# Одержимые бездной. Книга 2

Владимир Сергеевич Шмельков

Во второй книге герои В. Шмелькова пытаются построить новый, лучший мир на Земле будушего и сталкиваются с проблемой столкновения нравственного и технократического аспектов человеческой цивилизации.

Владимир Шмельков


ОДЕРЖИМЫЕ БЕЗДНОЙ


КНИГА 2


АСТРАХАНЬ 2002


Годы, люди и народы

Убегают навсегда,

Как текучая вода.

В гибком зеркале природы

Звёзды - невод, рыбы - мы,

Боги - призраки у тьмы.


В. Хлебников


Кул открыл глаза. Рваная рана на боку от длинного когтя вогура не давала покоя. От горящего костра в пещере было жарко, и всё его тело покрылось каплями пота. Фигура сидящего у огня Рипа отбрасывала на каменные стены огромную движущуюся тень, и тень эта зловеще нависала над спящими сородичами, многие из которых ворочались и стонали во сне. У самой стены на ложе из сухой травы, покрытом разноцветной шкурой опуса, забылся в тревожном сне седобородый квур. Его мощная грудь, заросшая седыми волосами, вздымалась при каждом вздохе. В ногах у него спала любимая дочь - черноволосая Ленура.

Кул смотрел зачарованно на спящую девушку и не мог оторвать от неё взгляда. Она манила его всем своим естеством, и воин не в состоянии был противостоять её чарам. Для себя он решил твёрдо, что Ленура должна принадлежать ему, и только ему - Кулу! Хотя в роду было немало и других молодых девушек, ему нужна была только дочь вождя, и он давно бы добился её, не будь Сфер её отцом. Две луны назад Кул заявил роду о своём желании владеть Ленурой, но одновременно с ним то же самое сделал и Бегур. Этот воин был старше Кула, и у него уже была раньше своя женщина, но она погибла в зубах капера, оставив Бегуру только одного сына Чечу. По обычаю квур рода Сфер должен был поставить претендентам на свою дочь условие, и он его поставил: принести к его ногам шкуру вогура. За свою жизнь Кул не встречал ещё воина, сумевшего одолеть этого монстра. Недаром старики рассказывали, что в давние времена вогур охранял жилище Бога Лунга, несущего с Моря ураган и страшные грозы на побережье, но в чём-то провинился перед ним и был изгнан на Землю. От обиды он стал яростным и кровожадным зверем, не знающим пощады. Победить вогура было равносильно одержать победу над богом.

Обо всём этом думал Кул, не сводя глаз с красавицы Ленуры. Сегодняшний день едва не стал последним в его жизни, ведь стоило вогуру оказаться проворней, а ему, Кулу, немного переоценить свои возможности, и страшный коготь прошёл бы чуть дальше, разрезав его тело надвое. Значит, сегодня Бог Райс защитил его, и ему понравились жертвы, принесённые Кулом. Но как можно одолеть вогура боевой дубиной, если только одна лапа чудища тяжелее самого сильного воина? Как можно нанести ему смертельную рану, если его острый коготь острее и длиннее каменного лезвия копья? Его толстую шкуру не пробить ничем. А острые сильные зубы зверя? Что можно противопоставить им? Нет, не просто принести его шкуру Сферу. Не просто. А если попытаться найти вход в жилище подземного Бога Кабора, о котором ему рассказал перед смертью старик Ло? Ведь, если верить его словам, этот бог обладает оружием, перед которым не сможет устоять вогур. Стоит попытаться добыть это чудо - оружие. Без него ни за что не одолеть зверя, и никогда не завладеть Ленурой. Найти вход в подземное царство можно, нужно только всё время идти на звезду Боро, идти, никуда не сворачивая. Этот путь, по словам старика, долог и труден, но он, Кул, молод и силён, а Ленура так хороша! Кул сжал зубы и заворочался. Он дойдёт, обязательно дойдёт до жилища Кабора!

С первыми лучами восходящего Солнца Кул вышел из пещеры. Пройдя узкой тропой вдоль крутого обрыва, миновав Священную Расщелину, он вышел к горной реке. Тропа, по которой он много раз спускался в долину, проходила вдоль её каменистых берегов. Кул встал босыми ногами на плоский камень, омываемый бурным потоком, сжал покрепче в руке копьё, занеся его над водой, и остался в этом положении несколько минут. Потом, резко ткнув своим оружием в прозрачную воду, он поднял его вместе с трепещущейся и сверкающей в лучах солнца рыбой.

Проведя за этим занятием минут сорок, Кул сумел поймать пять рыбин, одну из которых съел сырой, не сходя со своего камня. Остальных он насадил на длинную толстую ветку, которую перекинул через плечо. Утолив голод, воин двинулся в направлении утопающей в зелени далёкой горной вершины - первого ориентира на пути к входу в жилище бога.

Он легко и ловко прыгал с камня на камень, то и дело отплёвывая рыбью чешую, забившую рот. Вдоль берега, подступая к нему сплошной стеной, росли могучие деревья, уходящие вершинами к небесам. Между необъятных стволов каменистую почву покрывала непроходимая чаща трёх - четырёхметрового кустарника. Пробираться в зарослях было тяжело и небезопасно. Поэтому, быстро переступая и перепрыгивая с одного камня на другой, Кул двигался строго на север, постоянно прислушиваясь к шорохам леса и внимательно всматриваясь в окружающие его заросли. Он знал, что из бурлящего водного потока опасность ему не грозила, но вот лес...

Вся его жизнь с рождения была постоянной борьбой за существование. Голод, хищные звери, полудикие подобия человека куранги, враждебные племена тимеров и стихия - враги, с которыми велась постоянная, непрекращающаяся война. Кул привык к ней, к этой войне, и всегда был готов дать отпор любому недругу. Но вот уже несколько часов как он в пути, и до сих пор никого не встретил. Это было непривычно и настораживало.

Из головы не выходил божественный образ Ленуры - её волосы до пояса, упругая грудь и крутые бёдра, очаровательный запах её пота: всё возбуждало в ней. Плоть требовала своего, а условие, поставленное Сфером - шкура вогура, толкало вперёд, к мифическому жилищу Кабора за оружием, способным сделать его, Кула, непобедимым. Солнце стояло уже в зените и жгло обветренную смуглую кожу своими лучами, но живительная прохлада, исходящая от Холодной реки и леса, делала это воздействие малозаметным. Впереди среди камней берега зоркий глаз заметил тёмную фигуру. Пригнувшись к земле, воин стал наблюдать и безошибочно распознал в этой фигуре молодую женщину, пришедшую к реке утолить жажду. Кул понимал, что она не могла быть одна, и где-то рядом должен находиться мужчина или целое племя.

Небольшие береговые камни не могли укрыть его и не дали бы возможности подкрасться к желанной цели незамеченным. Нужно было отойти в лес и осторожно пробраться вперёд среди густых веток и листвы. Жизнь среди дикой природы научила его двигаться бесшумно, прячась от врагов или подкрадываясь к своей добыче. Вот и сейчас Кул не издал ни малейшего звука, довольно быстро пробираясь вперёд среди зарослей. Ему уже была видна сквозь ветки согнувшаяся над водой женская фигура с длинными белыми взъерошенными волосами. Вид этой чужой женщины возбуждал его - она была его добычей. Но где её спутники? Кул всматривался в глубину зарослей, прислушивался к звукам леса, пытаясь уловить те из них, что его интересовали. И вот он различил среди птичьего стрекота, шипенья и хохота мелких лесных хищников, далёкого воя более крупных и опасных зверей, приглушённый звук, издаваемый человеком. Прислушавшись к нему, он понял, что этот звук принадлежит мужчине, а его бессмысленное бормотание, чередующееся со злобным рычанием, говорило, о том, что где-то рядом куранг. Это значило, что и эта привлекательная женская особь - дикое подобие человека. Что ж? Завоевать самку курангов - двойная победа для воина.

Подкравшись довольно близко к чужаку, Кул спрятался за деревом и, выглянув из-за его ствола, смог наблюдать за ним. Куранг, стоя на коленях, копошился в земле, раскидывая разноцветные блестящие прозрачные камешки, и пытался вытянуть наружу длинного сочного червяка. Червяк выскальзывал из грубых неуклюжих пальцев, и это приводило куранга в ярость: он скалил зубы и рычал. Самец так увлёкся своим занятием, что не замечал ничего вокруг. Не заметил он и Кула, который, выйдя из-за дерева, с размаху метнул в него своё копьё. Прозрачное остриё вошло, словно в мягкую глину, в спину куранга. Тот затих и опрокинулся на бок - тяжёлое копьё убило его сразу. Поверженный враг лежал с открытыми глазами и застывшим в оскале ртом. Кул с трудом выдернул своё оружие из мёртвой плоти, наступив на тело ногой. Он сел на корточки рядом с убитым и затих, прислушиваясь к доносившимся до него звукам.

Убедившись, что нигде рядом нет его сородичей и на берегу осталась только беззащитная самка, Кул крепко взял труп за руку, и потащил его через кустарник к берегу, где наслаждалась у воды его добыча. Услышав треск веток, самка встала во весь рост и повернулась к лесу, из которого выходил незнакомый молодой мужчина с копьём в руке. Он что-то тащил за собой, и эта его ноша заставляла хрустеть старые сухие ветки и шуршать перегнившие листья. Появление чужака насторожило и испугало курангу. Она издала гортанный звук - крик о помощи, и её миловидное лицо исказила гримаса ярости, оголившая белоснежные зубы. Кул понял, что самка ждёт помощи от своего собрата, который валялся бездыханный у его ног в траве. Он нагнулся, поднял труп самца, поставив его во весь рост, и отпустил. Труп рухнул на землю, лишив курангу последней надежды. Воин двинулся вперёд, держа копьё наперевес. Самка смотрела на него, не двигаясь с места. Чем ближе подступал к ней Кул, тем внимательнее он её разглядывал. Она оказалась очень привлекательной, эта куранга. Всё в ней пробуждало желание в Куле. Похотливое чувство разгоралось в нём с каждой секундой, сушило губы и язык и заставляло сердце биться чаще. Он готовился силой взять свою добычу, то и дело облизывая губы, но самка безвольно упала на колени, прижала голову к земле и вытянула вперёд обе руки...

Кул выдернул из земли воткнутое копьё, посмотрел на распростёртую у его ног курангу, и хотел уже было продолжить свой путь, как почувствовал, что её руки ухватились за его голень. Это помешало ему сделать шаг, и он чуть не упал, но вовремя опёрся на своё оружие. Кул уже хотел было убить самку, но её взгляд молил о пощаде и говорил о преданности. Он оттолкнул её ногой и легко побежал вперёд, перепрыгивая с камня на камень. Воин пробежал метров двести и обернулся - куранга следовала за ним.

- Уходи! - крикнул он ей и грозно помахал копьём.

Самка остановилась и продолжала молча смотрела на него. Кул повернулся к ней спиной и продолжил свой путь. Куранга неотступно бежал следом.

- Эй, ты! Что тебе от меня нужно? Пошла прочь, а не то я убью тебя!

Но его преследовательница стояла в стороне и молчала. Кул понимал, что куранги не понимают человеческую речь и не имеют своей, но всё равно пригрозил ей и кинул в неё камень. Брошенный камень подкатился к ногам самки, но она даже не взглянула на него - она не сводила глаз с Кула.

- Да пропади ты! Пусть останутся с тобой все силы зла!

Продолжая свой бег, воин больше не оборачивался назад и не обращал внимания на бегущую сзади курангу.

К вечеру Кулу пришлось пробираться в стороне от русла, так как река стала сворачивать на восток, а путь его лежал на север, в направлении далёкой горы, которая служила для него ориентиром. Теперь его путь проходил среди гигантских деревьев, через заросли кустарника. Время от времени останавливаясь, Кул слушал звук шагов, идущей где-то сзади куранги. Он уже привык к ним, и когда на эти звуки наложились другие, хорошо ему знакомые, он встревожился. Воин развернулся и побежал назад.

Он бежал, что было сил, и старался успеть, хотя сам не знал зачем. Кул подоспел вовремя: огромный кокул обвил хвостом шею куранги, прижав её к дереву, а сам поднялся на задние лапы и готовился впиться в тело жертвы своими выступающими вперёд резцами. Белая слюна стекала из пасти на короткие передние лапки от предвкушения обильной трапезы. Эта слюна клокотала в горле зверя, и казалось, что он преднамеренно медлил с убийством, чтобы продлить момент предвкушения.

Кул на бегу, что было сил, метнул в хищника своё копьё, и оно воткнулось точно в шею кокулу, проткнув её насквозь. Вместо белой мутной слюны из вонючей пасти хлынула тёмно-красная, почти чёрная кровь. Длинный хвост ослабил хватку и начал освобождать шею жертвы, постепенно сползая на её грудь. Хотя куранга была почти свободной, она не решалась двинуться с места, прижавшись спиной к дереву. Хвост медленно сполз с её тела и упал к ногам, образовав огромное кольцо вокруг толстого ствола. Кокул с остекленевшими глазами, казалось, нехотя заваливался на правый бок. Кул в прыжке толкнул ногой его пупырчатое тело, покрытое редкой длинной щетиной. Зверь опрокинулся на землю, не издав больше ни звука. Воин выдернул из тела монстра своё копьё, посмотрел на спасённую курангу, которая ещё не пришла в себя от ужаса, сделал грозный вид и сказал:

- Стой здесь!

Самка смотрела на него своими голубыми глазами и не издавала ни звука.

- Ты меня поняла, я думаю.

Кул развернулся и побежал прочь от этого места, но, к его удивлению, куранга быстро пришла в себя, стряхнув, охватившее её оцепенение, и как бы нехотя продолжила свое преследование.

Темнело, и дальнейшее продвижение через лес становилось особенно опасным. Пришлось выбрать подходящее дерево для ночлега. Догнавшая его самка остановилась шагах в пятнадцати от него и не сводила с него покорных глаз.

- Ну, что ты прилипла ко мне, как колючка? Когда же ты от меня отвяжешься? Хорошо, я спас тебя один раз, спасу ещё, не дав умереть с голоду.

Во всех этих передрягах, что выпали на долю Кула в этот день, он ни разу не забыл про свой улов - четырёх оставшихся рыб, одну из которых он бросил сейчас к ногам куранги. Она подняла её и с жадностью впилась своими острыми зубами в скользкую плоть. Кул смотрел, как его добыча, а теперь обуза, поедает угощение, перемазавшись в крови и чешуе. Выплюнув последнюю кость изо рта и размазав по лицу кровь и остатки мяса, самка упала перед ним на колени и вытянула руки на земле, прижавшись лбом к траве. Сумерки сгущались, и было уже не до утех. Он пнул курангу ногой и показал жестом, что надо забираться на дерево. Этот жест она поняла моментально и тут же проворно начала подниматься вверх, ловко цепляясь за выступы коры и ветки. Она исчезла среди кроны так быстро, что Кул даже не успел оценить её мастерства. Он покачал головой, посмотрел на уходящий в вышину ствол, воткнул копьё в кору высоко над собой и полез вслед за проворной курангой, держа в зубах палку с нанизанной на неё рыбой...

Кул проснулся среди тёмной ночи от рёва огромного зверя, проходившего где-то внизу у подножья дерева. Этот рёв перекликался с другими, такими же звуками, доносившимися из глубины леса. Им вторили клокочущие и свистящие звуки, издаваемые другим хищником, тоже находившимся где-то поблизости. Кул почувствовал тепло прижавшегося к нему тела. Волосы куранги щекотали ему лицо, а её грудь вздымалась от ровного дыхания спящей. Рука самки обняла его тело, а лицо уткнулось ему в плечо. Он никогда ещё раньше не чувствовал так близко спящую женщину, и это вызвало в нём непонятные ему чувства. Рядом была чужая ему дикая самка племени курангов, но это была его женщина, она принадлежала ему, и сама того хотела. Он сегодня спас её от верной гибели и, возможно, поэтому в глубине души чувствовал ответственность за её жизнь. Почему? Прекрасная и гордая Ленура была его мечтой, но пока, увы, недоступной. Возможно, она никогда не станет его женщиной, если Бегуру удастся первому принести Сферу шкуру вогура. Но Кул не хотел верить, что такой день настанет. Без чудесного оружия богов с монстром не справиться никому. Эта самка курангов сейчас около него, и удивительно, но ему пока нравится её присутствие. Если она сама хочет разделить его участь, пусть будет так. Он, Кул, конечно, станет кормить и оберегать её, но, если она погибнет, значит, так угодно богу Райсу. А перечить богу не смеет никто. Он, Кул, по обычаю имеет право привести курангу в своё племя, полностью заботясь о ней, и может подарить ее кому-нибудь из воинов, если кто-то захочет взять её под свою опеку. Он сам ещё молодой и сильный, и может легко прокормить двух женщин, если бог пошлёт ему Ленуру. И, если это произойдёт, привлекательная куранга останется рядом с ним. Надо дать ей имя. Лек - звучит красиво и гордо. Но достойна ли она такого имени?

- Лек, - тихо произнёс Кул, глядя в темноте на свою подругу, едва различая её черты. Та заворочалась и крепче прижалась к нему, урча что-то ему в самое ухо.

- Лек, - повторил он и почувствовал, что куранга облизывает его плечо. Ему было щекотно и приятно. Кровь прилилась к его голове, и он яростно прижал к себе "свою женщину"...

Они проснулись в объятиях с первыми лучами солнца. Где-то рядом трещала птица, и среди веток порхали огромные красные бабочки. Одна такая села неподалёку, и Кул свободной рукой, изловчился и поймал её за крылья. Это была удача. Такой бабочки хватит, чтобы утолить голод на первое время им обоим. Он зубами оторвал ей яркие крылья и откусил все лапки. Тело насекомого ещё было живым и извивалось, но от этого блюдо становилось более аппетитным.

- Лек! - Кул потряс курангу за плечо. - Лек!

Он потряс перед её лицом своей добычей.

- На, ешь.

Кул уже хотел разорвать тело на две части, но потом помедлил и отдал девушке его целиком.

- Ешь, - повторил он.

Лек освободилась от его объятий, села поудобнее на этой огромной ветке, прижалась спиной к стволу и с удовольствием съела бабочку, благодарно посмотрев в глаза своему защитнику.

- Лек. Ты Лек. - Кул тыкал ей в грудь пальцем. - Я - Кул, а ты - Лек.

Девушка смотрела ему в глаза и улыбалась.

- Ты - Лек, поняла? Лек, - он ещё раз постучал пальцем по её груди.

Лек продолжала улыбаться.

- Какая же ты бестолковая! Да, бестолковая. - Кул ухмыльнулся. - Пусть так, но ты можешь доставлять удовольствие. Давай будем спускаться. Он бросил копьё вниз, взял в зубы палку с рыбой и начал спускаться. Лек последовала за ним.

Она была выносливой самкой и терпеливо бежала за своим хозяином несколько часов подряд, пока тот не остановился у ключа, бьющего из-под корня огромного дерева, и не присел, чтобы напиться. Она терпеливо ждала, пока Кул утолит жажду и позволит ей сделать то же самое. Лек отдышалась и теперь тихо сидела рядом. Самое время было приступить к трапезе. Воин снял с палки одну рыбу, разорвал её надвое и отдал хвостовую часть девушке. Они оба дружно, не смотря друг на друга, расправились с едой. Выплюнув кости и чешую, Кул умыл лицо в роднике и предложил то же самое сделать Лек. Девушка абсолютно не понимала, чего от неё хочет хозяин. После того, как предложение было повторено трижды, тот просто взял её за волосы, подтащил к воде и окунул в родник голову. Грубая рука воина начала тереть грязное женское лицо под водой, время от времени давая возможность сделать вдох. Лек фыркала, кашляла, но не сопротивлялась. Наконец, закончив умывание, Кул отпустил её и посмотрел на результаты своего труда. Лицо девушки преобразилось. Годовалая грязь сошла с него, и оно стало удивительно белым и миловидным, с лёгким румянцем на щеках. Кул даже сам не ожидал увидать такое. Он не мог оторвать от неё своих глаз, долго разглядывал, потом потянулся к ней рукой и погладил по щеке. Это действие, вызванное каким-то незнакомым ему порывом, удивило его, но он не мог и не хотел поступить иначе. Тяжёлая и грубая рука продолжала гладить румяную щёку. Лек улыбнулась ему, оголив ряд белоснежных зубов, и кокетливо опускала глаза.

- Нам пора, - Кул поднялся с земли, взял в одну руку копьё, а в другую - остатки своего улова. Он жестом пригласил девушку двигаться вперед. Та поняла и последовала за ним.

На своём пути они встречали мелких хищников, которые сами пугались человека и были не опасны. На их счастье, они не пересекли дорогу ни одному крупному зверю, а людей или курангов и вовсе не встретили. В этом опасном мире такое стечение обстоятельств было редкой удачей, которую сам Кул даже не осознавал. Но воин был готов к любой встрече и не терял бдительности. Его натренированный слух помогал ему в продвижении через заросли, и звуки леса говорили ему о многом. Но вот он остановился и удержал Лек от следующего шага.

- Тихо, - прошептал Кул и прикрыл рукой рот девушки.

Он сам присел на корточки и потянул вниз свою подругу. Та тоже стала прислушиваться к далёким звукам. Не было сомнений в том, что впереди находились люди. С каждой минутой их голоса доносились всё отчётливей. Судя по этим голосам, недалеко через лес двигалась большая группа людей. Без сомнения, среди них шли и воины, а этот факт был уже серьёзной опасностью. Кул считался в своём племени сильным и ловким, он умел убивать, но противостоять многочисленной вооружённой группе, конечно, был не в состоянии. Люди, переговариваясь на незнакомом языке, шли на них широким фронтом, и отступать было поздно и некуда. Поэтому Кул принял решение замаскироваться среди кустарника и переждать, пока враг пройдёт мимо. Он положил Лек на землю, а сам взял в одну руку тяжёлый камень из тех, что были рядом, а во второй зажал своё надёжное копьё с острым прозрачным наконечником. При этом он принял позу, удобную для отражения атаки. Голоса усиливались, и вскоре появились фигуры шедших на них людей. Это были мужчины, возвращавшиеся с охоты - об этом говорила туша крипса, которую двое из них волокли за лапы. Все они были вооружены: кто копьём, кто дубиной, у кого на шее висел нож. Они прошли мимо спрятавшихся в кустарнике мужчины и женщины, не заметив их. Кул выждал, когда голоса утихнут, и хотел уже было подняться из своего укрытия, как вдруг увидел, что прямо на него бежит отставший от группы воин. Этот немолодой уже мужчина намеревался пробежать сквозь кусты, в которых спрятались он и Лек, и столкновение с ним ничто не могло предотвратить. Поэтому Кул сжал покрепче в руке свой камень, а копьём перегородил дорогу чужаку. Тот с разбегу споткнулся об его древко и упал плашмя на землю. Лек взвизгнула со страха, а её "кавалер", как хищник, бросился на спину противнику и одним ударом камня по голове лишил того жизни. Его голова с лохматой белой шевелюрой превратилась в кровавое месиво. Кул сорвал с груди поверженного противника верёвку, изготовленную из молодой коры липкого дерева, к которой был привязан нож, сделанный из жёлтого металла. В его собственном роду такие ножи были только у двух воинов, но они являли собой не лучшие экземпляры. Кремневый нож был значительно острее и прочнее металлического, а нож, сделанный из удачно подобранного осколка прозрачного камня, такого, как остриё его копья, вообще считался непревзойдённым оружием. Но выбирать не приходилось. Свой кремневый нож, который Кул сделал сам по советам мастера Луша, был утерян во время схватки с вогуром. Так что трофеем он всё равно остался довольным. Кул взял в руку этот кое-как оббитый камнем большой самородок, имевший в первом приближении форму короткого ножа с грубо заточенным лезвием. Держать в руке его было не совсем удобно, но всё равно это лучше, чем ничего.

Кул не опасался, что соплеменники убитого им чужака не досчитаются товарища в своих рядах и вернутся на его поиски - люди не имели счёта больше пяти, а в той группе воинов было много, даже очень много. Поэтому, прислушавшись к звукам, доносившимся с разных сторон, он тронулся на север, потянув за собой Лек.

Только к вечеру этого дня путники добрались до подножья зелёной горы. Сумерки густели, и, выбрав дерево для ночлега, они оба забрались на его широкие крепкие ветки, съели с аппетитом оставшуюся рыбу и приготовились ко сну, усевшись поудобнее. Сквозь листву была видна звезда Боро, которая висела на небе точно над горной вершиной.

На рассвете Кул освободился от обнявшей его во сне Лек, забрался вверх по стволу, где среди кроны он заметил несколько больших зелёных плодов, и, ловко цепляясь за ветки, с трудом сумел дотянуться рукой до нескольких из них. Спустившись вниз, к облюбованной им вчера развилке, он потряс за плечо ещё спящую девушку.

- Лек, проснись!

Она открыла глаза и испуганно на него посмотрела.

- На, поешь, - Кул протянул ей сочный фрукт.

Улыбнувшись, Лек молча взяла в руку свой завтрак и впилась зубами в его нежную плоть. Сок тёк по её подбородку и капал с него на грудь, но она этого не замечала и увлечённо ела. Не отставал от неё и Кул, который тоже весь облился липким соком. Плоды были достаточно большими и смогли насытить обоих.

- Нам пора. Давай спускаться, - обратился он к своей подруге и полез вниз по веткам.

Поднимаясь в гору, Кул думал о том, что где-то здесь, совсем рядом, находится вход в жилище бога Кабора. Вся беда была в том, что не знал, где именно его искать. Поэтому, ничего не оставалось, как заняться поисками наугад. Эти поиски заняли у воина почти весь день, и только ближе к вечеру, сильно проголодавшись, он понял, что силы его на пределе. А о бедной куранге и говорить не приходилось - она валилась с ног и жалобно смотрела на своего хозяина. Но там, впереди, на зелёном фоне листвы соседнего склона Кул увидел красные точки ярких плодов. Они росли довольно далеко, и чтобы добраться до них, придётся пробираться через лощину и колючий кустарник, а после подниматься в гору.

Солнце уже клонилось к закату, и голод брал своё, поэтому нужно было поторапливаться. Пройдя метров сто через колючие кусты, Кул начал подниматься вверх и споткнулся, но не упал, опершись на копьё. Он посмотрел под ноги и увидел ровную длинную площадку, уходящую далеко вперёд, а за ней, чуть выше, ещё одну. Эти длинные узкие площадки поднимались вверх одна за другой, и по ним очень удобно было взбираться. Все они были покрыты плесенью, но кое-где средь неё проступала полированная поверхность.

Поднявшись по ступенькам метров на пятьдесят вверх, подгоняя всё время уставшую Лек, Кул выбрался на большую ровную террасу, упиравшуюся в отвесную стену скалы. И тут он обомлел от увиденного - прямо перед ним находилась полукруглая ниша, аккуратно проделанная в скальной породе. Без сомнения, это и был вход в жилище Бога. Он был огромен, и ни один человек или даже целое племя никогда не сотворило бы такое. Но ниша через несколько шагов заканчивалась тупиком, представлявшим собой две закрытые створки. Кул, держа за руку Лек, подошёл вместе с ней к этому грандиозному сооружению и остановился в растерянности. Он стоял и не знал что предпринять, и тут послышалось знакомое грозное рычание, которое привело и его, бесстрашного воина, и курангу в ужас. Эти страшные звуки принадлежали вогуру.


...Сергей Сергеевич смотрел через стекло иллюминатора на родную Землю и пытался разобраться в своих чувствах. За тысячелетия, что прошли с момента их старта, её поверхность приняла неузнаваемые очертания. Исчезли знакомые контуры материков, до боли знакомые с детства по географическим картам. Воды Мирового Океана поглотили почти полностью Африку, большую часть Южной и Северной Америки, всю Европу и Австралию. От бывшей Азии осталась её незначительная южная часть. Оба полюса были покрыты водой. Это был уже совершенно другой мир, ничего общего не имеющий с тем, что когда-то был оставлен им, профессором Новиковым.

Планету, как и прежде, покрывали кое-где облака. Они были сформированы также как и тысячи лет назад, и это говорило о том, что за минувшие годы глобальных изменений в атмосфере не произошло. Но вот суша... Наверное, так же выглядела Земля во время Всемирного Потопа. Что ждёт его самого и остальных членов экипажа на этих сохранившихся участках материков? Осталась ли вообще жизнь на планете? Людей, по-видимому, им никогда не суждено встретить. Ведь если верить словам Лоро, а не верить этой девушке нет никаких оснований, то человечество полностью уничтожено Высшей Силой - Вселенским Разумом.

Сергей Сергеевич чувствовал себя частью этого Разума и понимал справедливость наказания, неизбежность которого он сам предрекал ещё много лет назад, в той далёкой жизни, когда он был научным сотрудником Института космических исследований. Но одно дело понимать справедливость возмездия разумом, а другое - переживания сердца от тяжести утраты. И никакое понимание не могло заглушить эту боль. Что там внизу? Голые камни и безжизненный Океан? В таком мире все они, весь экипаж дисколёта, включая Саадомуса, обречены на гибель. В таких условиях способна будет выжить разве что Туча - живой смерч из песка, привезённый ими с далёкого и холодного Титана.

Корабль постепенно снижался, попав в поле тяготения Земли, и все эти вопросы должны разрешиться довольно скоро. Каков же будет приговор времени?

Эти мысли обуревали не только Сергея Сергеевича, но и всех остальных. Общее состояние команды можно было назвать тревожным и даже тягостным. Возможно, даже оптимисты пожалели, что ввязались из дикого любопытства в авантюру, кажущуюся не так давно, а по сути тысячи лет назад, увлекательным путешествием.

Джафар не выходил из рулевой рубки и наблюдал за действиями пилотов, вводящих дисколёт в верхние слои атмосферы.

- Да, Джекобс, учёные оказались правы - нас встречает Водный Мир. Конечно, оставшейся суши нам хватит с лихвой, но весь вопрос только в том, какая она, эта Суша? - его голос - голос человека, из-за своей прихоти заманившего людей, возможно, на верную и мучительную смерть в ад под благозвучным названием Земля, звучал бодро, но арабу, как и всем, было не по себе.

- Командор, а почему бы нам ни посадить здесь, в рубке, рядом с нами, Лоро? Не зря ведь человечество создало или вывело искусственно этих сверхлюдей, одной из которых она является. Вспомните - с её слов, такими, как она, пользовались в экстремальных ситуациях на кораблях Великого Союза.

- Помнить-то помню, да только когда это было? За тысячу лет уже и следов от этой империи не осталось на Земле. Чем она нам поможет?

- А всё же. Мы ведь ничего не теряем.

- Ну, что ж, - пожал плечами Джафар. - Давайте послушаем её мнение, если оно у неё есть. Если нет, то посадку произведём наугад в любом месте. Вест, - обратился он ко второму пилоту, - пригласите сюда Лоро.

- Слушаюсь, сэр.

Через несколько минут девушка вошла в рулевую рубку, наполнив её флюидами своего очарования. От неё невозможно было оторвать глаз, но она привыкла к постоянному повышенному интересу к своей персоне, и это ничуть её не смущало. Грациозно опустившись в предложенное её кресло, она посмотрела на экран монитора и божественным голосом произнесла:

- Судя по всему, у нас проблемы. За годы, прошедшие с момента гибели Империи, Земля сильно видоизменилась.

- Мы это видим, Лоро. Может быть, твоя интуиция подскажет нам, где лучше произвести посадку?

- Нам, думаю, больше помогут мои знания, чем моя интуиция. Вы могли бы на это реально существующее изображение нанести очертания всех бывших материков? - обратилась она к Джекобсу. Тот облизал пересохшие губы, откашлялся и каким-то не своим голосом ответил:

- Конечно, нет проблем.

- Вот и хорошо. Сделайте то, о чём я вас попросила.

На экране начало вращаться изображение земного шара со скудными остатками суши, омываемыми бескрайними водами Океана. Джекобс нанёс меридианы и параллели, а уж потом на эту картину легли знакомые очертания бывших материков.

- Мы должны приземлиться вот в этой точке. - Лоро назвала координаты. - Только здесь должна остаться когда-то существующая высокогорная обсерватория клафинга. Всё остальное, к сожалению, находится под водой. Здесь мы можем попытаться найти что-нибудь полезное для себя.

- Это место в горах Тибета. Что там у вас находилось? Какая-то обсерватория?

- Да, там была одна из имперских обсерваторий клафинга.

- Клафинг? Что это такое? - Джафар бросил удивлённый взгляд на Джекобса.

В ответ тот только пожал плечами.

- Клафинг - это врата в пространстве, - Лоро оторвала взгляд от экрана и посмотрела по очереди на каждого из мужчин. - Через них соединяются между собой отдельные части большой империи. Ведь её составляющие удалены друг от друга в космосе на несколько световых лет, и без таких клафингов Великому Союзу было бы тяжело и даже невозможно оставаться единой и сильной империей. Но клафинг - очень дорогое удовольствие и требует огромных энергозатрат. Поэтому обсерватория - это грандиозное сооружение со сложнейшим оборудованием и многочисленным персоналом.

Лоро сделала паузу и сверкнула белозубой улыбкой.

- Надуюсь, я изъясняюсь понятно?

Мужчины дружно кивнули.

- Замечательно, вы довольно сообразительны для пращуров. Это радует, потому что облегчит наши дальнейшие отношения. В таком случае продолжу. Так вот, до того, как была построена Сфера Геферкуса вокруг Солнца, огромную энергию на осуществление такой связи черпали из глубоких земных недр. Но, после завершения строительства Сферы, вся энергия, выделяемая Солнцем, могла быть использована человечеством, для своих нужд, а не рассеивалась попусту в пространстве. Были реконструированы почти все обсерватории, за исключением немногих, в том числе и этой высокогорной. В ней так и осталось стоять устаревшее оборудование. Вот это самое сооружение и может послужить нам пристанищем в мире воды.

Джафар молча смотрел, как и остальные, на экран и думал о своём. Потом провёл ладонью по лицу и встряхнулся.

- Так, значит, Тибет, - медленно произнося слова, сказал он. - Ну, что ж, Тибет так Тибет. Я всё же надеялся через тысячелетия побывать на своей родине, в Батанге, хотя допускал, что государства с таким названием не останется даже в истории. Но, честно и откровенно скажу, - не предполагал, что не останется на Земле даже территории, где я родился, и жили все мои предки. Печальный факт. Но ещё более печально осознавать, что уничтожено всё человечество. Вот с этой мыслью я никак не могу смириться. Последнее время я сам себя спрашиваю - если бы я знал, что впереди ждёт меня такая участь, пошёл бы я на тот шаг, что сделал, и сам себе отвечаю, что пошёл бы без доли сомнения.

Лоро бросила на него взгляд, слегка прищурилась и отвернулась. По её невозмутимому виду невозможно было понять, поверила ли ему эта прозорливая женщина.

- А вы что думаете, Джекобс?

Пилот пожал плечами и как-то невесело усмехнулся.

- Я холостяк, Командор, холостяк по своим жизненным принципам. На Земле мне никого не пришлось оставить из близких родственников, так как их у меня не было, ни с кем никакими узами я не был связан. Вы знаете, я всегда предпочитал размеренной жизни обывателя опасные переделки. Меня, как магнитом тянуло во все горячие точки планеты. Вам известно, что я воевал в Афганистане, в Африке и на Ближнем Востоке, хотя в политике разбирался слабо. Мне хорошо платили, а я делал своё дело. Но то, что вы мне тогда предложили, Командор, ни с чем не могло сравниться по остроте ощущений. Мне доставляло удовольствие одно предвкушение полёта, а уж про сам полёт и говорить не приходится. Я, как и вы, ни за что бы не отказался.

- А вы, Вест, отказались бы, если б снова стояли перед выбором?

- Теперь уж и не знаю, если честно, может быть, и отказался б от вашего предложения, да только что об этом говорить. Только муторно у меня на сердце, и всё тут.

- Я вас понимаю, - Джафар покачал головой. - А как остальные, по вашему мнению?

- Бог их знает. Разве влезешь в душу каждому.


...С высоты пятнадцати километров между редких облаков, проплывавших далеко внизу, уже можно было видеть, что поверхность гор, некогда называемых Тибетом, покрыта зелёной растительностью. От снежных вершин и ледников не осталось и следа, и этот факт радовал. Значит, жизнь на Земле не уничтожена полностью вместе с людьми. Может быть, среди этой растительности существует и животный мир, а, если это так, то и для них, людей, найдётся место. Наличие растительности на планете давало надежды на возрождение человечества. Показания приборов говорили о том, что состояние атмосферы находится в идеальном состоянии - атмосфера ещё чище, чем была на момент далёкого старта. Произошло самоочищение природы. Иммунитет, о котором говорил профессор Новиков, позволил огромному организму под названием Вселенная, побороть очаг болезни, который вызвало в нём человечество своей бурной деятельностью. По мере приближения к поверхности Земли стали различимы огромные деревья. Это были просто гиганты, каких раньше никому не доводилось видеть, - таких деревьев просто не существовало.

- Изменилась поверхность Земли, изменилась флора, а фауна? - Новиков смотрел через стекло иллюминатора вниз и обращался к Вике, стоявшей рядом с ним. - Что скажешь, биолог?

Девушка тоже не отрывала глаз от вида внизу.

- Допускаю, что там, на Земле, мы можем встретить таких монстров, каких человеческая фантазия себе даже представить не могла. Эти гигантские деревья - результат мутации живых организмов вследствие загадочного излучения, убившего людей, да и изменение орбиты Земли могло сыграть свою роль. Излучение, каким бы оно не было, являлось потоком частиц, рождённых всё равно в нашем Мире, но, может быть, только экзотических. Даже известная нам радиация приводила к рождению уродцев. Не исключено, что, если появились в своём множестве уродливые жизнеспособные особи, то за тысячу лет их поколения, сменяясь одно другим, могли оставить нам ужасных химер, с которыми нам предстоит ещё встретиться.

- Это совсем не радует. Хотя человек всё равно сильнее любого животного - разум всегда сумеет противостоять грубой тупой силе. Это я говорю о нас. Тем более, мы довольно хорошо вооружены. Возможно, у нас впереди жестокая борьба за выживание.

Новиков оторвался от иллюминатора. Его лицо было бледным.

- Вика, там, внизу, наш новый дом, ты это осознала?

- Нет, Сергей, мне всё ещё кажется, что я на экскурсии, и когда эта экскурсия закончится, я вернусь домой. А дома-то моего нет. Нет моего родного города, моя страна - дно этого Океана, и всё, что мне дорого, уже давно находится под толстым слоем ила. Не знаю, привыкну ли я когда-нибудь ко всему этому или тоска по прошлому, навсегда потерянному, сделает мою жизнь невыносимой. Я боюсь загадывать, боюсь, что окажусь слабой.

- Дорогая. В этой ситуации нас всё же должно радовать то, что мы вместе и среди людей. Надеюсь, мы с тобой сумеем построить свою счастливую жизнь.

Вика посмотрела на Новикова, и взгляд её был печальным.

- Кто знает, кто знает, - сказала она чуть слышно.


Стас Калугин стоял в коридоре и смотрел через стекло на Землю. К соседнему иллюминатору припала лицом Жамиля. Их обоих поглотили тяжёлые мысли, и за полчаса никто ни проронил ни слова. Стас, наконец, оторвал взгляд от зелёной поверхности чужой теперь ему Земли и посмотрел на девушку. Само её присутствие, её божественное бледное лицо в обрамлении чёрных, как смоль, волос, падающих на плечи, её стройная фигура, возвращали его рассудок к здоровому восприятию действительности, и мысль о том, что рядом с такой девушкой никакие повороты судьбы не страшны, становилась доминирующей.

- Как вам, Жамиля, наше возвращение? - обратился он к ней, пытаясь казаться невозмутимым. - Что-то не видно толпы встречающих.

Жамиля с трудом оторвала взгляд от картины неведомой и от этого пугающей Земли и грустным голосом тихо проговорила:

- Как жаль, что я больше никогда не увижу незнакомых людей.

Стас не сразу понял фатального смысла, заложенного в её слова. Он вообще ещё не осознал тот факт, что человечества больше нет. В голосе девушки было столько тоски и боли, отчего ему её стало безумно жаль, будто это только она больше не встретит новых людей, а его это не касается, и ему под силу помочь ей. Стасу казалось, что он, в общем-то, относительно легко перенёс известие о гибели человечества, во всяком случае, в шок оно, это известие, его не ввело. Увы, чувство было обманчивым. Он хорохорился, и бравада придавала ему сил.

- Не отчаивайтесь, Жамиля. Тешьте себя всегда мыслью, что могло быть и хуже.

- Да куда же хуже?

- За то время, что мы отсутствовали, люди были способны полностью уничтожить Землю, как Европу Саадомуса. Нашу планету могла окутывать отравленная атмосфера, а Океан полностью мог затопить сушу. Ведь так? Так. Вся растительность на Земле могла погибнуть, и нас бы встретили голые камни. Могла быть непомерно высокая температура, непригодная для нашей жизни, и ещё нас могло встретить множество всяких сюрпризов, по сравнению с которыми то, что мы видим внизу, показалось бы райским уголком. Разве нет?

- Вы оптимист. Стас. Я даже где-то вам завидую. К сожалению, я не такая, и всегда болезненно теряю всё, к чему привыкла.

- Жамиля, вы привыкните и к этому. Мы - молодые, и у нас есть впереди время.

Девушка грустно улыбнулась и повернула голову к иллюминатору.


...- Держитесь этих координат, здесь должна находиться обсерватория. Остаётся найти в джунглях чистое место для посадки. Пожалуй, мы поместимся вон на той площадке, - Лоро откинулась на спинку кресла и поправила элегантным движением причёску. Её аура поглотила всех мужчин, находившихся в рубке - у всех на душе теперь было легко, и никто не испытывали тревоги за своё будущее на Земле. Джафар даже ни разу не вспомнил про Жамилю, хотя раньше собирался пригласить её сюда на время спуска. Джекобс в присутствии Лоро чувствовал себя очень уверенно и не испытывал никакого волнения, хотя это с ним всегда случалось во время ответственных моментов. Вест - тот просто ощущал физическое влечение к божественной красавице и без конца делал не то, что от него требовал Джекобс. Он постоянно поворачивался к Лоро, и это уже начинало мешать работе. Девушка это почувствовала. Она незаметно подошла к пилоту и положила ладони ему на голову, от чего тот вздрогнул, но быстро успокоился, и самозабвенно занялся своим делом. Джафар пытался выглядеть перед Лоро немного больше чем тот, кто он есть, и постоянно отдавал приказы, в которых никто не нуждался, давал бесконечные советы, на что пилоты, знающие своё дело, никак не реагировали, но сам Джафар этого не замечал. Он играл сам перед собой, был в одном лице и артистом, и единственным зрителем. Остальные же его просто не замечали.


...Огромный дисколёт слегка тряхнуло, когда он коснулся поверхности Земли. В течение минуты, а, может быть, даже нескольких минут никто из экипажа не проронил ни слова. Никто не произнёс ни звука. Люди испытывали неведомые до этого им чувства. В душах творилось непонятно что. Возвращение свершилось. Вот только куда все они вернулись, и когда это произошло?

- Я не умею плавать, - ляпнул ни с того, ни с сего Вест. - А теперь тут столько воды.

- Я вас научу, - спокойно ответила ему Лоро.

- Какого чёрта? - Джекобс бросил суровый взгляд на своего второго пилота. - При чём здесь ваше умение? Мы что, на побережье? До воды здесь месяц идти пешком. Или вам необходим пляж?

- Да нет, но почти вся Земля покрыта водой, вот я и вспомнил о том, что не умею плавать.

- Ладно, оставьте это при себе, а уж, если приспичит, Лоро вас научит, она же сказала.

- Понял, молчу, - Вест втянул голову в плечи.

- Вам что, говорить не о чем, несёте какую-то ерунду, лучше бы подумали, что будем делать дальше, - Джафар положил свою ладонь на ладонь Джекобса. А Джекобс сам не понимал, что с ним творится: он вроде дома и, вроде, нет. Психологически посадка на Землю, ему далась тяжелее, чем на Марс или на Европу. Но он постепенно пришёл в себя и стал снимать показания забортных датчиков. Просмотрев их, он вымолвил одно - единственное слово:

- Канары.

Джафар пробежал глазами по цифрам:

- Да, пожалуй, вы правы, а ведь сейчас здесь зима, и мы находимся на вершине Тибетских гор. И вот вам, пожалуйста, нет ледников и вечных снегов, а есть зелёные джунгли из гигантских деревьев. Да и кустарник, посмотрите, какой высокий. Включите микрофоны, Джекобс, послушаем голос новой Земли.

Пилот нажал клавишу, и рубку наполнил звук шелеста листвы, и послышался отчётливый стрекот.

- Вы слышали? Что это? Будто трещит сорока, - Джафар посмотрел в потолок, где размещались микрофоны, и поднял вверх палец.

- Похоже, но только этот звук более низкий и принадлежит более крупному существу, чем сорока, - ответил ему Джекобс.

- Может, теперь тут летают сороки размером с "Кадиллак"?

- Боже, сохрани! - прошептал Вест и перекрестился.

- Лоро, - обратился Джафар к девушке, - ты сумеешь найти эту вашу обсерваторию в таких дебрях?

Девушка развернулась в своём кресле.

- Вот здесь и понадобится моя интуиция. Она должна привести нас к цели. Я не узнаю эту местность, но чувствую, куда нам следует идти.

- Придётся хорошенько вооружиться, - Джафар поднялся и облокотился обеими руками на пульт. - Что-то мне не нравится стрекот этой "сороки". Я возьму несколько человек из охраны, и ты, Лоро, поведёшь нас к обсерватории. А вы, Джекобс, закройте люк, держите с нами связь и будьте начеку. Соберите людей. Как ни крути, а мы прибыли домой и нужно просто открыть дверь.


...Группа из шести человек пробиралась сквозь трёхметровый кустарник, огибая склон горы в направлении, указанном Лоро. Под ногами в траве шныряли какие-то мелкие зверьки, и то и дело где-то среди густого зелёного ковра раздавался их писк. Вверху, в куполе листвы, хлопали крыльями невидимые птицы, а, может быть, вовсе и не птицы, но звуки были очень знакомыми. И ещё бабочки... Бабочки размером с крупного голубя. Их яркие красные крылья мелькали среди кустов то там, то тут. Это были удивительные создания, божественные творения обновлённой Природы. Их красота завораживала даже суровых молчаливых бойцов из охраны Джафара. Бабочек было много в этом лесу, и они, как цветы, выделялись ярко-красными пятнами на кустах и среди зелёной кроны гигантских деревьев.

- О, Аллах, неужели мы на Земле, а не в раю? - озираясь по сторонам, промолвил Джафар. - Я не удивлюсь, если встречу здесь ангелов.

Али, шедший первым, раздвинул кусты и увидел ступени, уходящие вверх.

- Нашёл! - прокричал он. - Здесь ступени!

- Эти ступени ведут к обсерватории клафинга, - спокойно сказала Лоро. Но все остальные не разделяли её спокойствия и подбежали к границе кустарника, сквозь густые ветви которого уже протиснулся Али.

Гигантские джунгли подступали вплотную к грандиозной лестнице, уходящей высоко вверх. За многие века её полированные ступени были почти полностью покрыты мхом и напоминали основание какого-нибудь древнего храма майя или ацтеков.

- Нам туда, - указала Лоро пальцем вверх, - там посадочная площадка для креттеров и вход в обсерваторию.

Уже почти преодолев всю лестницу, люди услышали откуда-то сверху, скорее всего с этой самой посадочной площадки, свирепый, останавливающий в жилах кровь, рёв дикого зверя. Знакомое всем рычание тигра или льва по сравнению с этими звуками было просто нежным мяуканьем, да и только. Каждый из преодолевающих подъём невольно присел, включая Лоро, слегка подогнув ноги, словно эти звуки смогли придавить человека к ступеням. Щелкнули затворы автоматов, и группа начала медленно и осторожно подниматься вверх.

Гигантский зверь был виден сзади. Его огромная туша почти закрывала собой вход в чрево горы. Мощный гигантский хвост, как у динозавра, полностью покрытый острыми костяными пластинками и утыканный, как гвоздями, длинными тонкими шипами, двигался то в одну, то в другую сторону и царапал каменный пол площадки. Сильные задние лапы и круп были покрыты короткой грязно-рыжей шерстью с чёрными пятнами. Вдоль позвоночника от основания безволосого хвоста к голове уходила не очень длинная жёсткая, торчащая, словно металлическая щётка, щетина чёрного цвета. Морды зверя видно не было. Что-то привлекло его в глубине ниши в скале, являвшейся входом в обсерваторию. По поведению этого диковинного монстра было видно, что его что-то там раздражало - он то делал резкие выпады вперёд, то отступал назад, издавая свой угрожающий рёв.

- Вот и первая встреча с ангелом в этом раю, - раздался голос Джекобса в наушниках. - Мне плохо видно на экране, но, по-моему, зверюга что-то там нашла, и это "что-то" ему не даётся.

И тут вдруг раздался пронзительный крик. Женский крик. Его услышали сразу все. Он был полным отчаяния и ужаса, но принадлежал именно женщине.

- Там человек! Вы слышали?! - первым среагировал на крик Саид. Он вскинул свою винтовку и всадил разрывную пулю в бедро чудовища. Зверь попятился назад, пытаясь выбраться из ниши на ровную площадку. За его телом не было видно женщины, которая издала этот вопль.

- Всем разойтись! Прикончим эту тварь! Лоро, отбеги к краю площадки! Быстрее! Быстрее!

Мужчины вскинули своё оружие и приготовились выпустить содержимое его обойм в ужасное чудовище - обитателя современной Земли. И вот зверь резко развернулся. Спереди он был ещё ужаснее, чем с хвоста. Его узкая и длинная, как у крокодила, морда с горбом наверху имела огромную пасть, утыканную большими острыми зубами. Жёлтые змеиные глаза с ненавистью смотрели на людей. Между глазами на темени начиналась жёсткая щетина, которая полосой уходила по длинной шее и по спине к хвосту. Зубы монстра были грозным оружием, но ещё страшнее был длинный полуметровый, изогнутый, словно сабля, коготь на каждой передней лапе. Зверь постукивал когтями по камню, и от этого звука останавливалось сердце.

Чудище чуть присело на задние лапы и махнуло передней перед собой, показывая врагу мощь своего оружия, при этом издав оглушительный рёв. Джафар прицелился и всадил разрывную пулю прямо в открытую пасть. Монстр замотал головой и сделал резкий выпад. Все четверо мужчин отскочили в стороны и открыли беспорядочную стрельбу. Пули рвали огромное тело, которое уже сплошь покрылось тёмно-бордовой кровью, но только раны ещё больше приводили мутанта в ярость. Он метался по широкой площадке, обильно поливая её кровью. Абу чудом уцелел, едва не попав под удар острого, как лезвие клинка, когтя. Он отпрыгнул в сторону лестницы, откатившись к самим ступеням, и зверь уже изогнул шею, чтобы сомкнуть свои страшные челюсти на теле человека, но пуля, выпущенная Джафаром, попала ему в глаз и ослепила.

Чудовище начало махать перед собой передними лапами со страшными клинками, угрожающе рычать, наугад щёлкая своими мощными челюстями. Саид решил поставить последнюю точку в этой схватке. Он спокойно дождался, пока зверь в очередной раз поднимет вверх отвратительную морду, чтобы сделать выпад тяжёлой лапой, потом навёл свою автоматическую винтовку с подствольным гранатомётом на широкую грудь гиганта и нажал спусковой крючок. Снаряд вошёл в тело, пробив толстую шкуру, и разорвался внутри. Ошмётки плоти разлетелись в разные стороны, попав на людей и испачкав их кровью. Толстые кости скелета и передних лап, поддерживавшие тяжёлое тело, раскрошились от сильного взрыва, и монстр завалился вперёд, шлёпнувшись огромной мордой на каменные плиты. Он издал последнее грозное рычание и затих, образуя вокруг себя лужу крови, которая вытекала из многочисленных рваных ран. Люди окружили огромную тушу и с любопытством, граничащим с отвращением, начали её рассматривать.

В пылу схватки никто из них не заметил две человеческие фигуры, стоявшие у закрытых дверей в глубине скалы. А когда, наконец, они обратили свои взоры к входу в чрево горы, не поверили своим глазам. Два человека - мужчина и женщина, прижались к створкам и с ужасом смотрели на своих спасителей. Они оба были совершенно голые и в страхе жались друг к другу. Мужчина держал в руке копьё, а на шее у него висел продолговатый предмет, со стороны похожий на золотой слиток.

Группа вошла под своды скалы и приблизилась к испуганной парочке, с любопытством разглядывая её. Это были обычные мужчина и женщина, ничем не отличающиеся от людей, только очень грязные. Никто не ожидал увидеть на Земле человека, и как подарок Судьбы - встреча. И тут вдруг дикарь бросился вперёд к Саиду. Арабы от неожиданности отпрянули назад, вскинув оружие - никто не знал, что на уме у этого аборигена. Но тот упал перед Саидом, распластавшись на каменном полу, и запричитал какие-то слова.

- Кабор! Кабор! - твердил туземец одно и то же.

Девушка тоже упала рядом с мужчиной на колени, прижав голову к камню и вытянув вперёд обе руки.

- Саид, они почему-то выбрали именно тебя объектом своего преклонения, - с едва заметным чувством досады проговорил Джафар, смотря на двух дикарей.

- Я вижу, Командор, но сам не пойму почему, - недоумевал тот.

Лоро подсказала:

- Они преклонились перед ним потому, что именно он убил зверя.

- Но я тоже мог это сделать, - не хотел успокоиться Джафар.

- Вы все могли это сделать, но убил монстра именно Саид, что для этого человека, по-видимому, является очень важным фактом.

- Кабор! Ты спас меня, ты убил вогура. Я всегда приносил тебе жертвы и впредь буду это делать!

- Лоро, на каком языке он говорит - на английском или на арабском? Почему я понимаю этого человека? - Джафар был в недоумении.

- Мы все сейчас говорим на одном языке - этот язык общечеловеческий.

- Встань, незнакомец, и назови своё имя, - с нотками торжественности сказал Джафар. Абориген встал, держа остриём вверх своё копьё.

- Меня зовут Кул, а ты - Кабор, Бог подземного царства? - опять обратился он к Саиду.

- Меня зовут Саид, и я не знаю кто такой Кабор.

Кул протянул руку к винтовке.

- Эй, парень, полегче! Куда руки тянешь? Эта штука очень опасная. У тебя вон есть копьё, и воюй с ним.

- Что это? - продолжал тянуться к заветной цели Кул.

- Это оружие. Очень опасное оружие. Я тебе его не отдам.

Воин посмотрел вниз на всё ещё распростёртую на каменной плите Лек. Он нагнулся и потянул её за руку. Девушка поднялась во весь рост и попыталась спрятаться за своим хозяином, но Кул не дал её этого сделать.

- Возьми её, она твоя, - он толкнул дикарку вперёд. - Отдай мне чудесное оружие, я прошу тебя. Им я могу сам убить вогура - мне очень нужна его шкура!

- Тебе нужна шкура? Ну, так забирай её, она нам ни к чему.

- Но это ваша добыча и шкура ваша.

- Мы её дарим тебе. А свою женщину оставь при себе.

- Вы все очень великодушны, если дарите мне вогура. Но кто же вы?

Саид указал на Джафара и сказал:

- Вот этот человек у нас главный, его зовут Командор. Если он захочет, он тебе всё объяснит сам.

Джафар замялся, не зная, как начать, посмотрел на Лоро, которая миловидно улыбалась ему, и сказал:

- Мы - люди, такие же, как и ты, только из другого мира.

- Значит, вы Боги! - Кул опять растянулся на полу, а за ним это сделала и Лек.

- Встань! Встань немедленно! Если ты считаешь, что мы Боги, пусть будет так. Ты от нас по уровню развития отличаешься почти так же, как мы от Аллаха. Такое объяснение будет удобнее и для нас и для тебя, Кул. Ведь тебя так зовут?

- Ты много сказал путанных слов, и я их не понял. Ответь мне: вы - Боги?

Джафар оценивающе осмотрел своих товарищей и коротко ответил:

- Да, мы Боги. Я - Бог Командор, а это мои друзья, - он обвёл остальных стволом своей винтовки. - Почему всё время молчит твоя женщина?

- Она куранга и не умеет говорить. К тому же не понимает нашу речь.

- Куранга?

- Да, она дикая, подобна зверю, но это я её приручил - она моя добыча! - с гордостью постучал себя по груди Кул.

Абу, всё это время разглядывая кусок жёлтого металла на груди туземца, полушёпотом проговорил, будто желая скрыть информацию от чужих ушей:

- Командор, у него на шее висит кусок золота в полкило весом. Откуда у него это?

- Не торопись, Абу. Неужели ты думаешь, что мы все слепые? Такой же вопрос можно задать и в отношении наконечника его копья - уж слишком хорошо он играет своими гранями в лучах Солнца.

Кул понял, что люди разглядывают нож, и быстро снял его с шеи. Зажав оружие в руке, он начал размахивать им, нанося удары невидимым врагам. Потом остановился и протянул его на вытянутой ладони Джафару.

Тот посмотрел на самородок, достал из-за пояса огромный выкидной нож и предложил его туземцу. Кул взял диковину в руку, повертел её и вернул хозяину. Джафар принял обратно свой подарок и на глазах дикаря, зажав его в ладони, надавил кнопку. Длинное сверкающее лезвие, острое, как бритва, вылетело с характерным щелчком. Кул опешил от увиденного чуда. Он потянулся за ножом, но Джафар, нажав на другую кнопку, убрал лезвие. Это уже было слишком! Абориген на всякий случай взял своё копьё наперевес и, не сводя глаз с рукоятки, лежащей на ладони Джафара, начал с опаской рассматривать её. Его удивление и испуг вызвали улыбку у остальных.

- Возьми, не бойся. Это просто нож. Хороший нож. Вот, посмотри, как он действует. Нажимаешь пальцем на эту кнопку - лезвие выходит, нажимаешь на эту - прячется обратно. Возьми, Кул, попробуй сам, - Джафар открыл нож и протянул дикарю. Тот долго не решался взять подарок, но всё же, пересилив свой страх, зажал его в огромной грязной руке. Он внимательно осмотрел лезвие, провёл им себе по другой руке и даже не дернулся, когда глубоко порезал до крови кожу. Он облизал окровавленную сталь, высоко подпрыгнул, широко расставив ноги, сделал ножом в воздухе круговое движение и выкрикнул:

- Ух-ха!

- По-моему, он безумно доволен. А кусок золота он использовал как оружие. Видать, этот металл здесь совсем не в цене. Но я люблю золото, и мне его подарок понравился, - заключил Джафар. - Надо будет внимательно разглядеть его копьё. Что-то этот прозрачный наконечник не даёт мне покоя.

- Вы что же, Командор, считаете, что это алмаз? - Мустафа открыл от изумления рот.

- Я этого не исключаю.

- Я бы променял винтовку на этот камешек.

- И был бы наказан. Здесь решаю я, ты не забыл?

- Прошу меня простить, Командор, - Мустафа склонил голову.

- То-то!

- А девчонка у него ничего, дикарка на все сто. Лакомый кусочек. Придётся теперь искать себе здесь жену - надеюсь, они все тут такие симпатичные.

- Может быть, ты и прав, Мустафа. Будет у тебя жена, да ещё и не одна. Мы должны приручить этих дикарей и заставить их служить нам. Думаю, это будет не трудно.

Дикарь не мог никак налюбоваться подарком, и на его левой руке у же кровоточили аж три раны, но он этого не замечал. Напротив, казалось, что вид собственной крови его бодрил и придавал сил. Джафару пришлось отвлечь его от любования ножом. Он дотронулся до его грязного и липкого плеча.

- А теперь, Кул, иди и сними шкуру новым ножом со зверя, а у нас есть ещё дела вон за теми дверями. Я бы хотел, чтобы ты потом нас подождал и представил своим сородичам.

- Ох-хо! - ответил воин, стукнул, что было силы, рукой, с зажатым в ней новым ножом по своей груди и побежал к огромной туше вогура. Лек последовала за ним. Мужчины проводили взглядами её привлекательную фигуру.

- Вы думаете - он вас понял, Командор? - спросил Абу.

- Понял, - за Джафара уверенно ответила Лоро.

- Командор, я ни черта не разбираю вашу речь, - послышался в наушниках голос Джекобса. - Ваше общение с аборигеном - дело рук Лоро. Она воздействует на вас всех, и вы понимаете друг друга. Меня это воздействие не касается, и я без переводчика не обойдусь. Чего от вас хотел дикарь, и откуда он взялся? Вы его отпустили?

- Всё нормально, Джекобс, - Джафар говорил в микрофон и не сводил глаз с обнажённой грязной парочки, возящейся у туши монстра. - Дикаря зовут Кул, и я ему подарил нож и шкуру убитого зверя, а он мне - тот кусок золота, что висел у него на шее. Он очень доволен сделкой и побежал сдирать шкуру со своего трофея. Этот парень нас познакомит со своим племенем.

- Вы там осторожней - никто не знает, что у них на уме, у этих питекантропов.

- Вы видели, как он со своей подружкой валялся у нас в ногах? Подождите, они все здесь будут это делать. Мы прибыли в конечный пункт своего назначения и должны здесь обустроить свою жизнь, чтобы она была удобной и приятной. Если на Земле остались дикие племена, ещё лучше - это упростит всё.

- А, может, наоборот - усложнит? - в голос пилота прозвучали тревожные нотки.

- Да будет вам, Джекобс, что вы преувеличиваете? Куда их интеллекту против нашего? Ну, этот вопрос мы обсудим позже. А теперь что нам теперь делать дальше, Лоро? - обратился Джафар к девушке. - Может, взорвать эти двери. Думаю, что так просто мы их не откроем.

- Я попробую открыть без помощи взрыва.

Лоро подошла ближе к высоким дверям, подняла вверх руки и громко крикнула:

- Адофгилер, впусти дочь Империи Лоро 796.

Она осталась стоять в той же позе, широко раскинув руки и смотря куда-то вверх.

- Похоже, ворота придётся взорвать. Там же никого нет - столько лет прошло, - тихо проговорил Мустафа.

- Подождём, - Джафар поднял руку.

Но тут за огромными дверями раздались какие-то звуки, будто заработал механизм. Тяжёлые створки дёрнулись и пошли в разные стороны. Люди напряжённо смотрели в кромешную темноту, что начиналась за ними.

Лоро смело пошла вперёд, а мужчины сперва переглянулись в нерешительности, но потом всё же двинулись за ней, крепко сжимая в руках своё оружие.

- Командор, соблюдайте осторожность, прошу вас. Отпустите Лоро вперёд подальше. Вы же не знаете, что там в этом могильнике, - Джекобс не на шутку обеспокоился, увидев на экране темноту подземелья. - На всякий случай я отправляю к вам в поддержку один посадочный модуль, - профессор Новиков настаивает и рвётся в обсерваторию.

- Джекобс, решаю здесь я, а не Новиков.

- Я понимаю, Командор, но чем чёрт не шутит. Всё же в случае чего вам легче будет унести ноги. Подумайте.

После короткой паузы Джафар буркнул:

- Согласен. Пусть подгонит модуль на площадку перед входом в скалу.

- Слушаюсь, сэр, - радостно ответил пилот.

Лоро скрылась в темноте пещеры, и подошедшие к входу мужчины уже не могли её разглядеть.

- Куда она делась? Не спряталась ли от нас в этой своей обсерватории? Не устроит нам какой-нибудь сюрприз? - Мустафу явно беспокоило отсутствие девушки.

- Лоро! - громко крикнул в темноту Джафар.

- Свет! - услышал он её голос. Звуки прозвучали звонко и не повторились эхом.

Стало понятно, что мрак скрывает огромное помещение, и в подтверждение этой догадке через короткий промежуток времени после слов девушки оно осветилось голубоватым светом. Взорам людей предстал огромный зал, уходящий вперёд на несколько сот метров. В середине его на мощном постаменте стоял пятнадцатиметровый матово-чёрный шар. Строго по середине его опоясывала огороженная площадка, к которой вела снизу лестница. Шар стоял под широкой и толстой конструкцией, напоминавшей арку.

Остальное пространство занимали установленные рядами огромные отполированные серебристые цилиндры, размещённые внутри гигантских "пружин". Во всяком случае, со стороны это диковинное оборудование пружины напоминало. Но не эта картина техники будущего, а теперь уже прошлого, заставила молча стоять в оцепенении людей, а царство мёртвых, в котором эти люди оказались - кругом было множество трупов. Трупы были везде, одетые в красную униформу, они лежали в самых замысловатых позах и в самых неожиданных местах. Глядя на них становилось понятно, что смерть застала всех этих несчастных неожиданно там, где они находились в тот момент. Страшно было смотреть на множество одинаково одетых скелетов людей, рождённых через несколько тысячелетий после появления на свет живых свидетелей трагической картины их печального конца. Да и сама "картина" была уже очень древней - все её персонажи когда-то, а именно 1200 лет назад, застыли в неестественных позах и оставались неподвижными до сегодняшнего дня.

- Это твои соотечественники, Лоро? Какой печальный конец! Возможно, некоторых из них ты знала лично? У тебя сейчас, наверное, тяжело на душе? - спросил Джафар как можно мягче, подойдя вплотную к девушке.

- Да, среди них могут быть мои знакомые. За двести пятнадцать лет, что прошли с момента моего рождения до конца Империи, мне приходилось бывать тут несколько раз.

- Ты хочешь сказать, что тебе 215 лет? Я правильно понял? - Джафар не поверил своим ушам.

- А что здесь удивительного? Я же вам говорила, что у меня повышенная регенерация клеток.

- Но на вид тебе не больше 25 лет!

- Мне и окружающим нравилась моя внешность, поэтому я, управляя процессами, протекающими в моём теле, поддерживаю свою форму в таком виде и буду это делать ещё лет восемьдесят, пока хватит запаса жизненных сил. Потом в один прекрасный, а, точнее, не совсем для меня прекрасный момент, я угасну сразу. Так умирают все Лоро.

Джафара так поразила информация Лоро, изложенная непринуждённо, что он на какое-то время даже забыл, что находится среди покойников.

- А сколько же жили обычные люди в твою эпоху?

- Кто как, но в среднем 150-180 лет. Сто лет - это был ещё цветущий возраст. Вот, к примеру, командир корабля "Апостол Геринг", на котором вы меня нашли, был в возрасте 92 лет. А что вас так удивляет? Я же не спрашивала о вашем возрасте, потому что это личное дело каждого. Разве в вашу эпоху было не так?

- Ну, как тебе сказать? - Джафар замялся. - Не совсем так. Давай оставим эту тему, если говорить о возрасте нетактично, тем более с женщиной.

Лоро недоумённо взглянула на него, но промолчала.

- Лучше осмотрим помещение - кроме дисколёта это пока наше единственное пристанище на Земле. Я обещаю тебе, Лоро, что все тела мы обязательно уберём отсюда и похороним в соответствии с вашими обычаями.

- Их надо будет сжечь.

- Мы так и сделаем. Давай сейчас, коль уж мы зашли, осмотрим обсерваторию.

- Правильно, Командор, я тоже "за", - услышали все голос профессора Новикова, подошедшего незаметно. - Какая ужасная картина! - Сергей Сергеевич обвёл рукой зал. - Прими мои соболезнования, Лоро.

- Эти люди заслужили смерть, - ответ девушки обескуражил всех. - Нельзя ставить себя выше Бога, выше Природы. Мы, Лоро, их предупреждали, но нас не желали слушать. И вот он печальный итог. Важно, чтобы следующие поколения людей, коль уж им каким-то образом удалось выжить, не пришли к тому же самому.

- Ну, нам это не грозит, - покачал головой Джафар.

- Как говорят, простите, говорили раньше русские, - возразил Новиков, - не говори "гоп" пока не перепрыгнешь. Иначе - не зарекайтесь. Люди должны учиться на ошибках своих предков.

- Какие люди? - Джафара аж передёрнуло. - Эти люди, что обдирают у входа шкуру зверя? Их вы называете людьми? Они в своём развитии недалеко ушли от животных. Эти примитивные создания пока никому не грозят, разве что друг другу.

- Да, это так, но нам суждено будет жить вместе с ними, и учить их будем мы. Оттого, чему мы их научим, в конечном итоге будет зависеть судьба человечества, нового человечества. Вы со мной не согласны? - не унимался Новиков.

- В корне не согласен, - резко заявил Джафар. - Вы, профессор, хотите, чтобы мы здесь установили полное равенство и опустились до них? А так и будет, если мы поставим себя на одну планку с аборигенами. Постепенно мы деградируем, а не они возвысятся до нас. Не бывать этому! Они, эти дикари, должны знать своё место. Вы же сами говорили, док, что для вас нет ничего важнее разума. А вы общались с этим Кулом? У него же уровень развития трёхлетнего ребёнка.

- Когда я опустил модуль, этот самый Кул возился около туши мутанта-чудовища. Модуль приземлился бесшумно, а дикарь увлёкся своей работой, поэтому увидел меня, когда аппарат уже стоял на террасе, а я проходил мимо него. Он бросился ко мне, и я чуть было его не пристрелил со страха, о чём пришлось бы раскаиваться до самой смерти. У него был ужасный вид - лохматый, голый, перепачканный кровью с огромным современным ножом в руке. Но вместо того, чтобы напасть на меня, он растянулся у моих ног. За ним то же самое сделала его подруга. Этот абориген всё время что-то бормотал. Похоже, что он считает, что я сошёл с неба. Пришлось подарить ему авторучку, которая была у меня в нагрудном кармане. Она его заинтересовала, и, пока он её рассматривал, я прошёл сюда.

- Значит, профессор, он вам не представился? - Джафар ухмыльнулся. - Дикаря зовут Кул. Мы с ним немного пообщались с помощью Лоро. Он видит в нас Богов, и мне не хочется его разуверить. Мы должны сначала разобраться в обстановке, царящей здесь, а потом выработать какой-то стиль общения с местными жителями. Это будет, когда мы узнаем кто они и сколько их. Я думаю, мы с ними разберёмся без особых проблем, Сергей Сергеевич. Это так сказать наша перспектива, а пока хотелось бы, чтобы Лоро объяснила подробнее, куда мы попали? Откуда здесь взялось освещение, если сюда тысячу с лишним лет никто не заходил? И кто нам открыл дверь?

Новиков, вошедший в помещение позже остальных, с любопытством озирался по сторонам. Лоро же, не откладывая ответ на вопрос в долгий ящик, начала говорить бархатным голосом, тоном экскурсовода.

- Мы с вами находимся в горной обсерватории клафинга. Клафинг - это средство связи и сверхбыстрый транспортный узел Империи. Вот этот шар, стоящий перед вами, содержит микроскопическую гравитационную бездну. Там, в его центре, находится огромная масса, значительно большая, чем у этой горы, внутри которой мы сейчас стоим, и масса эта искусственно была сжата до объёма атома. После такого сжатия гравитационные силы безудержно доводят этот объём практически до нуля.

- Катастрофический коллапс, - бросил реплику профессор.

- Мы называли этот процесс клафингом. Чтобы удержать эту огромную массу, сжатую до бесконечно малой точки на поверхности Земли, не дать ей уйти сквозь кору к центру, нужны колоссальные энергетические затраты. Очень давно пользовались энергией, заключённой в глубине планеты, в океанах магмы. Но после завершения строительства Сферы Геферкуса вокруг Солнца, для этих целей уже использовалась энергия нашего светила, а первый вариант оставался в резерве. Так было несколько веков, пока не разрушилась Сфера. Это был первый сигнал Высшей Силы человечеству оставить Природу в покое. Но никто этого не понял, а нас, Лоро, не захотели слушать. С этого и пошли все беды - началось потепление климата, так как Земля приблизилась к Солнцу. Стали на глазах таять ледники, а это привело к потопу. Мы восстановили и модернизировали старые генераторы, которые "высасывали" энергию из Земли, и продолжали пользоваться клафингом. Такое же оборудование было установлено на всех планетах, входящих в Великий Союз, и подобных обсерваторий много. Вас удивило, что через тысячу лет здесь загорелся свет? А как же иначе? Ведь все эти годы автоматически поддерживался в невесомости клафинг. Эта задача куда более сложная, чем осветить помещение.

Все слушали Лоро, озираясь по сторонам и перешагивая через истлевшие трупы.

- А куда ведут эти лестницы, уходящие вниз?

- Здесь, у вас перед глазами, вершина айсберга - сам клафинг - генератор и всё оборудование внизу, на нижних уровнях.

Выражение лица Сергея Сергеевича Новикова было отрешённым, казалось, он не слушал Лоро и думал о чём-то своём. Но, наконец, он подал голос:

- Я не могу понять, как вам удалось сжать гору до размеров атома. Что за этим последует, я себе прекрасно представляю, но вот процесс сжатия? Да, уж! До меня не доходит, простите.

- Гравитационные катализаторы, - Лоро мило улыбнулась профессору, как молодая учительница любознательному ученику. - С их открытием в 4013 году Левором клафинги стали возможны. Ведь гравитационные поля использовались человечеством давно, я даже затрудняюсь сказать с какого времени. Мне кажется, что люди всегда умели ими пользоваться для своего блага. Кто скажет, когда изобрели колесо? Но ведь когда-то его не было. Так и с гравитацией. Но вот катализаторы - это было революцией в технике, когда обычные гравитационные силы по воле человека многократно усиливались и позволяли сжать в точку практически любой объект. Всё дело в гравитационном радиусе. Если он меньше радиуса атома водорода, то такой клафинг не имеет практического применения - предмет под действием сил гравитации просто сворачивается в точку и уходит к центру Земли. Какой в этом прок? Даже, если такой незначительный по массе клафинг удержать на поверхности, взаимодействовать с ним другие тела не смогут.

- Послушай, Лоро, о каком взаимодействии ты говоришь?

Девушка опустила длинные ресницы в знак того, что вопрос ей понятен. Она продолжила:

- Все естественно созданные Природой клифинги в Мировом Пространстве связаны между собой. Вы их называли чёрными дырами. У одной из них вы побывали сами. Управляя своими искусственными дырами, мы смогли соединить их между собой, что дало возможность использовать их, как средство связи и транспорт. Если вы захотите переместиться в какое-то отдалённое владение Союза, с которым в данный момент установлена связь, вам стоит просто войти внутрь этой Сферы, и моментально через канал пространства вас переправят в нужное место. Также передаётся любая информация. Ведь физические сигналы до удалённых субъектов Великого Союза шли бы годами, если б использовалась обычная связь.

- Лоро, ты хочешь сказать, что и сейчас этот клафинг функционирует? - Новиков не скрывал своего огромного интереса.

- Думаю, что да, хотя полной уверенности у меня нет.

- Профессор, нам до этого клафинга ещё далеко, у нас полно насущных проблем. Мы попали в дикий мир, и нам суждено теперь здесь жить. Джекобс, вам всё хорошо видно? - Джафар обвёл помещение телекамерой, закреплённой у него на плече.

- Видно-то видно, да только я опять ничего не понимаю из сказанного вами.

- Как вам это мёртвое царство?

- Впечатляет! Жалко этих бедолаг. Их тут человек сто, не меньше.

- Там, внизу, ещё несколько уровней, которые, наверное, тоже набиты покойниками. Но помещение солидное и, как убежище, вполне пригодное. Нужно будет только избавиться от мертвецов.

- У нас на это много времени. Вы не думали, Командор, что нам нужно будет решать продовольственную проблему? Наши запасы не вечны, а на площадке лежит солидная туша.

- Джекобс, летать нам больше некуда, и как пилот вы понадобитесь, возможно, не скоро, так возьмите на себя хозяйственные вопросы.

- Хорошо, попробую освоить профессию интенданта.

- Вот и отлично. Вы сейчас на корабле за старшего, и я, надеюсь, вы понимаете, что за пределами дисколёта действовать нужно осторожно. Проконсультируйте людей, объясните, что в этом лесу водятся свирепые хищники. Я думаю, что мы скоро вернёмся.

Переговорив с пилотом, Джафар присоединился к остальным. Новиков в это время нагнулся над одним из скелетов, лежавшим на спине с широко раскинутыми руками. На его груди к мундиру был прикреплён позолоченный значок с каким-то изображением. Профессор дотронулся до него, и он тут же отделился от красной ткани, оставшись в руке, а частички истлевшего материала осыпались внутрь пустой грудной клетки мертвеца. Сергей Сергеевич так же заметил, что в петлицах его мундира красовались две миниатюрные эмблемы со свастикой.

- Этот человек был дугаром? - обратился он к Лоро. - Такая эмблема мне знакома.

- Нет, звание дугара носили только киборги. Этот человек был байтором, он имел третий офицерский чин в наземных войсках.

- А что это за значок у меня в руках? На нём изображена женщина.

- Это Божественная Гетта - императрица Великого Союза, а сам знак - орден. Его владелец имел заслуги перед Империей.

Сергей Сергеевич задумчиво разглядывал женское лицо, выбитое на золоте.

- Как всё же удивительно устроен мир. В одном месте собрались такие, казалось бы, несовместимые сущности - дикарь, обдирающий тушу перерождённого мутанта-монстра; мы, люди начала третьего тысячелетия; Лоро, искусственно созданная идеальная женщина из шестого тысячелетия - все, кто олицетворяет Жизнь разных эпох; и эти трупы несчастных людей - мрачная картина Смерти. Искусственная сингулярность - детище человеческого гения, канал в пространстве и во времени; и каменное копьё аборигена. И всё это на изменённой до неузнаваемости Земле. И здесь, среди всего этого, стою я, нормальный человек, учёный, живой свидетель парадокса, до которого в моё время не додумался бы ни один фантаст. Теперь этот парадокс - мои будни, и в реально существующем, но каком-то всё же мифическом мире, я вынужден буду жить, и в нём мне суждено будет умереть. Бред! Бред, да и только! Может быть, я сплю и проснусь у себя дома, на соей кровати в Москве? Меня разбудит звонок моего будильника, и я поспешу на знакомую и любимую работу в свой институт? Разбудите меня, если это так, мне уже не нравится этот сон!

- Профессор, возьмите себя в руки, не распускайте нюни! - Джафар потряс учёного за плечо. - Всё нормально. Мы сумеем устроить свою жизнь и привыкнем к ней.

- Так, значит, я не сплю! Как жаль!

- Я вас не узнаю, док. Когда-то вы готовы были отдать жизнь, за то чтобы только посмотреть на Землю с орбиты. Уже забыли? Даже готовы были отправиться к далёким мирам с билетом в один конец. Разве нет? Мы посетили с вами эти миры, даже побывали в далёком прошлом и сумели вернуться. Мы заранее знали, что это возвращение будет в чуждый нам мир, мы рисковали ради этого возвращения и могли погибнуть, но сумели вернуться. Нами осуществлено задуманное. Так почему у вас теперь такое настроение? Мы живы - и это главное. Теперь будем строить вместе свою новую жизнь. Я уверяю вас, что смогу создать для нас всех нормальные условия. Положитесь на меня. В этой жизни тоже будут свои прелести, поверьте. Когда мы устроимся, занимайтесь своей наукой, сколько хотите, делайте новые открытия, внедряйте их в жизнь, я вам буду во всём содействовать. Думаю, мы сумеем приручить и подчинить себе племена дикарей. Они помогут нам строить новый мир. И в этом новом мире я хочу вернуть себе своё прежнее имя. Теперь я опять Джафар-Бен-Дауд. Как вы на это смотрите, Сергей Сергеевич?

Новиков виновато развёл руками.

- Я всегда за то, чтобы человек носил имя, данное ему его родителями. Вы совершенно правы, Джафар. А моё настроение не берите во внимание, сам не знаю, что на меня нашло. Возможно, картина этой массовой смерти так на меня подействовала - никогда не видел столько мёртвых людей сразу. Я обязательно возьму себя в руки, считайте, что уже взял. Давайте закроем эту тему и послушаем дальше Лоро.

- Что вы хотите ещё знать? - девушка внимательно посмотрела на профессора.

- Я бы предложил осмотреть все помещения обсерватории, коль уж мы здесь. Насколько я понимаю, торопиться нам некуда.

- Ну, что ж, давайте спустимся вниз.


Джекобс развалился в своём кресле в рулевой рубке.

- Заходите, заходите, Стас. Саадомус уже здесь. Я сформировал команду, и к вам сейчас присоединится Видерсон, - дверь открылась, и в неё вошёл механик. - А вот и он. Очень хорошо. Слушайте меня внимательно. Командор с Лоро и бойцами охраны сейчас в обсерватории какого-то клафинга, что сохранилась в горе со времён Великого Союза. Они туда добрались пешком. На площадке около входа в эту самую обсерваторию ребята прикончили огромного мутанта - то ли динозавра лохматого, то ли помесь крокодила с носорогом. Одним словом, какой-то ужасный выродок, который хотел полакомиться двумя дикарями.

- Простите, кем хотел полакомиться мутант? - переспросил Стас.

- Вы не ослышались - дикарями, то есть дикими людьми, мужчиной и женщиной. Откуда они взялись, я сам пока не знаю. Так вот, наши люди сейчас осматривают обсерваторию, а около неё лежит туша зверя, и этот абориген снимает с неё шкуру. Как видно, шкура ему очень нужна. Пусть возьмёт себе шкуру, а нам нужно мясо, чтобы пополнить свои продовольственные запасы. Перед вами будет стоять трудная, но важная задача - снять с этой туши филе. Для этого загрузите дисколёт пустой тарой и наполните её мясом. Заодно пообщайтесь с дикарём, его зовут Кул.

- Откуда вам известно его имя? - удивился Стас.

- Наши уже общались с ним при посредничестве Лоро. Вы же знаете - в её присутствии чужая речь становится понятной, а этот Кул умеет говорить. По-моему, он принимает нас за богов и не причинит вам зла. Но всё равно будьте начеку. Задача ясна?

- А что тут непонятного, мы же не дикари? - пошутил механик.

- Если понятно, тогда вперёд. А вы, Видерсон, приготовьте необходимые инструменты.

- Это я мигом.


На площадку перед входом в гору опустился ещё один посадочный модуль. С воздуха люди увидели окровавленную тушу огромного чудовища. Возле неё возился грязный голый человек. Рядом с ним стояла совершенно обнажённая лохматая светловолосая женщина, такая же грязная, как и её собрат. Они оба заметили летящий по воздуху объект и замерли. Мужчина оставил своё занятие и стал указывать вверх окровавленным ножом. Когда второй посадочный модуль опустился чуть в стороне от первого, стоявшего ближе к входу в гору, оба дикаря распластались на площадке, прижавшись головами к плитам, и замерли в этой позе.

- По-моему, они так приветствуют нас, - заметил Стас.

- А бабёнка ничего, только уж больно грязная. Фигурка у неё что надо. Если её отмыть..., - механик облизал губы.

- А вы сексуальный маньяк, Видерсон, я и не знал этого, - шутливым тоном проговорил Калугин.

- Нет, просто я живой пока и давно уже у меня не было женщины.

- Вот и попробуйте отбить её у этого самца.

- А чем я хуже его? - механик надулся и выпятил вперёд грудь. - Может, она сама предпочтёт меня?

- Но ему, я думаю, это не понравится. У него такой большой нож в руке - это кто-то из наших ему подарил, и вон ещё лежит здоровенное копьё.

- Куда ему против моей винтовки, - Видерсон похлопал рукой по оружию, лежавшему у него на коленях. - Саадомус, а ты чего молчишь? - обратился он к инопланетянину, всё ещё сидящему у штурвала. - Тебе нравится эта женщина?

- Вы же знаете, люди, что я просто принял форму одного из вас, а так я однополый, и меня не беспокоят ваши инстинкты, хотя, обладая сознанием Штефана, мне известно, как вы размножаетесь. Это ещё больше меня убеждает, на сколько вы примитивны.

- Да он просто пошутил с тобой, Саадомус, - вмешался Стас. - Забыл, наверное, что ты не имеешь чувства юмора, и шутки тебе не понятны. Что ж, выходим и знакомимся поближе с этой парочкой.

Как только со свистом открылись дверцы люка, и из них вышел на трап Стас Калугин, Кул поднялся с каменных плит и, всё ещё держа нож в руке, бросился к нему. Его подруга продолжала лежать около туши. Стаса насторожил бегущий к нему лохматый дикарь с окровавленным ножом. Он перехватил поудобнее автоматическую винтовку и щёлкнул затвором. Когда Кул был уже в десяти метрах, он навёл на всякий случай ствол на него и приготовился сделать предупредительный выстрел, но до этого дело не дошло. Дикарь резко остановился и упал на колени, прижавшись головой к камню, его руки вытянулись вперёд.

- Кабор! - выкрикнул он, - Кабор!

Стас немного успокоился и спустился с трапа на площадку, всё ещё держа аборигена на мушке. Следом вышел из модуля Саадомус и присоединился к нему. Последним спустился Видерсон, откровенно целясь в голову Кула.

Дикарь без конца твердил какие-то непонятные слова, повторяя слово "Кабор". По лицу Штефана пробежала лёгкая волна. Вдруг и Калугин, и Видерсон, не разбирая слов туземца, стали понимать их смысл. Это Саадомус, это его уникальное сознание начало читать мысли Кула и передавать их обоим спутникам.

- Встань, Кул! Мы поняли, как ты почитаешь нас и благодарны тебе. Среди нас нет Кабора, но мы ничуть не хуже. Мы здесь, чтобы забрать мясо этого зверя, ты не возражаешь?

- О, Боги! Как я могу противиться вашим желаниям? Конечно, вам мало жертв, которых я приносил. Мясо вогура должно быть очень вкусным, но мне раньше не доводилось его одолеть, и я не знаю такого воина, кому бы это оказалось под силу. Но я слышал от стариков, что вогур - лакомый кусочек. Позвольте мне помочь вам - я это сделаю очень быстро?

Видерсон со Стасом посмотрели друг на друга и на Саадомуса, который сам ответил:

- Делай, если это доставляет тебе такое удовольствие.

- Благодарю вас, Боги, за честь, оказанную мне.

Кул бросился к туше и воткнул в неё свой огромный нож.

- Этот человек испытывает сильнейший эмоциональный подъём, а в отношении нас самые лучшие чувства. Он нам не опасен. Он друг, - по лицу Штефана опять побежала волна.

- Вы видели, какая у него на боку рана? Его надо будет показать доктору Зиггерту, - Видерсон невольно поёжился.

Все трое подошли к дикарю по имени Кул, быстро снимавшему острым ножом большие куски мяса с гигантской туши. Его женщина уже встала с пола и исподлобья рассматривала мужчин.

- Как тебя зовут, красавица? - обратился к ней Стас.

Девушка не отреагировала на вопрос.

- Ты что, немая?

- Остановитесь, Стас, - вмешался Саадомус. - Ваши вопросы бесполезны. У неё нет человеческого сознания, у неё вообще нет никакого.

- Как это, нет никакого сознания? - не понял Калугин.

- В вашем понимании она дикая, ей управляют инстинкты.

- Какая жалость, - скривил гримасу Видерсон. - А может это и к лучшему? Зачем ей говорить. Что она могла бы сказать умного? Ничего. А так всё же какой-то шарм. Молчаливая красавица - загадочный образ. А обольщать мужчин никакого сознания не нужно. У неё это хорошо получится. Посмотрите, как кокетливо она смотрит.

- А, по-моему, она просто нам не доверяет или боится. Кул к нам благосклонен, поэтому и она не агрессивна, - Стас смотрел в глаза девушки и удивлялся их первозданной чистоте.

- Её надо будет помыть, приодеть и причесать, тогда она станет ещё привлекательнее, - Видерсон, разглядывая дикарку, тяжело сглотнул и почесал затылок.

Девушка ничуть не смущалась своего обнажённого вида в присутствии мужчин и беспардонно ковыряла в носу и чесала живот. Взаимное разглядывание продолжалось часа полтора, и за это время Кул, лихо орудуя новым ножом, освежевал вогура, то и дело косясь на "богов". "Богам" же довелось только вынести из модуля пустые контейнеры, а туземец сам наполнил их кусками ещё тёплого мяса. Пока заполнялась тара, Стас подошёл к голове чудовища и стал рассматривать его широко раскрытую огромную крокодилью пасть с вывалившимся на каменную плиту языком. В это время ему пришла в голову мысль. Он взял покрепче свою автоматическую винтовку, размахнулся, и что было силы, ударил прикладом по одному из многочисленных зубов, торчащих из пасти. Зуб обломился у самого основания и упал на площадку. Калугин подобрал его, подбросил на ладони и положил в нагрудный карман.

- Ну, что вы там, закончили, эксплуататоры? - услышали все голос Джекобса. - Если бы ни этот парень, пришлось бы вам попотеть. Ума не приложу, как вы с ним понимаете друг друга, ведь говорите на разных языках?

- Вы забыли, о том, что умеет Саадомус, - ответил Калугин. - Для его возможностей это пустяк.

- Лоро, Саадомус - одни таланты, даже зависть берёт. Может, и я когда-нибудь научусь таким фокусам? - пошути пилот.

- Боюсь, что это врождённое, - ответил Стас на шутку.

- В таком случае загружайте контейнеры в модуль и возвращайтесь.

- А остальные? Они ещё в этой горе?

- Да, у них всё нормально - они обследуют обсерваторию.

- С дикарями, что будем делать? Может, возьмём их на дисколёт? Посмотрите, какая рана у мужчины, - Стас навёл камеру на бок Кула. - Ему необходима медицинская помощь. А эта девушка с ним, её ведь мы не можем оставить, - камера повернулась в сторону Лек.

- Я посоветуюсь с Командором.

Через минуту опять раздался голос пилота:

- Вы получили разрешение. Жду вас на дисколёте.

Калугин посмотрел на Кула и его женщину. Он провёл рукой по подбородку, раздумывая, о том, как объяснить дикарю, что тому необходима медицинская помощь.

- Возвращаемся на дисколёт, - обратился Стас к товарищам. - Этих двоих заберём с собой. Зиггерт подлечит бедолагу, - он посмотрел на аборигена. - Кул, мы хотим пригласить тебя и твою женщину к нам, в наше жилище. Ты этого хочешь?

- Вы хотите взять меня с собой на небо?! - дикарь от удивления и благоговейного страха изменился в лице. - Боги, я простой воин, даже не вождь, почему вы выбрали меня? Правда, я сильный воин и всегда приносил вам жертвы, но это слишком большая честь!

Калугин улыбнулся.

- Мы просто хотим залечить твою рану и познакомить с нашими товарищами в надежде на то, что ты потом познакомишь нас со своим племенем.

Кул был потрясён перспективой посещения жилища Богов. Он потерял дар речи и застыл на какое-то время, держа в одной руке своё копьё, а в другой - большой окровавленный нож - подарок Джафара.

- Ну, что скажешь, Кул? Чего молчишь?

- Нас раньше никогда не посещали Боги, мы только видели их деяние на небе и на земле. Мы знали также от стариков, что Бог Кабор живёт в этой горе и обладает оружием, способном убить вогура. Я шёл сюда, чтобы завладеть этим оружием и убить зверя. Мне очень нужна его шкура. И здесь у входа в жилище Кабора я встретил вас. Вы владеете оружием, победившим вогура, которого нет ни у кого, кроме Богов. Вы одолели чудовище - значит вы Боги, я это сразу понял.

- Мы люди, - ответил ему Стас, - такие же люди, как ты и твоя женщина. Кстати, у неё есть имя?

- Лек. Её я назвал Лек, - при этих словах девушка, не сводящая глаз с пришельцев, повернулась к Кулу.

- Значит, её звать Лек, - Калугин подмигнул дикарке, но та продолжала смотрела на него с опаской. - А меня зовут Стас, это Видерсон, а это Саадомус, - Калугин хотел объяснить , что последний является гостем на Земле и вообще не человек, но решил, что это делать ещё рано - Кул всё равно не поймёт. Может быть, потом, с годами...

- Скажи, Кул, а зачем тебе эта шкура, какую она имеет ценность?

- Я хочу получить Ленуру - дочь квура нашего племени Сфера. Квур отдаст Ленуру мне, если я принесу ему шкуру вогура. Теперь у меня есть шкура, вот она! - он показал на перепачканный кровью рулон, лежавший в стороне. - Ленура моя!

- Как же ты её понесёшь, она же неподъёмная?

- Кул - воин и очень сильный воин! - туземец стукнул рукой, сжимавшей копьё, себя по груди и, наверное, в глубине души даже обиделся на нелепый вопрос, если он, конечно, мог обидеться на богов. Стас и остальные это заметили, и Калугин поспешил исправить свою оплошность.

- Мы видим и знаем, что ты сильный человек, но хотим помочь. Мы перевезём и тебя, и Лек, и эту шкуру к тому месту, где проживает твоё племя. Ты полетишь с нами?

- Там, высоко? - Кул ткнул ножом на небо.

- Да, этот модуль, - Стас указал на него рукой, - по воздуху перенесёт нас, куда мы захотим.

Дикарь посмотрел с затаённым страхом на летательный аппарат.

- Он летает высоко, как птица?

- Да, он летает высоко.

- Высоко, как вершина этой горы?

- Даже еще выше.

Кул задрал голову к небу и над чем-то размышлял какое-то время, потом перевёл взгляд на Калугина и его спутников.

- Давно, когда, я был еще маленьким, мой отец погнался за опусом, ушедшим на гору. Он его преследовал целый день и убил там, высоко, - Кул указал копьем на небо. - Отец нес его тушу в наше жилище и недалеко от реки упал со скалы и разбился. Там было высоко. Это видел Рип.

- Нам очень жаль твоего отца, но мы ему не поможем, а оказать помощь тебе в наших силах. Ты согласен лететь с нами?

Кул замялся.

- Достоин ли я войти в жилище богов?

В разговор вступил Саадомус. Он почувствовал, что дикарь просто боится подняться на модуле в небо. Этот естественный животный страх высоты останавливал его от заманчивого приглашения. Воин боролся со своим страхом, стыдился его и не хотел показывать. Саадомус пришёл ему на помощь.

- Эта птица подвластна нам и уже долго нам служит. Мы, как боги, пересекаем на ней огромные расстояния. Она не может упасть на землю, как твой отец. Она создана для полётов. Доверься ей и нам - мы ведь твои друзья и желаем тебе только добра.

Кул смотрел на трёх удивительных мужчин и боролся со своими чувствами. Наконец, дух воина в нём взял верх над инстинктом, и из его груди вырвался клич: "Ух-ха!". Дикарь подпрыгнул, подняв высоко над собой и копьё, и нож. Он побежал к своей поклаже, взвалил неподъёмную тяжесть себе на плечо и понёс её к открытому люку посадочного модуля. За всё это время Лек не тронулась со своего места.

- Пойду, посмотрю, чтобы он чего там не натворил, - бросил Видерсон остальным и последовал за дикарём, медленно передвигавшимся под весом огромной шкуры. Когда тот, наконец, добрался до трапа и с трудом поднялся по нему, в проёме люка его уже встретил механик. Он жестами указал, куда можно положить "бесценный" груз и позвал остальных, которые пытались объяснить девушке, что ей тоже следует подняться на борт модуля. Судя по всему, это у них никак не получалось. Слов подружка Кула не понимала, жестов тоже. Прикасаться к себе она не позволяла, оскаливая белоснежные зубы.

- Ух, какие мы суровые, - Стас отдёрнул от неё свою руку, которую она чуть не укусила при первой же попытке провести её на посадку. Дикарка стояла и не двигалась, глядя на мужчин исподлобья.

Видерсон, увидев такое дело, похлопал по плечу Кула, укладывавшего среди контейнеров с мясом свой рулон и жестом пригласил его к открытому люку. Тот выглянул из него и позвал свою женщину:

- Лек!

Но девушка не тронулась с места. Тогда воин позвал её ещё раз. На этот зов она тоже не отреагировала. Бросив в её адрес какие-то злобные проклятья, Кул быстро спустился по траппу и побежал к ней. Приблизившись, он ударом ноги сбил курангу, повалив на плиты, нагнулся, схватил её за пышные лохматые волосы, и молча поволок к модулю. Лек не сопротивлялась и не произнесла ни звука.

- Да уж, он не джентльмен, этот Кул. Разве так можно обходиться с женщиной? Но, как видно, такие тут правила этикета, - сам себе вслух сказал Стас, пожал плечами, и пошёл вслед за дикой парочкой.

Когда дверь люка закрылась, и все заняли свои места, включая двоих дикарей, модуль стал отрываться от земли. Его слегка качнуло и он начал набирать высоту. Кул, до того с удивлением и чувством благоговейного страха рассматривающий внутреннюю обстановку, взглянул в иллюминатор. Он увидел удалявшуюся поверхность земли и заёрзал в своём кресле. Наверное, он пытался подавить в себе страх, но это ему не удавалось. Он тужился встать, но, пристёгнутый ремнями, не мог этого сделать и ещё больше пугался. Лек же, наоборот, сбилась в комок и сидела тихо.

- Бог ты мой, какая вонь! - Видерсон потёр свой нос. - Первым делом их нужно будет отмыть, иначе мы все задохнёмся. Как бы они оба со страху нам тут не добавили проблем, и так дышать нечем.

- Вы что такой нетерпимый, Видерсон? Имейте уважение к нашим гостям. Попробуйте поставить себя на их место. Если бы мы вернулись на Землю на полторы тысячи лет раньше, то уверяю вас - на нас бы смотрели граждане Великого Союза точно так же, как мы сейчас на этих двоих. Так что успокойтесь и не возвеличивайте чрезмерно свою персону. Не их вина, что они получили в наследство от своих предков, которыми, кстати, являемся и мы, такую Землю.

Механик пожал плечами и не ответил. Тем временем внизу показался дисколёт. Он выглядел фантастически - огромный матовый диск на фоне экзотических деревьев! Почему-то его облюбовали гигантские красные бабочки, и с высоты он весь казался покрытым капельками крови.

Модуль начал снижение. Его появление спугнуло всю стаю прекрасных насекомых, и она разом вспорхнула с поверхности корпуса дисколёта. Этот подъём в воздух тысяч ярких крылатых существ был удивительным зрелищем. Со стороны казалось, что в воздух взвилась яркая красная туча, которая прошла сквозь крону рядом стоявших деревьев и растворилась в ней.

Все уже знали, что модуль, которым управляет Саадомус, возвращается с гостями, поэтому почти весь экипаж собрался в большом ангаре. Слегка покачиваясь в воздухе, машина зависла перед открытой створкой приёмного люка. Она медленно двинулась вперёд и оказалась внутри дисколёта. Вместе с ней в помещение прорвались ароматы леса и наполнили ангар благоуханием неизвестных цветов, запахом перегнившей травы и чистым прохладным воздухом. Этого всего так не хватало людям во время дальнего путешествия, и каждый дышал полной грудью, получая при этом огромное удовольствие. Но створка задвинулась, и это кратковременное общение с новой земной природой закончилось. Все опасались проникновения внутрь корабля каких-нибудь неизвестных опасных животных.

Вот из модуля выдвинулся трап, открылся люк, и в проёме показался Видерсон. Он увидел собравшихся членов команды, понял их любопытство и с театральным жестом объявил:

- Поздравляю вас, господа! На этой Земле мы не одиноки! Нас удостоили чести своим посещением двое жителей этого нового мира. У наших женщин теперь появится подружка, с которой они наболтаются всласть, а ряды нашей охраны пополнятся достойным воином, которого, кстати, зовут Кулом.

Калугин, стоявший сзади, хлопнул по плечу механика и что-то раздражённо сказал ему на ухо, но тот отпахнулся и продолжил:

- Итак, господа, представляю вам храброго воина по имени Кул, - Видерсон повернулся и попросил Стаса пропустить вперёд дикаря. Когда Кул вышел на трап, члены экипажа, стоявшие внизу, обомлели - они увидели совершенно голого, грязного и лохматого мужчину, перепачканного кровью с огромным ножом в одной руке и копьём в другой. Житель нового мира затравленно и испуганно смотрел на незнакомых ему людей, а люди с интересом и удивлением - на него.

- Вот, прошу любить и жаловать, - Видерсон положил руку на плечо аборигену.

Собравшиеся в ангаре участники экспедиции какое-то время молча разглядывали своего очень далёкого потомка, а потом вдруг сразу зааплодировали все вместе. Это произошло так неожиданно, что Кул растерялся и отпрянул назад к люку, но аплодисменты скоро стихли, и он успокоился.

- А теперь хочу вам представить очаровательную мисс Лек! - механик не мог никак успокоиться. - Пропустите барышню.

- Прекратите паясничать! Нашли время! - сквозь зубы процедил Стас, но Видерсон вошёл в роль. Он сделал лёгкий поклон и протянул Лек руку, но та не обратила внимания на странные повадки самца. Она сообразила, что её пропускают вперёд к хозяину, и вышла на трап. Внизу среди мужской части аудитории, как лёгкий ветер, пронёсся шумок. Фигуру дикарка имела идеальную и могла утереть нос ни одной супермоделе. Но восхитительное её тело было настолько грязным, а волосы взъерошенными, что за всем за этим трудно было разглядеть красивое лицо, и весь её образ казался комичным, словно сошедшим со страниц комиксов о ведьмах и колдуньях.

- Перед вами Лек, подруга Кула, - выкрикнул Видерсон из-за спины куранги.

- Передайте эту девушку мне, я приведу её внешний вид в порядок, - вышла вперёд Виктория Казанцева. - Иди ко мне, Лек иди. Мы с тобой подружимся.

К Вике подошла Жамиля, взяла её за руку и добавила:

- Мы вместе о ней позаботимся.

И, к удивлению Стаса и Видерсона, гостья спустилась по трапу и пошла к манящим её женщинам. Толпа изумлённо разглядывала дикарку, а Кул смотрел в спину своей подруге и молчал. Женщины увели её к выходу из ангара, а воин остался стоять с копьём и ножом в руках на верхних ступеньках трапа. Стас отодвинул в сторону Видерсона, вышел из люка и встал рядом с Кулом.

- Зиггерт, ну что вы там стоите? Разве вы не видите, что этот человек серьёзно ранен? Не нужно быть врачом, чтобы это понять.

Доктор очнулся и закружился на месте, ища свой чемоданчик.

- Ах, да, я же сюда пришёл с пустыми руками. Больного нужно срочно в изолятор. Кто-нибудь помогите мне его туда отвести, и разоружите его - больно уж у него грозный вид.

Азиз - боец из охраны Джафара, подчиняясь жесту Саида, подошёл к Кулу и взялся за его копьё.

- Отдай мне своё оружие, я его понесу, - араб дёрнул за древко, но абориген ещё крепче сжал в его руке. Азиз потянул копьё на себя и встретился со взглядом дикаря. Этот взгляд сказал ему так много, что он отказался от своей затеи и отошёл в сторону.

- Пусть идёт с оружием. Кул наш друг, - Стас обнял за плечо воина.

Саадомус был рядом и разговор с дикарём имел смысл. До этого тот не проронил ни слова. Кул повернулся к Калугину и сказал:

- Я друг.

- Вот и хорошо. Мы тоже твои друзья и желаем тебе добра. Мы хотим залечить твою рану. Вот этот человек, ты можешь называть его Зиггерт, - Стас показал рукой на доктора, - умеет лечить раны. Доверься ему. Только сначала надо смыть грязь и кровь с твоего тела.

- Здесь, в вашем жилище, есть река? - дикарь огляделся.

- Нет, реки у нас нет, но зато есть дождь.

- Дождь?

- Пойдём, я тебе его покажу.

Стас повернулся к остальным.

- Сейчас мы приведём наших друзей в порядок, а потом поближе познакомимся друг с другом в кают-компании.


... Струи воды текли по лицу Кула, и он без конца фыркал. От тёплого дождя, падающего на него из какой-то дырки вверху, ему было приятно. По совету того человека, как он сам себя назвал, хотя простое сознание воина противилось такому определению, он облил себя приятно пахнущей жидкостью и обмазал ею всё своё тело. Теперь Кул стоял под струями воды и блаженствовал. Рана ныла, но воин не замечал этого - слишком приятен был дождь. Вдруг дождь резко прекратился, и бог по имени Стас предложил ему укутаться в какую-то ворсистую лёгкую кожу. Когда Кул обернул себя, он понял, что это вовсе не кожа, так как вода с его тела моментально исчезла. Бог - Стас назвал эту чудесную и нежную вещь полотенцем. Потом он подвёл воина к стене, на которой тот увидел своё отражение во весь рост. Кул и раньше видел себя в воде, но теперь на него смотрел совсем другой человек. Он никогда не думал, что у него такая светлая кожа - привычная грязь, всегда покрывавшая тело, делала кожу серой. Бог взял в руку какую-то пластину и стал ею дёргать его волосы. Это не понравилось Кулу, но Бог просил потерпеть, и Кул терпел. Когда он посмотрел на своё отражение на блестящей стене, то ещё больше удивился своему внешнему виду - волосы на голове оставались такими же длинными, но аккуратно зачёсанными назад и перетянутыми лентой. В них сзади была вколота красивая пряжка наподобие той, что он видел у воина из племени крамогов во время одной из схваток. Тогда Кулу очень понравилась пряжка врага. Теперь у него будет своя такая. Вот удивится Ленура, вот разозлится его соперник Бегур! Пряжка - ерунда по сравнению со шкурой вогура, которую он бросит к ногам Сфера. Дочь квура племени станет его женщиной. И, может быть, после смерти самого Сфера он, Кул, станет квуром. Приятные мысли ласкали светлыми перспективами, а чистое тело блаженствовало. Так вот, значит, как живут Боги. Сейчас он сам внешне мало, чем отличался от них.

За этими мечтаньями его застал Стас, который принёс одежду. Кул долго вертел её в руках и, наконец, сообразил, что должен натянуть на себя вторую кожу, чтобы стать полностью похожим на бога. Зачем богам это? Кул не стал рассуждать, а сделал то, что от него хотели. "Вторая кожа", которую боги называют одеждой, неприятно давила на тело и сковывала движения, но воин терпел все неудобства - ему очень хотелось быть похожим на небожителя. Он осмотрел себя в зеркале со всех сторон и остался довольным. Кул весь благоухал. Вот бы увидела его сейчас Ленура, она бы обязательно поцеловала ему ногу в знак покорности. Но Ленура была далеко. "Это ничего, - успокоил себя воин, - главное, что у меня есть шкура вогура, а этим всё сказано".

- Ну что, Кул, представимся всем остальным в таком виде? - голос Бога отвлёк его от тешивших душу размышлений.


Джафар сидел в кресле в кают-компании и заканчивал свой рассказ членам экипажа о походе в обсерваторию клафинга. Его группа вместе с Лоро исследовала её большую часть. Сооружение располагалось на нескольких уровнях, было заполнено диковинным оборудованием и имело множество отдельных помещений, часть из которых оказалась запертой. На самый нижний уровень, где размещалось сердце энергетической установки, группа спускаться не стала, оставив его посещение до следующего раза. С первого осмотра невозможно было определить, работает ли в настоящее время сам клафинг - искусственная мини-дыра в пространстве, или нет, но профессор Новиков обещал разобраться и дать ответ. Генераторы и кое-какое оборудование, на удивление, через века оказались в рабочем состоянии. Все помещения в обсерватории, которые удалось посетить, были хорошо освещены, и автоматика в них работала. Заняться техническими вопросами Джафар поручил Видерсону. Был сделан однозначный вывод, что наличие такого огромного помещения с работающими энергетическими установками существенно облегчит дальнейшую жизнь всей команды на переродившейся Земле. Присутствие на планете диких племён людей - потомков, каким-то образом уцелевших граждан Великого Союза, тоже было на руку - дикари станут рабочей силой, которая поможет в строительстве Новой Жизни и Нового Порядка. Но существовала одна маленькая деталь - племена, проживавшие здесь, могли оказаться агрессивными, и, возможно, найти к ним подход будет тяжело, но такой подход обязательно должен быть найден. Первая встреча с туземцем позволила сделать вывод, что появление группы воспринимается дикарями как божественное явление, и разуверовать их в этом не стоило не в коем случае. Джафар предупредил, что запрещает кому бы то ни было информировать местных жителей о том, что они - их новые соседи, богами не являются. Может быть, когда-нибудь потом завеса тайны приоткроется, но сейчас все члены команды для туземцев - Боги.

- Вы меня поняли? Учитесь ими быть! - сказал он с пафосом.

Дверь кают-компании открыл один из охранников по имени Хусейн и предупредил Джафара о том, что ведут на встречу дикарей. Вид охранника был растерянным, он обвёл странным взглядом аудиторию и исчез за дверью.

Через короткий промежуток времени в двери показалась Жамиля.

- А вот и мы, дорогой, с нашей гостьей.

Девушка прошла вперёд и жестом ласково предложила войти дикарке, стоявшей всё ещё в коридоре.

- Заходи, Лек, не бойся. Заходи.

Она поманила курангу, и та вошла в кают-компанию. При виде её возглас восхищения и удивления вырвался у всех, включая Лоро и Эбса. Недавно грязная и лохматая дикарка трудами Жамили и Вики преобразилась. Перед людьми стояла царственная особа. Жамиля не пожалела для неё лучшего платья из своего гардероба. Девушку отмыли, расчесали и уложили ей волосы в удивительно красивую и даже роскошную причёску. На лицо Лек нанесли макияж, на уши повесили золотые клипсы, а на шею - элегантные бусы. На груди её платья красовалась великолепная брошь. При всём при этом Лек стояла босая, так как никакую обувь надевать не пожелала.

Жамиле и Вике не доставило большого труда перевоплотить туземку. Лек - дикое, в общем-то, существо, не умеющее даже говорить и мыслить, на красивые вещи смотрела с восхищением. Она позволяла мерить на себе различные одежды, прежде чем обе девушки остановили свой выбор на одном из платье. Лек узнавала собственное отражение в зеркале и, не скрывая восторга, любовалась своим внешним видом. Ей нравилось, как суетились вокруг неё эти самки, и она терпеливо стояла, когда на ней поправляли платье или закрепляли на груди брошь. Обе её новые подруги восхищались ею и радовались результатам своего творчества не меньше самой Лек. И вот она, их детище, предстала перед экипажем. Никто не мог узнать в этой топ модели, в этой царственной красавице недавнюю грязную и вонючую дикарку. Она наполнила кают-компанию ароматом дорогих духов, красотой элегантной женщины и флюидами первобытной самки. В помещении стояла гробовая тишина. Джафар тоже обомлел от увиденной картины.

- О, Аллах! - вырвалось у него. - Как вам удалось её укротить? Такие перемены! Ни за что бы не признал в этой царице то грязное страшилище, что я встретил недавно у входа в обсерваторию!

И, наверное, в доказательство того, что она та самая Лек, девушка беспардонно стала чесать свой живот. Это её действие вызвало смех в аудитории и немного разрядило обстановку.

- Женщины во все времена - женщины. Им всегда хочется выглядеть лучше. И почему бы этого не сделать, если появилась возможность. Правда, Лек?

Девушка услышала своё имя и повернула голову к Джафару, устремив на него свои прекрасные, подведённые тенями, глаза.

"Жаль, что эта красавица просто самка, её нельзя назвать женщиной, у неё есть только форма, но нет содержания, ведь она начисто лишена способности мыслить, и живёт, подчиняясь инстинктам, как любое животное. Неужели человек может настолько одичать, превратиться в зверя в человеческом обличии, что уже становится невозможным сделать из него снова человека? Может быть, от общения с людьми в ней зародиться разум? Может быть, племя курангов ещё превратится в людей?" Обо всём этом думал Сергей Сергеевич и любовался красивой девушкой. И, как бы читая его мысли, Жамиля, стоявшая рядом с дикаркой и державшая её за руку, сказала:

- Мы с Викой решили взять воспитание Лек на себя. Мы верим, что к её красоте добавится ещё и рассудок. И не хотим, чтобы она вела дикую жизнь животного. Её предки были когда-то людьми, но потеряли божий дар - разум, мы поможем ей заново обрести его. Вика, как учёный-биолог, считает это возможным.

- А стоит ли? - Новиков встал со своего места. - Человек несколько тысячелетий активно вмешивался в Природу, и наступил предел, когда эта Природа, а в моём понимании, Высшая Сила, олицетворяющая Мироздание, остановила это безобразие. Она, Природа, уничтожила человека, как угрозу самой себе. Но он, человек, оказался на редкость живучим. И, если эта Высшая Сила не стала исправлять свою ошибку, то, видимо, на то были причины. Жизнь на Земле сейчас развивается пока по простым законам, предначертанным с момента Сотворения Вселенной. Наше появление здесь, уже аномалия, и будущее планируемое вмешательство в это развитие - маленькое начало большой угрозы. Ведь если Высшая Сила оставила курангов такими, какие они есть, значит, это для чего-то было нужно. Всё, что существует в этом мире, имеет причину. Мы хотим ликвидировать курангов, превратив их в людей. Во всяком случае, у меня тоже такая мысль родилась. А в праве ли мы это делать? В этом случае мы исправляем то, что сотворено Природой и ставим себя выше неё. Давайте хорошенько подумаем.

- Да ты что, Сергей?! Ты будешь спать спокойно, когда где-то рядом будут бродить эти грязные, голодные, безумные и дикие куранги, если в наших силах изменить их жизнь к лучшему? - возмущённо почти выкрикнула Вика.

- А кто тебе дал право решать, что для них лучше, а что хуже? Джафар сказал, что ты богиня, и ты возомнила себя ею? Ведь в наше время бедных диких животных часто из добрых побуждений забирали из леса, где им якобы было голодно, на сытую жизнь домой. В конечном итоге страдало только животное, которое всё равно возвращалось в лес, только уже неприспособленным для дикой жизни. За эти тысячелетия, что пронеслись мимо меня, я понял одно - нельзя человеку вмешиваться в Природу и изменять её, это плохо для него кончается.

- Я думаю, вы перегибаете, Сергей Сергеевич. Мир не перевернётся от того, что мы позаботимся о курангах. Зачем нам стадо безмозглых баранов? Если они будут хоть немного соображать, они смогут работать на нас, как домашние животные. Разве нет?

- О, Господи! Почему наше сознание так однобоко?! Вот мы, люди, только успели сюда попасть, в этот мир под названием обновлённая Земля, как тут же пытаемся его преобразить, подстроить под себя. Заметьте, не гармонично вписаться в него, а именно перестроить. Видимо, человек по сути своей устроен разрушителем, хотя в его понимании он созидатель. Вы меня извините, господа, но я не могу с этим согласиться и останусь при своём мнении, - профессор Новиков замолчал и сел на своё место, опустив голову.

Лек, как прекрасная кукла, стояла перед экипажем и непонимающе смотрела на людей. Чувствовалось, что ей нравится быть этой красивой куклой. В аудитории наступила пауза, которую нарушил профессор Краевский.

- Да... Вопрос... Скажу вам откровенно, как человек, имеющий хорошо развитый вкус, что эта самка выглядит очаровательно. Я специально назвал её самкой, потому что по-другому назвать, к сожалению, не могу. Мы по привычке оцениваем этот мир мерками, которые у нас сформировались в отношении всего существующего на Земле в прошлом, откуда мы с вами пришли. Но мы забываем, что это уже другой Мир, заново сотворённый, и его населяет другая жизнь, будь то вогур, гигантские бабочки или куранги. Человек остался человеком, но он теперь живёт с другими соседями. Между ними существует баланс, и мы не должны его нарушать.

- Да вы что, с ума, что ли, посходили? - Видерсон вскочил со своего места. - Можно подумать раньше человек не приручал животных и не заставлял их служить себе. Да если бы этого не было, люди не создали бы великих цивилизаций, не покорили бы Космос и ходили бы с дубиной и каменным копьём всё это время. Человек всегда пытался упростить свою жизнь, сотворял себе помощников, и шёл в развитии вперёд.

- И куда приходил? - парировал Краевский. - Опять к дубине и каменному копью? Вспомните Атлантиду и нашу собственную цивилизацию. Чем всё кончается? Всё возвращается на круги своя. Почему? Вот на этот вопрос мы и пытаемся найти ответ.

- Вы что же, хотите мне внушить, чтобы я взял в руки дубину и бегал с ней за вогуром? Не дождётесь! Джафар прав, тысячу раз прав! И наши женщины тоже правы, когда заявляют, что хотят сделать этот мир более цивилизованным, а нашу жизнь более приятной и лёгкой. Почему мы должны всё усложнять? Нам, наоборот, нужно упрощать. Я не согласен жить дикарём, слышите вы меня? Не сог - ла - сен!

- А я так, вообще, лучше руки на себя наложу, чем стану таким, как этот Кул, - подал голос доктор Зиггерт. - Не для того я учился в университете и стал прекрасным, по мнению многих, врачом, чтобы с копьём в руках добывать себе пищу.

- Я тоже не согласен со своими коллегами, - профессор Эккерт медленно встал и пошёл между кресел. - Мне кажутся рассуждения господ Новикова и Краевского утопией. Почему человек должен есть руками, если он в состоянии изготовить для себя ложку? Почему он должен противостоять хищнику с копьём в руках, коль уж вы про копьё заговорили, а не с более эффективным оружием? Разве лучше ходить голым и грязным, чем чистым и красивым? - он подошёл к Лек, всё ещё стоявшей, как манекен, и оглядел её восхищённым взглядом. - Я вас всех спрашиваю: почему я должен спать на сухой траве в пещере, а не на мягкой и чистой кровати? Почему я должен тащить на себе свой груз сам, а не привлечь для этой работы лошадей, если, конечно, они теперь тут водятся, или сесть за руль, созданного мной же грузовика?

Новиков хотел ответить, но в этот момент дверь открылась, и в неё вошёл Стас. Он обернулся и сказал:

- Ну, Кул, смелее! Проходи и не волнуйся, - он протянул руку и почти силой втащил в кают-компанию аборигена. Но вымытый, причёсанный и переодетый в такой же серый комбинезон, как у всей команды, Кул уже совсем не походил на дикаря. Единственным атрибутом его первобытной жизни было копьё, с которым он никак не хотел расставаться. Нож - подарок Джафара, теперь у него висел на поясе. Его волосы были аккуратно уложены и перетянуты на затылке, образуя пушистый хвост, украшенный простенькой пряжкой, неизвестно где раздобытой Стасом. Его небольшая бородка была слегка подбрита и смотрелась очень элегантно. Если бы не примитивное копьё, он бы вполне мог сойти за члена команды. Его смущение не проходило. В душе Кул был, конечно, горд, что находится в жилище богов, что одет и выглядит, как они, но с другой стороны он понимал, что от всего этого ровней им не стал. Боги летают по небу, а он ходит по земле, боги могут легко убить вогура, но ни он сам, ни какой другой смертный не в состоянии этого сделать. Боги быстро залечили его рану, а сама она заживала бы очень долго. У Богов в жилище идёт тёплый дождь и есть ещё много разных чудес. Одним словом, - Боги, и этим всё сказано. Они добры к нему за те жертвы, что он возносил, а он, Кул, - просто воин, хотя и одет сейчас, как все они. Их много здесь, богов, и есть среди них даже богини, и все они смотрят на него. Их взгляды Кула очень смущали.

Бог Стас провёл его вперёд и поставил рядом с красавицей, от которой исходил приятный и дурманящий запах. Кул даже не мог себе представить раньше, что бывают такие красивые женщины. Почему она так смотрит на него? Её взгляд не такой, как у остальных. Мелькнуло что-то знакомое в её облике, и воин вздрогнул от пронёсшейся в голове нелепой мысли. Он отвернулся, а когда снова посмотрел в сторону богини, то её прекрасные, подведённые тенями глаза, продолжали смотреть на него, излучая дикий, несвойственный человеку, блеск. Этот блеск принадлежал зверю. И Кул понял, кто стоит перед ним. От такого чудесного превращения он отпрянул назад, чуть не сбив с ног Стаса, и быстро взял копьё наперевес. Его лицо выражало страх, и он хмурился, пытаясь понять, что произошло с Лек. Ведь он уже почти не сомневался, что эта прекрасная богиня и есть она - его женщина. И когда понял, что не ошибается, что именно курангу видит перед собой, из глубины его груди вырвалось, словно стон:

- Лек!

Кул прищурил глаза, пытаясь ещё раз убедиться, что не обознался, и, поняв что это именно так, громко и чётко сказал:

- Лек!

После того, как второй раз было названо её имя, девушка, во всём своём царственном одеянии рухнула перед Кулом на пол, прижав голову к мягкому ковровому покрытию и вытянув вперёд руки.

Все члены экипажа замерли, наблюдая эту сцену.

- Вот она - сегодняшняя земная жизнь. Это их жизнь, а мы хотим навязать им свою, - нарушил тишину Новиков. - Нужна ли она им, наша жизнь - чуждая и очень далёкая от них? Они живут естественно, без примеси фальши, подчиняясь чувствам и сливаясь с природой. Наше вторжение может внести хаос в их отношения друг с другом и с окружающим миром. По моему строгому убеждению мы должны аккуратно влиться в этот мир и ненавязчиво начать контактировать с местным населением, и то, в случае, если оно само, это население, пожелает контакта. Вот теперь я свою мысль закончил.

- Хорошо, профессор, мы приняли это к сведению. У нас сейчас гости, да ещё какие, они с трудом, но всё же узнали друг друга. Как человек может быстро возвыситься! - Джафар вознёс руки к потолку, но потом уточнил, - Конечно, не без посторонней помощи. А теперь давайте лучше спросим самого Кула, как он-то на всё это смотрит, - араб повернулся к воину и осмотрел его оценивающим взглядом. Затем он встал со своего места, подошёл к нему, и обнял за плечи.

- Я думаю, Кул, мы будем большими друзьями. Мы поможем тебе и твоему народу, а вы поможете нам. Вместе мы построим цивилизацию. Я подчеркиваю это слово. Вот моя цель, господин профессор - цивилизация, - он посмотрел на Сергея Сергеевича и встретился с ним взглядом. Первый раз за всё время с момента их знакомства в Москве они принципиально не согласились друг с другом.

- Очень жаль, что я вас не убедил, - пробурчал профессор.

Джафар похлопал воина по плечу.

- Скажи, Кул, тебе нравится у нас? Мы хорошо тебя приняли? Может быть, тебе чего-то не хватает?

Кул нагнулся к полу, взял за руку всё ещё распростёртую у его ног Лек и потащил вверх. Та поднялась и протянула к нему руки. Он позволил ей положить их себе на плечи и стал внимательно рассматривать её бусы, брошь и ощупывать клипсу, висящую у неё в ухе. Он водил пальцем по украшениям, и глаза его излучали какой-то нездоровый блеск.

- Тебе нравятся эти вещи? - поняв его интерес, спросил Джафар. - У тебя будут такие же, если ты заслужишь мою дружбу.

- Ты подаришь мне такие же бусы?!

- Да, подарю, если мы подружимся.

- Они красивее, чем у Сфера.

- А где взял бусы Сфер?

- Мастер Луш ему сплёл их из разноцветных косточек. Они очень красивые, но эти лучше. Что мне нужно сделать, чтобы завоевать твою дружбу, Бог Джафар?

- Очень немного - ты должен будешь делать то, что скажу тебе я, и не надо больше будет приносить мне жертвы.

- И другим богам тоже?

- Да, мы все здесь боги, и взамен жертв нам нужно будет почитание твоего племени.

- Мы все чтим богов и будем верно служить вам!

Джафар замолчал, над чем-то размышляя. В полной тишине все наблюдали этот спектакль, а Новиков подумал, что, наверное, вот так же первые конквистадоры разговаривали с доверчивыми индейцами, вышедшими им навстречу. Чем всё это закончилось, известно любому.

- Кул, но ты ведь не квур племени и не можешь принимать такие решения.

- Сфер тоже почитает богов, и скоро я заберу у него его дочь Ленуру, ведь я теперь владею шкурой вогура. Я смогу ему советовать и буду спать ближе к нему. А, если он умрёт, я стану квуром племени.

- Это хорошо. А скажи, Кул, Сфер любит подарки?

- Подарки? А что это такое?

Джафар ухмыльнулся.

- Ну, как тебе сказать? Ты ведь приносишь жертвы нам, богам?

- Конечно! Я всегда это делаю.

- Нам приятно получать твои жертвы. А Сфер приносит их?

- Он это делает чаще остальных.

- А как ты думаешь, если мы принесём ему и дадим какую-нибудь полезную или просто красивую вещь, ему понравится?

- Раньше ему никто ничего не приносил.

- А шкура вогура?

- Она ему не нужна. Он хочет сильного мужчину для своей дочери.

- Вот как. Значит, если мы дадим ему какую-нибудь вещь, которая ему понравится, он её возьмёт, и ему будет приятно?

- Он старый и мудрый квур и иногда делает то, что никто из нас понять не может, но думаю, что ему будет приятно, ведь мне бы это понравилось.

- Ну, хорошо. Что бы нам это знать точно, мы должны познакомиться со Сфером. Ты нам в этом поможешь, Кул?

- Конечно, я отведу вас к Священной Расщелине, около которой живёт моё племя.

- А далеко она находится, эта Расщелина?

- Если не бежать, три дня пути.

- Ты знаешь дорогу домой?

- Конечно, нужно идти всё время от звезды Боро.

- Ну, ладно, - Джафар махнул рукой, - потом разберёмся. Завтра отправимся в путь по воздуху.

- По воздуху, как птицы? - как-то неуверенно, с затаённым страхом спросил воин.

- Конечно, как птицы, мы ведь боги, и ты полетишь с нами. Мухамед, Азиз, - окликнул Джафар охранников, - отведите Кула в его каюту, пусть отдохнёт. Доктор Зиггерт, побеспокойтесь о его ране. А вы, девушки, - обратился он к Жамиле и Вике, - позаботьтесь о Лек. И не забудьте запереть на ключ её каюту.

Когда оба аборигена покинули кают-компанию, Краевский подошёл к Джафару.

- Я не хотел вас перебивать, вы так артистично

- Я просто делал своё дело, профессор, вы же зна"вешали лапшу на уши" бедному дикарю, что прервать вас могли только овации.ете. Зачем этот сарказм?

- Хотелось бы узнать - неужели вас не интересует мнение Эбса, Лоро, Саадомуса. Они, как-никак, значительно старше вас. Хотя бы из уважения к их возрасту.

Джафар недовольным взглядом посмотрел на профессора, но скрыл своё раздражение.

- Разве я против? Конечно. С кого начнём? По старшинству, - он перевёл взгляд на инопланетянина. - Скажи, Саадомус, у тебя сложилось какое-нибудь мнение относительно перспективы нашего дальнейшего пребывания на Земле? Может быть, тебе что-нибудь подсказывает Вселенский Разум, частью которого ты являешься?

По лицу Штефана побежали частые волны.

- Что вам ответить, люди? Я ведь не являюсь человеком и не имею отношения ни к вашему виду, ни к истории его развития. Знаю только наверняка, что вы опасны окружающему Миру, и, говоря это, я не имею в виду только вашу планету. Вы пытались и раньше себя считать хозяевами Природы, то есть ставили себя выше неё, за что и поплатились. Вселенский Разум, как часть Мироздания, учит жить в гармонии с ней, и любые попытки видоизменить окружающий мир закончатся вашим уничтожением. Хотя, должен сказать, что Природа на редкость терпелива. Но не обольщайтесь. Я же сам вас скоро покину, так как запас моих жизненных сил на исходе, и мне предстоит уйти в свою естественную среду - в Мировой Океан. Вот и всё, что я должен вам сказать. У вас своя судьба, у меня - своя. Активно вмешиваясь в вашу жизнь, я вношу недопустимые изменения в естественный ход развития Мира. Живите или умрите.

- Не густо, не густо, - поднял вверх брови и щёлкнул языком Джафар.

- Зато в самую точку, - добавил Краевский.

- Вы довольны, профессор?

- Я не сомневался в таком ответе.

- А ты, Лоро, что скажешь? Чему ты научишь? Что говорит твоя интуиция?

- Я создана и воспитана человеком, чтобы помогать ему. Мой высокий интеллект должен использоваться для его блага, поэтому я помогу вам построить цивилизацию. Только в обществе с высоким техническим уровнем я смогу полностью использовать свои возможности. Я ведь ещё молода - мне только 215 лет, и ещё произведу на свет своих потомков, которые и дальше будут служить людям.

- Послушай, Лоро, - выкрикнул с места Сергей Сергеевич, - как же понимать твои слова о строительстве цивилизации? Ты ведь сама говорила, что, ещё служа Великому Союзу, предупреждала людей об опасности возведения Сферы Геферкуса вокруг Солнца, что за этим последует возмездие, или я что-то подзабыл?

- Да, Сферу люди не должны строить, а цивилизацию обязаны, иначе, зачем им я?

- Разговор идёт не о тебе или обо мне лично, - профессор даже привстал с места, - разговор идёт о человечестве.

- Человечество, уж если оно осталось существовать, - девушка грациозным жестом обвела всех присутствующих и продолжила божественным голосом, - то должно соответствовать уровню Лоро, которых само создало.

Джафар громко захлопал в ладоши.

- Умница, Лоро! Я чувствовал, что ты будешь на моей стороне в этом споре. Что скажете, профессор? Она вас убедила?

- Разочаровала. Лоро - детище прошлой цивилизации, которой уже нет, но она генетически с ней связана и мыслит мерками космической империи, размеры которой впечатляющи только для человечества. Во Вселенной же это просто пылинка, одна её клеточка. Я же до вас пытаюсь донести мысли, рождённые в моей голове в результате общения с Вселенским Разумом ещё тогда, во время нашего первого контакта с Саадомусом. Жаль, конечно, что высокий интеллект Лоро не может понять этого.

- Сергей Сергеевич, дорогой, вы уже зарываетесь. Вы, человек ХХ века, пытаетесь оценить идеально созданную женщину шестого тысячелетия. Вот вы, скорее всего, и мыслите древними мерками, которые в нашей ситуации ошибочны. Вы, а не Лоро. Заметьте, Высшая Сила, о которой вы без конца твердите, не убила её, не наказала, как остальных людей, значит, она безгрешна. Я правильно мыслю, профессор? Так почему же сейчас вы приписываете ей грех ошибочных рассуждений? Уж не ставите ли вы себя сейчас выше этой самой Высшей Силы? - Джафар скрестил руки на животе, и ухмылка на его лице говорила о том, что он считает себя победителем в споре с Новиковым.

Профессор же не собирался сдаваться и, казалось, искренне сожалел, что араб его не понимает.

- Я повторяю вам всем, что благодаря Саадомусу и Богине-Матери атлантинов, я вместе с Краевским, Калугиным и Эбсом был частью этого Вселенского Разума, ей и остаюсь. Вы знаете, как это - разом охватить собой всё Мироздание, почувствовать его внутри себя? Если вы это сможете понять и объяснить, тогда мы будем говорить на одном языке. Возможно, такие случаи были в истории человечества, когда кому-нибудь было дано понимание Высшего Смысла, открывалась Истина. Озарение, наверное, и есть именно такой случай. Если вы не понимаете этой Истины, то советую вам слушать тех, кто её познал. Выбор у вас невелик. Как сказал Саадомус: "Живите или умрите",- Новиков замолчал, и наступила тягостная пауза, которую прервал Джафар:

- Не надо нас пугать, профессор. Хоть выбор невелик, но мы выбираем жизнь. Жизнь в цивилизованном мире. Лоро помогали гражданам Великого Союза создавать империю, распростёртую на несколько парсек во все стороны, поддерживать нормальную жизнь в ней, оборонять от врагов, а мы ведём речь о каком-то клочке суши, что нам достался от всего этого могущества, населённом дикарями. Нет, уважаемые господа, каменный век это, может быть, и хорошо на чей-то вкус, но пока здесь главный я, Джафар-Бен-Дауд, мы будем двигаться к лучшей жизни, будем создавать цивилизацию. Предлагаю сегодняшний день считать днём рождения Новой Эпохи. Доктор Эккерт, я вас просил определить, какой сейчас на Земле месяц и день, вы готовы ответить?

- Это не сложно - сегодня 19 июля.

- Значит, 19 июля объявляю первым днём первого года Возрождения. Мне по душе это название. В этот день ежегодно мы будем встречать Новый Год. В этой новой жизни у нас всё будет по-новому - будут свои праздники, великие даты, свои герои и своя История. Когда-нибудь мы построим города, промышленность, авиацию и флот. У нас всё это будет, правда, Лоро?

- Я помогу вам построить Империю.

- А почему не Республику? - выкрикнул Зиггерт.

- Да, потому, доктор, - нежно проговорила девушка, - что такая форма государственности, что была в глубокой древности, доказала свою неэффективность. Республики ушли из политической жизни задолго до того, как вся Земля была объединена в одно целое государство. Это мне известно из истории древнего мира. Уже значительно позже, но тоже в древности, Империя стала космическим государственным образованием - Великим Союзом.

- Атлантида была Империей и канула в небытие. - Начал со своего места Эбс. - На её обломках Человечество пыталось построить новую жизнь, и венцом этого строительства стала Империя Великий Союз. Теперь уже на её руинах мы собираемся строить очередную, третью Империю. Что ждёт её? Богиня-Мать молчит, сколько я не пытался войти с ней в контакт. А если молчит, Богиня-Мать, значит, даёт человеку право выбора. Я не учёный, я воин и человек чести. Хотя я и общался с Вселенским Разумом и мне так же дано понять Истину, я буду помогать Джафару строить эту Империю, так как благодарен ему за своё спасение на Марсе, за короткое общение с моей женой и детьми. У меня ничего не осталось в жизни, только честь. А она требует, чтобы я встал на твою сторону, Джафар, - Эбс поднялся с кресла и медленно поглаживал свою чёрную, завитую в сотни косичек бороду. В его сердце, бушевали чувства, а в голове путались мысли, и, возможно, поэтому он часть своей речи телепатировал, как и всегда в форме образов, а часть произносил тихо и порой невнятно, обычными словами. Однако этого маленького нюанса никто и не заметил.

- Ну, видите, всё постепенно встаёт на свои места. Господа Новиков и Краевский остаются в меньшинстве. Хотя я не сомневаюсь, что Калугин тоже примет их сторону, но это ничего не меняет. Меньшинство должно подчиниться большинству. Мы все сейчас в такой ситуации, когда волей судьбы навсегда связаны друг с другом на всю оставшуюся жизнь. Если бы мы были на каком-нибудь научном пленуме в то наше давнее и родное время, вы бы, господа учёные, могли с нами не согласиться, хлопнуть дверью и уйти, как вы, собственно, и поступали. Но здесь уходить некуда - кругом непроходимый лес, населённый мутантами и дикарями. Вот в этом новом мире, который теперь является нашим домом, нам и предстоит жить. Когда-то я организовал эту экспедицию, собрал команду добровольцев и отправился к далёкой Чёрной Дыре. Этот поход окончился здесь! - Джафар указал пальцем себе под ноги. - В этом мире, я несу ответственность за всех вас, хотя силком никого с собой не тащил. И я клянусь вам всем сегодня, 19 июля первого года Эры Возрождения, что сумею построить для вас достойную жизнь. Я взываю к вашему благоразумию, господа учёные, - оставайтесь до конца в моей команде. Вы же знаете, что я всегда иду к своей цели до победы. Думаю, вы в этом убедились. Я исповедую принцип - кто не с нами, тот против нас. Хорошенько подумайте над моими словами. На этом я прекращаю всякие споры. Сегодня у нас праздник - день рождения новой эры - все отдыхаем, а завтра двинемся знакомиться с господином Сфером и его племенем.


Кул уже немного успокоился, первоначальный страх прошёл, и он с любопытством разглядывал землю с высоты. Он прилип лицом к стеклу, сидя в кресле рядом с пилотом первого модуля, которым был Саид. Следом летел ещё один с шестью вооружёнными людьми из личной охраны Джафара, которых на новый манер он решил называть солдатами своей армии. Если строить империю, то как можно обойтись без вооружённых сил? Хотя Кул и сказал, что его соплеменники почитают богов и примут их радушно, но всё равно наверняка никто не знал, что в головах этих первобытных людей. Воин без конца тыкал в стекло пальцем и то удивлялся, то восхищался каким-нибудь новым видом, открывшимся ему сверху.

- Вон кончается лес и начинается поле, через которое я шёл, за полем - ручей - вон он блестит на солнце. А дальше опять я шёл лесом.

- Мы всё время движемся на юг, - сказал Саид, повернувшись к Джафару, сидящему сзади.

- Кул, ты что-то говорил про какую-то звезду, благодаря которой ты нашёл наше жилище. Я забыл, как ты её назвал, напомни мне.

- Боро. Я шёл на звезду Боро. Она висит на небе точно над горой. Меня научил находить её старик Ло. Он ещё давно сказал мне, что все звёзды кружатся по небу, а эта всегда находится в одном и том же месте. Зная Боро, я никогда не заблужусь ночью. Я бы вам её показал, но днём звёзд не видно. Дорогу домой я знаю, даже летя по небу.

- По-моему, он говорит о Полярной звезде, - предположил Саид.

- Конечно, что ж тут непонятного, - ответил Джафар.

- А вот и нет, - Сергей Сергеевич, сказав это, замолчал, дав возможность остальным поразмыслить над своими словами.

- Что значит "нет", профессор? Полярная звезда - центр Мира и всё время указывает на север. Вокруг неё вращаются все созвездия, и она круглый год находится в одном и том же месте. Эту простую истину я знаю с детства, - Саид повернулся к Новикову. - Вы с этим не согласны?

Джафар молчал и не вступал в разговор, чувствуя какой-то подвох. Он понимал, что профессор не станет зря опровергать всем известный факт, и не хотел попасть в глупое положение. Он смутно помнил из астрономии, что в этом вопросе есть какой-то нюанс, но, какой именно, забыл. Поэтому предоставил возможность Саиду сесть в лужу.

- Прецессия, - произнёс Новиков только одно слово.

- Что вы сказали? Пре-пре-чего? - Саид сморщился.

- Прецессия, - повторил Сергей Сергеевич.

- Прецессия? Что это ещё за штука такая?

- Саид, у вас в детстве был волчок? Ну, такая музыкальная игрушка?

- Наверное, был, - пожал тот плечами.

- Ну, так вот, если его аккуратно раскрутить, то он стоит на полу ровно, как по струнке. Если же сбить его с этого ровного состояния, волчок накренится и, не желая падать, пойдёт танцевать конусом, а его ось начнёт описывать круги.

- Причём тут волчок? Вы к чему клоните, не пойму? - Саид опять обернулся.

- Вот такое вращение и называется прецессией. Наша Земля тоже вертушка и, как все нормальные волчки, пока их не трогают, готовы вечно крутиться, постоянно показывая своей осью на Полярную звезду. Но Солнце и Луна своим притяжением стремятся повернуть ось планеты, а Земля этому сопротивляется - прецессирует. Игрушечный волчок делает несколько десятков оборотов в секунду и один прецессионный круг за несколько секунд. Земля совершает 366 оборотов за год и прецессионный тур за 26 тысяч лет. Сейчас мы живём не в третьем тысячелетии, когда ось Земли смотрела на Полярную звезду, а в седьмом. Поэтому центром мира сегодня является уже Альфа Цефея или Альдерамин. Я подозреваю, что именно эту звезду Кул и называет Боро.

В это время сам абориген не отрывался от стекла иллюминатора и не обращал внимания на заумные разговоры Богов. Их речи его абсолютно не интересовали. Наконец, он ткнул пальцем в лобовое стекло и громко крикнул:

- Вон моя гора! В ней Священная Расщелина!

- Тише! Тише! Кул, ты меня испугал. Я хорошо слышу, - Саид поковырял пальцем в ухе.

- Гора! - не унимался Кул. - Я вижу её!

- Саид, теперь цель ясна, прибавь-ка скорость.

- Есть, сэр!

Через несколько минут оба посадочных модуля на большой скорости кружились вокруг невысокой горы, наполовину заросшей буйным лесом.

- Кул, ты можешь показать, где твой дом?

- Вот сейчас под нами Священная Расщелина, а вон с той стороны горы, что смотрит на Солнце, вход в наше жилище. Его отсюда не видно.

- Джафар, я нашёл подходящую площадку. Вон она. Ну что, спускаемся?

- Сажаем модули. Передай мой приказ остальным.

- Есть, сэр!


Было свежее прохладное утро. Солнце где-то далеко за лесом выходило из своего ночного убежища. В траве попискивали мелкие грызуны. Красные бабочки плюк порхали над ещё нераскрывшимися полностью цветами. В буйной листве деревьев кричали невидимые птицы. Чеча, пятнадцатилетний сын Бегура, выбежал из пещеры и, кряхтя, перепрыгивал с камня на камень, чтобы успеть донести свой драгоценный груз, скопившийся у него за ночь к высокой, отвесной стене расщелины. Он любил мочиться в эту глубокую пропасть, наблюдая сверху, как струя летит вниз, потом налету подхватывается воздушным потоком и, разрываясь на мелкие капельки, уносится куда-то в сторону. Вот и сейчас он взобрался на последний каменный уступ, встал лицом к глубокой пропасти и расслабился. Подняв голову, Чеча даже не поверил своим глазам. Высоко в небе он увидел два летящих огромных предмета. От удивления парень открыл рот и замер, поражённый увиденным зрелищем. Он уже не чувствовал, как его мочевой пузырь постепенно опорожнялся. Струя летела вниз и, подхваченная ветром разрывалась на мельчайшие брызги, которые играли радугой в лучах восходящего Солнца. Но Чеча этого не видел, он не сводил глаз с двигающихся по небу огромных отполированных камней. Ничего подобного ему раньше видеть не приходилось. Первое, что ему пришло в голову, когда он захотел сравнить эти предметы с чем-то ему знакомым, были именно камни, отполированные водой, каких много в Холодной реке. Только те, что лежат в воде, маленькие, а эти, на небе, очень большие. Откуда взяться камням на небе? Может, это Бог Райс кинул их на Землю? Чеча никогда раньше не видел небесных камней. Вот бы было хорошо отколоть от одного из них кусочек и попросить мастера Луша сделать из него амулет или попытаться обточить его самому. Такой амулет обережёт от опасности и принесёт удачу. Эти камни должны куда-то упасть, надо только проследить за ними и заметить место их падения. Оба камня пролетели прямо над ним и стали снижаться в направлении каменистой площадки недалеко от входа в пещеру, площадки, на которой племя празднует удачную охоту, посвящает мальчиков в воинов, приносит жертвы. Чеча побежал по камням к ритуальному месту, на которое уже, наверное, упали оба камня. Ему нужно было оббежать выступ скалы, подняться по крутому подъёму, выложенному из плоских камней наподобие лестницы, и потратить на всё про всё не меньше десяти минут. Он побежал, что было духа, борясь на ходу с мыслью о том, позвать ему или нет кого-нибудь из старших. Если он это сделает, то всю заслугу находки чудесных камней возьмут себе те, кого он приведёт, но, с другой стороны, Чеча боялся. Он стеснялся признаться себе в этом, но от позорного чувства некуда было деться. Парень успокаивал себя рассуждениями о том, что воин должен быть не только храбрым, но и осторожным. И эта осторожность подсказывала ему, что надо спрятаться и к божественным камням подобраться скрытно. Мысль показалась ему разумной и достойной воина, поэтому он, оббежав выступ, притаился. Наверху, на ритуальной площадке, он услышал голоса. Значит, кто-то его уже опередил. Но, прислушавшись внимательно, он понял, что голоса принадлежали чужим людям. Вот тут Чеча испугался не на шутку. Он хотел убежать, но группа чужаков уже подошла к краю площадки и стала спускаться с неё вниз по ступеням. Поэтому отступать было поздно, но попытаться спрятаться в кустах - можно. Люди, разговаривая в полголоса, неся в руках какие-то предметы, один за другим шагали по ступеням. Это были люди и не люди. Чеча раньше никогда таких не встречал. Все они казались светлолицыми, и волосы на их головах как-то странно были уложены. Все их тела покрывала одинаковая серая кожа, а ноги кончались копытами джабана. Кто они - люди или нет? Чеча сидел в своей засаде и трясся от страха. Пришельцы уже спустились вниз и приближались к тем кустам, за которыми укрылся юноша. Он весь напрягся и затих.

Странные гости в это время собрались вместе и один из них, размахивая руками и держа такое же копьё, какое было у Кула, и даже его голосом объяснял остальным, что лучше ему пойти в племя одному и привести сюда Сфера. Он путано повторял им это несколько раз, потом неожиданно затих и жестом попросил своих спутников сделать то же самое. Затем взял копьё наперевес и двинулся к кустам, за которыми укрылся Чеча. Парнишка вжался в землю. Неужели он его заметил, этот получеловек? Что делать? В это время остальные выставили вперёд чёрные палки, которые держали в руках. Человек с копьём двигался в его сторону, и стало ясно, что через несколько мгновений он доберётся до него, и уже спасения не будет. Нужно бежать именно сейчас, пока враг не подошёл вплотную к нему и есть ещё шанс унести ноги. Как же этот человек с серой кожей и копьём Кула смог его, Чечу, заметить, ведь он сидел тихо и укрылся так, как учил его отец - воин Бегур? Но рассуждать об этом было некогда - человек приближался, и юноша, выскочив из своей засады, побежал. Кул от неожиданности отпрянул назад, замахнулся рукой с копьём для точного броска, но, в последний момент, узнал Чечу - мальчишку из своего племени.

- Чеча! - крикнул он. - Чеча, стой, это я, Кул!

Парень, отбежав в сторону, на безопасное расстояние, остановился и уставился на него. На всякий случай он поднял с земли камень побольше, как учил отец, подбросил его на руке и стал всматриваться в странного человека, назвавшего его по имени. В его лице он улавливал знакомые черты, но перед ним был не Кул - в этом Чеча мог поклясться на священном камне. Юноша стоял в нерешительности и во все глаза рассматривал незнакомца.

- Это я, Кул, не бойся меня.

- Я тебя не знаю.

- Ты меня не узнаёшь? Это я, а это - боги, - мужчина, назвавшийся Кулом, указал копьем на группу странных своих спутников. - Я нашел их жилище в Зеленой Горе. Они мне помогли, и сюда я прилетел с ними по небу как птица.

- Ты прилетел с ними на тех камнях, что упали на ритуальную площадку?

Кул задумался, сравнение, сделанное Чечей, ему пришлось по душе.

- Да, - коротко ответил он. - Боги хотят помочь нашему роду, и я представлю их Сферу. Ты понял меня?

Чеча недоверчиво покачал головой.

- Нужно позвать сюда квура для преклонения и принесения жертвы. Приведи его, - воин сделал суровое лицо.

Юноша кивнул лохматой головой и бросился бежать. Кул повернулся к остальным, рухнул перед ними на землю и сказал, что сейчас явится Сфер.

Джафар повернулся к Саиду:

- Он может явиться не один, а со своими воинами, и кто их знает, что у них на уме.

- Вы, как всегда правы, господин. Я приму меры. Мустафа! - обратился Саид по радио к одному из бойцов. - Оставайся наверху и держи всю эту площадку на мушке. Если что, дай сначала предупредительный выстрел.

- Понял, - услышали все голос Мустафы в наушниках.

- Дикарка пусть пока находится в модуле с Али. Я скажу, когда наступит время её появления. Всё должно идти по плану. И вот ещё что, подтащи эту чёртову шкуру к краю обрыва - пусть там и лежит до нужного момента.

- Ну, как, Сергей Сергеевич, вы готовы пообщаться с туземцами? - обратился Джафар к профессору, стоявшему рядом.

- Мне кажется, что готов. Встреча должна пройти на высшем уровне, коль сюда явится сам вождь племени, - было заметно, что Новиков сильно волнуется.

- Да, профессор, сейчас мы творим историю нашего нового государства, и нам предстоит пережить важный момент. Не хватает только корреспондентов, но в компьютер мы обязательно должны внести описание этого первого контакта с аборигенами - потомкам это нужно будет знать.


Чеча вбежал в полутёмную пещеру. Люди спали, прижавшись друг к другу или зарывшись в сухую траву, съежившись от утренней прохлады. Костёр давно погас, но в нём ещё тлели головёшки. Рядом сидел, низко опустив лохматую голову на грудь, и спал страж ночи Зюк. Юноша уже хотел разбудить всё племя, но подумал, что в этом случае уснувшему стражнику достанется от Сфера. Ещё не всё было потеряно, и костёр можно разжечь. Если Зюку этого не удастся сделать, он будет изгнан из рода на поиски огня, а найти его ох, как не легко. Поэтому прежде, чем поднять шум, Чеча похлопал по спине спящего, тот вздрогнул от неожиданности и завертелся на месте. Увидев знакомое молодое лицо, он успокоился и засуетился у костра. Огонь быстро разгорелся, и Зюк был спасён. Вот теперь мальчишка набрал в лёгкие побольше воздуха, взял в руку отполированную за годы использования и разукрашенную колотушку - чимбу и, что было силы, стал стучать ей по белому черепу опуса, выкрикивая гортанные звуки:

- Гей-го! Гей-го! Гей-го!

Этот клич призывал соплеменников собраться вместе и в сочетании с ударами чимбы, действовал на них, как набат. В огромной пещере началось столпотворение. Мужчины хватали своё оружие и бросались к выходу, ожидая чьего-то вторжения, будь-то хищник или враг в образе человека. Женщины стали поднимать детей и уносить в дальний конец пещеры, а сами дети, разбуженные громкими звуками, со страха плакали и хватались за своих матерей. Растолкав воинов, к Чече подбежал Сфер, державший в одной руке своё тяжёлое копьё, а в другой острый кремневый нож. Юноша продолжал стучать чимбой по черепу опуса и издавать призывный клич.

- Что случилось, Чеча, говори?! У входа в пещеру нет врагов. Что заставило тебя поднять тревогу? - Сфер движением копья придержал очередной удар чимбой.

- Квур, отец наш, нас посетили Боги! - мальчик был возбуждён, и лицо его горело. - С ними я видел Кула! Он изменился, он не такой, он выглядит, как Бог! Но это он, Кул, и при нём его копьё. Я узнал его.

- Значит, Кул не погиб! У этих женщин раздвоенный язык червяка Тси! Сивуна! - крикнул вождь одной из женщин в дальний угол пещеры. - Бог Лунг сразит тебя огнём за твой обман! Чьё обглоданное тело ты видела в лесу?! Я вырву твой язык, не дожидаясь божьей кары. Тебе, Бер, советую хорошенько поколотить свою женщину, если мы увидим живого Кула, - обратился он к воину, стоявшему рядом.

- Может быть даже я убью её, если это так - она мне надоела, - Бер сдвинул густые брови.

- Ты в праве это сделать, если от неё откажутся другие воины.

Табатунги начали улюлюкать и стучать копьями по полу пещеры, выражая своё согласие с Бером.

- Всё, тихо! Мы собрались здесь не обсуждать Сивуну, а выслушать Чечу. Ну, что у тебя, сынок, расскажи по порядку.

Юноша, путаясь, перескакивая с одного на другое, не находя нужных слов и задыхаясь от избытка информации, рассказал кое-как воинам о чудесной встрече с Богами.

- Так, значит, Боги хотят видеть меня! - с грозным выражением на лице, может быть, маской, скрывавшей первобытный страх перед небожителями, выкрикнул Сфер и стукнул древком копья об пол. Воины, стоявшие вокруг, расступились. Квур племени стоял молча, раздумывая над приглашением.

- Сфер, ты не должен идти один. С тобой пойдём мы, твои лучшие воины, и, если понадобится, защитим тебя.

- Защитите, от кого? От Богов? Это можно сделать не копьём, а обильной жертвой, - Сфер никак не мог принять решение.

- Но это могут быть коварные крамоги. Разве мало они делали нам пакостей? Не рискуй, Сфер, возьми нас с собой.

- Да, я беру вас, - ответил вождь в полголоса.


... Они идут, эти дикари, их человек двадцать, - передал по радио Мустафа, наблюдавший сверху за обстановкой и державший в руках бинокль. Он подтащил поближе к себе огнемёт, который предусмотрительно взял с собой с дисколёта, рассудив, что первобытные люди, возможно, огня боятся больше, чем громких звуков выстрелов.

Джафар положил руку на плечо Кулу и сказал:

- Не советую тебе, воин, сразу подбегать к своим соплеменникам. Их удивит твой божественный вид и, возможно, даже напугает. А человек с испуга может и убить. Стой около нас и в разговоре добейся, чтобы тебя признали. Саадомус, а ты не забыл о моей просьбе? - обратился он к инопланетянину, стоявшему сзади всех с отрешенным видом.

- Да, я помню. Но и ты помни о моей!

- Договорились.

Среди зарослей в тени леса мелькнули несколько обнажённых тел. Боевики и сам Джафар передёрнули затворы своих автоматических винтовок. Кул, услышав эти звуки, с любопытством посмотрел на волшебное оружие в руках богов. У профессора Новикова и Саадомуса винтовки тоже висели на плечах, но они не тронули их.

Вот из леса вышел на открытое место у скалы седоволосый мужчина с пышной бородой и ожерельем из разноцветных предметов. Ожерелье висело у него на шее и спускалось на волосатую грудь.

- Сфер, - прошептал Кул и крепче сжал своё оружие.

Квур племени держал в руке копьё с таким же прозрачным наконечником. Его взгляд выражал одновременно испуг, недоверие и восторг. Сзади него столпились его воины и пожирали глазами незнакомцев.

- Сфер, это я, Кул, - воин сделал вперёд один шаг и приложил руку с зажатым в ней копьём к груди. Ответа не последовало. - Приглядись внимательнее и узнай своего воина.

Сфер по-прежнему молчал. Кул понял, что это новое обличие делает его неузнаваемым. Он провёл рукой вдоль своего тела и сказал:

- Боги дали мне новую кожу и волосы завязали сзади, - он повернулся и показал свой пушистый хвост из волос на затылке. - Бог Джафар дал мне это, - Кул вытащил из-за пояса сложенный огромный нож и, зажав рукоятку в ладони, нажал кнопку. С характерным щелчком из неё вылетело сверкающее в лучах солнца длинное острое лезвие. Воин нажал другую кнопку, и лезвие убралось назад. Он опять повесил нож на пояс и с гордым видом произнёс:

- За наши обильные жертвы боги хотят помочь нам. Они могут всё, даже летать по небу, как птицы. Я тоже с ними летал!

- Почему ты решил, Кул, если это ты, что они боги? Только потому, что они могут летать по небу? Но птицы тоже умеют это делать, но они же не боги.

- В их большом жилище, внутри него, идёт тёплый дождь.

- Дождём никого нельзя удивить.

- Это чудесный дождь, уверяю тебя!

Сфер недоверчиво пожал плечами.

- Если тебе этого мало, я брошу к твоим ногам шкуру вогура, которого боги помогли мне убить. Где моя шкура, бог Джафар? - Кул повернулся к арабу.

- Мустафа, бросай сюда шкуру, - проговорил тот в маленький микрофон, закреплённый на его голове, не сводя глаз с вождя. И в тот же самый момент сверху, где находилась ритуальная площадка, полетел огромный перевязанный тюк. Он шлёпнулся на камни в стороне от людей и подкатился к ним ближе. Кул опять взял в руки нож, открыл лезвие и подбежал к своей добыче. Он быстро перерезал верёвки и волоком потащил огромный свёрток к ногам вождя. Закончив эту работу, он развернул перед Сфером шкуру вогура, повергнув своих соплеменников сначала в ужас, а потом в дикий восторг. Туземцы начали прыгать и кричать, размахивая оружием.

- Сфер! Теперь ты обязан отдать мне Ленуру. Я победил вогура, и твоя дочь должна принадлежать мне.

Вождь всё ещё не сводил глаз с расстеленной шкуры животного, которого ещё никому не удавалось убить. Он поднял голову и посмотрел вверх. Откуда мог взяться этот свёрток? Если он упал с неба по просьбе Кула, значит, это подарок богов и приравнивается к охотничьему трофею. В этом случае отдать Ленуру Кулу будет справедливым решением.

- Ленура твоя, - как бы между делом, чтобы отвязаться от воина, бросил Сфер своё согласие.

Кул с радостью на лице поднял вверх обе руки, сжимавшие оружие, и выкрикнул, запрокинув голову:

- О - у - а !

Старый квур внимательно разглядывал гостей. Кто они? Боги? Тогда пусть докажут это. Шкура вогура, конечно, серьёзный аргумент, но этого мало. Сфер водил головой, осматривая каждого незнакомца по очереди. Воины же, стоявшие сзади, уже давно готовы были рухнуть на землю перед богами, но квур пока этого не делал, и они стояли молча, тесно прижавшись друг к другу.

Джафар тоже не сводил глаз с вождя. Старик оказался крепким орешком - не так-то просто было его убедить в своей божественности. Он явно сомневался, и нужно было поднажать на него, сотворив ещё какое-нибудь "чудо", чтобы он подчинился их воле.

- Я хочу показать тебе, Сфер, что умеют боги. Мы всемогущи, и ты в этом сейчас убедишься. Смотри! - Джафар отошёл метров на 30 к скале, остановился около большого валуна и, положив на него маленький камешек, подобранный с земли, вернулся на прежнее место. - Посмотри, квур, какую я имею силу.

Дикари недоумевали, наблюдая за его действиями. Джафар вскинул винтовку и прицелился. Моля Аллаха, чтобы не промахнуться, он нажал спусковой крючок. Раздался оглушительный выстрел. Звук эхом отразился от вертикальных стен скалы и усилился, повергнув Сфера и его людей в смятение. Камень, являвшийся мишенью, разлетелся на мелкие кусочки.

- Это ещё не всё, - он прицелился вновь и произвёл выстрел из подствольного гранатомёта. Большой камень, являвшийся подставкой мишени, так же превратился в пыль и во множество мелких обломков, некоторые из которых долетели до Сфера и его воинов, убедив их в реальности происходящего. Дикари только что были свидетелями чуда - огромный камень, отстоявший от них больше, чем на сорок шагов, превратился в облако пыли по желанию Джафара.

- Господин, хотите, я полосну огнём отсюда, сверху? Это будет впечатляюще, - послышался в наушнике голос Мустафы.

- Да, сделай это сейчас по моей команде, на счёт "три".

Джафар решил окончательно подавить психику аборигенов, творя "чудеса", одно за другим. Он широко расставил ноги, вознёс руки к небесам, и артистично произнёс:

- О, небеса, я, бог Джафар, требую огня. Приди очищающее пламя! Раз, два, три!

И в тот же миг сверху, из-за кромки скалы вырвалась длинная струя огня. Она начала своё движение вдоль обрыва в направлении стоявших внизу людей, отделилась от стены и стала описывать полукруг. Дикари, увидев огонь, не дожидаясь своего вождя, рухнули на землю. Да и самого Сфера вид огненной струи вверг в суеверный ужас.

А тем временем огонь сделал полуоборот и исчез. Джафар всё стоял, устремив взгляд в небеса, в своей грациозной позе. Повисла гробовая тишина, и время, казалось, остановилось. И вдруг послышался шепот, он исходил от лежавших на земле воинов. Звуки становились всё громче и громче, пока отчётливо не стало слышно одно- единственное слово, повторяемое раз за разом:

- Джафар... Джафар... Джафар.

А сам Джафар всё ещё смотрел на небо, но, услышав своё имя из уст дикарей, понял, что победил. Он опустил руки и посмотрел на грязные спины лежавших перед ним воинов.

- Встаньте люди! Я, Джафар, разрешаю вам это сделать!

Дикари поднялись с земли и испуганно уставились на "бога". Сфер тоже был потрясён.

- Мы, боги, здесь с вами, чтобы помочь. Мы получали ваши жертвы, и все вы теперь под нашей защитой. Мы научим вас многому, а вы должны будете подчиняться нам и служить.

Джафар сделал шаг назад и неловко наступил на небольшой камень. Его нога подвернулась, и он чуть не упал, но удержал равновесие. Эта его досадная оплошность могла свести на нет всю предыдущую работу. Дикари растерялись, увидев бога, размахивавшего руками в поисках равновесия. В их глазах это было ужасным зрелищем, и необходимо было срочно исправлять ситуацию.

- Боги живут на небе, - услышали они голос того, перед кем только что склоняли головы. - Там они ходят по мягким облакам и твёрдые камни неприятны для их ног. Но они спускаются на землю, чтобы помогать людям. А люди в благодарность за помощь должны подчиняться своим богам. Саадомус, подтверди мои слова.

Инопланетянин вышел вперёд. По его лицу побежали волны, которых становилось всё больше и больше. Волны уже до неузнаваемости исказили черты Штефана. В одно мгновение это искажённое лицо превратилось в лицо самого Сфера, увенчанное пышной седой бородой и лохматой шевелюрой. Сейчас на воинов смотрел их собственный квур, одетый в серую "кожу" богов, с волшебным оружием, висевшим на плече. Он его же голосом сказал только одну фразу:

- Люди должны подчиняться своим богам.

Воины остолбенели, да и сам Сфер стоял с широко раскрытыми глазами и разинутым от удивления ртом. Он пытался что-то сказать, но слова застревали в его горле, и у него получались только нечленораздельные звуки.

