# Штопор единорога

Николай Владимирович Шмелёв

Синопсис.


Похождения единорога Жоры, страдающего от собственного мечтательно-задумчивого состояния но, по большей части, от рассеянности архимага Дырзада, начинаются тогда, когда терпение главы учреждения лопается, и единорог изгоняется из родных пенатов.


Встретив на своём пути множество друзей-единомышленников, страдающих: кто от авантюризма, кто от жажды приключений - ему предстоит справиться с разнообразными препятствиями, чтобы заручиться поддержкой новых знакомых, и восстановить статус кво в родном университете. Сумеет ли он преодолеть все препоны, чтобы и друзьям помочь, которые, также нуждаются в содействии, и самому вернуться обратно; или он выберет другой путь, навсегда покинув стены знаний, где трудится его подружка - обычная кобыла Люська?


Итак, единорог изгнан из обители знаний, и бредёт в неизвестном направлении. Авантюрист Грог выбирается из пещеры, весь в паутине. Имея, в перспективе, неясные целеустремления, оба неизбежно должны встретиться, что и происходит. Соглашаясь помочь Жоржу, Грог ещё не представляет, в какую передрягу он попадает, делая опрометчивое, но не от него зависящее, решение. Но выбор сделан. Теперь, чтобы прокормиться, и выполнить задуманное, они будут вынуждены обрести новых друзей, не имея возможности в одиночку противостоять натиску этого мира. В процессе похождений, к ним присоединятся новые персонажи, которым просто некуда деваться, как только смириться с превратностями судьбы, толкающей героев на совместные приключения. За время своих странствий, им придётся выполнить множество ролей, став: бродячими музыкантами, исследователями, спасателями и даже сборщиками бутылок - не простых, естественно. Живой концерт в "Грифоне", запомнили не только его жители. Выступление произвело фурор по всей стране и даже в ближнем зарубежье, а огненный фейерверк, сопровождавший сценическое действие, ревниво оценивали чёрные драконы, облепившие близлежащие скалы.

Никто из окружающих и не представляет, что за внешней беззаботностью скрываются не корыстные побуждения, а личная драма каждого из участников, вынужденных играть не свойственные им роли. Сумеют ли они вжиться в устоявшиеся тенденции заведённых правил незнакомой страны, или навсегда останутся изгоями, вынужденными покинуть её пределы?

Время покажет...


Оглавление.


Пролог.....................................................................


Глава первая. Изгнание................................................

Глава вторая. Родственные души.................................

Глава третья. Взаимовыгодное сотрудничество...............

Глава четвёртая. Зарево страданий, пепелища сожженных деревень

Глава пятая. Горячее сердце - холодная кровь...............

Глава шестая. Маленькое сердце - большая душа...

Глава седьмая. Эмигрант и заложница........................

Глава восьмая. Художественные промыслы............

Глава девятая. А помнишь, Сюзи, выборы в городскую управу?

Глава десятая. А вместо всего остального - пламенный мотор

Глава одиннадцатая. Это не наша сказка........................

Глава двенадцатая. Живой концерт в Грифоне..................

Глава тринадцатая. Дом на болоте...........................

Глава четырнадцатая. Театр........................

Глава пятнадцатая. Грибы и килька...........................

Глава шестнадцатая. Месть разъярённой пустыни.........

Глава семнадцатая. Мрачный саван..............................

Глава восемнадцатая. Дитя чёрного дракона.........

Эпилог................................................


Н. В. Шмелёв


Штопор единорога


Пролог


Тёмная безлунная ночь опустилась на неведомые земли; исчезли тени от деревьев и построек, а полудикий городок зажигал факелы и масляные лампы. Стражники, бродившие по улицам, бодрым голосом увещевали сонных жителей о том, что в Блэкдуре всё спокойно, под шум крыльев оживших горгулий и злобное хихиканье обнаглевших гоблинов, разоряющих очередной огород. При покровительстве тьмы, зелёные твари уносили тыквы и морковку в свой притон, где полночи будет происходить делёж добычи: с мордобоем и словесной перебранкой, на гоблинском наречии.

Где-то по тёмным задворкам узких улиц крадётся ассасин, за звонкую монету, готовый прирезать самоё себя, а не то, что какого-нибудь зажравшегося мещанина или ростовщика.

Ведьмы собираются на свой очередной шабаш: кто заправляет ступы, кто посыпает тальком черенки мётел.

В лабиринте кварталов зажиточных граждан, грабители, недовольные сложившимся положением вещей, методично, и со знанием дела, пересчитывают рёбра припозднившемуся прохожему, опустошая его карманы и освобождая кошелёк от презренного металла.

На одном из домов, на уровне третьего этажа, висит попавший врасплох любовник, чуть не застуканный мужем любовницы на месте преступления, совершенно неожиданно нагрянувшего домой с дальних пастбищ. Висит бедолага совершенно голый, а пробегающий внизу гоблин, подпрыгнув на месте, аж заблеял от удовольствия, раскручивая пращу и целясь между ног...

Камнем в лоб, получил и хозяин блудницы, выглянувший на дикий крик...

Мрачный, отсталый городок, где помои выливаются прямо на улицу, иногда попадая на головы зазевавшихся прохожих. Шкуры скорняжных мастерских сохнут на крыше, внося неповторимую добавку, в уже существующий аромат, созданный, вылитыми на голыши, отходами.

Из трактира "Упыриное пойло" вылетает очередной клиент: вместе с рамой и стёклами в комплекте, снабжённый сопроводительным пинком и напутственной речью, малоупотребительного характера.

На месте недавнего объявления, на котором призывная надпись гласила: "Здесь мог бы быть ваш книжный магазин", уже гордо сверкает свежей намалёванной краской вывеска "Продажа вина в разлив и на вынос". Располагались такие заведения повсеместно, поэтому, в этих краях все истории и сказки передавались из уст в уста, минуя стадию книгопечатания.

В общем, городок жил своей обычной ночной жизнью...


Где-то на его окраине, в одиноко стоящем домике, тускло горела лампа. Мать никак не могла угомонить своего расшалившегося сына, который, ко всему прочему, начал капризничать, требуя на сон грядущий, сказку. Мать долго перебирала в уме известные ей творения местных литераторов но, все эти произведения сын знал наизусть, и тогда она позвала отца - нечего, понимаешь, от воспитания отлынивать. Лучше бы она этого не делала. Подошедший муж был под мухой и, соответственно - в ударе. Не мудрствуя лукаво, он, как только дверь за женой закрылась, предложил прослушать сынишке подлинную историю, произошедшую в соседнем королевстве, известным своими лесами и непроходимыми болотами, совсем недавно. "Но, только это недетская сказочка, поэтому - матери ни слова! Ну, так вот, слушай"...


Глава первая


Изгнание


В одной далёкой стране Повалье, жил-был один очень невезучий единорог Жора, и что-то у него не заладилось в этой жизни - не везло хронически: то ведро с водой рогом проткнёт, то архимагу Дырзаду, чем-нибудь не угодит. Жил он при университете Бумблос-Паблос и, как и любому волшебному животному, ему отводилась почётная роль при дворе научного учреждения - простого символа. То есть - быть самим собой. Его подруга, кобыла Люська, возила из речки в университет воду, и говорить не умела, а общались они между собой исключительно на лошадином языке.

Течение однообразных будней, временами скрадывалось незначительными происшествиями, которые можно было и не замечать.

Любимым развлечением единорога, было пугать крестьян. Видит, они с поля возвращаются: залезет в кусты, только копыта козлиные торчат и львиный хвост - сидит, чавкает. Селяне думают: "Ну всё - лев завёлся! Козла уже задрал"! И бегут в разные стороны, побросав скудные пожитки. Если капуста с морковкой - хорошо...

Так и жил он беззаботно, маясь от безделья, но тут случился с архимагом старческий маразм, выражающийся в том, что последнего стало всё раздражать, и единорог, в том числе. Жора и держаться стал от него подальше, прячась в самых укромных уголках, но все меры предосторожности оказались бесполезны: то ли Дырзад специально его искал, то ли они, как два противоположных полюса магнита - притягивались друг к другу. Ищущий, как говорится, да обрящет...

В это лето, жара, одно время, стояла очень сильная. Прилёг Жора в тенёчке - на газоне, а тут, как на грех, архимагу рассеянному, тоже романтики захотелось, и уселся он задницей, прямо на Жорин рог. Ор стоял, мат - перемат - на всю округу. Снимали Дырзада с рога при помощи лебёдки, укреплённой на треноге. В спасательной операции, принял участие весь личный состав тренировочного зала: не физической помощью, так добрым словом, после которого, у советчиков под глазами расплывались свежепойманные люли, освещая, синим светом, место происшествия.

- Так просто не снять! - забеспокоился главврач госпиталя Цельсис, - Жора, ты крутись на месте. В какую сторону у тебя на роге винт закручен?

- С правосторонней резьбой будет, - прогнусавил единорог, скосив оба глаза к переносице.

- Крутись в обратную сторону! - скомандовал врач, - Дырзад, как по Архимедову винту пойдёт - на освобождение.

- Кто это такой, Архимедов винт? - полюбопытствовал единорог, у которого сзади ничего не торчало и филей не ныл, так что, ему можно было, даже философствовать.

- Крутись - не умничай! - сурово оборвал его кузнец Долотус, - а то до вечера не управимся.

- Вот жизнь: сели на морду, перепачкали, обгадили, а теперь ещё вальс танцевать заставляют.

Причём тандем выглядит...

- Ну, чего ты так вяло шевелишься, может, тебе на баяне подыграть? - оборвал Жорины размышления алхимик Пестик.

- Давай - рогатенький! - заорал мастер Симбириус, натягивая цепь полиспаста. - Пошёл родимый!

Тело архимага вздрогнуло и медленно поползло вверх, под вздохи облегчения и монотонное Жорино кружение.

- Как пробку из бутылки вытаскиваем, - весело заметил мастер Квадаз, любитель приложиться не только к волшебной древесине, которой он заведовал, но ещё и к горлышку, упомянутой посуды, от которой его только что оторвали, в связи с чем, он был навеселе.


Спасательная операция, по освобождению архимага из плена винтообразного капкана, подходила к концу. Осталось завершить последний манёвр, когда случилось непредвиденное - Дырзад застрял и, не желал продвигаться к свободе, ни на миллиметр.

Долотус, подойдя к Цельсису спросил:

- Архимаг сейчас что-нибудь почувствует, если его, например, доской огреть, чуть пониже спины?

- Вряд ли, - отозвался главврач. - В том месте, сейчас адреналин булькает, в объёме пятикратной порции. Но главнее, чтобы он потом не вспомнил, кто ему это сделал.

Удовлетворённый ответом, Долотус подошёл к Дырзаду и, оглядевшись по сторонам, словно опасаясь того, что намеренное действие увидят посторонние, влепил тому пинка, в результате чего, архимаг резво покинул насиженное место. Санитары быстро уложили раненого на носилки, и умчались, сломя голову, в госпитальный корпус. Цельсис в припрыжку бежал сзади, пытаясь на ходу смазать ранение йодом.

Все участники операции разбрелись, кто куда: Квадаз, из-за отсутствия волшебной древесины, вернулся к волшебной бутылке, Пестик ушёл к своим зельям - все заняты своими делами, кроме Жоры. Его архимаг выставил за ворота, повинуясь минутной слабости гнева... Выгнали, его короче, со службы. Он усиленно вспоминал, в чём эта служба заключалась...С тоской он посмотрел на ворота университета, где прошли его лучшие годы, опять же, по словам архимага. Простился с кобылой Люськой...Та ему сказала, на своём, на лошадином языке, чтобы он дурака не валял. Она всегда в деревне бывает, так что насчёт прощанья, ты, типа перегнул...

Жора прошёл мимо гоблинов, и не обратил на них никакого внимания. Гоблины, по привычке, стали задирать его, но он только повернул голову, скосив на них глаза, и пошёл дальше. Зелёные хулиганы, даже опешили, от удивления - они всегда весело проводили время вместе: проказники безобразничали, единорог подыгрывал. Жора скрылся за поворотом на деревню, а ошеломлённые


гоблины остались стоять, недоумённо проводив его взглядом и пожимали плечами, разводя корявые руки в стороны.

Единорог, не спеша, брёл в сторону деревни, когда наткнулся на, до боли знакомое, травянистое растение.

- Так это же "Чертополох"! - удивился Жора. -Алхимик Пестик покупает его и прочие травы у бродячих торговцев. Ё-моё! Самому лень оторвать зад от скамейки. А вот и "Козья рожа". Если что - не пропаду. Найду кого-нибудь в разносчики, а травы, тут, судя по всему - завались. Вот -

"Гоблинская радость", а вот "Волчье лыко" - Клондайк...Эльдорадо...Раньше он этого не замечал, бывший всем обеспечен. Видимо, наступают трудные времена...

Обнадёженный неожиданной находкой, единорог спустился в деревню. Тут только он услышал, что его зовёт запыхавшийся Тони - подмастерье Пестика. Подбежав, Тони перевёл дух, и отдышавшись, выпалил:

- Жора! Пестик обеспокоен тем, что ты уйдёшь в неизвестном направлении, а у него навоз единорога заканчивается - из чего он мази глазные делать будет? Он попросил тебя нагадить, напоследок.

- Зачем это делать мне, когда у архимага это получается, не в пример, лучше, - тихо ответил Жора, грустно опустив глаза.

- Ладно, Жорж, не обижайся! Пестик то тут не при чём.

- Эх, - вздохнул обиженный единорог, выдав усиленную порцию алхимического ингредиента, прямо в подставленный подол сюртука Тони, который, по рассеянности, даже не удосужился прихватить с собой приемлемую, для таких случаев, тару.

Осчастливленный, с ног до головы, подмастерье умчался в университет, а Жора продолжил свой путь, даже не взяв плату за товар. Он никогда её не брал, так что теперь, по всей видимости, придётся учиться.

Перейдя через Университетский мост, под которым протекала речка, с поэтическим названием "Голубая вода", Жора вошёл в деревню. Здесь он околачивался постоянно, и на него, уже давно, никто не обращал внимания. Запахи и звуки поселения стали повседневной неотъемлемой частью Жориного сознания, и он к ним настолько привык, что попросту не замечал. Как всегда, в горне у кузнеца Кувалды, красновато-желтым светом горел огонь, раздавались душераздирающие крики от фельдшера Криоса, но ударивший в нос запах тлена, заставил его насторожиться. Проходя мимо кузницы, он лицезрел прелюбопытную картину: на приём к железному мастеру направлялась шеренга безголовых скелетов. Заказов у кузнеца было немного, поэтому он был рад любой подработке. Как только намечалась халтурка, то он ни за что не упускал возможность подзаработать лишнюю монетку. Вот и сейчас к нему, выстроилась очередь почерневших, от времени, скелетов, которые головы держали подмышками.

- Вы чего головы в руках держите? - спросил растерявшийся кузнец.

- Да, вот, выискался тут один герой - посносил черепа! - ответил череп близстоящего костяного воина.

- Посрубал - дурак! - возбуждённо вторил ему другой. -А мы, ведь, только мимо шли...

- Ну, что ж - будем ремонтировать.

Кузнец приступил к подгонке металлических стержней под индивидуальное строение позвоночного столба, каждого из пациентов, чтобы потом сверху нахлобучить черепа, зафиксировав их расклёпыванием железа, что требовало, воистину, ювелирной точности и олимпийского спокойствия. Пренебрегая этими требованиями, можно было запросто покрошить в пыль древние головушки.

Жора пошёл дальше. По ходу своего продвижения вдоль деревенских построек, он заглянул в окно фельдшера, заинтересовавшись тональностью воплей - люди кричат звонче. На приёме у Криоса находился ещё один скелет, страдающий зубной болью, что крайне удивило, как единорога, так и фельдшера.

- Больно - у меня слёзы текут! - жалобно скулило ископаемое.

- Больно... Надо к дантисту иногда показываться - откапываться и показываться. И потом,

какие слёзы? Тебе чем плакать то? И вообще - как ты видишь? - недоумевал Криос, почёсывая, время от времени, пальцами затылок.

- Не знаю - вижу, и всё тут! - не выдержал костлявый пациент.

- Ладно, что-нибудь сообразим, - смягчился эскулап, а Жора подался в своём направление.

Проходя мимо трактира "Учёный верблюд", единорог отметил про себя, что не только стены заведения, но и близлежащие постройки пропитались запахом пива и прочих горячительных напитков. Грязно-серые перегородки потемнели, не только от времени, но и от несанкционированного увлажнения, вносящего в ассорти ароматов добавочный компонент. Не сами дома, так дети, живущие в них, запомнили все слова, обронённые, как за столом в трактире, так и в пьяной драке, около него. И только рамы окон, пахли свежеструганной древесиной, потому что менять их приходилось, довольно часто. То один, то другой завсегдатай заведения, покидал распивочную не по своей воле. Один местный поэт, даже нацарапал, по поводу этого, на стене стихи:


Кто знает, сколько состояний,

Пропито в чреве этих стен,

И кто измерит расстоянье,

Жене измен, летящих тел...


Если верить написанному, боевых упражнений и вылетов было проделано немало.

- Если Люська от меня уйдёт, я скажу, ей назло, сколько километров мы недолюбили.

Оставив позади трактир и гостиницу "Странствующий монах", Жора прошёл мимо магазина "Монастырские товары" и вышел из деревни. Дорога вела к развилке у моста, к месту слияния двух речек: "Голубая вода" и "Блю вота", после чего, продолжала свой путь на юго-восток, уже одна река - "Голубая вода". Иностранное название притока, данное в чужом королевстве, в этих краях, теряло свою актуальность.


Глава вторая

Родственные души


Из придорожной пещеры, в которую без надобности, уже давно никто не заглядывал, вышел странного вида человек. Из-под кожано - тряпичного рванья, видавшего виды и заменяющего верхнюю одежду, выглядывала единственная ценность этого, материального мира, которую не устыдишься - толстая титановая кольчуга. Остальная амуниция помнила лучшие годы, и ремонту, практически, не подлежала. Меч, висевший за спиной, в ножнах, имел на лезвии такие страшные зазубрины, что править их уже не имело никакого смысла. Пара рукописных книг, лежащих в заплечной котомке, могли бы подойти, какой-нибудь библиотеке: одна по всеобщей восточной философии, включая манеру ведения боёв, другая... Подмывали крамольные мысли уйти к разбойникам, но он их гнал, за неимением гнать, что-либо другое.

Незнакомая местность встретила тёплой погодой и утверждающей жизнерадостностью, которая заключалась в том, что вся имеющаяся живность: бабочки, кузнечики и прочая мелочь, в стрекотании и безумном полёте надрывались так, как будто жили последний день. Пестрота тараканьих красок соперничала с зеленью буйной растительности, вольно произраставшей на этой земле. Стряхивая с ушей паутину и грязно ругаясь по поводу неустроенности образцово показательных пещер, в которых водятся несознательные пауки, несуразных размеров, пришелец вышел на проходящую мимо дорогу, идущую под уклон и довольно громко произнёс:

- Где это я?

Звали авантюриста Грог, и попал он в эти места, почти случайно, в поисках приключений и возможного заработка. Если бы он знал, к чему приведут его изыскания на новом поприще, то он бы не задумываясь, вернулся в пещеру, надавав по репе надоедливому пауку, и уйдя той же дорогой, которой пришёл - обратно на север.

Слева, через речку, на возвышении, виднелись башни, окружённые высокой стеной. Архаичное нагромождение строений, не очень то походило на архитектуру замка, в том понимании, к какому привык Грог. Множество башенок, стоящих в произвольном порядке выдавало в них больше научные учреждения, чем постройки военного характера. Спускаясь к реке, поблёскивающей солнечными бликами и несущей приятную прохладу, Грог вышел к небольшому мосту, возле которого установили дорожный указатель, гласящий, что через водную преграду, если пройти по переправе, спустя некоторое время путника ожидает деревня "Тагорабинка", а на возвышении, университет "Бумблос - Паблос", а страна называется "Повалье". Если мост не переходить, то дорога приведёт прямиком в город "Приозёрск". Судя по табличке, речка, которую ему предстоит форсировать, называлась "Блю Вота". Перед мостом она сливалась с другой малой рекой, называвшейся "Голубая вода". Дальше, путь продолжала уже одна река, называвшаяся так же, а "Блю Вота", имевшая иностранное происхождение, значимость своего названия, в этих местах, видимо, уже утрачивало. Ещё надпись предупреждала неосторожного путешественника, что ни в коем случае нельзя сворачивать направо, в сторону замка "Румяный некромант", не сулящий любопытному человеку, ничего хорошего. Вняв предупреждению, Грог смело шагнул на бревенчатый помост Варварского моста и, преодолев водную преграду, углубился в незнакомый континент.

Историческая встреча родственных душ произошла через пару сотен метров, когда Грог был на полпути к деревне, а Жора на таком же расстоянии, но бредущий в противоположном направле-

нии. Старый авантюрист не обратил бы на лошадь никакого внимания, если бы не огромный рог на Жорином лбу, закрученный по крутой спирали. Грог внимательно пригляделся, и что-то в облике единорога ему навеяло сходство с одной знакомой свинофермой... Вдобавок ко всему,

козлиные копыта и львиный хвост заставили задуматься и припомнить ранее слышанное.

- Здравствуйте, - сказал вежливый Жора и грустно посмотрел на путника.

- Привет, - растерянно ответил Грог, слегка удивившись такому повороту сценария знакомства.

-А ты кто такой будешь, что по-людски разговаривать умеешь? И почему рог один? И кто ж тебя так изуродовал - рогов наставил? Вроде бы лошадь, но копыта козлиные и хвост лысый, как у


крысы, но с ки-и-источкой! И вообще, ты рогульку на бигуди, что ли накручивал?

- Единорог я - Жорж. И рог положен нам один.

- Наслышан, - покачал головой Грог. - Но ни разу не видел. А вообще, хороший рог - винтовой. Будет чем бутылки открывать.

- Наш архимаг зовёт меня хунвейбином, - ещё грустнее проговорил Жора и тяжело вздохнул.

- Чего?! Кто тебя так ругаться научил? Архимаг твой, что ли?

- Когда Дырзад мне на рог уселся, он и не такое сказал, - поведал единорог грустную историю изгнания. - После того, как магистр на него приземлился, его потом, как со штопора свинчивали - всем аулом. Затем он меня выгнал.

- А что, его дряблая задница не видит, куда садится? - недоумённо спросил Грог.

- Видимо, нет...

- Я сам из далёкой северной страны и понимаю, что у нас тоже народ - оторви да выбрось, но здесь... Местные люди это делают, как-то весело, не задумываясь о последствиях. А баба твоя где - в поле, что ли пашет?

- Да нет, она у меня в университет воду возит, - кивнул Жорж сначала на реку, а затем в сторону известных строений.

- Ладно, попробую с ним поговорить, - обнадёжил его новый приятель. - Нам бы немного средств подзаработать, для начала. А то уже жрать охота.

- Уговаривать Дырзада бесполезно, - обречённо вздохнул Жора. - Вот, если бы удалось найти камень "Сосредоточения", то архимаг вернул бы его назад, в университет. Ум старика прояснился бы, но последние следы поделки теряются, где-то, на юге, среди гиблых песков, но, так как его никто не ищет, потому что он на хрен никому не нужен, кроме дедушки, то и сведения об артефакте никаких не просачивается. Правда, был ещё один намёк, что он находится, где-то в склепе, на северном кладбище, но все эти сведения нужно проверять.

Жоре хотелось вернуться домой, и появилась надежда, что Грог, видно по всему, добрый человек - поможет ему в этом. Всё равно, что также видно невооружённым глазом, делать искателю приключений нечего, а тут по ходу поисков - разживётся чем-нибудь. Грог и сам не знал, чего он хочет - раздолбай.

- Ну, что, - Грог поглядел в сторону Бумблоса - Паблоса. - Надо всё равно сходить на разведку. У меня есть, что предложить на продажу.

- Подожди! - остановил его единорог. - Я тут видел кое-какие травки. Много наш алхимик, Пестик, за них не даст, но на пару-тройку обедов хватит.

- До этого, насколько я понимаю, ещё далеко: для начала нужно найти проветриваемый чердак или сарай, чтобы травы в тени сушить, - со знанием дела, сказал Грог, - есть что-нибудь на примете?

- Вот это, как раз необязательно, - ответил Жора. - Пестик сушку трав никому не доверяет. Наоборот, он не возьмёт сушёного ничего.

- А как же ему, из дальних мест, ингредиенты доставляют профессиональные сборщики? - не понял Грог. - Воленс-ноленс, а они завянут, травки то, пока их в Бумблос-Паблос привезут!

- Кто как ухищряется, - он почесал копытом заднюю ногу и, отмахнулся хвостом от назойливой мухи. - Один во льду привозил, а другие, как я уже понял, не утруждают себя походом за тридевять земель, а собирают растительность, прямо за воротами университета. Экологически нечисто - рядом с кузней, но пусть попробует доказать, что это так, и что растения собирались не на козлотопском кряже.

Неожиданно повеяло запахом конского навоза - в деревенскую кузницу прошёл целый табун кентавров, всех мастей: рыжие, пегие, белые и чёрные, большие и в яблочко...Грог разинул рот от неожиданности и, между прочим, спросил с таким видом, как будто, только всю жизнь тем и занимался, что разводил на родительской ферме поголовье непарнокопытных:

- Откуда, это они?

- Из Козлотопья, к нашему кузнецу - подковы набивать, - ответил Жора.

- А что, у них своих мастеров по железу нет, что ли?

- Есть, но их кузнецы зашиваются: кентавры, сатиры и прочие - все на копытах, и цены, поэтому, там выше.

Молодая рыжая кентавриха, в ожидание своей очереди, полезла в реку освежиться. Вероятно, единорог слишком мечтательно загляделся в её сторону, потому что Грог ему подмигнул и заговорщицки предложил:

- Ну, что? Окружаем?

- Нет, ты что?! Меня Люська заругает!

Грог рассмеялся и, подхватив пожитки, они не спеша, пошли в гору, где предоставлялась возможность собрать вожделённые травы, в которых так нуждалась Повальская медицина.

- Вот эта трава называется "Конский...э...как его - забыл! - поморщился Жора, помахивая ушами.

- Нет, не может быть! - недоверчиво помотал головой Грог. - Не верю!

- А, вспомнил - "Конский щавель"!

- А-а-а... А, что это такое?

- Я не знаю, - задумчиво протянул единорог. - Так у Пестика в книге написано.

- Книга - лучший друг алхимика? - поинтересовался Грог.

- У Пестика лучший друг Квазад, потому что, кто лучше алхимика знает, как сделать вино, ещё более, креплёным.

- Ну, я знаю. На моей родине холодно - у нас эту технологию, все практикуют и не нужно быть: ни химиком, ни ботаником, ни гением.

С дикого поля, соседствующего с покосными лугами, свежим ветром принесло запах разнотравья и скошенного сена. Лютики, одуванчики и прочие васильки, всеми цветами радуги украшающие зелёные делянки, ждали часа своей кончины под пестиком подмастерья - Тони.

Связав наиболее ценные и востребованные пучки травы, Грог уложил всё это хозяйство в заплечный мешок, и с пожеланием ему удачи, тронулся к воротам университета, который встретил разнообразием запахов и облезлой табличкой, извещающей всех входящих о названии данного учреждения и сфере деятельности его адептов:

"Лечение и лечебные зелья, заправка магов энергией, поиск заблудившихся ведунов и прочие нужности".

Грог слишком устал, чтобы утруждать себя перечитыванием всего списка услуг, и поэтому проследовал во двор, справедливо полагая, что и так узнает все подробности творческой деятельности отдельных мастерских организации. Мимо кузницы он прошёл, в неё не заглядывая, так как ни предложить, что-либо, ни приобрести - возможности не было.

Под вывеской "Книгохранилище", приписка гласила о том, что хранителем сего заведения является некий Толмутус. Библиотека встретила пылью веков и накопленных по крупицам, невостребованных знаний. В нос ударил запах тлена, и противно защипало, всё от той же пыли. Подойдя к книжной полке, Грог взял в руки, первый попавшийся на глаза, фолиант. Название гласило: "Трансформация клопа и подчинение клопового поголовья". Аннотация содержала краткое описание цели исследований о продолжительности анабиоза кровососов, для возможного применения этих знаний в мирных целях.

- Бред, кокой-то! - сплюнул Грог.

Он взглянул на стеллаж и прочёл общее наименование сборника: "Клоповник". Сплюнув ещё раз и выругавшись, решил найти хранителя этих манускриптов, который затерялся в лабиринтах хранилища, как книжный червь между страниц. Пройдя вглубь помещения, Грог невольно подслушал разговор в библиотеке, между заведующим книгами и посетителем, который, судя по разговору, хотел впихнуть библиотекарю бесполезные свитки.

- Нам нужны издания, не такие, которых у нас нет, а такие, которые нам пригодятся, например: "Камасутра, на сон грядущий", забытого автора, "Сто рецептов Жигало", произведшей в нашей истории настоящий фурор, но оставившая автора в безвестности, а вы что несёте - какую то ерунду! - распинался Толмутус. - Теория поля - отдайте её землепашцу. И Эйнштейн нам не упирался, никаким боком, ни в какое место. Оставьте эти прокламации себе - для туалета, или на самокрутки.

- Вот есть экземпляр северного издательства - "Самогон за полчаса", - не сдавался посетитель.

- А вот это поглядим.

- Есть ещё одно редкое издание - рукописное!

- Ну-ка, ну-ка! - Толмутус оживился и в глазах появился неподдельный интерес.

Грог подождал, пока библиотекарь освободится, бесцельно слоняясь между стеллажами. Наконец и он дождался своей очереди.

- Что угодно господину? - вежливо осведомился Толмутус.

- Господину угодно предложить вам пару рукописных книг, - ответил Грог, - которых не просто нет, в вашем собрании, но, которые могут пригодиться в жизни. Я вас не очень тороплю, но постарайтесь прочитать побыстрее, чтобы мы могли договориться о цене.

- Эх, если бы вы могли достать "Любовь до гроба", - мечтательно закатил глаза Толмутус, - то я бы вам заплатил десять золотых монет.

- Ого! - глаза у Грога загорелись живым огнём. - Неплохо размечтались, а не надоест? Если попадётся где-нибудь, то буду иметь ввиду.

- Были ведь и такие издания, как учебник "Гоблинский язык" в переводе Гоблина, составитель он же. Эх! - Толмутус поднял руку вверх и с сожалением, резко опустил, видимо, полагая дальнейшее разглагольствование на эту тему, бессмысленной тратой времени.

- Да, - вяло посочувствовал Грог, слабо представляя, о чём может идти речь в сих, без сомнения, достойных фолиантах. Ни одну из озвученных книг, он, ни разу в жизни, в руках не держал, и названия слышал впервые. За свою прожитую жизнь, Грог научился виртуозно владеть мечом и лопатой; первым, в то время, когда подворачивалось более достойное занятие, чем вскапывание чужого огорода. Ну, и топор с колуном, всё чаще становились привычным оружием не в пере-

бранках, а на подработке по колке дров, а вот пилить - это занятие он ненавидел категорически. Грог уже подумывал обзавестись приличным орочьим топором, чтобы, так сказать, на все случаи жизни пригодился, но с мечом расставаться не хотелось, а таскать на себе целый арсенал... В довесок к перечисленному, не хватало повесить на спину двуручную пилу, и со знакомыми лучше не встречаться - засмеют.

- Я ведь сюда только прибыл, и ещё не знаком: ни с местом, ни с местными обычаями.

- Ну, вкратце я могу вам рассказать о наших дебрях. Вот, подойдите к карте - я её сам составлял! - похвастался библиотекарь.

- Довольно неплохо нарисовано, - похвалил его Грог. - Особенно, для дилетанта.

- Делать тут особо нечего и, развлечения однообразные, так что - развлекаемся, как можем. Это я от скуки творил. За полную достоверность не ручаюсь, но в общих чертах, примерно всё так и выглядит. Итак: мы с вами сейчас в университете. Внизу, вы наверное, уже видели, находится деревня "Тагорабинка". Она, как теперь любят выражаться, наш город-спутник, но с деревенским уклоном, слаборазвитого типа.

Ещё полчаса Толмутус вводил Грога в курс дел и географии, чем порядочно надоел. В конце концов, сошлись на том, что если библиотекарь решится купить у него рукописи, то Грог, в свою очередь, закажет у него дубликат картографического творения. На том и разошлись.


Выйдя на улицу, Грог спросил зазевавшегося, на него, прохожего, как пройти в госпитальные корпуса, и немедленно проследовал туда. Пройдясь между лежанок, он обнаружил архимага Дырзада в плачевном состоянии и, по всему было видно, что тот не расположен к ведению диалога, поэтому Грог, памятуя о Жорином наказе, не стал раскрывать подлинной цели своего визита. Заглянув в один из амбулаторных кабинетов, он лицезрел прелюбопытную картину приёма Цельсисом больного оборотня:

- Доктор, что за таблетки вы мне дали? При прохождении трансформации, я, как оборотень, должен иметь вполне нормальный вид, но тут всё через известное место. И руки у меня из него растут. А что, иногда, вырастает вместо носа, я вам не скажу.

- Ну, голубчик, у вас неадекватная реакция на происходящие события. Для чего вам форма оборотня? Правильно - людей пугать. Ну, так вот и пугайте!

- Я всё понимаю, доктор, но раньше, как напугаешь, кого-нибудь, так напугаешь! О-го-го! А теперь? Нос и запахи слышит и видит...

- Да, дилемма, понимаешь. И скрепкой не зажмёшь. О! А ты его чесноком натирай. Раньше так колдуны народ дурили: раскидают волчьей шерсти на дорогу - лошадь встаёт, как вкопанная и дальше ни шагу. Ведьмаку приплачивают, он натирает ладонь чесноком и ей лошадиную морду. Естественно, без посторонних глаз, всё это проделывалось. Вот так то!

- Спасибо за науку, доктор, - поблагодарил Цельсиса овервольф, соскочив со стола и нелепо трансформируясь по дороге к дверям.

Уже оттуда, он прокричал:

- И всё же, если найдётся какое-нибудь средство, доктор, то сообщите мне!

- Анализы я взял, - спокойно ответил эскулап, - как только выяснится, что за напасть с вами приключилась, то я с вами немедленно свяжусь, если к тому времени живы останетесь. А так - заходите на недельке: не буду же я по лесам оборотней выискивать.

Поздоровавшись с врачом, Грог понял, что истинной цели визита не утаить, и без обиняков, решил раскрыть карты:

- Я тут по поводу изгнания Жоры из университета - нельзя ли как-нибудь решить эту дилемму?

- Трудный вопрос, - задумчиво ответил Цельсис. - Архимаг сейчас находится, мягко говоря, в неадекватном состоянии. Насколько я понимаю, вы тут по поручению единорога, а значит в курсе сегодняшних событий.

- А может, он специально это устроил - Дурзад, то бишь? - сделал предположение Грог.

- Специально? - искренне отверг все сомнения и подозрения лекарь. - Вы видели этот рог?! Я бы на такое не решился - боюсь, что это уже несовместимость двух противоположностей!

- Да уж, пожалуй - вы правы, - улыбнулся Грог, вспомнив винтообразное устройство на Жорином лбу. - Добровольно на такое, даже в самом безумном приступе маразма не отважишься.

Грог представил себе солидный штопор, который запросто протыкает деревянное ведро и поёжился, как при сильном ознобе, а Цельсису поведал о магическом камне "Сосредоточение", которое упоминал единорог. Доктор, в свою очередь задумался, нахмурив лоб, но внезапно его лицо просветлело, озарённое догадкой о том, какой это артефакт:

- Вспомнил! - воскликнул он. - Вспомнил. Есть такой и архимагу, действительно он бы облегчил жизнь, но следы камня теряются в склепе, находящемся на северном кладбище "Последний приют". Мне об этом ещё дед рассказывал, но будьте осторожны - склеп пользуется дурной репутацией. В чём заключается это предостережение, уже наши отцы не помнили и кто там захоронен - тоже.

Грог поблагодарил Цельсиса за хорошие новости и вышел из госпиталя.


На улице, солнечный полдень принёс духоту и, больничные покои, своей прохладой, показались курортной зоной. На деревьях лениво чирикали птички, в тени кустов дремали разомлевшие коты, а зелёная листва, медленно, но верно, под палящими лучами светила, истончала свою изумрудную насыщенность, постепенно желтея и теряя привлекательность. Грог свернул в проулок и, следуя указателю, направился в сторону алхимической лаборатории. Проулок спускался вниз, и городские постройки таяли в сине-розоватой дымке летнего марева, чуть ли не у самого горизонта.

Башни разных дисциплин подпирали облака, напоминая о том, что это крупнейшее сосредоточие учёных мужей, не только в Повалье, но и во всём ближнем зарубежье. Пройдя пару кварталов, Грог обнаружил искомое заведение и решительно зашёл внутрь.

В лаборатории алхимика, процесс приготовления зелий шёл полным ходом: кипел и булькал перегонный куб, надрывно гудел кальцинатор, время от времени, озаряя помещение всполохами красного света и наполняя воздух едким дымом. Реторта светилась матовым голубым сиянием: что перегонялось в ней, наверное, даже алхимик, не совсем ясно себе представлял. Подмастерье, с остервенением, долбил пестиком в ступке высушенный корень заморского растения, пытаясь вышибить из того мозги - если таковые имелись, в чём лично он, уже - уверен не был. От


постоянной тряски, свои извилины перестают проклёвываться, и тут только одно - долбить, что он и делал. Запахи компонентов перемешались и создали ассорти неповторимых ароматов - вонь стояла неимоверная. Оборудование оставило особый след в душе старого авантюриста, несомненно, повидавшего всякого, но тут: ступка у Тони была из яйца динозавра, а пестик - из

фаланги тираннозавра. Рядом, булькая, кипел перегонный куб с ядерной накачкой, о чём свидетельствовала соответствующая надпись, что сильно удивило вошедшего. Кальцинатор из скелета дракона, в связи с чем, все кости были огнеупорные, давно требовал починки, о чём, так же свидетельствовала крупная запись на доске, висевшая рядом. Наполовину стеклянная реторта, из черепа непонятного существа, вероятно для красоты, или для создания торжественного анту-

ража, присущего всякому подобному действу, угрожающе шипела, как-то животное, из которого она изготовлена. Но, возможно, какие то вещества древние кости и добавляли в химический процесс.

Предводитель лаборатории заметил вошедшего посетителя и спросил:

- Что Вам угодно, господин?

- Я Вам принёс травы, которые Жорж порекомендовал предложить здесь на продажу, - ответил Грог и снял из-за плеч котомку.

Пестик внимательно осмотрел содержимое мешка и удовлетворённо кивнул головой:

- Я Вам заплачу по тарифу, которым охвачены все поставщики, - произнёс алхимик, отсчитывая монеты. - Но это мелочь, годящаяся в качестве временного приработка, для такого воина, как вы. По всему видно, что путешествия у вас занимают главное место в жизни, поэтому я дам Вам дополнительные советы, как можно неплохо у меня заработать. Первое: сбор специфической алхимической посуды. Она постоянно теряется, бьётся, а покупателями зелий - просто выкиды-

вается. Второе: сбор винной посуды. Среди пустой тары попадаются бутылки из магического стекла, которые пользуются большой популярностью у алкашей одиночек - кому выпить и поговорить не с кем. Но на свалку, все ходят с мусором безбоязненно, чтобы выбросить, а вот собирать там что-нибудь - боятся, так как, тут же появляется фея, которая, при всей своей милой внешности, вытворяет, не пойми чего. Вот это и попытайтесь выяснить. И, наконец, третье: сбор трав. Особые травы: мандрагора, которая является, то ли человеком, то ли растением. Но есть ещё диковинные травы, которые даже я не видел, а только о них слышал. С мандрагорой осторожнее: последнее время ходят упорные слухи, что она одичала совсем. Я почти не покидаю университет, поэтому: ни подтвердить, подобные слухи, ни опровергнуть их - я не могу.

И, последнее - особые ингредиенты. Они, как правило, связаны с определённым риском, например: помёт гарпий, с большим содержанием аммиака. Фекалии драконов интересуют всех: на землях, удобренных этими тварями, всё растёт - о-го-го! Но попросить дракона просто так сделать сброс, ещё ни у кого не получалось. Это происходит само собой и, поэтому, охотников развелось много, но толку мало - так как, тут можно угодить на закуску, что иногда и происходит. Мне очень редко достаётся, что-либо из этого. Нужны любые фекалии сильных монстров, но ещё нужнее, их когти и шкуры, что само по себе, уже напрямую связано со смертельным риском.

И упаси вас Бог подобрать, без подготовки, когти и другие части тела виверн - даже с мёртвых.

- А что такое? - настороженно поинтересовался Грог.

- Они смертельно ядовитые, - многозначительно сказал Пестик, поднимая указательный палец вверх. - Хоть никто и не видел виверн мёртвыми. Также, никто не видел, где они умирают, как и могилы ящеров. Ни один человек не знает, где находится кладбище драконов, хоть слухи об этом и проскальзывают. Алхимики, оружейники - заплатят вам огромные деньги, за одни только сведения о месте его нахождения, если оно вообще, существует. Но это глупо - разглашать такие данные. Гораздо больше можно выручить золота, за сам материал.

Крайне озадаченный, Грог вышел от алхимика, под завязку загруженный ценной информацией, но, понимая, что с кондачка ничего не решить, и сведения эти, до поры до времени, останутся химерическими, он решил не проявлять особой прыти, во всяком случае - пока. Монеты приятно позвякивали в кармане, утешая не только обедом и ужином, но и ночлегом. Да и в принципе, потенциальная возможность, хоть как-то себя поддержать, прибавляла сил и уверенности в завтрашнем дне.

Не спеша, прогуливаясь по городу, Грог решил внимательнее осмотреться, потому что, как никто другой знал превратности судьбы: ибо никогда не знаешь, где найдёшь, где потеряешь.

Бредя в тени узких улочек, он вышел к большому зданию; одному из тех, которые башнями подпирали небо. На освещённом солнцем фасаде, покоилась солидная вывеска, гласящая "Лаборатория големов". Пониже основного названия, более мелкими буквами, было приписано: Агентство "Голем", и шрифтом, ещё мельче предыдущего - "Охрана жилищ и эскортные услуги. Продажа изделий в частные руки".

Зайдя внутрь, он попал в фойе, в котором был устроен музей продукции данного предприятия. Вдоль стен стояли големы всех модификаций, которые производила или производит фирма, в настоящий момент: бронзовые, железные и, для состоятельных клиентов, даже из полированного металла.

- Впечатляет? - услышал Грог за спиной голос, спокойный, но явно довольный, произведённым впечатлением.

- Впечатляет, - не менее спокойно ответил посетитель, обернувшись, и встретившись лицом к лицу с незнакомцем.

- Но позвольте представиться, - сказал подошедший. - Мастер Симбириус, автор большинства моделей и начальник здешних подмастерий. Позвольте узнать Ваше имя.

- Грог, - ответил авантюрист. - Искатель приключений и опекун Жоры. Временно представляю здесь его интересы - угораздило меня. А, может, это судьба?

- А-а-а, - с улыбкой протянул мастер. - Понятно. Странная и дурацкая история приключилась: в таком огромном городе, не суметь разойтись. А, может, и действительно - судьба!

- Не сомневаюсь, что в ближайшее время, мне понадобятся ваши услуги, - уведомил Симбириуса Грог, - не введёте меня в курс дела, относительно работоспособности ваших машин?

- Это, завсегда, пожалуйста! - оживился мастер, для которого была затронута его любимая тема. - Основные корпуса, как Вы успели заметить, трёх типов: бронзовые, железные и металлические, покрытые амальгамой. Бронза дороже и уязвимее железа, но устойчива к коррозиям, особенно, если предстоит много путешествовать по заболоченной местности, а вот железо крепче, дешевле, но быстро заржавеет в условиях болотных испарений. Даже, если просто, в воду свалится - он быстро придёт в негодность. Для богатых клиентов, мы предлагаем големов, из особых металли-

ческих сплавов, к тому же, с дополнительно нанесённом покрытием, способном противостоять огню и воде.

Големы на урановой тяге - пока что, только в боевом варианте. Ему хватает времени дошагать в самую гущу врага, сея по пути радиационное заражение и взорваться, ближе к центру. Големы на радиоизотопном источнике энергии, использующем бета-распад электронов, пока очень слабы. Тритиевые ядерные аккумуляторы не фонят, но и мощности не дают. Голем способен, лишь глазами вращать и топать потихоньку. Это новое слово в науке и технике, и учёные обещают его доработать. Так что, старый вариант на магической тяге остаётся в силе, хоть и мороки с ним - бунтуют, големы, иногда. У гномов поделки на паровых котлах - дикари.

- На урановой руде, - широко раскрыл глаза Грог, - а где вы её обогащаете?

- Нам её уже доставляли такой, - полушёпотом поведал Симбириус. - Но сейчас перебои с поставкой руды: человек, который нас снабжал сырьём, куда то пропал, а король, в связи с обострением обстановки на южной границе, требует боевых машин. Терпим большие убытки: если бы Вы взялись за расследование этого дела, то мы бы в долгу не остались.

- Я разведаю обстановку и посмотрю, что можно для вас сделать, - обнадёжил мастера Грог, - а как звали вашего снабженца?

- Мы даже имени его не знали, - пожал плечами Симбириус.

Совершенно ошарашенный услышанным, Грог поспешил покинуть это заведение, пока у него самого мозги не взорвались, от переизбытка информации, которая уже с трудом поддавалась усвоению. Уже в дверях, ещё раз пообещав всё выяснить, он с облегчением вздохнул, выйдя на улицу.


Справедливо полагая, что Жора перебьётся и дикой капустой, со склона университетских гор, Грог поспешил найти недорогое заведение, где можно было бы заморить червячка. Уже пересту-

пая порог обнаруженной забегаловки, он, для очистки совести, заставил себя вспомнить, что на тех же горах, полно конского щавеля:

- Живёт, рогатый! Небось, уже брюхо набил.

Грог заказал именной напиток, чтобы на жаре голова не перестала работать и солидный кусок мяса. Завершала композицию горбушка белого хлеба. Основательно подкрепившись, он удовлетворённо вздохнул и, расплатившись с очаровательной хозяйкой, выполняющей все функции работников данного заведения, покинул уютное местечко. Отсутствие деревенской пьяни, натолкнуло его на мысль о том, что в дальнейшем, здесь можно неплохо отдохнуть, но только одно обстоятельство его огорчало - Жору не пустят в ворота университета, пока не угомонится Дырзад. Смирившись с мыслью, что быстрого решения конфликта, до поры, до времени, можно не ждать, Грог продолжил знакомство с местными достопримечательностями.

Ступая по остывающим, от жары, улицам, он отметил про себя, что, вкусив завтрак и обед одновременно, он безнадёжно пропустил полдник, потому что время уже к тому подошло. Солнце покинуло точку зенита и медленно, но верно, клонилось к горизонту. Встретившаяся на пути вывеска, заставила, несколько, удивиться:

"Умная мебель".

"Строгальная мастерская Квазада. Мебель из магической древесины".

Переступив порог заведения, Грог огляделся по сторонам, но вопреки ожиданиям, гор древесной стружки, нигде не обнаруживалось. Напротив - кругом, всё сияло девственной чистотой.

- Удивлены? - задал ему вопрос хозяин. - Как Вы успели прочесть на вывеске, меня зовут Квазад. У нас у всех сейчас перебои с материалом, вероятно, в связи с обострившейся ситуацией на южной границе, а конкуренты, в такой обстановке не дремлют, внося свою лепту в развал бизнеса. Подпольных мастерских развелось - прорва, а эльфы, пользуясь удобным случаем, прекратили поставки древесины, мотивируя это тем, что мы, только зря растительность губим.

- Здравствуйте, - кивнул головой Грог, в знак приветствия и, назвав своё имя, спросил, - а что это, за мебель такая?

- Я столяр - волшебнодеревщик. Изготавливаю умные окна и двери из священного дерева. Только полез вор, как тут же голос: "Стой, засранец!", а волшебные стёкла, которые изготавливает мой сосед в стеклодувне, запечатлевают образ, чтобы передать его страже.

Волшебная мебель - это вообще нонсенс. Сообщает, что протухло: "хозяин - в муке черви завелись" и прочее. Волшебные деревья растут только в священном лесу у друидов - лесников, а продавать магическую древесину они отказываются. Если вы поговорите с ними, то я вас так отблагодарю, что вам не придётся горланить свою пошлятину на перекрёстках.

- Какую пошлятину?! - изумился Грог.

- Как какую - вы же бард...

- Кто! - Грог задумался. - Я?!

Мысль о сказанном, глубоко закрались в душу, и он выразил её в уме, не выдавая на-гора, хозяину заведения: "Я, конечно, подумаю над этой идеей. Ещё неизвестно, что может принести больший доход: здоровая правда жизни, изложенная в стихотворной форме, и положенная на три аккорда, или говорящие поленья", а в слух сказал:

- А не спиленные деревья говорят?

- Ещё как! Только жизнерадостнее, и даже, стихи читают. Одно слово - живые. А спиленные, к сожалению, больше подвержены пессимизму.

- А если для детей кукол из этого дерева делать? - осторожно спросил Грог, памятуя, чем заканчиваются подобные эксперименты.

- Ты, думаешь, не пробовали? - усмехнулся Квадаз. - Ходить не ходят, но рассказывают такое... Это слышать и взрослому то дико, а ребёнку каково?! Мало того, что они пошлятиной разбрасываются, так ещё посвящают в тайны леса, в то, что когда-то творилось у них на поляне. Поэтому, мёртвую древесину нужно ещё дорабатывать, специальными магическими средствами,

чтобы лишнего не болтала. Раздача интервью журналам для взрослых, происходит, как правило, после изготовления мебели в подпольных мастерских, где не владеют тайнами работы со священным лесом. Но, и у нас бывает, конечно, что накладки случаются: у одного клиента, попугай, дурак - с комодом разругался...

Распрощавшись с хозяином заведения, Грог сделал, в общем-то, правильный вывод о сложившейся в стране ситуации и своей роли, в этом балагане:

- Во-первых, так меня эти лопоухие и послушались, а во-вторых, для решения всех задач, которые на него сегодня свалились, одной жизни не хватит, тем более, что от неё то, и не осталось, почти ничего. Так, на полторы затяжки. Тут нужно комитет по чрезвычайной ситуации создавать.

Следуя рекомендации Квазада, Грог нашёл стеклодувную мастерскую, в которой сложились те же плачевные обстоятельства нехватки сырьевых ресурсов.

- Если они стратегического значения, то пусть бы король и решал их самолично, - подумал он, переступая порог стекольщика, откуда его обдало жаром, исходящего от раскаленного стекла, привезённого из местного болота.

Хозяин удивлённо поглядел на вошедшего и поздоровался:

- Добрый день, незнакомец - меня зовут Бригис.

- Здравствуйте, а меня Грог. К вам меня послал Квазад, выслушать вашу версию о глобальных перебоях в поставках сырья.

- А, - грустно вздохнул мастер. - Вот - из простого стекла бутылки делаю. И то, слава Богу, что хоть виноделие у нас на высоте. Хоть многие и предпочитают вино из собранного урожая хранить в бочках, но разливать по бутылкам, всё равно приходится. Так что, без хлеба не останусь. Есть у меня небольшие запасы магического песка из оазиса "Белый кварц", но его я берегу на чёрный день. Поставки из "Гиблой пустыни" прекратились и, сколько бы караванов мы не отправляли туда, ни один не вернулся.

- А если привезти песок не из "Гиблой пустыни", а из "Пустыни великой скорби"? - спросил Грог. - Я слышал от библиотекаря, что она рядом!

- Пробовали! - ответил стеклодув. - Окольными путями по западной дороге, через город "Мумиё". Стон от зеркал и стёкол стоит такой, что душа стынет. Придётся искать альтернативу или выход на гиблые пески.

- А что же там, всё-таки, происходит?

- Не выяснено. Караваны не возвращаются, как только они скрываются за поворотом от города "Южный вал". Только последняя подвода растворяется в пустынном мареве, то больше от них - ни слуху, ни духу. То же самое происходит со стороны пустыни "Великой скорби".

Грог, с каменным лицом, проглотил и эту историю, с последующими посулами о вознаграждении. Выйдя из мастерской и твёрдо решив, что на сегодня довольно, он уже было направился к воротам университета, но тут ему на глаза попалась прелюбопытная вывеска:


"Реактор для мага".


"Магазин "Магиус" предлагает широкий ассортимент для начинающих и практикующих магов. Для тех, кто ещё не умеет извлекать энергию из энергетического поля, или получать её, за счёт благополучия соседей, мы предлагаем переносной заплечный реактор, работающий от обогащённого урана. Свинцовые трусы в комплекте. Обогатительную установку: оборудование и центрифугу, вы можете приобрести за дополнительную плату. Урановая руда регулярно поступает в продажу. Спрашивайте хозяина Грегори".

- Как же - регулярно! - усмехнулся носитель секретной информации и, не желая отягощать, и без того, нелёгкую амуницию, неудобным нижним бельём, продолжил путь к выходу из города учёных.