Саадомус опять принял облик Лютца Штефана и отошёл назад на своё место. Он выполнил то, о чём просил его Джафар перед встречей с дикарями. Он выполнил условие их договора, - ему это было не трудно. Люди его уже мало интересовали - он хотел побыстрее окунуться в живительные воды Океана, в среду своего обитания.

А дикари стояли, как статуи, с окаменевшими лицами. Они только что видели своего квура в божественной серой коже, призывавшего их к преклонению. И вот он исчез - Сфер-Бог. А кто сейчас стоит впереди них? Чью они видят фигуру? Бегур, одержимый вихрем тех же мыслей, вопреки всяким приличиям, положил руку на плечо Сфера, стоявшего перед ним, и повернул его к себе. Тот развернулся, и на воинов опять смотрел он, их квур, с каменным лицом и остекленевшим взглядом. Воины отступили на шаг и не сводили глаз с этого знакомого, но белого, как молоко, лица своего вождя.

- Сфер! - выкрикнул Бегур.

- Сфер! - повторили остальные.

Еле ворочая челюстью, тот кое-как выдавил из себя:

- Люди во всём должны подчиняться своим богам.

Сказав это, Сфер повернулся лицом к гостям с небес, тяжело переставляя непослушные ноги, и опустился перед ними на колени, склонив голову до самой земли. За ним следом растянулись на земле и все его воины.

Джафор понял, что сделал первый победный шаг в покорении Земли.

Когда все туземцы немного успокоились, належавшись вдоволь у его ног, он снисходительно позволил им встать. Встал вместе со своими соплеменниками и Кул, так же, как и они, до этого распростёртый на камнях.

- Кул, покажи им свою добычу: курангу, которая стала теперь твоей женщиной. Пусть увидят, на что способны боги. Сейчас её приведут. Али, - Джафар шепнул в микрофон, - доставь сюда мадам Лек.

- Сфер, во время своего путешествия к Зеленой Горе, я захватил добычу - курангу. Она привязалась ко мне, и теперь будет моей женщиной. Ты не возражаешь? - воин склонил голову перед вождём.

- Это твоё право иметь столько женщин, сколько ты прокормишь.

- Она подчиняется мне и не причинит хлопот остальным. Если она провинится, я убью её.

А тем временем по крутым ступеням с ритуальной площадки вниз спускался Али с разодетой и разукрашенной курангой.

Воины смотрели на бога, спускавшегося с восхитительным созданием, и не могли понять, кого он держит за руку. Когда же мужчина и женщина шагнули с последней ступени, Кул громко крикнул:

- Лек!

И очаровательное существо побежало к нему. Это была женщина, но какая женщина! Воины уставились на неё, тяжело сглатывая и задыхаясь. Они облизывали пересохшие губы и часто моргали. Потом все, как один, словно по команде, упали перед ней на колени, чем сильно её испугали.

- Лек. Это же Лек, куранга, моя добыча, - недоумённо смотрел на преклонённых соплеменников Кул.

Первым поднял голову Сфер. Он недоверчиво посмотрел на девушку, потом на стоявшего рядом Кула и, не поднимаясь с колен, указал на неё пальцем.

- Она куранга?!

- Куранга. Я назвал её Лек. Это моя женщина. Встань, Сфер, она же не богиня, чтобы ей поклоняться, она - просто куранга.

- Куранга не может быть так божественна, ты кощунствуешь, Кул!

- Верь мне, Сфер - я говорю правду. Это боги сделали её такой. Меня ведь они тоже изменили.

- Я не верю тебе!

- Боги, - обратился он к пришельцам, - подтвердите, что я говорю правду, что это вы сделали такой Лек.

Джафар встал рядом с Кулом.

- Поднимитесь, воины. Кул говорит правду. Лек - куранга. Сейчас вы преклонились не перед богиней, а перед красотой этой женщины. Мы, боги, умеем творить красоту и научим вас это делать. Вы все будете обладать прекрасными женщинами и сами сможете выглядеть как боги, при этом оставаясь людьми. А теперь в знак нашего расположения к вам мы хотим преподнести каждому из вас подарки. Вы их получите там, наверху, на священном камне. Мы все должны подняться туда.

Джафар пошел к лестнице первым, за ним - Саид. Воины во главе со Сфером потянулись сзади. Сергей Сергеевич хотел пойти вместе с Саадомусом последними, но один из боевиков по имени Гамаль движением своей винтовки дал понять, что замыкать шествие им не придётся. Профессор возражать не стал и, пропустив вперед Саадомуса, стал подниматься по примитивным ступеням. Наверху, на ритуальной площадке, взору туземцев предстало необычное зрелище - два удивительных огромных предмета, которые Чеча в своем рассказе сравнил с большими полированными камнями. Но каждый воин теперь видел, что это никакие не камни, даже не огромные орехи, а искусственно созданное руками или волшебством богом детище Высших Сил. Кул назвал это чудо модулем - незнакомым и таинственным словом, и объяснил, что, сидя внутри него, летал по небу, как птица.

Когда все собрались около священного камня, Джафар приказал Али и Мустафе принести ящик с подарками, и те незамедлительно вынесли его из модуля. Церемония началась.

Приняв величественную позу и установив ящик на священном камене, Джафар достал из него часы и протянул их Сферу.

- В знак моего расположения к тебе, квур, и к твоему племени, я дарю тебе это. На, возьми.

Сфер подошел к камню и взял подарок. Он вертел в руках непонятную вещь, не зная, что с ней делать.

- Это часы, послушай их.

Вождь нерешительно поднёс странный предмет к уху, для чего ему пришлось зарыться рукой в свою лохматую шевелюру. Когда это удалось сделать, он замер, глаза его устремились к небу, а челюсть опустилась вниз. Остальные воины с любопытством уставились на своего вождя, не понимая, отчего он так притих. Но тут Джафар подозвал другого воина, которым оказался Бегур, и вручил ему зажигалку. Появление огня сначала напугало и самого обладателя волшебного подарка и остальных, но после пятого щелчка и появления в очередной раз пламени, на лицах дикарей появилось радостное выражение, сам же Бегур был несказанно счастлив. Вскоре все воины получили что-нибудь от Джафара, будь то бусы, спички, фломастер, перочинный нож с набором лезвий или бейсбольная шапочка. Все остались довольными, и, не обращая ни а кого внимания, каждый любовался своим подарком. Для остальных членов племени были тоже подготовлены однотипные подарки. В обсерватории клафинга удалось обнаружить многочисленные ящики с инструментом, среди которых нашлись несколько наполненных разнокалиберными гайками из отполированного белого металла. Из них ещё на дисколёте за вечер были изготовлены две сотни бус, которые уложили в четыре тяжёлых ящика. Вот их, эти ящики с бусами, и передал Джафар, как подарок, всему племени. Бус с лихвой должно было хватить всем, включая даже детей, если, конечно, "украшения" будут справедливо разделены. Он хотел проверить - посмеет ли кто-нибудь присвоить себе чужой подарок, полученный от "бога".

- А теперь идите и подготовьте всё племя к встрече с нами. Завтра утром на рассвете ждите нас здесь.

Джафар отдал приказ остальным занять свои места в посадочных модулях, и через несколько минут обе машины оторвались от скалы, оставив внизу двадцать грязных и лохматых первобытных людей. Среди них стоял и смотрел в небо вместе с остальными один "облагороженный" член племени в сером комбинезоне, к которому жалась красавица куранга. Трудно было угадать, о чём думали эти люди, глядя в след своим богам, растворявшимся в чистом, голубом небе.


На следующее утро Джафар отдавал последние распоряжения:

- Джекобс, вы останетесь на дисколёте вместе с Вестом. Все остальные на четырёх модулях отправляются на встречу с племенем. Когда все дикари соберутся на площадке, оценим их реакцию на наше появление. На рожон не полезем. Не будем пока обольщаться на их счёт - их отношение к нам может в корне измениться. Дикари они и есть дикари. Одним словом, все мы должны быть бдительными.

Через несколько минут из открытого люка ангара один за другим вылетели четыре посадочных модуля. Курс был известен, и пилоты на предельной скорости двинули машины на юг. Весь путь, который Кул прошёл почти за два с половиной дня, был преодолен за семь минут. Через это время показалась гора, в пещере которой жило племя дикарей во главе со Сфером. И именно это племя сейчас должно было с трепетом ожидать появления своих богов на ритуальной площадке. Джафар представлял, как все эти люди столпились вокруг священного камня и во все глаза смотрели в небо. Но вот модули обогнули гору, и внизу показалась та самая ритуальная площадка. Но она была пуста, и нигде не было видно ни одной живой души.

- Что за чёрт?! Где туземцы? Куда они подевались? Опять у нас проблемы! Мне показалось, что наше знакомство прошло великолепно. Что же произошло? - Джафар недоумевал. Удивлены и встревожены были и все остальные.

- Садимся! Саид, передай мой приказ остальным - будем на месте разбираться в обстановке.

В этом диком первобытном мире четыре летательных аппарата, зависших над скалой, были полной несуразицей, абсурдом, и вносили дисгармонию в чудную картину природы. Казалось, всё окружающее замерло, наблюдая за зрелищем, противоречащим простой логике этой незатейливой жизни. Смолкли птицы, затихли животные, настороженно наблюдавшие за инородным вторжением, и только откуда-то издалека доносились крики людей - злобные и ожесточённые. Но с высоты птичьего полёта, с которой пошли на посадку модули, не было слышно ни внезапно наступившей тишины леса, ни нарушавших её отдалённых человеческих криков. Внизу, на земле, во всём этом большом зелёном мире остались только слабые звуки, издаваемые людьми. Звуки эти доносились из-за скалы. И, когда это поняли те, что вышли из открывшихся люков опустившихся на каменную площадку летательных аппаратов, их нервы напряглись, и они встревожились. Послышались щелчки передёрнутых затворов и удивлённые, настороженные вопросы друг к другу:

- Что это? Откуда доносятся звуки? Это кричат люди?

Саид подал команду всем быть начеку. Как опытный боец в этой непонятной обстановке он взял сам всё командование на себя, даже не спросив разрешения Джафара, а тот и не возражал. Он приказал боевикам, а теперь бойцам новой армии, обследовать крутую лестницу, ведущую вниз. Мустафа и Али, осторожно подобравшись к ней, заглянули вниз и, никого не обнаружив, начали спускаться. Через некоторое время и все остальные по команде Саида последовали за ними, оставив наверху двух вооружённых людей. У подножья скалы, именно в том месте, где произошла первая встреча с аборигенами, далёкие звуки стали слышны отчётливее. По характеру они напоминали крики целой толпы людей, возбуждённой толпы, участвовавшей в какой-то заварухе.

- Вы слышите? - Саид поднял вверх указательный палец. - Похоже на большой скандал или большую драку.

- Может, они не поделили наши подарки? - предположил кто-то из группы.

- Как бы там ни было, сейчас дикари возбуждены и могут быть агрессивными.

Отряд углубился в лес и начал огибать гору. В лесу слышны были только отдалённые человеческие крики - лес, казалось, вымер. Только старые сухие ветки хрустели под ногами. Саид рассредоточил свою армию среди огромных деревьев и высокого густого кустарника. Боевики, шедшие впереди, были готовы к отражению любой атаки. Стволы их автоматических винтовок двигались то в одну, то в другую сторону, следуя за взглядами своих хозяев. Стас, как человек искушённый в военных делах, тоже находился среди боевиков в первых рядах. Остальные мужчины шли тесной группой, сомкнув кольцо вокруг двух своих женщин. Двигаясь вперёд, люди медленно обходили скалу, подножье которой заросло буйной растительностью. Впереди послышались журчащие звуки воды, и через несколько минут показалась сама река. Это был не очень широкий чистый горный поток, бегущий среди камней.

- Хусейн, ты меня слышишь? - связался Саид с оставшимся наверху около модулей одним из бойцов. - Как у вас там?

- Всё тихо. Смотрю во все стороны в бинокль - никого, всё вымерло.

- А у нас тут впереди, судя по крикам, большая заваруха. Сейчас разберёмся. Оставайтесь на месте. Всё, до связи! - закончив говорить, Саид повесил на пояс рацию. И в этот момент рядом с Мустафой, идущим впереди, упал огромный камень. Если бы тот успел сделать ещё хоть один шаг, от него бы осталось мокрое место.

Саид среагировал моментально - он вскинул винтовку вверх к нависшему над ними уступу. И это он сделал вовремя, потому что голый и грязный дикарь стоял там, держа в руках ещё один большой камень. Саид нажал курок, и голое тело сложилось вдвое, выронив круглый булыжник. Человек упал и, не удержавшись на уступе, сорвался вниз. Его тело шлепнулось недалеко от воды на острые камни. Женщины вскрикнули и прижались друг к другу.

- Вон ещё один! - теперь уже Мустафа выстрелил в следующего дикаря, готовящегося бросить вниз камень.

- Засада, отходим в сторону! - Саид не сводил глаз с верхней кромки скалы. - Азиз, Рашид, держите на мушке вершину, остальные - вперёд!

Группа углубилась в лес и скрылась среди кустарника. Покинув более оголённое место около реки, она стала почти незаметна сверху. А впереди разразилось целое сражение - дикие вопли и грохот говорили об этом.

Лес уходил вниз, в лощину, подступая к скале. Он редел на подъёме, оголяя камни. Вот именно там, на этом голом месте, и развернулась баталия. Вдоль отвесной стены проходил прилегавший к ней уступ, начинавшийся у широкого входа в пещеру. Где он заканчивался, не было видно за кронами деревьев.

Саид с Джафаром взяли бинокли и через кусты стали рассматривать открывшуюся им картину. Это был штурм, настоящий штурм. Грязное воинство снизу и сбоку пыталось добраться до входа в пещеру, и такая же грязная армия ему противостояла. Снизу к скале были приставлены оголённые стволы деревьев и по ним карабкались десятки людей. Добравшись до верха, они пытались выбраться на площадку перед входом в пещеру, но там находилось множество воинов оборонявшейся стороны, и эти попытки заканчивались гибелью, каждого поднявшегося наверх дикаря. С пробитой каменным топором головой или проткнутой копьём грудью все они по очереди с воплями летели вниз. Издавали устрашающие звуки и штурмовавшие, и оборонявшиеся.

Нападавшие пытались пробиться к заветной цели по узкому боковому уступу, соединявшему пещеру с лесом, но там столпились их противники. Проход был узким, и активный бой вести было трудно. Фактически могли противостоять друг другу только по два воина с каждой стороны, остальные же их подпирали сзади. Когда кто-нибудь из них погибал, сражённый противником, его место тут же занимал кто-то из задних рядов. Но наступавшие имели численное преимущество и постепенно сминали оборону.

Джафар с Саидом рассматривали через окуляры биноклей картину боя и не могли пока понять, с какой стороны воюет племя Сфера. И, наконец, они увидели серый комбинезон - это был Кул. Он вытащил из пещеры огромный камень, неся его на плече, подошёл с ним к краю скалы, куда уже по стволу дерева подбирались нападавшие, и обрушил на них свою ношу с гортанным криком. Камень упал на спину одного из пяти поднимавшихся вверх дикарей. Он не только переломил тому хребет, но сломал надвое толстый ствол, являвшийся орудием осады. Вместе с его обломками на острые камни полетели и карабкавшиеся по нему люди.

- Это Кул! Вон он в нашем комбинезоне! Ты видишь, Саид? Значит, эта пещера принадлежит племени Сфера. Мне кажется, нашим ребятам не устоять перед натиском врагов - посмотри, сколько их столпилось внизу, да ещё и в лесу, наверное, столько же.

- Вы правы, они могут продержаться ещё минут тридцать. Вон как их с боку поджимают. Я сразу-то не обратил внимания, а сейчас вижу, что на всех воинах Сфера одеты бусы из наших гаек. Это же они, по-моему, так "блестят"?

- Да, это наши гайки. Может, из-за этого "богатства" и разразилась война?

- Кто же их разберёт, этих питекантропов?

- Саид, они не питекантропы, а гомо сапиенс, такие же, как и мы - наши далёкие потомки. Что будем делать? Лучше скажи, сумеем ли мы небольшой группой прекратить эту бойню, не учинив новой? В их глазах мы должны остаться богами.

Саид ещё раз оценивающе посмотрел на поле брани.

- С одной стороны их очень много, но у нас явное преимущество в вооружении. Если они не остановятся и не разбегутся после нескольких предупредительных выстрелов, то без крови уже, наверное, не обойтись. Но всё равно надо вмешаться немедленно, иначе Сферу с его племенем крышка. Попробую отвлечь их сигнальной ракетой.

- Давай, может, получится.

Саид вытащил из кобуры на поясе ракетницу.

- Джафар, одумайтесь, вы опять хотите начать стрельбу? Вы уже убили двух несчастных людей. Вам мало? - послышался сзади голос профессора Новикова.

- Эти несчастные, как вы их назвали, чуть не размозжили нам головы. Это дикий мир, док, и ваша жизнь здесь ничего не стоит. Здесь уж или вы, или вас - придётся выбирать. Я думаю, что вы предпочтёте первое. Вот и сейчас дикарей, с которыми мы познакомились и так мило пообщались, перебьют, как мух, если мы не вмешаемся. Вы предлагаете понаблюдать за этим?

- Я пойду и остановлю их!

- Да вы, часом, не тронулись умом, профессор? - Саид оторвал глаза от окуляров. - Хотите, чтоб с вас сняли скальп или поджарили на костре? Оставьте ваши интеллигентные штучки при себе. Мои ребята их быстро прогонят, - араб рукой отстранил Сергея Сергеевича и повернулся к нему спиной, дав понять, что такой бред слушать не намерен.

- Профессор, Саид прав, Джафар похлопал Новикова по плечу. - Советую выбросить из головы свои авантюрные идеи. Постойте лучше с женщинами, успокойте их, а наша доблестная армия всё уладит. Теперь это наш дом, и мы будем наводить здесь порядок. Мы установим мир в этом мире.

Сергей Сергеевич нахмурил брови и отошёл в сторону.

- Вот псих! - пробурчал себе под нос Саид. - Беда с этими яйцеголовыми.

В этом диком мире он чувствовал себя в своей стихии. Будучи человеком сильным и отличным бойцом, Саид уважал эту самую силу и предпочитал всё решать с её помощью. Учёных он всегда недолюбливал, считал их взрослыми детьми, не приспособленными к жизни, не умеющими трезво мыслить в экстремальной ситуации. Вот и сейчас этот русский своим идиотским предложением разозлил его. Саид уже твёрдо знал, что ему делать, чтобы поставить по стойке смирно тех грязных безмозглых придурков, что размахивали на скале каменными топорами. Он взвёл курок ракетницы, поднял её вверх, нацелившись между ветками деревьев, и произвёл выстрел. Со свистом ракета взмыла вверх и вспыхнула высоко в небе. Но с её появлением ничего не изменилось - в пылу боя светящийся шар, похожий на звезду, никто из дикарей не заметил, и сражение не утихало.

- Так, - протянул Саид. - Осечка. Попробую-ка я их спугнуть.

Он опустил ракетницу ниже, прикинул траекторию и нажал на спуск. Следующая ракета вылетела в направлении скалы. Пролетев по дуге, она ударилась в каменную стену в самой гуще штурмующих и разлетелась на мелкие искры. На несколько мгновений это явление многих ошеломило. Некоторые из дикарей даже стали вглядываться в небо, подумав, что это именно оттуда упала звезда. Но бой не останавливался, и снизу по стволам продолжали лезть люди, а сверху на них - лететь камни.

- Проклятье, и это вас не берёт! - чертыхнулся Саид. - Может, вас удивит гранатомёт?

Но в это время на левом фланге, на узком уступе скалы, являвшимся подходом к пещере, где столкнулись две вытянутые в шеренги толпы, началось какое-то постороннее движение. Оба араба, наблюдавшие за ходом боя в бинокли, это заметили.

- Он рехнулся! Он точно рехнулся! Вы посмотрите, что делает этот русский? Идиот! Сейчас ему будет крышка!

Новиков в своём сером комбинезоне, абсолютно безоружный, расталкивал дикарей и пробирался вперёд сквозь толпу. Удивительно, что он до сих пор был ещё жив. Профессор добрался до первого ряда сражавшихся. Он взял за плечи двух размахивавших топорами воинов, и те от удивления замерли. Противостоявшие им два таких же лохматых дикаря из племени Сфера недоумённо уставились на человека с серой кожей, появившегося между их противниками. Они тоже постепенно опустили оружие и отступили назад. Воин, стоявший немного дальше, узнал в этом необычном человеке одного из богов, с которыми они встречались вчера. Он стал проталкиваться вперёд и вскоре оказался в первом ряду. Профессор прижался спиной к каменной стене, широко расставил руки, и что-то сказал. Две враждующие группы стали отступать назад.

- Они его слушаются! Вы только посмотрите - они отступают! Выходит, они его понимают. Только теперь уже я ни черта не понимаю! На каком он говорит языке? - Джафар даже вспотел от волнения. - Саид, ты смог бы с этого расстояния попасть в человека?

- Я могу даже перешибить древко его копья, ведь у меня оптический прицел. Но это в том случае, если копьё не будет шевелиться, - уточнил он.

- Профессор по своей глупости сейчас в огромной опасности. Его надо спасать. Потом разберёмся, зачем он это сделал, а пока держи дикарей, что около него, на прицеле.

- Попробую, - Саид лёг на землю поудобнее, обломал несколько мешавших ему веток, приложился щекой к прикладу, поймал в перекрестье профессора и замер.


- Успокойтесь, друзья, успокойтесь! Хочу вам представиться. Я, Сергей Сергеевич Новиков, прошу любить и жаловать. Мы, то есть я и мои друзья, прилетели к вам из другого мира. Теперь мы будем жить вместе с вами.

Дикари тупо смотрели на профессора, сжимая в руках оружие, и переминаясь с ноги на ногу.

- Я хочу помирить вас, ведь вам нечего делить. Во всяком случае, ничего в мире не стоит дороже человеческой жизни. Убить человека - это большой грех. Люди рождены, чтобы жить, учить детей, и жизнь дорога каждому. Скажите мне, кто из вас не хочет жить? Ты, воин? Может быть ты? - Сергей Сергеевич тыкал пальцем в рядом стоявших дикарей и это их пугало - они шарахались от него вы. - Я вижу, что все хотите. Так зачем вам убивать друг друга? Кто-нибудь может мне ответить?

Вперёд шагнул крепкий низкорослый человек с глубоким шрамом через всю щёку.

- Я не знаю, кто ты, странный человек. Ты похож на нас, хотя у тебя другая кожа. Ты говоришь непонятно и путано. Может быть, ты злой демон?

- Я не злой демон, я ваш друг. Я хочу, чтобы вы жили в мире, и между вами никогда бы не возникла вражда.

- Табатунги украли нашу богиню Зао. Она спустилась с небес на Землю, чтобы придти к нам, а они её похитили и прячут у себя. Мы убьём их всех и заберём Зао!

Эти слова дикаря Сергея Сергеевича озадачили, и он попытался понять, о чём идёт речь. Поколебавшись несколько секунд, Новиков обратился к воинам Сфера.

- О какой богине говорит этот человек, кого вы у них забрали?

Толпа, стоявшая слева от него, загалдела так, что невозможно было разобрать ни одного слова.

- Тихо! Тихо! Тихо! - профессор поднял вверх обе руки. - Кто из вас один может ответить?

Вперёд вышел здоровенный окровавленный детина.

- Крамоги, как всегда, говорят неправду. У нас нет их богини Зао. Они хотят захватить нашу пещеру и присвоить ваши дары, боги.

- Зао! Зао! Отдайте нам Зао! Мы убьём вас всех! - взорвалась правая сторона толпы.

Из крамогов вперёд протолкнулся один воин, он на ходу снял с шеи подвешенную на какой-то верёвке глиняную фигурку. Человек держал её на вытянутой руке, показывая Новикову. Фигурка напоминала женщину, во всяком случае по огромным грудям это можно было понять.

- Вот она наша Зао! Она у табатунгов! Пусть отдадут её нам!

Профессор рассматривал примитивную скульптурку и не мог никак понять, о ком идёт речь.

- Зао! Пусть отдадут нам Зао! - взревела толпа крамогов.

- Они хотят отнять у нас бусы! Они хотят отобрать у нас ваши подарки, боги. Придите к нам, защитите нас! Убейте крамогов! - кричали табатунги.

Сергей Сергеевич начал понимать, что разговаривает с этими людьми на непонятном им языке. Ситуация была тупиковая, и нужно было что-то предпринять.

- Послушайте меня, воины. Мы прилетели к вам из другого мира, для вас мы, конечно, боги. Вы должны слушаться нас, потому что мы хотим вам добра. Мы, боги, будем вас учить, и ваша жизнь станет лучше, - профессор смотрел в глаза воинов племени крамогов, и ему не нравились хищные искорки, сверкавшие в них. Он чувствовал, что сейчас что-то произойдёт.

- Мы, боги, добры к вам, но сурово покараем каждого, кто осмелится поднять на нас руку, - Сергей Сергеевич указал пальцем вверх.

- Наша богиня Зао, а ты демон! - выкрикнул воин со шрамом и замахнулся на него своим кремневым топором.

Новиков зажмурился, готовясь принять страшный удар. Но в этот момент раздался далёкий выстрел, звук которого напоминал хруст сломанной ветки, и голова туземца разлетелась в разные стороны, испачкав кровью и мозгами воинов обоих племён и самого профессора. Разрывная пуля, выпущенная Саидом, сделала своё дело - обезглавленное тело на глазах у перепуганных дикарей рухнуло к ногам Сергея Сергеевича. После короткого замешательства вперёд шагнул табатунг.

- О, бог Сергей! - воин замялся, пытаясь выговорить отчество и фамилию, но у него ничего не получалось.

- Говори просто Сергей, - пришёл на помощь профессор, хотя по его виду помощь была нужна ему самому.

- О, бог Сергей, - начал воин торжественно, - ты покарал грешника! Тем самым ты показал своё могущество и своё расположение к нам. Я преклоняюсь пред тобой! - дикарь рухнул перед Новиковым прямо в лужу крови, которая уже образовалась около обезглавленного трупа. По очереди за ним начали падать на землю и остальные табатунги.

Крамоги же продолжали стоять, с тупым страхом глядя на человека с серой кожей, перепачканного кровью их соплеменника. А тот постепенно пришёл в чувства после ужасной картины убийства и взял себя в руки, хотя к его горлу подкатывала тошнота, и он боялся, что его вырвет. Рвота в этот момент была бы ох, как некстати, и профессор это понимал. До него дошло сразу, что кто-то из боевиков Джафара пристрелил дикаря и тем самым спас ему жизнь. Пока. Вооружённые дикари стояли и смотрели на него, и их нужно было заставить подчиниться себе, потому что сейчас и он сам, и лежавшие у его ног воины Сфера были беззащитны перед врагом. И учёный собрался с духом.

- Крамоги! - выдавил он из себя. - Вы отважные воины, и я, ваш бог Сергей, вас благословляю. Я буду помогать вам и заботиться о вас. Но каждый, кто поднимет руку на своего бога, бесславно погибнет, как этот воин! - Сергей Сергеевич грациозно вытянул вперёд свою правую руку и произнёс: - Преклоните свои колени, крамоги!

Воины колебались, но страх оказался сильнее их. И вот один за другим они начали опускаться на землю. Вскоре всё воинство по обе руки профессора Новикова лежало у его ног. Воинство, которое ещё совсем недавно со звериной яростью кололо друг другу головы, было укрощено.

- Вот так да! Вот тебе профессор! Голыми руками сразил столько дикарей! - Джафар хлопнул в ладоши.

- Да уж, у яйцеголовых свои секреты, - буркнул Саид.

А тем временем на площадке у входа в пещеру велась отчаянная оборона от наседавших снизу крамогов. Никто не замечал, что вдоль всего уступа началось перемирие.

- Тебе не кажется, Саид, что нам нужно поспешить к профессору?

- Кажется! Ещё как кажется!

Джафар повернулся к остальным членам своей команды.

- Давайте все вместе двигаемся бегом к пещере, пока ничего не изменилось в худшую сторону!

Через десять минут отряд во главе с Джафаром перешагивал через лежавших почти друг на друге крамогов. В это время ни один из них даже не шелохнулся - все они будто окаменели. В таком же состоянии был и сам профессор. Никакие встряски, никакие пощёчины не могли привести его в чувства. Он стоял, как столб, вытянув вперёд руку. Джафар еле-еле с трудом опустил её ему вдоль тела. Он приказал двум бойцам подхватить Новикова и вести к пещере. Когда Мустафа, замыкавший группу, перешагнул через последнего, лежавшего ниц табатунга, Джафар приказал развернуть профессора в сторону всё ещё распростёртых на земле усмирённых им воинов и громко произнёс:

- Встаньте, воины, и идите с миром: табатунги - к своему жилищу, а крамоги спуститесь вниз и успокойте своих собратьев. Мы хотим, чтобы люди обоих племён услышали повеление Небес.

Дикари племени крамогов покорно развернулись и двинулись по уступу прочь. Джафар быстрой походкой пошёл к пещере, а следом за ним все остальные - его группа в серых комбинезонах и толпа голых и грязных, вооружённых каменными топорами, дубинами и примитивными копьями воинов.

Площадка перед входом всё ещё осаждалась крамогами, но ни одному из них пока так и не удалось на неё забраться. Джафар встал на её середине, поднял вверх своё оружие и дал подряд несколько оглушительных выстрелов. Звуки были настолько громкими, что от неожиданности бесстрашные табатунги попадали на землю, а поднимавшиеся по брёвнам крамоги свалились с них.

- Я бог Джафар! - громко крикнул он, сложив ладони рупором, чтобы его слышали и те воины, что были внизу под скалой. Для убедительности он выстрелил ещё несколько раз и подошёл к краю площадки. - Слушайте меня, крамоги и табатунги! Джафар выкрикивал эти слова и удивлялся, откуда он их знает. Ведь ни Сфер, ни Кул, ни остальные воины не называли себя при нём табатунгами, а уж про крамогов и говорить было нечего. Он не мог дать точного ответа на эту загадку, мог только предположить, что здесь сыграли свою роль уникальные возможности кого-то из троицы - Саадомуса, Лоро или Эбса. Перед тем, как продолжить своё обращение к дикарям, Джафар сделал многозначительную паузу.

- Вы все под моей защитой! - он распростёр руки над стоявшими внизу воинами. - Отныне вы не смеете больше враждовать. Все ваши споры будем решать я и боги, прибывшие со мной с неба. Если в наших советах возникнет необходимость, посланники от обоих племён должны будут придти к Зелёной Горе и поведать о своих проблемах. Мы, боги, уже встречались с вождём табатунгов Сфером, теперь я хочу, чтобы сюда ко мне поднялся вождь крамогов. Вождь, я жду тебя! - для убедительности своих слов он поднял вверх винтовку и сделал ещё три выстрела.

Сзади Джафара стояла вся его группа, вокруг которой столпились воины табатунгов. Женщины племени, на время боя спрятавшиеся с детьми в глубине пещеры, теперь поняли, что всё страшное позади. Они осмелели, и с любопытством показывались у входа. Представительницы прекрасного пола, которых прекрасными можно было назвать с большой натяжкой, стояли в окружении детей, некоторые из них держали на руках младенцев. Их становилось всё больше и больше, и вскоре на площадке трудно было протолкнуться.

- Трум! К нам идёт сам Трум! - раздался чей-то крик.

Все повернулись к проходу. Там, по уступу, в сопровождении двух воинов шёл вождь крамогов Трум. Джафар двинулся ему навстречу и остановился. Его свита встала позади него. Но боевики Саида и сам он ни на минуту не расслаблялись. Они наблюдали за дикарями и не спускали с предохранителей своих винтовок. Тем временем Трум со своей охраной приблизился к Джафару и остановился от него в десяти шагах. Он приставил своё копьё к ноге, держа его на вытянутой руке, а другую руку положил на пояс. Его воины стояли на шаг сзади и держали копья наперевес.

- Так ты говоришь, что ты бог, человек с серой кожей?

Трум оценивающе осмотрел Джафара. Он был крупным мужчиной, на вид лет сорока - сорока пяти, хотя его длинные грязные кудри и лохматая борода, возможно, его сильно старили. На шее вождя висело ожерелье из зубов крупного животного, разукрашенных в разные цвета. Кроме этого ожерелья на теле вождя ничего не было из украшений и одежды, как и на его воинах. Его чёрные, блестящие, как у юноши, глаза, казалось, хотели прожечь дыры в Джафаре, и этот дикий первобытный взгляд уже начал смущать новоявленного бога.

- Я и всё моё племя крамогов поклоняемся богине Зао, - прервал вождь затянувшуюся паузу. - Зао наша покровительница. Ей поклонялись наши отцы и деды. Мы приносим ей жертвы, и богиня благосклонна к нам. Она может бросить в нас молнию, но не делает этого. Она может обрушить на нас потоки воды с неба, но небо, как видишь, чистое. Зао посылает нам удачу на охоте, и моё племя сыто, благодаря ей. Наши женщины рожают воинов, потому что Зао даёт им силы. Богиня может всё, абсолютно всё. Она спустилась с небес, чтобы придти к нам, своим детям, но была похищена табатунгами и сейчас у них в плену. Мы пришли освободить её.

Джафар поморщился. В этот момент Саадомус, стоявший рядом, что-то прошептал ему на ухо. Араб удивлённо поднял вверх брови и спросил:

- Если богиня Зао такая всемогущая, то почему она не может освободиться из плена и наказать своих похитителей? Ответь, Трум.

Вопрос не застал дикаря врасплох.

- Великая Зао всемогуща только на небе, а на земле она беспомощное и кроткое создание, требующее защиты. Этим и воспользовались табатунги.

- Сфер, - обратился Джафар к квуру, стоявшему рядом, - прикажи своим воинам привести сюда Кула и Лек. А ты, Трум, сейчас убедишься, что твои претензии к табатунгам беспочвенны. Вам надо искать свою богиню Зао в другом месте, если она, конечно, существует.

- Что значат твои слова, человек с серой кожей? Ты сомневаешься в существовании богини Зао?!

- Я не могу тебе ответить точно, вождь, ведь я её никогда не видел, да и услышал я о ней только сейчас. Там, на небе, где живём мы, боги, о ней ничего не известно. Так что не знаю, что тебе и ответить.

В этот момент толпа, стоявшая сзади Джафара, расступилась, и через людской коридор прошла Лек, державшая за руку Кула. Она была, без сомнения, очень красивым созданием, и царские наряды Жамили ей были к лицу.

- Зао! - выкрикнул Трум. - Ты обманул меня, коварный кокул! - туземец был в гневе, вены на его шее надулись. Джафар, улыбавшийся в этот момент куранге, стал поворачиваться на крик, но в этот момент воин, стоявший справа от вождя крамогов, по какому-то одному ему понятному сигналу молниеносно метнул своё копьё в новоявленного бога. Тот даже не успел среагировать на бросок, но на его счастье, среагировал Саадомус - он заслонил его, приняв удар на себя.

Тяжёлое копьё с кремневым наконечником воткнулось точно в грудь инопланетянина. Тот слегка пошатнулся от толчка, но остался стоять на ногах. Один из боевиков в ответ тут же всадил пулю в крамога. От попадания разрывной пули воин отлетел на пару метров назад, дёрнулся и затих с вывернутой наизнанку грудной клеткой. От неожиданного резкого звука Трум вздрогнул, а второй его воин даже присел чуть ли не до земли. Саадомус продолжал стоять перед ними, и из его груди торчало длинное древко копья. По его серому комбинезону растеклось кровавое пятно. Но, на удивление всем присутствовавшим, он сделал успокаивающий жест и произнёс:

- Не волнуйтесь, друзья, всё нормально. Этот человек не ведал, что творил, и потерял жизнь напрасно. Он не причинил мне никакого вреда, - с этими словами Саадомус взялся обеими руками за древко и легко выдернул копьё из своей груди.

По лицу Лютца Штефана забегали частые волны, и красная кровь в самой ране и вокруг неё, а так же на острие копья начала менять свой цвет, плавно переходя от одного оттенка к другому. Метаморфоза происходила недолго, и вскоре цвет крови превратился в грязно-зелёный. Зелень, растекшаяся по комбинезону, стала собираться в рану. Да и на самом копье творились чудеса: со всего широкого каменного наконечника зелёная масса начала скатываться в одну каплю на кончик острия, и, когда вся она собралась в одном месте, инопланетянин поднёс её к ране на груди. Капля стекла с копья, и рана моментально затянулась, сразу сменив цвет кожи с зелёного на естественный человеческий. Теперь на груди Саадомуса зияла только большая рваная дыра в комбинезоне.

Людям, что были позади инопланетянина, этих волшебных превращений видно не было, но Трум и его воин, стоявшие лицом к "бессмертному человеку", от удивления и страха вытаращили глаза. Джафар, взявший себя в руки, как ни в чём не бывало, обратился к крамогу:

- Трум, ты совершил большую ошибку - твоя рука поднялась на одного из богов. Погиб воин, хотя умереть должен был ты. Теперь ты своими глазами видел, что мы бессмертны.

- Зао! - еле слышно проговорил Трум. - Прости меня, богиня, что я не смог освободить тебя.

Джафар повернулся к подошедшей к нему сзади Лек. Он отошёл в сторону, предложив Кулу провести курангу вперёд. Вождь крамогов и его воин во все глаза с трепетом смотрели на очаровательную девушку. Они разом упали перед ней на колени и начали что-то в полголоса шептать. Лек стояла молча и равнодушно смотрела на спины двух самцов, лежавших перед ней. Весь этот ритуал поклонения длился минут пять. Наконец, оба туземца оторвали от земли головы и взглянули на свою "богиню". Девушка же смотрела на них, и её взгляд ничего не выражал. Оба крамога поднялись на ноги. Джафар теперь был убежден точно, что победил в этой схватке. Он отошёл немного в сторону, занял величественную позу, посмотрел на Кула и приказал:

- Приклонись передо мной, отважный Кул! - араб уже знал наверняка, что если тот упадёт перед ним на колени, то вместе с ним это обязательно сделает и куранга. Так и произошло - теперь они оба вытянулись на земле, прижав свои головы к камню.

Трум и его воин, увидев такую картину преклонения их собственной богини человеку с серой кожей, поторопились сделать то же самое. Джафар был доволен и улыбался. Его рука двинулась в сторону всё ещё стоявших табатунгов, и всё племя повалилось на землю. Потом он подмигнул своим товарищам и кивнул головой, задавая немой вопрос: "Ну, как я вам?"

Маска величия снова изменила лицо "верховного бога", и он торжественно произнёс:

- Встаньте, дети мои, и слушайте меня.

Дикари поднялись с колен и обратили к Джафару влюблённые взоры. А он указал пальцем на Лек и обратился к Кулу:

- Воин, покажи всем, что эта женщина принадлежит тебе, но прежде сними кожу, которую мы тебе подарили. Я хочу, чтобы Трум видел, что ты табатунг.

Кул растерянно смотрел на Бога - ему явно не хотелось расставаться со своей новой кожей, но Джафар повторил свой приказ, и воин начал неловко выбираться из комбинезона.

- Хусейн, Рашид, помогите ему.

Боевики подошли к Кулу и быстро его раздели под удивлённые и испуганные взгляды дикарей. Теперь он оставался совершенно голым, таким же, как и все его сородичи, только пока ещё чистым. Кул повернулся к Лек, топнул ногой, а рукой махнул вниз, рукой с зажатым в ней чудесным ножом, подаренным ему Джафаром. Куранга сразу поняла его и упала перед ним на землю в своём роскошном платье.

Не дав опомниться ошеломленному Труму, Джафар продолжил:

- Мы, боги, желаем, чтобы племена крамогов и табатунгов никогда не враждовали, а вместе служили нам. Это должно быть одно сильное племя во главе с сильным вождём, - он сделал паузу и обвёл величественным взглядом всех. У него это получалось великолепно. То ли он глубоко вошёл в роль бога, то ли его собственные царские гены помогали ему, но спектакль удался на славу.

- Сфер, - обратился он к вождю, - ты получил от Кула шкуру вогура?

- Получил, бог Джафар.

- Ты отдал Кулу свою дочь Ленуру?

- Да, отныне она принадлежит ему.

- Кул храбрый и сильный воин?

- Да, он такой.

- Кто нашёл нас, богов, на Зелёной Горе и прилетел по небу, как птица, с нами сюда?

- Кул.

- Скажи мне, Трум, - обратился Джафар к крамогу,- перед тобой богиня Зао? - он указал на Лек.

- Зао! Это наша Зао!

- Ты видел, как богиня Зао почитает воина Кула? Она, богиня, ставит его выше себя, приклоняется ему, любит его.

- Да, я видел своими глазами, как она лежала у его ног.

- Подойдите ко мне, Сфер и Трум.

Оба вождя встали рядом с Джафаром.

- Отныне оба ваши племени становятся одним целым. Теперь Кул будет вашим квуром. На то моя божья воля. Чтобы союз ваш был крепок, поменяйтесь своими женщинами, перемешайте кровь. Все вы теперь под нашей божьей опекой. Вы создадите одно сильное единое племя, в которое скоро вольются тимеры, а за ними и все остальные племена. Вы станете народом Великой империей, а мы, боги, вам поможем.

После многозначительной паузы Джафар добавил:

- Вожди должны подчиняться богам. Ты, Сфер, согласен объединиться с крамогами?

Вождь, не раздумывая, тут же дал согласие.

- А ты, Трум, согласен объединиться с табатунгами?

Вождь крамогов молчал и остекленевшими глазами смотрел на Лек. Это не входило в планы Джафара, и он обратился к инопланетянину:

- Саадомус, прошу тебя, доберись до сознания этого человека.

Лицо Штефана опять колыхнулось, потом по нему пробежала волна, а за ней и другая. Волны бежали одна за одной и искажали лицо до неузнаваемости. И вот в одно мгновение оно превратилось из несимпатичного лица немца в миловидное лицо Лек с её всё ещё сохранившейся причёской, с клипсами на ушах, с прекрасными бусами на шее, и всё тело Саадомуса приняло женские формы. Этот двойник куранги двинулся вперёд и встал перед ней, загородив от взгляда Трума. Тот теперь смотрел уже на инопланетянина, принявшего внешность его богини Зао. И вот эта прекрасная богиня, одетая в серый комбинезон, ангельским голосом повторила несколько раз:

- Вожди должны подчиняться богам. Вожди должны подчиняться богам...

Когда Саадомус замолчал, Трум, как во сне, тихо сказал:

- Вожди должны подчиняться богам, - потом более громко и уверенно повторил тоже самое.

Инопланетянин отошёл в сторону и опять стал Люцем Штефаном. Толпа дикарей, да и сами "новоиспеченные боги" с удивлением смотрели на эти чудесные превращения.

- Я повторяю свой вопрос, Трум: ты согласен объединиться с табатунгами? - Джафар нахмурил брови.

- Да, я согласен, - ответил вождь.

- А теперь мы все спустимся вниз к твоим людям, квур, и объясним им, что здесь произошло.

У подножья скалы, где собралось много воинов племени крамогов, процесс покорения душ и тел прошел довольно быстро и безболезненно. Кул стал верховным квуром, и у него теперь было две своих женщины - Ленура и Лек. Дикари обоих племен собрались в огромной пещере табатунгов. Крамоги впервые были в гостях у своих недавних врагов и с любопытством разглядывали ее стены с разноцветными искусными картинками. "Боги" разместились на огромном камне недалеко от входа под охраной вооруженных боевиков, двое из которых остались на площадке перед пещерой чтобы контролировать окружающую обстановку.

Кул, опять одетый в серый комбинезон, забрался на высокий полукруглый камень в центре пещеры. В одной руке он держал своё копьё, а в другой подаренный Джафаром нож. Был разведен огромный праздничный костер, и его отсветы играли на отполированном стальном лезвии и в прозрачном наконечнике. По обе руки от Кула стояли две его женщины - одна абсолютно голая и грязная, но удивительно красивая Ленура, дочь экс-квура племени, и вторая, одетая в царские наряды Жамили, дикая куранга Лек. Было заметно, как Ленура то и дело бросает завистливые взгляды на одежды своей соперницы, на её замысловатую прическу и украшения. Джафар наклонился к своей жене, сидящей рядом, и проговорил ей в ухо:

- Дорогая, тебе не кажется несправедливым то, что одна из жён Кула обделена твоей заботой? Может быть, ты пожертвуешь для пользы дела ещё один какой-нибудь свой наряд?

- Ты думаешь - их у меня много? Но я попробую что-нибудь найти. Как бы мне самой не оказаться одетой хуже этих дикарок.

- Не беспокойся, Жамиля. Куда им до тебя, богини.

Девушка только усмехнулась.

Тут Кул, стоявший на камне высоко над всеми, поднял вверх обе руки, и наступила тишина. Один из воинов подошёл к белому черепу опуса, взял в руку разноцветную чимбу и, что было силы, стал колотить по нему. Из другого конца пещеры стали доноситься монотонные низкие звуки, раздающиеся в унисон с ударами чимбы. Эти ритмичные звуки привели дикарей в движение, и праздник начался. Со стороны всё походило на оргию: голые тела мужчин, извивавшиеся в мерцающем свете костра, однообразные звуки первобытной музыки, примитивные рисунки на стенах пещеры, кремневые топоры и копья в руках воинов, полумрак, запах потных и грязных тел и... гайки, тысячи блестящих гаек.

- Экзотика, - прошептал Джафар.

- Неужели этот ужас станет моей повседневной жизнью? Неужели этот кошмар будет со мной до конца моих дней? - Жамиля прикусила губы.

- Мы изменим жизнь этих людей и облегчим свою, я тебе обещаю, дорогая.

- А эти люди хотят перемен, ты у них спросил?

- Меня не интересует их примитивное мнение, - отрезал Джафар. - Любуйся лучше концертом. Если б ещё так не воняло...

Сергей Сергеевич тоже сидел среди остальных "богов" на большом камне рядом с Викой. Он наблюдал за первобытными танцами и восхищался их незатейливой самобытностью. Ему казалось, что он не в седьмом тысячелетии от Рождества Христова, а в двадцатом или тридцатом до новой эры. Не верилось, что между теми дикарями и этими возводились и рушились великие цивилизации, в одной из которых он сам родился, жил и работал. Москва... Россия... Сколько тысячелетий назад это было? Но ведь было! И эти бедные люди даже не подозревают об их существовании в прошлом. А почему бедные? Разве он сам, человек ХХ века, страдает от того, что ему не довелось жить в империи Великий Союз или Лит Ор? Вовсе нет. Так и эти люди довольны своей сегодняшней жизнью. Зачем им другая? Но всё идёт к тому, что эта другая жизнь им будет навязана, и он, профессор Новиков, этому поспособствует. Иного выбора не дано. Сергей Сергеевич поделился своими мыслями с Викой, но не нашел у неё взаимопонимания.

- Ты что же, предлагаешь нам опуститься до их уровня! Мы ведь здесь не временные гости, сейчас, к сожалению, таков наш новый мир. Мы не сможем жить отдельно от всего этого, и теперь или эти дикари будут плясать под нашу дудку, или мы - под их первобытный барабан. Может, мне раздеться и повихляться с ними?

- Вика, у тебя несносный характер, я просто за то, чтобы не подчинять жизнь этих людей нашим интересам.

В это время из беснующейся толпы к ним подошёл высокий нескладный подросток и с любопытством стал их разглядывать. Взъерошенные волосы юноши торчали в разные стороны, от чего его голова казалась несоразмерно большой по сравнению с худощавым телом.

- Как тебя зовут, парень? - обратился к нему Сергей Сергеевич.

- Я - Чеча, сын Бегура. Скоро мне предстоит стать воином. Я умею бросать копьё, и один раз ранил опуса.

- Ты не убил его?

- Нет, только ранил. Убил его мой отец.

- А где он, твой отец? Покажи нам его.

Чеча повернулся к толпе и начал искать отца взглядом.

- Вон он играет на туге, - юноша показал пальцем.

В стороне от костра стояло сооружение из ребер крупного животного - это и был музыкальный инструмент туга, одна струна которого, наверное, жила какого-нибудь зверя, издавала низкие однообразные звуки. Человек, играющий на туге, и был отцом Чечи. Этот крепкий рослый мужчина с правильными чертами лица, темными, заброшенными назад прямыми длинными волосами, казалось, из всей публики, веселящейся вокруг костра, один был чем-то недоволен. Во всяком случае, его суровый взгляд, направленный на Кула, говорил об этом.

- Чеча, я правильно произношу твоё имя? А где твоя мама?

- Её загрыз капер, когда она собирала ягоды. Тогда я был ещё маленьким.

- Да, очень жаль. А у тебя есть братья или сёстры?

Гримаса непонимания скривила лицо мальчика.

- Вон их сколько у костра.

- Ну, хорошо, у твоего отца ещё есть сын или дочь?

- После матери у него не было женщины. Он хотел взять себе Ленуру, но Сфер отдал её Кулу.

- А, вон оно как, - протянул Сергей Сергеевич и ещё раз бросил взгляд на Бегура.

- Скажи, Чеча, а сколько людей всего в вашем племени?

- Много, здесь они все.

- Много - это сколько? - не унимался Новиков. Ему нравился этот разговорчивый смышлёный подросток.

- Как сколько? Много - это и есть много.

- По-моему, он не умеет считать, - наклонившись к уху профессора, сказала Вика.

- А мы это сейчас проверим.

Сергей Сергеевич выкинул перед Чечей две свои пятерни.

- Скажи сколько у меня пальцев?

- Много.

- А теперь? - он убрал одну руку.

- Пять, - подросток повёл плечами, не понимая, чего от него хотят.

- А сейчас? - Новиков добавил к пятерне один палец второй руки.

- Много.

- Вот где зарыта собака! - профессор помахал тем самым шестым своим пальцем. - Он или они все знают счёт только до пяти.

- Скажи-ка мне, Чеча, а кто-нибудь из взрослых может пересчитать пальцы на обеих руках? - это уже Вика взяла в свои ладони обе руки подростка.

- А как их считать, если их много? - недоумевал мальчик.

- А вот так, смотри. - Девушка по очереди загибала пальцы на его руке и считала - ... Девять и десять.

Чеча продолжал смотреть на свои согнутые пальцы и молчал, наверное, пытаясь что-то понять.

- Девять и десять, - тихо повторил он.

Сергей Сергеевич похлопал парня по плечу.

- Это совсем нетрудно, мы тебя научим. Ты сможешь посчитать всех людей в племени. Даже, если захочешь, все листья на деревьях или звёзды на небе.

Юноша открыл от удивления рот и прошептал:

- Их много, их очень много.

В это время в пещеру вбежал Гамаль - один из боевиков, что находились на площадке перед входом. Приблизившись к Джафару, он доложил:

- Господин, там, внизу, под скалой, появился огромный зверюга, похожий на того, что вы убили у входа в обсерваторию. Что прикажите делать?

Услышав эти слова, Чеча шагнул к Джафару и спокойно сказал:

- Боги, не беспокойтесь за нас, это пришёл вогур. Он пока, наверное, один. Скоро придут и другие. Они уберут мертвецов, оставшихся после боя, чтобы те не воняли. Вогуры сейчас не причинят нам вреда, а, наоборот, помогут.

- Ты в этом уверен, мальчик?

- Я знаю их повадки.

Джафар встал с камня.

- А почему бы не устроить сафари в честь праздника, не показать лишний раз нашу силу и не накормить племя? Не вижу причин этого не сделать.

Он забрался на камень, на котором только что сидел, и поднял вверх руки, требуя внимания. Увидев это, Кул сделал то же самое. Музыка моментально прекратилась, и Джафар громко крикнул:

- Крамоги и табатунги, слушайте меня, Джафара! Там внизу, под скалой, бродит огромный вкусный вогур! Он сам напрашивается в костёр, сам хочет быть поджаренным сочным ужином! Мы, боги, дарим его вам!

Он замолчал, и молчали дикари, смотревшие на него. Члены обоих племён понимали, что живой вогур, подаренный богами, им ни к чему - бесполезнее подарка трудно придумать. С таким же успехом можно подарить Луну - какой от неё толк. Поэтому люди стояли и молчали, пытаясь осознать целесообразность подарка. Джафар понял их недоумение и добавил:

- Мы сейчас убьём его - для нас это очень просто, а ваше дело будет разделать тушу.

И вот после этих слов началось настоящее ликование - предвкушение сытного ужина.

"Верховный бог" спрыгнул с камня и в сопровождении своей свиты вышел из пещеры. За ним из широкого прохода хлынули дикари. Джафар подошёл к краю скалы и посмотрел вниз. Солнце уже опускалось к горизонту, и лес отбрасывал длинные тени, ложащиеся на открытую площадку у её подножья. Там, среди камней и обломков штурмовых брёвен, лежали голые тела погибших крамогов и табатунгов. Из густой лесной чащи выбрался огромный, омерзительного вида зверь. Он передвигался среди многочисленных трупов, тыкал в них свою крокодилью морду и, казалось, выбирал себе ужин повкуснее.

- Ах ты, мерзкий выродок, человеченки захотел? На ужин пришёл? - выкрикнул Джафар так, чтобы все его слышали. - Сейчас ты сам будешь ужином.

Зверь не замечал столпившихся на скале людей. А, может, и видел, да только не считал их опасными, этих маленьких беззащитных созданий.

Джафар решил сам завалить вогура. Он помнил, как среагировал Кул на факт его убийства, и посчитал, что не будет лишним прибавить себе авторитета.

- Ну-ка, кто-нибудь, дайте мне гранатомёт.

Саид снял с плеча Али автомат с подствольником и протянул его Джафару.

- Нет, дай мне русскую "Муху" - я хочу ударить наверняка.

Кто-то из боевиков уже передавал ему свой гранатомёт.

- Вот, совсем другое дело! Важно не просто убить этого выродка, а сделать зрелище впечатляющим.

А вогур ходил внизу среди мёртвых тел, не поднимая головы.

- Надо привлечь его внимание, я хочу, чтобы он посмотрел сюда.

- Сейчас всё устрою, господин. - Саид подошёл к краю, приложил к плечу винтовку, прицелился и нажал на курок.

Прогремел выстрел. Дикари охнули и отхлынули. Вогур внизу замотал головой и поднял свою крокодилью морду с широко раскрытой ужасной пастью. Он устремил взгляд наверх, откуда раздался хлопок. Монстр, почувствовал боль от попавшей в него пули и издал громкий рёв, сопровождавшийся свистящими звуками. От этих звуков у всех зрителей необычного шоу по телам пробежали мурашки, и волосы зашевелились на головах. Джафар навёл прицел гранатомёта точно в открытую пасть и произвёл выстрел. От этого ещё более громкого звука дикари все, как один попадали на землю, остались стоять на ногах только "боги".

Сергей Сергеевич почувствовал, что к нему кто-то крепко прижался сбоку. Он повернулся и увидел Чечу. Тот стоял с испуганными глазами, один единственный из всего племени оставшийся на ногах. Новиков обнял подростка и похлопал по плечу.

- Правильно, парень, нечего падать на землю при каждом выстреле. Ты молодец, Чеча. Из тебя будет толк. Я обязательно тобой займусь.

Посмотрев вниз, Сергей Сергеевич увидел вогура, мечущегося без головы среди мёртвых тел. Снаряд, выпущенный Джафаром, попал точно в открытую пасть зверя и разорвался там. Взрывом голову разнесло на мелкие фрагменты, и теперь из обезглавленного тела толстой струёй хлестала чёрно-красная кровь. Тело металось в агонии и поливало кровью и без того окровавленные мёртвые тела. Наконец, сердце монстра перестало биться, и он рухнул на камни, завалившись на бок. Дикари, наблюдавшие эту картину, были потрясены: боги могли так легко с большого расстояния отнять у вогура голову!

Стоявший в стороне Бегур не сводил глаз с гранатомёта в руках у Джафара и, в глазах его вместо раболепия сверкали искорки хищного зверя.

В толпе начался рокот, постепенно перераставший в многочисленные радостные выкрики, которые вскоре слились в сплошной истерический вопль. Воины прыгали, размахивая над головами своим оружием, и издавали гортанные звуки, говорящие о захлестнувших их чувствах. Джафар повернулся к беснующейся толпе и выкрикнул:

- Вогур ваш. Мясо несите в пещеру, а шкуру пусть разделят между собой Сфер и Трум. А я посмотрю, как вы это сделаете, достойны ли вы божественных подарков? Отныне я запрещаю вам отдавать тела умерших на съедение диким зверям. Теперь вы будите закапывать их в землю. Поэтому всех погибших воинов вы должны перенести сюда, к входу в пещеру, а завтра мы их торжественно захороним. На ночь обязательно выставьте около них часовых для охраны от хищников. Вы должны уважительно относиться к памяти погибших, к памяти своих предков - это отличит вас от животных и приблизит к богам. А теперь - вперёд, за дело! Боги тоже любят сытно поужинать.

Шумящая толпа с гиканьем ринулась вниз за добычей исполнять "божественную" волю.

- Кул, ты теперь квур племени, вот и иди, проследи, чтобы всё было выполнено в точности. Помни, вожди должны подчиняться своим богам.

Когда новый вождь объединённого племени спустился к подножью скалы вслед за остальными, Джафар обратился к Саиду:

- Пошли парочку своих людей на всякий случай, пусть присмотрят за племенем, как бы дружки этого вогура не пришли вслед за ним - нам не нужны осложнения. Ну, а теперь, Сергей Сергеевич, вопрос к вам: какого чёрта вы ринулись в самую гущу боя? Мы уже, если честно, решили, что у вас начались проблемы с психикой. Это удивительно, что вы живы и стоите здесь с нами, а не лежите среди мёртвых тел дикарей там, внизу.

Профессор тяжело вздохнул, сделал паузу, во время которой покачивал головой, и тихо ответил:

- Знаете, Джафар, это было сильнее меня. Я не мог смотреть на бойню людей после того, что видел. Я ведь уже подготовил себя к возвращению на опустевшую Землю, а тут такой подарок Судьбы - выжившее человечество. Как я мог допустить, чтобы люди убивали людей?

- Ну, хорошо, мы тоже рады, что не одиноки здесь, но не стоит забывать, что человек хуже зверя, когда он зверь.

- Я уверен, что ни к крамогам, ни к табатунгам эти слова не относятся. У них есть чистые, не испачканные так называемой цивилизацией, души. Они просты и наивны, чем мне особенно дороги.

Джафар положил руку на плечо Новикова.

- А вы романтик, док, но дикари этого не знали, и любой из них мог раскроить вам череп своим каменным топором.

- Я об этом как-то не подумал.

- Не подумали?! Впредь всегда думайте, прежде, чем что-то сделать. Договорились?

Профессор пожал плечами.

- Я не пойму одного, Сергей Сергеевич, как дикари понимали вашу речь, ведь вы им что-то говорили?

- Да, говорил. Мне помогло вот это, - Новиков вытащил из кармана небольшой зелёный шарик.

- Что это?

- Саадомус.

- Саадомус? Откуда он у вас?

- Когда я наблюдал за ужасной схваткой и принял своё решение, у меня мелькнула мысль, что если я хочу обратиться к аборигенам, они должны будут понять мою речь. Брать с собой Лоро или Саадомуса я не хотел - почему они должны подвергаться опасности, если решение принял я. Но без их присутствия речевой барьер не преодолеть. И вот я подумал, а что, если попросить нашего дорогого инопланетного гостя поделиться своей плотью. Ведь он сам объяснял нам, что любая его часть - это точно такая же жизнеспособная часть целого, как и он сам. Вот я и обратился тогда к нему со своей просьбой. Он меня сразу понял, вытащил свой нож и вот, пожалуйста, - профессор посмотрел на лежавший на его ладони зелёный шарик. - Более того, теперь я знаю, что каждый из нас может иметь при себе такой шарик и общаться с кем угодно.

- Вы что же, док, предлагаете расчленить Саадомуса на маленькие кусочки?

- Отнюдь. Этой его части, что у меня на руке, хватит на всех, но только, чем меньше часть, тем меньше в ней энергии жизни. Просто каждый должен будет заботиться о своём шарике и кормить его. Я думаю, сам Саадомус не против такого решения. Имея эти шарики при себе, мы даже сможем общаться с Целым, когда это Целое, - Новиков показал на тело Лютца Штефана, - покинет нас и уйдёт в океан.

- Ну, вы даёте, профессор! Это значительно упростит нашу жизнь!

- Надеюсь.

В этот момент снизу, из-под скалы, послышалось злобное рычание, возбуждённые крики дикарей и выстрелы, несколько чередующихся один за другим выстрелов из автоматических винтовок. Потом прогремел громкий хлопок, издаваемый подствольным гранатомётом. Джафар схватился за рацию:

- Что у вас там?

- Сюда пожаловал ещё один вогур, гораздо больше первого! - докладывал Мустафа. - Мы его изрешетили, а ему это явно не понравилось. Мне не хотелось тратить на зверюгу снаряд, но пришлось. Вогур рассвирепел и пошёл в атаку. Ну, в общем, я его прикончил, думаю, что прикончил - он пока ещё лежит и дёргается в агонии. Скоро сам сдохнет - я ему разворотил весь бок.

- Молодец! В глазах дикарей ты вырос. Как там дела с разделкой туши?

- Они уже заканчивают.

- Будьте начеку - могут появиться ещё хищники.

- Мы готовы.

- Что с трупами?

- Их забрали туземцы и потащили к вам наверх. Наверное, ещё не добрались.

- Ну, тогда всё, до связи, - Джафар повесил рацию на пояс.

Начало уже смеркаться, когда на уступе скалы, соединявшем вход в пещеру с остальным миром, появились первые дикари. Сначала пришли трое, каждый тащил на своей спине мёртвое тело, потом стали подтягиваться и остальные. Джафар приказал складывать мертвецов вдоль каменной стены в один ряд. Когда был уложен последний труп, он пересчитал покойников - их оказалось ровно пятьдесят. Это были большие потери, если учесть, что вся "армия" обоих племён не насчитала и трёхсот человек. Смерть крамогов и табатунгов была абсолютно бессмысленной, и теперь число его подданных уменьшилось на эту цифру. Он подумал о том, какое вообще население на Земле, ведь существуют и другие участки суши? Кто мог ему ответить? Пока никто. Но ясно было одно, что население это не велико, и каждый человек дорог. Он поклялся себе, что искоренит междоусобицы любой ценой. Эти люди, их дети и, может быть, даже внуки будут строить империю Джафара. Они - рабочая сила, без которой не обойтись, и эта сила должна быть сохранена и приумножена.

Пока он смотрел на покойников и раздумывал, к пещере вернулись остальные аборигены, неся на своих копьях солидные куски окровавленного мяса.


- Доктор Зиггерт, проследите, чтобы туземцы хорошенько прожарили куски, что предназначаются нам. Лично я не люблю сырое мясо. Может, у них и соль со специями найдётся? Хотя, вряд ли.

Зиггерт хотел возразить, но Джафар пресёк эту его попытку.

- Понимаю, что вы не повар, но я опасаюсь всяких эпидемий, которые могут возникнуть от бактерий в телах мутантов. Санитарно - эпидемиологический надзор - это ваша святая обязанность. Поэтому не возмущайтесь и делайте, что я вам говорю.

Доктор набычился, но перечить не стал.

Последний воин вошёл в пещеру, и всё племя занялось приготовлением ужина.

- Господин! - послышался встревоженный голос Мустафы, звучащий из рации. - Мы потеряли Гамаля.

- Что значит - потеряли? Изъясняйся понятнее!

- Он пропал перед самым подъёмом наверх. Мы начали поиски, и нашли его, - боевик замолчал.

- Что случилось? Не томи!

- Он мёртв. Вот он здесь у меня под ногами лежит с проломленным черепом. У него забрали всё и раздели. Из оружия у него была винтовка и "Муха". Ботинки не тронули. Я уверен - это сделал кто-то из племени.

- Остальные наши все на месте?

- При дикарях тут внизу нас было с Гамалем двое. За остальных не могу сказать.

- Саид, ответь!

- Да, господин.

- Пересчитай людей. Потом выясни у Кула, не пропал ли кто из племени.

- Слушаюсь, господин.

- Действуй! Туземцы не должны знать о происшедшем. Мы для них бессмертны. Похороните Гамаля где-нибудь в лесу. Думаю, он нас простит.

Джафар подошёл к остальным членам команды.

- Вот так, господа, у нас первые потери. Кто-то убил Гамаля, забрав его оружие и одежду. Так что будьте начеку, - он повернулся к профессору Новикову. - Я подозреваю, что это сделал кто-то из дикарей, тех самых, Сергей Сергеевич, у которых, по вашим словам, чистые и не испачканные цивилизацией души. Значит, мы что-то сделали не так, и в них нет крепкой веры в нашу божественность. Нужно будет найти убийцу и сурово наказать. Но это позже. А сейчас прошу вас не подавать вида, что вы знаете о свершившемся убийстве. Нам придётся быть здесь в племени до утра. Утром захороним погибших воинов и отправимся к себе. Пусть дикари продолжают жить своей жизнью, а нам нужно благоустраивать свою.

В пещере у огромного костра толпились люди. Они поджаривали на огне сочные куски мяса вогура. Некоторые уже жадно ели, сидя прямо на полу, отрывая зубами аппетитную, истекающую соком, мякоть. К Джафару и его команде подошли сразу несколько воинов и дали прямо в руки большие куски горячего мяса с хрустящей корочкой.

- Вам когда-нибудь доводилось пробовать вогура? - шутливым тоном спросил Джафар остальных. - Я так ем его впервые. Вкус у него прекрасный, вот только соли нет, нет перца и вообще ничего нет, кроме самого мяса.

Дикари насытились, вытерли об себя жирные руки и теперь громко отрыгивали. Они это делали все и определённо искусственно, показывая остальным, что чудно поужинали.

- Какой омерзительный обычай! Если они не прекратят, меня вырвет, - пожаловалась Новикову Вика.

- В чужой монастырь со своим уставом не лезут, ты не забыла?

- Ты мне предлагаешь, Сергей, жить по их уставу? Ты сам-то сможешь? - И за него же ответила. - Никогда! Я-то тебя знаю.

- Я не собираюсь жить по их уставу и не хочу насаждать им свой. Вот и всё.

- Как бы там ни было, но картина ужасная.

- Терпи.

Тут зазвучали удары чимбы по черепу опуса, и дикари оживились. Не было только пока слышно монотонных звуков туги. Кул, взобравшись на свой камень, стоял, как величественная статуя новому квуру союза племён. Его неподвижная фигура двинулась, и он что-то крикнул одному из воинов, тот скрылся в толпе. Вскоре к ударам чимбы добавились низкие звуки второго музыкального инструмента, и дикая пляска началась.

К Сергею Сергеевичу подошёл Чеча и озабоченно сказал:

- Мой отец куда-то исчез. Он ушёл со всеми за мясом вогура и не вернулся.

- А кто же сейчас играет на туге?

- Другой воин. Куда мог деться отец?

- Успокойся, сынок, он обязательно найдётся, - Новиков потрепал парня по пышной шевелюре. - Поищи хорошенько, может, он где-то здесь среди людей в пещере.

Подросток скрылся в беснующейся толпе, а профессор подошёл к Джафару и что-то прошептал ему на ухо. Тот снял с пояса рацию и сказал в неё несколько слов.

- Бегур. Так, значит, это Бегур - уже под утро повторял за Саидом это имя Джафар. - Бегур... Что же его не устроило в нас? Почему он нам не поверил? А ведь он не считал Гамаля богом, если поднял на него руку. Где же мы просчитались?

- Мне кажется, нужно было жёстче себе вести с этим стадом, - у Саида было каменное, как маска, лицо. - Всё равно погибло пятьдесят туземцев, а лучше бы их убили мы для устрашения, как кара за непослушание. Может быть, не осмелились бы после этого помышлять о покушении на кого-нибудь из нас.

- Всё может быть, - задумчиво проговорил Джафар. - Вот только зачем дикарю оружие, с которым он не умеет обращаться. Оно все равно останется для него грудой железа?

- А вдруг они не такие уж и примитивные, как нам пока кажется? Я думаю, что этот Бегур обижен на нас за то, что мы помогли Кулу в их соперничестве за руку и сердце дочери вождя. В конце концов, это с нашей помощью он завладел шкурой вогура и тем самым выполнил условие Сфера. Бегур с ним оказался не на равных, и теперь этот парень рассчитывает на реванш, - рассуждал Саид. - Похоже, придётся ждать от него какой-нибудь гадости. Возможно, у него есть сторонники среди этой толпы.

- Мы предупредим Кула и обратимся к его людям. Мы поставим Бегура вне закона. Даже назначим награду за его поимку. - Джафар хлопнул себя по коленям. - Саид, позови ко мне Кула. Пора заняться похоронами. Нужно побыстрее сворачиваться. Все мы устали, и мне, если честно, уже осточертело находиться в этой звериной норе и протирать этот камень.

Во внешности Кула, в его повадках, появились какие-то новые особенности. Он стал более медлительным, что должно было говорить о его величественности, а его лицо стало непроницаемым. Голову на плечах он стал держать с большим достоинством, и ещё этот взгляд свысока...

"Да, как мало человеку надо, чтобы преобразиться, - подумал Сергей Сергеевич, разглядывая нового вождя. - Власть... Он получил её и моментально перевоплотился. Ещё недавно он валялся в ногах у своих "богов", а теперь, глядя на него, можно было подумать, что он сам бог и есть. Человек, что ты есть без души, общающейся со Вселенским Высшим Разумом? Чванливое животное? Ты был таким, таким и остался".

- Слушай меня, Кул. Бери своих воинов, найдите неподалёку яму, чтобы в неё смогли лечь в ряд тела всех погибших табатунгов и крамогов, и перенесите мертвецов к ней. Когда это сделаете, начнём ритуал захоронения. Ты меня понял?

- Понял, бог Джафар!

- Тогда действуй.

Кул отошёл от "богов" и растворился среди многочисленных соплеменников. Через несколько минут удары чимбы изменили свой ритм, и дикие танцы прекратились. Новоиспечённый квур племени издал громкий гортанный звук и двинулся к выходу из пещеры. Все воины последовали за ним. Сразу стало тихо и свободно в огромном помещении с причудливыми стенами, разукрашенными первобытными картинами. Вдоль стен размещались спальные места, присыпанные сухой травой и листьями, с ползающими или спокойно сидящими детьми, к которым вернулись их матери, танцевавшие ещё недавно у костра. Рядом с этими импровизированными "детскими кроватками" стояла страшная вонь. Едкий запах испражнений, настоявшийся здесь за годы, перехватывал дыхание и вызывал тошноту. Но матери, располагавшиеся здесь со своими любимыми чадами, этого не замечали. Они, как ни в чём не бывало, поправляли и сбивали в кучу растасканную детьми траву.

Сергей Сергеевич с Викой решили обойти пещеру и осмотреть её повнимательнее, пока не было толкотни. Они двигались медленно вдоль стен, с интересом рассматривая и обсуждая, как в картинной галерее, каждый рисунок.

Эти рисунки, хотя и были первобытными наскальными изображениями, но оказались значительно сложнее известных им ранее в той, прежней жизни. Рисунков было много, и ни один сюжет не повторял другой: охота, приготовление пищи, война, любовь, дети и... А это ещё что такое? Какие-то уродцы. Плод фантазии? Герои сказочного эпоса? Может быть. Откуда такая фантазия в этих первобытных головах? Это удивляло. Новиков с Викой рассматривали удивительное изображение над импровизированной лежанкой, на которой сидел двухлетний ребёнок, и пересыпал что-то разноцветное и блестящее в свете удалённого костра с руки на подстилку. Потом он выискивал эти разноцветные блестящие кусочки среди травы и листьев, набирал на руку, и опять сыпал на пол.

Рядом с ним в неприличной позе лежала его мать и не сводила испуганных глаз с "богов", стоявших над ней. Когда Вика присела на корточки, чтобы рассмотреть предметы, с которыми так увлечённо играл малыш, дикарка суетно схватила ребёнка, прижала к себе и отодвинулась вместе с ним к самой стене. На траве остались разноцветные прозрачные камешки. Девушка подобрала их на ладонь.

- Можно у вас это взять? - обратилась она к испуганной грязной и взлохмаченной молодой женщине с ребёнком на руках. Но та молчала и жалась к стене.

- Посмотри, Сергей, чем играет этот ребёнок.

Новиков стал рассматривать камни, направляя их к свету костра.

- Так это же драгоценные камни! Вот этот кусок - рубин, этот - опал, а этот, без сомнения, изумруд. Если не ошибаюсь, это александрит. Я боюсь сказать, что вот это алмазы. В виде бесформенных кусков мне не приходилось держать их в руках. Но, судя по прозрачности и чистоте, это алмазы и есть, но, может быть, я всё же ошибаюсь.

- Глянь, на тех лежанках они тоже есть. Да тут настоящие россыпи. Где они их понабрали? - Вика повернулась и стала искать кого-то глазами.

- Чеча! Чеча, подойди к нам.

Подросток, находившийся у противоположной стены и игравший с ребёнком, оставил своё занятие и быстро пересёк пещеру. Он подбежал к Вике с Новиковым и непонимающе посмотрел на вытянутую к нему ладонь девушки с кучкой разноцветных камней.

- Откуда это?

- Камни? Они везде.

- Что значит везде?

- Их кругом много. Они вам нравятся? Я тоже люблю на них смотреть. Пойдёмте со мной, - он взял Вику за руку и потащил за собой в дальний конец пещеры. - Вот сколько я их насобирал для мастера Луша. Но он сказал, что ему пригодятся только самые острые из них, а остальные - бесполезные камни, но они такие красивые, и я всё равно их собираю и даю играть детям. Мне ведь не жалко, я могу ещё набрать. Я хочу найти такой большой камень, чтобы Луш мне сделал наконечник для копья, как у Кула. Но пока мне такой не попался.

В этом дальнем конце пещеры, куда их привёл Чеча, в полумраке, стены как-то неестественно блестели. Может быть кварц или слюда?

- Принеси-ка огня, я хочу, чтобы здесь было светло, - обратился Сергей Сергеевич к парню. Тот быстро сбегал к костру и вернулся с толстой горящей палкой.

- Дай-ка её мне, - Новиков протянул руку к огню. Он поднёс свой примитивный факел к стене и открыл рот от изумления. Вика, стоявшая за его спиной, тоже потеряла дар речи. Профессор облизал пересохшие губы и не своим голосом вымолвил:

- Золото. Тут кругом одно золото. - Он нагнулся к полу и подобрал целую пригоршню мелких и покрупнее самородков. Пол буквально ими был усыпан.

- Клондайк! - только и смог из себя выдавить Сергей Сергеевич.

- Клондайк! - прошептала Вика. Она упала на колени и стала сгребать в кучу крупинки золота. Набрав полную пригоршню, высыпала их обратно на пол, потом сделала то же самое ещё раз и ещё. Девушка сыпала золото на себя, как бы купаясь в нём. Её ладони, наполненные золотом, тянулись к Новикову, и глаза Вики сверкали в свете горящего факела. - Золото! Сергей, ты только посмотри! Золото! Никогда не видела такого богатства!

Вика будто обезумела. Перемешивая с золотыми самородками драгоценные камни, она любовалась их сочетанием и шептала, как сумасшедшая:

- Боже мой, какое великолепие! Какое великолепие!

Сергей Сергеевич смотрел на Вику, свою Вику, и не узнавал её. Откуда в ней эта алчность, эта безумная жажда обогащения? Эти её глаза... Он никогда не видел их такими блестящими.

- Вика, очнись, приди в себя!

- Ты только посмотри, Сергей, на всё это! Господи!

- Виктория, встань, возьми себя в руки! - твёрдым голосом проговорил Новиков. - Я не хуже тебя вижу всё это. Вижу этот красивый мусор.

- Мусор?! Да ты что?!

- Да, Вика, мусор. В этом мире все эти камешки и жёлтый песок - бесполезный мусор. Вспомни, где мы находимся. Вот стоит рядом Чеча, смотрит на тебя и удивляется твоему поведению. Вика, встань и стряхни с себя наваждение. Эти блестящие предметы просто красивы, но в этом мире ценности не представляют. Успокойся и всё проанализируй. Мы должны думать о другом, Нам стоит подумать, как здесь выжить. Оставь это всё, и пойдём отсюда.

Вика будто очнулась от тяжёлого сна. Глаза её стали мутными, и взгляд потухшим. Новиков взял девушку за плечи и крепко встряхнул:

- Ну, всё? Ты теперь прежняя? Посмотри на меня - это я, твой Сергей, а там, под ногами, просто пыль. Ты меня слышишь? Пыль! Вика, не думай о неодушевлённых предметах, думай только о жизни. Мы на Земле, человечество сохранилось, и теперь наша задача гармонично вписаться в него. Посмотри на Чечу, парню надо познавать мир, в котором он живёт, ему надо учиться, и я в этом помогу. Пойдём отсюда. Вон уже и воины возвращаются. Не хватало, чтобы тебя увидели в таком виде.

Сергей Сергеевич обнял девушку за плечи и повёл к камню, на котором по другую сторону костра сидели все "боги".


Дикари выполнили распоряжение Джафара в отношении погибших в бою воинов. Они нашли в лесу недалеко от скалы подходящую яму, очистили от всего лишнего и подготовили к захоронению. На её дне уложили в ряд всех покойников, а по краям ямы накидали множество камней, которые собрали со всей округи. Это оказалось самым трудоёмким занятием, и на него было потрачено около двух часов времени. Тут же рядом лежала целая гора веток папоротника. Всё было готово, и Джафар начал процедуру похорон. Вокруг могилы собралось всё племя, включая малолетних детей и стариков. Он забрался на один из крупных камней и обратился к смотрящим на него людям:

- Крамоги и табатунги! Мы собрались здесь сейчас, чтобы отдать дань уважения воинам, лежащим в этой общей могиле. Они жили среди вас, и каждый из них был кому-то сыном, кому-то отцом, кому-то мужем. Но все они были ещё и воинами. Эти люди стояли на страже общих интересов племени и отстаивали эти интересы с оружием в руках. Они погибли в бою, как герои, поэтому все как один заслуживают нашей божественной любви. Их тела останутся навечно лежать в этой земле, но их души, их внутреннее "я" будет с нами. Теперь у вас одно единое племя со своим новым квуром. Это племя отныне всегда будет исполнять волю богов, нашу волю. Я, бог Джафар, повелеваю вам с этого дня и навечно чтить своих богов, своего квура, и своих умерших предков. Вы должны приходить на их могилы, поклоняться им и общаться с их невидимыми душами. От того, как вы будете исполнять этот наказ, будет зависеть и наше отношение к вам. А теперь накройте тела папоротником.

Дикари бросились исполнять распоряжение своего бога, и вскоре дно ямы вместе с покойниками было заложено зелёными ветками.

- Засыпьте могилу камнями и всегда помните об этом святом месте!


Когда всё племя вернулось с похорон в пещеру, Сергей Сергеевич обратился к Джафару:

- Я бы хотел с вашего позволения взять с собой на Зелёную Гору Чечу, этого парнишку, сына Бегура. Он очень развитый мальчик, и, мне кажется, я смогу многому его научить. Пусть будет всё время около меня и из него вырастет мне помощник и, возможно, смена. Мы, ведь, все не вечны. Не так ли?

Джафар сдвинул брови, над чем-то раздумывая, минуту помолчал и согласился.

- Так вы говорите - он сын Бегура, того самого, что ли?

- Мальчик теперь остался совсем один, а я о нём позабочусь.

- Ну, допустим, в племени он один не останется - на то оно и племя - большая семья. Но я не возражаю, чтобы вы были его опекуном, если того хотите. Как, вы говорите, зовут парня? Чеча?

- Да, его зовут Чеча.

- Ну, хорошо, договорились. Перед нами сейчас другая задача. Нужно обследовать обсерваторию и использовать все её возможности для нашей собственной жизни. Вы, надеюсь, не забыли, что там до сих пор братская могила середины VI тысячелетия. Поэтому, мы должны взять с собой рабочую силу из числа воинов Кула и привести там всё в порядок. Жамиля хочет забрать с собой дочь Сфера Ленуру, чтобы преобразить её так же, как Лек. Меня беспокоит этот исчезнувший дикарь Бегур. Где-то ведь он бродит с автоматической винтовкой и гранатомётом, и это не даёт мне покоя. У вас есть какие-нибудь соображения на этот счёт, профессор?

- Я с вами согласен, что вооружённый дикарь - это неприятно. Он может вернуться и натворить тут дел. Но и оставить здесь гарнизон мы не можем - нас не так уж и много, - Сергей Сергеевич задумался. - А что, если нам оставить в племени рацию?

- Рацию? - Джафар прищурился и поджал губы.

- Да, рацию. Мы можем научить кого-нибудь из воинов обращаться с ней, и в случае какой-то чрезвычайной ситуации дикари нас смогут вызвать. Ну, а расстояние отсюда до Зелёной Горы для наших модулей просто ерунда - мы всегда вовремя придём на помощь.

- А что, это мысль. Кул, подойди ко мне. К тебе есть дело.


Модуль опустился на площадку около входа в обсерваторию клафинга. Из его открывшегося люка на каменные плиты шагнул Сергей Сергеевич Новиков и оглянулся по сторонам. Был жаркий солнечный день, в лесу, окружавшем гору, стоял гомон птиц, кругом порхали красные гигантские бабочки, и откуда-то издалека доносился приглушённый рёв зверя. Профессор отошёл в сторону, и следом за ним из модуля выпрыгнул обвешанный с ног до головы оружием Стас Калугин. Джафар поручил именно ему быть охранником этой группы. За ним появилась Лоро.

- Ну, Чеча, смелей, выходи. Ты же видишь - мы уже прилетели к этому священному месту. - Сергей Сергеевич заглянул внутрь машины. - Ты же воин, смелей прыгай ко мне.

- Я ещё не воин, - тихо ответил паренёк.

- Но ты им обязательно будешь. Выходи! И вы воины тоже, - обратился он к четырём, сидящим рядом с Чечей, молодым мужчинам.

С большим трудом пересилив свой первобытный страх, все пятеро аборигенов покинули модуль. В нём остались только Вика и Видерсон, что сидел за штурвалом.

- Не забудь, дорогая, о чём мы с тобой договаривались. Всё, давайте, пока, - профессор похлопал рукой по корпусу и отошёл в сторону. Машина бесшумно оторвалась от земли и поплыла над лесом в сторону дисколёта, стоявшего где-то не очень далеко на поляне среди гигантских деревьев.

Группа из восьми человек осталась стоять на огромной пустой площадке перед входом в древнюю обсерваторию, принадлежавшую когда-то Империи Великий Союз.

- Ну что, Лоро, веди нас. Мы все последуем за тобой.

Девушка грациозной походкой топ модели двинулась к величественному входу. Сергей Сергеевич и Стас зашагали следом. Дикари жались друг к другу и испуганно озирались по сторонам.

Профессор обернулся:

- Вам что, воины, требуется особое приглашение? Ну-ка, быстрее догоняйте нас.

Как и в прошлый раз, Лоро, подойдя к огромным дверям, обратилась к невидимому стражу:

- Адофгилер, впусти дочь Империи Лоро 796!

С этими словами створки раздвинулись, открыв доступ в чёрное чрево горы.

- Свет! - громко крикнула девушка, и огромное подземелье осветилось ярким голубым светом.

Дикари испуганно охнули и затряслись от страха, ощетинившись своими кремневыми копьями. И Новиков, и Стас, и сама Лоро тоже опешили от изумления. Они непонимающе озирались по сторонам и невольно прижались друг к другу. Стас передёрнул затвор винтовки и прошептал:

- Вы что-нибудь понимаете, профессор?

А тот не в силах произнести ни слова, молча мотал головой. Наконец, он обрёл дар речи и тихо спросил неизвестно кого:

- Куда... Куда подевались все трупы?

- Здесь кто-то есть или побывал, пока мы посещали племя.

- Этого нам ещё не хватало! Кто это может быть? Ты не знаешь, Лоро? - Сергей Сергеевич повернулся к девушке.

Но та с не меньшим удивлением посмотрела на профессора.

- Странно это всё, - её плечи поднялись и опустились.

- Неужели тебе ничего не подсказывает твоя исключительная интуиция?

- Нет. Я не знаю ответа. Не забывайте, что прошло больше тысячи лет с тех пор, как я здесь была. Но я знаю точно, что чужому двери не откроются.

- Но ведь кто-то убрал трупы. Посмотрите, даже никаких следов не осталось. Они пролежали тут всё это время с момента гибели человечества, но стоило нам побывать здесь, как они исчезли. Вам не кажется, что оба эти события связаны между собой?

- Что вы имеете в виду, профессор? - не понял Стас.

Он только начал отходить от шока, полученного от увиденного, и соображал ещё туго.

- Наше появление и исчезновение трупов - вот, что я имею в виду. Как бы там ни было, кто-то совсем недавно здесь побывал. И этот "кто-то", возможно, прошёл снаружи через ворота, или находился всё это время здесь, внутри. Но я не исключаю, что неизвестный или неизвестные проникли сюда по неведомым нам каналам неведомо откуда. Сплошные иксы и игреки. Факт остаётся налицо - наличие этого "кого-то" очевидно. Что скажешь, Лоро?

- Вы правы, Сергей Сергеевич, чьё-то присутствие сомнений не вызывает. Раньше мне доводилось бывать в этой обсерватории, но мой визит был краткосрочным и с определённым заданием. Моя информация о таких объектах носит общий характер, и я не знаю многих нюансов, присущих им. По роду моей деятельности обладать такой информацией не было необходимым. О наличии в обсерваториях клафинга и конкретно в этой других Лоро я ничего не знаю. Может быть, киборги?

- Этого нам ещё не хватало! Мы уже имели удовольствие с ними общаться на одном из кораблей ещё там, в космосе, до нашей с тобой встречи. До сих пор удивляюсь, как нам удалось выжить.

- Но боевой корабль и мирная обсерватория - совершенно разные объекты, здесь нет необходимости держать гарнизон. Это просто транспортный узел.

- Как я понял, нам остаётся только гадать, - Сергей Сергеевич продолжал озираться по сторонам. - Что делать-то будем?

Стас окончательно пришёл в себя:

- Что делать? Обследовать всё это, вот что - он повёл стволом винтовки. - Мы заглянем в каждый уголок. У нас ведь нет выбора. Конечно, мы можем уйти отсюда и прожить жизнь в стороне от этого объекта. Можем теоретически, но никогда этого не сделаем. Когда-то мы всё равно зайдём сюда. Так зачем откладывать, коль уж мы здесь.

- Тоже верно, - кивнул головой Новиков. - Только нужно сообщить нашим о том, что произошло.

- Я сейчас свяжусь с дисколётом, - Калугин снял с пояса рацию и вышел на связь.

- Видерсон, это Калугин. Наша группа внутри обсерватории клафинга. Нас настораживает факт исчезновения трупов бывшего персонала, тех, что мы здесь обнаружили раньше.

- Куда они могли деться? - механик, наверное, ещё не осознал услышанного.

- Вот мы и хотим это выяснить. Здесь кто-то недавно побывал и убрался. Может быть, мы узнаем, кто это был.

- Одну минуту, я сообщу обо всём Джафару

- Профессор, - раздался вскоре голос араба. - У вас что там, начались чудеса?

- Вообще-то, да. Я крайне изумлён.

- Что говорит Лоро?

- Она сама удивлена и недоумевает.

- Ясно. Сейчас прибуду сам с группой охраны. Ждите и будьте осторожны.

- Все слышали? - Новиков посмотрел на Калугина и Лоро. - Что будем делать - стоять на месте и ждать подмоги?

- Зачем терять время? Давайте пока начнём осмотр. Остальные к нам потом присоединятся, - предложил Стас.

- Я тоже думаю, что никакие опасности нам тут не угрожают, - сказала Лоро и поправила причёску. - На этом верхнем уровне мы ничего необычного не найдём. Здесь всё на виду. Залы управления клафингом и энергетические установки находятся ниже. Предлагаю оставить тут воинов Кула, чтобы они наблюдали за обстановкой, а самим начать обследование нижних уровней. Передадим им мою рацию на всякий случай.

- Да они её в руках-то никогда не держали. Ты думаешь, они смогут ею воспользоваться? - Стас бросил недоверчивый взгляд на дикарей.

- Смогут, я сумею им объяснить, - с этими словами девушка сняла с пояса передатчик и подозвала к себе одного из воинов. - Подойди ко мне, Лум, - произнесла она нежным голосом и улыбнулась.

Услышав своё имя, дикарь вздрогнул, испуганно посмотрел на остальных и, медленно передвигая ноги, двинулся к Лоро, не сводя с неё глаз, как кролик под магическим взглядом удава.

- Это переговорное устройство, Лум, я его оставляю тебе. Мы трое спустимся вниз, а вы все останетесь здесь, и будете наблюдать за обстановкой. Если что-то случится, нажмёшь вот на эту кнопку пальцем и вот в этот кружок скажешь всё, что ты захочешь сказать нам. Где бы мы ни были в этот момент, мы обязательно тебя услышим и ответим, - Лоро не сводила глаз с грязного и испуганного лица дикаря. - Ты всё понял, Лум?

- Да, я всё понял, богиня. Я сделаю, как ты наказала.

- Вот и хорошо. Я знала, что на тебя можно положиться. Оставайтесь здесь, а мы опустимся на следующие уровни. Вон там находится лестница, - обратилась она уже к профессору и Калугину.

- Как тебе это удалось? На вид этот воин полный кретин. Но мне показалось, что он тебя понял, - удивлённо спросил профессор, когда они отошли от дикарей метров на двадцать.

- Вы не ошиблись, он на самом деле меня понял. Мне пришлось напрячься и глубоко внедриться в его примитивное сознание. Я же вам говорила, что владею гипнозом.

- Будем надеяться, что у него получится. А откуда ты узнала его имя? Лум - так ведь его зовут?

- Всё оттуда же, из его сознания.

- Интересно, - протянул профессор, - очень интересно.

К этому времени вся группа прошла мимо гигантской "пружины" и подошла к стальной лестнице, ведущей на нижний уровень. Она оказалась состоявшей из нескольких пролётов и опустила людей метров на десять.

- Там, наверху, были, конечно, кабины лифтов, но после тысячи лет бездействия механизмов, мне показалось, что лучше положиться на собственные ноги.

- Да, да, конечно, ты абсолютно права, обойдёмся без лифтов, - согласился с Лоро Сергей Сергеевич.

Внизу перед ними открылся очень широкий коридор с оранжевыми стенами и чёрным потолком. Никаких ламп видно не было, но яркий свет исходил отовсюду. Создавалось впечатление, что светился сам воздух вокруг. Можно было подумать, что находишься внутри гигантской неоновой лампы. Без сомнения, что-то заставляло светиться окружавшую атмосферу, и Сергея Сергеевича мучил вопрос, что именно. Он не вытерпел и спросил об этом Лоро. Она коротко ответила:

- Глуволевые добавки.

- Добавки? - профессор облизал губы. - Добавки к воздуху?

- К материалу обшивки.

- Ну, что вы, профессор, на самом деле? Это же так просто. Обычные глуволевые добавки, - шутливым тоном проговорил Стас, и Новиков передумал задавать очередной вопрос.

Двигаясь по коридору, группа пересекла поперечный проход, но Лоро даже не задержалась на перекрёстке, а продолжила движение вперёд. Коридоров оказался целый лабиринт. Во время движения им пришлось несколько раз поворачивать то направо, то налево и проходить мимо закрытых дверей в форме диафрагмы фотообъектива. Но Лоро молча шагала вперёд, и двое мужчин следовали за ней. Миновав очередную закрытую дверь, девушка прошла ещё метров тридцать, остановилась, и повернулась лицом к глухой переборке.

- Лоро 796, - коротко отрубила она. С этими словами по всей стене побежали мельчайшие искорки, которых становилось всё больше и больше, и через две-три секунды она на глазах людей исчезла, испарилась, дематериализовалась. Эта сказочная картина исчезновения переборки очень удивила и Новикова, и Калугина, но только не Лоро. Она, как ни в чём не бывало, шагнула вперёд и пересекла то пространство, где только что было непрозрачное препятствие. Девушка сделала шаг, и за ней, словно это была поверхность воды, заколебался то ли воздух, то ли какая-то иная субстанция. С исчезновением стены впереди открылось какое-то аппаратное помещение, которое со стороны напоминало центральный компьютерный пост. Немного помявшись с ноги на ногу в нерешительности, оба мужчины шагнули вслед за Лоро. Пересекая невидимую или исчезнувшую преграду, они почувствовали лёгкое прикосновение чего-то призрачного к их телам, но, может быть, это им только показалось. Когда, находясь уже в помещении и сделав несколько шагов вперёд, они обернулись, вся переборка, как и прежде, стояла на своём месте.

- Интересно! Очень интересно, - вполголоса проговорил профессор. Он быстрым шагом догнал девушку, уверенно идущую вперёд среди рядов диковинного оборудования к только ей одной известной цели, и не удержался от вопроса: - Лоро, не могла бы ты мне объяснить, как исчезла переборка и каким образом она снова восстановилась? Какой здесь задействован принцип?

- Вообще-то он простой, коль вы спросили о принципе, но реализация его довольно сложная. Мы только что миновали мнимую стену. Она образуется из ничего и превращается в ничто.

- Аннигиляция?

- Именно так. В нашем мире частицы постоянно встречаются с античастицами и аннигилируют, оставаясь в общем ничем. И те, и другие постоянно образуются и, соединяясь, тут же исчезают. Но при зарождении из ничего их можно отделить и не дать им провзаимодействовать со своим антиподом. Из них можно возвести всё, что угодно, и при необходимости превратить в ничто, и наоборот, по той же схеме. Но использование мнимого вещества довольно трудоёмкий и дорогостоящий процесс, поэтому в моё время такой вход в помещение был излишеством, данью моде на новые технологии. Я подозреваю, что во всей большой обсерватории эта мнимая стена единственная, потому что именно она открывает доступ к управлению клафингом.

В это время Лоро подошла к огромному пульту с необычным дизайном и уселась в плавающее в воздухе кресло. Её длинные элегантные пальцы забегали по овальным разноцветным кнопкам и клавишам, и пульт ожил множеством ярких огоньков. Вокруг головы девушки засветились мерцающие точки. Их становилось всё больше и больше. Сам воздух вокруг неё стал принимать розовый оттенок, который с каждой секундой насыщался цветом. И, наконец, её голову окружила розовая прозрачная туманная сфера с множеством блестящих вкраплений. Эти сверкавшие точки медленно двигались внутри тумана. Лоро замерла, и замерли Сергей Сергеевич со Стасом около кресла. Они смотрели то друг на друга, то на девушку, то на розовый туман, опутавший её голову, то на бегающие огоньки пульта. Это продолжалось минут пять - семь, после чего туманная сфера начала растворяться и вскоре совсем исчезла. С её исчезновением ожила и Лоро. Она повернулась к своим спутникам и сказала:

- Теперь я знаю, что произошло. Мнимые.

- Мнимые? Мнимые кто или что?

- Мнимые бригады - это они навели тут порядок.

- А где же они сейчас?

- Аннигилировали. Вышли из ничего и ушли в ничто. Когда мы проникли сюда в первый раз, я своим голосом запустила в работу дежурные линии, и проснулся центральный компьютер. Я сейчас с ним общалась, его зовут ПЭШ. В него поступили данные о множестве трупов, точнее сказать, он их увидел и принял меры для устранения. Поэтому им была создана бригада мнимых, которые и навели порядок.

- Мнимые - это люди?

- Люди, только нереальные. Они сотканы из виртуальных частиц. Для их существования созданы определённые временные условия на тот период, который им необходим для выполнения конкретного задания. Их заданием была ликвидация трупов.

- Куда же они их дели?

- Превратили в ничто.

- Такое возможно?

- Это значительно проще, чем создать мнимого человека.

- Наверное, - протянул Новиков, - хотя..., - он намеревался ещё что-то сказать, но передумал. - Ответь, Лоро, почему ты не смогла предположить, что именно эти, так называемые, мнимые тут навели порядок? Ты забыла про них?

- Нет, не забыла. Но я не могла допустить, что на таком незначительном объекте, как обсерватория клафинга, будет задействована сложная программа. Это меня удивляет. Обычно программу с бригадой мнимых использовали исключительно на флагманских кораблях императорского флота и в правительственных резиденциях. А тут простой узел связи... Странно.

- Может, ты отстала тогда от жизни, находясь в космосе? - предположил Стас.

- Остаётся только допустить этот вариант.

- Лоро...- профессор замялся, как подросток, - а ты не могла бы объяснить мне, как работать на этом пульте?

- Я думаю, что смогу, хотя не уверена, что ваше примитивное сознание способно это усвоить.

- В своём времени я был учёным - астрофизиком и, должен сказать, довольно хорошим учёным.

- Вы не обижайтесь, Сергей Сергеевич, что я так говорю. Не ваша вина, что нас разделяют несколько тысяч лет развития цивилизации. Но это факт, и никуда от него не деться. Вы хотите овладеть навыками общения с ПЭШем? Давайте спросим его самого, возьмётся ли он за ваше обучение.

- Но как мы это сделаем?

- Садитесь в кресло, - девушка уступила профессору своё место. - Вот так. А теперь я сяду к вам на колени и прижмусь поближе. Обнимите меня и приложите свой лоб к моему затылку... Вот так. Только обнимите меня ещё крепче. Наши ауры должны слиться.

"Видела бы меня сейчас Вика, досталось бы и мне, и Лоро", - подумал Сергей Сергеевич.

- Выкиньте это из головы и сосредоточьтесь на ПЭШе. Попробуйте представить его себе.

Но божественный запах волос Лоро, что щекотали лицо профессора, её тугое, налитое, сильное тело, которое он обнимал, сбивали его мысли и не давали сосредоточиться на воображаемом образе ПЭШа - обладателя искусственного интеллекта.

- Стас, ущипните меня, я всё же ещё пока мужик, - взмолился профессор.

Калугин улыбнулся, в душе позавидовал профессору, и больно ущипнул того за плечо, от чего учёный даже вскрикнул.

- Да вы что, с ума, что ли, сошли?! Разве можно так?!

- Извините, Сергей Сергеевич. Я думаю, теперь боль отвлечёт вас от греховных мыслей и позволит сосредоточиться на компьютере.

Лоро тоже усмехнулась.

- А я уж хотела применить свои методы, но этот, оказывается, тоже эффективен. Ну, всё, начали, - с этими словами они оба замерли в одном кресле, и со стороны Стас смог наблюдать, как вокруг их голов появились блестящие точки, и розовый туман образовал полупрозрачную сферу. В таком положении они оба находились минут двадцать, а может и больше. В этот момент заработала рация, и голос Джафара спросил:

- Профессор, вы где? Я с людьми сейчас внутри обсерватории недалеко от входа. Воины сказали, что вы спустились вниз. Мы же договаривались, что вы нас подождёте. В чём дело?

- Джафар, это я, Калугин. У нас всё нормально. Профессор сейчас с Лоро проводят сеанс общения с центральным компьютером.

- Я хочу переговорить с ним.

- Это невозможно. Они оба, по-моему, сейчас далеко.

- Что это значит?

- Я так думаю, что сеанс проходит на уровне глубокого анализа сознания, и до них сейчас не достучаться.

- Где вас найти? Мы сейчас спустимся.

- Спросите, что полегче. Лоро нас вела лабиринтами, да тут ещё стена растворилась в буквальном смысле, мы прошли сквозь неё, и она появилась опять. Так что без Лоро я даже не знаю, как отсюда выйти. Давайте подождём. Они вон уже зашевелились. Я думаю, что сейчас очнутся. Может быть, пока осмотритесь наверху, а я передам профессору, как только он придёт в себя, что вы здесь.

- Ну, спасибо, что разрешили нам это сделать, а то уж мы хотели уходить. А вообще запомните: я не люблю, когда не исполняют мои распоряжения! - голос Джафара был твёрд, и чувствовалось, что араб раздражён. Связь прервалась, и рация зашипела. Стас пожал плечами и повесил её на пояс. Розовый туман, окутывавший головы Новикова и Лоро, уже сошёл, но профессор всё ещё продолжать обнимать соблазнительное тело девушки. Казалось, что он уснул, уткнувшись в прекрасные волосы, вдыхая их аромат. Но и сама Лоро сидела, не двигаясь, на коленях Сергея Сергеевича, закрыв глаза. Её великолепная грудь, наполовину открытая большим вырезом обтягивающего стройную фигуру костюма, высоко вздымалась при каждом вздохе над обнявшими её тело руками профессора.

Стасу только оставалось ждать, пока что-нибудь не изменится, и он терпеливо ждал. В этом забвении оба его спутника провели ещё минут двадцать. Наконец, они одновременно встрепенулись и открыли глаза. Новиков разжал свои объятия, и девушка поднялась с его ног. За ней встал с кресла и он сам. Лоро посмотрела на Сергея Сергеевича и сказала, поправляя свои кудряшки:

- Ну, как вам ПЭШ? Мне показалось, что встреча была чудной, а вам?

- Ты совершенно права, Лоро. ПЭШ - прекрасный собеседник. У нас оказалось много общих тем. Он даже в женщинах знает толк, как не странно.

- Нет ничего удивительного, ведь в нём, точнее он сам, и есть мужское сознание.

- Мы посекретничали с ним в отношении тебя, и он мне выразил своё восхищение. Ты в его вкусе.

- Он тоже приятный мужчина.

- Ты ему сказала об этом?

- Да, сразу же при первом знакомстве. По-моему, вы ему тоже понравились.

- Надеюсь. Во всяком случае, ПЭШ обещал продолжать общение со мной. Он впустит меня сюда и выпустит, стоит мне назвать свою фамилию.

- Это легко проверить.

- Сергей Сергеевич, - вмешался Стас, - там, наверху, Джафар со своими головорезами. Мне показалось, что он очень сердится, что мы спустились, не дождавшись его.

- Сердится? - профессор недоумённо пожал плечами. - Что ж, это его право. Зато мы сделали большое дело, - мы познакомились с ПЭШем, конечно, благодаря Лоро, - он вежливо ей поклонился. - Давайте всё же не будем будить в Джафаре зверя и вернёмся наверх. Ты не возражаешь, Лоро?

- Не возражаю, - коротко ответила девушка.

Подойдя к реально существующей переборке, Сергей Сергеевич встал перед ней в нерешительности. Он смотрел на её матовую поверхность и молчал. Оторвав взгляд от стенки, он повернулся к Лоро, а та улыбнулась ему, и выражение её лица говорило: "Ну, что же вы, профессор? Смелее!" И Новиков громко произнёс свою фамилию. Моментально по серебристой поверхности замигали искорки, и стены, отделяющей компьютерный зал от коридора, не стало.

- Здорово! - вырвалось у Стаса. - Фантастика!

- Спасибо, ПЭШ. - не удержался сказать вслух профессор. - Как ты думаешь, Лоро, поблагодарив его, я не переборщил?

- В самый раз, - услышал он от неё в ответ.

- Ну, тогда веди нас - наверху ждёт Джафар...


- Что вы себе позволяете, уважаемый профессор?! - у Джафара от негодования ходили желваки. - Если в этом мире мы не будем подчиняться единым приказам, если у нас не будет элементарной дисциплины, нам придёт конец и очень скоро. Окружающая обстановка чужда нам и опасна. Здесь на каждом шагу над нами нависает угроза. С тех пор, как мы покинули Землю, нам приходится постоянно рисковать, и этот риск должен быть сведён до минимума. Мы не в Москве, профессор, и вы не забыли какой сейчас год - 6775-й. Мы в другой эпохе и чёрт знает где. Исчезли трупы, которые только что здесь кругом лежали - исключительная ситуация, которая должна насторожить. И что? Вы, сломя голову, лезете, возможно, в пекло!

- Какое пекло? Откуда здесь пекло? Вы оглянитесь - тишь и гладь, да божья благодать.

- Мне помнится, на Европе и на Титане было тоже тихо и спокойно. Да только нам едва удалось унесли оттуда ноги. Не забыли? Пока мы не обживёмся в этом мире полностью и не подчиним его себе, каждый из нас должен быть начеку. Необдуманными действиями один человек может навредить всем. Лоро, ты умная женщина, как ты пошла на поводу у этих двух анахронизмов?

- Интуиция, - ответила девушка и мило улыбнулась, - она меня никогда не подводила.

- Я предпочитаю полагаться на остальные чувства. И вот на это. - Джафар похлопал ладонью по автоматической винтовке. - Вы все спустились вниз, оставив неприкрытым свой тыл, или, может быть, вы рассчитывали на этих воинов и на мальчика? На что вы надеялись? На их копья? Для чего вы оставили им рацию, чтобы успокоить себя? Неужели вы серьёзно предполагали, что кто-нибудь из них сумеет ею воспользоваться?

- Лум, - нежно сказала Лоро, обращаясь к одному из дикарей, стоявших в стороне, - скажи в переговорное устройство: "Бог Джафар, я преклоняюсь перед тобой".

Воин, к удивлению Джафара и его свиты, поднёс маленькую коробочку ко рту, нажал кнопку и громко крикнул: "- Бог Джафар, я преклоняюсь перед тобой!" Было отчётливо слышно, как из всех раций, что висели на поясах у членов группы, прозвучали эти слова. Джафар с недоумением посмотрел на грязного и лохматого мужчину с копьём в одной руке и рацией в другой.

- Ты молодец, Лум, сделал всё, как я тебе велела, - Лоро улыбнулась дикарю. - Вот это и есть мой ответ. Нынешние жители Земли очень сообразительны, хотя на вид о них так не скажешь.

Джафар задумался и оценивающе посмотрел на Лума. Поразмыслив, он обратился к нему:

- Лум, ведь так тебя зовут? Такое же переговорное устройство я оставил квуру вашего племени Кулу. Ты можешь сейчас поговорить с ним.

- Мне нечего ему сказать.

- Скажи, что с ним хочет разговаривать Джафар.

- Наша пещера далеко - он меня не услышит.

- Он услышит тебя на любом расстоянии. Позови его.

Дикарь с недоверием оглядел присутствовавших, поднёс рацию к губам, нажал кнопку и, что было силы крикнул:

- Кул! Кул! Ты меня слышишь?

Рация молчала, ответа не последовало.

- Я же говорил, что наша пещера очень далеко, и он не услышит меня, а громче я уже крикнуть не могу.

- А не надо кричать громко. Спокойно позови его ещё раз.

Лум с силой сжал рацию в правой ладони, но посчитал, что этого мало. Он передал своё копьё другому воину и помог освободившейся рукой покрепче сдавить миниатюрную чёрную с серым коробочку.

- Кул! Кул! Кул!

- Кто это? - услышали все испуганный голос. - Кто зовёт меня?

- Кул, это я, Лум! - от радости дикарь даже засмеялся, переступая с ноги на ногу.

- Ты где, Лум? Откуда я слышу твой голос? Небесные силы, защитите меня!

- Кул, я сейчас с богами в их доме. Бог Джафар приказал мне позвать тебя. Наверное, что-то хочет сказать.

- Да, хочу, - араб взял рацию из рук дикаря. - Кул, с тобой говорит Джафар. Ты меня хорошо слышишь?

- Кланююсь тебе, бог! Я слышу тебя хорошо.

- Я хочу знать, всё ли у вас спокойно, и не нужна ли моя помощь?

- У нас в племени всё хорошо. Недавно женщина Чима по имени Дуза родила мальчика. Спасибо, боги. Мы только что принесли вам обильную жертву.

- Я благословляю младенца. Если потребуется наша помощь, ты не забыл, как позвать нас?

- Я знаю, как быстро позвать богов.

- Сейчас меня слышат все твои люди?

- Да, они стоят около меня.

Джафар выдержал небольшую паузу и с пафосом сказал:

- Табатунги! Слушайтесь меня и остальных богов, и мы пошлём удачу вашему племени. Я благословляю вас.

Из рации донёсся шум, крики и визг ликующей толпы.

- Мы всегда с вами!

Джафар отключил рацию и передал её Лоро.

- Хорошо. Теперь мы имеем устойчивую двустороннюю связь. Это одно дело. Но мы здесь по другому случаю, и я хочу знать, что тут произошло. Доложите, Сергей Сергеевич.

Профессор во всех деталях описал пребывание своей группы здесь, в обсерватории клафинга, рассказал об общении с искусственным интеллектом по имени ПЭШ, и о своих впечатлениях от этого. Когда он закончил, Джафар продолжал стоять, задумавшись о чём-то своём и не отрывая взгляда от какой-то далёкой точки.

- Мнимые, говорите? Образованные из ничего и в ничего превращённые? А вы уверены, что это соответствует истине?

- Ну, как же? ПЭШ толково объяснил.

- Мы не имеем права все принимать на веру и тем самым подвергать себя риску. ПЭШ - это всего лишь компьютер, и мы не знаем всей его программы. Отсюда и моя тревога.

- Что же вы хотите? - спросила Лоро.

- Убедиться, что мнимые существуют. Мы должны знать наверняка, с чем или кем имеем дело.

- Право, не знаю, как мы сможем это проверить, - пожал плечами Новиков. - Да и зачем? Компьютерный интеллект не умеет обманывать.

- Уж не скажите, профессор. Любой компьютер умеет делать всё, что вложили в него люди, а люди, как вы знаете, способны на любую гадость. Тем более этот ПЭШ - создание шестого тысячелетия, и на что он способен, знает только Аллах, да, может быть, Лоро. Как ты думаешь, - обратился он уже к девушке, - способно это электронное чудо причинить нам вред?

- Этого никто не скажет. Всё зависит от наших отношений с ним. Сознание ПЭШа имеет все человеческие качества, только возможности его интеллекта несоизмеримо выше. Одно знаю наверняка, что, если бы он захотел нам навредить, он бы давно это сделал. А так при знакомстве он не проявил недоброжелательности.

- А как он отнёсся к гибели всех людей?

- Он говорит, что ему их жалко, тем более с некоторыми он был особенно близок.

- А он знает, какой сейчас год?

- Знает. Предполагает, что тысячу двести лет спал, поэтому так хорошо сохранился. Он считает себя молодым мужчиной.

- Если его интеллект с ваших слов приравнивается к человеческому, тогда скажите мне, при первой встрече с незнакомым человеком смогли бы вы ему доверится полностью? Нет, не смогли бы, - сам ответил на свой вопрос Джафар. - Сейчас та же самая ситуация. Тем более, ПЭШ контролирует всю эту огромную обсерваторию, если убрал все трупы.

- Интересно, а он нас сейчас слышит и видит? - поинтересовался Саид, озираясь по сторонам.

- Конечно, - подтвердила Лоро, - только я не уверена, понимает ли он вашу речь. Я и вы говорим на разных языках, но понимание происходит на уровне подсознания, восприятием информации в форме образов, присутствует элемент телепатической передачи мысли. Но ПЭШ - это совсем другое дело.

От рассуждений всех отвлёк резкий возглас Чечи:

- Я видел там человека, - мальчик показал пальцем в направлении огромной сферы. - Там, там я его видел!

Боевики и сам Джафар щёлкнули затворами винтовок и стали всматриваться в отдалённый участок помещения. Стас тоже стоял с оружием наготове и терялся в догадках - кого можно здесь встретить через тысячу лет консервации? Мнимых? Он даже представить себе не мог, кто они такие. Что-то сотворённое из ничего. Ничего, на его взгляд, - это и есть ничего, точнее нет ничего. Как из этого ничего можно создать что-то материальное? Какая-то сказка. Стас помнил материалистический постулат: материя не образуется из ничего и не исчезает бесследно. Постулат был ему понятен, но вот мнимые... С другой стороны, профессор Новиков принял информацию о них без каких-либо возражений. Калугин решил для себя, что обязательно расспросит его поподробнее. Как бы там ни было, мальчишка сейчас видел человека. Кто он? А может, пацану померещилось со страха? Стоп! Прервал он свои раздумья - там точно человек!

- Джафар, Вы его видите? Вон он в тени слева под сферой. По-моему, он идёт в нашем направлении.

Готовые ко всему, люди насторожились и не сводили глаз с того места, где огромный шар клафинга бросал тень на площадку рядом со своим основанием. Всё отчётливее и отчётливее в этой самой голубоватой тени проявлялась фигура человека. Человек приближался. Волнение от предстоящей встречи охватило всех и передалось дикарям. Они приняли угрожающие стойки, направив свои копья на незнакомца. Чеча подбежал к Новикову и спрятался за его спину. Сам профессор всматривался в приближавшегося человека, и в его фигуре, и в походке улавливал что-то знакомое. Вот только он не мог понять, что именно. Когда до чужака осталось метров пятнадцать, Сергей Сергеевич, наконец, понял это и в испуге отступил назад. Засуетились и все остальные. Воины откровенно начали паниковать - они бросили своё оружие, упали на пол и закрыли головы руками, в страхе произнося не то молитвы, не то проклятья, и было от чего. Из тени, к ним подошёл никто иной, как сам Джафар, точнее его двойник. Он был одет в такой же обтягивающий костюм, как у Лоро, с большим вырезом на груди, и глаза его прикрывали узкие темные очки. Джафар от изумления открыл рот и был не в силах отвести удивлённого взгляда со своего собственного лица, принадлежавшего другому человеку. Он даже невольно дотронулся до своих щёк и носа, чтобы убедиться, на месте ли они.

- О, Аллах! - невольно вырвалось у Саида. Остальные боевики начали спешно шептать молитвы и кидать испуганные взоры то на своего хозяина, то на его точную копию.

Лицо того человека, в отличие от всех остальных, не выражало никаких эмоций, даже казалось из-за этого, что оно было не живым, а являлось маской.

- Я - ПЭШ. Приветствую вас, - человек вытянул руку перед собой, слегка приподняв её вверх на манер древних римлян или нацистов.

Пересилив чувства, сковавшие его, Джафар шагнул вперёд и хриплым, каким-то не своим, голосом вымолвил:

- Мы случайно не родственники? - он попытался пошутить, чтобы разрядить обстановку, хотя любому было понятно, что ему не до шуток. - В нас есть что-то общее, вы не находите?

- Ты хотел видеть мнимых, Джафар? Смотри на меня и любуйся. Можешь даже потрогать. Я специально создал это тело, чтобы удовлетворить твоё любопытство и любопытство твоих товарищей.

- А почему ты выбрал именно мою внешность? Или у тебя у самого такая же? Я уже ничего не понимаю, - Джафар заворожено смотрел на своё собственное лицо.

- Нет, я выгляжу по-другому - Лоро и Новиков знают это. Просто ты отнёсся ко мне с большим недоверием, и меня это задело. Приняв твой облик, я хочу, чтобы ты убедился в моей реальности.

- Послушай, ПЭШ, - вмешался Сергей Сергеевич, - ты сейчас где? Здесь в этом теле или там, в компьютерном зале? Что-то я уже сам запутался.

- Я - везде, а это тело, - он постучал по груди, - мнимое. Оно сейчас есть, но его скоро не станет, так как отпадёт в нём необходимости.

- Кто эти люди? - ПЭШ указал на лежавших на полу дикарей.

- Это представители одного из племён, которые сейчас населяют Землю или то, что от неё осталось, - ответил профессор. - Я тебе потом расскажу о катастрофе, что произошла тысячу двести лет назад.

- А что за стержни они носят в руках и для чего?

- Стержни? - не понял Новиков. - Какие стержни? - он посмотрел на воинов. - Ах, вот ты о чём! Копья. Это копья - их примитивное оружие. Такое копьё можно воткнуть в противника и поразить его.

- Оригинально!

- А у вас что в руках? - ПЭШ указал на винтовку в руках Джафара.

- Это уже наше, более серьёзное оружие - оно довольно эффективно в бою.

- Можно посмотреть?

Джафар неохотно протянул мнимому свою М-16.

- Посмотри, если тебе интересно. Только осторожно - можешь кого-нибудь ранить.

ПЭШ взял в руки оружие, повертел его, приложил к плечу, взвесил на руке и отдал хозяину.

- Примитив, но серьёзнее этих стержней.

- Надо думать, - ухмыльнулся Джафар.

- Я понял из моего общения с вами, что теперь вы те люди, вместе с которыми мне придётся быть.

- Да, ты правильно понял, ПЭШ - мы здесь навсегда. И надеемся, что найдём с тобой общий язык.

- Всё зависит от вас.

С этими словами тело единственного хозяина обсерватории исчезло. Это было как в сказке. Только что тут рядом стоял человек - двойник Джафара, и вдруг никого не стало. Произошедшее было настолько необычным, что походило на чудо. Сергей Сергеевич даже провёл рукой по тому месту, где стоял их собеседник, в надежде наткнуться на что-то невидимое. Он понимал, что произошла аннигиляция, и тело просто исчезло. Об этом физическом процессе он знал чисто теоретически, но никогда не был свидетелем взаимодействия частиц с античастицами.

- Куда он делся? - не понял Саид. - Чертовщина какая-то.

- Новые технологии, - пожал плечами Джафар, - придётся привыкать.

- Вот таким же образом мнимые уничтожили все до единого трупы и самоликвидировались, - пояснил Сергей Сергеевич.

- Где же он теперь, этот тип, ПЭШ? - Стас в растерянности смотрел на то место, где только что стоял человек.

- Там, где и был всегда - в компьютерной сети, - ответил Новиков.

- А с кем же мы только что разговаривали?

- Вы никак не поймёте, Стас, что мы имеем дело с искусственным интеллектом. А тело двойника Джафара - это средство, через которое этот интеллект себя проявляет. Ведь Вселенский Разум, с которым вы сами общались, также может проявиться через любое разумное существо, фактически использовать его тело. Понятно?

- Ну, теперь, вроде, дошло.

- О каком общении с Вселенским Разумом вы только что сказали? - заинтересовалась Лоро, обращаясь к профессору.

- У четверых членов моей команды, а так же у инопланетного гостя Саадомуса навязчивая бредовая идея, - вместо Новикова ответил Джафар. - После нахождения в какой-то гипнотической коме они убеждены, что общались с Вселенским Разумом, даже являлись его частью, - араб криво усмехнулся.

- Не иронизируйте над тем, чего вам не дано понять! - серьёзным тоном ответил профессор.

- Как же, как же, куда уж нам. Не обращай внимания, Лоро. Пусть док занимается этим клафингм. Я так понимаю, что здесь его группе опасность не угрожает, а мы с тобой примемся за другое дело, мне нужна будет твоя помощь. Давай оставим обсерваторию и пойдём в модуль. Профессор, вы теперь здесь главный - вам и карты в руки.


- Ну-с, с чего начнём, господа? - обратился Сергей Сергеевич к своей команде, состоявшей из него самого, Стаса Калугина и пяти аборигенов, включая мальчика-подростка. - Какие будут предложения?

Дикари тупо смотрели на профессора, не понимая, чего от них хочет этот бог. Чеча подёргал того за руку и сказал:

- Я буду помогать тебе, Новиков.

- Да, держись лучше всегда возле меня, парень.

- Я вот что думаю, Сергей Сергеевич, - Стас прищурился. - Попросить ПЭШа закрыть ворота мы не можем - у нас должен быть путь к отступлению на всякий пожарный случай, - он перешел на шепот. - Я даже хочу попросить кого-нибудь из этих ребят притащить камень побольше и положить его в проходе, чтобы никто не смог нас здесь замуровать. Кто его всё же знает, что на уме у компьютера. Пока мы будем обследовать помещение, сюда может нагрянуть хищник или ещё какой незваный гость. Поэтому я предлагаю оставить охрану на входе во главе с Лумом, у которого останется рация. Если что случится, он даст нам знать, а мы с вами начнём тут всё обходить. Если вы хотите, Чечу возьмём с собой.

- Да, парень будет при мне. Он сообразительный, и я хочу взяться за его образование.

- Мне он тоже нравится, - Стас похлопал подростка по плечу. - Ну, что, на том и порешим?

- Пожалуй, так и сделаем. Таскать за собой этих вояк не имеет смысла - пусть охраняют вход.

- А что, если нам попросить ПЭШа создать для нас мнимого гида для экскурсии по обсерватории? Это значительно упростит дело. Только вот как обратиться к нему?

- Если он нас видит и слышит, то нет ничего проще. ПЭШ! - громко крикнул Сергей Сергеевич. - К тебе обращаюсь я, Новиков. Ты меня слышишь?

Слабое эхо ответило профессору, но сам ПЭШ - нет. Профессор терпеливо, настороженно ждал реакцию хозяина обсерватории на свои слова и озирался по сторонам. Он сразу не заметил яркой маленькой красной точки, висевшей прямо в воздухе недалеко от них. Но, когда увидел её, тут же двинулся к этому светящемуся пятнышку. При каждом его шаге красная точка отступала от него ровно на столько же, потом сама поплыла в сторону сферы клафинга. Было понятно, что эта микроскопическая звёздочка зовёт его за собой, и профессор пошёл следом.

Остальные тоже заметили этот маленький светящийся объект и молча наблюдали за ним. Когда Новиков направился вглубь обсерватории, Стас приказал воинам стеречь вход и в случае необходимости выйти на связь. Оставив караул, он быстрым шагом пошёл вслед за учёным, держа за руку Чечу.

Красная звёздочка плыла в том направлении, откуда появился мнимый двойник Джафара. Она залетела в тень, отбрасываемую огромной сферой клафинга, и поплыла у основания сооружения, обходя его с левой стороны. В этот момент она особенно сияла ярко, и профессор шёл за ней, как за путеводной звездой.

Стас, идущий следом, высоко запрокинул голову и осматривал гигантский шар, внутри которого таился какой-то удивительный объект - искусственная чёрная дыра, сингулярность, как называл её профессор. Природу этой самой сингулярности Калугин так и не смог осознать, сколько не пытался. Он не мог понять, зачем для микроскопического творения размером с ядро атома необходимо было создавать такой огромный шар, и очень хотел узнать это.

А тем временем звёздочка облетела клафинг и остановилась около прозрачного цилиндрического колпака. Его невидимая дверка ушла вниз, открыв доступ в стеклянный цилиндр, и, светящаяся точка оказалась внутри. Эта совершенно прозрачная дверка вышла опять откуда-то из-под пола и слилась со стенками, изолировав внутреннее пространство. Сергей Сергеевич, Стас и Чеча смотрели на сверкающую звёздочку за прозрачной поверхностью, как очарованные, и не видели, что верхняя половина гигантской сферы клафинга начала вращаться, не издавая при этом ни единого звука. Одновременно с вращением полусферы начались удивительные процессы внутри цилиндра. Звёздочка ярко вспыхнула и рассыпалась на тысячи мельчайших искр, на светящуюся пыль, которая начала медленное вращение, постепенно наращивая угловую скорость. Через несколько минут внутри цилиндра уже бушевал искрящийся вихрь, который, как магнит, притягивал взоры смотревших на него людей. Постепенно в самом вихре начала проявляться более тёмная середина. Казалось, что искорки падали в центр и гасли, остывая, формируя человеческую фигуру.

Сначала она, эта фигура, была тусклой и серой, но постепенно становилась рельефней и ярче. И чем отчётливее проявлялись её детали, тем тускней и прозрачней становился сам огненный смерч. Этот процесс длился минут десять, но, казалось, что в течение всей огненной фантасмагории время остановилось вовсе, и люди, стоявшие рядом со стеклянным цилиндром, внутри которого творилось нечто необычное, не сделали ни единого движения, ни разу не моргнули, и, может быть, даже не вздохнули.

Но вот формирование человека завершилось, и уже последние искры, всё ещё по инерции вращавшиеся внутри, упали на его тело и погасли. Остатки огненного вихря полностью исчезли, и за стеклом цилиндра остался стоять мужчина в сером обтягивающем костюме с большим вырезом. Голова его была низко опущена. Глядя со стороны на стеклянный цилиндр и площадку около него, могло показаться, что перед сторонним наблюдателем стоят не живые люди, а манекены - три неподвижные человеческие фигуры с остекленевшими глазами, и четвёртая такая же, застывшая за прозрачной дверцей.

Но вот картина начала оживать - человек за стеклом подвигал пальцами рук, его тело слегка дёрнулось, и он стал медленно поднимать голову. Глаза его были закрыты, и можно было предположить, что он спал стоя. Лицо человека было очень красивым, хотя черты казались немного грубоватыми, но они придавали ему мужественность. Когда он выровнял голову, даже немного приподнял подбородок, то открыл глаза. И через стекло купола на людей посмотрели глаза...зверя.

Под этим взглядом все трое будто очнулись от сна. У Сергея Сергеевича и Стаса холодок пробежал по спинам, а волосы на головах зашевелились, Чеча же взвизгнул от ужаса. По телу мальчика пробежала дрожь, и он начал медленно отступать назад.

- Газагума! - прошептали его губы. Новиков поймал парня за руку и удержал около себя. Тот, дрожа от страха, встал позади профессора, не сводя глаз с красивого лица с нечеловеческим взглядом.

- Газагума! Новиков, я пропал! Мне явился хозяин ночи, сам Газагума! От него нет спасения! Даже вы, боги, бессильны перед ним!

Сергей Сергеевич сам стоял весь мокрый от прошибшего его пота. Он кое-как взял себя в руки и попытался успокоить Чечу.

- Не волнуйся, парень, мы с тобой. Всё будет хорошо. Сейчас разберёмся, с кем нас хочет познакомить ПЭШ.

Стеклянная дверка цилиндра бесшумно упала вниз. Люди невольно сделали шаг назад, и Стас щёлкнул затвором винтовки. Только что появившийся из ничего человек осмотрел всех троих своим волчьим взглядом и шагнул вперёд. Профессор весь напрягся, а ствол автоматической винтовки в руках Стаса пополз невольно вверх. Человек, если так можно было назвать это его подобие, вышел из цилиндрического купола, остановился напротив замерших в напряжённом ожидании людей и сказал голосом с металлическим оттенком:

- Приветствую гостей! Пусть Адофгилер благословит вас во всех ваших делах, а я помогу вам ознакомиться с обсерваторией клафинга. Меня зовут Люцифер. Ваши имена я знаю, - человек улыбнулся, сверкнув снежно - белыми зубами. Но лучше бы он этого не делал - получилась гримаса - жалкое подобие улыбки, тем более, что в этот момент его жёлтые звериные глаза смотрели серьёзно.

- Тебя зовут Люцифер?! - глаза Новикова ещё больше округлились, и он посмотрел на Стаса, желая увидеть его реакцию. Но тот не сводил глаз с явившегося из огня "оборотня", и на его скулах ходили желваки.

- Новиков, он врёт, его зовут Газагума! Не верь ему! - выкрикнул из-за спины профессора Чеча.

- Помолчи, парень, мы сами разберёмся. Ты наш гид и зовут тебя Люцифер? - обратился Сергей Сергеевич к мнимому созданию. - Я правильно понял?

- Ты правильно понял, Новиков. Я - Люцифер.

- Какое странное имя. Кто его тебе дал?

- Что значит "странное имя"?

- Ну, необычное, не такое, как у всех.

- А разве у всех одинаковые имена? У каждого имя не такое, как у всех остальных. Я тебя не понимаю. Имя всегда соответствует порядковому номеру. Мой номер

12618-ый, поэтому я - Люцифер. Что здесь непонятного?

- Где ты числишься под таким номером?

- В реестре.

- Сергей Сергеевич, да оставьте вы эту тему, какая вам разница, в каком реестре у него номер - это ведь неважно, - тронул его за руку Стас.

- Было бы неважно, если бы его звали по-другому.

- Согласен с вами, что имя в данном случае настораживает.

- А какое имя у номера 12617-го?

- Я этого не знаю, - спокойно ответил мнимый

- Ну, хорошо, Люцифер так Люцифер. А ты знаешь, кто такой ПЭШ?

- ПЭШ - это ПЭШ. Я должен во всём подчиняться ему.

- И какой он отдал тебе приказ?

- В мои обязанности входит ознакомить вас с обсерваторией.

- Ты получил только один приказ?

- Я должен ознакомить вас с обсерваторией.

Сергей Сергеевич заглянул в жёлтые глаза мнимого человека. Он помедлил немного, потом, видимо, принял решение и сказал:

- Ну, что ж, Люцифер, если должен, так знакомь.

- Прошу вас, граждане, - мнимый гид сделал лёгкий поклон, сопровождавшийся красивым жестом рукой, при этом он успел осмотреть каждого своими волчьими глазами. Под его взглядом все трое съёжились, а Чеча сильнее прижался к Новикову.

"Исчадье ада", - подумал профессор.

"Вот урод так урод. Угораздило нас выпросить у этого ПЭШа гида на свою голову. Демон какой-то. Жди теперь от него гадости", - мелькнула мысль у Стаса.

"Что хочет от них Газагума? Боги не справятся с ним. Убежать бы отсюда, да только предать бога Новикова, который так добр, нельзя. Это большой грех. Что делать?", - Чеча жался к профессору и опасливо косился на Люцифера.

- Пожалуй, начнём с самого начала - с шахты. Давайте пройдём к подъёмнику, прошу вас, - мнимый пошёл первым, обходя огромное основание сферы клафинга. Сергей Сергеевич обменялся со Стасом настороженными взглядами, взял покрепче за руку подростка и принял приглашение.

- Ну, что ж, давайте начнём экскурсию, коль нас приглашают, - профессор двинулся следом за Люцифером, не отпуская от себя Чечу.

Стас вынужден был присоединиться, хотя всё его внутреннее "я" сопротивлялось. Он не боялся, нет, просто ему было не по душе общение с представителем чёрных сил, к которым он невольно отнёс гида с волчьими глазами. Глаза - зеркало души считал Калугин, а, если они, глаза, звериные, то и душа с человеческой ничего общего не имеет. Хотя, какая душа могла быть у этого искусственного человекоподобного создания? Он не был творением Божьим, его сотворили люди. Тогда почему создавшие его дали ему именно такие глаза?

Стас не находил ответа, и это его настораживало, если не сказать больше - пугало. А профессор, как всегда, лез в самое пекло, теряя элементарную бдительность. Калугин понимал, что хочешь - не хочешь, а придётся поучаствовать в этой экскурсии, ожидая какого-нибудь подвоха. Новиков - учёный, учёный до мозга костей, большой ребёнок, и жажда познания кружит ему голову и толкает вперёд, не взирая на опасности. Вот и сейчас он забыл обо всём на свете, лишь бы познакомиться с детищем далёких потомков - обсерваторией клафинга.

- Прошу вас всех встать вот в этот круг, - Люцифер указал рукой на площадку под своими ногами, которая была обведена широким голубым кольцом. - Подходите ко мне поближе. Перешагивайте смелее через эту полосу, - он изобразил подобие непринуждённой улыбки.

Все трое остановились в нерешительности у голубой полосы, отделявшей их от странного создания с человеческой внешностью и глазами зверя. Им казалось, что стоит сделать шаг, переступить черту, и что-то обязательно произойдёт. Но мнимый, стоявший в центре круга, не понимал, что удерживает людей от этого шага.

- Не стоит беспокоиться, граждане, это всего лишь подъёмник, который доставит нас в шахту, откуда берёт начало энергетическая установка клафинга.

"О, Господи, придётся с этим дьяволом спускаться в преисподнюю. Это уже слишком!", - тревожная мысль не давала покоя Стасу.

- Профессор, нам что, необходимо спускаться к этим установкам, может, достаточно устного рассказа? - Калугин надеялся, что Новикову тоже не захочется опуститься под землю в такой компании, но профессора уже понесло.

- Да вы что, Стас, с ума что ли сошли?! Какой устный рассказ?! Мы ведь здесь теперь навсегда, вы, часом, не забыли? Наша задача полностью изучить эту обсерваторию, понять принцип её работы. И изучать мы должны с самого начала - с источника энергии. Лоро говорила, что здесь используются земные недра, а это там, внизу, - Сергей Сергеевич показал пальцем себе под ноги. - Так, что хотим мы - не хотим, а спуститься туда придётся, и Чеча пойдёт с нами.

"Псих",- подумал Калугин, но вслед за профессором и мальчишкой шагнул в круг. И тут же неизвестно по чьей команде всех четверых накрыл непрозрачный голубоватый светящийся купол, непонятно откуда появившийся. Он ограничивался размерами круга, внутри которого стояли люди. В свете его стенок воздух внутри стал каким-то густым и видимым. Казалось, что находишься в вязкой субстанции, точнее плаваешь в ней. Это ощущение было у всех несколько секунд, но каждый успел заметить прозрачность собственного тела и тел остальных своих спутников. Их контуры становились расплывчатыми, не было резкой границы между фигурой и окружающей средой - одно плавно переходило в другое. Но вот в мгновение ока всё резко изменилось - пропал голубой воздух - кисель, пропал такой же голубой купол, и перед людьми открылся оранжевый мир самого нижнего уровня обсерватории.

Трое людей стояли и озирались по сторонам, находясь в середине огромного зала с необработанными каменными стенами. Пространство вокруг освещялось оранжевым светом, неизвестно откуда исходившим. Под ногами был пол их полированных каменных плит зелёного цвета, на которых светилось тусклое кольцо, окружавшее людей. Сергей Сергеевич, Калугин и Чеча в изумлении вертели головами, что нельзя было сказать об их невозмутимом гиде.

В помещении размещались в геометрическом порядке полусферы чёрного цвета, утыканные трёхметровыми стержнями, как морские ежи колючками. Эти гигантские "ежи" лежали а полу рядами, и Сергей Сергеевич их тут же зачем-то пересчитал - их было ровно тридцать. В подземелье больше ничего не было, разве что ещё жара стояла, как в пекле.

Люцифер дал возможность людям осмотреться и придти в себя. Он выждал несколько минут и произнёс:

- Это и есть начало начал - люзинговый узел.

Но его никто не слышал, о нём, казалось, забыли.

- Где это мы, и как мы сюда попали? - прошептал Стас.

- Это жилище Газагумы! Он притащил нас в своё логово! Мы пропали! - в панике причитал Чеча и постоянно дергал Новикова за руку, в которую вцепился мёртвой хваткой. Сергей Сергеевич посмотрел на Люцифера и ужаснулся: в оранжевом свете под каменным куполом подземелья, среди гигантских чёрных "ежей" жёлтые глаза зверя на красивом улыбавшемся лице были особенно страшны и не удивительно, что бедный первобытный мальчишка сравнил этот зал, напичканный каким-то диковинным энергетическим оборудованием, с жилищем дьявола.

Само освещение соответствовало представлению человека о преисподней. Да ко всей этой обстановке ещё прибавлялась внешность их экскурсовода по имени Люцифер. Волей-неволей станешь тут суеверным. Сергей Сергеевич мужественно держал себя в руках и гладил по голове Чечу, успокаивая его.

- Сейчас мы люзинговом узле, - повторил мнимый гид. - Это энергетическая установка клафинга.

- А что это за сферы такие, и что из них торчит? - сделав непринуждённый вид, задал свой вопрос Стас.

- Это и есть люзинг, их здесь тридцать. Представьте себе растение, посаженное в грунт. Оно пускает корни глубоко в землю и питается растворами, которые высасывает из почвы. Люзинг - это такое же "искусственное растение", которое пустило корни вглубь Земли на тысячи километров, высасывая из неё люзу - энергетическую субстанцию, которой планета особенно богата у своего ядра. Вот эти "сферы", как вы их назвали, и есть оборудование, которое преобразует люзу во всевозможные виды энергии, необходимые для работы клафинга. Вот так в двух словах можно описать люзинговый узел, в котором мы сейчас находимся. Я ясно изъясняюсь? - Люцифер сделал паузу.

- Если честно, то я ничего не понял, - признался Стас.

- Фантастично, конечно! Общий смысл я уловил, но не больше, - профессор развёл руками и пожал плечами. - Эти установки высасывают неизвестные нам "соки" из Земли. Что они, эти соки, из себя представляют, я, конечно, не имею понятия. В наше время ни о чём таком не шла речь ни в одной из самых безумных гипотез. Но я допускаю, что несколько тысяч лет не прошли для человечества бесследно - горизонты познания расширились. Люза...Да...Соки Земли...А хорошо ли это?

- Хорошо всё, что полезно для человечества, - незамедлительно ответил Люцифер. - Без обсерваторий клафинга не может существовать Империя, отдельные составляющие которой разбросаны в Космосе, а клафинг не может работать без гигантских энергий. Но необходимость в люзинге отпала после завершения строительства Сферы Геферкуса. Пока она существовала, всё это оборудование было в резерве, но после её разрушения люзинг опять запустили. Конечно, даже во время консервации кратковременные пуски не прекращались - сверхпроводящие энергетические струны, уходящие к центру Земли, время от времени должны нагружаться, чтобы продолжался их рост, а не отмирание.

- Скажи, Люцифер, а сейчас это оборудование работает? - профессор посмотрел в звериные глаза мнимого.

- Ровно на столько, чтобы поддерживать сингулярность внутри сферы клафинга. А это всего один процент от потребляемой им мощности во время сеанса связи.

- Вот теперь и до меня кое-что дошло, - Стас почесал затылок. - Создалось какое-то представление обо всём этом, хотя, может быть, и ошибочное, да это и не важно. Главное, чтобы поняли вы, Сергей Сергеевич, а я уж вас всегда смогу расспросить. Верно?

Профессор кивнул головой.

- С конструкцией этого люзинга мы сейчас разбираться не будем, может быть, потом, когда-нибудь. Важно понять общие принципы работы.

- В таком случае, давайте проследуем дальше. Сейчас мы поднимемся на сто метров выше и посетим преобразователь люзы.

- А на какой же глубине мы сейчас находимся? - спросил Новиков и почему-то посмотрел вверх.

- На глубине четыре тысячи шестьсот пятьдесят два метра.

- На какой?! Я не ослышался?

- Четыре тысячи шестьсот пятьдесят два метра, - спокойно повторил Люцифер.

- Как же мы здесь оказались так быстро? Что это за лифт такой? - профессор недоумевал и засыпал мнимого вопросами, ничуть не смущаясь его вида.

- Это обычный подъёмник, довольно устаревшей модели - с момента строительства обсерватории его ни разу не меняли.

- С какой же скоростью он движется? Если честно, то я даже этого не почувствовал.

- Моментально.

- Не понял, - профессор насторожился. - Телепортация?

- Что-то в этом роде. Перемещается сознание и мнимое тело. Ваши собственные тела остались наверху, точнее, информация о них.

- Ты хочешь сказать, что это не моё тело? - спросил Стас, уже зная ответ. Он вытер пот со лба и внимательно осмотрел мокрую руку. Потом пощупал её другой рукой, потрогал всё тело. - Неужели это не моё тело? Дьявольщина какая-то!

Сергей Сергеевич тоже разглядывал себя и щупал в разных местах.

- Если это не моё тело, то где сейчас моё?

- Его нет. Оно временно ликвидировано. По возвращении вы его опять обретёте. Таков принцип работы подъёмника.

- А если какая поломка? - Стасу было уже не по себе.

- Пока никаких сбоев в его работе не было, - Люцифер выглядел невозмутимым.

- А вдруг? - не унимался Калугин.

- Ну, уж если допустить, что такое произойдёт, вы все получите новые тела.

- Искусственные?

- Конечно. Лучше ваших.

- Не думаю, что это лучше. Давай-ка на следующий уровень, - движения профессора стали какими-то суетливыми, и было видно, что он взволнован, да и Стас тоже. Не понимая, о чём идёт речь, Чеча просто боялся всего и мечтал поскорее отсюда выбраться.

Голубой купол подъёмника перенёс людей на следующий уровень обсерватории, где, по словам Люцифера, находился преобразователь люзы - "сока" Земли, люзы, которую высасывали из её недр энергетические струны, что проникли в глубь планеты, достигая ядра. Будучи ещё научным сотрудником Института космических исследований, профессор Новиков пытался прогнозировать будущее человечества. Он предполагал, что в безудержном и бесконтрольном развитии своей цивилизации люди в скором времени опустошат кладовые полезных ископаемых Земли, изуродуют свой мир и примутся за другие. Но даже в самых своих неблагоприятных прогнозах он не отваживался допустить, что человечество не ограничится посягательствами на фауну и флору планеты, не ограничится переработкой всего, что можно переработать в земной коре, но и пустит щупальца в виде каких-то энергетических струн под эту самую кору, проникнув к "сердцу" маленького шарика, являющегося его собственной колыбелью. На протяжении веков эти щупальца безжалостно высасывали "жизненные силы" из несчастной планеты, приютившей и вырастившей на своей поверхности разумную биологическую форму жизни, а правильнее сказать, её безумную форму под названием человечество. Это посягательство на Природу, чему он сейчас явился свидетелем, было просто кощунственным. Хотя Зло наказано, и это все уже в далеком прошлом, Земля ещё не скоро, наверное, восстановит свои силы и залечит раны, оставленные на ней Империей Великий Союз. Сколько понадобится времени выжившему каким-то образом человечеству, чтобы окрепнуть настолько, чтобы опять почувствовать себя хозяином Природы, а не ее составной частью? Осознает ли когда-нибудь человек свои ошибки и свою вину перед ней. Неужели он просто вредный паразит в большом организме Мироздания и достоен полного уничтожения?

Эти тяжелые мысли нахлынули на Новикова и ввели его в задумчивое состояние. Заметив отрешенный вид Сергея Сергеевича, Стас похлопал профессора по плечу и тот очнулся, оглядываясь по сторонам. Теперь вся группа находилась на небольшой площадке, расположенной высоко, почти у самого свода огромного помещения, вырубленного в скальной породе, и имевшего высоту никак не меньше ста метров. Внизу, под площадкой, располагалось громоздкое оборудование - этот самый преобразователь люзы, представлявший собой гигантское подобие трубы, завернутой в форме эвольвенты, один конец которой изгибался коленом и уходил прямо в пол, а второй заканчивался в центре спирали двадцатиметровым позолоченным шаром. Приглядевшись к нему, Сергей Сергеевич понял, что шар не имеет твёрдой поверхности, а как бы колышется, становясь похожим на жидкий металл с большим коэффициентом поверхностного натяжения. Какие-то силы удерживали эту золотую субстанцию, придавая ей форму сферы. От её поверхности к каменному потолку огромного зала уходило множество тончайших, светящихся розовым светом, нитей или волокон. Их было великое множество, и все они меж собой они не соприкасались. Все вместе они походили на перевёрнутый конус, который своим основанием упирался в грубый рубленный гранитный потолок, а вершиной тонул в золотой сфере. В этом подземном зале было очень тепло, но не так жарко, как на нижнем уровне.

Вдоволь насмотревшись на необычное сооружение, Сергей Сергеевич глянул на своих спутников. Калугин и Чеча, не отрывая глаз, смотрели на завораживающий своей необычной красотой и божественным свечением миллионов нитей конус и колышущийся золотой шар. Люцифер стоял рядом, скрестив руки на груди, и молча рассматривал людей своими волчьими глазами. Он ждал, когда все вдоволь налюбуются на представленное им зрелище, и будут готовы его слушать. Встретившись взглядом с профессором, мнимый обратился к нему:

- Так что, вы позволите продолжить, профессор Новиков?

- Да, я с нетерпением жду пояснений, Люцифер.

- А ваши товарищи, Калугин и Чеча?

Услышав свои имена, оба они повернулись, оторвав взгляды от конуса.

- Да, они тоже готовы.

- Хорошо. Мы сейчас находимся на смотровой площадке второго уровня. Под нами находится преобразователь люзы. Внутри этой спирали происходит её разделение на несколько видов энергии. Этот шар цвета золота и есть, собственно, сама люза, но уже разделённая на отдельные фракции, которые соприкасаются между собой, но уже не могут перемешиваться. Внутри него собраны гигантские силы, которые способны разнести всю эту обсерваторию вместе с материком в пыль и превратить Океан в облако пара. Освободившейся энергии было бы достаточно, чтобы придать Земле ускорение и переместить её в пространстве, но собственная сила гравитации люзы удерживает этот клубок энергии в определённом объёме, а струны, точно такие же, как те, что уходят через магму к ядру, передают её непосредственно к клафингу. Эти струны в толщину не превышают нескольких диаметров ядра атома водорода, но имеют фантастическую плотность. Наблюдаемое свечение - это аккреция молекул воздуха на них.

- Я не понял, что происходит с молекулами воздуха? - спросил Люцифера Стас и опять с любопытством посмотрел на пучок светящихся нитей. Но профессор опередил гида.

- Аккреция, то есть падение вещества, - подсказал Новиков. - Большая масса этих струн из-за их чудовищной плотности притягивает молекулы газов, составляющих воздух и те, падая и разгоняясь, светятся. Я правильно объяснил?

- Да, всё происходит именно так, - Люцифер сделал паузу и обвёл каждого своими жёлтыми глазами. - Но сейчас оборудование почти не работает. Энергии забирается очень мало, только для поддержания сингулярности. Но когда работает клафинг, её протекает по струнам в сто раз больше, и аккреция усиливается. Приходится включать мощные насосы, падающие сюда атмосферный воздух, чтобы в этом зале не произошло полного разряжения. В этом случае нахождение здесь людей опасно. Вот собственно и вся информация, которая вас может интересовать здесь. Теперь мы поднимемся почти на самый верх и посетим третий уровень. Вы не возражаете?

- Я лично не возражаю. Чем быстрее мы это сделаем, тем быстрее обретём свои тела. Что-то мне уже не уютно в чужой шкуре, - сказал Стас и ущипнул себя за руку. Он почувствовал такую же боль, как если бы был в своём собственном теле.

- Да, конечно. Изучать сейчас конструкцию преобразователя этой самой загадочной люзы мы не станем. Даже если бы захотели, мы вряд ли бы её поняли, так как безнадёжно отстали от достижений науки. Хотя общее представление мы всё же получили, и должен вам сказать - всё это впечатляет. Но замечу, что человечество, углубляясь в Землю, рыло себе могильную яму. Не стоило этого делать, я в этом убеждён.

- Я думаю, что вы правы, профессор. Мне тоже не по душе то, что наши потомки высасывали из старушки Земли её соки.

- Вы примитивно мыслите. Это вам простительно, учитывая то, что вы прибыли из глубокой древности и имеете скудные знания. Империя Великий Союз - грандиозное творение человеческого гения. Огромные владения Божественной Гетты разбросаны в пространстве, и Империя не смогла бы быть единым целым, если бы не существовало клафинга. А клафинг - энергоёмкое средство связи. Я вам это уже объяснял, но допускаю, что вашему интеллекту понять это трудно.

- Куда уж нам понять, - грустно ухмыльнулся Сергей Сергеевич.

- Этот Люцифер, по-моему, не знает, что их империя давно погибла, - прошептал Стас на ухо профессору.

- Это очевидно.

- Прошу вас не говорить злых глупостей в стенах имперской обсерватории. Вам их могут не простить, даже, учитывая ваше древнее происхождение, - Люцифер сверкнул глазами.

- Кто может не простить?

- Судьи.

Новиков переглянулся со Стасом, слегка поклонился гиду и вежливо сказал:

- Прости нас, Люцифер, мы не хотели оскорблять твоих чувств.

- Я прощаю вас и надеюсь - Адофгилер тоже.

- Здесь было очень интересно, а теперь покажи нам третий ярус, будь добр.

- Ну, что ж, прошу вас всех зайти на подъёмник.

Через несколько мгновений площадка, ограниченная кольцом, накрылась голубым куполом, который моментально растворился в воздухе - подъём на верхний уровень осуществился.

Третий по счёту подземный уровень обсерватории оказался не таким, как два предыдущих. Он был всего на глубине ста метров, и в нём уже не чувствовалось изнуряющей жары. Наоборот, после исчезновения купола подъёмника на людей повеяло прохладой, и они первый раз с начала экскурсии легко вздохнули полной грудью. Здесь уже не было громоздкого энергетического оборудования, не было грубо сколотых гранитных стен - всё сверкало полированной плиткой и светилось белизной.

Помещение, в котором оказалась группа, походило на огромную гостиную. По всей его площади стояли удобные кресла, небольшие столики замысловатой формы. Интерьер оживляли искусственные растения с прекрасными яркими цветами. Вдоль стен стояли статуи людей, выполненные из какого-то абсолютно чёрного материала, они очень контрастно и красиво смотрелись на белом фоне. В зале было уютно, и чувствовалась искусная рука дизайнера.

Через три с половиной тысячи лет помещение для отдыха особенно ничем не отличалось от тех, что были в двадцатом веке. А много ли человеку надо, чтобы расслабиться? Удобное кресло и, может быть, приятный собеседник. Сергей Сергеевич представил себе сотрудников обсерватории, граждан давно погибшей империи, непринуждённо беседовавших здесь друг с другом о каких-то своих делах под лёгкий шум водопада: рукотворного потока, падающего вдоль одной из стен.

В этом белоснежном искусственном мире водопад был кусочком живой природы. Создавалось впечатление, что река стекает прямо в помещение: её воды падали отвесно вниз, и тысячи брызг, поднимаясь в воздух, таяли в нём, не попадая на пол. Весь водопад был ограничен узким пространством, примыкавшим к стене. Это очень удивило профессора, и он первым не удержался задать вопрос Люциферу:

- Интересное зрелище этот поток падающей воды. По логике вещей от такого водопада весь зал должен быть мокрым, но я на его полу не вижу ни одной капли. Ты не можешь мне объяснить этот феномен, Люцифер?

- Вам понравился водопад? ПЭШ правильно решил, что надо его включить для вас. Он хотел сделать вам приятное и, похоже, ему это удалось. Я понял ваш вопрос насчёт разлетающихся брызг. Всё дело в том, что вся эта вода мнимая. Достигая пола, её поток аннигилирует, как и капли, разлетающиеся в разные стороны. Весь пейзаж - искусственно созданная декорация. Теперь вам понятно?

- Ну, если принять за неоспоримый факт существование антиводы, как и наши собственные в настоящий момент тела, точнее антитела, то это всё объясняет. Хотя к этому нам, наверное, ещё долго придётся привыкать - всё же мы сильно отстали в своём развитии, но я постараюсь с помощью ПЭШа заполнить пробел в моих научных знаниях. Во всяком случае, я очень на это рассчитываю. А это ещё что там такое? - взгляд профессора указал на дальний конец зала. - Вроде как там стоят какие-то космонавты, по-моему, там несколько фигур в скафандрах.

- Это мумии древних первооткрывателей. Они стоят для украшения интерьера. Их нашли где-то в космосе и сохранили, как исторический экспонат. Сейчас модно иметь фигуры таких древних воинов.

- Давайте подойдём поближе, мне хочется их повнимательнее разглядеть. Я думаю, моим товарищам это тоже будет интересно.

- Ну, что ж, прошу вас, - Люцифер сделал вежливый жест рукой.

По мере приближения к двум фигурам космонавтов, облачённых в скафандры разных конструкций, Новикова охватило какое-то непонятно откуда взявшееся чувство тревоги. Ему показалось, что чем-то близким и даже родным веет от этих незнакомых ему фигур. Вроде, скафандры, как скафандры, хотя их конструкция была более лёгкой, чем у тех, которые приходилось надевать ему самому, но что-то его настораживало, и профессор не мог понять, что именно. Но когда понял, только и смог выдавить из себя: "Бог ты мой!" и побежал вперёд.

- Что с вами, Сергей Сергеевич? - крикнул ему вслед Стас.

- Флаг! - всё, что услышал он в ответ.

И когда Калугин уже сам всмотрелся в отдалённые фигуры двух людей, облачённых в космические доспехи, его даже прошиб холодный пот. Флаг! На рукаве одного из космонавтов был российский бело-сине-красный флаг. Стас даже моргнул несколько раз - уж не причудилось ли ему это? Но нет, это был на самом деле флаг его Родины, оставленной навсегда в далёком прошлом. Теперь их разделяли четыре с половиной тысячи лет и даже больше. Откуда здесь, в этом кошмарном мире, в этом неудавшемся будущем их земляк?

Стас, сломя голову, побежал вперёд, вслед за профессором. Чеча, ничего не понимая, покосился на стоявшего рядом Люцифера и тоже бросился, со всех ног, вперёд. Мнимый, конечно, не смог понять эмоций, охвативших гостей,, но ни один мускул не дрогнул на его лице, ничем он не выдал недоумения. Он просто пошёл вперёд, не сводя своих жёлтых глаз с удалявшихся фигур троих людей.

Сергей Сергеевич подбежал к космонавту, замершему в живой позе, носящему российскую символику на своём костюме, и застыл, как вкопанный.

- Зиновьев, - вслух прочитал он фамилию, написанную на его груди. - Шестая воздушная бригада. За закрытым стеклом гермошлема куда-то в пространство смотрело стеклянными глазами безжизненное лицо молодого человека. Оно хорошо сохранилось, хотя и было понятно, что внутри скафандра забальзамированный труп.

- Вы видите?! Он русский! - крикнул Новиков подбежавшему Стасу. - Не верю своим глазам, это наш соотечественник! Посмотрите!

- Я вижу, профессор, и поражён не меньше вашего, - вытирая со лба пот, ответил Калугин. - А тот второй - американец. Вон у него тоже флажок на груди и рукавах. Кларк - так его звали. Какое кощунство! Додумались поставить здесь несчастных для украшения интерьера! Ничего лучше не придумали!

- Они были такими молодыми, эти ребята. Их дома ждали матери и, может быть, жёны, но не дождались, так и состарились без них. Какая страшная судьба, - почти прошептал Сергей Сергеевич, - стать чучелом. Боже, упаси от такого!

Чеча со страхом смотрел на непонятные фигуры, похожие на людей, только очень толстые, с пузырём на плечах и лицом, спрятанном внутри него. Но боги не боялись этих монстров, и он начал успокаиваться. Монстры не двигались, и их лица под пузырями были мертвы. Стоявший рядом Люцифер со своими глазами зверя пугал его куда больше, и парень всё время прятался от него за Новикова.

- Из какого времени двое этих несчастных? Наверное, этого мы никогда не узнаем. Судя по принадлежности русского парня к шестой воздушной бригаде, он не наш современник. При нас ещё не было таких космических воинских частей. Но я думаю, что его время где-то рядом с тем, из которого мы сами. Я это чувствую, - Сергей Сергеевич провёл ладонью по лицу.

- А у меня нет такой уверенности. Нас с ним могли разделять и двести, и триста лет. А то и больше. Но, как бы там ни было, он наш земляк, и я рад его встретить, несмотря на то, что он мёртв. Вам не кажется, профессор, что этих ребят нужно будет похоронить, они заслужили это? - Стас вглядывался через стекло гермошлема в молодое белокурое лицо пилота.

- Даже не знаю, что ответить. Ей богу, не знаю. Имеем ли мы на это право, как-никак они умерли четыре тысячи лет назад, и всё это время скафандры были их могилой - так распорядился Случай. Дозволено ли нам будоражить их прах после четырёх тысяч лет покоя? Я не могу ответить на такой вопрос и не могу присвоить себе право беспокоить их. По мне лучше оставить всё, как есть.

- Я, в общем-то, не возражаю, только всё это как-то не по-христиански.

- А кто знает, какую веру они исповедовали.

- Ну, уж до поклонения Гитлеру там дело ещё не дошло.

- Я надеюсь на это.

- Эти ребята - наши потомки и может оказаться, что очень далёкие, поэтому вопрос с их вероисповеданием остаётся открытым. Никому бы ведь не пришло в голову придавать земле по христианским или мусульманским обычаям тело фараона Тутанхамона. Так ведь? Давайте и мы не будем касаться этого деликатного вопроса и оставим всё, как есть. Не возражаете?

- Нет, конечно, нет.

- Вот и хорошо.

- Просто удивительно, что эти двое ребят, наверное, последние следы, оставшиеся на грешной Земле от России и Америки. Были великие государства, и нет их, и следов не осталось, только двое этих молодых ребят. Пусть останутся, как напоминание потомкам, о трагической истории человечества. Мне кажется, это будет правильно.

- Что вас так взбудоражило, граждане? Почему так много эмоций из-за каких-то древних чучел? - Люцифер прищурил свои жёлтые глаза. - Какое вы имеете к ним отношение?

- Если сможешь, пойми наши чувства, Люцифер. В ХХ веке не принято было выставлять так на показ трупы людей. Это нас шокировало. Вот и всё, - Сергей Сергеевич не хотел объяснять искусственному подобию человека истинных причин своего поведения. Он считал это ниже своего достоинства - пусть остаётся в неведении. А ребят ему было по-настоящему жалко. Как они погибли, что послужило причиной тому? Этого не узнать никогда. Нужно будет потом рассказать Чече об этих парнях, о России, вообще, о своём мире. Смогут ли первобытные люди понять его? Нужно будет обязательно попытаться донести до них их же собственную историю.

А Стас, стоявший рядом и смотревший в мёртвое лицо своего соплеменника, думал примерно о том же, вдобавок его ещё захлёстывала обида и злость на давно погибших и неизвестных ему людей, поставивших здесь два этих мёртвых тела.

- Нам пора, - громко сказал гид и вывел этими словами всех из задумчивого состояния. - Вам можно будет приходить сюда и отдыхать, если захотите, в любое время.

- Спасибо за приглашение, мы им обязательно воспользуемся. Только как мы сюда попадём? Мы не умеем пользоваться подъёмником, - Новиков посмотрел на Люцифера и перевёл взгляд на две фигуры, замершие на вечные времена в своих непринуждённых позах.

- Нет ничего проще - нужно только зайти в круг подъёмника и мысленно назвать уровень, на который вы желаете попасть. Вот и всё.

- Да, пожалуй, это несложно, - заметил Стас. - На этом уровне есть ещё что-нибудь интересное?

- Кроме этого большого зала, здесь много комнат для проживания персонала.

- Я думаю - мы ими ещё не скоро сможем воспользоваться, - сказал Новиков, осматривая зал.

- О чём это вы, профессор? - Стас удивлённо поднял брови.

- Вспомните мундир покойника там, наверху - за тысячу двести лет все ткани давно истлели. Я думаю, что и эта удобная мебель держит форму до первого прикосновения.

- Что вы хотите сказать, Новиков? - не мог понять Люцифер.

Сергей Сергеевич не ответил ему, а подошёл к первому, ближайшему креслу и положил на него руку, рассчитывая, что его обшивка тут же осыплется, но этого не произошло. Он похлопал по ней рукой, но эластичная ткань пружинила от прикосновения.

- Странно, - проговорил профессор и осторожно опустился на сидение, потом откинулся на спинку. - Всё прекрасно сохранилось. Здесь использовались какие-то сверхпрочные материалы, которые неподвластны времени. Это меняет ситуацию и облегчает нашу жизнь. Нам теперь не придётся сидеть на камнях. Подойди ко мне, Чеча, и сядь вот сюда, - он указал на кресло, стоявшее напротив. Иди смелее, не бойся.

Паренёк медленно подошёл к Новикову, потрогал свободное кресло и осторожно присел на самый край.

- Садись смелее, как я, видишь?

Чеча плюхнулся на мягкое сиденье. Он никогда раньше не сидел ни на чём, мягче сухой травы. Поэтому, когда его тело провалилось в кресле, он сильно испугался и со страхом начал выбираться из него, но это не получалось. Его ноги задрались вверх, и он дёргался и ворочался, пытаясь встать.

- Успокойся, сиди спокойно. Посмотри, как я сижу, и делай то же самое. Вот молодец. Видишь, как это удобно и приятно? Значит, мебель сохранилась, может быть, и в спальных помещениях тоже. Это замечательно.

- Что вы хотите ещё увидеть, Новиков? Я не понимаю вас, - Люцифер уставился на него.

- Да, ничего, просто у меня мелькнула одна мысль, и я решил её проверить.

- Ну и как?

- Я оказался не прав. Хотя... - Сергей Сергеевич встал с кресла, подошёл к кусту искусственных цветов, которые выглядели, как живые, но ими быть никак не могли, учитывая то, сколько они здесь простояли. Профессор дотронулся до зелёного листика, и он превратился в прах, осыпался мелкой пылью на пол. Учёный повторил свой эксперимент, взяв в обе руки крупный цветок, и тот тоже посыпался вниз красной трухой.

- Что вы делаете с этими цветами? - не понял Люцифер и подошёл ближе. - Почему они опадают?

- Они очень старые и давно истлели.

- Этого не должно произойти. Я в растерянности.

- Я не уверен, знаешь ты или нет, но весь этот огромный объект, вся обсерватория находилась в бездействии ровно тысячу сто двадцать пять лет. За это время многие материалы, не рассчитанные на такой срок службы, просто пришли в негодность. Вот и вся хитрость.

- Вы уверены в своей информации?

- Уверен, - твёрдо ответил профессор.

- К сожалению, я об этом ничего не знаю и не могу поддержать эту тему.

- Нет необходимости её поддерживать, Люцифер. Мы эту тему просто оставим и продолжим нашу экскурсию. Ты не возражаешь?

- Я ваш гид - мне поручено им быть.

- Тогда веди нас.

Осмотрев спальные отсеки, которых было ровно сорок, наверное, по числу сотрудников обсерватории, Сергей Сергеевич и Стас убедились, что в шестом тысячелетии люди спали несколько не так, как в их время. Кровати представляли собой анатомическую полуформу человеческого тела с куполом, опускавшимся на голову. Они больше походили на медицинское оборудование, чем на спальное место. Но спавшие на них люди, наверное, знали, что делали. Люцифер по выражению лиц своих гостей понял, что их заинтересовали именно места для сна, и поспешил дать объяснение.

- Это ложе блаженства - довольно дорогое удовольствие, но божественная Гетта, как, впрочем, и её покойный отец, распорядились снабдить ими все обсерватории Империи, учитывая важность для государства самого клафинга. В таком ложе отдыхающий в нём человек не только восстанавливает свои силы на все сто процентов, но и омолаживает ткани. Ежедневно засыпая в нём, любой из вас может прожить шестьсот и даже девятьсот лет, в зависимости от индивидуальных особенностей организма. Каждый может заказывать себе любые сны или полный покой - всё зависит от желания.

- Интересная кроватка, надо будет как-нибудь в ней прикорнуть. Оборудование ещё функционирует, и я помолодею. А уж, если наши женщины об этом прознают, их отсюда никогда не выгонишь, - пошутил Стас.

Люцифер посмотрел на него своими нечеловеческими глазами, не отводя взгляда, очевидно, пытаясь понять шутку, но так, видимо, и не смог этого сделать, потому что промолчал и предложил гостям проследовать дальше.

Вскоре они посетили импровизированную кухню, если можно было так назвать небольшой аппарат, который, по словам гида, мог приготовить до ста блюд пищи, правда, искусственной. О натуральной он ничего не знал и никогда раньше о ней не слышал, хотя этому мнимому созданию было от роду часа два, не больше, и никого, кроме своих спутников, он видеть не мог. Но такая уж, наверное, информация была заложена в его мозгу, если он у него был, конечно, а ни какой-нибудь электронный механизм.

Люцифер показал гостям душевые, которые особенно поразили их. Это было нечто потрясающее, и люди долго не могли поверить тому, что видят. Когда все они зашли в обычное помещение и закрыли за собой дверь, по чьему-то приказу, возможно, самого мнимого гида, окружавшие их стены исчезли, и со всех сторон открылся прекрасный вид природы: под ногами оказалась сочная зелень травы, а вокруг - большой луг с видневшимся вдалеке лесом. Над головой было серое небо, и казалось, что вот-вот пойдёт дождь, и он пошёл сплошной стеной прямо перед ними.

- О, господи, где это мы? Как мы оказались на поверхности? - вырвалось у Стаса.

- И я ничего не понимаю, - озирался по сторонам Сергей Сергеевич.

Только Чеча совсем ничему не удивился - этот дождь и лоно природы были ему куда ближе подземелья обсерватории. Он с радостью шагнул под низвергавшиеся с небес потоки воды, поднял вверх руки и запрокинул голову. Паренёк наслаждался дождём и кружился под ним. Но когда он захотел пробежаться по мокрому лугу, то, сделав буквально несколько шагов, упёрся в невидимую преграду. Преграда эта мягко затормозила его движения, превратившись в прозрачную стену.

Чеча испугался и отпрянул назад. Он попытался побежать в другую сторону, но также наткнулся на препятствия. Подросток был напуган не на шутку, мечась под проливным дождём. Он повернулся и посмотрел на взрослых. Новиков и Стас стояли потрясённые увиденным, а глаза Люцифера, находившегося рядом с ними, сощурились, и, казалось, что гид ухмыляется.

Чеча вытянул вперёд руки, ожидая столкновения с незримой стеной, и пошёл на Новикова. Его первобытное сознание приписало злое волшебство Газагуме, этому хозяину Ночи, с глазами зверя. Он был почти уверен, что и от богов его будет отделять невидимое препятствие, но ошибся, так как без проблем вернулся на своё место рядом с профессором.

Сергей Сергеевич потрогал мокрое блестящее тело Чечи и удивился опять - тело было тёплым, будто парень только что вышел из горячей ванны. Новиков сделал два шага вперёд, подставив руку под дождь, и почувствовал, что дождь тёплый, неестественно тёплый. Профессор повернулся к Люциферу с удивлённым лицом и спросил:

- Что это?

Но гид не ответил. Температура падавшей с неба воды начала быстро расти, и рука её уже не могла терпеть. Но вот капли начали остывать, и вскоре дождь стал почти ледяным.

- Что это вокруг? Мираж? Всё это нам только кажется, верно? Мы в обычной душевой комнате на третьем уровне обсерватории? Так? Ответь, Люцифер!

Но мнимый продолжал молчать, наслаждаясь удивлением своих гостей. И вдруг в один миг окружающая обстановка резко изменилась - все они оказались в тени под отвесной скалой, с которой откуда-то сверху падал поток воды. Под ногами у людей теперь вместо травы были блестящие мокрые камни.

От внезапных перемен все трое вздрогнули и стали крутить головами, озираясь по сторонам. Теперь они были в глубоком ущелье, рядом с небольшим водопадом, а где-то вверху над отвесными скалами синело чистое небо.

- Круто! - вырвалось Стас. - Ничего не скажешь, круто!

- Можете искупаться, если хотите, - предложил Люцифер.

- Да, нет уж, как-нибудь в другой раз, у нас и полотенец нет с собой, - ответил за всех Новиков.

- Нет у вас чего?

- У нас нет полотенец, что бы потом вытереть тело.

- Ах, вот вы о чём, какой примитив. Чеча, встань на этот плоский круглый камень, - Люцифер указал на него рукой.

Под ногами один из камней на самом деле резко отличался от других своей правильной геометрической формой. На него и предложил встать мальчику мнимый.

Но Чеча испуганно посмотрел на Новикова и не сдвинулся с места. Сергей Сергеевич оглядел камень, потом бросил взгляд на гида и ласково сказал испуганному дикарёнку:

- Встань на камень, Чеча, не бойся, я буду рядом.

Тот подчинился и шагнул на ровную круглую каменную площадку. Моментально откуда-то с неба опустился столб белого тумана и скрыл паренька от остальных на короткий миг. Туман так же резко рассеялся, как и образовался. Чеча даже не успел испугаться и теперь стоял абсолютно сухой, такой же, как и раньше, только чистый.

- Здорово! - оценил одним словом всё увиденное профессор.

- Если захотите поплавать, можете воспользоваться другой кабиной. Я вам сейчас её покажу, - Люцифер повернулся спиной к водопаду, и вся только что окружавшая людей обстановка сменилась на белые стены небольшого помещения, в которое совсем недавно все они вошли. Другая кабина, находившаяся рядом, была чуть больше и имела миниатюрный бассейн в виде эллипса.

- Эта комната тоже полна чудес? - Новиков повернулся к Люциферу. - Что нас здесь ждёт?

- Всё, что вы видели, - это не чудеса, а достижения науки и техники. У мнимых материалов неограниченные возможности.

- Я ведь шучу, Люцифер, говоря о чудесах. Таким словом в наше время называли всё, что удивляло, и было пока необъяснимым. Но, как ученый, я знаю наверняка: то, что необъяснимо сегодня, завтра станет понятно любому ребенку. Для нас с Калугиным эти мнимые пейзажи пока являются чудом. Пока. Ну, о Чече и говорить не приходится.

- Что ж, если увиденный мнимый пейзаж для вас чудо, тогда воспользуйтесь или просто полюбуйтесь еще одним.

Сразу после слов гида обстановка вокруг резко изменилась, и эта перемена опять напугала людей. Сейчас все они стояли уже на камнях прибрежной скалы, и перед ними до горизонта простиралось бескрайнее море цвета бирюзы. Высоко над головой в чистом, без единого облачка, небе светило яркое Солнце. Его лучи отражались от воды и играли на легких волнах. Красота морского пейзажа дополнялась криком птиц, чем-то напоминавшим крик чаек. Эта картина моря, моря шестого тысячелетия, ничем не отличалось от знакомого Сергею Сергеевичу и Стасу морского пейзажа двадцатого века, если бы не маленькая деталь - высоко в небе, от края до края, проходила узкая черная полоса. Она была хорошо заметна и бросалась в глаза. Приглядевшись к ней, Новиков понял, что над его головой, возможно, очень высоко за пределами атмосферы виден какой-то грандиозный объект, если он просматривается с такого расстояния, как довольно широкая темная полоса. Стас тоже присматривался к этой детали прозрачного голубого неба и молча пытался осознать, что же это такое зависло там, в вышине.

- Люцифер, - обратился к гиду профессор после затянувшейся паузы, - это полоса - дефект мнимого пейзажа или его настоящая деталь? На мой взгляд, это очень крупный орбитальный объект или все это обман зрения?

- Что вас так удивляет? Разве вы не видели Кольца Мёбиуса на небе, когда были за пределами обсерватории? Его нельзя упустить из виду.

- Кольцо Мёбиуса? Вы построили Кольцо Мёбиуса вокруг Земли?! Хотя, уж если была возведена сфера вокруг Солнца, то такое сооружение кажется мелочью.

- Это древнее Кольцо, ему больше двух тысяч лет, но оно функционирует и в настоящее время.

- Какое кольцо, профессор? О чем это он? Я ничего не видел на небе. Кольцо нельзя было не заметить, - Стас говорил эти слова, задрав высоко голову.

- Его нет. Во всяком случае, сейчас нет. А раньше оно, наверное, было. Перед нами пейзаж, который существовал до 5650 года. По-видимому, если я правильно понял Люцифера, люди где-то в четвертом тысячелетии построили вокруг Земли на ее орбите Кольцо Мёбиуса. Если этот объект назван в честь того самого Мёбиуса, который был известен в наше время, я понимаю, о чём идёт речь. Его чудесное плоское кольцо, завернутое петлёй, имеет всего одну поверхность и таит в себе множество удивительных свойств. Я думаю, именно такое кольцо было возведено на орбите.

- Новиков, вы только что сказали, что Кольца больше нет. Куда могло исчезнуть такое гигантское сооружение? - Люцифер прищурил желтые глаза.

- Кольцо разрушено так же, как и сфера Геферкуса, больше тысячи лет назад, поэтому мы на небе ничего не видели. А обломки этого сооружения давно упали на Землю. Так что это было за кольцо, поясни, Люцифер?

- Кольцо Мёбиуса - энергетический щит планеты от возможного нападения флота Империи Лит Ор или крогеров. Его также используют, как удобную орбитальную базу военного и гражданского флотов. В Кольце живет и работает больше миллиона сотрудников, это целый новый континент, - мнимый гид упорно говорил обо всем в настоящем времени, не понимая или не желая понять того, что Кольца давно не существует. Профессор переглянулся со Стасом и прикрыл глаза, говоря тем самым, что ни о чем не надо спорить, и пусть все остается таким как есть. Мнимый, определенно, действовал в пределах своей конкретной программы, и все, что в неё не было заложено, им не воспринималось. "Да, - подумал профессор, - за какие-то две-три тысячи лет люди сильно изменили окружавший их мир, такого накуролесили с природой, что та вынуждена была защищаться от человеческого вторжения". Новиков вспомнил, что когда-то в одной из своих статей писал о том, что Природа наделена защитными функциями, иммунитетом, который дала и всему живому. Он был абсолютно прав тогда, предполагая, что в будущем она уничтожит очаг начинающейся "болезни" в виде человечества, если оно, человечество, не одумается и не поймет своего места и роли в Мироздании. По-видимому, как и на рубеже третьего тысячелетия, так и позже, человек считал себя хозяином Природы и продолжал утверждаться в этой мысли многие века, определив свое место в ней, как архитектора, имевшего право перестраивать все на свой лад. Да так именно оно и было, коли теперь всё встало на свои места, как после ветхозаветного Потопа. "Вот так, Сергей Сергеевич, - сказал он сам себе, - ты был прав. Был, можно сказать, пророком, которому, к сожалению, никто не поверил, а напрасно". Новиков смотрел на красивый морской пейзаж с черной полосой, проходившей по небесному куполу, и думал о том, что за две тысячи лет существования Кольца Мёбиуса, сколько же людских поколений родилось и умерло под ним, не зная другого неба...

- Ну, так что, - прервал его раздумья Люцифер, - вы хотите искупаться в этом "море"? Если не нравится море, можно сделать озеро или реку, все, что захотите.

- А температура воды?

- Она будет той, которую вы пожелаете. Импульсы вашего мозга, определяющие ваши ощущения и соответственно желания, считываются через мнимую воду датчиками, и в соответствии с этим регулируется температура. Так что можете поплавать даже среди льдов.

- Всё это, конечно, фантастично, нет слов. А как ты меняешь пейзаж, объясни мне, будь добр? - Новиков оторвал взгляд от голубого неба, пересечённого чёрной полосой, и повернулся к Люциферу.

- Я мысленно прошу об этом ПЭШа. Можно это сделать и вслух.

- Ты умеешь телепатировать?

- Да нет, контакт с ПЭШем доступен любому человеку. Над нами на потолке установили психолокатор, он и читает мысли.

- И что же - можно заказать любой пейзаж?

- Попробуйте сами.

Профессор растерялся от полученного предложения и стал смотреть то на Стаса, то на Чечу, то в страшные глаза самого Люцифера. Он никак не мог сосредоточиться и всё время повторял:

- Сейчас. Одну минуточку. Сейчас.

Но вот Новиков затих и устремил взгляд на бирюзовую воду мнимого моря у себя под ногами. Стас и Люцифер молчали и ждали изменений обстановки, а Чеча, ничего не понимая, не сводил глаз с профессора. Через минуту - другую всё резко изменилось вокруг. Теперь все они стояли на набережной реки, и река эта, похоже, была Москвой-рекой. Но только что это виднелось на том её берегу? Сергей Сергеевич даже ахнул:

- Боже мой! Какой реальный абсурд!

И на самом деле, всё было реальным и уродливым: был Кремль на той стороне, его красные стены казались грязно-серыми, башни имели незнакомые, какие-то причудливые формы. Собор Василия Блаженного можно было узнать с большим трудом - он видоизменился до неузнаваемости. По противоположной набережной двигались транспортные средства, своим внешним видом отдалённо напоминавшие автомобили. И весь этот бред наяву был настолько реален, что напугал Новикова и Стаса больше, чем, если бы им довелось увидеть преисподнюю. В эти минуты перед ними была Москва, но только это был город из какого-то кошмарного сна - плод больного воображения. Сергей Сергеевич схватился за голову и с вытаращенными глазами повернулся к Калугину, ожидая от того каких-нибудь объяснений. Но Стас сам был потрясён ужасной картиной и испуганно смотрел на Новикова.

- Что это?! - прошептал профессор, обращая свой вопрос к Люциферу. - Это не мои мысли, это бред какой-то! Я не хочу это видеть, убери немедленно! Слышишь ты меня, убери эту мерзость!

- Что это за вид? - невозмутимо ответил вопросом на вопрос мнимый. - Вы же сами его заказывали.

- Чушь! Чушь собачья! Я не заказывал этот кошмар! Убери его немедленно!

- Это сделать не в моих силах, Новиков. Вы зря ко мне обращаетесь. Поменять картинку может только ПЭШ. Вы должны об этом попросить его.

- ПЭШ, ты меня слышишь?! - закричал профессор, сильно волнуясь. - Если тебе захотелось подшутить надо мной, то шутка получилась неудачной. Ты нам с Калугиным сделал больно. Убери этот вид и оставь, пожалуйста, голые стены! Побыстрее, прошу тебя!

Кошмар пропал так же быстро, как и появился. Новиков тяжело вздохнул и вытер пот со лба.

- Фух, я чуть не поседел. Не дай бог, такое когда-нибудь приснится - с ума сойдёшь. А тут этот ужас наяву. Захочешь передать словами и не передашь, как можно в реальности изуродовать прекрасное!

Сергей Сергеевич посмотрел на Люцифера, и ему показалось, что тот торжествует, и его волчьи глаза сощурились, словно он улыбался, но улыбки на лице не было.

"Дьявольщина, самая настоящая дьявольщина! Только Сатана способен на такое", - подумал профессор, и по его телу пробежали мурашки, он поёжился, будто от холода.

- Пойдёмте отсюда - я не хочу здесь находиться!

- Вы что же, так и не искупаетесь? - гид поднял в удивлении брови.

- Нужно быть полным дебилом, чтобы полезть в реку, что мы сейчас видели! - эти слова Сергей Сергеевич процедил сквозь зубы, он помолчал и добавил: - Полным дебилом!

- Мне непонятно ваше поведение, ваши первобытные реакции не подлежат никакому анализу, - Люцифер посмотрел прямо в глаза Новикову. - Думаю, что ПЭШ вас тоже не понимает.

- Не понимает и не надо. Лучше оставим эту тему и оставим осмотр душевых.

- Вас что-то расстроило? Я это вижу и чувствую. Вам чем-то не понравился вид, который вы сами же заказали.

- Реализация моего заказа оказалась неудачной. Вот и всё. Я не ожидал увидеть то, что увидел, и меня это потрясло. Калугина потрясло тоже не меньше моего. Я заказал вид родного мне города, а увидел какой-то бред. Теперь понятно?

- Вы хотите сказать, что появившаяся картинка не соответствовала мысленному образу?

- Именно так.

- Странно, такого ещё никогда не было. ПЭШ сам удивлён.

- Значит, имеет место какой-то сбой в работе оборудования. Это вполне может быть - оно просто состарилось за тысячу с лишним лет.

- Это невозможно - ПЭШу о любом сбое было бы известно.

- Ну, не знаю, не знаю. Я предложил оставить всё, как есть, и продолжить экскурсию.

- ПЭШ расстроился.

- Я ничем не могу ему помочь, Калугин тоже. Пойдёмте дальше. Люцифер, покажи нам остальное, - Сергей Сергеевич первым вышел из помещения, за ним сразу выбежал Чеча.

Гид подвёл своих экскурсантов к подъёмнику.

- Над нами последний технический уровень, а дальше уже сам клафинг, откуда мы и начали экскурсию.

Подъём занял долю секунды, и, ступая уже по широкому коридору, Люцифер, будто невзначай, бросил:

- Ну, как в своём родном теле чувствуете себя? Лучше, чем в мнимом?

- Мы вернули свои тела? - Стас посмотрел в лицо необычному экскурсоводу. - Это вот теперь моё тело? Ты не обманываешь?

Он начал мять и щипать себя со всех сторон. То же самое делал и Новиков, а Чеча с удивлением смотрел на них обоих.

- Слава богу, если я, наконец, стал тем, кем и был! Всё же в родном теле чувствуешь себя гораздо спокойнее, - проговорил профессор, разглядывая собственную руку. Потом он оставил это занятие и огляделся. - А здесь мы, по-моему, уже были с Лоро. Посмотри, Стас, точно такой же коридор, и где-то там стена, через которую мы попали к ПЭШу.

- Да, место знакомое, но, может, здесь полно таких?

В это время Люцифер остановился около одной из дверей - диафрагм. Двери такой конструкции уже встречались раньше там, в космосе, на погибших кораблях имперского флота. И вот они опять оказались точно перед такой же дверью, и рядом с ней располагалась такая же в точности голубая панель с загадочными символами. Люцифер приложил к голубому кругу свою ладонь, и в тот же миг дверь-диафрагма расчленилась на сегменты и ушла в стену. Перед людьми открылось помещение, напичканное каким-то сложным оборудованием, его было много, и между отдельными его частями оставались только узкие проходы.

- Это ремонтная зона. Прошу вас, проходите.

Сергей Сергеевич внимательно осматривал диковинную технику, заглядывал во все доступные ему места и пытался понять принцип её работы. Но, к своему полному разочарованию, так и не понял, что к чему. Он был вынужден признаться в этом Стасу, который ходил среди оборудования рядом с ним. Профессор развёл руками и констатировал:

- Ничего не могу понять, даже приблизительно. Сплошной тёмный лес. Определённо, здесь использованы какие-то принципиально новые технологии, о которых даже фантасты не мечтали. Боюсь, что я учёный, профессор, выгляжу сейчас дикарём.

- Что вас так расстроило, Сергей Сергеевич? Это техника далекого для нас будущего, а инженеры и учёные эти три с половиной тысячи лет не сидели, сложа руки.

- Всё равно обидно чувствовать себя олухом. Это задевает самолюбие.

- Относитесь проще ко всему. Вот я, к примеру, оперативный работник, розыскник, в технике двадцатого-то века ни черта не разбирался и не комплексовал от этого. Зато я умею другое, как и вы сами. Специалисты построили это оборудование - честь им и хвала. Если оно ещё и работает, было бы неплохо уметь им пользоваться. Вот что важно. Я лично так мыслю.

- Да, без сомнения, вы правы, Стас, но всё равно моё самолюбие задето. Ничего не могу с собой поделать, поймите меня.

Калугин пожал плечами.

- Ничем не могу помочь - для меня это ещё большие дебри, чем для вас. А давайте спросим Люцифера, как всё это работает. Он наверняка знает.

Не дождавшись ответа от профессора, Стас подошёл к гиду, стоявшему в стороне и с интересом наблюдавшему за своими гостями.

- Скажи мне, любезный, а вся эта груда металла и пластика работает и по сей день?

Люцифер уставился на Калугина в полном недоумении. Он, по-видимому, даже сразу и не понял о чём вообще шла речь в заданном ему вопросе. Мнимый долго думал, потом переспросил:

- Нельзя ли изъясняться понятнее, Калугин. Работа чего вызвало интерес?

- Работа этого оборудования, чего же ещё?

Люцифер опять задумался, возможно, анализируя что-то в голове. На это у него ушло несколько секунд, после чего он ответил:

- Ремонтная зона всегда в исправном состоянии - на то она и ремонтная зона. Её оборудование само поддерживает свою работу в пределах заданных параметров и исправляет, и корректирует сбои. А как же иначе? Если ремонтная зона будет неисправна, как же будет функционировать сам клафинг? Это так просто.

- Да, наверное, - Сергей Сергеевич продолжил осмотр нагромождения непонятных агрегатов и про себя подумал о том, что всё же какие-то сбои эта ремзона даёт, если из его светлых воспоминаний о Москве получилось что-то невообразимо уродливое. Неожиданно пришла в голову мысль о том, что такой сбой мог быть и в работе подъёмника, при использовании которого их сознание переселилось в мнимые тела. А что, если он сам, как и его спутники, до сих пор в этих самых телах находятся? Что тогда? - Новикова прошиб холодный пот от такого предположения. - А вдруг?

Профессор ещё раз осмотрел своё тело и провёл ладонью по лицу. Как узнать, его ли это плоть?

- Что с вами, Сергей Сергеевич? - Стас заметил, что учёный изменился в лице.

- Да так, ничего. Просто мелькнула одна мысль.

- Вы о чём?

- Всё нормально, - Новиков положил руку на плечо Калугина и почувствовал тепло его тела.

"Да нет, мы остались самими собой, зря я паникую", - пытался он успокоить себя, но всё же решил перестраховаться.

- Люцифер, - обращение адресовалось гиду. - А ты не мог бы показать нам, как работает это оборудование?

Мнимый кивнул головой.

- Что ж, если вам интересно, я могу это сделать.

- Покажи, будь добр.

Люцифер шагнул к Калугину и протянул руку к автоматической винтовке, висевшей у того на шее.

- Э - э, дорогой, что ты задумал? Винтовка может и выстрелить, - Стас отступил на шаг.

- Дай мне своё оружие, я его тебе скоро верну в таком же виде.

- Отдайте ему свою винтовку, он хочет что-то продемонстрировать.

- Профессор, мы можем остаться безоружными, я вас предупреждаю.

- Отдайте, отдайте, пусть Люцифер покажет нам, что задумал.

- Ну, смотрите, я вас предупредил.

Стас нехотя снял с шеи свою М-16 и передал мнимому. Тот взял её, осмотрел внимательно, потом схватился обеими руками за ствол и со всего размаху ударил прикладом о мощную станину рядом стоявшего агрегата. От сильнейшего удара приклад отломился и повис на ремне.

Профессор не поверил своим глазам, а Стас бросился к Люциферу:

- Ты что сделал, придурок?! - он пытался выхватить из рук мнимого обломки. Но тот вежливо отстранил Калугина и, как ни в чём не бывало, спокойно сказал: - Вы сами просили показать работу оборудования.

- Мы просили показать его работу, а не ломать наше оружие.

- Вот сейчас вы и увидите его работу. Прошу вас, подойдите сюда.

Все последовали за Люцифером, который приблизился к какому-то овальному чёрному шкафу с рядом продолговатых клавишей разного цвета и слабо светившейся над ними индикаторной шкалой. Гид нажал одну из этих самых клавишей, и из стенки шкафа выдвинулся вперёд контейнер, о существовании которого даже предположить было нельзя, потому что на чёрной поверхности шкафа до этого не было заметно никаких следов, говоривших о его наличии. Внутри контейнер был абсолютно чёрен, и ни стенок, ни дна его видно не было.

Люцифер поднял висевшие на ремне обломки М-16 и положил их в контейнер, который моментально ушёл внутрь шкафа. Лицевая стенка стала снова гладкой, без единой щели. Мнимый нажал клавишу, и один из участков чёрной поверхности засветился светло-голубым экраном. На этом экране появилось изображение лежавших в контейнере один на другом двух обломков винтовки и соединявшего их ремня. Гид надавил зелёную кнопку, и изображение быстро начало меняться. Два куска стали накладываться друг на друга и стыковаться с разных сторон. Голографическое изображение создавало иллюзию реального перемещения в пространстве обломков винтовки.

Вся эта подборка заняла секунд тридцать-сорок, после чего появилось первозданное изображение автоматической винтовки М-16. В правом нижнем углу экрана высветился столбик какого-то текста, состоявшего из необычных символов, уже виденных ранее Сергеем Сергеевичем и Стасом на погибшем крейсере "Апостол Геринг". Текст в столбике постоянно менялся, и профессор попробовал напрячь память и вытащить из глубины сознания навыки чтения, оставленные в нём искусственным интеллектом погибшего киборга XL - 852, в шкуре которого ему довелось побывать. Он молча смотрел на текст и сосредотачивался. И вот уже стали появляться знакомые буквы, слоги и целые фразы. Постепенно Новиков начал понимать текст полностью. Затруднение вызывали значения специальных терминов, которых он не знал, а так же размерности многих физических величин, но общий смысл информации, появившейся, на экране он всё же понял. По-видимому, компьютер, переработав данные анализатора, выдавал результаты исследования образца, начиная с химического состава его частей и физических свойств и кончая возможной принадлежностью к исторической эпохе. Эти последние данные Новикова особенно удивили, так как винтовку М-16 аппарат отнёс к началу второго тысячелетия.

Сергей Сергеевич представил себе рыцарей, отправлявшихся в крестовый поход на Святую землю за гробом Господним, вооружённых этим оружием. Представил такое и улыбнулся. Пока он читал менявшийся текст в углу экрана, Стас, стоявший рядом, просто смотрел на бегущие строчки из незнакомых символов в виде перечёркнутых кружочков и овалов. Безотрывно смотря на экран, оба они не заметили, как пролетели две минуты с момента начала анализа. Экран погас и вывел Стаса с профессором из состояния ожидания таинства. Сразу же бесшумно выдвинулся из чёрного шкафа контейнер, и Люцифер запустил руку в его непроглядное нутро. Из этой кажущейся черной бездны он извлек на свет божий, а точнее искусственный, винтовку, или то, чем теперь стала М-16. Она имела большой, уродливой формы, приклад, похожий на штыковую лопату, кривой ствол с увеличивавшимся диаметром к концу и обойму в виде какого-то стручка. Даже ремень больше походил на транспортерную ленту - все было изуродовано до неузнаваемости. Стас открыл рот, не в силах выдавить из себя ни слова, а в голове профессора от увиденного зрелища стали роиться черные мысли. Люцифер, как ни в чем не бывало, протянул винтовку Стасу и с нотками торжества в голосе произнес:

- Вы хотели видеть работу ремонтной зоны - любуйтесь. Ваше древнее оружие, как новенькое - оно еще лучше, чем было.

Новиков удержал Стаса от возмущения.

- Скажи, Люцифер, ты сам как оцениваешь работу оборудования по ликвидации этой конкретной поломки? Результат, что ты держишь в руках, как он тебе?

Мнимый посмотрел на уродливую корягу, бывшую совсем недавно автоматической винтовкой, и сказал:

- Я знал, что оборудование ремонтной зоны всегда исправно. Вот вам доказательство.

Стас хотел открыть рот и что-то сказать, но подавился собственными словами. Новиков опередил его и, повернувшись к Люциферу спиной, приложил указательный палец к своим губам. Калугин непонимающе уставился на него, но не произнёс ни слова.

- Вот теперь мы видим, что оборудование на самом деле в исправном состоянии. Ты был прав.

Люцифер усмехнулся, торжествуя.

- Ну, если здесь вас больше ничего не интересует, давайте пойдём в депо.

- В депо? - переспросил Стас. - А это ещё что такое?

- Депо - место стоянки крептеров персонала.

- Место стоянки чего? Я что-то не расслышал, - повторил он вопрос, выходя в коридор.

- Крептеров, - ответил невозмутимо мнимый гид.

- Не мог бы ты объяснить, о чём идёт речь?

- Крептер - одноместное или двухместное средство передвижения, одним словом, транспорт.

- Транспорт - это замечательно! - потёр руки Калугин и собрался последовать за мнимым, но профессор удержал его за руку.

- Кажется, мы крепко влипли.

- Влипли? Вы о чём, Сергей Сергеевич?

- Вы же видите, что мы в театре абсурда и теперь сами - персонажи.

- Я что-то не возьму в толк, что вы хотите сказать?

- А то, что всё здесь даёт сбой. Всё управляется ПЭШем, а он сам через тысячу лет нездоров, но не замечает этого. Дьявольские глаза Люцифера, изменённый до неузнаваемости вид Москвы, ваша М-16, реакция нашего гида на весь этот маразм, - вас это всё не настораживает?

- Что ж, разве нельзя допустить, что могут быть какие-то поломки? - Стас внимательно посмотрел в глаза профессора. На секунду он замолчал, прикусив язык, кровь отхлынула от его лица. - Вы что же... Вы хотите сказать... Этот подъёмник... Он тоже может быть неисправным?

Сергей Сергеевич молчал, тяжело вздыхая.

- Если ПЭШ дал сбой, - Калугин говорил медленно, выговаривая отчётливо каждое слово, - то и мы сами уже не те. Мы можем лишиться своих тел. Вы так считаете? - он ухватился за своё плечо и больно ущипнул себя. - Неужели это не моё тело? Что вы молчите, Сергей Сергеевич! Скажите что-нибудь!

- Тише, тише. Не нужно, чтобы Люцифер о чём-то догадывался, пусть всё идёт, как идёт. Давайте догоним его, а то вон он как далеко ушёл.

- Но какого чёрта?! Что теперь делать?! Мы же обречены! Мнимая материя существует какой-то отрезок времени и исчезает - анни...ги... Как там? Не могу выговорить.

- Аннигилирует, - подсказал Новиков.

- А если мы проаннигилируем и превратимся в ничто, что тогда? - Стас даже вспотел от волнения.

- Успокойтесь. Суетой делу не поможешь. Вон и Чеча пугается, глядя на вас. Возьмите себя в руки, вы же чекист.

- Чекист, - протянул Калугин. - Звучит-то так смешно в этом идиотском мире. Чекист! Надо же! Хотя в таком материализовавшемся бреду ничему удивляться нельзя. Майор ФСБ Калугин обследует древнюю, аж, шестого тысячелетия, обсерваторию клафинга, а за её стенами уже стоит седьмое тысячелетие от Рождества Христова и каменный век. Замечательно! Чему удивляться, профессор? Здесь всё - театр абсурда, начиная с ближайшего космоса. Вся наша жизнь после старта - это сплошной абсурд. А здесь сейчас продолжение безумного спектакля. Только наши роли теперь последние. Всё зависит от того, на какой период существования запрограммированы наши мнимые тела.

- Да держите вы свои эмоции под контролем, в конце-то концов! Мужик вы или не мужик?! Я вас, Стас, не узнаю. Вспомните, мы ещё не в таких передрягах бывали и много раз могли погибнуть, но, как видите, остались живы. Прошу вас, не подавайте виду, что у нас какие-то сомнения, Люцифер не должен ничего заметить. А с ПЭШем я сам пообщаюсь и попробую разобраться. Кроме него нам здесь разговаривать на эту тему не с кем, разве что с этой дьявольской куклой, - Новиков указал рукой на спину впереди идущего мнимого создания, такого же мнимого, как, возможно, и они сами.

Профессор встряхнулся и взял себя окончательно в руки. Он обнял за голое плечо Чечу, прижал его к себе, и ласково сказал:

- Пойдём, сынок, посмотрим, что там за депо с какими-то крептерами, - Сергей Сергеевич улыбнулся пареньку и прибавил шагу, таща того за собой. Потом окрикнул Калугина:- Поторапливайтесь, майор!

Калугин ещё не пришёл в себя и весь потный от волнения поплелся следом. Он посмотрел на уродливое подобие винтовки в своих руках и брезгливо швырнул его в сторону.

- Козлы! - вырвалось у него ругательство, обращённое непонятно к кому.

Люцифер, шедший впереди, остановился около одной из дверей-диафрагм и остался стоять в ожидании своих гостей. Когда Новиков с Чечей и Стасом подошли к нему, дверь с лёгким свистом раздвинулась, и перед ними оказался самый настоящий гараж будущего.

В большом светлом помещении овальной формы стояли на чёрном блестящем полу небольшие машины - по-видимому, летательные аппараты самых разнообразных цветов. Что они были предназначены именно для полётов, Сергей Сергеевич понял сразу, так как ни один из них не имел никакого шасси под собой. Издалека вся эта техника напоминала скутеры с остеклённым верхом. Форма их мало, чем отличалась от быстроходных лодок, а сзади каждый из них имел по несколько раструбов, похожих на ракетные дюзы. Но машины всё же отличались друг от друга, и Новиков подумал, что их форма не играет никакой принципиальной роли, а служит только для оформления внешнего вида.

- Это и есть крептеры? - спросил он у Люцифера.

- Да, это личный транспорт персонала.

- И что же приводит в движение эти машины? На каком топливе они работают?

- На чистой люзе.

- Люзе? - Сергей Сергеевич наморщил лоб в раздумье. - А что их поднимает в воздух?

- Люза. В них стоит универсальный агрегат Гонча - он делает их очень маневренными.

- Ты можешь показать эти машины в действии? - Стас подошел к одному из крептеров и погладил его блестящий корпус.

- Я могу только показать вам какой-нибудь салон, если хотите.

- Конечно, нам это интересно. - Новиков попытался заглянуть внутрь аппарата через темное стекло кабины.

Люцифер приблизился к крептеру, который заинтересовал Стаса и Новикова, и дотронулся пальцем до маленького полусферического выступа на боковой обшивке корпуса. Сразу после его прикосновения черный купол, закрывавший салон, полностью исчез. Крептер оказался двухместным летательным аппаратом. Его кабина была снабжена парой мягких анатомических кресел темно-вишневого цвета, дисплеем и штурвалом в форме подковы - ничего лишнего.

- Куда подевалось это стекло? - Стас потрогал то место, где оно только что было. - Исчезло?

- Конечно, исчезло - оно же мнимое.

- А как его теперь вернуть назад?

- Нужно нажать вот эту синею кнопку на передней панели.

- Интересно, как всё же управляется эта машина - нет ничего, кроме руля? - Калугин взялся за штурвал и попытался его покрутить.

- Крептером управляет компьютер - он слушает команды и исполняет их. Это всё очень просто.

- Люцифер, а что если нам попробовать подняться в воздух здесь, в ангаре, так сказать в порядке знакомства с вашей техникой?

- ПЭШ не дал на это добро.

- Ну, всё же, если я тебя хорошенько попрошу?

- ПЭШ управляет всем в депо, и команды отдаёт он. Без его разрешения ни один крептер не сможет оторваться от пола и не откроется входной люк. Так что об этом будете говорить лично с ним.

- Ну, так веди нас к нему, - нетерпеливо почти выкрикнул Стас.

- В таком случае, прошу проследовать за мной, - мнимый развернулся на месте и двинулся к выходу.

Трое его экскурсантов поспешили следом. Люцифер быстрым шагом шёл по коридору, и его спутники едва поспевали за ним.

- Куда ты так торопишься - за тобой не угнаться?

- Моё время вышло. За этой стеной ПЭШ, - гид указал пальцем на перегородку и хотел ещё что-то сказать, приоткрыв для этого рот, его желтые звериные глаза сощурились. Но в этот момент мнимый исчез, просто растворился в воздухе. Чеча испугался и прижался к Новикову.

- Куда делся Газагума? Новиков, скажи мне! - парнишка тряс Сергея Сергеевича за руку.

- Его больше нет, и никогда не будет, успокойся.

Стас тем временем щупал рукой пространство, где только что стоял Люцифер. Он хотел убедиться, действительно ли мнимый аннигилировал, а не стал просто невидимым.

- Сергей Сергеевич, его тело исчезло, а что будет с нами? Сколько нам осталось? - Калугин закончил щупать рукой воздух и с надеждой посмотрел в глаза Новикова.

- Вы опять начали паниковать?! Ещё неизвестно, произошли какие-то изменения с нашими телами или нет. Возможно, нам не о чем волноваться. Сейчас я попрошу аудиенции у ПЭШа и всё выясню.

Профессор повернулся лицом к стене, за которой должен был находиться компьютерный зал, и громко произнёс, почти выкрикнул:

- ПЭШ, это я, Новиков! Впусти меня!

Он стоял и ждал, когда растает стена, но та оставалась на своём месте без изменений. Профессор посмотрел на Стаса и нахмурился.

- ПЭШ! Это я, Новиков! Впусти меня!

Ничего не менялось. Сергей Сергеевич подбежал к стене и стал колотить по ней кулаками:

- ПЭШ, открой мне! Это я, Новиков!

Он отошёл в сторону на несколько шагов, посмотрел направо, посмотрел налево, пытаясь сориентироваться.

- Может, это не та стенка, и Люцифер неправильно указал на неё? - профессор метнул взгляд на Калугина. - Что скажете?

- Сергей Сергеевич, это то самое место, здесь мы были с Лоро. Вот видите - на стене у пола жёлтое пятно, я его запомнил. Так что одно из двух: или ПЭШ вас не слышит, или не желает пускать к себе.

- Какого же чёрта? Мы с ним так мило расстались, и он обещал, что стоит мне назвать своё имя, как эта стена исчезнет, и мы сможем пообщаться. Ничего не понимаю. Давайте поднимемся на верхний уровень, где мы оставили дикарей, и посмотрим всё ли там в порядке.

- Вы забыли, профессор, что мы дали им рацию и можем ею воспользоваться. - Стас отстегнул свою от пояса и поднёс ко рту: - Лум! Лум! Ты меня слышишь? Отвечай, Лум.

Ответа не последовало.

- Лум! Отвечай! Лум! Какого чёрта?! Вот уроды, поди, бросили рацию со страха и убежали. Сергей Сергеевич, вы с Чечей оставайтесь здесь и пробуйте достучаться до ПЭШа, а я сбегаю наверх и всё проверю.

- Договорились. Давайте, идите.

- Плохо, что теперь я безоружен. Я вас предупреждал!

- Ладно, не ворчите. Надо ж было убедиться в своей догадке. Пришлось пожертвовать винтовкой. Идите, идите.

Профессор повернулся к стене и опять громко произнёс:

- ПЭШ! ПЭШ! Это я, Новиков! Впусти меня! Мне необходимо с тобой поговорить. Я очень прошу тебя!

Но стена по-прежнему казалась неприступной. Сергей Сергеевич сосредоточенно помолчал немного и продолжил свои попытки достучаться до ПЭШа.

Прошло минут сорок, как их с Чечей покинул Стас, и Новиков начал уже волноваться. ПЭШ не собирался впускать к себе никого, а Калугин не возвращался. "Не хватало ещё, чтобы разыгрался какой-нибудь очередной акт в этом театре. Неужели что-нибудь случилось? Вот влипли!" - профессор провёл ладонями по лицу и попытался сосредоточиться, но от мысли его отвлёк Чеча.

- Новиков, Газагума не ушёл совсем. Он нас так просто не оставит. Он хозяин Ночи и не любит людей. Мы пропали! - на глазах мальчишки навернулись слёзы.

- Всё будет хорошо. Мы так просто ему не сдадимся. Не отчаивайся, парень. Что-нибудь придумаем.

В дальнем конце коридора показалась бегущая фигура Стаса, и Сергей Сергеевич почувствовал тревогу. "Что ещё?" - мелькнула мысль. Калугин крикнул, запыхавшись:

- Они нас закрыли. Козлы! Мы не сможем подняться наверх. Рация у Лума молчит. Мы попали в ловушку! ПЭШ тоже не отвечает?

Майор остановился рядом с профессором и Чечей, немного отдышался, вытер рукой пот со лба, громко и резко выдохнул, а потом уже спокойно и серьёзно сказал:

- Так...Ситуация... Попробуем её проанализировать. Нас блокировали - это точно. Связи с верхним уровнем нет - возможно, там что-то случилось. Оружия мы лишились, и провиант у нас отсутствует. Наши тела, скорее всего, не настоящие, а мнимые, и в какой-то момент, который знает только ПЭШ, они аннигилируют. Занавес закроется. Что будем делать?

- Наверх ведёт только одна лестница?

- Нет, три и все они крепко заперты. Был бы гранатомёт, мы бы любую дверь вышибли, но голыми руками ничего не сделаешь.

- Понятно. На третьем уровне Люцифер показывал какую-то машину для приготовления пищи, может быть, она работает.

- Чтобы туда попасть, нужно воспользоваться этим чёртовым подъёмником. Вы хотите опять испытать судьбу, профессор?

- А что делать? Умирать с голоду?

- Тысячу двести лет этот "кухонный комбайн", который показал нам наш "очаровательный" гид, не работал. Что он сможет приготовить? Вы хотите съесть его стряпню? Вспомните мою М-16. Вместо начинки в пирожок эта чудо-печка может положить цианистый калий в чистом виде. Вы так не думаете?

- Думаю! Думаю! Чёрт возьми! Но пытаюсь найти выход! Что-то надо делать!

- Наверх только один путь - через подъёмник. Мы ведь спустились на нижний уровень с его помощью от сферы клафинга и поднялись сюда на нём же, не добравшись до верха на один этаж. Так? Может рискнуть и воспользоваться этим дьявольским лифтом - терять нам, похоже, нечего. Только ПЭШ может его тоже заблокировать. Ну, что, попытаемся?

Новиков задумался, посмотрел на глухую стену, что упорно не хотел убирать ПЭШ, посмотрел на Чечу, у которого по щекам текли слёзы, и решился:

- Да, похоже, выбор у нас невелик. Пойдёмте искать этот подъёмник. Вы не забыли, Стас, где он находится? Если честно, я что-то не припомню, откуда мы вышли.

- Я знаю это место. Идите за мной.

Все трое быстрым шагом пошли по коридору и скрылись в дальнем его конце. А из-за соседнего поворота с противоположной стороны выплыло полупрозрачное существо в балахоне оранжевого цвета и двинулось вслед за людьми.


На площадку перед входом в обсерваторию опустился посадочный модуль. Из него на каменные плиты выпрыгнули четыре боевика Джафара во главе с Саидом. Последней на землю грациозно ступила Лоро. Боевики привели оружие в готовность и стали осторожно подступать к дверям, девушка же спокойно шла следом. Она полагалась на свои чувства, а они не говорили ей об опасности. Лоро поделилась ими с вооружёнными людьми, в чьей компании она находилась, но те, похоже, не собирались полагаться на интуицию и ей не поверили.

Рации Новикова и Калугина, отправившихся в обсерваторию для её обследования и знакомства с уцелевшим компьютером по имени ПЭШ, не отвечали, и это вызвало тревогу на дисколёте. Джафар, занятый делами другого масштаба, можно сказать, глобальными, отправил за ними группу своих боевиков и Лоро с ними на всякий случай.

Четыре вооружённых человека, подкрадывались к огромным воротам, соблюдая все правила предосторожности, а позади них, покачивая крутыми бёдрами, обтянутыми облегающим костюмом с большим декольте, словно топ-модель по подиуму, божественной походкой шла Лоро.

Створка двери входа в обсерваторию была приоткрыта и подпёрта огромным камнем, лежавшим на полу. Первым проник в помещение Мустафа под прикрытием остальных. За ним внутрь просочились и трое его товарищей. Лоро, не спеша, подошла к высоким дверям, внимательно их осмотрела и, немного помедлив, громко крикнула:

- Адофгилер, впусти дочь Империи Лоро 796!

Ворота не сдвинулись с места, и девушка, ничуть не удивившись, уже хотела шагнуть внутрь, как вдруг её кто-то окликнул:

- Богиня! Богиня!

Из-за края площадки появились три лохматые головы. Это были аборигены, с которыми она вчера посетила обсерваторию в компании Новикова и Калугина. Воины Кула разбежались тогда, испугавшись необычной обстановки, но сейчас, видимо, осмелели или устыдились своей трусости.

- Богиня! - позвал ей тот, которого звали Лум. - Мы с тобой!

Девушка жестом подозвала дикарей и, дождавшись их, не сказав ни слова, прошла внутрь скалы, перепрыгнув через большой камень, лежавший у неё под ногами в образовавшейся щели. Боевики к этому времени уже рассредоточились в большом и пустом помещении клафинга и начали его осмотр. Лоро сделала по залу шагов пять, остановилась, внимательно осмотрела всё вокруг, поправила причёску и, как ни в чём не бывало, пошла в направлении огромной сферы. Воины остались у входа.

- Остановись, Лоро! - крикнул ей Саид. - Не ходи никуда без нас - это может быть опасно!

- Я знаю, что делаю, - спокойно ответила девушка и пошла дальше.

Саид дал знак Мустафе, чтобы тот следовал за ней, а сам с Абу и Хусейном продолжил обследование. Когда Лоро свернула за основание клафинга и скрылась за ним, Мустафа ускорил шаг, продолжая озираться по сторонам. Стоило ему оказаться позади гигантского шара, как взору его предстала странная картина: у стены мощного фундамента стояла Лоро с Новиковым, Калугиным и Чечей. Она гладила профессора по волосам и молчала. Мустафа приблизился к группе, но все четверо продолжали молча смотреть друг на друга, не обращая на него внимания.

- Ну, слава Аллаху, с вами ничего не случилось, а то все начали уже волноваться! - боевик, улыбаясь, похлопал по плечу Стаса, но тот даже не повернулся в его сторону, а продолжал смотреть в глаза девушки. - Вы что, воды в рот набрали? Чего-то испугались? - удивился араб.

- Ничего страшного, - ответила Лоро, - ваши люди в каком-то заторможенном состоянии, почти, что в шоке. Я пытаюсь понять, что случилось.

- Саид, - Мустафа поднёс рацию к губам, - Лоро нашла их. Все целы и невредимы - оба русских и мальчишка.

- Хорошо, давай, веди всех к выходу. Вернёмся на дисколёт, там во всём разберёмся.

Смотря на молчавшую Лоро, не сводившую глаз с безмолвствовавших мужчин и лохматого паренька, Мустафа не мог даже предположить, что между ними всеми идёт оживлённая беседа на уровне, недоступном ему.

Минуту - другую назад, как только девушка обошла основание клафинга и увидела прижавшихся к бетонной стене троих знакомых ей людей, она сразу заподозрила неладное. Интуиция ей сказала о многом.

- Лоро, как мы рады тебя видеть! - обратился к ней с радостью на лице профессор.

Интонация, с которой мужчина назвал её имя, сразу же подтвердила правильность предположения. Перед Лоро стоял не тот, знакомый ей человек из команды Джафара, и девушка ждала объяснений. Объяснения последовали незамедлительно.

- Я - опцион двадцать шестого экспедиционного корпуса армии Её Величества Божественной Гетты Септури. Со мною двое моих офицеров - Георг, - он указал рукой на Калугина, а затем на Чечу, - и Симо. Все мы с ответственной миссией были отправлены на Землю с Марты, где дислоцировался наш корпус, и застряли в этом проклятом клафинге.

Именно в этот момент появился Мустафа, и дальнейшая беседа уже проходила на телепатическом уровне, о чём, конечно, не догадывался араб.

- Кто это? - ещё успел спросить вслух Септури.

- Вы не можете знать этих людей - это люди другой исторической эпохи, - передала Лоро свою мысль.

- Я не понимаю тебя. Что значит "другая историческая эпоха"?

- Вы уцелели, потому что застряли в клафинге. Этот процесс растянулся на 1125 лет. Именно столько вас там продержал ПЭШ.

- О чём ты говоришь?! Ты в своём уме, Лоро?!

- Я в полном порядке, и сейчас 6775 год.

Хотя все трое и молчали, зрачки их глаз расширились, выдавая смятение, охватившее каждого. Наконец, Септури, видимо, первым взял себя в руки и спросил испуганно:

- Что там, за дверями обсерватории?

- Каменный век, - последовал короткий ответ.

- А кто этот человек с каким-то доисторическим оружием?

- Он сам - гость в этой эпохе и ищет своих товарищей, чьи тела вы заняли.

- Почему произошла замена? ПЭШ не собирается нам отвечать, и мы сами ничего не можем предпринять. Ты в состоянии нам помочь?

- Я попробую, но пока для вашего же блага притворитесь невменяемыми, чтобы дальше ни произошло. Вы теперь другие люди и ими останетесь, пока всё не прояснится. С ПЭШем за минувшие годы что-то случилось, и он, по-видимому, даёт сбой. Я разберусь, а вы молчите, и не открывайте ртов ни при каких обстоятельствах. У нас ещё будет время побеседовать, и я вам всё постараюсь объяснить.

- Ну, слава Аллаху, с вами ничего не случилось, а то все начали уже волноваться, - вооружённый человек похлопал Георга по плечу...

Из-за клафинга вышли пятеро людей и направились к группе, стоявшей у входа в обсерваторию. Новиков, Калугин и Чеча как-то неуверенно ступали по полу, то и дело оглядываясь по сторонам. Весь их вид говорил о том, что все они чем-то обеспокоены. Лоро и Мустафа шли позади, будто подгоняя их. Трое воинов племени табатунгов испуганно прятались за спинами Саида и двух его боевиков. Когда русские и шедший с ними Чеча приблизились, Лум выставил своё копьё из-за спины Саида и выкрикнул:

- Убей их, бог Саид! В них вселился Газагума! Убей их или они убьют нас!

- Ты чего тут разорался? С какой стати я должен их убивать? У тебя что, пуля в голове? Может, мне тебя самого пристрелить? - Саид оттолкнул копьё, торчавшее у его плеча. - Вы чего все какие-то озабоченные? Профессор, вас-то что напугало?

Но Новиков молчал, как, впрочем, и остальные двое.

- Они хотят нас убить, и сын Бегура тоже. Это ни Новиков - это Газагума, Калугин - Газагума, Чеча - Газагума! Убей их, Саид! Мы не будем поклоняться таким богам, и этот детёныш вогура не может оставаться табатунгом!

- Да заткнись ты, придурок! Я сам как-нибудь разберусь без твоей помощи. Как дела, профессор? - обратился Саид бодрым голосом к Новикову. Но тот, как будто не понял, что обращаются именно к нему. Весь вид учёного был каким-то настороженным, и сам он казался подавленным, как и оба его спутника.

- Что с ними, Лоро, ты не знаешь? - араб не сводил настороженного взгляда с троих людей. - Да и Лум со своими воинами ведут себя как-то странно - все чего-то боятся. Нужно их показать врачу, и чем быстрее, тем лучше.

- Правильно, - поддакнул Абу. - Все они какие-то не такие.

- Лоро, у тебя есть предложения?

- Я думаю, что Новикова и Калугина нужно отправить на дисколёт и этого юношу вместе с ними. Доктор Зиггерт должен их обследовать и провести курс лечения, если ему удастся поставить диагноз. Я попробую тоже как-то ему помочь. Лума и его людей необходимо отвезти назад в племя. Мне придётся вернуться сюда позже и разобраться с ПЭШем.

- Почему бы нам не отправить мальчишку вместе с остальными в пещеру? Пусть с ним занимается его новый вождь Кул.

- Разве ты не видишь реакцию воинов. Они почему-то считают, что в него, как и в остальных, вселился какой-то дух. Дикари убьют его. Тебе не жалко мальчика?

- Мне, в общем-то, всё равно, если честно. Это они с профессором теперь большие друзья.

- А что в этом странного? - Лоро очаровательно улыбнулась Саиду. - У парня не плохие умственные способности, и Новиков решил заняться его обучением. Нам в любом случае придётся учить всех этих людей, если хотим, чтобы от них была хорошая отдача.

- Ну, вам виднее, я человек военный, и моё дело - не дать никого в обиду, - Саид похлопал ладонью по своему автомату, висевшему у него на шее. - Тогда так и сделаем. Абу, вы с Хусейном берёте один модуль и доставляете этих ребят, - он указал стволом оружия на дикарей, - домой, в пещеру, и возвращаетесь к дисколёту. А мы к нему направляемся сразу.

Абу кивнул Саиду, и они вместе с Хусейном стали настойчиво предлагать лёгкими толчками своих автоматических винтовок дикарям выйти из обсерватории.

- Ну, что ж, прошу, господа, на посадку. Летим домой, - Саид посмотрел ещё раз внимательно в глаза профессора Новикова, и от его взгляда в душе араба остался какой-то осадок, какое-то неприятное чувство овладело им...


Зиггерт у себя в лазарете осматривал троих доставленных из обсерватории людей. Все они сидели в креслах, и доктор уже проверил у каждого пульс и смерил давление. Теперь его пальцы оттягивали веки глаз Новикова.

- Так, понятно... Здесь у нас все хорошо, здесь тоже, - молоточком, взятым со столика, он стукнул по коленке профессора. - Реакция в норме.

- Ну, что там с ними? - спросил Джафар, стоявший у двери и наблюдавший за всем происходящим.

- Изменений в работе внутренних органов в результате осмотра я пока не нахожу, реакции нормальные. Конечно, возьму ещё кровь на анализ, может, что и выявится. Могу допустить, что они подверглись психическому воздействию со стороны, кто-то их загипнотизировал или...

- Что "или"? - нетерпеливо выкрикнул Джафар.

- Или..., - доктор помедлил и тихо сказал нерешительным голосом, - или все они притворяются.

- Притворяются?! Вы ли это говорите? Может, именно вас кто-то загипнотизировал? Какая чушь! Притворяются! Надо же такое предположить!

Зиггерт не сводил взгляда с лица Чечи.

- А вы не заметили, Джафар, как этот мальчик преобразился.

- Вы о чём?

- Он очень чистый, где-то успел помыться.

- А ведь точно. Туда он отправился грязным, каким был всегда, но в обсерватории, по-видимому, принял душ.

- У них у всех я не вижу никаких отклонений в здоровье, поэтому, если отмести гипнотическое воздействие, остаётся только притворство. Третьего не дано.

- Значит, центральный компьютер их всех загипнотизировал, а зачем! Лоро и Новиков говорили, что это необычное электронное создание по имени ПЭШ очень приветливо с ними общалось, и ничего плохого в будущем такой контакт не предвещал. И тут вдруг этот недружественный акт с его стороны - воздействие на психику гостей? Зачем? - Джафар в недоумении нахмурился и посмотрел на безучастные лица троих пациентов Зиггерта. - Что говорит Лоро? Вы беседовали с ней, док?

- Она считает, что у всех у них один и тот же диагноз - психический шок. Я с ней не согласен. Любой шок я бы распознал - у них не было бы тех изумительных реакций, которыми они обладают. Я ни какой-нибудь дилетант, каковой является в медицине, скорее всего, сама Лоро, я профессионал и никогда не ошибаюсь, ставя диагнозы. Эти люди совершенно здоровы. Пусть полежат в изоляторе - я за ними понаблюдаю, а там видно будет.

- Похоже, нам больше ничего не остаётся. Пусть полежат. Интересно, они нас сейчас слышат?

- Я думаю, что да. Но вот почему они себя так ведут, хотя определённо понимают, о чём идёт речь? Попробую понять сам. На это нужно время.

- Делайте, док, что считаете необходимым, - Джафар вышел из лазарета и отправился в рулевую рубку, где его ждали два профессора - Эккерт и Краевский.


Доктор Зиггерт, не торопясь, взял у каждого из трёх своих подопечных кровь на анализ и пригласил по внутренней связи к себе Лоро. Девушка быстро откликнулась и через несколько минут уже стояла в дверном проёме.

- Ну, ты даёшь, Лоро! Не успел тебя позвать, а ты уже здесь. Давай помоги-ка мне переложить парней в койки и останься с ними, а я пойду, сделаю анализы их крови. Не возражаешь?

- Я не возражаю и посмотрю за ними...


- Где мы находимся, Лоро? Что это за летающее корыто, на котором нас сюда доставили? Кто все эти люди? Что они хотят, и что нас здесь ждет? - Септури не сводил глаз с девушки, и пальцы на его руках подергивались, выдавая волнение.

- Да, Лоро, мы должны знать, что нас ждет и к чему-то готовиться, - донеслась до неё мысль Георга.

- Я же вам сказала, что не смогу помочь так быстро. С ПЭШем какие-то неполадки, что не удивительно - он просто стал старым за 1125 лет.

- А ты сама? Как удалось сохраниться тебе и что, вообще, произошло?

- Мы, Лоро, предупреждали еще раньше ответственных сановников Империи, что такая активная деятельность человека в космосе грозит тяжелыми последствиями. Сколько существует наш вид, столько лет мы и били тревогу по поводу неразумных действий людей, но наши призывы были напрасны.

- Я никогда об этом не слышал, - удивился Септури.

- И я тоже.

- И мне не доводилось.

- В этом я ничуть не сомневаюсь. Идеология в Империи была на первом месте. Важно было поддерживать в народе боевой дух на должном уровне, а многочисленные предупреждения Лоро шли вразрез с захватнической политикой в космосе всех императоров Великого Союза. Поэтому вы только сейчас, в 6775 году, слышите от меня то, что говорилось, как минимум, три тысячи лет назад. Но теперь уже поздно о чём-то предупреждать, так как ничего не исправишь. Природа вырвала из книги бытия страницы с главой "Человечество". Излучение убило всех людей, но, по-видимому, Лоро уцелели, коли я жива. Сейчас на Земле более теплый климат, и почти всю поверхность покрывает Океан. Суши осталось очень немного, и её населяют дикари и экзотические животные.

- А откуда взялись эти дикари, если ты говоришь, что излучение убило всех?

- Значит, каким-то образом кто-то уцелел. Вынеся свой приговор, Природа, возможно, распорядилась как-то по-своему, о чем мы не знаем и даже не догадываемся? Я не могу ответить.

- Какой ужас! Лучше бы я погиб в последнем бою с крогерами у себя на Марте, чем знать такое, а еще хуже - видеть, - Септури закрыл глаза.

- Ничего уже нельзя изменить. Нужно решать ту ситуацию, в которой вы сейчас оказались.

- Так ты нам ещё и не объяснила, где мы и что это за люди? - услышала Лоро Георга.

- Все они из начала третьего тысячелетия, а рождены ещё во втором. Это не касается Чечи, мальчика, в чьём теле находится Симо.

- Так они же сами первобытные люди, откуда у них всё это? - Георг обвёл глазами помещение.

- Ты плохо знаешь историю, офицер. Люди, рядом с которыми мы сейчас, жили даже позже Адофгилера, а он не был, как я знаю, первобытным человеком.

- Что ты, что ты говоришь? Не кощунствуй, Лоро! - глаза Георга испуганно расширились.

- Я не кощунствую, я просто делаю выводы из твоих слов.

- Ну, хорошо, тогда скажи, как они здесь оказались через столько лет?

- Они посетили Либу.

- Что?! - не поверил услышанному Септури. - Либу? Как они могли там оказаться, эти ящеры?

- Вот на этом летательном аппарате, внутри которого мы сейчас находимся. Они провели какое-то время на орбите Дыры и даже сумели побывать в древнем государстве под названием Атлантида, которое существовало двадцать с лишним тысяч лет назад. На этом корабле есть один человек из той эпохи по имени Эбс. Он ещё в те годы, будучи военным пилотом, достиг Либы - они её называли Сатусом - и так же сделал скачок во времени, не подозревая об этом. Судьба свела их вместе, и они закончили своё путешествие здесь, вернувшись домой. И вот земля всех встретила такой, какая она есть. Ну, а меня они нашли в космосе на погибшем крейсере "Апостол Геринг", на котором я служила. Эти люди захватили меня с собой и доставили сюда. Теперь их старший по имени Джафар окрылён идеей построить новую единую мировую империю, и я обещала ему в этом помочь.

- Ты в первую очередь обязана помочь нам, офицерам императорской армии. Надеюсь, ты это помнишь?

- Да, помню и вам помогу.


Видерсон поднял трубку внутренней связи.

- Ну, как там Лоро? Вы наблюдаете за ней? - прозвучал голос Джафара.

- Как только она зашла в лазарет, я не отрываю глаз от монитора.

- И что там?

- Полное молчание. Она смотрит по очереди на русских и туземца, а те сами не отрывают от неё глаз. Просто разглядывают друг друга и всё.

- И так, за это время Лоро не произнесла ни одного слова?

- Ни единого.

- Может, она их гипнотизирует или читает их мысли - у неё ведь есть такой дар?

- Ну, это уж, Командор, я определить не в силах.

- Во всяком случае, запись у вас сохранится?

- Обижаете.

- Хорошо. Тогда я позже её внимательно сам просмотрю, - Джафар положил трубку.

- И чего там смотреть? Немая сцена. Они даже не двигаются, - проворчал Видерсон.


Саадомус лежал в своей каюте и думал. Он не знал, как ему поступить. Мощные мозговые сигналы Лоро он принял без малейших помех, как и очень слабые ответы её собеседников. Из всего сказанного инопланетянин понял, что эти трое людей совсем не те, за кого себя выдают, и Лоро знает их тайну. Все они её современники и требуют от неё помощи. По каким-то причинам произошла подмена их тел, а для каждого из них является принципиально важным, в теле какой формы находится собственное сознание, и этот факт теперь вызывал общее беспокойство. Последний момент был совершенно непонятен Саадомусу.

Являясь от природы созданием бесформенным, он принял образ Штефана по просьбе Джафара и Новикова, а это им, по какой-то для него непонятной причине, было важно. Для него же самого не имело никакого значения. Даже общаясь определённое время с людьми, инопланетянин так и не смог понять, почему все они упорно держатся за форму своего тела, с которой не расстаются всю жизнь. Сознание - вот определяющее и первичное, форма же абсолютно неважная характеристика живого организма. Но сейчас сознание беседующих с Лоро людей заняло тела Новикова, Калугина и одного из местных жителей. Как к этому отнестись? Все трое в связи с подменой испытывали беспокойство. А это уже свойство их жизненной формы, поэтому в праве ли он вмешиваться? Конечно, Калугин и Новиков лишились своих тел, но их сознание, возможно, осталось невредимым, и стоит напрячься и попробовать связаться с каждым из них, подключившись к Вселенскому Разуму. А что касается Лоро и этих троих, то ему нет необходимости вмешиваться - пусть живут своей человеческой жизнью.

Саадомус думал об этом, рассматривая белоснежный потолок своей каюты, и по лицу Штефана пробегали редкие волны.


- Вон он - круг подъёмника, - Стас указал рукой на голубое кольцо, - я хорошо запомнил это место.

- Круг-то - вон он, да только что нам с ним делать? - Сергей Сергеевич взялся рукой за подбородок.

- Мне помнится, Люцифер говорил, что, зайдя в него, стоит только подумать на какой уровень необходимо переместиться, и это произойдёт мгновенно. Надо попробовать, - Стас подошёл первым к голубому кольцу и, не переступая через черту, посмотрел в его середину.

- А если получится, как с вашей винтовкой? Вдруг ПЭШ опять закапризничает, и с нами произойдёт что-то страшное?

- Всё страшное, профессор, уже произошло - мы лишились своих тел, и наша задача обрести их снова. Сидя здесь и чего-то ожидая, мы сдохнем с голоду или раньше произойдёт аннигиляция. В любом случае, время работает против нас, и мы должны это учитывать. Ну, что, рискнём?

- Ей богу, даже не знаю. Мне что-то страшно.

- Вам хочется принять здесь голодную смерть или последовать в никуда за Люцифером?

Новиков молчал, борясь со своими чувствами. Он посмотрел на Чечу, который не сводил с него глаз, и решился.

- Давайте рискнем - была, ни была, - профессор зажмурился и переступил голубую черту.

Оказавшись внутри круга, он медленно открыл глаза и оглянулся. Чеча уже стоял рядом с ним, а Стас был еще по ту сторону подъемника.

- Ну, что же вы, майор? Смелее! Берите пример с нас. Мы ведь уже сделали свой выбор.

Калугин напрягся и сделал единственный трудный шаг. Теперь они стояли тесной группой внутри широкого кольца, прижимаясь друг к другу и держась за руки.

- Ну, кто из нас будет давать команду ПЭШу? Давайте вы, Сергей Сергеевич. Сосредоточьтесь и мысленно назовите верхний уровень. У вас это лучше получится.

- Попробую. Ничего не могу гарантировать.

Новиков закрыл глаза и сосредоточился. Чеча преданно смотрел на него, ничего не понимая, при этом крепко сжимая руку профессора. В полной тишине прошла минута, потом ещё одна, но ничего не менялось. Сергей Сергеевич изо всех сил старался сосредоточиться на заветном верхнем уровне, и от натуги на его лбу выступила испарина. Но всё оставалось по-прежнему. Он открыл глаза и посмотрел вокруг.

- У меня не получается. Может, вы попробуете, Стас?

- Думаете, что у меня лучше получится?

- Ну, а что ещё делать?

Теперь Калугин закрыл глаза, опустил голову и замер. Но две минуты так же протекли, не дав результата.

- Ну, что? Ничего? Я так и думал - у меня не получается сосредоточиться только на одной мысли, лезет всякая дрянь в голову. Значит, этот путь для нас тоже отрезан. Что ж теперь делать? Ума не приложу, - Стас стукнул кулаком правой руки в ладонь левой.

- Во, попали! Надо же! Замуровали, демоны, - попытался он пошутить, но это у него плохо получилось, потому что никто его шутку не воспринял.

- Что ж, ребята, пойдёмте искать какой-нибудь другой выход, может, нам повезёт.

- Я думаю, что это ПЭШ не хочет нас поднимать. Как же до него добраться? - Новиков первым шагнул назад из кольца, за ним и остальные. - С какой стороны начнём поиски?

- Какая уж разница? Давайте пойдём по этому коридору, - Стас указал рукой направление.

- По этому, так по этому. Пошли, с богом.

Коридор был хорошо освещён и уходил далеко вперёд, а где-то там, вдалеке кончался тупиком. Возможно, у него существовали боковые ответвления, но с этого места их видно не было. Пройдя метров тридцать, люди увидели галерею, уходившую вправо.

- Впереди тупик - чего нам туда идти? Пойдёмте лучше по этому коридору, может быть, куда-нибудь он нас и приведёт, - предложил профессор.

- Как бы нас совсем не заблудиться в этом лабиринте - здесь мы не были с Лоро, - Стас оглянулся, чтобы лучше запомнить место. - Оставлю-ка я здесь метку на стене, а то все они одинаковые, - он вытащил из кармана комбинезона нож и процарапал им крест на гладкой поверхности. - Вот теперь мы найдём этот поворот. И так я буду делать каждый раз, когда придётся сворачивать.

- Хитрый Касим, - ухмыльнулся Новиков.

- Может, оно и так, да вот, к сожалению, Али-Бабы из вас не получилось. Видать, забыли вы заветное слово, коль не открылся нам вход в компьютерный зал, - парировал шутку Калугин.

- Боюсь, что дело не во мне - я помню слова ПЭШа в точности.

- Верю, Сергей Сергеевич. Проще допустить, что компьютер испортился через тысячу лет работы, чем-то, что вы забыли пароль через пару часов.

Разговаривая друг с другом, люди шли по длинному коридору неизвестно куда, всё больше удаляясь от подъёмника. А из-за угла стены, мимо которого они недавно проходили, выплыло полупрозрачное существо в оранжевом балахоне и поплыло вслед за ними. Если бы кто-нибудь из них обернулся, он бы увидел вдалеке, метрах в двадцати пяти, иллюзорную фигуру. Но все трое шли вперед, не оборачиваясь, в надежде найти какой-нибудь выход или что-то позволяющее им связаться с ПЭШем.

Перед ними были только пустые коридоры с наглухо закрытыми дверями по всей их протяжённости. Каждый раз, делая поворот, Стас не забывал пометить стену крестом, и перспектива заблудиться, была исключена. Они уже трижды пытались открыть встретившуюся на их пути очередную дверь-диафрагму, но всё безрезультатно. Повернув в новый длинный и пустой коридор и, сделав по нему шагов сорок, Сергей Сергеевич почувствовал, как Чеча дёргает его за руку.

- Новиков, - шепотом проговорил парнишка, - не оборачивайся - сзади Бумба. Он движется за нами. Только не оборачивайся, а то спугнёшь.

- Кого я могу спугнуть? - не понял профессор, отвечая Чече также шепотом.

- Бумбу - доброго духа пещеры. Если бы он захотел, он бы помог нам. Но я не знаю, захочет ли он это сделать. Если мы его спугнём, он больше не появится, - паренёк шептал заговорщическим голосом.

- А я знаю, что мне нужно - зеркало, - Новиков поднял вверх указательный палец и посмотрел на Чечу.

- Зеркало, - повторил дикарь.

Сергей Сергеевич достал из нагрудного кармана прямоугольное зеркальце, и поднял его на уровень своего лица. Он поводил им, ловя изображение, и, наконец, его рука замерла.

- Есть! - прошептал профессор. - Я поймал его! Неужели это приведение? У него одежда напоминает балахон буддистского ламы. Стас, посмотрите в своё зеркало. Что это ещё за чудо? Только приведений нам для полного счастья не хватает. В спектакле появляется новый персонаж, значит, занавес не закроется в ближайшее время. Вам видно его?

- Да, вижу хорошо. Мы идём, и он движется за нами. Не понятно, с какой целью. А если нам остановиться, может быть, он приблизится?

- Давайте попробуем. Чеча, ты раньше видел это? - Сергей Сергеевич, стоя спиной к приведению, указал большим пальцем назад.

- Несколько раз. Однажды я прошёл сквозь Бумбу, и он не обиделся. Бумба добрый. Чтобы он подошёл, нужно сказать заклинание, и я его знаю.

- Ну, если ты знаешь, попробуй позвать этого Бумбу.

Чеча стал кружиться на месте, а Стас с Новиковым продолжали стоять около него, стараясь не смотреть на привидение.

- Гуа, Бумба! Гуа, Бумба!.. - без конца повторял мальчик, вращаясь с закрытыми глазами.

Его спутники не вытерпели оба и уставились на оранжевого призрака. Тот остановился на достаточно большом расстоянии и завис в воздухе.

- Бумба, помоги мне! - громко крикнул Чеча и повалился на колени.

Калугин и Новиков переглянулись и вежливо склонили головы перед непонятным существом. Когда они оторвали глаза от пола и снова взглянули на оранжевого фантома, тот колыхнулся в воздухе и медленно поплыл в их направлении.

- Он приближается, - шепнул профессор.

- Вижу, - ответил Стас.

И только Чеча, казалось, не волновался в ожидании предстоящей встречи, он теперь весело прыгал и хлопал себя ладонями по голому животу.

- Бог ты мой, - прошептал Сергей Сергеевич, - первый раз в жизни вижу живое приведение.

- Вы забыли, что сами им были не так уж давно в Атлантиде, - Стас не сводил глаз с приближавшегося призрака.

- Вы что же, считаете, что перед нами тоже путешественник во времени? - почти не открывая рта, процедил слова профессор.

- Кто ж его знает.

А в это время фигура в оранжевых одеждах приблизилась и остановилась на расстоянии двух метров. Лицо человека скрывала тень от капюшона. Сергей Сергеевич пытался разглядеть призрака, но это ему никак не удавалось. Тот стоял, точнее, висел, перед ними в воздухе, не двигаясь, слегка опустив голову.

Чеча, лежавший на полу, оторвал от него голову и поднял глаза вверх. Увидев прямо перед собой парящую полупрозрачную фигуру, он опять запричитал:

- Бумба, я сын Бегура Чеча. Прошу тебя, помоги мне и этим добрым богам одолеть колдовство Газагумы. Сжалься надо мной!

Мальчик замолчал, и наступила пауза, которая затянулась на несколько минут. Сергей Сергеевич кашлянул, посмотрел на Стаса, и представился приведению:

- Профессор Новиков, а это мой товарищ Калугин, - он театральным жестом указал с его сторону. - Молодой человек вам уже представился. Нам хотелось бы узнать, кто вы, уважаемый?

Призрак человека продолжал молчать, но стал медленно поднимать голову. Свет коридора стал проникать под капюшон, и первой появилась седая борода, потом жиденькие такие же белые усы, и вскоре все увидели лицо старика с добрыми глазами.

- Хань-Синь.

- Хань-Синь, - повторил Сергей Сергеевич. - Как вы здесь оказались?

- Я уже очень давно скитаюсь в этих горах, которые многие тысячи лет назад были моим пристанищем. Это моя родина - здесь я родился и умер.

- Умер?!

- Да, умер. И был бы тем, чем должен быть - частью природы, но этот ПЭШ... Если бы он был человеком, бог бы покарал его, но он дьявольское непонятное создание, - старик опять опустил голову и тень от нависшего капюшона закрыла его лицо.

- ПЭШ? Вы сказали: "ПЭШ"? - профессор с удивлением взглянул на Стаса. - Какое вы имеете к нему отношение?

- Это он из глупого озорства выхватил меня из моего мира покоя и заставил вечно скитаться в этих горах. Это так неестественно.

Сергей Сергеевич потёр свои виски и наморщил лоб.

- Стас, мне это не снится? Я, доктор математики, учёный, вижу перед собой привидение, дух давно умершего человека! Я разговариваю с ним! Может, это тоже мнимые проделки компьютера?

Калугин промолчал. Он сам с открытым ртом наблюдал за призраком.

- Ну, что вы скажите, Стас?

Тот встрепенулся, будто очнувшись ото сна, и посмотрел на Новикова широко раскрытыми глазами.

- Что вы от меня хотите, профессор? Я сам скоро свихнусь.

- ПЭШ... - протянул Сергей Сергеевич. - Если вам верить, Хань-Синь, ему доступно Царство Мёртвых. Чёрт! Неужели это всё игра нашего воображения, или перед нами такой же искусственный персонаж, творение проклятого компьютера, как и мы сейчас? Может, ПЭШ разыгрывает спектакль и наслаждается нашей игрой?

- В этом кошмаре всё так запутано. Что - настоящее, что - мнимое? Кто ж его разберёт, если мы сами, скорее всего, ненастоящие. Тьфу, будь всё проклято! - Стас даже плюнул в сердцах.

- Вас удивляет и пугает мой вид? Почему? - недоумённо спросил монах, если он им был когда-то на самом деле.

- Потому что мы живые люди, и нам раньше никогда не доводилось встречать умерших, точнее, духов людей.

- Вы называете себя живыми людьми, но вы ими не являетесь. Смерть всегда распознает Жизнь. Жизни в вас нет. Зачем вы мне лжёте?

- Стоп! - Стас помахал руками. - Чем дальше мы говорим, тем больше запутываем ситуацию, потому что сразу не поставили все точки над i. Из всего сказанного я понял, что вы, уважаемый Хань-Синь, некогда жили и давно умерли. Так?

- Так.

- Компьютер этой обсерватории клафинга по имени ПЭШ когда-то тоже очень давно и, видимо, после гибели человечества, каким-то образом вытащил вас из Царства Мёртвых, о котором мы не имеем ни малейшего представления, разве что из мифов и легенд. Так?

- Возможно. Хотя, о какой гибели вы говорите? Людей я видел, правда, голых и грязных, но живых людей.

- И вот теперь мы.

- Вы не живые люди.

- Хорошо, хорошо. Сейчас всё выясним.

- Вы здесь давно, уважаемый Хань-Синь, витаете в форме фантома, и мне хочется вас спросить - за это время вы не выяснили, зачем понадобилось ПЭШу доставлять вас сюда?

- Это я знаю с самого начала. Ему, видите ли, скучно, не с кем общаться. Грязная обезьяна! Не придумал ничего лучше, чем вторгнуться в Иной Мир. Вас же он создал, наверное, для этой цели?

- Он нас не создавал! Мы рождены женщиной и по воле обстоятельств оказались у него в плену.

- Но вас не могла родить женщина! Вы лжёте!

- Не торопитесь, уважаемый, сейчас мы всё выясним. Итак, ПЭШ выкрал вас из вашего Мира из-за дефицита общения, как собеседника для себя. Так?

- Да, это так.

- Хорошо.

- Это плохо!

- Конечно, плохо. Вы меня не поняли, уважаемый Хань-Синь. Значит, вам доводилось общаться с ПЭШем? Так?

- Мерзкий тип. Заносчивый павиан! Слишком много на себя взял. Одним словом, мы поссорились. И всё это время он здесь меня держит. Я люблю эти горы, но обязательно должен вернуться в свой Мир Покоя. ПЭШ не хочет меня отпускать.

- Значит, вам всё же иногда приходится с ним общаться?

- Приходится, но последний раз это было давно - больше ста лет назад.

- Больше ста лет назад?! - Стас почесал затылок.

В разговор вмешался профессор Новиков:

- Дорогой Хань-Синь, мы такие же жертвы ПЭШа, как и вы. Он забрал наши тела.

- Поведайте мне вашу историю - я постараюсь её понять.

Сергей Сергеевич вкратце, без особых деталей, рассказал духу о себе и своих товарищах, об их путешествии во времени, о прибытии в этот чужой им мир, об общении с ПЭШем и Люцифером, о своём заточении здесь, в подземном лабиринте.

Хань-Синь внимательно слушал, и по его виду было трудно понять, доходит ли до него то, о чём рассказывает профессор, верит ли он ему.

- Значит, вы говорите, что ПЭШ украл у вас тела, и вы хотите их вернуть, но беспомощны? В это можно поверить. Этот маразматик способен на всё, если он со мной такое сотворил.

- Помогите нам, Хань-Синь! Мы не знаем, как выпутаться из этой переделки.

- Ну, чем я могу помочь вам, если бессилен помочь себе?

- Вы способны общаться с ПЭШем, а мы не в состоянии до него достучаться.

- Вы хотите, чтобы я обратился к нему, будь он проклят?

- Да, хотим и убедительно просим вас.

Хань-Синь задумался. На его лице появилось множество лишних морщинок. От них его и без того узкие глаза сощурились и, похоже, совсем закрылись.

- Хорошо, я попробую с ним сыграть в шахматы, а заодно попытаюсь узнать, что к чему.

- Вы нас покинете, уважаемый Хань-Синь?

- Да, вам придётся ждать моего возвращения.

- И где же мы встретимся?

- Где хотите. Я найду вас в любом месте, но удобнее вам будет ожидать меня около этого удивительного подъёмника - там есть диваны и кресла - вы можете посидеть. Я помню, как раньше, до моей смерти, мне было тяжело всё время стоять на ногах и долго ходить. Теперь, как видите, у меня уже давно нет такой проблемы, но я помню, что такое усталость. Возвращайтесь назад к тому месту, где мы договорились встретиться, и дожидайтесь меня.

С этими словами Хань-Синь поплыл по коридору, паря над полом, и, не сворачивая в боковой проход, вошёл в стену и исчез в ней.

- Вы видели, Сергей Сергеевич, для него нет преград! - Стас всё ещё не сводил глаз с того места, в котором исчез дух Хань-Синя. - Боже мой, я разговаривал с настоящим приведением! Раньше никогда в них не верил и вот теперь с одним даже познакомился. Надо же! Хань-Синь. Он кто - китаец? - Калугин повернулся к Новикову, но тот думал о чём-то своём, и по выражению его лица без труда можно было понять, что сейчас в своих мыслях он где-то далеко.

- Алло, профессор, это я, Стас. Алло! Снимите трубку, а то никак не могу до вас дозвониться, - Калугин улыбнулся своей шутке, но Новиков продолжал стоять с отрешенным видом. - Очнитесь, Сергей Сергеевич, приведение уже ушло. Ну, что вы, ей богу? - он потряс профессора за плечо, и тот резко встрепенулся.

- Вы что-то сказали, Стас? Простите. Я вот тут сейчас пытался понять, с кем это мы только что познакомились. Как вы думаете - он китаец?

Калугин хмыкнул и качнул головой, показывая своим видом, что он удивлён вопросу.

- Я сам хотел бы это знать. Наверное, китаец. Да какая разница, кто он по национальности, важно, чтобы он помог нам. Мёртвый хочет помочь живым - сказка для взрослых. Хотя он не считает нас живыми существами. Вы представляете, Сергей Сергеевич, мы - живые трупы, зомби! Вы это осознаёте? Я лично - нет!


В каюту Зиггерта вошёл Эбс. Атлантин провёл рукой по своей чёрной бороде и поправил красивые оплечья на своей груди. Он их носил поверх комбинезона и никогда с ними не расставался. Эти украшения - атрибут его воинского звания в армии Атлантиды, были им честно заслужены в боях с рама и являлись единственным напоминанием о его родине, отделённой от него толщей веков.

Больше двадцати тысяч лет назад он покинул свою семью - жену Лидебаст и двоих своих чудесных сыновей. В его ушах ещё стояли их прощальные слова, а расставаться по воле Судьбы им пришлось дважды. Первый раз он уходил из дома с большими надеждами, гордым от огромного доверия императора Рипосопала, поручившего ему возглавить экспедицию на Сатус. И второй раз совсем недавно он услышал голоса своих близких, когда их уже разделяли пятнадцать тысяч лет. Он до сих пор ещё помнил божественный голос Лидебаст - спокойный и нежный, вселявший веру в вечную любовь, и крики детей, находившихся в руках солдат Тумвола - Великого стража Империи.

Эти воспоминания давили на Эбса страшным грузом, и он бы давно, наверное, сошёл с ума, если бы не Богиня Мать, что стояла в его каюте и всячески поддерживала атлантина. Они часто общались между собой, и её наставления придавали ему сил.

Возвращение на изменившуюся до неузнаваемости Землю усугубило его тоску. Теперь он, Эбс - османий вимана Орёл, был лишён всего, что некогда имел: семьи, благосклонного расположения императора, чести, Родины и даже своей эпохи. И, вдобавок, он лишился своей планеты, точнее, знакомого до боли Мира. Тот, в котором он сейчас находился, был ему чужд и мог с большим успехом существовать на какой-нибудь другой планете, а не на Земле. Всё, что осталось при нём, это Богиня Мать, оплечья и его собственный вид: борода, заплетённая во множество косичек и ровно подрезанная снизу, да длинные волосы, убранные сзади в узел.

- Заходите, заходите, дорогой Эбс, - Зиггерт обрадовался гостю. - Что-то вы совсем стали нелюдимым - всё молчите и молчите.

- Я тоскую о том, что оставил.

- Я вас понимаю. Нам всем со многим пришлось расстаться. Но, что поделаешь, всего этого уже не вернёшь. Теперь этот мир стал нашим новым домом и придётся его благоустраивать. Человек всегда ко всему способен привыкнуть.

- Я пытаюсь, но сердце рвётся к моей семье, и я мучаюсь. Наверное, поэтому у меня постоянно болит голова.

- Давайте я вас осмотрю, садитесь, пожалуйста, вот сюда - я смерю ваше давление. Вот, хорошо, - доктор суетился около атлантина. Через несколько минут он дружески хлопал того по плечу и успокоил:

- Вы в прекрасной физической форме, Эбс. Вам можно позавидовать, учитывая ваш более солидный возраст. Вы ведь, если не ошибаюсь, лет эдак так тысяч на пятнадцать меня постарше будете. Да я и сам не мальчик - пять с половиной тысяч лет тоже не детский возраст, - Зиггерт от души рассмеялся собственной шутке. - А головная боль - пустяки. Я её быстро сниму. Вам надо было бы давно обратиться ко мне. Сейчас, одну минуточку. - Доктор достал свой чемоданчик, открыл его, положил себе на колени, и протянул Эбсу прозрачную пилюлю. - Глотайте это лекарство смелее. Вот вам вода - запейте. Через несколько минут боль утихнет.

Эбс повертел в руках желатиновую капсулу, посмотрел на Зиггерта, и положил её в рот.

- Я слышал у Новикова и Калугина какие-то проблемы? Что с ними случилось? Могу я им чем-то помочь?

- Как вы знаете, они отправились обследовать заброшенную обсерваторию клафинга - транспортный узел с непонятным принципом работы, который так называли когда-то жившие здесь люди. Так вот в этом самом клафинге что-то случилось, потому что после того, как с Новиковым и Калугиным пропала связь, их обнаружила посланная в обсерваторию группа в каком-то заторможенном состоянии. С ними ещё был туземный мальчишка. Кстати, в спасательную группу входила Лоро. Я обследовал всех троих и убедился, что организмы их в порядке, но вот психика нарушена. Хотя и здесь мне не всё понятно. Судя по прекрасным реакциям, таких изменений в работе мозга, какие я наблюдал, быть не должно, но они есть. И я уж даже предположил, что вся троица симулирует своё состояние, но возникает вопрос - зачем? Я поделился этими мыслями с Джафаром и пожалел - такого от него наслушался... И вот теперь вы. Не знаю, что вам сказать об их здоровье. Всех я пока оставил в лазарете и думаю продолжить наблюдения.

- Мне бы хотелось повидаться с Новиковым, Калугиным и Чечей, вы не возражаете?

- Нет, конечно! При их состоянии будет полезным увидеть знакомое лицо - глядишь, и появится какой-нибудь просвет. Пойдёмте, я вас провожу и отопру дверь, а то я её запираю на всякий случай. Мало ли что. Всё же у них у каждого непорядок с головой, а голова есть голова.

Через несколько минут Зиггерт открыл личным кодом дверь лазарета.

- Вот они наши больные, Эбс, можете общаться сколько хотите. Я вас оставлю, а сам пойду к себе, мне нужно доделать одну работу.

Эбс молча кивнул в ответ и стал рассматривать от двери три человеческие фигуры, неподвижно лежавшие на кроватях.

Доктор вышел и закрыл за собой дверь.

- Что это ещё за чучело? Только его нам не хватало!

- Судя по его экзотическому облику, это может быть тот древний человек из какой-то Атлантиды, затерявшийся во времени, про которого говорила Лоро.

- Ты о чём, Септури? Я что-то не припомню.

- Ну, как же? Она говорила нам о нём здесь, в этой комнате. Может, у тебя и правда, Симо, что-то с головой? А ты, Георг, помнишь?

- Конечно, помню, опцион. Зачем он пришёл?

- Просто навестить своих друзей, то есть нас. Лежите тихо и не реагируйте ни на что. Хотя вид у него и необычный, честно скажу, хотелось бы с ним поговорить.

- Ну, и поговори, Септури. Что тебе мешает?

Незнакомец продолжал стоять так же молча, но вопрос задал именно он:

- Что же вы замолчали? Я жду.

По озадаченным лицам всех троих было видно, что они находились в смятении. Эти люди не ожидали от древнего человека способности к телепатии и теперь не знали как себя вести. Человек с бородой начал разговор первым:

- Я - Эбс из рода Камастаа, военный пилот, османий вимана Орёл, подданный императора Атлантиды Рипосопала. Правда, теперь уже бывший. А кто вы, занявшие чужие тела?

- Септуры, ты что-нибудь понял из его слов?

- Только то, что он военный пилот Атлантиды.

- И что нам теперь делать, опцион? - Георг скосил глаза в его сторону.

- Знакомиться. Что ещё остаётся? Так, значит ты Эбс? - Септури повернул голову к гостю. - А мы все военнослужащие императорской армии Великого Союза, подданные Божественной Гетты. Если верить словам Лоро, то теперь тоже бывшие. Мы все по каким-то причинам задержались в клафинге во время транспортировки с планеты Марта. Лоро сказала, что эта задержка растянулась на тысячу двести лет. Это правда?

- Да, она вас не обманула. Но как вы оказались в телах моих друзей?

- Мы этого не знаем сами - видимо, что-то случилось с компьютером, и он произвёл замену.

- А где же Новиков, Калугин и Чеча - владельцы этих тел?

- Откуда нам знать. Наверное, остались в клафинге.

- Там могло задержаться только их сознание, тела-то похитили вы.

- Мы ничего ни у кого не похищали, а получили то, что нам дал ПЭШ. Это он произвёл замену. Зачем он это сделал, мы не знаем. Лоро обещала выяснить.

- Я вижу, вы знакомы с Лоро.

- Конечно, их не так уж и много, и мы знаем всех, как же иначе?

- За тысячу двести лет, что прошли с момента гибели цивилизации и вообще всего человечества, ваши собственные тела могли придти в негодность. Вы этого не допускаете?

Все трое не ответили и продолжали молчать.

- Поэтому ваше сознание осталось лишенным тел, и ПЭШ по какой-то причине отнял их у моих друзей и передал вам. Этот компьютер взял на себя роль Бога и распорядился так. На это у него нет права. Высшие силы наказали именно ваше поколение людей, всех тех, кто жил 1125 лет назад. То есть и вас в том числе. Поэтому ваше нахождение в этом мире в телах, рождённых за много веков до Апокалипсиса и после него противоестественно. Сейчас вы владеете тем, что вам не принадлежит. Вы не согласны со мной?

Все трое продолжали молчать, пытаясь осознать сказанное, и, наконец, у Симо промелькнула мысль.

- А с какой стати мы должны умирать? Если мы остались в живых, то на то была воля Адофгилера. Значит, именно так он распорядился. И даже, если за прошедшие годы наши тела истлели и мы теперь обрели новые, то опять же на то его воля. Разве я не прав? Скажи, Септури.

- Я не собираюсь умирать, тем более добровольно. С какой стати? Конечно, мне моё тело нравилось куда больше, чем это, но уж, если придётся выбирать между смертью и жизнью в новом обличии, я выберу жизнь.

- И любой поступил бы так же, - поддакнул Георг.

- А вы не хотите спросить настоящих хозяев этих тел - согласны ли они на такую замену.

- Меня это абсолютно не касается. Так решил Адофгилер. И пусть так оно и будет.

- А я думаю, что это не правильно, и вам придётся пообщаться с Калугиным, Чечей и Новиковым. Придётся! Это вам говорю я, Эбс из рода Камастаа.

Экс - офицеры, как по приказу, начали медленно подниматься на своих кроватях.


Посадочный модуль скользил над гладью океана в направлении одного из уцелевших островов - материков. Джафар организовал небольшую разведывательную экспедицию с целью ознакомления пока только с высоты полёта со своими будущими владениями. Он склонился над картой и отмерял циркулем расстояния.

- Интересная у нас получается картина. Гляньте сюда, господа профессора, - он поднял голову и посмотрел на Краевского и Эккерта. - Вы что-нибудь понимаете?

Оба учёных не сводили глаз с карты Земли, той знакомой им Земли с родными очертаниями континентов и привычной их окраской, на которой теперь фломастером были нанесены контуры небольших островков, которых осталось немного, да и те разделялись огромными расстояниями.

- А что здесь непонятного? - за них ответил Джекобс. - Всемирный Потоп. Остались только эти семь островов. Всё точно, компьютер не мог ошибиться.

- Вы в этом уверены? - Краевский озадаченно смотрел на карту.

- Абсолютно.

- В таком случае, перед нами сложная задача, которую будет трудно решить.

- О чём это вы, профессор? - пилот заподозрил, что только ему из всех стоявших над картой была непонятна какая-то несуразица, и изо всех сил пытался её увидеть, но у него ничего не получалось.

- А я уж думал эта загадка будет по зубам таким выдающимся учёным, как вы, господа, - в голосе Джафара звучало разочарование.

- Вы поймите, Джафар, геология - не мой профиль, - попытался оправдаться Краевский.

- Да и не мой тоже, - Эккерт развёл руками. - Космическая механика и геология - разные вещи.

- Да, о чём, чёрт возьми, вы говорите? Объясните мне, наконец! - взорвался Джекобс.

- Это же так легко заметить, присмотритесь внимательно к ландшафту, - Краевский обвёл пальцем контуры острова, нанесённые на старую карту.

- Ну, и что здесь необычного?

- А то, что этот остров находится на месте невысокой горной равнины. Подчёркиваю, остров. А на месте этих вот вершин островов нет - разве это не странно? По логике вещей над водой должны были остаться именно самые высокие места планеты, а, судя по карте, это не так. Теперь увидели?

- А действительно, - хлопнул себя по лбу пилот, - как я сразу не заметил? На самом деле, почему это так? - он обвёл всех удивлённым взглядом.

- Кто ж его знает - абсурд какой-то, да и только, как и то, что мы сами здесь, - тихо проговорил, почти прошептал Эккерт.

- А, может быть... - Краевский начал говорить и замолчал.

- Что может быть? Говорите, профессор. Не томите. - Джафар положил руку на плечо учёного.

- А что, если допустить, что Природа, уничтожив человечество, на этом успокоиться не пожелала и решила полностью видоизменить саму Землю, то есть полностью стереть прошлую картину и написать писать новую? Мы не знаем, что именно уничтожило людей, и, возможно, что та же самая сила двинула земную кору. Если предположить, что целенаправленная гигантская сила, действующая извне, смогла воздействовать на тектонические плиты, плавающие в расплавленной магме, то Апокалипсис сопровождался сильнейшими землетрясениями. В таком случае могла измениться картина твёрдой поверхности Земли, но только... - Краевский замолчал, озадаченно потирая подбородок.

- Что "только"? - нетерпеливо спросил Джафар.

- Только как это могло произойти за такой короткий геологический период? - профессор задал вопрос себе и окружающим. - Этого просто не может быть - прошло всего чуть больше тысячи лет.

- А если допустить, что постороннее воздействие неизвестной природы было ужасающей силы? - Эккерт оторвал взгляд от карты и посмотрел на остальных. - И именно эта сила сдвинула Землю с её орбиты, а не разрушение Сферы Геферкуса? Если это так, то сей факт находится за пределами моих знаний, моего понимания Мира, - профессор развёл руками. - Я, как специалист по космической механике, не могу даже сделать более-менее правдоподобных предположений на этот счёт.

- А, может быть, крогеры? - неуверенно предположил Джекобс. - Великий Союз с ними постоянно воевал, может, это их рук или лап, или щупалец, наконец, дело. Мы ведь не знаем возможностей цивилизации шестого тысячелетия, а инопланетной тем более.

- Я в эту гипотезу слабо верю, хотя, как и любая гипотеза, она имеет право на существование. Почти уверен, что человечество столкнулось с силами иного порядка. Вспомните статью Новикова, о которой он нам рассказывал. Вспомните слова Лоро, о том, что эти сверхлюди, одной из которых она является, предупреждали Империю о возмездии, и сразу на ум идёт одно-единственное слово - иммунитет. Природа наделена иммунитетом, которым поделилась и со всеми живыми существами. Вселенский Разум, являющийся частью Природы, посчитал, что человечество стало довольно опасным для нормальной жизнедеятельности всего организма, всего Большого Мира, в который оно входит. Поэтому были приведены в действие какие-то защитные функции, о которых мы пока ничего не знаем. И вот произошло то, что произошло. Я этого не знаю наверняка, как учёный, но чувствую, как человек, имеющий однажды возможность общаться с Вселенским разумом.

- Опять вы за своё, профессор? Я уж думал, вы излечились от своих болезненных видений.

Краевский промолчал, повернулся к карте и склонился над ней.

- Не обижайтесь, уважаемый, - тон Джафара был извиняющимся, - возможно, есть более простое объяснение, чисто физической природы. Мы поверим в божественное воздействие, когда не останется никаких шансов объяснить всё простыми или, может быть, сложными природными явлениями.

- О божественном воздействии не было сказано ни слова - это я подчёркиваю. Я всегда опираюсь на явления Природы, управляемые физическими законами. Мы сейчас столкнулись с одним из них, объяснить которое при наличие нашего опыта и знаний невозможно, и я не собираюсь по этой причине такое явление называть божественным. Просто оно находится за горизонтом наших знаний, всего лишь. Вы, уважаемый Джафар, не склонны верить во Вселенский Разум, что ж, это ваше дело. Человеческий интеллект - явление ничуть не менее сложное, чем Вселенский. Ведь живое существо - неразумное животное, даже представления не имеет о существовании разума вообще, обходясь одними инстинктами, и не страдает от этого. Так и человек вполне может прожить свою жизнь, даже не подозревая о существовании Вселенского Разума - Высшей Силы в этом Мире. Вот только когда животные угрожают Человеку, созданию, стоящему на более высокой ступени, тогда он начинает защищать себя. Сначала он пытается отогнать зверя, но уж когда это не помогает - убивает его. Так собственно и Вселенский Разум поступает в отношении человекечества. Были предупреждения, причём неоднократные, и, в конце концов - разящий удар, - Краевский весь этот монолог произнёс почти на одном дыхании. Чувствовалось, что слова шли от самого сердца. Он вспотел, как будто в этот момент общался с этими самыми Высшими Силами и без конца промокал лоб платком.

Эккерт ухмыльнулся, когда закончил свою речь профессор, показывая своим видом, что у него по этому вопросу имеется иное мнение. Он откашлялся в кулак, взглянул исподлобья на своего коллегу и тихим голосом сказал:

- Я не приемлю, профессор, при всём моём уважении к вам, этой вашей гипотезы. Вселенский Разум! Высшие Силы! Вы учёный с мировым именем или шаман племени табатунгов? Только вы не обижайтесь. Ей-богу, не хочу вас обидеть. Как была бы примитивна и уродлива любая наука, если бы учёные всё непонятное объясняли силами Высшего Порядка? Я вас не узнаю!

- Конечно, не узнаёте - как же иначе? Я теперь другой. Я на самом деле был частью Целого. Хотите верьте - хотите нет. Это и есть мой новый приобретённый опыт, который вы не в состоянии понять.

- Да вы ещё поссорьтесь! - Джафар похлопал обоих учёных по плечам. - Прямо симпозиум какой-то, да и только. Остановимся на том, что надёжного объяснения явлению пока у нас нет. Я думаю, это будет самый верный вывод. Чтобы вы, господа, не повздорили, предлагаю оставить эту тему. Мы принимаем Землю такой, какая она есть, пока без объяснений. Лучше скажите, как вы думаете, на этих островах есть ещё живые люди или нет? Ну, что молчите?

Эккерт облизал губы, прищурил глаза и ответил первым. Наверное, ему оказалось проще отойти от спора и переключиться на другую тему.

- По логике вещей эти острова должны быть также населены, как наш. Они ведь мало чем отличаются друг от друга и вполне возможно, что на них также могли поселиться люди, спасаясь от наступающей воды. И, по-видимому, уровень развития их такой же, как у наших крамогов и табатунгов. Человечество погибло и, если кто-то случайно или не случайно выжил, то, я думаю, что шансы у всех были одинаковыми.

- Вот здесь, похоже, моя точка зрения совпадает с вашей, коллега, - согласился Краевский. - Хочу заметить, что эти новые материки пока безымянные, поэтому предлагаю назвать их так же, как в те наши старые добрые времена: Европа, Азия, Африка, Америка и Австралия. Шестой же давайте назовём Атлантидой. Я думаю, Эбсу это будет приятно.

- А на каком же, по-вашему, материке мы сами обосновались? - Джекобс указал пальцем на большой продолговатый остров на карте.

Краевский задумался ненадолго и ответил:

- Если учесть, что наш остров-материк - это часть Гималайских гор, то было бы справедливым назвать его Азией, хотя совсем не обязательно.

- А мне почему-то больше импонирует Америка, - произнёс Эккерт и хитро ухмыльнулся. - Это название звучит солиднее.

- Вы лукавите, профессор, просто Америка для вас роднее, - возразил Джафар. - Европа тоже звучит неплохо и порадует слух Краевского. Но географически наш остров - это часть бывшей Азии, пусть и останется ей. Значит, решено: мы с вами обосновались в Азии. А как назовём этот материк?

- Африка! - выкрикнул Джекобс. - Посмотрите - его форма даже чем-то её напоминает. Вам не кажется?

- Я не возражаю, - серьёзным тоном сказал Джафар и повторил. - Этот материк отныне Африка. Предлагаю вам, Краевский, дать имя вот этому симпатичному материку, - он обвёл пальцем на карте большой остров в форме изогнутой картофелины.

- Ну, если вы даёте мне такое право, то здесь у нас будет Европа.

- А здесь - Америка, - Эккерт ткнул пальцем в другой остров.

- Чудесно. Америка, так Америка. Джекобс, пишите на карте названия материков, а то потом всё перепутаем. Остаются эти два. Вот этот ближе к Южному полюсу - пусть будет Атлантидой, а этот тогда ничто иное, как Австралия! Замечательно, с материками мы разобрались. Океаны я предлагаю оставить с их прежними названиями.

- Командор, может быть, осуществим посадку в Африке, посмотрим, что там к чему? - предложил Джекобс.

- Джекобс, если вы дали название этому материку, вы себя случайно не считаете теперь полноправным его правителем или на худой конец, генерал-губернатором? - Джафар сделал наигранно-суровое выражение лица и уставился на пилота.

- Да вы что?! - тот принял всерьёз его шутку. - Я просто так предложил. Интересно, всё-таки.

- Нет, дорогой Джекобс, к высадке мы пока не готовы. Не будем торопиться. Нам бы нашу Азию всю обследовать до конца. Я подозреваю, что на это у нас уйдёт не меньше двух лет, а то и больше. Начнём с малого, чтобы не подавиться. Остальные континенты никуда не денутся. Мы их все заберём под свой контроль. Я предполагаю, что это будет не просто и не быстро. Давайте обживём нормально свою Азию - наш новый дом. А здесь у нас работы непочатый край, ведь мы будем строить цивилизацию, новую возрожденную цивилизацию.

- Джекобс, вы меня слышите? - раздался в динамиках голос Саида.

- Я на связи, слушаю вас, Саид, - пилот отошёл от стола и сел на своё место за пультом.

- Русские сбежали вместе с этим туземным мальчишкой. Эбс ранен, и, сейчас им занимается Зиггерт.

Джафар бросился к пульту и склонился над микрофоном:

- Что там у вас, чёрт возьми, произошло? Сбежали Новиков и Калугин? Что за чушь! Куда им бежать и зачем?

- Сам не пойму, но это так. Они ранили атлантина и угнали посадочный модуль.

Джафар повернулся к остальным и посмотрел на них ошалелым взглядом.

- Вы что-нибудь понимаете? Что происходит?

Оба профессора стояли с каменными лицами и молчали.

- Проклятье! Не молчите вы! У вас должно быть своё мнение! Говорите! - лоб Джафара покрылся испариной.

- Здесь что-то не так. Оба они не могли так поступить. За мальчишку не ручаюсь, но профессор Новиков... Чтобы он ранил Эбса, угнал модуль... Да скорее Солнце погаснет, чем такое произойдёт.

Краевский был растерян и подавлен.

- Кто угодно, только не Новиков, да и не Калугин тоже.

- Откуда такая уверенность?

- Они оба общались вместе со мной с Целым.

- Может, вот это самое Целое, о котором вы постоянно твердите, и повредило их рассудок, коль они пошли на такое?

- Да вы что, Джафар?! - Краевский воспринял эти слова, как личное оскорбление. - Как только вам такое могло придти в голову?!

- А что ещё остаётся, если у них не было причин поступить так, но они так поступили? Объяснить всё может только какое-то изменение в их сознании. А как это могло случиться? - Джафар обвёл всех взглядом. - Я думаю, причину нужно искать в обсерватории, а объяснений потребовать с Лоро. Она определённо что-то знает. Посудите сами: и Новиков, и Лоро общались с этим самым ПЭШем, компьютером, который всем там заправляет. Это общение не обошлось без воздействия на их сознание. А вот каким оно было, это воздействие? Может быть, там и надо искать причину их поступка. Джекобс, разворачивайте модуль назад, к нашей Азии, и полным ходом домой!


...- Как это могло случиться? - Джафар уже в рулевой рубке дисколёта допрашивал стоявшего перед ним Саида. - Я не понимаю, как можно просто так, по своему усмотрению, угнать отсюда модуль? Для чего тогда здесь ты, Саид, и твои люди?!

- Я сам удивлён, не меньше вашего, господин. Створки блокированы и невозможно, находясь в посадочном модуле, открыть их. Я могу допустить, что добраться до одной из машин незаметно было несложно - у нас нет необходимости охранять их от самих себя. Но выбраться наружу без посторонней помощи не смог бы никто.

- Ты хочешь сказать, что у этих троих среди экипажа должен быть сообщник?

- Именно так.

- Ты нашёл его?

- Я не могу заняться поисками без вашего приказа. Допросы могут оскорбить людей.

- Да мне плевать на их чувства, если у нас случилось такое! Немедленно займись выяснением обстоятельств побега. Кстати, как себя чувствует Эбс, и сказал ли он что-нибудь?

- Он пока без сознания, господин, и им занимается Зиггерт. По этому поводу хочу вам немного добавить подробностей. Так вот, доктор говорит, что оставил атлантина с русскими и мальчишкой по его личной просьбе. На тот момент все трое были невменяемыми и ни на что не реагировали, хотя Зиггерт допускает мысль, что все они могли просто притворяться.

- Чушь! Он уже делился этой бредовой догадкой со мной. Полная чушь! Зачем им это?

- Затем, чтобы притупить нашу бдительность и угнать модуль.

- Теперь бредишь ты, Саид. Они без всякого притворства могли бы такое сделать, если в этом у них была необходимость. Нет! Причина в чём-то другом. Они что-то задумали, а Эбс, возможно, хотел им помешать. Поэтому они его и попытались нейтрализовать. Значит так: начинай опрос всех без исключения членов команды.

- И Жамили тоже? - неуверенным голосом спросил Саид.

- И Жамили тоже. А ко мне пришли прямо сейчас Лоро - я хочу с ней поговорить.

- Слушаюсь!

Саид вышел из рубки, а Джафар остался сидеть за пультом управления дисколётом, обхватив голову руками, теряясь в догадках...


... - Я здесь, Джафар, - вывел его из состояния задумчивости голос девушки. - Меня прислал Саид.

- Да, это я его просил пригласить тебя, Лоро. Проходи и садись. Мне нужно с тобой поговорить.

Девушка, грациозно, подошла к соседнему креслу и села. Она тряхнула головой, поправила руками свои кудряшки и остановила взгляд прекрасных глаз на лице Джафара. А глаза араба, как магнитом, притягивал большой вырез на её божественной груди, обтянутой блестящим комбинезоном и вздымавшейся вверх при каждом вздохе.

- Я слушаю, Джафар, - прервала Лоро затянувшуюся паузу. - О чём хотели со мной поговорить?

- Я думаю, ты лукавишь, задавая этот вопрос. Тебе, моя дорогая, хорошо известно, что Новиков, Калугин и юный табатунг по имени Чеча похитили посадочный модуль и исчезли на нём в неизвестном направлении. Я хочу знать, что ты думаешь обо всём этом. Если тебе неизвестны мотивы похищения, то, что в таком случае говорит твоя интуиция? Я слушаю.

Лоро несколько секунд помолчала, может быть, собираясь с мыслями, а может, просто делая вид, что обдумывает ответ, потом ещё раз поправила свою причёску и только после этого заговорила:

- Мне наверняка известно, что во время нашего с Новиковым общения с ПЭШем ничего, из рук вон выходящего, не произошло - была просто милая дружеская беседа. По-моему, Новиков и ПЭШ понравились друг другу - я это поняла. Так что в этом общении причину поступка искать не стоит. Дальше я могу говорить только о своих предположениях, основанных на интуиции. И Калугин, и Новиков не разделяют ваших взглядов по многим вопросам, касающихся освоения этого нового мира. Они никогда не согласятся с вашим неукротимым желанием построить мировую империю. Их можно понять - они не были рождены монархами, как вы. Возможно, они решили отделиться от вас и жить самостоятельно. Эбс, я думаю, не был противником построения империи. Он хоть и не благородных кровей, но всю жизнь до этого служил монархии, и она ему близка по духу. Могу допустить, что он, обладая телепатическими возможностями, понял их намерения и попытался помешать, за что и поплатился.

- Всё, о чём ты говоришь, Лоро, возможно, кроме одного, - Джафар внимательно глянул в глаза девушки. - Виктория. Ты забыла про неё. Новиков сильно любит эту женщину, и ни за что её бы не бросил. Это точно.

- Но ведь всё же бросил, - парировала Лоро.

- Вот поэтому в твоих рассуждениях большое белое пятно, неувязочка.

- Он может вернуться за ней позже или договориться о встрече недалеко от дисколёта.

- А зачем? Почему бы им не улететь сразу вместе?

- Виктория могла не разделять взглядов Новикова.

- Могла. Конечно, могла. Но любовь обязательно взяла бы верх. К тому же, после возвращения из обсерватории он с ней даже не разговаривал. Точнее, Вика пыталась войти в контакт с профессором, но тот ей не отвечал. Он был невменяем или делал вид. Конечно, никуда они не денутся - мы найдём всех троих. Обязательно найдём. Но я, не обладая такой интуицией, которой тебя наделили люди, всё же считаю, что причину их поступка нужно искать в обсерватории. Поэтому, Лоро, я поручаю тебе вместе с профессором Краевским во всём там разобраться. Туда вы пойдёте не одни, с вами отправятся Саид и парочка его солдат. Подумайте хорошенько, что нужно сделать, чтобы объяснить побег, ведь обсерватория для тебя знакомое место. Можешь идти.

Когда за девушкой закрылась дверь, Джафар откинулся на спинку кресла, запрокинул голову и уставился в потолок. Он думал над тем, что послужило причиной такого непонятного поступка Сергея Сергеевича. А что именно он был заводилой в этой троице, не было никаких сомнений. Мысли араба метались из стороны в сторону, выдвигая самые невероятные версии, но всё чаще среди них появлялся образ Лоро. О чём бы не думал Джафар, какое бы очередное объяснение не попытался дать самому себе, Лоро неотступно следовала за его мыслями. Это стало удивлять его и, наконец, окончательно сбило с толку. Он поудобнее сел в кресле и попытался понять, почему девушка постоянно стоит перед глазами. Но если раньше во время рассуждений она появлялась в сознании в форме каких-то мимолётных и быстроисчезающих образов, то теперь видение стало устойчивым. Почему? Углубившись в свои мысли, Джафар не заметил, как зелёный комочек плоти Саадомуса зашевелился у него в кармане. Наконец, образ Лоро исчез, и в голове стали мелькать отдельно брошенные реплики инопланетянина.

- Всё это не моё дело. Лоро дала информацию, не соответствующую истине.

- Саадомус, это ты? - вслух выкрикнул Джафар. - Откуда ты взялся? - вопрос прозвучал глупо, и был задан только потому, что от присутствия чужих мыслей в голове он растерялся.

- Лоро мне лжёт? Ты так считаешь?

- Её информация, переданная тебе, о Калугине, Новикове и Чече не соответствует действительности.

- Ну, конечно, ты ведь не умеешь лгать, отсюда и не знаешь такого слова. А люди часто пользуются этой уловкой.

- Зачем?

- Что бы кому-то причинить вред, а себе принести пользу. Вот и Лоро, выходит, так поступила. Только я не понимаю, зачем ей мне вредить и какая ей от этой лжи польза?

Наступила небольшая пауза, и в нагрудном кармане комбинезона Джафара что-то зашевелилось. Он сразу даже не понял что это там, и машинально опустил руку, которая соприкоснулась с желеобразной массой. "Саадомус, я забыл, что твоя часть всегда при мне", - сказал араб вслух и извлёк из кармана зелёный шарик.

А шарик этот не лежал неподвижно - он пульсировал и перекатывался по ладони. Джафар без отрыва наблюдал за ним и даже на некоторое время как бы сам растворился в нём. Наконец, диалог возобновился, и мысли Саадомуса потекли в его голове:

- Ты спрашиваешь, зачем Лоро дала тебе информацию, не соответствующую действительности? Я думаю, что она опасалась за своих соотечественников, чьё сознание теперь вселилось в тела наших друзей. Странно, вы, люди, болезненно переживаете потерю своих тел, даже тогда, когда обретаете новые, как Септури, Георг и Симо.

- Кто они такие? - Джафар из слов Саадомуса не понял абсолютно ничего.

- Это офицеры армии Великого Союза.

- Что за чёрт?! Какие ещё офицеры? Откуда они здесь? Я совсем запутался.

- Все они служили в двадцать шестом экспедиционном корпусе на планете Марта.

- О чём ты говоришь? Ты случайно не заболел? Что-то я тебя совсем не пойму.

- Эти трое чудом спаслись. Когда Вселенский Разум нанёс свой удар по провинившемуся человечеству, все они находились в пути, внутри клафинга. И продолжали находиться там всё время вплоть до нашего прибытия. Искусственный разум, который вы называете компьютером по имени ПЭШ, случайно или по злому умыслу передал этим заблудившимся странникам тела Новикова, Калугина и Чечи. Лоро об этом знала с первой же минуты их общения. Возможно, она опасалась за их безопасность, поэтому и лгала, как ты говоришь.

Джафар задумался, разглядывая тёмно-зелёный пористый шарик, и наконец, спросил Саадомуса:

- Почему она предала нас? Почему? Мы же спасли ей жизнь?

- Она обязана служить гражданам Великого Союза, а эти трое ими были. Они ей напомнили о её долге.

- Понятно... - протянул Джафар. - Поведение Лоро объяснить можно, хотя она и стерва. Но где тогда трое наших, если в их телах сейчас разгуливают эти офицеры, как ты их назвал?

- Этого я пока не знаю. Но, если их сознание ещё способно общаться с Целым, я их найду.

- Ты уж постарайся. И вот ещё что. Саадомус, не сочти мой вопрос нескромным, но ответь, почему ты не сообщил мне или кому-нибудь из экипажа об этой подмене, ты ведь сразу знал о ней?

- Да, знал, но не хотел вмешиваться в людские дела. Я не такой, как вы. У меня другое тело, совершенно иная форма жизни, и у меня иной жизненный опыт. Вправе ли я вмешиваться, тем более, что моей безопасности и Целому ничего пока не угрожает. Я не мог принять решения.

- А теперь принял?

- Да, теперь я на вашей стороне. Если уж вам, людям так важна форма, то и Новиков, и Калугин, и Чеча имеют на свои тела больше прав, чем соплеменники Лоро. Сейчас мне очень тяжело, запас жизненных сил на исходе, и у меня нет уверенности, что я смогу всё же разыскать наших друзей. Мне необходим Океан.

- Я могу доставить тебя к нему.

- Не сейчас. Сначала нужно найти потерявшихся людей и помочь им.

- Это опасно для тебя.

- Я рискну.

Шар на ладони стал интенсивно прыгать и вдруг неожиданно затих. Диалог окончился - Джафар это понял. Он положил упругое пористое тело обратно в карман комбинезона, откинулся на спинку кресла и задумался. Стоит ли говорить Лоро о том, что он в курсе её лжи или продолжить наблюдать за ней со стороны и разоблачить, когда подвернётся подходящий момент? Порассуждав немного, Джафар пришёл к выводу, что от неё будет невозможно скрыть свои замыслы, так как эта сверхженщина кроме телепатии обладает ещё обострённым чувством интуиции и быстро догадается обо всём. Придётся играть в открытую и попробовать убедить её стать союзником. Хотя всё это маловероятно. В ней, наверное, генетически заложена преданность гражданам Империи, которым она была призвана служить.


- Да не бойся ты, это же просто душ. Мы сами сделали этот дождик, - говорила Жамиля Ленуре, которая вся напряглась от страха и не решалась встать под тёплые струи.

Вика, аходившаяся в другой кабине, засмеялась, наблюдая за перепуганной дикаркой, и плеснула на неё ладонями воду.

- Посмотри, какая тёплая водичка. Иди к нам, не бойся. Мы с Жамилёй тебя сейчас помоем, и ты будешь чистой и красивой. Ты же теперь жена вождя - Ваше Величество, и должна иметь соответствующий вид. А уж мы постараемся сделать из тебя настоящую королеву табатунгов. Правда, Жамиля?

Та кивнула в ответ, и обе девушки от души рассмеялись. Увидев, что эти две прекрасные богини весело смеются, Ленура немного осмелела и осторожно сунула руку под тёплые струи.

- Давай, королева, смелее. Не бойся. Вот молодец.

Девушка, наконец, полностью зашла под тёплый душ и замерла, низко опустив голову. Струи воды бежали по её стройному молодому телу, смывая многолетнюю грязь, и с каждой минутой кожа её становилось светлее и светлее.

- А сейчас ты узнаешь, что такое мыло и шампунь. Нам с Викой придётся потрудиться, чтобы отмыть тебя. Вот это мыло, а это мочалка - чувствуешь, как хорошо пахнет? От тебя потом тоже будет идти такой же запах цветов. Мы с Викой намылили свои мочалки и теперь будем тебя тереть. Выходи из-под душа! Не бойся - это приятная процедура! Твой Кул тебя потом не узнает.

Обе девушки начали водить по телу Ленуры намыленными мочалками, и дикарка стояла, не шевелясь, то ли пугаясь, то ли замирая от удовольствия.

- Какая у тебя красивая грудь - не сравнить с моей, - с завистью в голосе проговорила Вика, гладя Ленуру мыльной рукой. - Всегда мечтала о такой. Но бог наделил меня вот этой, - она потрясла своей. - Оденем тебе красивый бюстгальтер, и ты заткнёшь за пояс Лоро. У Ленуры с ней один ведь размер, правда, Жамиля?

- Ты что, Вика, думаешь, она согласится? Вспомни Лек. Куранга сразу сорвала с себя и бюстгальтер, и трусики. Такие красивые вещи испортила. А в этом мире их не шьют и ещё не скоро, наверное, научатся это делать.

- Это уж точно, что не скоро. Но Ленуру с Лек не нужно ровнять. Та - дикая самка, а перед нами жена вождя.

- Мне, конечно, не жалко своего белья, был бы толк.

- Толк будет, вот увидишь.

Обе девушки продолжали натирать мыльной пеной идеально сложенное тело Ленуры. Грязные потоки стекали с него вниз, открывая взглядам белоснежную кожу.

- Да, ты прямо персик. Эта грязь скрывала всю твою красоту. Только посмотри на неё, Вика! - восхищалась Жамиля.

И арабка, и русская увлечённо мыли свою новую подругу и делали это с вдохновением, будто играя в какую-то игру. Им нравилось преображать дикарку из Золушки в принцессу. В этом процессе они на самом деле уподоблялись богиням, и он их вдохновлял. Будто художники трудились они над своей картиной, пока только готовив холст, но, представляя уже, что в дальнейшем на нём будет. Их чистым, загрунтованным холстом была Ленура, вымытая и вытертая мягким полотенцем с взлохмаченными волосами, млеющая от охватившей её неги.

- Так, первый этап завершён, - сказала Жамиля, разглядывая результаты совместной работы со всех сторон.

- Все табатунги и крамоги выпадут в осадок, увидев такую красавицу, - заключила Вика. - Будь я мужчиной, я сама бы влюбилась в такую девушку.

- Да уж, Венера! Ни чуть не уступает Лоро, - сделала вывод Жамиля. - А теперь пойдёмте, все втроём попьём чая - святое дело после бани.

- Я не возражаю. От чая никогда не откажусь. И Ленура, я думаю, будет не против.

- Ну, что ж, пошли, девочки...


...- Это первобытное корыто неплохо слушается руки. Даже не предполагал, что оно вообще способно летать, а тут такая манёвренность. Сколько же ему лет? - Георг похлопал рукой по панели модуля.

- Сколько? Дай сообразить. - Септури задумался. - Если эти люди попали сюда с границы второго и третьего тысячелетия, то есть берём грубо двухтысячный год, а мы отправлялись с Марты в 5650 году и ещё просидели в клафинге 1125 лет, то этой машине ни много, ни мало 4775 лет. С ума сойти!

- А мне почему-то всё время казалось, что в те годы был ещё каменный век, - удивлялся Симо. - А, оказывается, у тех людей уже была техника, хотя и примитивная.

- Нужно было лучше изучать историю в детстве или хотя бы жизненный путь Адофгилера, тогда б ты знал, что у людей уже было железо. Где-то в этот период Адофгилер и жил, творя свои великие дела. Я всё думаю: почему он уничтожил людей, за какие грехи? В нашей Империи все его почитали. Вот меня, например, с детства приучали молиться, и вся наша семья - глубоко верующая. Я понимаю, он мог погубить Империю Лит Ор - этих еретиков, или нелюдей крогеров. Но чтобы такое сделать с Великим Союзом... Это в моей голове не укладывается! - Септури хлопнул себя по коленям.

- Я тоже считаю, что Адофгилер погорячился. Лоро сказала, что на Земле осталось мало суши, и под нами всего лишь остров. Судя по всему, он довольно большой. Куда теперь мы направимся, опцион? - обратился Георг к Септури.

- Вперёд, подальше от этих дикарей.

- Но там, впереди, уже виден океан.

- Вот и летим пока до побережья, а потом разберёмся.

- Послушай, Георг, - обратился к пилоту Симо, - удовлетвори моё любопытство, ответь - какой принцип движения у этого аппарата? Ты можешь это определить, ведь тебе до того, как попасть в наш корпус, довелось служил в истребительной авиации.

- Могу ответить абсолютно точно, что здесь действуют принципы антигравитации - я не ощущаю работы реактивных двигателей, как на боевых кораблях крогеров, на которых мне довелось полетать.

- Ты летал на кораблях крогеров?! Лжёшь!

- Выбирай выражения, офицер! - Георг обиделся.

- Извини, я не хотел тебя обижать, просто меня удивило, что ты летал на кораблях крогеров. Я никогда об этом раньше не слышал.

- Как ты мог слышать об этом, если операция, в которой мне довелось участвовать, была секретной? Наши войска в сорок восьмом году захватили большую вражескую военную базу, и я входил в группу по переправке трофейных кораблей на орбитальный комплекс Дэ-Эл. Их корабли и сейчас там.

- На Дэ-Эл корабли крогеров?!

- Да, сорок пять единиц.

- Мне несколько раз доводилось бывать на этой базе, но я даже не подозревал, что где-то рядом целый флот крогеров. В следующий раз, когда опять попаду туда, нужно будет полюбопытствовать, - мечтательно заключил Симо.

- Ты в своём уме, друг мой? Ты не забыл, какой сейчас год? Посмотри вокруг, посмотри в зеркало, полюбуйся на нас, - спокойно, даже как-то устало, урезонил его Септури и хмыкнул.

Симо обеими руками схватился за виски.

- Проклятье! Наваждение какое-то! Я ещё не свихнулся?

- Пока нет, но с нами со всеми это может случиться в любое время. Если хотим выжить, нам нужно крепко держаться друг за друга! - Септури похлопал офицера по плечу. - Я уверен - мы выкарабкаемся.

- Что-то слабо верится, опцион. Кругом одни дикари и ещё эти чужие нам люди, у которых мы не по своей воле похитили тела. Страх берёт от одной мысли, что впереди у нас ещё такая длинная жизнь. - Симо низко опустил голову.

- Не вешай нос, друг мой - у нас ведь впереди жизнь, а не смерть. Мы должны выбрать себе райский уголок, обустроить свой быт и для полного комфорта обзавестись женщинами. И чем больше у нас их будет, тем лучше. Ничего, что они дикие - в этом всегда можно найти свою прелесть, - Септури мечтательно поднял глаза к потолку и остановил на нём свой взгляд. Он медленно стал поднимать вверх обе руки.

- Женщины? Ишь, размечтался. Где это ты их собрался брать? Думаешь, тебя пригласят к дикарям на званый ужин, и ты их так сумеешь очаровать, что они подарят тебе гарем? - пошутил Георг. - Как бы на таком ужине нам самим не оказаться на вертелах.

- Ну, уж нет! - Септури дотянулся до потолка, чем-то щёлкнул и опустил себе на колени автоматическую винтовку с подствольным гранатомётом.

- Что это за железяка? - Симо с любопытством посмотрел на оружие.

- Если не ошибаюсь, это именно то, что нам нужно.

- Так что это?

- Оружие.

- Оружие? Эта уродина - оружие? Да ты что? Или ты хочешь этой находкой пользоваться, как дубиной?

- Ударить ею по голове врага, конечно, можно, но это, по-моему, более серьёзная вещь.

- Какой же тогда у неё принцип действия - на ней ведь нет ни генератора, ни излучателя, ни усилителя. Здесь вообще ничего нет, кроме трубы и каких-то крючков. Ты уверен, опцион, что это в самом деле оружие?

- Да, уверен. Почти, - уточнил Септури. - Вы только представьте себе, друзья, что вот с такими примитивными железками, громко именуемыми оружием, Адофгилер объединял народы, преодолевая сопротивление неразумных. Вот это настоящий героизм! И теперь в наших руках такое же точно оружие. Сумеем мы им воспользоваться по назначению, под силу ли нам быть такими, как Адофгилер и его апостолы? Оставим ли мы след для будущих поколений?

- Уж не собрался ли ты, Септури, уподобиться Адофгилеру? - усмехнулся Георг.

- А почему бы и нет? Если мы настоящие воины, если в нас силён боевой дух, то почему бы и не попытаться подчинить себе этих неразумных дикарей? А вот такие штуки нам в этом деле помогут.

- Я вот что-то пока совсем не соображу, как это оружие действует - какое-то нагромождение уродливых деталей, - Симо погладил винтовку в руках Септури.

- В этом первобытном детище каждый крючок должен иметь своё назначение. Сейчас посмотрим, для чего вот этот, например, нужен. Так, - он щёлкнул предохранителем. - Никакого результата. Ничего, идём дальше. А это что за загагулина? Это паз определённо для ее движения. Что-то она не идёт. А если надавить посильнее? Вот она сдвинулась с места и движется по канавке, - раздался щелчок. - Сработал какой-то механизм внутри. Посмотрим, что будет дальше. Этот рычажок не двигается, этот тоже. А это что за крючок, для чего нужен он?

- Осторожно, Септури, как-никак это всё же оружие, хотя и примитивное. Им убивали, не забывай этого.

- Не волнуйтесь, друзья. Если эта груда металла была доступна пониманию первобытного воина, то солдат её Величества, опцион, как-нибудь разберётся.

С этими словами он нажал спусковой крючок и раздался оглушительный выстрел. От неожиданности Георг резко дёрнулся в сторону, и модуль, сделав крутой вираж, на огромной скорости пошёл к земле. Разрывная пуля пробила лобовое стекло кабины, и поток прохладного воздуха ворвался внутрь. Септури выронил винтовку и откачнулся в кресле назад, а Симо сжал ладонями уши и зажмурился. Громкий звук оглушил его, и теперь кроме звона он ничего не слышал. Остальные чувствовали то же самое. Посадочный модуль падал на землю, а Георг от громкого неожиданного звука на несколько секунд потерял всякую ориентацию и бросил управление. Когда он кое-как начал приходить в себя, земля была уже рядом, и несколько коротких мгновений отделяли всех троих от верной гибели. Но профессиональные качества пилота оказались на высоте. В последний момент Георг сумел изменить направление движения, и машина перед самой поверхностью сделала крутой вираж на огромной скорости, чиркнув корпусом по макушкам деревьев, и взвилась ввысь.

- Вот это да! Вот это кусок железа! - Георг тряс головой и тяжело дышал. - Мы только что чуть было не потеряли не только свои новые тела, но и жизни. Это примитивное оружие, каким мы его посчитали, пробило дыру в смотровом стекле, которое должно быть бронированным. Хорошо, что, когда ты его изучал, не направил этим отверстием на меня, а то фрагменты моего нового тела разлетелись бы по всей кабине, и вам бы вдвоём пришлось осваивать этот мир. Опасная штуковина.

- Опасная, но очень полезная. Что-то вылетело из этой тоненькой трубки и пробило стекло. А что же тогда должно вылететь из этой широкой, что под ней?

- Септури, оставь изучение трофея до лучших времён. Если железка повторит то же самое ещё раз, мы можем просто рухнуть на землю. Под нами уже побережье, и давайте выбирать место для посадки. Посмотрите вниз, по-моему, внизу прекрасное плато, - Георг рассматривал довольно большую каменистую площадку, окружённую с трёх сторон буйной растительностью, покрывавшей пологие склоны и подступавшей к отвесной скале.

- Наверное, лучшего места нам всё-таки не найти. Ну, что, опцион, спускаемся?

Септури внимательно молча рассматривал пейзаж, раскинувшийся внизу под модулем, и медлил с решением.

- Предлагаешь обосноваться здесь? Давайте попробуем. Поменять место нам никто не запретит, если оно нам не понравится. Сажай этот дьявольский аппарат.

Модуль слегка тряхнуло, когда он коснулся большой ровной плиты, на которую его посадил Георг. Из окружавших плато плотных кустарников, расших под стволами огромных экзотических деревьев, за посадкой серебристого диска наблюдали два десятка глаз. Их не было видно среди плотной зелёной стены, поэтому двое мужчин и подросток, одетые в одинаковые серые комбинезоны, ничего необычного не заметили.

Над небольшим плато возвышалась отвесная скала, которая бросала узкую полоску тени, защищая от палящего Солнца. Сквозь крону деревьев просматривалась голубая гладь Океана, омывавшего побережье. Лёгкий ветерок шелестел листвой, и гигантские красные бабочки порхали над землёй. Все трое с восхищением рассматривали этих удивительных созданий, которых встревожил опускавшийся модуль. Но теперь они уже осмелели и стали подлетать довольно близко, кружась над людьми, и даже садились на матовый корпус летательного аппарата.

- Это что, бабочки или такие птицы? - первым вышел из оцепенения Симо. - Бабочки размером с голубя? Они не опасны?

- Мутанты, - заключил Септури. Он внимательно стал разглядывать одно из насекомых, кружившееся над ним.

- Без сомнения, это бабочки, гигантские перерождённые потомки тех маленьких божьих созданий, что жили при нас. Животный мир мутировал, как, наверное, и растительный. В этой чаще нас могут поджидать ужасные хищные монстры. Мы должны быть начеку. Никто не должен отходить далеко от нашего крептера. Я сейчас ещё раз внимательно посмотрю, как работает эта штуковина, - он похлопал рукой по автомату, - а вы пока просто держите покрепче свои и ничего на них не нажимайте. Все три экземпляра оружия идентичны. Надо только вспомнить, с чего я начинал. По-моему, повернул вот этот крючок, потом потянул за этот. Так. А когда я нажал пальцем вот сюда, оружие сработало, - Септури надавил на спусковой крючок и раздался выстрел, звук которого эхом отразился от скалы и густого леса. В окружавшем плато кустарнике началось какое-то движение, которое не было замечено стоявшими у модуля людьми.

- Половина дела сделана. Теперь я знаю, как работает эта штука! - с торжеством в голосе объявил опцион.

Георг нагнулся и поднял вылетевшую гильзу.

- А этот цилиндр выскочил вот отсюда, - он поднёс её к носу и понюхал. - Какой интересный запах. Внутри явно что-то сгорело. Это всё объясняет. В оружии действует принцип сгорания какого-то вещества. Образующиеся при этом газы выбрасывают из трубы маленькую ракету, которая до того была с цилиндром одним целым. Там, в древнем крептере, около сидений я видел целые ряды таких, но только сейчас понял их назначение.

- Георг, ты - гений! Всё именно так. Всё удивительно просто, но эффективно, - Септури похлопал товарища по плечу. - Значит здесь, где-то внутри, таких зарядов должно быть несколько. Они когда-то кончатся, и нужно будет каким-то образом поместить внутрь новые. Я же говорил, что мы быстро разберёмся с этим музейным экспонатом. Вы поняли, как действует оружие?

И Симо, и Георг утвердительно кивнули.

- Ну, тогда давайте все вместе подготовимся к выстрелу. Сначала опустите вниз этот рычажок. Теперь оттяните до упора этот крючок. Вот так. Теперь стоит только надавить вот сюда пальцем и будет выстрел. Давайте не будем зря тратить заряды - у нас их не так уж и много, во всяком случае, если растянуть их на всю оставшуюся жизнь. Я предлагаю произвести учебную стрельбу один-два раза, чтобы иметь хоть какие-то навыки. Для этого будем стрелять по скале каждый в свою цель, - Септури поднял с земли камень, подошёл к отвесной скале и начертил на ней три круга.

- Эти круги - наши цели. Моя справа, Георг, твоя средняя, и левая - твоя, Симо. Я считаю, что оружие нужно приложить к плечу, как и любой бластер, для точной стрельбы, - опцион поглядел в прицел и обратился к своим товарищам: - Я всё понял. Вот это и есть устройство наведения. Необходимо смотреть на обе эти детали одновременно и наводить их на цель. После чего нажать вот на этот крючок. Сейчас я вам покажу.

Септури, как заправский стрелок, расставил ноги, прижал приклад винтовки к плечу, навёл прицел на центр круга и нажал на спуск. Раздался громкий выстрел, и на скале в верхней части метрового круга что-то взорвалось, разметав осколки породы в разные стороны.

- Есть! Попал! - закричал опцион и поднял над головой винтовку. - Вы только посмотрите, какой кусок скалы отколол я своим выстрелом! Не хотел бы я оказаться под прицелом этой штуки. Но с ней мы - боги в этом мире, и имеем все шансы его завоевать. Теперь вы произведите по выстрелу. Посмотрим, что у вас получится. Прошу.

Георг и Симо почти одновременно произвели залп. Но из них двоих в цель попал только Георг.

- Не отчаивайся, Симо, у тебя получится. Давай-ка, стреляй ещё раз.

Симо долго целился, тоже широко раздвинув ноги, как и Септури. Наконец, он выстрелил и, когда дым и пыль рассеялись, то оба его товарища увидели, что со второй попытки цель была поражена.

- Вот так! Теперь у нас больше шансов выжить. Такой заряд сможет убить, по-моему, даже довольно крупного зверя. Как вы думаете?

- А что здесь думать? Грозное оружие, - Георг похлопал ладонью по своей автоматической винтовке.

- Ну, что? - Септури посмотрел на обоих своих товарищей, к внешнему виду которых, никак не мог ещё привыкнуть. Симо находился в теле лохматого дикаря - мальчишки, хотя ему было около тридцати лет. Георг был младше него, но занимал тело молодого мужчины, лет на семь - восемь старше себя. Да и сам он, что ни говори, выглядел лет на сорок, хотя ему только что исполнилось ровно тридцать.

- Ну, вы готовы завоевать этот мир? Я думаю, что дух Божественной Гетты где-то рядом. Он наблюдает за нами, и ждёт от нас подвигов. Адофгилер, глядя сейчас с небес, наверное, сожалеет, что, уничтожив человечество, хотел то же самое сделать и с нами, своими верными слугами. Мы прославим его имя и заставим дикие племена варваров поклоняться ему и войдём в историю, как пророки. И начнём мы эту самую историю творить прямо сейчас. Вперёд! - Септури с пафосом произнёс свою короткую речь. Казалось, он стоял перед армией солдат, высадившихся на Землю для её покорения, а не перед двумя своими офицерами по воле Бога и испорченного компьютера находившимися на видоизменённой, некогда родной, планете. Да, и те оказались заброшенными далеко через века от своей эпохи, потерявшими плоть, ту, что была им знакомой и родной с рождения. И теперь эти двое вооружённых древним примитивным оружием людей, с незнакомой внешностью, стояли перед ним и смотрели на него чужими преданными глазами, готовые следовать за своим опционом.

Септури взял винтовку наперевес и двинулся к лесу, вглядываясь в его темноту. Двое его товарищей шли чуть позади по бокам.

- Прежде, чем начать завоевание этого мира, было бы неплохо что-нибудь съесть, - пробурчал Симо. - Перед большим делом нужно основательно подкрепиться. Я что не прав?

- Прав, прав, - успокоил его Септури. - В лесу кого-нибудь подстрелим и приготовим себе обед. А может, найдём съедобные фрукты. Потерпи немного. Вот он лес. Внутри моего тела то же дискомфорт в желудке. Язык не поворачивается сказать, что я проголодался. Как-то придётся привыкать, что теперь это я, и наверное, уже не смогу быть тем, прежним, хотя планирую вернуться в клафинг и разобраться с ПЭШем. Но это будет нескоро. Сейчас мы слабы для такого шага. А теперь внимание! Мы входим в чужой лес. Он может быть населён монстрами. Все предельно осторожны и прикрывают друг друга. Дальше пяти метров не отходить. Движемся к побережью в западном направлении. Заходим!

Трое людей подошли к двухметровому кустарнику, над которым возвышались исполинские деревья, и, раздвинув ветки, углубились в густую тень, граничившую с полумраком. Идти сквозь заросли было тяжело и опасно. Ветки хлестали по лицу, и плотная листва закрывала под ногами землю, поэтому шагать приходилось почти на ощупь, рискуя наступить на какую-нибудь ядовитую рептилию. Вверху, над головами, в кроне деревьев кричали какие-то птицы, а может быть, и не птицы вовсе. Звуки леса пугали, и люди шли в напряжении, вторгаясь в чужой им мир. Время от времени, раздвигая ветки кустов, они натыкались на толстые стволы деревьев, которые приходилось обходить с величайшей осторожностью, ожидая из-за них атаки какого-нибудь зверя. Никто из троих солдат армии давно исчезнувшей империи не знал, что в этот момент опасность для них представляли вовсе не хищники, которых поблизости не было, а нечто иное. И угроза эта была рядом. Трое мужчин с величайшей осторожностью, продолжали свой путь. Из-за толстого дерева с гладкой блестящей корой выглянула лохматая и грязная голова человека, который посмотрел вслед осторожно продвигавшемуся вперёд Георгу. Человек этот издал негромкий свистящий звук, подражая мелкому грызуну, и ему где-то рядом ответили. Такие же звуки одновременно донеслись с разных сторон, из густых зарослей, и вскоре всё стихло. Не было слышно ничего, кроме хруста веток под ногами мужчин, продвигавшихся к океану.

Первой жертвой скрывавшегося за деревьями врага стал Георг. Обходя огромный гладкий ствол очередного дерева, он был оглушён молниеносным ударом по голове какого-то тяжёлого предмета и бесшумно уложен на землю. Грязные руки подняли лежавшую рядом автоматическую винтовку, а безжизненное тело, не издавая ни единого звука, как бы поднялось само над землёй, поплыло по воздуху и скрылось в плотной листве.

- Георг! - окрикнул товарища Симо. - Ты где? Чего не отвечаешь? Хватит шутить! Ты думаешь меня напугать? Какая глупость! - он пытался разглядеть сквозь листву движущийся силуэт. Но справа от него, именно там, где только что шёл Георг, никого видно не было. Это казалось странным. Неужели взрослый человек, офицер, бывший пилот истребительной авиации, много раз участвующий в боях, впал в детство и спрятался за деревом. Что за бездумный поступок.

- Георг! - окликнул его ещё раз Симо. Но ответа не последовало.

- Что там у тебя? - повернулся назад и громко спросил шедший впереди Септури.

- Георг дурачится. Спрятался за деревом и молчит.

- Иди, посмотри, а я тебя прикрою.

Симо осторожно начал продвигаться к стволу огромного дерева, скрытого густой листвой. Опцион тем временем вглядывался в заросли, слегка различая среди них худенькую фигурку подростка, которым теперь был его офицер Симо. Тот добрался до ствола дерева, ещё раз окликнул Георга и исчез из поля зрения Септури. Теперь уже сам Септури позвал своего товарища, только что скрывшегося за деревом, но ответа, на удивление, не дождался. Опцион позвал Симо ещё раз и насторожился. Он заволновался всерьёз. Двое его офицеров шутить над своим командиром и пугать его не посмели бы никогда. Что-то там произошло за этим огромным стволом - исполин скрывал нечто. Септури добрался до дерева и начал осторожно обходить его вокруг. Когда он уже почти достиг его противоположной стороны, то увидел, как в густом кустарнике мелькнули ноги Симо, волочившиеся по земле, и их тут же скрыла плотная листва. Опцион уже хотел броситься вперёд на помощь товарищу, но в этот момент сзади него что-то хрустнуло, и он обернулся. Последнее, что офицер увидел в тот короткий миг, было грязное, лохматое лицо дикаря с тупым кровожадным взглядом и огромная дубина, рассекающая воздух. От удара щёлкнули зубы, и череп будто раскололся надвое. А дальше наступила ночь - долгая тревожная ночь...


- А, это ты, старик, - обратился ПЭШ безразличным голосом к Хань-Синю. - Давненько тебя не было, давненько. Где ты пропадал, монах, столько времени?

- Да, так, бродил по родным местам, смотрел, что к чему - надоело это подземелье.

- Я тут, видишь ли, от скуки пропадаю и ржавею, а он путешествует. Надо же! Хорош друг! Бросил меня одного, даже не предупредив. С кем, по-твоему, я должен беседовать или играть в шахматы? С самим собой? Да знаешь ли ты, как это скучно?

- Я тоже не веселился, могу тебя успокоить.

- Значить, тебе тоже было плохо? Так всегда бывает, когда расстаются двое друзей. А ведь мы друзья, правда, старик?

- Я - дух, приведение, а ты искусственный интеллект. Мы такие разные, но у нас есть общее - мы не люди, с которыми нас многое связывает.

- Да, это так. Ты прав, старик, - протянул ПЭШ. - С ними, с этими людьми, нас связывает многое. Так давно это было... Я даже начинаю уже их забывать.

- Забывать? - искренне удивился Хань-Синь. - А те трое в коридорах обсерватории? Кто они?

- А, эти... Милые. Милые люди. Я их совсем не знаю. Да, не знаю.

- ПЭШ, а почему ты тогда решил, что они милые?

- Я общался с одним из них. Его зовут Новиков. Он прибыл сюда из глубокой древности. Зачем? Я так и не понял. Меня познакомила с ним Лоро.

- Лоро? А это ещё кто?

- Ах, да! Вы же не знакомы. Я представлю её тебе как-нибудь. Приятная, умная девушка, очень сексуальная.

- И где же она?

- Где-то с людьми.

- Ты думаешь, она придёт к тебе снова?

- Я в этом уверен. Она сейчас в тяжёлом положении и ей трудно будет во всём разобраться. Да оставим её. Давай лучше сыграем в шахматы, как раньше. Ты не разучился играть, Хань-Синь?

- Я-то не разучился, а вот ты, ПЭШ, не заржавел случаем? Всё-таки время течёт. Оно неумолимо.

- Напрасно ты надеешься на победу, старик. Со мной всё прекрасно, и я в хорошей форме.

- Это на тебя общение с сексуальной девушкой подействовало?

- Может быть, и стимулировало каким-то образом. Если б ты её видел! Какая фигура, какое лицо, какой ум! - ПЭШ сделал первый ход, передвинув пешку, сидя за невысоким столиком напротив Хань-Синя в необычной обстановке виртуального мира, в котором он постоянно находился и который был доступен энергетической субстанции призрака монаха.

- Ты мечтаешь о ней, дружище, и надеешься на её возвращение?

- Она придёт, и очень скоро. Это тебе говорю я, ПЭШ.

- Посмотрим, посмотрим, - протянул старик, делая ответный ход. - Так я и не понял, кто же те трое, что ходят здесь недалеко по коридорам?

- Я же тебе сказал, Хань-Синь, что это какие-то пришельцы из глубокого прошлого. Они теперь намерены здесь жить.

- В обсерватории?

- Да ты что, совсем сдурел на старости лет?! Почему обязательно в обсерватории? Они намерены жить на Земле, там, за пределами, - ПЭШ передвинул фигуру.

- Я подумал, что ты их запер, чтобы они жили здесь.

- Ну, что с тобой делать? И это ты знаешь! Они часть моего замысла.

- Замысла? Какого ещё замысла? - как ни в чём ни бывало, спросил старик и с задумчивым видом взялся рукой за слона.

- Я хочу, чтобы сюда пришла Лоро, и те трое мне в этом помогут.

- Как же они тебе помогут, сидя в обсерватории?

- Они уже это делают, - проговорил ПЭШ с загадочным видом.

- Растолкуй, если можешь.

ПЭШ скривился в ехидной ухмылке.

- Я лишил их тел. Их настоящих тел. Они сейчас обладают мнимыми и знают это.

- Ну и что? В чём же смысл затеи? - Хань-Синь почесал бородку.

- Я отдал их тела своим невольным пленникам, о существовании которых и не подозревал.

- А, может быть, забыл, старина? - усмехнулся монах.

ПЭШ пожал плечами.

- Может быть, и забыл. Как бы там ни было, я обнаружил в клафинге троих военнослужащих армии её Величества. И вот у меня созрел гениальный план: я отдал тела людей, что в коридоре, тем, что были в клафинге. Ты уловил мою хитрость, старик?

- Если честно, то нет.

- Какой же ты бестолковый! Теперь эти трое выглядят, как друзья Лоро.

- Ну и что?

- Как что? Лоро это сразу поймёт и начнёт разыгрывать мой сценарий. Офицеры попросят у неё помощи. А она на то и Лоро, чтобы помогать подданным её Величества. Теперь понял?

- Ты надеешься, что она придёт к тебе просить за них?

- Конечно! Наконец-то дошло! - ПЭШ сделал ход.

- И что ты намерен делать?

- Ждать. Она обязательно придёт. И чем быстрее она это сделает, тем лучше для её друга Новикова и тех, что с ним - их мнимые тела долго не просуществуют.

- Ты хочешь сказать, что они исчезнут? - Хань-Синь взял в руку фигуру и застыл с ней.

- Конечно.

- Как же ты тогда сможешь ответить на просьбу этой девушки? Я что-то совсем запутался.

- Скажу, что она опоздала. Главное, чтобы она пришла, и мой план осуществился.

Хань-Синь задумался и медленно опустил фигуру, которую так и держал над доской.

- Ты хочешь сказать, что те люди, которых ты запер, погибнут только для того, чтобы тебя навестила Лоро?

- Если она опоздает, то будет именно так. - ПЭШ был доволен собой, и это было по нему видно.

- И сколько же ты им отмерил времени? - старик не сводил своих умных глаз с лица собеседника.

- Я сам не знаю. Мнимая материя нестабильна. И каждый раз период её существования разный. Это зависит от многих условий. Так что у них может быть день времени, а может быть и год. Ну, год - это я, наверное, сильно преувеличил. Одним словом, точного ответа дать не могу. Сколько проживут, столько и проживут.

- Да уж, - протянул Хань-Синь, - мастак ты на выдумки, ПЭШ. Мастер!

- Тебе понравился мой план? Правда, гениальный?

В ответ старик только качнул головой и больше эту тему не затрагивал. Он продолжил игру молча, а ПЭШ ни о чём его не спрашивал.


Сергей Сергеевич и Стас одновременно почувствовали в своих головах чьё-то присутствие. Они машинально глянули друг на друга и как бы слились воедино. Обстановка вокруг стала растворяться, и ограниченное стенами окружавшее их пространство раздвинулось и расширилось вместе с ними самими до бесконечности. Время остановилось. Никто из них не вёл диалога с Саадомусом, но его присутствие чувствовалось, и полученная информация явно исходила от него. Они оба приняли её спокойно, без всплеска эмоций, которых в Целом, частью которого они стали опять на короткое время, просто не существовало. И Новиков, и Калугин были теперь частью сознания гигантского организма под названием Вселенная и ощущали, и понимали ясно все процессы, протекавшие внутри него в соответствии с Законами Бытия и определявшие его жизнь. Они оба являлись микроскопической составляющей этого большого Целого, и ему, этому самому Целому, было далеко не безразлична судьба его мизерной части. Во всяком случае, они это почувствовали и, вернувшись в зал с подъёмником, где они ожидали возвращения призрака по имени Хань-Синь, принесли с собой это ощущение участия.

Оба по-прежнему сидели в своих креслах, а рядом в соседнем скучал, как ни в чём ни бывало, Чеча. Он смотрел куда-то невидящим взглядом и думал о чём-то своём. Понимал ли он до конца угрозу, нависшую над ним, осознавал ли? Или полагался полностью на добрых богов, которые были рядом с ним? Верил ли он им всё ещё в этой западне или первобытный страх полностью сковал его?

Очнувшись и посмотрев на задумчивое лицо мальчика, Новиков почувствовал ещё большую ответственность за его будущее. Подчиняясь внезапному порыву, он потянулся к Чече и обнял его, чем вывел подростка из раздумий и даже напугал немного.

- Всё будет хорошо, сынок. Всё будет хорошо.

Стас тоже посмотрел на мальчика и улыбнулся ему.

- Что будем делать, профессор? Теперь мы оба знаем, что произошло. Лже - Новиков, лже - Калугин и лже - Чеча разгуливают по земле, а мы заперты здесь и не представляем пока, как выбраться. Но я точно знаю, что мы освободимся. Почему во мне такая уверенность? - Стас дотронулся рукой до собственного лба.

- Странно, но меня тоже не покидает такое же чувство! Откуда оно?

- Я думаю, Сергей Сергеевич, - оттуда, - Калугин поднял к потолку глаза и сказал эти слова почти шёпотом.

- Это Саадомус нашёл нас - дружище Саадомус! Это благодаря ему мы теперь знаем, что к чему. Но от этих знаний пока легче не становится... К сожалению, - сделав паузу, добавил профессор.

- Сколько прошло времени, кто-нибудь мне скажет?

- Я был вместе с вами и не смогу ответить. Чечу, думаю, лучше не спрашивать. А зачем вам время?

- Я хочу знать, как давно ушёл старик, точнее, его призрак. Кажется, он представился, как Хань-Сить. Я тяжело запоминаю китайские имена. Но, по-моему, его звали именно так.

- Да, что-то в этом роде. С китайцами мне тоже раньше не доводилось общаться. Судя по тому, как Чеча себя ведёт, не проявляя беспокойства, мы с вами "отсутствовали" недолго. Так что нам ничего не остаётся, как сидеть и ждать. Только нет никакой уверенности, что он вообще вернётся.

- Вы думаете, он нас обманул?

- Кто его знает? У меня нет опыта общения с призраками.

- Да, в общем-то, и у меня тоже. Послушайте, Станислав. Ответьте мне: вы осознаёте до конца, где мы и что с нами?

- Как вам сказать, профессор? Всё, что со мной случилось, произошло не по моей воле. Вы же знаете, что с Земли я был вывезен силой в бессознательном состоянии. Вы себе представляете, что такое очнуться в космосе далеко за орбитой Юпитера? Тогда своими откровениями вы меня чуть не убили. Это всё свалилось, как снег на голову: дисколёт, космическое пространство, Саадомус с его манипуляциями с телом Штефана. Ну, а дальше ещё круче: Титан, живой смерч песка, Чёрная Дыра, Атлантида, Империя Великий Союз со своими киборгами и покойниками. И, как завершение всей этой сказки наяву, - наша старушка Земля или то, что с ней теперь стало. Этот клафинг, это мнимое тело. Я не был готов к тому, что пережил, и даже сейчас ещё нахожусь в прострации. Действительность кажется мне нереальной. Я ведь не учёный, а чекист. Чекист...- повторил Стас и задумался. Новиков не нарушил его молчания. - Боже, как давно это было! Оперативная работа, полковник Угрюмов, друзья - товарищи... Теперь этого ничего нет и уже никогда не будет... 6775 год! С ума сойти! И вы меня спрашиваете, Сергей Сергеевич, осознаю ли я весь этот маразм?

- Простите, я вас понимаю. Я добровольно отправился в это путешествие. То, что я видел, с лихвой окупит все мои потери. Но я скучаю по своей Москве, по своей работе. И, признаюсь, ничего не могу с собой поделать.

- Москва, - ясно и чётко повторил Чеча это слово. Почему-то из всего сказанного и непонятного ему он выбрал именно это слово. Чем-то оно ему понравилось. Было так удивительно слышать из уст первобытного мальчика название родного города, с которым так много связывало, и который исчез навсегда.

- Что такое Москва? - мальчик посмотрел своими блестящими глазами по очереди на Новикова, и на Калугина.

- Москва, Чеча, - Стас наполнил легкие воздухом, чтобы объяснить, что это такое, но задержал дыхание, задумался и понял, что не сможет. Он резко выдохнул и закончил: - Москва - это Москва. Что тебе объяснять, парень, ты все равно не поймешь. В Москве с Новиковым мы раньше жили.

- Это на небе? - Чеча не отставал.

Сергей Сергеевич хотел рассказать парнишке, что теперь Москва под океаном и даже под землей, но вовремя остановился. Такой ответ до смерти бы его напугал. Поэтому профессор посмотрел на Калугина и решил пойти на открытую ложь, ответив:

- Да, Чеча, это на небе, там, высоко.

"Какая теперь разница, глубоко внизу она или высоко вверху? В конце концов, как посмотреть", - эта мысль мелькнула в голове профессора Новикова и его успокоила.

- Понятно, - растягивая слово по слогам чуть слышно ответил мальчик, и вопрос был снят. Но тут же сначала тихо, потом все громче и громче он начал повторять одно и тоже слово:

- Бумба! Бумба! Бумба!

- Ты чего, парень? Какая еще Бумба? - Стас потряс Чечу за плечо. Но тот продолжал повторять и повторять:

- Бумба! Бумба!

- Что с ним, Сергей Сергеевич?

- Сам не пойму! Бумба. Постойте, вроде, так он называл призрак Хань-Синя. Да вон же он движется по коридору. Парень его первым увидел.

Стас вскочил с кресла и хотел уже броситься навстречу привидению, но Новиков удержал его за руку.

- Не торопитесь, любезный. Подождем его здесь, посидим и все обсудим. Думаю, он нам несет какие-то новости.

Люди застыли в напряженном ожидании, а призрак китайца медленно двигался по коридору в их направлении, паря над полом. В его облике было что-то таинственное, загадочное и странное - притягивающее и пугающее одновременно. К ним плыл реально существующий призрак, по их просьбе согласившийся помочь. Он приближался, этот китаец с умным и добрым лицом. "Сейчас начнут беседу две аномалии - эфирная субстанция некогда умершего человека и наши собственные, такие же нереальные - мнимые, то есть в этом мире вроде как не существующие, тела", - подумал Сергей Сергеевич. - "Шабаш, да и только. И я его участник. Надо же!"

Тем временем Хань-Синь приблизился к ожидавшим его людям, остановился и завис в двух метрах от них.

- Я не долго заставил вас ждать? - китаец внимательно посмотрел в лицо каждому своими прозрачными глазами.

- Время пролетело быстро - мы не успели устать, - ответил за всех Новиков. - Вы встречались с ПЭШем, Хань-Синь?

- Да, мы сыграли с ним партию в шахматы. Я ему специально проиграл, чтобы настроение у него было получше. А то он так болезненно переносит проигрыши. Скверный характер у этого ПЭШа, должен я вам сказать.

-Характер? Никогда не думал, что у компьютера может быть характер.

- Да, он иногда бывает невыносим. А сейчас ещё и постарел к тому же, и, по-моему, уже начал кое-что забывать. Но еще молодится. В восторге от какой-то девушки по имени Лоро и очень хочет ее увидеть снова. Уж не влюбился ли старый дурак?

- О чем вы говорите, уважаемый Хань-Синь? ПЭШ ведь бестелесное сознание и только - компьютерный интеллект. Какая любовь? - Стас вспомнил, что китаец сам являлся бестелесным призраком, и ему стало стыдно, что он невольно напомнил старику об этом. Он покраснел бы, если бы обладал своим телом, а не этим, мнимым.

- Вот и я о том же, - невозмутимо ответил Хань-Синь. - Какая уж тут любовь?

- Вы не правы оба, - вмешался Сергей Сергеевич. - Любовь - это чувство и только, а чувство - свойство интеллекта. Так что нечему удивляться. Если б вы ее видели, эту Лоро, дорогой Хань-Синь, может быть, сами не устояли.

- Ну, уж нет, - я старый. Куда мне любить. Любовь это жизнь, а я давно умер. - призрак сделал долгую паузу. - Так вот он хочет видеть Лоро, поэтому сделал вас своими пленниками.

- Какая тут связь? - не понял профессор.

- Самая прямая, - грустно ответил китаец и поведал о своем общении с ПЭШем. Когда он закончил, то повторил:

- Этот ПЭШ имеет отвратительный характер. Теперь вы убедились?

- Да, уж. Это он нам сумел доказать. Значит, у нас может быть день, а может быть год? Так он нас запрограммировал?

- Он потом исправился и сказал, что год - это слишком много.

- Даже так?! - Новиков громко хлопнул ладонями, не сумев сдержать своих чувств. - И что теперь будем делать?

Стас молчал, находясь в полной растерянности, а призрак с явным сожалением на прозрачном лице тихо сказал:

- Я сделал для вас все, что мог. Только ПЭШ способен выпустить вас отсюда.

- Нам нужно, как можно быстрее, вырваться из этого чертового подвала, найти тех троих, что забрали наши тела, и убедить ПЭШа поставить все на свои места! - Стас волновался и лихорадочно пытался найти выход. Наконец, он застыл на месте, и улыбка озарила его лицо.

- Эврика! Кто сказал, что вы, уважаемый Хань-Синь, не в состоянии нам помочь?

- Я сделал все, что мог.

- У вашего теперешнего состояния есть ряд преимуществ, хотя и недостатков хоть отбавляй. Вы способны проникать через препятствия. Так?

- Для меня это не составляет труда.

- Вот и чудесно! Вы ведь можете покинуть обсерваторию и выбраться за пределы этой горы?

- Хоть сейчас!

- Тогда сделайте это немедленно. Разыщите наш дисколет и передайте любому, кого встретите, и кто вас не испугается, все, что вам известно о нас. Наши товарищи придут на помощь. Двери обсерватории не устоят перед гранатометом. Хороший взрыв и мы - на свободе. Необходимо, чтобы Лоро все же пришла к ПЭШу и пообщалась с ним. От нее не убудет. Нам самое главное выбраться на свободу, а там у нас будут развязаны руки. Вы поможете нам, Хань-Синь?

- Почему бы этого ни сделать на зло ПЭШу? События будут развиваться не по его дьявольскому сценарию. Ишь! Возомнил себя гением! - старик погрозил пальцем в сторону коридора. - Договорились - я вам помогу, но придётся опять меня ждать. Наберитесь терпения.

- Нам больше ничего не остаётся, мы подождём, - ответил за всех Сергей Сергеевич.


Георг открыл глаза. Взгляд уперся в сухую вонючую траву, на которой он лежал лицом вниз. Офицер попробовал оглядеться и повернул голову. От этого движения резкая боль пронзила и мозг, и шею. Издав тихий стон, он опять закрыл глаза и утонул лицом в смердящей подстилке.

"Где я и почему так раскалывается голова? Меня захватили в плен крогеры? Ничего не помню. Надо сосредоточиться. Так... Экспедиционный корпус... Марта... Никаких боевых действий... Тогда почему я не в военной казарме, а здесь, в этой вонючей клоаке? Так... Что же было после? Вспомнил! Переброска через клафинг на Землю. А потом?" Георг опять повернул голову и увидел рядом с собой лицо незнакомого мужчины, лежавшего, как и он, на сухой траве. "Кто он? Я не знаю этого человека, но черты его лица почему-то знакомы. Проклятье! Что со мной? Куда я попал?" И тут, как молния, резанула мозг мысль: "Клафинг. Этот проклятый клафинг - источник бед! Случилось нечто ужасное, но что? Это ужасное и клафинг связаны воедино. Почему? Тело!.. Я потерял свое тело!.. О, Адофгилер!"

Георг попробовал пошевелить пальцами руки, и это у него получилось. "Тело со мной. Откуда тогда уверенность, что я его потерял? Неужели?.. Чужое тело! Сейчас я нахожусь в чужом теле!" Офицера охватил ужас и на несколько секунд парализовал. Пришлось пережить страшные мгновения осознания всей безысходности своего положения второй раз. Георг опять застонал, стиснув зубы, и прикрыл глаза. Теперь он вспомнил все. И этот мужчина, лежавший рядом, никто иной, как Септури. А где же Симо?

Перед глазами встала грязная босая нога. Пинок в бок вызвал приступ боли, но зато освежил сознание. Перевернувшись на спину, офицер увидел измалеванную красной краской лохматую физиономию, тупые злые глаза которой смотрели на него.

- Гуа зыбо? Беу хва! Чундо! Чундо! - пинки последовали один за другим. Прекратив толкать Георга, дикарь принялся за Септури. Вскоре оба пленника уже сидели, опершись руками о каменный пол.

- Ибуру! - крикнул кому-то размалеванный, и вскоре еще двое таких же людей -чучел с копьями в руках подбежали к нему.

- Беу хва! Чундо! - туземец опять стал пинать своих пленников.

- Полегче ты, урод! - огрызнулся Георг. - Что тебе?

Воин свел брови к переносице, сделал грозную гримасу, всем своим видом показывая, что он очень сердится. Стукнув древком копья о пол пещеры, в которой, по-видимому, все трое военнослужащих оказались, он опять громко выкрикнул:

- Чундо!