Глава третья


Взаимовыгодное сотрудничество


Покинув стены университетского поселения, Грог спустился на поляну перед деревней, где и застал Жору с Люськой, занятых беззлобным выяснением отношений. Здороваться с кобылой или нет, он никак не мог определиться, поэтому просто поднял руку вверх, в знак приветствия. В ожидание, пока они закончат свою любовную рапсодию, Грог поудобней расположился в тени, одиноко стоящего деревца, слишком маленьким, что бы быть полноценным деревом, но слишком большим, что бы иметь статус куста. Переваривая полученную информацию, он резонно рассудил, что до вечера, вполне можно успеть посетить склеп, и поэтому, как только Люська потянула свою поклажу в сторону ворот университета, он решительно предложил Жоржу сходить на кладбище, не откладывая дело в долгий ящик. Единорог встретил предложение с обречённым спокойствием, и пока они шли до моста, выслушал все дикие предложения, полученные авантюристом в ходе разведки на местах. Перейдя по мосту через речку, они свернули на дорогу, ведущую в сторону погоста. Видимо, Жора толком не вник в ситуацию, и витал в амурных облаках, потому что, обернувшись в сторону Бумблоса - Паблоса, неожиданно спросил старого ловеласа:

- А что такое "трогательная любовь"?

- О, брат! Это восходит к древней, как мир, поговорке - "не трожь навоз - вонять не будет"! Но, ты я вижу, потрогал её за вымя и теперь твоя жизнь будет грустная, как у орангутанга в зоопарке.

- Почему?

- А, так - навеяло, - лениво отмахнулся Грог от непонятливого собеседника, рассматривая надпись на придорожном указателе, к которому они только что подошли.

На древнем, как само время, столбе, была прикреплена табличка, которую Грог, не так давно, уже имел удовольствие лицезреть. Сама доска выглядела, примерно, на тот же возраст, что и носитель, но надписи имели свежий вид, что говорило о регулярном обновлении информационной

писанины. За последние пару часов, как и следовало ожидать, ничего не изменилось. Трава по-прежнему зеленела у основания указателя, те же бабочки кружились вокруг, но в недалёкой действительности, чуть в стороне от дороги, по которой следовало идти, согласно надписи на стрелке, происходили неординарные события - слышалась ругань и звон мечей. Не успели Грог с Жоржем опомниться, как мимо них, на повышенной скорости и, громыхая железом, пробежали, громко чертыхаясь, три королевских стражника - унося прочь ноги от опасности, пока ещё недоступной для наблюдения. Цветастые щиты и бело-голубые накидки сверкнули на прощание в придорожных кустах, подняв тучу пыли, и скрылись навовсе. Только глухой лязг стандартных доспехов, ещё некоторое время доносился, постепенно затихая, пока не смолк совсем, а из-за поворота, наконец-то вышел молодой варвар двухметрового роста и могучего телосложения. Тёмно-коричневый шлём и такая же накидка, некогда принадлежавшие медведю, вкупе с кожаными доспехами, не оставляли сомнения в национальности их хозяина. Огромная шипастая дубина, только подтверждала правильность выводов.

- Вот те раз!- удивился Грог, не привыкший воочию наблюдать таких персонажей, во всяком случае, у себя на родине и, указывая рукой на оседающую пыль, уточнил, - это ты их отделал?

Варвар почесал затылок рукой, свободной от дубины, и задумчиво произнёс:

- Спросили, какой-то мандат! Ну, я и дал...

Грог также почесал затылок и, обращаясь к единорогу, высказал предположение, относительно спокойствия наших границ:

- Теперь можно ждать неприятностей?

- Нет, - ответил Жора. - Эти стражники случайно здесь калымят, требуя мзду за проход. Они в этих местах нелегально, и будут держать язык за зубами, а те, за кем закреплён этот участок, пьянствуют в местном кабачке. Через этот перевал, вообще, мало кто ходит и, совершенно непонятно, как сюда забрели эти блюстители порядка, которые, судя по форме, принадлежат к восточной охране. Наверное, тоже пьянствовали в трактире, подальше от начальствующих глаз, да поиздержались вчистую; ну, вот и решили поправить финансовое положение, завидев первого попавшегося путника, да спьяну не разглядели, на кого бочку катят.

- Да, - согласился Грог, со знанием дела, выводя свою формулировку описываемым событиям. - Точно. Они просто пьянствовали.

- Это ещё почему? - удивился единорог, незнакомый, до дотошности, с особенностями подобных заведений, типа трактира.

- Потому что пробежали одетыми! А если, согласно твоим выводам, они пропились вглухую, то и проигрались бы до исподнего, если бы резались в азартные игры. А так, раз стражники одеты, значит, они просто пропили наличность.

- Ну, ты Демокрит! - громко вздохнул Жора, одновременно восхищаясь подвешенным языком нового товарища.

- Кто? - не понял Грог.

- Не нравится Демокрит, тогда Сократ или Спиноза - сам выберешь из списка. Философ, в общем.

- А-а-а.

Расположившись табором на полянке, неподалёку от указательного столба, они решили совместно провести досрочный ужин, в процессе которого намеревались узнать друг от друга новости и дополнительные сведения, относительно дальнейшего времяпровождения в незнакомой стране. Варвар, как и все его соотечественники, особой разговорчивостью не отличался, и Грогу пришлось взять инициативу в свои руки. Он достал из заплечной котомки бутылку креплёного вина и нехитрую закуску, предусмотрительно прихваченную с собой из трактира, где он в обед трапезничал. Разливая по глиняным кружкам янтарный напиток, Грог в процессе знакомства выяснил, что варвара зовут Борн, и пришёл он в эти места случайно, направляясь на юг, чтобы миновать один из тамошних постов. НА-хрена, северному варвару это нужно, так же не составило труда выяснить: оказывается, для того, чтобы продолжить прохождение испытания, которому, в его клане, должен подвергнуться, каждый молодой воин. Но, вот в чём конкретно заключается, это мытарство, он имел смутное представление: тут главное не перепутать, кому по морде давать. Варвар припоминал о том, что, кажется, нехорошо так поступать с женщинами, но деталей не помнил. Старейшина сказал, что Борн сам должен разобраться в своих чувствах и поступках, которые он будет совершать.

Вмешавшийся в разговор Жора, сообщил варвару о том, что в связи с неспокойной обстановкой,

на южных границах, они временно закрыты для прохода. Грог подтвердил слова единорога рассказами, лично услышанными в мастерских университетского города, но попытался ободрить Борна тем, что ему не придётся скучать от вынужденного безделья:

- Ты нашёл то, что нужно! Я тебе обещаю такие трудности, с которыми мне в одиночку уже сложновато справляться, а сыпятся, эти препоны, с завидной регулярностью и в обильном количестве. Даже Жора, обладающей даром ослепления, тут слабый помощник: нам в склеп надо идти, а нежить, если таковая попадётся, на эти чары не реагирует - глаза, в нашем понимание, у неё отсутствуют.

- Не многовато ли для одного лысого черепа? - усмехнулся варвар. - У меня иммунитет к холоду, в том числе, к могильному! Ещё к проискам мертвецов, любящих сыпать проклятиями. Видимо, придётся вам помочь: всё равно идти пока некуда, а назад нельзя - не просто засмеют, а... Короче, подобных прецедентов, ещё ни разу не было.

Что представляют собой упомянутые проклятия, и каковы последствия их воздействия на живую материю, Борн не имел ни малейшего понятия, по причине полной нечувствительности к последним, но мрачно посматривал на косогор, где согласно указателю, разместилось северное кладбище "Последний приют". Но Грог, в свою очередь, наоборот оживился, хоть и не имел, не только иммунитета, но даже понятия о том, как бороться с подобной напастью:

- Это может здорово облегчить нашу задачу, так как в университете, меня сильно напугали содержанием склепа. Если быть точнее, то никто не знает, что там может быть, но слухи ходят зловещие. Во всяком случае, раньше ходили - когда были живы деды учёной братии.


Покидав в котомки нехитрые пожитки, оставшуюся снедь и недопитое снадобье, группа в обновлённом составе, была готова к походу по дороге скорби. Грогу закралась здравая мысль погрузить весь хлам на Жорину спину но, рассудив, что не пристало чистому единорогу уподобляться тягловой лошади, он водрузил амуницию на собственные плечи. Ещё раз, оценив отвергнутую перспективу облегчения, авантюрист отметил про себя, что особенно живописно смотрелась бы у Жоры варварская дубина...

Дорога, петляя, поднималась на косогор и вскоре вывела путников к местам захоронений. Повсюду возвышались могильные надгробия, не имеющие определённого стандарта в размерах и форме исполнения. Так же не просматривалась устоявшаяся закономерность в цветовой гамме: чёрные, серые, белые - попадались, даже, из розового мрамора. Из каждого уголка погребений, не имеющих какой-либо упорядоченности в расположении, тянуло запахом сырой земли. То и дело попадались беспризорные лопаты, но непонятно было: то ли их специально оставили ленивые, но

предусмотрительные гробовщики, то ли это произошло спонтанно. Многие могилы имели погребальные памятники умершим хозяевам, а некоторые, в качестве украшений, держали на своём основании каменных горгулий.

Грог подошёл к одному надгробию, и прочёл, начертанное рукой неизвестного проводника в загробный мир:


Покойся с миром, в тьме забвенья,

Тебе не встретить больше нас.

К чему в могиле утешенье?

В чём смысл восхвалений фраз?


По всему было видно, что зубило не раз соскальзывало, по сопротивляющемуся насилию граниту, оставив запёкшуюся кровь на холодном камне, но упорство камнетёса преодолело и эту преграду.

- Поэты, мать вашу! - выругался Грог, высматривая проход к склепу, который не пришлось долго искать.

На северо-западной оконечности общих захоронений, в гуще причудливо изогнутых стволов деревьев, проглядывалось каменное строение. Мощёная неширокая дорога, с небольшим подъёмом, вела прямиком туда. Корни, пробившие дорожную кладку и тянущиеся от основания деревьев, переплетались между собой и свисающими, под собственной тяжестью, ветками. Под этим растительным миром царил полумрак, и лишь редкие лучи предвечернего солнца пробива-

лись сквозь живую преграду, создавая загадочный мир, живущий по собственным законам. Вдалеке просматривался полуразрушенный мост, ведущий в неизвестность.

- Мрачноватая картинка, - сделал своё заключение Грог и, обращаясь к единорогу, добавил, - а, Жорж? Тебе не кажется?

Повлияло ли сказанное на Жору, или нет, но вот Борну - ничего не мерещилось. Тяжёлой, но грациозной поступью, характерной для каждого варвара, он вступил на полуразрушенные плиты:

- Скоро темнеть начнёт - поторапливаться надо.

Ускорив шаг, товарищи по совместной борьбе со скукой, подойдя к склепу, остановились у его входа, вслушиваясь в шорохи окружающего мира: но ни со стороны лесной чащи, ни из мрака подземелья - посторонних шумов не доносилось. Из глубины погребального строения тянуло сыростью и запахом тлена, что свойственно, подобным постройкам.

- Пахнет могилой, - процедил Жора.

- А, по-твоему - должно нести кабаком, - усмехнулся Грог и, запалив факел, шагнул в дверной проём. Сама калитка, видимо, исчезла в незапамятные времена.

Продвигаясь вглубь помещения, все по очереди чихали, отдавая назад вековую пыль, которая несанкционированно проникала в носы, хоть её об этом и не просили. Борн нашёл на стене штатный светильник, и теперь стало немного веселее, хоть блики от огня и продолжали причудливую пляску на всём, куда попадали. Благо, что склеп не был похож на лабиринт, и

обилием коридоров не отличался от каморки пьянчуги, и все предчувствовали близкую развязку.

- А где его приблизительно искать-то, камень этот треклятый? - вполголоса спросил Жора у компаньонов, непроизвольно жмясь к ним всем телом.

- Он может находиться в самых неожиданных местах, - осведомил его опытный, в таких делах Грог. - А может и так статься, что его тут нет, и никогда не было. В моей практике всякое случалось.

В самой глубине погребальной камеры, из полумрака, просматривалась фигура статуи какого-то рыцаря, в своеобразных, но полных доспехах. Он сидел на постаменте, в позе, намекающей на отрешённую задумчивость, опираясь на двуручный меч, а с плеч свисал плащ, ниспадая до земли.

Неяркий свет от факела и масляного фонаря, не мог полностью осветить фигуру, лишь выхватывая из темноты отдельные фрагменты, которые заставляли в необъяснимом страхе, невольно коситься на них. Борн пристально вгляделся в надгробие издалека, не решаясь подойти вплотную, и высказал свою точку зрения:

- Наверное, основатель клана.

- Если это так, то наш камень, скорее всего у него, - спокойно сказал Грог. - Закон жанра.

Жора недоверчиво покосился на попутчиков, а затем на каменное изваяние и, непонятно для чего, спросил у Грога:

- Ты заклинания против мертвяков знаешь?

- Ясен пень! "Изгнание нежити" называется. Сейчас. Так! Как это в свитке записано? Вот: иди отсюда на ..., пока я тебе мозги не вышиб, к такой то матери!

- Ох, учитель, и сурово же у тебя, получается, - рассмеялся Борн.

- Лет тридцать потренируешься, и у тебя так выйдет, - расплылся в улыбке авантюрист.

- А, если пятьдесят? - продолжил игру варвар.

- Ну, тогда посылать будут, уже тебя...

- Почему? - спросил Жора, совершенно сбитый с толку.

- Потому, что столько не живут, - хором ответили компаньоны.

- А призыв нежити знаете? - Грог вошёл во вкус, видимо тоже чувствуя себя неуютно, в одном помещении с неизвестностью.

- Какой? - единорог погрустнел ещё больше. - Здесь и без них страшно, а тут призывать!

- Встаёшь посередине квартала нищих и громко кричишь: "Кто выпить хочет"?! Такие рожи появятся - личи отдыхают, вместе с зомби. Такое впечатление, что призываемые умерли, лет сто назад, судя по внешнему виду. И вонь...

- Если ты применишь, предыдущее заклинание, то нам понадобится другое - ускорение, - продолжал смеяться Борн.

- Ну, заклинания ускорения я знаю - оно простое: "Бегом, твою ..."! Вариации окончаний, могут сильно варьироваться по содержанию, но по смыслу - не изменятся, - отрапортовал Грог, как будто, всю жизнь провёл в университете.

Жора глядел на варвара и вздыхал, сокрушаясь о том, что он не такой: Борн большой и сильный - одна дубина, чего стоит, и каждый шип на ней, мало чем, уступал его рогу. Всю предыдущую жизнь, проведший, в университетских стенах, единорог не знал о том, что он, одно из могущест-

венных созданий. Даже дюжина чёрных драконов не решились бы вступить с ним в схватку, не говоря уже про единоборство, а силы его рога, смертельно боялись все жители поднебесного мира. Ничего этого он не знал, будучи выкраден, ещё молочным жеребёнком, из родительского дома.

- А запрещённые заклинания есть? - спросил Борн.

- Есть. Только, это скорее проклятие и, по негласному соглашению, никогда не употребляется: "Чтоб ты жил на одну зарплату"! - ответил Грог.

Развлекаясь в остроумии, они не забывали коситься в сторону статуи, которая, согласно замыслу скульптора, замерла навсегда, но, в следующий момент, черты её дрогнули и ожили. Фигура поднялась во весь рост, и вышла под свет факела. Статуя, оказалась вовсе не статуей, а солидного роста личем, кутающегося в свой чёрный плащ, как будто он мог замёрзнуть.

- Вот те раз! - громко выдохнул Грог.

- Свежее мясо! - грубым и хриплым голосом сказал Лич, оглядывая компанию оценивающим взглядом.

- Зачем тебе наше мясо? - не понял Грог. - У тебя и желудка то нет!

- Не знаю... Так положено.

По всему было видно, что лич сильно нервничал. Заметив это, Жорж в свою очередь, шёпотом высказал свою мысль Грогу:

- Ни разу не видел, чтобы король нежити проявлял беспокойство.

Услышав это, король авантюры приободрился и, поняв, что битвы не будет, спросил ожившую статую:

- Лучше скажи - ты камень "Сосредоточения" здесь не видел?

- Я его давно нашёл, но мне нужен другой - зачем мне сосредотачиваться? Мне нужен амулет "Успокоения". А, нужный, вам камень, у меня в замке.

- А почему сюда до сих пор приходишь? - удивился Борн.

- Надежда, - прохрипел лич, - вдруг закатился куда? Но сегодня, я сюда последний раз зашёл, чтобы окончательно убедиться в том, что его нет, так как у меня достоверные сведения о краже амулета в незапамятные времена.

- А зачем тебе он вообще сдался - чего беспокоит? - ещё больше удивился Борн, никогда не слыша ничего подобного, о поведении мёртвых.

- Это грустное недоразумение, - поведал свою историю король нежити. - Вы все, наверное, знаете, что у живого некроманта, при прохождении трансформации в лича, полностью теряется связь с жизнью и всем, что с ней связано. Так вот, у меня, что-то пошло не так, и определённая часть эмоций осталась. Мне, последнее время, не дают покоя мои сосуды жизни. То к одному бежишь откапывать, то за другим ныряешь в Синюшное озеро: проверять - не спёрли ли? Эти сосуды, которые некоторые называют "Сосуд души лича" - всю душу высосали. Нервным стал. А ведь говорил мне наставник: сделай одну посудину, да закопай поглубже; будешь иметь две или более - потеряешь душу, то есть спокойствие. Вот и потерял. Накаркал, гад. Если найдёте амулет "Успокоение", я готов обменять, нужный вам камень, на необходимый мне артефакт. Да ещё монет отсыплю, да так, что не пожалеете. Найдёте меня в замке "Румяный некромант". Меня зовут Герсос.

- А почему ты сам не можешь начать поиски? - осторожно поинтересовался Грог.

- Эх, ты - молодо-зелено! - расплылся лич в подобие улыбки. - Разве не знаешь, что не везде и не всегда мы можем ходить, где захотим? Ты можешь начать поиски с библиотеки, а как завалюсь туда я - с такой рожей?! Меня то они, может быть, и стерпели бы, как нежить, но как конкурента - никогда! И это - только один эпизод. Ну, ладно - удачи в поисках!

Герсос забросил двурушник за спину и гордой поступью покину склеп. Троица переглянулась: двое пожали плечами, третий почесал копытом бок.

- М-м-м, да, - только и смог выдавить из себя Грог. - Я, конечно, не надеялся здесь найти проклятый камень, но и такого поворота - не ожидал. Хотя, насчёт золотишка мне понравилось, а оно, никогда не помешает голодным путешественникам - у меня вон сапоги рваные.

- А при чём тут голод? - удивился единорог.

Грог, по отечески, потрепал его по гриве и, вздохнув, с улыбкой задал встречный вопрос:

- Ты знаешь, как ты попал в университет, где тебе голову дурили, всё это время? Я хоть и не знаю, но догадываюсь. Ничего, мы тебя с Борном научим, как это делается, пусть даже и на свою голову.

- Что - "это"? - пригорюнился Жора, про себя думая, что может быть и не надо менять устоявшееся положение вещей, хоть, какое оно, к гоблинской бабушке - устоявшееся.

- Как жизнь живётся - вот что, - обнял его за шею Грог. - Вырастили тебя в тепличных условиях, а после этого пинка под зад дали, не заботясь: ни морально, ни материально. Твои маги, ничем от этого лича, не отличаются: разве что - живые. Но и будучи живым, можно быть мёртвым, и умереть, не умирая. Ничего, курс философии, пройдёшь под моим личным руководством. Кстати, а что расфилософствовалась здесь, эта куча костей?


- Исповедь старого лича, который в принципе, не способен к состраданию, меня тоже удивила, - ответил Жора. У него и душа то, не пойми где. Убить его можно, но не окончательно. Если хочешь его совсем доконать - разбей сосуд души лича.

- А, знаю, - вежливо перебил Жору Грог. - Можешь не продолжать. Дубликат нашей сказки, только в смягчённом варианте. У нас такого, и вовсе, никак нельзя убить, если предварительно не напинать его яйцо.

- Какое яйцо? - единорог состроил крайне удивлённую морду, а Борн прищурился.

- Ну, сосуд, по-твоему.

- Давайте-ка выбираться отсюда, - настойчиво предложил варвар. - А то поздно уже - вот-вот стемнеет.

Возражать ему не стали, потому что и после ухода короля нежити, в склепе ощущалось его присутствие. Долгое время, которое он провёл в поисках амулета, пропитали эти стены флюидами смерти, которые витали в затхлой атмосфере помещения.

Выбравшись из подвала, товарищи вздохнули свежего воздуха, и поторопились к деревне, намереваясь переночевать в гостинице "Странствующий монах". Солнце клонилось к закату, и времени на переход оставалось мало. Бодрой поступью, шествуя между надгробий, в мыслях они уже предвкушали горячий ужин, но фатум есть фатум: из-под земли донеслись глухие звуки, напоминающие стоны и мольбу о помощи - одновременно.

Грог остановился и прислушался, ничего не понимая:

- Кто здесь?!

Где-то под землёй, раздался глухой голос:

- Помогите!

Грог с Борном переглянулись, и последний, сохраняя невозмутимость, спросил:

- Ну, что делать будем?

- Что-что, разрывать могилу - больше делать нечего, и жаль, что от Жоры помощи никакой, - посетовал Грог, - неужели кого живьём закопали?

После получаса тяжёлой работы, парочка землекопов докопалась до трухи сгнившего гроба, среди которой копошился скелет. Уже успевшие потемнеть кости, после захода солнца, казались почти чёрными, а остатки истлевшей одежды, свисали бесформенными лоскутами.

- Ты что туда закопался? - спросил его Борн, не придумав ничего умнее.

- Как что - похоронили, год назад, - ответил скелет, осматриваясь по сторонам. - А бродячий маг, какую-то склянку здесь разбил, он до сих пор об этом вспоминает, проходя мимо.

- Ну, и что, так никто и не помог выбраться? - осведомился Жора, начинающий догадываться о причине валяющихся беспризорных лопат.

- Пока я кричал - семь землекопов обгадилось...Ну, что - возьмёте меня с собой? А то, куда я теперь, такой?

- Звали то тебя, как? - обратился к нему Грог.

- Борвиндот.

- Нет, это уже перебор - язык сломать можно! - возмутился авантюрист в прошлом, а в нынешнем - новоявленный работник ЗАГСа. - Мы назовём тебя просто - Боря. Или на худой конец - Борис.

Скептически оглядев товарищей, и оценив собственные параметры, он решительно опроверг сам себя:

- Просто Борис - без всякой худобы! Придётся искать того мага, который склянку разбил - растяпа! А нам теперь расхлёбывай. Может он знает, как тебе, кроме жизни, и остальное вернуть. Впрочем, если ты возражаешь, можешь бродить так - громыхая костьми.

- Нет-нет! Не возражаю, - поспешно ответил откопанный, у которого забрезжил слабый лучик надежды на то, что может быть, получится обрести прежние черты. А что дальше? А что дальше - надо с нынешним положением определиться! Что толку загадывать, на несколько шагов вперёд, когда того гляди, на первом шаге споткнёшься.


- И вообще, тебе нужно приодеться, а то одни мослы торчат, - предусмотрительно заметил Грог. - Хоть скелеты, как я успел заметить, здесь не в диковинку, но лучше замаскироваться. Да и лич намекнул на это, предпочитая держать свою сущность инкогнито. Можно найти что-нибудь подходящее здесь, на кладбище. Побудем немного расхитителями могил.

- Да ты что, шмотки - с покойника?! - настала Борина очередь возмущаться.

- Ты сам опупел! Только что оттуда выбрался и брезгуешь. К тому же, всё равно - ничего не видишь.

- Почему это не вижу? - возмутился Борис. - Вижу!

- Чем? - изумился Грог.

- Не знаю. Вижу, и всё тут!

Жора с Борном молча слушали контрдоводы обеих сторон, больше похожие на словесную дуэль.

Тут варвара осенило, и он задал Боре, казалось бы, ни к чему не обязывающий вопрос, но оказавшийся с дальним прицелом:

- А ты, до погребения, где жил?

- В "Приозёрске", - ответил скелет, ещё не осознав всей подлинной сущности вопроса. - У меня и сейчас там жена должна жить. Хотя, какая она мне теперь супруга: жизнь объединила - смерть развела.

- Так вот, у неё, может, осталась твоя одежда - хоть, какая-нибудь? - предположил Борн.

- А, вот ты про что, - задумчиво протянул Борис. - Должен быть приличный комплект белья и костюм. И сапоги. Только до Приозёрска далеко, да и как она нам всё это отдаст - это на ограбление будет похоже.

- Да уж! - с возбуждёнием воскликнул Грог, соглашаясь с Бориными выводами. - Записке она не поверит - это точно! Да и сам он не зайдёт... Короче - полная бессмыслица в этом действие.

Все призадумались, оттягивая время раскопок, необходимых для поиска подходящей, по параметрам, кандидатуры для показа стриптиза.

Грог оглядел потемневшее кладбище и решительно предложил:

- Пошурудить там надо!

- А если они возражать будут? - осторожно предостерёг его Жора.

- Ну, рыть - это ни к чему не обязывающая процедура. Раскопал, и если на тебя уставится непонимающая рожа - извинишься. И всего делов-то! И при том, как мёртвые возразят?

- Ну не скажи,- засомневался единорог. - Вон как Боря - разговаривать умеет.

- Хватит попусту болтать, - оборвал их спор варвар. - Нужно посмотреть, кто тут недавно лапти откинул, а то - темно уже.

В поисках подходящей кандидатуры, все разбрелись в разные стороны, что заняло ещё опреде-

лённое время, за которое окончательно стемнело. Жора в темноте видел прекрасно и бродил меж-

ду могил, как привидение, едва заметным белым силуэтом отпугивая потенциальных расхитителей могил, если таковые могли бы сюда заглянуть. Лампа варвара напоминала гигантского светлячка, плавно парившего над вечной скорбью, и озаряя застывшее время. Неожиданно раздался голос нового компаньона, зовущего остальных к нему:

- Идите сюда! Здесь моего соседа позавчера похоронили.

Спотыкаясь о лопаты и корни деревьев, участники концессии устремились на призыв.

- Как ты без света разглядел, что тут твой сосед? - спросил его, подошедший Грог.

- Тоже не знаю - вижу вот, и всё тут.

- В общем-то, неплохо - разведчиком будешь, - удовлетворённо заключил варвар.

- А ещё, нашими глазами в темноте, - добавил Грог.

Затем, обращаясь к Борну, авантюрист выразил некоторое недоумение, по поводу услышанного от него о тактических уловках варваров:

- Я не знал, что в ваших кланах уделяют внимание разведке.

- Типичный предрассудок, - ответил Борн и предложил побыстрее начать раскопки, и не откладывать дело в долгий ящик, мотивируя это наступившей ночью.

Возражать ему не стали и дружно взялись за лопаты, исключая рогоносца, которому, как и в университете, за неимением подходящих конечностей, отводилась роль наблюдателя.

Втроём, дело спорилось быстрее, и вот уже показался гроб, оббитый дешёвым ситцем. Лезвие лопаты врезалось между основанием и крышкой, и после резкого нажатия на черенок, противно скрипнули гвозди, выходя из своих гнёзд. Пока раскурочивали гроб, Борис млел и грезил перевоплощением, барабаня костяшками пальцев по свежеструганному дереву, как будто в этом ящике лежит всё, что нужно, для возвращения прежнего облика. Наконец, на свет божий извлекли свежепредставленного, после чего Боря перестал настукивать популярную мелодию, встав, как вкопанный.

- Ну, и что не так? - спросил его Борн, уже уставший за сегодняшний день, от выкрутасов, свалившихся на него компаньонов.

- На соседе моя одежда...

- Ну, и что? - усмехнулся Грог. - Ты же умер! Умер! В чём ты хочешь обвинить свою жену?

- Не знаю, - сказал Боря и обмяк. Голос у него, был какой то жалобный и, самое главное, давно представленный понимал, что товарищ прав. Прав...

- Борис, ты прямо-таки, ревнивец, - попытался разрядить обстановку Борн, хоть накал и не превысил критическую отметку. Как и у всякого варвара, у него получилось это топорно.

- Хватит вам, из-за ерунды, ерундой страдать! - решительно вмешался Грог. - Возьми свою волю в кулак. Из-за чего ты расстроился? И потом, с чего ты взял, что твоя одежда, досталась твоему соседу по наследству. Может быть, она продала ему шмотки? Ну?

- Может быть...

- Ну, вот и ладненько! Быстренько одевайся, и валим отсюда!

Странная компания, под свет факелов, спускающаяся с погребальной горы в полночь, осталась незамеченной, сторонними наблюдателями, потому что в этой местности ночью никто не ходит.

Свернув в сторону моста, отряд перешёл на другой берег, и скрылся в деревне.


Глава четвёртая


Зарево страданий, пепелища сожжённых деревень


Утром, Грог поднялся раньше всех, намереваясь посетить библиотеку и выяснить несколько аспектов: предполагаемое местонахождение неудачливого мага, разбившего склянку с живительной влагой, судьбу собственных рукописей и ещё кое-чего. Спустившись вниз и выйдя на улицу, он зашёл в трактир "Учёный верблюд", который в это время суток, ещё пустовал. За стойкой скучал "каплюшник", как называл их авантюрист, побывавший, за свою жизнь, в несметном количестве подобных заведений. И неизменно, находилась определённая прослойка клиентов, которые, вместо того, чтобы по нормальному попросить кружку горячительного напитка, во весь голос требовали: "Эй, плесни-ка нам по несколько капель". После восклицания "Эй", обычно добавлялось, что-нибудь неприличное или обидное, если у владельца, в зале не сидел вышибалой двухметровый орк. - во всех направлениях. Один раз пришлось наблюдать картину, когда два наглых тёмных эльфа, зашли в кабак, заорав с порога: "Эй, ты - мурло! Насыпь-ка нам с приятелем по двести капель"! А сноска на мурло, действительно, была недалёкой от истины: из-за стойки поднялся огромный огр, который как, оказалось, сидел прямо на полу. Отсутствие вышибалы, компенсировала его вторая голова. Вышло так, что два дроу, залив зенки, не заметили, как забрели во владения зелёных. Говорят, две тупые башки на косах, ещё долго пугали проезжающих путников впавшими глазницами.

Промочив горло, он осведомился у хозяина заведения, почему на некоторых могилах стоят, не памятники похороненным владельцам, а горгульи на постаментах? Неужто кладбище диких животных, совместили с людским?

- А-а-а! - оживился податель живительной влаги. - Это старая история, и теперь уже традиция. Каменных горгулий, вместо памятников, ставят любовникам и бабникам, как правило, инкогнито. Во многих странах, а не только у нас, горгульи днём исполняют роль дождевых водосливов, а ночью оживают и отправляются в полёт. А вот и сама история, произошедшая в Приозёрске:

Господина Рожона, владельца ряда текстильных мануфактур и мастерских, по производству красок, уважаемого в своём городе человека - за глаза называли "Варваром", проводя аналогии с боевым шлёмом этого народа. За, весьма, непродолжительную супружескую жизнь, его жена наставила предпринимателю такие рога, и в таком количестве, что матёрый буйвол должен казаться младенцем, рядом с ним, и устыдиться - жалкого сувенира на лбу. В тот день, о котором идёт речь, ничего неординарного не произошло: Рожон занимался контролем над производством тканей, годящихся на все случаи жизни - от рождения до смерти. Надзор включал все ступени производства: от подготовки сырья до окраски продукции, в надлежащий цвет. Мастерские, в которых готовилась краска, бесперебойно поставляла красящий материал на мануфактуру, поэтому бизнесмен мало зависел от поставщиков, что оставляло ему уйму свободного времени.

В это самое, свободное время, идти бы ему домой - к жене, так нет! Он предавался мечтания о том, чтобы его продукция славилась во всём Повалье, а ещё лучше - и за границей. Рожон, в муках творческих исканий, родил на свет, не один шедевр. В белом саване, разукрашенным смеющимися черепами, говорят, видели одного лича, пробежавшего по "Астралу".

Жена, в это время, принимала очередного любовника.

Не мудрствуя лукаво, предприимчивый бизнесмен, и детские пелёнки украсил черепами.

Жена, в это время, занималась тем же.

В момент творческого застоя, Рожон неожиданно, даже для самого себя, не говоря уже о домочадцах, к коим можно, нисколько не смущаясь, причислить и заместителя по постельной части - вернулся домой. Подозрительная возня на третьем этаже, заставила его насторожиться.

- Любимая, ты там?! - громко позвал он жену.

- А-а-а?! - отозвалась супруга, как показалось Рожону, мужским голосом.

- Бэ-э-э! - ответил он автоматически и побежал наверх.


Любовник поспешно вылез в окно и повис на руках, оглядываясь, куда можно спрыгнуть. Ища пути к отступлению, он взглядом столкнулся с каменной горгульей, скосившей на него злобные глаза, но ещё не в силах повернуть голову. Водослив начинал постепенно оживать, готовясь в ночной полёт, а мужик готовился занять его место. Последний проблеск заходящего светила озарил, напоследок, макушки деревьев багрянцем и погас, отдавая во власть ночи то, что творилось днём. Горгулья окончательно расправила крылья и, клюнув героя-любовника в лоб, слетела с фасада, отвесив любителю чужих жён пинка напоследок.

- Главное, чтобы к утру дома не перепутать, - размышляла горгулья, направляясь, куда глаза глядят, - а то, в прошлый раз пришлось отливать у центрального фонтана, на чреслах у Геркулеса.

Теперь, все товарки посматривают с недоверием и, даже с презрением, а у этого качка, в прямом и переносном смысле, ещё рука, так театрально на лбу лежит... Голова запрокинута - козёл...

В это время, любитель любовных похождений подтянулся на руках и, забравшись на карниз, занял место улетевшего водослива.

Вбежав в спальню, Рожон увидел раскрасневшуюся супругу, почти голой...

На третьем этаже здания, приличный с виду мужчина, высунувшись из окна, кричал с надрывом, указывая жене на обнажённую скульптуру:

- Почему у нас за окном, на фасаде - голый мужик?!

- Ну и что - он же каменный! - парировала жена яростные выпады и беспочвенные обвинения.

- Ага, а ночью, значит, оживает?! - не унимался муж. - Здесь, кажется, вообще другая фигура стояла!

- Ты сказок наслушался, а тут, что стояло, то и стоит! - выпалила супруга, но тихо - себе под нос, добавила, - наверное...

- Что стоит? - опешил супруг.

- Часы на стене стоят - даже завести не можешь. Только одни претензии предъявляешь.

Проходивший мимо бургомистр, с любопытством посмотрел на окна третьего этажа, на голого мужика и на разъярённого мужа, недоверчиво пытающегося палкой потыкать подозрительное творение неизвестного зодчего, или скульптора - кто их там разберёт, по его мнению. Больше всего ему хотелось врезать только по одному месту и, как ему казалось, у него вот-вот это получится, но... Рогоносец готов был поклясться, что фигура только что, стояла намного ближе, чем в данный момент.

Бургомистр наморщил лоб и в слух сказал:

- Что-то я не припомню, чтобы мы эту скульптуру здесь устанавливали.

- И я такого же мнения, господин бургомистр! - прокричал сверху возбуждённый голос обдуренного мужика, - он крылатый был, и пропорции некоторые имел, не в пример, скромнее.

- Странные дела у нас в городе твориться стали, - подумал городской глава и неспешно пошёл в магистрат.

От страха и всеобщего внимания, любовник буквально одеревенел, а обманутый муж не находил себе места, от одного только представления о том, что у него за окнами творится. Наконец, он не выдержал и, схватив горшок с загустевшей краской, набухал в неё скипидара. Размешав, как следует, компоненты до приемлемой консистенции, супруг вероломной дамы, через слуховое окно чердака, полез на крышу. Сам не зная зачем, но крадучись, он подобрался к скульптуре сзади и, не мешкая, начал рисовать на ней трусы.

- Ну, от нарисованного нижнего белья, видимый размер не уменьшится, - сделал замечание сосед, снизу наблюдавший за работой мастера.

Борец за нравственность, только отмахнулся и продолжал начатое дело. Но горе-маляр, слишком сильно развёл краску скипидаром и он, постепенно начинал досаждать толстой кишке любовника, ничем не защищённой, от агрессивной среды. Наконец, терпение ловеласа-неудачника лопнуло и, с диким воплем, он убежал по крышам, навстречу восходу светила, видимо, в страну Великих озёр...

На следующее утро, рогоносец, с аршином в руках, крутился возле вернувшейся горгульи,


неизвестно где, пропадавшей двое суток. Он скептически оглядывал крылатую фигуру, но никак не мог вспомнить, была ли она тут раньше - ведь вчера её не было. Он ощупал все доступные места, подул в недоступные, но сомнений не оставалось - она была каменная.

Спустившись с крыши, не желающий угомониться, обманутый всеми супруг направился в магазин "Народный умелец", где продавали всё, для творческой деятельности начинающих мастеров.

- Привет, Глум, - мрачно поздоровался вошедший.

- Здравствуйте, господин Рожон! - бодро поприветствовал его продавец и хозяин - в одном лице.

- У вас есть в продаже пилы по камню?

- Вы что, хотите отпилить у горгульи её достоинство? - догадался Глум, при этом глупо улыбаясь.

- Нет - крылья! - раздражённо ответил Рожон. - Кому достоинство, а кому и моральный ущерб. Хватит сатиров, с соседнего здания - увеличить поголовье рогатого скота.

Тут он непроизвольно пригладил волосы на голове. Со стороны это выглядело забавно: создавалось впечатление, что он приглаживал оттопыренную паклю, непослушно вздымающуюся по обеим сторонам. Глуму стоило большого труда, чтобы не засмеяться и, сославшись на то, что пилы хранятся в подвале, он юркнул в узкую дверь, где и отвёл душу, едва не задохнувшись от смеха. Да и господин бургомистр: то ли большой шутник, то ли озабоченный неформал - всё Козлотопье скупил, заставив статуями фасады домов. Через неделю, выступая на заседании магистрата, он неистово клеймил беспорядки, творящиеся в городе в целом, и отдельных несознательных граждан, в частности:

- Уничтожаются памятники культуры: одному водосливу, в форме горгульи, чуть показательные характеристики не отпилили! - разорялся бургомистр, - хорошо ещё, что злоумышленник свалился с крыши, поскользнувшись на масле! Кто бы мог его пролить, интересно? На ум, кроме жены пострадавшего и самой горгульи, ничего не приходит - не молочница же? Хотя, кто знает её интересы... Может она состоит в добровольной дружине по защите культурного наследия: "Общество по охране памятников старины и древнего зодчества"?


Посмеявшись, на пару с трактирщиком, авантюрист засобирался в город. Ещё раз, промочив горло и не преминув добавить на посошок, Грог, в приподнятом настроении, пошёл в Бумблос - Паблос на разведку. Пройдя через речку по шаткому мостику, соединяющему деревенское левобережье с правым берегом, на котором расположился университет, он поднялся на косогор, с которого открывался живописный вид на Повалье. Вчера, собирая здесь цветочки, в трезвом виде, Грог не заметил этого живописного пейзажа. Подумав о том, что, вероятно, это Жорж его отвлекал, от созерцания первородной красоты, он шагнул за ворота.

Войдя в библиотеку, авантюрист, как всегда, застал здесь пустоту. Между стеллажей никто не сновал и только со стороны типографского отделения, слышались монотонные звуки, какого-то процесса, с участием машины. Заглянув туда, он увидел, как большой бронзовый голем, с приделанной к заднему месту матрицей, сверкая полированными боками, приседает над листами бумаги. Подмастерье Толмутуса Глус, методично подсовывает их и командует:

- Сесть - встать! Сесть - встать! Сесть - ай, ...! Смотри, куда садишься!

Оставив подмастерье наедине с големом, трясти отдавленным пальцем, Грог пошёл дальше искать мастера. Найдя его в одном из отделений хранилища, поздоровался и прежде, чем успел спросить, о чём-либо, Толмутус уже совал авантюристу деньги, со словами:

- Здесь более чем достаточно, за ваши труды. Если будет ещё, что-то похожее - приносите. Я верю, что среди рыцарства нашего королевства, первая книга будет иметь большой успех. Вторую я не успел раскусить полностью, но у нас, действительно, такого ещё не печаталось, во всяком случае, для широкой публики. Остальные предложения остаются в силе. Да, и передай Жоре, что после приземления на его рог, с Дырзадом стали происходить странные вещи. Скажи ему, что надо встретиться, как-нибудь - разговор есть.

- Это просто замечательно, - умилился Грог, чувствуя хоть на время безбедное существование. - Жоржу я передам, но у меня есть небольшой вопрос, насчёт амулета " Успокоения".

- А, - равнодушно зевнул Толмутус. - Это не весть, какой ценности предмет, хоть с медицинской точки зрения имеет определённое достоинство, для нервозных людей. Его след исчез за кладбищем, в таинственном проходе. Рассказывали, что гоблины унесли артефакт и разрушили за собой мост, а на той стороне есть выключатель, неизвестного предназначения. Чтобы к нему попасть, нужно найти того, кто умеет летать. Сверху, весь мост закрывают ветки железного дерева, полностью переплетясь над ним: так что, на воздушном шаре не подлетишь, а десантироваться с него - безумие. По чьему поручению гоблины действовали - неизвестно.

- Очень хорошо! - обрадовался Грог. - У меня ещё вопрос имеется, относительно бродячего мага, который наведывается на кладбище.

- А, полоумный Гектор, - закивал головой библиотекарь. - Он уже много лет ищет эликсир долгой жизни.

- Почему не вечной?

- Ну, это - перебор! - развёл руками Толмутус. - Каждый, это понимает. Про него я слышал, что он понёс его испытывать и разбил по дороге.

- Ну и что? - удивился Грог. - Кто же делает зелья в единственном экземпляре!

- Действительно так, но у него не хватает одного компонента, который он имел в мизерном количестве. Теперь Гектор, как я слышал, ищет того, кто бы мог ему его достать. Дело плёвое для воина, но не для мага.

- А это - точно? - усомнился авантюрист.

- "За что купил, за то и продаю", можно сказать, - отмахнулся Толмутус. - В услугу входит кое-кому задницу надрать, и даже убивать не надо - вот и всё. Кажется, чей то помёт забрать. При таком раскладе, даже без драки можно обойтись. Ну, сам знаешь, что рецепты держатся в строжайшем секрете, и что конкретно безумцу нужно - узнаешь из первых рук.

- А где его найти, - спросил Грог, как бы между делом, - полоумного?

- У него хижина в мрачном лесу, - поведал библиотекарь. - Но бродить по нему - безнадёжное дело. Тут нужен маг, владеющим магическим оком, который и будет проводником, освещающим истинное положение вещей. Без этого заклинания, не увидишь ничего, дальше собственного носа. Нанимать мага из университета - безнадёжное дело, по ряду объективных причин. Тут потребен специалист со стороны и, как раз, утром проходила одна барышня мимо. Посетила меня и ушла в сторону деревни. Спроси у трактирщика - она не могла уйти далеко. Была девушка одна, а магичкам всегда нужна военная охрана и деньги, на всевозможные приобретения. Так что, скорее всего, ты заинтересуешь её.

- Тогда не буду мешкать! - заторопился Грог и, распрощавшись с Толмутусом, поспешил в сторону деревни.


Компания товарищей, уже ждала его на улице, в нетерпение, переминаясь с ноги на ногу. Боря, закутанный с ног до головы и с нахлобученной шляпой, ничем не выдавал своей истинной сущности: перчатки, лицевой платок и своеобразные очки - довершали картину маскировки.

- Порядок! - ободрил их Грог. - И деньги есть, нормальная сумма, и концы нашёл. Сейчас, у трактирщика выужу, кое-какую информацию, и за дело.

Подкрепившись на скорую руку и выяснив, что магичка ушла по северной дороге, в сторону замка - поселения "Лесник", друзья поспешили следом. Миновав спорные огороды, они уже подходили к какому-то селу, не указанному на придорожном столбе, как будто и не было его, вовсе, когда заприметили, в стороне от дороги, женскую фигуру. Она стояла спиной, в неестественно напряжённой позе: не двигаясь, словно боялась пошевелиться. На голове у дамочки возвышалась причёска, представляющая собой копну всклокоченных волос. Поняв, что это она, Грог подошёл сзади и, похлопав её рукой по плечу, сказал:

- Деточка! Ты, из какого племени - с таким ирокезом?

Деточка вздрогнула от испуга, и неожиданно для самой себя, выпустила огненный шар...

- Ё - моё! - сказал, поднимаясь, Грог, которого отбросило самым краем взрывной волны.


Сзади, у магички за спиной, догорала хижина, слышались стоны раненых и обожженных.

Разлетевшийся вдребезги сарай, тлел по частям, а у дамочки, сзади, дымилось платье, разорванное в опалённые ассиметричные лоскуты.

- Задница получила ожог первой степени: воспламенение сероводорода - страшная штука! - мрачно заметил Борис. - Обугленная деревня... Горел камыш - картон дымился.

После оказания первой медицинской помощи пострадавшим, среди которых, почему-то и к счастью, не оказалось серьёзно раненных, компаньоны подхватили магичку под руки и поспешили удалиться, пока никто не опомнился, из числа селян. Оттранспортировав дамочку на безопасное расстояние, приступили к импровизированному знакомству:

- Смотрю, стоит - чихнуть боится! - засмеялся Грог. - Ты, что же, ё - моё, деревню то спалила?

- А чего ты руки распускаешь?!

- Ну, извини! Я же не знал, что у тебя будет такая неадекватная реакция...

- Звать-то тебя как? - неожиданно для всех, с девушкой полез знакомиться Борн.

Она посмотрела на статного богатыря, к тому же молодого и симпатичного, и несколько смущаясь, представилась:

- Сюзи. Меня выгнали из коллегии магов, пока я не научусь контролировать свои эмоции и магическую силу. От одного знакомого, я слышала, что есть кольцо "Сдержанности".

- Ну! - притворно обрадовался Грог. - Тогда нам по пути.

- Правда?! - обрадовалась Сюзи, уже отчаявшаяся в одиночку отыскать проклятое кольцо.

- Правда! - подтвердил Грог. - Но, для начала, нам надо придумать, как обезопасить себя от повторных инцидентов.

После короткого представления дамочке, начали выяснять, что с ней не так.

- Держала в себе силы, держала - и не удержала, - сокрушалась Сюзи, сидя на коленках, потирая смазанный мазью ожог.

- А из руки можешь шары пускать? - поинтересовался Грог. - А то в себе держать вредно. И между нами - порциями нужно удалять энергию.

- Из руки не получается...

- Как у вас школа называлась? - вмешался Жора.

- "Бомбардир", - ответила магичка. - В основном, с огнём работали.

- Надо асбестовую защиту, что-то вроде трусов, - разъяснил сложившуюся ситуацию Грог.

- В Приозёрске есть магазин, где можно купить асбестовый материал, - посоветовал Борис. - Мы его экспортировали в Килькодранск и деревню Динамитовку - там взрывчатые вещества изготовляют, чтобы рыбу глушить, поэтому опасность возникновения пожара, там повышенная.

И портниха Барбара имеется - сошьёт, что только пожелаешь, а у алхимика, есть зелье сдержанности. Мы его тоже, в те места отправляли, что и асбест. При производстве динамита; от постоянных угроз взрыва, нервы у народа сдают: вот и находят применение - зелья сдержанности и успокоения.

- Постой, - перебил его Жора, - а почему, тогда лич не может заказать себе пузырёк успокоительного?

- Говорили же тебе, что желудка у него нет! - пояснил Грог. - Как он будет употреблять снадобье?

- А, да...

- То-то и оно, - утвердительно кивнул авантюрист.

Вдалеке затухало зарево пожара, и чёрный столб дыма рассеялся. Теперь, о недавней трагедии, напоминало едва тлеющее пепелище, с остатками домов, которые селяне старательно заливали водой. По земле пополз сизый дымок, а от головёшек, к небу поднималось водяное испарение. Из жителей села, к счастью для Сюзи, так никто и не понял, что произошло.


Вернувшись в деревню, участники исторических событий, произошедшей на повальской земле, стали держать военный совет - как быть дальше и, что предпринять, в ближайшее время.

- Жорж, - отозвал Грог единорога в сторону. - Толмутус хочет с тобой встретиться. Пойдём


сейчас к воротам Бумблоса - Паблоса: ты поговоришь с библиотекарем, а я пока забегу к Цельсису: закуплю зелья сдержанности и мазь от ожогов.

Найдя на склоне университетской горы удобную рощицу, со следами бывшей стоянки, Грог с Жорой оставили остальных участников концессии прохлаждаться в тени деревьев, а сами направили стопы и копыта к воротам города. Вызвав Толмутуса на переговоры, сам Грог умчался к доктору. Закупив всё необходимое, он вернулся к единорогу, который стоял с таким важным видом, как будто на него снизошло озарение.

- Что это с тобой? - удивился Грог, - у тебя такой важный вид, что можно подумать, будто бы Толмутус объявил тебя императором!

Жора помотал головой, отгоняя свалившееся наваждение и, возбуждённым голосом сказал:

- Представляешь - Дырзад молодеть стал, и все подозревают, что дело в моём роге!

- А вот это плохая новость! - помрачнел авантюрист. - Боюсь за тобой недоглядеть. Они могут на тебя охоту начать, а ты, Жора, добрый, для того, чтобы нахалу брюхо рогом вспороть: чтобы он не молодеть начал, а сразу к праотцам отправился.

- Толмутус, именно это и велел тебе передать.

- Да уж, догадываюсь, - Грог задумчиво поглядел вдаль. - Так, Жорж, хватай Люську, и валим отсюда. Кстати, а где она?

- Вон, у реки - тащит очередную бочку, - ответил единорог, пристально вглядываясь вдаль.

- А извозчик?

- Да, как всегда, пьянствует в деревенском трактире - вечером поднесут... Подбросят к воротам.

- Так, Жора! - командирским голосом отчеканил Грог. - Перехватывай ее, и возвращайтесь оба на поляну. Чтобы тебя ей не шантажировали, будет с нами путешествовать. А потом, того гляди...

Он хотел сказать про телегу но, посмотрев на единорога, подумал, что получится не очень удобно: Люська запряжена, Жорж... Справедливо полагая, что всё образуется по ходу пьесы, он отдал рукой отмашку на исполнение задуманного, а сам пошёл в сторону поляны.

Навстречу ему бежал взбудораженный Боря, размахивая замаскированными мослами:

- Беда! Беги в университет к алхимикам за мазью - Борн где-то умудрился опалить причинное место! Может, в костёр свалился?

- Да? - усмехаясь, усомнился Грог. - В костёр говоришь?! Мазь уже у меня.

- А что - нет? - не понял Борис, остановившись и недоумённо оглядываясь по сторонам.

- Ну, конечно в костёр! Куда же ещё? Вы его разводили, чтобы туда кувыркаться?

Боря стал догадываться об истинной причине возгорания и его отсутствующий желудок, стало скручивать от смеха. Грог тоже огляделся по сторонам, ища сладкую парочку, затеявшую хулиганские действия, прямо посередине секретной операции:

- Где Борн и Сюзи? Где эти погорельцы?

- Вон сидят, под деревьями, - Борис указал рукой, в сторону рощи.

- Мамаша - огоньку не найдётся?! - прохрипел Грог и сплюнул. - Голуби обгорелые!

Сюзи покраснела, а Борн принялся смазывать ожог мазью, которую ему дал Грог. Из-под горы появился Жора с Люськой.

- Ну, теперь все в сборе, - удовлетворённо сказал авантюрист, напоследок вспоминая, что ещё забыли в этих местах сделать. - Теперь, тебе Жорж, нужно держаться ещё дальше от университета. Не только от ворот, но и от деревни. Пока не выяснится, что произойдёт с Дырзадом дальше, не отходи от нас с Борном, ни на шаг. И Люське скажи, то же самое.

Отдав Сюзи эликсиры сдерживания, Грог напоследок порекомендовал всем завершить здесь то, что они намечали, потому что с этого времени, группа будет держаться на расстоянии, от Бумблоса - Паблоса. Сюзи вспомнила, что Талмудус обещал найти для неё один свиток и направилась в университет. Борн взялся её сопровождать, ступая в раскорячку. Прохлаждаться в тени долго не пришлось. Сюзи вернулась из университетской библиотеки, крайне озадаченная:

- Выучила новое заклинание "Скунс". Что собой представляет набор слов, не совсем понятно, но зиждется оно, на основе бобовых... На нежить не действует, но живые разбегаются и в обморок падают.


- А как же ты? Ты сама будешь находиться в самом эпицентре!

- Тут, к этому заклинанию, прилагается вспомогательное средство, уберегающее кастующего от

травм - противогаз, называется.

После недолгих сборов, товарищи выступили в путь. По дороге в Приозёрск, погода несколько испортилась. Подул свежий ветер, неся с собой дожди и холод, а небо заволокли грозовые тучи, не предвещающие ничего хорошего, в том числе и комфорт. Слева, через реку, простирались небольшие поля, и стоял одинокий домик.

- А там что, Жорж? - спросил единорога Грог.