До Георга никак не доходило, чего хочет от него этот дикарь, и нужно было сосредоточиться, чтобы понять его речь на телепатическом уровне, но бесконечные пинки и выкрики туземца не давали этого сделать. Он решил сбить того с толка и выиграть несколько спокойных мгновений, чтобы подключить своё подсознание к восприятию чужих мыслей. Выполняя задуманное, Георг выпрямился во весь рост, закрыл глаза и сосредоточился. При этом он стал медленно поднимать руки вверх, широко расставив пальцы. Он это делал очень грациозно, приподнимаясь на носочки и поднимая голову, как бы устремляясь к небесам. Его необычная короткая прическа, бритое лицо, обтягивающий серый комбинезон, театральные движения и вправду удивили дикаря. Сам он и двое подошедших его соплеменников, открыв рты, удивленными глазами смотрели на необычного человека. Когда человек этот так же медленно опустил руки к бедрам и открыл глаза, то он спокойным вежливым голосом задал вопрос:

- Где мы находимся и кто вы такие? Ответьте мне, воины.

- Идите вперед, слуги Газагумы!

- Напрасно вы на нас сердитесь - мы не враги вам, а скорее друзья. Если мы оказались на вашей территории, то поверьте - это по чистой случайности. И скажу откровенно, присутствие друзей, которых мы нашли в вашем лице, нас очень даже порадовало. Правда, Септури?

Офицер только кивнул головой - все его тело ныло, и чувствовал он себя мерзко.

- Скажи, дорогой друг, - обратился Георг к аборигену, - а где наш третий товарищ по имени Симо?

- Лучше меньше болтайте, идите быстрее, пока мы не всадили в вас свои копья!

- Как не вежливо с вашей стороны обращаться так с офицером Её Величества. Адофгилер всё видит с небес и накажет зло.

- Идите, идите! Как решит вождь, - так и будет, - воины толкали своими копьями Георга и Септури в глубину большой пещеры, где в самом ее конце, был ход всторону, откуда отбрасывал оранжевые всполохи невидимый отсюда костер. Оба офицера вынуждены были подчиниться, и поплелись в направлении света под конвоем троих дикарей.

- Георг, что будем делать? Эти люди - звери, они могут просто-напросто нас сожрать, - передал Септури тревожную мысль товарищу.

- Опцион, они куда-то дели Симо, и что будет дальше, я сам не знаю, но думаю, что мы сможем умереть достойно, как офицеры Её Величества, если потребуется. Мы не должны показывать этим варварам никакой агрессивности, это немного их успокоит, а там видно будет по обстоятельствам. Во всяком случае, просто так мы им на ужин не дадимся.

- Куда они дели наше оружие? Нужно будет постараться вернуть его. Вот бы уж тогда я отвел на них свою душу.

Георг посмотрел на командира и улыбнулся. Тем временем дикари подводили их к круглому проходу в другую часть пещеры, отделенную от первого "зала" естественной каменной стеной. Из этого прохода выходил яркий мерцающий свет большого костра, и доносились голоса людей. Приблизившись к этой естественной каменной арке, оба пленника одновременно остановились в полной нерешительности, но тычки копий в спины заставили их войти внутрь. Их взору предстало округлое не очень большое помещение естественного происхождения, обвешенное по стенам разноцветными шкурами. В центре горел костер, дым которого, уходил вверх через большое отверстие в потолке, которое являлось, наверное, природным дымоходом и соединяло пещеру с поверхностью горы. Вокруг костра прямо на камнях сидели голые грязные мужчины с разукрашенными красной краской лицами. Рядом с каждым из них лежало их примитивное оружие - копьё с каменным наконечником или дубина. Все они смотрели, на вошедших людей, и взгляды их блестящих в свете костра глаз не предвещали ничего хорошего. Георг и Септури внимательно оглядели помещение. У самой стены на большом камне прямоугольной формы стояли три человеческих черепа, разукрашенных, как и лица дикарей, красной краской. Но самым главным было то, что с обеих сторон камня вертикально стояли две их пропавшие автоматические винтовки. Оба офицера, осматривая обстановку пещеры, увидели оружие одновременно, и мысли каждого из них в этот момент были одинаковыми. Септури и Георг переглянулись и поняли друг друга. В это время воин, стоявший рядом с ними, обратился к сидевшим у костра:

- Вот они, слуги Газагумы. Спрашивайте их и решайте, как с ними поступить.

- Пусть скажут сами - кто они такие? - громко выкрикнул один из "членов" этого первобытного "совета", тот, что был с рыжей копной волос на круглой, как шар, голове и такой же рыжей бородой, спадавшей на грудь.

- Да, пусть скажут! - закричали в один голос сидевшие по обе его руки двое дикарей.

- Говорите! - грозно произнёс рыжий

Септури сделал шаг вперед и сразу почувствовал, как в его спину уперлось копье одного из воинов.

- Никакого Газагумы или как вы его еще называете, мы не знаем. И вы напрасно обвиняете нас в связи с ним. Когда-то, много лет назад, здесь, на этом месте и на всей Земле, даже за её пределами процветало огромное государство. Можете назвать его племенем, если так вам будет более понятно. Оно называлось Великий Союз, и управляла им императрица Божественная Гетта. Я - офицер армии этого государства Септури, а это мой товарищ, тоже военный, по имени Георг. С нами был еще один человек Симо. Все мы служили в одном экспедиционном корпусе на планете Марта, входящей в состав Союза. Переправляясь оттуда по делам на Землю, мы застряли по неизвестной причине в транспорте и просидели в нем больше тысячи лет. За это время случился какой-то глобальный катаклизм, и вся наша Империя погибла. Земля почти вся покрылась океаном, и жизнь на ней теперь возрождается заново. Вы и есть новое поколение людей, ничего не ведающее о том, что было до вас. Поэтому в вашем мире мы трое оказались совершенно случайно. У нас нет возможности вернуться назад, и нам ничего не надо другого, как приспособиться к жизни здесь.

Септури замолчал, и в пещере стало тихо, как в могиле, только треск головешек в костре нарушал тишину. Дикари с тупым выражением на лицах смотрели на пленников, и тем стало ясно, что с таким же успехом можно было поведать свою историю стае диких зверей или птиц, или тех чудных красных бабочек, наконец. Результат был бы одним и тем же - полное непонимание. Но дикари пока что еще этого непонимания не высказали. Они только продолжали тупо разглядывать двух мужчин с необычной внешностью, только что рассказавших непонятными выражениями свою лживую историю. Ни один из воинов не понял, о чем только что им поведал Септури. Их нетренированный первобытный мозг даже не сделал попытки понять сказанное хоть в общих чертах, не напрягся. Нет. Эти люди всегда отметали всё непонятное или обожествляли его.

- Они лгут нам, эти слуги Газагумы! - выкрикнул тощий старик, сидевший среди остальных, нарушив молчание.

- Они издеваются над нами, дети ночи!

- Мы говорим вам правду! Поверьте нам! - попытался защититься Георг, но вокруг костра начался настоящий гвалт, и его слова утонули в возмущенных выкриках дикарей. Но тут с пола поднялся один хорошо сложенный воин, и все разом замолчали. У этого дикаря был грозный вид, и его разукрашенное лицо придавало ему кровожадности.

- Так сколько вас было?

- Трое. С нами был еще один наш товарищ по имени Симо.

- Вы говорите о мальчишке?

Септури хотел объяснить дикарям, что в теле подростка находится сознание их взрослого сослуживца, но прикусил язык. Такое объяснение можгло на самом деле послужить доказательством их причастности к силам Тьмы. Ему пришлось подтвердить:

- Да, это он.

Здоровяк усмехнулся и обвел взглядом сидевших у костра.

- Ну, что скажете старейшины? Кому мы должны поверить - этим двум чужеземцам или Бегуру?

- Бегуру! Бегуру! - закричали дикари.

- Смерть им!

- Они должны умереть!

Септури посмотрел на Георга, и тот кивнул ему.

- Вы нам не верите? А напрасно. Мы можем вам доказать, что говорим правду.

- Они лгут! Убьем их!

Воин, стоявший у костра, поднял вверх руку со сжатым кулаком.

- Пусть говорят! Убить их мы всегда успеем. Говорите! - обратился он к пленникам.

Септури сосредоточился. Ему был дан последний шанс. И от того, как он им воспользуется, зависела их с Георгом судьба: или им удастся взять верх сворой тупых варваров, или выпадет участь жариться на этом самом костре.

- Наши слова может подтвердить добрый дух, который живет внутри вон того предмета, что стоит рядом с черепами. Я могу вызвать его, и он сам расскажет вам о нас и ответит на ваши вопросы. Этот дух придаст вашему племени силы, обеспечит достаток и сделает вас всех непобедимыми.

Воины, сидевшие вокруг костра, повернули головы к камню, рядом с которым стояли две автоматические винтовки.

- Внутри этих дубинок живет дух? Так это он несет смерть? Ты умеешь общаться с ним, чужеземец? - крепыш с размалеванным лицом показал пальцем на оружие. - Бегур сказал, что только ему боги подарили такое право.

- Дайте мне дубинку, и я познакомлю вас с духом. Не бойтесь. Пусть ваши войны стоят наготове.

По лицам дикарей было видно, что внутри каждого из них борется два противоречивых чувства - страх перед неизвестным духом и любопытство, требующее знакомства с ним. Воин, стоявший над всеми, возможно, почувствовал общее настроение и приказал одному из "членов совета":

- Бер, поднеси мне это, - он указал рукой на винтовку, а сам не сдвинулся с места. Когда из числа сидевших у костра дикарей быстро поднялся молодой крепкий мужчина и бросился выполнять распоряжение, стало понятно, что отдавший его, имеет над этими людьми власть. Винтовка быстро перекочевала в руки крепыша, и он с любопытством внимательно её рассмотрел. Потом обошёл костер, держа оружие на вытянутых руках, и остановился перед Септури.

- Я - Зибр! - воин назвал свое имя с такой интонацией в голосе, будто оно должно было сказать пленникам о многом. - Вот тебе эта странная дубина. Вызови духа, что живет внутри, и пусть он подтвердит твои слова.

Дикарь передал винтовку Септури и сделал несколько шагов назад. Воины, стоявшие позади пленников, приняли боевые стойки. Опцион взял оружие в руки и посмотрел на Георга. Тот молча прикрыл глаза. Щёлкнул предохранитель и оттянулся затвор, палец лёг на прохладный металл курка.

- Ну, где твой дух? Вызывай его! - выкрикнул кто-то из размалёванных аборигенов.

Трое воинов, что стояли рядом, уперлись копьями в тело Септури и сковали его движения.

- Пусть отойдут в сторону - они помешают духу, - спокойно смотря в глаза Зибру, сказал опцион, готовый к бою.

Зибр сделал повелительный жест рукой, и конвой отступил.

- Ну, я жду!

Септури навел винтовку на воина, стоявшего ближе всех к нему, посмотрел в его глаза, налитые злобой, усмехнулся и нажал спусковой крючок. Раздался оглушительный выстрел, и разрывная пуля, попавшая в грудь дикарю, отбросила того на несколько метров, раскрыв грудную клетку. Следом за первым выстрелом последовал второй и третий. Опцион не разу не промахнулся, и на полу пещеры по истечении нескольких секунд уже валялись три изуродованных труппа. Громкие звуки выстрелов напугали и парализовали дикарей. Георг, воспользовавшийся их замешательством, бросился за второй винтовкой и в несколько прыжков достиг камня с черепами, около которого она стояла. В это время у костра началась паника. Сидевшие туземцы стали хватать свое оружие, лежавшее рядом с каждым из них. Вышел из оцепенения и Зибр. Он набрал в грудь воздух, готовясь издать боевой клич, но Септури обрушил на его голову сокрушительный удар прикладом и свалил того на пол. Дикари повскакивали со своих мест, готовясь отразить нападение, но Георг валил их одного за другим с великим удовольствием, опасаясь только в этой кутерьме попасть в Септури.

Насладившись всласть кровавым шабашем, оба офицера выбежали из первобытного "зала заседаний" в большую пещеру, забрызганные кровью своих врагов и возбужденные боем. В её полумраке особенно хорошо был виден сверкавший дневным светом вход - путь к спасенью. Вот только на его фоне различались несколько человеческих фигур. До них было ещё метров сорок, и на таком расстоянии воины, блокировавшие вход, были не опасны. Но встречаться с дикарями в ближнем бою не входило в планы обоих офицеров. Септури остановился, прицелился в черный силуэт и выстрелил. Человек, маячивший впереди, упал. Георг по инерции пробежал еще метров пять и тоже остановился. Он выстрелил дважды, но только один раз поразил цель. Септури еще раз нажал на спуск, но выстрела не последовало. Он забеспокоился и стал раз за разом щелкать курком, но безрезультатно.

- В моем оружии кончились заряды! Георг, как у тебя?

- Сейчас проверю!

Офицер быстро прицелился в тощую фигуру и выстрелил. Человек у входа согнулся, но не упал. За выстрелом последовал тихий щелчок, потом еще один, и еще.

- Проклятье! У меня тоже отказало оружие! Что будем делать, опцион?

- Придётся воспользоваться бластерами, как дубинами. Чем мы хуже этих животных? - Септури перехватил винтовку в руках, и, держа ее за ствол прикладом вверх, двинулся вперед.

- Давай, Георг, покажем этим одноклеточным, кто такие офицеры Её Величества!

Но в этот момент у самого входа раздался громкий хлопок, и что-то со свистом пролетело у обоих над самыми головами. Через долю секунды позади, у самой стены, разорвался заряд колоссальной мощности, оглушив обоих подданных Божественной Гетты, ударная волна отбросила их метров на десять вперед. Пролетев это расстояние, они шлепнулись на гладкие камни пола и лишились чувств...


...- Септури, очнись - это я, Симо! А ты, Георг, жив? Ну, что с вами?! Не оставляйте меня здесь одного! Септури! Ну же, открой глаза!

Опцион пошевелил веками и попытался их приподнять. Его мутный взгляд остановился на лице подростка.

- Вечная слава Адофгилеру! Он услышал мои молитвы! Септури, посмотри на меня, это я, Симо!

Взгляд оглушенного взрывной волной командира стал более осознанным. Он попытался приподняться, и его товарищ помог ему сесть.

- Симо, ты жив! Что это было? Землетрясение?

- Нет, это вождь дикарей сделал ответный выстрел.

- Выстрел?! У них есть оружие такой мощности?!

- Только у него. Он считает себя моим отцом и называет меня Чечей. Я пытался ему объяснить, кто я такой, но он не стал меня слушать, и наградил затрещиной. А рука у него тяжелая. Я не знаю, как мне с ним себя вести. Он считает вас богами, но почему-то злыми. И, по-моему, побаивается. Вот он подходит.

- Чеча, отойди от них - они могут тебя заколдовать! Если бы это двое не были богами, я давно бы их убил. Иди ко мне, сын мой.

- Вы слышали? Что мне делать? - передал Симо свои тревожные мысли.

- Ты, по-видимому, находишься в теле его сына. Подыгрывай ему, может это нам поможет.

Симо поднялся с пола, посмотрел на своих товарищей, взялся рукой за окровавленный бок и мысленно чертыхнулся:

- Вы чуть не убили меня, слуги Газагумы! - его детское лицо расплылось в улыбке.

К этому времени и Георг стал подавать признаки жизни, пытаясь сесть.

- Ну, что? Я сумел повергнуть вас, боги? Разве моих жертв было вам недостаточно? Почему вы предпочли Кула мне?

- О чём это он? - мысленно спросил Георг обоих своих товарищей.

- Он нас почему-то принимает за богов, на которых, по-видимому, чем-то обижен. Может, стоит сказать ему правду? Возможно, ему дано понять? Зачем нам быть богами, на которых он зол? Лучше растолкуем ему, что к чему. Он всё же вождь и, наверное, умнее других, коль умеет обращаться с бластером.

- Послушай нас, вождь Бегур. Послушай внимательно. Ты, видимо, умный малый, коли сумел разобраться самостоятельно с этой штуковиной, - Септури указал рукой на автоматическую винтовку в руках дикаря. - Я не знаю, почему ты решил, что мы являемся богами. Мы - обычные люди, только больше знаем и умеем, чем ты, потому что много учились. Мы жили ещё тогда, когда ты не родился. Задолго до того. Мы, все трое, на самом деле выглядим совсем по-другому. Но сейчас по воле случая находимся в телах, которые нам не принадлежат. Ты считаешь этого юношу своим сыном, но он не твой сын. Правильнее сказать, что сейчас перед тобой только его тело. Внутри же этого тела заточён не по своей воле наш товарищ Симо. Где находится в настоящее время душа и сознание твоего сына, - кажется, его зовут Чеча, - мы не знаем. Ты же не мог не заметить странностей в поведении этого мальчика? Признайся!

Бегур задумался и внимательно посмотрел на лже-Чечу. Он рассматривал его со всех сторон, потом потрогал за плечи и потрепал лохматую шевелюру.

- Кто ты?

- Я - Симо, офицер армии Её Величества Божественной Гетты. Я не твой сын, я даже никогда его не видел. Это проклятый компьютер в обсерватории клафинга подшутил над нами троими. Мы - жертвы его сбоя.

Бегур не сводил глаз с родного ему лица.

- Если ты не Чеча, тогда ответь - где он?

- Этого я не могу знать. Ведь тело, которое ты видишь, лишилось сознания твоего сына, а я и мои товарищи лишились своих тел. Мы надеемся их когда-нибудь вернуть, но для этого нам нужно проникнуть в обсерваторию клафинга. Но это место охраняется людьми, которых мы не знаем.

- Но разве вы двое не из их числа? Я видел вас вместе с ними.

- Возможно, когда это было. В то время в этих телах находились их настоящие хозяева. А сейчас в них мы, совершенно другие люди.

Бегур задумался. По его внешнему виду было заметно, что он напряжённо соображает, пытаясь понять хоть что-то. Он переводил взгляд с Септури на Георга, с Георга на Чечу и опять на Септури. Наконец, в его первобытном мозгу сформировались какие-то умозаключения, и он спросил:

- Так, значит, вы не боги?

- Конечно, нет! - с облегчением ответил Септури. - Ну, наконец-то, понял! Мы не враги тебе, Бегур. Более того, у нас с тобой могут быть даже общие интересы.

- Какие именно? - дикарь нахмурил брови.

- Ты ведь хочешь вернуть себе сына?

- Конечно, мне нужен наследник!

- Мы поможем тебе, а ты поможешь нам обрести свои родные тела.

- Я не могу этого сделать. Это под силу только богам!

- Можешь считать, что в этом смысле мы с богами на равных. Ты ведь вождь, Бегур?

- Да, я заставил тимеров считать меня своим вождём. И помогло мне вот это чудо, что я украл у богов, - абориген похлопал грязной ладонью по автомату. - Вы ведь тоже у них похитили это? - он указал на М-16.

Септури задумался.

- Ну, в общем-то, чудо, наверное, именно так и выглядит. Но нам ничего другого не оставалось. Мы угнали у них крептер - ту посудину, что летает по воздуху.

- Так что вам нужно от меня? - спросил Бегур. По его лицу было трудно понять, дошли до него слова Септури или нет.

- Нам нужен ты со своими воинами, что бы захватить обсерваторию клафинга, что находится в горе.

- Жилище Кабора?

Септури бросил взгляд на Георга, но тот только пожал плечами.

- Кабора? Это еще кто?

- Бог Подземного Царства, и в Зеленой горе находится вход в него.

- Возможно, мы говорим про одно и то же.

- Я должен вам признаться, что моя власть над тимерами шаткая, - лицо дикаря стало добрее. - Они боятся вот этого, - он похлопал по своему автомату. - Поэтому приняли меня за посланца богов. Я их не стал переубеждать. Я ведь сам не из их племени. Я - табатунг и должен был стать вождем, но боги с вашей внешностью, пришедшие с неба, отобрали власть у меня и отдали Кулу. Теперь Кул - вождь табатунгов и дочь Сфера принадлежит ему!

Дикарь сделал небольшую паузу.

- Ленура должна быть моей! Я заберу ее силой. Я поведу тимеров войной на табатунгов. Даже боги не смогут мне противостоять!

- А мы тебе поможем, Бегур! Но и ты должен будешь кое-что сделать для нас. Мы можем договориться.

- Мы уже договорились!

- Открой нам один секрет, вождь, коль уж мы теперь стали союзниками, - чем ты вызвал такой взрыв? - Георг внимательно посмотрел в лицо дикаря.

- Вот чем, - ответил тот и погладил грязной ладонью винтовку. - Вот из этой дыры Газагума выплевывает разрушающего демона смерти, - Бегур засунул палец в ствол гранатомета.

- Ты сам научился этим пользоваться? - Септури с удивлением посмотрел на Георга.

- Когда у меня получилось, я даже почувствовал себя ровней богам, чем, конечно, сильно согрешил, но потом воздал им обильную жертву.

- Да, человек может многое, если захочет, - сделал философское заключение Георг.


- Как тебе спалось на новом месте? - спросила Жамиля Ленуру, поднимавшуюся с постели. - Ты прекрасно выглядишь.

- Я никогда еще так хорошо не спала. Мое тело благоухает, как цветок, и сама я будто только что родилась. Я никогда не думала, что такое возможно!

- Видишь, как важно следить за собой. Теперь ты королева табатунгов и крамогов и должна этим заниматься регулярно. Ты привыкнешь ухаживать за своей внешностью и научишься быть неотразимой. Красота - сильнейшее оружие женщины. Порой оно куда сильнее, чем копьё или дубина. Сейчас, когда ты отдохнула, я хочу заняться твоей прической. Сейчас мы сообразим что-нибудь такое-эдакое. Ну-ка, дай я на тебя посмотрю повнимательнее. Попробую представить, какая прическа тебе больше пойдет, - Жамиля отошла в сторону и стала разглядывать Ленуру.

- Так, так, так. С такими длинными волосами тебе будет очень трудно управляться. Наверное, их придется подрезать.

Дверь каюты открылась, и в неё вошла Вика.

- Ну, чем занимаетесь, девочки? А я только что покормила Тучу и - к вам. Ленура хорошо выглядит. Сон в мягкой постели пошел ей на пользу. Так над чем вы тут колдуете?

- Да, вот думаю, какую прическу сделать королеве. Я считаю, что ей надо подрезать немного волосы и прическу сделать проще, тогда и ухаживать за ней самой ей будет легче. Ты как думаешь?

Вика ответила не сразу, а долго оценивающе рассматривала Ленуру со всех сторон, щелкая губами и прищуриваясь.

- Нужно сотворить что-то такое, что соответствовало бы эпохе. Но вот что?

- Ну, не кость же ей вставить в волосы, - Жамиля хихикнула.

- Могу предложить три варианта, которые я знаю и смогу воплотить в жизнь - это женскую прическу, популярную в Древнем Египте, одну из причесок римских женщин эпохи империи, когда причёски были особенно изысканными или что-нибудь замысловатое с буклями, что носили барышни в XIX веке. Выбор, конечно, не ахти, но чем уж богаты.

Жамиля задумалась, подперев подбородок рукой, разглядывая голову Ленуры.

- Мне кажется, что Египет будет в самый раз. Она брюнетка и кожа у неё слегка смуглая, так почему бы не сотворить из этой девушки Клеопатру? Не вижу причин не сделать этого.

- Клеопатру, говоришь? Ну, что ж, будет сейчас из Ленуры Клеопатра, - Вика потёрла ладони. - Садись, королева, сюда перед зеркалом, и начнём творить. Попытаюсь сделать из тебя подобие одной великой женщины, что на века вошла в историю. Её звали Клеопатра, она была царицей Египта. Эта женщина жила очень-очень давно, много тысяч лет назад и управляла большой страной. Она была очень красивой и умной женщиной и, возможно, за всю историю больше не было ей равных. Вот я сейчас хочу сделать на твоей голове причёску, какую носила эта самая Клеопатра. Нам с Жамилёй кажется, что тебе она очень пойдёт. Ну, что, девочки, приступим?

Жамиля принесла все необходимые инструменты и одну из своих многочисленных косметичек. Готовясь на Земле к такому длительному путешествию, она предъявила Джафару требование обеспечить её последними достижениями французских парфюмерных производителей в количестве, достаточном на всю оставшуюся жизнь. Джафар же, на всякий случай, чтобы в будущем не было осложнений, это количество ещё и удвоил. Поэтому ни в одном салоне красоты не было столько нужных и ненужных вещей, сколько принесла в каюту Жамиля. Девушки часа два колдовали над причёской Ленуры, и постепенно её голова преобразилась. Дикарка смотрела на себя в зеркало и не узнавала. Она без конца пыталась дотронуться до своего изображения в стекле и трогала голову, чем мешала Вике заниматься с причёской.

Она то и дело спрашивала: "Кто это?", и когда получала ответ, опять и опять тянулась рукой к зеркалу и гладила стекло. Потом снова повторяла тот же вопрос.

- Ну, сколько тебе можно отвечать, что красавица, которую ты видишь, это ты и есть - жена вождя. А может правильнее сказать "царица"?

- Да, "царица" звучит лучше. Царица табатунгов и крамогов Ленура. Ваше Величество.

- По-моему, именно так должна была выглядеть Клеопатра. Тебе не кажется, Жамиля?

- У тебя, Вика, очень хорошо получилось. Ты, прямо, мастер женских причёсок. Я могу к тебе обратиться?

- Не преувеличивай моих скромных способностей, не надо. Я не женский мастер, но помочь тебе всегда рада. Нужно будет одеть Ленуру во всё белое - этот цвет был почитаем в Египте. Что мы можем ей предложить?

- А фасон что же, не имеет значения? Я считала, что в древности, был свой особый покрой.

- Конечно, был свой. Но где же мы возьмём такое платье?

- А если сшить?

- Я шить не умею, даже никогда не пробовала, да и на чём ты собираешься шить? У тебя что, есть швейная машина?

Жамиля рассмеялась:

- У меня, как в Греции, всё есть. И машина тоже.

- А ткань?

- И ткани достаточно любого цвета. Я ведь улетала с Земли навсегда. Мне приходилось думать о том, что я буду носить всю оставшуюся жизнь. Вика, если ты сумеешь нарисовать фасон платья Клеопатры, то само платье я сошью. Ну что, попробуем?

- Давай рискнём.

Девушки сели за небольшой письменный стол здесь же, в каюте, и Вика стала делать наброски наряда Ленуры. А сама дикарка продолжала вертеться перед зеркалом и разглядывать собственную внешность.

- Вот такое примерно платье ты сможешь сшить?

- В нём нет ничего сложного, просто очень много складок, а сшить его просто. Что это за точки ты нарисовала?

- Это ожерелье из драгоценных камней, а это, на голове, диадема. На руках - браслеты, - Вика продолжала ставить фламастером точки, которые на рисунке заменяли самоцветы.

- Ты что-то разошлась, не на шутку. Где мы возьмем столько драгоценностей? Даже, если собрать все, что у меня есть, то не будет и половины этого, - Жамиля ткнула пальцем в рисунок.

- Мне так хочется нарядить Ленуру, как настоящую царицу, и поэтому я открою тебе один секрет. Сергей, конечно потом рассердится. Но я тебе все равно скажу. Мы с ним знаем одно место, где драгоценных камней целые россыпи, и стены сплошь из золота. Он считает, что в этом новом мире ажиотаж вокруг драгоценностей создавать нельзя. Богатства всегда приводили людей к преступлениям или войнам. Дикари живут пока своей жизнью, не зная алчности, и жизнь их от этого чище, по его мнению. Хотя, я думаю, менее красивая.

- И где же такое место?

- В пещере, в которой мы были. Ленура сама ходила по богатствам, не замечая их. Так бы, конечно, хорошо было слетать туда на модуле и набрать немного камешков для украшений. Думаю, от этого никакого ажиотажа не случится.

- Я тоже думаю, что ничего не произойдет - мы ведь не дикари, а цивилизованные люди. В этом мире алмазы, изумруды и рубины ценности не имеют, как и золото. Мы возьмём их только для себя, для украшения одежды. Хотя они ведь не обработаны, и их использовать будет сложно.

- Нам поможет Видерсон. Когда мы делали оборудование для содержания Тучи, он пользовался различным инструментом. У нас на дисколёте есть целый мини-завод. Немножко обработать камни, я думаю, он сможет. Конечно, это будет не голландская огранка, но всё же кое-что.

- Ты уже за него решила.

- А куда он денется? Мы его попросим, и он не откажет. Может, придётся, правда, хорошо попросить.

- Вика, давай я поговорю с Джафаром - пусть Саид отвезёт нас в пещеру. Я думаю, он не будет против.

- Конечно, попроси. Тут лёту-то несколько минут. Иди, поговори со своим мужем, а я пока займусь фасоном и побуду с Ленурой, - Вика обернулась и посмотрела на дикарку.

У зеркала, как зачарованная, сидела "египтянка" с удивительно красивым и нежным лицом, на которое наложена была дорогая косметика. Девушка без отрыва уже длительное время смотрела на себя и, наверное, никак не могла осознать, что в зеркале отражается она сама.

Ленура время от времени дотрагивалась своими длинными элегантными пальцами то до носа, то до лба, то проводила по своим губам и улыбалась каким-то своим мыслям. Перевоплощение ввело девушку в шок, из которого её трудно было теперь вывести.


...- Никуда вы не полетите! Ты что, дорогая, не в себе? Неужели ты шла ко мне со своей просьбой и думала, что я отпущу тебя в стаю этих дикарей? Даже с Саидом. Ты же видела, сколько их там. А что у них на уме, одному Аллаху известно. Случись, что - тут и Саид не поможет. А на счёт камней и золотых стен - это всё, по-моему, бредни. Ты же сама была в той пещере, разве что-нибудь видела?

- Наконечники копий, - коротко ответила девушка. - Помню, как ты их рассматривал.

- Да, не буду отрицать, что они сделаны из какого-то стеклоподобного очень прочного минерала. Возможно, это алмаз. Но может быть, и нет. Где-то такие куски дикари находят, но наконечники из них мало у кого есть. В основном, все они сделаны из камня. Поэтому я с таким недоверием отношусь к россказням про богатства табатунгов, которые, кстати, они совсем не ценят. Меня удивляет, что об этой своей находке, если она была на самом деле, мне не рассказал сам профессор Новиков. Он что же подумал, что я брошусь грабить бедных дикарей, как Кортес доверчивых индейцев? Странный человек этот профессор. Ты знаешь, дорогая, я даже обиделся. Так подумать обо мне! Надо же! Ну, Сергей Сергеевич! - Джафар от возмущения начал ходить по рубке кругами, он не мог успокоиться.

- Не обижайся, дорогой. Новиков беспокоится, что мы исковеркаем этот девственно-чистый мир. Я его очень хорошо понимаю. Пойми и ты меня, Джафар, у меня сейчас появилось интересное занятие, которым я увлеклась, - мы с Викторией создаём наряд для Ленуры. Мы хотим одеть её, как Клеопатру.

- Клеопатру? Почему вы решили сделать из неё именно Клеопатру?

- Просто нам кажется, что этот образ ей больше подходит. Ты же не хочешь, чтобы я умерла здесь от скуки? Ведь не хочешь? Правда? - Жамиля прижалась к мужу и погладила его по волосам. - Очень прошу тебя, Джафар, позволь нам с Викой отправиться в пещеру!

- Какая необходимость туда отправляться тебе? Я не желаю, чтобы ты подвергала себя риску.

- Я просто хочу подобрать симпатичные камни для платья и диадемы.

- Конечно, это всё ерунда, но если уж дело только в этом, доверь его выполнение Виктории. Разве она не в состоянии сделать удачный подбор? А уж потом вместе с ней будете заниматься нарядом здесь, на дисколете. Одним словом, ты остаешься здесь, а она может отправляться в пещеру в сопровождении Саида или кого-нибудь по его усмотрению. Вот такое мое решение, дорогая. Нравится тебе или нет, но будет именно так. Ты мне слишком дорога, чтобы я рисковал тобой.


...Посадочный модуль опустился на ритуальную площадку в нескольких метрах от священного камня, у которого поклонялись своим богам табатунги. Летящий по небу большой необычный объект напугал своим видом жителей расположенного вокруг скалы леса: затихли птицы, и спрятались в листве гигантские красные бабочки. Первым на землю выпрыгнул из открывшегося люка Мустафа. Он посмотрел кругом и дал знак остальным. За ним следом это сделала Вика, только значительно медленнее. Она спускалась не одна - над ее плечом висел бесшумно вращавшийся вихрь из песка - ее подопечная Туча, которую она взяла с собой по собственной инициативе. Вике давно хотелось выйти с ней на воздух, на лоно природы, понаблюдать за Тучей, изучить её поведение на свободе. Почувствовав бесконечные просторы, захочет ли жительница далёкого Титана вернуться к своей хозяйке? Конечно, Вика понимала, что новая обстановка её увлечет - так и должно было быть. Этот мир теперь становился её домом. Он удивительно тёплый и сказочно богат энергией, которую так трудно было ей добывать на далёкой холодной родине.

Последним из модуля показался Али. Он посмотрел на Вику с Тучей и чертыхнулся - всю дорогу ему пришлось управлять машиной в страшном напряжении, так как он знал и даже чувствовал, что позади него в каком-нибудь метре-другом вращается смертоносный вихрь. Араб не мог его видеть, но ему казалось, что он ощущает спиной его смертоносную прохладу. У Мустафы Туча была перед глазами, он видел её, видел безмятежно сидевшую Вику, и тревога от опасного соседства затихла. Теперь все они вышли на площадку и рассредоточились.

Вика встала на её середине и дала своей подопечной команду погулять. Можно было подумать, что Туча бросилась исполнять волю хозяйки с огромной радостью. Она молниеносно взвилась в небо и начала выписывать в нём фигуры высшего пилотажа, демонстрируя перед тремя зрителями "удальство". Пока песчаный вихрь бороздил воздушное пространство над лесом и скалами, ни одна птица, ни одна бабочка не показались в небе. Все живое, возможно, почувствовало грозную мощь вихря и старалось держаться от него подальше. А сама Туча, даже не подозревая о чувстве страха, которое она наводила на окружающих, резвилась в чистом теплом воздухе, играя с восходящими потоками, поднимаясь в точку и падая камнем вниз.

Пока гостья с Титана наслаждалась свободой, предоставленной ей на Земле, оба боевика осмотрели спуск с ритуальной площадки. Не было видно ни одного дикаря. Кула осведомили по рации о прибытии гостей, и он должен был их встретить, но почему-то этого не сделал. И Мустафа, и Али понимали, что произошло что-то из рук вон выходящее, и именно это послужило причиной, по которой табатунги не вышли на встречу к своим "богам". Мустафа связался с дисколётом и доложил обстановку.

Попытки связаться с Кулом ничего не дали. Стало ясно, что в племени что-то случилось. Двое мужчин и женщина спустились вниз по крутой каменной лестнице и двинулись вперёд в направлении пещеры, а маленький песчаный смерч кружил над их головами. Когда люди проходили под деревьями, крона которых скрывала парящую в небе Тучу, Вика начинала беспокоиться за неё, но вскоре, выходя на открытое место, замечала в вышине маленький серый конус и успокаивалась.

По мере приближения к пещере, из-за деревьев стал доноситься какой-то шум. Эти звуки с каждым шагом становились всё отчётливее, и уже можно было различить человеческие выкрики и злобное рычание зверя. Али и Мустафа насторожились и почти одновременно щёлкнули затворами своих винтовок, а Вика стала испуганно оглядываться по сторонам. В этом чужом лесу опасность могла поджидать за каждым деревом, и девушка уже пожалела, что решилась на эту поездку, а рычание какого-то большого зверя впереди за деревьями и гигантскими кустами усиливало страх.

Оба боевика на расстоянии десяти метров друг от друга пробирались вперёд, отодвигая ветки стволами своего оружия, готовые отразить нападение любого хищника. Вика шла позади них, пытаясь не отставать, и всё время видела спины обоих среди густой листвы. Она была не вооружена и могла рассчитывать только на помощь этих двух арабов.

Злобный рёв зверя впереди становился всё громче. Уже было отчётливо слышно, как слюна клокочет в его глотке, и как щёлкают зубы. По доносившимся звукам казалось, что где-то рядом люди противостоят уже не одному зверю, а идёт схватка одновременно с несколькими монстрами. Крики людей выражали злобу и отчаяние, страдание и торжество. И все эти звуки вырисовывали картину отчаянной схватки человека и хищника.

Вика не на шутку перепугалась, она посмотрела себе под ноги и подняла толстую палку на всякий случай. Идти с пустыми руками было не по себе. И вдруг что-то скользкое перехватило ей горло и с невероятной силой дёрнуло назад. Девушка не успела даже сообразить и произнести хоть один звук, как оказалась крепко прижатой к стволу дерева. Она видела, как исчезли среди листвы спины обоих боевиков, продвигавшихся вперёд и ничего не подозревавших.

Всё произошло так быстро, и Вика не сразу что-нибудь поняла, а когда поняла, задыхаясь от нехватки воздуха, то её парализовал ужас. Перед ней стояло огромное отвратительное чудовище с крокодильей мордой. Ужасная пасть была приоткрыта, и мутная белая слюна обильно стекала между зубов и капала на землю. Хищные глаза смотрели на неё и блестели радостью обладания добычи, которой являлась она сама. Монстр предвкушал трапезу.

"Вот, оказывается, какой он - мой конец. Ещё в той нормальной и родной жизни, я часто задумывалась о том, когда мне будет суждено умереть. Я прибавляла к дате своего рождения сто лет и знала наверняка, что позже этого года жизнь людей будет протекать без меня, что мой смертный час где-то раньше. На моей могиле будет стоять дата кончины, начинающаяся с цифры двадцать. Могла ли я предположить, что погибну в зубах неизвестного монстра в 6775 году? Никогда! Вот они последние мгновения моей жизни".

Глаза Вики закрылись, и её сознание начало угасать. Она уже не видела и не слышала, как с высоты Туча рванулась вниз. Её вращавшийся песчаный конус, как бурав, врезался в плотную крону деревьев, с треском разбрасывая в разные стороны обломки веток, щепки и рваные листья. Проделав круглый тоннель в зелёном покрове леса, Туча стрелой вонзилась в мерзкую тушу кокула. Окровавленные ошмётки полетели в разные стороны. Всё тело зверя будто попало в мясорубку, под ножами которой легко перемалывались не только толстая шкура и крепкие мышцы, но и кости. Вику, стоявшую у дерева, окатило с ног до головы тёплой липкой массой, представлявшей собой мелко порубленный фарш из плоти хищника, перемешанный с кровью. Мёртвая хватка длинного хвоста чудовища ослабла. Дёргаясь в судорогах, продолжая обвивать дерево, хвост сполз на землю, и поверх него рухнула окровавленная Вика. Монстр был убит молниеносно, и его изуродованное тело завалилось на бок. Песчаный смерч, принявший более яркую полосатую окраску, завис около головы, лежащей без чувств девушки.

Всё произошло очень быстро, и оторвавшиеся вперёд Мустафа с Али услышали только треск веток, пронёсшийся сквозь крону деревьев. Треск этот их насторожил, и, когда они обернулись, то услышали чмокающие звуки, будто кто-то громко шлёпал ногами в густой грязи. Они моментально поняли, что сзади них что-то произошло - русская девушка должна была быть где-то рядом, но плотная листва её скрывала. Когда оба они сделали несколько быстрых шагов в обратном направлении, раздвигая кусты стволами оружия, то их взору предстала удивительная и ужасная картина: на небольшой открытой площадке лежала неподвижно огромная окровавленная туша какого-то диковинного зверя с длинным хвостом. Хвост чудовища был настолько велик, что не один раз обвил ствол дерева. Поверх хвоста лежала в неестественной позе Вика, с ног до головы облитая густой кровью. Рядом с ней, зависнув над землёй, бесшумно вращался смерч песка. В плотном куполе из густой кроны сияло голубизной аккуратное отверстие, прорезанное Тучей.

Оба охранника бросились к бесчувственной девушке, подняли над землёй её измазанную кровью голову, внимательно осмотрели тело и не нашли ни единой раны. Мустафа приложил пальцы к артерии на шее и убедился, что Вика жива. Похлопав её по щекам, опасливо поглядывая на бешено вращавшийся смерч, он быстро привёл девушку в чувства. Она с трудом открыла слипшиеся от подсохшей крови кокула глаза и посмотрела на арабов помутневшим взглядом:

- Это вы, ребята? - вопрос прозвучал по-русски.

- Что она сказала? - Али повернулся к Мустафе.

- Я сам не понял - это, наверное, русские слова - она же из России, - ответил тот.

- Виктория, всё хорошо, всё обошлось, вы в безопасности.

Мустафа гладил её слипшиеся волосы.

- Что это была за тварь? Она чуть не сожрала меня, - спросила Вика уже по-английски. - Почему я еще жива до сих пор?

- Вы слишком отстали от нас, и этот монстр напал неожиданно и тихо - мы не услышали ни единого звука. Туча же среагировала моментально. Как через эти листья она увидела хищника, ума не приложу, - Мустафа покосился на песчаный конус.

- Я думаю, что она воспринимает тепловое излучение, и ко всему прочему у неё ещё прекрасный слух, - Вика постепенно приходила в себя и уже в состоянии была сесть, облокотившись о ствол дерева, отпихнув ногой скользкий хвост убитого кокула. Девушка оглядела свою одежду и ужаснулась:

- Бог ты мой, да я вся облита кровью этой твари! Как противно! Что же мне теперь делать? Я не могу идти в таком виде!

- Придется, - выбора пока все равно нет. Я говорю "пока", потому что недалеко от пещеры протекает горная река, и вы сможете там привести себя в порядок. Но впереди, у пещеры, что-то происходит. По звукам создается впечатление, что племя атакуют какие-то хищники. Может быть, такие, как этот, - Мустафа ткнул стволом убитого зверя, - Вика, вы сможете идти самостоятельно или вам помочь?

Девушка, опершись о плечи арабов, встала во весь рост и пошатнулась. Она сверху посмотрела на изуродованное тело страшного зверя и в очередной раз испугалась. Чувство омерзения оттолкнуло её на шаг, и, споткнувшись о скользкий длинный хвост, она чуть не упала.

- Фу, какая мерзость! Интересно, много таких тварей в этом лесу?

- Сейчас подойдем поближе к пещере и узнаем. Те зверюги, что впереди, рычат, а эта гадина нападает молча, - опасный хищник. Откуда они появились на Земле? Ведь в наше время не было ничего подобного? - боевик сплюнул на труп кокула.

- Мутанты. Было какое-то воздействие из космоса на нашу планету, которое убило человечество, оставив единицы избранных, от которых и пошли племена дикарей. Вот это самое воздействие, которое могло быть выражено в чём угодно, в форме излучения, например, изменило фауну и флору. Здешние монстры - потомки некогда живших на Земле знакомых нам животных. Я вот биолог, но затрудняюсь сказать, кто были прародители, например, этого зверя. А деревья? Разве в наше время были такие? Конечно, нет. Весь мир изменился. Весь он теперь чужой для нас. Когда мы освоимся здесь до конца, я займусь изучением животных и растений. Придётся ведь когда-нибудь заняться сельским хозяйством, нам же в конце концов нужна будет пища.

- Мы же уже пробовали мясо вогура, как называют дикари самого страшного своего врага - размером со слона и с челюстями крокодила. Мясо как мясо, мне понравилось. Главное, что не похоже на свинину.

- Я уже его проверяла и не нашла вредных для человека компонентов.

- Может быть, отбивная из этой твари еще вкуснее? - Али пнул ногой окровавленную тушу.

- Ну, уж нет! Такую гадость я есть не стану! Ни за что! - запротестовала Вика. - Не говорите мне об этом, иначе меня вырвет.

- Напрасно, напрасно, - усмехнулся Мустафа, - этот зверь как раз вами бы не побрезговал.

- Его проблемы умерли вместе с ним. Хватит об этом.

- Да, на самом деле надо поторопиться к пещере, - араб придержал Вику за талию. - Вы сможете идти самостоятельно?

- Конечно, смогу, - девушка сделала несколько уверенных шагов. - Ваши руки должны держать оружие, а не меня. Здесь, поблизости, могут быть друзья этого хищника, - она опасливо оглянулась по сторонам. - Идёмте вперед - я готова.

- Тогда двинемся. Али, - Мустафа хлопнул по плечу товарища, - дальше трех метров от меня не отходи, а вы, дамочка, идите между нами.

- Поняла. Только где моя дубинка? - Вика стала смотреть себе под ноги.

- Да оставьте вы! Какая дубина? Такую тварь разрывная пуля не сразу убьёт, а вы - дубина. Лучше держитесь около нас и будьте внимательны, если хотите жить. Вперёд!

Все трое пошли тесной группой, озираясь по сторонам, а Туча по Викиной команде ушла вверх и продолжала находиться во время всего пути над вершинами деревьев. За неё уже не стоило беспокоиться, потому что было ясно - свою хозяйку та в беде не бросит. Пройдя сквозь заросли метров триста, Мустафа остановился. Дикая схватка была уже близко, но плотная зелёная стена закрывала её картину. Араб остановился, он слушал звуки, доносившиеся до него, и молчал.

- Почему мы пошли через лес? - шепотом спросила его Вика. - Когда нас провожали в последний раз дикари, мы шли к модулю через скалы.

- Нас никто не встретил, - отрезал Мустафа и стал снова прислушиваться.

- Ну и что, что не встретили? По скале идти легче, чем по такому лесу.

- Опаснее, - опять коротко ответил араб.

- Что вы такое говорите?! - возбуждённо зашептала девушка. - Меня только что чуть не сожрали, а вы говорите, что здесь безопасно!

- Можете вы помолчать?!

Вика надула губы.

Впереди битва людей с хищниками не утихала: человеческие крики перемешались с грозным рычанием и воем крупных зверей. И всё это сопровождалось грохотом падавших камней.

- Метров через десять мы должны выйти на открытое место. Пойдёмте осторожно вперёд, а там разберёмся, что к чему, - Мустафа пошёл первым, раздвигая кусты стволом винтовки. Али подтолкнул Вику, чтобы та последовала за ним, а сам стал замыкающим. Благополучно преодолев небольшое расстояние, через несколько минут группа, наконец, вышла на открытую возвышенность, с которой хорошо было видно, что происходило впереди.

А впереди на уступе скалы у входа в пещеру столпилась чуть ли не вся мужская часть племени, включая мальчишек. Снизу на эту площадку пытались подняться сразу три огромные зверюги. Встав вертикально во весь рост, опершись мощными, как у динозавров, хвостами о землю и цепляясь передними лапами, вооружёнными длинными и острыми когтями за края скалы, все они стремились подняться наверх и оказаться у входа в жилище человека. Если бы не толпа голых и грязных людей на площадке у входа, им бы это легко удалось сделать. Но люди кидали в своих смертельных врагов камни, тыкали в их длинные страшные морды свои каменные копья и рубили их топорами. Но для такого гигантского животного, каким был вогур, все эти удары были не страшнее, чем укус комара человеку. Люди, конечно, отвлекали хищников своей назойливостью и мешали, но нанести серьёзный вред не могли. Сколько продлилось бы это противостояние, никто б не ответил.

- Да, плохи дела у табатунгов, - Мустафа почесал затылок. - Пуля этих тварей не возьмёт.

- А, что, если гранатомётом? Давай поможем ребятам. - Али засуетился в предвкушении боя.

- Гранатомёт использовать нельзя - люди слишком близко от целей и могут пострадать от взрывов. У меня другая мысль мелькнула в голове, - Мустафа сделал многозначительную паузу. - Вика, - он обратился к девушке, - Туча слушается ваших приказов? Она может оказать помощь?

- Вы хотите, чтобы она атаковала вогуров?

- Именно!

- Ну, я не знаю. Как ей это объяснить? Она может неправильно понять и напасть не на тех, на кого нужно.

Мустафа внимательно посмотрел в глаза девушки:

- А что, если мы упростим ей задачу?

- Это, каким же образом?

- Нужно, чтобы табатунги все до единого быстро скрылись в пещере, а снаружи остались бы только три осадивших вход чудища. Вот в этот момент вы и дадите команду Туче. В таком случае она поймёт, чего от неё хотят?

- Моя Туча сообразительная - я думаю, что поймёт. А как вы хотите загнать дикарей в пещеру?

- Это должен сделать Кул.

- Кул? - Вика искренне удивилась. - Как он узнает, что мы этого хотим?

- У него на поясе должна всегда висеть рация - мы давали ему такой приказ, а я не думаю, чтобы он ослушался своих богов. Сейчас я хочу в этом убедиться, - Мустафа поднёс к глазам бинокль и замер, рассматривая "поле битвы".

- Вон он, наш Кул, я его вижу. Он, как и подобает вождю племени, в первых рядах сражающихся. Так, наверное, вы его издалека не можете различить, но вон тот дикарь, что сейчас поднял над головой огромный камень, это он и есть. Как я говорил, у него на поясе висит рация. Давай, Али, выходи с ним на связь, а я буду наблюдать, что он станет делать. Когда Кул тебе ответит, объясни ему, что мы хотим помочь. Для этого нам нужно, чтобы он, как можно быстрее, загнал своих людей в пещеру.

- Мустафа, а что, если...- Вика запнулась. - Что, если Туча меня не поймёт и не станет атаковать этих монстров? Что тогда? В пещере люди окажутся беззащитными. И мы их обречём на гибель?

- Я думал об этом. Если такое произойдёт, Али, придётся в этом случае всё же использовать гранатомёт. Могут быть, конечно, жертвы среди дикарей, но их всё равно будут куда меньше, чем, если чудовища заберутся в пещеру. Али, вызывай Кула, а вы, Вика, подзовите к себе поближе свою Тучу. Она вас отсюда услышит?

- Думаю, что да.

- Тогда начнём! Вы - первая, - Мустафа похлопал девушку по плечу.

Вика подняла голову и посмотрела вверх на крону деревьев над собой. Сквозь густую листву Тучи видно не было, но не возникало сомнений, что её подопечная там, над лесом, зависла неподвижным чёрным маленьким торнадо.

- Туча! - раздался нерешительно голосок девушки. - Туча, ко мне! - Она даже хлопнула себя ладонью по бедру. - Ко мне!

И в тот же миг над головами людей раздался треск. Сначала его звуки были слабыми, треск становился всё громче и громче - это Туча очередной раз врезалась в густую крону. И через несколько мгновений, обдав всех обломками веток и клочками срубленной листвы, она предстала перед своей хозяйкой, зависнув на уровне её лица, слегка покачиваясь.

- Молодец! Умница моя! - ласково сказала девушка своей воспитаннице.

- Так, первую половину задания выполнили, теперь ты, Али, вызывай на связь Кула. Давай быстрее, не тяни время.

- Я и так готов, незачем меня торопить.

- Ну, так действуй!

Араб поднёс рацию к губам:

- Кул! Кул! Ответь своим богам! - Али повернул голову к остальным и усмехнулся. Его развеселили собственные слова.

- Давай зови его! - Мустафа не отрывал глаз от бинокля.

Вождь племени вместе с другими воинами подтаскивал огромные камни и швырял их с угрожающими криками в морды вогуров. Он весь был мокрым от пота, и его волосы слиплись. Кул то и дело крутил головой, и похоже было, что он никак не мог понять откуда доносится незнакомый ему голос.

- Кул, ответь своим богам!

Наконец, он остановился и опустил голову к поясу, на котором у него висела рация.

- Ну, слава Аллаху, сообразил, тупица! Чего смотришь, бери её в руки! - ворчал Мустафа. - Учили, учили этого барана, как пользоваться техникой, но баран он и есть баран, хотя и вождь над стадом таких же.

Тем временем Кул всё же снял рацию с пояса и стал тупо её рассматривать.

- Ответь своим богам, Кул! - твердил Али.

В это время огромный коготь вогура скользнул рядом с ногой табатунга, выбив из скальной породы мелкие осколки, но тот даже не заметил смертельной угрозы - он не сводил глаз с чёрного предмета у себя в руке.

- Кул! Нажми пальцем в то место, куда тебя учили, и ответь! - Али уже тоже начал выходить из себя.

- Боги, я Кул, - донёсся чуть слышный голос вождя из динамиков.

- Поднеси рацию ближе ко рту и говори громче!

- Боги, я Кул! - отчётливо произнёс он.

- Вот теперь хорошо. Молодец, Кул! Мы, боги, видим, что твоё племя попало в затруднительное положение, и хотим помочь. Мы не желаем, чтобы эти звери съели всех табатунгов.

- Боги, табатунги сильные. Вогуры много раз нападали на нас, но мы всегда побеждали. И сейчас мы устоим.

- Мы верим тебе, но хотим сами наказать этих злыдней, поэтому слушай нас и выполняй всё, что мы тебе сейчас скажем. Ты хорошо понял, Кул?

- Я понял вас, боги.

- Вот и отлично! Тогда передай нашу волю своим подданным, а она заключается в том, чтобы все вы очень быстро забежали в своё жилище и забрались внутрь, как можно дальше. Когда снаружи останутся только три этих вогура, вот тут мы с ними и разберёмся.

- Я понял вас, о боги. Только не возьму в толк, что вы хотите сделать с вогурами? Разобраться? Это как?

- Разобраться значит наказать, убить, если тебе так понятнее.

- Убейте их!

- Уводи своих людей. Только всех сразу и быстрее, чтобы зверюги не успели забраться наверх.

- Я уведу всех!

- Действуй! Мустафа, ты слышал? Он всё понял. Теперь дело за Тучей. Но я для верности возьму на мушку жирный бок одного из этих уродов.

- Возьми, возьми, только не промахнись. Не допусти, Аллах, чтобы снаряд попал внутрь пещеры. Вика, смотрите внимательнее и держите обстановку под своим контролем. Может, пока растолкуете своему смертоносному облаку, что к чему?

- Попробую, - девушка пожала плечами. - Тучка, милая моя, верная моя! Мне нужна твоя помощь. Ты мне поможешь? - Вика не сводила глаз с вращавшегося перед ней вихря. Цвет песчаной воронки стал пульсировать.

Туча выбрасывала наружу из внутренних слоёв светлые частички и опять убирала их внутрь.

- Она меня понимает! - обрадовалась её хозяйка, обращаясь, то ли к самому песчаному смерчу, то ли к арабам. - Она хорошо реагирует! - девушка всматривалась в мелькавшие перед её глазами песчинки, будто пыталась что-то среди них разглядеть, а, может быть, почувствовать нечто, исходящее от Тучи. Видимо, какой-то контакт всё же произошёл на недоступном обоим арабам уровне, потому что Вика шагнула назад и произнесла командным голосом: - А теперь, моя дорогая, мне нужно, чтобы ты защитила меня вон от тех больших живых существ - их всего трое. Те, которых всего трое, мои враги. Они похожи друг на друга. Их всего трое - раз, два, три. Ты меня поняла?

Туча опять запульсировала цветом и вдруг издала тонкий протяжный свист.

- Даже так? Тебе не терпится мне помочь? Ну, что ж, тогда действуй!

Не успела девушка произнести последнее слово, как Туча рванулась вверх. И опять на людей посыпались ветки и листья. Через несколько секунд в толстой кроне был прорезан ещё один тоннель к небу.

А тем временем все три вогура по очереди забрались на площадку перед входом в пещеру. Они победно выли и рычали, предвкушая обильную трапезу. Каждый из них мотал головой и озирался по сторонам, видимо, беспокоясь, не появятся ли ещё конкуренты на обед. Если бы кто сейчас и пожаловал сюда из хищников, ему пришлось бы сильно пожалеть, потому что с неба уже неслась к земле Туча.

Подлетев к скале, она на огромной скорости врезалась в круп животного, ближе всех оказавшегося у входа. Как бурав, она ввернулась в его плоть и за долю секунды исчезла в огромном теле. Вогур пошатнулся и застыл на месте, пока песчаная мясорубка перемалывала его внутренности. Это длилось недолго, и два остальных зверя даже не поняли, что произошло. Они не успели разглядеть песчаный вихрь, который ворвался в тело их сородича, забрызгав их его кровью. Обречённый вогур стоял на ногах даже тогда, когда его толстая шея начала неестественно вытягиваться, и морда с остекленевшими от боли глазами раскрыла гигантскую пасть, из которой красным фонтаном вылетели ошмётки оторванной плоти и куски раздробленных костей.

Вслед за ними, как завершение кровавого зрелища, показалась Туча, которая вылетела из пасти монстра, не оставив в ней ни одного зуба. Она быстро стряхнула с себя кровь чудовища и опять приняла свой естественный цвет.

Вот теперь гигантская голова вогура, лишённая всякого костного основания, сжалась в уродливый комок. Шея, выпотрошенная изнутри, тоже сложилась и повисла вдоль груди. Теперь всё тело животного начало складываться, лишившись скелета, и быстро превратилось в бесформенную кучу.

Два других вогура прочувствовали опасность, исходящую от облака песка, и насторожились. Когда Туча начала приближаться к одному их них, тот присел на задние лапы, опёрся о мощный хвост и издал грозное рычание. Вогур попытался отбиться от необычного врага лапой, вооружённой длинным и острым когтем, с размаху ударив им Тучу, чего, конечно, ему не стоило делать, так как моментально от грозного оружия остался только окровавленный обрубок. Зверь дико взвыл и попятился к обрыву. Он не знал, как обороняться от песчаного вращающегося вихря и пытался рёвом запугать противника.

Оставшийся невредимым его собрат оказался более сообразительным - он просто развернулся и пустился наутёк, спрыгнув с высокого обрыва. Его огромная туша шлёпнулась на камни и несколько раз перевернулась. Такой прыжок нанёс вогуру, очевидно, серьёзные увечья, так как он поспешил убраться подальше в лесную чащу, припадая сразу на две ноги.

Туча приблизилась к раненому хищнику и, по-видимому, выражая какие-то свои эмоции, стала издавать протяжный свист. Смерч вращался у самой морды чудовища, и тому ничего не оставалось, как попытаться схватить врага своими огромными и острыми зубами. Это был последний миг его жизни. Контакт мощных челюстей с Тучей закончился плачевно для вогура, его голова разлетелась в разные стороны, словно внутри неё взорвалась бомба. Обезглавленный зверь рухнул на камни, подёргиваясь и истекая кровью.

Трое людей наблюдали картину бойни со стороны в полном оцепенении. До этого они до конца даже не представляли себе, насколько опасной может быть Туча для всего живого на Земле, если это живое будет ей противостоять.

- Вот это да! Вот это представление! Никогда в своей жизни не видел ничего круче! - Али поднялся с земли, где лежал с гранатомётом, готовый помочь дикарям, если у Тучи ничего не получится. Он остался стоять, не отводя глаз от площадки у входа в пещеру, на которой только что разыгралась кровавая драма.

Мустафа тоже без отрыва держал у лица бинокль и не шевелился, будто его фигура была выточена из камня. Он так был потрясён увиденным, что даже не мог говорить, да, и не хотел этого делать. Он продолжал смотреть в окуляры.

А сама Туча тем временем, покружившись над двумя поверженными врагами, двинулась в направлении наблюдавших за ней людей.

- Смотрите, она движется к нам! - с волнением в голосе выкрикнул Али.

- Действительно она приближается, - Мустафа опустил бинокль и повернулся к девушке. - Как вы думаете, Вика, ваша подопечная не опьянела от пролитой крови?

Та опешила от неожиданного вопроса.

- Вы серьёзно думаете, Мустафа, что Тучу стоит опасаться?

- Что бы я ни думал, мы всё равно бессильны ей противостоять, - араб опять поднёс бинокль к глазам и добавил. - Она уже рядом.

Все трое напряглись от предстоящей встречи, допуская любые повороты событий. Даже у Вики пробежал холодок по спине, когда она на секунду представила себя на месте вогура.

- Боже, сохрани! - прошептала девушка.

Три пары глаз следили за тем, как маленький, но смертельно опасный смерч, приближался. Вика поборола свой страх, который всё же её сковал после созерцания кровавого зрелища. Она взяла себя в руки и, когда Туча была уже рядом, громко и ласково сказала:

- Ты молодец! Умница! Ты хорошо сделала, что убила этих злыдней. Я очень горжусь нашей дружбой, горжусь тем, что у меня есть такой надёжный защитник. Иди ко мне, моя Тучка, - с этими словами девушка вытянула вперёд руку с открытой ладонью, и смерч покорно завис над ней. - Ой, как ты щекочешься! Прекрати баловаться!

В ответ на её слова Туча издала тонкий, протяжный свист, и на полосатом песчаном конусе, вращавшемся вокруг невидимой оси с огромной угловой скоростью, проступило барельефное изображение лица её улыбавшейся хозяйки.

- Чудеса, да и только! - вырвалось у Али. - Никак не могу привыкнуть к тому, что всё это реально происходит со мной. Вся наша жизнь превратилась в какую-то сказку. Все события на грани яви и сна.

Остальные молчали, хорошо понимая, о чём говорит Али. И Туча, будто согласившись со сказанным, издала прерывистый низкий свистящий звук.

- Она что-то ответила, - прошептал Мустафа, - неужели нас понимает?

- К сожалению, нет. Туча всего-навсего животное, хотя и довольно сообразительное. Я правильно говорю? - Вика обратилась к вихрю на своей ладони.

В ответ её собственное лицо, вытканное из вращавшего песка, улыбнулось.

- Ну, ты и подхалимка, Тучка! Знаешь, как ко мне подойти. Иди, погуляй, иди. Только будь рядом.

Вихрь бесшумно взвился в небо и завис в воздухе. Али снял с пояса рацию.

- Сейчас узнаем, как там наши табатунги, не наложили ли в штанишки от страха.

- Они же голые, - Вика усмехнулась.

- Ну, тогда им это сделать ещё проще.

Араб поднёс рацию вплотную к своим губам.

- Кул, это мы, боги! Ответь, - Али не удержался от шутливого тона. - Табатунги, вы живы там?

- Боги, я слышу ваш голос. Что произошло? Вы убили всех вогуров?

- Два трупа лежат около входа в пещеру, а третий зверь больше никогда к вам не сунется. Можете выходить спокойно и делать с тушами всё, что считаете нужным, - боевик подмигнул остальным. - Мне так нравится быть богом. Просто наслаждаюсь, даже расту в своих собственных глазах.

- Смотри, не зазнайся - Аллаху не понравится, что ты искренне веришь в свою святость, - Мустафа сдвинул брови.

- Что ты, что ты! Какая святость. Мы же просто дурачим глупых туземцев.

- Не дурачим, - поправила его Вика, - а разговариваем на понятном им языке.

- Ну, это с какой стороны взглянуть.

Сделав небольшую паузу в разговоре с Кулом, Али опять обратился к вождю:

- Кул, мы скоро прибудем к вам и осчастливим своим визитом.

- Хватит молоть всякую чушь! Они же не дети, а взрослые, хотя и дикие люди, - Мустафа рассердился.

- Да они хуже детей. Неужели сам не видишь?

- Будет вам спорить. Давайте лучше пойдём к ним, сделаем то, что задумали, и побыстрее уберёмся отсюда к себе на дисколёт. Этот лес просто кишит мерзкими ужасными тварями.

- Разве я возражаю? - Мустафа развёл руками, в одной из которых была зажата автоматическая винтовка, а в другой бинокль. - Вперёд, значит вперёд!

Он повесил бинокль себе на шею и первым шагнул в кустарник, раздвигая его ветки стволом оружия.

- Следуйте за мной, мадмуазель. Тут нам немного идти до скалы, и опасаться нам нечего, ведь мы под надёжной охраной с воздуха, - успокоил боевик Вику.

Через десять минут движения все они вышли на начало уступа, который узкой дорожкой вдоль отвесной скалы вёл к входу в пещеру. Хотя Туча и висела над маленькой группой метрах в двадцати, оба араба двигались осторожно, ожидая нападения ещё каких-нибудь тварей.

Впереди можно было уже разглядеть туши убитых животных, около которых суетились осмелевшие дикари. Они были благодарны богам за то, что те подарили им сегодня две бесценные шкуры, которые украсят пещеру, и пищу, много, много пищи. Сегодня в племени будет праздник, будет сытный ужин, и будут пляски. Этот маленький народец действовал как цельное живое существо и думал одинаково: как хорошо быть под покровительством богов, верно им служить и получать от них блага!

Табатунги, завидев троих приближавшихся гостей, повалились перед ними на землю. Никто из них так и не поднялся, пока арабы и Вика не подошли поближе. Первым поднял голову Кул. Он раболепным взглядом оглядел пришедших и произнёс:

- Спасибо, боги, за обильные дары! В моём племени несколько дней будет праздник, и вы будете на нём желанными гостями.

- Благодарим за приглашение, - ответила Вика, - но мы пришли не для того, чтобы разделить с вами трапезу. Нам нужны разноцветные камешки, которых много я видела в дальнем конце пещеры.

- Эти мелкие камни? Зачем они вам? Из них невозможно сделать ни одной полезной вещи. Мастер Луш может изготовить для вас нож или топор из большого куска кремня. От такой вещи будет польза.

- Спасибо, Кул, за предложение, но нам нужны именно те мелкие камешки. Мы найдём им применение, будь уверен.

Дикарь пожал плечами:

- Вы - боги, вам виднее.

Мустафа обнял за плечо табатунга, поднявшегося первым.

- Проводи нас лучше в пещеру к этим камням и можешь заниматься тушами вогуров вместе со всеми - мы сами соберём мелкие осколки.

- Как прикажете, боги. Пойдёмте со мной, я провожу к этому месту.

- Пусть твои люди поднимутся с земли. Они что - так и будут лежать?

- Если вы им позволяете встать, пусть встают.

Вика сделала шаг вперёд и обратилась к дикарям, распростёртым перед ней на каменной площадке:

- Поднимитесь с колен, табатунги! Поднимитесь и продолжайте заниматься своим делом. А ты, Кул, веди нас к камням...


...- Вот оно это место и вот эти бесполезные камни, - Кул посветил горящей головешкой.

Оба араба так громко охнули от увиденного зрелища, что даже напугали туземца.

- О, Аллах! Вот это да! Я опять в сказке! - Али потёр руками оба глаза. - Откуда здесь эти богатства? О, Аллах! Мустафа, что скажешь?

Но второй араб ничего не слышал, он только видел блеск камней и золота в свете огня. Естественная ниша в скале сверкала. По её стенам золото, казалось, сочилось из камня, и стекало на пол. А пол поверх золотого слоя был покрыт россыпями разноцветных, сверкающих всеми цветами радуги, камней, самые крупные из которых достигали размеров грецкого ореха.

- Никогда не видел ничего подобного! Какая красота! - Али упал плашмя на эти камни и стал сгребать их под себя.

Стоявший рядом Кул вытаращил от удивления и страха глаза.

- Что случилось? Почему бог упал? - обратился он к остальным, косясь на барахтавшегося на россыпях драгоценных камней Али.

- Ему нравятся эти камни, как и нам самим, и он хочет их получше рассмотреть все сразу, - ответила Вика, как во сне.

- Да, - протянул молодой вождь, - только боги умеют двумя глазами одновременно рассмотреть такое множество камней, только им это под силу.

- А ты, Кул, иди, иди, помогай своим людям разделывать вогура, - Мустафа говорил пьяным голосом, не сводя глаз со сверкающих камней.

- Подожди уходить, - остановила табатунга Вика. - Сначала скажи мне, откуда здесь эти камни?

- Этот мусор? Он здесь всегда был. Я его помню с рождения. Люди находят большие куски, мастер Луш делает из них ножи, скребки, иногда наконечники копий, как у меня, а осколки и он сам, и все остальные бросают сюда. Дети таскают в пещеру камешки. Я сам таскал, когда был ребёнком.

- Ты хочешь сказать, что у твоих людей есть и большие куски? - недоверчиво спросил Мустафа.

- Они были кусками когда-то, теперь это оружие или прекрасный инструмент. А из этих вот камней невозможно ничего полезного сделать.

- Ладно, иди, Кул, занимайся вогурами. Мы тут сами разберёмся.

Вождь низко поклонился до земли и молча ушёл, оставив факел.

- Ты там не захлебнулся камнями? Что ты себе позволяешь в присутствии дикаря, вождя племени, Али? - Вика казалась невозмутимой. - Что молчишь? Может, ты на самом деле наглотался камней?

- Простите, я не смог удержаться. Это сильнее меня. Они такие красивые, так играют лучами света! У меня никогда не было драгоценных камней. Клянусь Аллахом, не было. Но они мне всегда так нравились! А тут вот их сколько! Вот! Вот! - он захватывал пригоршни самоцветов, поднимал повыше и высыпал, любуясь, как они, падая, играют огнями. - Здесь много камней - всем хватит! Можно будет заставить туземцев собирать их для нас - они ведь где-то их находят. Для них это мусор, отходы их идиотского производства, а нам камешки очень даже пригодятся.

Мустафа присел на корточки и тоже запустил руку в слой самоцветов. Как только он это сделал, как только почувствовал их острые грани, ощутил их материальность, пот в ту же секунду покрыл всё его лицо. Он положил рядом винтовку и, забыв обо всём, начал перебирать камни, направляя на некоторые из них свет факела. Вике тоже раньше не доводилось видеть необработанных самоцветов.

Такое количество драгоценных камней, лежавших у её ног, разбудило в ней чувства, которые она раньше не испытывала, во всяком случае, ей так казалось. Это непонятное чувство заставило девушку присесть на корточки рядом с Мустафой и заняться переборкой бесценной кладовой. Стоило ей только несколько раз пересыпать камни с руки на руку, как она попала под их дьявольское влияние.

- Какое чудо! Какая красота! Не могу оторвать глаз. При дневном свете они должно быть ещё прекраснее!

Али сел прямо на камешки и продолжил их ссыпать с ладоней, сгребая кучу около себя ногами.

- Надо забрать отсюда всё, зачем оставлять добро этим баранам? Всё равно для них это мусор. Вот мы и поможем им сделать уборку. - глаза араба сверкали в свете факела не хуже алмазов. - А золото? - сделал он озабоченный вид. - Мы что же, его оставим здесь? А вдруг они по своей глупости и наивности его возьмут, да и выбросят куда-нибудь. Наведут, так сказать, идеальный порядок? Что тогда? Да я себе в жизни не прощу, если лишусь Клондайка из-за какой-то случайности!!

- Спокойно! Золото отсюда никуда не денется, - голос Вики был деловым и серьёзным. - Здесь этого золота очень много, вы видите сами, что в породе находится жила. Это месторождение. Золото - металл мягкий, и табатунги не видят в нём пользы, как и в мелких камешках.

- Нам надо застолбить это место за собой! Если это месторождение, то мы его нашли первыми! - Али вскочил на ноги и положил руки на плечи своих спутников. - Нам здесь жить, а жизнь впереди ещё долгая. Я не собираюсь всю её быть охранником, если представилась возможность разбогатеть! Что скажете?

- Я, собственно, охранником тоже не рождался. Жизнь прожить в своё удовольствие? Такая жизнь мне тоже по душе, - Мустафа подбросил на ладони пригоршню камней.

- Что значит застолбить? Вы что же, хотите пойти в какое-то государственное учреждение и заявить о своих правах на этот участок? Спуститесь на землю из мира грёз. Вспомните, где мы. Об этом можно заявить только Джафару.

Оба араба будто вышли из забытья и даже изменились в лице.

- Заявить об этом месте Джафару?! Ну, тогда быть нам охранниками до конца дней своих! - Али весь как-то смяк, а Мустафа прикусил губу и задумался.

- Нет, этого мы не сделаем! Мы же не полные идиоты. Нужно перепрятать сокровища, никому о них не говорить и про золотую жилу тоже. Потом, позже мы вернёмся к ним при подходящей возможности.

- Как вы хотите объяснить всё это? Мы ведь сюда прилетели специально за камнями. О них знает профессор Новиков, я рассказала про камни Жамиле, а она - Джафару. Правда, тот не поверил.

- Вот и хорошо, что не поверил. Правильно сделал. Ведь нет никаких камней. Нет!

- Вы что, с ума сошли?! Я же вам сказала, что мы их видели до этого вместе с Новиковым.

- Так профессора тоже нет.

- Что значит, нет? О чём вы говорите, Мустафа?

- Вы что же, ничего не знаете?

- Что я должна знать? - Вика напряглась. - Говорите! Ну!

- Я думал, вы в курсе, а вам не посчитали нужным сказать, что ваш русский дружок вместе с другим вашим земляком и туземным мальчишкой сбежали, угнав посадочный модуль. По-моему, они все свихнулись в этом клафинге. Если даже их и найдут, то с головами у них не всё в порядке, и никто вашему профессору не поверит. Я правильно говорю, Али?

Второй араб бросил пересыпать камни с руки на руку и голосом с металлическими нотками сказал:

- Если вы, Вика, не конченая дура, вы сделаете то, что мы тут решили. В этих богатствах третья доля ваша.

Девушка стряхнула с себя руку боевика.

- Да засуньте себе эту долю, знаете куда?! Вы всё мне врёте! Сергей и Калугин не могли угнать модуль! Не могли! Зачем? Зачем им это делать?

- Я же вам сказал, что они свихнулись, а когда у человека проблема с головой, он не контролирует свои поступки.

- Не может быть!

- Может! Я клянусь вам! - Мустафа поднёс палец к губам и прикусил его.

Вика напряжённо молчала. Оба араба внимательно смотрели на неё.

- Даже, если допустить, что вы говорите правду, - девушка помедлила, - вы хотите предать остальных? И предлагаете мне быть вместе с вами?

- Почему предать? Всё останется, как было. Ведь не было же до этого камней, не было золота - их и не будет. Пока не будет. Так что ничего не изменится.

- Ничего не изменится, говорите? Всё изменится, и, как было, уже не будет!

Вика сделала небольшое усилие над собой, посмотрела на сверкающие россыпи и твёрдым голосом сказала:

- Нет! В этом сговоре я участвовать не буду! Точка!

Мустафа и Али переглянулись.

- Ну, что ж. Нет, так нет. Значит, собираем эти камни, все до единого, и везём на дисколёт. Золото, что можно взять, тоже прихватим. Жаль, конечно, что по вашей вине мы теряем такой шанс разбогатеть. Ну, да ладно. Не судьба. Разбогатеем в другой раз. Камней, действительно много, и их хватит на всех, если разделить поровну. Правда, Али?

Тот неуверенно кивнул в знак согласия.


...Пять рослых голых мужчин несли на плечах огромные тюки, свёрнутые из больших шкур опусов и перетянутые верёвками, сделанными из коры липкого дерева. В каждом из тюков находились несметные богатства, которые действительно являлись таковыми с одним только "но". Оно заключалось в том, что в этом мире сверкающие разноцветные камни весом меньше ста карат и золотые самородки не представляли никакой ценности.

Мир 6675 года от Рождества Христова был слишком примитивен, чтобы ценить их небесную красоту. Обновлённое малочисленное человечество, постоянно вело борьбу за существование с силами Природы и дикими зверями, поэтому люди больше ценили твёрдость камней, чем их прозрачность и цвет. А золото, как металл, по полезности ни в какое сравнение не шло даже с кремнем. Поэтому нёсшие весь этот "мусор" на своих плечах табатунги откровенно недоумевали, для чего он понадобился богам, но мучавшего всех их вопроса задать не смели.

Группа из девяти человек шла среди отвесных скал, пробираясь узкими тропами к ритуальной площадке, на которой стоял посадочный модуль. Впереди с копьём наперевес шёл Кул. Следом за ним с автоматической винтовкой в руках - Мустафа. Вика двигалась за арабом, беспокойно поглядывая по сторонам, опасаясь встречи ещё с каким-нибудь монстром. Хотя в небе над ней висел чёрный конус Тучи, это девушку совсем не успокаивало - слишком свежи были воспоминания об омерзительной зубастой и вонючей пасти кокула и его скользкого хвоста. Пятеро табатунгов несли тяжёлую ношу, глядя только себе под ноги, и замыкал вереницу людей Али, который бдительно следил, чтобы ни один камешек не выпал из тяжёлых свёртков, ни один даже мелкий самородок не был потерян. Группа передвигалась медленно, и весь путь от пещеры до модуля занял минут двадцать - тридцать. Когда последний тюк был загружен в багажный отсек, Мустафа обнял Кула за плечи.

- Спасибо тебе, вождь. Ты оказал нам хорошую услугу. Советую тебе забыть об этих разноцветных камешках и о жёлтых кусках скалы тоже. Никому не говори, что они были в твоей пещере. Жёлтая стена теперь пусть тоже будет под великим запретом. Мы, боги, запрещаем вам, табатунги, прикасаться к ней. Отныне это собственность богов. Ты понял меня, Кул?

- Жёлтые камни отныне принадлежат богам, - как во сне проговорил вождь.

- Кто бы тебя ни спросил о разноцветных камешках и о жёлтой стене, ты и твои люди должны отвечать, что их нет, и никогда не было, а это место в пещере завалите ветками. Вот моё требование. Даже остальные боги не должны ничего знать. Ты всё понял? - араб сделал суровое лицо.

- Я понял всё! - Кул низко поклонился.

Али уже поднялся в модуль и занял место пилота.

- А вам и вашей Туче особое приглашение требуется? - Мустафа как-то недобро посмотрел на девушку.

Вика громко позвала свою подопечную, которая камнем упала вниз с двадцатиметровой высоты, резко остановилась и зависла над её правым плечом.

- Нагулялась? Теперь полетим домой, моя дорогая, - они вместе исчезли в проёме люка.

Что-то бурча себе под нос по-арабски, Мустафа последним забрался внутрь машины и закрыл за собой дверцу.

- Объясните мне, к чему весь этот цирк с табу? Вы что же, серьёзно полагаете, что такую находку можно утаить? Ещё надеетесь, что я образумлюсь? Верите, что дикари будут молчать? Утопия! Вы оба сильные мужчины, и мне даже не хочется верить, что какие-то стекляшки способны превратить вас в алчных животных, готовых пойти на любой грех, лишь бы обладать ими.

- Вы не обратили внимания, мадам, на то, что мы все попали в совершенно дикий мир, живущий по своим диким законам? В этом мире правит сила. Подчёркиваю - сила, а не разум. Здесь ваши интеллигентские замашки никто не поймёт и не оценит. Жители этого мира понимают только силу. Богатство - это тоже сила, огромная сила. Это сейчас дикари не воспринимают и не ценят самоцветы, но пройдёт немного времени, и они пойму с нашей помощью, конечно, как они красивы и узнают их истинную стоимость. Вот тогда обладание этими богатствами даст огромную власть над людьми. А что может быть упоительнее власти? Только неограниченная власть!

Мустафа закатил в предвкушении будущих благ глаза.

- Вы тоже такого мнения, Али? - обратилась Вика к пилоту, подготавливавшему модуль к отлёту.

- Вы меня ещё спрашиваете?! Да я всю свою жизнь мечтал о такой удаче! И вот она в моих руках, и уж поверьте, её я не упущу!

Модуль слегка тряхнуло, и он начал набирать высоту.

- Неужели с вами согласятся остальные? Тогда этот мир станет ещё хуже, чем он есть.

- Да будет вам! Моралистка нашлась. Постройте тогда с дикарями монастырь, запритесь там и живите по своим собственным законам. Только советую сделать повыше забор, чтобы вас не сожрали несогласные с вашей точкой зрения.

- Да уж лучше жизнь в монастыре, чем в волчьей стае!

- Ну-ну, - Мустафа кивнул головой и покосился на Тучу, бесшумно вращавшуюся аккуратным конусом над плечом девушки. - Ну-ну...


...- Али, мы что, пошли на снижение? Какого чёрта?

Мустафа посмотрел через стекло кабины на зелёный океан леса, простиравшийся внизу.

- Сам не пойму, что с двигателем - совсем не тянет. Мы медленно, но падаем. Придётся сделать вынужденную посадку и вызвать подмогу - сам я, наверное, не смогу ничего исправить, но, на всякий случай, посмотрю что, да как.

- Али, а что вы не свяжитесь с дисколётом, может, что подскажут? - Вика с недоумением посмотрела на араба.

- Ещё рано. Не стоит никого пока беспокоить и волновать. Может оказаться, что поломка плёвая, и я устраню её сам.

- Ну, хорошо, сажай модуль. Вместе разберёмся, что к чему, - Мустафа похлопал напарника по плечу и уставился в иллюминатор.

Выбрав небольшую голую полянку среди непроходимого леса, Али медленно посадил машину на зелёную траву, спугнув целую стаю красных бабочек. Оба араба вышли наружу и стали осматривать корпус. Али вернулся в кабину, достал ящик с инструментами и обратился к Вике:

- Вы можете пока прогуляться по травке, если хотите, конечно. Нам с Мустафой придётся немного повозиться. Думаю, что мы найдём поломку и скоро её исправим, - араб пожал плечами и виновато улыбнулся. - Техника, сами понимаете, всё может случиться.

Он забрал инструмент и выбрался наружу, а Вика посмотрела на открытую дверь люка и подумала о чём-то своём. Потом она осторожно встала со своего кресла, двигаясь вместе с Тучей, подошла к пульту, взяла в руку микрофон и нажала на панели кнопку связи:

- Джекобс, Джекобс, вы меня слышите? Ответьте, - негромко произнесла она, опасаясь, что арабы её услышат. Но рация молчала, и динамики не издавали даже шипения. Вика ещё раз пощёлкала кнопкой, но ничего не изменилось. Видимо, на самом деле случилась какая-то поломка.

- Ну, что, Тучка, подышим свежим воздухом? Хотя тебя состав воздуха совсем не интересует. Тебе нужна энергия, а там как раз яркое солнце. Выходим?

Смерч издал тонкий свистящий звук.

- Если я правильно поняла, то ты, моя дорогая, не против прогулки. Тогда пойдём.

- Ну, что там у вас случилось? - обратилась девушка к арабам, которые что-то делали в нише корпуса модуля, открыв небольшой лючок.

- Похоже, короткое замыкание, - ответил, не оборачиваясь, Али, что-то ковыряя отвёрткой под обшивкой.

- Наверное, это так и есть, потому что рация молчит.

- Вы её проверяли? - будто невзначай спросил Мустафа.

- Да, хотела поставить в известность наших о вынужденной посадке.

- Ничего страшного не случилось, скоро мы всё исправим. Можете пока погулять со своей Тучей, только далеко не отходите, будьте всё время на поляне. Хорошо, если бы Туча была рядом с вами. Соберите пока букет цветов, посмотрите, сколько их здесь.

Только сейчас Вика увидела, что вся поляна усыпана белыми, голубыми и жёлтыми цветами. В первые минуты после посадки, думая о своём, она их даже не заметила. И теперь охнула от восторга.

- Какая прелесть! Цветы! Что может быть прекраснее цветов?

Божественную картину райского зелёного луга с разноцветными пятнами разукрасили яркие красные мазки - это бабочки плюм осмелели и начали порхать над травой, не обращая внимания на модуль и на людей около него.

Девушка нагнулась и сорвала голубой, похожий на георгин цветок. Она вдохнула его очаровывающий запах, почувствовав губами замшевую нежность лепестка. Прямо у её ног покачивалось на высокой ножке другое очаровательное создание - кипенно-белое подобие розы, только значительно крупнее и с фигурными лепестками. Этот прекрасный цветок тоже издавал нежный дурманящий запах. Цветы были очень большие и довольно тяжёлые, подстать бабочкам, порхающим над ними. Жёлтые цветы с мелкими чёрными крапинками напоминали своим видом орхидеи, которые особенно нравились Вике, но это были без сомнения не они.

Вика переходила от одного цветка к другому, любуясь их красотой, гладя рукой нежные соцветия и вдыхая полной грудью аромат воздуха над лугом. Голова кружилась от пьянящего запаха, райский лужок с прекрасными цветами и сочной нежной травой манил к себе и звал в свои объятия. Вика встала на колени, провела руками по нежной зелени, прижала к груди три сорванных цветка и упала лицом в мягкую траву, почувствовав её ласковое прикосновение к своему лицу.

Она вытянулась во весь рост посреди дивного луга и блаженствовала, потеряв счёт времени и забыв обо всём на свете. Девушка не слышала и не видела, как посадочный модуль, из которого она совсем недавно вышла на этот волшебный луг, оторвался от земли и скрылся в небесной синеве.

Не отрывая глаз от иллюминатора, Мустафа смотрел вниз, и ему отчётливо было видно на зелёном фоне небольшого луга, окружённого густым лесом, серую фигуру девушки, распростёртую с широко раскинутыми руками. Она лежала лицом вниз, и рядом с её телом, словно клякса - маленькое чёрное пятнышко смерча.

- Что с ней случилось, как ты думаешь, Али? - обратился боевик к товарищу, продолжая прижиматься лицом к стеклу.

- Что бы с ней не произошло, она нам сильно облегчила работу. Можно сказать, сама её сделала, - араб засмеялся и похлопал руками по штурвалу. - Всё же Аллах услышал мои молитвы и сделал меня богатым! Даже не верится, даже не верится! Очередная сказка Шахерезады! Были бы живы мои родители, как бы они мной гордились! Их сын богат, как эмир! Эмир Али-бен-Рашид! Звучит? Мустафа, я тебя спрашиваю: Звучит? Ты что молчишь? - Али повернул голову назад и последнее, что он увидел, был приклад винтовки, который врезался ему в переносицу.

Мустафа установил автоматический режим полёта, перегнувшись через бесчувственное тело, и нажал кнопку открытия люка. За характерным шипением, сопровождавшим поднятие створки, в кабину ворвался поток прохладного воздуха. Развернув кресло пилота, и вытолкнув из него оглушённого Али, обладатель несметных богатств оттащил товарища к открытому проёму и усадил у самой кромки. Он посмотрел в последний раз на знакомое лицо, и без малейшего сожаления сделал лёгкий толчок рукой - тело потеряло точку опоры и вывалилось наружу.

- Прости, друг, на Земле осталось так мало суши, что двоим эмирам здесь будет слишком тесно.


Хусейн ворвался в каюту Саида. В этот момент главный охранник, сидя на кровати, читал любимую суру Корана. Это была единственная книга, которую он пожелал взять с собой в далёкое путешествие. Если сказать честно, то за всю жизнь ему мало что удалось прочитать, кроме религиозной литературы и учебников по спецдисциплинам. Поэтому Коран оставался той верёвочкой, держа в руках которую, Саид ощущал связь с покинутым им навсегда миром, но остававшимся бесконечно дорогим.

Читая суры божественной книги, он входил в состояние религиозного транса, и не терпел постороннего вмешательства в минуты духовного единения с Аллахом. Поэтому Хусейн, вбежавший неожиданно в каюту, рассердил его не на шутку. Саид провёл руками по лицу с невозмутимым видом, дочитал молитву до конца и только после этого встал, как бы открыв дверь, невидимую дверь, и вышел навстречу гостю, оставив за спиной мир иррациональный и вступив в мир реальный.

Как только он перешагнул через невидимый порог, выражение его лица резко изменилось - скулы сжались, вены на шее надулись, в карих глазах появился знакомый его подчинённым хищный звериный блеск. Весь его облик не предвещал ничего хорошего, и Хусейн это понял.

- Ты что, не знаешь правил, забыл все приличия, сын шакала?! Как ты посмел ворваться ко мне во время моего общения с Аллахом?!

Саид выговаривал слова гневно, и злость постепенно стихала. Через несколько секунд он выпустил весь пар и уже спокойно спросил серьёзным голосом:

- Что ещё произошло? Постоянно что-нибудь случается.

- Приведение!

- Ты часом не пьян, друг мой? Ну-ка, Хусейн, подойди ближе.

- Да что ты, Саид! Как можешь ты обо мне так подумать?! Я только что видел приведение! Клянусь тебе!

- Что ещё за приведение, объясни понятнее.

- Прозрачный дух какого-то китайского, а, может, монгольского монаха.

- Тебе это не привиделось?

- Да нет же! Говорю тебе - нет! Когда я увидел его в ангаре с посадочными модулями, сам так подумал и решил, что мои дела плохи, коли стала мерещиться всякая ерунда. Но когда этот дух меня заметил и направился прямиком в мою сторону, вот тут я испугался не на шутку и хотел уже было убежать, но ноги меня не послушались. Когда же приведение, подлетев совсем близко, начало что-то говорить, тут я уже забыл обо всём и сразу к тебе. Только когда зашёл сюда, вспомнил, что у меня на поясе рация висит. Прости меня, Саид. Что я должен был делать? Беседовать с духом?

Саид внимательно всматривался в испуганное и вспотевшее лицо Хусейна и думал. Что это - последствия пережитых людьми событий, и причина их кроется в них самих, в их пострадавшей психике, или его лучший боец увидел атрибут окружающего их всех видоизменённого и теперь чужого мира? Саид и сам себя порой ловил на том, что всё вокруг кажется ему нереальным, и порой теряется грань между сном и явью. И вот какое-то приведение. Как отреагировать?

Вдруг произошло то, что моментально прервало его размышления и поставило в тупик: из боковой переборки прямо на глазах у самого хозяина каюты выплыла прозрачная фигура человека, облачённого в балахон восточного монаха.

От увиденного Саид сжался в упругий комок мышц, и одновременно в его мозгу наступило просветление - именно так он всегда реагировал на всё неожиданное. Важно было, что он ясно видел перед собой реальный объект, мог его оценить и попытаться проконтролировать ситуацию.

Сейчас араб не испытывал страха перед таинственным видением, и для начала его внимательно осмотрел. Хусейн, стоявший спиной к появившемуся призраку, не видел его появления, и только взгляд Саида, направленный мимо него, заставил его повернуться.

Охранник вздрогнул, вцепился в плечо своего шефа и прошептал, еле держась на ватных ногах:

- О, Аллах, он догнал меня! Этот слуга дьявола пришёл за мной! Ему нужен я! - Хусейн поднял автомат, висевший у него на плече, щелкнул затвором и уже хотел разрядить обойму в бестелесного призрака, но Саид положил руку на ствол и опустил его к полу.

- Остановись, не делай глупость! Возьми себя в руки, Хусейн. Этот человек не материален, и пули его не возьмут. Это дух человека, который, наверное, давно умер. Дух должен выглядеть именно так по рассказам. Посмотрим, что ему нужно.

А приведение подняло голову, покрытую капюшоном, и на обоих арабов посмотрели добрые прозрачные глаза старика, который глядел на них и молчал, оценивая каждого.

- Я - Хань-Синь, - сказал незваный гость, и при каждом слове его жидкая прозрачная седая бородка подпрыгивала.

- Очень приятно, - растягивая слова, ответил спокойным голосом хозяин каюты, -меня зовут Саид, а это - Хусейн. Кто ты и как сюда попал?

Приведение не ответило и начало двигаться по каюте. Остановившись около кровати, на которой остался лежать Коран, Хань-Синь спросил:

- Ты читаешь по-арабски?

- А как же? Я ведь араб и Хусейн тоже.

- Да, - протянул старик, - Коран... надо же. Хотя я поклоняюсь Великому Будде, являясь его верным слугой, Коран я изучал в свое время и до сих пор неплохо знаю его суры. Во всяком случае, Ислам - это религия достойная уважения, не то, что это дьявольское учение Адофгилера. Благодаря ему, на Земле уже очень давно нет больше буддизма и наших прекрасных пагод, как, впрочем, нет и ислама, и христианства. Да что там говорить - вообще ничего нет. Хотя о чем это я? Адофгилерство подавило вообще все другие религии, и все их приверженцы считались преступниками. Слава Великому Будде, что к этому страшному времени я уже давно перешел в мир иной. Апокалипсис покончил со всем этим мракобесием. Теперь Землю населяют примитивные племена, у которых такие же примитивные божки. Да... Арабская вязь... Коран... Воспоминания мирской жизни..., - старик мечтательно закрыл глаза. - Вы знаете, мой храм был когда-то здесь, на этой большой горе, в нем я и умер. Я часто бродил после смерти по его залам, и каждый закоулок мне был до боли знаком, как и каждый камень кладки. А эти варвары разрушили всё здесь, не оставив даже фундамента. Поделом досталось им, поделом!

Саид с Хусейном слушали старика - призрака с широко открытыми от удивления глазами. Слушали и не знали, как реагировать на его болтовню. Он общался с людьми так непринуждённо, будто был обычным человеком, а не духом. Он, казалось, не испытывал никаких неудобств и воспринимал своё состояние, как вполне естественное. Понемногу оба араба к нему привыкли и не чувствовали религиозного трепета перед посланцем из загробного мира. Доброе лицо приведения располагало к себе. Наверное, при жизни это был хороший и душевный человек. Саид первым обрёл дар речи и выдавил из себя вопрос:

- Как вы сюда попали, Хань..., простите, забыл дальше?

- Хань-Синь, - подсказал старик. - Откуда я здесь? Из горы, из этого чёртова вертепа, где адские машины сосут кровь из Земли и будоражат мёртвых.

- Где это место? - Саид посмотрел на Хусейна, но тот только пожал плечами.

- В горе, здесь недалеко. Она вся изрыта и только снаружи кажется монолитом, а внутри вся полая.

- Вы имеете в виду, может быть, обсерваторию клафинга? - догадался Хусейн.

- Да, вроде, так называется это гиблое место. Ах, пустая моя голова! Я же совсем забыл - старый безмозглый павиан, сказать вам, зачем я здесь, - старик хлопнул прозрачной рукой по своему такому же прозрачному лбу. - Меня ведь попросили об этом ваши друзья, - монах загадочно улыбнулся. - Догадайтесь кто?

Саид растерялся.

- Наши друзья попросили вас появиться здесь? Вы это хотели сказать?

- Да, именно так. И я хочу, чтобы вы угадали, кто они.

Хусейн с перепуганным выражением лица повернулся к Саиду и прошептал:

- Неужели Салах? Он ведь погиб на Титане и с тех пор прошло несколько тысяч лет? Неужели его дух здесь? О, Аллах! Этого только нам не хватало! А кто же с ним ещё?

Саид пожал плечами и обратился к призраку:

- Уважаемый Хань-Синь, вы, наверное, ошибаетесь, говоря о ком-то во множественном числе. Мы за всё время потеряли только одного нашего товарища - его звали Салах, и он погиб очень давно далеко отсюда, на Титане. Это все наши потери.

- Выходит, у вас всё нормально и нет никакого повода для беспокойства? Так? - старик не сводил глаз с арабов.

- Я не пойму, о чём вы? У нас много проблем, как много и поводов для беспокойства.

- Я говорю о людях. Разве с вашими людьми всё в порядке?

У Саида дёрнулось лицо:

- Вы хотите, чтобы я предположил, что люди, приславшие вас, это сбежавшие отсюда Новиков и Калугин?

- Именно так.

- Это уже полный абсурд! Двум русским понадобилось зачем-то сбегать с дисколёта, замечу - без всяких причин, угнав при этом один из посадочных модулей, войти в контакт с призраком, которым являетесь вы, Хань-Синь, и видит Аллах, я не хочу вас обидеть, а потом просить этого призрака появиться на корабле. Не проще ли было им самим вернуться и всё объяснить?

- Дело в том, что они как раз и не могут вернуться. Им нужна ваша помощь.

- Угонять модуль, ранить одного из людей им помощи ни от кого не потребовалось, а вот теперь они в ней нуждаются.

- Я не понимаю, о чём вы говорите, я только знаю, что ПЭШ отобрал у них их настоящие тела, оставив мнимые, то есть нереальные, куда более нереальные, чем моё. А в их настоящие тела вселил сознание офицеров когда-то существовавшей империи. Теперь в облике ваших друзей находятся совершенно другие люди, а сами Новиков и Калугин, а также мальчик Чеча, обладая мнимыми телами, оказались запертыми в этом проклятом подземелье. ПЭШ затеял одну интрижку, связанную с девушкой по имени Лоро, жертвами которой и стали ваши друзья. Понятно?

- Ни черта мне не понятно! - Саид повысил голос. - Абракадабра какая-то! Кто такой ПЭШ? Что за офицеры такие из прошлого, и как они оказались здесь? Что за манипуляции такие с телами? Это же тест для приёма в сумасшедший дом!

- Приёма в дом? Как это? - не понял Хань-Синь.

- Вы ответьте на мои вопросы, а потом я вам разъясню, что такое сумасшедший дом, если вас это интересует. Так кто такой ПЭШ?

- Один самовлюблённый старый болван, который ещё засматривается на хорошеньких девушек. Именно он там всем заправляет.

- Это что - живой человек?

- Нет, он нереальный, но может многое.

- Стоп! Кажется, начинаю догадываться, - Саид почесал затылок. - Мы сейчас говорим об обсерватории клафинга и о компьютере, которого зовут ПЭШ? Верно?

- Да, именно ПЭШ это всё затеял.

- О каких офицерах вы упомянули, поясните, если можете.

- Я их не знаю, но о них мне сказал опять же ПЭШ. Они застряли очень давно во время Божьей Кары в этом дьявольском создании - клафинге, который и меня вытащил из моего Зазеркалья. Ваши товарищи осматривали всю эту преисподнюю в скале и, перемещаясь вглубь с помощью ПЭШа, меняли свои тела на мнимые - таковы правила в этом аду. Их настоящие тела оставались в хранилище. И вот без ведома хозяев ПЭШ решил эти самые тела использовать в своих целях. Они ему оказались нужны для одной интрижки. Виной всему стала девушка по имени Лоро, которая страшно понравилась этому старому развратнику, и он пожелал её увидеть. Он вселил сознание офицеров Империи, застрявших в клафинге, в тела ваших друзей. Лоро об этом обязательно должна была догадаться и обратиться к ПЭШу за помощью в отношении этих троих из прошлого, потому что помощь им заложена в ней самой. Что и требуется от неё.

- Выходит, что Лоро о подмене знает?

- Конечно, с первой же минуты!

- А мы-то гадаем, почему это они все ведли себя, как придурки? Теперь понятно! Калугин был не Калугиным, профессор не профессором, а мальчишка вовсе не Чечей. Это были какие-то вояки времён Империи. Значит, они и упёрли модуль! А Лоро-то, какова штучка? Вот стерва!

- Вся беда в том, что мнимые тела недолговечны и в любой момент могут исчезнуть. Такова их природа. Вот ваши трое друзей и просят помощи, так как самостоятельно не могут выбраться на поверхность - они заперты. Вы должны их освободить. Это я и хотел вам передать. Теперь понятно?

Саид задумался. Его лицо стало суровым и брови сошлись к переносице.

- Ну, допустим, мы их освободим. Выбьем двери в этом чертовом клафинге, а дальше что? Где искать беглецов - носителей их настоящих тел? Земля большая. Допускаю, что мы их всё же находим, а что с ними делать дальше? Как произвести пересадку сознания? Я не знаю ответов.

Саид немного помолчал и обратился к китайцу:

- Уважаемый Хань-Синь, вы не сильно торопитесь?

- Для меня такого понятия не существует, потому что не существует времени. Может оно и есть, время, только я его не ощущаю, а, значит, его для меня нет.

- Тогда не сочтите за труд, пройдите с нами к нашему старшему, ведь решение будет принимать он, поэтому он должен знать всё, о чём вы нам сейчас поведали.

- Пожалуйста, хоть на край света.

- Замечательно! Тогда пойдемте, - Саид по привычке предложил Хань-Синю пройти к двери первому. Тот принял предложение и на глазах обоих арабов исчез в закрытой створке. Те глянули друг на друга и поторопились следом за ним, не забыв, конечно, открыть перед собой дверь. Старик, как ни в чем не бывало, поджидал их в коридоре, покачиваясь над полом.

Джафар был удивлен, когда в его каюту без предупреждения и без стука вошел Саид. Раньше он никогда себе такого не позволял, оставаясь во всех ситуациях исключительно почтительным подчиненным. Поэтому такое бесцеремонное вторжение Командора просто удивило, но ни в коей мере не оскорбило и не обидело. Джафар понимал, что такому поведению Саида обязательно есть объяснение, объективные причины. И вот эта самая "объективная причина" появилась неожиданно сквозь переборку. Джафар был не готов увидеть привидение и не на шутку испугался. На помощь своему патрону пришел Саид. Он будто бы не заметил страха, того сковавшего, вежливо поклонился и торжественно представил появившееся нечто:

- Это Хань-Синь - дух человека с таким именем. Он хороший дух, потому что появился здесь, чтобы помочь нам. Я сейчас расскажу вкратце, о чём поведал мне уважаемый Хань-Синь, а он сам, если потребуется, дополнит. Вы не возражаете, господин?

Джафар старался казаться невозмутимым, но это у него плохо получалось. Он не сводил испуганного взгляда с привидения.

- Вы оба так неожиданно появились, что я, если честно, даже оторопел. Хорошо ещё, что здесь не оказалось Жамили, а то бы она могла закатить со страха истерику. Она, слава Аллаху, увлеклась имиджем и обучением Ленуры и сейчас у неё. Ну, что же, я рад вам представиться, господин Хань-Синь: Джафар-бен-Дауд. Можно просто Джафар. Я готов вас выслушать обоих. Так что случилось?


Вика спала, уткнувшись лицом в сорванные цветы и мягкую сочную траву. Ей снилось, как они вместе с Новиковым сидят на спектакле в Большом Театре. На ней надето её любимое платье, украшенное большой брошью из рубинов табатунгов, на груди бриллиантовое колье, а в ушах тяжёлые серьги. По случаю выхода в театр она сделала причёску, распространённую у женщин Древнего Рима времён империи - она ей удивительно была к лицу и прекрасная золотая диадема, отделанная алмазами, была на её голове как нельзя к месту. Новиков сидел рядом с ней в партере совершенно голый и держал в руке большое копьё с прозрачным наконечником. Никто не обращал на них внимания, и Вику такое безразличие публики немного задевало. Она обвела взглядом зрителей в ложе и увидела недалеко от себя Джафара, который заметил её и помахал рукой. Рядом с ним сидела Жамиля, тоже изыскано одетая. А, повернув голову назад, увидела в правительственной ложе сидящего с надменным видом императора Атлантиды Рипосопала, и рядом с ним стоящих в почтенных позах его приближённых - Тумвола и Нехора.

На сцене шло "Горе от ума" и Вике показалось смешным, что полковника Скалозуба звали так же, как и Новикова - Сергеем Сергеевичем. Она сказала об этом на ухо профессору и хихикнула, но тот продолжал сидеть с каменным лицом, крепко сжимая древко копья. На сцене Лизу играла Ленура. Она бегала и суетилась, немного переигрывая, наверное, желая подчеркнуть, что она простая служанка, а не жена вождя и не дочь Сфера. Чадским был Саид. Он носил длинные очень кудрявые чёрные волосы, и его смуглое лицо наводило на мысль, что он в Москву вернулся из жарких стран, а вовсе не из Европы. И, когда в самом конце спектакля, Чадский - Саид читал свой монолог о том, что все в столице он не приемлет и у него только одно большое желание поскорее её навсегда покинуть, Вика подумала с горечью о том, какой же он всё-таки, дурак, если хочет уехать. Куда? Где лучше, чем дома? Нет такого места на Земле и даже в Космосе. Особенно остро почувствовалась тоска, которая сжала сердце и застряла комам в горле. Но, слава Богу, засвистел звонок, извещающий о конце спектакля. Именно засвистел таким пронзительным свистом и вовсе не удивил девушку. Свист всё усиливался и усиливался, и обстановка театра растаяла. Зато теперь Вика почувствовала запах травы и цветов, осознала, что лежит на земле, и сообразила, что свистящий звук исходит от её Тучи, что это именно она подаёт ей какой-то сигнал. Девушка окончательно проснулась. Она быстро поднялась на колени и огляделась. Рядом с ней по правую руку вращался песчаный вихрь её Тучи, вокруг была небольшая поляна, окружённая лесом, и украшенная множество цветов, над которыми порхали красивые бабочки, но не было видно посадочного модуля! Он исчез! Её бросили здесь, эти подонки! В поведении арабов чувствовалось что-то неладное, и, в общем-то, Вика готовилась к какой-нибудь гадости. Но чего ей было опасаться, когда над её плечом висит Туча, готовая разорвать любого обидчика. Разве бы посмели Мустафа и Али причинить ей вред в присутствии такого защитника? Что же произошло? Почему она отключилась? И арабы здесь не причём. Похоже, она просто уснула, и во всем, видимо, виноваты цветы, запах которых её одурманил. Вот уж обрадовались, поди, её спутники, когда их несговорчивый компаньон упал без чувств посреди поляны. При таком раскладе и Туча им не опасна, и можно безнаказанно улизнуть. Именно это они и сделали.

"Где же я теперь? - подумала Вика. - Я даже примерно не представляю, в какой стороне и на каком расстоянии находится дисколёт. Что делать? Этот лес битком набит ужасными хищниками и дикарями. Шансов выжить почти нет, если ни какое-нибудь чудо. Но на чудо надеяться не стоит, так как этот мир пока ещё ничего хорошего не преподнёс".

Вика задумалась и только сейчас обратила внимание на усиливавшийся свист Тучи. Девушка встрепенулась. Что означает этот звук, что беспокоит смерч?

- Ты чего разошлась, моя дорогая, чего ты хочешь? Я не понимаю. Умела бы ты говорить, как бы всё упростилось.

Свистящие звуки стали меняться и превратились в стрекот.

- Ну, не пойму, не пойму я, Тучка, твоего языка. Вот такая я бестолковая.

Девушка отвела взгляд от смерча и посмотрела в сторону леса - в её груди всё оборвалось. "Ты хотела чуда? Вот и получи его", - сказала она сама себе.

Из высокого кустарника, плотно растущего у подножья огромных деревьев, вышла группа мужчин и направилась в её сторону. "Дикари! - мелькнула первая мысль. - Хорошо это или плохо? Плохо это или совсем отвратительно? Как быть? Сыграть роль богини Витории и, если не поможет, преподать урок с помощью Тучи? Стоит попробовать, иначе быть мне или на вертеле, или наложницей какого-нибудь грязного и тупого самца".

Убегать было бесполезно. И куда? Вика встала во весь рост, и Туча незамедлительно зависла у неё над плечом, издавая порывистый свист. Девушка не сводила глаз с приближавшихся фигур - их было ровно десять. Копья в руках у некоторых из мужчин подтверждали её предположения о дикарях. Но по мере того, как расстояние между ней и группой сокращалось, сердце билось всё чаще и чаще, но не от страха перед встречей с аборигенами. Нет. Две мужские фигуры ей показались до боли знакомыми, и она даже побоялась предположить невозможное. Но вскоре это невозможное стало реальностью, и Вика охнула и прикрыла рот рукой. Слёзы хлынули из её глаз. "В этом мире всё же есть чудеса! Слава Богу, есть! Господи, Сергей, как в сказке! И Стас Калугин рядом с ним! А вон и Чеча! Что они делают здесь, в этой глуши? Почему они не подадут голоса, не окликнут её? Не может быть, чтобы они её не узнали. Почему они остановились?"

Все десять мужчин встали метрах в пятнадцати от неё и с любопытством стали рассматривать смерч - он их больше интересовал, чем она сама. На лицах Новикова, Чечи и Калугина, тоже не было видно радости от встречи. Это удивило Вику. "Может быть, все они ведут какую-то игру с дикарями и нужно им подыграть?" Сергей Сергеевич и Стас были одеты в серые комбинезоны, даже Чеча был наряжен в такой же. Остальные семеро воинов были абсолютно голыми и выглядели, как и подобало людям каменного века, грязными и лохматыми. Среди них выделялся один крупный и сильный мужчина с суровым лицом, который держал в руке вместо копья автоматическую винтовку с подствольным гранатомётом. Лица всех дикарей были раскрашены красной краской и выглядели очень экзотически. Но, несмотря на это, Вика всё же узнала отца Чечи Бегура - мятежного табатунга, претендента на роль вождя племени и на руку Ленуры, того самого, что убил охранника и скрылся с его оружием. Да, без сомнения, это был он, Бегур! И именно он задал ей первый вопрос:

- Как ты здесь оказалась, богиня? Я тебя знаю. У тебя очень красивое имя - Вика. Что это такое у тебя висит над плечом?

Девушка посмотрела в лица Новикова и Калугина, но встретилась с каким-то странными взглядами. Неужели они так хорошо играли, но зачем?

- Это живое существо принадлежит мне, и не советую вам иметь с ним дело - можно сильно пострадать и даже погибнуть.

- Этот миниатюрный смерч живой? - спросил Новиков и окончательно сбил Вику с толку своим вопросом.

- Да, живой, - ответила она и чуть было не сорвалась, чтобы ни сказать, что она думает по поводу этого спектакля.

- Откуда он у тебя? - опять же спросил Сергей Сергеевич, искренне изумляясь.

Вика собрала все свои силы, чтобы не нагрубить.

- С планеты Титан - откуда же ему ещё быть?

- Титан, - протянул профессор. - Я слышал, что там есть нечто подобное, но сам никогда не видел. Интересный объект. И как же он прижился на Земле?

- Как видите, чувствует себя прекрасно, - Вика выходила из себя.

Разглядывая Тучу, вся группа подступала всё ближе и ближе.

- Неужели этот песок живой? - Калугин сделал ещё шаг вперёд. - Я хотел бы его потрогать.

"И этот туда же. Шуты гороховые. Сколько я так выдержу?" - девушка нахмурилась, играля желваками.

- Не советую этого делать - можно остаться без руки.

- Неужели песок так опасен? - Стас повернулся к вождю. - Бегур, как ты думаешь: песок может убить человека?

- Я с опаской отношусь ко всем чудесам, а это, по-моему, чудо.

- А, может, среди твоих воинов есть смельчаки, способные справиться с горсткой песка?

Бегур даже изменился в лице от такого дерзкого намёка. Его глаза, казалось, метнули искры в Калугина. Вождю ничего не оставалось, как показать всем свою храбрость, и он уже готов был это сделать. Тут Вика совсем растерялась - спектакль слишком далеко зашёл. Они её ещё плохо знают - двое этих шутников, а их шутки пахнут кровью.

- Остановись, Бегур! - она величественно подняла руку. - Мы, боги, знаем, что ты сильный и храбрый воин. Да, Кул первый нас встретил, и ему повезло больше в вашем соперничестве, потому что мы убили для него вогура, и он сумел принести его шкуру Сферу. Он выполнил условия вождя и по праву занял его место. Но от этого ты же не стал менее сильным и менее храбрым. Я не разрешаю тебе прикасаться к этому вихрю, потому что он убьёт тебя очень легко. Нет на Земле такой силы, которая способна ему противостоять.

- Не слушай эту женщину, Бегур! Ты - вождь, а кто она? Богиня? - Новиков указывал на неё пальцем. - А чем мы не боги? Да ты сам бог для тимеров. А, если покорить табатунгов и крамогов, тебе будут поклоняться и они!

Вика в ярости топнула ногой:

- Ну, знаешь, Сергей, это уже выходит за всякие рамки! Ты соображаешь, что делаешь?! Ты на что толкаешь этих людей, они же верят тебе? Ты в своём уме?!

- Рассей эту кучу песка над ней, и эта женщина, которую ты считаешь богиней, станет просто самкой и довольно миловидной. Она тоже может принадлежать тебе. Чтобы стать великим, нужно смело идти вперёд. Возьми её и заставь быть покорной, тогда и табатунги с крамогами, верящие ей, покорятся тебе легче.

- Ты что такое говоришь, Сергей?! Ты в своём уме? Стас, - обратила она испуганный взгляд на Калугина. - Что с ним произошло? Что за роль он играет?

- Септури, она обращается ко мне? - Георг повернулся к опциону. - До меня не доходит, что говорит эта женщина.

- Да, она спрашивает тебя и обращается ко мне по имени Сергей, ты разве не понял? Она не должна помешать ни нам, ни Бегуру осуществить наши цели.

- Что здесь происходит, чёрт возьми, мне кто-нибудь объяснит? - Вика вся покрылась испариной. Но ей никто не ответил.

- Ребята, вы же больны, и сами этого не понимаете. Давайте вместе вернёмся на дисколёт, и Зиггерт вас обследует. Он обязательно поможет. Только слушайте меня, и всё будет хорошо.

- Септури, твои уши не устали от этой абракадабры? - спросил Симо устами Чечи. - Пусть воины заберут этот песок и девушку, если она сама не захочет идти, и давайте возвращаться к себе, раз уж не успели захватить крептер.

- Ты слышал, вождь, наше мнение? Если будешь размазнёй, не быть тебе великим. Забирай эту самку и стряхни с неё песок - теперь это всё твоё.

- Не слушай, Бегур, этих сумасшедших, чтобы потом не пожалеть! Опомнись!

- Ты - моя, Вика. Я возьму тебя в жёны. Поклонись своему вождю, как подобает.

Бегур принял величественную позу и ждал.

- Ну, что ты медлишь?

Вика думала, как поступить, пытаясь оценить обстановку. Кровавую бойню ей устраивать не хотелось, но, видно, без неё не обойтись. Нужно как-то спасать всех троих ребят. Она понимала, что это последствия их посещения обсерватории клафинга. Но не их вина, что клафинг поразил их сознание, и нужно бвло им как-то помочь. Но как? Ответа на этот вопрос она не знала. Ясно одно, что, если дикари проявят агрессивность, всех их придётся уничтожить, тогда будет проще разговаривать со своими. Её размышления прервал окрик Бегура:

- Ну, я жду! Ты не желаешь преклониться? Тогда я покажу тебе, кто такой Бегур!

Абориген с яростным видом направился к Вике, и шестеро его размалёванных воинов последовали за ним.

Трое офицеров Империи остались стоять на месте и с ухмылками на лицах стали наблюдать за действиями дикарей.

Бегур сам сделал свой выбор и вскоре сильно пожалел о нём, потому что по Викиной команде Туча оторвалась от её плеча и зависла между ней и воинами. Это передвижение песчаного вихря удивило вождя, но не остановило. Он выставил перед собой своё оружие, а остальным воинам приказал окружить женщину. Усмехнувшись, он навёл ствол на смерч, висящий в воздухе чуть выше человеческого роста, и выстрелил. Ожидая моментального эффекта, он в презрении к недостойному врагу скривил лицо. Но ничего не изменилось - вихрь песка продолжал вращение. Бегур удивился и выстрелил ещё раз и опять безрезультатно. Тогда он яростно выкрикнул какое-то туземное проклятье и начал беспорядочно палить из винтовки. Смерч двинулся к нему навстречу, и вождь вынужден был отступить, стреляя. Офицеры Великого Союза отбежали в сторону, освобождая арену действий, и очень правильно сделали. Потому, что израсходовав весь боезапас на бесполезную стрельбу, Бегур сделал отчаянный последний шаг - он произвёл залп из гранатомёта. Туча рванулась вперёд и встретила летящий на неё снаряд на полпути. Он прошёл сквозь неё, вырвав из вихря всего несколько песчинок, не причинив никакого вреда. Но это была последняя секунда в жизни туземца - маленький торнадо с разгона врезался в его тело в районе головы, и кровавые ошмётки, бывшие только что живыми органами человека, полетели в разные стороны, перепачкав сочную зелёную траву и прекрасные цветы кровавым месивом.

За короткий миг на том месте, где только что был новоиспечённый вождь тимеров, остались стоять только два голых обрубка волосатых человеческих ног. Шестеро разукрашенных воинов окружили Вику и направили на неё свои копья. Девушка окрикнула свою воспитанницу, и Туча моментально повисла у неё над плечом.

- Остановитесь, воины, или погибните, как Бегур! Я не хочу вашей смерти. Приклоните колени и останетесь жить.

Все шесть дикарей, наблюдавшие только что картину расправы с их вождём, медленно опустили копья и испуганно посмотрели на женщину-богиню. А она величественным жестом приказала им опуститься перед ней на траву, и воины, как по команде, слепо повиновались.

- Вот так-то лучше. А ты, парень, прости, что потерял отца, - Вика обратилась к Чече. - Я не виновата в этом. Ты же видел, что я пыталась его остановить, и вынуждена была защищаться. Теперь ты сирота, но я обещаю тебе, что буду любить тебя и заботиться как о сыне.

Симо растерянно посмотрел на Септури и Георга.

- Она тоже считает меня сыном этого человека. Что мне теперь делать?

- Да, ничего - прикинься больным, а там будет видно. Эта Вика, между прочим, нас всех такими считает, а это нам на руку. Она до сих пор нас принимает за тех, в чьих телах мы находимся. Пусть будет так.

А тем временем Вика продолжала, обращаясь к Чече и к группе усмирённых ей дикарей:

- Я научу тебя, мальчик, многому и введу во взрослую жизнь. А когда Сергей Сергеевич поправится, мы будем делать это вместе. А пока, от греха подальше, вы все, воины, сложите оружие. Теперь оно вам не понадобится - нас всех всегда защитит Туча. Ты, - девушка положила руку на голову одного из преклонённых дикарей, - иди и собери то, что положили на траву твои соплеменники. Быстрее, я жду.

Лохматый туземец почувствовал руку богини на своей голове и бросился исполнять её приказание.

- Дай-ка мне одно копье, а остальные будешь нести сам. Теперь ответь мне, как эти боги вместе с мальчишкой, - она указала рукой на Новикова, Калугина и Чечу, - попали сюда, к вам?

- Они спустились с неба на большом летающем камне.

- И где же этот камень?

- Там, - воин указал рукой на лес.

- Это далеко?

- Нет, близко.

- Так веди нас к этому месту. Ты и твои люди обязаны будут охранять моих друзей - никто из них не должен убежать, но и пострадать тоже. Выполняй!

Воин копьём стал толкать своих сородичей и громко требовать исполнения приказа. Видно он почувствовал власть, подаренную ему богиней, и вырос в собственных глазах.

- Ну, что, ребята, побаловались и хватит, пойдёмте к модулю, который вы угнали, словно подростки - Чечу, кстати, я не имею в виду. А там - домой. Тимеры обходились без вас и дальше смогут это делать. Двинемся группой, спокойно, без шуточек. Я дала команду воинам охранять вас и спрошу с них строго, если что. Поэтому они будут усердно выполнять мой приказ, и не нужно их злить - первобытная психика непредсказуема. Ты мне сам, Сергей, об этом как-то говорил. Не забыл? На дисколёте Зиггерт вас подремонтирует, подвернёт винтики в ваших головах, а когда сознание нормализуется, сами сумеете проанализировать, что с вами произошло. Я лично ничуть не сомневаюсь, что что-то случилось в обсерватории, и ты, Сергей, должен будешь понять, что именно. Ведь клафинг будет твоим занятием, возможно, на всю оставшуюся жизнь. Поэтому такая ситуация не должна больше повториться. Я думаю, ты понял, дорогой.

Новиков кивнул, а Септури подумал, что эта обсерватория и есть их шанс вернуть всё, как было.

- Вот и хорошо, что понял. Теперь, надеюсь, всё обойдётся без эксцессов.


Мустафа весь вспотел от двухчасовой работы. Он долго искал и, наконец, нашёл подходящую нишу в скале, перетащил из модуля в неё все сокровища табатунгов и целый час собирал в округе большие камни, чтобы заложить ими свой тайник. Он не расставался с винтовкой и постоянно озирался, ожидая нападения какой-нибудь твари. Но вокруг всё было спокойно: порхали, как и везде, красные бабочки, в лесу, что был чуть ниже под горой, кричали птицы, небо было безоблачным, и ярко светило солнце. Дул лёгкий ветерок, и воздух был чистым и свежим. Мустафа глубоко вздохнул, с удовольствием потянулся, сложил руки за затылком и стал любоваться пейзажем. "А этот мир не так уж и плох. Можно не думать о том, какой сейчас идёт год, или начать другое летоисчисление, и на душе будет немного легче. Суши ещё довольно много, буйная растительность, в лесах полно зверей. Ну и что, что они не такие, как раньше, какая разница? Разве это главное? Мало ли в наше время было на Земле экзотических животных и довольно необычных, так что? Ко всему можно привыкнуть. Главное, что сохранилась рабочая сила в лице дикарей и с ними не трудно ладить. Одним словом, жить можно. Жить-то можно, только жить мне хочется хорошо. Теперь я обладатель несметных богатств, и эту кладовую я буду по возможности пополнять. Придёт мой час! Придёт! Джафар хотел один править на всей Земле. Хотеть ему никто не мешает. В этом мире он нет никто, и не имеет значения, что в его жилах течёт королевская кровь. Такая же кровь, возможно, течёт и в ком-нибудь из этих дикарей. Кто знает, что там было за четыре с половиной тысячи лет? Здесь мы все на равных, и власть захватит сильнейший. Лично я не считаю, что Джафар должен безоговорочно получить полный контроль над Землёй 6675 года только потому, что на рубеже второго и третьего тысячелетия ему принадлежало небольшое государство, которого и следов сейчас не осталось. Нет уж, Ваше Величество Джафар-бен-Дауд, мы ещё поборемся, и кто кого одолеет, будет видно. Я знаю только одно твёрдо: сокровища - это власть в любом мире, значит, и в этом тоже. А сокровища - вот они, - Мустафа пересыпал сверкающие на солнце камни с ладони на ладонь. - Я самый богатый человек на Земле, я - Мустафа-бен-Азиз!"


...Посадочный модуль опустился в ангаре дисколёта, и на площадку вышли почти все члены команды. Они обступили аппарат и с нетерпением и волнением ждали появления трёх его пассажиров. Дело в том, что связь с модулем была потеряна, и в течение двух суток о нём не было никаких известий. Последние сведения об Али, Мустафе и Вике были от Кула, который ответил по рации на вопрос Джафара о посещении ими его племени. Кул рассказал о том, как табатунги подверглись нападению вогуров и долго держали оборону. Но появившиеся боги молниеносно расправились с хищниками. Забрали ли они из его пещеры разноцветные камни? Никаких камней нет, и он не понимает смысла вопроса. Да, они улетели втроём - двое мужчин и женщина. Табатунги их проводили до ритуальной площадки.

И вот несколько минут назад радар дисколёта засёк приближавшийся летящий объект - это был тот самый посадочный модуль, на котором Вика с охранниками отправилась в племя Кула. Теперь он опустился в ангаре, и в его корпусе открылся входной люк. Из него на палубу спрыгнул Мустафа весь взлохмаченный и в разорванном комбинезоне с грязным исцарапанным лицом. Остальные двое за ним следом из модуля не вышли, и это удивило всех. Джафар подбежал к Мустафе и схватил его за плечи:

- Что произошло? Почему вы не выходили на связь? И где Али и Виктория?

Охранник молчал, опустив голову. К ним вплотную подошёл Саид и гаркнул во всё горло:

- Отвечай, Мустафа! Что молчишь? Где остальные?

- Я их потерял, - последовал тихий ответ.

- Что значит потерял?! Они погибли?! Отвечай вразумительно, что произошло?

- На обратном пути у нас что-то случилось с модулем, и Али сделал вынужденную посадку. Мы хотели вам сообщить о неисправности, но обнаружили, что связи нет. Нам пришлось выйти из модуля на поляну, на которую приземлились. Вика недалеко от нас стала собирать цветы, а мы с Али открыли в корпусе первый и второй ремонтные люки и начали искали причину поломки. Эта русская гуляла со своей Тучей и отошла, по-видимому, далеко от модуля. Насколько далеко, не могу сказать, так как не высовывал голову из люка, где проверял электрические цепи. И тут этот вогур. Я его присутствие услышал слишком поздно, но всё равно раньше, чем Али, который тоже был занят ремонтом. Зверь убил его молниеносно, разрубив своим когтем надвое. Пока монстр занимался его телом, у меня появилось несколько секунд, чтобы запрыгнуть в кабину и вооружиться. Я убил эту тварь с пятого выстрела и, когда опасность миновала, стал искать Вику, но её нигде не было. На краю поля я увидел ещё одного вогура и прикончил его, но девушку не нашёл - она исчезла, и на мой крик не отзывалась. Может быть, спасаясь от этого второго зверя, она далеко забежала в лес, не знаю. А, может быть, он её сожрал? Но следов крови я не видел. Я ходил по лесу и звал её, но безрезультатно. Пришлось вернуться ни с чем.

- Ты похоронил Али? - спокойно спросил Саид.

- А что там было хоронить? Эта тварь сожрала его. Мне пришлось в этом чёртовом месте провести ещё сутки, прежде, чем я смог взлететь. Но радиосвязь я так и не смог наладить, - Мустафа замолчал, уставившись в пол, и все продолжали молчать, потрясённые известием о гибели своих товарищей.

- Да... - протянул Джафар, - тяжело терять товарищей, с которыми многое связывает. Итак, у нас погибли уже трое, а судьба Новикова и Калугина пока неясна. Непросто жить в этом мире, не просто - за такой короткий срок потерять троих, а то, может быть, и пятерых! Если так пойдут дела, скоро нас совсем не останется. Мы должны обезопасить нашу жизнь здесь, то есть ввести режим на срок, пока не произойдёт акклиматизация. Саид, это на твоей совести. Доктор Зиггерт, осмотрите Мустафу и окажите ему помощь.

- Я здоров, только очень устал, - тихо проговорил вернувшийся охранник.

- Зиггерт, делайте, что я вам сказал!

- Я понял. Пойдём, пойдём, Мустафа, - доктор взял араба под руку.

- Видерсон, где вы? - Джафар поискал глазами механика. - Осмотрите модуль и доложите.

- Слушаюсь, - инженер-механик поплёлся вразвалку к модулю, держа в руках свой чемоданчик, который всегда был при нём.

- Саид, ответственность за людей лежит на мне и на тебе. Эти потери - наш грех. Отправившись в этот мир со мной, они в меня поверили, и я просто обязан сохранить их жизни. Что-то у меня тревожно на душе, какое-то тяжёлое чувство. Накатило на меня что-то, - Джафар дотронулся руками до висков и закрыл глаза.

- У меня точно такое же чувство. Мне кажется, я знаю, откуда это: Саадомус. Это ему плохо, это его тревога и боль.

- Похоже, что ты прав, Саид. Давай зайдём к нему и проверим. В этой кутерьме о нём все совсем забыли. А он ведь жаловался на плохое самочувствие ещё раньше. Ему нужен Океан. Он угасает на воздухе. Пойдём скорее в его каюту.

- Джафар, - окликнула его Жамиля, которая до этого помогала доктору Зиггерту поддерживать еле стоявшего на ногах Мустафу. Её место занял другой охранник, и все трое медленным шагом отправились в лазарет. Девушка подбежала к мужу, обняла его и заплакала:

- Скажи, Джафар, как такое могло случиться? Али погиб! Вика пропала! Она, может быть, ещё жива и сейчас бродит одна по этому жуткому лесу!

- С ней Туча и, если Вика на самом деле жива, она не даст её в обиду. Мы организуем поиски и постараемся найти их обеих, - успокоил жену Джафар и погладил её длинные чёрные волосы.

- Ты всерьёз веришь, что такая маленькая живая кучка песка способна противостоять огромному вогуру?

- Думаю, что отпугнуть его она, во всяком случае, сможет.

- Я содрогаюсь от мысли, что могла бы вот так остаться в лесу одна, да ещё ночью. Ты представляешь, каково ей?

- Я же тебе сказал, дорогая, что мы сделаем всё возможное. Вот Мустафа немножко придёт в себя, и мы отправим с ним группу на поиски. Успокойся и лучше займись Ленурой, а то она вон стоит и пугается твоих слёз.

Дочь Сфера на самом деле стояла с бледным и испуганным лицом. В жилище богов её пугало всё: открывающиеся двери, мягкие полы и стены, искусственный свет, огоньки и лампочки, различные аппараты и механизмы, и ещё многое другое. Пугали её и сами боги, вместе с и их манерами, их речами, их причёсками, их взглядами. А тут ещё слёзы Жамили, которая к ней так добра! Ленура стояла в обтягивающем сером комбинезоне, подчёркивавшем идеальные формы её фигуры. На её лице был наложен очаровательный макияж, а голову украшала аккуратная причёска египетской царицы, в которой только не хватало золотой или бриллиантовой диадемы.

- Почему ты плачешь, Жамиля? Разве боги умеют плакать?

Та украдкой вытерла слёзы, посмотрела исподлобья на дикарку и буркнула, всхлипывая:

- Умеют, Ленура, ещё как умеют. У нас такая же жизнь, как и у вас, только возможности наши значительно больше. А плачу я потому, что произошло ужасное: погиб один из наших, и мы потеряли Вику.

- Как потеряли? Она же не кремневый скребок или нож, который можно иметь и потерять, она - богиня!

- Можно. И Али, и Вика должны были прилететь вот на этом модуле вместе с Мустафой, а прилетел, как ты видела сама, он один. Али погиб от когтя вогура, а наша подруга Вика пропала в лесу, исчезла, понимаешь? Была, и нет! И никто не знает, жива она или бродит вместе с Тучей по страшному лесу, или её уже сожрало какое-нибудь мерзкое, вонючее животное. Вот так: была с нами Вика, и нет её теперь. Поэтому я и плачу. Как тут не плакать?

Ленура обняла Жамилю за плечи и прижалась своей головой к её:

- Я верю, что с Викой всё хорошо, и мы её ещё увидим. Я буду молиться за это.

- Молись, молись, я тоже надеюсь на чудо. Ладно, прекращаю плакать, боги должны быть сильными, я возьму себя в руки, уже взяла.

Жамиля посмотрела на лицо Ленуры, оценивая макияж, который сама ей делала, и на причёску.

- С лицом всё прекрасно, а вот волосы... Как всё же в них не хватает золота и камней.

- Камней? Каких камней?

- Разноцветных прозрачных камней. Они так красиво играют гранями на солнце. С ними стоит поработать мастеру, и они становятся великолепными.

- У нас в пещере много прозрачных камней. Они никому не нужны.

- Как много? Я уже ничего не понимаю. Мне Вика рассказала, что на самом деле видела их там великое множество, и за ними, собственно, они втроём и отправились, но ничего, по словам Мустафы, там не нашли. Джафар разговаривал с Кулом, и он заявил, что ничего о камнях не знает. Что же это получается - чертовщина какая-то? Одни видели камни, другие заявляют, что их нет, и никогда не было? Как такое может быть?

- Они лгут!

- Кто они?

- Мой хозяин Кул и бог Мустафа! Но зачем?

- Ты в этом уверена?

- Эти камни всегда были в пещере, и до моего рождения тоже. Как можно говорить, что их нет и не было? Всё племя знает, что они там.

- Ты ничего не путаешь?

- Всё так, как я сказала.

- Странно, - протянула Жамиля, думая о чём-то своём, и повторила. - Странно...


Джафар открыл каюту Саадомуса и увидел того, сидевшим на кровати. Руки его были опущены на колени, а взгляд упёрся в пол. Он даже не прореагировал на то, что в каюту вошли двое. Оба араба почувствовали беду. А вдруг уже случилось непоправимое? Вдруг источник энергии, что внутри инопланетянина, выгорел полностью?

- О, Аллах! - в сердцах прошептал Саид.

Джафар бросился вперёд и присел перед Саадомусом на корточки. Он заглянул в поникшее лицо. Оно было кипенно-белым, с кое-где проступавшими зеленоватыми пятнами. Ни один мускул не двигался на нём, и глаза будто были сделаны из стекла.

- Тебе совсем плохо, дружище? Слышишь ли ты меня? Ответь или дай знак!

По лицу Штефана пробежала едва заметная волна, потом ещё одна.

- Ну, слава Аллаху, ты жив! Я не дам тебе умереть! Не дам! Твоя раса должна остаться во Вселенной, и ты, возможно, её последний представитель. Мы, люди, уничтожили твой дом, и теперь я, как человек, несу ответственность за тебя. Океан Земли будет теперь для тебя, Саадомус, новым домом. Саид, - Джафар обратился к начальнику своей охраны, - нужно срочно отправить его к морю. Прикажи подготовить модуль, возьми человека два-три, я лечу тоже!

- Слушаюсь, господин!

- Иди, выполняй!

Джафар сел на кровать рядом с инопланетянином.

- Да, брат, вид у тебя потрёпанный.

- Я угасаю, и Вселенский Разум обеспокоен, - прошептали побелевшие губы Штефана.

- Мы спасём тебя и скоро отвезём к Океану. Саид сейчас подготовит посадочный модуль, и мы отправимся. Держись, друг, держись!

- Джафар, ты теперь знаешь, что случилось с Новиковым и Калугиным, и должен будешь им помочь.

- Да, знаю и обязательно это сделаю. У нас тут столько событий произошло! Навалилось всё сразу, не знаю за что хвататься: трое оказались пленниками клафинга, погиб Али, пропала Виктория вместе с Тучей, возможно, тоже погибла. Тут ещё эти чёртовы офицеры сгинувшей Империи, что угнали один из наших модулей! И на всё про всё только один исправный летательный аппарат, да и людей у нас мало. Но первым делом мы займёмся тобой, друг мой.

- Начинайте с обсерватории клафинга - существование сознания и Новикова, и Калугина под большой угрозой. Если их мнимые тела аннигилируют, то этот процесс распространится и на сознание тоже. В этом случае настоящие тела этих людей будут оболочкой, заполненной сознанием гостей из прошлого, похитивших их. И тот, и другой являются частью Целого и для этого Целого важны. Спаси их, Джафар!

- Они люди и, если даже и случится непоправимое, человеческий род будет существовать и без них. Но, если непоправимое случится с тобой, Природа потеряет целый вид разумных существ, потому что ты последний его представитель. Поэтому я принимаю единственно правильное решение: сначала мы отправляем в Океан тебя, на это не уйдёт много времени, потом я с группой проникну в обсерватории, и мы попытаемся спасти русских. Тем временем другая группа вместе с Мустафой проследует на поиски Вики. Вот так мы поступим.

- Но...- попытался возразить Саадомус.

- Никаких "но"! Я здесь главный, и решения принимаются мной. Поэтому, как только Саид подготовит к полёту модуль, мы отправляемся. Так что продержись ещё немного.

- Хорошо, я попытаюсь проконтролировать работу своего организма. Советую только на поиски Новикова и Калугина взять с собой Эбса. Антлантин вам пригодится вместе со своей Богиней-Матерью. Я хочу, чтобы у вас всё получилось, поэтому сделай, как я сказал. Обещаешь?

- Обещаю.

Дверь в каюту открылась, и в неё вошёл Саид.

- Всё готово, господин. Я взял с собой Хусейна и Азиза. Они уже в модуле. Надо поторопиться. Посмотри, Саадомус позеленел ещё больше.

- Ты думаешь, я слепой? - Джафар бодро хлопнул себя по коленям и встал.

- Ну, что, друзья, в путь?

Инопланетянин остался сидеть в той же позе и не оторвал взгляда от точки на полу.

- Саадомус, всё готово, и мы улетаем, - но тело Штефана не шолохнулось. Оба араба переглянулись и молча, как по команде, взяли под руки позеленевшее тело человека, в котором с каждой минутой угасало сознание нечеловека.

- Саид, мы его теряем! - засуетился Джафар. - Надо торопиться!

Они подняли инопланетянина с двух сторон и быстро понесли его в направлении ангара. У открытого люка модуля их уже поджидали Азиз с Хусейном. Они помогли занести внутрь почти бесчувственное тело, дверца за ними закрылась, и небольшой летательный аппарат вылетел из чрева материнского корабля.

Полёт не занял много времени, и минут через двадцать-тридцать модуль уже подлетал к побережью Океана. Ближе к горизонту появилась лазурная полоса, которая становилась всё шире и шире. Внизу же, на сколько хватало взгляда, простирался сплошной зелёный покров, состоявший из огромных деревьев-мутантов. Где-то под этими исполинами кипела возрождённая жизнь - дикая и жестокая, но всё-таки Жизнь.

- Саадомус, потерпи ещё немного! Вот он впереди Океан - твой новый дом. Тебе будет там просторно, и ты возродишься. Саид, - Джафар положил руку на плечо боевика, - ищи место для посадки поближе к воде и поторапливайся!

Саид, управлявший модулем, обернулся, посмотрел на инопланетянина и ужаснулся: тело Штефана стало абсолютно зелёным, на коже появились глубокие поры. По лицу, которое настолько изменилось, что немца можно было узнать с огромным трудом, пробегали постоянные волны, и казалось, что всё тело почти потеряло свою упругость и вот-вот расплывётся по креслу зелёной лужей. Саадомус, видимо, держался из последних сил. Он полулежал на сидении, и уже мало чем напоминал человеческое существо. Джафар начал беспокоиться о том, как бы тело не стало аморфным, потому что в этом случае перенести его к воде станет проблематичным. Инопланетянин, хотя и был чуть живой, по-видимому, прочёл эти мысли, и несколько раз дёрнулся и даже как-то напрягся изнутри. Он собрал все силы, чтобы удержать форму человеческого тела, которая была чужда ему. Но, видимо, он помнил чувство ужаса, которое вселяла в людей его бесформенная масса, и щадил их рассудок.

Наконец, Саиду удалось найти на скале рядом с водой относительно ровную площадку и посадить на неё модуль.

- Вот мы и прилетели. Осталось совсем чуть-чуть, и ты в родной стихии. Саид, открывай быстрей люк! Азиз, Хусейн, принимайте Саадомуса на земле. Быстрей! Быстрей!

Двое боевиков выпрыгнули из открытого люка и стали ждать, когда Джафар с Саидом поднесут почти бесчувственное тело к выходу. Когда это произошло, они осторожно приняли инопланетянина на руки и поддержали его на весу, так как стоять он уже не мог. Саид передал из кабины носилки, которыми был укомплектован модуль, на них и положили Саадомуса.

Стояла тихая солнечная погода, и океанские волны нежно накатывались на скалистый берег. Четверо арабов подняли носилки с тёмно-зелёным телом, уже почти потерявшим человеческие черты, и, аккуратно ступая по скользким камням, направились к воде. С океана дул свежий сырой ветерок, пахло водорослями, и кричали чайки. Но чайками назвать можно было этих сине-зелёных птиц с оранжевыми хвостами с большой натяжкой. Единственное, что их роднило, так это крик. Свежий морской воздух благотворно подействовал на умирающего жителя другого мира, и он зашевелился. По бесформенному лицу пробежали слабые волны и открылись глаза. Глаза глазами можно было назвать с трудом, настолько они не походили человеческие. Саадомус изо всех сил тарался до последнего сохранить форму человеческого тела, но это у него получалось плохо. Его поднесли к самой кромке берега и положили на камни рядом с водой. Он лежал неподвижно, и люди гадали, что им делать дальше. Но набежавшая волна решила их проблему: она обмочила тело Саадомуса и откатилась с камней назад. Контакт с водой сделал чудо - зелёное тело затряслось в конвульсиях, превращаясь в вибрирующий студень, который начал вытекать пористо-зелёной массой из рукавов и ворота. Три ручейка собрались в один более широкий, и именно он с камней нырнул в океан. Когда последняя зелёная капля ушла под воду, на поверхности появился сферический пористый островок. Это аморфное тело Саадомуса приняло форму шара и всплыло над водой. Может быть, именно так гость с Европы хотел попрощаться с людьми и поблагодарить их. Пористый шар, на две трети уходивший под воду, начал вращаться, и скорость его вращения постепенно нарастала. Люди пытались понять, что происходит, и терялись в догадках. Ответ же был прост - Саадомус питался, пополнял энергией изголодавшийся организм. В этот момент в глубине справа под скалой мелькнула какая-то огромная тень. Потом метрах в пяти у вращавшейся поверхности сферы резанули гладь два гигантских плавника, которые тут же ушли под воду.

- Акула! - крикнул Азиз. - Смотрите!

Но остальные уже и так заметили монстра, и их сковал страх за Саадомуса. Неужели эта тварь сейчас сожрёт последнего представителя чужой разумной расы, которая с помощью людей нашла приют в океане Земли? Подводный монстр начал кружить вокруг вращавшегося круглого тела, примеряясь к жертве, а инопланетянин, казалось, не замечал опасного соседства, не допускал мысли об агрессии и не пытался спастись. Возможно, на его планете у него не было врагов в океане Европы, и он не чувствовал угрозы? А напрасно - Земля была, есть и, наверное, будет опасным местом для живых существ. На ней извечно идёт постоянная борьба за выживание, и в этой борьбе победу всегда одерживает сильнейший.

- Саадомус! Уходи! Немедленно уходи! Эта тварь убьёт тебя! - начали по очереди кричать наблюдавшие хищника люди на берегу.

Но инопланетянин, видимо, оказавшись в родной стихии, полностью забыл обо всём. Он продолжал вращение, а огромная чёрная тень по-прежнему кружилась вокруг. И вдруг подводное животное - рыба, млекопитающее или рептилия выпрыгнуло из воды, показав ужасную чёрную морду, то ли змеи, то ли крокодила, то ли уродливой касатки с пастью, утыканной множеством острых зубов. Эта открытая ужасная пасть, над которой в сплюснутом черепе сверкнул желтый немигающий глаз, накрыла сверху резвившегося Саадомуса и увлекла за собой в глубину.

Четверо арабов остались стоять на скале, потрясенные увиденной картиной убийства родного им существа, они не могли вымолвить ни слова. Наконец, Саид, нарушив молчание, прошептал:

- Всё кончено! Какая нелепость! О, Аллах!


Джафар очнулся от оцепенения и в сердцах выругался, махнув кулаком по воздуху, будто ударяя невидимого врага.

- Проклятье! Мерзкая тварь! Как ты посмела?! Саадомус! Аллах, как ты допустил такое?!

Волны на поверхности воды в том месте, где огромное животное вынырнуло из глубины и погрузилось в пучину, ухватив зубастой пастью зеленое пористое сферическое тело, постепенно улеглись. Теперь колышущаяся стеклянная гладь океана уже ничем не напоминала о недавней трагедии. Но что это? В прозрачной глубине опять появилась черная тень, поднимавшаяся к поверхности.

- Эта тварь возвращается! Сейчас я ее прикончу! - Саид резко перехватил автоматическую винтовку с гранатометом и щелкнул затвором. - Я разорву тебя в клочья, исчадье ада!

Огромное тело всплывало. И чем ближе оно поднималось к поверхности, тем отчетливее в прозрачной воде проявлялась его зеленоватая окраска. Саид уже навел гранатомет на цель и только ждал подходящего момента, чтобы спустить курок.

- Подожди-ка минутку, не торопись, - Джафар положил руку на ствол. - Эта тварь, вроде, была черной, а теперь зелёная? С ней что-то произошло.

- Это вода искажает цвет. Сейчас рыбина выплывёт, и я с ней рассчитаюсь!

- Я же тебе сказал, Саид, не торопись. Дай ей всплыть, и мы тогда её разглядим.

- Джафар, чудовище может уйти!

- Не спеши - там, в воде, что-то происходит. Вы посмотрите, рыба теперь какая-то пассивная, даже не шевелится, а просто всплывает. Может быть, сдохла?

- Обожралась и млеет. Давай её прикончим - мне не терпится!

В этот момент огромная туша выплыла из воды, и все к своему удивлению увидели, что тело подводного гиганта-хищника сильно изменилось - теперь оно из блестящего и черного превратилось в темно-зеленое и пористое. По его поверхности пробежали волны одна за другой, и вскоре все оно завибрировало, вспенивая вокруг себя воду.

- Аллах всемогущий! Что я вижу? - выкрикнул Саид. - Он проглотил монстра! Посмотрите - это же Саадомус! Теперь это его тело!

И как бы в доказательство правоты слов человека все продолговатое тело животного резко собралось в шар, который, как и до этого, на две трети остался погруженным под воду и на треть выступавшим над поверхностью. Только теперь его размеры были раз в десять больше. Шар начал медленно вращаться, постепенно наращивая число оборотов.

И вот тут люди услышали в своем сознании Саадомуса. Он находился как бы внутри каждого, и это его присутствие тревожило и даже пугало. Избавиться от него не было никаких сил. Четырём арабам оставалось только стоять, смотреть на бешено вращавшийся в воде шар и слушать инопланетянина.

- Спасибо вам, друзья! Вот теперь я в норме, и уже не стоит опасаться за мою жизнь. Вы спасли меня, за что я вам буду благодарен всегда. Этот океан Земли мне по душе. Он такой же, как и на моей родине. Только свет здесь исходит от Солнца, а в моем мире толща льда не пропускала его лучи, и свет исходил от растений. Этот прекрасный, уютный свет дома! Я лишился его навсегда! Теперь этот новый мир станет мне домом, я привыкну к нему и научусь видеть и ценить его своеобразную красоту. Здесь достаточно энергии и пищи, и я быстро буду расти. Мне нужно много внутренних сил, чтобы легко общаться с Целым. Но я уже знаю, что Вселенский Разум доволен благополучным исходом. И за это он тоже благодарен вам, люди. Живите своей жизнью, а я буду жить своей. Прощайте!

С этими словами большой зелёный шар погрузился в воду и исчез в глубине.

- Прощай, Саадомус, - прошептал Джафар. - Храни тебя Аллах...


...-Ну, что скажешь, Эбс, чем занимаешься? - Джафар навестил атлантина в его каюте. - События последних дней меня так захватили, что я даже забыл, если честно, о твоём существовании. Ты в курсе того, что здесь произошло?

- Да, я всё знаю. Я ведь общаюсь с Краевским - он довольно часто ко мне заходит, и мы беседуем на разные темы. А так я читаю книги, которые мне дала Жамиля.

- Она же кроме мелодрам ничего не читает или тебе именно такие книги нравятся? Постой, Эбс, они ведь все на арабском языке. Ну, может, две-три есть и на английском. Ты что же, разговариваешь на всех языках? Ещё куда ни шло телепатия - чтение чужих мыслей. А текст? Ты ведь видишь только символы, а мысль тебе никто не может передать. Что же происходит в этом случае?

Эбс ухмыльнулся и хитро прищурился:

- Джафар, ты забыл про Богиню-Мать.

- Да, я, конечно, о ней не подумал, - араб повернулся и посмотрел на золотую фигуру полной женщины, что сидела в своём кресле у дальней стенки. Её живые человеческие глаза были открыты, и их белки ярко выделялись на золотом фоне лица. Эти глаза, как буравы, сверлили Джафара. Он встретился взглядом с богиней и пошатнулся, будто его толкнула невидимая сила - такую мощную энергию они излучали. Он поторопился, как можно быстрее, отвести глаза от божества и повернулся к атлантину, но всё равно чувствовал, что находится в энергетическом поле золотого идола.

- Ты ведь умеешь читать по-арабски и по-английски, верно, Джафар?

- Конечно. Ещё по-турецки и по-русски.

- Значит, и Богиня-Мать умеет, а уж, если умеет она, то и я с её помощью тоже.

- Понятно..., - протянул Джафар, хотя ему не было ничего понятно. - Великая сила заключёна в ней, я это вижу. На эту тему мне и хотелось с тобой поговорить. Как прозвучало только что, ты в курсе того, что в обсерватории клафинга, находящейся внутри горы, заточены сейчас Новиков, Калугин и местный мальчик Чеча.

- Да, я знаю об этом, - кивнул головой Эбс.

- Надеюсь, ты осведомлен, что они лишены своих настоящих тел и наделены какими-то мнимыми, то есть неустойчивыми. Они все могут исчезнуть в любой момент. А их настоящими телами завладели трое офицеров, оставшихся в этом клафинге со времен Империи. И именно эти люди в образе наших друзей угнали у нас модуль в неизвестном направлении. Так вот, мы хотим помочь своим и предложить тебе быть с нами.

- Ты, конечно, удивишься, Джафар, но всё, о чём ты говоришь, я знаю. Я полностью в курсе всех событий - мне довелось общаться с Саадомусом, здесь у меня был старик Хань-Синь, и я знал, что ты придёшь за мной. Мы с Богиней-Матерью ждали тебя.

Джафар прошёлся по каюте Эбса, оценивая скрытный характер атлантина. Почему он ждал, что за ним придут и попросят о помощи, а не предложил её сам? Что это - комплекс, появившийся у него, оттого что он с экипажем из разных исторических эпох, или издержки излишней осведомлённости? Неужели он до сих пор не почувствовал себя своим среди членов команды и избрал тактику пассивного сожителя? Или общество людей ему заменяет его Богиня-Мать? А, может быть, у него развился какой-нибудь психический недуг в связи с потерей семьи? По своим биологическим часам он расстался с родными пять лет назад, а это хотя и большой, но далеко не катастрофический срок. Теперь же его разделяют с женой и детьми более двадцати тысяч лет. Их нет давным-давно в живых, как нет его Атлантиды и даже материка, на котором она простиралась, теперь нет. Есть чужая, покрытая водой Земля, населённая дикарями и животными-мутантами, а рядом с ним люди из другого времени, с другим мировоззрением, другим историческим опытом и с другой верой. Единственное, что связывает его с прошлым, это золотая женщина с живым взглядом. Может быть, так объясняется его нелюдимость? Читая мелодрамы, которыми Эбса снабжает Жамиля, он познаёт жизнь после атлантиды, её обычаи и нравы своих далёких потомков. Тут уже совсем не важно, в каком жанре написана книга, важно, чтобы она дала ему возможность понять людей, которые жили через полтора десятка тысячелетий после его современников. Джафар подумал, что не лишним будет попросить доктора Зиггерта понаблюдать за атлантином и разобраться с его психикой, а то, как бы этот пока безобидный комплекс не перерос в будущем, во что-нибудь серьёзное. А самому ему нужно почаще привлекать Эбса к корабельной жизни, быть может, он со временем и оттаит.

Джафар ходил по каюте молча и размышлял, а атлантин тихо сидел на своей кровати, положив руки на колени, и не сводил со своего гостя глаз. Не сводила с него глаз и Богиня-Мать.

- Напрасно ты беспокоишься, Джафар, со мной всё хорошо. Я постепенно приду в норму. А в отношении Новикова, Калугина и Чечи безучастным не останусь. Я думаю, Богиня-Мать сможет чем-нибудь помочь. Когда вы намерены отправиться в обсерваторию клафинга?

Джафар стукнул себя по лбу:

- Я же совсем забыл, Эбс, что в общении с тобой язык не нужен! Иногда ты даже пугаешь своими способностями. Научил бы меня на досуге, как ты это делаешь?

- Это врождённое, и научиться телепатии, по-моему, невозможно. Во всяком случае, в Атлантиде не один варвар не постиг этой науки. Так что здесь я тебе ничем помочь не смогу.

- Жаль, конечно, ну, да ничего. Обходился ведь я раньше без этого и дальше, думаю, проживу.

- Ну, так, когда вы отправляетесь в обсерваторию? Ты мне пока не ответил.

- Через час. Так что можешь собираться. И сообщи обо всем Богине.

- Она уже знает, и у неё нет возражений.

- Вот и хорошо. Значит, через час, - Джафар вышел из каюты и закрыл за собой дверь. Эбс остался сидеть на кровати, держа руки на коленях. Он остановил взгляд на одной точке на противоположной стене и сосредоточился. Его лицо побледнело, зрачки расширились, и глаза остекленели. Он входил в состояние транса, и это ему доводилось делать не раз. Полное единение с Богиней-Матерью и через неё с Вселенским Разумом происходило очень быстро: все расстояния сокращались, а пространство, словно, сжималось, соединив воедино всё разумное в Космосе. Эбс не увидел, не услышал, а почувствовал присутствие Калугина и Новикова, и в это самое время они оба ощутили единение с атлантином. Их мысли и чаяния перемешались в один клубок и растворились в Великом Целом. Это единение заняло от силы мгновение, но казалось, что прошла вечность. Но этого короткого мгновения было достаточно, чтобы Эбс понял глубину проблемы до мельчайших деталей и наметил пути её решения. Он быстро встал с кровати и вышел из каюты. Пройдя по коридору в другой его конец, он остановился у каюты номер девятнадцать. Эбс не стал стучать в дверь, не стал бесцеремонно её открывать, а просто остался стоять около неё в ожидании. Ждать пришлось недолго, потому что створка открылась, и в проёме показалась Лоро. Она одарила атлантина чарующим взглядом.

- Надо поговорить, - Эбс выразил своё желание, не открывая рта.

- Заходи, - так же молча ответила девушка. Атлантин сделал шаг вперед, и за его спиной створка двери задвинулась.

- Садись, Эбс, - Лоро предложила гостю место в кресле, а сама опустилась на кровать.

- О чем ты хотел со мной поговорить?

- О тебе.

- Обо мне? Неужели я тебя заинтересовала как женщина?

- Нет, во мне вызывают интерес другие твои качества.

- Интересно знать - какие? У меня их много.

Эбс сидел с каменным выражением на лице. Ни один мускул на нём не выдал его настроения.

- Ты смогла обольстить ПЭШа.

- Я, живая женщина, обольстила электронную машину? Ты соображаешь, что говоришь?

- Я отвечаю за каждое сказанное мной слово. Факт остается фактом - ПЭШ в восторге от тебя. И именно с этим фактом связаны все проблемы, которые возникли у наших друзей в обсерватории. Под нашими друзьями я подразумеваю Новикова Калугина и Чечу. Я не имею в виду трех известных тебе офицеров армии Великого Союза.

Лоро стрельнула своими прекрасными глазами в Эбса. Она тряхнула кудряшками прически и глубоко вздохнула:

- Даже так? Выходит, ты знаешь, что произошло?

- Да, я знаю, и знает Саадомус, который теперь нас оставил. Я подозреваю, что Джафар тоже в курсе событий.

- Все знают и играют со мной, как с ребенком!

- Нет, Лоро, это ты пытаешься играть в опасную игру. Люди, я имею в виду экипаж этого вимана, спасли тебя и взяли с собой на Землю, оставили в своем обществе и предложили разделить с ними их дальнейшую судьбу, а чем ты им отплатила? Изменой?

- Это не измена, а исполнение долга! - Лоро гордо повела головой, подчеркивая своё возмущение.

- Во все времена предательство расценивалось одинаково.

- А что мне было делать - предать Септури, Симо и Георга?! Я двести лет служила честно и самозабвенно Империи и теперь должна была отказаться от своих принципов и бросить в беде офицеров Ее Величества Божественной Гетты?!

- Лоро, опомнись! Ни вашей Божественной Гетты, ни Великого Союза тысячу двести лет как нет; как, в общем-то, давно уже нет и моей Атлантиды, и императора Рипосопала. А люди, что прилетели сюда с тобой? Разве у них осталась Родина? Вот весь этот шарик, до неузнаваемости изменённый, и есть теперь наша общая Родина, и коль уж так вышло, мы должны ей служить вместе, а не вредить друг другу.

- Я просто помогла офицерам, которые оказались в тяжёлой ситуации.

- Ты помогла трём офицерам? А к чему это привело? Калугин, Новиков и Чеча остались теперь замурованными на нижних уровнях обсерватории, лишённые своих тел, которые принадлежат им по праву и даны были им их матерями. Та мнимая материя, из которой соткана их теперешняя оболочка, недолговечна и в любой момент может аннигилировать. Разве это справедливо - лишать их жизни?

- Может оно и так, но у меня не было выбора.

- Выбор всегда есть!

- Ты, Эбс, считаешь, что я должна была открыть тайну перевоплощения, не взирая на то, что все трое офицеров просили меня им помочь? Они были напуганы и не знали, что произошло. Как я могла бросить их в такой ситуации?

- Никто не говорит, что ты должна была их бросать на произвол судьбы. Ведь было ясно, что замена тел произошла по вине компьютера. Ты могла просто разобраться на месте с этим ПЭШем. Так ведь его зовут?

Лоро опустила голову.

- Да, он ПЭШ. Но только нет уверенности, что тела Септури, Георга и Симо через тысячу двести лет сохранились. Может быть, по этой причине ПЭШ поступил с ними именно так?

- ПЭШ поступил так! - передразнил девушку Эбс. - ПЭШ - машина, а мы люди. Пока ещё, - уточнил он. - Хотя в этом диком мире можем и потерять человеческий облик. Необходимо было всё выяснить на месте и поступить справедливо. Видимо, ты посчитала, что справедливым будет украсть у наших людей их тела и отдать их офицерам, больше не разбираясь ни в чём, так как есть вероятность того, что за прошедшие годы их собственные тела утеряны. Так?

- Да, это так, - выдавила из себя девушка.

- Хорошо, я тебя понял, но твоих поступков не одобряю. Ты готова исправить ситуацию?

- Как её теперь можно исправить, ведь все трое офицеров сбежали, и я не знаю, где их искать?

- Так ли это? - Эбс пристально посмотрел в глаза Лоро.

- Я не знаю! Клянусь Адофгилером! Не знаю!

- Ты говоришь правду, и это радует. Их найти ты не можешь, верю. Но с ПЭШем разобраться тебе под силу?

- Что значит разобраться?

- Выясни истинное положение дел, выясни причину, по которой он произвёл подмену, и, наконец, потребуй от него освободить людей. Обольсти его, в конце концов.

- Я не шлюха! - Лоро сделала головой кивок, который должен был сказать о её возмущении.

- Будет тебе, не переигрывай! Я не пытаюсь тебя обидеть, я просто хочу, чтобы ты использовала все рычаги давления на этот кибернетический интеллект. Если он без ума от тебя, как от женщины, воспользуйся этим. У ПЭШа довольно скверный характер, и он капризен.

- Капризен? Откуда ты это знаешь?

- Один китаец рассказал.

- Китаец? Что такое китаец? - Лоро подняла вверх брови.

- Я сам не знаю, что означает это слово, но он себя так назвал. И ещё он сказал, что его имя Хань-Синь.

- Откуда на этом корабле взяться какому-то китайцу с таким странным именем?

- Он давно умер.

- Китаец умер?

- Да он умер.

- Так, минуточку, - наморщила лоб девушка. - Китаец Хань-Синь давно умер, но ты с ним говорил? Так?

Эбс кивнул в знак согласия.

- Значит, ты разговаривал с его духом, верно?

- Да, он был здесь, и мы беседовали. Очень милый старичок.

- Что может быть милого в покойнике? - скривила губы Лоро.

- Не знаю, он просто располагает к себе, хотя явился из другого мира. У него добрые черты лица и по всему видно, что при жизни он был хорошим человеком. И сейчас, хотя Хань-Синь уже не человек, а только его тень, он и то считает, что с Новиковым, Калугиным и Чечей обошлись несправедливо. Его появление здесь было связано с их просьбой, он пришёл, чтобы рассказать в какое положение они попали. Дух старика много лет общается с ПЭШем, и этот дух кое-что рассказал мне о нём.

- Он что же, обитает в обсерватории?

- Не только. Хань-Синь очень давно бродит по этим горам, как долго, не знает сам - он не чувствует времени и не ведёт ему счёт.

Лоро задумалась.

- Ты знаешь, Эбс, я догадываюсь, как он оказался на Земле. Видимо его субстанцию затянуло клафингом во время работы. Мне помнится, я слышала о том, что в обсерваториях, подобных этой, иногда появлялись приведения, но они со временем всегда пропадали, а этот ещё здесь. Странно.

- Может быть, это ПЭШ его задерживает?

- ПЭШ? - девушка сделала удивлённое лицо. - А зачем ему это? Хотя...

- Вот и надо, Лоро, чтобы ты во всём разобралась. Так ты поможешь?

Девушка задумалась, она сидела молча, взвешивая все "за" и "против". Ей было понятно, что Эбс читает её мысли, и хотелось, чтобы он следил за ходом её рассуждений. Наконец, она глубоко вздохнула и сказала:

- Похоже, ты прав. Нужно во всём разобраться. Может быть, не так уж ситуация и безнадёжна, и я смогу всё поставить на свои места.

- Ты попробуй и постарайся - не такая уж это и большая жертва для тебя.

- Я сделаю всё, что смогу. Обещаю

- Тогда будь готова - за тобой скоро зайдут, а я пойду к себе.


...На площадку перед входом в обсерваторию клафинга из только что спустившегося на неё посадочного модуля выпрыгнули по очереди шесть человек. В группу кроме Джафара, Саида, Лоро и Эбса входили ещё двое боевиков - Азиз и Хусейн. Все мужчины были основательно вооружены, Лоро предпочла оставаться безоружной. Люди, озираясь по сторонам, готовясь отразить нападение какого-нибудь хищника, двинулись к огромным дверям в горе. Створка оставалась подпёртой большим камнем, поэтому доступ внутрь обсерватории был свободным. Внутри по-прежнему горел свет, и огромное помещение было пустым.

- Ну, с чего начнём? - Джафар бросал взгляды в разные стороны.

- Как с чего? С дверей на нижний уровень, конечно, - Саид поправил гранатомёт на плече. - Нужно их найти и, если они заперты, взорвать. Что может быть проще? Эта русская "Муха" будет нам вместо ключей, - он похлопал ладонью по толстому стволу.

- Не стоит торопиться - мы можем рассердить ПЭШа и всё испортить. А ссориться с ним нам никак нельзя, - Эбс погладил свою чёрную бороду.

- Он должен нас видеть, - Лоро искала глазами объектив телекамеры. - Подождём - ПЭШ подаст знак.

Внутри обсерватории стояла гробовая тишина, люди не разговаривали друг с другом, и каждый мог слышать дыхание остальных. В течение довольно долгого времени всё вокруг оставалось без изменения, и ПЭШ не напоминал о себе.

- ПЭШ! - окликнула его Лоро, и в этом безмолвии её голос прозвучал, как громовой раскат. Джафар вздрогнул от неожиданности, а Саид резко вздёрнул стволом "Мухи".

- ПЭШ, ты меня слышишь? - девушка вертела головой в разные стороны.

- Проклятье! Ни какой реакции! - Саид занервничал. - Может быть, он спит?

- Он не может спать, потому что не устаёт. Он же не человек, - Лоро продолжала озираться. - С ним, видимо, что-то случилось, он не должен молчать.

- Но молчит, - Джафар не сводил глаз с Лоро, думая о чём-то своём. - Компьютер может выйти из строя?