- Ферма "Коноплянка".

- Ого! - удивился авантюрист. - А что там выращивают?

- Коноплю на волокно - для производства канатов, - лениво ответил Жора, так же лениво помахивая хвостом и общаясь с Люськой. - Владеет фермой Маккон, на пару с Макконихой. Во всяком случае, здесь их все - так зовут.

Только сейчас, приключенцы заметили, что Люська тянет за собой деревянную бочку, полную воды. Грог почесал затылок, чувствуя собственную оплошность в том, что они утащили из университета его имущество. Посылая Жору за Люськой, он не подумал о том, как он будет её распрягать. Слово то, какое придумали...

- Тпру! - скомандовал Грог. - Приехали. Мы тянем за собой свистнутую вещь. У кого какие будут предложения?

- Да утопить её в реке, и всего делов, - предложил Борн, - не назад же переться?

- Правильно, - поддержал его Борис. - Полдороги уже прошли, а назад возвращаться - плохая примета.

Распрягши Люську, спустили бочку в воду, которая сразу же утонула.

- Баба с воза - кобыла в курсе, - прокомментировал ситуацию авантюрист, - а долго нам ещё идти, а Боря?

- Не очень. Примерно столько же, сколько и прошли.

В связи с близким присутствием замка "Румяный некромант", дорога до Приозёрска отличалась безлюдностью, и поэтому, к городу шли без приключений, не отвлекаясь на развлечение любопытствующей фауны. Вдоль дороги тянулись чахлые растеньица, сверкала матовым серебром река, унося свои воды в Синюшное озеро, а прибрежные заросли, время от времени, прерывались песчаными пляжами.

- А дальше, что делать будем? - спросил Жора Грога, - теперь мне не нужно возвращаться в университет, а значит и камень, без надобности. Лич Герсос, тоже, без амулета останется...

- Ну, не скажи! - возразил авантюрист. - И камень пригодится - его продать можно, и лич обещал монет отсыпать. Это вам, с Люськой, хорошо: общипали ночью конопляное поле и порядок, а нам, что кушать? То-то и оно.


Приозёрск расположился в ложбинке и, в целом, создавал умиротворённое впечатление. Впрочем, архитектура, разнообразием не отличалась, и только противопоставлялась южным регионам, тяготеющим к пустынному зодчеству. Выражалось это в округлости форм, в отличие от северных вариантов строительства, стремящихся к остроконечным шпилям. Классика жанра.

Городские постройки выглядели скомкано, как будто заказчики своих домов, боялись навсегда остаться на периферии: не только от центральной части поселения, но и самой жизни. Живописный вид на Синюшное озеро, открывающийся с городского тиля, делал это сообщество, весьма привлекательным, с точки зрения - вида на жительство.

Вступив на каменные плиты городских улиц, компания, в первую очередь нашла трактир, где необходимо было подкрепиться, не забыв, при этом, пополнить дорожные запасы. Вероятно, оттого, что кабачок располагался вблизи озера, он назывался просто - "Русалка".

- Простенько и со вкусом, - отпустил свой комментарий Грог.

- Ничего необычного, - равнодушно добавил Борн, а Сюзи молча поддакнула, кивнув головой и

отхлебнув эликсир из бутылочки.

- Разумное решение, - поддержал Грог её начинания и сообразительность. - Не хватало нам здесь неприятностей. А где у нас Борис?

Похороненный, стоял на противоположной стороне улицы и смотрел в открытое окно. Подойдя к нему ближе и заглянув через его плечо, авантюрист увидел женщину, которая занималась своими делами.

- Ты что - рехнулся? - негромко сказал Грог Борису, догадавшись, кто эта женщина, - как ты покажешься ей в таком виде?! И что ты ей скажешь?

- Не знаю, - ответил Боря, сняв очки и посмотрев, на Грога, пустыми глазницами.

- Вот и я не знаю!

- Да я, и не собирался к ней идти.

- Вот и молодец, - одобрил авантюрист понятливость товарища.

- Слушай, - спросил его Боря, - а если у меня получится восстановить тело?

- Что я тебе могу сказать? - устало проговорил Грог, - скорее всего, для жены ты навсегда останешься призраком! К тому же, до восстановления тебе, ой как далеко. Пошли уже...

- Но, может передать что?

- Что именно? - спросил авантюрист, уводя скелет подальше от окна. - Она уже смирилась, что тебя больше нет! Видишь - с ней, всё в порядке.


Удалившись всей компанией подальше от этого места, выяснили, где находится искомый магазин, и направились, в его сторону. Бредя по узкой улочке, друзья наткнулись на вывеску лавки, проникновенно вопрошающей "Сапог хочешь"? Грог посмотрел на свои ноги, на торчащий из сапога палец и решительно вошёл в дверь. После непродолжительных торгов, Борн с Грогом уже обмывали обновку, посоветовав Сюзи, пока не участвовать в этом, так как неизвестно воздействие алкоголя на сдержанность. К тому же совершенно не изучена химическая реакция, возникающая при смешивании компонентов эликсира с вином.

Изрядно спрыснув обновку, нашли и искомый лабаз. Выходя из него, Грог сказал Сюзи, поддерживающей Борна:

- Специально для тебя, истеричка, заказали полотно из асбесто-волокнистого материала.

Хотели ещё туалетную бумагу из него сделать, но поняли, что это лишнее.

- Почему истеричка? - обиделась Сюзи.

- Не обижайся, - потрепал её по плечу авантюрист. - Я не со зла. Так, Боря, веди теперь к портнихе.

Вывеска портняжной мастерской, оригинальностью, не отличалась, и гласила: "У Барбары".

Что именно у неё там находится, неосведомлённому человеку оставалось только догадываться.

Грога, так же изрядно развезло, и он решил шить трусы по крупному, не размениваясь по мелочам.

- Модель трусов? - спросила Барбара, с любопытством разглядывая странное полотно, из которого, нижнее бельё, ещё никто не заказывал. Стельки вырезала, но чтобы...

- Давай я тебе нарисую чертёж, а остальное - растолкую "на пальцах", - предложил Грог. - Скоро выйдет указ, переодевающий всех, без исключения, в тёплое нижнее бельё, кроме тех, кто имеет о-о-очень большой объём задней части тела: такое количество ваты может вызвать тепловой удар.

Барбара открыла рот от удивления.

- Шучу! - сказал авантюрист. - Вот, нарисованный образец.

Спустя полчаса, семь роскошных рейтуз, лежали в заплечном мешке и, расплатившись, Грог вышел на улицу.

- Вот, тебе рейтузы сшили, по спец. заказу, - подмигнул авантюрист Сюзи. - Будешь теперь шиковать. Дальше, наш путь лежит к Мрачному лесу, по дороге и примеришь, бельишко-то. Кстати, как у тебя с заклинанием "Всевидящий глаз"?

- Вообще-то, не очень...

- Я так и знал, значит - всё в порядке!

Отойдя от города подальше, Грог выдал Сюзи, целую пачку нижнего белья.


- Они же до колен! - остолбенела магичка.

- Именно гадкие, до колен рейтузищи, - подтвердил Грог. - На "недельку" и не рассчитывай, хотя... Можно и недельку - исподнее на каждый день: красные на воскресенье, чёрные на понедельник и так далее, по списку.

- Какие они страшные! - ужаснулась Сюзи, брезгливо разглядывая мохнатые шаровары, которые ей, в аккурат, до грудей будут, начиная с колен - шедевр местных кустарей, сшитые с подачи Грога.

Резинка от трусов пребольно ударила по пояснице: удар пришёлся снизу - слезу вышибло сверху.

Борн призадумался, и тут его осенило:

- Она же взорвётся, в случае чего! Куда шар полетит?!

- А, пусть не копит в себе, - махнул рукой пьяный Грог.

- Будешь теперь нам костры разжигать, - неожиданно для всех сострил Боря.

- А это удобно? - опешила Сюзи.

- В каком смысле? - уточнил Борис, разведя руки в стороны.

- Придётся рейтузы снимать.

- Не умеешь от руки - мы отвернёмся, чтобы тебя не смущать, - сказал Грог. - Пока мы этот камень сдерживания найдём, пройдёт неизвестно сколько времени. На эликсир, постоянно денег нужно будет. Если булыжника не сыщем, придётся тебе алхимию осваивать. Рецепт купим, как-нибудь по случаю. Так - дрова на месте. Проба. Все отвернулись!

Поляну озарила ослепительная вспышка.

- Ну что, Борн, голову в плечи вжал? Пошли по новой дрова собирать, - сказал Грог и, наклонившись к уху товарища, заговорщицки прошептал. - Надо срочно что-то делать: или камень

найти, или рецепт, или купить скважину с лекарством - не вставлять же ей газоотводную трубку, пока ты не взорвался, вместе с ней. Мне, лично, тебя будет не хватать. Но идея про газоотвод мне понравилась, только пока не могу сформулировать практическое применение - больно уж импульсная энергия выходит. Разве что, через ресивер... Да и это, похоже, на укрощение термоядерной реакции - бесперспективно, по техническим причинам.

Впереди ждал мрачный лес с безумным магом, позади остался Приозёрск, в котором, так и не нашли алхимика, хоть и утверждали, что он там есть - запасы зелья не вечны...


Глава пятая


Горячее сердце, холодная кровь


Перейдя через западную дорогу и углубившись в ведьмину пустошь, компаньоны увидели вдалеке "Мрачный лес", возвышающийся над голой местностью чёрным, протяжённым пятном.

По мере приближения к пункту назначения, тёмные краски сгущались, и лес становился чернее, что было видно, даже невооружённым глазом. Выйдя на опушку, компания огляделась по сторонам и скептически оценила свой состав: двое копытных, два мужика и баба - скелет не в счёт. Лес выглядел, действительно странно, как будто, выточен из монолита. Между стволов деревьев, стояла непроглядная темень и, не было видно ни зги. Грог засунул руку, за видимую границу мглы, и она, зрительно, пропала. Поспешно вынув её назад, авантюрист, про себя отметил, что нехорошо так рисковать - можно и без конечности остаться. Откусят - делать нечего.

- Сюзи, ну что у нас там с магическим глазом, - спросил он.

- Что-что! Ничего! Хорошего... Я попробую, конечно, но я плохо усвоила этот урок.

Первый же выпущенный на свободу глаз, в припрыжку, умчался именно туда. Уже, где-то вдалеке, хлопая ресницами, он обернулся напоследок и скрылся из виду, с поспешностью преступника, убегающего от погони.

- Сосредоточься! - твёрдо сказал ей Борн. - Это же, у вас в школе, самый простой предмет.

- Да, - подумал Грог, - попалась нам неудачница, и что теперь делать?

Другие участники концессии, предпочитали отмалчиваться. Думали ли они, что-нибудь или нет, осталось за кадром.

Следующее вызванное око, нахально поглядывало на почтенное собрание и, по всей вероятности, не совсем понимало, что от него требуется. Удалив неудачный образец эксперимента, Сюзи предложила Боре потренироваться в магическом искусстве, мотивируя это тем, что из нежити получаются отличные колдуны. Остальные участники расположились табором неподалёку, и издали наблюдали за уроком.

- Борь, а ты сунь голову туда - может быть, так истину увидишь, - предложил Грог. - Всё равно, ты непонятно, чем смотришь.

Скелет подошёл к самому краю леса, и засунул голову в кромешную тьму, тут же получив удар в глаз. Поспешно вынув оттуда череп, он возбуждённо сказал:

- Никогда ещё не видел такой черноты! Да ещё дерётся, кто-то!

Уроки магии призыва не прошли для Бориса даром. Через два часа, он мог призвать блудницу,

которая, с диким криком, убегала обратно - вероятно, в Приозёрск.

- У Бори, на магию вызова, откликаются одни девушки лёгкого поведения, зарабатывающие, на своей слабости, деньги, - констатировала факт Сюзи. - А вообще - он способный ученик.

- Хорошо устроился, - позавидовал Грог. - Только пока ему это без надобности, зато другим может пригодиться - удобная штукенция.

- Нам нужно будет его прокачать на книжках, да попрактиковаться, - добавила, к сказанному, Сюзи. - Жаль, пока глаз не выходит, но мы попробуем. А книжки достанем.

Случалось и так, что, если с мамзелью находится батыр, то и его прихватывает заклинание, зачастую без штанов. Тогда они уже на пару, сверкали голыми пятками, устремляясь прочь, от странной компании.

- Архимаг не попадался ещё? - поинтересовался Грог, уже изрядно захмелев, на пару с Борном - страдая от безделья. - Завязывайте с экспериментами! Вы так весь публичный дом переворошите.

Ещё не все здесь побывали, а Борис?

- Я увидел того, кого бы никогда не заподозрил в этом ремесле, - удивлённо откликнулся Боря, почёсывая под шляпой лысый череп.

- Да мы много чего не ожидаем увидеть, в этом мире, - усмехнулся Грог. - Но случается, когда открываются такие факты, что не имей я жизненного опыта и врождённого хладнокровия - волосы


бы дыбом встали.

- Да, Борюсик, если дело и дальше так пойдёт, то ты без работы не останешься, - сделал вывод Борн. - Будешь вызывать на ковёр, в магистрат, расхитителей, злостных неплательщиков всех мастей: от алиментов до налогов. Уклонистов от армии, и переодевать не надо - только одеть в мундир. Спутницу его в обоз: её не то, что облачать в форму, но и вовсе, наряжать ни к чему - если только макияж поправить.

За это, он сразу получил от Сюзи - кулаком под ребро.

- А в бою! - подхватил идею Грог. - Напирает на тебя монстр, к примеру. Ты пару пассов руками сделал, вызвал половину терпил, из местного дома и, пока чудище чавкает, ты успеешь добежать до границы с Химеридией.

Борис поднапрягся и, наконец, родил такой глазище, на который, по всей видимости, пошёл весь близлежащий астрал. Глазик, сразу же, нырнул в лесную чащу, где и начал куролесить кругами, при этом методично моргая. Когда глаз закрывался, то ничего не было видно. При открытых веках, появлялся, весьма приличный радиус обзора. Когда он моргал, моргала и картинка. Око вынырнуло из леса и замерло.

- Спит, - сказал Жора, внимательно изучив временное творение.

- Спит?! - возмутился Борн. - До ночи ещё далеко! Посыпать его, чем-нибудь.

Грог подошёл к спящему созданию и, приподняв ему веко, запустил в глаз горсть песка. Изображение стало расплывчатым, а Боря затряс головой, с шипящим звуком, как погремушкой.

Значения этому не придали, а Сюзи сконцентрировалась и выдала на-гора целую порцию мелких глазиков. Маленькие, шустрые - они быстро разбежались по опушке. Некоторые прошмыгнули в лес и хаотично сновали между деревьев, оставляя за собой зримый след и натыкаясь на всё, что попадалось по пути.

- Ладно, перекур! - устало махнул рукой Грог. - Отдохните, а то никак сконцентрироваться не можете.

После непродолжительного перерыва, Сюзи опять приступила к созданию непослушного ока. Полная решимости, она сосредоточилась и материализовала объект, который, как и прежние создания, был полон равнодушия к своей хозяйке.

Борн разозлился и врезал по непослушному глазу сапогом, а вскрикнула Сюзи, прикрывая на лице расплывающийся синяк.

- Ну вот, - вполголоса сказал Грог, еле сдерживая смех. - Девочка моя - синеглазая. Это тебе за ожог...

Борн, с виноватым видом, смазал Сюзи поцарапанную бровь бриллиантовой зеленью.

- Откуда она у него? - подумал Грог, а вслух сказал. - Отличный маникюр! Про зелёные брови, я где-то уже слышал. Ты ей, ещё лоб зелёнкой помажь - крестиком...

После ряда бесплодных попыток, стало кое-что получаться и все с облегчением вздохнули. Глаз, хоть и не совсем устойчиво, но вполне уверенно вёл вперёд.

- А он знает, куда идти? - спросил Жора Сюзи.

- Нет, конечно, его постоянно надо направлять.

После получаса плутания, показалась хижина, судя по всему, та, которая была нужна. Вежливо постучав, Грог открыл дверь и вошёл. Остальные завалились следом: кто, безмолвно кивая, в знак приветствия, а кто, бросая короткое "Здрасть"! В глубине помещения, среди груды книг, колб и прочих атрибутов повседневной магической жизни, сидел древний дед, старый, как сама смерть.

- О - ля - ля! Как его жизнь то скрутила, - посочувствовал Грог старческим морщинам.

- Как в обойме арбалета передёрнуло, - поддакнул Борн.

- Мы по объявлению, - уточнил Борис.

От ветхости, маг немного заикался, но попытался выстроить стройную, а главное, доходчивую речь:

- Я создаю эликсир продления жизни: как не скрывай, вам, наверное, уже про это сказали, и мне нужен один компонент - помёт сирен. На самом краю "Подозрительного леса" есть "Утёс


гарпий", и там его завались - все скалы об...об...обгажены, - заикаясь, пробормотал маг слово, которое у него, наконец, то получилось. Да, и ещё - сирены к магическим штучкам, плохо восприимчивы. Я старый, а гарпий много, и когтистые, сами горазды, на всевозможные пакости. Ведьмы с крыльями, короче. Плачу хорошо. Вот мешок.

Подгоняя глаз, товарищи поспешили выбраться на ведьмину пустошь, чтобы не зависеть от непослушного образования. Переведя дух на опушке, они сосредоточились на выполнении задания, избавившись от магического ока.

- Заикание нужно испугом лечить, - со знанием дела, прокомментировал беседу Борис.

- Тут такое дело, что если перестараться, то можно испуг вылечить, а неудержимый понос вызвать, - возразил Грог. - Причём, на регулярной основе.

- Что-то у нас, всё вокруг этого компонента крутится, - задумчиво пробормотал Жора.

- Надо и себе набрать помёта - алхимикам толкнём, раз ингредиент, такой ценный, - сделала предложение Сюзи.

Никто возражать не стал, и компания углубилась в "Подозрительный лесок". Проходя мимо утёса, на котором гордо восседали гарпии, смотря в сторону захода солнца, Грог, вспомнив далёкую родину, ни с того, ни с сего, ляпнул:

- Спой, светик, не стыдись!

Одна из пернатых, гневно посмотрела на него, злобно сверкнув глазами, и громко выкрикнула:

- Кар-р-р!

- Где-то я, это уже слышал...

Со скального уступа повеяло запахом птичьего помёта, которым были обляпаны все камни, облюбованные птицеподобными существами.

- А вокруг белым, бело, - с грустью в голосе, проговорил Боря, посмотрев на скалы, а затем на свои потемневшие мослы.

- Интересно, - подумал Грог, - почему они здесь гнездятся? Они же должны в море, своим пением корабли на рифы и скалы завлекать. Видимо - до моря далеко...

- Тут, судя по лицам, перемешались в кучу: гарпии, сирены и прочие доклассовые элементы, - сделал вывод Борн, - отчего так?

- Наверное - папаша один, - предположила Сюзи, искоса глянув на варвара подбитым глазом.

Грог подошёл к птичьему базару, и с важным видом, сказал:

- Так, дамочки, мы из магистрата присланы, и нам велено почистить эти скалы. Они имеют большое государственное значение, как гнездовье редких видов гарпий, то есть - вас, и являются культурным наследием Повалья. Подвиньтесь немного, а то уже совсем заросли грязью...

Слово культурное наследие, сильно понравилось крылатым мадам, и они отпрыгнули, на почтительное расстояние. Набрав два мешка дерьма, компания удалилась. Довольные, что всё прошло гладко, без потерь и, даже, без мордобоя, они поспешили вернуться к магу. Маг не верил своему счастью, держа в обнимку целый мешок помёта и на радостях, щедро расплатился. Пользуясь благоприятной обстановкой, Грог задал ему вопрос, по поводу Бориса, и старик, не задумываясь, выдал всю информацию:

- Чтобы вашему скелету вернуть тело, нужно найти две вещи. Одна из них, "Корень жизни", находится где-то в пещерах, расположенных в Грифоновых скалах. Другой, "Коричневый саван", потерян где-то на юге...Затем, в университете; в инкубаторе - восстановят.

Вернувшись в Приозёрск, и звеня монетой, друзья засели в трактире " Синяки Синюшного озера".

Грог, купив вина про запас, и тем самым, расположив к себе трактирщика, завёл разговор про "Коричневый саван":

- Не слышали вы о таком артефакте?

- Может речь идёт об этом рассказе? - оживился хозяин заведения и поведал коротенькую историю, внесшую дополнительную пикантность в расследование обстоятельств, Бориного дела.

- Было это в деревне "Динамитовка".

Две пьяные горгульи и один дракон, не справившись с управлением, пролетели сквозь второй


этаж деревянного дома, проломив стену, и вылетели с обратной стороны, прихватив с собой

гобелен, теперь гордо развевающийся на плечах крылатого ящера.

- Нет, ты видела-видела?! - возбуждённо причитал мужик, отброшенный потоком воздушных завихрений, созданных мощными крыльями рептилии. Вылезая из-под обломков полусгнившего комода, он бешено вращал глазами, потирая ушибленные места.

- Не только видела, - ответила жена, поднимаясь с пола и залезая обратно на кровать.

- Что-то дует по-моему? А? - оглянулся муж по сторонам.

- Да, надуло, - согласилась жена.

- Стен то теперь нет, ни спереди, ни сзади, вот оттуда и надуло. И до сих пор сквозит.

- Конечно - оттуда, откуда же ещё?

Запах серы и аммиака, надолго пропитали остатки стен этой каморки. Собственные производные, в виде кальция, болью отдавались в черепной коробке.

- Теперь придётся спать на первом этаже, среди взрывчатки, - сказал мужик. - Тебе не страшно?

- Дурак! На втором этаже безопаснее, было, что ли?! - вскрикнула женщина, крутя пальцем у виска.

- Вы что - печку белили? - спросил, заглянувший в дверь сосед, по-дурацки улыбаясь.

Его послали, куда подальше, а теперь, они что-то в подполе прячут. Случайный свидетель рассказывал, что это яйцо дракона.

Грог улыбнулся:

- Нет! Это не то!

Узнав адрес алхимического магазина, он направился туда, прихватив полмешка помёта, оставив, на всякий случай, фекалии про запас, для других алхимиков. Свернув в проулок, он нашёл искомое под вывеской "Повальская поганка". Зайдя внутрь, он застал колдунью, бодяжущую эликсиры в миксере, который работал от привода ножной швейной машинки. Ладно, хоть не от ядерного реактора. Плакат на стене гордо рекламировал продукцию местных кустарей: "Зелье ускорения, для наружного применения: мазь, на основе скипидара - смазал анус и порядок"!

- Помётом гарпий не интересуетесь? - обронил Грог фразу, как бы невзначай.

- Фунтов десять бы взяла, - оживилась владелица, оставив ножной привод в покое.

Понюхав содержание мешка, попробовав на вкус и скривившись, она сказала: "То, что надо".

Торги прошли успешно, причём Грог чувствовал, что цена сильно занижена, но торговаться не решился, а когда алхимичка рассказала ему про "Коричневый саван", и где он находится, то и вовсе расстраиваться не стал, тем более, не имея ни малейшего понятия о ставках.

- Надо бы прейскурант раздобыть, - решил он, возвращаясь к товарищам.

Вслед ему вылетел ещё один плевок недоверчивой владелицы, сопровождаемый, теперь и чиханием.

- Так, того гляди, и сама всё сожрёт, - подумал Грог. - Ничего не дойдёт, до потребителя.

Согласно рассказу владелицы лавки "Повальская поганка", саван покоился в глубинах склепа, который находился в самом центре "Гиблой пустыни", в оазисе "Проклятая мумия". От обилия названий и эпитетов, кругом шла голова. В какой то момент, свернув не туда, куда надо, он наткнулся на лавку "Зачаровашка - Грюндель", и ради любопытства, заглянул внутрь.

Угостив хозяина горстью помёта, для пущей разговорчивости, он, на всякий случай, поинтересовался, что у алхимиков за интерес, к этим фекалиям.

- О! - воскликнул Грюндель. - Помёт - сильнее нюхательного табака. А уж, для составления зелий, так и вовсе клад. На его основе, многие реагенты увеличивают свою силу - катализатор.

- А как стрелы зачаровывать, чтобы они ядовитыми стали? - спросил Грог, посчитавший, что он сполна расплатился за информацию.

- Ну, это проще простого! - заскучал зачарователь. - Вот тебе пузырёк с ядом - макнёшь наконечник, и всего делов.

- А как быть с проклятиями? Как на стрелу его наложить?

- Во-первых, зачем тебе это надо? "Добрая" стрела и без дополнительных опций шансов не оставляет, а во-вторых, что тебе не понятно? Когда стрела в зад втыкается, почти все кричат -


ПРОКЛЯТЬЕ! Эх, молодёжь, вам бы всё со спецэффектами.

- Ёмко и убедительно, - согласился авантюрист, распрощавшись с хозяином, и покидая лавку.

Грог вернулся в трактир и опрокинул кружку вина:

- Как в дешёвом детективе - пойди туда, не знаю куда. Слушайте, здесь слишком шумно - а не выбраться ли нам на природу, с хорошим мясом на углях, а? Боря - здесь есть неподалёку хорошее местечко?

- Есть! - бодро подтвердил Борис. - "Удобная стоянка" называется. Вообще, "Синюшное озеро" уникально по своей ихтиофауне: здесь водятся настоящие летучие рыбы, которые осенью улетают на юг. На его берега слетаются пегасы и пегасовидные коровы.

- Пегасы с коровами, вслед за рыбами возвращаются? - не понял Жора.

- Можно сказать и так, - подтвердил Борис. - Вот одна из рыбацких историй этого озера.


"Рыбалка с носками".


На берег реки, однажды прибыли иностранцы, которые были наслышаны о вкусовых достоин-

ствах летучих рыб, но способа ловли они не знали, хоть и отличались сообразительностью.

- Замачиваем носки в воде, - сказал первый рыбак. - А вы, ниже по течению, стойте и ловите очумевшую рыбу.

- Ну что - есть улов?

- Есть! Три карася и две ундины, - ответили второй и третий номера. - Летучей рыбы - ни одной.

- Русалок не берём! Пусть дальше плывут! Очухаются, где-нибудь, ниже по течению... Может быть... Двум смертям не бывать...

Летучие рыбы сидели на ветках прибрежных деревьев и с интересом наблюдали, за манипуля-

цией самодеятельных рыболовов. Решив не отчаиваться, в связи с неудачей, они выбрали тактику выжидания. Терпение наших героев было вознаграждено, когда после двух часов в засаде, они увидели способ ловли летучих рыб.

На берег пришёл рыбак и достал из сумки приспособления. Каучуковый шарик он надул горячим дымом из кузнечных мехов. Шар используется в противовес грузилу, в обычной рыбалке, и забрасывается в воздух над озером. Наживкой служит морковь, которая недоступна для рыб. Яблок они уже обожрались, обдирая их в садах, на утренней зорьке. Садовники поджидают рыбёшек с луками и пращами. У кого есть, тот и арбалет в ход пустит. Но он дальнобойный. Из пращи, бывает, соседу в глазик перепадает, а уж из тяжёлой артиллерии...

Над озером, со стрелковым оружием, охотиться сложно. Нужно выслеживать, когда они из воды на огороды кормиться подадутся, да и плавать придётся - добычу подбирать. Так что на озере, нет ничего лучше удочки, со сладкой морковкой. Так и закончилась эта история ни чем...

А однажды, у одного мужика, на капусту пегасовидная корова клюнула. Он был пьян и добычу, по причине невменяемости, отпускать не желал. Унесла в небеса... У другого гидра клюнула - еле отбились. Сразу всеми харями - все наживки заглотнула. Попыталась прихватить и сапог, вместе с ногой рыбака... Ну, что, закупаемся и пошли, пока светло...

Оставив позади Приозёрск и порт "Грёбаные мили", путешественники удобно расположились на полянке, встречая закат с мясом и вином. Прибрежная растительность, постепенно стала окрашиваться в красные тона заходящего солнца, наводя вечернюю ипохондрию. Мимо стоянки прошли городские стражники, возвращавшиеся из дальнего обхода, мечтая о вечернем трактире и, еле передвигая ноги. Замыкал процессию пожилой вояка, таща на плече трофейный мешок, косясь исподлобья на сидящих у костра, и на летучих рыб, обосновавших ветки прибрежных деревьев. Летучие рыбы имели свой интерес к происходящему - объедки. Остатки трапез путников, шляющихся туда-сюда по дороге, проходящей мимо реки, одна из пищевых ниш этих созданий. Коллективными усилиями, они притащили с лесопилки несколько пеньков, и постоянно следили за наличием сухих дров на этой поляне, чтобы ни у одного путешественника, и мысли не возникло, пройти мимо. Пара пней, правда, имели зачатки разговорной речи, так как происходили

родом из священного леса, но рыбы слышат плохо... Зато путники хорошо... Но, ни у одних рыб, имелся интерес к объедкам. Вороны разместились с противоположной стороны и, недружелюбно поглядывали на двоякодышащих, да, к тому же, ещё и летающих, килек. Тараканы собрались большой гурьбой. Они не стали предпринимать попытки вступить в контакт с путниками: ни телепатически, ни с помощью звуков; усатые своими телами выложили на песке два слова - объедки давай!

Пенёк под Грогом, заменяющий ему кресло, озвучил просьбу усатых и молчаливое желание пернатых, громко проскрипев:

- Жрать давай!

Грог машинально кинул в толпу тараканов объедок, а вслед за ним, и остальные сотрапезники, швырнули обглоданные куски в сторону сборища попрошаек. Тараканы сразу же подхватили посильную добычу и попытались скрыться с паперти, а другие противоборствующие стороны напряглись, и обменивались свирепыми взглядами. Тут, нервы у конкурирующих организаций не выдержали... Сцепившись в свирепой схватке, за право обладания самых лакомых кусков, рыбы бились молча, а вороны с громким гвалтом. Тут одна, наиболее бойкая птица, особенно громко крикнула: "Кар-р-р!", на что все гарпии, сидящие на утёсе, обернулись в их сторону. Лавируя между падающими телами, чешуёй и перьями, тараканы улепётывали со всех ног, унося на рыжих плечах добычу. Объевшаяся летучая рыба, набрав избыточный, для полётов вес, с шумным плеском падала в воду, а проворонившая, своё рыбацкое счастье, продолжала кружить над головами, высматривая, чем бы ещё, можно было поживиться. Вороны, похватав самые жирные куски, ретировались с поля боя, опасаясь колючих и, по всей видимости, ядовитых плавников, оставив пару павших товарок на поле сражения.

Когда всё кончилось, Боря лениво поднялся и принёс с места битвы пять погибших рыбёшек, заклёванных разъярёнными птицами, которые сами, почему-то, побрезговали ими закусить, хоть в других случаях, ристалище они делят наравне с коршунами и стервятниками. Наверное, гладиаторы падалью не питаются!

- Вот вам и рыбалка, - констатировала факт Сюзи. - Теперь я знаю, как вы мужики, на неё ходите.

- Где связь? - не понял Борис, всю предыдущую жизнь, проживший на этом озере.

- Сами ничего не ловите, а только сказки рассказываете.

Жора с Люськой переглянулись, а Грог, только махнул рукой, не вступая в полемику, особенно, с особями женского пола, которые всё знают.

Борн встал размять затёкшие ноги, и тут, из-за огромного валуна прилетел солидный кусок льда, попавший ему прямо в лоб, на котором медленно, но верно, стала надуваться шишка, постепенно приобретая угрожающие размеры и синеватый оттенок, а глаза округлились от ярости - наливаясь кровью.

- Вот! Сразу же этот лёд и приложи ко лбу, - посоветовал Боря.

- Зачем? - прорычал варвар, пытаясь высмотреть причину своих несчастий.

- Чтобы остановить процесс шишка - надувательства, - закончил свою мысль Борис.

- Чего?

- Не нравится это определение, тогда шишка - имение. Или нет: благозвучнее будет - шишка - образование. Вот! - Боря окончательно запутался в терминах и определениях, но добавил, - это, наверное, ундина балуется.

- Кто? - переспросил Жора.

- Ну, русалка, проще говоря, - закончил скелет. - Она сейчас под водой уже - не увидишь.

- А оно остановится? - проворчал Борн, - прикладывая лёд ко лбу, - шишконадувательство ваше?

- Кто остановится? - прослушал вопрос Грог, всматриваясь в мутные, вечерние воды.

- Процесс, твой! - зло сплюнул варвар.

- Во-первых, почему мой? А во-вторых, куда он денется. Всегда, если есть - лёд прикладывают. Ну, если и не остановится совсем, то всё равно, резко притормозит. Я знаю и другое средство,


которое всегда под рукой, и к тому же, весьма эффективное, но боюсь, что оно тебе не понравится.

- Какое?

- Моча. Самая обыкновенная моча.

Скривившаяся брезгливая рожа варвара, ясно давала понять, что это не их метод. Говорящие пеньки, благоразумно промолчали, не вставая на сторону Грога, чтобы не угодить в варварский костёр. Жора с Люськой отвернулись.

Неожиданно, из-за валуна вышла ундина, совершенно голая, с синеватым оттенком кожи, который успешно соперничал с Борновским лбом.

Все опешили, но про себя отметили, что гостья не предпринимает повторных попыток закидать собрание льдом. Грог скептически измерил взглядом стройную фигуру, и высказал, вполне резонные претензии:

- Ваш поступок, квалифицируется, как злостное хулиганство, гражданка русалка.

- Эй, ундина! - попытался уточнить Жора, ещё никогда не уходив, так далеко от Бумблоса - Паблоса. - Ты ведь русалка?

- Ну...

- Так, что же ты, мать твою, льдом кидаешься?! - не выдержал авантюрист. - Тебе, по мифологии, что положено делать?!

- Петь.

- Правильно! Песнями и плясками народной подводной армии, одиноких путников на глубину завлекать, а ты ледком швыряешься. Прямо дяденьке в лоб залепила - он обиделся...

- Да я инструмент потеряла. Систр, - виновато промямлила ундина, а льдом кинула, чтобы разговор начать.

От такой новости, Борн аж поперхнулся.

- Дурак дурака, видит издалека, - вздохнул Грог, - а звать то тебя как?

- Руди, - ответила русалка и засмущалась, - возьмёте меня с собой?

- А что тебе с нами делать? - удивился Грог.

- От подруг, живущих в самой глубине озера, я услышала, что с помощью одного эликсира, возможно восстановить нормальный цвет кожи, а если забеременеть от живого человека, то и бессмертную душу можно вернуть.

Теперь поперхнулся Грог, от такой перспективы: столько ему не выпить - ни за что.

- Какая-то она синюшная, - шепнула Сюзи Борну и жмясь к нему.

Оба друг друга стоили: У Сюзи подбитый глаз и зелёная бровь, у Борна огромная синяя шишка на лбу...

- На себя бы посмотрели! - подумала русалка.

- Да она голая! - воскликнул Борис, вытянув костлявую шею.

- Да неужели? - передразнил его Борн.

- Тьфу ты! Что делать? - уже стала ревновать Сюзи.

- Что-что, пошли на кладбище - свежачок искать, - сказал Грог. - А пока - выпиши ей, одни из своих умопомрачительных рейтуз. От одного вида дух захватывает. Нет - ей-ей, решусь...

- Правильно! Она снова обретёт бессмертную душу, а ты папой станешь, - засмеялся Борн, тут же получив локтём в бок.

- А может, где-нибудь в другом месте одежду возьмём? - жалобно спросил Жора. - Мне на кладбище, что-то неохота наведываться!

- В магазине платья денег стоят, но это мелочи, - заметил Боря. - Нас ещё в нигилизме обвинят. С русалками, в этом городе, разговор короткий, и если она с нами, то и нам достанется на орехи. Сматываться нужно, отсюда подальше, пока её не оденем, поприличнее, да не замаскируем, как меня. Ферма "Коноплянка" - самое близкое и приемлемое место, для первоначального приобретения платья и туфель - в обход Приозёрска. У Макконихи, поди, есть это добро.

- Неплохо бы размер уточнить, - робко подала голос Сюзи, в которой проснулась женская солидарность, не позволяющая допускать и мысли о том, что можно надеть платье, даже не посмотрев на него предварительно. Про то, что можно взять и облачиться в амуницию, не зная


размер, об этом вообще не может быть речи.

- Размер общевойсковой, - мрачно буркнул Борн, у которого, уже стоял перед глазами Сюзин гардероб, разваливший шифоньер, и решительно угрожающий финансовому благополучию.

- Ундина льдом кидается? - отметил вслух Грог. - Производство бесплатное - только вода нужна, а её завались! Мороженным торговать будем - миксер я видел. Осталось мастера найти, кто нам всю технику конструировать будет. Слышишь, Жорж, редкие травы издалека, теперь, можно транспортировать.

- Угу, - кивнул головой единорог. - Можно устроить платную продажу льда для холодильников.

Производство переносных рефрижераторов-ледников.

- Хм - дельное предложение, - согласился Грог. - Ты смотри, что ни член команды, то клад, какой-то.

- А откуда ты лёд извлекать будешь? - спросил Борис Руди.

- Нет, не отвечай, - вмешался Грог. - Боюсь, я не хочу этого видеть.

Сюзи скривила рот в обиженной гримасе и прищурила глаза. Грог сделал вид, что он не её имел в виду, как пример. Остальные, сделали вид, что вообще, ничего не слышали.

Скоротав половину ночи, и кое-как подремав, товарищи засветло вышли к ферме Коноплянке, избегая света факелов ночных патрулей, которые, к слову сказать, в этом районе - почти не встречались. Не доходя до исторического моста, который назывался Варварским, и выходил на дорогу, ведущую в одноимённую страну, товарищи свернули в сторону Синюшного моста. Идя по Приболотной дороге, рассекающей луга надвое, они ещё раз свернули налево и, форсировав вброд речку Тухлянку, вторглись во владения фермера Маккона. От реки веяло ночной прохладой, на горизонте занималась зарница, а толпа искателей приключений, в полной темноте подбиралась к одинокому домику. В окне горел свет, а на пороге стояла хозяйка, высматривающая что-то на огороде, в кромешной тьме.

- Здравствуйте! - бодро отрапортовал Грог.

Хозяйка вздрогнула, и невольно подалась назад:

- Вы кто?!

- Не бойтесь - не гости! - попытался успокоить её Грог. - Мы бы хотели приобрести у вас одно платье, для нашей спутницы. Понимаете, свалилась пьяная в озеро, и пока платье сушилось над костром, мы проглядели момент, когда оно сгорело.

- Ну, я не знаю, - растерялась хозяйка.

- Да, чего тут знать! - не отступал авантюрист. - Мы вам заплатим.

Это волшебное слово, всегда безотказно действовало, практически, в любой ситуации. Вот и сейчас, оно невольно произвело положительное впечатление на окончательный выбор Макконихи,

всё ещё с беспокойством поглядывающей в сторону огорода, в котором не было видно, ни зги.

- А среди вас врача нет? - неожиданно спросила она.

- А что такое, - спросил Грог, поглядывая на Жору, - омолодиться надо?

- Да нет, мой муж, всё поле коноплёй засадил и говорит: "Будем конопляные канаты плести", а у нас здесь ни моря, ни океана - одно озеро, более-менее стоящее. Там одна верфь и верёвок им нужно немного. Есть ещё залив "Тёплый", но там, после первой отправленной партии канатов, сказали, что в верёвках они больше не нуждаются, а если он привезёт, хоть один фунт, то тамошние власти Маккона арестуют и посадят в тюрьму. Гнилые, что ли попались? Только непонятно, когда канаты сопреть успели...

- Наверное власти почувствовали конкурента, - на всякий случай посочувствовал Грог.

- Всё равно продадим, - гуторит муж, а сам засунет конец каната в рот, толстый, такой, и пыхтит сидит. Как только у него не треснуло ничего во рту, пока он эту дубину в рот запихивал, - продолжала причитать Маккониха. - Он совсем уже спятил - вон, по огороду голый носится. А до него, по зелёным насаждениям, с дюжину гоблинов пробежало. Я думала - муж их в клочья порвёт. Не догнал... В другой части поля, он грибы разводит.

- Вопрос, какие? - задумчиво произнёс Грог.

- Муж сказал, что для медицинских целей, и есть их просто так нельзя, - закончила Маккониха.

Запахло маразмом и неудивительно - повальские поганки всегда отличались самостоятельной формой мышления, не зависящей от потребителя.

- Всё ясно - клин клином вышибать будем! - утвердительно сказал Грог. - Если я что-то понимаю в полевой медицине, которую изучал у лучших аферистов востока, то нам нужно применить тактику шоковой терапии. Ты нам своё платье и туфли отдаёшь, а мы твоего мужа излечиваем от пагубных пристрастий. Договорились?

- По рукам!

- Руди - на выход!

Уставший бегать за мнимыми и явными врагами, Маккон вернулся в дом и уселся на кровать.

На пороге появилась ундина, в асбестовом исподнем и синей кожей. Кое-кому даже показалось, что у неё за спиной клубился белёсый туман.

- Охренеть, - прохрипел Маккон, заваливаясь на бок и показывая трясущимся пальцем на русалку.

- Что скотина, докурился?! Теперь и я, твой глюк вижу! - набросилась на него Маккониха в притворной ярости.

Ундина скривила рот в зловещей улыбке, только одним краешком, и мрачно произнесла:

- Граждане - снимайте шубы.

- Чо? - не понял Маккон, а Маккониха скинула с себя платье.

Руди нацепила на себя потёртую дерюгу и проворчала:

- Вылитое рубище. Без него и то удобнее. По-моему, при нашем разговоре на ней было другое платье, - подумала ундина, - а эту тряпку, хозяйка с пугала сняла, по всей видимости...

На прощание она, в знак утешения, потрепала по голове хозяина плантации, находившегося между жизнью и смертью и, подарив его жене огнеупорное нижнее бельё, поспешила удалиться, пока чаша весов Маккона не склонилась в сторону завершения земного бытия. Уже выйдя за дверь, Руди, обернувшись, сказала Макконихе, указывая рукой на мохнатые подгузники, в которых асбестовые нити переплетались с хлопковыми, и размахрившись, создавали эффект ошкуренного мамонтёнка:

- Надевай - не сомневайся! Может, муж на тебя по-новому посмотрит, так сказать, с другой стороны и в новом обличие. Ещё мануфактуру откроете и при ней - портняжный цех, по производству сексуального белья.

- Может, заодно и Руди, забеременеть от Маккона? - в шутку предложил Борис. - Ему, в таком состоянии всё равно, кого! Он и не заметит, поди...

- Маккониха постоянно его контролирует, да и что можно родить от обкуренного, - не согласилась Сюзи. - Короче - плохая идея.

Солнце постепенно поднималось над горизонтом, освещая первыми лучами кусты канатной плантации и делянку грибов, предназначенных для экспериментальной медицины. Вернувшись на Болотную дорогу, путники стали держать совет, куда направить стопы дальше.

- Боря, вспоминай, не знаешь ли ты, какого-нибудь умельца - на все руки мастера, и которому, сроду нечего было делать, - спросил его Грог, пристально всматриваясь в дальние луга, где скрывалось продолжение их маршрута.

- Нечего тут и знать, - равнодушно ответил Борис. - Гном Пинк, живущий в замке "Лесник", испокон века, что-то конструируя. Он всё время, без конца, спрашивает, про какие то чертежи. Гном на них больной, на всю голову.

- То, что гномы большие мастера, это я слышал, - согласился со скелетом Борн, - но зачем ему чужие чертежи - они же сами изобретают?

- Ну, не скажи, - не согласился Грог. - Своё своим, но идея другого человека, может дорогого стоить. Не обязательно копировать полностью или частично, но это может вывести на подсказку,


как сделать своё лучше. Боря, а что у нас справа, мрачное что-то, слишком.

- Болота. Там поселение "Гидра", со всеми вытекающими...

- Понял. Надо бы навестить гномика - на кладбище, вроде, замечен не был.

- Тогда нам прямо, - проконсультировал Борис. - Дальше, выйдем на северную дорогу, аккурат к Западному лесу, а там, и до замка эльфов недалеко.

- Погоди, - не понял Грог, - он что, у эльфов живёт?

- Там два поселения: эльфийское и гномий посёлок. Часть дриад, фей и прочей нечисти, живёт на Священном дереве, которое несколько лет назад, сохнуть начало. Несколько сотен лет вокруг него топтались, и ничего - цело и пахло. Какой то умник, предложил вскопать вокруг ствола землю, чтобы, типа, воздух к корням поступал. Вскопали, и вот...

Грог устало вздохнул и дал отмашку, в сторону направления движения.


Глава шестая


Маленькое сердце - большая душа


Группа путников подалась на север, унося платье пугала, которое, вероятно, не один год, заставляло настораживаться любопытных ворон. Справа, из-за болот, поднималось солнце, оживляя безрадостную картину приболотной низменности. Дорога, тянущаяся сквозь заливные луга, то и дело прерывалась обильными лужами и изобиловала грязью. Запах тины и ржавого ила, уверенно стоял в воздухе.

Неожиданно, на дороге показался Цельсис, идущий навстречу.

- Табачку не найдётся? - обрадовался он, нежданной встрече.

- Он денег стоит, да к тому же - убывает, - ответил Грог, отсыпая понюшку в трубку старого мага.

- Что-то ты не той дорогой идёшь - заблудился, что ли? - спросил его Жора.

- Заходил в спалённое село. Там от ожогов люди страдают: перевязывал, обрабатывал раны. С местным старостой так наобрабатывались, что пришлось, там же и заночевать.

- А что - пожар был? - посочувствовал Грог, а Сюзи непроизвольно покраснела. - Ай-ай-ай!

- Да ты понимаешь - никто ничего не видел. Внезапно, говорят, как вспыхнет всё - и дальше тишина: ни ограблений, ни угроз - вообще, никого не появлялось.

- Самовозгорание, наверное, произошло, - сумничал Грог, - поди, с болота метановое облако, ветром принесло.

- Может быть, - согласился врач.

- А ты, куда теперь направляешься? - удивлённо спросил авантюрист эскулапа, наметившего стопы, явно в противоположную, от университета, сторону.

- Представляешь, Дырзад молодел, молодел и деградировал, до младенческого состояния. После того, как он к обеду, пятый раз описался, то я понял, что без пелёнок не обойтись. Иду теперь, через сожжённое село в Приозёрск, к портнихе - за батистовыми распашонками. У наших портных, одно рубище - сам мозоли натрёшь, не то, что младенец.

Распрощавшись с Цельсисом, который заторопился в город, Грог только и мог произнести, что:

- Вот это номер!

В течение нескольких минут перекура, все осмысливали сказанное. Сюзи была рада, что осталась инкогнито и, при пожаре её никто не запомнил; даже более того, никто её не подозревает. Грог вдохнул полную грудь воздуха и, резко выдохнув, сказал:

- Так что Жорж - отбой тревоги. Теперь за тобой не будут охотиться, а наоборот, станут от тебя шарахаться. Никто не хочет писаться в штаны, ничего при этом не соображая. И ещё неизвестно, сколько этот процесс у Дырзада продлится.

Грог, как в воду глядел: следующий встреченный путник, был Примар, фельдшер Цельсиса, который и сообщил, что пелёнки больше не нужны - архимаг ушёл в зародыш.

- Да их, никто и не искал, скорее всего, - лениво обронил авантюрист. - Ваш врач, поди, в пентхаус пошёл, а пелёнки - только предлог. Архимаг мокрый валяется, а он по девочкам шляется. Боря, вызови кого-нибудь.

- Может, не стоит?

- Шучу!

Примар побежал дальше, в Приозёрск, искать Дырзада, а наши герои отправились в сторону Лесного моста.

- Ну, всё, Жорж, - обратился Грог к единорогу. - Теперь ты, не объект охоты, а наоборот - ужас нагонять будешь. Тоже, не очень хорошо, но ничего - лучше так, чем ситуация, когда охотятся за тобой.

- Камень "Сосредоточения" можно будет продавать, - то ли равнодушно, то ли обречённо, сказал единорог.


- Почему, сразу продавать! - возразила Сюзи. - Такой артефакт позволяет держаться в форме любого, не смотря на обстоятельства, а опытному магу, он нужен, только для поддержания движения фетишизма. Но камень может оказаться интересным для молодых и неуравновешенных адептов.

- Ты, на кого намекаешь? - улыбнулся Борн, за что получил локтём в бок.

- На Борю, например, - ответила магичка.

Солнце поднялось, уже достаточно высоко, когда путешественники вышли на перекрёсток, и по Северной дороге направились в сторону замка "Лесник". Справа, по-прежнему простирались топи болот, до самого Синюшного озера, а слева, зеленели лесные владения эльфов, с элементами магической древесины. Справа поднимались зловонные испарения, слева, между ветвей мелькали шустрые огоньки, а из кустов доносился идиотский смех.

- Добро пожаловать в страну: фей, эльфов, гномов, лепреконов и прочего сброда, перечислять который, нет никакого желания, - прокомментировал ситуацию Борис.

- Сидела бы в своём болоте, - подумала Руди, кутаясь в грязное рубище, которое на дневном свету, стало ещё страшнее.

Словно бы угадав её мысли, Грог похлопал ундину по плечу и, отметив про себя, что она, наверное, замёрзла, утешил Руди:

- В самом ближайшем магазине, посмотрим тебе, что-нибудь подходящее.

Русалка ничего не ответила, а только молча кивнула, в знак согласия, хоть этого и не требовалось, так как выбора, всё равно у неё не было.

- Холод, - про себя подумал Грог, тайком согревая ладонь дыханием. - Холод. Вот жесть - чуть руку не отморозил.

- То ли мне показалось, то ли вон то дерево, как-то странно на меня посматривает, - сказал Борн, косясь в сторону векового дуба. - И ещё, такое впечатление, что в этих взглядах нечто большее, чем просто любопытство.

- Ещё бы! Это дриады безобразничают, но не из хулиганских побуждений, а из любви к ... Ну не будем об этом, - пояснил Боря.

- Конечно, не будем! - согласился Грог. - После такой любви - от заноз не избавишься. Развели тут дендрарием, понимаешь.

- Полено, что ли? - переспросил Борн, и тут же, опять получил от Сюзи локтём в бок.

- Как бревно, - подтвердил Грог и подумал, что у варвара, наверное, уже весь бок синий.

Наконец-то, подойдя к поселению, друзья увидели, что городские строения раскинулись хаотично, и весь комплекс, никак не тянул на звание замка. Видимо, наименование осталось с древних времён, а в этих краях, как успел заметить авантюрист, не торопились с нововведениями, в том числе, это относится и к переименованиям устаревших названий. Зайдя в эльфийском квартале в трактир "Заплутавший огонёк", друзья справились насчёт местоположения существующих магазинов, не забыв, употребить с дороги, кто, во что горазд и, как бы ненароком, намекнуть на существование гнома Пинка. Оказывается, его здесь знал каждый дурак, и не только. Гном, как всегда, занимался своими конструкторскими штучками, на краю города - в своей мастерской. Прихватив кое-какие запасы на дорогу, Грог вспомнил о существовании ценного ингредиента, давно оттягивающего плечи, и неприятно пахнущего. В лавке алхимика "Зелёный мухомор", это можно выгодно толкнуть, думал он, изучая вывеску и проводя в уме аналогии с названием, но ничего похожего не припоминалось. Белый мухомор он видел... Хотя, кто его знает. Ингредиент, чуть не оторвали с руками - "Хорошо, что часть заныкать успел", подумал авантюрист.

Уверенно звеня прибавляющейся монетой, Грог размышлял о том, что так и придётся ещё раз посетить "Утёс гарпий", потому что, городов в списке, не охваченных торговлей, было ещё много.

Прихватив с собой Руди, они направились в магазин готового платья. Сюзи, не могла удержаться от того, чтобы не пойти с ними, а за ней и Борн, прицепом... В итоге, в лабаз завалились всем табором.

- А может, ещё в гномьем поселении посмотреть? - шёпотом спросила Сюзи, чтобы не услышал


и не обиделся продавец.

- Ты подумала, что сказала? - спросил её Грог. - Там, ты Борну штаны купишь - они ему, в аккурат будут!

Телосложением, Руди мало, чем отличалась, от классических эльфиек, поэтому проблем с выбором не возникло. Тёмно-зелёное, почти изумрудное платье с золотой окантовкой, отлично гармонировало с зелёным лесом, и даже маскировка имелась - налицо. Но там, где ходят наши герои, оно было, мягко говоря - неуместно. Грог намекнул ей об этом, а в ответ получил гневный взгляд.

- Тогда, надо бы и полевую форму приобрести - эту ты быстро уделаешь, - предложил авантюрист. - Ты не подумай, что мне жалко, тем более что эти деньги общие - за фекалии.

Руди, наотрез отказалась от походного костюма, сославшись на то, что она лучше снимет, при необходимости платье, и наденет рейтузы, которых у Сюзи был запас.

- Засиделась, девочка в болоте, - подумал Грог, как и все остальные участники концессии.

Выйдя из магазина готового платья "Мечта лепрекона", товарищи остановились в нерешитель-

ности, не зная, чтобы ещё предпринять. Так как в этом городе, им делать было больше нечего, они стали высматривать его окраины, по наитию намереваясь определить местонахождение Пинка. Мимо пробежала ватага длинноухой детворы, гоняя подобие ротангового мяча, но сплетённого из местных лиан.