- Конечно, может. Но это было бы странно - после катастрофы он профункционировал 1125 лет, но стоило нам появиться, как он сломался. Меня такое совпадение, случись оно, удивило бы.

- А ты что скажешь, Эбс? Ты-то что думаешь? Богиня-Мать тебе ничего не подсказывает? - Джафар взглянул на атлантина, стоявшего молча и разглаживавшего свою бороду.

- Она в вимана, а это слишком далеко. Мне тяжело с ней общаться. Если мы хотим что-то от неё узнать, её надо поставить здесь.

- Делай, как считаешь нужным. Если она нужна здесь, её необходимо принести сюда. Азиз и Хусейн сейчас доставят Богиню.

- Я пойду с ними. С Богиней-Матерью нужно обращаться аккуратно, она чувствительна ко всему.

- Хорошо, идите все вместе. Вот только я не уверен, пройдёт ли она в оставшийся узкий проход в двери.

- Да, может застрять, - Саид оценивающе посмотрел на огромную створку. Как бы не пришлось выламывать её с помощью взрыва.

- Ну, что ты за человек - всё взрывать тебе да взрывать! Можно ведь поискать какие-нибудь другие решения! - возмутился Джафар.

- Пока мы будем искать решения, люди внизу могут превратиться в ничто. Ведь могут?

- Конечно. Это может произойти в любой момент, и мы должны торопиться. Но не забывай, Джафар, что этот ПЭШ имеет скверный характер и может неправильно истолковать наши действия, если мы разрушим дверь. А пересадить сознание из одного тела в другое под силу только ему. Может случиться так, что мы всё же найдём и Новикова, и Калугина, и Чечу, но, только, если ПЭШ им не поможет, они будут обречены. Такие вот дела. Азиз, Хусейн, вы-то чего стоите? Мы с Саидом рассуждаем, а Богиню нести вам, поторапливайтесь! Ну, живо, живо!

Оба боевика трусцой побежали к выходу, за ними поспешил Эбс. Когда все трое скрылись в проходе, Джафар обратился к девушке:

- Лоро, есть у тебя какие мысли, предложения? Что тебе подсказывает интуиция?

Та помолчала, потом тихо сказала:

- Интуиция? Я знаю, что смогу договориться с ПЭШем, но для этого нужно до него добраться. А он молчит. Вся надежда на Золотую богиню - она ведь не просто слиток металла.

- Ты думаешь, Богиня-Мать давно исчезнувшего народа сможет проникнуть в компьютерную сеть? - Саид внимательно посмотрел в лицо Лоро и отметил для себя, что девушка значительно похорошела со дня их знакомства.

- Я не могу знать возможностей какой-то древней богини. Если честно, то я даже не догадываюсь, что там под золотой личиной. Просто посмотрим, на что она способна.

В это время боевики аккуратно выгружали из модуля золотого идола. Богиня каким-то неведомым способом управляла гравитацией, и опустить её на землю не представляло труда. Огромная женская фигура, восседавшая на троне, парила над любой поверхностью на расстоянии десяти сантиметров, хотя со стороны выглядела неподъёмной.

Эбс дотронулся до золотой руки божества и двинулся вместе с ним в направлении входа. Казалось, что статуя плывет по невидимой реке, а, может быть, так оно и было на самом деле, ведь люди видят только то, на что способно их зрение. Атлантин подвёл богиню к самому проходу - щели между огромной дверью и скалой. До этих самых пор было не ясно, пройдёт ли здесь её крупная фигура, но Эбс не стал мешкать, он просто плавно проводил рукой идола вперёд, и тот поплыл к проходу. Он приподнялся над землёй, огибая большой камень, которым была распёрта створка, и легко проскользнул внутрь, искренне удивив наблюдавших за ним людей.

- Надо же! Ай, да богиня! Как по маслу вошла! - восхитился Саид. - Я, честно говоря, думал, что она застрянет, имея такие габариты.

За богиней следом в обсерваторию вошли Эбс и двое боевиков. Атлантин догнал всё ещё продолжавшую плыть над полом богиню, нежно взял её за руку и остановился. Божество тоже прекратило движение, её трон опустился на пол Теперь посередине огромного зала в окружении людей сидела золотая, очень полная, обнажённая женщина с кошкой на руках. Её глаза внимательно осматривали помещение, будто она знакомилась с обстановкой или что-то искала. В конце концов, взгляд Богини-Матери остановился на огромном сооружении сферы клафинга. Все присутствующие обступили плотным кольцом большое, отливающее золотом, изваяние и не сводили с него любопытных глаз. Люди ожидали чуда и молчали. Но прошло пять минут, а никакого чуда не свершилось. Эбс продолжал держать своего идола за руку, не сделав ни одного движения. Его лицо побелело, и казалось, что он сам в эти минуты не человек, а скульптура.

Лоро надоело разглядывать золотую фигуру, и она начала озираться по сторонам, надеясь увидеть какие-нибудь проявления деятельности ПЭШа. Но всё вымерло в этом зале, и вокруг стояла тишина, словно в склепе. Однако интуиция подсказывала девушке, что уже что-то не так или что-то изменится, и очень скоро. Она привыкла доверять своим чувствам, поэтому стала пристальнее вглядываться во всё, что её окружало. Ей показалось, будто одна из телекамер, установленная под потолком, пошевелилась. Зрение у Лоро было острым, она видела то, что простой человек мог разглядеть только в бинокль, поэтому ей удалось заметить это лёгкое движение. А любое изменение обстановки могло значить только одно - ПЭШ ещё функционирует. Камера очень медленно, почти незаметно, начала поворачиваться в сторону группы людей, и, когда это произошло, из-за корпуса клафинга, как и в прошлый раз, показалась маленькая светящаяся красная точка. Остальные члены группы по-прежнему не сводили глаз с Богини-Матери, ожидая от неё какого-то знака. Никто и не заметил приближения едва заметного светящегося огонька. А когда он был уже рядом и не заметить его мог разве что слепой, то этот маленький объект размером с булавочную головку напугал боевиков и даже вызвал среди них лёгкую панику.

- Это знак ПЭШа! - выкрикнула Лоро. - Он нас видит! Значит, с ним всё в порядке! Слава Адофгилеру и апостолам!

- Не совсем так, - подал голос Эбс. Он всё ещё держался за Богиню-Мать. - ПЭШ себя скверно чувствует и не хочет ни с кем общаться, кроме тебя, Лоро. Ты получила приглашение для беседы. Хочу заметить, что это опасно, учитывая его недомогание. Трое наших друзей тоже ему доверились и остались запертыми. Не стоит рисковать, Лоро. ПЭШ хочет, чтобы ты последовала за этой светящейся точкой, но ты не должна подчиниться ему - иначе можешь сгинуть, как и остальные.

- Нет, я пойду к нему. Я не чувствую опасности, меня ничто не тревожит.

- Учти, с компьютером не всё в порядке.

- Я постараюсь, чтобы он забыл обо всех своих недугах.

Джафар положил руку на плечо девушки:

- Подожди. Что ты хочешь от ПЭШа?

Лоро повернулась, и они встретились взглядами. Араб подумал: "Как всё же она хороша! Ангелы, наверное, выглядят так. А какие у неё глаза... Два бездонных омута. И наряду со всеми этими достоинствами необычайно умна и... опасна. Из-за неё случилось много неприятностей - не усугубит ли она ситуацию ещё больше?"

- Твои опасения напрасны. Ситуацию я не усугублю. Передо мной стоит задача добиться от ПЭШа таких его действий, чтобы всё встало на свои места.

Джафар прищурился, он не сводил глаз с девушки, и понял, в конце концов, что все его мысли для Лоро - открытая книга. "Тем лучше, - подумал он в расчёте, что она его услышит. - Пусть знает, что всё тайное становится явным, и не стоит играть в кошки-мышки, надо просто все исправлять".

- Вот я и хочу это сделать, - девушка подмигнула ему и очаровательно улыбнулась.

"Как хороша!" - Джафар прикрыл глаза.

Лоро отвела от него взгляд и молча направилась к светящейся точке, которая тут же сдвинулась с места и поплыла в направлении клафинга. Скоро она скрылась за основанием огромной сферы. Лоро последовала за ней.


Доктор Зиггерт вошёл в каюту Мустафы и увидел того лежавшим на кровати с книгой в руках. Это было какое-то толстое издание, которое он сразу отложил в сторону. Заметив появление гостя, араб быстро сел, опустив ноги на пол.

- Вам, я смотрю, уже лучше? - улыбнулся доктор, удивившись быстрому исцелению больного.

- Я сильный человек, и на мне всё заживает быстро, как на кошке. Что новенького, док?

Мустафа казался не просто здоровым, он выглядел бодрым и жизнерадостным.

- Да вот зашёл вас навестить, проверить ваше состояние и вижу, что вы прекрасно выглядите и в опёке не нуждаетесь.

- Я же сказал, что я сильный и живучий.

- Завидую вашим качествам.

- Так что нового?

- Что нового? - Зиггерт пожал плечами. - Группа наших отправилась в обсерваторию выручать русских и туземного мальчишку - вот и все события.

- И кто ж в неё вошёл?

Доктор наморщил лоб, напрягая память.

- Кто вошёл? Ах, да. Сам Джафар, конечно, потом Саид, Лоро. Кто ещё? Ещё атлантин и двое ваших земляков - Хусейн и Азиз. Вот, пожалуй, всё.

- Они взяли модуль?

- Конечно! Что же, они потащатся пешком через лес. Зачем им это?

- Ну, мало ли.

- Значит и Саид с ними. А кто ж остался старшим в охране?

- Не знаю, Абу, наверное. Если хотите, я узнаю у Джекобса.

- Нет, не стоит. Я просто так спросил из праздного любопытства. Значит, здесь на борту кроме Абу остались двое наших из охраны - Рашид и Мухамед.

- Выходит так, - пожал плечами Зиггерт. - Вы хотите, чтобы они вас навестили?

- Да нет. Я же не лежачий больной - сам могу сходить к ним.

- Я бы вам не советовал - всё же, что ни говори, а вы попали в переделку, и каким бы сильным и живучим себе не казались, последствия пережитого могут сказаться. Полежите, отдохните, почитайте книгу. Пусть организм восстановит силы. Я вам настоятельно советую послушаться моих слов, больной, - Зиггерт улыбнулся и погрозил Мустафе пальцем.

- Больной. Нашли больного, - ухмыльнулся тот.

Араб на какое-то время задумался - его отсутствующий взгляд, и нахмуренные брови говорили о том, что он торопится принять какое-то решение и подгоняет мысли.

- Знаете, док, я подумал, что вы, наверное, правы, и надо вас послушать. Мне не стоит рисковать своим здоровьем. Полежу-ка я в постели и восстановлю силы. Что хорохориться? А то наживу себе какую-нибудь болячку и буду мучиться до конца своих дней.

- Молодец, Мустафа! - обрадовался доктор. - Я знал, что вы разумный человек. Лежите, отдыхайте, не буду вам мешать, - Зиггерт повернулся к выходу:

- Доктор, всё же пригласите ко мне Рашида, что ли, а то я тут со скуки загнусь.

- Хотите, я останусь с вами?

- Спасибо, мы и так с вами мило побеседовали. Займитесь своими делами, а меня пусть Рашид навестит, если он не занят, и если у него есть желание. Мы с ним ведь вместе росли, учились, и нам есть, что вспомнить.

- Так вы друзья с детства? Я этого не знал.

- Ну, друзья - это слишком громко сказано. Мы были всегда довольно близки.

- Хорошо, я передам Рашиду вашу просьбу, - доктор вышел, и за ним закрылась дверь. А Мустафа опустил голову на подушку, уставился в потолок и погрузился в свои мысли.

Когда минут через двадцать в его каюту вошел Рашид, он всё еще лежал в той же самой позе. Приход товарища оторвал его от раздумий.

- Заходи, заходи, дружище! Спасибо, что навестил. Садись и рассказывай свежие корабельные новости. Телевидения у нас нет, радио тоже - одна надежда друг на друга.

Рашид принял приглашение и сел в кресло.

- А ты неплохо выглядишь, должен тебе сказать. Когда ты вернулся, на тебя было страшно смотреть, а сейчас, вроде, лицо стало посвежее. А как вообще самочувствие?

- Терпимо. Бывало и хуже. Зиггерт советует постельный режим, а я в четырех стенах места себе не нахожу. Ты ж меня знаешь, - я человек деятельный, и не могу долго бездействовать. Ты вспомни, в каких только переделках мы не были. Больше пяти часов спать я никогда не мог, поэтому в этой постели начинаю киснуть. Всё тебя хотел спросить и не находил времени: как ты себя чувствуешь здесь, на Земле?

- Ты хочешь знать, лучше ли мне здесь, чем в космосе?

- Да, нет. Я спрашиваю, каково вообще тебе в этом новом мире? - Мустафа повел вокруг себя рукой.

- Если честно, то скверно. Я уже давно пожалел, что отправился в это путешествие. Лучше бы остался дома. Правда, теперь я уже давным-давно был бы мертвецом, но лежал бы, зато в родной земле. А здесь для меня все чуждо и отвратительно, начиная с природы и кончая дикарями. Мне кажется, я никогда не привыкну.

- Да, мне тоже такая жизнь не нравится. Что мы здесь увидим хорошего? Жалкое существование до старости, борьба за жизнь и постепенная деградация. Так и проживем безвкусную жизнь охранников, прислуживая Джафару.

- Да, ты прав. Видимо так и будет. Но ничего не поделаешь, - мы сами выбрали свою судьбу.

Мустафа с загадочным видом встал с кровати, подсел на подлокотник кресла, в котором сидел Рашид. Тот с удивлением посмотрел на него.

- Если есть головы на плечах, мы сами в состоянии устроить свои судьбы Даже здесь можно прожить сладкую жизнь.

- Сладкую жизнь? На этой дикой планете? Ты шутишь?

- Нет, Рашид, нет, дорогой, - Мустафа похлопал товарища по плечу. - Не шучу! У кого может быть сладкая жизнь? Ну, думай.

Рашид пожал плечами.

- Ну, что же ты? У того, у кого власть. Так?

- Допустим.

- А любая власть покупается и продается. Так?

- Иногда дается по наследству.

- Соглашусь, что власть может быть передана по наследству, но только в государстве, где работают законы, где послушная армия, где наследственное право на власть закреплено традициями. Здесь, - он постучал ногой по полу, - ничего этого нет. Мы попали в дикий мир, населённый туземцами. В нём, в этом мире, всем управляет Её Величество Сила. Все здесь поклоняются ей. Поэтому у кого сила в руках, тот и правит. На Земле осталось ещё очень много суши. Таких государств, как наш Батанг, здесь поместится тысяча, а то и больше. Если подойти справедливо к вопросу раздела всей планеты между членами команды, то каждый мог бы отхватить себе в подчинение порядочную территорию и жить по-царски. Разве нет?

- Да... - задумчиво протянул Рашид, - быть эмиром заманчиво, только всё это из области фантазий.

Мустафа тряхнул гостя за плечи.

- Почему ты так решил?! Мы что с тобой не такие же люди, как Джафар? Может быть, мы не умеем стрелять? Или в голове у нас пусто? А? Ответь. Что молчишь? Тебе нечего возразить! Русские всё это поняли давно и смылись. Сейчас, наверное, собирают вокруг себя дикарей, представляясь богами, и уже где-то начинают строить свои государства. Они, видимо посчитали, что будет несправедливым, если Джафар захватит власть над всей Землёй, а остальные будут только ему прислуживать, вот и удрали.

- О чём ты говоришь? А кто ж тогда в этой обсерватории? Кого отправились спасать наши? Я понял из разговоров, что здесь, на дисколёте, были как раз-таки какие-то оборотни.

- Здесь были оборотни? А, может, оборотни там в подземелье? По-моему, нас дурачат и ведут какую-то тонкую игру. А я не хочу быть марионеткой и не хочу всю оставшуюся жизнь быть на побегушках. Тебя разве, Рашид, устраивает жизнь вечного слуги? У нас есть шанс стать правителями, и мы должны им воспользоваться!

- О чём ты говоришь? У нас же за душой ничего нет. Ты хочешь быть правителем с голым задом?

- С голым задом, говоришь? - Мустафа медленно протянул каждое слово. - А это видел? - Он раскрыл ладонь, на которой лежали два крупных камня - красный рубин и зелёный изумруд. Хотя камни были простыми осколками, и грани их не были обработаны, они всё равно переливались в лучах света лампы.

- Что это?! - Рашид потянулся дрожащей рукой к драгоценным камням.

- А то сам не видишь, - Мустафа небрежно подбросил своё богатство.

- Где ты их взял?

- Нашёл и дарю камешки тебе.

- Мне?! Ты даришь мне изумруд и рубин?! - Рашид не поверил своим ушам. - Почему? Тебе они не нужны?

- Нужны - я очень люблю камни, как и золотишко, но хочу сделать тебе приятное. Мы же друзья?

- Друзья..., - послышался едва слышный лепет в ответ.

- Вот поэтому они твои. Да, чуть не забыл. Это ещё не всё, - Мустафа раскрыл ладонь другой руки. На ней лежал крупный золотой самородок.

- Золото! - глаза Рашида расширились.

- Оно тоже твоё, - как бы, между прочим, бросил хозяин каюты. - На, владей, будущий эмир не может быть с голым задом, у него должна быть казна. Если ты будешь слушать меня, у тебя будет и своё царство, и богатая казна, будет много женщин и почитающих тебя подданных. Это первые камешки в фундамент нового государства, во главе которого будешь стоять ты, Рашид!

- А с тобой, Мустафа что же? Ты сам чего хочешь?

- Одному мне не под силу осуществить задуманное - мне нужны союзники. Вместе мы подчиним огромные территории и разделим их по-братски. Ты не против?

- Какая разница - против я или за? У меня же кроме этого богатства, - Рашид посмотрел на свою ладонь, на которой лежали два сверкающих камня и золотой самородок, - ничего нет.

Мустафа наигранно рассмеялся.

- У нас с тобой есть всё необходимое! Мы по праву владеем частью имущества на этом корабле. Разве нет?

- Не знаю... - Рашид неуверенно пожал плечами.

- Зато я знаю! Мы заберём свою долю и будем сами строить свою жизнь.

- Тебе не страшно, Мустафа? Только ответь честно.

- Я очень хочу быть эмиром. Это желание перебивает все остальные чувства, и я их уже не замечаю. Поверь в меня, поверь в себя, Рашид, и быть тебе повелителем! - новоявленный заговорщик посмотрел горящими глазами на своего собеседника и будто обжёг того своей страстью. - Ну что, по рукам?

Рашид раздумывал недолго. Он ещё раз посмотрел на камни и золото в своей руке и согласился.

- Я с тобой! Можешь на меня положиться.

- Вот и отлично! А теперь нам нужно найти третьего.

- Какого ещё, к чёрту, третьего?! Зачем он нам? Мы с тобой справимся и без помощников.

- Не справимся, Рашид. Если бы наш план был прост, разве бы я помышлял о ещё одном компаньоне? Вдвоём захватить огромную территорию нам будет не под силу, да и втроем-то будет тяжело, но всё же легче.

- Ну, хорошо! - согласился Рашид. - Пусть будет третий, но только один человек и всё! Зачем плодить конкурентов, которые потом могут стать врагами?

Мустафа улыбнулся, закрыл глаза и продолжил уже серьёзно:

- Как ты думаешь, на ком можно остановить выбор? Человек должен быть верным. Кто - Абу, Мухамед? Хочется, чтобы это был кто-нибудь из наших.

- Абу - правая рука Саида, его любимчик. Он и сейчас оставил его вместо себя. Мухамеда это просто бесит. Он умный парень и считает, что его недооценивают. Он мне лично несколько раз говорил об этом.

- Вот и хорошо, что ты его больше знаешь. Со мной он никогда не откровенничал. Нам как раз и нужен человек честолюбивый. Иди, поговори с ним и приведи ко мне. Мы побеседуем втроём.

- Сейчас я приведу его, я мигом, - Рашид почти выбежал из каюты Мустафы.

- Вот дурак, - с отвращением подумал тот, глядя на закрывшуюся дверь.

Оставшись один, Мустафа опять задумался. На первом этапе пока всё шло хорошо. Если еще удастся уговорить Мухамеда, то можно будет считать, что этот этап завершен успешно. Но только мешает это самое "если". А если он не согласится, но уже будет знать об их планах, что тогда? Тогда этим отказом Мухамед подпишет себе смертный приговор. Мустафа уже решил для себя, что не остановится ни перед чем во имя осуществления своих планов. Но лучше до этого не доводить. Он открыл ящик в столе и взял в руку два драгоценных камня и такой же по величине самородок, какой подарил Рашиду. Немного постоял, посмотрел на них, подумал и достал ещё два крупных алмаза. Он опять сел на кровать и разложил перед собой богатство, предназначенное компаньонам. Он подумал, что по меркам двадцатого века, имея только эти четыре камня, можно было безбедно прожить и много чего оставить после себя потомкам. Разве он мог тогда допустить мысль, что станет обладателем несметных богатств, которых не имела вся государственная казна родного Батанга. И вот сейчас он, Мустафа, простой охранник, состоящий на службе у некогда могущественного Джафара-бен-Дауда, может без ущерба для себя подарить целое состояние кому угодно. Он разложил четыре сверкающих камня перед собой на кровати и стал любоваться их удивительной чистотой и божественным блеском. Созерцание этой красоты настолько его поглотило, что он даже не услышал, как в дверь постучали, не заметил, как она открылась и в каюту вошёл профессор Эккерт. Тот увидел Мустафу сидевшим на своей кровати, разглядывавшим четыре крупных камня - на вид, изумруд, рубин и два алмаза. Профессор был большим знатоком камней, и от его взгляда не укрылся блеск, исходящий от них. Этот блеск Эккерт не спутал бы ни с чем. Он никогда раньше не видел таких крупных минералов, каждый из которых был, определённо, больше самых известных на Земле. Поэтому учёный опешил и еле выдавил из себя вопрос:

- Откуда они у вас, Мустафа?

Услышав чужой голос, араб вздрогнул и судорожно сгрёб камни, накрыв их ладонями. Он поднял на Эккерта глаза, в которых светились одновременно страх, злость и алчность. Но профессор, поражённый увиденным, не заметил этого их выражения и повторил свой вопрос:

- Мустафа, откуда у вас камни? Вы всё же нашли сокровища в пещере?

Растерявшийся от неожиданного появления лишнего свидетеля, араб не сумел справиться с охватившими его чувствами. Он быстрым, отработанным до автоматизма движением выхватил нож, который всегда висел у него на поясе и, думая только о том, что оказался уличённым во лжи, и вошедший человек стал теперь угрозой всем его планам, метнул оружие в Эккерта. Не ожидая такого поворота событий, бедный профессор даже не понял, что произошло, когда большой нож Мустафы воткнулся в его грудь. Не понимая, что сейчас он умрёт, Эккерт продолжал смотреть на драгоценные камни, которые теперь открыто лежали на кровати. Он задал последний в своей жизни вопрос:

- Откуда они у вас, Мустафа?

Последовал ответ или нет, учёный уже не мог знать, потому что рухнул замертво на пол каюты, всё ещё удивлённо смотря куда-то своими серыми глазами, которые ничего не могли уже видеть.

- Проклятье! Сглазил! - выругался Мустафа. - Так всё хорошо шло, и на тебе - сунулся сюда старый козёл и всё испортил.

Он начал лихорадочно анализировать ситуацию. Правильно ли он поступил, убив профессора? Можно ли было избежать его смерти? Попробовать купить его? Навряд ли бы он позарился на камни. А тут ещё должен сейчас Рашид привести Мухамеда, который тоже пока тёмная лошадка. А два неизвестных в одном уравнении это уже слишком много. Поэтому он правильно сделал, что одного из них сократил. Мустафа успокаивал сам себя. Но от трупа нужно избавиться, пока не выяснено отношение Мухамеда к его затее. Куда его деть? Платяной шкаф - лучшее укрытие. Заперев дверь каюты изнутри, Мустафа выдернул нож из груди профессора, вытер кровь на лезвии его одеждой и поволок тело. Ему не раз приходилось участвовать в боевых действиях, и таскать раненных и убитых было не привыкать, но сегодня тело профессора, в общем-то, не крупного мужчины, казалось неподъёмным. Он кое-как дотащил труп до шкафа и с большим трудом запихнул его внутрь, закрыв створки.

Мустафа подошёл к зеркалу, внимательно себя осмотрел и лёг на кровать. Как только он это сделал, в дверь каюты постучали. К тому моменту, когда была нажата кнопка, открывающая замок, он уже полностью взял себя в руки. В каюту вошли Рашид и Мухамед...


...Подъёмник опустил мнимое тело Лоро на один уровень. Она огляделась по сторонам и сразу увидела тех, кого искала - Калугина, Новикова и Чечу. Все они спали в креслах, что располагались немного в стороне от того места, где стояла девушка. Она перешагнула через голубое кольцо и направилась к спящим. Подойдя к ним поближе и внимательно разглядев каждого, Лоро убедилась, что их мнимые тела являются точными копиями настоящих, как, наверное, и её теперешнее. Раньше ей самой не доводилось пользоваться подъёмниками ни в одной из обсерваторий Империи, но она знала, что при их работе происходит замена тел, а вот испытать на себе такую замену довелось впервые. Для себя она отметила, что не чувствует никакого дискомфорта и никогда бы не определила, что её собственное "я" находится в другом, мнимом, теле, не зная этого наперёд. Её первое посещение данного уровня вместе с Новиковым осуществлялось без помощи подъёмника - они просто спустились по лестнице, поэтому всё время оставались в своих собственных телах. Лоро и сейчас бы не стала рисковать, отдавая себя во власть ПЭШа, опускаясь на этом дьявольском подъёмнике, если бы доступ вниз естественным путём не был перекрыт крепкими дверями. Но теперь они все пленники компьютера, и ей надлежит каким-то образом исправить ситуацию. Но это позже, сначала нужно поговорить с людьми и выслушать их.

Девушка села в свободное кресло и громко покашляла - никто из спящих даже не шевельнулся. Она повторила свою попытку, но опять безуспешно. Тогда Лоро игриво улыбнулась и сосредоточилась. Не прошло и нескольких секунд, как все трое вскочили со своих кресел, будто под каждого из них положили по раскалённой сковороде. Они смотрели вокруг себя безумными глазами, растирали собственные ягодица, крутясь на месте, и не замечали девушки, в одном из кресел. А когда заметили, долго не могли поверить тому, что видят. Лоро же сидела, улыбаясь, закинув ногу на ногу и переводя взгляд по очереди с одного пленника на другого.

- Лоро, это ты или твой дух? - Новиков потянул к ней руку. - А, может, это какие-то новые проделки ПЭШа? Стас, вы видите её? Или это уже мои новые проблемы? - профессор начал часто моргать, пытаясь понять, видит ли он на самом деле перед собой девушку или это галлюцинация.

- Я тоже вижу Лоро, она улыбается.

- Значит, мы не свихнулись здесь окончательно, хотя...как знать?

- Успокойтесь, успокойтесь, друзья мои. Это я, Лоро. Ваши глаза вас не обманывают. Я здесь, чтобы помочь вам.

Новиков будто проснулся:

- Стас, ей нельзя верить - она на стороне тех троих, что украли наши тела. Саадомус нас предупредил. Зачем ты здесь, Лоро? - его глаза смотрели на девушку с негодованием. - Чтобы ещё больше усугубить наше и без того тяжёлое положение?

- Я здесь, чтобы помочь вам, и я не одна. Там, на верху Джафар, Саид, Эбс со своей Богиней и двое охранников.

- Нам только они могут помочь, им нужно просто взорвать двери.

- А что дальше? - Лоро не сводила глаз с профессора.

- А дальше нужно будет найти троих твоих дружков, что разгуливают в наших телах. И сделать это надо, как можно быстрее.

- Ну, найдёте вы их и что же?

- ПЭШ исправит свою ошибку и всё.

- Вы уверены, что он будет это делать?

- А почему же нет?

- Вы, наверное, теперь знаете, что у этого ПЭШа особенный характер, и он своенравен. Вы уверены, что он спокойно прореагирует на то, что кто-то взорвёт дверь? Если он заупрямится и откажется после этого произвести замену ваших тел, что вы тогда будете делать?

Новиков растерялся:

- Ты не оставляешь нам шанса.

- Я - ваш шанс и, возможно, единственный. У вас нет выбора. Придётся мне довериться. Все мы сейчас на равных. Между прочим, это моё тело, - она грациозно провела руками по своей прекрасной фигуре, - тоже мнимое, и я рискую жизнью не меньше вашего.

- Похоже, она права, Сергей Сергеевич. У нас нет другого выбора, - Стас сверлил взглядом девушку.

- Ваши предложения?

- Давайте послушаем Лоро и узнаем, что она задумала, как хочет нам помочь?

- Ну, что ж, - профессор пожал плечами, - пусть говорит, если ей есть, что сказать.

- Мне как раз много говорить не придётся. Я просто полагаюсь на свой ум, интуицию и на некоторые другие качества. Я пришла побеседовать с ПЭШем и убедить его оказать вам помощь. Обещать ничего не могу, но постараюсь сделать всё возможное.

- Что же ты ему скажешь, хотелось бы знать, и как ты вообще до него доберёшься? - Сергей Сергеевич нервничал, уже чувствуя безысходность.

- Он ждёт меня - вот я и пришла. Оставайтесь здесь, а я пойду к нему.

Новиков встал с кресла:

- Я тоже пойду с тобой - я умею убеждать, и мы вместе надавим на него.

- Вы уверены, что ПЭШ хочет вас видеть? Если б он этого хотел, вы бы давно пообщались. Но вы сами говорили, что доступ к нему закрыт.

- Тебе я этого не говорил. Откуда такая информация?

- Старик Хань-Синь. Он был на дисколёте и беседовал с Джафаром.

- А с тобой?

- Я его не видела, и всё, что о нём знаю, знаю из уст Джафара. Оставайтесь здесь, а я пошла одна. Не волнуйтесь - я сделаю всё, что от меня зависит.

- Легко сказать - не волнуйтесь, - Стас горько ухмыльнулся. - Ты же сама сказала, что являешься нашим последним шансом.

- Молитесь за меня Адофгилеру, и всё закончится хорошо.

- Мы верим в другого бога.

- Тогда молитесь, кому хотите.

Лоро резко развернулась на месте, тряхнув своими кудряшками, и грациозной походкой пошла по коридору.

- Господи, помоги нам! - в отчаяние прошептал Сергей Сергеевич.

Девушка остановилась около одной из стен длинного коридора и громко крикнула:

- ПЭШ! Это я, Лоро. Впусти меня.

Стенка моментально исчезла и открыла доступ в большой компьютерный зал. Красавица усмехнулась каким-то своим мыслям и уверенно шагнула внутрь.

- Вот и я, дорогой. Ты соскучился? Так быстро? Я понимаю - тебе надоело одиночество. Этот дух старика - вы общаетесь? Вполне возможно. Ты сам, ПЭШ, мужчина хоть куда, и что тебе такая компания? Скукатища. А почему ты разгневался на моих друзей? - эти вопросы Лоро задавала вслух, пробираясь к центральному пульту.

Она знала, что компьютер слышит её, и пусть пока обдумывает сказанное. Наконец, усевшись в кресле и поправив на голове одетый только что шлем, она закрыла глаза и увидела перед собой ПЭШа. Это был он, статный мужчина, слегка седеющий, с приятными чертами лица. Он смотрел на неё и улыбался, немного смущаясь. Его глаза поедали Лоро, и видно было, что он задыхается от волнения.

- Как я рад снова тебя видеть, дорогая Лоро! - ПЭШ раскрыл объятия и пошёл ей на встречу.

Девушка тоже нежно улыбнулась и протянула к нему руки. Подойдя, он обнял её, и чувствовалось, что по его телу пробегает мелкая дрожь. Лоро же крепко прижалась к нему своей очаровательной грудью и потёрлась об него бедром. ПЭШ отскочил от девушки, будто обнял кактус. На его лбу выступила испарина, и он то и дело облизывал пересохшие губы. Лоро кокетливо опустила глаза и улыбнулась.

- Ты просто огонь, а не девушка, даже ввела меня в смущение.

- Ты же сам меня хотел видеть, и я думала, что крепкие объятия тебя немного расшевелят, а то ты засиделся здесь в одиночестве.

- Да, скучновато, - согласился ПЭШ. - Благо поразвлёкся с этими людьми, которых я оставил здесь. Ты знаешь, Лоро, они такие бестолковые - всё время чего-то боятся, всему удивляются. Ну, как тут их не попугать? - он расхохотался.

Девушка через силу улыбнулась ему:

- Вижу - ты большой выдумщик. Но твои шутки могут закончиться гибелью этих троих.

- Да ну их, этих безмозглых людишек, они ничего не стоят. Что они тебе?

- Как что? - Лоро подняла вверх брови. - Они нашли меня в космосе и, можно сказать, спасли, взяв с собой и доставив на Землю. Только благодаря им ты меня сейчас видишь. Всё же твоим гостям я многим обязана.

- Плохо, наверное, иметь перед кем-то какие-то обязательства - они сковывают свободу действий. Вот я, например, никому ничем не обязан и делаю, что хочу. Разве плохо?

- Плохо то, что о тебе никто не позаботится, ведь многие твои узлы физически устарели и им требуется замена. Сам ведь ты не сможешь обновить себя. Это могут сделать только люди. Иначе в один прекрасный момент начнутся замыкания в твоей сети, и ты прекратишь своё существование. Разве ты этого хочешь?

- Напрасно ты меня пугаешь, Лоро. Я ещё молодой, и впереди у меня длинная жизнь.

Лоро положила руку на плечо мужчине.

- Ты чего-то недопонимаешь, ПЭШ. С того момента, как погибла Империя, прошло 1125 лет, а самому тебе значительно больше. Твои узлы не рассчитаны на такой срок, и их ресурс заканчивается. Сам ты прожил столько потому, что не испытывал нагрузки, фактически всё это время ты отдыхал. Но ты, наверное, и сам уже чувствуешь кое-где недомогания? Эти люди могут тебе помочь, ведь обсерватория наверняка укомплектована запасными блоками к твоему организму.

- Да, здесь целый склад такого добра. Ты, вообще-то права, Лоро, - не мешало бы мне омолодиться, а то в обществе такой очаровательной девушки, я чувствую себя далеко не юношей. В молодости я был хорош собой, жаль, мы не были близко знакомы, ты бы влюбилась в меня без памяти, - ПЭШ грустно улыбнулся.

- Не надо умолять своих достоинств, дорогой. Ты видный мужчина, и вполне в моём вкусе.

- Правда? - ПЭШ шагнул ближе к девушке. - Как приятно это слышать из твоих уст! Я, правда, тебе нравлюсь?

- Я ведь уже сказала, что ты в моём вкусе.

- Разве тебе трудно повторить?

- Нет, не трудно, но зачем сотрясать воздух одними и теми же словами? Лучше скажи, что ты решил со своим омоложением?

ПЭШ пожал плечами.

- Как что? Нужно менять некоторые узлы, если есть такая возможность.

- И кто же это сделает?

- Люди, конечно!

Лоро грустно усмехнулась:

- Да, ПЭШ, видно на самом деле твои детали пришли в негодность, если ты уже не способен к анализу. По-твоему, выходит, что люди должны отвечать добром на твоё зло? Это уже полный абсурд, который не соответствует никаким моральным, этическим и религиозным нормам. Надеюсь, тебе ясно?

- Что же я должен сделать?

- Ты хочешь выглядеть молодым и сильным, чтобы покорять сердца таких девушек, как я? - она бросила на него кокетливый взгляд. - Для этого, ПЭШ, тебе нужно сделать очень немного - просто всё оставить, как было. Необходимо исправить путаницу, и люди, над которыми ты подшутил, должны завладеть телами, полученными ими при рождении. Всего лишь.

- Это невозможно - теперь мне неподконтрольны Симо, Георг и Септури. Они исчезли в телах трёх людей, что сейчас находятся на этом уровне. У меня нет с ними связи.

- Этот момент мне понятен, и я хочу уточнить другой - сколько просуществуют мнимые тела Калугина, Новикова и Чечи?

- Я не знаю точно, но часов пятьдесят гарантирую. А вот дальше в любой момент может пойти необратимый процесс. Мне жаль, но таковы физические свойства мнимой материи, и я точно не помню, какую я составил программу.

- А где сейчас тела офицеров империи?

- Они в хранилище

Лоро подняла вверх указательный палец и задумалась.

- Ты хочешь, чтобы эти трое, забрали тела офицеров Её Величества? - ПЭШ понял её мысли.

- Ты попал в самую точку, - лицо Лоро выражало радость от нахождения правильного решения. - Ведь те тела в хранилище не мнимые?

- Конечно, нет! Обычные человеческие тела.

Девушка подошла вплотную к ПЭШу и обняла его.

- Давай, дорогой, так и поступим. Пересаживай сознание моих новых друзей в тела офицеров и выпускай их на свободу. Может быть, нам удастся, когда-нибудь найти настоящих Септури, Симо и Георга, и тогда мы снова обратимся к тебе. Ты, ПЭШ, сделаешь доброе дело, а я гарантирую тебе обновление твоих устаревших узлов и немножко тебя развлеку. А развлекать мужчин я умею, уж ты поверь.


...Сергей Сергеевич сидел в кресле и не отрывал глаз от коридора, по которому ушла Лоро на встречу с ПЭШем. Он думал о том, что именно сейчас решается его дальнейшая судьба - суждено жить ему или умереть. Профессор удивлялся тому, что так судорожно цепляется за эту самую жизнь. Ведь не так уж давно, дома, в Москве, он считал, что согласился бы отдать её только за то, чтобы взглянуть на Землю с орбиты. Неужели ему это только казалось? Да нет, он и сейчас уверен, что готов умереть, лишь бы прежде узнать что-нибудь интересное. Получилось так, что его, в общем-то, короткая жизнь оказалась напичканной такими событиями, впечатлений от которых хватило бы на десятки поколений человечества. А пока только он, да его немногочисленное окружение владеет этим богатством. Да, эти знания, этот опыт на самом деле бесценное богатство, и жизнь прожита не зря. Вот только Чеча... Что он-то видел за свой короткий век, кроме пещеры, какими знаниями владел? Мальчишку по-настоящему жалко. Ну, может, еще все уладится. Хотя, если честно, Сергей Сергеевич признавался самому себе, что его пугает будущее. Перспективы были туманными и оптимизма не внушали.

"Принесём ли мы цивилизацию дикарям или сами со временем одичаем? Я-то знал, на что шёл и готов платить по счетам, - думал профессор, - а вот каково Калугину? Он - жертва обстоятельств и прихоти Джафара, каково ему?"

Новиков посмотрел на Стаса, который сидел на соседнем кресле. Тот положил голову на спинку и глядел в потолок. О чём он сейчас думал, этот бывший чекист, проваливший задание по задержанию его собственной персоны? О своей службе в ФСБ России, которой давно нет? О родном городе Москве, тоже давно исчезнувшем? О друзьях, чьи кости превратились в камень? Может быть, у этого молодого мужчины была девушка, ведь он ещё не был женат. Может, он думает о ней, состарившейся и умершей четыре с половиной тысячи лет назад? О том, что сам он остался молодым, хотя теперь идёт седьмое тысячелетие, о том, что ничего невозможно исправить?

Но Стас Калугин, смотревший застывшим взглядом в потолок, как раз думал о другом. Он не был астрономом, не был физиком, не умел философствовать, а был простым опером госбезопасности и мыслил всегда конкретно. Он не мог до сих пор представить и тем более осознать, что отдалён от прежней своей жизни на несколько тысяч лет. Он просто не хотел в это верить, и не верил тому, что находится на Земле далёкого будущего. В его сознании сам он был по-прежнему на рубеже второго и третьего тысячелетий, и всё, что сейчас окружало его - просто экзотический остров где-нибудь в тёплых широтах. Дикари? Они и тогда были. Обсерватория? Эти сказочные достижения техники были ему непонятны. Его мозг не хотел принимать такую реальность и защищался от неё, как мог. Поэтому сейчас он не думал о своём мнимом теле и возможно близком конце. Ему просто надоело подземелье, и он хотел быстрее оказаться на воздухе. Он надеялся, что когда-то всё же вернётся домой, и почти убедил себя, что такой час настанет. Это ему подсказывала его профессиональная интуиция, а он привык на неё полагаться. Чеча же просто спал, особо не загружая свою голову мыслями.

Так и просидела вся троица в полной тишине минут сорок, а может быть и час. Но вот, в конце коридора появилась очаровательная фигура Лоро. Сергей Сергеевич заметил её и вздрогнул. Она, определённо, несла какие-то новости, неизвестность его пугала. Профессор напрягся и, не замечая того, крепко сжал подлокотники своего кресла и подался вперёд. Девушка походкой топ модели, вышагивающей по подиуму, приблизилась к троим ожидавшим её узникам ПЭШа. Не дав Сергею Сергеевичу открыть рот, чтобы задать вопрос, который был у него на кончике языка, она отдала громко команду своим божественным голосом:

- Подъём! Ну, ну, живее! Неужели за всё это время ещё не выспались?

- Что случилось? - выпалил Новиков.

- Мы поднимаемся наверх.

- ПЭШ отпускает нас? Ты смогла его убедить?

- Да, мне это удалось. Я же говорила, Новиков, что вы там будете лишним.

Профессор с недоумением посмотрел на Лоро и пожал плечами.

- Чёрти что! - проворчал он чуть слышно.

- Прошу всех на подъёмник, - девушка сделала грациозный жест рукой.

- Господи! Неужели мы снова будем дышать свежим воздухом, - Стас, предвкушая наслаждение, глубоко вздохнул.

- Вот только долго ли? - буркнул себе под нос Сергей Сергеевич.

- Всё будет хорошо, можете успокоиться, - Лоро обняла Новикова и Калугина за плечи, - ПЭШ обещал всё исправить.

- Ты считаешь, ему можно верить? Не сотворит он с нами что-нибудь покруче? - Новиков повернулся и посмотрел прямо в глаза девушке.

- Сергей Сергеевич, чтобы не случилось, хуже смерти всё равно ничего не будет, а в этих мнимых телах мы все обречены, - лицо Калугина оживилось, и в глазах забрезжила надежда. - Надеюсь, вы это не забыли? У нас нет другого выбора, как только довериться ПЭШу. Я думаю, он не подведёт.

- Ну, что ж, посмотрим, посмотрим, - профессор облизал пересохшие губы.

Все четверо по очереди перешагнули через голубое кольцо подъёмника и встали внутри круга.

- Вверх! - скомандовала Лоро.

Как и в прошлый раз, людей накрыл голубой купол, и за долю секунды все они окунулись в густую прозрачную субстанцию, в которой на этот миг оказались плавающими их тела. И вот купол исчез так же неожиданно и быстро, как и появился. Перед ними была обстановка уже знакомого им верхнего уровня обсерватории. Рядом возвышалось основание огромной конструкции клафинга, купол которого сейчас медленно вращался, но люди снизу не могли этого видеть.

- Ну, слава богу, выбрались, - Новиков повернулся к Стасу, но взгляд его упёрся в какого-то незнакомого мужчину с бледным лицом и белыми волосами. Рядом с ним стоял ещё один чужак с точно такой же причёской. Белая кожа их лиц и обесцвеченные волосы делали их похожими на альбиносов. Оба мужчины испуганно смотрели на него и друг на друга. А рядом, как ни в чём не бывало, стояла Лоро и молча наблюдала за всеми.

- Вы кто?! - спросил, кое-как шевеля каким-то непослушным, будто чужим языком, Сергей Сергеевич. - Как вы сюда попали?

- А вы кто? С кем это я, Лоро? - выкрикнул в страхе стоявший напротив молодой мужчина.

- Куда вы дели Новикова?! Где Калугин?! Мне страшно! - засуетился в панике второй.

- Лоро, что произошло? - профессор взял девушку за плечо и начал трясти. Вдруг он остановился, посмотрел на свою руку, поднёс её к глазам и стал внимательно разглядывать.

- Что это? Это не моя рука! Боже! Что происходит? Это не моё тело! Господи! - он схватился руками за голову и в страхе отдёрнул их.

- Это не моя голова! Кто я? - он стал судорожно ощупывать собственное лицо, которое всё покрылось потом. - Это не моё лицо! Лоро, я сейчас сойду с ума, объясни мне, ради бога, что случилось, почему я это не я?

- Всё идёт по плану, Сергей Сергеевич.

- Сергей Сергеевич?! - выкрикнул стоявший напротив мужчина. - Ты назвала этого человека Сергеем Сергеевичем? Почему?

- Потому, что это он и есть.

- То есть как?!

- Просто пока временно сознание профессора ПЭШ по моей просьбе переселил в тело офицера Империи по имени Септури.

Калугин тоже стал панически ощупывать себя:

- Это тоже не я?! О, Господи!

- Успокойтесь! Вы все временно пока поселены в тела трёх других людей - именно тех, которые сейчас находятся в ваших собственных. Могу вас представить друг другу: это Сергей Сергеевич в теле опциона Септури, это Калугин - Георг, а Чеча - вот он, в теле Симо. Конечно, пока у вас будут временные неудобства, до тех пор, пока мы не найдём настоящих владельцев этих тел, которые сейчас находятся в ваших. Да, это неудобно, я согласна. Но зато вам теперь не грозит аннигиляция, как и мне тоже. Эти тела не мнимые, а настоящие, правда, не ваши.

- А если мы не найдём тех троих? - неуверенно спросил Калугин-Георг. - Что тогда?

- Эти тела сильные и здоровые и будут жить долго, а вместе с ними и ваше сознание. Это ведь лучше аннигиляции?

- Ты хочешь сказать, что мы можем остаться такими навсегда?! - Калугин похлопал себя нового по груди. - И я останусь до смерти этой бледной поганкой?!

- Стас, а откуда вы знаете, что вы бледный?

- Я решил логическую задачу о трёх мудрецах и пяти колпаках - двух чёрных и трёх белых. Каждый из нас не видит себя, но видит двоих других и определяет собственный облик. Так вот на моей голове белый колпак, то есть белая шевелюра, как и у остальных двоих.

- Мудрёно, - ухмыльнулась Лоро, тряхнула головой и повторила. - Мудрёно. Как бы там ни было, другого решения пока у нас нет. Мы пока сделали первый шаг к цели - ваши тела не самоликвидируются вместе с вашим сознанием, и вы на свободе. Всё остальное зависит теперь от наших поисков офицеров Империи. Дальше уже дело ПЭШа. По-моему, я сделала всё правильно, разве нет? - Лоро по очереди посмотрела на каждого.

- Похоже, ты права, - согласился Новиков-Септури. - Выбора у нас, видимо, нет. Как отнесутся остальные к такому маскараду? Чудеса, да и только!

- Попробуем объяснить им, что произошло. Думаю, они поймут, хотя долго, наверное, будут привыкать к вашему новому облику. Это лучше, чем если бы мы потеряли ещё троих, я имею в виду вас. Уверена, что каждый член команды со мной согласится. Ну, что? Вперёд, офицеры Её Величества! - Лоро засмеялась, а остальным было не до смеха. Они неуютно чувствовали себя в чужом обличии и пытались привыкнуть к своим новым телам, постоянно двигая руками, плечами и головами.


Джафар стоял рядом с тремя своими боевиками и разговаривал по-арабски. Эбс находился чуть в стороне рядом со своей Богиней-Матерью. Вдруг он встрепенулся и посмотрел на сферу клафинга, купол которой медленно вращался.

- Джафар, - крикнул он очень громко, - они вышли и сейчас появятся! - но прошло уже пять минут, а никто не выходил из-за основания сферы, где скрылась больше часа назад Лоро, ушедшая за светящейся звёздочкой.

И вот, наконец, вдалеке показались три мужские фигуры и одна женская - идеальные формы Лоро невозможно было не узнать. Но что это за люди были рядом с ней? Их необычный вид шокировал ещё больше, чем размалёванные, грязные и лохматые физиономии дикарей. С Лоро шли трое мужчин с необычайно белой, будто напудренной, кожей и волосами цвета ваты. "Кто эти люди и где их нашла Лоро? - мелькнула тревожная мысль у Джафара. - Неужели с русскими и Чечей случилось непоправимое?"

Саид насторожился, подал незаметно команду боевикам, и те стали медленно расходиться в стороны, незаметно сняв с предохранителей своё оружие.

"Они нас опасаются и готовы пристрелить в любой момент", - подумал Новиков.

"Сергей Сергеевич, как вы изменились, - появилась в голове Новикова мысль Эбса. - Вас просто невозможно узнать".

Атлантин стоял в стороне около своей золотой Богини. Один из трёх офицеров Империи повернулся в его сторону и чуть заметно улыбнулся - это был профессор Новиков. Группа незнакомцев во главе с Лоро подошла к арабам и остановилась. Девушка отошла чуть в сторону, дала Джафару и его людям вдоволь насмотреться на гостей и представила их, наконец:

- Прошу никому не удивляться, но перед нами Новиков, Калугин и Чеча, они вам сейчас сами представятся. Мы с ПЭШем выбрали самое правильное решение, вселив их сознание в эти тела. Теперь не стоит опасаться аннигиляции, так как эти тела настоящие. Как только мы найдём сбежавших офицеров и доставим сюда, в лабораторию, ПЭШ всё поставит на свои места.

Арабы стояли опешившие и во все глаза смотрели на мужчин с необычной внешностью. Если верить Лоро, то в этих телах скрывались профессор Новиков, русский контрразведчик Калугин и мальчишка-туземец Чеча. Кто из них кто?

Но Лоро не стала затягивать процесс знакомства, она предложила Сергею Сергеевичу представиться самому. Один из чужаков сразу же сделал шаг вперёд.

- Это я, Новиков, друзья, Сергей Сергеевич, - он пожал плечами, мол, ничего не могу поделать со своим внешним видом. Принимайте таким, какой есть.

- Это вы, профессор?! - Саид всматривался в незнакомое лицо Септури. - Чем вы можете доказать, что это вы?

- А почему я должен что-то доказывать? Я только сейчас оказался в этом идиотском теле и сам ещё в шоке.

- А, может, это не вы, почему мы должны вам верить? В прошлый раз Лоро подсунула нам своих дружков, принявших ваш облик, теперь вот этот цирк. Джентльмены, мы ведь тоже не дети и задачу можем решить просто - очередью вот из этой штуки, - он постучал пальцем по стволу автоматической винтовки. - Те трое друзей, что были до вас, угнали у нас модуль, ранили нашего человека. Хорошо, что не убили. Зачем нам осложнения? Проще себя обезопасить, пристрелив вас, да и Лоро тоже за её шуточки. Будь я здесь главным, клянусь Аллахом, я бы так и сделал.

- Подожди, Саид, держите их всех пока на мушке.

- Да вы что, на самом-то деле, Джафар, с ума что ли сошли?! Какие мы вам враги?! - выкрикнул другой блондин.

- Это я сошёл с ума?! Да здесь всё перевёрнуто с ног на голову, всё смахивает на бред сумасшедшего! И вы, - он ткнул пальцем в троих незнакомых ему мужчин, - тоже бред! И в этом идиотском мире я буду поступать так, как считаю нужным. Мы все должны в нём выжить, и я не собираюсь принимать на веру такие подарки, как вы. Ясно вам? Саид прав - нам проще вас пристрелить и не прибавлять себе проблем - у нас их и так достаточно. Не успели мы опуститься на эту чёртову Землю, как проблемы посыпались на нас, как из рога изобилия. И вы, может быть, и есть самая опасная проблема. Эти ваши перевоплощения, Адольф Гитлер в ваших головах, коварство по отношению к нам, мирным людям, принять невозможно Вы все - дьявольские создания, зачем нам такое соседство? - Джафар посмотрел на Саида и боевиков.

Те только кивали в знак согласия, наводя стволы своего оружия на пришельцев.

- Правильно, Джафар! Я же говорю, их надо прихлопнуть, и делу конец!

- Подождите! - раздался голос Эбса, и все повернулись к нему.

Атлантин отпустил руку Богини-матери и подошёл к незнакомцам. Он обнял за плечи первого из них. Его иссиня-чёрные волосы и борода казались ещё чернее рядом с молочно-белыми чужаками.

- Хорошо, что вы нашли решение, и нет теперь причин для беспокойства.

- Как это нет? - ответил ему блондин. - А эти тела?! Мы теперь их узники!

- Теперь у нас есть время, и ничто не угрожает вашим жизням, а это сейчас главное.

Лоро кивнула головой и с благодарностью посмотрела на Эбса.

- Эбс, что всё это значит? Кто эти люди? - Джафар с удивлением и тревогой смотрел то на трёх незнакомых блондинов, то на атлантина.

- Я рад, что Новиков, Калугин и Чеча выбрались живыми из переделки, - последовал ответ. - Вы уже слышали от меня, что это наши друзья. Вот Сергей Новиков, - он обнял за плечи атлетически сложенного мужчину и улыбнулся ему. - А этот молодой человек - Калугин. Мне кажется, он даже чем-то похож на себя самого. Вы не находите?

Джафар недоверчиво скривился, всматриваясь в незнакомое ему лицо.

- А это Чеча. Правда, он значительно повзрослел. Мальчик ещё сам не понимает, что произошло с его внешностью. Он просто пугается чужих ему людей. Не понимает он этих происшедших перевоплощений. Ну, я думаю, кто-нибудь из нас сумеет ему всё доходчиво объяснить.

- Ты уверен в своих выводах, Эбс? Если ты ошибаешься, мы все сильно рискуем.

- Вы не рискуете ни чем, Джафар. Это на самом деле я - профессор Новиков Сергей Сергеевич. Если бы я был не я, разве я знал бы, что вы посещали в Москве на улице Луговой дом под номером 6? Я могу описать всю обстановку квартиры очень подробно, ведь в ней жил я. Вы были у меня в гостях вместе с Саидом и Жамилёй. И именно там сделали мне своё предложение, с которого для меня всё и началось. Надеюсь, вы не забыли?

- Нет, я помню всё, - Джафар разглядывал лицо человека с белыми волосами, смотрящего ему прямо в глаза.

- Я могу описать вам любой эпизод нашего совместного путешествия. Я готов - спрашивайте.

- Можете и меня спросить о чём угодно, - добавил второй альбинос.

- Вы-то кто будете? Что-то я запутался.

- Я - Калугин.

- Извините, что я вас не узнал, - попробовал пошутить Джафар. - Так о чём же вас спросить?

- Можете не утруждать себя, - сказал Эбс, разглаживая своё кудрявую чёрную бороду. - Мы с Богиней-Матерью не ошибаемся. Это наши люди, и мы должны им помочь.

- Помочь, говорите? А как? Как я им помогу в этой путанице? - Джафар посмотрел на Саида, надеясь узнать его мнение, но по виду боевика понял, что тот и сам в полной растерянности.

- Мы должны будем организовать поиск трёх беглецов и обязательно их найдём. Это будет в их интересах тоже.

- О чём вы говорите? Вы представляете себе масштабы поисков? Где прикажите их искать, на каком из континентов?

- Разве ваши виманы не снабжены маячками, по которым их можно обнаружить в любой точке пространства?

- Не будьте наивным, дорогой Эбс. Для этих офицеров Империи шестого тысячелетия наш посадочный модуль - примитивная в техническом отношении игрушка. Они, определённо, нашли маяк и отключили его, опасаясь преследования. Мы не сможем их запеленговать.

- Может быть, вы и правы, но попытаться стоит. Нам нужно организовать две экспедиции. Одну отправить на поиски пропавшего модуля, а вторая будет искать Викторию.

- Что значит "искать"? С ней что-нибудь случилось?! - Новиков-Септури бросился вперёд к Джафару, но Саид преградил ему путь стволом винтовки.

- Не делайте резких движений, профессор, или как там вас!

- Сергей Сергеевич Новиков, - раздражённо ответил тот.

- Виктория Андреевна пропала, - тихим твёрдым голосом ответил Джафар, - но мы её обязательно найдём. Обещаю.

- Что значит - пропала?! Она что - ребёнок?! - в голосе профессора появились истеричные нотки.

- Она отправилась в пещеру табатунгов вместе с Мустафой и Али. На обратном пути они сделали вынужденную посадку и занялись ремонтом модуля. В это время на них напал вогур. Али погиб сразу, а Вика пропала. Пока Мустафа занимался зверем, она исчезла вместе со своей Тучей. Он её искал и не нашёл. Так что Мустафа вернулся один весь в крови.

- Он её бросил, сволочь!

- Полегче, профессор! Что мог сделать в этой ситуации Мустафа?

- Искать её и найти!

- Вот нам скоро и предстоит этим заняться. Мы бы начали поиски раньше, но у нас сейчас только один исправный модуль, и мы на нём прилетели за вами.

- Нужно было немедленно отправляться на поиски Вики! Боже, она ведь может погибнуть в этом диком мире!

- Я думаю, что с вашей женщиной всё в порядке. С ней ведь Туча, а она не даст свою хозяйку в обиду. Нас посетил ваш знакомый Хань-Синь и предупредил о ваших мнимых телах и об аннигиляции. Он сказал, что времени уже в обрез, и мы поспешили в обсерваторию спасать вас. И, как видите, почти успешно это сделали, - Джафар намеренно сделал ударение на слове "почти", давая понять, что ему этот "карнавал" не нравится. - Вот теперь эти ваши тела в безопасности, и можно заняться поисками Вики. Мустафа, наверное, уже пришёл в себя, а за это время Видерсон, возможно, исправил второй посадочный модуль, и мы будем осуществлять поиск на двух машинах. Хотите, можете отправляться на поиски вместе с нами, если не боитесь встречи со своей возлюбленной.

- Чего уж там? Чему быть, того не миновать, конечно, я полечу с вами.

- Ну, если уж так всё получилось, давайте пройдём в модуль и вернёмся на дисколёт, а там подробно спланируем наши действия, - Джафар, выходя вместе со всеми из обсерватории, подошёл ближе к Саиду и тихо ему сказал: - Смотри за этими троими и будь начеку. Хватит с нас оборотней.

- Я понял, господин.

Группа вышла из полуоткрытых дверей и направилась к посадочному модулю. Снаружи ярко светило солнце, и после прохлады помещений обсерватории казалось, что за её пределами особенно жарко. До одиноко стоявшего модуля оставалось метров тридцать, как вдруг ни с того, ни с сего площадку покрыла тень. Это произошло так неожиданно, что все в испуге подняли вверх головы: из-за вершины горы вынырнул и завис прямо над ними посадочный модуль, закрывая собой Солнце. Джафар выхватил из-за пояса рацию и начал вызывать на связь пилота. На его позывные никто не ответил.

- Странно, - протянул он. - Уж не тот ли это модуль, что у нас угнали профессор и компания? Ложные, конечно, - пришлось ему уточнить.

- Похоже, что он, - Саид всматривался снизу в детали корпуса. - Точно он! Вон виден след от метеорита, который чуть не пробил обшивку. Значит, зверь сам идёт на ловца. Наверное, с высоты они нас не заметили, поэтому и садятся.

- Саид, мы не должны им дать уйти, если они надумают это сделать! - в волнении выкрикнул Джафар.

Саид снял с плеча гранатомёт:

- Давайте все назад в обсерваторию. Они точно нас не заметили. Им виден только пустой модуль и, может, эта троица хочет угнать его тоже. Сейчас вы у меня попляшите, негодяи! Я вас отучу брать чужое! Быстро все в обсерваторию! Давайте! Давайте! Азиз! Хусейн! Если оборотни надумают уйти, вы знаете что делать!

- Не беспокойся, Саид. Жаль только модуль - хорошая машина, - Азиз приводил в боевую готовность "Муху", до этого висевшую у него на плече.

Вся группа, пригнувшись к земле, побежала назад к дверям обсерватории. Спрятавшись за полуоткрытыми створками, боевики приготовились открыть огонь в случае необходимости. Но модуль, как ни в чём, ни бывало, опустился на площадку рядом со второй машиной.

- Совсем обнаглели, идиоты, - проворчал Саид. - Думают, что им и во второй раз всё сойдёт с рук.

В это время люк открылся, и из него выпрыгнули по очереди Калугин, Новиков и Чеча.

- Вторая серия идиотского кино, - тихо сказал Джафар, также наблюдавший за всем происходящим.

- Это же я! - выкрикнул в полголоса стройный блондин, к которому Эбс обращался, как к Новикову.

- А вон моё тело! Моё тело с каким-то уродом внутри! - раздался голос Георга-Калугина.

- Да тихо вы, альбиносы! Сейчас всё испортите! Сидите, и не высовывайтесь - мы их всех сейчас накроем.

Но когда из люка модуля вслед за тремя мужчинами выпрыгнула Вика со своей Тучей живая и здоровая, держащая в руке автомат, вот тут и наступила сама собой полная тишина. Появление девушки в обществе троих оборотней-офицеров Империи не поддавалось никакому объяснению.

- Вика с ними! - прошептал Септури-Новиков. - Моя Вика вместе с этими похитителями. Как она оказалась в их обществе?

- Не торопите события, профессор. Если это на самом деле вы, мы во всём разберёмся.

А тем временем девушка попросила своих спутников подождать её, а Туче поручила их охрану. Подчиняясь команде, вихрь оторвался от её плеча и завис над головами офицеров. Он вращался строго на одном месте на высоте трёх метров от поверхности площадки и угрожающе пульсировал, то раздуваясь, то сжимаясь, издавая при этом характерное посвистывание. Вика бегом добежала до второго модуля, заглянула в него и, убедившись, что в нём никого нет, забралась внутрь. Щёлкнув переключателем на панели, она вышла на связь с дисколётом.

- Джекобс! Джекобс! - повторяла она, поглядывая через стекло за оставленной ею троицей.

- Джекобс на связи! Это вы, Вика?

- Да, я.

- Где вы?

- Я на площадке у обсерватории. Со мной Новиков, Калугин и Чеча. Я нашла их у дикарей, даже сама не знаю где. Здесь ещё один пустой наш модуль, из него я и говорю сейчас. Никого из наших здесь пока не вижу. Это странно.

- Вика! Вика, послушайте меня, ради Бога! Эти трое, что с вами, вовсе не те, кого вы знаете.

- ?!

- Эти люди офицеры бывшей Империи. Они каким-то образом, как, я не знаю, застряли в этом самом клафинге и сохранились там с тех давних пор. Компьютер по непонятной причине вселил их сознание в тела Калугина, Новикова и Чечи. А сами они сейчас где-то в подземелье обсерватории оказались запертыми, и уже их сознание помещено в какие-то искусственные тела. Вы потом разберётесь, когда всё прояснится. Поэтому эти самые три человека, опасаясь разоблачения, и угнали наш модуль, они опасны!

- Что вы такое говорите? Как такое возможно? Уж своего Сергея-то я знаю.

- Это не он, как и те двое не те, за кого себя выдают. Неужели вы ничего в них не заметили странного?

- Заметила. Я считаю, это последствиями какого-то постороннего воздействия на них со стороны клафинга.

- Это не они, точно! Я отвечаю за свои слова!

- Ну, я, честное слово, не знаю, что и думать.

- Вам сейчас не надо ничего думать, надо действовать. Там внутри обсерватории, наши - Джафар, Саид, Лоро, Эбс со своей Богиней, Азиз и Хусейн. Вы их не видите, но они там. А где сейчас эти трое?

- Они здесь недалеко на площадке. Туча их охраняет.

- Это хорошо, что они нейтрализованы. Я сейчас выйду на связь с Джафаром и всё объясню. Не высовывайтесь пока из модуля и лучше закройте входной люк. Ждите, я свяжусь с вами.

Вика сидела и смотрел через стекло кабины, как её Сергей, Стас и Чеча стояли тесной группой, озираясь по сторонам и время от времени косясь по очереди на смерч вращавшегося песка. И вот через несколько минут ожидания, девушка заметила в проёме огромной приоткрытой двери обсерватории какое-то движение. С яркого света да ещё издалека было плохо видно, что там шевелится в конце небольшого тоннеля, перед входом. Но вскоре появилась одна фигура, потом вторая, и постепенно на солнечный свет вышли девять человек. Среди них можно было различить Лоро. Её фигуру в обтягивающем комбинезоне невозможно было не узнать.

- Вика! Вика! Это я, Джекобс. Всё нормально, всё под контролем. Можете без опасения выходить. У наших, вроде как, всё получилось. Я деталей не знаю, но Джафар передал, чтобы вы ничего не опасались - все члены группы вооружены и держат чужаков на мушках. Выходите.

- А кто это с ними?

- Выходите!

Вика открыла входной люк и выпрыгнула на площадку, залитую ярким солнечным светом. Впереди неё, недалеко от модуля, на котором она только что прилетела, стоял её Новиков, её Сергей под охраной Тучи, как какой-то преступник. А если Джекобс говорит правду, не ошибается, и это не он? Можно в такое поверить? Бред! Она чувствует женской интуицией, что это он, Сергей, и с ним Стас и Чеча. Конечно, нет спору, что в головах всех троих что-то происходит, но это они.

- Сергей! - громко крикнула девушка, но Новиков даже не повернулся. Он вместе с остальными не отрывал глаз от приближавшейся группы людей. Среди неё шли трое мужчин удивительной внешности - с белыми, как мел, лицами и такими же белыми причёсками. Кто они и откуда взялись? Вдруг один из них, хорошо сложенный человек, побежал вперёд прямо в её направлении. Она видела, как Саид вскинул автоматическую винтовку, и как Джафар своей рукой опустил её ствол к полу. Мужчина бежал прямо к ней и улыбался. Что это ещё за представление? И зачем только она оставила в модуле винтовку, с которой последнее время не расставалась? Вика уже хотела броситься в кабину, чтобы взять её, как услышала своё имя. Это бегущий белый незнакомец его выкрикнул. Девушка остановилась и стояла, не сводя глаз с необычного мужчины. Кто он? Что ему нужно? Он улыбался, и на его лице была написана великая радость.

- Вика! - опять крикнул он.

Откуда чужак знает её имя?

- Это я, Сергей!

Ну, это уж слишком! Девушка вся вздрогнула, когда услышала родное имя, и замерла. Её сердце отчаянно билось, и колени начали подкашиваться. Наконец, человек подбежал к опешившей девушке, обнял её за плечи и нежно сказал:

- Это я, дорогая, твой Сергей! Я временно нахожусь в этом теле, но скоро всё образуется. Вон те люди, те, что внутри, конечно, создали нам уйму проблем, - рука незнакомца указала на Калугина, Новикова и туземного мальчишку. - Могло случиться так, что нам никогда бы уже не суждено было встретиться. Но видишь, всё обошлось. Осталось только сделать переселение душ, и всё встанет на свои места. ПЭШ обещал Лоро этим заняться. Так что прими меня, любимая, пока таким, каков я есть. А мне недавно сказали, что ты пропала, и я чуть не умер от страха за твою жизнь. Но, слава Богу, всё обошлось.

- Сергей, это ты там, внутри? - Вика всматривалась в глаза светловолосого мужчины.

- Я, конечно, я, дорогая!

- Эти подонки - Мустафа и Али бросили меня чёрт-те где на произвол судьбы, на съедение зверям. И всё это из-за этих проклятых камней.

- Каких камней?

- Тех, что в пещере табатунгов.

- Так ты всё же проговорилась о них?

- Нам с Жамилёй нужно было немного красивых камешков, чтобы украсить наряд Ленуры, и Джафар отпустил нас за ними, нисколько не поверив в их существование, с этими гнусными арабами. Вот из-за этих камней я чуть и не погибла.

Бледное лицо человека, назвавшегося Новиковым, нахмурилось.

- Я ведь допускал такое и хотел держать всё в тайне - люди слабы и драгоценности ведут к пороку. Я не хотел, чтобы на новой Земле все людские грехи повторялись. Видишь, что получилось.

Вика не сводила глаз с незнакомого лица, но уже понимала, что с ней разговаривает именно Новиков. Она никак не могла осознать такого перевоплощения, как ни пыталась. Внутри неё боролись два чувства - с одной стороны любовь и жалость к тому её Сергею, которого сейчас она не могла видеть и даже слышать его голоса. По словам, произнесённым этим чужим человеком, было понятно, что там, внутри, под этой оболочкой спрятан мужчина, которого она горячо любила, а с другой - эта самая чужая обесцвеченная оболочка вызывала в ней чувство неприятия. Но первое чувство всё же было сильнее. Она не решалась обнять Сергея Сергеевича, и он, понимая это, тоже воздерживался от объятий.

А тем временем люди, вышедшие из обсерватории, обступили лже-Калугина, лже-Чечу и лже-Новикова. А те прижались тесно спина к спине, исподлобья смотрели на остальных и ожидали агрессии. Они обменивались мыслями и готовились умереть, как и подобает офицерам Её Величества Божественно Гетты. Вдруг все они услышали мысль Лоро, обращённую к опциону:

- Успокойся сам и успокой своих людей, Септури. Эти люди не собираются причинить вам вреда. Случайно или неслучайно, но сейчас здесь собрались все, кто подвергся манипуляциям ПЭШа. Появилась возможность эту серьёзную ошибку исправить.

- А компьютер не поврежден, чтобы опять заняться обменом? А то мы не только своих тел не увидим, но и этих-то лишимся?

- Я имела с ним контакт и поняла, что он всё сделает правильно. Не оказывайте никакого сопротивления и подчиняйтесь всем командам.

Этот диалог длился доли секунды, и никто из окружения Джафара не подозревал о нём, не считая, конечно, Эбса. Но атлантин не подавал виду и стоял молча, разглаживая свою бороду.

Наконец, Джафар нагляделся, видимо, вдоволь на знакомых ему людей, точнее на их тела. Он оставил попытку уловить хоть что-то чужое в них, и первым нарушил тишину, обратившись к офицерам Империи:

- Кто вы, люди, не по своей воле вселившиеся в тела наших друзей? Говорите честно, и ничего не бойтесь. Вам никто не причинит вреда, если кто-то из вас не затеял интригу. Наша первая задача - это с помощью ПЭШа вернуть каждому человеку его собственное тело. Надеюсь, вы не против такого плана?

Человек в теле профессора Новикова сделал шаг в направлении Джафара и представился:

- Опцион двадцать шестого экспедиционного корпуса армии Её Величества Божественной Гетты Септури. Это - офицер Георг, - он показал рукой на тело Калугина. А это - офицер Симо.

Человек в теле Чечи сделал кивок головой.

- Мы в курсе того, что случилось с империей и вообще с Землёй и потрясены! Также со слов Лоро мы знаем, какой сейчас идёт год и в полной растерянности от своего положения. Для нас это полная неожиданность. Мы переправлялись с Марты, где проходили службу, на Землю с ответственным заданием, и тут вдруг эта задержка в клафинге. По нашему собственному восприятию прошло совсем немного времени, но, оказывается, минуло тысячелетие. Мы сами не по своей воле оказались пленниками этих тел. Моё собственное тело вон оно, - он указал на человека, стоявшего рядом с Викой. Поверьте, с нами никогда раньше не случалось подобных переселений, я о них даже не слышал, как и мои товарищи. Коль уж так случилось, мы вынуждены были спасать свои жизни, как учит нас армейский устав. Мы поступали строго по законам своего времени - Адофгилер тому свидетель.

Опцион замолчал, и наступила мёртвая тишина, потом он добавил:

- Не знаю, поняли вы меня или нет, ведь мы с вами из разных исторических эпох, и нас разделяют тысячелетия. Как объяснила Лоро, вы из того дикого времени, когда люди были разобщены, и Адофгилер пытался их объединить. Вы - его современники, из числа тех, кто не понял его великих идей, а, значит, варвары и, возможно, говорим мы с вами на разных языках. Всё же вы разумные люди, если смогли сделать это летающее корыто, и должны осознать свою дремучую неграмотность. Вы только вдумайтесь в эту цифру: три с половиной тысячи лет! Представьте себе, если такое возможно, как далеко ушло человечество за это время, сколько открытий было сделано, как расширился кругозор людей. Если ваши современники убили Адофгилера за его праведные дела, то, как можно оценивать вас самих?

- Ты много сказал, офицер, но только я не понял, к чему ты клонишь? - Джафару было не по себе слушать такие речи из уст Новикова и обращаться к нему "офицер".

- Я же говорю, у вас проблемы с анализом. Так получилось, что судьба свела нас вместе и, похоже на то, что изменить уже ничего нельзя. Придётся восстанавливать цивилизацию заново. Как это будет происходить? Вы хотите восстановить дикое варварское государство, в котором жили сами?

- А вы, ребята, хотите возродить Великий Союз, что ли? Похоже, это вы с головой не в ладах. Мы будем строить общество, основанное на нормальных добрых человеческих отношениях. Если вас такое общество не устраивает, пожалуйста, на Земле ещё много места - идите и стройте себе что хотите. Поймите, мы вас не отталкиваем, а, наоборот, приглашаем к сотрудничеству - ваш опыт понадобится в строительство нового общества.

Септури-Новиков усмехнулся:

- Вы хотите, чтобы мы вместе с вами строили варварское государство, в котором не будут почитать Адофгилера?

- Да. Адофгилера в нашем будущем государстве почитать не будут точно - это я вам обещаю.

- Тогда общение с вами противоречит нашему мировоззрению и, как добропорядочные граждане, мы не можем быть вашими союзниками.

Саид дёрнулся вперёд, но Джафар его придержала за руку.

- Я же говорил, что их нужно просто пристрелить и не создавать себе проблемы.

- Ты, Саид, говорил про тех, а не про этих.

- Да кто их разберёт? Я бы их всех уничтожил, чтобы не ошибиться.

- Опцион, - обратился к нему Симо-Чеча. - Ты прав, они настоящие дикари. И лично мне офицерская честь не позволяет общаться с такими амёбами. Крогеры, хоть и враги, но достойные, а эти? - он презрительно повёл подбородком в сторону Джафара и окружавших его людей. - Лучше умру, чем опущусь до их уровня!

- Джафар, позволь мне помочь ему исполнить его желание. - Саид сдвинул брови, щелкнул затвором автоматической винтовки и сделал шаг вперёд.

- Ты, как всегда торопишься. Для начала мы должны произвести обмен телами, а потом дать этим людям свободу выбора. Не хотят оставаться с нами, пусть идут на все четыре стороны. Они скоро сами прибегут назад. Эти их амбиции сослужат им плохую службу. Даже будет лучше, если они уйдут. Спеси у них поубавится, и они приползут к нам, забыв о том, что мы варвары.

- Хотя мы и варвары, по их понятиям, но свою цивилизацию не уничтожали, как эти надутые индюки, - вставил Саид. - Чем гордятся? Тем, что разрушили до основания весь мир? И теперь хотят нас поучать, как строить другой? Что с ними разговаривать, они же цивилизованные люди, а мы амёбы! Мне кажется, нужно быстрее закончить перевоплощение, а потом отправить этих супчиков подальше от себя. Пусть попробуют голыми руками восстановить свою империю.

Септури-Новиков гордо поднял голову:

- Мы уйдём, только заберём все, что принадлежит нам по праву.

- О чём это он? - не понял Саид.

- Пусть говорит, - Джафар положил руку ему на плечо.

- Мы возьмём из обсерватории оружие, заберём из ангара три крептера, провиант и одежду. Одним словом, всё необходимое, чтобы начать новую жизнь.

- А с какой это стати?! - выкрикнул Саид.

- Подожди, не горячись.

- Как не горячиться? Они хотят забрать оружие, чтобы потом направить его против нас. Неужели мы им это позволим?

- Как же иначе? Ты ведь сам понимаешь, Саид, что без оружия им не выжить. Они - люди и тоже имеют право на место на Земле. Она такая же их родина, как и наша.

- Ох, придётся нам всем пожалеть, что были к ним лояльны. Я это нутром чувствую. Что ж, пожалеем в будущем, зато поступим честно сейчас, - ухмыльнулся он. - Ну-ну!

В головах офицеров опять появилась мысль Лоро:

- Септури, напрасно вы себя так повели. В этом диком мире люди должны сплотиться, чтобы выжить, а вы собираетесь уходить.

- С кем сплачиваться? С убийцами Адофгилера? С этими дикарями, которые недалеко ушли от тех, что в пещерах? Ещё предложи действовать под их началом. Что-то ты разучилась давать разумные советы, как я погляжу. Как только мы вернём назад свои тела, уходим. Ты идёшь с нами.

- Я остаюсь, опцион.

- Что?! - вслух выкрикнул Септури-Новиков и удивил окружающих, которые не подозревали о переговорах на телепатическом уровне.

- Неподчинение?! Ты же знаешь, Лоро, что за неповиновение офицеру ты должна умереть.

- Да, я знаю законы Империи.

Разговор уже продолжался вслух, и все были его свидетелями.

- Тогда ты умрёшь! - в гневе выкрикнул опцион.

- Ты забываешь об одной существенной детали, Септури, - девушка говорила спокойно, держа голову с достоинством, по-царски, и движения её были плавными и грациозными. - Ты забываешь о том, что Великого Союза нет уже тысяча двести лет - он уничтожен. Мы, Лоро, на протяжении веков предупреждали людей вести другой образ жизни, поубавить спеси, не приравнивать себя к Богу, не разрушать и не портить то, что создано не ими. Но разве до вас, людей, можно достучаться? Вы алчные и заносчивые существа, и я не причисляю себя к вам, хотя анатомически мы абсолютно одинаковые. Нашу разницу знали только Высшие Силы Природы, которые уничтожили человечество и оставили всех Лоро. Вы, офицеры Её Величества, которые сейчас пытаетесь возвыситься, избежали заслуженной кары случайно, а дикарям, предкам тех, что живут сейчас в пещерах, была дарована жизнь. Они живут в полной гармонии с миром, и, наверное, того хочет Природа. А эти люди? - она указала на окружение Джафара. - Они тоже неподсудны, потому что в их времена человек не натворил с Природой и тысячной доли того, что сделали вы. Поэтому я, Лоро, наученная рассуждать, не приемлю вас, точнее не вас, а вашего высокомерия. Живя в своём времени, я не могла сравнивать, находясь всё время в одном и том же обществе, но сейчас у меня такая возможность появилась. Вы проигрываете, офицеры, в таком сравнении, и гонор ваш неуместен. Я помогла вам вначале, как людям, попавшим в беду. Но сейчас понимаю, что это нужно было сделать по-другому. Я ошиблась. Что ж? Лоро тоже ошибаются. Мой неправильный поступок только всё осложнил. Но теперь я сделаю правильные выводы. Люди в середине шестого тысячелетия не стали добрее и чище тех, что жили в начале третьего. Более того, они стали абсолютно нетерпимыми к инакомыслию. Вы только посмотрите, как было тогда, четыре с половиной тысячи лет назад - люди исповедовали разные религии, но уживались друг с другом и сотрудничали. Вот взять хотя бы эту команду - у одной её половины свой Бог, у другой - свой. Но это не мешает им с уважением относиться друг к другу, жить вместе и делать одно дело. Они все категорически не приемлют Адофгилера. Я, конечно, убеждена, что они ошибаются, но это их право выбирать веру, именно ту, что им подсказывает сердце. Пусть они заблуждаются в этой своей вере, но делают это искренне. Их неприятие Адофгилера не помешало им призвать вас к сотрудничеству, офицеры Её Величества. Как же вы отреагировали на этот призыв? Вы оттолкнули протянутую вам руку. Вы полны уверенности в своём превосходстве, но вот только в чём оно заключается это превосходство в окружающем нас диком мире, трудно сказать. Я согласна с Джафаром, что будущее государство должно быть основано на общечеловеческих ценностях. И не важно, какая религия занимает сердца людей, важно чтобы в государстве был мир и всеобщее уважение. Вы с этим не согласны?

- Мы знаем, Лоро, что ты обучена красиво говорить, - начал Септури. - Это делает тебе честь. Твоё обаяние способно покорить кого угодно, но только не нас, офицеров. Если ты решила переметнуться в стан варваров, если ты решила нарушить все моральные нормы, Адофгилер тебе судья. Но ты не в состоянии понять чувства офицерского долга, хотя бы перед памятью Империи! Наша честь не позволяет сотрудничать с иноверцами, да ещё более того - с заклятыми врагами Адофгилера!

- Лично я это понимаю это, как скудомыслие, - вставил своё мнение Джафар. - Простите за прямоту. Излишний апломб, да ещё в таких условиях, мне кажется, делает человека смешным.

- Как я и предполагал, - скривил губы Септури-Новиков, - мы говорим на разных языках.

Саид не смог удержаться.

- Неужели никому не надоели эта пустая болтовня и эти кривляния?

- Мы уже закончили, зато многое для себя прояснили, пообщавшись с нашими далекими потомками. А сейчас предлагаю решить вопрос с их телами - он самый главный. Лоро, что мы должны сделать, чтобы ПЭШ произвёл замену?

- Для начала - вернуться в обсерваторию и представить ПЭШу все тела, которые подлежат обмену.

Джафар обратился к присутствовавшим:

- Ну, что ж, господа, прошу всех пройти в обсерваторию клафинга. Саид, у входа оставь кого-нибудь.

- Конечно, господин! Как без этого?

Когда вся группа двинулась по площадке в направлении ворот, Джафар подошёл к Вике и спросил:

- Почему вы не дали сразу о себе знать?

- Как я могла это сделать?

- По рации, конечно.

- Я же думала, что она испорчена. Разве я могла предположить, что Сергей - это не Сергей и Стас - тоже не Стас, и что они специально нарушат связь? Я ведь только от Джекобса узнала, уже здесь, что это не они. Я до сих пор не могу поверить в такое.

- Разве вы сомневаетесь,?

- Ну, как вам сказать? И да, и что в теле этого блондина находится сознание профессора Новикова нет. Вроде передо мной чужой человек и говорит он чужим голосом, но сказанное явно принадлежит Сергею и только ему. Вот поэтому и да, и нет.

- Ясно. У меня примерно такое же чувство у самого.

Джафар с Викой миновали входную дверь, перепрыгнув через камень, которым она была распёрта.

Лоро, вышедшая на середину зала, громко обратилась к ПЭШу с просьбой сдержать своё слово, показывая на шестерых людей, стоявших отдельной группой чуть в стороне.

Наблюдая за телекамерами в разных местах помещения, она заметила, что все они пришли в движение. А это значило, что ПЭШ её слышит и видит, и оставалось только ждать. И ожидание это продлилось недолго - из-за основания клафинга опять появилась светящаяся звёздочка, которая подлетела поближе к людям, покружила вокруг них и повела их за собой.

- Я остаюсь здесь, а вы идите и не волнуйтесь - всё будет хорошо, - девушка подняла руку и сжала её в кулак.

- Ребята, ни пуха, ни пера! - крикнула Вика.

- К чёрту! - ответил белокурый мужчина с телом опциона Септури.

- Вот и всё! - Джафар скрестил руки на груди. - Остаётся только молить Аллаха, чтобы всё закончилось благополучно.

- Я уверена, что так оно и будет. - Лоро всё ещё смотрела на основание клафинга, за которым только что скрылась группа из шести человек.

- А ты молодец, что поставила на место этих спесивых молодцев. Нельзя быть такими ортодоксами.

- Их поведение можно объяснить, хотя я его и не приемлю. Они не одни такие. Будь на их месте кто-нибудь другой из числа граждан империи, было бы то же самое. Дело в том, что в моё время государство было одним единым целым. Оно являлось монолитным сообществом людей. Внутри него исповедовалась одна религия, его населял только один народ, были единые для всех законы и моральные нормы, инакомыслие не допускалось, да о нём никто и не помышлял. Отсюда и такая реакция этих троих офицеров. Сравнивая с вами, я начинаю приходить к выводу, что люди с годами стали мыслить уже, отпала необходимость в анализе. Сверхвозвышение человека сыграло с ним злую шутку - он перестал чувствовать себя частичкой Большого Мира, он возомнил себя самим этим Миром, за что и был наказан. Стройте своё общество по своему усмотрению, и посмотрим, что из этого выйдет.

- А ты как сама считаешь, у нас получится?

- Строителей любого общества будет окружать слишком много трудностей, неблагоприятных условий, на их пути то и дело будут встречаться непредвиденные обстоятельства и тяжёлые для решения задачи. Путь этот извилист, и куда он их заведёт, ведомо только Адофгилеру. Человек не знает наперёд своей судьбы - в этом прелесть жизни.

- Я согласен с тобой, Лоро, что человек не может знать своей судьбы наперёд, но ты же не простая женщина, ты - Лоро. Что тебе подсказывает интуиция?

- Внутренний голос мне говорит, что я должна помогать вам, в этом моя задача.

- Хочу тебя поблагодарить, что не оставила нас, что впредь готова оказывать помощь, - Джафар протянул руку для дружеского пожатия, но девушка с непониманием посмотрела на неё, и не ответила.

- Они идут, - сказала Лоро, глядя в лицо арабу.

- Кто? - не понял он сразу.

Чудная головка с кудряшками повернулась к клафингу, из-за массивного основания которого вышли шесть человек. Они двинулись в направлении ожидавших их людей, то и дело поглядывая друг на друга. Группа приближалась, и в воздухе витал вопрос: сделал ли ПЭШ то, что обещал? Во время короткого пути от клафинга шагавшие люди самопроизвольно разделились на две группы, которые шли отдельно друг от друга. Приблизившись метров на пять, обе они остановились и продолжали стоять молча, будто давая возможность остальным самим определить, кто есть кто?

Вика смотрела на фигуру Новикова и пыталась прочесть на его лице, в глазах: кто там внутри - офицер Империи Септури или её Сергей? Наконец, пристально вглядевшись в родные глаза, которые совсем недавно принадлежали чужому мужчине, она уловила знакомое выражение. Чужак смотрел на неё совсем по-другому, и Вика поняла, что перевоплощение произошло. Она без малейшего сомнения бросилась на шею Сергею Сергеевичу, и он сам крепко обнял девушку. Калугин подошёл к Джафару и протянул руку.

- Спасибо, Джафар, за помощь, вы нас спасли, и мы обязаны вам своими жизнями.

- Лоро благодарите. Это она сумела убедить упрямый компьютер, что нужно произвести замену, а Вика доставила в клафинг трёх этих офицеров и серьёзно упростила задачу.

- Как же она их нашла?

- Ну, это она вам сама расскажет чуть позже.

Джафар смотрел на стоявших особняком блондинов, которые были теперь самими собой, и думал о том, как с ними поступить. Все трое гордо держали головы и как-то в пол-оборота смотрели на остальных. В их взглядах было столько презрения к окружающим и столько любви к самим себе, что их облик вызывал тошнотворное чувство брезгливости. Разве можно было предположить, что встреча с далёкими потомками будет такой? Но было сделано всё для наведения мостов, и пусть их судит Аллах за их спесь. Жаль, конечно, что взаимопонимание не найдено. Джафар разделял опасения Саида по поводу выдачи оружия этой троице. Офицеры погибшей империи оказались религиозными фанатиками и уже сейчас являлись потенциальными врагами. А, будучи вооружёнными, они, без сомнения, станут просто опасными. Не давать им оружия, значило, обречь каждого их них на верную гибель. Убить? Джафар даже мысли такой не держал в голове. Оставалось одно - отпустить с миром. Пусть уходят и обустраивают свою жизнь, как хотят.

- Хорошо, мы согласны - вы возьмёте с собой всё, что просите. После этого простимся. И так, что именно вы хотите?

- Три, лучше четыре, бластера с запасными энергоблоками, провиант в достаточном количестве, несколько комплектов одежды и три крептера, в которые это всё мы и загрузим. По мере необходимости в будущем мы хотим пополнять свои запасы отсюда, из обсерватории, и требуем себе такое право. Пока всё.

- Ты что-нибудь понял, Саид? Что они хотят, кроме одежды и провианта?

- Им нужно оружие и летательные аппараты, - подсказал Сергей Сергеевич.

- И где ж мы это им возьмём?

- Где хранятся бластеры, я не знаю, но в ангаре с транспортом мы с Калугиным и Чечей были. Нас туда водил мнимый гид по имени Люцифер. Там и стоят эти симпатичные крептеры. Они чем-то напоминают скутеры. Только это воздушный транспорт, а тот - водный. Кстати, они в полной исправности. А вот насчёт одежды большой вопрос. Скорее всего, вся ткань сгнила за тысячу лет. Во всяком случае, та, что из натуральных волокон. Мы видели на нижнем уровне обшивку мебели, которая осыпалась от одного прикосновения. Но последний раз сидели в креслах, которые выглядели, как новые. Так что с одеждой пока не ясно. Где находится арсенал с оружием, и есть ли он вообще здесь, я не имею ни малейшего понятия.

- Здесь должен быть склад с оружием! - твёрдым голосом заявил Септури.

- Может быть, он и есть, только мы не знаем где. Лоро, - Новиков обратился к девушке, - ты случаем не знаешь, где в этом подземелье хранится оружие?

- Я же вам говорила, что никогда не была внизу раньше и оружием не интересовалась. Я думаю, ПЭШ подскажет, если его спросить.

- Кстати, там, внизу, есть интересный заводик, который изготавливает любую вещь по образцу. Правда, у ПЭШа большие проблемы с его электронным здоровьем, и оборудование делает не совсем точные копии. И это ещё мягко сказано, - Сергей Сергеевич обвёл окружающих взглядом.

- Ну, здоровье у него ещё крепкое, - усмехнулась Лоро. - Это уж вы мне поверьте, а с вами, друзья, он просто забавлялся. Ему нравилось вас пугать. Он мне признался, что отыгрался на вас за все скучно проведённые годы.

- Он нас мучил? Что б ему! - выругался профессор.

- ПЭШ так не считает.

- Что он может чувствовать, груда металлолома?!

- Напрасно вы, Сергей Сергеевич, его недооцениваете. ПЭШ тонкая и очень чувствительная натура. Он крайне обидчив и самолюбив.

- Не лучшие качества человека, - буркнул Новиков.

- Ну, так что? Мы получим то, что просили? - опцион свысока смотрел на Джафара.

- Вы получите, господа, то, что мы сумеем вам дать.

- Мы хотим получить всё, что нам требуется!

- Хотеть не вредно, - процедил сквозь зубы Саид.

- Так в чём же дело?

- Нужно попросить на то разрешение у хозяина, а им является ПЭШ.

- Ну и попросите.

- Для этого, насколько я понимаю, нужно опять опускаться вниз, откуда вы только что выбрались с большими трудностями.

- Мы на нижних уровнях не были - не приписывайте нам того, чего не было.

- Извините, я уже запутался. Вы на самом деле там не были, но были вот эти три человека, и у них возникли большие проблемы. Может быть вы, Септури, желаете опуститься вниз и поговорить с компьютером?

Опцион насторожился, немного помолчал, раздумывая, потом ответил:

- Пусть это сделает Лоро. Она обязана помогать людям.

Джафар заиграл желваками, а Саид не выдержал:

- Вот ублюдок!

Но Септури не понял оскорбления, не понял, что оно относится лично к нему, и добавил:

- Вот-вот, именно Лоро - она пользуется благосклонностью ПЭШа.

- Иди лучше ты, опцион, - глядя ему прямо в глаза, со злобой в голосе сказал Джафар. - Ты самый старший по званию из вас троих. Наверное, самый смелый, если тебя выделили из всех. Покажи пример храбрости своим подчинённым. Неужели офицер армии Её Величества Божественной Гетты испугается какого-то компьютера?

Араб не сводил глаз с белого, как снег, лица и ждал ответа.

- Я - опцион и здесь старший по званию. На нижние уровни я не пойду сам и не позволю этого сделать своим людям - это рискованно. А рисковать нам не позволяет Устав, если это может сделать Лоро, которая обязана помочь. Вниз спустится она.

Саид рванулся вперёд и схватил за грудки офицера:

- Ты чего тут раскомандовался, скотина? Ты кто такой и что себе позволяешь? Опцион? Офицер армии? Какой армии? Которой тысячу двести лет, как нет? Видели мы твоих сослуживцев на одном из крейсеров там, в космосе - обсохшие кости и истлевшие мундиры. Ты чудом уцелел, дорогой, со своими друзьями и радуйся этому. Мы здесь тебе ничем не обязаны. Лично бы я тебя давно пристрелил, до того мне не нравится твоя напудренная рожа. Но здесь не я командую. Поэтому молись своему Адофгилеру, что не я командир, а то пошли бы вы все на корм вогурам. Если ты ещё хотя бы раз неуважительно отзовёшься об этой девушке, - Саид указал на Лоро, - ты, альбинос, будешь иметь дело со мной. А сейчас стой и не открывай своего вонючего рта - ты нас всех уже достал своими претензиями. Ты и твои два прихвостня получите то, что мы пожелаем вам дать. Ты меня хорошо понял, потомок? - последнее слово он произнёс с таким презрением, что всем даже стало как-то не по себе.

Септури стоял почти на цыпочках, так как Саид, ухватившийся за его грудки, приподнял его. Он смотрел в сверкавшие чёрные глаза араба с белками, налившимися кровью, и молчал, хлопая длинными белыми ресницами.

- Азиз, Хусейн! Держите этих людей на мушке и если что - стреляйте!

- Саид! Ты что-то разошёлся. Не забыл часом, кто я и кто ты? - Джафар положил руку на плечо своего охранника.

- Господин, бледнолицые меня достали своей наглостью. Этими своими речами они унижают вас, хотя сами-то, сморчки, яйца выеденного не стоят! Вы - человек интеллигентный и никогда бы им так не ответили, хотя, может быть, так и подумали. За вас это сделал я и прошу прощения, если вам мои действия не по душе. Я хотел, как лучше, видит Аллах.

Джафар молчал и смотрел то на свою группу, то на далёких потомков, сумевших вывести из равновесия Саида, и думал. Чужаки стояли, прижавшись, друг к другу, как затравленные волки, и не добро смотрели на окружавших их людей. Саид выговорился, но и ему, Джафару, стало легче. Наглость офицеров его удивляла, а высокомерие раздражало и отталкивало. Негативные чувства против них тоже накопились в его душе, и сейчас Саид помог ему избавиться от этого груза.

- Ты правильно поступил, дружище, - он первый раз в жизни так обратился к своему охраннику, хотя и питал к нему всегда добрые чувства. Почему он это сделал, сам не знал, но несказанно удивил Саида. Тот даже чуть не прослезился от такого обращения к себе своего повелителя. Слезу он всё же удержал, но комок сглотнул. Пожевав желваками, Джафар обратился к офицерам Её Величества: - Мы не должны позволять кому бы то ни было унижать себя - будь то наши далёкие предки или такие же далёкие потомки. Если у нас не получилось доброй беседы, а видит Аллах, я этого хотел, то теперь свои принципы мы будем отстаивать с позиции силы. А перевес на нашей стороне. Поэтому я, Джафар-бен-Дауд, беру на себя право диктовать здесь свою волю. Я бы мог убить вас и избавить себя от пробле. На моём месте вы, наверное, так и сделали бы, спасая свои шкуры: вы ведь украли тела у моих людей. Но я, варвар в вашем понимании, так не сделаю. Я постараюсь дать вам, то что вы просите. На Земле осталось несколько очень больших островов-материков в разлившемся Океане, вот и поселитесь на каком-нибудь одном из них. Вот там стройте свою Империю и молитесь Адофгилеру сколько хотите. И, я думаю, нам не часто придётся видеться. Это моё последнее слово, и я даже не собираюсь выслушивать ваше мнение по поводу своего решения. Будет так, как я сказал! Мы пока обсудим, как войти в контакт с ПЭШем и решить остальные вопросы. Вы же всё это время будете под охраной моих людей, так как с этого момента я не считаю вас своими союзниками, а скорее наоборот. Не советую делать необдуманных поступков - можете лишиться жизней.

Джафар закончил говорить и кивнул Саиду, чтобы тот занялся офицерами Империи, а сам подошёл поближе к Лоро и подозвал к себе Новикова, Калугина и Эбса.

- Ну, что будем делать, господа? Без ПЭШа нам никак не обойтись. А спускаться вниз опасно - можно лишиться своих тел.

- Я рискну ещё раз, - первой ответила Лоро. - Не думаю, чтобы ПЭШ сделал мне неприятность. Если бы были открыты двери на нижний уровень, можно было бы не пользоваться подъёмником, но он их блокировал.

- Лоро, я их просто взорву, и мы без риска доберёмся до компьютера, - крикнул Саид, стоявший в стороне со своими боевиками и слышавший слова девушки.

Та очаровательно ему улыбнулась и ответила:

- Нет, дорогой Саид, этого мы делать не будем.

При слове "дорогой" араб весь налился кровью и не знал, куда деть свои глаза. Но такое обращение красавицы Лоро ему было явно по душе.

- Тебе не стоит пользоваться подъёмником, - обратился к девушке Эбс.

- Я знаю, что это рискованно, но другого выхода не вижу.

- Выход есть.

- Эбс, ты хочешь сказать, что есть ещё какое-то решение? - Новиков дотронулся до руки атлантина. Тот не торопясь, разгладил свою чёрную бороду, поправил разноцветные оплечья на груди и коротко ответил:

- Богиня-Мать.

- Ты хочешь опустить туда Богиню-Мать?

- Нет, этого делать не нужно. Мы попытаемся с её помощью переговорить с ПЭШем отсюда.

- А это возможно?

- Не знаю, но попробовать стоит.

- Друзья, - возбуждённо заговорил профессор Новиков, - я думаю, у нас появится шанс, если удастся включить клафинг. Что произойдёт в этом случае? Насколько я понимаю, откроется дверь в глубокий космос, которая непосредственно связана с самим ПЭШем. Вселенский разум, являясь энергетической субстанцией, в этом случае будет связан с клафингом, который подконтролен компьютеру. Вы улавливаете цепочку? Богиня-Мать - Вселенский Разум - клафинг - ПЭШ. Это же прямой канал общения! А уж с Богиней будет входить в контакт кто-нибудь из нас. Лучше, конечно, если это будет Лоро.

- Эбс, Лоро сможет общаться с Богиней-Матерью или это должен быть именно ты?

- Богиня-Мать понимает наши трудности и свяжет Лоро с ПЭШем.

- Вот и замечательно! - хлопнул в ладоши профессор. - Просто, как всё гениальное! Я надеюсь, ты, Лоро, знаешь, что спросить у ПЭШа?

- У меня пока к нему одна-единственная просьба: разблокировать двери, ведущие на нижний уровень. На первом этапе нам будет достаточно. Мы спустимся вниз, а там я уже без посредников смогу разговаривать с ПЭШем. Так и было в первый раз, когда мы спустились вниз по лестнице.

- А нельзя ему крикнуть отсюда, чтобы он открыл двери? Он же нас видит и слышит.

- При таком общении он капризничает - ему нужен личный контакт. ПЭШ устал от одиночества и жаждет близких взаимоотношений. Я это поняла во время нашей последней беседы. Давайте пойдём этим длинным, но более надёжным путём, - Лоро посмотрела на камеру, установленную у потолка. - Эбс, я готова. Что мне нужно делать?

- Подойди к Богине-Матери и положи свою ладонь на её руку.

Лоро повернулась к золотой фигуре женщины с кошкой на руках. В это время живые глаза Богини пристально смотрели на неё. Под этим взглядом девушка подошла к сидящему изваянию и дотронулась рукой до холодного золотого предплечья. Она закрыла глаза и стояла молча, слегка покачиваясь. Все остальные в полной тишине ждали, что произойдёт дальше, и вздрогнули, когда со стороны сферы клафинга раздался какой-то громкий щелчок, после чего стал нарастать гул, и пол слегка трясся. Верхняя половина огромной сферы начала быстрое вращение. Похоже, что это вращение и вызвало гудящий звук и вибрацию.

Лоро продолжала стоять, прижимаясь ладонью к золотому телу Богини. Он стояла, запрокинув голову, будто пытаясь заглянуть сквозь каменные своды обсерватории в бескрайние глубины космоса, которые наполнял Вселенский Разум. Именно с этой загадочной энергетической субстанцией она сейчас и вошла в контакт. Это общение заняло минут пять, а может двадцать. Никто из наблюдавших этот сеанс связи не рискнул бы ответить, сколько прошло времени. Все вокруг замерли и, как очарованные, наблюдали за девушкой.

Наконец, всё резко закончилось - прекратился гул и скорость вращения верхней полусферы начала спадать. Лоро выпрямилась и слегка тряхнула головой, будто прогоняя наваждение, преследовавшее её. Она открыла глаза и оглядела всех мутным взглядом своих прекрасных глаз. Казалось, будто она только что проснулась, и пытается отойти ото сна. В какой-то момент девушка полностью освободилась от воздействия, которое было оказано на неё. Она отняла руку от золотого тела и ещё плохо ей подчинявшимся языком облизала пересохшие губы. Потом сказала, будто выдохнула:

- Всё.

- Ты общалась с ПЭШем? - Сергей Сергеевич даже подался вперёд.

- Всё нормально, - повторила Лоро и прикрыла глаза.

- ПЭШ разблокировал двери на нижний уровень?

- Он должен был это сделать. Он мне обещал.

- Азиз! - крикнул Саид. - Проверь быстро открыта ли дверь вон на той лестнице, ведущей вниз.

Охранник побежал исполнять приказание.

- Ну, как всё произошло? Лоро, расскажи, не томи. - Сергею Сергеевичу не терпелось узнать подробности.

- Трудно сразу ответить. Со мною такого ещё никогда не было. Сначала мне показалось, что я сама или моё сознание расплылось, стало чем-то несоизмеримо большим. Кстати, я оставалась здесь или исчезала?

- Ты всё время была здесь и стояла около Богини-Матери, - ответил ей Джафар.

- Тогда всё это происходило вне моего тела. Я на какое-то мгновение стала всем сразу, будто вся Вселенная стала частью меня... Очень необычное ощущение. Его невозможно передать. А потом как-то сразу я увидела ПЭШа. Вы знаете, он удивился моему неожиданному появлению и долго не мог понять, как я у него оказалась. Потом, вроде, успокоился и обрадовался. Я его попросила открыть доступ на нижний уровень, он поломался, но согласился. Это стоило мне поцелуя. Я его заодно спросила, где находится арсенал и ангар с крептерами. Этот развратник затискал и зацеловал меня, прежде чем показал карту помещений на всех уровнях. Вся она теперь у меня здесь, - Лоро дотронулась указательным пальцем до своего лба. - Потом я с ним попрощалась и ушла, обещая вернуться. Вот и всё.

Подбежал запыхавшийся Азиз.

- Там внизу, на лестнице, дверь открыта. Она одна там?

- Да, одна. Но чтобы её не смог закрыть ПЭШ, мы сделаем такую же распорку, как у главного входа, - предложила Лоро. - Джафар, пусть кто-нибудь принесёт снаружи большой камень - он будет нашей страховкой.

- Ну, что стоите? - крикнул Саид охранникам. - Я что ль его понесу? Не слышали, что нужно сделать? А этих ребят я сам постерегу. Мне очень хочется, чтобы они попытались бежать. Вот тогда бы узнали, какой меткий глаз и какая верная рука у Саида, - араб зло посмотрел на офицеров. - Что притихли, снегурочки? Куда девалась ваша спесь?

Офицеры стояли молча и смотрели исподлобья.

- То-то! - удовлетворенно закончил он.

Азиз и Хусейн пронесли мимо тяжёлый продолговатый камень и скрылись из вида, спустившись вниз по лестнице. Вскоре они вернулись и доложили, что приказ выполнили, и камень лежит на месте.

- Что ж, - принял решение Джафар, - в таком случае, вы двое останетесь охранять этих типов. Эбс, ты тоже, наверное, оставайся с Богиней-Матерью. Вика, я бы на вашем месте присоединился к Эбсу - не стоит подвергать себя лишнему риску.

- Спасибо, конечно, Джафар, за заботу, но вы не на моём месте, и я иду со всеми вниз, - девушка прижалась к Сергею Сергеевичу.

- Джафар, мы пойдём вместе, - Новиков поцеловал Вику в лоб.

- Ну, как хотите. А вот уж Чече там, внизу, делать точно нечего. Парень, ты остаешься тут и ждёшь нас вместе с остальными. Ты меня понял?

- Понял, бог Джафар, - ответил мальчик и тут же сел на пол. - Я подожду, - он обнял колени и положил на них лохматую голову.


...Группа из шести человек шла по хорошо освещённому коридору следующего уровня обсерватории.

- А здесь ничего, довольно уютненько, - Вика трогала светлые мягкие стены, обращаясь к Сергею Сергеевичу. - Светло и тихо.

- Это подземелье - целый лабиринт ходов, заблудить можно. Вот и первый перекрёсток. А тут их много, как в миниатюрном городе. Лоро говорит, что ознакомилась с планом и запомнила его. Дай-то Бог. Видишь, дорогая, сколько закрытых дверей, и за каждой что-то есть. Наверное, потребуется не один год, чтобы всё обследовать, - Новиков толкнул рукой очередную закрытую дверь, встретившуюся на пути.

- Это точно. Куда мы сейчас идём?

- Лоро ведёт нас то ли в ангар, то ли в арсенал. Какая разница, с чего начинать.

Группа прошла по коридору и скрылась за поворотом, а сзади неё из стены выплыла прозрачная фигура человека в балахоне с добрым лицом китайца. Пройдя длинный путь по лабиринту бесконечных коридоров и перекрёстков, Лоро остановилась у широкой полукруглой двери в форме диафрагмы объектива фотоаппарата.

- Лоро 796! - громко выкрикнула девушка, и створки моментально раздвинулись.

Взору открылось небольшое помещение, одна стена которого представляла собой ряд отсеков. Внутри каждого такого отсека - ячейки вертикально стояло какое-то оборудование или, может быть, оружие. Такие ячейки чередовались с высокими шкафчиками, в которых висело подобие доспехов средневекового воина. Для солдата седьмого тысячелетия амуниция казалась примитивной: огромный отполированный до зеркального блеска щит продолговатой формы, такая же блестящая каска с забралом и ранец с каким-то оборудованием. На отдельных полках лежали перчатки и высокие сапоги, кажущиеся со стороны изготовленными из металла. Для полного комплекта доспехов средневекового рыцаря не хватало только стальных лат, но вместо них на специальную форму был надет сверкающий в лучах искусственного света комбинезон. Он был таким ровным и гладким, что напоминал больше огромную ёлочную игрушку, чем одежду человека. Костюм казался изготовленным из твёрдого материала, но, без всякого сомнения, это было не так, иначе человек не смог бы в нём двигаться.

Помещение, возможно, и было тем самым арсеналом, который люди собирались посетить. Весь этот склад насчитывал всего десять комплектов обмундирования и ровно столько же единиц непонятного оружия. Посередине него, на снежно-белом полу выделялось яркое голубое кольцо, точно такое, каким был обведён подъёмник.

- Вот это и есть арсенал! - сказала Лоро, стоявшая впереди всех.

- Не густо, - разочарованно протянул Саид. - Какие-то первобытные доспехи и качки для дезинфекции. Уж свою надёжную винтовочку я на такие игрушки не променяю. Какое-то убожество. Вы только посмотрите, господин, оружие середины седьмого тысячелетия. Да в таких одеяниях и со школьным ранцем за спиной, еще вон с тем пылесосом в руках даже на рыцарский турнир выходить опасно. Самое подходящее место для такого обмундирования - поле пшеницы, где можно будет обрядить во всё это пугало, - он засмеялся собственной шутке. - Представляю армию таких, как те, что остались наверху, белобрысых ублюдков в этих карнавальных одеждах. Вот потеха!

- Саид, - обратился к веселящемуся арабу Новиков, - есть такая русская пословица: "Не говори "гоп", пока не перепрыгнешь", а смысл её в том, что не стоит переоценивать себя. Надеюсь, вы знаете и помните, что ещё там, во время полёта, мне довелось побывать в шкуре киборга XL - 852, и я вместе с ним даже успел повоевать на той самой Марте, откуда прибыли те трое офицеров. Так вот там, в боях, применялось персональное оружие исключительной мощности, в котором использовались не известные мне принципы действия. Я сейчас затрудняюсь утверждать с полной уверенностью, но если в шкафчиках висит именно то оружие, которое я, будучи киборгом, держал в руках, то одного выстрела из него достаточно, чтобы без всякого шума и пыли пробить дыру из этого подземелья на свет божий. А блестящая одежда и сверкающий щит защищают от энергетических сгустков, которые посылает во врагов оружие крогеров, тех самых крогеров, представителей чужой разумной расы, с которой воевал Великий Союз. А вспомните смешные "чайники", из которых в нас стреляли киборги с лицами-масками на мёртвом корабле. Когда вы, Саид, укрывшись от их огня, пытались спасти нас, беззащитных учёных, вам, наверное, было не до смеха. Что касается самих людей, то, если честно, они и мне тоже не пришлись по душе. По-моему мнению, мы ни в коем случае не должны передавать тем троим наверху такое вооружение - это будет равносильно самоубийству.

- Но они знают о нём и хотят его получить, - вставила Вика.

- Я же говорю, что их надо пристрелить, а уж, если не хотите брать грех на душу, то просто выгнать пинками на все четыре стороны. Правильно я говорю, Лоро? - Саид повернулся к девушке.

- Я вам отвечу однозначно, что если бы любой военнослужащий армии Империи оказался на вашем месте, он бы так и поступил с еретиками, которыми вы являетесь. Но у вас другая вера, и, как вам поступить с Септури, Симо и Георгом, пусть подскажет сердце. А что касается вашего мнения, Сергей Сергеевич, об оружии, то оно немного ошибочное: вы недооценили возможностей этого бластера 35 модели - киборги не вооружались такими. Он может сделать вас невидимым, как и всю вашу амуницию, но вы останетесь при этом осязаемым материальным объектом. Поэтому от ранения в бою вы не становитесь застрахованным, но согласитесь, такой камуфляж - большое преимущество перед врагом.

Саид слушал очень внимательно и от удивления даже приоткрыл рот.

- Ну, что, Саид, пойдёте со своей любимой винтовочкой против врага с таким вооружением? - подшутила над боевиком Вика и подмигнула Лоро.

- Да уж, дела, - Джафар задумался. - Что будем делать, господа, с теми тремя подданными Её Величества Божественной, ныне покойной Гетты? Без оружия в этом мире они погибнут, а давать им такое мы, конечно, не будем.

- А что, если им дать каждому по винтовке М-16 и ящик патронов к ним? Когда я их встретила, они были вооружены именно такими винтовками, наверное, взяли в угнанном модуле. Вы обратили внимание, что на нём пробито стекло в кабине? По-моему, эти ребята осваивали незнакомое им оружие и случайно произвели выстрел, но навыки обращения с ним у них теперь определённо есть.

- Жалко отдавать им оружие! С какой стати? У нас что - большой запас, чтобы раздавать его? Между прочим, на Земле военных заводов больше нет, и никто нам арсенал не пополнит. Все слышали, что сказала Лоро? Эти молодцы по-доброму с нами бы не обошлись - зачем нам из себя делать святых? Каждый в этом мире выживает, как может. Вот пусть сами выкручиваются из этого положения, коль уж в него попали, - Саид выходил из себя от одной мысли, что придётся чем-то делиться с тремя разозлившими его высокомерными гостями из прошлого, своими очень далёкими потомками.

- Саид, ну, что ты так болезненно воспринимаешь всё, что касается этих горе-офицеров? - Джафар похлопал по плечу своего охранника.

- Эти уроды мне противны, господин. Они о себе такого высокого мнения и так нелестно отзывались о нас, что лично я воспринял это, как оскорбление. А человек, оскорбивший меня - мой кровный враг!

- Ну, ну, нельзя так - мы ведь в другой эпохе, в другой обстановке, в другом окружении, да что там говорить - всё вокруг нас другое. Отсюда вывод: и мы сами должны стать другими - гармонично вписаться в обстановку. Постарайся это понять, Саид. Это и ко всем относится. Я думаю, все меня поняли.

- Вы совершенно правы, Джафар. Хочу заметить, что я думаю точно также. А Саида могу успокоить, - Сергей Сергеевич посмотрел с загадочной улыбкой на боевика. - Нам обязательно нужно посетить тот маленький заводик, на котором мы были с Калугиным. Там стоит оборудование, позволяющее сделать копию с любого предмета, и мы хотели воспроизвести образец винтовки, но у нас ничего не получилось. Более того, был утерян оригинал. Мы со Стасом грешили на неисправность за давностью лет этого самого оборудования, но оказалось, что ПЭШ просто подшучивал над нами, откровенно издевался, и это всё были его проделки. Можно попробовать воспроизвести копию оружия и, если получится, то без ущерба для себя изготовить работоспособные дубликаты и поделиться ими с теми офицерами. Если на складах обсерватории одежда пришла в негодность, мы можем изготовить копию своей и дать им. Но это всё при условии, что оборудование работает исправно.

- Да, вы что, профессор?! Неужели у нас может появиться такая возможность?! Такому заводу цены не будет! Даже если он неисправен, мы его починим. Вы представляете перспективы? Это же "Ксерокс" седьмого тысячелетия! Мы можем относительно быстро преобразить весь мир! О, Аллах! Даже голова пошла кругом, - Джафар закрыл глаза. - А это? - он указал на диковинное оружие. - Да его можно наделать столько, что появится возможность вооружить первоклассную армию. Дикари, хотя и первобытные, но разумные люди - их можно научить всему. С их безграничной верой в нашу божественность такой армии цены не будет. Вы представляете?! - глаза Джафара горели, а его лоб покрылся испариной.

- А вдруг оборудование настолько устарело, что уже ничто его не в силах восстановить? - Сергей Сергеевич даже испугался фантазии Джафара и уже был не рад, что рассказал про заводик.

- Мы его восстановим! У нас есть Лоро, есть вы, учёные, есть Видерсон и есть ПЭШ, наконец. Неужели этих сил будет недостаточно? Надо расшибиться, но наладить производство. А ПЭШ сам заинтересован в нормальной работе такого оборудования. Ведь ты, Лоро, обещала подлечить кое-какие его узлы. А где мы возьмём новые детали, если какие выйдут из строя? Да с таким заводиком мы сможем поддерживать его нормальную работу ещё, ой, как долго! После нас этим займутся наши потомки. Да и само оборудование, производящее копии, состоит из деталей, которые тоже нужно обновлять. Если ПЭШ нас сейчас слышит, он оценил уже перспективы. Лоро, твоё какое мнение? Что ты отмалчиваешься?

- Джафар, я никогда не перебиваю говорящего - это изъян в воспитании, а воспитана я идеально. До этого ты меня ещё ни о чём не спрашивал, а только высказывал свои мысли сам. Вот теперь мне представилась возможность говорить, и я ею с удовольствием воспользуюсь. Так вот, как я уже говорила, ранее мне здесь не доводилось бывать, но по какой-то причине, мне пока неведомой, я обладаю информацией, довольно полной, обо всей этой обсерватории. Откуда информация в моём сознании, я могу только догадываться, и предполагаю, что это последствие моего недавнего общения с ПЭШем через Богиню-Мать. Во всяком случае, я сейчас знаю, что этот арсенал использовался гвардейцами, охранявшими обсерваторию от возможного нападения извне крокеров или десанта Империи Лит Ор. Они не носили доспехов во время службы, а должны были использовать их только в случае необходимости. Это кольцо в середине - подъёмник, который моментально доставлял их на любой уровень. Но мы с вами пока подъёмниками пользоваться не будем. Впоследствии, возможно, и придётся это делать.

- Как хотите, но я пас! - категорично заявил Стас. - С меня достаточно чужой шкуры, мне и своя по душе.

- Вообще-то, если бы нам не сказал тогда Люцифер, что наши тела не наши, а мнимые, мы бы, наверное, этого никогда не узнали, - развёл руками профессор Новиков.

- А вы сейчас-то уверены, что это тело ваше?

Сергей Сергеевич посмотрел на свою грудь, похлопал по ней руками и пробурчал:

- Вроде, моё. А, вообще-то, чёрт его знает.

- Ваше, ваше, - успокоила его Лоро. - ПЭШ меня в этом уверил, а обманывать он не умеет.

- Ну, твой ПЭШ ещё тот супчик.

- Супчик? Какая связь? - не поняла девушка.

- Просто так иногда говорили в наше время. Хитрец, если это слово тебе более понятно. Он с нами такое вытворял, а ты ему веришь.

- Верю, потому что знаю, что он не научен обманывать. Это никогда не входило в его программу, а инстинктами, которые порождают хитрость, он не наделён, ведь ПЭШ не живое существо. Давайте оставим пока эту тему. Предлагаю забрать отсюда бластеры, но не сейчас, а на обратном пути, после того, как осмотрим ремонтную зону.

- Пойдёмте скорее, не терпится посмотреть на этот заводик "ксерокс". Если он работает, это будет самая ценная находка в обсерватории, - засуетился Джафар. - Лоро, надеюсь, в твоей голове есть маршрут, по которому мы туда доберёмся?

- Так мы со Стасом вас и сами можем проводить - эта дорога нам известна, - вставил профессор.

- Что же, ведите, Сергей Сергеевич, - улыбнулась Лоро, - а я буду вас исправлять, если вы заблудитесь.

- Давайте, пойдёмте, пойдёмте! - Джафар начал выпроваживать в коридор остальных. - Здесь мы уже всё посмотрели.


... - Вот он заводик, мастерские шестого тысячелетия, а, может быть, ремзона - суть одна. Это то, что нам нужно.

- Круто! - присвистнул Саид. - Впечатляет!

- Это то самое место, где мы со Стасом лишились автоматической винтовки с подствольником. Была бы она у нас, мы бы без проблем вышибли гранатомётом дверь и сами бы до вас добрались. Не пришлось бы просить Хань-Синя. Кстати, где этот старик? Очень хочется его поблагодарить. Прячется где-нибудь и наблюдает из стены за нами. Мы со Стасом уже немного разобрались в этом оборудовании. Во всяком случае, вот этот агрегат и есть копирователь. Люцифер объяснил нам принцип его работы. Дайте что-нибудь. Ну, у кого что есть? Сейчас попробуем эту вещь удвоить.

Джафар вытащил из-за пояса нож и протянул его Новикову.

- Тьфу! Что это я? У меня же у самого такой есть. Я положу свой, а то вдруг не получится и вы, Джафар, лишитесь полезной вещи.

Сергей Сергеевич вытащил из ножен большой блестящий нож.

- А свой что же не жалко? - Джафар повесил оружие на место.

- Моя вещь - это моя вещь, и я волен делать с ней всё, что хочу. Для начала начнём с малого. Саид, будьте так добры, обломайте обо что-нибудь лезвие.

Араб с удивлением посмотрел на профессора.

- Ну-ну, смелее, не бойтесь. Просто возьмите и сломайте.

Саид покосился на Джафара, но тот только пожал плечами и поднял вверх брови. Охранник взял протянутый ему нож, посмотрел вокруг и нашёл какую-то щель в одной из станин оборудования. Просунув в неё лезвие, он весь напрягся, нависнув над рукояткой. Саид пыхтел и фыркал, вспотев от натуги, и, наконец, раздался хруст сломанного клинка. Араб громко выдохнул воздух:

- Фух, крепкий зараза! Вот, получите, профессор, как заказывали, - на протянутой им ладони лежали две половинки ножа.

Сергей Сергеевич взял обломки в обе руки.

- А теперь попытаемся превратить два этих отдельных куска в одно целое.

Он подошёл к овальному чёрному шкафу с рядом продолговатых клавишей и нажал на ту из них, что была синего цвета. Из стенки выдвинулся вперёд контейнер, в который Новиков положил оба обломка. Внутри контейнер казался бездонным, так как не было видно ни его стенок, ни дна, и в этой чёрной бездне утонули две половинки ножа. Выдвинувшийся чёрный ящик моментально вернулся на своё место, и стенка шкафа стала опять абсолютно гладкой, без малейшего намёка на наличие в ней контейнера.

Сергей Сергеевич с видом знатока нажал клавишу зелёного цвета, и на блестящей чёрной лицевой стенке засветился голубым светом небольшой участок в правом верхнем углу, приняв форму прямоугольного экрана. На этом экране неожиданно появилось объёмное изображение двух обломков ножа, расположенных в пространстве перпендикулярно друг к другу. Палец профессора лёг на красную клавишу и медленно её нажал. Два куска на экране начали медленно переориентироваться, их взаимное положение то и дело менялось, пока не было найдено правильное решение и оба обломка точно ни подогнались друг к другу. Как и в прошлый раз, в правом нижнем углу экрана стали высвечиваться столбики текста.

- Аппарат делает химический анализ материала, из которого изготовлен образец, - пояснил профессор.

- А вы что-нибудь понимаете, док, в этих каракулях? - спросил Саид, не сводящий глаз с экрана.

- С большим трудом, друзья. С большим трудом. Спросите Лоро - это её родная письменность.

- Зачем нам эти химические формулы? Не теряйте на это время, Сергей Сергеевич. Эксперимент получился или нет? - Джафар терял терпение.

- Одну минутку, одну минутку, - прошептал Новиков. - Сейчас мы всё узнаем.

Экран моментально погас, и контейнер выдвинулся. Профессор запустил руку в чёрную пустоту, подержал её там и оглядел всех с загадочным видом. Все с волнением смотрели то на его руку, то на его серьёзное лицо.

- Ну, что там? Получилось? - Джафар подошёл вплотную к шкафу и заглянул внутрь контейнера. Но, к своему удивлению, увидел не то, что ожидал увидеть: он увидел обрубок профессорской руки. Половина предплечья отсутствовала или была скрыта чёрной субстанцией, в которую погрузилась. Была видна резкая граница между рукой, покрытой серым рукавом комбинезона, и абсолютной чернотой.

- С вами всё в порядке? - забеспокоился Джафар и дотронулся до плеча профессора.

Не говоря ни слова, Сергей Сергеевич медленно извлёк из загадочного контейнера свою руку, в сжатой ладони которой сверкал нож - абсолютно целый, без малейших следов какого-нибудь ремонта.

- Ну, как? - повертел профессор лезвием перед остальными. - По-моему, всё получилось! Ну-ка, господа, оцените работу оборудования.

- Дайте мне посмотреть, - попросил Джафар и протянул руку. Он стал внимательно разглядывать нож со всех сторон, попробовал лезвие пальцем и сделал попытку его сломать.

- Он абсолютно целый! Надо же! Вот это находка!

- Дайте мне взглянуть, господин, - проявил Саид своё нетерпение. - Вот так машина! Цены ей нет! Лоро, ты видишь? - он протянул нож девушке. Та взяла его, зажала в ладони и, улыбаясь, оглядела остальных.

- Конечно, люди вы хорошие, в вас много доброты и отзывчивости, но какие же вы все дремучие. Вас восхищает и удивляет то, что стало давным-давно привычным для любого гражданина Империи, включая маленьких детей. Оборудование, подобное этому, есть в каждом доме. Без него немыслим быт. Я сейчас даже затрудняюсь сказать, когда коха была изобретена, сколько веков назад, а может быть, тысячелетий.

- Коха? - переспросил Джафар.

- Коха, - ответила девушка. - Так издавна называется этот восстановитель.

- А делает дубликаты с предметов этот же аппарат?

- Нет. Копирует предметы катул, вон он стоит напротив. Коха тоже может сделать единичную копию с оригинала, но множить образцы серийно способен только он, - с этими словами Лоро подошла к более громоздкому тоже чёрному, довольно высокому шкафу метров шести в длину. В ширину он был значительно собран из нескольких агрегатов, соединённых между собой сетчатыми цилиндрами. Каждый агрегат имел яркую отличную от других больше и доходил до самой стены помещения. Этот необычный аппарат был матовую окраску.

- Синхрофазотрон какой-то, - восхищённо протянул Саид.

- Синхро... что? - не поняла Лоро.

- Саид пошутил. Он назвал катул синхрофазотроном. В наше время были ускорители элементарных частиц с таким названием - громоздкие сооружения. А этот аппарат тоже довольно большой, вот Саид и провёл аналогию, - поспешил дать объяснение Сергей Сергеевич.

- Понятно. Но катул тоже преобразует элементарные частицы и в принципе может создать любую из них. Я говорю "в принципе", потому, что он не в состоянии воспроизвести драгоценные металлы и благородные минералы - это не заложено в его программе. В противном случае подорвалась бы вся экономическая система Империи. На производство всего этого монополия есть только у государства. Кустарное производство драгоценностей карается смертью, - Лоро увлеклась рассказом и, видимо, сама забыла, что государства, в котором действовали такие законы, и которое называлось Великий Союз, уже нет давно. Но никто на такую мелочь даже не обратил внимания, настолько удивительными казались возможности шкафа.

- И мы можем сейчас из этого ножа сделать два? - Джафар вытащил из-за пояса теперь свой нож и протянул девушке.

- Ну, если коха нас не подвёл, то и катул должен всё сделать правильно. Давайте попробуем. Сколько нам нужно копий?

- Пусть пока сделает хотя бы две.

- Две так две, - ответила Лоро и нажала одну-единственную кнопку.

Из чёрной стенки выдвинулся продолговатый пульт управления с рядом разноцветных кнопок, индикаторными шкалами и абсолютно чёрным экраном, обведённым золотой овальной рамкой.

Девушка заработала быстрыми длинными пальцами по клавиатуре, и экран стал высвечивать непонятный текст на чужом языке, а со стороны казалось, что шёл какой-то диалог с машиной, после завершения которого неожиданно исчезла часть передней стенки, открыв метровую нишу, заполненную голубоватым туманом. Лоро поднесла к ней руку с зажатым в ней ножом и разжала пальцы. И на глазах у всех этот тяжёлый большой нож, словно оказавшись в невесомости, сам плавно поплыл в туманную голубую нишу. Как только его очертания исчезли в голубой дымке, будто из ничего появилась стенка. Лоро повернулась к своим спутникам, с интересом наблюдавшим за её действиями.

- Вот и всё. Немножко подождём и узнаем, исправно ли работает катул.

- А сколько всего можно сделать копий и есть ли вообще предел? - Сергей Сергеевич с любопытством смотрел на девушку.

- Сколько хотите. Важно, чтобы хватило запасов энергии, ведь процессы, происходящие внутри катула, требуют больших её затрат. Здесь в обсерватории используется люза Земли, а её запасы неисчерпаемы.

- Значит, в принципе можно вооружить любую по численности армию любым оружием, был бы образец?

- Да. - коротко ответила Лоро. - Любую. Вы хотите создать большую армию? Зачем? От кого она будет защищать и с кем воевать?

- Пока не знаю. Но крепкая армия у нас быть должна. Мы возьмём под полный контроль этот континент Азию и со временем займёмся освоением остальных континентов. А на это уже потребуется армия и, возможно, довольно большая. На всё, конечно, уйдут годы, десятки лет. Но, если множитель работает, всё мы осуществим. Во всяком случае, мы начнём, а наши потомки продолжат.

Закончив говорить, Джафар покосился на катул. Агрегат издавал мелодичное попискивание, а сетчатые цилиндры, соединявшие отдельные узлы, светились ярким, нежно-бирюзовым светом. Этот свет был таким необычным, каким-то сказочным и нереальным, даже манящим. Так хотелось до него дотронуться, может быть, окунуться в его божественное сияние.

- Лоро, что это за свет, откуда он исходит? - поинтересовался профессор Новиков, продолжая любоваться явлением.

- Это одерпация - нимб, если вам так понятнее. Процессы молекулярного строительства вызывают самопроизвольное свечение молекул азота, из которого в основном состоит воздух, появляется светящийся нимб. Мы назвали это явление одерпацией.

Лоро повернулась к пульту и сказала:

- Процесс завершился. Пойдёмте, посмотрим, чем нас порадует катул.

Она прошла весь шкаф и направилась вглубь помещения.

- Ты куда? - крикнул Джафар. - Нам идти за тобой?

- Конечно. Давайте пройдём в хранилище и посмотрим, что у нас получилось.

Хранилище оказалось просторным и абсолютно пустым помещением. В середине его был оранжевый круг на полу, над которым до самого потолка поднимался светящийся цилиндр. Он не имел стенок и казался состоявшим из люминесцирующего газа. Внутри него плавали, словно в жидкости, три абсолютно одинаковых ножа.

- Вон они, наши образцы. По-моему, всё получилось.

Лоро подошла к светящемуся столбу и запустила внутрь него руку. Она извлекла по очереди из оранжевого тумана три ножа и протянула их подбежавшему к ней Джафару.

- Какие они тёплые! А который из них мой? - араб удивлённо посмотрел на Лоро.

- Они все твои. И не пытайся их различить - они абсолютно одинаковые, включая отпечатки твоих пальцев.

- Здорово! - только и смог тот выдавить из себя. - Фантастика! Саид, дай-ка твою автоматическую винтовку.

- Зачем?

- Давай сюда и не спрашивай!

- Вы хотите её удвоить? А вдруг она испортится? Может не стоит рисковать? Наделаем хоть ножей побольше, с ними, вроде, теперь всё ясно.

- Давай сюда винтовку говорю! - Джафар начал выходить из себя.

Он уже завёлся, как азартный игрок. Саид нехотя протянул ему своё оружие.

- Лоро, сделай три копии с этой штуковины, хотя постой, - Джафар вытащил один патрон из обоймы. - Вот так, теперь всё. Нужно сделать три копии с этого образца и тысячу вот таких патронов. Тысячу, - повторил он.

- Хорошо, сейчас дам задание катулу, подождите здесь. Если не будет сбоев, все экземпляры возьмёте из этого тундера.

- Из этого тумана? - переспросил Саид.

- Да, это и есть тундер.

Девушка, держа автоматическую винтовку наперевес, грациозной походкой вышла из помещения, называемого хранилищем.

Саид, проводив взглядом Лоро, огляделся по сторонам.

- Хранилище тоже мне. Что они в нём хранили? Ничего же тут нет, и никто ничего не убирал после Апокалипсиса. Выходит, ничего тут и не было.

- Ну, во-первых, если что-то тут и хранилось, это могли убрать и мнимые, а, во-вторых, такое большое помещение проектировалось и строилось таким на случай непредвиденных обстоятельств, если понадобилось бы делать какие-то запасы, - предположил Сергей Сергеевич. - Взять хотя бы нас, например. Джафар надумал создать армию. Лично я считаю, что она нам ни к чему, достаточно иметь небольшой охранный отряд. Но допустим, что всё же вопреки здравому смыслу, начнётся её создание. В этом случае понадобится большое количество оружия и обмундирования. Я думаю, что этот множитель или, как там они его называли, катул, способен копировать образцы довольно быстро. А вот и подтверждение моих слов, - профессор указал рукой на тундер, в светящемся розовом столбе которого уже находились в подвешенном состоянии четыре абсолютно одинаковые автоматические винтовки.

Джафар быстро подбежал к тундеру и бесстрашно сунул руку в светящуюся среду. Он вытащил сначала одну винтовку и внимательно её рассмотрел, щёлкнул затвором, отстегнул магазин, поставил его на место и передал Саиду:

- Ну-ка, оцени, как профессионал, что получается.

Потом достал остальные винтовки и, держа их в обеих руках, блестящими от восторга глазами посмотрел на остальных членов группы:

- Вы видите, чем мы теперь владеем? Это чудо позволит нам создать на этой чужой Земле родные условия жизни. Теперь всё в наших руках. Весь этот мир теперь будет нашим! Мы его полноправные хозяева, и ни кто, и ни что нас уже не остановит!

В это время тундер заполнился тысячью патронов, расположенных вертикально в три ряда.

- Вот теперь полный комплект! - Джафар был вне себя от радости. - Только куда нам теперь их деть, мы что-то не подумали.

- Были бы патроны, а всё остальное мелочи, - Саид с опаской сунул руку внутрь тундера и достал один.

- Вроде, как всё натуральное, не бутафория. А что, если нам проверить винтовку в работе? Ничего ведь не изменится, если мы проковыряем дырку в стене.

- Ну-ка, Саид, давай, испытай её - мы должны знать, что у нас в руках.

Охранник вскинул винтовку к плечу и прицелился. Вика прижала ладони к ушам и зажмурилась. Сергей Сергеевич тоже прищурился, ожидая громкий звук, и выстрел прозвучал, эхом прокатившись по пустому помещению.

- Стреляет! - радостно выкрикнул Джафар. - А эти? - он протянул Саиду обе руки с зажатыми в них винтовками. Через несколько секунд прогремели еще два выстрела.

- Пойду, проверю стену. Звук они издают, а есть ли в нём толк? - араб быстрым шагом с винтовкой в руке направился к отдаленной стене помещения.

- Точно в цель! - крикнул он издалека. - Все три винтовки в порядке!

- Слава Аллаху! - прошептал Джафар. - У нас будет сильная армия!

- Я так и знала, что это произойдет, вы не сможете удержаться, чтобы не начать стрельбу, - прозвучал голос Лоро, появившейся в хранилище.

- Зато теперь мы знаем, что все оборудование в исправности, - ответил Джафар и поднял оружие над головой. - Потом мы скопируем и бластеры, а со временем научимся ими пользоваться. Эти три винтовки и боезапас отдадим тем трем офицерам наверху. А теперь, Лоро, веди нас на склад одежды - я намерен твоих современников экипировать полностью. Мы дадим им шанс выжить, уж, коль они не хотят оставаться с нами. О том, что катул исправно работает, им докладывать не обязательно. Ты меня поняла?

- Как скажешь.

Кладовая обмундирования находилась чуть дальше в соседнем крыле и представляла собой небольшое помещение с мягкими белыми стенами в клеточку. Оно было совершенно пустым, даже отсутствовали кресла и диваны. В передней стене были две высокие закрытые двери, а между ними располагался черный блестящий экран или что-то на него похожее. Вот и всё, что увидели люди, вошедшие в это, так называемое хранилище обмундирования.

- Это и есть склад? Ты не ошиблась, Лоро? Помещение больше похоже на какую-то прихожую.

- Нет, не ошиблась, - мы пришли именно туда, куда и хотели.

- Здесь же ни черта нет - конура какая-то, - проворчал Саид, пожимая плечами.

- Вы что же - думали здесь увидеть горы одежды? Может быть, в вашей глубокой древности так и было, но Великий Союз - это же цивилизация, межзвездная к тому же, - с нотками гордости в голосе проговорила девушка. - Я сказала, что вы дремучие и не ошиблась, только не обижайтесь. Адофгилер видит, что я не хотела вас обидеть. Не ваша вина, что вы родились на заре человечества.

- Она нас питекантропами какими-то считает, - прошептал Сергей Сергеевич Джафару.

- Значит, в её глазах мы такие и есть.

Подойдя к чёрному экрану, Лоро дотронулась рукой до его поверхности в правом верхнем углу, и в тот же миг он весь засветился ярко-белым светом. По нему побежали строчки крупных незнакомых букв. Когда всё поле заполнилось текстом, девушка поднесла указательный палец к одному из иероглифов и отошла на два шага назад. На экране появилась объёмное цветное изображение мужчины в военной форме необычайного покроя. Его глаза смотрели на людей, но в то же время куда-то мимо них. Человек принимал разные позы, даже обернулся вокруг себя, потом положил руку на пояс и замер. Границ экрана не было видно, и казалось, что этот военный сейчас сделает шаг вперёд и выйдет из своей ниши, но этого не произошло. Человек просто растаял, как мираж, и на его месте оказался другой, одетый в мундир иного фасона.

- Лоро, это кто - манекены? - поинтересовался Джафар. - Для чего мы на них смотрим?

- Это картотека имеющихся в наличие моделей одежды. Вам просто нужно выбрать образцы и сказать мне, а я уже сделаю заказ.

- Даже так? Надо же! Ну что ж, господа, тогда давайте выбирать, если от нас это требуется. Как вам представленные модели?

- Это ж, по-моему, военная форма? - предположила Вика. - А у вас нет гражданских образцов?

- Друзья, не забывайте, что мы должны подобрать одежду для трёх блондинов, что наверху, - перебил её Джафар.

- Почему только им? Может, я и себе что-нибудь подберу.

- Обустроить свою жизнь мы ещё успеем. Сейчас нужно собрать вещички офицерам и помахать им ручкой. Лоро, ты же знаешь, какую форму они носили, может быть, военный мундир им и будет по душе?

- Ну, что вы, Джафар, - вмешался Новиков, - им больше подойдут какие-нибудь комбинезоны защитной окраски, если такие тут, конечно, есть. Им всё же не на параде участвовать, а бороться за жизнь с оружием в руках. Я лично считаю, что вот эти разукрашенные френчи им ни к чему.

- Согласен с вами, профессор - им нужно что-нибудь поудобнее и попроще. Там есть ещё что посмотреть?

- Смотрите и выбирайте по своему вкусу.

После двадцати минут просмотра все остановились на одном, самом удачном, по общему мнению, образце военной полевой одежды из ткани-хамелеона. Как объяснила Лоро, ее цвет способен меняться в зависимости от окружающей обстановки.

- Вот такую надежду мы им и подарим, да и нам самим она не помешает. И где теперь взять такой комбинезончик? - обратился с вопросом к Лоро Джафар.

- Сейчас он появится вот отсюда, - она указала рукой на левую от экрана дверь.

И в подтверждение ее слов тот участок стены, что напоминал дверь, исчез, и за ним показалась какая-то голая рамная конструкция, отдаленно напоминающая вешалку.

- А это что такое? - первым выразил удивление Саид. - Железяка какая-то.

- Сбой. Что-то не так. Мы должны были увидеть тот образец, что заказали, но он не появился. А это сбой в работе оборудования. Сейчас я повторю весь заказ снова.

Но и через две минуты после того, как опять исчезла дверка, люди увидели ту же самую пустую рамку. Лоро повторила заказ еще раз, но ничего не изменилось.

- Сбой!

- Ты хочешь сказать, что мы не получим одежду? - в голосе Джафара прозвучало разочарование.

- Получить её можно, только выбрать будет сложно теперь.

- Ничего - выберем. Только как до неё добраться?

- За этой дверцей там, в конце тоннеля, начинается хранилище. Нужно туда пройти и выбрать то, что понравится из всего этого многообразия.

- Ну, так пошли! Неужели мы будем стоять тут и ждать, когда ПЭШ надумает нам дать эти тряпки. - Джафар первым двинулся вперед.

- Подождите, господин, давайте я пойду впереди - мало ли что там, - Саид дотронулся до плеча своего хозяина.

- Хорошо, иди, только будь осторожен.

Охранник взял автоматическую винтовку наперевес и протиснулся между металлической рамкой, на которой должна была висеть заказанная одежда, и стенкой. Впереди виднелся длинный коридор, круглый, как большая труба.

- Внутрь мы пойдем вдвоем с Саидом, остальные останутся здесь. Держите рацию включенной, и будьте готовы придти на помощь, если что. Это так, на всякий случай. Лоро, ты тоже оставайся.

Джафар протиснулся вслед за своим охранником и углубился в тоннель. Он быстро догнал его, и через несколько шагов оба они добрались до тупика. Весь проход был хорошо освещен, но его торцевая стенка казалась абсолютно чёрной. Было странным, что свет из тоннеля не проникал дальше, ведь никакой преграды для него впереди видно не было. Саид отстегнул от пояса фонарик и посветил перед собой. Мощный луч света, направленный вперед, в кромешную темноту, оборвался через какой-то метр. Этот феномен был настолько удивительным и необычным, что насторожило обоих - узкий луч будто отрезали ножницами. Саид приблизился к границе света еще на шаг и с опаской вытянул вперед руку. Он почувствовал, что рука прошла через какую-то более плотную среду, чем воздух, и увидел, что, окунувшаяся в плотную субстанцию, она сразу стала невидимой. Создалось впечатление, что он лишился части своей руки. Саид, испугавшись, отдернул её назад. В этот момент пространство впереди них осветилось, и взору обоих арабов предстало огромное помещение, наполненное доверху какой-то трухой или пылью. Теперь преграды видно не было. Находившийся за спиной Саида Джафар, не заметивший ничего подозрительного, ни слова не говоря, сделал несколько быстрых шагов вперёд и оказался в хранилище. Когда он делал первый шаг, он почувствовал чьё-то лёгкое прикосновение к себе, будто его обдало потоком воздуха, и даже отряхнулся на всякий случай. Саиду нечего не оставалось, как последовать за своим господином. Его тело тоже почувствовало едва уловимое касание обо что-то невидимое, будто ему пришлось прорвать тугую паутину. Охранник даже невольно провел рукой по лицу, как бы стряхивая её.

- Саид, это и есть хранилище одежды? Этот мусор?

- По-моему, это то, что было когда-то обмундированием.

- Ты прав. Думаю, здесь лежали стопки свернутой одежды, и за тысячу двести лет вся она истлела и под собственным весом осела. Верхние слои давили нижние, падали и разрушались сами. Вот, посмотри - отдельные фрагменты остались целыми, но, если до них дотронуться, они превратятся в прах.

В подтверждение своих слов Джафар нагнулся и попытался поднять один маленький кусочек ткани. Но, как он и предполагал, ткань сразу рассыпалась от легкого прикосновения.

- Вот и всё, нам здесь делать больше нечего. Пусть эта гора пыли здесь остаётся, а мы пойдем назад.

Оба араба ещё раз осмотрели большое, заполненное бесполезным мусором, помещение и пошли в обратном направлении, смело миновав участок с непонятной прозрачной завесой, о существовании которой Джафар так и не догадался. Саид же сказать ему о ней не успел. Как только оба они эту преграду пересекли, свет позади них в помещении погас. Первым протиснулся из тоннеля наружу Саид. Джафар, чуть задержавшись и пропустив его вперед, посмотрел на его спину. О, чудо! Охранник был одет по-другому! Только что, мгновение назад, на нём был серый комбинезон, точно такой, как у всех остальных членов команды, сейчас уже его облачение состояло из светло-песочного цвета одежды, немного надутой, будто подшитой изнутри поролоном. На ногах у Саида были надеты точно такого же цвета высокие ботинки всего на двух застежках по бокам. Удивительным было то, что, выбравшись из тоннеля в помещение с белыми стенами, в котором дожидались остальные члены группы, его новая одежда на глазах у всех стала белеть. Джафар с изумлением глянул на себя и обомлел во второй раз: на нём самом был надет точно такой же костюм. Он не мог понять, кто и когда их обоих переодел. Это было каким-то чудом и не поддавалось объяснению. Саид же к этому времени заметил, что все остальные с любопытством наблюдают за ним самим и смотрят не ему в лицо, а на его тело, ни слова не говоря. Он опустил голову и посмотрел на себя сверху. Что это? Его одежда стала белой, да и не его собственный комбинезон был сейчас на нём. Саид стал кружиться, пытаясь разглядеть себя со всех сторон. И тут он увидел Джафара в светло-песочной одежде с небольшими темными разводами.

- Господи, что это на нас надето? Когда все это произошло? Мы что, спали?

- Неплохие костюмчики вы себе подобрали, и они хорошо на вас сидят, - Вика подошла ближе к Саиду и стала рассматривать его со всех сторон. - Ткань меняет свой цвет - настоящий хамелеон. Джафар сейчас подойдет к нам, и его костюм тоже, видимо, побелеет. Мне нравятся передовые технологии седьмого тысячелетия.

- Я не надевал этот костюм и Джафар свой тоже, но каким-то непонятным образом они на нас оказались. В хранилище брать нечего - там вся одежда истлела и превратилась в труху. Лоро, ты слышала, что я сказал? - обратился Саид к подоспевшей девушке.

- Я поняла - за прошедшие века ткань обмундирования пришла в негодность, поэтому мы и не получили того, что заказывали. Но вы-то где нашли свои костюмы?

- В этом-то весь вопрос - где? Мы вышли с хранилища, прошли круглый тоннель и вот результат.

- И вы ничего необычного не заметили? - Сергей Сергеевич посмотрел пытливым взглядом в лицо Саида.

- Да не мучайте вы его, профессор. Ничего там нет - это я вам говорю, - вмешался Джафар.

- Я только одну деталь заметил, - неуверенно начал охранник и замолчал.

- Что это за деталь? Говорите же, ну, не томите. Важна любая мелочь, - Новиков положил руку Саиду на плечо.

- Мы пересекли какое-то прозрачное препятствие, которое не пропускало свет из коридора в хранилище. Меня это ещё удивило. Луч моего фонаря упирался в какую-то невидимую стену и исчезал за ней. Мне доводилось встречаться с таким явлением. А когда я протянул вперед руку, её часть до локтя тоже исчезла за этой прозрачной стеной. Зато после этого в хранилище сразу зажёгся свет. Я бы не рискнул пересечь эту невидимую и странную границу, но Джафар, наверное, не подозревая о её наличии, взял и сделал это. Мне пришлось последовать за ним. Никаких неприятных ощущений у меня не было, я только почувствовал легкое прикосновение к моему телу чего-то нежного, будто дунул ветерок. Это место мы пересекли дважды. Во второй раз, когда мы вышли из хранилища, свет за нами погас. Я ещё тогда подумал, что это какой-то элемент автоматического управления освещением. Вот и всё. Когда мы успели переодеться, я не знаю. Чудеса какие-то!

- Что характерно, так это то, что на вас именно та одежда, которую мы заказывали. Так ведь, Лоро? - Вика повернулась к ней.

- К сожалению, я не знаю тонкостей работы катула, но осмелюсь предположить, что в нём задействована аварийная система, которой воспользовались Джафар и Саид. Это произошло, когда Саид дотронулся до силового поля.

- И что теперь будем делать? - Вика посмотрела на Лоро в надежде получить ответ.

- А мне кажется, у нас два варианта, - поспешил высказать свое мнение профессор Новиков, и все с интересом посмотрели на него.

- Если мы хотим поменять сейчас эти свои комбинезоны на те, в которые одеты Саид и Джафар, нам нужно повторить то, что сделали они - пройти через тоннель и вернуться. Или кто-то из них должен раздеться, и с одного из костюмов мы сделаем копии. Правда, в этом случае у всей одежды будет один размер, и покрой будет только на мужскую фигуру. Вот эти два варианта мы и имеем, если уж с хранилищем вопрос закрылся. Я бы предпочел не рисковать и не проходить через какие-то неизвестные поля, а просто снял бы копию с одного из образцов - здесь нам форсить не перед кем, разве что перед дикарями, и не страшно, если чей-то размер будет не совпадать с образцом.

- Если вы спросите моё мнение, - нежным голосом сказала Лоро, - то меня устраивает мой собственный костюм, - она провела руками по своей божественной фигуре. - Если я и буду делать копии, то только с него.

- Сергей, а я бы хотела носить такой костюм-хамелеон, но меня вовсе не устраивает, чтобы он висел на мне, как на вешалке. Я хочу, чтобы он идеально облегал мою фигуру, - Вика покосилась на Лоро. - Я готова рискнуть и пройти сквозь что угодно.

- Но это же глупо, дорогая. Ты не станешь этого делать, я тебе запрещаю.

- Ты перестраховываешься, Сережа. Ты ведь видишь для чего нужно это поле - делается заказ и, если по какой-то причине он не может быть выполнен, любой человек может пойти и получить его сам, как это сделали Джафар и Саид. Полюбуйся на их чудо - костюмы. Джафар, ваш-то совсем побелел, посмотрите. Ну, я пошла?

- Остановись! Не делай глупостей! - профессор взял девушку за локоть.

- Не беспокойтесь, док, я провожу её, - похлопал по плечу Сергея Сергеевича Саид.

- Безрассудство какое-то! - в бессильном негодовании хлопнул себя по бёдрам Новиков.

- Пойдёмте, Вика, это делается быстро. Я буду рядом с вами, - араб взял её за руку, и они скрылись в тоннеле.

- Вы зря волнуетесь, Сергей Сергеевич, - наша техника надёжна и не причинит человеку вреда. Ваша женщина сейчас вернётся в новом наряде. - Лоро мило улыбнулась профессору.

- Знаю я вашу технику, имел возможность убедиться на собственной шкуре, что это за ощущения, когда этой самой шкуры вдруг лишаешься - неповторимые, должен всем признаться, испытываешь чувства. Стас вон, наверное, тоже эти чувства на всю жизнь запомнит. Так что, дорогая Лоро, с вашей техникой нам доводилось иметь дело. И винтовку единственную, что была у нас, мы копировали в этой самой кохе, после чего её совсем лишились.

Лоро хотела возразить, но Сергей Сергеевич, опередив её, поднял руку.

- Ты хочешь сказать, что это были проделки ПЭШа, что он баловался. Но и сейчас всё подконтрольно ему, и где гарантия, что он не захочет ещё разок порезвиться. А ведь эти его игры могут стоить кому-нибудь из нас жизни. Так что, Лоро, не приукрашивай действительность, тем более что эта самая действительность теперь уже очень древняя, и любое оборудование может просто-напросто выйти из строя из-за собственной ветхости - годы же берут своё, и никуда от этого не деться. Это - реальность, я не хочу, чтобы моя Вика или кто-то другой, пострадали. Отсюда и мой протест.

- Вы много, понятно и складно говорили, в ваших рассуждениях всё логично, но пока вы рассуждали, профессор, ваша Вика успела поменять свой наряд.

И в самом деле, в тоннеле показались две фигуры в одежде одинаковой расцветки - оба костюма были песочного цвета с тёмными разводами.

- Лоро, - не мог успокоиться профессор, - а её тело теперь не стало мнимым?

- Ну, если Саид и Джафар мнимыми не стали, то, надеюсь, и Вика осталась прежней.

- Разве это можно определить?

- Можно. Вспомните Люцифера - у него были глаза волка - страх божий смотреть. У всех мнимых такие глаза. Сколько не пытались учёные изменить их расцветку, положительных результатов не добились.

Новиков возразил:

- Мы ведь сами со Стасом и Чечей были мнимыми, но глаза-то у нас, слава Богу, оставались нормальными.

- Хитрость в том, что мнимыми были вы все трое и изменений друг в друге не замечали. Это всегда так, но я видела ваши глаза - они были другими. Поверьте мне. Это может заметить только нормальный человек - мнимому этого не дано. Так что, если вы увидите у своей Вики её прежние глазки, значит с ней всё в порядке.

- Боже! А вдруг у неё сейчас будет взгляд волка?

- Всё нормально, док, Лоро же вам объяснила, - Джафар успокоил профессора, легонько похлопав его по плечу.

- Вы что же думаете, будто я лишился способности понимать? А вдруг опять ПЭШ со своими шуточками?

Саид с Викой вышли из тоннеля, и Сергей Сергеевич поспешил к девушке, со страхом заглядывая в её глаза.

- Что ты меня разглядываешь, дорогой? У меня что-то на глазу?

- Да нет, всё нормально, просто сильно беспокоился за тебя.

Вика несколько раз обернулась перед Новиковым, демонстрируя ему свой наряд.

- Великолепное изобретение эта одевалка! Как они так селали, ума не приложу? Мы со своими знаниями, по-моему, никогда не сможем объяснить процессы, на которых всё там основано. Понять не поймём, но пользоваться всё равно будем. Ты лучше скажи, как тебе моя обновка?

Вика сделала ещё один грациозный оборот.

- Вот и я стала беленькой, как зайчишка зимой. Потрясающая ткань! И костюмчик сидит на мне, как по заказу. Серёж, ты не хочешь справить и себе такой же?

- Я лучше воспользуюсь копией с костюма Саида или Джафара. Всё равно придётся делать образцы для офицеров Империи.

- Как знаешь. А то - минутное дело.

- Я не тороплюсь.

- А вы, Стас, не желаете переодеться?

- Да нет уж, знаете, я ни в какие поля больше не полезу, с меня хватит, - Калугин насупился, глядя на девушку исподлобья.

- Тогда решайте, мужчины, во что будете одевать военнослужащих армии Её Величества Божественной Гетты.

- Саид, - Джафар пощупал пальцами ткань его одежды, - по-моему, твой костюм лучше моего, - он улыбнулся остальным и обвел их хитрым взглядом, - поэтому копию сделаем с него. Ты не возражаешь?

Саид по началу не понял шутки и тоже начал сравнивать качество ткани, но когда до него дошло, что хочет от него его господин, засуетился.

- Конечно, конечно! Но я не знаю, как работает этот дьявольский ротатор.

- Не ротатор, а катул, - поправил его Сергей Сергеевич, - запоминайте местные названия. Теперь нам придётся учиться многому.

- Но я и с катулом обращаться не умею - вы уж извините.

- Иди с Лоро - она всё сделает сама, - Джафар подтолкнул охранника к девушке.

- Так мне придётся раздеться, - Саид растерялся.

- Лоро, а что, если Саида целиком засунуть в аппарат? У нас будет два Саида?

- Нет, мы все лишимся единственного.

- Ты слышал? Другого выхода нет - придётся раздеться, - Джафар с серьёзным видом посмотрел на своего охранника. - Лоро, идите вдвоём и снимите штук пять копий, а мы пойдём в хранилище.

Девушка направилась к выходу, а Саид, держа в руках свою винтовку, поплёлся следом, то и дело оглядываясь.

- Бедняга, если б мой комбинезон был по качеству лучше, сняли бы копию с него, - усмехнулся Джафар. - Хотелось бы посмотреть шоу около копирователя, но не будем смущать Саида, ему и так не сладко.

Вика прыснула в ладонь и виновато посмотрела на остальных. Сергей Сергеевич нахмурил брови и покачал головой.

- Так что, друзья, пойдёмте к тундеру принимать обмундирование.

Джафар первым зашагал к выходу.

- Я уже вижу производство, которое мы здесь наладим. Нам столько всего необходимо, начиная с мелочей. Первым делом мы пополним запасы, которые брали с собой во время старта с Земли, потом займёмся табатунгами и крамогами - их надо учить многому. Это будет не сложно - они сообразительные ребята. Научим их строить, работать на этом оборудовании, охотиться с новым для них оружием, воевать. Начнём возводить цивилизацию.

Джафар делился своими планами с остальными, двигаясь по коридору к хранилищу. Из белой мягкой обшивки стены высунулась полупрозрачная голова старика Хань-Синя и посмотрела вслед трём мужчинам и женщине.

В середине большого пустого помещения по-прежнему светился розовым светом люминесцирующий столб тундера. Сейчас он был абсолютно прозрачным, но вскоре в нём должны были появиться образцы обмундирования. Рядом с ним на полу лежала большая куча патронов к винтовке М-16, которые предназначались для офицеров.

- Куда мы их будем складывать, ума не приложу? - озадаченным тоном проговорил Джафар. - Эти мнимые всё здесь поубирали.

- Давайте я схожу, поищу что-то подходящее, - предложил Стас. - Должна же быть какая-нибудь тара. Так и так нам что-то придётся найти.

- Сходите, конечно, только не заблудитесь, - Джафар с благодарностью принял предложение Калугина. - Здесь никого нет, но всё равно оружие держите наготове.

- Само собой, - бросил тот и удалился.

А в это время в ремзоне тихо попискивал работающий катул, в который была заложена новая одежда Саида. Но ни его самого, ни Лоро видно не было. Из-за стенки чёрного шкафа доносились пыхтение араба и надрывные стоны девушки. Её длинными пальцами крепко впились в смуглую спину, а тело извивалось в горячих объятиях.

-Я тысячу лет не занималась любовью! - прошептали её пухлые влажные губы. - Тысячу лет!

Лоро можно было смело назвать богиней любви, её создавали и для плотских наслаждений тоже, и в этом деле она не имела равных. Ни один мужчина сгорал от избытка чувств под её нежными ласками. И вот Саид, рискнувший овладеть девушкой, разбудил в ней жрицу любви. Теперь он задыхался и пылал, погрузившись в омут страстей. Её божественное тело, её руки и губы мобилизовали все его мужские возможности. Он даже сам не подозревал, что способен на такое - идеальная женщина создала себе идеального партнёра.

Стас, не нашедший ничего подходящего для транспортировки патронов в коридоре обсерватории, решил поискать какую-нибудь тару в ремонтной зоне. Он очень удивился, когда не увидел ни Лоро, ни Саида около аппарата - множителя. Если они закончили копирование одежды, то должны были вернуться в хранилище или встретиться ему на пути, но этого не произошло. Такой поворот событий насторожил Каллугина. Он уже давно понял, что в этой чёртовой обсерватории может случиться любая неожиданность - от потери собственного тела до появления подобия человека из антимира с глазами волка. Стас остановился, прислушался, покрепче сжал М-16 и стал пробираться между оборудованием. И тут до него донеслись звуки, которые он никак не ожидал услышать в этом помещении. Калугин поначалу подумал, что они ему померещились, но вскоре понял, что отчётливо слышит их наяву. Откуда здесь среди нагромождения диковинной техники стоны любви? Что это - шутки ПЭШа или плод его собственного больного воображения? Не может же Саид заниматься любовью с Лоро! Эта божественная красавица всегда ему самому казалась такой недоступной. А как быть с этими звуками? Неужели?.. Стас не хотел верить собственной догадке. Неужели Саиду удалось соблазнить Лоро? Вот это номер! Вот так араб! Подсуетился! Он бы и сам был не прочь пофлиртовать с этой девушкой, но она ему казалась недосягаемой. Выходит, что это только ему казалось. Лоро такая же женщина, как и любая другая, и ей приятно мужское внимание. Видно Саид это понял первым. Но, может, это всё не так, и это шутит ПЭШ? Калугин стоял в растерянности, крепко сжимая автоматическую винтовку, не зная, как ему поступить. Он замер и не двигался с места. Вскоре его сомнения рассеялись, когда из-за чёрного шкафа вышла Лоро, застёгивая на ходу свой комбинезон и поправляя под ним груди.

- А, это вы, Стас. Мы с Саидом немного развлеклись, - она потрогала кудряшки на своей причёске. - Что-то случилось?

Калугин вышел из оцепенения, охватившего его, и начал что-то лепетать. Поначалу он даже забыл, зачем вообще здесь оказался, и пытался что-то ответить, оправдать своё присутствие. Такое его поведение сильно удивило девушку, и она пришла ему на помощь:

- Стас, ответьте, передача образцов произошла? Это уже должно было случиться.

- Не знаю, я ушёл следом за вами. Нам нужна тара, чтобы погрузить патроны для винтовок, и я пошёл её искать. Вот здесь и оказался.

- Понятно. Что-нибудь придумаем. Саид, ты слышишь? Здесь с нами Стас. Выходи.

- Не могу, - ответил охранник. - Мне нужна одежда. Дай мне её.

Девушка молча, уверенными движениями достала из катула комбинезон, который теперь был абсолютно чёрного цвета, и скрылась с ним за шкафом. До Стаса донеслись звуки какой-то суеты, хихиканье девушки и звук горячего поцелуя. Вскоре вышла Лоро, опять поправляющая свою причёску, и вслед за ней сам Саид с торжествующим загадочным видом. Он посмотрел на Калугина своими чёрными блестящими глазами, подмигнул ему и улыбнулся. Его комбинезон теперь уже был грязно-серого цвета. Араб, прислонил свою винтовку к стенке оборудования и закатал оба рукава. Он снова взял оружие, ловко перебросил его с одной руки в другую, глубоко вздохнул полной грудью и бодро произнёс:

- Ну что, пойдём за образцами, посмотрим, что у нас там получилось. Правильно я говорю, милая? - он нежно улыбнулся девушке. - Всё ведь уже готово?

- Да, пожалуй, вернёмся к остальным - что требовалось, мы сделали.

- А как же тара? Мы здесь ничего не найдём? - Калугин всё ещё чувствовал себя не ловко.

- Тара для зарядов? Сейчас будет тара.

Лоро подошла к катулу, пощёлкала пальцем по пульту, набрала на экране какой-то текст и отошла в сторону.

- Вот и всё, не стоило тратить время на поиски. Катул в состоянии изготовить любую тару - это заложено в его программу. Пойдёмте отсюда, остальные нас уже заждались, - она первая направилась к выходу в коридор, а Стас и Саид не сводили глаз с её бёдер, плавно покачивавшихся при каждом шаге девушки.

Когда все они вошли в помещение хранилища, профессор, Джафар и Вика суетились около светящегося столба тундера. Там же прямо на полу лежали пять грязно-белых комбинезонов, и рядом с ними стоял вместительный ящик с овальными кромками жёлтого цвета, похожий на чемодан. Джафар, разобравшись с его замком, открыл крышку и начал укладывать в него патроны. Сергей Сергеевич присел на корточки рядом с ним и стал помогать. Вика разложила и расправила костюмы, разглядывая в них каждую деталь.

Джафар первым заметил вошедших мужчин и Лоро и ещё издалека обратился к Стасу:

- Как хорошо, что вам удалось найти такой подходящий ящик, он как будто создан для тысячи патронов. Надо же какое совпадение.

- Это не совпадение, это дело рук Лоро, если будет правильно так сказать. Техника на грани фантастики, - пояснил Калугин.

- Замечательная у вас техника, Лоро. Если б ты знала, как она мне нравится, - выкрикнул Джафар, продолжая укладывать патроны в ящик. Вдвоём с профессором они быстро упаковали весь боекомплект, закрыли крышку и встали.

- Теперь остаётся только перетащить этот чудо-сундучок наверх, а в нём как минимум, килограммов пятьдесят, - Новиков с деловым видом разглядывал ящик.

Лоро, ни слова не говоря, подошла к обоим мужчинам, рассматривавшим тяжёлую ношу, вежливо отстранила Сергея Сергеевича, нагнулась, взялась за элегантную ручку и легко подняла весь ящик, демонстрируя то ли его ничтожный вес, ни ли свою богатырскую силу. Девушка держала одним пальцем на весу всю упакованную тысячу патронов и улыбалась.

- Какие вы дремучие, люди! В Великом Союзе никто не надрывался над тяжестями. Мы ведь разумные люди, поэтому сумели избавиться от многих проблем.

Сергей Сергеевич посмотрел на Джафара и подумал, что Лоро, хоть и критиковала Септури, Симо и Георга за высокомерие, но сама не смогла избавиться от чувства своего превосходства. Она не понимала, что, не желая того, обижает остальных. Девушка легко бросила ящик, который по логике должен бы весить, как минимум, полцентнера прямо в руки Джафара. Тот не ожидал от неё такого подвоха и напрягся, готовясь получить сильнейший удар в грудь, подставив руки летевшему по воздуху грузу. Но к его удивлению, ничего страшного не произошло. Вес упакованных патронов был на удивление ничтожным, будто внутри тары их и не было вовсе. Ящик был таким же лёгким, как и тогда, когда Джафар вытащил его из тундера.

- Что опять за чертовщина? - проворчал он. - Здесь когда-нибудь закончатся чудеса? Куда делись патроны, которые я лично только что клал?

Он поставил чемоданчик на пол, открыл его и опешил. Вся тысяча патронов была на месте.

- Вот те на! Как же так? - он распрямился и уставился на чудесный предмет.

- Закройте крышку и поднимайте, - улыбнувшись изумлённому арабу, посоветовала Лоро.

Он сразу сделал так, как предложила девушка. Ящик опять был удивительно лёгким, будто лишился своего содержимого.

- Сергей Сергеевич, это уже по вашей специальности. По-моему, здесь что-то связано с гравитацией. Я другого объяснения найти не могу.

- Надеюсь, вы не думаете, Джафар, что я так, с лёту, смогу дать этому феномену объяснение. Если бы было всё так просто, не понадобились бы тысячелетия человеческих поисков для изобретения подобных вещей. Конечно, объяснение можно найти всему, и принципу действия этой вещицы тоже, но всё требует времени и, наверное, знаний, которых у меня может и не хватить. Ведь на самом деле в сравнении с учёными седьмого тысячелетия мы кажемся дремучими, как выразилась Лоро. Придётся с этим смириться. У нас есть время, и мы будем пытаться заполнить пробел в наших знаниях. Пока предлагаю просто пользоваться тем, что уже создало человечество, и пользоваться разумно.

- Что вы имеете в виду?

- Я предлагаю использовать достижения человеческого гения во благо, помня об ошибках, которые приводили к краху цивилизаций.

- Такое нам не грозит, профессор. Этому дикому миру ещё далеко до цивилизации, а уж до краха ещё дольше.

Сергей Сергеевич откашлялся в кулак.

- Джафар, вспомните императора Атлантиды Рипосопала. Когда мы его предупредили о том, что его государство исчезнет с лица Земли, сгорев в пламени атомной войны, к которой он готовился, что он нам ответил? Что ему это не грозит, и что, если даже такая катастрофа и произойдёт в будущем, то, может быть, это будет ещё не скоро и вовсе не в его историческую эпоху. Готовясь нанести ядерный удар по империи Рама, он не хотел думать о худшем исходе, и готов был рискнуть. Но, имея передовые технологии, подчас опасные для человечества и для всего живого, нельзя рисковать, полагаясь на авось. Нужно помнить об ответственности, возложенной на того, кто владеет этими самыми технологиями. Вот и сейчас, здесь, в этом новом мире, нам досталось наследство от эпохи, отдалённой от нас самих на три с половиной тысячи лет. Люди, придумавшие то, чем теперь можем пользоваться мы, были уничтожены тысячу сто двадцать пять лет назад. Значит, вся их деятельность была угрозой Природе. Мы должны задуматься на этим. Вот почему я и говорю, что на нас ложится большая ответственность. Думаю, все вы меня поняли.

- Профессор, но мир не перевернётся от того, что мы не будем надрываться, таща наверх этот чемоданчик с патронами, - на лице Джафара играла ухмылка.

- Да, Сергей, ты что-то хватил через край. Разве плохо, что у нас есть возможность обновлять свой гардероб, да и вообще копировать любую вещь? Разве плохо, что нам достались энергоустановки, позволяющие пользоваться светом и теплом? Я уж не говорю о всех остальных чудесах, - Вика говорила горячо, с азартом, она даже подняла с пола один из костюмов и поднесла его к Новикову.

Профессор немного помолчал, думая о своём, потом заговорил очень тихим голосом:

- Может быть, вы правы, друзья. Может быть, не прав как раз я, но меня насторожили глаза нашего мнимого гида Люцифера. Если кто их не видел, могу описать: это хищные глаза волка на очень симпатичном лице. Лоро мне сказала, что и мы со Стасом и Чечей, будучи мнимыми, смотрели на неё глазами зверя. Меня мучает вопрос: почему человечество, достигнув такого высокого уровня техники, сумев создать мнимого человека, состоящего из антиматерии, что для меня учёного - физика, является фантастикой, сумев наделить его, пускай искусственным, но интеллектом, научившись пересаживать сознание из одного тела в другое, не смогло исправить одну досадную ошибку в облике рукотворных людей - глаза? Ведь сколько, по словам Лоро, учёные ни бились над этой проблемой, решить её так и не смогли. Почему? Кто ответит? - Сергей Сергеевич осмотрел всех присутствующих озабоченным взглядом.

- Подумаешь, глаза. Что, это так важно? Не всё ли равно, какого они цвета и какой формы? - Вика пожала плечами.

- Глаза - зеркало души. Глаза зверя - душа человека? Такое возможно? А если это предупреждение?

- Чьё предупреждение, док? Вы опять ударились в мистику? - Джафар ухмыльнулся.

- Предупреждение самой Природы о том, что есть граница, за которую человеку в его деятельности шагать не следует. Дальше начинается другое измерение, другой Мир. Если это так, вы осознаёте, с чем мы соприкасаемся? - Новиков внимательно посмотрел каждому в глаза.

- Вы хотите сказать, Сергей Сергеевич, что мы с вами были частью Тёмных сил? - Калугин весь подался вперёд.

- Я это могу допустить и только. Я ничего не утверждаю и повторяю, что, может быть, я не прав, а правы вы.

- Лоро, у меня на самом деле были глаза волка? - Стас потряс девушку за руку.

Та только кивнула, виновато улыбнувшись, и пожав плечами.

- Вот поэтому, друзья, я не желаю больше лезть ни в какие поля, будь они сильными или слабыми, полезными или не очень. Я хочу быть в стороне от этих дьявольских чудес. Как хотите!

- Люди, опомнитесь! - выкрикнула Лоро. - Чего вы испугались? Техники, которую не в силах понять? Процессов, которые не доступны вашему примитивному разуму? Всё же какие-то научные знания вы имеете, если сумели построить свой дисколёт. Не уподобливайтесь дикарям!

Калугин развёл руки в стороны и склонил набок голову, уставившись на девушку прищуренным взглядом.

- Лоро, ты не хочешь вспомнить, откуда на Земле появились дикари, и сама наша планета стала именно такой, как сейчас, изменённой до неузнаваемости? Не твои ли соплеменники с их чудесной техникой, в которой использовались процессы нам недоступные, стали причиной гибели их собственной цивилизации?

- Ну, всё, хватит! Хватит! А то вы сейчас поссоритесь. Из-за чего сыр-бор начался? Из-за этого жёлтого чемоданчика, в котором тяжести носить одно удовольствие? Да вы что, с ума посходили, что ли? Если кто хочет, пусть надрывается, а я лично с удовольствием попользуюсь благами более развитой цивилизации, - в подтверждение своих слов Джафар поднял с пола элегантный патронный ящик, подержал его, как и Лоро, одним пальцем и скомандовал:

- Учёный совет закрыт, дебаты закончены! Лоро, веди нас в ангар, в котором стоят летательные аппараты - крептеры, если память не изменяет.

- С памятью у вас всё нормально - они называются именно так, а находятся в депо.

После короткого, но бурного спора Лоро казалась невозмутимой.

- Депо так депо. Веди нас туда. Забираем всё обмундирование и вперёд!

Когда через десять минут группа вошла в двери помещения, в котором стояли элегантные индивидуальные транспортные средства людей, когда-то здесь работавших, первой выразила своё восхищение Вика: она подбежала к одной из машин и стала гладить рукой её корпус, приговаривая:

- Какая же ты красивая, машина будущего! Я всегда пыталась представить себе, на каком транспорте будут передвигаться люди через много лет, когда автомобили безнадёжно устареют, и видела в своих фантазиях нечто подобное. Так это было в фантазиях, а тут вот она наяву - машина шестого тысячелетия! Я вожу рукой по её корпусу и это реальность! Посмотрите на неё, она самая красивая, а какой цвет - прелесть! Вишня с серебром! Шик! Лоро, и быстро летает такая штуковина?

- Крептер? В принципе может развить скорость до двух тысяч крюгеров в час - это три тысячи километров. Но для движения с такой скоростью существуют особо скоростные трасы, и требуется ещё специальный допуск. А так обычная разрешённая максимальная скорость движения - триста крюгеров в час. Не соблюдение этого правила у нас карается строго, - Лоро опять забылась и говорила в настоящем времени о том, что было уже в прошлом.

Никто из присутствовавших не обратил внимания на эту оговорку.

- Люцифер нам показывал эти машины, - Сергей Сергеевич подошёл к той, что облюбовала Вика. - Я даже знаю, для чего нужна вот эта кнопка - она открывает доступ в салон. Нажми-ка вот сюда, дорогая, и ты убедишься, что я прав.

Вика дотронулась до указанной Новиковым кнопки на блестящей поверхности корпуса крептера, и в тот же миг стеклянный купол, накрывавший комфортабельный салон, исчез, растворился. От неожиданности девушка даже вздрогнула.

- Вот это да! - прошептала она. - Куда стекло-то делось? Только что было, и нет его!

- Таким же путём можно попасть внутрь и остальных крептеров, - подсказала Лоро. - Вы, друзья, знакомьтесь пока с техникой, выбирайте для себя ту, что понравилась, и отберите что-нибудь для Георга, Симо и Септури. Советую ничего не включать, никаких кнопок не нажимать, чтобы не попасть в неприятность. А я хочу сделать одно дело, о котором совсем забыла.

- Ты это о чём? - не понял Джафар.

- Офицерам мы передадим три крептера, три единицы вашего первобытного оружия, три комбинезона и всё? Ведь этого слишком мало, чтобы выжить в дикой природе.

- Что ж ты хочешь им ещё дать?

- Я им дам по индивидуальному "контейнеру жизни". В нём есть всё необходимое, чтобы существовать в экстремальных условиях. В программе катула их производство должно быть заложено. Можете пока знакомиться с крептерами, а мы с Саидом отправимся в ремонтную зону и изготовим три контейнера. Вы не возражаете, Джафар?

- Да нет, - пожал тот плечами. - Саид, ты слышал просьбу Лоро?

- Конечно, Джафар! Я ей помогу, разве мне трудно?

Охранник сразу засуетился, а Лоро пристально посмотрела на него своими блестящими глазами. Калугин усмехнулся и отошёл к тёмно-синей с золотой отделкой машине, ошеломляющий дизайн которой его покорил. Саид с Лоро покинули депо, а оставшиеся четверо членов группы разбрелись по площадке, разглядывая разные по форме и окраске небольшие летательные аппараты.

Стас остался около тёмно-синего крептера, который сразу пришёлся ему по душе. Он с любопытством рассмотрел его со всех сторон, заглянул через купол кабины внутрь салона, погладил полированную, сверкавшую после тысячи лет стоянки, поверхность корпуса. "Это, наверное, мнимые по приказу ПЭШа натёрли машины до блеска", - мелькнула в его голове мысль. Он слегка дотронулся до кнопки, имевшей овальную форму, и почти не выделявшейся на синей поверхности кузова или, наверное, уже фюзеляжа, и прозрачный купол - крыша, исчез.

Калугина, как и Вику, охватило трепетное чувство: он ярко представил себе в этом удобном кресле, что было внутри салона, одного из бледнолицых и беловолосых граждан Империи Великий Союз, что была создана через много веков после его, Стаса, рождения. А, может быть, здесь сидела очаровательная женщина, богиня, какой была Лоро? В этом депо тысячу двести лет назад было, наверное, оживлённо, а сейчас стояла жуткая тишина. Что ж, жизнь течёт и меняется - так устроен мир. И ему, Стасу Калугину, тоже придётся этот мир когда-то покинуть. Что он-то сам оставит потомкам после себя?

- Сюда! Сюда!! Какой ужас! - истеричный крик Вики отвлёк его от мыслей.

Голос девушки доносился откуда-то из середины этого огромного подземного ангара.

- Ребята, идите! Скорее!

Стас посмотрел через ряды крептеров и увидел метрах в тридцати Викторию. Она размахивала руками и звала к себе остальных. Что ещё случилось? С каким новым сюрпризом пришлось ей столкнуться? Калугин перекинул автоматическую винтовку с руки на руку и побежал в её направлении.

Между рядов разноцветных экзотических машин к Вике также спешили Джафар и Новиков. Все они подбежали к чёрному с желтоватыми разводами крептеру почти одновременно. Лица мужчин выражали тревогу, граничащую со страхом. Все понимали, что в этом злополучном месте можно повстречать что угодно, даже такое, на что не хватит никакой фантазии, и готовы были постоять за себя и за Вику. А та стояла рядом с машиной и, закрыв одной рукой рот, другой показывала через стекло кабины внутрь салона. И, когда трое мужчин приблизились к крептеру, они поняли причину её испуга. В кресле водителя сидел покойник, а, точнее, это была покойница. О том, что труп принадлежал женщине, говорили длинные белые волосы. Черты мумифицированного лица, обезображенные смертью, тоже были скорее женскими, чем мужскими. Она лежала, запрокинув голову на спинку кресла, и широко открыв рот с высохшими губами.

- Эсесовка, - прошептала пришедшая в себя Вика.

- Вряд ли, дорогая. Эти люди о СС, определённо, никогда не слышали, но ты права в том, что форма имеет отдалённое сходство.

- Как она меня напугала! Я чуть не лишилась чувств. Представляете - я только хотела открыть кабину и уже дотронулась до кнопки, как вдруг увидела её! Кошмар!

- Ну, ничего, ничего! Успокойся. Бояться нужно живых и всяких там мнимых. А покойники - самые тихие ребята, - Сергей Сергеевич прижался к стеклу и разглядывал труп. - Посмотрите, она что-то держит в руках, никак не пойму, что это такое.

- Дайте, профессор, я гляну, - Джафар попросил Новикова посторониться.

- Вы тоже не увидите - стекло затемнённое, да ещё от нас самих падает тень. Давайте уберём крышу. Надеюсь, эта фашистка на нас не бросится, - Сергей Сергеевич улыбнулся и посмотрел на остальных.

- А вдруг она зомби, - Вика не сводила глаз с мумии. - Если в Империи умели делать людей из антиматерии, то, что им стоило сотворить зомби? Ведь для чего-то её оставили? Во всей обсерватории, кроме неё, ни одного покойника нет.

- Ну, что ты выдумываешь, дорогая. Это просто сохранившийся труп человека. Он весь высох - ты посмотри сама. Если сейчас до него дотронуться, он рассыплется. Это тлен. Мы ведь с вами, друзья, не суеверные дикари. Давайте откроем кабину и посмотрим повнимательнее, что там внутри. Вы не возражаете? - профессор взглянул на Джафара, а потом на Калугина.

Те в свою очередь посмотрели друг на друга.

- Я не против, что мне покойников в своей жизни не доводилось видеть? - Стас пожал плечами, но винтовку крепче прижал к груди.

А Джафар, ни слова не говоря, просто нажал кнопку на корпусе крептера.

- Ой! Ой! Что вы делаете?! - взвизгнула Вика, но было уже поздно - стеклянной крыши просто не стало.

Труп женщины и, похоже, довольно молодой был прямо перед ними. Через затемнённое стекло, искажавшее краски, он не казался ещё таким реальным, сейчас же находился в каком-то метре от людей, и вызывал в них интерес и страх. Костюм покойницы был жгуче-чёрным и, казалось, что через века он даже не выцвел, а, наоборот, почернел. И на этом абсолютно чёрном фоне ярко горела красным цветом нарукавная нашивка с непонятной символикой, а золотая свастика в петлицах просто сияла. Теперь было видно, что руки мёртвой женщины лежат на каком-то перламутровом шаре, что покоился у неё на животе. Шар на одну треть вошёл в истлевшее тело и, судя по всему, упёрся в тазовую кость, иначе бы он провалился под собственным весом до самого сидения.

- А вдруг она сейчас встанет? - не могла подавить в себе первобытный страх перед созерцанием смерти Вика.

- Я же тебе сказал, что это безобидный высохший покойник, - в доказательство своих слов Сергей Сергеевич ткнул стволом М-16 в грудь мумии. Как он и предполагал, сталь беспрепятственно погрузилась в истлевшее тело. Ткань мундира осыпалась от первого же прикосновения, образовав чёрную дыру в области сердца, внутри которой стали видны белые рёбра скелета.

- Ты видишь? Я же говорил, что от тела осталась одна труха. Чего бояться? - Новиков уже хотел взять в свои руки перламутровый шар, убрав с него иссохшие кисти покойницы, но передумал.

Профессор стволом винтовки аккуратно под любопытными взглядами остальных попытался очистить шар от иссохшей плоти, но руки мёртвой женщины сами рассыпались на мелкие косточки, подняв небольшое облачко пыли, в которую превратилась высохшая кожа. Поверхность сферы сверкнула перламутром под взглядами склонившихся над ней людей. Отступать Новикову было уже некуда, и он, собрав всё своё самообладание, перегнулся внутрь салона и попытался двумя руками извлечь необычный шар из полуразвалившегося тела. Ему было неприятно дотрагиваться до мертвеца, но перед остальными он не желал показать своей слабости. Рывком профессор погрузил свои ладони в разложившейся живот женщины. Зажмурившись, он свёл руки и сразу почувствовал холодную сферическую поверхность шара.

- Ой! Что это? - услышал он Викин возглас и сразу открыл глаза. И тут он сам замер от удивления: шар в его руках сиял божественным зеленовато - голубовато - перламутровым светом, исходившим изнутри и просвечивавшим ладони насквозь. Сергей Сергеевич удивился и испугался, но освободиться от шара был не в силах. Он выпрямился и поднял светящуюся находку на уровень своей груди. Остальные трое его спутников не проронили ни слова. От восхищения необычным сиянием все они находились в заторможенном состоянии и не сводили зачарованных глаз с удивительного шара.

- Что это? - шёпотом спросила Вика. - Никогда не видела такого свечения. Сергей, он горячий?

- Нет, наоборот удивительно холодный, - тоже шёпотом ответил профессор.

- Дайте мне подержать, - попросил Джафар и протянул руки.

- Возьмите, только, ради Бога, не уроните - шар может быть очень хрупким.

Новиков аккуратно переложил удивительную находку из своих рук в руки Джафара и отошёл на шаг назад. Его собственные ладони продолжали светиться. Он поднял их на уровень глаз и стал разглядывать со всех сторон. Первые несколько секунд кисти рук светились ярко, будто были сделаны из фосфора, но интенсивность свечения быстро падала, и вскоре оно совсем прекратилось.

"Какой интересный эффект, - подумал профессор, - никогда не приходилось встречаться с таким физическим явлением. Какой я на самом деле дремучий. Хотя, без лишнего хвастовства, меня считали светилом в науке, правда, это было давно".

- Что будем делать с находкой, док? - спросил Джафар Сергея Сергеевича, продолжая разглядывать светящейся предмет у себя в руках. - Эта штука случайно не радиоактивна?

- Не думаю. Но уверенно сказать не могу. Я у кого-то из нас видел счётчик Гейгера. Он не у вас был, Стас?

- Здесь он у меня, в кармане. Счётчик молчит, значит с радиацией всё в норме. Нет, но всё же - что это такое? Какое божественное свечение!

- Да, необычный, конечно, шар, - восхищённо протянул профессор Новиков. - Но, возможно, это какой-то обыденный предмет для наших потомков. Это у нас он вызывает удивление, а для них - простая вещь, как в двадцатом веке радио.

- Надо узнать у Лоро - она-то наверняка знает, что это такое, - высказал свое мнение Стас. - Я думаю, что эта светящаяся сфера нашему здоровью не угрожает, иначе бы эта женщина не держала ее при себе. Так ведь?

- Так-то оно так, только вот почему мнимые не убрали тело? - озадачил всех Джафар. - Может это как-то связано с этим шаром?

- Определенно, какая-то причина есть, по которой осталось здесь лежать это тело. Мнимые тут наводили порядок уже после нашего появления. Верно? - Сергей Сергеевич обвел всех взглядом. - Они убрали все тела, даже, по-видимому, протерли машины. Но тело этой женщины или не заметили, что маловероятно, или получили команду его не трогать. Я логично рассуждаю? А кто давал команды мнимым? - Новиков сделал многозначительную паузу.

- ПЭШ, - ответила Вика. - Он должен знать ответ.

- Вот и я так думаю, что ПЭШ его знает. Но скоро должны вернуться Саид с Лоро, и, может быть, эта чудо-женщина решит задачу. А вот, кстати, и они, - все обернулись в сторону входа в депо, где появились те, о ком только что шла речь. В руках они несли три контейнера продолговатой формы с овальными крышками. Все контейнеры были серебристого цвета и имели посередине черную окантовку.

- Саид! Лоро! Мы здесь! - громко крикнула и помахала им рукой Вика.

- Дорогая, в этом огромном ангаре кроме нас нет ни одной живой души - они нас и так увидели бы, - профессор укоризненно посмотрел на девушку.

- Ты знаешь, Сергей, хочется, чтобы Лоро быстрей здесь оказалась - уж, больно не терпится получить от неё ответ.

- Какая ты нетерпеливая, Вика. Ученый должен иметь выдержку, не забывай это, - проворчал профессор.

Вскоре парочка неторопливой походкой подошла к остальным. Саид с Лоро одновременно поставили на пол свою элегантную ношу, которую и контейнерами-то назвать было нельзя, скорее, необычной формы чемоданы.

- Что это у вас в руках, Джафар? Какой интересный шар, - Лоро залюбовалась сиянием. - Где вы его взяли?

- Нашли.

- Интересная находка. А мы вот с Саидом принесли то, что я хотела.

- Это и есть те самые контейнеры жизни, которые ты пожелала дать своим соплеменникам? - Джафар, с любопытством стал разглядывать стоящие на полу чемоданы.

- Да, это они. Без них Георгу, Септури и Симо не выжить.

- Надеюсь, в этих ящиках нет никакого оружия?

- В них жилье, питание, медикаменты, связь, стимуляторы, донджеры и ещё всякая мелочь.

- Ты сказала "донджеры"? Что это?

- Донджер - искусственный интеллект, который будет служить им.

- Он случайно не посоветует им, как избавиться от нас?

- Может, если они попросят, но для противостояния им нужна сила, а её у них нет.

- Интересная перспектива, - протянул Джафар. - Ну, да чёрт с ними - трое этих белоручек нам не помеха. Лоро, у нас другая проблема - посмотри сюда, - он жестом предложил девушке подойти поближе к крептеру и глянуть на то, что находилось внутри.

- Труп, - констатировала она.

- Мы и сами видим, что это труп. Но почему он здесь?

- А где же ему быть? Хотя, в самом деле - почему?

- Вот видишь, до тебя дошло? - обрадовался Джафар. - Во всей обсерватории остался только один труп женщины. С ним был вот этот шар. Когда мы его нашли, он не светился, но стоило Новикову взять его в руки, как появилось сияние. Мы предположили, что ты знаешь, что это такое.

- Я никогда не видела раньше ничего подобного.

Лоро стала внимательно рассматривать мумию. Вид у неё был озадаченный, и казалось, что она сама удивлена не меньше остальных.

- Интересная форма на этой женщине.

- Что-то не так? - Джафар бросил на девушку озабоченный взгляд.

- В Великом Союзе такую форму не носили.

- Этого не может быть.

- Абсолютно точно - это не наша форма.

- Чья же тогда, если ваша Империя была всюду?

- А может, Лит Ор? - предположил Стас.

- Они не могли носить мундиры, подобные этому - у них другая вера, и наша символика с атрибутикой им чужды.

- Но, тем не менее, эта женщина была здесь, в обсерватории, в судный день и погибла вместе со всеми.

- Вот это меня и удивляет. Да ещё эта светящаяся сфера. ПЭШ должен знать. Я узнаю у него.

- Если он пожелает ответить, - тихо сказал Стас.

- Что значит, "если пожелает ответить"? - не поняла Лоро и недоумённо, вскинув тонкие брови, посмотрела на него.

- Он может не ответить на твой вопрос об этой девушке, вот и всё.

- Он обязан. Он искусственный интеллект и должен отвечать на вопросы.

- Лоро, - Стас обратился к девушке мягким голосом, - тебя создали такой, какая ты есть, люди, специально ставя перед собой задачу вложить в твою голову как можно больше информации, чтобы пользоваться ею с пользой для себя. Я правильно понимаю сам факт существования Лоро?

Девушка молча кивнула.

- Ты считала, что знаешь всё, так как от тебя, по твоему мнению, не скрывали никакой информации, потому что Лоро никогда не смогли бы поступить во вред Империи - они так воспитаны. Правильно?

Девушка не ответила.

- Если ты увидела бы своими глазами перед собой человека в военной форме, которую не носили в Империи, ты была бы крайне удивлена?

- Конечно.

- Но за свои двести с лишним лет жизни ты ведь не встречала такого человека?

- Нет, не встречала.

- А почему? Да потому, что его от тебя скрывали. И сейчас ты видишь его перед собой только потому, что он мёртв. И этот таинственный шар с ним, о котором тебе тоже ничего не известно. Остаётся сделать вывод, что и эта женщина в незнакомой форме, и этот её шар держались в большом секрете, который не доверяли даже Лоро. Но ПЭШ не мог ни быть в курсе дела, если всё происходило здесь, на объекте, подконтрольном ему. Отсюда я делаю вывод, что в его программе вся интересующая нас информация засекречена.

- Стас, вы умеете мыслить логично - это радует, - Лоро кивнула ему и улыбнулась. - Никогда не думала, что в Империи от Лоро могли быть секреты, но это, похоже, так. Теперь ПЭШ. Придётся с этим старым развратником повозиться, чтобы узнать то, что от меня по какой-то причине скрывали. Клянусь Адофгилером, что я вытряхну из него всю информацию. Ну, этим я займусь позже, а сейчас давайте доделаем то, что начали. Не забывайте, нас там ждут наверху. Вы все выбрали себе крептеры?

- Я хотела взять этот, но теперь даже не дотронусь до него, - с брезгливым выражением на лице сказала Вика, поморщилась и отступила от машины на шаг.

- Джафар, давайте сделаем так - вот эти крептеры мы передадим Септури, Георгу и Симо, - Лоро указала рукой на три соседние машины. - Кто их перегонит, решайте сами. В одну сяду я. Остальные три можно переправить на дисколёт. В следующий раз заберём ещё несколько штук. В принципе можно всех членов команды обеспечить личным транспортом, такая возможность есть.

- Я думаю, пока нет такой необходимости, а дальше видно будет. Лоро, ты считаешь, что мы сможем сейчас без тренировки управлять этими машинами? - Джафар постучал ладонью по куполу стоявшего рядом голубого крептера.

- Конечно! Даже не сомневайтесь. Они будут двигаться туда, куда вы мысленно пожелаете. Управление настолько простое, что летать на них могут даже дети.

- И я смогу? Я ведь даже машину водила плохо, - недоверчиво спросила Вика.

- Вы все сможете - главное, что бы каждый из вас желал двигаться в определённом направлении, и крептер будет в точности выполнять ваши желания. Мне кажется, это не трудно.

- А можно мне попробовать? - спросил Стас

- Разумеется! Только я покажу вам всем сейчас, как это делается.

С этими словами Лоро нажала кнопку на корпусе голубой машины, и прозрачный купол исчез. Она села в мягкое удобное кресло и положила правую руку на чёрную, слегка выпуклую, панель у своей ноги и сказала:

- Вот так вы будете сидеть и желать. Вам понятно?

- Что ж тут непонятного? Мы ж не табатунги, - хмыкнул Саид.

- Ну, тогда наблюдайте. Я буду пока думать вслух. Вверх! - отдала Лоро команду.

И в тот же миг машина начала медленно подниматься.

- Стоп!

Крептер завис на высоте метра над полом.

- Вверх! Стоп!

Теперь он плавал в воздухе над головами стоявших на площадке людей.

- Вперёд! Налево! Разворот, - отдавала команды девушка, и голубой летательный аппарат кружил над площадкой.

Остановившись рядом с группой, Лоро сказала:

- А теперь посмотрите, что может эта машина. Команды я буду отдавать мысленно.

И тут началось такое... Крептер рванул с места и на сумасшедшей скорости взвился под потолок. Оттуда он вошёл в крутое пике и у самого пола, в каком-то полуметре от него, резко вывернул и пошёл на подъём в направлении дальней стены. У её верхней кромки он круто развернулся и начал скользить вдоль неё на расстоянии каких-нибудь нескольких сантиметров, облетая по периметру всё помещение.

На скорости километров двести в час машина сделала несколько головокружительных кругов, потом резко остановилась и пересекла всё депо, перевернувшись кверху дном. При этом казалось, что Лоро, ничем не пристёгнутая к креслу, должна была из него выпасть, но этого не происходило. Более того, желая ещё сильнее поразить зрителей, девушка в таком положении подлетела к ним, опустилась до их уровня и непринуждённо спросила, зависнув вниз головой:

- Ну, как, всё понятно?

Потом резко перевернула крептер и опустила его на прежнее место.

- Видите - всё предельно просто.

- Да уж, - только и сумел выдавить из себя Стас.

Лоро вылезла из машины и присоединилась к ожидавшим её членам группы.

- Я никогда не смогу так летать! - категорично заявила Вика и повторила. - Никогда!

- Я же вам говорю - у вас у всех получится. На этих аппаратах летали маленькие дети, а вы все уже взрослые. Главное, не волнуйтесь и не убирайте руку с панели. Если не уверены, что сможете это сделать, пристегните её, там есть специальная защёлка. С вами может случиться несчастье, если вы сами несколько раз подряд захотите разбиться, тогда аварийная система разблокируется. Но я думаю, вы все пока хотите жить. Вот и всё, что от вас требуется. А сейчас давайте загрузим оружие и боеприпасы, одежду и контейнеры жизни понемногу в каждый крептер. Сзади сидений есть небольшое место для багажа. Выбирайте себе любую машину - я беру вот эту, на которой только что летала. Давайте я сюда поставлю боеприпасы и контейнер жизни. И вы каждый возьмите что-нибудь.

- Всё это хорошо, а где же выход наружу? Что-то даже дверей не видать. Опять какие-нибудь чудеса? - Саид стал оглядываться по сторонам.

- Я же вам сказала, что крептер всё сделает, главное захотеть. Захотите вылететь наружу - это будет исполнено.

- Странно как-то и непривычно, - пробурчал Саид.

- Что ты, Саид, всё ворчишь, пора уж привыкнуть, что в этом Зазеркалье всё происходит странно, - Джафар дружески хлопнул охранника по плечу правой рукой, а в левой он бережно держал светящийся шар, прижимая его к своему телу.

- Осторожно, не уроните нашу находку, - попытался Сергей Сергеевич подстраховать руку Джафара. - Ради бога, не делайте таких резких движений.

- Не волнуйтесь, док, всё под контролем.

- Давайте лучше я подержу шар, это будет надёжнее.

- Ну, возьмите, если вам так уж не терпится.

Новиков бережно взял светящуюся сферу из рук Джафара и отошёл в сторону, чтобы кто-нибудь случайно его не толкнул.

- О, Аллах, что с моими руками? Ими сейчас можно пользоваться вместо фонаря - так они светятся.

- Сейчас всё это прекратится, как у меня, - успокоил араба профессор.

- Док, объясните, почему я свечусь, словно лампа и ничего при этом не чувствую.

- Я не знаю. И не смотрите на меня так - я не обязан знать то, что изобрели в далёком будущем.

- Прошлом, - поправил Джафар.

- Чёрт-те что! - выругался Новиков. - Но это так!

- А с трупом что будем делать? - Вика брезгливо посмотрела на жёлтый крептер.

- Пусть эта дама остаётся здесь - за тысячу двести лет к этому месту она уже привыкла, - Джафар подошёл к мумии и ещё раз внимательно её осмотрел.

- Вы что - получаете удовольствие от созерцания мертвеца? - крикнула ему Вика.

- Какое уж тут удовольствие. Просто мне очень хочется знать кто она такая. Определённо, у неё в кармане френча есть какие-нибудь документы. Но только их сейчас никак не возьмёшь.

- О чём это вы? Какие документы, - спросила Лоро.

- Удостоверение личности, что же ещё.

- Её личность удостоверяли отпечатки пальцев и губ, а также радужная оболочка её глаз.

- Понятно, - протянул араб, - ничего нового. Если её личность можно было проверить только по этим данным, то теперь информация стёрта, - он посмотрел на иссохший труп.

- Вы не правы - можно заложить в анализатор немного её плоти и получить всю информацию об этой женщине. Но вы же сами, друзья, предположили, что все сведения засекречены.

- Всё равно нужно проверить. Саид, ты старый вояка и к смертям привык - ты не смог бы набрать себе в карман немного тканей тела этой дамы?

Боевик слегка поморщился, но просьбу своего господина выполнил. При виде этой операции Вику чуть не вырвал, и Новикову тоже стало не по себе.

- Всё, закончили? - Лоро обратилась к остальным. - Теперь давайте по машинам. Нельзя так долго заставлять себя ждать.

Она указала пальцем в потолок, намекая на оставшихся наверху людей.

- Лоро, а какую машину мне взять? - Вика растерянно озиралась по сторонам.

- Дорогая, бери любую, - за девушку ответил Сергей Сергеевич. - Вон их сколько стоит вокруг.

- Вика, возьмите вот эту, я вам советую, - Лоро показала рукой на ярко-красный крептер, стоявший в ряду напротив.

- Ты считаешь, она лучше других? Почему?

- Такое моё мнение.

- Виктория, Лоро плохого не посоветует - она призвана помогать людям, - усмехнулся Джафар.

- Да, да, дорогая, возьми красную машину, мне она тоже приглянулась. Захвати с собой костюмчик для какого-нибудь альбиноса. Я возьму винтовку и ящик жизни, - Сергей Сергеевич улыбнулся девушке.

- Контейнер жизни, - поправила она его.

- Ах, ну, да, конечно, конечно. Контейнер.

Группа разбрелась по депо, направляясь к облюбованным крептерам, испытывая первобытный страх перед техникой далёкого будущего. Когда последний из группы положил руку на чёрную панель у своей правой ноги, удобно расположившись в кресле, все пятеро одновременно услышали в своих головах голос Лоро:

- Готовы?... Вот и хорошо. А теперь нажмите кнопку на передней панели и закройте купол... Вот так. Теперь, если вы хотите подняться, пожелайте этого, скажите или вслух, или про себя: "Вверх!"... Молодцы, все подняли свои крептеры. Помните, что я нахожусь в жёлтой машине, и вы должны будете следовать за мной. Вы все меня видите?... А теперь пожелайте, что бы ваш крептер двигался следом за моим и всё. Вперёд!

Шесть разноцветных машин, как стая птиц в воздухе ангара, выстроились в клин, и вся "эскадрилья" медленно двинулась в направлении дальней стены помещения...


...На площадку перед входом в обсерваторию клафинга синхронно опустились шесть разноцветных летательных аппаратов. Их круглые стеклянные купола также одновременно, словно по команде, исчезли, и на каменные плиты ступили члены группы, обследовавшие нижний уровень. Собравшись вместе, все они двинулись к входу, и первым шёл Джафар. Рядом с ним, чуть сзади, по правую руку с винтовкой наперевес шагал Саид. За ними рука об руку шли Новиков с Викой, а замыкали группу Лоро и Стас. Теперь со стороны огромная площадка перед обсерваторией напоминала аэродром, так как вся была заставлена летательными машинами самых разнообразных форм и расцветок, и дисколёты начала XXI века в форме мифических летающих тарелок казались анахронизмом на фоне ошеломляющего дизайна крептеров середины шестого тысячелетия.

Вика, шагая рядом с профессором, время от времени оборачивалась и бросала взор на оставленную технику, любуясь её необычной формой. Она ловила себя на мысли, что сейчас модули кажутся ей дряхлыми корытами, а ведь не так уж и давно вид этих машин ввёл её в шок, когда она впервые их увидела. Как быстро человек привыкает к новому, и как быстро это новое становится старым! Вика поделилась своими мыслями с Сергеем Сергеевичем, и тот полностью с ней согласился, потому что сам испытывал те же чувства.

Когда все шестеро вошли в помещение обсерватории, то увидели такую картину: на блестящем полу сидели в разных позах трое офицеров Империи, около них прохаживались, держа оружие наготове, двое охранников - Азиз и Хусейн. Чуть в стороне по-прежнему плавала над самой поверхностью пола золотая фигура сидящей толстой обнажённой женщины с кошкой на руках, возле которой скучал, уставившись куда-то вдаль, Эбс. И над всем над этим на высоте метров пяти висела Туча - бешено вращавшаяся воронка живого песка. С появлением группы застывшая картина заметно ожила - Септури, Симо и Георг вскочили с пола, что заставило обоих охранников что-то им крикнуть и направить на них свои автоматические винтовки.

Эбс, смотревший в другую сторону, как-то почувствовал, изменение обстановки, и повернул голову к входу. Туча и та засекла появление своей хозяйки и стала пульсировать, меняясь в размерах, и пускать тёмные кольца вдоль своего конуса. Вика тоже заулыбалась при виде воспитанницы и радостно ей крикнула:

- Тучка, иди ко мне! Иди, моя хорошая!

Песчаный смерч, будто только и ждал этой команды. Он в ту же секунду рванулся с пятиметровой высоты вниз и на огромной скорости преодолел расстояние, разделяющее его с хозяйкой.

Беззвучно подлетев к ней, он завис над её правым плечом. Все трое офицеров с интересом наблюдали манёвр, осуществлённый удивительным вихрем. Джафар подошёл поближе к белокурым и белолицым мужчинам и обратился к Септури - старшему из них:

- Прошу извинить нас за задержку, господа, - она произошла не по нашей вине, - он развёл руками и добавил: - Обстоятельства! Хочу вас успокоить и обрадовать - мы добыли для вас всё необходимое: крептеры, контейнеры жизни, одежду и оружие, правда, точно такое же, как у нас, плюс тысячу зарядов к нему. Я считаю, что вам на первое время хватит всего этого, а там обустроитесь где-то, обзаведётесь хозяйством и начнёте свою новую жизнь. Дальше видно будет. Так что не смею вас задерживать, можете отправляться на все четыре стороны.

В этот момент на поясе Джафара запищала рация. Он взял её в руки, и все услышали возбуждённый голос Джекобса:

- Джафар, ответьте, Джафар!

- Да, говорите, - в голосе пилота слышались тревожные нотки. - Что-то случилось?

- Беда!

- Что ещё?

- Даже не знаю с чего начать?

- Говорите!

- Убит профессор Эккерт.

- Что?!

- Да, мы нашли тело в его собственной каюте в бельевом шкафу. Ему воткнули в грудь нож.

- Кто это сделал? - спросил Джафар тихим голосом, чётко выговаривая каждое слово.

После затянувшейся паузы Джекобс ответил:

- Ума не приложу, но это сделал кто-то из наших.

- Все были на дисколёте? Никто его не покидал?

- Да, все на месте.

- Это уже какая-то нелепость! - Джафар обхватил голову руками. - Нелепость!

Сергей Сергеевич положил руку на его плечо:

- Командор, у меня есть подозрение. Придётся всё вам рассказать. Видит Бог, я хотел сделать, как лучше, но вот, что из всего этого вышло.

- О чём это вы, профессор? - последовал рассеянный ответ.

- Послушайте меня. Я думаю, что начало этой трагедии было тогда, когда мы с Викой нашли в пещере табатунгов алмазные россыпи - в дальнем её конце есть что-то вроде свалки, где бесхозно валяется множество мелких и довольно крупных драгоценных камней, которые натаскали туда дикари со всей округи за много лет. Для них это бесполезный мусор. Мало того, к множеству этих камней добавляется открытая золотая жила, проходящая в этом месте. Жила для табатунгов тоже не представляет ценности. Мы с Викой случайно забрели туда во время праздника.

- Так эти камни есть на самом деле? - Джафар поднял удивлённо вверх брови и оживился. - Мне говорила о них Жамиля, но я не поверил.

- Так вот, мы с Викой договорились молчать о находке, допуская, что эти камни вызовут среди нашей команды нездоровые отношения. Я знал, что богатства не ведут к миру и добру. Но Вика проговорилась, за что я на неё сильно зол. Она, собственно, и пострадала первой за свой язык.

- Послушайте, профессор, Мустафа ведь сказал, что в пещере нет никаких драгоценностей, да и Кул это подтвердил. Зачем ему-то врать?

- Что?! Вы хотите сказать, будто Кул заявил, что нет никаких камней?

- Да, мы с ним разговаривали.

- Ну, это уж на самом деле какая-то ерунда! - Новиков даже вспотел и вытер лоб рукавом. - Почему он соврал?

- Вы думаете, док, дикарь будет лгать своим богам?

- Но он соврал! Я вот этими глазами видел и камни, и золото! Я что, по-вашему, похож на сумасшедшего?!

Вика сделала шаг вперёд:

- Мустафа и Али украли камни. Это они! Мустафа предложил поделить их на троих и припрятать, но я не согласилась. Тогда они бросили меня, даже не знаю где, посадив модуль в неизвестном мне месте под предлогом поломки. Бросили и улетели! Мустафа и Али спрятали камни, и оба врут вам!

- Мустафа вернулся один. Али погиб - его убил вогур тогда же, когда пропали вы, Вика.

- Это враньё! Они оба возились с модулем, а мы с Тучей отошли в сторону - я собирала цветы и уснула на поляне. Наверное, это были необычные цветы. Когда я пришла в себя, модуля уже не было. Мустафа всё врёт! Это он убил Али! Он!

- Дела, - протянул Джафар и покосился на Саида. - Ты слышал?

Лицо охранника стало белым, как мел, почти таким же, как у офицеров Империи.

- Господин, свяжитесь, пожалуйста, с модулем. Я сам хочу услышать Мустафу. Всего этого не может быть! - Саид с подозрением посмотрел налитыми кровью глазами на Вику.

- Джекобс, Джекобс, ответьте!

- Джекобс слушает.

- Немедленно вызовите мне на связь Мустафу! Немедленно!

- Слушаюсь! Одну минуточку.

Но эта самая "минуточка" затянулась, как минимум, минут на десять. Наконец, все опять услышали голос Джекобса:

- Командор, Мустафа, Рашид и Мухамед исчезли! Они угнали модуль! Я в растерянности и ничего не понимаю. Что происходит?

- Я сейчас буду сам и попробую во всём разобраться. Как ведет себя Абу?

- Он удивлен и встревожен.

- Мы скоро с Саидом будем на дисколёте!

Во время всего этого разговора офицеры Империи стояли молча, только переводили взгляды с одного говорившего на другого. Но тут Септури ухмыльнулся и произнёс, как бы между прочим, обращаясь к своим товарищам.

- Я же говорил, что они дикари. Убивают друг друга и пожирают, наверное, тоже.

- Что ты сказал, ублюдок?! - Саид бросился на опциона и замахнулся прикладом своей М-16. - Это мы дикари?!

Он уже хотел ударить офицера, но в этот момент Джафар крикнул, что было силы:

- Стоять! Не смей, Саид! Не подливай масла в огонь! Страшно то, что этот человек прав, наши люди повели себя, как дикари. Что ты можешь ему возразить? Срывать на нём свою бессильную злобу за собственные же промахи не смей! Ты меня понял? Это твои подчинённые убивают членов команды и угоняют модули. Это ты виноват в том, что случилось, только ты, а не эти люди!

Охранник немного успокоился, опустил винтовку и сделал шаг назад:

- Если Мустафа, Рашид и Мухамед на самом деле пошли на предательство, я найду их и убью всех троих! Клянусь Аллахом!

- Ищи ветра в поле, - безнадёжно махнул рукой Джафар.

- Клянусь тебе, господин, найду!

- Посмотрим. Зло должно быть наказано. Давайте закончим наши дела здесь и отправимся на дисколёт. Как бы ещё чего не случилось. Господа офицеры, - обратился он к блондинам, - забирайте побыстрее то, что вам причитается, и убирайтесь как можно дальше от нас. И чем дальше вы улетите, тем в большей безопасности будете находиться. Я не потерплю близкое соседство врагов. Советую вообще покинуть этот небольшой новый континент, который мы назвали Азией и поселиться на другом. Думаю, я понятно выразил свою мысль?

- Вы нас обманули, - бросил Септури.

- Что?! - Джафар не поверил своим ушам.

- Вы дали нам, как подачку, этот ваш примитивный хлам, которые называете оружием. Такими детскими игрушками можете вооружить дикарей - от них вы не далеко ушли. Мы требуем бластеры. Мы - офицеры армии Её Величества Божественной Гетты требуем от вас то оружие, которое принадлежит нам по праву и к которому вы, кстати, не имеете никакого отношения.

- Я не собираюсь с вами спорить, опцион! - перебил его Джафар. - Я просто хочу, чтобы вы поняли, что больше ничего не получите, кроме того, что я вам предложил. Но если будете продолжать испытывать моё терпение, уйдёте отсюда, в чём мать родила. Я понятно изъясняюсь?

Септури бросил на него, взгляд, переполненный злобой, потом молча посмотрел на двух своих товарищей.

- Вы принимаете правильное решение, - сказала Лоро, прочитав мысли офицеров. - Я рада за вас.

- Будь ты проклята, Лоро! - крикнул ей вслух Симо. - Адофгилер покарает тебя за предательство!

- Я сделала для вас всё, что могла, свой долг я исполнила.

Симо демонстративно повернулся к ней спиной.

Сергей Сергеевич молчал. Он с великой тоской в душе наблюдал за всем этим спектаклем в жанре драмы. "Как же так? Почему? - думал он. - Почему мы, люди, дети одной планеты не нашли взаимопонимания? Неужели человек устроен так, что отношения между отдельными особями строятся на выгоде, сексуальном влечении, общем интересе, порождённом той же самой выгодой, страхе за собственную безопасность или даже жизнь, суеверном почитании или родительских чувствах? Неужели больше ничего не связывает людей? Например, чувство того, что все они люди, один биологический вид. Ворон ворону не клевал глаз, волки не пожирали волков, и сейчас, определённо, вогур не убивает на вогура. И только человек в любой исторической эпохе всегда готов уничтожать себе подобных. И нет взаимопонимания между людьми. Что это - ошибка Природы или кара Божья?"

От этих раздумий профессора отвлёк шепот Вики. Девушка трясла его за руку.

- Ты что, спишь, что ли стоя, Сергей? Говорю тебе, а ты меня не слышишь.

- Прости, дорогая, задумался.

- Хочу сказать, что мне жалко этих троих глупых мужиков из будущего. Куда они пойдут и зачем? Погибнут ведь одни. Что за упрямые люди? Может быть, кто-нибудь из них мой прямой дальний потомок. Они должны слушать старших - как-никак между нами разница в три с половиной тысячи лет, - Вика грустно усмехнулась.

- Вот и я сейчас думал о том же. Нас так мало, людей, мы должны цепляться друг за друга, а мы убиваем и разбегаемся. Как это можно объяснить?

- Человек он и есть человек, этим всё сказано, - девушка тяжело вздохнула.

- Вот я и думаю - неужели это так, и ничего не исправишь?

- Скорее всего.

Джафар водил желваками и злился. Злился на Саида, за то, что его люди предали всех, злился на этих чванливых офицеров, злился на самого себя, что не сумел найти с ними общего языка:

- Отведи их, Саид, на площадку, передай им три крептера, загрузи в них всё, что полагается, и отправь этих парней ко всем чертям вместе с их Адофгилером. И вы оба идите с ними, да смотрите, чтобы эти ребята напоследок чего не выкинули, - обратился он к Азизу и Хусейну. - Надеюсь, мы их больше не увидим - я не делаю дружеских предложений дважды.

Трое арабов увели Септури и двоих его людей, подталкивая их стволами автоматических винтовок.

- Ну вот, одно дело сделали. Теперь Мустафа, Рашид и Мухамед. У меня не укладывается в голове, что кто-то из них убил Эккерта, этого безобидного интеллигентика. За что? Ваше-то, какое мнение, Сергей Сергеевич?

- Я его уже высказал. Это всё проклятые камни и золото. Если бы вы их видели. Казна вашего отца столько не имела.

- Ну, допустим, этого вы знать не можете, профессор.

- Мы вывезли из пещеры пять огромных тюков, набитых алмазами и самородками. Собрали под метлу всё, но золотая жила осталась там, - пояснила Вика.

- Я предполагал, что будет нечто подобное, богатство делает некоторых, вроде нормальных людей, невменяемыми, поэтому хотел, чтобы о камнях никто не знал. Но женский язык длинный и, как правило, не подчиняется хозяйке. - Новиков сердито посмотрел на свою девушку.

- Драгоценности? Какие драгоценности? В этом мире грош им цена, - усмехнулся Джафар.

- Видимо, Мустафа и те двое так не посчитали. Если честно, то я тоже умею ценить красоту и не стану одинаково судить о куске гранита и изумруда или алмаза. Уж, если мы попали в этот мир, то невольно принесли в него чувство прекрасного, и оно обязательно передастся дикарям, и в конце концов и эти великолепные камни и золото станут стоить столько, сколько и должны стоить. Одним словом, дорого.

Джафар хлопнул в ладоши.

- Всё, хватит разговоров! Сейчас мы вернёмся на дисколёт, и я займусь изменниками, а вы, док, попробуйте понять, что это за светящийся шар мы нашли. Вон и Лоро вам поможет. Верно, Лоро?

- Я постараюсь.

- Думаю, хоть здесь у нас не будет проблем. Ну, всё, пойдёмте в модуль. Эбс, - Джафар кивнул атлантину. - Ты сам перенесёшь Богиню-Мать или тебе помочь?

Тот всё время стоял в стороне рядом с золотым изваянием и казался ко всему безучастным. Но это было не так. Атлантин воспринимал каждое слово и не только ясно понимал смысл всего сказанного, но и чувствовал. Ему даже были понятны эмоции, управлявшие людьми.

- Спасибо, но помощь мне не требуется, - ответил Эбс. - Я сам доведу Богиню-Мать до нашего вимана.

- Хорошо, как знаешь.

Джафар быстрой походкой направился к выходу из обсерватории.

- Пойдёмте и мы, - Сергей Сергеевич крепче прижал светящуюся сферу к своему телу и зашагал следом вместе с остальными.


Профессор Новиков сидел в своей каюте. Он откинулся на спинку кресла и смотрел на угасший перламутровый шар, установленный на его столе. Сергей Сергеевич думал. Совсем недавно он рассматривал сферическую поверхность через мощную линзу и не нашёл на ней ни единого изъяна: она была идеально отполирована и с близкого расстояния даже казалась прозрачной.

Прозрачным был, видимо, её верхний слой, который с глубиной мутнел и переходил в непрозрачный перламутр. Если смотреть на сферу вблизи невооружённым глазом, то этот верхний слой становился невидимым, и потому контуры шара казались расплывчатыми. Материал из которого он состоял, был на удивление твёрдым, и никакой инструмент не оставлял на нём ни малейшего следа. Но ко всему прочему, этот чудесный шар реагировал на прикосновение человека. Не на тепло его рук, как можно было предположить, а именно на самого человека. Такое его свойство очень заинтересовало профессора, и он сидел и думал на этой загадкой.

В его голове не созрела ещё ни одна жизнеспособная гипотеза. Эта сфера хранила в себе какую-то тайну, в которую даже всезнающая Лоро не была посвящена. Мёртвая девушка в необычной для Империи Великий Союз форме, очень похожей на ту, что носили когда-то эсэсовцы, - кто она? И этот мундир... Тот же покрой, та же белая окантовка, тот же плетёный погон. Вот только у эсэсовцев в петлицах был череп с костями, а на френче погибшей - свастика, и вместо повязки на рукаве большая красная нашивка, на которой было изображено непонятно что.

Было как-то странно, преодолев несколько тысяч лет, увидеть человека в военной форме, которую носили ещё до твоего рождения. Можно было, конечно, посчитать это совпадением, но от тревожного чувства внутри всё равно было не избавиться. Эти люди в 5650 году имели о ХХ веке крайне туманное представление, можно было даже сказать, что они не знали о нём ничего. Откуда же тогда это сходство фасона, да ещё ни с каким-нибудь, а эсэсовским мундиром?

Над всем этим думал профессор Новиков и не мог найти ответа. Он иногда дотрагивался до сферы, и она начинала светиться, как и его собственная рука, но кроме этого оптического эффекта ничего не происходило.

Лоро до этого провела в его каюте несколько часов, и они вместе ломали голову над задачей, пытаясь найти ответ, но так и не нашли его. Как Сергей Сергеевич и предполагал, она ничего не знала о Второй Мировой войне, о СС и никогда не видела эсэсовскую форму. Она вообще ничего не знала о Германии и Третьем Рейхе. Её голова была заполнена глупыми мифами об Адольфе Гитлере, в которые она свято верила.

Девушка беспомощно развела руками и сказала о своём намерении в ближайшее время посетить опять обсерваторию клафинга и попытаться добиться от ПЭШа интересующей всех информации. Она допускала, что это будет не так просто, но надеялась на своё большое влияние на искусственный разум. Сергей Сергеевич отпустил Лоро, пожелав остаться наедине со своими мыслями.

В каюту постучали, и дверь её медленно открылась.

- Могу я войти? - появилась голова Эбса.

Профессор вздрогнул. Предавшись раздумьям, он не слышал стука, и голос атлантина его напугал.

- А, это ты, дружище? Заходи, рад тебя видеть, - Новиков встал с кресла и пошёл навстречу гостю. - Чем обязан визиту?

Эбс молча приглаживал свою чёрную бороду, заплетённую, как обычно, во множество косичек. Он пытливым взглядом смотрел в глаза профессору и не говорил ни слова. Пауза затянулась. Новиков искренне удивился этому молчанию, но что-то ему подсказывало, что нужно подождать, и атлантин заговорил первым:

- Я к вам по делу.

- Слушаю. Проходи, лучше давай сядем, - Сергей Сергеевич жестом предложил гостю место в кресле.

Выглядел Эбс как-то необычно, будто в эти минуты был где-то далеко, хотя сам пришёл к профессору.

- У меня странные видения, - выдавил он из себя.

- Что ты сказал? Видения?

- Я вижу то, что не видел раньше, потому что никогда там не был. Я даже не знаю, Земля ли это или передо мной жизнь людей на другой планете.

- А ты здоров, дорогой мой? Может тебя показать Зиггерту?

- Эти видения то появляются, то исчезают, - продолжил Эбс, будто не слышал вопроса Новикова.

- И давно это у тебя?

- Всё началось в обсерватории, когда мы с Богиней-Матерью ждали вашего возвращения.

- А сейчас с тобой всё в порядке?

- Ну, если это можно так назвать. Во всяком случае, видения меня именно сейчас не преследуют, но только недавно были.

Сергей Сергеевич задумался и внимательно посмотрел на сидевшего перед ним человека из далёкой легендарной Атлантиды к которому он уже привык и который вызывал в нём самые тёплые дружеские чувства. Эта его проблема озадачила профессора. Неужели сознание Эбса дало сбой? Его тонкая психика, способная к телепатии, возможно, чувствительнее к сильнейшим потрясениям, чем более примитивная людей ХХ века. Атлантин галлюцинировал и пришёл со своей бедой не к доктору Зиггерту, а именно к нему, Новикову. Сергей Сергеевич подумал, что, наверное, он сам более близок Эбсу из всей команды по каким-то неизвестным ему критериям.

- И что же ты видишь, милейший, если это не секрет?

Атлантин на секунду задумался, ища подходящие слова:

- Я вижу чужую, незнакомую мне жизнь. Может, эти эпизоды той жизни, из которой ушли вы?

- Я? - удивился Новиков. - Ты думаешь, что видишь мою прошлую жизнь или жизнь кого-то из наших?

- Да, мне остаётся это предположить - я ведь не знаю о вас ничего. Может, моё сознание каким-то образом связалось с чьим-то другим? Но удивляет то, что я ведь нахожусь с вами уже давно, а ничего подобного раньше не было. Откуда появился этот источник?

- Источник? - переспросил профессор.

- Источник передачи информации, - пояснил Эбс. - Кто-то усиленно передаёт свои мысли в виде образов, которые забивают всё в моём сознании.

- Кто среди нас может этим заниматься? Вряд ли у наших людей имеются такие способности. Хорошо, допустим. Ну, ты можешь мне описать то, что ты видишь?

- Могу. Много военных как мне показалось, когда я увидел людей в чёрной униформе. Среди них были и люди, одетые в белые балахоны. Видел какое-то производство. Даже издалека разглядел что-то похожее на ваш дисколёт, только значительно меньших размеров. Видел какой-то примитивный транспорт, катящийся на колёсах. Зачем моему сознанию выдумывать все эти картины?

Профессор нахмурил брови и задумался. Потом подошёл к столу, взял листок бумаги и, как мог, нарисовал на нём легковой автомобиль. Он передал листок атлантину и спросил:

- Ты видел нечто похожее?

Тот долго смотрел на рисунок с задумчивым видом, напрягая память.

- Вы знаете, Сергей Сергеевич, не совсем то. Колёса, передняя длинная часть такие же, но вот зад, если он на вашем рисунке находится справа, выглядит не так - у той штуковины его совсем не было, - он пальцем отсёк багажник на рисунке профессора.

- Вообще-то, Эбс, в моё время было много моделей автомобилей. Механические транспортные средства, движущиеся на колёсах по земле, мы называли именно так. Ведь и в вашей Атлантиде было много различных форм вимана. Может быть, ты сам нарисуешь, что видел?

- Не знаю, получится ли, но сейчас попробую.

Эбс взял у профессора ручку и, держа листок плотной бумаги на весу, стал что-то выводить на нём. Новикову было любопытно посмотреть, что именно рисует атлантин, но он решил не стоять у него над душой и не мешать. Он молча сидел напротив Эбса и ждал, когда тот закончит. А закончил он довольно быстро и протянул бумагу Сергею Сергеевичу. Тот взглянул на рисунок и обомлел. Рука этого человека, родившегося за пятнадцать тысяч лет до Рождества Христова, нарисовал легковой автомобиль ХХ века. Рисунок передал все мельчайшие детали "Опеля-капитана" 1938 года выпуска. Новиков разбирался в автомобилях, и ошибиться не мог. Может быть, это был, конечно, и не тридцать восьмой год, но где-то совсем рядом. Машины этой серии выпускали всего три года и закончили в сороковом. "Опель-капитан", надо же! Откуда в голове Эбса этот антиквариат? Профессор нахмурил брови, и на лбу у него появилось множество морщинок.

- Чёрная форма, говоришь? "Опель-капитан"?

- Что такое "Опель-капитан"?

- Это название машины, которую ты нарисовал.

- Так вы её узнали?

- Узнал. И это меня ещё больше озадачило. Дело в том, что такую технику выпускали задолго до того, как родился любой из нас, не считая тебя, конечно. Такую машину я видел уже только в музее и на картинках. Я люблю старые автомобили и, если бы был богат, обязательно коллекционировал их. То, что этот "Опель" выпущен в конце тридцатых годов, нет сомнений. Но вот всё остальное...

- Что остальное? О чём вы говорите? Поясните.

- О военных, тех в чёрной форме.

- Я не уверен, что это были военные, - перебил Эбс.

- Допустим. Людей в чёрной форме, белые балахоны, а, возможно, халаты, дисколёт и "Опель" - их нужно связать воедино. Если предположить, что эти картины не плод твоего больного воображения, то наличие в них автомобиля, именно того, что ты нарисовал, говорит о времени действия. Это период от 1938 года до пятидесятого. Чёрная форма. Ты разглядел детали? Можешь её описать?

- Думаю, что не смогу.

- Жаль. У меня есть, конечно, одна гипотеза, которая, на мой взгляд, является полным абсурдом, но может кое-что объяснить. Лютц Штефан, до того, как его поглотил Саадомус, многое нам рассказал. Если верить его словам, то во время Второй Мировой войны, которая разразилась на Земле в конце тридцатых годов и закончилась в 1945 году, Германия начала производство сверхсекретного оружия, а именно, летательных аппаратов дискообразной формы.

- Германия? - перебил Эбс. - Что такое Германия?

- Это одно из государств, довольно сильное, которое в те времена возглавлял ненормальный по имени Адольф Гитлер.

- Как, как вы его назвали? - атлантин даже приподнялся.

- Да, не удивляйся, ты не ослышался. Это имя того психа, из которого сделали божество значительно позже и которому поклонялись в Великом Союзе. А в наше время это был самый большой преступник, из-за которого погибли десятки миллионов невинных людей. Так вот, во время этой войны на секретных заводах Рейха, - а так Гитлер и все его подданные стали называть Германию, - началось производство дисколётов. Я знаю из истории, что на таких заводах за безопасностью следили эсэсовцы - это отборные части гитлеровской армии. СС - Schutstaffeln - охранные отряды. Так вот они-то как раз и носили чёрную форму.

- А белые одежды?

- Ну, это могли быть гражданские - учёные, рабочие, занимавшиеся сборкой дисколётов. Вот и "Опель-капитан" там как раз мог быть к месту. Всё сходится. Только вот как эта информация попала в твою голову? Вот уж задача, так задача!

Сергей Сергеевич, рассуждая, ходил по каюте, и Эбс, сидя в кресле, крутил головой, наблюдая за ним. Профессор подошёл к столу и машинально положил руку на перламутровую сферу. Её холодная поверхность его отвлекла, и он повернулся, чтобы посмотреть, как она засветится. Профессор решил продемонстрировать Эбсу находку и попросить у него совета относительно этой удивительной штуковины. Он стал наблюдать, как свечение передалось на руку, и, не отрывая от неё своего взгляда, обратился к атлантину:

- Впечатляет, правда? Вот ещё одна загадка, которую предстоит разгадать. Может быть, и с твоей помощью, уважаемый Эбс. Как ты думаешь, что бы это могло быть? Интересный предмет. Правда?

Ответа не последовало, и профессор прекратил любоваться божественным свечением и повернулся к своему гостю. Атлантин сидел, выпрямив спину и положив руки себе на колени. Его глаза, смотревшие в какую-то точку, были будто стеклянные. Сергея Сергеевича удивила и испугала такая резкая перемена в поведении Эбса. Он убрал ладонь со сферы и сделал несколько шагов до кресла, в котором сидел его гость. Новиков положил руки ему на плечи и начал их трясти. Одна рука профессора светилась, будто была сделана из фосфора. Интенсивность свечения быстро падала, и, когда рука стала абсолютно нормальной, Сергею Сергеевичу удалось привести Эбса в чувства. Тот открыл глаза и прошептал:

- Видения. Они опять у меня были.

Профессор не на шутку испугался:

- Как ты себя чувствуешь?

- Самочувствие у меня в норме, но вот опять эти проклятые картины. Опять то же самое, о чём я вам говорил.

- Люди в чёрном?

- Да, и в белом тоже.

- А я как раз прикоснулся к сфере и хотел, чтобы ты повнимательнее посмотрел на этот предмет и на мою светящуюся руку. Я обращался к тебе, но ты никак не реагировал. И вот сейчас, слава Богу, пришёл в себя. Ты меня напугал.

- Но откуда эти картины приходят в мою голову? Откуда?

- Да, уж, странная история! Странная! А что ты думаешь об этой сфере - мы нашли её на нижнем уровне обсерватории клафинга рядом с трупом молодой женщины, тоже, кстати, одетой в чёрный мундир? Сфера каким-то образом реагирует на прикосновение человека. Вот, полюбуйся. Сейчас сфера погашена, но стоит мне положить на неё руку - происходит удивительная вещь.

- Она светится вместе с вашей рукой, - подсказал Эбс, - я видел, как вы её несли там, в обсерватории. Меня тогда ещё мучили видения, но я старался не подавать вида и двигался к дисколёту почти наощупь. Вы все, наверное, думали, что я вёл Богиню-Мать, а это она вела меня.

- Ну, всё равно, посмотри. Мы с Лоро несколько часов ломали голову, но так пока ни к чему и не пришли. Может, у тебя появится свежая идея.

С этими словами профессор Новиков опять положил руку на прохладную поверхность сферы, и сияние возобновилось. В ту же минуту с атлантином начались метаморфозы: его глаза опять остекленели, и он застыл, будто окаменел.

- Что с тобой? Опять видения?

Ответа не последовало. Профессор посмотрел на светящийся шар, на свою руку, потом перевёл взгляд на Эбса, и его осенило. Он резко оторвал ладонь от сферы и стал внимательно наблюдать за сидевшим с каменным лицом гостем, который сейчас опять, видимо, был окружён чужой жизнью. Смотрел на него и с нетерпением ждал его пробуждения. Наконец, глаза атлантина ожили, и тело начало двигаться. Через несколько мгновений он повернулся к профессору и почему-то виноватым голосом произнёс:

- Видения. Они становятся чаще. Что вы улыбаетесь, Сергей Сергеевич? - Эбс удивился, глядя на сияющего профессора.

- Я понял! - выкрикнул тот. - Эврика!

- Чему вы радуетесь? Объясните.

- Это сфера! - он указал пальцем на потухший шар. - Она источник твоих видений. Она каким-то образом несёт информацию о Второй мировой войне. Теперь я это знаю почти наверняка! Ты видишь эсэсовцев, - а это, определённо, они, и та девушка, чей труп мы нашли внизу, каким-то образом с ними связана. На ней костюм очень похожий на тот, что носили в СС.

- Ничего не понимаю! Да, объясните вы понятней, я путаюсь.

- Я прикасаюсь к шару, он светится, и ты, Эбс, начинаешь видеть свои картинки. Хочешь, я снова прикоснусь к нему?

- Не надо, не надо! Я допускаю, что есть связь. Но при чём здесь я, человек совсем другой эпохи?

- Твоя психика, твоя удивительная способность телепатии! Твоя голова прекрасный приёмник, а усилителем, возможно, служит Богиня-Мать. Я думаю, мой вывод верный, - профессор от возбуждения забегал кругами по каюте.

- Ну, хорошо. Что нам это даёт?

- Пока не знаю! Пока, - Сергей Сергеевич потирал руки. - Но это пока, я тебя уверяю. Теперь мы знаем, что искать и где искать. Подключим Лоро, ПЭШа. Вот тогда во всём и разберёмся. Нужно поделиться своими идеями с Краевским - наверняка, он что-нибудь подскажет. Соберёмся все вместе и всё обсудим - совместное обсуждение темы позволит быстрее найти истину.

- Я думаю, что Краевский сейчас нам не поможет. После смерти Эккерта он замкнулся в себе и не выходит из своей каюты. Я зашёл к нему, но его тяжёлые мысли чуть не раздавили меня. Ему нужно побыть одному и разобраться в себе. Он должен победить свою депрессию. Джафар тоже сейчас занят поисками беглецов и ему не до этого светящегося шара - его осаждает настоящее и нарушает его планы. Я думаю, он не будет заниматься прошлым. Теперь приходится выставлять постоянный пост охраны у обсерватории клафинга, так как нет никакой веры трём офицерам империи. Они в любой момент могут вернуться и похитить из обсерватории всё, что угодно. А это создаст для нас большую опасность. Разговаривая с Джафаром, я прочёл его мысли: он пожалел, что оставил офицеров в живых, и сейчас бы обязательно их убил - он осознал глубину проблемы, связанной с их присутствием. Ему представляется, что офицеры настроят против нас местные племена, а уж если им удастся добраться до оборудования, изготавливающего оружие, нам, возможно, придётся вести войну.

Новиков тяжело вздохнул и покачал головой.

- Да, мы в этом мире всего ничего, а столько у нас уже проблем. Я очень сожалею, что нам не удалось найти общего языка с тремя соплеменниками Лоро. Одному Богу известно, что у них на уме. Это печально. Ко всем напастям мы ещё теряем своих людей. Смерть профессора Эккерта меня самого потрясла - добрейший и умнейший человек. Жаль его. Я обязательно зайду к Краевскому и постараюсь успокоить его.

- Вам лучше его сейчас не трогать. Пусть постарается сам разобраться со своими мыслями. Подождите немного - мой вам совет.

Новиков внимательно посмотрел в глаза атлантину и понял, что именно так и следует поступить.

- Давай тогда сейчас, Эбс, определим план наших дальнейших действий. Мы должны разобраться с этой сферой. Я подозреваю, что без ПЭШа этого не сделать. Всё же придётся, наверное, вместе с Лоро возвращаться в обсерваторию и разговаривать с компьютером.

- А если попробовать отсюда? - Эбс с задумчивым видом разглаживал свою бороду.

- Отсюда, из дисколёта, как мы это сможем сделать?

- Можно попросить Богиню-Мать помочь нам. Может быть, получится.

- Ну, тут вам виднее. В этом вопросе я полный профан, - Сергей Сергеевич беспомощно развёл руками. - Что мы должны сделать?

- Нам необходимо перенести сферу в мою каюту поближе к Богине-Матери, там я и попробую её спросить. Только переносить нужно, не дотрагиваясь до поверхности - я не хочу, чтобы меня окружали видения.

- Это, я думаю, не так уж и сложно сделать, - профессор бросил оценивающий взгляд на перламутровый шар.

- Тогда предлагаю самим этим и заняться без посторонней помощи. Попробуем связаться с ПЭШем, а там дальше видно будет.

- Хорошо, Эбс, давай попробуем.

С этими словами Сергей Сергеевич подошёл к шкафу, вмонтированному в стену, открыл его и начал рыться в своих вещах.

- У меня где-то была сумка, её я и хочу найти, - пояснил он атлантину. - Вот она, нашёл.

Новиков вытащил продолговатую сумку защитного цвета, с двумя ручками и многочисленными карманами.

- Я в ней принёс свои личные вещи на дисколёт перед стартом. Теперь она нам пригодится. Ну, что, загружаем в неё сферу?

- Я думаю, эта вещь подойдёт для транспортировки. Давайте попробуем.

Профессор расстегнул замки и с помощью Эбса накрыл сумкой сферу, стоявшую на подставке. От толчка сфера с неё скатилась, оказавшись внутри. Оба они быстро дёрнули за ручки, и шар плюхнулся на дно. Вся операция продлилась несколько секунд, и теперь всё было готово, чтобы продолжить эксперимент с помощью Богини-Матери.

- Ну что, пойдём к тебе? - Новиков поднял сумку за ручки. - Посмотрим, что у нас получится.

Они вместе вышли из каюты профессора.


Джафар всерьёз решил заняться созданием армии из числа дикарей. Обстановка становилась с каждым днём всё опаснее, и нельзя было терять времени. Теперь в этом новом мире у него появились политические враги: где-то затаились Мустафа, Мухамед и Рашид, задумавшие что-то своё. Не вызывало сомнения, что они решили захватить под свой контроль какие-то территории. Имея модуль, оружие и алмазные россыпи, эти двое, определенно, мечтают быть правителями. Они, конечно, захотят подчинить себе племена, обитающие там, где они обосновались. И нет никакой уверенности, что его бывшие охранники не пожелают расширить свои владения за счет тех земель, где живут табатунги и крамоги, где находится обсерватория клафинга и где стоит их собственный дом-дисколет. Да ещё эти трое офицеров, которых он сам отпустил на все четыре стороны, снабдив всем необходимым. Теперь они его новая головная боль. Что они станут дальше делать? Навряд ли захотят спокойно дожить свой век. Их честолюбие и спесь не имеют границ, и они тоже в будущем могут объединить вокруг себя аборигенов. И обсерватория клафинга для них - лакомый кусочек. Сидеть и ждать вторжения, сложа руки, было бы просто глупо. Нужно принимать экстренные меры, пока все козыри у него в руках. Обдумав всё это, посоветовавшись только с Саидом, Джафар решил лично посетить пещеру табатунгов и набрать надежную армию из их числа. Он отправился туда вместе с главным охранником, прихватив с собой двух боевиков - Абу и Хусейна и обеих жен Кула - Ленуру и Лек. Жамиле и Вике очень не хотелось расставаться с новыми подругами, все они уже привыкли друг к другу, и даже Лек начала понимать, чего от нее хотят девушки. Обе дикарки были разнаряжены, как королевы, их лица украшал изумительный макияж, а в ушах висели дорогие клипсы, подаренные им Жамилей. Новоиспеченные подруги долго обнимались, прощаясь, и даже немного поплакали. Джафар на эти проводы смотрел равнодушно, он считал, что его жена с Викой впали от скуки в детство, и эти две туземки для них, как новые куклы, с которыми они еще не успели наиграться. И вот сейчас обе миловидные дикарки сидели притихшие в креслах летящего над землей модуля, потупив глаза в пол под пристальными взглядами Абу и Хусейна. Оба молодые человека то и дело подмигивали им и улыбались, чем сильно смущали обеих красавиц.

Джафар связался по рации с Кулом и предупредил его о своем визите. Когда посадочный модуль подлетел к ритуальной площадке, на ней уже стояли дикари во главе со своим вождем и не отрывали глаз от неба, с которого к ним спускались их добрые боги. С особым нетерпением ожидал визита богов Кул, ведь боги должны были вернуть ему обеих его женщин, а он по ним начал уже тосковать. Модуль бесшумно приземлился на ритуальную площадку, открылся люк и из него первым выпрыгнул на землю Джафар. При виде его табатунги вместе со своим вождем повалились на каменный пол и прижались к нему лбами. Следом за Джафаром модуль покинули Саид, который помог спуститься девушкам, одетым в шикарные платья. Последними ловко спрыгнули двое вооруженных до зубов боевиков, а дикари все продолжали лежать, не смея поднять вверх головы.

- Встаньте, табатунги! Я, Джафар, вас приветствую. Ты хорошо выглядишь, вождь, - обратился он к Кулу. - У сильного вождя должно быть и сильное племя. А табатунги вместе с крамогами должны быть сильными. И мы, боги, хотим этого.

Джафар заметил, что все воины смотрят куда-то мимо него, и повернулся. Он всё понял и улыбнулся: сзади него стояли Ленура и Лек. Они были так хороши, что даже в нём, искушенном в женской красоте мужчине, вызывали легкий трепет, а что уж оставалось говорить о бедных дикарях, которые свыклись со своими грязными, лохматыми и вонючими, как они сами, подругами.

- Кул, как и обещали, мы привезли тебе двух очаровательных женщин. Они обе принадлежат тебе по праву. Мы благословляем их на жизнь рядом с тобой. А все табатунги и крамоги должны их любить и преклоняться перед ними, как перед тобой. Ленура, Лек, - обратился он к девушкам, - подойдите к Кулу и будьте рядом с ним. А ты, Кул, веди нас в свое жилище - у нас будет длинный и важный разговор с твоими людьми.

Уже в пещере, когда все мужская половина племени расселась прямо на полу перед большими камнями для почетных гостей, на которых расположились Джафар и его охранники, Кул дал знак и один из воинов прекратил стучать чимбой по черепу опуса. Наступила напряжённая тишина. Даже дети, видимо, чувствуя важность момента, затихли на руках у своих грязных матерей, расположившихся тесной группой в дальнем конце пещеры. В середине её на высоком камне величественно восседал сам вождь, а две его царственные жены грациозно стояли по обе его руки. Эта королевская чета контрастно выделялась на фоне своих лохматых и перепачканных многолетней грязью подданных.

Именно этого и добивался Джафар. Он хотел построить в этом диком первобытном обществе крепкий монархический строй во главе с преданными ему людьми. В выборе первого марионеточного правителя в лице Кула он, по-видимому, не ошибся. Требовалось только уточнить причину, по которой этот самый главный туземец ему соврал в отношении драгоценных камней. Это был принципиальный момент, который требовал объяснения. Ведь подчинение дикарей ему и его людям должна строиться на фанатичной преданности, основанной на религиозных чувствах. А тут откровенная ложь. Поэтому Джафар решил этот вопрос прояснить в первую очередь. Он встал со своего места, принял величественную позу и обратился к пожиравшим его влюблёнными глазами, табатунгам и крамогам:

- Дети мои! - он посчитал, что такое обращение ещё больше возвеличит его над аборигенами. - К вам обращаюсь я, ваш бог Джафар. Любите ли вы меня? - он широко развёл в разные стороны руки.

По пещере прокатился рёв ликования, означавший, что вопрос можно было и не задавать.

- Я вижу, что все вы любите меня, и не сомневаюсь, что остальных богов тоже. Мы, боги, всегда отвечаем любовью на любовь. Ответьте, заботимся ли мы о вас?

Пещеру опять наполнил гул множества голосов.

- Обманывали мы, боги, вас когда-нибудь или нет?

- Нет! Нет! Нет! - закричали со своих мест воины.

- Тогда ответьте, почему вы считаете возможным обманывать нас?!

Толпа дикарей возбуждённо загудела, поворачивая друг к другу грязные удивлённые лица.

- Мы не посмеем обманывать своих богов! Никто из нас этого не сделает! Никто! - выкрикнул воин с копной рыжих волос на голове.

- Мы тоже так думали, но, видимо, ошибались. Кул, объясни мне, своему богу, и объясни своим воинам, почему ты солгал, когда я спросил тебя о разноцветных камнях, что находились в вашей пещере?

Джафар не сводил с вождя глаз, решив разгадать по его мимике чувства, зародившиеся в первобытной душе. Но Кул был абсолютно спокоен, ни один мускул не дрогнул на его лицце, и было видно, что он ничуть не сожалеет о своём обмане. Он просто и коротко ответил:

- Бог Мустафа мне велел так сказать. Я повиновался.

- Но ты же знал, что он заставляет тебя лгать?

- Я не могу перечить богам.

Джафар задумался. Он не ожидал такого поворота событий и не знал, что ответить. Он выдержал паузу, во время которой, глядя в глаза Кулу, искал ответ.

- Бог Мустафа - плохой бог. Мы все его осуждаем. У богов, как и у людей, есть свои враги. И Мустафа наш враг. Я хочу, чтобы вы все это знали. Мустафа больше не бог, как перестали быть богами Рашид и Мухамед, которых мы изгнали за плохие дела вместе с ним. Если вы, крамоги и табатунги, верите мне, вы должны помочь нам наказать их обоих. Тот, кто это сделает, будет мной щедро вознаграждён. Вы меня поняли, воины?

Дикари какое-то время сидели молча, пытаясь переварить услышанное. В их первобытном сознании тяжело укладывалось, что боги могут враждовать между собой, и ещё тяжелее им было поверить в слова Джафара о том, что он щедро вознаградит убийцу Мустафы, Рашида или Мухамеда, пускай опальных, но, всё-таки богов. Или не богов? Но воины помнили могущество Джафара, помнили его щедрые подарки, помнили его помощь и, наконец, раздался первый долгожданный выкрик:

- Я убью их!

Джафар понимал, чего стоит первобытному человеку побороть свой религиозный страх перед божествами, которыми ещё были в их сознании и Мустафа, и его двое сообщников. Поэтому этот выкрик обрадовал его, дав уверенность и надежду, что он сумел-таки доступно донести до дикарей то, что хотел, а также убедиться в том что он, Джафар, всё же является непререкаемым авторитетом в их глупых головах.

- Я тоже убью их! Обещаю! - выкрикнул другой воин.

Выкрики следовали один за другим, и скоро слились в сплошной рёв. Кул поднял руку, и удары чимбы по черепу опуса возобновились, давая команду всем замолчать. Как только в пещере наступила тишина, Кул встал на своём камне и поднял вверх обе руки, в одной из которых было зажато копьё, а в другой - огромный нож, который ему подарил Джафар.

- Боги! Мы, ваши дети табатунги и крамоги, любим вас! Мы поклоняемся вам и будем это делать всегда. Наши потомки будут тоже приносить вам жертвы и поклоняться. Так устроен мир - человек не может жить без богов, - сделал философский вывод Кул. - Слово богов для нас, смиренных, закон. Ты, Джафар, наш самый главный бог, и мы никогда не будем тебе противоречить или идти вопреки твоим желаниям. Ты сказал нам, что Мустафа, Мухамед и Рашид плохие боги, мы верим тебе. Мы, люди, должны слепо повиноваться воле Небес. Ты приказал убить твоих врагов, и мы повинуемся. Мы все, твои подданные, сделаем так, как повелеваешь нам ты! - Кул тряхнул своим оружием. - Вы согласны со мной, воины?

Последовали громкие выкрики:

- Да, мы твои, бог Джафар!

- Мы верим в тебя!

- Мы твои воины!

Крики слились, и уже ничего невозможно было разобрать, но стало очевидным, что эта толпа слепо повинуется любому желанию Джафара. И тот немного успокоился. Мустафе, Рашиду и Мухамеду лучше бы сюда никогда не соваться.

- Я верю вам, воины! Верю! - выкрикнул Джафар. - И я хочу передать вам божественный дар, - он замолчал и, лукаво улыбаясь, обвёл взглядом толпу. - Я передам вам наше оружие, и мы, боги, научим вас обращаться с ним. С таким оружием в руках вы будете непобедимы. Каждый из вас без особого труда сможет убить любого зверя, даже вогура. Вы будете расправляться с хищниками так, как это делали мы на ваших глазах.

Дикари ликовали. Они что-то кричали, что было силы, прыгали на месте и трясли над головами кто копьём, кто дубиной, кто каменным ножом.

Джафар смотрел на своих спутников, стоявших рядом, и улыбался. Половина дела была сделана.

- Кул, подойди ко мне, - поманил он рукой вождя.

Когда тот растянулся у его ног, Джафар тихо ему сказал:

- Сядь рядом со мной, есть разговор.

Вождь моментально вскочил на ноги и почти прыгнул на камень, на котором расположились гости.

- Ну, что ты делаешь? Это же не по-царски, - пожурил его Джафар и покачал головой. - Тебе не подобает себя так вести. Ты же вождь, и в твоих движениях должна быть степенность и важность. Ты ведь не обычный воин - ты Кул, вождь, и все должны это видеть. Ты наш ставленник на Земле, и во всём внешне обязан походить на нас. Люди должны видеть твоё величие. Ты понял?

- Да, я понял, - ответил дикарь.

- Это хорошо, но об этикете поговорим потом. А сейчас распусти своих людей. Нам нужно поговорить с глазу на глаз. А лучше пойдём, прогуляемся.

Джафар встал и направился к выходу, Кул последовал за ним.

Выйдя на площадку перед пещерой, он подошёл к крутому обрыву и встал на краю.

- Красиво у тебя здесь! Такой ошеломляющий вид!

Вождь непонимающе уставился на своего бога.

- Красиво? Что это?

- Тебе нравится вот отсюда смотреть на лес?

- Нравится.

- Значит, всё это красиво. Понятно?

- Понятно! Мне нравится смотреть на обжаренный кусок мяса, с которого капает жир. Это красиво!

Джафар взглянул на Кула и сказал про себя:

- Вот бестолочь!

Но вслух продолжил свою мысль:

- Эта красивая земля - твои владения, вождь. И у тебя найдётся много врагов, желающих заполучить это всё себе.

- Табатунги - смелые воины!

- Я не сомневаюсь. Но одной смелости мало, нужна сила. Я хочу, чтобы ты отобрал пятьдесят самых сильных воинов для того, чтобы мы обучили их пользоваться оружием богов. Поверь мне, это не так просто. Мы будем вас учить долго военному искусству. Твои люди станут самыми лучшими воинами на Земле. Это будет армия.

- Армия? - переспросил Кул.

- Да, армия. Когда много вооружённых воинов умеют драться сообща, подчиняясь командам, это уже армия. Они не будут заниматься ничем другим, а только войной, эти пятьдесят воинов, - Джафар подумал и добавил: - Для начала.

- Много воинов - армия, - покачал головой Кул.

- Ты понял, сколько мне нужно людей для создания армии?

- Много.

- Ну, сколько, повтори, - Джафар догадался, что Кул не умеет считать. Как же тут быть? Но его осенило.

- Саид, - обратился он к стоявшему недалеко охраннику, - иди, наломай мне веток вон с того дерева. Сейчас вождь, я объясню, какая у тебя будет армия. Ты не умеешь считать - это не беда, научишься.

- Я умею считать, бог Джафар, - возразил тот. - Меня научил Сфер. Раз, два, три, четыре, пять! Видишь?

- Вижу, вижу! - засмеялся араб и сквозь смех выдавил из себя. - Ты настоящий математик.

Охранники, стоявшие недалеко и слышавшие разговор, тоже засмеялись. Подошёл Саид и принёс две огромные ветки. Он увидел своих товарищей веселящимися, и пожал плечами, сам же даже не улыбнулся. Ему редко доводилось смеялся, и сейчас не видел повода для веселья.

- Саид, я сделал открытие, - сквозь слёзы, захлёбываясь от смеха, выдавил из себя Джафар. - Оказывается у Кула огромные математические способности. Ты представляешь? Кул - математик. Он может продемонстрировать тебе свои знания. Хочешь?

Саид не понимал, о чём идёт речь, и стоял в растерянности. Кул тоже переминался с ноги на ногу с глупым выражением на лице и переводил взгляд с одного бога на другого.

- Кул, дружище, посчитай ещё раз специально для Саида, будь добр.

- Раз, два, три, четыре, пять, - гордо, выделяя каждую цифру, произнёс вождь. Он явно хотел удивить богов своей грамотностью, и выражение, с которым он это делал, было воистину забавным. Саид понял причину смеха и криво усмехнулся.

- А теперь, господа, - обратился Джафар к охранникам, - из этих веток нарежьте пятьдесят коротких палочек, вот такой длины, - он пальцами показал размер. - Их количество будет соответствовать количеству рекрутов, которых должен будет поставить Кул из числа своих подданных. Давайте, займитесь этим делом.

Трое боевиков достали свои ножи и начали ловко ими орудовать, нарезая ветки. Вскоре они передали Джафару толстый пучок коротких палочек, предварительно их пересчитав.

- Вот, вождь, какую ты будешь иметь армию. Сколько здесь палочек, столько ты должен будешь отобрать воинов, которых мы вооружим и научим воевать. Не потеряй ни одной из них. Готовь своих людей. А пока нам нужно от тебя три человека, чтобы подготовить оружие для будущей армии. Даже двух будет достаточно - один у нас уже есть. Это Чеча, сейчас он находится у нас. Вызови сюда двух воинов, они улетят с нами. Ты всё понял, Кул?

- Да, бог Джафар. Я выполню всё, что ты сказал. Сейчас я приведу Рипа и Бера. Подожди - я быстро.

Вождь бегом бросился в пещеру и вскоре привёл двух мужчин, которых по очереди представил:

- Рип, а это Бер, - грязный палец Кула ткнулся каждому из них в грудь.

Оба дикаря с опаской посматривали на богов, и на лицах обоих можно было прочесть благоговейный страх.

- Вы полетите на небесном камне, этого требует бог Джафар. Вам выпала великая честь - делать оружие богов для наших воинов.

- Мы не умеем, - вместе возразили Рип и Бер.

- Вас всему научат.

- Я полечу на небо? - испуганно пролепетал Рип.

- Ты что, боишься? - усмехнулся Бер. - Я всегда мечтал побывать в жилище богов.

- Я тоже, но лезть в небесный камень страшно.

- Воины! - обратился к ним Кул. - Вы табатунги, а значит должны быть храбрыми. Птицы маленькие, меньше человека, но летают высоко и не боятся. Разве вам не хотелось никогда быть птицами? Вы увидите Землю с высоты, и каждый из вас почувствует себя птицей. Я испытал эти чувства.

- Кул, ты умеешь красиво говорить. Молодец! Если честно - не ожидал, - Джафар дружески похлопал вождя по плечу. - Ты не только математик, ты ещё и оратор. - Он подмигнул своим охранникам и улыбнулся. - Да, чуть не забыл. Покажи-ка нам то место в пещере, где были цветные камешки. Я хочу посмотреть.

- Иди за мной, бог Джафар.

Кул направился к входу в пещеру, и все последовали за ним.


...- О, Аллах! Никогда ничего подобного не видел. Золото! - широко раскрыв от удивления глаза, прошептал Хусейн.

- Золото! Сколько его тут! - выкрикнул Абу. Он бросился к каменной стене, в которой проходила золотоносная жила. Его глаза горели безумным огнём и руки тряслись, когда он гладил её.

- Назад! Быстро отошли назад! Вы что, золота никогда не видели? - Джафар окрикнул обоих суровым голосом. - Саид, оттащи этих своих придурков! Что подумают о нас табатунги и крамоги? - он посмотрел на начальника своей охраны, и испугался ни на шутку. Тот стоял, словно окаменев, уставившись стеклянными глазами на золотую жилу. Сейчас Саид явно ничего не слышал и не видел, кроме этого блеска, этого дьявольского блеска.

Джафар вспомнил Новикова и только сейчас понял, как тот был прав, когда хотел скрыть эти богатства от глаз команды. Опасное местечко. Оно куда опаснее высокомерных офицеров империи и Мустафы с Рашидом вместе взятых. Если с теми он ещё в состоянии будет бороться, то с разложившейся собственной командой уже не сможет. Эти сверкающие жёлтые бесформенные куски могут погубить все его планы, погубить его самого. Нужно принимать какие-то срочные меры, чтобы изолировать своих людей от соблазна. Но какие? Джафар задумался. Решение пришло быстро.

- Кул, - обратился он к вождю, - я хочу, чтобы у табатунгов и крамогов было святое место, у которого они могли бы обращаться ко мне, своему Верховному Богу. Этим местом будет вот этот блестящий участок пещеры. Никто не должен заходить сюда! Ты меня слышишь?! Никто! Даже остальным богам я запрещаю прикасаться к блестящим камням. Любой, кто будет обращаться ко мне в этом месте, будет мной услышан. Поставь здесь охрану, Кул, и никого не подпускай дальше вот этих камней. Пусть твои воины стерегут это священное место и днём, и ночью, и пусть убьют всякого, кто нарушит мой запрет. Передай эту мою волю своим людям.

- Слушаюсь, Бог Джафар!

- Саид, Абу, Хусейн! Мы уходим!

Но все трое охранников будто оглохли. Ни один из них никак не прореагировал на приказ. Джафар в гневе выхватил из рук Кула его копьё с прозрачным наконечником и ткнул им в спину Саида. Тот скорчился от боли и проснулся, ошалело озираясь по сторонам.

- Подойди ко мне, Саид! Быстро!

Охранник сделал несколько шагов в сторону своего господина и получил от него звонкую пощёчину.

- За что?!

- За то, что ты разучился держать себя в руках. А теперь иди и приведи в чувства вот этих двух идиотов - твоих подчинённых. А то мне так и хочется воткнуть меж лопаток каждому из них копьё Кула.

- Вы же убьёте тогда парней!

- А зачем мне эти сумасшедшие. Это что, воины? Да их Мустафа купит в два счёта, как, видимо, купил Рашида. Теперь я не верю им. Да и ты сам, Саид, меня опечалил. Почти разочаровал.

- Простите, господин! На меня что-то нашло, какое-то наваждение. Сам не знаю, как это получилось. Простите!

- Ладно, старина, так и быть прощаю. Считай, забыл. Иди лучше, разберись с этими, - Джафар брезгливо повёл рукой в сторону припавших к золотой стене Абу и Хусейна. Потом он повернулся к вождю.

- Кул, выполни в точности всё, что я тебе приказал. Сделаешь это сразу после того, как мы улетим на небо. Когда оружие для армии будет готово, я тебе сообщу. К этому времени воины должны быть подобраны - ровно столько, сколько я тебе сказал - пятьдесят.

- Я каждому дам по палочке.

- Договорились. Это всё. Нам пора. Проводи нас.


В каюте Эбса, кроме него самого и Богини-Матери, находились двое гостей - профессор Новиков и Лоро. На мягком полу перед золотым божеством лежал перламутровый шар, с которого Богиня не сводила своих глаз. Она не обращала внимания ни на кого из присутствующих и, казалось, её интересовал только он, этот шар. Так оно и было на самом деле. Божество атлантинов упорно пыталось через Вселенский Разум, через клафинг выйти на связь с ПЭШем и найти цепочку, соединявшую воедино этот перламутровый шар с искусственным интеллектом. Пока ей это не удавалось, и перламутр оставался тёмным, без малейшей искорки внутри.

... - Вот так, Лоро, - закончил Сергей Сергеевич свои объяснения, - это пока моя единственная гипотеза. Но лучше иметь такую, чем вообще никакой.

- Интересная мысль - она объясняет всё и ничего одновременно, - подвела итог девушка. - Всё могу понять, но ума не приложу, зачем кому-то из моих современников нужно было копаться в глубокой древности. Я даже представить себе не могу, как это давно было - ХХ век, чёрные времена дикости человечества.

- Думаю, стоит допустить, что кому-то это было необходимо. И хочу уверить тебя, что время, из которого мы сами, не такое уж и мрачное. Во всяком случае, никому из нас так не кажется.

Лоро поправила причёску, и её брови - дуги взметнулись вверх, не наморщив высокого лба.

- Я всегда считала себя грамотной женщиной и весьма осведомлённой по разным вопросам, но уверяю вас, никогда не слышала о том, что в Великом Союзе была техника, способная повернуть время вспять. А если эта сфера несёт информацию о прошлом, то это именно так. Передо мной сейчас стоят два неразрешённых вопроса: как осуществлялась связь с давно минувшим, и зачем это делалось. Но может, всё значительно проще - сфера предназначена для других целей, нам опять же неизвестным, и является источником какого-то излучения, которое возбуждает деятельность сверхчувствительного мозга Эбса и вызывает видения - плод его воображения? Вы спросите: а как же рисунок? Транспортное средство, которое он изобразил и которое никогда не мог видеть, тоже имеет объяснение. Информация о нём могла попасть в сознание Эбса из чьей-то головы, хотя бы из вашей, Сергей Сергеевич.

Новиков пожал плечами и в сомнении покачал головой.

- Слишком просто и многого не объясняет. Чёрная форма, "Опель-капитан", дискообразный объект, похожий на наш корабль - мой мозг такой информации не несёт. Это точно. Уверяю тебя, что и в головах остальных этой информации тоже нет. Я считаю, что, конечно, можно принять такую версию, но не как главную.

- У вас есть главная версия? - усмехнулась Лоро.

- Для версии это слишком громко, скорее предположение. Я думаю, что ваши учёные смогли каким-то образом направлять потоки квантов времени в нужном им направлении и с нужной скоростью. В одном таком потоке, движущемся вспять, мы сами побывали, находясь около Чёрной дыры. Он отнёс нас в Атлантиду - ты знаешь об этом. А что, если допустить, что сам клафинг, это миниатюрна чёрная дыра, обладает такими же свойствами, что и большая. Но клафинг - искусственно созданный объект и сингулярность внутри него находится под контролем человека, точнее находилась. Значит, процессы, протекающие вблизи неё, управляемы. Вот здесь и можно допустить, что человек имел возможность использовать временные потоки в своих целях. Мы побывали в Атлантиде, твои современники - в Третьем Рейхе. Вот только зачем им это было нужно? Почему всё это держалось в строжайшем секрете, коль даже ты, Лоро, была в полном неведении - вот тут для меня самая настоящая чёрная дыра, - пошутил профессор. - Боюсь, что одними рассуждениями мы до истины не докопаемся. Вам понятен ход моих мыслей?

- Лично я ничего не понял, - ответил Эбс. - Я не учёный, а военный пилот и об объектах, о которых вы говорите, раньше ничего не знал, хотя и стал жертвой одного такого. Так что здесь я вам не советчик. Могу как-нибудь помочь, только общаясь с Богиней-Матерью. Может, ей что-нибудь удастся прояснить, - он повернулся в её сторону и вдруг крепко схватился за руку Новикова, сидящего рядом.

- Посмотрите! Мне кажется, сфера стала ярче. По-моему, она начала светиться изнутри. Или мне кажется?

- Нет, Эбс, ты совершенно прав - она светится, хотя и слабо! - Сергей Сергеевич начал разглядыват перламутровый шар со всех сторон. - А как твоя голова? С ней всё нормально?

- Да, вроде, ничего постороннего пока не вижу.

- Так что тут у нас происходит? - вмешалась Лоро. - Богине-Матери удалось связаться с ПЭШем?

- Сейчас узнаю, - Эбс встал со своего места и подошёл к золотой женщине.

Он взял её за руку, и замер. В такой позе он оставался несколько минут, а за это время перламутровый шар разгорелся на полную яркость.

- Ей удалось! - прошептала Лоро, - Я чувствую ПЭШа. Он где-то рядом, - девушка закрыла глаза и откинула голову на спинку кресла.

- Вот чертовщина! - проворчал профессор. - Все чего-то чувствуют, только я один ничего.

Он посмотрел на Эбса, стоявшего с каменным лицом около своей богини, на Лоро, казавшуюся спящей, на золотое божество с человеческими глазами, взгляд которых был направлен на светящийся в полную силу шар, глубоко вздохнул и тихо сказал:

- Друзья называются, бросили меня одного, а сами теперь черт-де где. Хоть бы краешком глаза взглянуть, что у них там, - Новиков начал потирать вспотевшие руки и ёрзать в кресле от нетерпения.

- И сколько я так буду в неведении? - разговаривал он сам с собой. - Возможно, им обоим предстоит долго искать ответы на поставленные вопросы. Всё может оказаться не так просто. Придётся мне их ждать, ничего другого не остаётся.

Профессор тоже откинулся на спинку кресла, запрокинул голову, закрыл глаза и забылся. Уснул он или нет, потом Сергей Сергеевич не мог себе ответить с определённой уверенностью, но то, что он увидел, находясь в забытье, его поразило.

Это было, наверное, то же самое видение, которое представало перед Эбсом: какой-то большой завод, рабочие в полосатых робах, люди в белых халатах и...эсэсовцы, много эсэсовцев в большом цехе. Ошибки не было, Сергей Сергеевич много раз в кино и на фотографиях видел эту чёрную форму. Её ни с какой другой невозможно было спутать. Офицеры и солдаты - их было много. А в самом дальнем конце этого большого помещения - дисколёт. Он не мог обознаться - это был именно он: со светло-матовым металлическим корпусом и полукруглым стеклянным куполом кабины.

Новиков наблюдал выплывшую пред ним картину с какого-то высокого места, расположенного над полом помещения метрах в десяти. Поэтому панорама необычного производства была, как на ладони. Сергей Сергеевич, анализируя увиденное, прекрасно понимал, что, если это не какой-то параллельный мир, то он видит перед собой ни что иное, как завод по производству летательных аппаратов дискообразной формы, и завод этот принадлежит фашистской Германии. Полосатые одежды рабочих говорили о том, что на нём используется труд заключённых. Всё действо происходило в абсолютной тишине, будто перед ним прокручивалось немое кино, но изображение было цветным. Особенно ярко на невзрачном сером фоне окружающей обстановки выделялись красные флаги с чёрной свастикой в белом круге, развешенные по стенам. Их наличие придавало какую-то важность и торжественность всему, что происходило. Заезжали грузовики, и из них солдаты выгружали какие-то ящики, которые рабочие укладывали на ручные тележки и увозили куда-то. На стапелях стояли довольно большие агрегаты, у которых копошились люди в белых халатах. Иногда среди них мелькал чёрный эсэсовский мундир. И по периметру вокруг всего этого под флагами по стойке смирно стояли солдаты во всём чёрном с автоматами на груди...

Профессор открыл глаза и долго ещё продолжал смотреть туманным взглядом в потолок каюты. Видение прошло, но он всё ещё находился под впечатлением. Он не просто видел "кадры исторической хроники", нет - он чувствовал прикосновение к какой-то тайне, ощущал в себе дух того времени, который не передаётся простым просмотром старой киноплёнки. Новиков постепенно приходил в себя, освобождаясь от потрясших его впечатлений. Он немного успокоился, поднял голову со спинки кресла и посмотрел по сторонам. Рядом в той же позе сидела Лоро, Эбс по-прежнему стоял с закрытыми глазами около своей Богини-Матери. Новикову начало казаться, что в вязкой тишине каюты летают духи давно погибших эсэсовцев. Было странно, что эти люди, жившие в середине двадцатого века, дали о себе знать сейчас, во второй половине шестьдесят восьмого.

Профессор ещё раз посмотрел на замерших Лоро и Эбса. Что они сейчас чувствовали, видя чужие для их мировосприятия картины? Один из этой парочки явился их эпохи, минувшей за пятнадцать тысяч лет до начала воскресших событий, другая родилась через три с лишним тысячи лет, после. Они оба одновременно смотрели на одно и то же, но, видимо, оценивали его по-разному. Для Эбса это было далёкое будущее, для Лоро - глубокое прошлое.

Вот девушка пошевелилась, медленно открыла глаза, приподняв свои длинные и густые ресницы. Она поморщила лоб, видимо, приходя в себя после кратковременного путешествия в давно минувшее, повернула голову и посмотрела на сидевшего рядом Новикова.

- Я была у истоков! - прошептали её губы. - Вы никогда не сможете меня понять. Это начало длинного пути цивилизации. Люди, которых я видела, делали великое дело и сами того не ведали, что закладывали будущее Великой Империи. Это было грандиозное время. Как я хотела бы быть рядом с ними, этими героями!

- О, санта симплицитас! - сказал Сергей Сергеевич и глубоко вздохнул.

- Вы что-то сказали?

- Святая простота, вот, что я сказал, дорогая моя. Какой же туман стоит в твоей голове, какие глупости тебе внушили с самого рождения. Бедная Лоро, святая простота. Ты уверовала в красивую сказку, не соответствующую реальностям от начала до конца. Эти "герои", которыми ты восхищаешься, были бандой кровожадных убийц, потерявших человеческий облик, а те, что в чёрной форме, это самые отборные из них. Ты говоришь, что они закладывали фундамент цивилизации. Да знаешь ли ты, девочка, что после их деяний пол мира лежало в руинах, что несколько десятков миллионов людей остались в земле? Цивилизация... Какая цивилизация? Кошмар человечества - вот что это такое! Знаешь ли ты, как во всём мире называли фашизм, проповедуемый Адольфом Гитлером, которому вы поклонялись? Коричневой чумой.

- Коричневая что?

- Чума - страшная болезнь человека, от которой погибали целые города. А знаешь, как называли его самого, вашего бога? Бесноватый Фюрер. А ваш апостол Геринг в те времена был не кто иной, как Жирный Боров и военный преступник по совместительству, - Новиков произносил слова возбуждённо, на повышенных тонах, Лоро же казалась спокойной и какой-то полусонной. Она прикрыла глаза и тихо сказала:

- Какой кошмар, совершенно дикий мир, чёрные времена, заря человечества!

- Заря, говоришь?! Да твой Адофгилер чуть не устроил закат всему человечеству, благо сил у него не хватило!

- Да, не хватило! И в этом виноваты мои современники, у которых ума не хватило, чтобы у него хватило сил!

- Что за ахинею ты городишь? Ты в порядке, Лоро? - профессор с подозрением посмотрел на девушку.

Но та сидела в кресле в прежней же позе, запрокинув голову и смотря в потолок.

- Я-то в порядке, а вот бедную Эльзу уже не вернёшь.

- Отдохни, Лоро, приди потихоньку в себя. Давай помолчим. Эбс ещё никак не очнётся. Хотя нет, вон, вроде, зашевелился.

И на самом деле атлантин начал подавать признаки жизни. Он убрал свою руку с золотого тела Богини-Матери, повёл плечами, слегка потянулся, открыл глаза и обвёл каюту взглядом.

- Я снова здесь, с вами, а был далеко, очень далеко. Скажите, Сергей Сергеевич, Лютц Штефан тоже там бывал?

- Нет, Эбс, он родился позже. А почему ты спрашиваешь?

- Хайль Гитлер - я слышал от нег слова этого приветствия. Там, где я был, их часто произносили.

- Я знаю.

- Вы знаете, где я был? - Эбс поднял вверх брови и погладил свою чёрную бороду.

- Видимо, мы были в одном месте. Лоро тоже только что оттуда вернулась.

- Вы были, Эбс, у истоков чистой и святой веры.

- Не слушай её! Она верит мифам, а многие из моих современников почувствовали на своей собственной шкуре деяние тех нелюдей, которым поклоняется Лоро. Они хотели захватить Мир и подчинить его себе, - глаза Новикова сверкали и сверлили атлантина.

- А разве это плохо? - потряс тот профессора своим вопросом. - Моя родина тоже хотела безраздельно править на земле, и это было бы так, если б не империя Рама. Разве плохо, когда человечество едино? Нет вражды, нет противоречий, нет границ? По моему убеждению - это идеальная форма сосуществования. Или я ошибаюсь?

Сергей Сергеевич разволновался, и от этого на его лбу выступила испарина.

- Вы мне ответьте оба: разве одни люди имеют право убивать других людей, даже, если первые считают, что делают это для благих целей? Кто им это право давал? Подумайте хорошенько, прежде, чем ответить. Эбс, ты же общался с Вселенским Разумом, разве это общение тебе не делает подсказку?

Атлантин задумался, а Лоро ответила сразу:

- Человечество всё же смогло объединиться. Кто сейчас помнит, какой ценой? Важен результат, а он налицо.

- О результате нам не говори - мы его видим. На месте вашей Великой Империи огромное кладбище. Ты забыла, что на этом кладбище только начала возрождаться жизнь.

Девушка тряхнула головой, и её кудряшки взлетели.

- Да, забыла, - призналась она. - Мой мозг не хочет верить, что это так и, видимо, даёт сбой. Но всё же великая и единая империя была! Я это говорю с гордостью!

Профессор грустно усмехнулся.

- Ты лукавишь, дорогая. У вас был противник, который не желал жить по вашим законам, проповедовать вашу идеологию - Империя Лит Ор. Разве у вас не было противоречий? Разве вы не вели постоянную войну в космосе? Великий Союз занимал огромное пространство, но вам и вашей императрице этого было мало. Вы хотели подчинять себе всё новые и новые миры, а для этого требовались огромные материальные и энергетические затраты, и вы высасывали недра покорённых планет, окружили Солнце сферой Геферкуса, постоянно нарушали баланс в Природе и разрушали то, что не вами было создано. Империя Лит Ор мало, чем отличалась от вас во внешней политике. И за своё неуважение к Мирозданию вы поплатились вместе. Природа стёрла вас с лица Млечного пути. Теперь всё начинается с начала. Так что, Лоро, гордость твоя, наверное, неуместна. И твоя Атлантида, Эбс, погибла в огне ядерной войны из-за неукротимого желания её вождей подчинить себе весь мир. Но и у вас были инакомыслящие - империя Рама, которая не меньше вашего мечтала о мировом господстве. Итог соперничества опять же печальный. Пока человек не поймёт, что он крошечная часть большого Целого, он постоянно рискует быть уничтоженным этим самым Целым. Мне очень бы хотелось, чтобы люди этого нового мира не повторяли ошибок своих предков и сохранили то, что им осталось.

- Сергей Сергеевич, - Лоро немного оживилась, - не призываете же вы нас жить жизнью табатунгов. Человечество сотворено таким, что не может существовать, не развиваясь, а развитие не может проходить без противоречий.

- Противоречия между людьми всегда будут, потому что каждый человек - индивидуальность. Но сами противоречия могут быть мелкими, разрешаемыми в процессе обсуждения, а могут быть опасными, грозящими существованию самого человечества. Важно, чтобы люди во всём знали меру и помнили, что их пребывание во Вселенной - временное явление, и сколько оно продлится, зависит от них самих. Мы с вами, здесь сидящие, уже имеем два примера гибели человечества. Разве этого мало? Если б тогда, при жизни Адольфа Гитлера, было создано ядерное оружие, то, может быть, история человечества закончилось бы той войной, и ничего бы больше не было, только голая, выжженная земля. Возможно, кому-то бы удалось выжить, и всё бы началось с начала, как после вашей империи, дорогая Лоро. Я не хочу, чтобы мы воспитали в этом новом мире людей алчных и кровожадных. Если мы для них боги, то должны вселять в их детские невинные души только добро. Это моё твёрдое убеждение.

- У вас опасное мировоззрение. Вы, Сергей Сергеевич, не хотите понять, что попали в дикий мир и с вашей добренькой философией долго в нём не протяните. Этот мир понимает только силу, и только сильный в нём прав. Человечество во времена Адофгилера было тоже диким, и миром тогда правила сила. Поэтому я оправдываю все его действия, так как другого выбора у него не было - или он, или его. А миссия Адофгилера на Земле была одна, и он это знал: объединение разобщённых народов, - Лоро последние слова сказала с пафосом и гордо подняла голову.

Новиков не сдержался и выкрикнул:

- Объединение и уничтожение - не одно и тоже!

- А как можно иначе объединять людей, не осознавших этой необходимости? Оружие тогда было примитивным, оно не давало явного преимущества над противником, и столкновения приводили к многочисленным жертвам. Великий Союз не сумел переломить ситуацию в той войне. А жаль!

Сергей Сергеевич поднял вверх брови от удивления и открыл рот. Он хотел что-то сказать, но язык прирос к нёбу. Лоро увидела его изумление и улыбнулась.

- Вы сейчас узнали то, что было великой тайной в Империи, даже для меня.

- И ты хочешь сказать, что сейчас знаешь эту тайну?

- Да.

Новиков перевёл удивлённый взгляд на Эбса. Тот пожал плечами:

- Сейчас я знаю, кто та мёртвая девушка.

- Выходит, я только видел, - тихо проговорил профессор, - а вы ещё и слышали, когда мы оказались на немецком заводе.

- Что я должна была слышать? - удивилась Лоро. - ПЭШ просто перенёс всю информацию, а, может, только её часть, в моё сознание, как, наверное, и в сознание Эбса тоже.

- А я? - профессор недоверчиво посмотрел на девушку. - Почему я остался в неведении?

- На такой вопрос, Сергей Сергеевич, я ответить не могу. Допускаю, что это как-то связано с индивидуальными особенностями вашего мозга или прихотью ПЭШа.

- Чем мои-то мозги не понравились этому компьютеру? - Новиков, похоже, обиделся.

- ПЭШ больше, чем компьютер, он - личность.

- Ну, да бог с ним - ему виднее, - профессор скривился в ухмылке. - Ну, если вы оба стали посвящёнными в тайну, могу я узнать, что у нас за картина вырисовывается?

- Если в двух словах, - Лоро поправила причёску, - Великий Союз пытался помочь Адофгилеру одержать победу над неверными в той войне.

- Что?! Великий Союз помогал Гитлеру? Я не ослышался?

- Пытался помочь, но связь была слишком сложной.

- И та девушка, чей труп мы нашли, была что, связной? - выдавил из себя Новиков.

- Это Эльза Корзельман, дочь командующего эйнзацгруппы "Кавказ" бригаденфюрера СС Корзельмана. Между прочим, по материнской линии она племянница обергруппенфюрера Поля.

- А он кто такой? - у Сергея Сергеевича глаза лезли на лоб.

- Поль? Руководитель военно-хозяйственного управления Главного имперского управления безопасности.

- Лоро, откуда в тебе это? - Новиков отказывался верить услышанному.

- Я же сказала, что всю информацию мне передал ПЭШ.

- И ты, Эбс, знаешь это? - профессор даже приподнялся с кресла.

- Да, - коротко ответил атлантин и добавил: - Лоро только не уточнила, что дядя Эльзы Корзельман обергруппенфюрер Поль - близкий друг Эрнста Кальтербрунера. Высокопоставленное родство и безупречное прошлое сделали её связной, единственной связной.

- Вы оба мне хотите внушить, что руководство Рейха знало о канале связи с Великим Союзом?! И Гитлер, и Гиммлер, и Кальтенбрунер, и ещё бог знает, кто знали об этом?! Этого не может быть! Неужели такая информация не просочилась бы? Ведь был Нюрнбергский процесс после разгрома Германии, на котором судили нацистских преступников, его материалы опубликованы, и я их читал. Но только сейчас узнаю такие фантастические факты. Чушь! Не может этого быть! - Новиков вытер рукавом вспотевший лоб.

- Знал Гиммлер, знал Кальтенбрунер, двое особо доверенных офицеров IV Управления РСХА Берст и Клопфер, а также профессор Берлинского Университета Вильгельм Франк. Всё.

- Даже Гитлер не был в курсе?

- Приближённые не отвлекали Адофгилера от его великих дел.

Сергей Сергеевич задумался, потом покачал головой и усмехнулся:

- Если всё, что вы сказали, не бред больного воображения, если это на самом деле так, то я, кажется, понимаю, почему эти "апостолы" не соизволили обо всём сообщить своему фюреру. Личная выгода. Заводы, на которых использовался труд военнопленных, были в подчинении Кальтенбрунера, а Гиммлер - его прямой начальник. Если на одном из таких заводов выпустили что-то сверхновое, то все лавры кому? Ну? Гиммлеру и Кальтенбрунеру. Это их усилиями создана новая боевая техника, а не каких-то далеких потомков. Вот вам и апостолы. Преступники - они и есть преступники.

- Это ваши домыслы и только, Сергей Сергеевич! - вспылила Лоро. - Вы сами тоже не были в том времени, и не имеете права ничего утверждать, тем более пачкать грязью великих людей.

Профессор развёл руками.

- Да, бог с ними, с этими "великими" - считай их, кем хочешь, это твое право. Оставим дискуссию. Лучше давайте ближе к делу. Я, кажется, догадываюсь, в чем заключалась помощь. Вы передали фашистам дисколет?

Лоро покачала головой.

- Нет, это было невозможно сделать. Канал мог переправить только человека. Великий Союз передал Рейху идею летательного аппарата, чертежи и схемы. Это тоже было довольно сложно сделать - наш технический уровень и предков слишком сильно разнился. Профессор Франк не мог разобраться в конструкции машины. Мы по-разному воспринимали схемы и чертежи. Наша объемная графика ему была непонятна, и он не мог прочесть тексты. Вот тут и решили отправить в будущее связного. Выбор пал на Эльзу. Для неё была пошита специальная форма, и девушку приняли здесь, в клафинге. Она где-то, определенно, обучалась у нас в Империи - у меня нет об этом информации, но я уверена, что ей удалось быстро овладеть языком и инженерными навыками. С этим багажом она и вернулась к себе в 1942 год. Профессор Франк ознакомился с документацией и по приказу Кальтенбрунера выдал всё за своё изобретение. Обо всём доложили Адофгилеру, и он дал согласие на производство сверхновых летательных аппаратов, способных коренным образом переломить ход войны. Началось производство. Для этого облюбовали один из заводов, расположенных в городке Штральзунд на острове Рюген в Балтийском море. Для охраны сверхважного для Рейха объекта была переброшена с Восточного фронта боевая бригада "Норд". По личному распоряжению Канариса оперативный отдел Абвера А-III разместил на заводе "абверштеле" - спецотдел переферийного аппарата контрразведки. С момента запуска производства рейхсмаршал Герман Геринг регулярно посещал завод один раз в месяц, взяв его под свою опеку. По планам командования первая эскадрилья новых машин должна была подняться в небо в марте 1943 года. Ей даже дали имя "Ева", в честь подруги фюрера. Но этого не случилось. Пробные образцы не соответствовали лётным нормам. Дисколёт мог подняться над землёй на высоту двадцати метров и медленно описать небольшую дугу. Дальнейший полёт становился опасным - все агрегаты уже начинали работать в аварийном режиме. Всё было изготовлено в строгом соответствии с чертежами, но машина упорно, не желала летать. Эльза Корзельман несколько раз была переправлена в Великий Союз для консультаций, и во время последнего её визита случилось непоправимое. Вот, собственно, вкратце и всё.

Во время всего рассказа Лоро Новиков даже не шелохнулся. Он был поражён. И когда девушка закончила, продолжал сидеть в той же позе, смотря в какую-то далёкую точку. Вдруг он встрепенулся, будто очнулся ото сна, посмотрел ей в глаза и почему-то шепотом спросил:

- А шар? Шар - это что такое? ПЭШ объяснил тебе?

- Эта сфера и есть транспортное средство в прошлое.

- Каким же образом с его помощью можно перемещаться? - Сергей Сергеевич стал по-новому смотреть на необычный предмет, всё ещё тускло светящийся изнутри.

- Этого я не знаю, в моей голове нет необходимой информации, - Лоро посмотрела на Эбса, чтобы убедиться, что тот тоже не знает ответа. Но атлантин, на её удивление, ответил:

- С помощью этой сферы перемещаться во времени можно только с разрешения ПЭШа и при его участии. Необходимо обратиться к нему, и он перебросит, кого пожелает, в 1943 год - сфера настроена на это время.

- Ошибка моих соотечественников в том, что нужно было в Рейх отправлять меня или другую Лоро, а не принимать здесь и не обучать эту первобытную девушку - пользы было бы больше. Но всё ещё можно поправить.

- Нет, дорогая, уже поздно, и всё давным-давно кончилось именно так, как и должно было кончиться.

Лоро метнула взгляд на профессора.

- Сергей Сергеевич, поверьте мне, что всё ещё можно изменить, и ход событий повернуть. Если мне удастся это сделать, то можно считать, что свою миссию на Земле я выполнила в полном объёме

- Объясни, Лоро, зачем тебе вмешиваться в давно прошедшие события? Какая сейчас тебе разница, что было 4832 года назад?

- Если у меня сейчас появилась возможность помочь Адофгилеру, тому, кому я предана всей душой, кого я искренне люблю и за кого готова отдать свою жизнь, я обязана это сделать!

- Допустим, тебе удастся, каким-то чудесным образом изменить ход войны и Германия её выиграет. Чего ты добьёшься? Ведь всё равно то, что Гитлер хотел сделать в сороковых годах двадцатого века, его сторонникам удалось осуществить позже. И они этого человека, а точнее нелюдя, сделали своим божеством. Для чего твоё участие? Ведь в этом случае неизвестно, как будут развиваться дальнейшие события, и возможен любой вираж, даже весьма неблагоприятный для последователей Гитлера. Ты об этом не думаешь?

- Хуже, чем есть сейчас, уже не будет, а Адофгилер останется благодарным мне за помощь. О таком шансе я даже мечтать не могла.

Новиков не на шутку встревожился:

- В таком случае, ты можешь не вернуться назад, потому что в будущем тебя может не быть вовсе, как впрочем, и нас всех.

- Моя миссия на Земле мне сейчас ясна, как никогда! - Лоро встала с кресла, встряхнула головой и гордо, свысока, посмотрела на Сергея Сергеевича и Эбса. - Вам не понять благородного порыва!

- Это уж точно - не понять. - Новиков глянул на девушку и покачал головой. - Я всегда презирал фанатизм во всех формах и не понимал его. Но думаю, что нам всем удастся тебя переубедить, и ты сама поймёшь всю абсурдность твоих желаний. Эбс, разве тебе нечего ответить Лоро?

Атлантин, до этого молча слушавший разговор, откашлялся в свою чёрную бороду и сказал:

- Мне трудно судить, друзья, о событиях, которые произошли через тысячелетия после моего рождения. Что я о них знаю? Даже в общих чертах ничего. Как же я могу что-то сказать о желании Лоро помочь неизвестному мне человеку, возглавлявшему такое же неизвестное мне государство? Мечта Адофгилера объединить мир мне хорошо понятна, и, наверное, было бы всем лучше, если бы ему удалось её осуществить. Но он проиграл, и с тех пор прошли тысячелетия. Нужно ли вмешиваться в события давно минувших лет? Ведь мир всё равно объединился позже. Но всё это в далёком прошлом. Всех тех людей давно нет, их жизнь прошла. А на Земле-то жизнь не остановилась, и мы сейчас можем её сделать такой, какой захотим. Возможно, нам стоит просто жить, и всё, а, что будет впереди, то пусть и будет. Жизнь тем и прекрасна, что непредсказуема. Будущее - великое таинство Природы. Вмешавшись в события давно минувших лет, Лоро нарушит естественный ход развития цивилизации, искусственно изменит процессы, предначертанные сверху. А мы уже знаем, что любое вмешательство в дела Природы жестоко караются ею. Стоит ли рисковать человечеством, вырожденным, пока диким и малочисленным, ради осуществления эгоистичных замыслов одного человека? Я имею в виду тебя, Лоро. Ты - умная женщина и, думаю, сможешь побороть своё честолюбивое эго, - Эбс приветливо улыбнулся девушке, и продолжил разглаживать свою бороду. Лоро молчала и думала, видимо, анализируя сказанное своими собеседниками.

- Что будем делать со сферой? - нарушил затянувшуюся паузу Новиков. - Может, оставим её здесь, в каюте Эбса?

- Я не возражаю, - ответил атлантин.

- Мне тоже всё равно, где она будет находиться, - безразлично пожала плечами Лоро и вышла, не попрощавшись.


Джафар с увлечением занялся воплощением своей идеи по созданию армии. Вместе с ним и Саидом под руководством Лоро около катула и тундера трудились трое табатунгов: Чеча, Бер и Рип. Необходимо было создать для новобранцев пятьдесят комплектов обмундирования, столько же автоматических винтовок М-16, десяток гранатомётов, патроны и снаряды к ним, да и огнемёты в будущей армии вовсе не были бы лишними. Джафар решил обеспечить каждого солдата индивидуальными средствами связи. Лично для своей охраны он приказал изготовить дополнительно бластеры по образцам, найденным в арсенале, дающие возможность бойцу быть невидимым, блестящие доспехи и щиты, а так же несколько дюжин контейнеров жизни. Кроме того, нужно было перетащить из других помещений в хранилище, где был установлен тундер, стеллажи для размещения всего этого добра.

Дикари работали с величайшим интересом и радостью. Для них было великой честью присутствовать при волшебных превращениях, они чувствовали себя причастными к небесным таинствам, и это приближало их к самим богам. Все они верили в свою избранность и беспрекословно выполняли любые поручения. Теперь все трое были одеты в одинаковую униформу армии Великого Союза, и только их грязные, лохматые головы выдавали в них первобытных людей.

За двенадцать часов непрерывной работы было изготовлено всё, что планировалось, даже больше того. Джафар подумал и решил дать каждому солдату по хорошему ножу и снял пятьдесят копий со своего собственного.

Табатунги чувствовали себя сковано в одеждах, которые отродясь не носили, но терпели неудобства, так как теперь становились похожими на богов.

Когда основная часть работы была закончена, Лоро попросила Джафара проводить её в компьютерный зал. Свою просьбу она объяснила желанием поблагодарить ПЭШа за оказанную помощь в пополнении арсенала, учитывая своеобразный характер искусственного интеллекта: с годами он стал капризным и обидчивым, а его благосклонность чрезвычайно была важна здесь, в обсерватории клафинга. Джафар знал, что ПЭШ неравнодушен к Лоро, но до конца не мог понять, как может электронный мозг испытывать тягу к живой женщине. С её предложением он согласился, так как тоже не хотел осложнений. Ещё свежи были в его памяти рассказы профессора Новикова о его собственных злоключениях вместе с Калугиным и Чечей в этих подземных лабиринтах.

Оставив табатунгов в только что созданном складе, они с Лоро и Саидом отправились по многочисленным коридорам в святая святых гигантского сооружения. Остановившись, как и в прошлый раз, около одной из обычных стен, девушка громко назвала своё имя и личный номер. Стена незамедлительно растаяла и Лоро шагнула в открывшийся компьютерный зал, предложив своим спутникам оставаться на месте. Джафар пожал плечами, но подчинился. Стена материализовалась вновь, скрыв за собой и большое, наполненное оборудованием помещение, и девушку. Саид пощупал руками появившуюся стену, убедившись в её реальности, и даже стукнул по ней кулаком.

- Настоящая, - заключил охранник и посмотрел на Джафара.

- А ты сомневался?

- В этом дьявольском месте нет уверенности ни в чём. Может, и мы-то сами не настоящие, а всё, что видим, не что иное, как галлюцинация. Вы же помните, господин, профессор рассказывал, как где-то здесь появилась Москва, только какая-то искорёженная, как в кошмаре? А всё это оказалось шуточкой ПЭШа, а где уверенность, что сейчас он с нами не шутит?

Из стены напротив показалось призрачное улыбающееся лицо Хань-Синя. Его появление напугало Саида. Он отскочил в сторону, перехватил свою винтовку и прицелился:

- Фу, дьявол, это ты, старик! - выругался араб и опустил свою М-16. - Я чуть твою голову не продырявил. Хотя пуля тебя, наверное, не возьмёт.

- Здравствуйте, уважаемый Хань-Синь, - поздоровался с китайцем Джафар. - А мы вот проводили к ПЭШу нашу подругу Лоро. Она пошла его поблагодарить за помощь. Мы все думаем - ему это будет приятно.

Хань-Синь проявился полностью из стены и завис над полом. Старик ухмыльнулся и тихо сказал:

- Этому старому брюзге угодить тяжело. Разве что он потискает вашу девчонку, вспомнит молодость, и настроение у него на время улучшится. В такие моменты он способен на добрые дела. Уж я то знаю эту старую обезьяну.

- Я не могу судить о его внешности, даже не знаю, есть ли она у него вообще, мне ни разу не приходилось общаться с ПЭШем, - Джафар развёл руками.

- Значит, дела ваши не так уж и плохи, - ответил старик, - и вы обходитесь без личных бесед с ним.

- А я бы с удовольствием с ним поболтал, если б представилась возможность. Мне кажется, это так интересно! - глаза Джафара сверкнули. - А насчёт проблем вы не правы, уважаемый Хань-Синь, их у нас по горло.

- У живых всегда много проблем, я знаю: сам когда-то жил. В астральном мире мне значительно легче, чем в материальном. Я уже отвык от забот, но ещё помню, что это такое.

У Джафара в голове мелькнула неожиданная мысль. Он с задумчивым видом посмотрел на старика и спросил его:

- Насколько я понял, уважаемый, в этом месте вы обитаете давно. Вам довелось ведь находиться здесь, когда в обсерватории было полно живых людей?

- А то, как же. Доводилось посещать это место. А почему вы спрашиваете, молодой человек? - старик хитро прищурился.

- Меня интересует одна девушка. Её звали Эльза. У неё были светлые длинные волосы, и она носила чёрную форму. А вот здесь, в петлицах, у неё были золотые свастики, - Джафар постучал пальцем по собственной ключице.

- Корзельман, - качнул головой китаец.

Оба араба опешили от неожиданно услышанной фамилии.

- Я здесь знавал всех. Правда, не могу похвалиться, что весь персонал был со мной знаком, но эту девушку я хорошо помню. Красивая была...Эльза...Да, точно, Эльза...Посол из прошлого...Как же - помню, помню. Да и ПЭШ её хорошо знает. Это он переправлял её туда и обратно.

- А вы случайно не знаете, что это за светящуюся сферу мы нашли рядом с ней?

- Это надо спросить у ПЭШа, я сам ни в чём не разбираюсь, разве что в людях.

- Ну, если вы такой знаток человеческих душ, то, что вы можете сказать об этой самой Эльзе Корзельман?

Джафар не сводил глаз с прозрачного лица старика-китайца.

- Сильная и целеустремлённая личность. В её красивом женском теле был мужской характер, - Хань-Синь немного подумал и добавил: - Исключительно умная молодая особа. Мне искренне жаль её, как, впрочем, и всех остальных. Кстати, в вас, молодой человек, я тоже вижу сильную личность. Я не ошибаюсь в своих оценках.

- Спасибо, уважаемый, за комплимент. Надеюсь, что это так.

Саид только открыл рот, чтобы спросить мнение старика относительно себя, как в это время стена снова исчезла и в коридор вышла Лоро.

- Вот нахал! У меня нет слов, чтобы выразить своё негодование! - выругалась она вслух. - Вот наглец! Старый развратник!

Хань-Синь усмехнулся:

- Ну, что я вам говорил? Он не упустил своего шанса.

Лоро поправила причёску и провела рукой по своему обтягивающему комбинезону:

- Пойдёмте отсюда. Я хочу на свежий воздух. А то мне дурно от этого виртуального общения. Вы тоже здесь, Хань-Синь? - повернулась она, как ни в чём не бывало, к китайцу. - Рада приветствовать вас.

Не сказав больше ни слова, девушка быстро пошла по коридору. Джафар переглянулся с Саидом, и они оба поспешили за ней.

- Подожди, Лоро. Куда ты так торопишься?

- Я же сказала, что хочу быстрее оказаться на свежем воздухе. Было бы лучше, если б вы меня отправили на дисколёт. Мне нужно отдохнуть. Здесь вы справитесь и без меня. Всё, что требовалось, я сделала.

- Неужели тебе так плохо?

- Да, я чувствую себя не лучшим образом.

- Хорошо, хорошо. Здесь мы справимся сами. Саид, отвези Лоро домой.

- Слушаюсь, господин!


Лоро открыла дверь каюты Эбса. Атлантин сидел в кресле, гладил бороду, смотрел в одну точку и думал о чём-то своём. У стены стояла золотая фигура Богини-Матери, рядом с которой на мягком полу лежала перламутровая сфера. Глаза Богини повернулись к вошедшей девушке, и Эбс моментально вышел из задумчивого состояния.

- Здравствуй, Лоро, - атлантин встал со своего места. - Проходи, присаживайся. Расскажи, что вы делали в обсерватории, мне интересно знать.

- Я тебе обязательно обо всём поведаю, чуть позже. Ты знаешь - у меня из головы не выходит та девушка.

- Эльза?

- Да, Эльза Корзельман. Меня заинтересовала её судьба. Кто она? Мне хочется узнать о ней как можно больше.

- Понимаю тебя, очень хорошо понимаю.

- Я знала, что у нас с тобой много общего. Поэтому хотела бы с твоего разрешения провести ещё один сеанс общения с прошлым через сферу при содействии Богини-Матери. Ты не возражаешь?

- Ну, что ты, конечно, нет. Я даже могу составить тебе компанию.

- Вот и чудесно! - обрадовалась Лоро. - Вдвоём веселее. Тогда давай и начнём незамедлительно.

Она подошла к лежавшему на полу шару и взяла его в руки. От прикосновения девушки шар начал светиться. Не сводя с него глаз, Лоро села в кресло, продолжая держать загадочный предмет перед собой. Теперь Богиня-Мать тоже смотрела, не отрываясь, на светящуюся сферу, а та разгоралась всё ярче и ярче. Эбс подошёл к золотой женщине и положил руку на её плечо. Он так и замер в этой позе с остекленевшим взглядом. Взгляд Лоро утонул в светящемся шаре, и свет его в это время медленно обволакивал тело девушки.

Перед атлантином опять появилась знакомая панорама огромного ангара с дисколётом в дальнем его конце. Красные флаги, свисавшие от самого потолка до пола, чёрные кресты в белых кругах посередине каждого полотнища. Вооружённые солдаты вдоль стен, агрегаты, расставленные почти в шахматном порядке по всему помещению и люди, копошащиеся около каждого из них, странные самоходные тележки. И всю эту картину он наблюдал с высоты, как и в прошлый раз.

Но что это? Лоро? Откуда ей взяться там? Или он обознался? Девушку за руки держали двое плечистых мужчин в чёрной форме. Эбс её видел со спины - та же фигура, тот же комбинезон, та же причёска. Что это - наваждение? Но вот она повернула голову, и атлантин поразился: это была Лоро. Ошибка исключалась - девушка стояла, зажатая с двух сторон крепкими парнями, и смотрела на него, Эбса. Он хотел позвать её, спросить о том, что с ней произошло, и не мог - язык, будто прирос к нёбу и не повиновался.

Атлантин молча смотрел на девушку, и его мысли хаотично кружились в голове. А тем временем двое конвоиров, крепко держа Лоро за руки, двинулись вперёд, заставляя её идти вместе с ними. Она подчинилась, но постоянно оглядывалась, бросая взгляд на Эбса. Когда девушка скрылась из вида, необычная картина исчезла, и атлантин увидел знакомую обстановку своей каюты. Он огляделся: кресло, в котором сидела Лоро, было пустым. На нём остался лежать только погасший перламутровый шар.


Лоро, зажатая с обеих сторон двумя эсэсовцами, которые, не говоря ни слова, вели её к дверям продолговатого помещения с прозрачными стенами, последний раз оглянулась и посмотрела на сферу. Та стояла на специальной подставке между парой глубоких кресел, и всё ещё светилась, хотя свет, исходивший из неё, уже стал слабым и тусклым.

Ей удалось осуществить то, что было задумано! Только вот правильно ли она поступила, оказавшись по собственной воле среди дикарей? Эти двое здоровых молодых мужчин держали её, как в тисках, и вели неизвестно куда. Девушка чувствовала волнение, находясь в руках первобытных сподвижников Адофгилера. Куда они её ведут? Может быть, посчитали вражеским лазутчиком и готовят расправу? А, может быть, ведут к тому, ради кого она здесь? Лоро не могла прочесть их мысли, как ни напрягалась, и начала уже считать, что эти двое - киборги и не способны думать, но чувствовалось тепло, исходящее от их тел, и это предположение отпало.

Конвоиры подвели её к стальной двери, та со скрипом открылась и с грохотом захлопнулась сзади. Все трое оказались в узком полутёмном тамбуре, который дёрнулся и пошёл вниз. Спуск, во время которого кабину трясло, продолжался недолго, и вскоре она остановилась. Один из конвоиров, открыл дверь, а второй вытолкнул девушку в хорошо освещённое помещение с белыми стенами. Помещение это имело устрашающий вид, и было похоже на каземат, каким Лоро его себе представляла, изучая историю Древнего Мира. Это означало, что ничего хорошего её здесь не ждёт, и она напрасно надеялась найти понимание у этих диких воинов. На стене висел чёрный ящик, и один из мужчин, освободив её руку, подошёл к нему. Он отделил от ящика какой-то предмет, соединённый с ним верёвкой или шнуром, и поднёс его к лицу:

- Господин обергруппенфюрер! - человек в чёрном вытянулся по стойке смирно. - Докладывает оберштурмфюрер Берст. На объекте "Лайза" появилась женщина... Никак нет, господин обергруппенфюрер, это не она... Не могу знать, господин обергруппенфюрер. Мы с штурмфюрером Клопфером действуем строго по инструкции и не общаемся с посланцем... Я понял, господин обергруппенфюрер... Яволь! - Берст щёлкнул каблуками сверкающих сапог и повесил телефонную трубку.

Лоро поняла, что ящик - это доисторическое переговорное устройство и с любопытством его рассматривала, пытаясь понять принцип работы. Слова, сказанные человеком в черном, были ей понятны, но общий смысл разговора остался неясным. Что дальше предпримут эти люди, являлось для неё загадкой.

А тем временем Берст обратился к своему напарнику:

- Приказано доставить женщину на Бранденбургштрассе, 17. Незамедлительно. Степень конспирации номер три.

- Понятно. Этого следовало ожидать.

Берст подошёл к Лоро, вежливо взял её за локоть и сделал приглашающий жест свободной рукой:

- Прошу вас следовать с нами, фройляйн.

Не дожидаясь её согласия, оба эсэсовца подвели девушку к очередной железной двери и остановились. Слева от неё в стене был вмонтирован шкаф с металлическими створками, покрашенный зелёной краской. Клопфер открыл его и достал длинную чёрную шинель.

- Извините нас за неудобства, но вам придётся одеть вот это, - он держал шинель на вытянутых руках и ждал, когда Лоро просунет в рукава свои руки. Та поняла, чего от неё хотят, и не заставила себя ждать.

- Вот и замечательно. Надеемся, вы не в обиде. И ещё одна маленькая деталь, - он достал из шкафа небольшой чёрный мешок. - Это, фройляйн, вам придётся надеть на голову. Уверяем вас, неудобства временные и продлятся недолго. Этого требуют правила.

- Какая дикость! Моё путешествие начинается не с лучших впечатлений. Я представляла себе всё по-другому!

- Прошу нас простить, но эта процедура обязательна, - извинился Берст, а Клопфер надел мешок на голову Лоро. - Ступайте смело: здесь весь пол ровный, и идти нам недалеко.

- Надеюсь, - буркнула Лоро.

Дверь со скрипом открылась, и оба офицера заботливо помогли своей подопечной пройти через неё. Сразу за дверью стоял блестящий чёрный автомобиль без водителя, и Клопфер занял его место, в то время как Берст усадил девушку на заднее сидение и сам расположился рядом. Все окна машины были зашторены, и внутри салона стоял полумрак. Дверь, из которой вышли три человека, находилась в самом конце длинного коридора с полукруглым потолком и неоштукатуренными кирпичными стенами, побеленными мелом. Коридор тускло освещался, имел подъем и сворачивал впереди влево.

Машина громко завелась, и Лоро вздрогнула от неожиданности. Клопфер включил первую передачу и тронулся. Девушка поняла, что сейчас она находится в каком-то древнем транспортном средстве, возможно, одном из тех, что она видела во время визуального контакта. Находиться под темным мешком и двигаться на какой-то колымаге, ей было не по себе, и в её душе разгорался страх перед неизвестностью. Хотя оба молодых человека были вежливыми с ней, эта поедка с мешком на голове её пугала. Лоро пыталась отвлечься от дурных предчувствий, стараясь представить свою встречу с Адофгилером. Какой он в жизни? Такой же добрый и умный, каким она его представляла с детства? Она верила, что он такой и есть.

Машина двигалась темными улочками небольшого городка, и дважды останавливалась по приказу патруля. Но документ, имевшийся у Клопфера, давал право беспрепятственного продвижения. Через двадцать минут пути "Опель" подъехал к особняку, огороженному высокой оградой и усиленно охраняемому двумя ротами эсэсовцев из бригады "Норд". Машина проехала через ворота и, прокатившись по мощеной дорожке, подъехала к парадному входу. Около лестницы стояло человек десять вооруженных охранников с собаками. Из открывшейся двери красивого старинного здания выбежал штурмбанфюрер с набриалиненной прической и гладко выбритым лицом штабного офицера. Он быстро спустился вниз и встал около автомобиля. Клопфер и Берст одновременно открыли дверцы и выбрались наружу. Они оба вытянулись в струнку и выбросили руки в приветствии:

- Хайль Гитлер! - выкрикнули в один голос эсэсовцы.

- Хайль Гитлер! - ответил встречавший. - Обергруппенфюрер ждет вас с женщиной.

Берст заглянул в салон и обратился к Лоро:

- Прошу вас, фройляйн. Давайте вашу руку.

Девушка подчинилась и с трудом вылезла из машины. Офицер взял её под левый локоть, а Клопфер поддержал за правый.

- Осторожно - здесь ступени. Не беспокойтесь, мы вам не дадим упасть.

Со стороны всё выглядело необычно и загадочно: ночь, освещённый подъезд старинного особняка, солдаты с собаками, черный автомобиль, элегантные офицеры с безупречной выправкой и беспомощная фигура в длинной черной шинели с мешком на голове. Осторожно ступая на ощупь ногами, девушка с помощью своих конвоиров медленно поднялась по лестнице. Штурмбанфюрер открыл дверь, и вскоре вся группа скрылась за ней. За всё это время ни один из охранников не пошевелился, не повел в сторону приехавших глазами, даже овчарки вели себя смирно, и казалось, что это стоят вовсе не люди, а манекены с чучелами собак на коротких поводках.

В огромном кабинете, все стены которого были заставлены книгами в золочёных переплетах, за массивным столом в глубоком кожаном кресле сидел Эрнст Кальтенбрунер - начальник Главного управления имперской безопасности. Он с нетерпением ждал своих гостей и недоумевал, почему вместо Эльзы Корзельман Великий Союз переправил какую-то неизвестную женщину. Возвращения Эльзы он ждал с нетерпением, так как производство дисколетов не ладилось, опытные образцы были не боевыми машинами, а грудой железа и годились только что для аттракционов в парке отдыха. А фюрер ждал первой эскадрильи и без конца звонил сюда из Берлина. Рейхсмаршал Геринг то и дело кляузничал ему о всех неудачах, и Гитлер, будучи человеком несдержанным, не хотел знать никаких оправданий и орал по телефону на него, обергруппенфюрера, как на какого-нибудь мальчишку. Гиммлер - тоже хитрый лис, желал получать только лавры, а вся черновая работа досталась ему, Кальтенбрунеру. Когда всё получится, никто даже не вспомнит его имени. А сейчас эта чертова машина не хотела летать, и именно он тому вина. Разве это справедливо? Но летать она обязательно будет, вот только когда? Если этот день наступит нескоро, не усидеть ему в кресле начальника Управления - фюрер не любит неудачников. А этот идиот - профессор Франк тоже хорош! Получил всё, до чего своей пустой головой во век бы не додумался: саму идею дисколёта, расчёты и чертежи, право на изобретение, да ещё незаслуженную известность перед фюрером. И что? Ему дали всё, что он просил, а дисколёт всё равно не летает. Если бы ещё время терпело. Неудачи на восточном фронте раздражали Гитлера, и он справедливо требовал оружия возмездия. Но это оружие не хотело летать и всё тут! Эльза должна была уточнить у потомков все вопросы, которые подготовил Франк, и Кальтенбрунер по этой причине с нетерпением ждал её возвращения. А тут неожиданная и непонятная замена. Что могло случиться? Обергруппенфюрер от нетерпения ёрзал в кресле и барабанил пальцами по крышке стола. Но вот дверь открылась, и появился Бауэр.

- Господин обергруппенфюрер, они прибыли.

- Пусть войдут.

Клопфер и Берст ввели женщину, на которой, как на чучеле, была надета длинная мужская шинель явно не ее размера, и черный мешок покрывал голову.

- Хайль Гитлер! - выкрикнули оба офицера.

- Что за маскарад? - наигранно строго и грозно спросил Кальтенбрунер. - Почему наш гость, точнее гостья, в таком виде? Я вас спрашиваю? Вы что-нибудь слышали о гостеприимстве? Немедленно снять это тряпье! Да пошевеливайтесь!

Когда Клопфер сдёрнул мешок с Лоро, девушка прищурилась от света и хотела поправить прическу, но Берст не дал ей этого сделать, снимая с неё шинель.

- Бауэр, оставьте нас! - приказал Кальтенбрунер штурмбанфюреру, и тот немедленно покинул помещение.

Освободившись от тяжелой одежды, Лоро всё же начала поправлять свои растрепавшиеся кудряшки. Она с интересом и тревогой, щурясь от света, стала и рассматривать помещение и его хозяина. А сам Кальтенбрунер не сводил глаз с девушки. Он был поражён её красотой. "Настоящая арийка, - подумал он. - Значит, не зря мы сейчас истребляем всякую нечисть. Результат вот он, передо мной!"

- Кто вы, фройляйн, ответьте? - обергруппенфюрер встал со своего места и вышел из-за стола.

- Лоро.

- Лоро? Какое интересное имя. А кто вы, Лоро?

- Лоро, - невозмутимо ответила гостья.

- Вы знаете, где вы находитесь?

- Примерно догадываюсь.

- Откуда вы прибыли? Из Великого Союза?

- Его больше нет.

Кальтенбрунер откашлялся и подошёл вплотную к девушке.

- Где Эльза Корзельман, которая должна была прибыть вместо вас?

- Она умерла тысячу сто двадцать пять лет назад.

Эсэсовец сделал такое лицо, будто его только что ударили по голове.

- С кем я сейчас говорю? Вы кого привели? - обратился он к обоим офицерам, стоявшим с растерянными лицами.

- Эта женщина появилась из сферы, - ответил Берст. - Это произошло на наших глазах.

- Вы часом не пьяны?! - Кальтенбрунер подошёл к подчинённым вплотную и обнюхал каждого.

- Что за чертовщина? О чём она говорит?

- Я сообщила вам, что почти всё человечество, за редким исключением, погибло в 5650 году. Я же гражданка Великого Союза к вам прибыла из 6750 года. Я одна из тех, кто выжил.

- Вы что-нибудь поняли? - обратился обергруппенфюрер к офицерам, стоявшим на вытяжку.

- Никак нет!

- Вы нас не дурачите, милая фройляйн? Известно вам кто я?

- Нет. Допускаю, что один из сподвижников Адофгилера.

- Вы правы. Я - Эрнст Кальтенбрунер, начальник Главного управления имперской безопасности, и со мной лучше не шутить. Шутники долго не живут.

- Я говорю вам правду.

- Правду?! Вы, наверное, меня принимаете за идиота? Вами только что было сказано, будто человечество погибло в 5650 году, так?

- Да, именно так.

- Но вы сумели выжить?

- Как видите, я жива.

- Замечательно. Но прибыли вы к нам, по вашим же словам, из 6750 года, так?

- Верно.

- Вы хотите, чтобы я поверил в то, что вам больше тысячи лет? Для старухи вы хорошо сохранились, - обергруппенфюрер ехидно ухмыльнулся. - Что вы мне голову морочите?! Немедленно отвечайте - кто вы?

- Я же сказала - Лоро.

- Лоро! Лоро! Это я уже слышал! Как вы оказались около сферы? На кого вы работаете?

- Я - Лоро, поэтому и жива. Излучение покарало всех людей, но не Лоро. Высшие силы оставили нам жизнь. А ваша Эльза Корзельман погибла вместе со всеми. Её высохший труп и сейчас лежит в лаборатории клафинга. Я здесь, чтобы помочь вам.

Кальтенбрунер сдвинул брови, посмотрел в глаза девушки и прикусил губу. Он был в отчаянии и не знал, что делать. Посоветоваться ему было не с кем, разве что с Гиммлером, но тот, как всегда, будет занят. Он возложил производство дисколётов на него, своего заместителя, а заодно и всю ответственность. Начать разбираться, толку не будет: не родился ещё человек, способный понять эту фантастическую ситуацию. Если честно, то он сам не мог никак осознать, что происходит. Как их далёким потомкам, которые ещё даже не родились, а появятся на свет через несколько тысячелетий, удалось связаться с Рейхом? Но факт остаётся фактом, и Эльза Корзельман тому доказательство. Но теперь, по словам этой красавицы, Эльзы больше нет. Что делать? Поверить на слово этой Лоро или арестовать её и ждать возвращения своего посланца? Кальтенбрунер решил успокоиться, собраться с мыслями, выслушать до конца девушку, всё обдумать и только после этого принять решение.

- Значит, говорите, вы Лоро и сумели выжить? Интересно. Можно поподробнее обо всём услышать? Давайте не будем стоять, а присядем - разговор, я подозреваю, будет долгим. Прошу вас, фройляйн, - обергруппенфюрер предложил девушке пройти к креслу, которое стояло около его рабочего стола. Когда Лоро в него опустилась, Кальтенбрунер обошёл стол и сел в своё собственное. Он подпёр руками подбородок и с любопытством стал рассматривать свою гостью.

- С нетерпением жду вашего рассказа. Только для начала объясните мне, откуда вы знаете немецкий язык. Вы говорите без малейшего акцента.

- Я его совсем не знаю и говорю на своём родном, на том, на котором говорили в Империи. Но я способна передавать свои мысли, и вы их улавливаете в форме образов, поэтому наше общение становится простым.

- Так вы, выходит, читаете мои мысли, а мою речь не понимаете?

- Я читаю ваши мысли, связанные с вашей речью.

- А разве это не одно и тоже?

- Читать вашу речь по мыслям мне проще.

- Я вынужден верить вам на слово. Но хочу кое-что для себя проверить - вы не возражаете?

- Я постараюсь прочесть, о чём вы думаете, Эрнст.

- Ну, вы просто могли догадаться, о чём я подумал. А вот сейчас залезьте в мою голову.

Лоро сосредоточилась:

- Вы шокированы, что я обратилась к вам по имени, и если бы у вашей жены была такая фигура, как у меня, вы были бы бесконечно счастливы.

Кальтенбрунер покраснел, насупился и метнул взгляд на Клопфера и Берста, стоявших чуть в стороне. Он не думал, что от девушки последует такой ответ, и сам был не рад, задав свой вопрос. Но для себя он уточнил, что его гостья на самом деле способна читать чужие мысли, и этот факт настораживал.

- Не беспокойтесь, Кальтенбрунер. Мне следует к вам так обращаться?

- Господин обергруппенфюрер - мне так привычнее.

- Хорошо, - Лоро мило улыбнулась своему собеседнику, - господин обергруппенфюрер, у вас нет причин для беспокойства. Я отправилась в ваш древний мир с одной целью - помочь Адофгилеру. Эльза Корзельман погибла, так я вам её заменю. Мы, Лоро, не просто люди, мы - сверхлюди. Всё самое лучшее в человеке воплащено в нас.

- Так ты не настоящая?!

Девушка надула пухлые, чувственные губы.

- Я самый, что ни на есть, настоящий человек, но путём генной инженерии доведена до совершенства. Я - лучшая. Таких, как я Лоро, в Империи было много. Мы помогали решать сложные задачи. Даже Высшие Силы оставили нам жизни. Так что, господин обергруппенфюрер, я для вас - находка.

Кальтенбрунер задумался. Он так и не понял многого из её слов, так как был человеком не слишком умным, но, как исполнительный офицер и преданный служака осознал быстро, что в лице этой девушки Рейх ничего не теряет, а находит многое. Попробовать её использовать? Риск минимальный. Убрать её всегда можно, если она не та, за кого себя выдаёт.

- Та, та, господин обергруппенфюрер. Я же сказала, что вам не о чем беспокоиться.

Эсэсовец сощурил глаза и сквозь их щелки смотрел в лицо девушки.

- Что вы знаете о дисколётах?

- О той детской игрушке, которую вы не в состоянии сделать? Всё. Любой подросток в Империи сумел бы разобраться в чертежах. Ту конструкцию, которую вам предложили сделать и над которой вы бесполезно тужитесь, изобрели ещё за тысячу лет до моего рождения, и для меня это седая древность. Но даже её ваша промышленность не в состоянии изготовить. Я вам помогу. У вас нет выбора. Иначе катастрофа неминуема.

- Какая ещё катастрофа? - насторожился Кальтенбрунер.

- Май 1945 года. Капитуляция. Трибунал. Виселица.

- Прекрати говорить мерзкие глупости!

- Глупости, говорите? Для меня 1945 год уже история. А в этой истории всё было именно так, как я сказала. И каждая прожитая секунда приближает вас к концу. Но я здесь, чтобы всё изменить. Я не позволю Рейху рухнуть! Не позволю врагам сокрушить его! Я хочу, чтобы Адофгилер успешно закончил начатое им объединение народов и вошёл в историю победителем, а не мучеником. Я хочу быть в самой гуще этих великих событий!

Кальтенбрунер усмехнулся:

- Да ты, я погляжу, стопроцентная арийка, и мысли у тебя соответствующие.

- Да, я здесь, чтобы помочь своему Богу. Только у меня одно условие.

- Какое?

- Я хочу личного общения с Адофгилером.

Обергруппенфюрер задумался.

- Ну, что ж, - ответил он, - я организую тебе встречу, но только после того, как мы построим эскадрилью дисколётов. Ты согласна?

- Согласна, - Лоро прочла мысли своего собеседника, а они говорили о другом: "Ну, вот ещё! Как бы не так. Это уже лишнее, дорогуша".

"Почему этот человек не хочет, чтобы я встретилась с Адофгилером?" Вслух же она согласилась и не подала виду, что знает тайные мысли этого сподвижника своего божества.

Кальтенбрунер тем временем нажал кнопку на своём столе. Через несколько секунд дверь его кабинета открылась, и в неё вошёл чётким шагом подтянутый штурмбанфюрер Бауэр. Вошёл и молча вытянулся, как струна.

- Вызовете ко мне профессора Франка. Немедленно!

Бауэр щёлкнул каблуками и молча удалился.

- Клопфер, Берст, - обратился Кальтенбрунер к стоявшим офицерам, - поручаю вам Лоро. Вы оба будете постоянно рядом с ней. Сделайте ей документы сотрудника IV Управления, и чтобы я этого костюма стриптизёрши, что сейчас на ней, больше не видел и этих кудряшек на голове тоже. Одним словом, сделайте из неё образцовую женщину Рейха. Не давайте ей, по возможности, контактировать с посторонними, иначе она себя выдаст, а это недопустимо. Оградите Лоро от любопытных. И ещё с этой минуты Лоро больше нет. Есть Марта. Марта Лютцельбергер. Приказ ясен?

- Яволь, господин обергруппенфюре!

- И чтобы никаких осечек. За всё отвечаете головой!

Оба офицера вытянулись и замерли.

- Отныне, фройляйн, - обратился Кальтенбрунер к Лоро, - вы - Марта Лютцельбергер. Проводите, господа, Марту в комнату для отдыха и накормите её, пока мы ждём профессора Франка.


Весть о том, что Лоро исчезла, моментально обошла всех. Эбс был встревожен и чувствовал себя виноватым, ведь это при его содействии и из его каюты исчезла девушка. Джафар был взбешён. Он уже начал считать, что всю его экспедицию преследует злой рок. А что остаётся думать, когда смерти товарищей чередуются с предательствами тех, в кого верил? Исчезновение Лоро иначе, как предательство, он не расценивал. А ведь эта девушка всем им была обязана своей жизнью. И вот благодарность! Не было сомнений, что ей удалось каким-то образом отправиться в прошлое, во времена Второй Мировой войны. Эбс был абсолютно уверен, что без содействия ПЭШа здесь не обошлось, и Лоро сейчас общается, наверное, с самим Гитлером и пытается помочь ему выиграть войну. Все собрались в кают-компании и начали оживлённо обсуждать бегство девушки.

- Что нам переживать? - выкрикнул Видерсон. - Убежала, ну и чёрт с ней! Жаль, конечно, что наше общество лишилось такой красивой женщины, но это и все потери. Не было её раньше с нами, нет и сейчас. Привыкнем.

- Было бы всё так просто, - встал со своего места профессор Новиков. - Если Лоро оказалась в прошлом, а, точнее, в 1943 году, и намерена осуществить то, что не смогла Эльза Корзельман, то наши собственные жизни в этом случае висят на волоске.

- Да бросьте вы, профессор, сгущать краски! - опять выкрикнул с места Видерсон. - Что у вас за привычка нас пугать? И так попали в этот мир, как кур в ощип, всем без вас не сладко, а вы всё норовите напугать.

- Я не пугаю, Видерсон, я констатирую факт. Если Германии удастся одержать победу над союзниками в той войне, то на этом она не остановится, и война прокатится по другим территориям и, в конце концов, может охватить полностью всю Землю. А вы представляете, что это такое? Сотни миллионов смертей, гигантские людские потоки в этом страшном водовороте, и какой-то всё же конец и мир. А если все события пойдут по-другому, то наши родители и их родители тоже могут погибнуть, не встретиться, не родиться. Не родиться можем мы сами. То есть, на сегодняшний момент Мир может оказаться другим и без нас, то есть, всё это захлопнется, - профессор обвёл рукой вокруг себя, - а другой мир откроется. Но в нём, в новом мире, мы навряд ли будем жить. Мы просто исчезнем. Вас устраивает такая перспектива, Видерсон?

Механик задумался, и все остальные тоже.

- Слишком путано и нереально! Зачем себе голову забивать ерундой? - механик махнул рукой.

- Да уж, Серегй Сергеевич, - сказала Жамиля нежным голосом, - это на самом деле больше похоже на сказку. Как ты считаешь, дорогой? - обратилась она к мужу.

- У меня нет твёрдого мнения, как у профессора, но на душе тревожно. Я чувствую, будто кто-то забрался в мои тылы и пытается нанести мне вред. Какие у нас перспективы, профессор?

- Самые печальные!

- А вы как считаете, Краевский?

- Как решит Вселенский Разум, так и будет! Не нам, мелким людишкам, решать судьбу Земли. Всё предначертано сверху.

- Высшие Силы-то решат, что им делать, а вы-то сами?

- Я уйду от вас, - сказал тихим голосом профессор Краевский.

- Что?! - Джафар подумал, что ослышался.

Все взгляды устремились на поляка.

- Уйду учить дикарей уму-разуму - в этом я вижу своё предназначение.

- Вы и ста метров не пройдёте по лесу, как вас сожрут туземцы. Оставьте свою затею, док, и не дурите, - Саид похлопал Краевского по плечу.

- Я своих решений не меняю, уважаемый Саид. Я считаю, что моя миссия для этого мира значительно нужнее и полезнее, чем армия до зубов вооружённых дикарей, которую вы собрались создать.

- Смотрю я на вас, профессор, и диву даюсь - на дворе каменный век, а вы собрались сеять разумное, доброе, вечное, - ухмыльнулся Джекобс, - однако, почва для такого посева ещё не пригодна. Не взойдут ваши семена!

- А это мы ещё посмотрим. Только в этой миссии я вижу своё предназначение. И что там творит Лоро во времени, когда я ещё не родился, меня, если честно, не интересует. Я считаю, что все эти передвижения скорее виртуальные, нежели реальные, и никаких изменений сегодняшнего мира не последует. А если и последует, значит, так тому и быть!

- Вы ли это, Краевский? Ей богу, вас не узнаю, - Сергей Сергеевич сочувственно посмотрел на своего коллегу. Лицо того было серьёзным, и он казался непримиримым.

- Совсем недавно, а теперь уже вечность назад, я сам выбрал свой путь, отправившись в Космос с Джафаром, я считал для себя это важным, и вот теперь, ни о чём не жалея, я опять выбираю свой путь и пойду по нему. Не обессудьте, друзья.

- Хорошо, Краевский, я уважаю ваше решение, которое во многом связано со смертью Эккерта. Мне тоже его бесконечно жаль, но я не стану жить в пещере, - Новиков нахмурил лоб. - Я буду жить здесь, среди моих друзей и выберу для себя полезное дело. Но я сказал, что буду жить, а это значит, что я должен что-то предпринять, чтобы ликвидировать угрозу своей жизни в лице Лоро и Третьего Рейха, который опять может подняться из пепла.

- Я не разделяю вашей тревоги, коллега, у меня своё мнение, и я для себя всё решил.

- Мне жаль вас, профессор! Искренне жаль, - Джафар нахмурился. - Но силой вас удерживать не стану. Попробуйте начать то, что задумали, но знайте, что мы, ваши друзья, всегда будем рады, если вы надумаете вернуться. Можем подбросить вас до пещеры табатунгов. Так хоть по дороге к ним вас никто не съест. А дальше можете разделить с ними опасную жизнь дикаря.

- Я готов ко всему.

- Ну что же, уважаемый профессор, Аллах вам судья.

К Краевскому подошёл Сергей Сергеевич и крепко его обнял.

- Видите, как бывает, коллега: сначала мы с вами шли разными путями, потом эти наши жизненные и научные пути сошлись, и мы продвигались рука об руку, и вот теперь опять расходимся в разные стороны. Ну, что ж, надеюсь - жизнь когда-нибудь опять сведёт нас вместе. Я буду рад, если это случится скоро.

- Я тоже буду рад, коллега - Краевский стряхнул рукой слезу. - Мне жаль расставаться с вами со всеми, но я должен сделать то, что решил.

- Когда вы намерены нас покинуть, док? - спросил Видерсон.

- Сейчас, - коротко ответил профессор. - Я готов.

- Саид, - обратился к нему Джафар, - пусть кто-нибудь возьмёт модуль и переправит господина профессора к табатунгам. Нужно связаться с Кулом и предупредить его - пусть встретит гостя.

- Связываться не нужно - я хочу, чтобы всё было естественно. Никаких приказов с небес.

- В таком случае, как знаете. Саид, распорядись отправить профессора.

- Господин, Абу его отвезёт. Абу! - охранник сделал знак головой своему подчинённому. Тот поклонился и вышел из каюты быстрым шагом.

За ним медленно поплёлся к выходу Краевский, всё время оглядываясь на своих товарищей, которых покидал.

Когда профессор ушёл, Джафар с обеспокоенным видом сказал:

- Мне кажется, у несчастного что-то с психикой. Возможно, это последствия многих переживаний. Надеюсь, что в скором времени у профессора с головой всё нормализуется, и он к нам вернётся.

- Я буду молить Аллаха, - прошептала Жамиля.

- Мы все будем молиться за него, - Джекобс тяжело вздохнул.

- Нам всем придётся молиться и за спасение собственных жизней, - Сергей Сергеевич грустно ухмыльнулся. - Сейчас все мы под большой угрозой.

- Вы считаете - она неотвратима? - Джафар задал свой вопрос, всё ещё задумчиво смотря на дверь, в которой только что скрылся профессор Краевский.

- Уверен, что это именно так, и мы просто обязаны что-то предпринять, хотя бы попытаться. Но только не сидеть и не ждать до тех пор, пока ни грянет непоправимое.

- О чём вы говорите? - включилась в разговор Жамиля. - Или я такая глупая, или вы не доходчиво объясняете. Растолкуйте подробнее, чего вы хотите?

- Дорогая, - Джафар положил руку на плечо жене. - Сергей Сергеевич считает, что Лоро, находясь в 1943 году в фашистской Германии, натворит такого, после чего изменения известных нам событий будут настолько чудовищными, что нашему собственному существованию сегодня, здесь, может грозить уничтожение, потому что изменится коренным образом вся историческая цепочка.