- То ли их в детстве за уши много таскают, то ли отец прародитель ишаком оказался, - выказал свою точку зрения Борн.

- Жора, - позвал его Грог, - а твое, какое мнение?

Жорж скривил морду в неопределённой гримасе, не позволяющей с достоверностью определить его точку зрения.

- Ты последнее время, всё больше молчишь, - заметил ему авантюрист, - никак не переваришь свалившуюся на тебя информацию?

- Не знаю, - ответил единорог. - Чего болтать то, попусту.

- Действительно, - подумал Грог, - чего ему распинаться. Люська с ним, а с ней он, разговаривает на её, лошадином языке.

Он огляделся по сторонам и добавил:

- Ты посматривай по сторонам, вдруг травка попадется, какая-нибудь, особо ценная - я в них не шибко разбираюсь, а лишняя монетка нам на повредит.

- Ну что - так и будем тут стоять? - не выдержала Сюзи, держа в руках запакованное новое платье, но бордового цвета, которое она успела выкружить у "казначея" Грога, хоть имела на это полное право - экскременты вместе собирали.

- Женщина! - подумала про себя, мужская часть населения.

- Сама выбирала? - спросил Борис Сюзи, глядя на упаковку.

- Борн посоветовал, - с подозрением ответила магичка, прижимая к груди заветный свёрток.

- А, ясно! - усмехнулся скелет, если это определение к нему можно применить. - Будьте осторожны - большая любовь граничит с безумством. Где та заветная черта, отделяющая рассудок, с его эгоистическими побуждениями, от безрассудства неконтролируемых действий? Вы нам живые нужны.

Сюзи, от изумления, разинула рот, как, впрочем, и все остальные. Никто не ожидал от Бориса философских изречений, а Грог, удивлённо, спросил:

- Слушай, Боря, а ты где, до своего погребения работал?

Борис отмежевался от объяснений, сославшись на то, что пока не готов поведать: ни душещипательных откровений, ни своего жизнеописания - потом, как-нибудь. А ещё лучше - после восстановления.

Магическая лавка "Зелёный шум" соседствовала с лабораторией зачарований "Замедленное ускорение" и, располагались они, друг против друга. В пояснительной аннотации к зачарованиям объяснялось, что на оружие накладываются чары замедления противника, а на доспехи - ускорение владельца оных. Цены - бешенные.


Выйдя из этого магазина, Грог недоумённо пожал плечами:

- Ерунда, какая-то! Притом - полная! Когда мечом заедешь, как следует - что хочешь,

замедлится, а один раз, я от монстра убегал, здоровенного такого, так доспехи, вы не поверите,

пушинкой показались, и ускорение... Зачем мне всё это накладывать, да ещё за такие деньги.

В соседней лавке, Грог, как бы ненароком, осведомился о том, что нужен мастер, одному приятелю - синюю кожу поменять на нормальную. Узнав, что про это осведомлена эльфийка Эллима, он, плюясь и чертыхаясь, покинул заведение, сетуя на то, что в этой бюрократической стране, шагу нельзя ступить, без взятки.

- Выяснил я, Руди, кто знает про то, как тебе помочь, - сказал он, обращаясь к ундине. - Это эльфийка, но она сейчас ушла в сторону Ледяных пещер. Всё так запутано, но один хрен - по пути.

Проходя мимо деревянного сарая, который и строением то назвать нельзя, все обратили внимание на вывеску, информирующую путников о том, что это: Леспромхоз "Загадочный сучок". Производство активированного угля.

- Обалдеть! - прокомментировал Борн.

Остальные, молча согласились. В воздухе стоял запах дыма и, какой-то, удушливой гари, что заставило прибавить шаг. Торопясь покинуть зловонное место, друзья так ускорились, что чуть не пробежали мимо мастерской Пинка, который, как оказалось, в это время строил воздушный шар.

Гном пытался надуть своё изобретение с помощью горячего воздуха, идущего от, разведённого в поддоне гондолы, костра. Так что, с какой стороны сильнее шло зловоние, теперь оставалось, только гадать. Шар, через некоторое время, всё же поднялся над макушками низкорослых деревьев, вызвав крайнее удивление, у неподготовленных членов экипажа. Всё это время, друзья молча наблюдали за стараниями Пинка, удерживаемые Грогом, от несанкционированной беседы в неподходящий час, расположившись поблизости, прямо на траве. Авантюрист, как никто другой знал, что нельзя беспокоить изобретателя тогда, когда у него намечается важный научный эксперимент.

- На клизму похож, - вяло заметил Грог, глядя на летательный аппарат.

- А что это такое? - удивлённо спросила Сюзи.

- Механическое приспособление для промывания желудка, через то место, из которого несознательные маги, огненные шары выпускают. Называется действие - поставить.

У магички, подобный ритуал, никак не ассоциировался со здравым смыслом, и потому она, разглядывая свой палец, задала логичный, по её разумению, вопрос:

- Через руку, что ли?

Грог валялся на траве, не в силах: ни вздохнуть, ни ...

Руди поглядела на Бориса, и спросила:

- Так что, и скелету можно поставить?

- Можно, - выдавил из себя авантюрист. - Будешь колоть, колоть, пока не поймёшь, что рубить надо...

Гном так увлёкся своим изобретением, что не замечал ничего вокруг, и когда он оторвался от созерцания собственной гордости, то был искренне удивлён, количеству наблюдателей.

- Чем могу быть обязан? - растерянно спросил он у сидевших на траве.

- Нам очень понравилось ваше творение, а если быть искренним, то мы по делу пришли, - ответил за всех Грог, взяв на себя обязанности рекрутёра. - Мы слышали, что Вы интересуетесь чертежами и схемами, а нам, хотя бы на время, нужен конструктор, то есть - мастер на все руки.

Пинка заинтересовала перспектива разжиться нужной литературой и, после короткого представления друг другу, он поинтересовался о длительности временного интервала данного предприятия.

- Думаю, не больше месяца, - уточнил ситуацию авантюрист. - А потом, ты сможешь вернуться сюда с новыми данными, найденными в ходе экспедиции. Да и заработать можно, на разработку своих талантов. А мы, в случае чего, тебя здесь сможем найти. Но это потом.

- А из университетской библиотеки, почему ты не сможешь добыть чертежи? - спросил Борн гнома, который ему едва достигал пояса, а то и того меньше.


- Из библиотеки, мне нельзя добыть ничего, - ответил Пинк, почёсывая, коротко остриженную,

бородку. - Мне необходимо попасть в университетское книгохранилище, но, как конкуренту, вход туда мне заказан, даже в ворота.

- Послал бы кого-нибудь, - очнулся Жора, от долгого молчания.

- Посылал, но в читальном зале - ничего нового нет. Мне по секрету сказали, что самое ценное хранится в библиотечных подвалах, но туда, даже своих не пускают. А ещё, рассказали с том, что в подвалы ведёт ещё один ход, но...Дальше все рассказчики замолкают.

- Разведаем! - ободрил его Грог. - У нас с университетом, я чувствую, ещё много неоконченных дел. Даже слишком.

- А что это, у тебя, за аппарат? - спросил Пинка Борис.

- Воздушный шар.

- И мы можем на нём полететь? - осторожно поинтересовался Грог.

- Не стоит, - ответил гном. - Он неуправляем. Загвоздка в том, что нужны чертежи двигателя.

- Поищем! - пообещал авантюрист, не давая Пинку опомниться, от свалившегося на него счастья, в лице приятной компании, больше напоминающей сброд северных цыган на заработке.

- Хорошо! - не переставал радоваться Пинк.

- А в чём заключается его неуправляемость? - не отступал Грог.

- Один раз, я катал эльфиек, на воздушном шаре без двигателя, перемещаясь по воле стихии. Неожиданно поднявшийся юго-западный ветер, отнёс нас в Нефилимию - страну великанов, и когда шар проносило мимо горного кряжа, из-за него появился один талос. Двумя руками, как мух бьют, он прихлопнул шарик. Воздушной струёй из тряпичной сферы, сразу же порвало все верёвки, а у корзины выбило днище, вместе с нами. Как остались живы - до сих пор не понимаю, но с тех пор, я талосов называю на букву "Ф".

В процессе непродолжительных сборов выяснилось, что Пинк не против, при случае, промочить горло. Пока он метался из стороны в сторону, он пять раз приложился к бутылке, и это, уже не пахло случайностью, но планомерно спланированной акцией.

- Лишь бы на себе не таскать, - подумал Грог о гноме.

Наконец то, двери деревянного ангара распахнулись. На пороге появился Пинк, в сопровожде-

нии железного голема на паровом ходу. Сзади к механическому чуду, была привязана телега, что, несколько облегчало последующие приключения. Голем пыхтел, шипел и скрипел, при движении, создавая вокруг себя столько шума, что наводило на размышления о выездной швейной фабрике.

- Куда сейчас? - спросил Пинк, останавливая технику.

- На большую дорогу, а там сообразим, - ответил ему Грог и все полезли в телегу.

Пока выбирались на Северный тракт, Грог поинтересовался у гнома насчёт подпольной лесопилки, якобы осуществляющей свои действия в этой местности.

- Её, так просто, не найти, - поведал Пинк. - Она замаскирована под землёй. Эльфы её сами ищут - злые, как никогда. К тому же, кто-то отравил Священное дерево, и они склонны думать, что это связано воедино. Если дерево засохнет - дров хватит надолго, но я думаю, что эльфы это просто так не оставят. Насчёт поставок продукции лесопилки - об этом можно, на время, забыть.

А уляжется всё не скоро...

Борн уже задремал, и снилась ему Сюзи в бордовом платье - на паровом ходу. Всё остальное, тоже на паровом ходу... Шестерёнки, поршни, клапаны...

Уже показалась дорога и край болот, когда в механизме стали происходить непонятные но, по всей видимости, необратимые изменения, сопровождаемые бульканьем и свистом, последствия которых, не сулили ничего хорошего. Пинк, в последний раз приложив кружку к боку шагающего "коня", внезапно крикнул:

- Ложись!

Голем взорвался со страшным треском, который сопровождал разрыв сочленений механического чуда. Руки, ноги и торс, разлетелись в разные стороны, а голова, полная кипящей браги и, оставляющая за собой реверсивный след, с шипением и сильным рёвом, улетела в болото. Оттуда послышалась страшная ругань, а спустя некоторое время - коллективное пение.


Борн проснулся и, оглядываясь по сторонам, спросил, ничего не понимая:

- Что случилось?!

- Гном, старый пьянчуга, в голема, вместо воды брагу налил, - ответил ему Грог. - Идёт, себе,

голем не спеша, топает, а сбоку конденсат во флягу капает.

- Ну и что?

- Что-что! Взорвался с визгом, наш бездушный агрегат. Голова в болото улетела, теперь жди претензий, от тамошнего правительства, если, конечно она просто не утонула, а снесла пару хижин, - закончил авантюрист. - Ягоды с косточками отфильтровывать надо...

- Заставят контрибуцию выплачивать, после того, как войска неприятеля возьмут нас в кольцо, - посетовал Борис.

- Валить отсюда надо, - предложила Сюзи, нащупывая в заплечной котомке заветный свёрток.

- Шкурой мамонта не отделаешься, - подумал Борн, глядя на то, как магичка мучается с гардеробом.

Руди, ничего не подумала. Удовлетворённо отметив, что платье не запачкано, она поглядела вдаль, на оставшийся путь. Грог вздохнул и, посоветовался с Жорой, а он, в свою очередь, с Люськой.

- Она сказала, что нет проблем, - поведал единорог. - Бочка с водой, в пять раз тяжелее всех вас, вместе взятых.

Телега была пристроена, и Люська оказалась значительно шустрее, своего железного коллеги.

Утешив Пинка, оставшегося без крепкой выпивки, собрали разлетевшиеся части голема, доступ-

ные для утилизации и, покидав их в телегу, отвезли обратно в ангар. Сгрузив железное имущество, посовещались и решили, что и телегу нужно оставить здесь, чтобы идти налегке, не обременяя себя гужевым транспортом, потому что неизвестно, куда занесёт нелёгкая на поприще поиска.

- Кстати, если есть что лишнее, то можно оставить здесь, - посоветовал Пинк. - У меня всё запирается.

Лишнего ни у кого ничего не оказалось, а Сюзи, наотрез отказалась расставаться с обновкой.

В углу, что-то булькнуло и зашипело, и все автоматически легли на пол.

- Не бойтесь - этот процесс автоматизирован, - поведал Гном, запихивая в заплечную котомку большую бутыль, оплетённую сушёной виноградной лозой.

- Знаем мы твою автоматику, - пробурчал Грог. - Не просто наслышаны - насмотрелись.

- Давайте пошустрее собирайтесь, - недовольно проворчал Борис. - Время уже к обеду подходит.

Весёлая компания, предприняла вторую попытку покинуть зелёный город, и сбоку выглядела, весьма впечатляюще: всех цветов и расцветок и, от мала, до велика.

Дорога слегка петляла вдоль обрабатываемых полей, с правой стороны, и священным лесом слева. Домишки на полях, разбросанные там и сям, не были упорядочены в какую либо структуру, и в хаотичном нагромождение, догнивали без всякой гармонии с геометрией. С фермерских земель тянуло свежим сеном и навозом, что не было удивительным, но Грог задумался: последнее время, все его похождения вертятся вокруг этой структуры.

Солнце достигло точки зенита, и палило немилосердно, так что пришлось свернуть в лесную чащу, под тень столетних дубов. Отсутствие тропинок никого не смутило, да и трава высотой не отличалась, так что, разница между дорогой и лесной целиной, была невелика. Пинк сказал, что идти осталось недалеко, и все прибавили шаг.


Глава седьмая


Эмигрант и заложница


Фермерские поля заканчивались, и насколько Грог понимал в картографии, где-то здесь должны располагаться искомые подземные лабиринты. На вопрос авантюриста о том, знает ли Пинк, где находятся Ледяные пещеры, гном только усмехнулся, дав понять, что не просто знает, а не раз посещал их.

- А на кой они вам сдались? - задал он резонный вопрос.

- Ты эльфийку Эллиму знаешь? - ответил вопросом на вопрос Грог.

- Ясное дело, - почти растерялся гном. - Живём в одном городе, и не раз на шаре со мной каталась. Она вообще отчаянная аферистка - на месте спокойно сидеть не может. А зачем она вам?

- Да, понимаешь, нам посоветовали её спросить, насчёт изменения цвета кожи, и вообще - Руди видишь? - шёпотом ответил ему Грог, прикрывая рот рукой.

- А - понятно, - кивнул головой Пинк. - Но, если Эллима подалась в ледяные пещеры, то через них, она может уйти в страну орков, а там ищи свищи.

- Будем надеяться, что она просто прохлады захотела, - задумчиво сказал авантюрист, а про себя подумал. - Набрали, они с Жорой, в команду одних проходимцев. Впрочем, по-другому и быть не могло. Как там Дырзад, интересно поживает? Не заспиртовали, ещё, его зародыш? От учёных мужей, что хочешь можно ожидать.

Его мысли перебил Жора, обращая внимание на какую-то траву:

- Грог, иди сюда! Видишь это растение? Оно называется "Душа оборотня". Это очень редкий экземпляр, и считай, что пять золотых, а то и десять, у нас в кармане. Главное не торопиться и не продешевить. Для алхимиков это клад. Я помню всего один случай; только один раз на моей памяти, Пестику принесли такую траву - так его затрясло от волнения.

- Целое состояние, говоришь, - обрадовался Грог, - а в чём заключается его полезная сущность?

- Точно не знаю, но ходят слухи, что вырастает эта трава в том месте, где убивают обервольфа, и впитывает она кровь, и всю боль кончины, последнего. Причём, его обеих сущностей.

- Во как! - вздохнул авантюрист. - Поэты, мать вашу! Сначала убьют, а потом сопливо-слезливые легенды сочиняют, причём, прямо не слезая с, ещё не остывшего, трупа.

Грог подошёл к Руди и протянул ей траву. Сюзи разинула рот, а Борн недоумённо поднял брови. Реакция остальных членов команды, мало, чем отличалась от реакции перечисленных героев.

- Руди, - обратился к ней авантюрист. - Надо сохранить цветок на груди.

Ундина прищурила глаза и пронзительно посмотрела на него.

- Ну что не так? - Грог попытался разрядить сложившуюся ситуацию. - Я серьёзно! Надо, действительно, сберечь это растение в свежем виде. В нём пара сотен таких платьев, как у тебя, а то и больше.

Ему было жалко: и Руди, и растение - что больше, он ещё не определился. Ундина предалась печали, но обнимать её он не решался: и холодно, и хрен знает, куда такие процедуры могут завести. Всё-таки, он ободряюще обнял её, решив чуточку побыть моржом, и высказал свою позицию, относительно всего накопившегося:

- Однозначно, мы и для тебя, тоже, стараемся. Сейчас идём эльфийку искать, которая может просветить, относительно твоего дела...

Руди грустно улыбнулась, а Грог, чертыхаясь, набрал целую охапку придорожно-полевой растительности, и прежде чем всучить букет ундине, проконсультировался с Жорой, насчёт бесполезности, составляющих, веник, компонентов. Убедившись в том, что в букете одно барахло, он торжественно вручил его русалке. Наверное, со стороны это выглядело смешно и нелепо, раз, даже, Руди улыбнулась, не говоря об остальных, ухохатывающихся, особях.

- Женщины, - шепнул он на ухо Жоре. - Они себя ими чувствуют в любом состоянии: хоть на


балу, хоть на помойке.

- Что-то тебя сегодня на эпитеты потянуло, и на незапланированные действия: философия, цветочки-лютики для Руди, - заметил единорог.

- А тебе - завидно, что ли? - криво улыбнулся Грог. - Ты Люське букет подари: она его съест, и то - польза будет, в отличие, от моей икебаны!

- А что это такое - икебана? - спросил Жора.

- Да, веник из сушёных цветов - сено, короче.

- Зачем?

- Ну, люди на зиму запасают сено и солому, для скота? Ну, так вот, и некоторые особи, запасают на зиму букеты, опасаясь, видимо, что им никто другого не поднесёт, в течение продолжительного времени. Сидят, нашими холодными зимними вечерами, уставившись на мертвечину, и мечтают о принце на белом коне, жутко похожем на тебя, что тот их увезёт в замок и осыплет золотом, но при этом, сами работать не желая. Как правило, такие, или в одиночестве остаются, или дерьмом, вместо золота поливаются, а достаётся такой принц, что хоть в петлю лезь.

- Так взяла и ушла! - не понял Жора авантюристского расклада.

- Не всегда, получается, - равнодушно отмахнулся Грог. - Ну, хватит об этом.

- А почему ты сказал, что похож, именно на меня?

- Я коня, имел ввиду...

Идя лесом, путешественники, несколько отклонились от дороги, углубившись в чащу. Выйдя на поляну, они увидели огромное священное дерево. То, что это было именно оно, ни у кого, даже сомнений не возникло. На его ветвях ютились домишки, и сохло нижнее бельё. На протянутой верёвке, закреплённой на соседнем дереве - сохли простыни.

- Пинк, ну ты что? - сказала Сюзи, с укоризной. - Мы, не понятно, куда вышли!

- А, что? Мы никуда не свернули и не заблудились. Вы думаете - пещера у тракта располагает-

ся? - парировал Гном необоснованные нападки. - Как бы не так, да и все дороги в этом лесу ведут сюда.

- Какие дороги! - возмутилась Руди. - Ты что - перепил?

- Невидимые, красавица - невидимые...

Народ решительно отказывался понимать происходящее: сначала Грог цветы ундине дарит, затем гном комплименты отпускает - осталось только смеяться.

Дерево засыхало. Листва на длинных ветках шелестела, желтела и, хихикая - опадала.

- Всё хиханьки да хаханьки, - покачал головой Грог, - интересно, в этом лесу всё разговаривает?

- Хиханьки в Приозёрск, Хаханьки - в Междубье, - предложил Борн.

- Нет, этого добра полно, и у алхимиков оно уже не ценится, - остудил варварский пыл Пинк.

Казалось, вот-вот должны показаться Ледяные пещеры, как мимо них, на огромной скорости пронеслась гора мышц, громыхая двуручным мечом, по собственной спине. Все застыли в изумлении, а неопознанный бегущий объект притормозил, оказавшись, классически зеленоватым, матёрым орком.

- От кого это он так? - удивился Борн, который, хоть и варвар, но был на голову ниже зелёного страшилы.

- Я, кажется, догадываюсь, - осенило Пинка. - Наверное, гигантский тролль вернулся. Он пропадает надолго, а потом неожиданно возвращается, а что ему нужно, никто понять не может.

Орк стоял в стороне, не зная, что предпринять и выглядел растерянным.

- Что случилось? - спросил его Грог, как можно дружелюбнее.

- Гигантский тролль, - мрачно сказал орк, подтвердив блестящую догадку гнома. - Я находился в Ледяных пещерах, как неожиданно, за моей спиной произошёл обвал, и делать было нечего, как идти на выход, в Повалье, а тут это чудище... Я, когда выбегал, чуть не сбил с ног, какую то эль-

фийку, которая, как раз вбегала в пещеры. Она своими ушами, меня чуть до смерти не защекотала, три раза обернувшись вокруг меня - по инерции. Теперь она в западне, так как тролль, задницей закрыл проход.

- Он что - уселся прямо на пещерный вход? - переспросил орка гном.


- Ну, да!

- Только не пугайте его, а не то эльфийке "кирдык" придёт! - предупредил всех Грог.

- Что такое "кирдык"? - спросила Сюзи, ничего не соображая, и пребывая в своих мечтаниях.

- Это на языке одного народа, - ответил авантюрист, - называется конец, причём печальный, а что, по интонации непонятно его обозначение? Ещё, применительно к этой пещере, я бы мог сказать "Ебык", что означает "закрыто".

- А почему это ей там придётся погибнуть, и как ты эту тварь сможешь напугать? - теперь не поняла Руди.

- Ну, испуг приходит не только от страха, но ещё и от неожиданности, - прокомментировал ситуацию Грог.

- Ты нас совсем запутал! - утомлённо проворчал Борис, о котором, все, уже почти забыли.

- Вы сами запутались. На нём исподнего нет? Нет! Зверь "дыкий", без штанов прыгает по лесу. Чего ему стесняться? Хорошо, что тролль тупой, а то запросто бы мог утопить эльфийку в этой норе, засунув палец...И отлив...

- Топором по нему! - Пинк на словах стал проявлять чудеса героизма, несмотря на то, что орк бежал с позором.

- Лучше зубами: но ни то, ни другое, делать не стоит - категорически, - назидательно сказал Грог, представляя, какой экземпляр их ожидает у входа в пещеру, с которым договориться, по всей вероятности, не получится.

- Птица Рух охотится на слонов и пегасовидных коров, - сказал Боря. - Вот бы её сюда.

- А что, на гигантских троллей она тоже охотится? - осведомился Борн.

- Да я не видел: ни тех, ни других - только слышал, в рассказах.

- Тролли обладают свойством быстрого восстановления утраченных конечностей, - выдал информацию авантюрист. - Унесла бы чудище, к себе в гнездо - откусила кусок и порядок. К следующему дню он регенерирует, и можно опять откусывать.

- А чем тролля кормить? - задал провокационный вопрос Жора.

- А хрен его знает...

- Дилемма, понимаешь, - призадумался Борн, как будто его послали за пищей, для тупой твари.

Тут только все вспомнили про орка, который стоял в стороне и слушал, полный бред полупьяных старателей, которые, на поприще "отдохнуть", старались на меньше, чем на золотых приисках. Золото, правда, всё увереннее и увереннее, приобретало запах выгребной ямы. Вот и сейчас, Грог, памятуя наказ Пестика, уже подумывал о том, как бы заставить тролля сходить в отхожее место, и при этом, умудриться забрать с собой, это богатство. Пинк сказал, что чудище надолго пропадает, и упускать случая нельзя. Эльфийка и её судьба, приобретали эфемерный характер призрачного состояния... Эллиму затмило собой банальное...

- Тебя как зовут? - спросил Грог орка, подумывая о том, как бы завлечь его в команду. Орки прирождённые воины - они цветов не нюхают. Носорог наслаждается ароматом васильков? Он их жрёт! То-то и оно...

- Дроут, - ответила гора мышц.

- Что думаешь делать дальше? - предпринял рекрутскую попытку авантюрист. - Назад в пещеру, насколько я понимаю, вход, всё равно заказан: есть там тролль, или нет его - обвал, есть обвал!

- Не знаю, - растерянно произнёс Дроут, - я об этом, как-то и не думал.

- Пошли пока с нами, - предложил ему Грог. - А как Пинк найдёт чертежи двигателя, он тебя, через эти скалы, мигом домой доставит - на воздушном шаре. Если захочешь, конечно.

Дроут пожал плечами, давая понять, что деваться ему, действительно, пока некуда.

У входа в пещеру бродило огромное существо, сине-зелёного цвета, на толстых ногах, как у слона но, только больше в диаметре, и соответственно, массивнее.

Осторожно выглядывая из кустов, Пинк обратил внимание Грога на площадку, перед входом в пещеру, от которой тянуло резким запахом, который авантюрист, никак не мог идентифицировать.


Источником мерзкого аромата, скорее всего, было чудище, а площадка имела приступок, около метра в высоту и, по словам гнома, троллю, с его массой, ни за что не преодолеть это препятствие.

- Прямо, скунс какой-то, сине-зелёный, - призадумался Грог. - Кактус ароматизированный. А как он, всё-таки, попадает на плато?

- Нечего голову ломать, - оторвал его Пинк, от размышлений. - Никто, всё равно, не видел: ни как он попадает сюда, ни как исчезает.

- Понятие "аромат" принято применять к приятным запахам, - заметила Руди оплошность Грога, краем уха услышав его бормотание, а может - целенаправленно ведя шпионаж.

- Много ты понимаешь, - усмехнулся авантюрист.

Тролль привалился спиной к пещерному входу и мычал себе под нос, что-то нечленораздельное, время от времени, взмахивая огромной лапой, и ударяя ей по камням.

- Сдаётся мне, что он, пещеру и завалил, - предположил Борис. - Вон как дубасит по скале. Тут не то, что обвал - землетрясение, по всему Повалью, начнётся.

- Может моя догадка и дикая, - высказалась Сюзи. - Но, по-моему, он просто пьян.

- А что - похоже! - встрепенулся Борн, но тут же осел. - Только нам то, какой в этом прок, или облегчение.

Грог вышел из кустов и подошёл к плато, пристально всматриваясь в чудище, и громко крикнул:

- Эй! Ты!