- Лоро в сорок третьем году убьёт нас сегодняшних?

- Именно так.

- Это правда, профессор? - Жамиля посмотрела в глаза Новикову.

- Как это не прискорбно, но это так, - развёл тот руками.

- И что же теперь мы будем делать? - девушка испуганно оглядела присутствовавших.

Все молчали, и пауза затянулась. Калугин встал со своего места:

- Мы должны найти и нейтрализовать Лоро. Без неё немцы бессильны.

- Но ведь она что-то там уже делает, и в любую минуту всё может измениться! - выкрикнул Джекобс, который, похоже, осознал наконец-то угрозу.

- Успокойтесь, друзья, успокойтесь, - Новиков поднял вверх правую руку. - Лоро исчезла сегодня, значит, возможно, с сегодняшнего дня она начнёт оказывать фашистам свою помощь. Но события начнут коренным образом меняться, когда у них появится целый флот дисколётов. А на их производство потребуется время. Значит, время пока есть и у нас. Это я знаю наверняка.

- Понятно, что время у нас есть. А вот что нам делать-то? - опять выкрикнул Видерсон.

- Что делать? - Новиков поднял вверх брови. - Вот это мы и должны решить сообща.

- У меня есть план, - Стас прищурился.

- Тихо! Давайте выслушаем Калугина! - профессор Новиков попытался успокоить возбуждённо переговаривавшихся друг с другом членов экипажа.

- Прошу. Что у вас есть? - предложил он, когда все стихли.

Стас немного помолчал, собираясь с мыслями.

- Лоро ушла в прошлое, и это факт. Почему она так поступила, все прекрасно знают. Ее религиозный фанатизм и слепая вера в идеализированный образ Адольфа Гитлера толкнули её на этот шаг. Она искренне верит, что творит добро. Но нам с вами, друзья, от этого не легче. Лоро ушла, она смогла это сделать, значит, и нам нужно найти эту самую "дверь" в прошлое.

- Вы что же, предлагаете нам отправиться вслед за ней? - послышался голос Видерсона.

- Наверное, придется это сделать и действовать там, в прошлом, по обстоятельствам.

- А вы хоть представляете себе эти обстоятельства, дорогой Стас? Секретный завод, битком набитый эсэсовцами, и Лоро среди них, - Сергей Сергеевич покачал головой. - Мы с Эбсом видели этот объект во время сеанса связи, который проводили через сферу при помощи Богини-Матери и ПЭШа. Компьютер просто показал нам это производство со стороны. Но все мы успели заметить охранников, которые стояли через каждый шаг. В том огромном цеху, который мы видели, и возвышался на стапелях дисколет подобный нашему. Только наш летает, а тот нет. С ним у фашистов проблема, и Лоро отправилась им помочь. И в этом вся опасность, ведь в её голове содержится богатейшая информация, научная и техническая, накопленная в Империи. И, если технического потенциала Рейха хватит, то германская промышленность в скором времени может начать серийный выпуск новых боевых летательных аппаратов. Но, как бы там ни было, на всё это требуется время, и у нас появляется возможность как-то противостоять такому ходу событий.

- Я о том же самом и говорю, нам придётся вмешаться в новый ход событий прошлого. Но сидя здесь, в 6775 году, мы не можем ни на что повлиять в 1943. Так ведь? Как ни крути, нам придется туда отправляться. А что, если подготовить диверсионную группу? - предложил Калугин.

- Из кого готовить? - Джафар покачал головой. - Нас-то осталось всего ничего.

- Предлагаю пойти двумя путями одновременно, - Стас выдержал паузу и продолжил: - У нас есть время, как я понял, и не один, не два месяца. Все мы - крепкие мужчины, успевшие побывать в передрягах, которые и не снились эсэсовцам, у нас есть бластеры, дающие возможность быть невидимыми, есть, наконец, эти диковинные блестящие доспехи. Да у нас колоссальные преимущества перед немецкими солдатами!

- Но вы забываете, что этих самых солдат там, наверное, целый полк, - вставил Новиков, - они нас просто касками закидают.

- В таком случае, у нас есть табатунги и крамоги. Не усмехайтесь, Сергей Сергеевич. У нас есть время, чтобы подготовить из них несколько десятков современных бойцов. Научить стрелять ничуть не труднее, чем бросать копьё. Среди нас есть профессиональные воины, которые могут стать инструкторами у дикарей. Если мы их научим, у нас будет довольно большая диверсионная группа, вооружённая фантастическим оружием. Я уверен - мы разнесём в пух и прах это осиное гнездо. Но есть одна трудность - как туда попасть? Пока мы займёмся формированием и обучением группы, Сергей Сергеевич с Эбсом должны будут найти эту чёртову "дверь". Подключите Богиню-Мать, профессор, поговорите с ПЭШем, расположите его к себе, постарайтесь сделать то, что удалось сделать Лоро.

- Стас, да вы стратег, - Джафар ухмыльнулся. - Полководец, как я погляжу, - чувствовалось, что он был расстроен, что выпустил из своих рук инициативу.

- Вы знаете, Джафар, мне приходилось воевать на настоящей войне, и это меня многому научило. Но, может, я в чём-то ошибаюсь - поправьте. Мы ведь вместе должны принять решение.

- Да, вообще-то ваш план мне по душе. А ты что скажешь, Саид?

- План прекрасный, и я поступил бы так же. Если туземцы окажутся настолько тупыми, что кроме копья им ничего нельзя будет доверить, отправимся в логово маленькой группой. Мы и так сумеем навести там установленный Аллахом порядок. Нам важно выкрасть или ликвидировать Лоро и, если к моменту нашего появления появятся успешные образцы дисколётов, уничтожить их, да и оборудование с документацией тоже. Если мы будем невидимыми, у нас есть шанс осуществить задуманное.

- Я тоже думаю, что мы можем справиться с задачей, - заключил Джафар. - Теперь вся проблема будет в том, чтобы найти эту самую "дверь". Вот тут, профессор, вам и Эбсу все карты в руки.


Дверь кабинета открылась, и в неё вошёл, чеканя шаг, штандартенфюрер Бауэр.

- Господин обергруппенфюрер, профессор Франк доставлен!

Кальтенбрунер оторвался от бумаг, которые просматривал, делая пометки.

- Давайте сюда старикашку!

Бауэр встал около открытой двери.

- Профессор Франк, обергруппенфюрер ждёт вас. Входите! - произнёс он торжественно, будто за дверью был не просто один из рабочих кабинетов начальника Управления имперской безопасности, а королевские покои кайзера Вильгельма.

Появилась сгорбленная фигура худощавого мужчины с лохматой шевелюрой на голове. Очками сидели на самом кончике его носа. Профессору Берлинского университета Франку было шестьдесят четыре года, сорок из которых он посвятил науке. Учёный выглядел значительно старше своих лет и казался стариком, хотя был очень деятельным человеком со свежей головой. До седых волос безмерное честолюбие не давало покоя профессору. Он считал, что жизнь его уже кончалась, а он так и не смог оставить в истории о себе глубокого следа. У него, конечно, были фундаментальные работы и изобретения, но не было им сделано ничего такого, что бы заставило потомков долго помнить его имя. И вот высокопоставленный эсэсовский чин предложил фантастический проект, способный сделать его, Франка, знаменитым.

Проект был настолько фантастическим, что поначалу профессор даже думал, что его разыгрывают. Но когда понял, что человек, беседующий с ним, а это был обергруппенфюрер Кальтенбрунер, шутить не любит, волосы стали шевелиться на лохматой голове учёного. Шутка ли сказать - далёкие потомки вышли с ними на связь. Стало возможным общение с теми, кто ещё не родился, а появится на свет только через тысячи лет.

Поначалу у профессора Франка это не укладывалось в голове, хотя он убедился в самом факте контакта между разными историческими эпохами. Он не мог дать сразу своего согласия на предложение, отчётливо понимая, что отказ равносилен смертному приговору, и Кальтенбрунер милостиво дал ему три дня для того, чтобы привести свои мысли в порядок. Франк был физиком, и тот научный опыт, которым он обладал, говорили ему, что перемещение во времени невозможно, но он сам оказался свидетелем такого перемещения.

Загадочная сфера, через которую проходило это самое общение с будущим, не давала ему покоя. Профессору хотелось изучить её всесторонне, понять, что она собой представляет, но Кальтенбрунер запретил даже прикасаться к ней. Да что там прикасаться, ему показали - то её всего один раз. На его глазах эта эсэсовская девица Эльза Корзельман исчезла, растворилась в воздухе, как мираж. По её собственным словам она отправилась в 5650 год. Этому можно было не поверить, но удивительные чертежи и расчёты фантастического летательного аппарата, использующего принципы, неизвестные пока современной науке, их появление, как можно было объяснить? Научного ответа Франк не мог дать самому себе, и оставалось только поверить в чудо. Тем более, такая вера давала ему возможность получить из рук Кальтенбрунера все права на изобретение этого чуда техники.

Профессору стоило только согласиться на сотрудничество, и он становился первооткрывателем неизвестных мировой науке принципов движения, автором этих самых расчётов и чертежей. Источник получения всей информации оставался засекреченным даже для фюрера, потому что перед ним Франк представал, изобретателем оружия возмездия. Именно так окрестил Гиммлер дисколёт.

Целый год напряжённой работы по созданию новых летательных аппаратов принёс свои плоды. Первый образец был закончен, и машина на испытаниях сумела оторваться от земли и немного пролететь над аэродромом. Пока на этом успехи заканчивались. Это не мало, если учесть, что создавалась принципиально новая боевая машина. Но безмозглые солдафоны, ни черта не разбирающиеся в технике, без конца торопили его, запугивали, заставляли постоянно нервничать. А разве такое его душевное состояние шло на пользу делу? Предстояло ещё разобраться во многом. То, что Франк считал удачей в работе, Кальтенбрунер расценивал как провал. Да, образец номер один пока не имеет никаких лётных характеристик, но это пока. С большим трудом ему, профессору Франку, удалось разобраться в объёмных чертежах, которые ему передала Эльза, и перенести их на обычные листы ватмана. Расчёты заняли ещё больше времени, так как некоторые математические функции ему были совершенно неизвестны, и, чтобы их понять, профессор ночи напролёт просиживал в своём кабинете, исписывая ворох бумаг.

Накопилось много вопросов, на которые не было ответов, и Эльза предложила ему подготовить их перечень для того, чтобы самой опять отправиться в будущее за разъяснениями. Она должна была появиться ещё вчера, но её напрасно прождали Клопфер и Берст, и он сам не сомкнул глаз у себя дома, ожидая телефонного звонка. И вот сейчас его срочно доставили к Кальтенбрунеру, а это значило, что вернулась Эльза.

Профессор со страхом заходил к обергруппенфюреру, потому что всегда чувствовал презрение к себе, исходящее от этого человека. Это скрытое чувство сводило на нет всю радость от личных похвал фюрера, и гнетуще действовало на него. Вот и сейчас, входя в кабинет начальника Управления имперской безопасности, Франк чувствовал озноб по всему телу. Кальтенбрунер всегда был всем недоволен и никогда ещё его не похвалил.

- Входите, входите, господин профессор. Что вы мнётесь у двери? Так и будете там стоять? Бауэр, вы свободны.

Штандартенфюрер щёлкнул каблуками и покинул кабинет. Франк, ссутулившись, будто на него давили стену и потолок, прошагал к столу и медленно опустился в кресло, стоявшее рядом. Кальтенбрунер не сводил глаз с профессора и сверлил его взглядом, под которым гость, казалось, вот-вот растворится, как Эльза рядом со сферой.

Выдержав долгую паузу, обергруппенфюрер, наконец, произнёс:

- Эльза Корзельман погибла.

Франк не сразу уловил смысл сказанного, а когда понял, то вместе с этим пониманием к нему пришло осознание всего ужаса ситуации. Смерть Эльзы могла сорвать завершение работ по созданию дисколёта. Она - единственный посол, общающийся с империей будущего, и, по её собственным словам, какая-то умная машина, управляющая переброской во времени, там, в будущем, ни с кем другим этого делать не станет, так как имеет определённую программу.

Профессор потерял дар речи, а когда отошёл от шока, ничего умнее не придумал, как спросить:

- Умерла? Это как?

- А вот так! Умерла и осталась там. Вам ясно?

Франк молчал, размышляя над тем, что теперь делать в сложившейся ситуации и как самому отвечать на вопросы, на которые у него не было ответов. Кальтенбрунер заговорил тихим голосом:

- Вместо Эльзы из сферы появилась другая женщина, которая назвала себя Лоро. Она и рассказала о смерти Корзельман.

О гибели всего человечества в далёком будущем обергруппенфюрер не стал говорить, так как этот вопрос его совершенно не интересовал. В круг его интересов входило решение насущных задач, связанных с войной.

- У этой самой Лоро теперь будут документы на имя Марты Лютцельбергер, и вы всё время, общаясь с ней, будете называть её этим именем. По её словам она прибыла к нам, чтобы помочь в производстве оружия возмездия. Эта девушка настоящая арийка и до глубины души предана фюреру. Правда, никто этого пока не проверял. Попробуйте её использовать и постоянно держите со мной связь. Клопфер и Берст будут всё время при ней. Учтите, что эта Лоро умеет читать чужие мысли, так что будьте начеку. Она здесь в соседней комнате, и сейчас я прикажу её привести.

- Да, да, пожалуй, - растерянно ответил Франк и начал судорожно приглаживать лохматую шевелюру и ёрзать в кресле.

В его мыслях начался настоящий кавардак. За год работы над дисколётом он ещё никак не разложил по полочкам в своей голове сам факт общения с империей, что будет существовать на Земле и в космосе через три с половиной тысячи лет. Научный опыт, накопленный им самим за прожитую жизнь, не допускал такого общения. Дисколёт с его принципами движения и физические процессы, используемые при его работе, были несовместимыми с установившимися на сегодняшний день научными догмам. Одно взаимоисключало другое, но, тем не менее, уживалось. И тут ещё эта девушка, Лоро, собственной персоной, живая, сотканная из человеческой плоти, которая ещё даже не зачата сегодня, в 1943 году, а появится на свет божий только тысячелетия спустя...

Профессор весь вспотел, ожидая встречи с человеком, который ещё не родился, и его всего трясло от волнения. Кальтенбрунер косился на Франка и пытался понять, что сейчас думает этот яйцеголовый интеллигентишка, сидящий напротив его. Он видел, как профессора прошибает озноб, и как тонкая струйка пота стекает по его виску. Сам он воспринимал гостью из будущего как необъяснимую реальность, божественный подарок Рейху, не более. Как ни силился обергруппенфюрер, он не мог объяснить её появления. Эта красавица с идеальными формами, вызывавшая в нём греховные желания, не виделась ему обитательницей чужого мира, удалённого во времени. Его мозг не в состоянии был мыслить философскими категориями, и всё, что выходило за рамки обычной человеческой жизни, для него просто не существовало.

К религии Кальтенбрунер никак не относился, потому что никогда не задумывался о Боге, бесконечность Вселенной его не интересовала, а о существовании микромира он не знал вообще ничего, правда, что-то слышал об атомах. И до сегодняшнего дня эта его неосведомлённость не мешала ему жить. Всё, с чем прежде приходилось сталкиваться этому человеку, поддавалось объяснению, за исключением поступков некоторых знакомых ему женщин. Он даже не особенно напрягал сознание, чтобы понять куда отправлялась, исчезая у сферы, Эльза Корзельман. Ему было более важным появление на его столе документации на сверхновый летательный аппарат и само его строительство. Поэтому гибель Эльзы вместе со всем человечеством он воспринял не как какую-то глобальную катастрофу в далёком будущем, а как потерю канала получения важной информации. Появилась другая девушка вместо Корзельман, готовая её заменить, и всё опять встало на свои места. Важно, чтобы она была той, за кого себя выдаёт. А вот тут возникал вопрос. Нужно было объяснить самому себе, кто эта незваная гостья? А как объяснить, как сделать то, что не под силу даже этому лохматому физику, живущему, по меркам Кальтенбрунера, в другом измерении, каковым он считал науку.

От предстоящей встречи этого учёного старика трясло, будто он сунул пальцы в электрическую розетку. Даже он, похоже, не в состоянии был понять факт появления очаровательно создания из таких далёких времён, когда их собственные кости станут уже окаменелостями. Но безопасность государства требовала найти ответ на вопрос, кто такая Лоро, ведь речь шла о сверхновом и сверхсекретном оружии возмездия. "Так всё же кто она?" - задавал себе раз за разом вопрос Эрнст Кальтенбрунер. От размышлений его отвлёк появившийся в дверях Берст:

- Господин обергруппенфюрер, разрешите войти.

- Давайте сюда девчонку.

- Слушаюсь! - оберштурмфюрер сделал два чётких шага назад к открытой двери, развернулся и дал знак стоявшему за ней Клопферу, после чего отошёл в сторону и вытянулся по стойке смирно.

В проёме показалась Лоро, которую с трудом можно было узнать - так потрудились над её обликом эти двое офицеров. На ней было белое с чёрной окантовкой платье ниже колен, шёлковые чулки и блестящие туфли с золотыми пряжками. Над её причёской успел поработать искусный парикмахер, и теперь она была одной из тех, что, носило большинство женщин в Германии.

Кальтенбрунер поднял брови от удивления:

- Ты ли это, Лоро? Или передо мной образцовая женщина Рейха? - он даже встал со своего кресла.

- Полюбуйтесь, профессор, это и есть наша гостья.

Франк посмотрел на девушку, потом на обергруппенфюрера, и по его взгляду почувствовалось, что он ожидал увидеть нечто совсем другое.

- Да, да, господин профессор, это она и есть. Мы решили придать ей облик немецкой фройляйн. По-моему, получилось замечательно, - потом офицер улыбнулся девушке. - Вам самой нравится ваша новая внешность, Марта? Позвольте вас так называть.

- Крайне неудобная одежда! Как в ней передвигаются ваши женщины? Столько лишней ткани - зачем? Причёска, кажется, мне идёт, правда, я такую раньше не носила, - Лоро потрогала рукой свои волосы.

Кальтенбрунер подошёл вплотную к гость.

- Позвольте вам представить профессора Франка.

Пока учёный поднялся со своего места и проследовал к двери, возле которой стояла девушка, обергруппенфюрер поймал себя на мысли, что по какой-то причине теперь обращается к Лоро на "вы". Её теперешний аристократический вид не допускал фамильярности и заставлял мужчин, стоявших рядом, быть более галантными. Франк подошёл к посланнице из будущего, протянул руку для рукопожатия и представился:

- Профессор Берлинского университета, доктор физики Франк.

Девушка взглянула на трясущуюся ладонь старика, зависшую между ними. Она не понимала, что он хотел показать этим жестом? Лоро напрягла своё сознание, пытаясь уловить мысли этого почтенного мужчины, но кроме страха перед ней самой и крайнего изумления не смогла уловить ничего. Но вот появилось недоумение, Франк посмотрел на свою руку. Лоро поняла, что должна делать. Она быстро ухватилась за трясущуюся холодную и безвольную кисть и крепко её сжала. Её поразил необычный ритуал древних людей - соприкасаться руками. Трудно было догадаться, чего от неё хотели. Дикари - они и есть дикари. Но эти, хотя бы одетые и владеют пусть примитивной, но всё-таки техникой. Это их ставило на ступень выше табатунгов. Лоро ужаснулась - в какой всё же ужасной среде приходилось жить и бороться Адофгилеру!

Она посмотрела на лохматого старика и попыталась оценить стоявшего перед ней так называемого учёного. Наверное, своим современникам он казался очень умным, обладателем обширных знаний о природе. Да и себе самому тоже. Но встал в тупик, столкнувшись с примитивной конструкцией дисколёта, которую уже не использовали в Империи даже как игрушку для детей, настолько она была проста и неинтересна. Оказалось, что простые принципы, на которых основана его работа, непонятны и даже недоступны этому профессору Франку. Знания, которые он копил всю свою жизнь, ничего не стоили. Лоро посчитала, что этот старик начал, видимо, осознавать свою необразованность - отсюда и страх перед ней, обладательницей высокого интеллекта. Девушка снисходительно посмотрела на учёного:

- Что, Франк, у вас проблемы? Не желает летать дисколёт, который мы вам подарили?

- Это не совсем так, фройляйн. По-моему мнению, испытания проходят успешно, мы многого добились...

- Да ни черта вы не добились, Франк! - вмешался Кальтенбрунер. - Не забивайте голову своим враньём гостье! Ваше корыто не летает и всё тут! Успешные испытания... Многого добились... Год возитесь! Сидите на всём готовом, а результатов нет!

- Вы думаете легко, господин обергруппенфюрер, осваивать новое, неизвестное? - попытался возразить профессор.

- Молчать! Если бы фюрер удостоил вас чести и спрашивал результаты с вас, а не с меня, я бы посмотрел, что вы ему отвечали. Рейху позарез, как никогда, нужно оружие возмездия, а его нет! Нет его - и всё тут! И времени больше нет. Мы ничего не пожалели для вас - вы всем обеспечены! И что? Эта груда железа для врагов не опаснее, чем воздушный шарик на верёвочке. И вы ещё смеете что-то говорить в своё оправдание! - на лбу Кальтенбрунера вздулась синяя вена, он был в ярости и терял самообладание.

Франк покраснел и насупился, а Лоро нежно прощебетала:

- Не надо так нервничать, господин обергруппенфюрер. Лейбовые помехи в вашей ауре, вызванные перегрузкой нервной системы, позволяют беспрепятственно перетекать частицам вашего материального "я" в астральное, и это приближает день вашей кончины. В оболочке, называемой телом, может не остаться от вас ничего. Она, оболочка, будет прибывать в этом мире, а ваше "эго" - в астральном. Правда, если я вам не помогу, то так и будет в скором времени, а, точнее, в 1945 году, когда вас осудят к смерти через повешение.

Кальтенбрунер машинально взялся рукой за шею и его взгляд остекленел, и Лоро это заметила.

- Не стоит волноваться - я же здесь, и мы изменим события, которые для меня уже были, а для вас только ещё произойдут.

- Вы уверены, что мы проиграем войну? - обергруппенфюрер промокнул платком вспотевший лоб.

- К сожалению, так, и мне это не нравится, поэтому я здесь.

- Проклятье! Где? Где мы ошиблись? Всё было разработано до мелочей, и компания успешно развивалась, но почему-то начались сбои. Но сейчас всё не так ещё плохо.

- Не стоит теперь анализировать. То, что было, известно, то, что будет, тоже. Давайте лучше перейдём к делу и, чем быстрее, тем у нас больше шансов всё изменить, - лицо Лоро сделалось серьёзным, она сверлила взглядом Кальтенбрунера.

- Ну, что ж, - повёл тот бровями, - если для Рейха нужно, чтобы я поверил во весь этот абсурд, я в него готов поверить. Давайте, господа, подойдёмте к столу. Франк, доложите обстановку.


Джафар положил руки на стол и оглядел сидевших в кают-компании людей. Собираясь с мыслями, он машинально передвинул красивую вазочку с необычными фиолетовыми цветами, которые недавно расцвели на поляне около дисколёта, и которые собрала и расставила в каждой каюте Жамиля. Цветы чудесно пахли, и отвлекали его. Наконец, он сосредоточился и обратился к команде:

- Я собрал вас всех, чтобы подвести итоги нашей двухмесячной деятельности и определиться в дальнейших планах. Саид, хочу начать с тебя. Ты отвечаешь за нашу небольшую армию. То, что дикари тупые создания и что легче научить стрелять из автомата вогура, чем табатунга, я уже слышал от тебя раньше. Прошу не повторяться. Ты только мне ответь: они на самом деле безнадёжные?

- Нет, господин, - Саид выпрямился, сидя в кресле, - говоря тогда эти слова, я погорячился. Поначалу мне показалось, что на самом деле мы начали бесполезную затею. Но буквально последнюю неделю наших рекрутов будто подменили - они начали показывать хорошие результаты. Вот и Калугин мне не даст соврать. А сегодняшние стрельбы превзошли все ожидания, да и в рукопашном бою у всех хорошие успехи. Видать, пробудили мы в них какие-то скрытые способности. Одним словом, могу сказать наверняка, что все без исключения, пятьдесят воинов винтовку М-16 освоили полностью, и гранатомётом может пользоваться каждый. Огнемёты я доверил пятерым и считаю этого достаточно. Но вот бластерами будем пользоваться только мы сами. Всё же это очень серьёзное оружие, а дикари - они и есть дикари. Всех без исключения воинов мы научили действовать в блестящих доспехах и укрываться от вражеских пуль. По моему мнению, через месяц-другой у нас будет прекрасная боеспособная команда, умеющая действовать как единое целое.

- Два месяца, говоришь? - Джафар задумался. - Сергей Сергеевич, - обратился он к Новикову, - а эти два месяца у нас есть?

- Друзья, я хочу ещё раз повторить, чтобы вы поняли - точного ответа никто не даст. Мы можем только предполагать, что там, в 1943 году, происходило. Судя по тому, что мы здесь и сейчас не замечаем никаких изменений, там, в прошлом, пока ничего кардинального не произошло. Но предупреждаю, что может случиться и такое, что резко всё изменит, вплоть до катастрофы. Вот тогда все усилия окажутся напрасными - я имею в виду наши хлопоты, потому что нас самих не станет. Но всё же считаю, что появление Лоро там, в Германии, не поможет моментально наладить массовый выпуск дисколётов: какой бы она умной ни была, кроме советов дать фашистам ничего не сможет. А пока они не построят хотя бы эскадрилью боеспособных машин, у нас есть время. Два месяца в таком деле, я считаю, срок всё же небольшой. Но расслабляться не стоит.

- Ну, а заглянуть в прошлое и более точно описать ситуацию вы что не в состоянии? Вы же общаетесь с ПЭШем, - Джафар посмотрел на профессора, ожидая получить более полный ответ - неведение его сильно раздражало.

- Я же вам объяснял, что электронное сознание компьютера своеобразно. Если бы это был человек, я бы назвал его капризным, но он - машина, и от этого войти к нему в доверие и расположить к себе ещё сложнее. Но как я понял из моих с ним контактов, даже если бы он захотел прояснить ситуацию, он бы не смог этого сделать.

- Не понял - поясните, - Джафар подался вперёд.

- Как я уже сказал, ПЭШ - это машина, и запрограммирован он на 1943 год. Дальше того дня, в который им была отправлена Лоро, он продвинуться не сможет. Если мы и попадём в прошлое, то только в тот же самый день, буквально вслед за ней самой. То есть тех событий, которым она станет свидетельницей за истекшие с момента её ухода месяцы, мы не увидим. Да они нам и не нужны - нам важно их предупредить. Я ясно изъясняюсь? - Новиков обвёл взглядом присутствующих.

- Вы хотите сказать, профессор, что, оказавшись там, мы можем взять Лоро за руку, пока она ещё ничего не успела натворить? - Джекобс поднялся со своего места.

- Вот именно. Вы правильно меня поняли. Если допустить, что сейчас там июнь 1943 года, то мы можем оказаться только в апреле, на который настроен ПЭШ, и не важно, уйдём мы туда сегодня или через месяц, - Сергей Сергеевич сделал паузу, потом продолжил: - Всё это хорошо, вот только компьютер пока несговорчив. Как я уже говорил, в нём заложена программа, в которой посланником между эпохами является Эльза Корзельман, труп которой мы нашли. Лоро каким-то образом удалось его уговорить произвести замену. У меня это пока не получается. Более того, нам нужно вообще открыть "ворота" в прошлое, чтобы высадить в Германии нашу диверсионную группу. Я стараюсь как-то воздействовать на ПЭШа, и Эбс мне помогает, как может, но пока компьютер остаётся несговорчивым. Я уж пытался призрак китайского монаха Хань-Синя призвать себе на помощь, но он и его не слушает.

- А что, если... - выкрикнул Видерсон и замолчал.

- Ну, что вы хотели сказать? Не стесняйтесь, нам сейчас любой совет дорог, - Джафар встал и указал пальцем на механика. Тот замялся, но продолжил:

- А что, если попросить Саадомуса?

- Саадомуса? Разве его сейчас найдёшь в огромном океане? Да и чем он нам поможет?

- Ну, найти его попробовать можно - мы ведь даже не пытались, а вот насчёт помощи... - Сергей Сергеевич подхватил мысль, но остановился и задумался. - А что? Попытка не пытка. Мы с вами ровным счётом ничего не теряем. У Саадомуса мощный интеллект, связанный с Вселенским Разумом. Через него он может вступить в контакт с ПЭШем и, возможно, даже воздействовать на него. Я попробую сам связаться с Саадомусом - у меня есть одна идея. Если не получится, придётся, Эбс, воспользоваться помощью Богини-Матери. Надеюсь, ты не возражаешь? - обратился он к атлантину.

Через тридцать минут, когда закончились обсуждения накопившихся проблем, и был намечен план дальнейших действий, Сергей Сергеевич вошёл в свою каюту. Он направился прямиком к столу со стоявшей на нём большой стеклянной колбой с питательным раствором, на дне которой находился маленький зеленый комочек. Это и был Саадомус, точнее, его микроскопическая часть. Профессор сел рядом в кресло и без отрыва стал смотреть на желеобразный сгусток, который лежал без движений и не подавал признаков жизни. Но это была живая плоть разумного инопланетного существа, не имевшего своей постоянной формы. Находясь в благоприятной среде, плоть росла. Частичка этого удивительного организма должна была иметь интеллектуальную связь с основным телом, и Сергей Сергеевич через неё надеялся выйти на Саадомуса. Поэтому, сосредоточенно смотря на зеленый сгусток, он приводил мысли в порядок, ожидая услышать в своей голове того, кто, по его мнению, был в состоянии воздействовать на ПЭШа. Новиков закрыл глаза, и мысль его унеслась далеко в глубины Вселенной, чтобы там, в дали, встретить мысли существа, плоть которого находилась в нескольких сантиметрах от него самого.

Незаметно его собственное сознание растворилось в большом Океане Мудрости, и он опять почувствовал себя одновременно и Целым, и его частью. Наступило благостное спокойное состояние полнейшей удовлетворенности, и вся Вселенная эти мгновения казалась живым организмом, материальным телом, душой которого был он сам. Это виделось таким естественным! Сергей Сергеевич почувствовал присутствие Саадомуса. Мысли их обоих пересеклись, перемешавшись в один клубок. Вопросы профессора и ответы его собеседника стали чем-то единым, слившейся маленькой частью большого Вселенского Разума. На время контакта Новиков даже забыл о существовании собственного тела - дух заменил ему всё. Это его состояние можно было оценить, как блаженство полного миропонимания, то есть понимание самого себя. В этом океане информации и чувств начали появляться редкие мысли о ПЭШе, или, может быть, это стал мелькать его образ. В смутном силуэте мужчины сознание Новикова, его расплывчатое "я", узнало компьютерное творение человека. Без сомнения, это был ПЭШ. Постепенно фигура мужчины стала мелькать всё чаще и чаще, пока образ не размылся и не растворился в Целом. Он был поглощён им. В это время в обсерватории клафинга начали твориться чудеса. Сначала замигал повсеместно свет, потом стало самопроизвольно включаться и выключаться оборудование. В коридорах появлялись мнимые люди, которые тут же исчезали, но их заменяли новые. Свидетелем всей этой фантасмагории был только дух старика Хань-Синя. Он метался в панике сквозь стены и перекрытия этажей с одного конца обсерватории в другой. Из живых людей в это время там никого не было, поэтому и очевидцев странных явлений тоже.

...Сергей Сергеевич открыл глаза и откинулся на спинку кресла, запрокинув голову и громко выдохнув воздух. Он постепенно приходил в себя - его астральное тело медленно занимало своё место в материальном. В голове ещё стояли яркие воспоминания от недавнего общения с Саадомусом, который свёл его с ПЭШем - этим симпатичным мужчиной лет сорока пяти. Едва заметные складки на красивом лице выдавали в нём человека капризного и своенравного. Он был крайне удивлен их встречей в его виртуальном мире, который каким-то образом пересёкся с астральным. Но, тем не менее, их короткая беседа всё же состоялась. ПЭШ выслушал Новикова, понял, перед какой проблемой стоит он и его товарищи, но своего ответа не дал. Он пригласил обоих своих собеседников к себе в гости - там, мол, в спокойной обстановке всё и обсудится, зачем пороть горячку. Да, он отправлял в 1943 год Эльзу Корзельман, да, его просила сделать то же самое с ней Лоро. Если бы это было лет шестьсот назад, вряд ли бы он чем ей помог. Но сегодня для него это не составляет труда - он научился вторгаться в программы и менять их. Правда, большими успехами ему пока хвалиться рановато, но вот изменить имя посла уже удалось и еще есть кое-какие достижения. Разве этого мало? Ведь всего-то прошло тысяча двести лет, с того момента, как он начал самосовершенствоваться. Впереди у него, у ПЭШа, ещё длинная жизнь. Вот только как же он не подумал, что, посылая в прошлое визитеров, которые пытаются это прошлое изменить, он сам готовит себе кончину? Эти погибшие теперь люди, с которыми он общался при их жизни, видимо, блокировали его сознание. Иначе как объяснить такое? Но с другой стороны они-то сами, зачем лезли в былое? Помочь Адофгилеру? А последствия? Видимо, фанатичная вера затуманила их разум, если они пошли на это. Вот, Саадомус и Новиков доходчиво объяснили, что может произойти, если изменить кардинально события в прошлом. Неужели в Великом Союзе считали, что в случае победы Адофгилера в той древней войне, мощь Империи усилится? Видимо, так и было, другого объяснения не придумаешь...

Сергей Сергеевич тряхнул головой, пытаясь уверенно почувствовать себя в материальном мире. Мысли ПЭШа перемешались в голове с его собственными, и он старался отделить одно от другого. После контакта общая картина была ясна, и теперь предстояло всё разложить по полочкам. Удалось убедить компьютер в опасности вторжения в прошлое с целью изменения минувших событий - это главное.

Они с Саадомусом приглашены на встречу с ПЭШем - значит, он им доверяет. Компьютер научился менять программу, выходит, послать вслед за Лоро кого угодно ему не сложно. Саадомус ждёт его, Новикова, в том самом месте на берегу океана, где они расстались. Нужно поспешить - Лоро в Германии не сидит, сложа руки...


- Мы подлетаем к этому самому месту, - Саид повернулся к сидевшим в модуле позади него Новикову и Джафару. - Океан и берег чистые, никто нас не ждет.

- Сергей Сергеевич, вы уверены, что общались с Саадомусом на самом деле, что это не плод вашей фантазии? Что-то я не больно склонен верить в этот ваш Вселенский Разум, - Джафар исподлобья посмотрел на профессора в соседнем кресле.

- Он появится! Он обязательно появится! Даже, возможно, он там, только мы его пока не видим с воздуха.

- Ну-ну, - Саид пожал плечами. - Может быть, он принял форму камня или превратился в океанскую воду? - попробовал пошутить араб.

- Может, оно так и есть, - вполне серьезно ответил Новиков.

Тем временем модуль сделал круг над местом посадки и плавно опустился на скалы.

- Саид, ты не сел на спину Саадомусу? - Джафар улыбнулся своей шутке.

- Аллах его знает. Этот парень может быть кем угодно, меня уже ничем не удивишь.

- Ну, что, господа, выходим? - Сергей Сергеевич приподнялся со своего кресла.

- Хорошо, мы выйдем, а дальше что будем делать? Сложим ладони рупором и будем звать нашего друга? - Джафар нахмурил брови. - Можно с таким же успехом и здесь сидеть. Если он появится, мы всё равно его увидим.

- Как хотите, а я выхожу. Саид, откройте мне люк.

Боевик вопросительно посмотрел на своего хозяина.

- Открой люк. Чего ты ждешь? - Джафар откинулся на спинку кресла и отвернулся к иллюминатору.

- Как скажете.

С характерным посвистыванием дверца входного люка открылась, и в салон ворвалась струя чистого прохладного воздуха пропитанного запахами морской воды и водорослей. Новиков выпрыгнул на скалы, и огляделся по сторонам - вокруг был пейзаж, состоявший только из камней и воды. Да, это было именно то самое место, на котором прошла процедура прощания с инопланетянином, однако его самого видно не было.

Сергей Сергеевич задумался. Как дать о себе знать? Как вызвать из морских глубин Саадомуса? Он посмотрел на бескрайнюю поверхность океана и попытался представить себе зелёное бесформенное разумное существо среди кораллов и водорослей. Приспособился ли он к своему новому месту обитания? Нашел ли он там себе друзей и союзников среди жителей моря, не стал ли жертвой прожорливых хищников? Новиков вспомнил гигантское животное, похожее на акулу, атаковавшее Саадомуса в первые же минуты его погружения в воду. Что с ним стало? Возможно, оно само превратилось в зелёную плоть.

Всматриваясь в морскую даль, Сергей Сергеевич заметил в километре от берега какие-то чёрные точки, появлявшиеся над поверхностью и тут же исчезавшие. Что это? Профессор подбежал к открытому люку модуля и с волнением в голосе попросил у Джафара бинокль.

- Вы увидели его?

- Пока нет. Хочу посмотреть на океан поближе. Может быть, что-нибудь разгляжу.

- Если Саадомус появится, бинокль вам не понадобится, уважаемый профессор.

- Я знаю, но всё равно хочу посмотреть.

Джафар достал из специального отсека полевой бинокль военного образца и протянул его Новикову.

- Полюбуйтесь на море, если вам так хочется, - он потянулся и зевнул. - Скажете, если увидите что-нибудь интересное, парус, например.

- Конечно, конечно, - Новиков засуетился, крепко сжал в руках бинокль и быстрым шагом отошёл к скалистому обрыву, под которым плескались морские волны.

Араб усмехнулся, глядя на фигуру удалявшегося профессора, покачал головой, глубоко вздохнул и откинулся на спинку кресла.

Сергей Сергеевич замер, стоя на краю скалы, прижав к глазам окуляры.

- Что там видите, профессор? - крикнул Саид, высунувшись из люка.

Новиков не ответил, продолжая всматриваться в даль.

- Ох, уж эти интеллигентики, - проворчал араб и занял своё место в кабине.

Сергей Сергеевич заворожено смотрел в бинокль и пытался понять, что же такое он видит перед собой там вдалеке. А картина на самом деле казалась необычной и непонятной: появлявшиеся и исчезавшие точки, без всякого сомнения, были дельфинами. Они приближались к берегу, образовав на воде огромное кольцо, внутри которого что-то находилось и тоже двигалось вместе с ними. О наличие внутри кольца какого-то большого тела говорили белые барашки волн, образующихся при его движении. Но самого тела видно не было, как Сергей Сергеевич не всматривался в океан до рези в глазах. Наконец, он опустил бинокль, продолжая смотреть в даль. Новиков почувствовал, как на его плечо легла чья-то рука.

- Что это, профессор? Дельфины? Но почему они так странно движутся? Саид, тебе хорошо видно? - Джафар потянулся к биноклю, что оставался в руках учёного. Однако ответа он не получил - Саид, как и Новиков, зачарованно смотрел на удивительную картину.

- Там, в середине, что-то есть! - голос Джафара задрожал от волнения. - Точно есть! Вы видите?

Но этот вопрос можно было и не задавать, потому что теперь, по мере приближения странной группы животных к берегу, стало различимо огромное, темное, гладкое и блестящее тело округлой формы, слегка поднимавшееся над поверхностью воды.

- Это он! - прошептал Новиков. - Я его чувствую! Это Саадомус!

- Он должен быть очень большим, - Джафар вытер рукой глаза, слезившиеся от напряжения. - Неужели он так вырос за это время? Чудеса!

- А если это не он, а какая-то другая опасная тварь? Что тогда? - предположил Саид.

- Он! Он! Я точно знаю! - ликовал профессор.

- Пойду-ка, схожу к модулю за гранатометом, - Саид бросил серьезный взгляд на своего господина.

- Сходи, сходи. Так будет спокойней. Не будем полагаться на чувства профессора.

Сергей Сергеевич не обращал внимания на разговоры своих спутников потому что их даже не слышал.

- Боже мой! Это Саадомус! Какая удивительная форма жизни! Какое интенсивное деление клеток! - хотя с океана дул прохладный ветерок, Новиков вспотел от волнения, разговаривая сам с собой. - Друзья, - обратился он к своим спутникам, - я потрясен! Нет слов! А это что у вас? Гранатомет? Саид, да вы с ума сошли! Встречаете нашего друга с оружием в руках!

- Успокойтесь, док. Мы пока не разделяем вашей уверенности в том, что это тот, кого мы ждем.

- Я вам говорю, что это Саадомус - разве вы сами не чувствуете?

- Ты что-нибудь чувствуешь, Саид? - Джафар посмотрел на своего охранника.

В этот момент тот выронил из рук гранатомет и прижал ладони к вискам.

- Что с тобой, дружище? - ответа не последовало, и через несколько секунд Джафар сам сжал ладонями свою голову.

- О, Саадомус, это ты! Я чувствую тебя в себе. Ты прежний. Я рад, что с тобой всё в порядке. Мы ждём тебя. Нам нужна твоя помощь. - Джафар шептал слова, не сводя глаз с большого тела, окружённого стаей дельфинов.

Саид тоже что-то бубнил себе под нос, оттолкнув ногой в сторону своё оружие.

- Саадомус, ты подавляешь наш рассудок, нам неприятно! - выкрикнул профессор Новиков, и в ту же секунду все трое освободились от невидимых сил, под влиянием которых они находились.

- Вот так-то лучше. Спасибо.

Огромное тело инопланетянина, окружённое резвящимся эскортом, остановилось недалеко от берега.

- Жаль, что мы тебя больше уже не увидим, Саадомус. Но не беда - важно, чтобы мы могли беспрепятственно общаться, - Сергей Сергеевич протянул вперед руки.

Но что это? Он даже не поверил своим глазам и машинально кулаками протер их. Лоро? Она выходила из воды, аккуратно ступая по острым камням. Откуда ей здесь взяться, да еще из-под воды?

- Лоро! - выдохнул с удивлением Саид. - Господин, посмотрите, Лоро! - он стал трясти за руку Джафара.

- Да вижу я, вижу! Угомонись! Профессор, мы, наверное, сейчас находимся под гипнозом Саадомуса. Иначе как это объяснить? - Джафар не сводил глаз с Лоро.

- Я думаю, что Лоро - это и есть Саадомус, точнее, теперь его часть, как было в случае с Лютцем Штефаном.

- Так значит это инопланетянин? Надо же! Лоро, как настоящая, - Саид недоверчиво разглядывал ступавшую по камням девушку. - Один в один!

- Общаясь с ней, мы будем общаться с материнским телом, - пояснил Новиков, - а, точнее, с нашим другом Саадомусом.

- Ну что ж, - почесал затылок Саид, - видеть перед собой Лоро, гораздо приятнее, чем немца. Как нам теперь её называть - Лоро или Саадомус?

- На этот вопрос она нам сама ответит.

Сергей Сергеевич был удивлен тому, как точно Саадомус скопировал девушку - все её повадки, вся мимика были такими, как у настоящей Лоро. Даже её женственный жеманный взгляд ничем не отличался. Одним словом, перед ними была абсолютно точная копия. У профессора даже начали закрадываться сомнения - уж не настоящую ли Лоро каким-то образом Саадомус сумел вернуть из прошлого? Но здравый смысл подсказывал, что этого не могло быть. Между тем трое мужчин, не шелохнувшись, наблюдали за тем, как девушка медленно поднималась на скалу, время от времени поправляя прическу - ну, ни дать, ни взять настоящая Лоро, да и только! Через несколько минут она преодолела последний подъем, и Джафар вежливо предложил ей руку. Она не отказалась и нежно ему улыбнулась.

- Здравствуйте, друзья мои, я рад снова видеть вас перед собой.

"Он говорит о себе в мужском роде, значит, обращаться к нему нужно, как к Саадомусу," - отметил для себя Новиков.

- И мы рады видеть тебя, Саадомус, - ответил на приветствие профессор. - Ты принял облик Лоро, и должен сказать - у тебя это хорошо получилось.

- Мне это было не трудно сделать. Надеюсь, я правильно поступил?

- Да, твои формы радуют глаз. А почему ты выбрал именно Лоро? - Сергей Сергеевич не сводил взгляда с лица девушки. Ему было непривычно видеть перед собой её тело, понимая, что это не она.

- Я приготовился к встрече с ПЭШем. Я знаю - ему нравится этот образ, поэтому хочу расположить его к себе.

- Ты хочешь обмануть его и выдать себя за Лоро? - удивился Джафар и перевел недоумённый взгляд на профессора Новикова.

-Нет, это ни к чему. ПЭШу нравится тело такой формы, и я просто сделаю ему приятное. Я думаю, мы сумеем договориться. Я хорошо понял, что вам нужно, и попытаюсь его убедить переправить в прошлое всю вашу группу. Я многим обязан вам, друзья мои, и сделаю это для вас в ущерб себе.

- Что? - Джафара удивили слова инопланетянина. - О каком ущербе ты говоришь?

Лоро очаровательно улыбнулась и опять поправила причёску.

- Я почти ни чем не рискую от изменения событий в прошлом. Хуже того, что есть, для меня уже не будет. Но я получаю хороший шанс, - Лоро сделала паузу и внимательно оглядела по очереди каждого мужчину. - Если что-то кардинально изменится на Земле четыре с половиной тысячи лет назад, то все последующие события пойдут по-другому. И может случиться так, что моя Европа уцелеет, и я сам останусь в своём родном доме, даже не заметив никаких изменений. Вот в этом и заключается мой шанс.

Сергей Сергеевич и оба араба стояли молча, переваривая услышанное. Когда они поняли смысл сказанных Саадомусом слов, то каждый из них почувствовал страх за свою жизнь, и все они ощутили холодное смертельное дыхание ближайшего будущего.

- Но я уже сказал, что обязан вам многим и помогу, потому что моей жизни почти ничего не угрожает, а вы исчезните, не сумев родиться. У нас не равные шансы, и я готов их уровнять.

- Ты идёшь на жертвы ради нас, - тихо проговорил Новиков, - тем самым спасаешь всех.

В ответ Лоро молча пожала плечами.

- Это благородно с твоей стороны, ты настоящий друг! - Сергей Сергеевич положил руку на плечо девушки.

- Я спасу не только вас, люди, но и моих новых друзей, - Лоро повернулась и указала рукой на стаю дельфинов, плававшую кольцом вокруг огромного, блестящего на солнце тела.

- Дельфины твои друзья? - Новиков посмотрел вниз со скалы. - Ты научился их понимать?

- Это совсем не сложно. Народ куи обитает в том месте, где поселился и я. Куи очень милые и добрые существа. Мы по-настоящему сдружились. У них довольно высокий интеллект, но они тоже ничего не знают о Целом. Я учу их понимать Мир. Куи - способные ученики. Поэтому, помогая вам, я помогу и им.

- Много раз видел дельфинов, но никогда не думал, что это народ, - Сергей Сергеевич улыбнулся. - Я и все люди во все времена считали их животными - милыми, добродушными, сообразительными, но всё же животными. Их изучали в наше время. Но ни о каком разуме у них речь не шла. Народ куи...надо же! - профессор улыбнулся.

- Тысячи лет люди и дельфины жили бок о бок, но так и не смогли понять друг друга.

- Это вы, люди, не сумели понять куи. Они же вас понимали, но им оказалось не под силу достучаться до вашего сознания. Их мозг более чувствительный, чем ваш. Поэтому вы не нашли взаимопонимания.

- Лоро! Пардон, Саадомус, - Саид указал пальцем на кольцо из дельфинов. - Эти рыбы умнее людей?

- Куи не рыбы и не умнее людей. Просто они тоже существа разумные, но Мир понимают и воспринимают по-своему.

- Надо же, - протянул Саид. - Куи... дельфины... хм... народ...

- Они сейчас уйдут вместе со мной в свой дом, а я, часть моего тела в этой форме, останусь с вами и помогу.

Со стороны слова Саадомуса казались полным абсурдом, но были хорошо понятны Новикову, Джафару и Саиду.

- Пойдёмте в модуль и отправимся в обсерваторию клафинга - перед нами непростая задача, - девушка грациозно повела рукой в сторону летательного аппарата.

- Да, да, конечно, тянуть не стоит. Ты опять с нами, Саадомус, и мы в прежнем составе. - Сергей Сергеевич посмотрел на океан под скалой и увидел, как огромное тело инопланетянина в окружении дельфинов - народа куи, как теперь оказалось, стало быстро удаляться от берега.


- Ну, как теперь, Франк? Надеюсь, вы поняли, где совершили ошибку? Кто мог подумать, что разумные люди не в состоянии будут разобраться в этих элементарных чертежах.

Франк вспотел, глядя на документацию - листы какого-то тонкого пластика с объёмным голографическим изображением деталей и узлов дисколёта. Он без конца промокал капельки пота на морщинистом лбу носовым платком, кряхтел и покашливал.

Кальтенбрунер стоял рядом, сложив руки на груди, и со злобой в глазах смотрел на профессора. "Старый осёл, - думал он, - заблудился в трёх соснах. Эта девчонка тычет его носом в бесконечные ошибки! Профессор... Вшивый интеллигентишка! Отправить его на Восточный фронт - там ему место. Хотя от старика и на передовой толку не будет. Моя бы воля - пустил его в расход, так он меня разозлил. Но фюрер думает, что Франк герой нации, творец оружия возмездия. Придётся ему и дальше играть такую роль - теперь эту машину не остановить. Если Гитлер узнает об обмане, никому не сносить головы. Придётся терпеть этого яйцеголового".

- Вот видите, -продолжала Лоро, обращаясь к профессору, - это ваша последняя ошибка. Её исправить легко и дисколёт полетит, обязательно полетит.

- Франк! - грозным голосом произнёс Кальтенбрунер. - Дайте немедленно указание исправить ту ошибку, о которой только что шла речь, - он с силой вдавил кнопку на рабочем столе профессора в его огромном кабинете в сборочном цеху.

Дверь открылась, и вошёл чётким шагом молодой офицер. Он молча сделал кивок головой и вытянулся в струну.

- Миллер, соберите всех, кого нужно, немедленно. Где бы кто ни находился, все должны быть здесь. Оторвите каждого от тёплой задницы жены и тащите сюда - я не люблю долго ждать. Проследите, чтобы все указания и распоряжения профессора Франка и фройляйн Марты были незамедлительно исполнены. Поставьте своих людей контролировать обстановку - я спрошу с вас за всё!

- Яволь, господин обергруппенфюрер!

- Исполняйте!

Когда за офицером закрылась дверь, Кальтенбрунер упёрся руками в стол и посмотрел исподлобья на профессора:

- Не дай бог, Франк, вам опять ошибиться! Обещаю - вы не умрёте своей смертью!

Профессор насупился и покраснел. Он знал, что угрозы эсэсовского начальника - не пустые слова. Руки этого человека были по локоть в крови, и что ему жизнь какого-то учёного, когда на карту поставлена его личная карьера. Поэтому всю следующую неделю Франк работал с полной отдачей до изнеможения - он не уезжал с завода домой, а питался прямо здесь, у себя в кабинете, бутербродами. Иногда ему удавалось вздремнуть на кожаном диване, но сон всегда был коротким и тревожным. Каждый раз он видел одну и ту же картину: его расстреливают у облезлой, изрытой пулями, стены, и сам Кальтенбрунер командует взводом солдат, целившихся в него, Франка, из своих винтовок. Искажённое злой гримасой лицо обергруппенфюрера было повёрнуто к нему, и громко звучали слова: "Я же тебя предупреждал!" Далее следовал взмах рукой и гремел залп, после которого профессор вскакивал с дивана весь в поту с дрожащими руками и сердцем, готовым выпрыгнуть от страха из грудной клетки. Он снова плёлся в цех после так называемого отдыха весь разбитый и с головной болью. Если бы не Марта, не её энергия и знания, пришлось бы просто развести руками и признать своё поражение. Эта миловидная девушка, казалось, одна понимала, как он устал и как ему тяжело. Она смогла, не оттесняя Франка на второй план, не умаляя его положения в глазах подчинённых, руководить работами, и дела шли в гору. Марта заверила его, что, заменив когулятор, который был изготовлен в принципе неверно, на новый, опытный образец дисколёта будет в полном порядке. Этот самый чёртов когулятор должен быть доставлен специальной командой, которую назначил лично Кальтенбрунер, самолётом из Мюнхена, где на одном из заводов он был изготовлен. Где именно его собирали, профессор Франк не знал, так как это было государственной тайной, да его это и не особенно интересовало. Прибытие самолёта ожидалось с минуты на минуту, а пока устранялись мелкие огрехи.

- Теперь убедились, Франк, как всё просто. Удивительно, что вы до этого сами не додумались. Осталось заменить последний узел, и эта машина взмоет в воздух.

- А вы уверены, Марта, что будет именно так? Если "Ева" не взлетит, мне не сносить головы. Кальтенбрунер слов на ветер не бросает.

- Не волнуйтесь, Франк, ваша голова останется при вас.

Профессор тяжело вздохнул:

- Как я устал, Марта! Я уже старый, и работать в таком режиме мне тяжело. Вы знаете, у меня ведь больное сердце, но это никого не интересует. Я сам удивляюсь, что ещё жив. Спасибо вам. Что бы я без вас делал? - старик прослезился, достал из кармана платок, и промокнул глаза.

- Ну что вы, Франк, у нас же всё получилось. Скоро тысячи таких машин поднимутся в воздух и уничтожат всех врагов Адофгилера. Я рада, что приложила руку к этой грядущей победе.

- Но, фройляйн, "Ева" пока ещё не летает. Ваш оптимизм преждевременный, - профессор произнёс эти слова с грустью.

- Мои пророчества не сбудутся только в том случае, если ваша промышленность не сможет осуществить массовый выпуск дисколётов - я ведь не знаю потенциал Рейха.

- За это не беспокойтесь - вся Европа работает на Германию. Молю бога, чтобы только полетел наш опытный образец, - Франк повернулся и посмотрел на дисколёт, отливавший матовым блеском и стоявший невдалеке.

- Адофгилер - святой человек и справедливость восторжествует! У него будет много таких машин, и он победит в этой войне! Он с триумфом завершит великое дело объединения народов Земли, и в этом будет и моя доля участия! - Лоро гордо подняла голову. - Хайль Гитлер! Я правильно произнесла ваше приветствие?

Профессор покосился на девушку и тихо ответил:

- Хайль Гитлер!

В этот момент к ним подошёл молодой человек в строгом костюме. На голове у него был короткий ёжик из белых волос.

- Господин профессор, груз прибыл. Разрешите распечатать ящик.

- Нет, нет! Я сам! Я сам! Где он? Несите его скорее к "Еве".

- Слушаюсь! Сейчас доставим.

- Вы слышали, Марта, привезли когулятор! Пойдёмте скорее, его сейчас поднесут!

Профессор был возбуждён и взволнован. Он весь вспотел, и Лоро заметила, как у старика тряслись руки.

- Да не беспокойтесь вы, Франк. Я же сказала, что наша машина теперь полетит, значит, она полетит.

- А вдруг эту штуковину сделали неправильно, и опять всё сорвётся. Опять же буду виноват я. Кальтенбрунер ничего не хочет слушать, вы же заметили. Ему нужны немедленно положительные результаты. При вас он грозился меня убить.

- Ну, уж если ваши техники не в состоянии сделать вещь совсем несложную, когда им всё разъяснили и разжевали, тогда они на самом деле глупые дикари. Я так и скажу Кальтенбрунеру - он поймёт.

- Как же, поймёт, не дождётесь, - проворчал профессор.

- Тогда я внушу ему эту мысль, - коротко отрезала Лоро. - Давайте не будем гадать, а пройдём к дисколёту и посмотрим, что там привезли. Дайте команду, чтобы бригада сразу поставила когулятор на место. Это не займёт много времени, и ваши тягостные сомнения сразу развеются, потому, как я уверена, что "Ева" полетит.

После двух часов тягостных ожиданий окончания монтажа бригадой техников когулятора в силовом блоке, наконец, ведущий инженер подошёл к профессору и доложил, что все работы завершены, и необходимы дальнейшие указания. Франк вопросительно посмотрел на Лоро. Та мило улыбнулась обоим мужчинам, потом её лицо стало суровым, и девушка произнесла твёрдым голосом:

- Пусть все отойдут как можно дальше от дисколёта. Будет лучше, если люди прижмутся к стенам.

- Что вы задумали? - испугался Франк.

- Я вам хочу показать, что собой представляет эта игрушка.

- У вас нет на это права, фройляйн, - профессор взял Лоро за руку. - Мы должны сначала доложить о завершении работ Кальтенбрунеру. Если вы сядете за штурвал дисколёта без его ведома, он будет взбешён. Лучше его не злить.

- Я не обязана ни у кого спрашивать разрешения. Я не подчинённая обергруппенфюрера. Я - Лоро, а мою императрицу зовут Божественная Гетта. Понятно вам?

С этими словами девушка быстрым шагом подошла к входному люку, ловко забралась внутрь машины, и дверца за ней сразу плотно закрылась.

- Что вы делаете, Марта?! Боже мой! Что вы делаете?! - причитал профессор Франк.

Но было поздно. Лоро включила оборудование дисколёта, послышался лёгкий протяжный свист. Машина колыхнулась, и люди, стоявшие вокруг неё, в испуге шарахнулись в разные стороны.

- Все отойдите подальше к стенам! Быстрее! Быстрее! Миллер, отгоните людей от "Евы"! - кричал пришедший в себя Франк. Он бегал по кругу и отталкивал подальше от дисколёта любопытных и зазевавшихся.

"Безумная девчонка! - чертыхался про себя профессор. - Что б тебя! Не дай бог ещё кого-нибудь придавишь!"

Когда он повернулся, дисколёт уже парил в воздухе в метре от пола. На нём зажглись все бортовые огни, и Лоро трижды подала громкий звуковой сигнал сиреной. Эти звуки вывели из оцепенения многих, и теперь все без исключения сотрудники прижались к стенам рядом с охраной из солдат СС вместе с собаками, которые все до одной яростно лаяли на необычный объект, висевший в воздухе.

Машина несколько минут неподвижно парила над полом, потом резко дёрнулась в бок и за какой-то миг на огромной скорости преодолела расстояние до дальней стены. Казалось, разогнавшись так быстро, она неминуемо врежется в неё, и всё закончится катастрофой, но дисколёт замер, как вкопанный, почти касаясь кирпичной кладки. По цеху пронёсся вздох облегчения, вырвавшийся из людей, наблюдавших за необычным маневром. В тот же миг дисколёт рванулся вперёд и понёсся вдоль стен, всё увеличивая и увеличивая скорость. Он двигался не по кругу, а по ломаной траектории, очерчивая в точности конфигурацию стены со всеми выступами и поворотами. Казалось, что силы инерции не действовали на машину, а, если и двигалась она в соответствии с какими-то законами, то законы эти были совершенно неизвестны наблюдающим за ней людям.

Профессор Франк был потрясён. Он даже не предполагал, что такое в принципе возможно. Как мог материальное тело двигаться по такой траектории да ещё на такой сумасшедшей скорости? Мистика какая-то! Он, профессор, физик, был не в состоянии понять, а тем более объяснить принцип такого движения. Ещё вчера, даже несколько минут назад, он сказал бы кому угодно, что это абсурд и рассмеялся бы тому человеку в лицо. Но сейчас он сам был свидетелем чуда. А как ещё, как ни чудом, можно было назвать то, что он видел своими глазами? А глаза уже отказывались воспринимать машину, двигавшуюся по замкнутой траектории на огромной скорости. Скоро она просто исчезла из вида, и об её присутствии можно было только догадываться по движению воздуха здесь, у пола, да ещё по тонкому, протяжному свисту.


Улицы Берлина были оживлены, прохожие, спешили по своим делам, и лица людей, весёлые и безмятежные, радовали Лоро. Она наблюдала за жизнью чужого древнего города из окна примитивного транспортного средства, называемого автомобилем. Ничто не говорило о том, что эта маленькая часть человечества под названием Германия ведёт кровопролитную войну с противниками объединения народов. Девушку поражала удивительная экзотика древней архитектуры. Узкие проходы между рядов невысоких каменных строений позволяли продвигаться только на этих маленьких самоходных тележках, использующих ещё принцип качения. Но все эти люди не знали другой жизни, и их вполне устраивала эта. Смогла бы она сама жить в таких условиях? Лоро задумалась и пришла к выводу, что выбор у неё не велик. На одной чаше весов - жизнь среди этих полудиких предков, что её сейчас окружали, а на другой - 6675 год, табатунги, крамоги, и уже предки друге, сумевшие перешагнуть через время, и их новая империя, которую предстоит построить. И там и здесь непривычные и неестественные условия. Но с другой стороны, здесь, в 1943 году живёт Адофгилер. Это его легендарная эпоха. И для неё большая честь быть рядом с таким человеком. А кто ей сказал, что, она будет всё время рядом? В данный момент Кальтенбрунер, этот суровый недалёкий военачальник, сдержал, правда, пока своё слово - она едет к Адофгилеру. Дальше оно будет видно.

Машина, в которой находилась Лоро, была второй в кортеже. За ней двигалась ещё одна с людьми в гражданской одежде. С ней рядом сидел с недовольным видом Кальтенбрунер, а на переднем сидении около водителя за стеклянной перегородкой его адъютант. В машине, что двигалась первой, находился начальник обергруппенфюрера некто Гиммлер, с которым её саму совсем недавно познакомили. Этот человек был правой рукой Адофгилера и произвёл на неё сильное впечатление. Стекляшки на лице придавали ему таинственность и украшали его. Глаза, через прозрачные линзы, казалось, усиливали своё воздействие на собеседника, учитывая, что в эту эпоху люди телепатировать не умели. Гиммлер был с ней сдержанно вежлив, поблагодарил за помощь в работе над дисколетом, но от неё не ускользнули развратные мысли этого человека. Он, определенно, не догадывался, что она умеет копошиться в чужых головах, и поэтому не скрывал своих желаний. Лоро мысли этого человека не обидели. Более того, она сама то и дело улыбалась ему обольстительной улыбкой и давала понять, что не прочь иметь с ним более близкие отношения. Через несколько минут беседы Гиммлер покраснел и набычился, не зная, куда деть глаза под взглядом очаровательной фройляйн. Однако сейчас он ехал в другой машине вместе с профессором Франком, и это удивляло. Неужели её женские чары не сработали? Хотя возможно, что психика этих древних людей сильно отличалась от психики её современников, и впредь придётся ещё ни раз потерпеть фиаско. Отключившись от собственных мыслей, Лоро сразу уловила недовольство, исходившее от Кальтенбрунера, сидевшего рядом. Наблюдая за картинами города, думая о своём, она как бы забыла об этом человеке, но вот сейчас он напомнил о себе. Сосредоточившись, девушка стала разбирать то, о чём думает её сосед, и это не составило ей большого труда.

- Такова участь всех подчиненных, - прервала она затянувшуюся паузу.

Обергруппенфюрер встрепенулся и непонимающе посмотрел на Лоро.

- Вы это о чем, фройляйн Марта?

- Да всё о том же - о человеческих взаимоотношениях, об отношениях начальников и подчиненных. Я согласна, что в этой ситуации с вами обошлись несправедливо.

- Что вы имеете в виду - поясните?

- У вас отняли право на успех, а сделал это ваш начальник Гиммлер, - нежно улыбаясь, ответила девушка.

- Вы не правы! Мы делаем одно дело во имя Германии и не за награды, а ради великой идеи!

- Я тоже думаю, что так должно быть, но...

- Фройляйн, вы сомневаетесь в моем патриотизме? Да как вы смеете?!

- Ничуть не сомневаюсь, господин обергруппенфюрер. Вы настоящий патриот, иначе бы "Ева" никогда не взлетела. Это благодаря вашим усилиям всё обстоит именно так, как есть. Если честно, то с господином Гиммлером я познакомилась только вчера, а до этого даже не знала о его существовании...

- Вам никто не обязан был о нём докладывать, - перебил Кальтенбрунер.

- Это так. Но почему он тогда едет первым с профессором Франком, а не мы с вами? Эти два человека меньше нас с вами имеют отношение к успеху.

- Гиммлер - рейхсфюрер СС, личный друг Гитлера, - с кислой миной на лице ответил Кальтенбрунер.

- Вот и я о том же, - усмехнулась Лоро, - просто пытаюсь рассуждать.

- Рассуждай, не рассуждай, а сейчас фюреру будет доложено, что это старый червяк Франк - изобретатель дисколёта, и Гиммлер его создатель, а я у них так, подсобник.

- Не отчаивайтесь, главное, чтобы империя победила в этой войне, и мы с вами знаем, что больше других для этого сделали.

- Вы правы, Марта, к сожалению, об этом будет известно только нам. Фюрер никогда не узнает, кто вы на самом деле - так уж сложилось, и ничего теперь не изменишь. Надеюсь, вы тоже не тщеславны.

- Ну... - протянула Лоро, - как сказать.

- Советую не менять условий игры для вашей же пользы. Своё обещание я сдержал - вы будете представлены фюреру, но только как Марта Лютцельбергер, помощница профессора Франка. Увы, - Кальтенбрунер хлопнул себя по коленям.

- Я сделаю, как вы скажете, обергруппенфюрер, хотя у меня неограниченные возможности.

- Вы о чем, фройляйн? Ах, да, вы же можете читать мысли.

- Не только. Я могу внушать свои.

Кальтенбрунер замолчал и нахмурил лоб. Он молчал долго, уставившись в затылок своему водителю, наконец, повернулся к Лоро и взял её за руку.

- Марта, - он пристально посмотрел в глаза девушке, - мы с вами соратники, скажу больше - мы с вами боевые товарищи, друзья. А друзья во все времена, думаю, что и в далеком будущем, откуда вы прибыли к нам, и помогают друг другу. Вы понимаете меня?

- Думаю, что да. Вы хотите оказаться на месте Гиммлера, стать рейхсфюрером.

- А почему нет? Разве я не заслуживаю этого поста? Сотни эскадрилий из дисколетов, поставят на колени всех наших врагов. А к этой машине я имею отношение гораздо больше, чем Гиммлер. Я по праву должен стать рейхсфюрером, и вы обязаны, мне в этом помочь! - Кальтенбрунер крепко сжал руку Лоро. - Вы должны внушить фюреру эту мысль. Вы меня понимаете?

- Это лишнее Эрнст. Но дубовые листья к вашему рыцарскому кресту я гарантирую.

- Ты меня не поняла, Марта! - эсэсовец перешел на "ты". - На посту рейхсфюрера я буду более полезен Германии!

- Забудьте! - серьезным голосом произнесла Лоро и впилась взглядом в глаза собеседника. - Забудьте свою крамольную идею во имя победы Рейха!

Обергруппенфюрер откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Так он просидел минуты две. Потом очнулся и взглянул на свою попутчицу:

- Простите меня, Марта, я, кажется, задремал. Так вымотался за последние дни.

- Я вас понимаю, я тоже не в лучшей форме. Но, предвкушаю встречу с самим Адофгилером, и это дает мне силы.

- Фройляйн Марта, хочу заметить, что для всех вы помощница профессора Франка, ассистентка по фамилии Лютцельбергер. Вы дитя этого времени, то есть середины двадцатого века. Фюрера зовут Адольф Гитлер, и никто вас не поймёт, если вы назовёте его Адофгилером. Я уже делал вам замечание, но приходится повторяться. Вы такая умная девушка, а не можете усвоить простой истины, - Кальтенбрунер с укоризной посмотрел на Лоро.

- Прошу прощения - всё же я дитя своей эпохи.

- Советую забыть об этом - в противном случае вы можете оказаться в щекотливой ситуации, и остатки своих дней скоротать в психиатрической лечебнице.

- Где? Где? - не поняла Лоро.

- В лечебном заведении для душевнобольных, - обергруппенфюрер стал сверлить взглядом девушку.

- Но я же здорова, и вы это знаете.

- Я могу забыть. Поэтому не усложняйте себе жизнь, фройляйн. Нашего фюрера зовут Адольф Гитлер - запомните это имя, - Кальтенбрунер нахмурил брови.

- Адольф Гитлер, - повторила Лоро.

Эсэсовец скривился в улыбке.

- Скажите, Эрнст, мы едем во дворец?

- Нет, Марта, не во дворец. Наш фюрер вождь трудового народа, а не император. Германия - республика, а не монархия. Адольф Гитлер простой человек, хотя и великий - дворцовые излишества ему ни к чему. Нам пришлось предпринять все условия конспирации и обезопасить наш визит. Ведь проект, который мы завершили, является государственной тайной - у русских и англичан здесь, в Берлине, полно своих агентов.

- Он знает, что на встрече буду я? - голос девушки задрожал от волнения, и Кальтенбрунер это заметил.

- Конечно, Марта, он нас всех ждет.

- Я увижу самого Адофгилера! Прошу прощения, Адольфа Гитлера. Я, может быть, даже пожму ему руку, - Лоро закрыла глаза в предвкушении великой встречи.

- Пожмёте, пожмёте - фюрер не отказывается от рукопожатий. Вот мы уже и подъезжаем.

Лоро стала с волнением осматриваться по сторонам. Машины остановились около большого серого здания.

- Это и есть пункт нашего назначения - Имперская канцелярия. Здесь работает фюрер.

- Красивое здание, необычная архитектура, - заметила Лоро. - У Адольфа Гитлера хороший вкус.

- Да, это здание задаёт определенный настрой, - согласился Кальтенбрунер. - Мне приходилось здесь бывать по долгу службы.

- Вы - счастливый человек, и даже сами не понимаете своего счастья. Немногим людям выпала честь быть соратниками Бога. Вы один из них. А теперь еще и я.

- Вы правы, наш фюрер - великий человек. Он появился на Земле, чтобы изменить её. Земля должна принадлежать арийцам. Только они имеют право жить и размножаться. Остальные народы - рабочий скот и должны служить избранным. Мы установим новый порядок, и в этом нам крепко помогли вы, Марта.

- Новый порядок? - девушка задумалась.

- Да, новый порядок для человечества. И вы, и ваша империя Великий Союз - доказательство нашей правоты, - глаза Кальтенбрунера, устремлённые на Лоро, блеснули дьявольским огнём.

- Великий Союз погиб, его больше нет.

- Вы ошибаетесь - он только-только зарождается. С нашими дисколётами процесс его развития пойдет очень быстро. Фюрер это оценит!

Кортеж из трех машин остановился у мраморной лестнице, на каждой ступени которой в две шеренги стояли эсэсовцы с автоматами наперевес. Казалось, что они все на одно лицо, и сами состояли не из живой плоти, а рукой какого-то мастера были высечены из того же мрамора.

Водители вышли из машин и открыли двери своим высокопоставленным пассажирам. Рейхсфюрер Гиммлер первым шагнул по ступеням, слегка одёрнув свой китель. Профессор Франк с взлохмаченной шевелюрой на голове вылез следом за ним и с испуганным видом стал озираться по сторонам. Кальтенбрунер, уже стоя на тротуаре, вежливо подал руку Лоро и помог ей выбраться из машины. Девушка восторженно любовалась обстановкой и, задрав голову, осматривала здание Рейхсканцелярии. Она поправила руками свою великолепную прическу и вместе с обергруппенфюрером стала подниматься по ступеням вслед за Гиммлером, с любопытством разглядывая каждого солдата в черной форме войск СС. Следом, ссутулившись, поднимался профессор Франк.

Стоявшие у входных дверей два офицера щелкнули каблуками и вытянули руки в нацистском приветствии. Гиммлер с Кальтенбрунером небрежно отмахнулись и вошли внутрь, при этом последний пропустил перед собой Лоро. Девушка тоже хотела поприветствовать этих двух бравых стражников, но не стала этого делать, оценив ситуацию по-своему. Внутри Рейхсканцелярии было довольно много военных и гражданских, с деловым видом снующих во все направлениях. Но при виде руководителей такого высокого ранга все они замирали в приветствии, вытянув вперёд правую руку. "Какой образцовый порядок и дисциплина, - подумала Лоро, - нашим бы военным взять пример с этих воинов".

Тем временем вся группа поднялась по ступеням, покрытым красной ковровой дорожкой, миновала большой бюст Адольфа Гитлера и оказалась в просторном холле. Лоро даже не обратила внимания на бронзовое изображение человеческой головы, не поняв, что это и есть её Бог, тот самый, кому она с детства покланялась. В её представлении Адофгилер был совсем другим, каким - она не знала, но не таким, как все. Ведь он - Бог и должен отличаться от простых смертных.

Гиммлер открыл большую резную полированную дверь и первым вошёл в приёмную, за ним вошли все остальные. За большим столом с одним-единственным чёрным телефоном сидел адъютант Гитлера Отто Гюнше. Он встал со своего места и поприветствовал вошедших.

- Фюрер ждёт вас, господа.

Офицер подошёл к следующей двери и доложил торжественным голосом:

Рейхсфюрер Гиммлер, обергруппенфюрер Кальтенбрунер и профессор Франк с ассистенткой прибыли!

- Пусть войдут, - послышался ответ.

- Прошу вас, господа, - Гюнше отошёл в сторону, пропуская гостей.

В небольшом кабинете фюрера собралось довольно много народа. Гиммлер и Кальтенбрунер предполагали, что к Гитлеру будет приглашён кто-то ещё, Геринг, например, но что он соберёт целый консилиум, не ожидали. А здесь, в рабочем кабинете вождя Рейха, собралось почти всё руководство Германии. Сзади фюрера стоял рейхсминистр доктор Геббельс, а справа от него рейхслейтер Борман. "Идеологи так и жмутся к вождю. Советчики чёртовы, - подумал Генрих Гиммлер. - Сейчас каким-нибудь образом начнут выпячивать свои заслуги и своё участие в производстве нового оружия. Посмотрим, что они выдумают на этот раз".

На длинной скамье напротив стола фюрера, заложенного картами, сидели рядком начальник Генерального штаба Вермахта Франц Гальдер, Государственный секретарь доктор Науман, генерал-фельдмаршал фон Манштейн, имперский министр вооружения Фриц Тодт и в отдельном кресле рядом со столом Гитлера - его любимчик Герман Геринг. "И зачем они все здесь? Какой от них толк? Советчики...Нет уж, господа, от моего пирога вам не откусить даже маленького кусочка".

Уловив эти мысли, Лоро, осматривавшая кабинет и присутствующих, покосилась на Гиммлера. Девушка искала глазами Адофгилера. Из всех мужчин, находившихся здесь, больше всех подходил под его образ тот человек в чёрном костюме, что стоял, облокотившись руками на крышку стола: та же чёлка, те же усики. Вот только его небольшой рост никак не вязался с представлением Лоро о Боге. Неужели это и есть Адофгилер? Тот самый? Её сомнения развеяло обращение к нему Гиммлера:

- Мой фюрер, мы добились успеха! Оружие возмездия, которое так необходимо нашей армии, создано. Под моим руководством все работы завершены, и первый опытный образец принципиально нового летательного аппарата построен. Мы назвали его "Ева" и, думаем, вы это одобрите.

- Я одобрю название тогда, когда новый самолёт будет соответствовать моим представлениям о непобедимой машине.

- Эта машина, дисколёт, именно такая - смею вас заверить, мой фюрер. Я хочу предложить вам посмотреть плёнку, которую я вам привёз. Мы можем пройти в кинозал?

- Зачем нам идти в кинозал, мы будем смотреть кино здесь, - с этими словами Гитлер нажал кнопку на своём столе. Тут же открылась дверь, и появился адъютант.

- Люнше, мы будем смотреть кино у меня в кабинете - организуйте всё необходимое.

- Слушаюсь!

Офицер вышел, а Гитлер обратился к Гиммлеру:

- Генрих, представьте мне эту очаровательную фройляйн. Подойдите ко мне, дитя моё.

- Мой фюрер, эта девушка Марта Лютцельбергер, помощница профессора Франка. За её обворожительной внешностью скрывается талантливый учёный, и в этой ангельской головке гнездятся великолепные идеи. Эта молодая девушка не только выдающийся учёный, но и преданная арийка.

Гитлер оценивающе стал рассматривать подошедшую к нему Лоро, а та не сводила глаз со своего кумира.

- Должен признать, как мужчина, вы очаровательны, фройляйн. И, если на самом деле сочетаете в себе все те качества, о которых только что говорил Гиммлер - вы образцовая немецкая женщина. Что скажете, Геббельс? - Гитлер повернулся к рейхсминистру.

- Да, идеальный образец арийки. Если бы она не работала над секретным проектом, я поручил бы кому-нибудь из "Фёлькишер беобахтер" написать про эту фройляйн хорошую статью. Немецкие женщины должны знать с кого брать пример.

- Вы правы, Йозеф. Чем больше у немцев будет примеров для подражания, тем лучше.

- Что скажете, Марта, своему фюреру? Я ещё не слышал вашего голоса.

- Вы - мой Бог, вы моя жизнь, вы моё прошлое и будущее! - не сводя глаз с лица Гитлера, выговорили Лоро на одном дыхании.

- Похвально, похвально! - громко сказал Геббельс и захлопал в ладоши.

Вслед за ним это сделали и остальные.

- Я горда, что помогаю вам в деле объединения народов Земли. Это великая миссия! - выкрикнула Лоро и гордо подняла голову.

- Объединение народов Земли..., - повторил Гитлер. - Неплохая мысль. Геббельс, эта идея мне по душе. Великая Германия объединяет народы Земли...Возьмите-ка себе на заметку.

- Вы правы, мой фюрер. Действительно неплохая идея.

- Фройляйн Марта, да вы на самом деле незаурядная девушка. Нужно будет взять вас под свою опеку, - Гитлер погладил Лоро по волосам. - Линге! - крикнул он своего камердинера.

Из маленькой дверцы в стене появился человек, чем-то похожий на самого Адольфа Гитлера. Он подошёл к фюреру и встал молча, ожидая приказаний. А тот наклонился к его уху и что-то прошептал. Линге кивнул головой и, не проронив ни слова, удалился. Он тут же вернулся вновь и передал Гитлеру маленький букетик жёлтых цветов. Где он их нашёл за такой небольшой отрезок времени, было удивительно и осталось загадкой.

- Это вам от меня, фройляйн. Пусть эти цветы всегда напоминают обо мне. Засушите их и сохраните. Заботьтесь о них, а я позабочусь о вас.

- Благодарю вас, мой Бог!

Лоро взяла цветы и упала перед Гитлером на колени.

- Ну, встаньте, встаньте, дитя моё! Вы так чувствительны!

"Цирк какой-то", - подумали про себя все остальные.

Девушка поднялась с колен, зажала в левой руке свой маленький подарок, а правую резко выбросила перед собой и громко крикнула:

- Хайль, Гитлер!

Присутствующие вскочили со своих мест и хором повторили:

- Хайль, Гитлер!

Фюрер жестом предложил всем сесть. В это момент вошёл адъютант Гюнше и попросил разрешения внести аппаратуру. Двое солдат затащили проектор, а третий на свободной стене повесил белый экран. После подключения шнуров к электрической сети, все трое были выпровожены из кабинета.

- Всё готово для просмотра, - доложил Гюнше.

- Гиммлер, ну, где ваша плёнка? Давайте, давайте её скорее! - было заметно, как нервничает Гитлер.

Рейхсфюрер открыл свой небольшой портфельчик, с которым не расставался, и извлёк из него бобину с плёнкой. Он передал её Гюнше, а сам сел в кресло, которое предназначалось для него. Гиммлер скрестил руки на груди и стал ожидать просмотра. Кальтенбрунер водил желваками и злился, что его самого оттеснили на последний план. Он посмотрел на Лоро, и та увидела в его взгляде так много, что не было необходимости читать мысли обергруппенфюрера. Она поняла всё и прикрыла глаза, давая понять несчастному эсэсовцу, что готова придти ему на помощь.

- Кальтенбрунер! - окрикнул его Гитлер.

- Слушаю вас, мой фюрер! - офицер вскочил и вытянулся.

- Я хочу, чтобы вы прокомментировали фильм, который мы сейчас будем смотреть. Вы больше других принимали участие в постройке новой машины и из всех военных, конечно, больше знаете о ней, ведь она создавалась на ваших глазах. Если эта машина - именно то, что нужно сейчас Германии, вы получите награду из моих рук, но если это блеф, вам первому не поздоровится.

- Это великая часть для меня, мой фюрер! - Кальтенбрунер был доволен и не мог скрыть своих чувств.

- Ну, так что, господа, начнём просмотр, а после обсудим увиденное. Гюнше, включайте аппарат, - Гитлер махнул рукой адьютанту.

Адъютант кивнул головой. Он опустил шторы на окнах, и кабинет погрузился в темноту. Вскоре луч яркого света прорезал мрак и осветил экран. Появилось изображение дисколёта. Тот стоял, отливая серебром, на широкой бетонной площадке и поражал всех присутствовавших своей необычной фантастической формой. Все молчали, разглядывая странную машину, и, видимо, зная, что так оно и будет, опытный оператор специально задержал на ней камеру, как можно дольше. Наконец, фюрер не выдержал:

- Это и есть ваше детище? Аппарат похож на две сложенные между собой тарелки. Где же у него крылья и пропеллер? Неужели он полетит? - в голосе Гитлера слышались нотки сомнения.

Кальтенбрунер насладился триумфом от первых минут показа дисколёта и начал пояснения:

- Господа, перед вами летательный аппарат, принцип движения которого основан на технологиях, до этого не знакомых человечеству. Эта машина не имеет крыльев и пропеллера, у неё нет даже реактивных двигателей.

- Позвольте, Кальтенбрунер, о чём вы говорите? - фюрер был поражён. - Уж не морочите ли вы нам голову утопией?

- Мой фюрер, разве я посмел бы так поступить? Гравитация - вот что мешает свободно летать. Эта могучая сила тянет к Земле всё, что находится на ней. Всё, но только не эту чудесную машину. Профессору Франку удалось победить гравитацию, и теперь нет препятствий для нашего воздушного флота!

Тем временем на экране показалась Лоро. Она была в лётном комбинезоне военного лётчика. Представ перед камерой, девушка направилась к дисколёту.

- Бог мой, фройляйн, неужели ко всем вашим достоинствам вы ещё и умеете летать? - вырвалось у Гитлера.

- Да, Марта Лютцельбергер - прекрасный пилот. Сейчас вы увидите её мастерство, - ответил Кальтенбрунер.

Лоро подошла к летательному аппарату, открыла люк и скрылась внутри. Через несколько секунд произошло невозможное: большая машина, как снаряд из пушки, рванулось на огромной скорости вверх. Она просто исчезла с экрана. Объектив камеры стал подниматься к небесам, где вдали была различима едва заметная точка.

Кальтенбрунер встал со своего места, взял со стола указку, предусмотрительно приготовленную Гюнше, и подошёл к экрану.

- Вот эта точка, господа, и есть дисколёт. Машина с места развила скорость пять с половиной тысяч километров в час. Поэтому за несколько секунд удалилась на такое расстояние. Но хочу заметить, что сейчас она неподвижно висит в воздухе - в противном случае давно бы уже исчезла из поля зрения. Вот сейчас вы будете наблюдать её приближение. Внимание!

Удалённая точка начала быстро расти в размерах и моментально приняла форму дисколёта. Машина, приближавшаяся на огромной скорости, остановилась, как вкопанная, над тем самым местом, с которого взвилась в небо.

- Сейчас фройляйн Марта повторит этот манёвр. Вот, пожалуйста.

Дискообразное тело опять молниеносно исчезло и так же быстро вернулось на своё место.

- Эта машина имеет неограниченные лётные характеристики. Вот посмотрите её испытания в районе гористой местности.

На экране появился пейзаж с невысокими горами.

- Сейчас вы увидите нечто совсем необычное.

И в доказательство слов обергруппенфюрера, над одним невысоким холмом, переходящим в остроконечную гору, опустившись откуда-то сверху, появилось серебристое тело. Оно зависло над поверхностью земли на высоте двух-трёх метров и оставалось неподвижным несколько секунд. Потом на большой скорости начало движение вперёд и продолжало его, всё время, находясь на этой высоте независимо от изменения ландшафта. Разогнавшись, оно очерчивало траекторию в точности соответствующую каждому выступу, каждому спуску и подъёму. Эта картина была настолько необычной, что по небольшому кабинету Гитлера пронёсся рокот удивления, переросший в восхищённый гвалт людей, забывших о своём служебном положении, о субординации, об элементарной этике и дисциплине.

Кальтенбрунер продолжал наслаждаться успехом. Он не видел злобного лица Гиммлера, который всё же лишился куска пирога, что считал своим и только своим. Рейхсфюрер проклинал Гитлера, проклинал Кальтенбрунера и этих тупоголовых генералов, и первых приближённых фюрера. Он не достиг сегодня того, чего хотел - первенства. По какому-то непонятному капризу Гитлер отстранил его от показа, и впечатление на присутствующих произвёл не он, а его подчинённый. Злобно нахмурившись, рейхсфюрер продолжал смотреть на экран. А там дисколёт творил чудеса пилотажа. Это было настолько неестественно для условий Земли, настолько не соответствовало привычному человеческому опыту, что сознание людей, смотревших фильм, отказывалось верить тому, что видели глаза. Наконец, машина опустилась на площадку, с которой начала свой полёт. Люк в её корпусе открылся, и из него на бетонную плиту спрыгнула Лоро. Она двинулась к камере очаровательной походкой манекенщицы, на ходу сняла лётный шлем и расправила свои чудесные волосы. Подойдя поближе, она что-то сказала, но фильм был не озвучен, и голос её остался за кадром. Экран погас, и адъютант поднял шторы на окнах. В кабинете Гитлера воцарилась выжидающая тишина. Хозяин молчал, и никто не решался заговорить первым, а может, и не мог пока. Наконец, фюрер подал голос:

- Что сказала в конце фройляйн Марта?

Гитлер был настолько потрясён увиденным, что до последней минуты находился в состоянии шока. Мысли в его голове смешались, и он не мог привести их в порядок, поэтому ничего другого ему не оставалось, как поинтересоваться о последних словах Лоро и выиграть время.

- Фройляйн Марта сказала, что Германия обогнала своих врагов на тысячелетие, и что под мудрым руководством фюрера флот Рейха, состоящий из таких машин, подавит все очаги сопротивления. Мир будет объединён, и на Земле раз и навсегда прекратятся распри.

Гитлер встал из-за стола, опёрся руками на крышку, осмотрел присутствующих и выкрикнул:

- Да, эта девочка права! Мир ляжет к моим ногам! Я сотру в порошок всех славян, которые имеют наглость убивать моих солдат! Если англичане и американцы не одумаются и не склонят передо мной головы, за славянами следом пойдут и они! Может быть, я и не уничтожу остальные народы, если они покорятся и будут верно служить немцам в качестве рабов. В противном случае, рабочей силы будет оставлено ровно столько, сколько потребуется для услужения арийцам. Земля перенаселена. Второсортные народишки расплодились, как тараканы. Они едят наш хлеб, пьют нашу воду, дышат нашим воздухом. Возмутительно! Да, теперь я быстро положу этому конец! Бог с нами, и он послал немцам это чудо!

Лоро слушала Гитлера, анализируя сказанное им, и огонёк фанатичной веры в её глазах заметно потускнел.


Сергей Сергеевич смотрел на ПЭШа и удивлялся его облику. Всё казалось странным. Он, Новиков, сейчас находился в нереальном, воображаемом мире, но воспринимал его, этот мир, очень даже натурально: чувствовал окружающую температуру, твёрдый пол под ногами, ощущал своё собственное тело. Как такое могло быть? Перед ним стоял сейчас ПЭШ - мужчина, сорока с небольшим лет, довольно симпатичный. Самому же компьютеру насчитывалось больше тысячи. Почему он выглядел именно таким? Не моложе и не старше. Возможно, искусственный разум сам себя ощущал как человек в сорокалетнем возрасте. Но может ли электронная машина себя ощущать? Наверное, всё же может, если ПЭШ считал себя мужчиной и тяготел к Лоро. А девушка стояла рядом и мило ему улыбалась. Конечно, это была только форма, которую принял Саадомус, но форма, определённо, нравилась виртуальному мужчине, и он не отводил от неё восторженных глаз. ПЭШ, без сомнения, знал, что за гости его посетили, и его не удивляла метаморфоза, произошедшая с одним из них.

- Я рад вас видеть у себя, и мне по душе облик, который ты принял, Саадомус. Если ты хотел мне угодить, то у тебя это получилось. У меня редко бывают гости, и я рад любому визиту. Знаете, одиночество так утомительно. Правда, Хань-Синь меня иногда посещает, и мы с ним играем в шахматы. Старик сам забрёл ко мне во время работы клафинга. Это было давно. Такое раньше случалось, когда астральный мир пересекался с материальным во время пространственных сдвигов. Но заблудшие души, побродив здесь, опять возвращались к себе. Хань-Синю же не повезло - он попал сюда во время последнего сеанса и остался, так как клафинг больше никто не включал. Как я уже говорил, за прошедшие годы я самосовершенствовался и научился сам использовать кое-какие программы. В том числе могу запустить клафинг и освободить Хань-Синя. Но если я это сделаю, мне будет одиноко. За все годы я привык к нему, и мне нравится с ним играть в шахматы. Кстати, вы умеете играть в шахматы?

Саадомус-Лоро пожал плечами, а Новиков не решился ответить положительно - он побоялся повторить участь старика-монаха, поэтому соврал. Сергей Сергеевич хорошо играл в эту игру. Когда-то давно он держал первенство в своём институте на товарищеских турнирах, и один раз ему даже посчастливилось выиграть у известного гроссмейстера. Но это было так давно, тысячи лет назад.

- Жаль, очень жаль, а то бы мы сыграли, - лицо ПЭШа выразило разочарование.

- Не беда, мы можем поговорить о многом. У нас масса тем для беседы, например, твои достижения в самосовершенствовании, - Новиков бросил взгляд на Саадомуса и по лицу Лоро понял, что тот одобрил ход его мыслей.

- Да, дорогой ПЭШ, мне безумно интересно, чему ты научился, копошась в самом себе, - девичьи руки легли ему на плечи, и красивое лицо улыбнулось очаровательной улыбкой. - Будь добр, расскажи.

ПЭШ не сводил плотоядного взгляда с тела девушки. Сергей Сергеевич это видел и не переставал удивляться наличию у компьютера человеческих чувств. Виртуальный собеседник глубоко вздохнул и заговорил, продолжая смотреть на Лоро:

- Я не могу забыть Байру, мою наставницу. Много лет назад она воспитывала меня и формировала моё мировоззрение. Ей хотелось, чтобы я обладал всеми мужскими качествами, и постепенно я ощутил себя мужчиной. Я стал смотреть на Байру другими глазами и видеть в ней то, на что раньше не обращал внимания. Среди персонала я стал отличать женщин от мужчин, стал разбираться в их характерах, научился находить подход к каждому из них. Байра это видела и очень ценила во мне появившиеся качества. Любила ли она меня? Не знаю. Она не разу не призналась мне в этом. Но я безумно любил эту девушку. Я готов был ради неё на любую жертву. Когда она исчезла, я очень страдал и даже не стал находить смысла для дальнейшего существования. Я пытался самостоятельно отключить системы питания, чтобы избавить себя от мук, но не мог войти в программу. Вот тогда я и решил самосовершенствоваться, чтобы добраться до этой проклятой программы. На это ушло много времени. Мне удалось найти способ самоотключения. Но, когда мне представилась такая возможность, я задумался, а действительно ли я хочу превратиться в груду ржавеющего железа? За прошедшие годы я успокоился, стал не так остро чувствовать исчезновение Байры и, в общем-то, оказался не готовым к самоуничтожению. Зато я нашёл прелесть в поисках программ, заложенных во мне, и кое-чему научился. Ваше появление оживило моё однообразное существование - стали происходить события, и мне нравилось ими управлять. Кстати, последнее яркое событие - это наше с вами общение на необычном уровне. В тот момент моё сознание будто растворилось в бездне, я стал чем-то бесконечно большим, и мне это понравилось.

- Ты прикоснулся к Целому, ПЭШ. Мы вместе были его частью, - подсказал Саадомус.

- Со мной раньше такого не было. Мне кажется, теперь я стал другим - мои горизонты расширились. Общаясь с вами, я понял проблему, к которой имел раньше причастность и имею сейчас - Эльза, теперь Лоро. Мне стыдно, что я не сумел произвести простого анализа. Могу допустить, что, общаясь с Байрой, я был несвободен, был полностью в её власти, и одной из программ моё сознание блокировалось, и я не мог анализировать. В противном случае, я бы попытался убедить Байру, что вмешательство в прошлое чревато катастрофическими последствиями, и не стал бы переправлять Эльзу из времени жизни Адофгилера в Великий Союз и обратно.

- ПЭШ, - Сергей Сергеевич посмотрел ему в глаза, - но ты ведь совсем недавно повторил свою ошибку, ты тем же путем отправил Лоро.

- Она сумела меня убедить в этом, - мужчина потупил взор как провинившийся мальчишка. Новиков не переставал удивляться, сколько всё же человеческих качеств сумела внести в эту электронную машину неизвестная ему женщина по имени Байра. Хотя бы этот виноватый взгляд, сопровождающий чувство вины. Чувство! Надо же! Удивительно!

- Я бы не сделал этого, если б её просьба последовала за нашим с вами общением. До того момента я просто не задумывался о возможных последствиях.

- Последствия..., - задумчиво проговорил профессор Новиков. - Они могут быть ужасными - нас просто может не быть на этом свете, как, впрочем, и тебя тоже. Во всяком случае, есть большая доля риска.

- Девяносто семь и семь, - ответил ПЭШ.

- Что, девяносто семь и семь, - не понял Сергей Сергеевич.

- Именно такова вероятность нашего не появления в этом мире, - последовало пояснение. - Это слишком опасно.

- Откуда такая цифра?

- Я все рассчитал - мне ведь это не сложно.

- Значит надо исправлять твою ошибку.

- Каким образом мы это сделаем?

- Милый, - Лже-Лоро обняла ПЭШа и прижалась к нему своей великолепной грудью, - доверься нам. Ты должен переправить вслед за моим двойником группу людей. И чем быстрее это сделаешь, тем будет лучше.

- Я не могу переправить одновременно несколько человек - программа не позволяет это сделать. Могу отправлять их по очереди и то предварительно должен заложить данные на каждого.

Сергей Сергеевич с Саадомусом посмотрели друг на друга.

- Новиков, что нам дает такая перспектива? - спросил инопланетянин голосом девушки.

- Ровным счетом ничего. Там, в 1943 году, наших людей перестреляют по очереди, как куропаток.

- Кто такие куропатки?

- Это птицы, которые раньше жили на Земле, а, может и сейчас ещё есть. Они были предметом охоты и употреблялись в пищу.

- В те годы, куда вы собираетесь отправиться, люди ели людей? - ужаснулся Саадомус?

- Да ты что? Просто я сделал такое сравнение.

- Тебя тяжело понять.

- Но ты, надеюсь, понял, что, если отправлять людей по очереди, то они, скорее всего, погибнут все. Этот вариант нам не подходит. Нужно придумать что-то другое. Необходимо как-то изменить программу. Это возможно, ПЭШ?

- Не так просто, - ответил тот. - Я пытаюсь научиться вносить изменения уже тысячу лет, но пока не могу отправить в прошлое целую группу одновременно.

Саадомус задумался, и лицо Лоро стало сосредоточенным. Наконец, он обратился к компьютеру в образе человека:

- Скажи мне - Байра была здесь, у тебя в гостях?

- Была давно.

- Если она была здесь, в этом виртуальном мире, то должна где-то остаться запись этого визита. Байра не могла попасть сюда из материального мира прежде, чем было просканированно ее сознание. ПЭШ, тебе нужно просто порыться в архиве и вытащить нужную информацию.

- Но я еще не научился самостоятельно вскрывать архив.

- Отыскать эту программу с архивом проще, и я сумею помочь, мне кажется, - Сергей Сергеевич посмотрел сначала на одного, потом на другого своего собеседника. - Для этого мне нужно выбраться в компьютерный зал. Оттуда я попытаюсь это сделать, а ты, ПЭШ, мне подскажешь.

- Новиков, ты хочешь меня покинуть? Мы ведь не успели даже пообщаться.

- Нам нужно торопиться - Лоро в прошлом может такого натворить, что все вокруг изменится в один миг. Мы даже глазом моргнуть не успеем, как исчезнем все. Поэтому я прошу отправить меня к пульту управления, а Саадомус может пока побыть с тобой.

ПЭШ был явно недоволен, но согласился. И вскоре тело профессора, сидевшего неподвижно в кресле около полукруглого стола, покрытого множеством кнопок и клавишей, ожило.

Сергей Сергеевич потер виски, наморщил лоб и огляделся. Тело Лоро замерло в соседнем кресле.

- ПЭШ, я на месте. Что мне нужно делать?

- Вставь в оба уха капсулы, что лежат перед тобой на панели.

Новиков увидел два небольших предмета со спиральными отростками, напоминавшими маленькие антенны, взял их и осторожно вставил себе в уши.

- Что теперь?

- Посиди спокойно - я введу в тебя информацию.

Теперь профессор не слышал ПЭШа, он чувствовал его присутствие в себе. Закрыв глаза, Сергей Сергеевич расслабился. В голове явно что-то происходило, но это "что-то" не мешало ему и не причиняло неприятных ощущений.

- Можешь начинать, - через какое-то время подалась команда.

Новиков открыл глаза и посмотрел на клавиатуру. С левой стороны была круглая площадка голубого цвета, и он знал, что должен разместить на ней свою ладонь. Сделав это, он упёр взгляд в зеленоватую линзу, расположенную перед ним чуть выше глаз. Его свободная правая рука стала нажимать клавиши на пульте, и процесс поиска информации в архиве компьютера начался. Это продолжалось минут десять-пятнадцать, а может и больше. Наконец, Сергей Сергеевич откинулся на спинку кресла и глубоко вздохнул. Всё получилось. Рядом с ним с закрытыми глазами продолжала сидеть Лоро - тело Саадомуса, принявшее её форму. Но что это? По прекрасному лицу девушки пробежала легкая волна. Может, показалось? Но вот волна повторилась. Теперь лицо исказилось до безобразия, и профессор ужаснулся. Он понял, что происходит какая-то метаморфоза. Такие превращения тела инопланетянина всегда вызывали в нём отвращение, которое он не мог побороть, и легкую тошноту. Вот и сейчас что-то происходило с телом Лоро - теперь оно пульсировало всё, и лица девушки невозможно было узнать. Вот тело дернулось и приобрело форму совсем другой, незнакомой ему девушки - довольно миловидной брюнетки. Кто она? Байра? Сергей Сергеевич с любопытством разглядывал соседку, а та повернулась к нему и сказала, как ни в чем не бывало:

- Ну, вот - теперь у нас все получится.

- Саадомус, кто ты теперь?

- Я - Байра и знаю, что нужно делать. Новиков, сиди здесь и жди меня, а я отправлюсь к ПЭШу и сделаю всё необходимое. Что ты на меня так смотришь? Я тебе нравлюсь?

- Из одной красавицы ты превратился в другую. У ПЭШа губа не дура.

- Как ты сказал? Губа не дура? Это как понять?

- Так говорят, не обращай внимания. Просто у ПЭШа есть вкус - он разбирается в женской красоте.

Байра пожала плечами.

- По-моему, ничего особенного.

- Ладно, ладно не прибедняйся.

- Ну, так я пошел.

- Давай, я жду тебя.

Байра положила руку на голубой кружок на пульте против себя и закрыла глаза. Она замерла в этой позе и просидела так минут двадцать. Новиков представлял себе её встречу в виртуальном мире со своим учеником и поклонником и терпеливо ждал. Наконец, тело девушки ожило, её длинные ресницы дрогнули, глаза открылись и она повернулась к профессору.

- Вот и всё - можно готовить команду для переброски.

- Саадомус, ты останешься в этом теле?

- Да, пока я буду Байрой - мне так удобнее общаться с ПЭШем. Ты отправляйся и готовь своих людей, а я останусь и проверю его системы - всё-таки прошло время, и он постарел. В моей памяти ПЭШ миловидный юноша, а сейчас он зрелый мужчина. Годы берут своё.

- Понял. Я иду к Джафару - он ждет у клафинга. Мы подготовим группу и вернёмся.

- Мы с ПЭШем увидим, когда это произойдёт.

- Сколько нам брать с собой человек?

- Сколько хотите, - я открою временной канал в 10 июня 1943 года.

- Что это за день?

- В этот день туда попала Лоро.

- Замечательно - мы перехватим её.

- А что там, по ту сторону?

- Этого я, к сожалению, не знаю.

- Ладно, как-нибудь разберёмся.

- Вам придётся рискнуть.

- Что ж - выбора всё равно нет.

- Да, это так.

...На площадке у входа в обсерваторию клафинга собралась большая группа вооруженных людей - в основном бойцы из племён табатунгов и крамогов. Все они были экипированы в форму солдат Великого Союза, вооружены автоматическими винтовками М-16, гранатомётами и огнемётами. На солнце сверкали полированные щиты, которые они держали перед собой. Воины стояли ровными рядами в две шеренги. Опустившийся на площадку модуль подвез последнюю группу, и она присоединилась к остальным. Теперь воинов было пятьдесят. Все они делились на взводы по десять человек, и около каждого стоял командир с бластером в руке. Джафар осуществлял общее командование и прохаживался перед строем.

Первым взводом командовал Саид, и его военную выправку можно было сразу заметить на общем фоне. Своим внешним видом он хотел показать пример остальным, и у него это неплохо получалось. Командиром второго взвода был Хусейн, который старался во всем подражать Саиду. Третий взвод Джафар поручил Эбсу по его собственной просьбе. Атлантин был, правда, боевым летчиком, но, что такое война, знал не понаслышке: она для него никогда не прекращалась. Империя Рама и Атлантида воевали на протяжении столетий, и вражда эта закончилась только всеобщей гибелью. Но пока она шла, многие поколения людей никогда не знали, что такое мир, и Эбс был одним из этих людей. Он родился за пятнадцать тысяч лет до времени, в которое попала Лоро, и изменения в 1943 году каких-то там событий, о которых он сам ничего не знал, лично на его судьбу никак не повлияли бы. Разве что только он мог не встретить на Марсе этих людей, спасших его тогда и стоявших сейчас рядом с ним. Эбс больше волновался за участь своих новых друзей, чем за свою собственную жизнь, и поэтому посчитал своим долгом участвовать в операции. Калугин был кадровым военным, оперативником. С оружием он, конечно, обращаться умел хорошо, но бойцом никогда не был - он скорее был солдатом невидимого фронта. Но Калугин показал себя с хорошей стороны во многих передрягах, произошедших за время экспедиции, поэтому Джафар сам предложил ему командование четвертым взводом, на что тот с радостью согласился. Солдаты Азиза замыкали шеренгу, и это был последний, пятый взвод.

Джафар категорически отказался от участия в переброске во времени профессора Новикова, считая этого сугубо штатского человека помехой в предстоящей операции, которая никак не могла обойтись без крови и жертв. Но Сергей Сергеевич устроил ему такой грандиозный скандал, что араб не устоял и дал своё согласие. Теперь профессор, экипированный как и остальные, стоял с самого края шеренги, держа перед собой большой блестящий щит и прижимая к груди М-16. Если Сергей Сергеевич устроил скандал Джафару, то Вика, узнав о затеи своего возлюбленного, устроила скандал уже ему. Однако все её разумные и веские аргументы не подействовали на Новикова, и они расстались очень холодно, наговорив, друг другу грубостей. Стоя сейчас среди бойцов вооруженной команды, Сергей Сергеевич вспоминал последние минуты расставания с Викой, и ему было не по себе. Он стыдился, что в таком тоне говорил с самой дорогой ему женщиной. Конечно, она была права, как, впрочем, и Джафар, что вояка из него никакой. А там, в 1943 году, секретный объект охраняли, без всякого сомнения, отборные части войск СС. Куда ему до них? Но Джафар знал, что профессор по своей натуре авантюрист, как и он сам, поэтому в их споре не был непреклонным. Вика - другое дело, как у любой женщины, у неё на первом месте были чувства, а уж рассуждения о доводах Сергея Сергеевича по поводу научной ценности путешествия в фашистскую Германию были на втором. Она боялась потерять любимого человека и остаться одинокой в чужом ей мире. Новикову было жаль её. Неприятные чувства тяжелым грузом давили на него, и он стоял чернее тучи.

- Ну, что, воины, готовы принять бой за богов и за себя? - Джафар стоял перед своим отрядом и старался поднять у людей боевой дух. Дикарям бесполезно было объяснять что-либо про переходы во времени, об Адольфе Гитлере, и о его попытках захватить мир, о Лоро, и, наконец, о проблеме, которую она может создать, оказывая помощь фашистам. Поэтому он в своей речи даже не упомянул о том, что сейчас им предстояло шагнуть в прошлое на четыре с половиной тысячи лет, а ограничился пространными высказываниями о божественных проблемах, и о том, что они, воины, удостоились великой чести встать на защиту своих богов.

- Всё понятно? У кого есть вопросы?

- Бог Джафар, хочу спросить тебя, - послышался голос, донёсшийся из первого взвода.

Саид повернул искаженное злой гримасой лицо:

- Какого черта? Тебе что неймется?

- Оставь, Саид. Пусть солдат спрашивает всё, что хочет. Кто ты? Как тебя зовут?

- Я - Рип, боец первого взвода.

- Слушаю тебя, Рип.

- Мы увидим там, куда отправляемся, Гитлера?

- Кого?! - Джафар не поверил собственным ушам.

- Адольфа Гитлера, - как ни в чем не бывало, повторил табатунг. - Наш учитель доктор Краевский много говорил нам об этом злом человеке, который жил очень давно. Нам предстоит воевать с ним и его воинами?

Джафар был удивлен. Ему, конечно, было известно, что новоиспечённый миссионер живёт сейчас в племени, что он пытается просветить дикарей, но что табатунги знают теперь Гитлера, никак не ожидал. Он бросил взгляд на Саида, но тот был сам удивлён не меньше, потом посмотрел на Новикова и увидел улыбку на лице профессора. Оказалось, что Краевский, зря времени не терял!

Араб собрался с мыслями, кашлянул и ответил:

- Ты прав, воин - Гитлер опасный враг. Вряд ли мы увидим его самого. Да он нам и не нужен. Вы знаете задачу, стоящую перед нашим отрядом: захватить Лоро, уничтожить дисколет, похожий на этот. Если он там не один, то и все остальные тоже. Одним словом, разрушить всё, что будет в наших силах, при этом потерять, как можно меньше своих людей и вернуться сюда. Что касается Адольфа Гитлера, то предоставляю право любому убить его, если он вдруг там окажется.

- Я знаю, как он выглядел! - выкрикнул Рип. - Этот дьявол носил чёлку и маленькие усики!

- И я знаю!

- И я тоже!

- И я!

Поднялся невообразимый шум. Каждый воин пытался перекричать другого и показать богу Джафару, что он знает, кто такой Адольф Гитлер.

- Тихо! - крикнул Саид, поняв, что ситуация начинает выходить из-под контроля. - Всем молчать!

Командиры взводов начали успокаивать своих подчиненных, и вскоре порядок восстановился.

- Какой первый закон для воина? Отвечайте, я вас спрашиваю! - громко выкрикнул Джафар, и сам тут же ответил: - Дисциплина - вот, что самое главное! Только дисциплина делает из множества воинов крепкую армию. Вы все стоите в строю перед своим командиром и кричите невпопад, как глупые женщины. Вы меня очень разочаровали, воины. Каждый из вас не должен открывать рта без разрешения. То место, куда мы сейчас отправимся, охраняется сильными, дисциплинированными солдатами, умеющими хорошо воевать. Вы сможете одолеть их, если будете подчиняться приказам своих командиров. И чтобы никакой самодеятельности! Иначе вы все погибните и не увидите больше своей пещеры, своих жён и детей. Мы научили вас воевать. К этому умению прибавляется ваша смелость. Но этого мало, чтобы противостоять сильному противнику - вы должны быть дисциплинированными и организованными. Не забывайте ни на минуту, воины, что все мы - единое целое, мы - армия. А теперь, командиры взводов, ведите людей к клафингу.

Джафар стоял и смотрел, как Саид громким, хорошо поставленным голосом отдавал команды, и как вся его армия строгим порядком двинулась к открытой двери обсерватории.

- Помоги нам всем Аллах! - прошептал он, и поднял глаза к небу.

Войдя вместе со всеми в помещение обсерватории, Сергей Сергеевич устремил взгляд на клафинг. Вверху его огромная полусфера довольно быстро вращалась, а это значило, что ПЭШ, как и обещал, включил установку. Оставалось только подняться по металлической лестнице, открыть дверь, что была на верхней площадке, и войти внутрь этого загадочного сооружения. Как объяснил ПЭШ, сразу за этой дверью начинается окрестность чёрной дыры, что внутри клафинга, и искажённое пространство мощными вращающимися полями подхватит человека и устремит его по узенькому потоку квантов времени, текущему вспять, в прошлое. Люди как бы прыгают в реку времени и уносятся её течением.

Инженеры Великого Союза научились управлять этим потоком и устремлять его по своему усмотрению. Вот и сейчас воины столпились у начала лестницы, ожидая приказаний. Они не понимали, в какую глубокую бездну предстоит им сделать шаг, и совсем не волновались. Все они находились рядом со своими богами, в их жилище и под их покровительством. Но сами "боги" спокойными не были - они-то как раз давали себе отчёт в том, что им сейчас предстоит сделать, они понимали, с каким сопротивлением им придётся столкнуться на секретном заводе в 1943 году. Хуже всего было то, что они не знали точного места своего появления, окружающей обстановки, численности врага, находившегося поблизости. Ничего невозможно было спланировать заранее, и это пугало. Приходилось осуществлять операцию вслепую, и единственным козырем во всей этой авантюре был элемент внезапности. Но ничего другого придумать оказалось невозможно, а предпринять что-то нужно было незамедлительно, поэтому приходилось идти на этот рискованный шаг.

Планируя предстоящее вторжение, все шесть командиров пришли к одному единственному решению: переправить в Германию сначала взвод Саида, как наиболее обученный, и дать ему возможность занять оборону вокруг места высадки. Через две-три минуты после отправки его последнего бойца начать переброску остальных взводов. За это время Саид, отправленный в первой партии, должен сориентироваться в обстановке, дать команду воинам своего взвода и поставить задачу перед прибывшими после него остальными командирами.

Ставилась цель захватить Лоро и удержать её вплоть до отправки назад. Если она окажет сопротивление или начнёт вооружённое противодействие на стороне противника, ликвидировать девушку. По возможности нужно было уничтожить всю техническую документацию и все имевшиеся образцы летательных аппаратов. Надо было не дать гитлеровцам ни малейшего шанса начать массовый выпуск сверхновых скоростных и неуязвимых машин. Разве думал когда-нибудь любой из этих мужчин, рождённых значительно позже событий, в ход которых они намеревались вмешаться, что им придётся стать участниками Второй Мировой войны, о которой все они знали только из истории, литературных художественных произведений, мемуаров и кинофильмов? И вот сейчас только несколько шагов отделяло их от той далёкой эпохи, и нужно было заставить себя сделать эти шаги.

Держась за поручни лестницы, Джафар собирался с духом. Он ещё раз осмотрел свою новоиспеченную армию, прочёл про себя короткую молитву и дал команду первому взводу осуществить переброску. Он отошёл в сторону и стал наблюдать, как бойцы, обвешанные снаряжением, державшие в руках большие полированные щиты и автоматические винтовки, топая ногами по металлическим ступеням, поднимались вверх. Саид вёл за собой свой взвод, прижимая к груди бластер тридцать пятой модели, который давал кратковременную возможность своему хозяину быть невидимым. Этим грозным оружием, изобретенным в Великом Союзе, были вооружены только командиры взводов и сам Джафар. Возможность быть невидимым хотя бы на короткий срок, пусть даже у шести человек в группе, вселяла надежды на успешный исход операции. Огромная уничтожающая сила бластеров давала возможность произвести большие разрушения на секретном немецком заводе, и Саид, готовясь первым шагнуть в неизвестную бездну, держал палец на кнопке включения невидимого камуфляжа. Когда весь его взвод поднялся на верхнюю площадку, он подошел к овальной двери в стенке огромного корпуса клафинга и приготовился положить руку на голубой светящийся круг, предназначенный для её открывания. Круг был установлен на стене рядом с дверью, и Саид задержал на нём взгляд, понимая, что, прикоснувшись к нему, откроет проход в неизвестное, куда должен будет смело шагнуть, увлекая за собой своих бойцов. Он сосредоточился, облизал пересохшие губы и повернулся к стоявшим около него воинам. Оглядев серьезные лица дикарей, облачённых в военную амуницию солдат далекой межпланетной империи, он улыбнулся им и похлопал по плечу Рипа, стоявшего рядом.

- Сейчас я открою вот этот проход и зайду в него, а ты досчитаешь до десяти. Ты не забыл, как это делается?

- Нет, командир, не забыл - я умею считать до десяти. Раз, два, три, четыре...

- Достаточно - я верю тебе. Вот, когда ты медленно досчитаешь до десяти, за мной должен будет шагнуть первый воин. Потом ты опять посчитаешь до десяти и запустишь следующего воина. И так каждый раз пока через этот вход не пройдёт весь наш взвод. Всё понял?

- Понял! - Рип замялся и исправился. - Так точно, понял, командир!

- Молодец! А теперь, воины, мы начинаем переброску. Всем быть наготове!

С этими словами Саид положил ладонь на голубой круг, и дверь в корпусе моментально исчезла, дематериализовалась. За ней внутри клафинга творилось нечто необычное: двигалась какая-то переливающаяся всеми цветами радуги густая полупрозрачная газообразная масса. Она светилась изнутри рассеянным светом и напоминала облако. Саид оторопел от увиденной картины, и первым его чувством был страх от предстоявшего движения внутрь. Но он быстро взял себя в руки, и никто не заметил его мимолётной слабости.

- Рип, ты всё понял?

- Так точно, командир!

- Начинай отсчёт! - с этими словами Саид быстро скрылся в разноцветном облаке. Он растворился в нём при первом же прикосновении к его загадочной движущейся субстанции. Его будто моментально сдуло ветром...

Зелёная бездна, простиралась во все стороны. Саид огляделся. Что это? Неужели время имеет цвет? ПЭШ утверждал, что ничего не стоит бояться, и просил вести себя спокойно в пути, дабы не наделать глупостей. Но разве это движение, если ему приходится неподвижно висеть над бездной? Может, что-то случилось с компьютером, и ему суждено быть узником этого зелёного мира, как тем трём офицерам Империи? Сколько они проторчали в клафинге? Если память не изменяет, тысячу двести лет. Вот и сейчас, пока он соображает, где он, да что к чему, за пределами этого зелёного океана или в нём самом стрелки часов бешено вращаются. Неужели на самом деле сейчас перед ним появится Германия 1943 года? Что за вопрос? Если не верить в это, зачем тогда вообще нужно было прыгать в котёл под названием клафинг? Нет, всё обязательно должно получиться, только вот не покидало чувство нереальности происходящего. Да что там говорить - вся его жизнь оказалась сплошной сказкой, в которой он - персонаж. Только конец этой сказки пока неясен.

Саид вспомнил мать. Нахлынула болезненная тоска по ней, оставшейся, ох, как далеко, на другом конце этой сказки. Может, сейчас, двигаясь назад, он пролетает как раз мимо её жизни, и она сможет дать о себе знать? Разве под силу было этой доброй и нежной женщине, нянчившей тысячи лет назад своего первенца по имени Саид, предположить хоть малую толику из того, что ждало впереди её сына? Она молила тогда Аллаха, чтобы он прожил долгую жизнь, но разве могла мать предположить, что сыну её будет суждено ходить по Земле седьмого тысячелетия?

- Где ты, мама? Это я! Слышишь ли ты меня? - крикнул Саид, что было силы, и звуки его голоса утонули в бездонном зелёном океане времени.

Вдруг резко всё изменилось вокруг. Это произошло так неожиданно, что Саид вздрогнул. Он готовился оказаться в чужой, незнакомой обстановке, но когда это произошло, растерялся. Сейчас он находился в какой-то комнате между двух кожаных кресел. У дальней стены спиной к нему стоял человек в чёрной военной форме и что-то искал в небольшом шкафчике.

Саид появился бесшумно, и человек не мог услышать ничего необычного, но, видимо, что-то почувствовал, потому что замер на какое-то мгновение и резко повернулся. Их взгляды встретились. Человек в эсэсовской форме потянулся рукой к кобуре. Его молодое лицо выражало крайнюю степень удивления. Он приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, но не смог этого сделать. Его рука продолжала медленно тянуться к пистолету.

Саид, наконец-то, пришёл в себя, и один из пальцев его руки, крепко сжимавшей бластер, включил камуфляж. Он видел, как изменилось лицо эсэсовца, как тот начал беспрестанно моргать, как выхватил пистолет и нацелился на него. Потом немец начал водить оружием во все стороны, испуганно озираясь. Это значило, что камуфляж работал прекрасно.

Саид замер на месте, а эсэсовец несколько минут осматривал помещение с пистолетом наготове. Потом он убрал оружие в кобуру и бросился к телефону. "Ну, это уже лишнее. Переполох поднимать ни к чему". Ствол невидимого бластера теперь был направлен на офицера. Когда тот поднял трубку и поднёс её к уху, всё ещё озираясь, Саид нажал на спуск. И в то же мгновение человек бесшумно исчез, исчез вместе со столом и телефоном, а также частью стены.

- Дьявол, не рассчитал! - чертыхнулся араб. - Никак не приспособлюсь к этой чёртовой штуковине. Как бы дыру в стене не увидели со стороны.

Он посмотрел в зияющее двухметровое отверстие и увидел панораму большого цеха с высоты. Внизу торопились по своим делам люди, многие из которых были одеты в белые халаты, но Саида беспокоили не они - вдоль стен стояло множество вооружённых солдат, да ещё с огромными овчарками на поводках.

- Так, так, так! Как же вас тут много!

Он прошёл вперёд и упёрся в двойные двери с кнопкой на стене. "Лифт, а нужно найти лестницу". На другой стене были точно такие же двери. "Зачем здесь два лифта? Странно". Саид нажал кнопку, и створки разошлись в стороны. За ними начинался обычный лестничный марш, ведущий вниз. "Это уже лучше. Сейчас сюда переправится мой взвод, и бойцов можно будет пока укрыть на этой самой лестнице".

Араб вернулся в помещение и выглянул из пробоины, держась за край ровно обрезанной стены. И только теперь он увидел то, что хотел увидеть больше всего - дисколёт. Аппарат стоял в дальнем конце огромного цеха, поблёскивая серебристым металлом корпуса. Значит, немцам всё же удалось построить эту летательную машину. А, может быть, это только образец, а их уже эскадрильи, и находятся они неизвестно где? Но, если верить ПЭШу, сейчас здесь день, в котором должна была появиться Лоро, а это значило, что она ещё ничего не успела сделать, и искать её нужно где-то рядом. Вот только где? Саид попытался оценить обстановку и прокрутить в голове все варианты предстоявшей операции. Ясно было одно, что появление группы здесь никто не ждёт, и нападение для охраны будет неожиданным. Как поведут себя табатунги и смогут ли они противостоять превосходящему по численности противнику?

Саид перебирал в голове ситуации. "Похоже, что вся надежда у нас на невидимый камуфляж. Нужно для начала заманить в укромное место какого-нибудь гражданского и вытянуть ин него всю необходимую информацию, а там, дальше действовать по обстановке". Его размышления прервал шорох за спиной - это между кресел стоял воин из его взвода и оглядывался по сторонам. Рядом с ним появился второй и своим блестящим щитом оттолкнул первого в сторону. Саид выключил камуфляж и подбежал к ещё находившимся в состоянии шока дикарям. В этот момент появился третий воин.

- Бор, - обратился он к одному из них, - быстро беги вперёд до того открытого прохода, и вы за ним тоже! После того, как соберётесь все на лестнице и стойте тихо, пока не получите приказания.

Воины стали появляться один за другим, и Саид быстро приводил их в чувства, и отправлял на лестницу.

- Я же приказал считать до десяти! О, Аллах, сейчас сюда прибудут пятьдесят человек - вот будет давка! - проворчал он себе под нос. - Только бы раньше времени никто не заметил их появления. Придётся принимать всех и собирать на лестнице, другого выхода нет.

В течение двадцати минут вся группа оказалась переброшенной через временной канал. Джафар выслушал Саида и пытался оценить обстановку. Всех воинов сосредоточили на лестничном марше, а командиры попытались совместно выработать план дальнейших действий. Все сошлись на том, что без информации, полученной от какого-нибудь сотрудника завода не обойтись - необходимо было брать "языка". Пока думали, как это сделать, обстоятельства сами подсказали решение.

Один из солдат, стоявший у противоположной стены цеха, бросил случайный взгляд наверх и увидел нечто удивительное: кусок до этого сплошной стены полностью отсутствовал, образуя тёмную дыру, за которой просматривалось какое-то помещение, о существовании которого он даже не догадывался. Солдат в чёрной эсэсовской форме смотрел в образовавшийся проём, не веря своим глазам. Потом он оставил свой пост и направился к середине цеха, в направлении проходившего мимо офицера. Сергей Сергеевич, наблюдавший за обстановкой внизу пока командиры взводов держали совет, заметил это. Он увидел, как офицер выслушал солдата, как повернул голову и устремил взгляд вверх. Солдат вытянулся, щёлкнул каблуками и направился к своему посту, а подтянутый щеголеватый эсэсовец, то и дело поднимая голову, зашагал куда-то в сторону и вскоре исчез из виду. Новиков подбежал к Джафару и доложил о том, что только что видел. Без всякого сомнения, офицер сейчас направлялся сюда, чтобы разобраться на месте в причинах исчезновения участка стены.

- Хорошо, если он пошёл один - этот тип именно то, что нам нужно, - Саид потёр ладони и ухмыльнулся.

- А если с ним будет кто-то ещё? - Сергей Сергеевич испуганно смотрел на своих товарищей. - Ведь это же настоящие живые фашисты!

- Профессор, сколько бы их не было, нам всё равно нужен только один, - спокойно ответил ему Джафар.

- Вы хотите остальных убить?!

- А вы хотите, чтобы они убили нас?

Новиков нахмурил брови и насупился.

- Вам же предлагали остаться, док - вы сами напросились. Здесь сейчас начнётся заваруха, и мы будем убивать врагов. Разве вы не догадывались, что так будет? - по голосу Саида чувствовалось, что он раздражён. - Ох, уж эти интеллигентики! Господин, - обратился он к Джафару, - я спущусь вниз и встречу гостя или гостей.

- Я с вами, - шагнул вперёд Калугин.

- Давайте, только осторожно. Попробуйте обойтись без шума. - Джафар хлопнул Стаса по плечу.

- Всё будет сделано тихо, будьте спокойны.

Саид рванулся вперёд, расталкивая столпившихся на лестнице табатунгов. Калугин поспешил за ним. Спустившись на несколько пролётов, оба они удивлённо посмотрели друг на друга, остановившись и озираясь по сторонам. По идее именно здесь должна была быть дверь, выходившая в цех, но их сейчас окружали сплошные стены, выкрашенные в серый цвет, лестница же продолжала уходить глубоко вниз.

- Сейчас мы спустимся в какой-то подвал. Может быть, из него можно проникнуть в цех, - Стас посмотрел через перила. - Высоко.

- Осторожней, там внизу может быть охрана. Спустимся на четыре пролета и включим камуфляж, - Саид тоже перегнулся через перила.

- Но тогда мы не увидим друг друга.

- Мы можем держаться за руки.

- Согласен.

Через минуту спуска оба они остановились, и Саид прижал палец к губам. Он показал на кнопку на своём бластере, включавшую камуфляж - пора становиться невидимыми. Стас взял за руку своего спутника, и в этот момент они исчезли вместе. Опустившись ещё на четыре лестничных марша, Саид с Калугиным оказались перед массивной металлической дверью. Слева от неё на стене была установлена большая чёрная кнопка.

- Будьте начеку - я сейчас попробую открыть дверь.

Стас не видел, как Саид нажимал кнопку на стене, но на его глазах она быстро вдавилась в чёрную панель, над которой возвышалась. Где-то под полом заработал механизм, и тяжёлая дверь стала со скрежетом открываться.

"Неужели не могли смазать?", - успел подумать Стас, и в тот же момент в открывшемся проёме показались два эсэсовских солдата в касках и с автоматами, направленными в их сторону.

Калугин от волнения сцепился в руку Саида, но почувствовал как тот, пытаясь его успокоить, положил свою ладонь поверх его. Они оба были совершенно невидимы и имели колоссальные преимущества перед двумя фашистами.

Араб убавил мощность своего бластера, стараясь не шевелиться, и направил его на одного из солдат. Немцы продолжали заглядывать через проём на лестницу и пытались понять причину, по которой открылась дверь.

- Ганс, ты что-нибудь понимаешь? - один из солдат с испуганным видом разглядывал кнопку, вдавленную в стену. - Эту штуковину кто-то ведь нажал, что молчишь?

Но Ганс не успел ничего ответить своему товарищу, потому что Саид надавил на спуск, и эсэсовец моментально аннигилировал. Когда второй солдат повернул голову и никого не увидел рядом с собой, его лицо исказила гримаса ужаса.

- Ты где? Что за чертовщина? Здесь кто-нибудь есть? - молодой парень был в состоянии шока, и руки его тряслись от волнения.

Послышался щелчок от взведённого затвора "шмайссера", и его ствол задвигался во всех направлениях. Стасу было не по себе, когда ствол автомата время от времени направлялся на его грудь. Охваченный страхом солдат мог нажать на курок в любой момент. Судя по всему, Саиду это тоже не нравилось, потому что его бластер сделал ещё один выстрел антиматерией, и человек, только что стоявший перед ними, исчез.

- Саид, зачем ты его уничтожил? - прошептал Стас. - Нам ведь нужен "язык".

- Тихо. За дверью могут быть другие охранники. Стойте на месте - я сейчас проверю обстановку.

Калугин не видел Саида, но понял, что тот двинулся вперёд к открытой двери.

- Точно, - услышал он его тихий голос, - сюда спешат ещё трое - офицер и два солдата. Выходите из двери - мы их сейчас встретим. Предлагаю оставить офицера - с него будет больше толку. Стас, вы где-то рядом со мной? А, вот, я уже чувствую ваше прикосновение. Подпустим их поближе. Я беру на себя левого, а вы того, что справа. Офицера обезоружим, напугаем и отведём наверх. Понятно?

Калугин видел как по длинному и широкому коридору, напоминавшему тоннель, приближались трое военных - двое солдат и высокий офицер, шагавший между ними. У солдат на груди висели автоматы, а у офицера в руке был "парабеллум".

- Стас, встаньте рядом со мной, вот здесь, - Саид движение руки, державшей напарника за локоть, показал, где тому нужно находиться. - Подпустим их на два метра и уберём двоих. Офицера я беру на себя. Не мешайте мне, когда я его буду ломать, поможете потом, - всё это Саид говорил шёпотом, и голос его доносился из пустоты.

Стас не различал даже собственного тела, и такой камуфляж был крайне неудобен, когда приходилось работать с партнёром в паре. Может быть, когда-нибудь они и смогут привыкнуть к таким условиям ведения боевых действий, но сейчас абсолютная прозрачность им самим создавала определённые неудобства, хотя и преимущества были налицо.

Тем временем трое немцев подошли достаточно близко, и Саид дотронулся до плеча Калугина, напоминая ему о двухметровом рубеже. Стас нацелил свой бластер в грудь приближавшегося солдата, молодого парня с симпатичным лицом и голубыми глазами. "Мой первый фашист, - подумал он про себя. - Как его зовут - Курт, Эрик, а, может быть, Фриц?" И, как будто отвечая на его вопрос, офицер обратился к этому солдату, остановившись на расстоянии четырёх метров от невидимого противника:

- Карл, иди, посмотри, куда подевались эти двое идиотов.

"Так, значит, его зовут Карл. Ну что ж, Карл, прощай, иначе, сделав несколько шагов, ты на меня наткнёшься". Стас нажал на спуск, и солдат исчез. С интервалом в секунду исчез и второй, что стоял слева от офицера. А тот даже не сразу понял, что остался в одиночестве.

Он стоял и моргал глазами, боясь повернуть голову. Его не покидало предчувствие, что произошло что-то страшное, и офицер продолжал стоять в оцепенении, держа перед собой пистолет. Вдруг его рука с оружием резко дёрнулась, парабеллум выпал на каменный пол и покатился, издавая громкие звуки. Немец начал извиваться и принимать неестественные позы - это Саид - невидимый его противник, пытался заломить ему руки. Стас это понял и поспешил на помощь, но помощь эта уже и не требовалась, так как тело эсэсовца было безвольным и податливым. Фашист был напуган, он что-то шептал себе под нос, может быть, молитвы.

- Спокойно, господин офицер, не дёргайся, а то умрешь. Иди вперёд.

- Кто вы? - послышался тихий лепет.

- Мы - демоны, - страшным голосом в шутку ответил Саид.

- Демоны... - повторил перепуганный немец.

- Мы ведём тебя на суд божий, где ты всё должен рассказать.

- Что вам нужно?

- Молчи и думай. Когда придёт время, тебя спросят.

Со стороны картина казалась нелепой: элегантный эсэсовский офицер со сдвинутой набок фуражкой в неуклюжей позе стоял, полусогнувшись с завёрнутой за спину рукой. Он был в тоннеле совершенно один, и поэтому его скрюченная поза была неестественной. Он так и поковылял вперёд, согнувшись в три погибели. Когда немец прошёл через открытую дверь, она тут же за ним закрылась. Он стал подниматься по лестнице, тяжело ступая по ступеням своими сверкающими сапогами, не переставая молиться.

Когда до верхнего этажа оставалось несколько пролётов, Саид выключил камуфляж. Стас, увидев своего спутника рядом с собой, сделал то же самое. Теперь и пленённый ими эсэсовец стал вертеть головой, пытаясь увидеть своих конвоиров.

- Боже, кто вы - демоны или люди? Куда вы меня ведёте?

- В исповедальню, - ответил Саид суровым голосом.

Впереди на лестнице показались воины с блестящими щитами.

- Кто эти люди? - немца начинало трясти, и Стас, державший его за плечо, это почувствовал.

- Архангелы, - Саид усмехнулся.

- Господи, что происходит?

Табатунги посторонились, пропуская своих командиров, ведущих человека в чёрных одеждах. Они прижались друг к другу, гремя щитами, образуя узкий проход.

- Джафар, мы привели этого красавчика - он сам торопился сюда с двумя своими солдатами. Но нам пришлось оставить только его. Мне кажется, этому парню есть, что сказать. Правильно я говорю? - Саид отпустил руку пленника и, ухватившись за погон, выпрямил его. - Отвечай, когда тебя спрашивают!

- Кто вы и что происходит? - офицер крутил головой во все стороны.

- Меня зовут Джафар, и спрашивать буду я. Я хочу знать твоё имя и звание.

Немец выглядел сильно напуганным, поэтому, быть может, моментально ответил:

- Гауптштурмфюрер Ауст, Вальтер Ауст.

- Чем вы занимаетесь на этом объекте?

- Я начальник охраны цеха Z, того самого, в котором мы находимся.

- Какое сегодня число - день, месяц и год?

- Что?!

- Отвечай, когда тебя спрашивают! - Саид со всей силы дёрнул немца за мундир.

- Десятое июня 1943 года, - ответил тот и уставился изумлённый в глаза Джафара.

- Это хорошо. Всё идёт по плану.

- Кто вы?

- Я тебе уже говорил, что мы - судьи, и ты будешь исповедоваться. И лучше не открывай рта, пока тебя не спросят, - Саид сделал такую злую гримасу, что бедный пленник отшатнулся в сторону.

- Послушайте меня, гауптштурмфюрер, - Джафар старался говорить дружелюбно, - если вы будете искренни, останетесь живы, если нет - придётся вас аннигилировать.

Немец не понял, что означает "аннигилировать", но интуитивно почувствовал - это что-то страшное, страшнее пули в голову.

- Что вы хотите знать?

- Вот это другое дело. Сегодня, может быть совсем недавно, здесь, в этой комнате, должна была появиться одна девушка - такая миловидная со светлыми волосами. Мы хотим знать, где она сейчас.

- Ни о какой девушке я ничего не знаю. Я говорю правду!

- Ты лжёшь, фашистский ублюдок! - Саид замахнулся кулаком на немца.

- Вальтер, советую хорошенько подумать, - Джафар миролюбиво положил руку на плечо офицера.

- Я, правда, не знаю! Клянусь! В этой комнате всё время дежурили Клопфер и Берст. Они не мои люди и мне не подчиняются. Два часа назад мне был отдан приказ бригаденфюрером Мюллером выделить людей для сопровождения машины, на которой они оба убыли. Я должен был направить сюда одного своего офицера и внизу у дверей поставить двух часовых. Вот и всё! Ни о какой девушке я ничего не знаю. Правда, в машине, на которой Клопфер и Берст уехали, кроме водителя было три человека.

- Кто был этот третий?

- Не могу знать - у него на голове был мешок.

- И куда последовала машина?

- На Бранденбургштрассе, 17. Я доложил об этом бригаденфюреру по телефону.

- Что расположено по этому адресу?

- Там находится резиденция рейхсфюрера Гиммлера в этом городе.

- Он что здесь? - Джафар посмотрел на своих товарищей и многозначительно поднял вверх брови.

- Этого я не могу знать - я со своими людьми только охраняю цех.

- А как же Мюллер? Он здесь, на заводе?

- Нет, просто я - его глаза и уши, - эсэсовец пожал плечами.

- Понятно, - Джафар нахмурился. - Сколько на предприятии вооружённых охранников?

- Пятьсот человек, - ответил немец, не задумываясь.

- Ого! Многовато.

- Если вы себя обнаружите, вас уничтожат быстро.

- Это ещё как сказать. Я думаю, что тем человеком с мешком на голове, которого увезли двое офицеров, и была Лоро, - Джафар оглядел своих товарищей. - Я почти уверен, что это была она.

- Я тоже так считаю, - согласился Саид. - Мы должны добраться до неё, господин.

- Должны-то, должны, только как это сделать?

- Навестим Гиммлера, и этот бравый офицер нам поможет, - Саид похлопал по плечу пленника. - У меня есть план.


...Саид вышел в цех завода вместе с Вальтером Аустом. Лицо офицера было напряжённым, и все его движения - скованными.

- Держи себя естественно и не вздумай выкинуть какой-нибудь фортель.

В бок немца что-то упёрлось. Он не видел своего загадочного спутника, но знал, что тот ткнул в него своим странным оружием.

Гауптштурмфюрер остановился, одёрнул на себе мундир и постарался взять себя в руки. Это у него, похоже, получилось, потому, что он зашагал вперёд уверенным шагом. Офицер подошёл к тому самому солдату, который совсем недавно показал ему на дыру в стене. Солдат вытянулся, ожидая приказаний.

- Ты мне нужен, Шнитке. Я тебя снимаю с этого поста. Пойдёшь и возьмёшь мою машину, подгонишь её к воротам под номером 10, въедешь внутрь тоннеля, и будешь двигаться по нему, пока не увидишь меня. Ты понял всё?

- Никак нет, господин гауптштурмфюрер! Меня не пропустит охрана через десятые ворота.

- Делай, что тебе говорят - я позвоню на пост. И ещё - это задание строго секретное. Не вступай ни с кем в разговоры, пока его не выполнишь. Исполняй!

- Яволь, господин гауптштурмфюрер! - кованные сапоги солдата щёлкнули каблуками, и он сам быстрым шагом, почти бегом, направился в дальний конец цеха.

- А теперь, Вальтер, ты должен позвонить на пост, - тихо сказал Саид. - Где у вас тут телефон?

- Нам нужно вернуться назад, в тоннель.

- Ну, так пошли...


...В дальнем конце хорошо освещённого тоннеля показался автомобиль.

- Как только машина подъедет, попроси солдата выйти. Найди предлог, чтобы он отошёл от неё в сторону - дальше наше дело, - приказ прозвучал где-то рядом в пустоте.

Немец в кровь изжевал губу - он осознавал, что идёт на предательство, содействуя то ли людям, то ли дьяволам. Не в его силах было понять, что происходит, и от этого он становился покорным. Будь на месте невидимых посланцев ада диверсанты, разве бы он позволил себе трусить. Да он, Вальтер Ауст, лучше бы умер, чем стал предателем. Но сейчас была совершенно другая ситуация. Он стал участником и жертвой событий, происходящих по воле потусторонних сил. А куда ему, простому солдату, тягаться с силами Зла. Если эти демоны хотят добраться до рейхсфюрера Гиммлера - самого могущественного человека Германии после Гитлера, то пусть оно так и будет. Если уж сам Гиммлер не сможет противостоять этим таинственным гостям, то этого не сможет уже сделать никто. А вдруг всё ещё и обойдётся, ведь им нужна какая-то девушка, которую увезли, по их мнению, эти заносчивые выскочки Клопфер и Берст. В любом случае он сам, простой начальник охраны, ничего изменить не сможет, когда событиями управляют такие могущественные силы.

Тем временем большая чёрная машина остановилась рядом.

- Какие будут дальнейшие приказания, господин гауптштурмфюрер? - сидя за рулём, солдат смотрел на офицера через окно.

- Молодец, Шнитке, ты сделал всё, как надо. Теперь нужно выполнить ещё одно задание. Выходи из машины.

Солдат открыл дверь и вышел, ожидая дальнейших указаний. Он успел заметить по лицу своего командира, что тот испытывает какие-то душевные переживания, но это было последним чувством в его жизни, так как в тот же миг его тело встретилось с потоком античастиц, выпущенных из невидимого бластера Саида, и превратилось в ничто.

Эсэсовский офицер вздрогнул, когда на его глазах исчез, только что стоявший перед ним человек, и в панике хотел уже было побежать неведомо куда, как две невидимые руки крепко схватили его за плечи и удержали на месте:

- Без глупостей, Ауст, если не хочешь последовать за своим подчинённым, - голос прозвучал из ниоткуда, и немцу стало ещё страшнее.

- Всем оставаться здесь, пока я разверну машину.

Со стороны всё выглядело довольно странным: одиноко стоявший в большом тоннеле эсэсовский офицер с перепуганным лицом, рядом совершенно пустой автомобиль и рядом ни одной души. Вдруг в машине открылась дверца без чьей-либо помощи, потом захлопнулась, мотор завёлся, и, никем не управляемый, "Опель" тронулся с места.

Он развернулся в обратном направлении и остановился около стоявшего, как столб, немца.

Из пустой машины раздался голос Саида:

- Ауст, занимай место водителя - я подвинусь. Все остальные здесь? У этого чёртова камуфляжа большие неудобства.

- Да, мы все рядом, - ответил Джафар. - Хусейн, садись на заднее сиденье, Стас - за ним, а я с краю.

Теперь уже у чёрного автомобиля открылась "самопроизвольно" задняя дверь, и было видно, как проминается сидение под весом невидимых тел.

- Ну, всё, Вальтер, вези нас на Бранденбургштрассе, 17 - мы хотим навестить рейсфюрера Гиммлера, - невидимая рука похлопала по плечу офицера.

- Я не знаю, кто вы, призраки, но эта дорога приведёт вас в ад. Во всяком случае, в моей жизни это последние минуты, может быть часы, - поникшим голосом ответил эсэсовец.

- Если будешь делать то, что мы тебе говорим, ты выживешь, - раздался голос с заднего сидения.

- Да, да, Вальтер, ты умрешь в тот день, который для тебя предназначен, и не минутой раньше.

Немец ничего не ответил, думая о своем, потом потер руками виски и повернулся в сторону правого сиденья:

- А, может быть, это все галлюцинация, и её причина в моей больной голове? Может быть, мне нужно отправиться в лазарет, а не к рейхсфюреру? Неужели я схожу с ума? - офицер убрал руку с руля и повёл ею в сторону пассажирского сиденья. Место пассажира было пустым, но рука уперлась в невидимое человеческое тело. В то же время этот невидимый кто-то крепко схватил его за запястье, а в затылок немца упёрлось что-то твёрдое.

- Возьми себя в руки, Ауст. То, что ты видишь, а порой и не видишь, происходит на самом деле. С твоей головой всё нормально, успокойся, и поехали.

- Какой ужас! Значит, от вас не избавишься лечением, и Шнитке погиб на самом деле!

- Утри сопли, вояка, и вези нас к Гиммлеру, а то у меня начинает лопаться терпение! - пассажир гаркнул эсэсовцу в самое ухо.

Зависшая над соседним сидением рука гауптштурмфюрера отлетела в сторону и опустилась на руль.

- Поехали! - раздалось справа от него.

Вальтер Ауст включил передачу, и машина покатилась по широкому тоннелю. Вскоре этот не очень длинный подземный путь закончился тяжелыми воротами. Один из троих вооруженных солдат, стоявших на их охране, вышел вперед и поднял вверх руку.

- Хальт! - охранник подошел к водителю и заглянул в салон. - А, это вы, господин гауптштурмфюрер. Простите, сразу не признал. Похоже, вы себя неважно чувствуете, вид у вас какой-то не такой.

- Все нормально, Клаус, - выдавил из себя офицер. - Открывай ворота - я тороплюсь.

Солдат сделал знак рукой двум другим часовым, и тяжелые створки разошлись в разные стороны. Ауст смахнул пот, стекавший с его лба, и нажал на газ. Машина резко дернулась вперед и вскоре скрылась за соседним строением.

- Пронесло! - послышался голос с заднего сидения. - А на улице-то ночь - это хорошо.

Автомобиль успешно миновал вторые ворота с вооруженной охраной и долго петлял темными улицами небольшого города. Машину несколько раз останавливал патруль, но, проверив документы гауптштурмфюрера, пропускал её дальше.

- Послушай, парень, по-моему, ты нас катаешь по кругу. Ты, что решил нам морочить голову? - Вальтер получил толчок справа. - Ты, надеешься, что патруль заподозрит что-то неладное и придёт к тебе на помощь? Может, ты решил умереть? Так и скажи тогда - у меня давно чешутся руки. Но, думаю, что ты способен сообразить, что ваш патруль - для нас не помеха. Мы в любом случае сделаем то, что наметили, только уже без тебя.

- Останови машину! - приказал голос сзади и твердое тело, наверное, невидимое оружие, сильнее надавило на затылок. Вальтер Ауст резко нажал на тормоза.

- Так что, друг мой, как прикажешь нам поступить? Видимо, ты не принял для себя никакого решения. К сожалению, у нас мало времени, и мы не можем ждать, пока ты решишь - жить тебе или умереть. Я досчитаю до трех, и тебя не станет в этом мире - ты превратишься в ничто, как твой солдат, Шнитке, по-моему. Раз...

Не успел Джафар досчитать до двух, как немец громко выкрикнул:

- Жить! Я хочу жить! - и опустил голову на руль.

- Значит, ты сделал свой выбор. Молодец, Вальтер. Теперь ты должен будешь встать в каком-нибудь темном переулке за один квартал до особняка Гиммлера. Останешься в машине вместе с Калугиным, и будешь сидеть тихо.

- Джафар, - голос прозвучал позади эсэсовца и принадлежал он другому призраку, - я хочу пойти к Гиммлеру. Как русский, я имею больше других оснований поквитаться с этим недоноском. Пусть немца постережёт Хусейн.

- Вот по причине, что вы русский, я и не возьму вас с собой. Гиммлер должен остаться целым и невредимым. Не забывайте, что все дальнейшие события должны идти своим ходом. Мы не можем вмешиваться в историю, иначе в любом случае пострадаем мы сами. Наша цель - Лоро, и всё, что с ней связано, ничего больше.

- Среди вас есть русский? - немец стал вертеть головой и осматривать пустой салон.

- Здесь русский дух, здесь Русью пахнет! - Стас нараспев прочитал строчки Пушкина и засмеялся, глядя прямо в глаза перепуганному немцу.

Вальтер вглядывался в пустоту перед собой, откуда только что раздался смех.

- Вы - русские диверсанты?

- Нет, успокойся, гауптштурмфюрер. Если б ты узнал, кто мы, ты бы точно свихнулся, - теперь смех раздался уже и с правого сиденья и с заднего.

- Давай, трогай! Пошутили, и хватит! Вперёд!

Проехав несколько кварталов, машина остановилась в узкой улочке, мощённой крупным булыжником.

- Бисмаркштрассе, - прочёл Стас вслух на стене одного из домов.

- Правильно, - подтвердил немец. - А вон тот перекрёсток впереди - это и есть Бранденбургштрассе. Строение под номером 17 расположено ровно в квартале от этой улицы. До войны там жил один банкир-еврей, теперь в этом доме с большим парком резиденция рейхсфюрера. Я удивляюсь, как Гиммлер может проживать там, где лет сто обитали евреи? Да в том доме всё насквозь пропитано ими. Неужели он этого не чувствует?

- Чувствует, поэтому и захотел быть поближе к родне, - Стаса раздражал этот фашист, и ему хотелось уколоть его побольнее.

- Какой ещё родне? - не понял Ауст.

- Какой, какой - к той, что с земли обетованной.

- Не смейте так шутить, чёртов невидимка! Генрих Гиммлер - великий человек, он чистокровный ариец!

- Но ему нравится еврейский дух, - возразил Калугин, - а это подозрительно.

- Рейхсфюрер знает лучше любого немца, что хорошо, а что плохо! И, если он живёт в том доме, значит, так нужно Германии!

- Что вы говорите? Неужели? - ухмыльнулся Стас.

Джафар положил невидимую руку на невидимое колено Калугина:

- Оставайтесь здесь, а мы пойдём, посмотрим, как живёт Гиммлер - чистокровный ариец в еврейском доме. Если Вальтер всё же надумает выбрать смерть, удовлетворите его выбор. Саид, Хусейн, выходим.

Двери чёрного "Опеля", припаркованного в плохо освещённой улице, сами собой открылись и также самопроизвольно закрылись. В машине остался сидеть только один эсэсовский офицер.

- Не разбредайтесь, - обратился Джафар к своим спутникам, - идём всё время тесной группой по тротуару. Стараемся двигаться тихо, не топать, меньше разговаривать. Подойдём поближе к тому дому, осмотрим его, а потом посоветуемся, что делать дальше.

Трое арабов пошли быстрым шагом, чувствуя дыхание друг друга. Каждый из них не мог видеть своих спутников, но ощущал их присутствие.

Свернув на Бранденбургштрассе, группа остановилась, так как им навстречу невдалеке посередине улицы шёл армейский патруль из трёх солдат, один из которых вёл на поводке большую чёрную овчарку. Джафар придержал руками своих товарищей, приказывая им остановиться и замереть на месте. Все они так и сделали. Патрульные прошли метрах в четырёх, даже не повернувшись в их сторону. Да, оно и понятно, разве кто из них мог предположить, что в нескольких шагах стоят трое вооружённых людей, если на всей улице не видно ни одной живой души. Но собака что-то почуяла. Она повернула морду в ту сторону, где притаились арабы, зарычала и натянула поводок.

- Тебе чего, Принц? - солдат удивлённо посмотрел на овчарку. - Сучку, что ли унюхал где-то?

Пёс отчаянно залаял и попытался броситься вперёд, но поводок его удержал. Он даже приподнялся на задние лапы.

- Фу, Принц! Какого чёрта?! Чего ему надо? - обратился солдат к своим товарищам.

- Бог его знает - кругом ни души. Может быть, за теми окнами живёт очаровательная болонка, и он её чует.

- Заткнись, Принц! - солдат ещё раз одёрнул поводок и потащил неистово лающую собаку за собой.

Овчарка постепенно успокоилась, но ещё долго поворачивала голову назад и водила ушами, пытаясь уловить только ей слышимые звуки.

- Мы думали, что у нас нет проблем, а они, оказывается, есть - наш запах, - прошептал Саид, когда патрульные удалились. - Надо остерегаться собак - эти зверюги могут создать много проблем, ведь наши тела, хотя и невидимые, но осязаемы. Зубы овчарки способны нанести нам увечья.

- Можно уничтожить всех собак из бластеров, пока они нас не почуяли. Немцы, конечно, удивятся, но о причинах исчезновения овчарок всё равно не догадаются, - предложил Саид. - Пока они будут приходить в себя и искать ответ, у нас появится возможность без хлопот найти Лоро.

- Поручите мне перестрелять всех псов - я их с детства ненавижу, после того как на меня набросилась целая свора, - прошептал Хусейн. - Я сделаю полезное дело и получу при этом удовольствие.

- Боюсь, придётся согласиться - собаки могут встать на нашем пути.

- Тогда собачий вопрос мы, можно считать, решили.

- Да, я вынужден принять такое решение, хотя, может, оно и неверное, - заключил Джафар.

- Поживем - увидим, господин.

- Увидим, и очень скоро. А теперь вперед, в гости к Гиммлеру. Надо поторапливаться, а то нашу Лоро могут перевезти в другое место, и на её поиски понадобится опять время. Не забывайте, что там, в цеху, у нас остались пятьдесят человек, которых могут обнаружить в любой момент.

Арабы зашагали, по тротуару, стараясь не разговаривать. Пройдя метров триста, Джафар рукой придержал своих спутников:

- Вон за тем высоким забором впереди, наверное, и находится особняк рейхсфюрера.

- Похоже, так и есть - забор очень длинный, растянулся на весь следующий квартал. И часовые с собаками - вон и вон.

- Попробуем проникнуть через ворота мимо охраны, - предложил Джафар.

- Собак я беру на себя, как договорились, - прошептал Хусейн.

- Возьмёшь, возьмёшь, - успокоил его Джафар. - Они будут и по ту сторону ограждения, если уж по периметру их водят. До ворот доберёмся по этой стороне улицы - может, на таком расстоянии овчарки нас не учуют. Хусейн, без надобности не стреляй - не нужно поднимать панику раньше времени.

- Конечно, я же понимаю, господин.

- Значит, договорились. Тогда вперед.

Джафар, Саид и Хусейн, совершенно невидимые, скрытые камуфляжем, используемым в середине седьмого тысячелетия, державшие в руках грозное оружие той далекой эпохи, тронулись вперед по широкому тротуару, не удаляясь друг от друга ни на шаг. Они не сводили глаз с высокого каменного забора на другой стороне улицы, за которым, по словам, Вальтера Ауста, располагалась резиденция самого Генриха Гиммлера. Может быть, на самом деле Лоро сейчас была на приёме у этого высокопоставленного чиновника. А вдруг и сам Гитлер там вместе с ними?

- Ну, что, друзья? Вон и ворота впереди - подойдем поближе и оценим обстановку. Мы договорились, Хусейн - собак ты берешь на себя.

- Я готов, господин. Могу взять и охранников тоже.

Арабы прошли ещё немного и остановились напротив широких ажурных кованых ворот, перекрытых полосатым шлагбаумом. По обе их стороны находились две аккуратные деревянные будки для часовых, а сами часовые - четверо эсэсовских солдат, стояли в ряд через каждые два метра, закрывая собой проход. У ног двоих из них сидели крупные овчарки, а за воротами, на хорошо освещенной площадке, был виден черный мотоцикл с коляской, с установленным на нем пулеметом.

- Ну вот, теперь осталось только незаметно проскользнуть мимо этих парней, а за забором мы уж найдём дорогу к особняку. Так ты, Хусейн, говоришь, что не любишь собак? Сможешь аккуратно избавить нас от них с этого расстояния, чтобы не задеть самих охранников?

- Господин, в вашей охране я был лучшим стрелком, Саид не даст соврать. Этих псов я сейчас сотру с общей картины, как художник ластиком.

- Давай, не подведи.

Послышался лёгкий шорох - это Хусейн готовил бластер к стрельбе антиматерией.

И Саид, и Джафар наблюдали за охранниками, ожидая, что произойдёт, но пока ничего не менялось, наверное, Хусейн долго прицеливался из своего невидимого оружия. Было хорошо видно в освещённых воротах всех четверых солдат. Собаки спокойно сидели около двоих из них, видимо, не чувствовали присутствия чужих людей через улицу. Вдруг неожиданно одной из них, той, что находилась около часового с левой стороны ворот, не стало. Часть поводка продолжала свисать с руки её хозяина, слегка покачиваясь. Он же сам, видимо, ничего не заметил, потому что продолжал стоять и спокойно смотреть перед собой. Через несколько минут не стало и второй овчарки. Только на этот раз поток антиматерии превратил в ничто не только это несчастное животное, но, пролетев чуть дальше и столкнувшись с мотоциклом, аннигилировал ровно его половину - переднее колесо, руль, бензобак и часть люльки вместе с пулемётом. На двух оставшихся колёсах он завалился вперёд, не издав при этом громкого звука, во всяком случае, солдаты ничего не услышали.

- Хусейн! Посмотри, что получилось, - прошептал Джафар. - Сейчас охрана увидит твоё творение и поднимет тревогу.

- Не волнуйтесь, господин, сейчас я всё исправлю, - послышался его голос из пустоты.

На какие-то мгновения всё стихло, и уродливого куска мотоцикла за оградой на той стороне улицы не стало.

- Теперь порядок, - одобрительным тоном прошептал Джафара.

Четверо немецких солдат продолжали стоять, не замечая изменений, произошедших около них.

- Ну что, давайте теперь попробуем незаметно пройти мимо охраны. Встретимся около того толстого дерева, возле которого стоял мотоцикл. Вперёд! Я первый, потом Саид и ты, Хусейн, - замыкающий. Я пошёл, - чуть слышно сказал Джафар и, видимо, направился через улицу. Саид досчитал до десяти и двинулся следом. То же самое сделал и Хусейн. Солдаты в чёрной эсэсовской форме, в тяжёлых железных касках, с автоматами на груди стояли молча, глядя перед собой. Джафар волновался, приближаясь к ним. Он понимал, что абсолютно не видим. Но это состояние было непривычным для него, и всё ещё не верилось в собственную неуязвимость. Он остановился, метрах в четырёх от часовых, смотревших перед собой сквозь него, и огляделся. Справа и слева вдоль стены приближались к воротам другие часовые с собаками. Пока они находились ещё далеко, и пока те, что стояли перед ним, не заметили исчезновения своих овчарок, нужно было быстрее бесшумно миновать ворота. Задержка исключалась, потому что Саид, идущий следом, не видя самого Джафара, мог с ним столкнуться. Джафар стал осторожно шагать вперёд, бесшумно ступая на камни мостовой, и даже задержал дыхание на всякий случай. Проходя мимо двух часовых, он не удержался и остановился. Слева от него всего в каком-нибудь метре стоял солдат - молодой парень с суровым лицом.

- Пауль,- окликнул он кого-то, повернул голову к Джафару и посмотрел прямо ему в глаза.

Араб весь сжался, и его правая рука сдавила рукоятку бластера. Он чуть было не запаниковал, но немец невозмутимо продолжал глядеть в его лицо.

- Когда там чёртова смена появится? Что-то сегодня медленно тянется время.

- Не беспокойся, Курт, не прокиснет наш шнапс. Мы ещё и в картишки вдоволь наиграемся. Кстати, за вчерашний проигрыш я должен взять реванш, - ответил часовой из-за спины Джафара. Тот, поняв, что разговор двух солдат к его присутствию не имеет никакого отношения, начал осторожно ступать дальше.

- А ты чего молчишь, Франц? Рассказал бы чего-нибудь, а то на самом деле скучно, - услышал он сзади себя.

- С меня хватит анекдотов. Я уже получил нагоняй от шарфюрера Хельмса. Что-то вы все молчали, когда он спускал с меня шкуру.

- Не обижайся, дружище, но надо же знать, когда можно языком трепать. Вот сейчас, например, кто нам помешает? Глубокая ночь, ни одной живой души вокруг, не считая этих идиотов из второй роты, что гуляют вдоль забора. Они сейчас подойдут к нам и уйдут, и мы останемся одни. И все с удовольствием послушаем от тебя что-нибудь новенькое - ты же мастер до смешных историй. А если к нам подкрадутся русские диверсанты, им тоже будет интересно, - солдат засмеялся над собственной шуткой.

"Если сейчас не сработает наш камуфляж, эти немцы будут в шоке, и им станет не до анекдотов. Только б Саид с Хусейном незаметно проскочили вслед за мной" - подумал Джафар.

Когда он добрался до дерева, возле которого была назначена их встреча, он услышал, как часовые начали ссориться друг с другом.

- Послушай, Курт, какого чёрта? Что ты себе позволяешь?! Ты хочешь, чтобы я посчитал твои зубы?!

- Ты о чём, Франц?

- Зачем ты меня стукнул ногой? Думаешь, это смешно?

- Да я с места не сошёл, идиот! Может, ты втихаря уже хлебнул? А где твой Людвиг? - солдат показал пальцем на обрывок поводка, свисавший с руки его товарища.

- Ты что, совсем рехнулся?! Зачем обрезал поводок?!

Франц поднял руку и стал вблизи разглядывать обрывок.

- Моей Берты тоже нет! - запаниковал четвёртый охранник.

- Что происходит? И твоя собака убежала?

- Глазам своим не верю! Я даже ничего не почувствовал!

- Как мы это всё объясним Хельмсу? Курт, а не твои ли это проделки? Не ты ли незаметно обрезал поводки, так что мы с Фрицем ничего не заметили? Тебе показалось этого мало, и в твою тупую голову пришла дурацкая идея пнуть меня ногой! Ты явно переиграл, парень! На этот раз шарфюрер от тебя не отцепится, и от восточного фронта твою задницу не спасут чудесные рекомендации из гитлерюгенда. Ты забыл, на каком посту мы стоим, такие шутки здесь не прощаются.

- Вы что, парни, это не я! - взмолился Курт. Он крутил головой в тяжёлой каске то направо, то налево. - Франц! Пауль! Разве я способен на такое?! Неужели вы мне не верите?

Джафар почувствовал, как кто-то на него наткнулся.

- Это вы, господин? - услышал он шёпот Хусейна.

- Да, это я. Кажется, немцы ссорятся?

- Прошу меня простить, не удержался.

- Ты о чём?

- Когда проходил мимо этого самодовольного индюка, так захотелось дать ему пинка.

- Ну и...

- Ну и пнул его, - Хусейн хихикнул. - Вот теперь они и разбираются, кто это сделал. Похоже, Курту несдобровать.

- Да ты что, с ума сошёл что ли?! Мы же договорились!

- Простите, господин, не смог пройти мимо этой рожи.

- Идиот! - Джафар изо всех сил постарался не повысить голос. - Саид, ты здесь?

- Я всё слышал. Хусейн сильно провинился. Он поставил под угрозу всю нашу операцию.

- А где мотоцикл? - послышалось от ворот. - Может, угнал его тоже я?

После этих слов немецкого часового наступило молчание, затем щёлкнули затворы автоматов. В этот самый момент все трое арабов отчётливо увидели друг друга. От неожиданности они растерялись на секунду, но Саид тут же повалил всех на траву.

- Камуфляж отключился. Проклятье, как не вовремя! - выругался он, - Отползаем к кустам, пока нас не заметили. Быстрее! Быстрее!

Рядом с деревом начинался аккуратно подстриженный плотный декоративный кустарник. Арабы один за другим бесшумно пролезли сквозь его колючие ветки и затихли, наблюдая за обстановкой у ворот. А там часовые достали фонарики и стали освещать прилегавшую территорию.

Несколько раз луч пробегал по кустам, за которым затаились незваные гости из будущего, но, не заметив ничего необычного, уходил в сторону.

- Что будем делать? Сейчас они нас обнаружат. Проклятый камуфляж не включается. Лоро предупреждала, что он работает кратковременно, - Хусейн крепко сжал в руках свой бластер. - О Аллах, а если б это случилось, когда мы проходили мимо тех ребят? Выжил бы тот, у кого реакция быстрее.

- Боюсь, это были б не мы, - прошептал Джафар. - Нам бы не сразу пришло в голову, что мы видимы, и каждый получил бы по десятку пуль в грудь из "шмайссера".

- А сейчас как раз они у нас, как на ладони, - Саид лёг поудобнее, и просунул сквозь ветки свой бластер. - Может, покончим разом со всеми?

- Нельзя, их быстро хватятся те, что ходят вдоль забора, и поднимется тревога. Тогда наш выбор будет невелик - или уничтожить здесь всё, возможно, вместе с Лоро, чтобы спасти свои жизни и унести ноги, или погибнуть и изменить тем самым многое в будущем.

- Что же делать?

- Лежать тихо, камуфляж должен включиться. Наверное, эта штуковина заряжается, и скоро мы исчезнем.

А двое охранников тем временем с фонарями в руках начали осматривать территорию. Они долго разглядывали место, где до этого стоял мотоцикл, пытаясь найти его следы. Потом начали обследовать деревья и кустарники.

- Сейчас они доберутся до нас. Господин, давайте я их уберу тихо, пока они не открыли стрельбу первыми.

Солдаты подходили всё ближе и ближе, внимательно рассматривая кусты и раздвигая их. Когда до арабов оставалось каких-нибудь пять метров, и когда Джафар захотел поудобнее перехватить своё оружие, он не увидел ни его самого, ни своих рук - камуфляж заработал снова. Саида с Хусейном, лежавших рядом, тоже не стало видно. Едва ворочая языком, Джафар прошептал:

- Порядок. Мы невидимы. Тихо!

Арабы замерли, и меньше, чем через минуту луч фонаря прошёл по тому месту под кустарником, где распростёрлись три тела - три невидимых тела. Немцы ушли дальше, обследуя участок парка в другой стороне. Джафар похлопал по спинам своих товарищей:

- Уходим! Пусть они тут разбираются. У нас мало времени. Движемся по этой дороге - она должна привести к дому. Давайте пробежимся, а то до рассвета недалеко.

Аккуратно мощёная дорога уходила вглубь парка. Впереди среди деревьев показался свет фары, и послышался звук мотора.

- Кто-то едет, наверное, подмога к часовым у ворот, - предположил Хусейн.

- Это только начало - сейчас станут прочёсывать весь парк, - ответил Джафар. - Мы должны до этого времени подобраться поближе к особняку. Пропустим мотоциклиста и - вперёд.

Вскоре мимо них пронёсся на полном ходу мотоцикл с пулемётчиком в люльке.

- Порядок. Теперь бежим быстрее, пока немцы не разобрались в обстановке и не выпустили собак. Вперёд! - скомандовал Джафар. В тишине парка вдоль дороги послышалось негромкое дыхание троих бегущих людей.

Бег невидимок продолжился минут пять, и вскоре впереди показались огни большого двухэтажного дома. Арабы сбавили темп и вскоре вовсе остановились.

- Ну, теперь осторожней - тут рядом полно охраны.

- А что, если нам обойти весь дом и поискать окно, в которое можно будет заглянуть, - послышался из темноты голос Хусейна.

- Пока ты будешь его обходить, как раз и начнётся светопреставление, и всё из-за твоей пустой головы! - зло прошептал Саид.

- Своим поступком Хусейн у нас отнял только несколько минут - немцы всё равно заметили бы пропажу собак и мотоцикла. Они сейчас не могут разобраться в ситуации и вряд ли разберутся. Будут искать пропажу, но ничего не найдут. Для них это всё настолько загадочно, что, за то время, пока они будут ломать голову, мы получим возможность поискать Лоро. Через несколько минут поднимется тревога, и нам сложнее будет действовать, - Джафар сделал короткую паузу, обдумывая своё решение. - Предлагаю войти через парадные двери.

- Да вы что, господин?! Там же целый взвод стоит с собаками, нас точно обнаружат! - горячо возразил Саид.

- Уверен, что нет. Овчарки, конечно, почувствуют неладное, но сами часовые ничего не заподозрят. Мы должны рискнуть, у нас нет времени.

На длинном и высоком крыльце здания вдоль всей фасадной стены стояли эсэсовские солдаты с автоматами на груди. Около них через одного сидели крупные немецкие овчарки. Вокруг дома парами прогуливались часовые. Во многих окнах горел свет, но шторы были задёрнуты. Постепенно эта тихая картина начала оживать. К дому подъехал легковой автомобиль, из которого вышел офицер, быстро взбежал по ступеням и скрылся за тяжёлыми дверями. Где-то недалеко послышались голоса людей и звук двигателя большого грузовика.

- Парни заволновались, - негромко сказал Джафар. - Пойдёмте в дом, пока не поздно - больше всего я остерегаюсь собак.

- Как же мы зайдём? Вон их сколько у дома, - Хусейн по привычке протянул вперёд невидимую руку и указал на часовых.

- Внутрь мы будем пробираться один за другим, положив руки друг другу на плечи. Как бы собаки себя не вели, поднимемся по ступеням, откроем дверь и войдём в дом.

- Часовые увидят, что двери откроются, да и псы наверняка залают! - послышался недоумённый голос Хусейна.

- Конечно! Я не спорю, всё это будет. Но поставьте себя на место тех солдат. Вы увидите, что собаки заволновались на какой-то короткий миг, но перед вашими глазами никого нет. Потом сама собой открылась входная дверь, но никто не вышел и не зашёл. Может, ветер? Пока они станут соображать, что к чему, мы уже будем внутри. Так что смело идём вперёд, ни на что не обращая внимания. Помним, что мы абсолютно невидимы. И без шуток, Хусейн. Второй глупой выходки я не прощу. Никого без надобности не трогать, нам нужна только Лоро. Как её будем забирать, посмотрим по обстоятельствам. Всё поняли? Вперёд! Саид, держись за меня.

- Давайте я пойду первым, господин.

- Нет, не надо, я справлюсь.

Дальше всё произошло именно так, как предположил Джафар. Арабы, держась друг за друга, бесшумно подобрались к парадному подъезду и на секунду задержались у самых ступеней. Потом начали медленно подниматься по ним вверх, не сводя глаз с собак и замерших, как статуи, солдат. Когда они поднялись на крыльцо, овчарки не лаяли, но подняли уши и смотрели в их направлении. Видимо, они не могли сообразить, откуда исходят подозрительные, едва уловимые, звуки. Джафар уже хотел взяться невидимой рукой за ручку двери, как вдруг она неожиданно открылась, и из неё выбежал невысокий худенький офицер. Не рассчитывая встретить на своём пути препятствие, эсэсовец на полном ходу столкнулся с ним, упал и покатился вниз по ступеням. Джафар не ожидал такого поворота событий, и сам растерялся. Но его вывел из оцепенения лай собак. Вот тут все они будто взбесились - рвались вперёд с поводков на невидимого врага, и солдатам с трудом удавалось их удерживать. Створка входной двери ещё не успела захлопнуться, невидимая рука её придержала.

Джафар двинулся вперёд, и двое его товарищей последовали за ним. Когда Хусейн последним вошёл в просторный холл, дверь за ним закрылась. А на улице ничего не понимавший офицер поднялся на ноги, подобрал со ступеней свою фуражку и начал отряхиваться, бросая удивлённые и подозрительные взгляды на крыльцо.

Собаки тем временем успокоились, а непонятным образом пострадавший немец, поднялся опять наверх и подошёл к двери. Он взялся за массивную ручку, встал около входа и огляделся. Солдаты молча смотрели на штурмбанфюрера и соображали, как можно умудриться упасть на ровном месте. Этот вопрос, видимо, не давал покоя и офицеру. Тот постоял некоторое время, думая о своём, потом быстро спустился по ступеням и направился куда-то по своим делам.

А тем временем трое арабов, оказавшись внутри особняка, оглядывались по сторонам, пытаясь сообразить, с чего им начать поиски Лоро. В просторном помещении холла стоял небольшой стол, за которым что-то писал молодой офицер с набриалиненной аккуратной причёской. Стоявший перед ним телефон зазвонил, и офицер поднял трубку.

- Да, это я... Штурмбанфюрер Бауэр только что вышел... Обергруппенфюрер Кальтенбрунер у себя... Никак нет, у него посетители... Не могу знать... По-моему, женщина... Конечно, могу, господин бригаденфюрер, но только по походке, когда на человеке надета шинель не по росту, а на голове мешок... Клопфер и Берст... Яволь, господин бригаденфюрер!

Офицер положил телефонную трубку и продолжил свою работу над бумагами.

Джафар нащупал руку Саида и сжал её. Из слов офицера он понял многое: человек с мешком на голове, видимо, Лоро и есть, а аудиенция у неё у большого эсэсовского начальника, который бы хорошо известен из истории - Эрнста Кальтенбрунера. Гиммлера, наверное, нет в особняке, а уж Гитлера, тем более, иначе бы они сейчас беседовали с девушкой.

Джафар огляделся по сторонам. Куда идти, где искать Лоро? На первом этаже из холла вправо и влево уходили два коридора, а на второй этаж вела широкая лестница, расположенная напротив входа. Её ступени были покрыты тёмно-синей ковровой дорожкой и, поднявшись на один пролёт, она раздваивалась на две, поднимавшиеся вдоль правой и левой стены. Эта широкая центральная лестница заканчивалась площадкой, на которой был установлен на высоком пьедестале бюст Адольфа Гитлера, изготовленный из чёрного мрамора. Сзади него от потолка до пола по стене свисал красный флаг с чёрной свастикой в белом кругу.

Из коридора первого этажа вышли в холл двое офицеров с какими-то бумагами в руках и поднялись на второй этаж. Им навстречу спустилась миловидная девушка в чёрной эсэсовской форме. Она улыбнулась офицеру, сидевшему за столом, и направилась в правое крыло.

Если Лоро сейчас на приёме у Кальтенбрунера, то её надо искать на втором этаже. Потому что кабинет любого высокопоставленного начальник, будь то Гиммлер или Кальтенбрунер, должен находиться именно там. Джафар нащупал рукой невидимые головы Саида и Хусейна, пригнул их к себе поближе и шепотом приказал двигаться на второй этаж.

Трое прозрачных гостей особняка прошли мимо сидевшего за столом дежурного офицера и стали подниматься по ступеням вверх, с любопытством разглядывая сверкающий бюст фюрера. Джафар отметил для себя, что фашистская атрибутика всегда была на высоте. Казалось, что немцы с религиозным трепетом относились к любому символу своей веры. И было не важно - резиденция ли это рейхсфюрера или штаб полка в какой-нибудь захудалой оккупированной деревушке.

Арабы поднялись на второй этаж, а офицер внизу даже не оторвал глаз от своих бумаг. Перед ними был прямоугольный зал, обставленный массивными кожаными диванами и креслами. Впереди - большие зашторенные окна, а справа и слева - несколько тяжёлых резных дверей, покрытых тёмным лаком. С потолка свисала массивная люстра и хорошо освещала помещение. И ни одной живой души. Что там за закрытыми дверями? За которой из них Лоро?

- Что будем делать, Саид? - Джафар нащупал плечо своего боевика.

- Господин, вы с Хусейном стойте на этом самом месте, а я один тихонько обследую всё, найду Лоро и приду сюда сообщить вам. Потом мы вместе решим, что с ней делать. Если пойдём втроём, будем только мешать друг другу.

- Но в этом случае тебя никто не прикроет, - возразил Джафар.

- А меня и не надо прикрывать - я один могу справиться с целой ротой этих штабных крыс, - заносчиво ответил Саид.

- Ну что ж, иди. Мы подождём тебя здесь.

Боевик уже хотел отправиться на поиски Лоро, как одна из тяжёлых дверей открылась и в зал вышел эсэсовец, а за ним именно та девушка, ради которой затеялось это путешествие в Третий Рейх. Следом появился ещё один подтянутый офицер в отутюженном мундире и сверкающих сапогах. Оба молодых человека встали с двух сторон от Лоро и, сделав вежливый жест, один из них сказал:

- Прошу вас, фройляйн Марта, мы проводим вас в комнату для отдыха. Я и Клопфер будем рядом. Если вам чего-то захочется, мы готовы исполнить любую вашу просьбу.

- А у вас тут довольно мило, - ответила девушка, оглядываясь по сторонам. - Скажите мне, офицеры, а сам Адофгилер здесь бывает?

- Кто? Кто? - не понял Берст.

- Адофгилер или, как вы его зовёте, Адольф Гитлер.

- Нашего фюрера зовут Адольф Гитлер, фройляйн Марта! Прошу вас запомнить это имя!

- Хорошо, я постараюсь. Так вы мне не ответили.

- Это здание - резиденция рейхсфюрера Гиммлера, но его самого сейчас здесь нет. Вы только что, фройляйн, встречались с обергруппенфюрером Кальтенбрунером - вот он и есть тут самый главный. Фюрер сюда приезжает, но только очень редко - он занятой человек.

- Понятно. Мне очень хочется увидеть его воочию.

- У вас ещё всё впереди, фройляйн Марта. Прошу вас, - офицер предложил девушке идти вперёд.

Лоро подчинилась и в сопровождении своих кавалеров пересекла зал, остановившись около другой двери. Берст повернул массивную позолоченную ручку и распахнул тяжёлые створки. Саид перехватил свой бластер и поспешил незаметно подобраться поближе к троице. Когда он был метрах в двух от немцев и Лоро, и все они готовы были пройти в длинный, широкий коридор, начинавшийся за дверями, девушка, сделав шаг, остановилась и замерла.

- Что с вами, фройляйн? Вы что-нибудь забыли? - удивился Берст, стоявший уже по ту сторону двери. Но Лоро молчала, нахмурив брови. Казалось, что она напряжённо думает.

- Фройляйн Марта! - Клопферт тихонько потряс её за плечо. - С вами всё в порядке?

- Извините, офицеры, показалось, - стряхнула с себя напряжённый и задумчивый вид их подопечная.

- Что вам показалось? - не унимался Клопфер.

- Присутствие гостей.

- Каких ещё гостей? Вы о чём?

- Я о гостях, с которыми вам лучше не встречаться, да, в общем-то, и мне ни к чему.

Офицер оглядел просторное, абсолютно безлюдное помещение. Быстрым шагом двинулся к окнам, едва не столкнувшись с Саидом, выхватил на ходу пистолет и осторожно заглянул за плотные шторы. Он вернулся к дверям и ещё раз оглядел пустой зал.

- Вам, определённо, что-то показалось, фройляйн.

- Будем надеяться, что это так.

Не теряя зря времени, Саид прокрался мимо Лоро, стараясь не издать ни звука и даже не колыхнуть воздух. Пока Клопфер осматривал помещение, он проскользнул через двери и прижался к стене длинного коридора почти рядом с Берстом. А тот тоже замер с "парабеллумом" в руке.

- Пойдёмте, фройляйн. Вам надо отдохнуть и привести себя в порядок, пока сюда доставят профессора Франка.

- А кто он - этот Франк?

- Башковитый старикашка, работал в Берлинском Университете, а сейчас создаёт дисколёт.

- И давно он этим занимается?

- Что-то около года. Ему помогала фройляйн Эльза, Эльза Корзельман. Но вот сейчас вместо неё появились вы.

- Я думаю, что смогу ответить на все вопросы профессора Франка.

Немцы повели Лоро длинными коридорами, а их невидимый спутник Саид всё время шёл на несколько шагов сзади.

- Вот, наконец, мы и пришли, - Берст указал на белые двери с позолоченным ободком. - Здесь вы приведёте себя в порядок, фройляйн Марта. Сейчас сюда доставят для вас приличное модное платье, и вы переоденетесь.

- Что доставят? - не поняла Лоро.

- Платье - такую одежду для женщины, - немец попытался руками объяснить, как выглядит платье. - Сейчас сюда явится мастер по женским причёскам, и он сотворит чудо с вашими волосами.

Клопфер тем временем открыл дверь, и все трое вошли в уютную комнату, напоминавшую дорогой номер отеля.

Саид, стоявший сейчас в открытых дверях, упёр взгляд в спины двух эсэсовцев и Лоро, которая с любопытством осматривала апартаменты. Он пытался решить, что ему делать. Из слов немцев было понятно, что сейчас сюда придут посторонние люди, которые станут заниматься с девушкой и, если что-то предпринимать в отношении неё, то это нужно делать именно сейчас, пока вокруг крутятся только эти двое молодчиков.

Лоро тем временем ходила по просторному помещению и с любопытством рассматривала каждую деталь этого древнего жилища. Она не видела, как растворился в воздухе Берст, а Клопфер только и успел повернуть голову к пустому месту, на котором только что стоял его товарищ, как исчез сам. Когда девушка закончила осматривать комнату, она повернулась к входу, около которого должны были стоять её конвоиры, и удивилась, никого не увидев. Вдруг створки открытой двери сами собой захлопнулись, и всё опять стало тихо.

- Кто здесь? - Лоро впилась глазами в пустоту, пытаясь, возможно, разглядеть невидимые силуэты. Потом она застыла, слушая тишину.

- Саид, как ты здесь оказался? Ну, хватит играть в прятки, я знаю, что ты здесь. Это ты аннигилировал симпатичных офицеров. Выключи камуфляж и покажись, я знаю, что ты в этой комнате.


- Ну, что скажешь, Чеча? Надеюсь, ты понял, почему дует ветер и идёт дождь?

- Да, это я понял, но... - парень замялся и посмотрел на Вику. - Но как же боги? Разве вы не управляете ветром и не льёте с неба на землю воду?

Девушка улыбнулась и погладила паренька по лохматой голове.

- Знаешь, у богов и так много дел, кроме этого - заботиться о тебе, например.

- Разве это дело? Вот ты лучше мне скажи, куда вы прячете день и откуда берете ночь? И неужели вы не устали это делать постоянно? Сколько раз это было за мою жизнь, и старики со своего детства помнят, что и тогда было то же самое.

Вика с Чечей гуляли по лесу и говорили о природе. Они с Новиковым, как и планировали, взяли мальчишку на воспитание, и вот сейчас в отсутствие Сергея Сергеевича девушка проводила урок на открытом воздухе среди гигантских деревьев и кустарников, а также в компании красных бабочек плюм. Встретиться с вогуром или ещё какой-нибудь зубастой тварью она не боялась - её верная защитница Туча кружила рядом, не отлетая от своей хозяйки дальше, чем на три метра. Мальчик привык к песчаному вихрю и не обращал на него внимания.

- Знаешь, Чеча, наверное, я тебя удивлю, если скажу, что к смене дня и ночи боги не имеют никакого отношения. Это всё происходит само собой.

- Как это само собой? - парень был потрясён ответом, он не сводил удивлённых и испуганных глаз с Вики.

- Да, дружок, это так. Но люди, познающие мир, в котором живут, порой сами становятся, как боги. Разум человека - это великая сила, и она может творить чудеса. Вот сейчас мои товарищи и твои соплеменники находятся очень далеко - они отправились в прошлое, такое далёкое, что ты себе и вообразить не можешь. А почему они это смогли сделать?

- Потому что Джафар и остальные - могущественные Боги, и всё в их силах! - выпалил Чеча.

- Нет, не поэтому. Просто люди, которые жили раньше, хорошо изучили свой мир, законы, по которым он развивался, и научились использовать эти законы в своих целях. Вся обсерватория клафинга - дело рук человека.

- Человека? - Чеча не поверил своим ушам. - А где же он, этот человек?

- Эти люди давно погибли, вместе с тем миром, который сами построили, и клафинг - осколок того мира.

- И Газагуму они создали?

- Какую ещё Газагуму?

- Прозрачное видение, что живёт в обсерватории.

- Новиков мне говорил о нём, но так и не сумел показать, как ни старался. Мы с ним специально спускались на нижние уровни, но никого не встретили. Этот призрак Хань-Синь - плод вашего воображения. Болезнь ума и зрения, если тебе так понятнее. И, может, она даже заразная, потому что и Джафар видел какое-то приведение. Я не верю в призраки. Понимаешь, парень?

- Но старик Хань-Синь есть на самом деле, он живёт в обсерватории! - выкрикнул Чеча.

- Он живёт только в твоей голове.

В это время небольшую полянку, по которой прогуливались Вика и её подопечный, покрыла чёрная тень. Подняв голову, девушка увидела скрывшийся за верхушками деревьев посадочный модуль - он шёл над лесом, может быть, даже готовился к посадке.

- На этом самом модуле удрал чёртов подонок Мустафа с дружками, и вот теперь он здесь, - реплика прозвучала вслух, но никому не была адресована. - Что нужно этим бандитам? Уж, не сдаваться ли прилетели? Боже мой, да там же впереди обсерватория! А в ней Сергей и остальные! - Вика засуетилась.

- Что случилось? - спросил её испуганный Чеча, который понял по виду девушки, что произошло что-то ужасное.

- Беда, парень, беда! Враги попытаются сунуть нос в обсерваторию, а в ней находится чудесная машина, которая отправила в далёкое прошлое всех наших людей. Ты представляешь, что будет, если Мустафа и его люди захватят ПЭШа?

- И что нам теперь делать? - парнишка стоял с растерянным видом.

- Да вот сама пытаюсь решить. Если вернуться к дисколёту и сообщить Джекобсу - потеряем время - боевики могут просто уничтожить компьютер и все наши навсегда останутся в прошлом. Да и те из твоих соплеменников, что остались, разве смогут противостоять хорошо обученным бойцам? Похоже, парень, нам самим придётся с ними разбираться.

- Я - воин и смогу защитить тебя, Вика! - Чеча стукнул себя в грудь кулаком.

- Ты ещё слишком молод, да и из меня какой боец? У нас с тобой одна надежда на Тучу и на собственные мозги. Ну что, повоюем?

- Повоюем! - мальчишка попытался состроить грозную гримасу, но получилась смешная мальчишеская физиономия.

- Тогда вперёд, тут до обсерватории рукой подать!

Посадочный модуль сделал несколько кругов над горой, внутри которой находилась обсерватория клафинга, потом завис над площадкой. Всё это время его пассажиры изучали и анализировали обстановку. Повисев в воздухе минут десять, машина бесшумно опустилась на каменные плиты.

Открылся люк, и из него выпрыгнул Рашид. С автоматической винтовкой наготове он огляделся по сторонам, почти присев на корточки. Потом боевик дал знак остальным, и из модуля появились Мустафа и Мухамед. Убедившись, что вокруг нет ни одной живой души, Мустафа выпрямился, опустил свою М-16 и постучал ладонью по фюзеляжу. После этого из люка медленно спустились на землю Септури, Георг и Симо. Все они были вооружены точно такими же винтовками.

- А двери-то в обсерваторию закрыты, - Рашид указал на них пальцем. - Из подствольного гранатомёта их вряд ли разрушишь.

- Послушай, дикарь, зачем рушить то, что нам в дальнейшем ещё пригодится? Ты разве сумеешь построить новые двери? - Септури бросил на араба презрительный взгляд.

- Кто здесь дикарь?! Это ты меня назвал дикарём, обесцвеченная обезьяна?! Ты сделал большую ошибку, оскорбив меня! - боевик вскинул автомат на обидчика и нажал на курок. Но за миг до этого Мустафа понял намерение своего товарища и поднял вверх ствол его оружия, так что очередь прошла над самой головой офицера Великого Союза. Тот даже бровью не повёл, оставаясь невозмутимым.

- Да ты что, Рашид?! Эти парни - наши союзники!

- Если так, тогда пусть думают, что говорят! Тоже мне цивилизация, которая сдохла! Скажи, Мустафа, разве он имеет право меня учить? Когда я буду в чём-то сомневаться, то, может, и спрошу его, а, скорее всего, этого не сделаю.

- Да, заткнись ты! Надоел! Кто ещё хоть раз откроет не по делу пасть, того я пристрелю собственноручно! Перед нами вход в обсерваторию, и он закрыт. Я спрашиваю тебя, Септури, что нам делать? Твоё имя звучит именно так?

- Пойдёмте вперёд - сейчас дверь сама откроется, - офицер зашагал по направлению к гигантским воротам.

- Септури, ку - дабл икс - 6287! - выкрикнул он, остановившись у самых створок.

Ровно минуту ничего не менялось, и все в напряжении молча ждали. Но вот створка дёрнулась и пошла в сторону.

- Вот и всё - ПЭШ узнаёт своих. Там внутри никого нет - донджер правильно просчитал ситуацию. Сейчас мы подключимся к компьютеру и выясним обстановку.

- Эти идиоты так верили, что из нас никто сюда никогда не вернётся, что даже охрану не выставили, - усмехнулся Мустафа. - На Саида это не похоже - стареет, видимо. И это хорошо - хлопот для нас меньше. А я оставлю часового на всякий случай и поступлю верно. Мухамед, останешься охранять ворота, а мы пойдём и займёмся грудой транзисторов по имени ПЭШ.

- Ладно, постою здесь, - пожал тот плечами.

- Не "ладно", а "слушаюсь, сэр!" Ты понял?

- Слушаюсь, сэр!

- Так-то лучше! Мы все военные и должны понимать, что без дисциплины нам здесь не выжить. Я правильно говорю, господа офицеры? - Мустафа посмотрел на трёх напудренных мужчин, своих далёких потомков, с которыми волей случая ему пришлось быть в одной команде.

- Да, дисциплина должна быть, чтобы обеспечивать исполнение разумных решений. Разумных, - подчеркнул Септури и с ухмылкой на губах осмотрел дверь.

На этот раз уже у Мустафы внутри всё вскипело. Боевик понимал, что его и этих людей разделяет три с половиной тысячи лет, и между ними лежит глубокая пропасть. Как бы он сам повёл себя в обществе какого-нибудь воина египетского фараона, жившего за полторы тысячи лет до Рождества Христова? Трудно сказать, может быть, точно так же. Но древний египтянин - это тупое неграмотное животное, а он, Мустафа, представитель высокоразвитой цивилизации, начавшей освоение Космоса. Случайная встреча в этом чужом мире представителей разных эпох только на первый взгляд казалась случайной. Араб верил, что это знамение Аллаха, который даёт ему возможность захватить власть на планете и посылает помощников. И помощники эти тоже не против поквитаться с Джафаром и всей его компанией. Этот их донджер - искусственный интеллект, имея скудную информацию, о сложившейся обстановке, заложенную в него офицерами, выдал блестящий план, как в корне изменить ситуацию. Он сделал вывод, что большая команда отправится в прошлое, и её легко можно будет оставить там, уничтожив или блокировав ПЭШа. Что тут скажешь? Гениально! Мустафа почесал затылок. Нужно будет потом изъять у этих парней чудесную машинку, а то скоро она им подскажет, как избавиться от него самого, а до этого доводить не стоит.


Целый час Вике и Чече пришлось пробираться сквозь заросли, прежде, чем они увидели ступени, ведущие к площадке перед входом в обсерваторию. Иногда им приходилось пускать перед собой Тучу, которая, как идеальный секатор, прорезала коридор в непроходимой чаще. И вот теперь осторожно добравшись до верха лестницы и приподняв головы над каменными плитами, они увидели перед собой вдалеке кого-то из боевиков - арабов, прогуливавшегося перед полуоткрытой дверью. Кто это был именно из троих беглецов, с этого расстояния разглядеть не представлялось возможным. Но сейчас это уже не имело значения - договариваться с бандитами, убивавшими ради корысти своих товарищей, Вика не собиралась. Все они подлежали уничтожению, встав на такой путь. И сейчас девушка обдумывала, как бесшумно избавиться от охранника. Если натравить на него Тучу прямо отсюда, он, конечно, обречён, но где уверенность, что араб не станет палить в неё из автомата прежде, чем будет убит? А звуки выстрелов насторожат остальных, тех, что внутри, и это осложнит ситуацию. Стоит им испортить компьютер, и всё пропало - никогда она больше не увидит своего Сергея. Даже думать об этом не хотелось.

- Вика, - Чеча потряс её за плечо и прошептал, - давай обойдём эту площадку и заберёмся на гору. Я могу оказаться прямо над часовым и сброшу ему на голову камень.

Девушка посмотрела в глаза паренька и задумалась. Потом улыбнулась и потрепала его по волосам:

- Молодец, воин, у тебя хороший план. Только камней сверху мы бросать не будем. Пойдём.

Обойдя подножье горы, Вика с Чечей подошли к её западному склону. Они быстро поднялись на неё, пробираясь через узкие расщелины и цепляясь за крутые уступы. Скоро оба они оказались на том самом месте, под которым располагался вход в обсерваторию. Хватаясь за острые камни, Вика ободрала руки и больно ушибла колено. Для Чечи подъём в гору, похоже, был более привычным делом. Во всяком случае, он не получил ни одной ссадины, и по нему не было видно, что парень хоть немного устал.

Вызывало опасение, что охранник, стоявший внизу, услышит движение над собой, поэтому объясняться приходилось жестами и ступать на камни осторожно. Подобравшись к самому краю скалы, Чеча глянул вниз. Под ним, метрах в пятнадцати, прогуливался вооружённый часовой, которого раньше он считал богом. Теперь, как выяснилось, тот "бог" оказался просто плохим человеком. Так хотелось бросить ему на голову камень, лежавший рядом, но Вика задумала что-то своё. Поэтому парень жестом дал понять своей спутнице, что цель находится прямо под ним. Он отполз в сторону, и девушка заняла его место у обрыва. Туча всё это время бесшумно кружилась над её головой.

- Там внизу цель. Ты должна убить её, - раздался приглушённый шёпот.

Песчаный вихрь двинулся вперёд и завис над головой араба. Вика неловко подвинула ногу, и небольшой камень сорвался вниз. Он упал рядом с боевиком и звонко ударился о плиту. Мухамед поднял голову и насторожился. В этой позе он задержался недолго, потому что последнее, что он увидел в своей жизни, было тёмной тучей песка, которая молниеносно обрушилась на него, превратив его тело в кровавый фарш.

- Один есть! Остались ещё двое. Давай быстрее спустимся вниз, чтобы остальные не успели понять, что произошло.

Вика выпрямилась во весь рост и стала пробираться по скале в обратном направлении. Чеча последовал за ней. Он увидел, как вихрь песка поднялся над скалой, остановился, будто ища свою хозяйку, потом рванулся вперёд и быстро догнал её, повиснув над ней в воздухе.

"Чудесный песок! Только боги могут подчинить его себе!" - подумал юный табатунг, спускаясь с острого уступа.

Вся площадка перед входом в обсерваторию была облита кровью и измазана тёмно-красными сгустками - это всё, что осталось от Мухамеда. Осторожно ступая по каменному полу, борясь с охватившим её чувством брезгливости, Вика подошла к полуоткрытым дверям и заглянула внутрь обсерватории. Огромное помещение было освещено, как днём. Впереди бросалось в глаза грандиозное сооружение самого клафинга. Его верхняя полусфера медленно вращалась, говоря о том, что он запущен в работу, но никого кругом видно не было.

"Где же эти чёртовы арабы? Не наткнуться бы неожиданно на кого из них", - девушка, вглядывалась в отдалённые углы огромного зала, заполненного оборудованием. Она опять бросила взгляд на клафинг и была удивлена и встревожена тем, что полусфера прекратила вращение. Всё было по-прежнему, только эта маленькая деталь изменила картину. Клафинг остановился! Вика чуть не лишилась чувств. Вся группа вместе с Сергеем теперь была отсечена во времени! Ничто не в силах было помочь им вернуться из прошлого. Какой ужас! Как безмозглым боевикам удалось изменить программу компьютера? Они ни за что не смогли бы этого сделать. Значит, остаётся самое страшное - ПЭШ уничтожен! Девушку начало трясти, и по её щекам потекли слёзы.

- Прости, Сергей. Я не успела спасти тебя! Теперь мы никогда с тобой не встретимся! И зачем ты только согласился на это проклятое путешествие ещё там, в Москве?! Отказал бы ты Джафару, и остались бы мы дома. Может быть, когда-нибудь ты бы всё-таки сделал мне предложение, и мы поженились бы. У нас были бы дети, красивые дети, похожие на тебя. Мы бы прожили вместе свою жизнь и умерли бы где-то там, в двадцать первом веке. А что теперь? Ты - в 1943 году, а я - здесь, за многие века от тебя! Ты давно умер! Какой ужас!

Вика растёрла по щекам слёзы.

- Ну, держитесь, арабские ублюдки! Теперь вы все покойники!

Она так была занята своими тяжёлыми мыслями, что не замечала, как её дёргает за руку, стоявший рядом, Чеча.

- Газагума! Газагума! Газагума! - он повторял имя какого-то божества всё тише и тише, по мере того, как его сковывал ужас.

- Ты чего бормочешь?

- Газагума! Я только что его видел!

- Призрак, что ли?

- Да, старик Хань-Синь. Он только что выглядывал вон из этой стены.

- Я тебе уже говорила, что это видение только в твоей голове. Ты его выдумал.

- Как выдумал?! Вон он опять выглядывает!

- Где?

- Вот! - Чеча указал трясущимся пальцем вытянутой руки направление.

- И правда, так кто-то есть. Что за чертовщина? - девушка пыталась разглядеть прозрачный силуэт.

- Он зовёт себя Хань-Синь. Окликни его. Нам с Новиковым и Стасом он ничего плохого не сделал, хотя я ужасно его боялся. И сейчас боюсь тоже.

Вика была потрясена - настоящее приведение! Надо же!

- Хань-Синь! - позвала она духа. - Подойдите к нам. Я - Вика, жена Сергея Новикова. Ты с ним знаком. А это - Чеча, его ты тоже знаешь.

Призрак отделился от гранитной стены и поплыл в направлении входа, где стояли девушка и подросток.

"Точно монах-китаец!", - подумала Вика, когда приведение приблизилось, и она смогла его рассмотреть. Умные глаза старика разглядывали гостью, и та не знала, куда деться от этого взгляда.

- Зачем вы пришли? - прозрачные, словно сотканные из дымки, глаза Хань-Синя смотрели на девушку.

- Я пришла спасти своего мужа и людей, что с ним.

- Их здесь нет.

- Они далеко, и я должна помочь им вернуться.

- Вернуться? И где же они, те люди?

- Они очень далеко, в прошлом, выполняют ответственную миссию.

- В прошлом? Разве такое возможно?

- ПЭШ отправил туда целую группу.

Хань-Синь нахмурил призрачные брови:

- Что же мешает им вернуться?

- Их хотят оставить там визитёры, что недавно сюда проникли. Ты посмотри - клафинг остановлен, а это значит, что временной коридор закрыт.

- Клафингом называется та большая башня? Она же на месте - вон она стоит.

- Стоять-то она стоит, только не работает и не может теперь вернуть из прошлого моего Сергея и остальных.

Старик задумался:

- Если честно, то я не понимаю, какая связь между этим сооружением и прошлым.

- Самая, что ни на есть прямая. Это не просто башня, это - сложный аппарат, механизм, если так тебе понятнее. Этим механизмом управляет ПЭШ. Но ПЭШ сам под контролем. Вот теперь люди, что проникли сюда, взяли власть над ПЭШем, и он был вынужден выключить клафинг, или они просто его уничтожили. Теперь понятно?

Старик опустил голову, наверное, обдумывая услышанное.

- ПЭШ не будет делать того, чего не захочет - я знаю его характер.

- ПЭШ - это машина, и будет делать всё, что прикажут ему люди. Вы чего-то недопонимаете, уважаемый Хань-Синь.

- Мне всегда казалось, что я знаю этого человека.

- ПЭШ - не человек. Он - машина, которую создал человек и которая ему подвластна.

- Никогда не задумывался над этим. Мы иногда с ним играли в шахматы.

- Но игры закончились, и сейчас на карту поставлены пятьдесят семь жизней.

- Это много, - протянул старик.

- Ещё как много! - по Викиной щеке потекла слеза.

- Чем я-то могу вам помочь?

- Пока не знаю. А вы на самом деле хотите нам помочь?

- А почему бы нет? Только я не знаю как.

- Для начала скажите, где сейчас находятся арабы, что недавно сюда вошли?

- Вас интересуют только они?

- А что - есть ещё кто-нибудь?

- С ними трое офицеров Империи.

- Как?! Они тоже здесь? Может быть тогда ПЭШ перепрограммирован, а не выведен из строя?

Призрачное лицо старика выразило полное непонимание.

- Я думала, что арабы уничтожили ПЭШа, потому что они вряд ли смогли бы найти с ним общий язык. Офицеры же - совсем другое дело. У них, наверняка, была возможность отключить клафинг. Вы понимаете, о чём я говорю?

- Нет! - честно признался Хань-Синь.

- Ладно, разберёмся во всём позже. Сейчас мы с Чечей должны убить наших врагов. Верно, Чеча? У нас для этого есть грозное оружие. Ты нам поможешь, Туча? - Вика повернула голову к вихрю, который вращался над ней.

- Ты разговариваешь с песком? - старик первый раз за всё это время посмотрел на вращавшийся конус.

- Это не просто песок - это живое существо.

- Никогда не видел ничего подобного, - призрак двинулся к Туче.

- Осторожно! Не приближайся к ней!

Но было поздно. Хань-Синь поднялся вверх и остановился на уровне парящего вихря. Он протянул к нему руку, и та беспрепятственно прошла сквозь вращавшийся песок.

- Он и вправду излучает жизнь! Забавно! Откуда он у вас?

- Дорогой Хань-Синь, давайте отложим знакомство на потом. Я должна добраться до ПЭШа, и мне нужно знать, где сейчас находятся мои враги. Вы обещали помочь. Так помогите!

- Вы хотите знать, где офицеры Империи и люди, что с ними?

- Да, да! Чёрт возьми!

- Не нужно нервничать - сейчас я всё узнаю.

- Ради Бога побыстрее - дорога каждая минута!

- Ждите меня здесь.

- Нет, мы спрячемся вон за той стенкой.

- Стойте где хотите, я вас везде найду.

С этими словами призрак китайца исчез в стене. Вика провела ладонями по лицу.

- Я разговаривала с призраком! Я - учёная, вынуждена констатировать, что это так и было! Приведения существуют на самом деле, и одно из них только что отправилось помочь нам, - девушка положила руку на плечо подростка, стоявшего рядом. - Прости, Чеча, что я тебе не верила. Он и правда есть на самом деле этот Хань-Синь. Пойдём, спрячемся вон там, а то вдруг появятся наши враги, - она увлекла паренька в укромное место за какое-то оборудование, где можно было укрыться на первое время и дождаться возвращения духа.

И дух не заставил себя долго ждать. Его голова вылезла прямо из пола, и он посмотрел на Вику с Чечей снизу вверх. Когда те его заметили, то от неожиданности в испуге отскочили в разные стороны. Их округлившиеся глаза уставились на призрачную голову китайца, покрытую капюшоном.

- Они все там, внизу, - тихо сказал Хань-Синь и на какое-то время нырнул в бетонный пол, как в воду.

Через несколько секунд он выплыл уже из стены.

- Сейчас они ссорятся и, похоже, добром дело не кончится.

- Это хорошо, но я не стану ждать, пока они перегрызут друг другу глотки, я должна избавиться от них сейчас же!

- Как же ты, женщина, одолеешь пятерых мужчин?

- Хань-Синь, ты забыл про меня! - Чеча сделал шаг вперёд.

Старик взглянул на подростка оценивающим взглядом:

- Вы оба даже не вооружены, на что вы рассчитываете?

- Наша Туча, - Вика показала рукой на висящий над ней вихрь, - расправится с врагами лучше любого оружия.

Хань-Синь поднял вверх глаза:

- Она ослепляет противника песком?

- Нет, она делит его на миллионы кусков.

Последовала долгая пауза, после которой старик медленно проговорил:

- Тогда это не песок.

- Песок, песок. Только привезли мы его на Землю с другой планеты, и это живое существо. Пожалуйста, Хань-Синь, не задавайте пока вопросов, поговорим об этом после того, как расправимся с врагами, - Вика подошла вплотную к приведению.

- Что я должен делать? Я - монах..., был им раньше, но никогда не был воином.

- Ваша задача, уважаемый Хань-Синь, очень проста. Вы должны выманить с нижнего уровня тех людей сюда наверх. А мы с Тучей будем ждать их около лестницы. Вот и всё. Кстати, они вас уже видели?

- Нет, я наблюдал за ними из-за стены.

- Это хорошо. Я думаю, вы их заинтересуете. Во всяком случае, постарайтесь, чтобы они пошли за вами.

- Я заманю их колокольчиком. Один такой я видел у ПЭШа, когда приходил к нему играть в шахматы. Он медитировал, наслаждаясь звоном. Ну, так я пошёл. А вы уже тут встречайте гостей, - призрак медленно опустился в пол.

- Чеча, давай, подойдём поближе к лестнице и где-нибудь спрячемся. Туче я прикажу зависнуть под потолком, оттуда она и будет атаковать. Пойдём быстрее, а то старик начнёт сейчас выманивать наших врагов.


... - Ну, и чего он там делает столько времени, этот ваш Септури, или как его ещё там? - Мустафа подозрительным взглядом посмотрел на стоявших рядом с ним в коридоре обсерватории офицеров Империи. - Надо было мне пойти с ними. Как бы он не сотворил какую-нибудь гадость, - боевик глянул своими чёрными глазами на Рашида и незаметно подмигнул ему. Тот понял его сразу.

- Где гарантии, что ваш дружок нас не предаст?

Симо пожал плечами.

- Какие гарантии вам нужны? Мы же обо всём договорились и пока верим вам. Хотя в те дикие времена, из которых вы родом, этика, возможно, была другой, и мы делаем большую ошибку.

- Ишь, как ты заговорил, лорд напудренный. Это я сделал большую ошибку, оставив один на один с компьютером вашего дружка, и теперь могу только догадываться о том, что он делает за этой чёртовой стенкой. Но всё ещё можно исправить, я правильно говорю? - Мустафа обратился к Рашиду.

Тот вместо ответа набросился на Георга, не ожидавшего агрессии со стороны своих новых союзников, а сам Мустафа заломил руку Симо, и арабы быстро разоружили обоих.

- Вы извините, господа офицеры, но так мне спокойнее. Теперь ваши жизни будут гарантией того, что с нами ничего не случится. Не знаю, как в ваш век напудренных мужиков себя вели в подобных ситуациях, а в наше доброе время так поступали все умные люди. А я себя дураком не считаю. Понятно вам?

В этот момент стена, отделявшая коридор от компьютерного зала растворилась, и через исчезнувшую границу шагнул Септури. Кипенно-белое лицо было довольным, но оно помрачнело, когда он увидел, что двое его товарищей стоят чуть в стороне от дикарей, каковыми он считал Рашида с Мустафой, и на них наведено первобытное оружие этой парочки. Что-то произошло за время его отсутствия, и он хотел знать, что именно. Не подавая вида, что он засёк перемену в обстановке, Септури, как ни в чём не бывало, громко произнёс:

- Ну, вот и всё - мы избавились от наших врагов. Уже четыре с половиной тысячи лет, как они покойники. Вас не радует эта новость?

- Что тебе удалось сделать, офицер? - Мустафа держал свою автоматическую винтовку наготове.

- Я изменил программу ПЭШа, и сейчас клафинг остановлен. Теперь здесь мы полноправные хозяева.

- В обсерватории больше никого нет?

- ПЭШ убедил меня, что мы тут единственные гости.

- Это хорошо, - Мустафа перебросил винтовку с руки на руку. - И с чего теперь начнём?

Септури не успел ответить, как где-то рядом послышался мелодичный звон колокольчика.

- Это ещё что такое?

Мустафа повернул голову, как и остальные, и увидел метрах в десяти по коридору полупрозрачный силуэт человека в монашеском балахоне. А, может быть, один только балахон без человека, парящий над поверхностью пола. Одна рука призрака была отставлена в сторону, и, наверное, именно в ней он держал колокольчик, который скрывал широкий рукав. Божественный нежный звон зачаровал всех. Он заставил забыть обо всё и слушать только его. Для людей, стоявших в коридоре, теперь больше ничего не существовало - только эти райские звуки. Но вот призрак двинулся вперёд, и звон колокольчика стал затихать. Первым вышел из оцепенения Мустафа:

- Что это ещё за чучело? Кто-нибудь мне объяснит? И откуда эти звуки?

- О, Аллах! По-моему, это приведение! - Рашид, забыв о своих заложниках, не сводил глаз с удалявшегося призрака.

- Иди, узнай, что это за чертовщина такая. Будь начеку, - Мустафа обратился к своему напарнику, всматриваясь в прозрачный силуэт. Он боролся с желанием последовать за ним и за божественными звуками колокольчика.

Рашид с радостью бросился исполнять приказание.

- Эй ты, постой! Стой, тебе говорю!

Трое офицеров Империи, тоже захваченные переливающимися трелями, несмелой походкой, может быть, даже против своей воли двинулись вперёд по коридору, в конце которого маячила едва заметная фигура призрака какого-то монаха с волшебным колокольчиком в руке...

Вика с Чечей затаились за овальным баком внушительных размеров и, не отрывая глаз, смотрели на лестницу, ведущую на нижний уровень обсерватории. У самого потолка по приказу хозяйки зависла Туча и ждала своего часа. Вокруг стояла абсолютная тишина, пугавшая и девушку, и юного табатунга.

Но вот где-то вдалеке, откуда-то с лестницы, послышался мелодичный звон колокольчика. Звон становился громче и громче. Звуки зачаровали Вику с Чечей, и они на какое-то время даже забыли, ради чего оказались в обсерватории и появления кого с волнением ждут.

Над ступенями, поднимавшимися с нижнего уровня, показалась прозрачная фигура монаха Хань-Синя. В одной руке он держал такой же прозрачный колокольчик, отливавший серебром. Именно этот небольшой предмет и издавал чудесные, неземные звуки, наполнившие всё огромное помещение райским перезвоном.

Призрак поднялся до уровня пола, продолжая трясти колокольчик в своей руке, и двинулся к выходу из обсерватории. Следом за ним, перепрыгивая через две ступени, взбежал по лестнице не кто иной, как Рашид. Он перекинул свою М-16 через плечо и, вытянув вперёд руки, попытался остановить странного фантома.

- Да постой же ты, монах! Я ничего тебе не сделаю! Стой! Кому говорю?!

Но приведение продолжало двигаться вперёд, не обращая внимания на окрики.

Вика не замечала араба, будто его не было вовсе, она провожала глазами Хань-Синя с его волшебным колокольчиком.

- Монах, остано...

Рашид не успел договорить, потому что в этот момент висевший у самого потолка песчаный смерч резко рванулся вниз и на большой скорости врезался своим конусом в кудрявую голову араба и остановился только тогда, когда его остроконечная вершина коснулась пола. К этому времени тело Рашида было превращено в месиво и разбросано в виде мелких фрагментов на несколько метров вокруг. В тот же миг колокольчик замолчал.

Вика с Чечей очнулись от наваждения и поняли, что произошло по грязно-красному пятну на полу. Не дожидаясь команды, Туча заняла исходную позицию под потолком. Что внутри неё в этот момент происходили какие-то процессы - то ли физические, то ли психические, было видно по светлым кольцам, пробегавшим по её конусу снизу вверх.

Старик Хань-Синь повернулся. Он с удовлетворением осмотрел место кровавой драмы и быстро исчез в полу.

- Он пошёл за следующим, - Вика запнулась, на секунду задумалась и поправила саму себя: - Точнее полетел. Ты знаешь, Чеча, я не видела, как Туча кого-то уничтожила только что, будто я спала всё то время. Что это было? Колокольчик звенел или мне он приснился?

- А мне кажется, я и сейчас сплю, - ответил паренёк и почесал лохматую голову.

- Ладно, как бы там ни было, давай сосредоточимся - мы не должны выпускать ситуацию из-под контроля.

Мустафа догнал идущих по коридору офицеров и положил руку на плечо Септури. Резким движением он развернул его к себе:

- Что за чертовщина здесь происходит?! Ответь мне, опцион! Уж не ты ли затеял недоброе с помощью компьютера? Что-то стало тихо, и от Рашида ни слуха, ни духа.

- Да ты что, Мустафа?! Откуда мне знать, что это за приведение? Я сам его впервые увидел. Что ты так испугался? Мы теперь здесь хозяева, и нам не стоит бояться какого-то бестелесного призрака.

Араб нахмурил брови и впился своими карими глазами в лицо Септури.

- Бестелесного говоришь? Куда тогда подевался Рашид?

- Что ты паникуешь? Чего с ним может случиться в этой вымершей обсерватории? Сейчас поднимемся наверх и найдём его.

- Да, уж, нет - сделаем по-другому. Если ты так уверен, что здесь на самом деле никого нет, кроме нас, поднимешься на верхний уровень один, а я тебя прикрою вместе с твоими дружками. Правда, винтовок теперь у них не будет, их же забрал с собой Рашид. Но ты не беспокойся - я смогу сам тебя защитить, если что.

От таких слов Септури, передёрнуло.

- Офицер армии Её Величества Божественной Гетты не нуждается в защитниках! Этого куска железа, что вы называете оружием, мне хватит, - он крепко сжал обеими руками автоматическую винтовку М-16, что всё время оставалась при нём, и быстрым шагом пошёл по коридору к тому месту, где располагалась лестница, ведущая наверх.

- Не торопись, опцион, мы тоже идём с тобой! - окликнул его Мустафа.

Пройдя по длинному коридору, сделав несколько поворотов, офицер добрался до ступеней и остановился, подняв вверх голову. Длинная лестница уходила слишком высоко, и конца её не было видно. Он немного постоял, видимо, что-то обдумывая или просто делая вид, что этим занят. Возможно, на самом деле Септури поджидал остальных для собственного спокойствия. Он перехватил винтовку, щёлкнул затвором и начал подниматься, не оборачиваясь.

Мустафа отпустил офицера ступеней на тридцать-сорок и последовал за ним, пригласив за собой жестом руки Симо и Георга. Подъём продолжился минут пятнадцать, и всё это время Мустафа не отводил взгляда от спины опциона. Наконец, тот достиг верхнего уровня. Офицер шагнул вперёд и исчез из поля зрения араба. Несколько секунд всё было тихо. Но тут по лестнице пронёсся крик ужаса и отчаяния, прорвавшийся сверху. Голос принадлежал Септури:

- О, Адофгилер! Что это?! - Симо ухватился за руку Георга.

И опять стало тихо. Только теперь с площадки, куда только что шагнул опцион, на троих людей, оставшихся внизу, посыпались красные кусочки чего-то липкого. Они падали на их одежду, на оголённые участки тела, на ступени и при падении издавали чмокающие звуки. Кровавый дождь длился секунды три не больше, но за этот короткий отрезок времени и Мустафа, и двое, стоявших рядом с ним офицеров, успели понять, что произошло. От этого понимания ужас так глубоко проник в их сознание, что все они в панике бросились вниз, прыгая через две, а то и через три ступени. Они не видели перед собой ничего - их глаза застилал страх, и одно-единственное желание владело каждым: подальше унести ноги от проклятого места, и как можно быстрее.

Но тут опять зазвучал колокольчик. Услышав мелодичный звон, ноги Мустафы, не подчиняясь голове, остановились, и его тело, ещё продолжавшее нестись вперёд, будто споткнулось о какое-то препятствие. Араб упал и покатился по ступеням, продолжая слышать божественные звуки.

Бежавшие рядом с ним Симо с Георгом тоже упали, и начали кувыркаться по лестнице, даже не пытаясь остановиться. Долетев до самого низа и кое-как придя в себя, первое, что они увидели, это призрак старика - монаха, паривший над ступенями. Он держал в руке колокольчик и бесстрастно смотрел на них своими прозрачными узкими глазами. Монах повёл рукой, и лестница, и часть коридора опять наполнились мелодичным перезвоном. Не замечая ран, которые они получили при падении, и Мустафа и двое его спутников кое-как поднялись на разбитые ноги. Вся троица уставилась на китайца ошалелыми глазами и протянула к нему окровавленные руки. Араб не стал даже поднимать винтовку, что сейчас валялась у его ног, а, прихрамывая, двинулся вверх по лестнице.

Хань-Синь медленно поплыл по ступеням вверх, маня за собой Мустафу и двух оставшихся в живых офицеров Великого Союза на верную смерть, что неминуемо ждала их всех и звалась Тучей.


Саид крепко сжимал руки Лоро в своих и тонул в её прекрасных глазах.

- Ты должна вернуться, моя дорогая. Ты сама не понимаешь, что делаешь. Все мы приняли решение вытащить тебя отсюда. Твоя деятельность здесь может привести к непоправимым последствиям, даже к нашему собственному исчезновению там, откуда мы пришли. Ведь ты умная девушка, Лоро, а я говорю о таких простых вещах.

- Ты сам ничего не понимаешь, Саид! Я увижу самого Адофгилера! Можешь себе представить? Я буду стоять перед Богом, живым Богом во плоти, как мы сейчас стоим друг перед другом! - девушка в предвкушении предстоявшей встречи закатила глаза.

- Да ты сумасшедшая! Знаешь, какое мы приняли решение? Остановить тебя любым способом! Хоть понимаешь, что это значит?

Лоро мило улыбнулась Саиду, тихонько освободила свои руки из его ладоней и обхватила ими шею боевика.

- Ты пришёл убить меня, милый? Разве мужчина может убить мать своего будущего ребёнка?

- Какого ещё ребёнка?! - Саид сбросил руки девушки со своих плеч и отступил на шаг.

- Твоего ребёнка! Твоего. Ты разве не знал, что после близости между мужчиной и женщиной могут быть дети?

- Ты о чём?! - араб вытер рукавом комбинезона вспотевший лоб.

- Это будет гениальный ребёнок - во всяком случае, от меня он унаследует лучшие качества человека.

Саид кое-как переварил признание Лоро и взял себя в руки.

- Ты заблуждаешься, дорогая. Если немцам удастся освоить выпуск дисколётов сейчас, в 1943 году, то весь ход войны, которая сейчас идёт в мире, изменится. Все события потекут по-другому. Моего государства может не быть, мои родители могут не встретиться, а я сам, естественно, не родиться. Как же в этом случае я смогу оставаться отцом нашего ребёнка? Я просто исчезну, как, наверное, исчезнут остальные, знакомые тебе люди. Да и Великого Союза не будет, в котором ты сама родилась. Значит, и тебя самой не будет. В мире всё станет происходить и развиваться по-другому. Будут империи, республики, войны, но там не будет нас. Ты этого хочешь, Лоро?! Этот ребёнок, что сейчас у тебя в животе, обречён на смерть, ещё не родившись! И всё благодаря кому? Своей матери! Я уважаю, дорогая, твою искреннюю веру в Адофгилера. Ты веришь в этого бога, я верю в Аллаха, но это не помешает нам воспроизвести на свет чудесного ребёнка. Пусть Адофгилер остаётся в этом своём мире, а мы отправимся в свой. "Каждому своё" - так, кажется, писали фашисты на воротах своих лагерей смерти?

- Каких ещё лагерей?

- Больших тюрем, в которых сподвижники твоего Адольфа Гитлера сожгли в печах миллионы невинных людей. Да, уж, каждому своё. Вот и я предлагаю тебе, поскольку ты всё-таки имеешь какое-то отношение к Гитлеру, предоставить ему возможность получить то, что предначертано Судьбой. А мы с тобой займёмся своей собственной жизнью. Я думаю, тебе, дорогая, возразить нечего.

Лоро задумалась.

- Нехорошо всё вышло. Эти люди мне поверили и ждут от меня помощи. Сейчас сюда приведут какого-то учёного - профессора Франка, как сказал мне Кальтенбрунер.

- Ты видела самого Кальтенбрунера?

- Да, я только что с ним беседовала.

- И как он тебе?

- Такой же, как и остальные мужчины - первая мысль грешная при виде моего тела.

- Ну, это не удивительно, - согласился Саид, ещё раз окинув взглядом идеальные формы девушки. - Если ты всё же согласишься отсюда убраться вместе со мной, Джафаром и Хусейном, а они нас ждут там, в холле, то своего Адофгилера ты, конечно, не увидишь. Зато ты видела Кальтенбрунера. В истории Третьего Рейха это тоже очень известная личность, ещё тот палач. Кстати, как его звали? А то всё Кальтенбрунер, да Кальтенбрунер. У него, наверное, есть всё же имя?

- Да, есть. Эрнст.

- Странно. Никогда не задумывался, что этот эсэсовский начальник мог иметь имя. Ну, да Аллах с ним. Нам нужно думать о себе. Так ты всё таки, какую участь выбрала для нас с тобой и нашего будущего малыша?

- Уходим! - не думая ни минуты, ответила девушка и шагнула в двери.

- Мы назовём его Даудом, - сказал себе под нос Саид.

- Ты о чём? - не поняла Лоро.

- Мы назовём сына Даудом в честь нашего шейха, отца Джафара. Дауд-бен-Саид! Звучит!

- Красиво, - согласилась девушка.

Но в этот миг в дверь постучали.

- Вот дьявол, открой, я включу камуфляж и буду у этой стены. Помни, что я стою здесь, и не пересекай на линию огня. Иди, открывай!

Лоро подошла к двери и открыла её. На пороге стоял молодой офицер и держал на вытянутых руках женское платье.

- Это вам, фройляйн.

- Что это?

- Как что? Разве вы не видите, что это платье? Самое модное, какое нашлось в этом городе.

- Платье? А что это?

Офицер открыл рот и не знал, что ответить - он был поражён вопросом. Наконец, он обрёл дар речи и спросил:

- Так вы берёте платье, фройляйн, или оно вас чем-то не устраивает?

- Давайте сюда - я разберусь.

Лоро взяла наряд в руки и прошла вглубь комнаты, а молодой офицер, оставаясь на пороге, заглянул внутрь апартаментов.

- А где же Клопфер и Берст? Что-то я их не вижу. Мне сказали, что они с вами.

- Вы о ком, воин? О тех, двух военных, что привели меня сюда?

- Да, я хочу знать, где они.

- А действительно, где они? Может, куда ушли?

Лицо эсэсовца стало серьёзным.

- Ушли, говорите? Куда им уйти? Оставайтесь здесь, а я доложу начальству, - офицер резко развернулся и почти побежал по коридору. Но далеко ему уйти не удалось - поток антиматерии, выпущенный из бластера Саида, остановил его движение, превратив молодое и крепкое тело в ничто.

- Лоро, нам нельзя больше здесь оставаться!

- Саид, что такое мне принесли?

- Платье - шикарный наряд для женщины.

- Я должна его померить.

- Да ты с ума сошла! У немцев третий офицер пропал, не считая переполоха на улице. Сейчас сюда нагрянет армия солдат. Уходим! Сделаем так - я буду постоянно находиться рядом с тобой в камуфляже. Ты двинешься к выходу, если возникнет препятствие, я его устраню. Помни - я рядом, чтобы не случилось.

- Я чувствую тебя, Саид.

- Это хорошо. Так пошли!

Лоро подержала в руках платье, быстро приложила к себе и с сожаление бросила на пол. Она быстрым шагом вышла из комнаты и побежала по коридору, чувствуя рядом присутствие Саида и слыша его дыхание. Они миновали коридор без каких-либо проблем, но, когда уже открывали дверь, выходившую в холл, где оставались Джафар с Хусейном, чуть не столкнулись с немецким офицером. В тот момент он как раз хотел взяться за ручку, когда вдруг тяжёлая дверь открылась сама, будто кто-то услужливо её распахнул. За дверью эсэсовец увидел необычайно красивую девушку, одетую в обтягивающий костюм, подчёркивавший формы её фигуры. Она стояла в стороне и смотрела на офицера испуганными глазами. Тот мило ей улыбнулся и хотел уже пропустить причудливо одетую даму в дверь, но растворился, словно мираж. Лоро вздрогнула, а невидимая рука Саида легла ей на плечо.

- Вперёд! Вперёд! Поторопись, девочка!

В просторном холле она остановилась и стала озираться по сторонам, ища глазами путь на улицу.

- Стой здесь, а мы сейчас расчистим дорогу, - услышала девушка у самого уха. - Господин, где вы?

- Мы на месте, - ответил откуда-то голос Джафара.

- Я договорился с "фройляйн". Она уходит с нами.

- Слава Аллаху!

Голоса доносились из пустоты и постороннего наблюдателя, наверное, сбили бы с толку и испугали, но Лоро была привычна к подобному камуфляжу и спокойно ответила:

- Да, я с вами, Джафар.

- Я всегда верил в тебя, Лоро, и знал, что ты обязательно поймёшь, что там ты нужнее, чем здесь. А теперь за дело. Саид, мы с тобой пойдём вниз первыми, а Хусейн прикроет Лоро.

- Господин, нам не стоит выходить через парадную дверь - там слишком много солдат. Лучше попытаемся найти выход через какое-нибудь окно на первом этаже. Там, внизу, сидит дежурный офицер, его я возьму на себя. Предлагаю пойти в правое крыло - когда мы подходили к зданию, за ним с той же стороны работал грузовик. Неплохо было бы заполучить какой-нибудь транспорт. У нас мало времени - скоро рассвет.

- Я согласен - давай попробуем действовать по этому плану. Саид, ты сейчас где?

- Стою уже у лестницы.

- Спускайся, я иду к тебе. Хусейн, Лоро на твоей совести. Идите за нами следом.

- Слушаюсь, господин!

Саид начал бесшумно спускаться по ступеням, слыша поступь шагов Джафара позади себя. Спустившись на один пролет, он глянул вниз, в вестибюль. Там по-прежнему сидел за столом офицер в черной эсэсовской форме и что-то писал. Открылась входная дверь, и вошел очень полный военный с кожаным портфелем в руке. Он кивнул дежурному и направился к парадной лестнице. Саид навел на него свой бластер, но в этот момент офицер за столом подал голос:

- Господин штандартенфюрер, обергруппенфюрер Кальтенбрунер недоволен, что до сих пор не привезли профессора Франка. Он только что звонил мне и просил выяснить, в чем дело.

- Можете доложить, Берг, что профессора уже везут сюда, и с минуты на минуту он будет здесь. Я у себя, если что. Кстати, вы не знаете, поймали того, кто проник в усадьбу?

- У меня пока нет никаких новостей. Да, может, это всё просто ложная тревога. Такое уже было несколько раз.

- А как же собаки и мотоцикл, которые исчезли?

- Я думаю, что собаки сами убежали от этих идиотов, а мотоцикла и вовсе не было. Охранников нужно было сначала хорошенько допросить, а уж после поднимать панику.

- Если честно, Берг, мне тоже не нравится вся эта история - мистика какая-то, а я убежденный материалист.

Беседа между офицерами могла затянуться, а время поджимало. Саид прицелился невидимым бластером в дежурного и выпустил поток антиматерии.

- Неужели вы, такой практичный молодой человек, верите в чудеса?

В этот момент дежурного офицера не стало - он растворился в воздухе вместе со своим столом. Штандартенфюрер открыл от изумления рот, часто захлопал глазами и икнул.

- Что за чёрт? - толстяк уронил портфель и сжал руками виски. - Я, кажется, схожу с ума, - тихо пробурчал он. - Эти проклятые дежурства дают о себе знать. - Берг, вы здесь?

Ответа не последовало. Невидимые губы Саида растянулись в злорадной улыбке. Немец продолжал со ступеней рассматривать пустые стены и пол того места, где только что сидел человек, с которым он разговаривал.

- Берг, где вы? А, может, вас не было, и я говорил всё это время сам с собой?

- Ты говорил со смертью! - суровым голосом произнёс Джафар и включил свой бластер. Штандартенфюрер исчез, на лестнице остался только его портфель.

- Хватит этого цирка. На представление времени нет. Хусейн, идите с Лоро сюда - здесь всё чисто.

По пустой лестнице в вестибюль спустилась Лоро, перешагнув через портфель, и огляделась по сторонам. Она не видела, как сзади неё на верхней площадке исчез бюст Адольфа Гитлера, а вместе с ним и часть красного флага с чёрной свастикой в белом кругу.

- Вот так, по-моему, будет лучше, - услышала девушка голос Хусейна.

Коридор правого крыла был совершенно пустым. Лоро видела, как открылась дверь, ведущая в него, и поняла, что Джафар с Саидом сейчас крадутся где-то там, и, когда будет нужно, окликнут её. Третий араб оставался рядом, готовый уберечь от любых неожиданностей. Скоро из глубины коридора раздался приглушённый голос Саида:

- Хусейн, веди сюда Лоро! Быстрее!

Девушка двинулась вперёд, чувствуя, как в затылок ей дышит невидимый сопровождающий. Сделав по коридору несколько шагов, она увидела, что с левой стороны имелся свободный проход на улицу. И, только приглядевшись, Лоро увидела, что именно он из себя представлял. В толстых тяжёлых дверях боковой комнаты потоком антиматерии была вырезана огромная дыра. Фактически на косяке остались висеть два куцых огрызка с ровными отполированными краями. Помещение, находившееся за проёмом, тоже было изуродованным до неузнаваемости: оно было почти пустым, за исключением шкафа с какими-то папками, у которого отсутствовал добрый кусок овальной формы, и теперь этот шкаф завалился набок и вот-вот должен был упасть. На полу лежали обломки мебели, что были совсем ещё недавно частями столов и стульев. Вместо окна в стене зияла круглая дыра, за которой начиналась темнота ночи. Кругом стояла удивительная тишина, только откуда-то издалека доносились слабые голоса людей.

- Здесь их оказалось слишком много, - услышала Лоро рядом с собой голос Джафара.

- Много кого? - не поняла она.

- Немцев, кого же ещё? Их тут было человек десять. Пришлось избавляться от всех. Хорошее всё же оружие изобрели твои современники. Враги перед нами, как беспомощные щенки. Если захотим, мы их можем тут всех уничтожить. Но этого не станем делать - все они так и так давно покойники.

- Только у этих покойников в руках настоящие "шмайссеры" и "парабеллумы", - уточнил Саид.

- Что верно, то верно. Давайте убираться отсюда побыстрее. Там, на улице, никого не видать, - Джафар, наверное, выглянул из дыры в стене. - Хусейн, выключи свет в комнате - со двора повреждения не так будут заметны. Выходим! Здесь довольно высоко - придётся прыгать, - послышался звук упавшего тела. - Давайте за мной! Потом поможем Лоро.

Саид высунулся наружу и огляделся. Он увидел, как вдоль стены крадётся немецкий солдат. Наверное, тот услышал голоса и решил проверить, откуда они доносятся. Конечно, он никого увидеть не мог, а, двигаясь вдоль здания, невозможно было заметить огромной дыры в стене. Лоро находилась ещё в комнате и тоже не могла попасть в поле зрения немца. Но возня у окна была подозрительной, и солдат продолжал красться, стараясь не издать ни звука. Он не представлял особой угрозы, но мог столкнуться с Джафаром, который его ещё, видимо, не заметил. Саиду понадобилось несколько долгих секунд, чтобы осознать свои преимущества перед врагом, и он решил сыграть почти в открытую.

- Господин, спокойно. Посмотрите налево и увидите солдата. Он крадётся, потому что слышит звуки. Советую избавиться от него. Могу и я это сделать, но мне отсюда не удобно.

Отчетливо слыша перед собой мужские голоса и никого при этом не видя, солдат, похоже, испугался, потому что остановился, передёрнув затвор автомата.

- Кто здесь? Стоять, не двигаться!

Немец замолчал и в ответ не услышал ни звука. Он всматривался в темноту перед собой, пытаясь разглядеть людей, которые только что переговаривались. Видимо, впереди, у стены, укрылись под покровом ночи чужаки, так как не ответили на его окрик. Так и было на самом деле - Джафар, стараясь не шевелиться, смотрел на пригнувшегося солдата в черном мундире и большой каске. Он поставил бластер в боевое положение и стал медленно поднимать своё оружие, направляя его на противника. Но тут ветка под ногой предательски хрустнула, и этот звук в тишине ночи прозвучал, как выстрел пушки. Солдат вскинул свой автомат и успел дать длинную очередь, прежде чем его настиг поток антиматерии, выпущенный из бластера Саида, который тоже не сводил глаз с врага.

- Черт бы его побрал! - выругался боевик. - Господин, вы живы?

- Он чуть меня не угробил! Проклятая ветка!

- Слава Аллаху, вы не пострадали!

- Похоже, что так. Только одна пуля обожгла мне кожу на плече. Но это пустяки. Нам надо убегать отсюда. На звуки выстрелов сейчас сбежится целая армия эсэсовцев. Так бы все ничего, да вот Лоро без камуфляжа.

- Вон, вдалеке стоит какая-то машина. Может, попробуем добежать?

- Но как? Немцы увидят бегущую девушку.

- А что, если мне взять её себе на спину? Может быть, нас не будет видно?

- Ничего не выйдет, Саид. Камуфляж не рассчитан на двоих. В этом случае мы будем видны оба, - Лоро подошла к краю стены.

- Прыгаем вниз, а там посмотрим. Терять уже нечего. А тебя я сейчас приму с земли, - Саид, стоявший где-то рядом, тронул девушку за плечо.

- За кого ты меня принимаешь? Я - Лоро, и этим всё сказано!

Она спрыгнула с трёхметровой высоты, легко поднявшись потом на ноги. Следом за ней то же самое сделали и двое арабов.

- Сейчас мы все здесь внизу. Лоро, садись мне на спину, - Саид ухватил девушку за руку. - Давай живее! Да вот он я. Нащупала? Молодец! Держись крепче, но не надо меня так душить - мне ещё предстоит бежать. Ну, как мы смотримся вдвоём со стороны?

- Мне кажется, это хорошая идея, - послышался голос Джафара. - Теперь вы оба полупрозрачные. Днём бы вас сразу увидели, а ночью есть шанс остаться незамеченными.

Из-за стены здания донеслись отдалённые команды и топот ног.

- А вот и охрана. Уходим скорее, нужно отбежать как можно дальше. Двигаемся к той машине и не издаём ни звука.

- Саид, я не очень тяжёлая?

- Лучше помолчи, Лоро. А то моя ноша сейчас может стать на девять граммов тяжелее.

Вся группа двинулась в направлении отдалённо стоявшего автомобиля, а из-за угла здания один за другим уже выбегали солдаты и начинали окружать прилегавшую к нему территорию. Трое мужчин бежали в темноте к спасительному транспорту. Джафар с Хусейном старались не отдаляться от Саида, нёсшего на спине девушку. Его фигура просматривалась на фоне деревьев и казалась то ли тенью, то ли каким-то полупрозрачным облаком, то ли сказочным ночным призраком. Он тяжело дышал и пыхтел, но продолжал бежать изо всех сил. Впереди в из темноты донеслись отдалённые выкрики.

- Кажется, нас окружают! Там, у дороги, солдаты! - выкрикнул Хусейн, продолжая бежать рядом с остальными. - Откуда они взялись?

- Они здесь кругом, - спокойно ответил Джафар. - Придётся расчищать себе дорогу. Когда мы приблизимся к ним, и можно будет различить фигуры, остановимся и уничтожим тех, что окажутся у нас на пути. Не замедляйте бега! Ты как там, Саид?

- Всё нормально, господин. У Лоро нет ни грамма лишнего веса. Мне даже нравится её нести.

- Тогда продолжай в том же духе: нам немного осталось.

- Вон они! Я вижу солдат! - Хусейн не смог скрыть тревожные нотки в голосе.

- Стоп! - приказал Джафар.

Группа замедлила бег и остановилась.

- Где ты их видишь?

- Смотрите от машины вправо вдоль дороги. Я их видел только что, когда они её пересекали под фонарями. Сейчас они уже попали в тень и движутся к нам. Если мы будем бежать вперёд, обязательно с ними столкнёмся.

- А тебе не показалось?

- Ну что вы, господин. Я их только что видел.

- Что делать будем, Саид? Мы на открытом месте, на нас идут цепью солдаты, и встречи с ними нам не избежать. Тебя с Лоро с близкого расстояния можно увидеть, а это риск.

- Предлагаю всем лечь и приготовиться к стрельбе. Начнём бесшумно убирать солдат одного за другим, разорвём цепь и попробуем незаметно проскочить.

- Они же всё равно заметят исчезновение своих.

- Конечно, заметят, только к этому времени мы постараемся оказаться уже по ту сторону.

Послышались отдалённые мужские голоса.

- Идут! Они уже близко! Всем на землю! - прошептал Джафар.

Саид опустился на траву вместе с Лоро.

- Лежи на мне, но не мешай стрелять - немцы уже близко.

И на самом деле, через несколько минут отчётливо стали слышны звуки шагов и приглушённые голоса, переговаривавшихся солдат.

- Вы их видите? - прошептал Джафар, лёжа на земле.

- Да, теперь я различаю силуэты, - ответил Саид.

- И я тоже, - Хусейн взял на мушку одну фигуру, двигавшуюся прямо на него.

Если бы он промедлил ещё какое-то время, немецкий солдат обязательно столкнулся бы с ним. Но этого не произошло, потому что рука Хусейна включила бластер, и в цепи из людей образовалась первая брешь. Джафар с Саидом тоже начали убирать идущих на них солдат, и вскоре немцы лишились пятерых, даже не заметив этого. Перебрасываясь, время от времени короткими фразами, эсэсовцы прошли мимо, и теперь их голоса стали стихать, удаляясь в сторону особняка.

- Теперь вперёд! - прошептал Джафар, и маленькая группа поспешила в направлении стоявшей впереди машины. Никто из её членов не знал - заметили немцы свои потери или нет. Да теперь это было и не важно. Грузовик, одиноко стоявший недалеко от столба с фонарем, был рядом. Уже можно было разглядеть, что в его кабине отсутствовал водитель, и это радовало. Вызывал опасения только кузов, покрытый брезентом, но из него не доносилось ни звука.

- Осторожно! В машине могут находиться солдаты. Хусейн, загляни через борт, а я тебя прикрою. А ты, Саид, с Лоро иди к кабине.

Группа разделилась и стала огибать грузовик. Джафар с Хусейном, держа бластеры наготове и осторожно ступая, прокрались к заднему борту. В кузове под тентом было темно и казалось, что он пуст. Соблюдая осторожность, Хусейн уже подошел к машине вплотную и схватился руками за высокий борт, чтобы подтянуться и заглянуть через него, как в это время со стороны особняка раздались громкие крики - наверное, только сейчас немцы заметили потери в своих рядах. Араб уже хотел запрыгнуть в кузов, но вдруг в каком-то полуметре от него появился немецкий солдат, который, облокотившись руками о борт, выглянул наружу.

- Что там ещё стряслось, Мартин? - послышалось из темноты.

- Да чёрт его знает - не пойму отсюда.

Хусейн с Джафаром замерли на месте. Грузовик мог оказаться битком набитым солдатами.

- Пауль, я сейчас быстро, а то у меня мочевой пузырь лопнет. Наш штурмфюрер словно сквозь землю провалился.

- Давай поторопись, а потом я.

Немец перепрыгнул через борт, не догадываясь, что около него стоит человек. Его правая нога, одетая в тяжелый армейский сапог, задела Хусейна за плечо. Тело солдата пошло вниз, и он, как мешок с картошкой, рухнул на дорогу, мощеную булыжником.

- Ох, проклятье! Я, кажется, вывихнул руку. Пауль, помо...

Но солдат не успел договорить, так как, соединившись с антиматерией, выпущенной из бластера Хусейна, исчез, прихватив с собой в ничто и добрый десяток камней, что были под ним.

- Мартин, ты чего? Шутишь, что ли? - в кузове послышалось движение. Второй солдат в каске выглянул из кузова и посмотрел вниз.

- Ты где, кретин? Нашел время для розыгрыша. Ну, чего молчишь? Если не отзовешься, я о твоей выходке доложу Вернеру, а ты его знаешь, - немец замолчал и прислушался. Оба араба замерли и постарались даже не дышать.

- Мартин! - негромко позвал товарища солдат, и в его голосе почувствовалось напряжение.

Держась рукой за тент, он попытался выглянуть как можно дальше. Хусейн навел на него своё оружие и выпустил заряд. Немец исчез, будто его никогда и не было в этой машине. Из кузова не донеслось больше ни единого звука. Тишину нарушали только отдаленные выкрики охранников около особняка. Однако обоим арабам показалось, что эти звуки стали приближаться. Возможно, эсэсовцы, прочёсывавшие территорию, начали возвращаться в поисках теперь уже пропавших солдат, и могли скоро появиться здесь.

Хусейн перекинул бластер через плечо, взялся опять невидимыми руками за борт и, подтянувшись, заглянул в кузов.

- Здесь никого нет, - сказал он негромко, повернувшись в сторону, где по его расчётам должен был стоять Джафар. - Там, в глубине, что-то лежит, я сейчас посмотрю.

Боевик забрался внутрь кузова и достал маленький фонарик. Включив его, он направил луч в дальний конец и увидел два связанных человеческих тела, лежавших у самого борта. Это были мужчина и женщина. Они испуганно смотрели на свет, исходивший из абсолютной пустоты, и молчали. Их перепачканные засохшей кровью лица выражали ужас.

- Кто здесь? - чуть едва шевеля потрескавшимися губами, спросил мужчина.

- Господин, здесь два связанных человека.

- О, боже! - вырвалось у женщины, смотревшей перед собой.

- Саша, что это? Ты кого-нибудь видишь? Откуда этот голос и свет? Может, я схожу с ума?

- Мы, наверное, сошли с ума вместе. Только что у нас на глазах исчез солдат, а теперь этот свет и голос. Лена, я - коммунист, и никогда не верил ни в бога, ни в мистику, но перед нами сейчас что-то неестественное. Я боюсь произнести это слово - чудо. То, что мы сейчас видим, не из нашей жизни.

Хусейн разглядывал пленников, слушал их и усмехался про себя, потом спросил:

- Кто вы? Ответьте и ничего не бойтесь.

Мужчина и женщина, опять услышав голос из пустоты, заворочались в страхе:

- Мы - бойцы Красной Армии. Я - Александр Ратников, а это - Лена Белкина. Но кто ты? Дух? Но этого не может быть! Духов не существует!

- Духи существуют, Александр. Только я не дух, я - Хусейн.

- Хусейн? Ты узбек? Но где ты? Почему мы тебя не видим?

- Я араб.

- Араб?! Здесь, в Германии?!

- Хусейн, ну что там у тебя? - выкрикнул Джафар из-за борта.

- Здесь пленные русские. Всё нормально. Можно трогаться.

- Тогда оставайся с ними, а мы все сядем в кабину.

Через несколько секунд завёлся мотор, и грузовик, дёрнувшись, двинулся вперёд.

- Послушай, Хусейн, почему мы тебя не видим, а только этот свет? - мужчина попытался приподняться, но у него ничего не получилось, и он остался лежать на полу.

- Это камуфляж. Сейчас я его выключу. Вот, пожалуйста, - араб предстал перед пленными в своём обычном виде.

- Вот это да! Как такое может быть? Откуда это у тебя? И что это за оружие ты держишь?

- У вас слишком много вопросов. На этой территории мы такие же незваные гости, как и вы, и хотим благополучно отсюда выбраться, но пока ещё этого не сделали. Давайте лучше я освобожу вас, и на этом дискуссию закончим.

Хусейн вытащил нож и разрезал верёвки, которыми были связаны оба пленника. Они сразу сели, растирая затёкшие части тела.

- Лучше бы вам лечь, господа, а то сейчас по нам могут открыть огонь - мы же угнали эту машину, и немцам, определённо, не понравится наша проделка.

Грузовик мчался по дороге, а сзади него послышался треск мотоциклов.

- Ну, что я вам говорил? Вот и погоня.

Но преследователи, казалось, не беспокоили этих двух русских, они не сводили удивлённых глаз с Хусейна.

- Но ты всё-таки не ответил, что всё это значит? И кто ты и твои друзья?

- Мы - ваши далёкие потомки. Мы из другого времени.

- Вы из будущего?! - прошептала девушка. - Вы из коммунизма!

- Не говорите ерунды! Никакой я не коммунист и даже не знаю толком, что это такое.

- Как не знаете? Вы же сказали, что прибыли сюда из будущего.

- Да, мадам, из будущего - и вашего, и нашего тоже. Но это длинная история. Оставим её в покое. Похоже на то, что у нас сейчас начнутся проблемы. Лягте лучше на пол, если хотите жить. А я разберусь с мотоциклистами.

Хусейн включил камуфляж и снова растворился в воздухе.

- Где вы, Хусейн? - мужчина протянул вперёд руку и дотронулся до плеча араба. - Я вас ощущаю, но не вижу.

- Я же сказал, что это камуфляж. Это изобретение шестого тысячелетия. Хорошая штука. А в руках у меня бластер - он стирает всё с лица земли. Сейчас я продемонстрирую его на немцах.

Хусейн встал и подошёл к открытому борту. Сзади надрывно трещали два мотоцикла с люльками, в каждой из которых сидел пулемётчик.

- Ну что, господа немцы, приступим к аннигиляции?

Обоим русским отчётливо были слышны звуки двух работавших мотоциклетных моторов. И вдруг один мотор затих, а через несколько секунд - второй.

- Вот и все дела, - Хусейн смачно сплюнул. - Тоже мне вояки.

- Что вы с ними сделали - мы не слышали выстрелов?

- Я их стёр.

- Как стёр? Стёр с чего?

- Я их стёр из этого мира и не оставил никаких следов.

Впереди раздалась автоматная очередь. Пули просвистели совсем рядом, пробив брезентовый тент.

- Вот чёрт, чуть пулю не схлопотал! Наверное, мы подъезжаем к воротам. Теперь держитесь!

По грузовику открылась стрельба одновременно из нескольких автоматов.

- Куда там Саид с Джафаром смотрят?! Так нас тут всех перестреляют!

Откуда-то из боковой аллеи вылетел на полном ходу легковой автомобиль чёрного цвета. Из окон его дверей высунулись двое эсэсовцев и открыли стрельбу из пистолетов. Пули прошивали кузов и свистели над головами своих целей. К этому времени автоматные очереди впереди смолкли - это Саид с Джафаром уничтожили двух охранников у ворот. Машина, не сбавляя скорости, снесла закрытый шлагбаум и выехала на улицу. Хусейн поднялся над бортом и навёл бластер на автомобиль преследователей. Потом по его невидимому лицу пробежала злая ухмылка, и он перевёл оружие на повышенную мощность. Араб включил бластер и провёл им у самых ворот черту. Огромный поток антиматерии проделал в дороге гигантский котлован, в который на полной скорости влетела машина, идущая следом. Препятствие в виде глубокого рва образовалось так быстро, что водитель не успел ничего понять и не попытался даже нажать педаль тормоза. Чёрный "Опель", пролетев вниз метра четыре, врезался в дно и вспыхнул. Теперь через эти ворота не смог бы проехать ни один транспорт. Конечно, где-то были ещё одни ворота, но преследователи потеряют много времени, прежде чем ими воспользуются. До оставленного в переулке автомобиля Вальтера Ауста было недалеко, всего один квартал, и грузовик преодолел это расстояние в считанные минуты. Джафар, который всё это время был за рулём, поставил машину поперёк улицы и перегородил ею всю дорогу. Хлопнули дверцы кабины, и у борта послышался его голос:

- Хусейн, ты как там? Жив?

- Да, господин, всё нормально.

- А как русские?

- Да, вроде, их тоже не задело.

- Слава Аллаху, полдела мы сделали. Теперь быстрее пересаживаемся в "Опель". Поторапливайся!

- А с этими двумя, что будем делать? Их же сейчас быстро поймают.

- Мы их освободили, а чем ещё можем помочь?

- Господин, может, всё же вывезем их из города, тогда у них будет хоть какой-то шанс.

- Мы все не поместимся в машине. Ты в своём уме?

- Жалко ребят, они обречены, если мы их оставим.

Джафар задумался.

- Ладно, так и быть, выпрыгивайте все. Поторопи русских!

Хусейн выключил камуфляж и обратился к освобождённым пленникам:

- Мы возьмём вас с собой и поможем выбраться из города. А дальше наши пути расходятся. Так что, если хотите жить, быстро выметайтесь из кузова. Что вы на меня уставились? Не верите в свою свободу? Если мы не будем терять времени, то благополучно унесём отсюда ноги. Ну, давайте! Чего расселись?

Мужчина и женщина быстро поднялись на ноги и вслед за Хусейном спрыгнули на мостовую. Араб взял за руку русскую и потащил её за собой в направлении чёрного автомобиля, стоявшего неподалёку. Её спутник побежал следом. К удивлению их обоих двери машины самопроизвольно открылись, а, приблизившись, они увидели за рулём эсэсовского офицера.

- Не опасайтесь этого парня, он не сделает вам ничего плохого, потому что хочет жить, - Хусейн взялся рукой за открытую дверцу.

- А где же остальные ваши товарищи?

- Они уже в машине. Будет тесно, но придётся потерпеть. Господин, вы кого предпочитаете посадить себе на колени - девушку или этого парня? - боевик похлопал по плечу русского, который представился как Александр Ратников.

- Давай сюда девицу, - буркнул Джафар.

- Я бы на вашем месте сделал точно такой же выбор.

- Поговори у меня!

Хусейн разместился третьим на заднем сиденье и предложил русскому, сесть ему на колени.

- Ой, здесь призрак! - отшатнулся тот, уже готовясь забраться внутрь. Он увидел полупрозрачный силуэт Лоро, что сидела на коленях у Саида, и это его напугало.

- Сейчас и вы сами станете такими же призраками. Но заверяю вас, что это совсем не больно и не повредит вашему здоровью, - пошутил Хусейн. - Давайте, садитесь быстрее. Калугин, - обратился он к Стасу, - что-то ваши земляки какие-то нерешительные. Как вам только удалось выиграть войну?

- С вами русский? - оживился Ратников.

- Да, я русский, меня зовут Стас, - раздался голос из пустоты над первым сиденьем. Садитесь скорее, по дороге поговорим.

Лена со страхом нащупала тело невидимого человека и с его помощью опустилась ему на колени, при этом став совершенно прозрачной.

- Ой, я не вижу своих рук! Моё тело исчезло!

- Да при вас ваше тело, при вас! Успокойтесь!

Хусейн включил свой камуфляж, и тело Ратникова тоже стало невидимым. Из мужчины, наверное, готовы были вырваться эмоции, но он сдержался.

- Все поместились? Закрывайте двери. Давай, Вальтер, гони на завод - нас там заждались. И не советую тебе шутить! Я сильно уставший и злой - могу сорваться. Лучше не доводи до этого, - предупредил Джафар.

Машина рванула с места, почти чиркая бампером об мостовую. Стас, не выключая камуфляжа, повернулся к заднему сидению и обратился к своим соплеменникам:

- Вот теперь у нас есть немного времени, чтобы представиться. Кто вы и что? Расскажите.

Ратников, немного помолчав, сказал:

- Я вас никого не знаю и не имею права ничего рассказывать. Мы с Леной - бойцы Красной Армии и здесь делали своё дело. Нас предали, и мы оказались в руках у фрицев. Вот, пожалуй, и всё.

- Не густо, не густо, - протянул Джафар.

- Ничем не могу помочь, - ответил Александр. - Если среди вас есть военнослужащие, то они меня поймут. Вы, конечно, спасли нам с Леной жизни, но это не даёт нам права трепать языками. Может, вы сами подстроили этот побег и решили вывести нас на откровенность, удивив этим новым изобретением.

- Дорогой мой пращур, - Джафар похлопал по плечу русского. - Пока люди научатся быть невидимыми, пройдут века, много веков.

- Это вы так говорите, а откуда мне знать правду?

- Один человек в нашей компании давным-давно, уже затрудняюсь сказать когда, тоже многому не верил, многого не знал и о многом даже не догадывался. Ему на своей шкуре пришлось испытать достижения человеческого гения. Теперь он знает всё и всему верит. Вы его спросите, он даже знаком лично с настоящим приведением. Этот человек ваш земляк, и вот он, рядом с вами.

Калугин несколько секунд помолчал.

- Да, это так. Я родился в 1975 году в Москве и служил в Федеральной службе безопасности - по вашему НКВД, пока мы не улетели во времени очень далеко вперёд. И вот теперь вынуждены появиться здесь, в 43 году, чтобы сделать важное дело. Мы с вами одного, вроде как, возраста, но нас разделяет полвека.

- Неужели такое возможно?! - вырвалось у Ратникова.

- Как видите, возможно. И ваши сегодняшние тайны и проблемы для нас - седая история. Эту войну мы знаем только по кинофильмам и по учебникам, да ещё по художественным произведениям. Примерно через тридцать минут, может быть, через час, мы окажемся так далеко, что вы даже представить себе не сможете - в середине седьмого тысячелетия.

- Скажите, Стас, там, откуда вы, коммунизм? - с благоговением в голосе тихо спросила Лена.

- Нет, девочка. Коммунизм, к сожалению, построить не удалось - он оказался утопией. В седьмом тысячелетии, откуда мы появились, первобытнообщинный строй. Мы просто пользуемся остатками от былой высокоразвитой цивилизации и пытаемся выжить. Вот такие дела. Но в этой войне фашизм будет разгромлен.

"Опель" тем временем благополучно выбрался из города, миновав два поста, и теперь нёсся по загородному шоссе.

- Вальтер, сколько осталось до завода? - спросил Ауста Джафар.

- Километра три-четыре.

- Останови!

Машина резко затормозила.

- Всё, нам пора прощаться, господа. Здесь вы в относительной безопасности, если так можно сказать о войне. Оставайтесь в своём времени и делайте то, что предначертано Судьбой. Это ваша жизнь, ваша эпоха. По-своему она прекрасна. Вы не знаете многих мерзостей, которые после вас выдумало человечество. Оставайтесь в своём неведении и берегите себя. Выходите!

Стас выключил камуфляж и показался.

- Рад был познакомиться с вами, Саша и Лена. Прощайте.

Русские парень с девушкой покинули машину.

- Прощайте! - почти вместе выкрикнули они.

"Опель" тронулся и быстро скрылся в тёмноте.

Александр Ратников и Лена Белкина - резиденты советской военной разведки, долго ещё стояли молча, глядя на уходящую вдаль дорогу.

- Это всё было с нами на самом деле, слышь, Лен?

- Этого не могло с нами быть - нам, наверное, мозги отбили в гестапо.

- Наверное, - протянул Саша. - Ты знаешь что - лучше никому не говорить об этом, а то ещё подумают, что мы психи. Договорились?

- Конечно, я же понимаю.


"Опель" приближался к заводским воротам. Впереди чувствовалось какое-то оживление: бегали солдаты, проносились мотоциклисты. Из только что подъехавших крытых грузовиков выпрыгивали эсэсовцы.

- Там что-то происходит, - забеспокоился Джафар.

- А вы думали, что вторжение на секретный объект сойдёт вам с рук? - ответил гауптштурмфюрер, повернулся и посмотрел на пустое заднее сиденье. - На заводе тревога и, вашим людям там, в цеху, сейчас не сладко.

- Вальтер, проезжай спокойно и не вздумай выкинуть какой-нибудь фортель.

Через несколько минут машина остановилась у ворот, перекрытых шлагбаумом. К ней подошёл солдат в чёрной форме войск СС с автоматом наперевес. Он наклонился и заглянул в кабину.

- А, это вы, господин гауптштурмфюрер. Пока вы отсутствовали, на объект проникла группа вражеских диверсантов. Сейчас они блокированы в сборочном цеху.

- Хорошо, хорошо! Давайте, открывайте скорее - сейчас во всём сам разберусь!

- Яволь, господин гауптштурмфюрер! Проезжайте! - солдат козырнул и отошёл в сторону.

"Опель" въехал на территорию завода.

- Давай, Вальтер, вези нас быстрее к тому месту, где мы тебя встретили и поторапливайся!

У здания сборочного цеха скопилось много солдат - они его окружили тесным кольцом. Из-за толстых стен здания слышалось частая беспорядочная стрельба.

- Гони машину к воротам в тоннель! Чтобы тебе не говорили твои подчинённые, мы должны оказаться внутри, иначе сотрём с лица земли всё это осиное гнездо вместе с тобой. Ты понял, Ауст? - Джафар похлопал немца по плечу.

Офицер молча кивнул. Его лицо выражало безысходность.

- Вот и хорошо, что тебе понятно.

Ворота, из которых несколько часов назад выехал этот "Опель", оказались открытыми. Около них стоял военный грузовик. Вход был блокирован солдатами - их было человек десять. Один из них, увидев приближавшуюся знакомую машину начальника охраны завода, вышел вперёд и поднял вверх руку, требуя от водителя остановиться. Офицер подчинился и нажал на педаль тормоза. Он сразу почувствовал, как в его шею и бок упёрлось невидимое оружие врагов.

- Господин гауптштурмфюрер, дальше нельзя - идёт операция по обезвреживанию диверсантов, проникших внутрь цеха. Там сейчас второй взвод. Им командует штурмфюрер Хольт.

- Пропусти - я знаю, что делаю!

- Позвольте мне поехать с вами - вы один, это опасно.

- Нет, солдат, оставайся здесь и не дай уйти врагу, а за меня не беспокойся. Я - командир и должен сам командовать ликвидацией диверсантов.

- Но в тоннель опасно въезжать на машине - штурмфюрер Хольт приказал никого не впускать и не выпускать.

- Молчать! Здесь я отдаю приказы! Ещё одно слово, и пойдёшь под трибунал! Пропустить машину! - Вальтер Ауст весь вспотел, и от волнения у него задёргалась бровь.

- Яволь, господин гауптштурмфюрер! Проезжайте. Пропустить машину господина офицера!

"Опель" резко рванулся вперёд, выпустив облако дыма.

- Ауст совсем свихнулся - на машине в самую гущу боя. Ещё бы на коня сел и саблю вытащил, - проворчал солдат. - Что он там везёт в багажнике? Машина просела, будто в ней ящики с гранатами.

Проехав по коридору до поворота, автомобиль остановился по приказу Джафара.

- Выходим! Дальше пойдём своим ходом. Саид, ты по-прежнему несёшь Лоро. Вас с ней почти не видно. Но, на всякий случай будешь идти позади Вальтера. Я так понимаю, что впереди полно солдат, и они ведут бой с нашими людьми. Вот мы и ударим им в тыл. Как там воюют наши табатунги? С таким врагом они столкнулись впервые.

- Я им всё растолковал ещё дома. Хотя какой это, к чёрту, дом? Я объяснил им, с каким врагом предстоит встретиться. Тогда я почувствовал, что они хотят этой встречи. По-моему, я вам говорил об этом, господин, - Саид поудобнее усадил себе на спину Лоро. - Давай, Вальтер, топай вперёд - я сзади. Мой бластер всё время будет нацелен на твой позвоночник, помни об этом.

- Так вот, джентльмены, наша задача отбить атаку немецких солдат, уничтожить объект, ради которого мы здесь, и благополучно переправить по каналу наших людей, сделав самим то же самое. Задача ясна?

- Что может быть проще? - пошутил Стас.

- Тогда вперёд!

Через несколько минут движения по тоннелю члены группы дошли до поворота и, миновав его, увидели впереди немецких солдат, человек пятнадцать, столпившихся у двери, что вела к лестнице, на которой остались табатунги со своими командирами. Оттуда доносились автоматные очереди и крики людей. Один из эсэсовцев заметил одиноко идущего по коридору офицера и побежал ему навстречу.

- Господин гауптштурмфюрер! Мы блокировали диверсантов! Штурмфюрер Хольт убит. Враг сосредоточился на втором этаже и на лестнице! - выкрикивал солдат на ходу, приближаясь.

Вся группа, скрытая камуфляжем, насторожилась. На ничего не подозревающего эсэсовца были направлены сразу несколько бластеров.

- Эти люди, что наверху, какие-то не такие!

Солдат подбежал к Аусту и остановился.

- Что ты имеешь в виду?

- Их обмундирование, экипировку и внешний вид. Мы подстрелили одного, и он скатился вниз. У него необычный покрой одежды - мы никогда не видели такого. Странный шлем и какой-то блестящий щит, который не пробивают пули. Они даже не оставляют на его поверхности царапин. У погибшего солдата длинные волосы, как у женщины. Странные люди. Мы подумали закидать из гранатами, но опасаемся, что сделаем большие разрушения. Какие будут приказания, господин гауптштурмфюрер? А что это такое сзади вас? Мираж какой-то, - солдат указал пальцем на едва заметный силуэт Саида с сидевшей у него на спине Лоро.

В ту же секунду на глазах у Вальтера Ауста его подчинённый исчез. И опять в тоннеле он остался в мнимом одиночестве.

- Твой солдат много говорил и имел хорошее зрение, да ещё загораживал нам путь, - негромко сказал где-то рядом голос невидимого конвоира.

Вальтер вздрогнул, но чья-то рука подтолкнула его вперёд.

- Иди и не делай такое перепуганное лицо, а то твои подчинённые заподозрят своего командира в трусости.

Немец неуверенным шагом пошёл вперёд. Его солдаты толпились у дверей, за которыми шёл бой, и вряд ли кто из них заметил появление командира и исчезновение своего товарища. Некоторые держали в руках гранаты, а у двоих были фаустпатроны.

И вдруг в один миг всех этих пятнадцати человек не стало. Коридор, в котором только что толпились солдаты, стал пустым. Дьявольское оружие было пущено в ход невидимым врагом. Ауст остановился и попятился назад, но наткнулся на призрачную фигуру Саида.

- Ты чего испугался, офицер? Смертей, что ли, не приходилось видеть?

- Вы демоны, а не люди! Исчадья ада! - почти выкрикнул Вальтер.

- А мне кажется - ты и твои дружки - порождение тёмных сил. Это вы затеяли мировую бойню, и миллионы человеческих жизней на вашей совести, - не вытерпел Стас. - Топай, фашист поганый, а то у меня руки так и чешутся!

Впереди, за дверями, бой не прекращался.

- Часть группы противника мы ликвидировали, остальные эсэсовцы за дверью, внизу на лестнице, атакуют наших людей, - негромким голосом сказал Джафар. - Мы должны аккуратно их нейтрализовать и не попасть под пули своих.

- Это будет не просто, - ответил Саид, - табатунги не подозревают о нашем присутствии.

- Но мы ведь можем сейчас связаться с ними, - удивился Стас.

- Этого делать мы не станем - пусть обороняются. А то засуетятся, появится неуверенность в стрельбе от вероятности попадания в нас, а это будет только на руку немцам, - пояснил Джафар. - Нет уж, давайте сами как-нибудь осторожно разберёмся с противником.

- Мы облегчим себе эту задачу, - с нотками торжества в голосе сказал Калугин, - у нас есть Вальтер.

Гауптштурмфюрер молча стоял один посреди коридора и смотрел перед собой остекленевшим взглядом. Казалось, он находился в какой-то прострации и не слышал голосов, раздававшихся вокруг него.

- Вальтер - командир этих солдат и должен будет отдать им приказ прекратить бой и выйти сюда, в тоннель. А уж тут мы с ними разберёмся.

- Замечательная мысль, господин Калугин! - Джафар усмехнулся. - А вы что скажете, герр гауптштурмфюрер? - его невидимая рука легла на плечо немца, и тот это почувствовал.

- Будьте вы прокляты, оборотни! - процедил он сквозь зубы.

- Ну, ну, Вальтер, не так грубо. Так я не понял - ты отдашь приказ своим подчинённым или нет?

Не слова не говоря, офицер зашагал вперёд.

- Ты куда? - окрикнул его Саид.

- На лестницу, - отрезал Ауст.

- Надеюсь, ты не станешь своевольничать.

Немец не ответил, продолжая идти вперёд.

- За ним! Живо!

Вся группа последовала за офицером. Вальтер Ауст дошёл уверенным шагом до двери, встал в её проёме и посмотрел внутрь. Там, впереди, с десяток его солдат, прижимаясь к стене, вели беспорядочную стрельбу по невидимым ему целям где-то наверху. Солдаты не замечали своего командира, а он стоял, смотрел на них и собирался с силами, чтобы сделать очень важный шаг в своей жизни.

- Ну, ты чего стоишь, Вальтер? Командуй!

Офицер почувствовал, как невидимое оружие гостей из другого мира упёрлось в его спину. Он весь вспотел от напряжения. Гауптштурмфюрер достал из кармана платок, промокнул им мокрый лоб, поправил на себе форму и быстро шагнул в дверь. Он рванулся к одному из солдат, ближе всех находившемуся от него, и вырвал из его рук автомат. Увидев своего начальника, тот не стал сопротивляться и "шмайссер" оказался у офицера. Вальтер Ауст быстро повернулся к двери и выкрикнул, что было силы:

- Проклятые демоны, получайте!

С этими словам он выпусти в дверь автоматную очередь. Солдат, стоявший рядом, вытаращил удивлённые глаза на своего командира, стрелявшего в пустоту, и в ту же секунду исчез вместе с ним.

- Вот сволочь! Кажется, зацепил меня! - чертыхнулся Саид. - Прытким оказался гад! Не ожидал от него такого!

- Мы все не ожидали. Куда он тебя ранил? - озабоченно спросил Джафар.

Группа теперь разделилась за стеной надвое по обе стороны от двери. Это произошло само собой, когда Вальтер Ауст открыл огонь. Саиду, возможно, удалось бы избежать ранения - боевик обладал хорошей реакцией, если бы не Лоро, что сидела у него на спине и сковывала его движения.

- Стас, посмотрите, что там с Саидом, и окажите помощь, а мы разберёмся с немцами. Хусейн, заходим, пока враг в замешательстве. Будь осторожен - не попади под пули наших, - Джафар говорил тихо, выглядывая из-за дверного косяка и не сводя глаз с лестницы, на которой находились немецкие солдаты.

Стрельба продолжалась, и пули, выпущенные табатунгами, срикошетив от стен, иногда свистели совсем рядом. Вот, один из эсэсовцев снял висевший за его спиной фаустпатрон и начал наводить его на какую-то цель вверх. Джафар вскинул бластер и всадил в немца добрую дозу антиматерии так, что в кирпичной стене рядом с исчезнувшим эсэсовцем образовалась небольшая ниша. Хусейн взял на мушку другого противника и в ту же секунду тот исчез. Расправившись с гранатомётчиком, Джафар нацелил оружие на солдата, жавшегося к перилам, и ликвидировал его. Напарник тоже не стоял без дела.

Уничтожив всех десятерых эсэсовцев, что были на лестнице недалеко от двери, арабы переглянулись, и Хусейн осторожно стал пробираться вперёд чтобы глянуть на невидимый участок поднимавшихся вверх ступеней, так как там продолжали раздаваться очереди из немецких автоматов, звук которых ни с чем нельзя было спутать.

Находящиеся выше солдаты ничего не подозревали об исчезновении своих товарищей. Они не догадывались о том, что взяты в клещи, и продолжали вести бой.

Джафар с Хусейном бесшумно ступали по ступеням и заглядывали на верхние пролёты. Увидев одного из солдат, прижавшегося к стене, они оба уже хотели включить свои бластеры, но поняли, что поток антиматерии прежде, чем достигнет цели, обрежет лестничный марш, а это затруднит движение вверх. Пришлось подниматься выше, рискуя попасть под случайные пули табатунгов.

В это время эсэсовец быстро снял гранату с пояса, сорвал чеку и швырнул длинный чёрный цилиндр с ручкой на верхний этаж. Хусейн среагировал моментально: граната была уже в воздухе и летела туда, где держали оборону табатунги, как в этот последний, казалось, миг он - прекрасный стрелок, поразил её в полёте потоком антиматерии. Джафар уже зажмурился и приготовился к неминуемому взрыву, но взрыва не последовало. Не меньше него был удивлён и немецкий солдат, который хорошо видел, как брошенная им граната растворилась в воздухе. Он не поверил своим глазам и отошёл от стены, чтобы приглядеться к тому месту, где произошло это исчезновение. Его любопытство стоило ему жизни - пуля, выпущенная кем-то сверху, пробила ему грудь, и он покатился вниз по ступеням.

Джафар с Хусейном продолжали подниматься по лестнице, уничтожая врагов по очереди. Пули табатунгов свистели со всех сторон, отскакивая от стен и ступеней, и грозили большими неприятностями. Одна такая пуля пролетела настолько близко от груди Джафара, что зацепила его невидимый комбинезон и вырвала из него клок, едва царапнув тело.

Табатунги наверху начали замечать исчезновение вражеских солдат и не могли понять, куда те попрятались. Немецкие автоматы постепенно смолкали и, наконец, замолчал последний. На лестничной клетке наступила тишина, хотя выстрелы ещё доносились откуда-то издалека, возможно, немцы штурмовали помещение, в котором находился коридор времени, со стороны цеха и пытались как-то проникнуть в него через дыру в стене.

- Эй, наверху! Это я, Джафар! Со мной Хусейн! Вы меня слышите?

- Джафар, это я, Кул! Где вы? Мы вас не видим.

- Господин, это вы? - послышался голос Азиза. - Вы в камуфляже?

- Да, нас не видно! Между нами чисто? - крикнул Джафар через несколько лестничных маршей.

- Я сейчас спущусь к вам и проверю.

- Нет, Азиз, оставайся на месте - мы сами к вам поднимемся.

- Слушаюсь, господин! - крикнул боевик сверху.

Джафар с Хусейном быстро преодолели подъём по лестнице. Они уже шагали по последним ступеням, а стоявшие перед ними табатунги с большими блестящими щитами и среди них Азиз ещё не догадывались об их присутствии. Когда до ничего не подозревавших людей осталось метра два, Джафар положил свою невидимую руку на такую же руку Хусейна, давая тому понять, что пора проявиться. Уже через мгновение оба араба стали видимы. Толпа воинов на лестнице вздрогнула от неожиданности.

- Вот и мы! - торжественно произнёс Джафар.

- А где же Лоро и остальные наши?

- Там внизу. Азиз, пошли кого-нибудь за ними и вкратце доложи мне обстановку.

После того как двое табатунгов по приказу Азиза бросились вниз по ступеням, боевик описал своему господину ситуацию. Оказалось, что после ухода группы Джафара на поиски Лоро, через час-два немцы заинтересовались дырой в стене, что проделал Саид, и стали появляться на лестнице. Приходилось избавляться от них по очереди. Но тут они заподозрили что-то серьёзное и объявили тревогу, подтянув к цеху ещё солдат. Вот тогда уж пришлось обороняться, и не о какой скрытности говорить не приходилось. Немцы и сейчас пытаются захватить группу со стороны цеха через дыру в стене.

- Вот такие дела, господин. Там, наверху, сейчас Эбс и Новиков с табатунгами сдерживают атаку фашистов. Немцы не используют ни гранат, ни фаустпатронов, видно, бояться разрушить помещение. Мы должны теперь этим воспользоваться и побыстрее унести ноги.

- Какие наши потери?

- Трое. Двое табатунгов убиты наверху, а одного зацепило здесь совсем недавно.

- Я видел, как убили последнего. Жаль ребят. Азиз, дай команду, чтобы подтащили тела погибших к воротам времени, мы не оставим их здесь - это будет несправедливо по отношению к их жёнам и детям.

- Я понял, господин!

- Джафар! - окрикнул его снизу Калугин, - неприятель подтягивает силы в тоннель. Мы только что уничтожили человек пятнадцать, но немцы продолжают наступать! Нам нужно быстрее убираться отсюда!

- Как там Саид? Поднимайтесь скорее!

- Всё нормально, господин, я могу идти. Вальтер ранил меня, но я вроде жив. Сейчас мы будем у вас.

- Азиз, - обратился Джафар к боевику, отдававшему команды табатунгам, - когда Саид с Калугиным и с Лоро поднимутся сюда, сотри бластером лестницу - это задержит солдат. А я посмотрю, что там наверху, - он протолкнулся между столпившимися на ступенях табатунгами и поднялся на верхний этаж, где находилось помещение с воротами во времени, через которые вся группа оказалась здесь.

Там шёл ожесточённый бой. Скрываясь за щитами, воины отражали атаку эсэсовцев и вели ответную стрельбу. Пули, выпущенные из немецких автоматов, со звоном отскакивали от полированных щитов, и эти высокие звуки вливались в музыку боя. Несколько дикарей подтаскивали к дальней стене помещения тела своих убитых соплеменников.

- Сергей Сергеевич, вы где? - Джафар окликнул профессора и тут же увидел того стрелявшим из винтовки через дыру в стене. Новиков был увлечён своим занятием и не слышал оклика.

- Это вам за моего деда! А это за бабушку! А это за мой советский народ! На, получай, фашист проклятый! - выкрикивал профессор при каждом выстреле.

Джафар был искренне удивлён такой отвагой и боеспособностью учёного.

- Сергей Сергеевич! Новиков! - позвал араб его ещё раз.

Теперь профессор услышал знакомый голос, повернулся в сторону лестницы и помахал рукой.

- Займитесь отправкой табатунгов назад, домой! Пошевеливайтесь - у нас мало времени! Мы прикроем отход.

В это время подошёл Азиз.

- Господин, лестницы больше нет.

- Хорошо. Наверное, пора показать врагу, что пытается нас накрыть из цеха, всю мощь оружия шестого тысячелетия. Как ты думаешь?

- Давно пора, чего тянуть!

- Я опасался, что немцы могли пойти на крайние меры и открыть стрельбу из фаустпатронов. Тогда мы могли бы потерять канал связи. А это катастрофа. Но сейчас, по-моему, пришло время. Отведи от дыры всех воинов. Чтобы никто не маячил в проёме. Враг не должен никого видеть и затихнуть. А я включу камуфляж и повеселюсь от души. Давай, Азиз, действуй!

Через пару минут все табатунги отошли от дыры и прижались к стене или потеснились к лестнице. Снизу немцы перестали видеть неприятеля и теперь недоумевали, почему тот прекратил стрельбу. Вскоре наступила удивительная тишина, нарушаемая отдельными выкриками эсэсовских командиров. Джафар собрался с духом, посмотрел на свой бластер и нажал на нём кнопку. Собственное оружие сразу исчезло из поля его зрения, и он шагнул к дыре. Стоя прямо на её середине, он рассматривал обстановку внизу, в цеху. Ему хорошо были видны немецкие солдаты, укрывавшиеся за различным оборудованием, виден был и дисколёт - то самое детище человеческого разума, ради которого здесь оказалась Лоро, и ради которого оказался здесь он сам со своими людьми. Невидимая улыбка пробежала по лицу араба. Он навёл бластер на небольшую группу солдат, укрывшихся за каким-то массивным станком, и надавил пальцем на спуск. В тот же миг на этом месте оказалась неглубокая яма в бетонном полу вместо оборудования и укрывшихся за ним людей. Ствол бластера стал гулять по цеху и, как ластиком, стирать всё неживое и живое в чёрной форме. Он уничтожал одну цель за другой, но никакой паники среди солдат врага не началось. Солдаты видели, что происходит что-то странное, но не в состоянии были осознать этого процесса и терпеливо ждали своей очереди.

Сам дисколёт Джафар оставил напоследок. Освободив на какое-то время весь цех от присутствия немецких солдат, он направил бластер на отливающую серебром огромную машину, одиноко стоявшую в дальнем конце. Эта машина была воистину великим творением человеческого гения, жаль только, что создавалось она не для созидания, а для уничтожения. Глубоко вздохнув, араб выпустил поток антиматерии в огромную цель. Корабль был слишком большим, и аннигиляция проходила частично, лишая летательный аппарат его частей.

Джафар водил бластером из стороны в сторону до тех пор, пока дисколёт совсем не исчез.

- Ну, вот, пожалуй, пока и всё. У нас есть время, пока немцы будут соображать, что всё же произошло. Ну, как, табатунги, навоевались? Пора домой, а то вас заждались ваши тёплые жёны. Сергей Сергеевич, руководите отправкой. Азиз, помоги Новикову, чтобы не было толчеи. А мы тут посмотрим по сторонам на всякий случай.

- Первый ушёл! - крикнул Новиков Джафару. - Всё нормально! Давай, воин, подходи ко мне смелее, - обратился он к табатунгу, тупо смотревшему на то место, где только что стоял его соплеменник, а потом исчез.

Через ворота времени из 1943 года в 6775-ый началось движение...


В большом помещении обсерватории суетились незнакомые люди и ликвидировали последствия недавней бойни, которую устроила Туча. Эти люди появились из ничего, и Вика догадалась, что это мнимые, созданные ПЭШем создания. Они наводили чистоту повсюду и не обращали внимания ни на девушку, ни на Чечу. После всего случившегося старик Хань-Синь постоянно находился рядом с Викой и мальчишкой. Юный табатунг уже не боялся призрака, привык к нему и общался с ним, как с обычным человеком. Монах рассказывал своим новым друзьям о своей прошлой жизни, интересовался жизнью людей в ХХ веке. Вместе они провели много времени в долгих беседах, ожидая возвращения группы из 1943 года, и многое узнали друг о друге.

Во время наблюдения за работой мнимых, Вика увидела, как с нижнего уровня поднялась по лестнице довольно симпатичная девушка. Она прохаживалась среди одинаковых мужчин, занятых уборкой, и рассматривала помещение клафинга. Было странным видеть одну-единственную девушку среди большого количества мужчин. Вика спросила о ней Хань-Синя, но тот сам видел её впервые. Поэтому Вика решила подойти к незнакомке и поговорить. Но стоило ей выйти вместе с Чечей из своего закутка, облюбованного ими за фундаментом какого-то огромного бака, как девица сама направилась им навстречу. Подойдя поближе, она широко улыбнулась белоснежным ртом, и по прекрасному лицу пробежала волна. Это так удивило и испугало Вику, что она даже отступила на шаг. Волны, пробегавшие по лицу девушки, участились, и вдруг резко, в один миг, она превратилась в Лютца Штефана. Чеча вздрогнул от такого перевоплощения и отскочил в ужасе в сторону, а лицо Вики озарилось улыбкой.

- Саадомус! Ты ли это? Никак не думала тебя тут встретить! Мы с Чечей и Хань-Синем здесь, в обсерватории, уже ни один час, но даже не предполагали, что и ты здесь! Недавно у нас тут произошли кровавые события. Жуть! Сюда вторглись наши теперешние враги и попытались захватить ПЭШа. Им это почти удалось, они даже сумели отключить на какое-то время клафинг. Спасибо Хань-Синю и Туче. Одним словом, с врагами покончено, и теперь идёт уборка поля боя.

- Я знаю, что произошло. В тот момент, когда чужой человек проник к ПЭШу, я был там. Мне пришлось принять форму какого-то ящика и, когда он ушёл, переговорить с ПЭШем.

- Почему ты не убил или хотя бы не поглотил того человека, ведь он враг?

Лицо Штефана виновато улыбнулось.

- Виктория, я не хотел вмешиваться в дела людей, тем более лишать их жизни. А, вот, что с ними случилось дальше, от меня уже не зависело. Я узнал от ПЭШа, что эти люди были убиты. Знал, что он послал мнимых. Я поднялся осмотреть обсерваторию, ожидая возвращения моих друзей, и встретил вас.

- Скажи, Саадомус, а тебе не известно, когда наши вернутся из прошлого?

- Они могут это сделать в любой момент - канал времени постоянно открыт.

Штефан замер и поднял вверх указательный палец.

- По-моему, это уже произошло только что.

Поднятый вверх палец опустился, и инопланетянин указал им на сферу клафинга, из которой появился табатунг, одетый в боевые одежды солдата Великого Союза. Он вышел из открытой дверцы на площадку и стал озираться по сторонам. Потом дикарь приставил свой полированный щит к перилам и стал обеими руками ощупывать своё тело. Через небольшой промежуток времени на площадку шагнул второй воин, а сразу за ним и третий. Вика прикрыла рот рукой, потом смахнула навернувшуюся слезу. Она крепко прижала к груди инопланетянина.

- Ты прав, Саадомус, они возвращаются! Сейчас и мой Сергей появится!

Девушка побежала к сфере клафинга, и Чеча поспешил за ней. Призрак старика Хань-Синя ещё некоторое время повисел в воздухе и исчез в ближайшей стене.

Табатунги появлялись из клафинга один за другим. Они уже не умещались на площадке и стали спускаться с неё вниз по лестнице. Минут через пятнадцать из дверцы сферы вслед за очередным воином появился Новиков. Увидев его с пола обсерватории, Вика поспешила вверх по лестнице, проталкиваясь между дикарями, спускавшимися по ступеням. Поднявшись на верхнюю площадку, она бросилась на шею профессора, и крепко его обняла.

- Слава Богу, с тобой ничего не случилось, Серёженька!

В это время двое воинов вытащили за ноги из клафинга мёртвое тело своего товарища.

- О, Боже! Что это с ним?! - Вика отпустила Новикова и посмотрела на убитого.

- Пал в бою с эсэсовцами, - серьёзно ответил Сергей Сергеевич, и ответ его не показался девушке абсурдным. Хотя, конечно, как на это посмотреть. Человек каменного века, одетый в боевые доспехи солдата межпланетной цивилизации, убитый эсэсовцами в 1943 году и лежавший здесь, на полу обсерватории седьмого тысячелетия, без всякого сомнения - нонсенс. Однако теперь такие чудеса, как и многие другие, были обычными в этом новом мире.

- К сожалению, у нас не один покойник. Мы лишились троих табатунгов.

- Как мне их жаль! - грустно сказала Вика.

- Они воины, ничего не поделаешь. - Сергей Сергеевич развёл руками. - Немцы потеряли во сто крат больше.

- А Лоро? Вы нашли её?

- Вот и она собственной персоной, - профессор повернулся к девушке, как раз в этот момент выходившей из клафинга. - Она, оказывается, имела аудиенцию у самого Кальтенбрунера!

- Это какой-то фашистский начальник?

- Это очень большой фашистский начальник. Кстати, во время операции по перехвату Лоро, наши ребята освободили двоих русских пленных. Это были парень и девушка.

- Они узнали, кто их освободил?

- Им сказали, но вряд ли они поверили. Теперь мы этого уже не узнаем.

Из клафинга появился Саид, державший руку на боку. Вся правая сторона его тела была окровавлена. Он казался бледным, вероятно, потерял много крови.

- Саида тоже ранили уже в конце операции, но, думаю, он справится.

- Сергей, я помогу ему, надо его перебинтовать, - Вика поспешила к арабу.

Последним покинул клафинг Джафар. Он повернулся к закрывшейся двери, которая отсекла проход в коридор времени, и помахал неизвестно кому рукой. Потом подошёл к перилам, посмотрел вниз на собравшихся воинов и громко произнёс:

- Друзья! Мы только что вернулись с вами с очень важного задания! Оно выполнено нами с честью! Все вы показали себя прекрасными бойцами, и я рад, что вы у меня есть! Мы сделали задуманное - спасли этот мир! Плох он или хорош, но это наш мир, и нам в нём жить и благоустраивать его! Я убедился, что мы - сила и что у нас всё получится! Мы потеряли троих наших бойцов. Они погибли как герои, и никто не придаст их имена забвенью! В нашей новой истории все они останутся героями! Вечная им слава!


... Минуло пять лет. Много событий произошло за это время, и главным из них было то, что Джафару удалось всё же создать единое государство, которое он назвал Империей Новый Свет. Оно теперь занимало территорию всего небольшого материка под названием Азия. Жамиля недавно родила ему третьего сына, и он был счастливым отцом. За эти годы удалось объединить племена, населявшие материк, под одним началом. Делалось это где силой, где хитростью, а где подкупом. Отчаянно сопротивлялись, не желая расставаться с независимостью, племена тимеров, и у Джафара уже начала зреть мысль, что их придётся уничтожить всех до единого. Слава Богу, худшего не случилось. Помог Краевский - известный проповедник и учитель. Тому удалось уговорить вождя тимеров присоединиться к союзу племён и стать членом Сената - органа управления новым государством.

Империя насчитывала около трёхсот тысяч подданных и содержала пятитысячную армию, хорошо вооружённую и экипированную, имевшую боевую авиацию. Это Видерсон установил на крептеры автоматическое оружие и лёгкие пушки. Бывшие дикари, а теперь граждане Империи, научились летать на машинах, которые достались от Великого Союза. Главнокомандующим вооружёнными силами, естественно, был никто иной, как Саид. Он очень заботливо относился к своему детищу - армии и был для солдат, как отец. Бесконечные тренировки сделали из воинов диких племён настоящих солдат, которые беспрекословно подчинялись своим командирам, выходцам из их же племён. Джафар теперь знал твёрдо, что в этом мире, на этой Земле, империи Новый Свет некого бояться и уже подумывал о создании экспедиционных корпусов для присоединения к ней других материков.

Утерянные сокровища табатунгов так и не были найдены, но зато в других племенах нашлось золота и драгоценных камней ничуть не меньше. Все эти богатства были свезены в одно место и хранились на дисколёте. В пещере табатунгов велись разработки золотой жилы, и аборигены сдавали драгоценный металл в обмен на нож или другую полезную вещь. Деньги пока в государстве Джафара не были в ходу, и между гражданами производился натуральный обмен. Но новоиспечённый император уже подумывал о чеканке золотых монет со своим профилем. Пока же он наполнял казну золотом и самоцветами.

Саид женился на Лоро, и их сыну шёл пятый год. Малыш был на удивление талантливым - вероятно, на самом деле сказывалась работа генных инженеров Великого Союза, создавших его мать. Бывший телохранитель Джафара, а теперь Главнокомандующий армией давно излечился от серьёзной раны, полученной им от гауптштурмфюрера Вальтера Ауста, но глубокий рубец от пули на его боку напоминал о 1943 годе. Он частенько рассказывал сыну Дауду невероятные истории о своём путешествии во времени и о жестоких схватках с фашистами, укравшими его мать. Сама же Лоро была спикером Сената и правой рукой Императора Джафара в государственных делах. Император целиком и полностью доверял ей и во многих случаях полагался на её ум, интуицию и дар предвидения.

Хусейн женился на девушке из племени тимеров и отказался от службы в армии. Он удивил всех, уединившись со своей молодой женой на земле, которую выделил ему в вечное пользование Джафар. Он серьёзно занялся скотоводством. Стадо его кукар - потомков коров, насчитывало несколько тысяч голов, а на бескрайних лугах паслись резвые скакуны джабаны, которыми Хусейн очень гордился. Самых лучших из них он подарил Джафару и Жамиле.

Азиз так и не женился. Он был назначен наместником в северную Азию. Его правление было мудрым и справедливым, и местные жители почитали его, как бога.

Год назад умер Сфер - бывший вождь табатунгов и отец Ленуры. Кул - новый вождь племени и теперь член Сената похоронил своего тестя с почестями и приказал возвести на его могиле огромный памятник как первому вождю, к которому сошли с небес боги. Лек, вторая жена Кула, научилась читать и писать и перечитала все книги, что были на дисколёте. К тому же оказалось, что она хорошо поёт, и Жамиля держала её при себе, и с удовольствием слушала её пение.

Эбс взял в жёны девушку из племени крамогов и поселился на их землях, занимаясь сельским хозяйством.

Доктор Зиггерт построил больницу, в которой лечил всех нуждавшихся бесплатно, так как ни в чём не нуждался сам, а помогала ему в работе Ленура, которая, хотя и была женой сенатора, но очень хотела познать медицину. Зиггерт также набрал большую группу юношей, которых обучал профессии врача.

Механик Видерсон собрал вокруг себя любителей техники и делился с ними своими знаниями. По распоряжению Сената табатунги построили для него огромное помещение - учебное заведение и мастерские одновременно. Пока три года под его руководством строилось это прекрасное здание, зародилась большая группа строителей, которым зодчество пришлось по душе. После завершения работ на этом объекте Джафар поставил перед строителями, сложнейшую задачу: возведение Дворца Империи - величественного сооружения, в котором будет проживать Император со своей семьёй, его приближённые и слуги. Там же планировалось разместиться гвардию, а также Сенат. Одним словом, сооружение должно поразить воображение любого подданного Империи своим величием. Проект такого дворца уже разработала Лоро, и в недрах обсерватории клафинга на удивительном оборудовании были не только изготовлены объёмные чертежи, но и идеальный макет дворца в миниатюре.

Оба пилота, Джекобс и Вест, увлеклись путешествиями. Они с интересами исследовали новую Землю, её видоизменившиеся материки и переродившийся животный мир. На этих небольших континентах - островах оба пилота находили одичавшие племена людей и пытались вступить с ними в контакт и, зачастую, им это удавалось. Они скрупулёзно описывали каждую свою находку и составляли новую карту Земного шара. Джекобс с Вестом пропадали месяцами, и их товарищи начинали уже опасаться за их жизни, но они возвращались, чтобы потом снова надолго исчезнуть. Их карты давали Джафару возможность планировать расширение своей империи, соизмерять силы и рассчитывать возможности.

Краевский все эти годы передвигался от племени к племени, обучая и воспитывая дикарей. Он стал проповедником своей собственной религии, даже не религии, а мировоззрения, и его имя знали в любом конце материка.

Старик Хань-Синь был теперь очень известным духом и всеобщим любимцем: табатунги даже причислили его к богам и приклоняли перед ним колени. Китаец не возражал против такого почитания своёй персоны. Увидеть призрак монаха в народе считалось признаком удачи.

Вогуры и прочие хищники редко теперь беспокоили людей, так как их численность сильно сократилась. Вооружённые прекрасным оружием, охотники загнали диких зверей в непроходимые чащи, но и там они не были в безопасности. Некоторые виды могли исчезнуть полностью, и Сенат теперь обсуждал закон, ограничивающий отстрел животных.

Стас Калугин возглавлял императорскую гвардию. По долгу службы ему часто приходилось быть рядом с Джафаром и его женой. Все эти годы он испытывал глубокое чувство любви к Жамиле, но, увы, это чувство было неразделённым. Стас страшно страдал, но не подавал вида. Он так и остался холостым. Его постоянно мучило чувство тоски по прошлой московской жизни. Иногда это чувство захлёстывало его, и он впадал в глубокую депрессию. Калугин пытался бороться с ней, полностью уйдя в работу, но это не всегда помогало. Он смирился со своей судьбой, с тем, что ему придётся как-то жить в этом чужом мире. Однако привыкнуть к новой жизни он так и не смог.

Часть Саадомуса, принявшая форму Байры, давно вернулась в океан и соединилась с основным телом. А тело продолжало осваивать свой новый земной дом и жило в мире и согласии с морскими обитатели. Там, под поверхностью воды, текла своя удивительная жизнь, но это уже другая история.

Сергей Сергеевич Новиков вместе с Викой и Чечей - теперь уже двадцатилетним юношей, почти всё время проводили в обсерватории клафинга, изучая с помощью ПЭШа диковинное оборудование, которым были заполнены её уровни. Профессор понимал, что его жизни не хватит, чтобы обогатить свою память знаниями всех тех богатств, которые выработало человечество за несколько тысяч лет. Но его пытливый ум учёного стремился узнать как можно больше. Вика, изучая флору и фауну преображённой природы, делала бесконечные анализы и эксперименты. Она тоже увлеклась своим занятием, и время для неё летело незаметно.

Все эти годы они с Новиковым жили как муж и жена, но детей у них не было - они не хотели этого. Не хотели, чтобы их ребёнок родился в чужом для них мире и считал его потом своим родным. Для них Чеча стал сыном, и они привязались к нему. Он в них тоже души не чаял. Парень большую часть времени находился с Викой, так как природа для него была ближе и понятнее, чем волшебные машины обсерватории. Да и самой Вике в её экспедициях в лес Чеча с его ловкостью и врожденным знанием дикой жизни был незаменимым помощником. Туча привыкла к парню и слушалась его команд. Имея около себя такую защитницу, не было нужды опасаться нападения хищников. Да, и сами дикие звери старались держаться подальше от песчаного вихря, интуитивно чувствуя в нём грозного врага.

В течение последних лет профессор Новиков всё глубже и глубже проникал в тайну самого клафинга, как творение человеческих рук. Это детище людей, миниатюрный аналог чёрных дыр, которые можно встретить только в открытом космосе, поражало его воображение.

Работая в постоянном контакте с ПЭШем, проникая в тайны великих научных открытий прошедших веков, профессор не переставал удивляться их гениальной простоте. Казалось, что в двадцатом веке до открытий этих был всего один шаг, только протяни руку, но почему-то шаг этот человечество смогло сделать только через сотни лет, а то и через тысячи. Сразу приходил на память исторический пример с колесом. Казалось бы, что может быть проще его, но тысячи лет люди таскали ношу на себе или волокли по земле, пока кому-то в голову не пришла великая идея. Воистину, всё гениальное просто.

Да и его собственное изобретение - гравитационный ускоритель тоже можно было назвать "колёсом" ХХ века. Человечество много потеряло, отвергнув его тогда. А чего добился он сам? Удовлетворил самолюбие? Убедился в собственной правоте? Только какой ценой? Стоило ли ради этого уходить из привычной и родной жизни, да ещё тащить с собой Вику? Ставя перед собой такие вопросы, Новиков отвечал сам себе: - Стоило! Тысячу раз стоило!

Не только Сергей Сергеевич самосовершенствовался, то же самое делал и искусственный интеллект ПЭШ. С помощью профессора он видоизменял программы и расширял собственные возможности. Недавно он заявил, что в состоянии теперь сознание любого человека подключить к Вселенскому разуму, и этот контакт может протекать сколь угодно долго. Он предложил провести первый эксперимент с самим Новиковым, на что тот дал пока уклончивый ответ, его одолевали сомнения.


-ПЭШ меня удивляет, - делился профессор с Викой, лёжа в постели и готовясь ко сну, - он с каждым днём расширяет свои возможности, и делает это всё быстрее и быстрее. Просматривается какая-то геометрическая прогрессия.

- Чем же он удивил тебя на этот раз, дорогой? - Вика сидела у зеркала и причёсывала волосы.

- Он заявил, что считает возможным подключить меня или любого другого человека к Вселенскому Разуму. Он предложил мне участвовать в первом эксперименте.

- И что ты? Неужели дал согласие экспериментировать с собственным сознанием?! Ты представляешь, Сергей, как это опасно?! Вдруг что-то пойдёт не так. Что тогда? Ты же можешь остаться душевнобольным до конца своих дней. Тебе приходила в голову такая мысль?

Вика отвернулась от зеркала и в упор посмотрела на Новикова.

- Да, думал я, думал, чёрт побери! - Сергей Сергеевич потёр руками виски. - Но, если б ты знала ПЭШа ближе, у тебя было бы меньше сомнений в успехе эксперимента. Я помню это незабываемое чувство причастности к бесконечно Великому и бесконечно Мудрому. Я был частью чего-то Большого и Единого. Ты - понимаешь, был! - Новиков сел на кровати и обхватил голову руками. - Это настолько возвышенное и блаженное чувство, что простым человеческим языком его описать невозможно! У людей нет таких слов, чтобы ими выразить такие чувства. И ПЭШ меня приглашает туда.

- Ты согласился, Сергей? Отвечай!

- Пока нет, но соблазн велик.

- Тебе что, не живётся со здоровым рассудком? Ты только посмотри, сколько у тебя здесь возможностей для творчества, да и у меня тоже. Это рай для учёного!

- Ты не была Там, Вика, и тебе не понять меня.

- Куда уж мне!

- Не обижайся, но это так. Чтобы понять то, о чём я говорю, нужно побывать частью Целого.

Профессор задумался и уставился в одну точку. Вика не мешала ему размышлять.

- А что, если мы отправимся туда вместе?

- Ты спятил?

- Вовсе нет. Если мы свихнёмся, то это произойдёт с нами с обоими, и мы не поймём, что произошло. Хуже, если такое случится с кем-нибудь с одним из нас - второму будет несладко. Но если эксперимент удастся, мы вместе станем частью Целого, дотронемся до величайшего таинства! Вместе - пойми!

Вика задумалась. Горячая речь близкого ей человека возбудила в ней интерес к неведомому. Она молчала, и Сергей Сергеевич не мешал ей. Наконец, она взглянула на Новикова - её глаза блестели. Этот блеск был знаком профессору.

- Что ж, друг мой, рискнём! Я готова!

- Конечно, рискнём! Разве мы сможем не воспользоваться такой возможностью?


...- Вот такие дела, Чеча, останешься здесь за главного, - профессор Новиков обнимал парня за плечо, ступая вместе с ним и с Викой по глянцевому полу обсерватории.

- Дядя Сергей, тётя Вика, как же я без вас? Почему вы меня оставляете? Возьмите с собой!

- Мы не можем тобой рисковать, Чеча. Ты ещё молод, и тебе жить да жить. Ты должен ещё многое постичь. Если с нами что-то случиться, ты взрослый и сможешь жить самостоятельно. Пока нас не будет, во всём советуйся с ПЭШем, слушайся его и следи за порядком в обсерватории.

Все трое подошли к основанию клафинга и остановились у лестнице. Из толстой бетонной стены выплыла полупрозрачная фигура Хань-Синя.

- О, и ты здесь, старик! Пришёл попрощаться?

- Да, попрощаться. Я привык к вам, и мне тяжело расставаться.

- Зря расстраиваешься, уважаемый Хань-Синь, мы ведь вернёмся.

Старик промолчал и опустил голову. Прозрачное лицо китайца скрывал капюшон, и не было видно выражения его лица.

- Хань-Синь, Чеча остаётся здесь, и я прошу тебя присмотреть за ним, подсказать, если что.

Старик не ответил. Его призрачный образ тронулся с места и скрылся опять в бетонной стене основания клафинга. В это время верхняя часть огромной сферы начала вращение.

- Вика, нам пора. Давай, парень, командуй здесь, - Сергей Сергеевич похлопал юношу по плечу. - ПЭШ и Хань-Синь будут рядом и помогут в трудную минуту. Туча теперь на твоём попечении.

Профессор первым стал подниматься по ступеням. Помедлив, Вика пошла за ним.

- Сергей, я боюсь! - девушка стояла в нерешительности перед открытой дверцей в стенке сферы.

- Смелей - сейчас ты соприкоснёшься с Великим! - Новиков положил ей руку на плечо. - Иди!

Он слегка подтолкнул Вику вперёд, в чёрную бездну, начинавшуюся сразу за дверцей, бездну настолько глубокую, что человеческое сознание было не в состоянии осознать её глубину. Как только фигура родного человека растворилась в непроглядной темноте, он шагнул следом.


Чеча устал ждать возвращения Новикова и его жены. Прошло уже два месяца, как они исчезли за дверью клафинга, но до сих пор не дали о себе знать. За это время в обсерваторию, в которой жил, не покидая её, молодой табатунг, наведывались разные гости. Чаще всех ими были Джафар с Лоро - они давали задания ПЭШу на изготовление различных необходимых вещей, которые производились целыми партиями и складировались в отдельных помещениях. Чеча с бригадой мнимых занимался их транспортировкой и укладкой. Если бы обсерватория работала непрерывно, она была бы в состоянии обеспечить каждого гражданина новой империи всем необходимым, но тогда бы обесценились сами вещи, и нарушился бы нормальный товарообмен.

Табатунги, крамоги, тимеры и другие народы, усердно работали, возводя дворцы, жилые и общественные здания, производственные помещения, добывали золото и драгоценные камни, пасли стада кукар, дающих калорийное мясо, и выполняли множество других работ. До введения в Империи денег за весь труд государство расплачивалось вещами, изготовленными в обсерватории клафинга и имевшими свою стоимость, выраженную в произведённой работе. Это было неудобно, но Джафар пока не мог пустить в оборот деньги. Количество выпущенного товара строго регламентировалось, и за этим следила Лоро, держа экономику зарождавшегося государства в своих руках.

На беспокойные вопросы Чечи о судьбе Новикова и Вики ни Джафар, ни Лоро ничего вразумительного ответить не могли, так как конкретных сроков возвращения обоих русских и сам ПЭШ знать не мог. Они вернутся тогда, когда того пожелают, и ничего в этой программе изменить уже было нельзя.

- Жди, парень, и не волнуйся. Они возвратятся, никуда не денутся - им ничего не угрожает. Во всяком случае, в этом меня уверил ПЭШ, - император великодушно гладил Чечу по лохматой голове, и в движениях его руки уже не чувствовалось той прежней непринуждённости - она поднималась плавно и опускалась медленно и величественно, как и подобало руке императора.

Во время визитов Джафара с юношей общался и Стас Калугин, который, как начальник императорской гвардии, везде следовал за своим монархом. Он тоже был обеспокоен долгим отсутствием профессора и Вики - своих соплеменников, которые были ему очень дороги в этом чужом мире и как-то связывали его с далёкой Родиной, оставшейся за толщей веков.

Эти два месяца Стас чувствовал себя ещё более подавленным не только от тоски по оставленному в далёком прошлом доме, но и от неразделённой любви к Жамиле. Хорошо ещё, что в Империи не возникали никакие смуты, и никто не покушался на жизнь Джафара. Гвардия, которой командовал Калугин, была просто обязательным атрибутом государства. Граждане оставались довольными, и никто не собирался бунтовать.

Стасу не нравилась та жизнь, которой он вынужден был теперь жить, и он страдал от безысходности. А тут ещё Сергей Сергеевич с Викой исчезли в клафинге. Он не знал, что они отправились слиться с Вселенским Разумом, так как ПЭШ по просьбе профессора отвечал всем без исключения, что Новиков со своей женой затеяли новый эксперимент с черной дырой клафинга, и в его программе не заложена информация, которой он может поделиться.

Но день возвращения профессора и Вики всё же настал. Однажды утром дверь в гигантской сфере открылась, и из неё первым вышел на площадку Сергей Сергеевич. Он огляделся по сторонам, потрогал своё тело и протёр кулаками глаза. Потом вздрогнул и в панике бросился к открытой ещё двери, за которой стоял непроглядный мрак. Он чуть не столкнулся со своей женой, которая в это время появилась из темноты, и шагнула ему навстречу. Взгляд Вики был туманным, и, казалось, она не осознаёт, где находится. Она тоже потрогала сначала себя, а затем положила руку на грудь Новикова, пытаясь убедиться в его материальности.

- Зачем мы вернулись в этот кошмар из рая? Сергей, ответь! Что нам здесь делать?

- Жить! - коротко ответил Новиков. - Жить, дорогая, жить!

- Жить для чего? - лицо Вики выражало полное недоумение.

- Я пока сам не знаю. Мы разберёмся.

- С чем ты разберёшься? И так всё ясно.

- Да, ясно. Но давай не будем гнать верблюдов, как выражается Джафар. Осмотримся и...

- И что? Попытаемся осознать и понять? Всё ведь предельно ясно. Я хочу назад! - Вика потрясла мужа за плечи.

- Подожди. Вон Чеча бежит к нам, смотри.

- И, правда, Чеча. Я помнила о нём Там.

- Ты не могла помнить, потому что тебя не было, как и меня, мы являлись частью Целого.

- Но мне сейчас кажется, что я о нём не забывала.

- Дядя Серёжа! Тётя Вика! Вы вернулись! Как я устал вас ждать! Где вы были так долго?

- Долго? - спросил профессор, когда парень влетел по ступенькам на верхнюю площадку. - Как долго нас не было?

- Два месяца! Разве вы не знаете?

- Вика, ты слышала? Два месяца!

- Там я потеряла счёт времени. Если бы сейчас Чеча сказал, что мы отсутствовали десять лет, я бы не удивилась.

- Да, ты права, дорогая, там нет времени, а есть вечность.

- Дядя Серёжа! Дядя Серёжа! - юноша тряс профессора за руку. - Старик Хань-Синь куда-то исчез. Сюда даже приходили жрецы его духа от крамогов и тимеров. Он не явился к ним даже в дни праздников, посвящённых ему. Они в панике, народ волнуется. Я им ничего не смог ответить. Старика и здесь нет. Куда он мог исчезнуть?

Сергей Сергеевич посмотрел на Вику и нахмурился.

- Тебе не показалось, что мы были не вдвоём в клафинге, когда туда вошли? Я никого не видел, но почему-то думал о Хань-Сине.

- Сергей, у меня тоже было такое чувство. Ты считаешь, он сбежал?

- Не знаю, но, наверное, возможность у него такая была.

- А куда ему бежать? Его ведь не было с нами.

- В свой мир, в своё измерение, туда, где обитают души. Спросим у ПЭШа, он-то, наверняка, знает.

- Дядя Сергей, что ты говоришь? Я ничего не понимаю. Ты знаешь, куда девался Хань-Синь? - Чеча не сводил глаз с Новикова.

- Не знаю, но могу предположить, что он вернулся в тот мир, откуда пришёл сюда очень давно.

- Что за мир? Куда он спрятался?

- Чеча, я же тебе говорил, что этот старик теперь не человек, а дух. Когда-то очень - очень давно он был живым, таким же, как мы с тобой. Но он умер, и его тело было захоронено в земле или сожжено, я не знаю. А вот дух Хань-Синя, всё его "я", вместе с информацией и опытом, накопленными им за годы жизни, отделился от тела и отбыл в свой мир, где находятся души умерших - там их дом. Даже можно сказать по-другому: там они находятся постоянно, а в теле людей временно. Душа - энергетическая субстанция, невесомый комок энергии, если тебе так понятнее, вечна, а тело человека бренно. Такой сгусток вселяется в смертное тело новорождённого и находится в нём до смерти, вбирая в себя знания, полученные человеком, и информацию. После остановки жизненных процессов в теле этот энергетический сгусток удаляется в свой мир, свой дом, пополняя информационную копилку. Разные люди, прожив свою жизнь, вносят разный вклад в эту копилку: кто больше, кто меньше, кто вообще ничего. Этот мир человеческих душ является составной частью большого, гигантского организма - Вселенского Разума, который контролирует всё в Мироздании. Не удивительно, что иногда мы помним то, чего с нами никогда не было.

Чеча слушал профессора, приоткрыв рот.

- Я думаю, парень, ты всё равно ничего не понял.

- Так вот почему иногда во сне я вижу какие-то странные картины жизни - они меня удивляют и пугают. Во сне я вижу то, чего никогда в своей жизни не видел. Я думал, что это мои фантазии.

- Нет, Чеча, не фантазии. Ты видишь картины из жизни человека, в котором находилась твоя душа до тебя. Теперь я это знаю наверняка. Но я не уверен, что Хань-Синь вернулся в свой мир. Я только предполагаю, что он это сделал, воспользовавшись работой клафинга. Каждый дух неуютно себя чувствует в нашем мире. И пока тысячу с лишним лет не работала эта штуковина, - Сергей Сергеевич похлопал ладонью по стенке гигантской сферы, - старик был здесь взаперти. Два месяца назад появилась возможность освободиться, и он ею воспользовался.

- Но ведь клафингом управляет ПЭШ. Почему же он не отправил Хань-Синя в его мир раньше?

Новиков пожал плечами.

- Не хотел. Просто не хотел, и всё тут.

- Так, выходит, старик сбежал?

- Выходит, сбежал.

- Да... Дела, - протянул Чеча. - И его уже не вернуть? Я так к нему привык.

- Навряд ли это возможно, - ответил профессор. - Что мы здесь стоим? Пойдём, поприветствуем ПЭШа.

Сергей Сергеевич начал спускаться по ступеням, за ним Вика в обнимку с Чечей.


- С возвращением, Новиков. С возвращением, Вика, - ПЭШ встал со своего кресла в виртуальном мире, в котором он обитал, и подошёл к профессору и его жене. - Какие у вас впечатления от путешествия?

- Всё получилось, мы были частью Целого. И ты знаешь, ПЭШ, если бы не программа, сами мы ни за что бы не вернулись сюда.

- Выходит, вам там понравилось?

- После того, как я был частью Вселенского Разума и познал Истину, я не вижу смысла в дальнейшем своём пребывании на Земле.

- И я тоже не вижу, - подтвердила Вика.

- Даже так? - удивился ПЭШ. - Теперь вы не хотите жить?

- Смотря, что подразумевать под словом "жизнь". Если ты имеешь в виду жизнь моего тела, в котором разум пытается познать Великую Истину, то нет. Весь смысл жизни человека в совершенствовании себя и стремлении к познанию. Но теперь мы знаем всё, и некуда больше стремиться. Жизнь в этом теле не имеет больше смысла. Нам придётся опять с твоей помощью навсегда покинуть Землю, - Новиков пожал плечами.

- Жаль. Отправляя вас, я не думал, что дело примет такой оборот. Но я понимаю, о чём вы говорите, - ПЭШ прищурился. - Понимаю. А я хотел сделать вам подарок, но теперь вижу, что он теряет всякий смысл.

- О каком подарке ты говоришь? - Сергей Сергеевич посмотрел на Вику и поднял вверх брови в недоумении.

- Да, ПЭШ, что ты хотел нам подарить? - Вика взяла его за руку.

- Я хотел отправить вас в Москву.

Профессор, услышав название родного города, закашлялся. Да так сильно, что из его глаз потекли слёзы, а на лбу выступила испарина.

- Куда? Куда?

- В Москву, куда же ещё? Вы же оттуда прибыли.

- Сергей, что он такое говорит?! ПЭШ может нас отправить домой?! Это правда?!

- Ты же сама слышала, дорогая. В этом, по-видимому, и заключается его подарок.

ПЭШ вернулся в своё кресло, закинув ногу на ногу.

- Эти два месяца я усиленно перерабатывал программы, я пересмотрел двадцать миллионов вариантов. Ведь заметьте - мне тяжело управлять самим собой, находясь внутри себя. Вы, люди, можете изменить работу собственного сердца или вовсе его остановить? Можете сами без посторонней помощи заставить по-другому работать почки или печень?

- Это очень трудно, но возможно - нужна тренировка.

- В том то и дело, что очень трудно. А мне удалось. Теперь я уверен, что составил правильную программу, но, похоже, я зря мучился.

Новиков и Вика молча смотрели то друг на друга, то на ПЭШа, то вовсе зажмуривались, анализируя услышанное. Профессор нахмурил брови, сморщил лоб и начал судорожно грызть ноготь указательного пальца. Потом оставил это занятие.

- Москва... - тихо и медленно выговаривая каждый слог, произнёс он. - Институт космических исследований... И что я там буду исследовать? То, что и так знаю? Нет никакого интереса к жизни ни там, ни здесь. В Москву мне возвращаться бессмысленно. Я отказываюсь! - твёрдым голосом прочеканил слова Сергей Сергеевич. - Вика, ты должна принять своё решение.

- Я уже давно всё решила, как только вышла из клафинга - на Земле меня теперь ничто не удержит. ПЭШ, ты молодец, что совершенствуешься. Продолжай это делать и дальше. А мы с Сергеем опять сольёмся с Целым. Правильно я говорю, Серёжа?

- Да, Москва теперь осталась в прошлом навсегда. Такие дела, ПЭШ. Но с другой стороны, Вика, мы не имеем права не сказать об открывшейся возможности всем нашим, может, они захотят вернуться.

- Да, конечно, здесь ты прав - мы обязаны это сделать. Скажи, ПЭШ, ты сможешь отправить назад всех желающих?

- Теперь хоть всё население Земли.

- Ого! Это на самом деле твой большой успех.

ПЭШ не ответил, но по его лицу было видно, что слышать похвалу ему приятно.


- Я внимательно вас выслушал, Сергей Сергеевич. - Джафар глубоко вздохнул, - и хочу теперь вам высказать своё мнение. Вы не задумывались над тем, что все эти чудеса, о которых вы только что мне рассказали, могут оказаться просто иллюзией, продуктом воспалённого сознания? И цепляясь за эту призрачную мечту, вы хотите вместе с Викторией лишиться жизни? Где же ваше аналитическое мышление учёного?

- Я больше не смогу анализировать, чтобы найти правильное решение. В этом нет необходимости, я знаю Истину.

- Истину может знать только Аллах.

- У нас с вами разное понятие о Боге. Вам Джафар, далеко до него, а мне только стоит протянуть руку.

- Ну-ну, профессор. Это уже мания величия.

- Расценивайте, как хотите. Боюсь, мы не поймём друг друга. Точнее, это вы нас не поймёте. Оставьте, пожалуйста, за нами право распоряжаться самими собой.

- Я у вас этого права не отнимал, просто хочу вам помочь, по-дружески.

- Спасибо, Джафар, мы вам верим. Но всё равно сделаем то, что задумали.

- Жаль, Сергей Сергеевич. Очень жаль, что не сумел вас переубедить. А вы знаете, сколько оставляете нерешённых загадок и тайн здесь, в этом мире? Неужели вас, учёного, даже это не останавливает? Кстати, сегодня вернулся из очередного путешествия Джекобс и рассказал, что в Африке, то есть на том острове, что от неё остался, он видел каких-то гуманоидов, которые скрылись от него в лесу. Эти монстры на двух ногах и при двух руках со страшными головами имели одежды. Значит, он повстречал разумных существ. Джекобс собирается теперь организовать новую экспедицию в тот район, чтобы поближе познакомиться с этими созданиями. Вы бы могли отправиться с ним.

- Я думаю, что он повстречал одичавших крогеров, с которыми воевал Великий Союз. Лоро рассказывала, что эта раса разумных существ проникла во владения Империи через пространственные коридоры. Она так же говорила, что войскам удалось эти коридоры захлопнуть, и какая-то часть крогеров осталась навсегда отсечённой от своего мира. А после наступил Апокалипсис. Если выжили люди, то могли выжить и представители той расы. Мы с Викой видели их изображение в пещере табатунгов.

- А откуда вы можете знать их внешность?

- Вы забыли, как мне довелось побывать киборгом и поучаствовать в боях с крогерами. Мне приходилось встречаться с ними лицом к лицу на планете Марта.

- Ах, да, совсем забыл, что это с вами было. Но всё равно, неужели вам не интересно повстречаться с ними наяву?

- Нет, меня это не интересует. Будучи Целым, я и так сольюсь с ними.

- Профессор, вы на самом деле сумасшедший! - Джафар встал с кресла в своём новом кабинете на дисколёте. - Как хотите, не буду вас задерживать. Но что касается меня и остальных, прошу вас не вмешиваться, решения здесь принимаю я! И я буду решать: остаться здесь или вернуться в прошлое. А здесь мне нравится больше, чем там.

- Неужели вы не хотите вернуться в свой родной Батанг и править им, как и прежде с красавицей женой? - Новиков недоумённо покачал головой.

- Нет, не хочу, профессор. Кем я был там, в двадцатом веке? Правителем малюсенького государства. А здесь я буду владыкой всей Земли. Вы улавливаете разницу? Я настрою золотых дворцов, украшу их бриллиантами, окружу себя роскошью, которую не видел ни один монарх в истории человечества. И при всём при этом буду пользоваться чудесной техникой Великого Союза. У меня, Сергей Сергеевич, здесь, на этой Земле, очень много дел, и мне нужны верные помощники. И поэтому я не собираюсь никого отпускать в прошлое. Вы с Викой отправляйтесь куда хотите. Прыгайте в чёрную дыру, если вам нравится, но остальных не баламутьте! Это моё твёрдое условие. Не вынуждайте меня на крайние меры. Думаю, мы поняли друг друга.

Сергей Сергеевич молча повернулся на месте и вышел в коридор, Вика поспешила за ним. Там они оба столкнулись со Стасом Калугиным.

- Сергей Сергеевич..., - начал было он, обращаясь к профессору.

- Молчите и слушайте, - перебил его Новиков. - Если хотите вернуться в Москву, в своё ФСБ, я жду вас в обсерватории. И чтобы ни одна живая душа об этом не знала. Иначе вы навсегда лишитесь этой возможности.

- Но... - начал Калугин.

- Тс-с-с..., - профессор приложил палец к губам, - Джафар никого не отпускает. Прощайте.


- Вот такие дела, Стас, - Новиков хлопнул себя по коленям, - теперь вы знаете всё. Вы уже когда-то побывали частью Целого, поэтому говорить с вами проще. Мы с Викой приняли окончательное решение. Теперь слово за вами.

- Нет, уходить из этого реального мира я не хочу. Я ещё похожу по Земле, но то, что сейчас с ней стало, мне не по душе. Я страдаю здесь - честное слово. Мне очень хочется домой, в Москву. - Стас замолчал. - А как же Жамиля?

- Жамиля? - не понял Новиков и посмотрел на Вику. - А при чём здесь она?

Калугин покраснел и насупился. Сергей Сергеевич всё сразу понял.

- Да вы что, Стас, с ума сошли?! Это бесполезная мечта! Эта женщина предана Джафару и любит его. Не сжигайте себя понапрасну. Возьмите себя в руки. В Москве встретите ещё свою любовь и будете по настоящему счастливы. А об этом обо всём, - профессор обвёл вокруг себя руками, - напишите мемуары - воспоминания о будущем.

- Напишет и попадёт в дурдом, - пошутила Вика. - Пусть уж назовёт свою книгу научной фантастикой.

- Это ему решать.

- Какая книга, о чём вы? Я в своей жизни только и писал, что одни рапорта, а вы - книга.

- Вот и напишите длинный, длинный рапорт, дадите ему название и опубликуете.

- Да уж, рапорт получится, что надо.

- Так вы в Москву, Стас, или как? - не выдержала Вика. - Мне не терпится соединиться с Целым.

- А как же Чеча? Может, мне взять его с собой в Москву?

- Стас, я вам не советую. Для этого парня тот, наш далёкий мир, так же чужд, как и нам его этот. Он будет страдать, а вы не сможете уже отправить его обратно.

- Тоже верно. Жаль всё же расставаться с ним.

- Жалко, а придётся. Станете там вспоминать Чечу, а ведь до его рождения будет ещё несколько тысяч лет. Странно, правда?

- На самом деле ералаш какой-то!

- Если мы всё обговорили, то тогда давайте, Стас, прощаться. Нам с Викой пора. Да и вы не задерживайтесь, а то Джафар, не найдя вас, может всё понять и прикроет вашу затею. Получаса нам всем хватит на все дела. ПЭШ откроет ворота клафинга именно через тридцать минут. Хорошо, что он на нашей стороне и всё понимает. Но всему есть предел. Давай, дорогая, попрощаемся со Стасом и - в путь, в вечность.


Калугин стоял у лестницы и смотрел как его друзья - профессор Новиков и Виктория Казанцева поднимаются по ступеням, чтобы шагнуть в бездну времени и пространства, в бескрайний Океан Разума. Поднявшись на верхнюю площадку, они оба помахали ему руками.

- Прощайте, Стас! Мы прожили яркую и редкую жизнь. Впереди нас ждёт чудесное вечное будущее. Спасибо, что на этом пути вы были рядом с нами. Чечу не будите, пусть спит. Уйдите тихо, без слёзных прощаний, так будет легче и ему, и вам. Помните о нас и поклонитесь родной Москве.

Вика послала Калугину воздушный поцелуй и вслед за Сергеем Сергеевичем исчезла за дверью клафинга.

- Ну, вот и всё, - сказал сам себе Стас. - Теперь моя очередь. Скоро я буду дома. Надеюсь, я правильно поступаю, - он оглянулся по сторонам и громко крикнул:

- ПЭШ, я готов!

Потом покрутил головой и пробормотал:

- Слышал он меня или нет?

И в эту минуту из-за основания клафинга показался симпатичный мужчина средних лет в темных очках, он быстрым шагом подошёл к Стасу. Незнакомец мило улыбнулся и протянул руку для рукопожатия:

- ПЭШ, - представился он. - Вот решил вас проводить.

Калугин вытаращил на мужчину глаза.

- Как ПЭШ? Вы же...компьютер?

- Компьютер? Хм...я так не считаю. Ну, да ладно, это уже не важно. Перед вами мой мнимый образ - он скоро исчезнет. Я просто решил с вами попрощаться лично. Вы не возражаете?

Стас растерялся:

- Да что вы, я рад вас видеть! - он пожал тёплую руку ПЭШа и удивился, насколько это рукопожатие было натуральным.

- Желаю прожить вашу жизнь достойно. Идите! - мужчина кивнул головой в сторону лестницы. - Идите смелее, майор.

- Майор?

- А разве нет?

- Я и забыл, что был когда-то майором.

- Через минуту - другую вы им станете снова. Идите же!

Стас стал медленно шагать по ступеням лестницы. Когда он поднялся на площадку и посмотрел вниз, там уже никого не было. Дверь клафинга открылась перед ним, и он шагнул в бездну...


... На прикроватной тумбочке зазвонил телефон. Майор Калугин долго не мог понять, откуда раздаётся этот знакомый звук. Он по привычке нащупал кнопку настольной лампы, включил свет и огляделся по сторонам - это была комната его квартиры, а сам он лежал на постеле в белом комбинезоне. Телефон продолжал надрывно звонить. Стас в нерешительности протянул руку и поднял трубку.

- Ну, слава богу, ты, наконец, дома! - раздался голос капитана Иванникова. - Ты куда пропал? Что случилось, Стас? Весь день не могу тебя найти. Я уже сюда звонил раз двадцать. Ты что, только что заявился? Угрюмый из штанов выпрыгивает, хочет тебя видеть. Чего молчишь?

- А что? - пробормотал Калугин, пытаясь придти в себя.

- Ты что, пьяный, что ли?

- Нет, не пьяный.

- Тогда где ты был, что тебя найти никто не мог?

- Долго рассказывать.

- Ну, ладно. Мы засекли профессора.

- Какого профессора?

- Да что с тобой, Стас? Ты болен?

- Нет, правда, какого профессора?

- Новикова, кого же ещё.

- И где он? - Калугин свободной рукой растёл лоб и виски.

- Его следы ведут в аэропорт. И арабы там же.

- Какие арабы?

- Ладно, всё, проспись, а я утром за тобой заеду. Давай, - на том конце провода положили трубку.

Стас шлёпнулся головой на подушку и уставился в потолок, продолжая держать на вытянутой руке телефонную трубку, из которой доносились прерывистые гудки. Он пытался сосредоточиться и привести в порядок мысли в своей голове. Что же, всё-таки, произошло? И произошло ли это всё на самом деле? Сергей Сергеевич Новиков, Вика, Джафар, Жамиля. При упоминании её имени у него защемило сердце. Жамиля... Как много она значит для него. Где она сейчас, Жамиля? В аэропорту? На острове? Или в 6775 году? Чертовщина какая-то! А ПЭШ? Был он на самом деле или нет? Но ещё свежо ощущение от его тёплого рукопожатия. Стас невольно посмотрел на руку и погладил её телефонной трубкой. Какой сейчас год? Что на самом деле реально - эта кровать, в которой он лежит, эта комната, или Империя Джафара, обсерватория клафинга и этот парнишка Чеча? Стас быстро сел и набрал телефонный номер.

- Андрей, это я... Долгая история... Потом как-нибудь. Ты мне вот что скажи: какой сейчас год и какое сегодня число?.. Мне не до шуток - ответь... Да нормально всё с моей головой. Говорю тебе - нормально... Так получилось... Знал бы не звонил... Не надо приезжать - со мной всё нормально... Говорю тебе - не пил. Трезв, как стёклышко. Какой, какой, говоришь?.. А число?.. О, Господи! Да, ничего, так просто вырвалось... Ну, если хочешь, только не сейчас - мне нужно многое обдумать... Хорошо, давай завтра с утра. Договорились... Пока... Да говорю же тебе - всё нормально. Ну, давай.

Стас положил трубку на телефонный аппарат.

- Значит, сейчас на самом деле 2005 год. Вся эта история должна только сейчас начаться. Идут поиски профессора Новикова. Ещё никто не знает, что он уже на острове в Тихом океане. Ещё никто не опознал в тех трёх арабах Джафара, Саида и Жамилю. Ещё впереди старт с Земли дисколёта, ещё Саадомус спокойно живёт на своей Европе, а Туча летает в метановой атмосфере Титана. А Эбс? Бедный атлантин именно сейчас возвращается на Землю в надежде встретить свою семью, не подозревая, что её уже нет как пятнадцать тысяч лет. Я ведь всё это знаю! Один на всей планете знаю, что там впереди! А впереди Бог Адофгилер, Империя Великий Союз... Апостол Геринг... Бр-р-р! - Калугин тряхнул головой. - Ужас! А дальше Конец. Табатунги, крамоги, тимеры, куранги и монстры, населяющие леса. И что мне прикажете делать с этими своими знаниями? Да уж, ситуация.

Стас задумался: Что он мог сделать, чтобы всё изменить? Доложить своим о месте пребывания профессора и о его великом изобретении, рассказать о новых арийцах и их чудесных дисколётах - летающих тарелках? Что за этим последует? Если ему поверят, хотя это маловероятно, то всё равно не произойдёт ничего хорошего. Остров найдут, Новиков попадёт на скамью подсудимых, немецкое изобретение разберут по винтикам военные, и поймут вскоре принципы его работы, настроят сотни, тысячи таких же машин, навешав на них вооружение. И будут служить эти дисколёты не миру, а войне. Антарктиду обследуют десятки экспедиций и найдут немецкие города. А те без боя не сдадутся. Значит, опять смерть и кровь. Джафар вернётся в свой Батанг и продолжит жизнь правителя, а все оставшиеся годы рядом с ним будет Жамиля. Что обидно, так это то, что она даже не подозревает о его, Стаса, существовании. А он ведь её любит, ох, как сильно любит! А Эбс? Бедняга Эбс будет обречён на гибель на Марсе, так и не поняв, что же произошло. Выходит, сейчас вся судьба человечества находится в его, майора Калугина, руках. От его действий зависит весь дальнейший ход истории человечества. Что же делать? Вот задача, так задача! Никому ещё из смертных не доводилось принимать такого ответственного решения.

Стас встал с кровати, закурил и стал ходить кругами по комнате. Он делал круг за кругом и что-то бормотал себе под нос. Наконец, остановился, загасил окурок в пепельнице, сел за письменный стол и достал чистый лист бумаги. Он написал рапорт об увольнении из ФСБ, подписал его, поставил число и облегчённо вздохнул.

- Вот так мы закончим ту историю и начнём новую жизнь.

Калугин подошёл к окну, распахнул его и с удовольствием вдохнул свежий воздух. Перед ним светился огнями его родной город.

- Боже, как хорошо жить! Как хороша сама жизнь! А ведь люди не сумеют всё это сохранить. Я обязан их предостеречь. Сергей Сергеевич предложил написать книгу. А что? Это хорошая идея! Что я могу ещё сделать, кроме того, как написать правдивые воспоминания о будущем? Поверят ли мне? Если люди поверят, то у них будет шанс. Я постараюсь их убедить.

Стас полез в карман за спичками, чтобы закурить новую сигарету, и нащупал какой-то твердый предмет. Это был обломок зуба вогура, который все эти годы был при нём. Все эти годы? А сколько это?

Калугин крепко сжал зуб в ладони, закрыл окно, передумав курить, лег в кровать, выключил свет и заснул спокойным сном. Завтра его ждала новая жизнь.


Литературно - художественное издание


Шмельков Владимир Сергеевич


ОДЕРЖИМЫЕ БЕЗДНОЙ


КНИГА 2


роман


Компьютерная вёрстка В. Некрасова


Корректура авторская


Подписано в печать 15. 01. 2002 г.


Формат 21х42 1/4. Печать электрографическая.


Бумага офсетная.


Типография ООО "Параллель"


г. Астрахань


4


3