Тролль приподнял голову и попытался высмотреть причину собственного беспокойства. Он огляделся по сторонам и, судя по всему, авантюрист оказался для него слишком мелкой мошкой, чтобы обратить на него своё внимание.

- Жора, ты можешь ослепить его на время? - спросил его авантюрист. - Надолго не надо, а то, как бы он вниз не свалился!

- Попробую.

- Эллима! Ты там?! - прокричал Грог.

Из пещеры послышался приглушённый крик, ясно дающий понять, что эльфийка услышала призыв и готова, в случае чего, покинуть место заточения.

- Руди, залепи ему ледышкой между ног, чтобы побольнее было, - крикнул авантюрист ундине.

Кусок льда улетел в гости к троллю, заставив того подпрыгнуть на месте, больше от неожиданности, чем от беспокойства. В проходе появилась порядочная щель, а Жора поднапрягся и, на секунду ослепил чудище. Этого, должно было хватить, чтобы освободить заложницу.

- Давай! - громко закричал Грог, едва не сорвав голосовые связки, хрипло закашлявшись, при этом.

Эльфийка стрелой выскользнула из пещеры, совершив героический прыжок с плато. Тролль стоял в нелепой позе, забавно протирая глаза огромными кулачищами. Наконец действие Жорино-

го очарования закончилось, и он, с грозным видом прохаживался взад вперёд по площадке.

- А будешь выкобениваться - мы тебе досок с гвоздями накидаем! - пригрозил ему авантюрист.

- Зачем? - скривился тролль, который по-другому, без клоунской мимики, разговаривать, видимо, не умел.

- Александра Македонского знаешь?

- Нет...

- Ничего - узнаешь! - пообещал ему Грог. - Откуда, впрочем, ему знать? Он и себя то не знает, как зовут.

Пообщавшись с эльфийкой, компаньоны выяснили, что в пещеры она пошла просто так, от нечего делать - в поисках приключений и новых впечатлений.

- Вот, счастливая - ей делать нечего! - умилился Борн, под молчаливое кивание Бориса.

Сюзи с Руди, только хлопали ресницами, будучи незнакомы с эльфийским бытом и, с несносным характером его отдельных представительниц.

Отведя Эллиму в сторону, Грог справился у неё, насчёт проблемы, которая, касалась Руди:

- Мы тебя искали, чтобы выяснить, как помочь ундине, вернуть белизну кожи. Нам сказали, что


ты знаешь, как это сделать.

- Знаю! - ответила сорвиголова. - Это эликсир из "Молока самки единорога".

- А самец не подойдёт? - с надеждой в голосе спросил Грог, чувствуя непреодолимые препоны на пути к осуществлению задуманного.

- Не пугайся, - успокоила его Эллима. - Саму самку - ты не увидишь. Это склянка, которая затерялась, где-то в подвалах, между корней священного дерева.

- А почему ты думаешь, что её никто не нашёл? - с недоверием спросил авантюрист.

- Потому, что она никому не нужна! - резко ответила эльфийка. - Ты что думаешь - тут салон красоты и русалки в очередь стоят? Они об этом не знают, и живут себе в болоте. А местным, он не очень нужен, хоть и является ценным ингредиентом, может быть, даже очень, но жизнь дороже.

- Это к чему ты сейчас сказала?

- Когда начало сохнуть дерево, вот уже, сколько лет прошло, но время от времени, объявлялись искатели зелья и спасатели отчизны, которые спускались в глубину корней, но никто не поднялся на поверхность.

- Ясно, - мрачно пробурчал Грог, начинающий догадываться о причине местной трагедии.

Подойдя к Сюзи, он поинтересовался у той, насчёт приспособления для кастования заклинания "Скунс". Он оказался на месте, но на поверку выяснилось, что угля в банке нет. "Зато в леспромхозе есть", подумал авантюрист и спросил у Эллимы, насчёт её дальнейших действий.

Узнав, что её старый друг Пинк, присоединился к афёре, она тоже решила попробовать себя на поприще коллективного идиотизма, потому что в одиночку, уже казалось скучновато.

- Я не могу уйти просто так! - возбуждённо воскликнул Грог и, желая хлопнуть Пинка по плечу, забыв про размер, врезал по Борису, который чуть не сложил мослы в стопку, едва не войдя в список непредвиденных расходов. - Давайте попробуем напугать его парогазовой бомбой.

- Зачем?! - почти одновременно, спросили все, без исключения.

- Прямо - образцово-показательный хор, имени Хренуара, - покачал головой авантюрист. - Нам нельзя уйти без экскрементов тролля. Понадобятся - найди его потом, попробуй. Нам алхимики, знаете, сколько золотишка отсыпят?

- Как ты его напугаешь? - спросил Борн, безнадёжно махнув рукой.

- Есть идея! Я же знаю, что ты избранный - гадить, где попало...

Грог, Пинк и Люська, умчались в город лесников, а Жора увязался следом, сославшись на то, что тяжесть может оказаться неподъёмной, для одной кобылы. Через полчаса они вернулись, привезя на подводе огромный железный чан и самодельную катапульту. Несколько жердей довершали картину. Связав их вместе, Пинк приспособил на конец орясины вместительный совок, и всё было готово. Протолкнув его между ног тролля, и затолкав в катапульту чан с парящим винным суслом, его запустили на "орбиту". Пролетев по маршруту "Группа товарищей" - "Ледяная пещера", котёл врезался в морду чудища, обдав того клубами едкого пара и залив рот горячим хмельным напитком, если это слово употребимо, к разогретому пойлу. Камень, выпущенный гномом из пращи, угодил троллю между ног, завершив начатое. Тролль заревел от неожиданности, да так, что со священного дерева, сдуло сохнувшее бельё.

- Получилось! - заорал Грог, вытягивая совок из-под чудища, и энергично унося добычу, подальше от места изъятия.

Всю обратную дорогу, телега ехала пустой и, только куча тролльего добра, гордо возвышалась посередине повозки. Девочки шли молча, зажимая носы, мальчики предприняли аналогичные действия, и только Жоре с Люськой, зажимать было нечем, а Борису нечего.

- Слишком токсичный ингредиент, - прогнусавил Грог, через зажатый нос.

- У меня в ангаре, есть герметичные контейнеры, - обнадёжил Пинк.

Пока шли до гномьего прибежища, птички переставали петь, или чирикали, не так весело, как раньше. Кузнечики куда-то подевались и вообще, создавалось впечатление, что всё живое расползалось прочь, от злополучного экипажа.

- Всё, как в жизни, - опять прогнусавил Грог.

- Что ты имеешь в виду? - спросил его Борис.

- Что-что! Люди идут, а в карете едет то, что и в обычной жизни.

Все расплылись в дурацких улыбках, и только Дроут, как и все орки, соблюдал молчание и невозмутимость.

Наконец-то, путешественники прибыли на место, и все, под разными предлогами, разбежались, кто куда, оставив Грога с Пинком набивать контейнеры бесценным приобретением. Дроут остался с ними: ещё не знакомый с местным обычаями он, лишний раз, не желал давать повода для пересудов. Наконец, чёрная работа была закончена. Решив разбить основную базу в ангаре Пинка, Грог захватил с собой Дроута, для ознакомления с местностью, а гнома оставил обустраивать хоромы. Посадочных мест предполагалось весьма большое количество, поэтому Пинк колотил кровати, а авантюрист с орком отправились в магазин, за постельными принадлежностями. Грог захватил с собой свёрток с тролльим добром и еле высвистел Руди, которая где-то, по всей видимости, пряталась. Захватив с собой и её, как носителя бесценного ингредиента, они посетили, сначала, магазин постельного белья. В лавке, Руди долго смотрела на предметы быта, и Грогу уже начало казаться, что вот-вот, и они услышат душещипательную историю, которая в настоящий момент, была совсем не кстати. Но ундина промолчала, разглядывая: пухлые матрасики и цветастые наволочки, строгие простыни и безалаберные пододеяльники. Шерстяные и ватные одеяла, вызвали на её лице грустную улыбку. С этим, пора было решительно кончать, и поэтому авантюрист со стажем, незамедлительно взял инициативу в свои руки. Закупив партию полных комплектов белья и одеял, он не забыл и про подушки, подумав в этот момент, что пора бы обустраиваться конкретно. Заплатив за это барахло, Грог оплатил доставку и, убедившись, что к вечеру всё будет на месте, троица двинулась к леспромхозу.

"Загадочный сучок" встретил запахом пожарищ: он продолжал пыхтеть и распространять вонь горелой древесины. Внутри они обнаружили гнома: продавца и рабочего - в одном лице. Осмотрев продукцию, Грог показал гному противогаз и спросил, знает ли он, что это такое. Маленький только недоумённо пожал плечами и сказал, что у них уголь покупают, в основном, алхимики, для качественной очистки эликсира. Вот Пинк, покупает конкретно - для очистки самогона. Ознакомившись с процессом производства, авантюрист признал соответствие качества угля с международными стандартами, но его мучило другое - откуда химзащита взялась в университете? Неужели, кто-то, через астрал, занимался мародёрством? Засыпав колбу углём и прикупив, ещё про запас, они направились к алхимику. Лезть в подпол, решительно не хотелось.

А что, если его догадка не оправдается, и тогда, ещё одним трупом в подвале станет больше.

Пока авантюрист размышлял на эту тему, то не заметил, как оказался стоящим перед дверями алхимической лавки. "Зелёный мухомор" встретил облезлой дверью, как и утром и, решительно толкнув её рукой, троица оказалась внутри помещения. После обнажения тролльего добра, глаза алхимика заслезились: то ли о радости, то ли от токсичного запаха, вышибающего слезу, не хуже похоронки. Пожилой эльф недоверчиво смотрел на принесённый полуфабрикат:

- Откуда у вас это?!

- Как откуда? - не понял вопроса Грог, - из-под гигантского тролля, мать его...

- Я это вещество, видел только один раз в жизни, - недоверчиво сказал алхимик, вложив в слова и факты, и сомнения, относительно правдоподобности происхождения навоза.

- Да ты что - не веришь?

- А как можно поверить? Как вы это достали?!

- Как-как! - усмехнулся Грог. - Орка видишь? В засаде сидел. Еле тролля отбили, внушив зелёному то, что это редкий вид животных, с элементами зачатка речи. На месте исторической встречи осталось производное от свидания, кстати, с большим количеством адреналина, выделенного в результате испуга. Да ты проверь, если сомневаешься.

Алхимик убежал и вернулся с многочисленными коллегами, собрав такой консилиум, какого давно не видели эти места. Тыча пальцами в тролличью кучу, нюхая и, даже пробуя на вкус, группа экспертов пыталась установить подлинность испражнений - пока один естествоиспыта-

тель, не упал в обморок. "Мухомор", так коллеги именовали алхимика, плюнул и, видя тщетность попыток визуально идентифицировать ингредиент, притащил целую кучу лабораторной посуды и

дорогостоящие реагенты, позволяющие безошибочно определить подлинность предложенного


вещества.

- Давай, не тушуйся! - приободрил его Грог, видя сомнения "Мухомора", которые не отпускали его, до сих пор. - Дело верное.

Препараты стоили на три порядка дешевле, чем товар, за который предполагалась плата, и поэтому, алхимик приступил к комплексному исследованию вещества, выдаваемого за тролличью ненадобность.

Вернувшись через час, группа товарищей с севера, воссоединившаяся в результате слияния из различных укромных мест, застала комиссию по определению подлинности вещества, в весьма возбуждённом состоянии - за дележом добычи. После того, как Грог успокоил почтенных представителей тем, что этого добра на всех хватит, страсти несколько улеглись. Выгодно сбыв товар, ещё осталось порядочное количество компонента, чтобы обеспечить остальных алхимиков Повалья. Доктор, просто отслюнявил, что должен и дальше пошёл, к своим пациентам, а Грог увязался следом. Остальные участники пошли в трактир, переваривать произошедшие события.

В кабинете врача Ульриха, его уже ждал пациент, страдающий плохим заживлением ран. После приобретения навоза тролля, входящего в состав рецепта регенерации, ситуация с больным, должна была в корне измениться. На основе экскрементов гигантского тролля, извлечённого в результате испуга, доктор Ульрих приготовил зелье, и дал выпить подопытному. Опрокинув ёмкость, он рявкнул так, что со священного дерева, опять сдуло бельё.

- И это всё?! - разочарованно протянул болезный. - А регенерация тканей, которыми славятся тролли?!

- Компонент, видимо, неправильно подобран. Рецепт мне продали не в университете, а в какой то забегаловке, - задумчиво промычал Ульрих.

- Пить надо меньше, - обиженно процедил пациент.

- Давай ещё раз попробуем.

После того, как простыни в очередной раз оказались лежащими на земле, врача обвинили в сговоре с продавцом мыла: именно так и прокричали в окно, снабдив, скудную словесную информацию, полновесным булыжником.

Пообещав больному заглянуть в университет и вытребовать рецепт, Ульрих выпроводил страдальца восвояси. Дошла очередь и до Грога, которому, помимо основного дела, в голову пришла совершенно нелепая идея:

- Доктор, ты можешь одной особе уши купировать, и сделать это красиво, а то я не желаю бродить, по этим землям, с ослиным стадом.

- Она тебе не даст!

- Да я и не прошу!

- Не даст уши подрезать, - уточнил доктор. - Это у них национальная гордость.

- Националисты, хреновы! Ну, ладно... Док, ты слышал что-нибудь про эликсир из "Молока самки единорога"?

- Странное название. Честно говоря - ничего, - ответил озадаченный эскулап, - я ведь здесь не занимаюсь сочинительством, а лечу конкретных людей от конкретных болезней.

- Ладно, док, и на этом спасибо, - поблагодарил его авантюрист и подумал о том, что и так всё ясно - без доктора. Что он, в принципе, может добавить нового, в уже сказанное?

Распрощавшись с Ульрихом, Грог вышел из лечебных палат, столкнувшись с Эллимой.

Эльфийка, стройная и подтянутая, как тетива собственного лука, отвела Грога в сторону и шёпотом уведомила о том, что выбелить кожу можно, но холод-то, останется.

- Да, знаю, - раздражённо махнул он рукой, глядя на её пшеничные волосы и длинные уши. - Теперь мне кажется, что я всё знаю, а местный бестиарий - изучил полностью.

Они спустились вниз, и Грог спросил Эллиму, что она намерена предпринять, в ближайшее время, не передумала ли путешествовать вместе с ними? Убедившись в её твёрдом намерении идти вместе, Грог удовлетворённо кивнул головой. Мотивация простая - слинять всегда успеешь. На том и порешили.

Через огороды, они направились в сторону ангара. Петляя по меже, между тыкв и капусты, Грог


и Эллима, наткнулись на любопытную группу эльфов, с вилами бегающих по картофельному

полю. Издали могло показаться, что они разносят навоз по грядкам, но как-то нервно и энергично.

Подойдя ближе, стало ясно, что с сельскохозяйственным инструментом, они на что-то охотятся.

- Что случилось, Ральф, - спросила Эллима, близстоящего эльфа, который, что-то высматривал на поле, - мыши объявились?

- Какие мыши?! - нервно ответил эльф. - Не видишь, что это участок Лупоглазого - у него на огороде мандрагора завелась!

Заметив подрагивающие картофельные листья, Ральф вонзил туда вилы, со словами: "Оп - па на! Вот тебе!"

Под землёй что-то хрюкнуло, и послышался предсмертный хрип. Эллима сморщилась, как будто это ей всадили вилы, в заднее место, и по самую гарду. Не меняя выражения лица, она спросила:

- Сама завелась?

- Конечно сама! - подтвердил Ральф. - Неизвестно, откуда взялась, да ещё в таком количестве. Пришла, что ли...

- Ну, и что?

- Что-что! Всю картошку потравила. Чавканье стояло такое, что кровь в жилах стыла. Мы теперь с вилами на неё охотимся. Кусается, зараза...

- А орёт как! - добавил Лупоглазый. - Что б она ботвой подавилась!

- А что вы с ней делаете, - поинтересовалась эльфийка, - едите?

- Нет! - запротестовали оба в один голос, так как мандрагора, являлась неопределённым звеном, между человеком и растением, и до сих пор шли споры, к какой категории, она относится.

- Чего нет! - Тебя с потрохами выдают выпученные глаза.

- Нет Эллима, ты что! - запротестовал Ральф, - У нас бы и ложки не поднялись. Мы её алхимику сдаём - на лекарственные вытяжки.

Эльфийка усмехнулась, а Грог вспомнил про "Душу оборотня". Вернувшись в ангар, он опять позвал Руди с собой:

- Цветок цел?

Ундина молча кивнула, в знак согласия и Грог направился с ней к алхимику. Прихватив снаряжённый противогаз, авантюрист позвал с собой ещё и Дроута, решив прикрывать тылы, при возможном спуске в подвал, а Эллима должна была показывать дорогу, к этим катакомбам.

Растение добило алхимика окончательно. Они не любят выдавать свои секреты, поэтому на долю наших героев выпало только пересчёт отсыпанных золотых. Касса солидно увеличивалась и, пришлось вернуться в ангар, чтобы поделить между собой, честно заработанные деньги, потому что одному таскать столько железа, было тяжеловато. Свалив своё имущество в кучу, он отозвал Жору в сторону и сказал:

- Не хотелось бы навевать грустные мысли, но всякое может случиться. Если что, мои деньги - твои. Купишь Люське большой луг. Взять с собой не могу, по причине отсутствия дополнитель-

ных средств защиты.

Эллима проводила троицу к входу в подземелье, которое оказалось, не таким уж и замаскирован-

ным, и даже более того, прямо у всех на виду, красовалась массивная дверь.

- Оставайтесь пока здесь, - сказал им авантюрист. - Всем, вниз спускаться нельзя.

- А что нам делать? - наивно спросила Руди.

- Ну, я не могу взять на себя командную функцию вышестоящих инстанций, - отшутился Грог.

- Всем всё подсказывать надо! - раздалось чьё-то верещание, из соседнего погреба. - Займитесь делом.

- Попробуйте размножиться! - вторил ему другой голос, из помойки.

- Свиньи здесь живут, лопоухие, а не эльфы, - мрачно заметил Дроут.

- А вы возьмите, и исполните их пожелания, разойдясь по разным веткам этого дерева, - посоветовал Грог. - Посмотрим, что они после этого скажут.

Авантюрист полностью набил колбу противогаза, и ещё, для верности, забил гофрированный шланг. Когда он напялил на себя маску, его красные от натуги глаза, страдальчески смотрящие


сквозь запотевшее стекло, вызвали беспокойство отдельных членов команды, но он отдал отмашку

на исполнение, помяв уголь в шланге. Дышать стало легче, вот только абсорбент оказался, несколько, с душком горелого дерева.

Подвал встретил сыростью и затхлостью, как и все, подобные, подвалы. В скольких он только не побывал, но они, разнообразием запахов и расцветок - не баловали. Полусгнившие ступени вели вниз: то, скрипя, то, проваливаясь - под ногами. С потолка обильно свисала паутина, имевшая вековую давность. Факел в руке освещал мрачную картину запустения: сколько времени прошло с той поры, когда сюда, в последний раз, заходила живая душа. Поймав себя на мысли о неживых душах, он вспомнил о Борисе и чертыхнулся - вот, кого надо было брать с собой! Хоть до конца в этом, Грог не был уверен. Одно он знал твёрдо, что скелета одного, сюда точно нельзя пускать.

На этом предбанник закончился, и его ожидала другая дверь - более массивная. Он приоткрыл скрипящую калитку, и вошёл в следующее помещение, больше напоминающий подземный лабиринт, весь в переплетение корней. Ядовитые испарения чувствовались интуитивно, да и признаки отравления, у лежащих на полу трупов - были налицо. К тому же, на телах не было видно никаких следов механических повреждений. Грог поймал себя на мысли о том, что он об этих павших, почти соратниках, думает, как о бездушных механизмах. Но факт налицо - ранений не замечено, а консервация ядом наличествует. Прямо - зомби готовые...

Краем глаза он заметил, какие-то подвижки, в умирающих корнях. В этот момент авантюрист осознал, что не ядовитые испарения убивают дерево. У них другое предназначение - защита от вторжения непрошенных гостей. Ядовитая атмосфера, по всей видимости, настолько эффективна, что охрана находится, в некоторой растерянности. В подтверждение его догадки, из глубины пещеры появились: два сприггана и дриада - во главе. Косясь на потрескивающий факел, дриада была крайне удивлена появлению человека, да ещё в таком непонятном шлёме:

- Что тебе здесь нужно, человек?!

- Я пришел спасти дерево, забрав склянку с "Молоком самки единорога"!

- Почему ты думаешь, что оно его убивает? - растерялась дриада.

- Молоко омолаживает только тех, кто вскормлен молоком матери; на нежить не действует, а на растения производит эффект, с точностью, до - наоборот, - Грог сочинял на ходу, полагаясь на вдохновение, и главное, чтобы пьеса не затянулась.

Врал он складно, но когда авантюрист узнал о том, что дриады сами принесли колбу к корням дерева, он понял - его враньё, оказалось чистой правдой. Они хотели омолодить лес и дерево: вскопали почву, принесли молоко, и с тех пор - дерево умирает.

- Значит, нас обманули, - сказала дриада, - перемешались в кучу быль и легенды. Когда-то в этих лесах было много единорогов, но в последнее время, не осталось ни одного. Нам подсунули ложную легенду те, кто хочет спилить лес, и многие из них - из университета.

- Да! - согласился Грог. - Там, ещё те, фрукты. Кстати, со мной путешествует, один единорог, можете подняться на поверхность и посмотреть, на одного из исчезнувших представителей.

- Единорог?! - переспросила дриада, крайне недоверчиво. - Он не подпустит к себе никого, только чистую девственницу.

- Ну, Жора у нас не такой щепетильный...

Упаковав склянку, пока дрова не очухались, он быстро поднялся на поверхность, пообещав привести Жоржа к месту встречи. Стащив на выходе противогаз, он еле отпыхался, устав гнусавить через резину, всякие глупости. Единорога отправили на встречу со своими одноплеменниками, взяв с них слово, что они не спеленают и не унесут подопечного, которого ещё учить и учить. Дриада, по мнению Грога, была в некоторой растерянности, от одной мысли о том, что можно связать единорога: в её голове, это не укладывалось. Грог её успокоил объяснением, что не порода измельчала, а они Жору избаловали - не давая самостоятельно шагу ступить. "Он нам, как сын родной", - сказал дриаде Грог, чем, ещё больше, введя её в ступор.

Неподалёку от ангара, дриада и спригганы, благоговейно общались с Жорой, рассказывая ему сказки давно минувших дней, и о его роли в этих легендах, а в спальном корпусе готовилось действие, под кодовым названием "Отбеливатель - два в одном".


- Дальше-то что? - вопрошала Руди, не веря своему счастью.

- Что-что? - пожала плечами Эллима. - Пей!

- Пей! - бурчал Дроут. - Дерево, почти загнулось, от одних только испарений.

- Так то - дерево! - возразила Эллима. - Пей - не сомневайся.

Руди залпом опорожнила склянку, и машинально, вытерла губы рукавом нового платья. Потом, посмотрев на Грога, замерла, ожидая его реакцию.

- Ну, чего ты смотришь? - сказал авантюрист миролюбиво. - Деньги мы поделили поровну, что хочешь, то и делай, со своими обновками - дерьма ещё много! Сдаётся мне, что будет ещё больше.

Руди стояла в нерешительности, прислушиваясь к своим чувствам, но ничего не испытывала:

- Я ничего не почувствовала.

- Действие молочка, будет проходить в течение года, - проинформировала её эльфийка. - Постепенно, день за днём, будет светлеть кожа.

- А ускорить процесс, никак нельзя? - спросила нетерпеливая ундина.

- Можно, - ответила Эллима. - Но для того, чтобы приготовить такой эликсир, нужно несколько компонентов. Все они обычные, кроме одного - когтя виверны.

- Так, нам нужны когти виверны, - повелительным тоном сказала Руди.

- Ну, что ж - отличная идея! - иронизировала Эллима. - Лично мне - нравится, но их не взять просто так, не поплатившись, за это, тупой головушкой.

- Голем! - сказал Пинк. - Тупой голем - даже деревянный сойдёт.

- Допустим, - согласилась Эллима, - а дальше что? И ундину он не отравит, и Боря, как нежить, не подвержен действию этого яда, но готовить эликсир, кто будет? Для этого нужно время, чтобы научиться.

- Ну вот, они и будут, на пару, изучать ремесло алхимика, - засмеялся Борн. - Сюзи, Бориса ещё понатаскает, в метании огненных шаров, и вообще будет прелесть. Лёд и пламень.

- Дело осталось за малым, - сказала магичка. - Найти подходящую виверну.

После этого заявления, пыл наших героев, несколько приостыл и все стали готовиться ко сну. Вернулся Жорж, и в компанию, пришла целостность и упорядоченность. Вечерний проблеск заходящего солнца мелькнул, среди макушек деревьев и погас, погружая во тьму постройки дядюшки Пинка, до следующего утра.


Глава восьмая


Художественные промыслы


Утро застало всех спящими, после трудного дня, и только Пинк не расслаблялся. Пока народ раскачивался и вертел головами, проснувшись не в своих постелях, гном уже соорудил, для Люськи, маленькую двуколку, которую, все сразу же окрестили "Помётный экипаж".

- Какие у нас, на сегодня планы? - спросил Пинк Грога.

- Нам нужно посетить университет, с его подвалом, но я слышал, что неподалёку есть город, где водятся алхимики, - определил авантюрист виды, на ближайшие перспективы, - знаешь, про него, что-нибудь?

- Смеёшься, что ли? - удивлённо ответил гном. - Конечно, знаю - "Междубье"!

- Там попробуем выяснить, как пробраться на Грифоньи скалы, за Корнем Жизни, - сказал Грог.

- А где находится "Коричневый саван"? - вздрогнув, в возбуждении, спросил Борис.

- Я, разве не говорил, - удивился авантюрист, - когда выяснил это у алхимика?

- Нет!

- Обрадую: в пустыне Великой скорби. Оазис "Проклятая мумия". Склеп "Чёрная тишина".

- Охренеть, - обрадовался Борис.

Не спеша, позавтракав, вышли из города, везя в повозке ценные ингредиенты, при этом, чуточку ощущая себя ассенизаторами. Во главе процессии шла Эллима, взяв на себя роль провожатого, как будто с дороги, можно было свернуть и заблудиться.

- Что за нация такая, уши - вот! - воскликнул Грог, оттопыривая собственные лопухи, на возможно доступное расстояние, от головы.

- Да, измельчал народ! - в сердцах поддержал его Пинк, не вникнув в смысл сказанного авантюристом. - Раньше эльфы летать умели, а теперь, даже планировать неспособны.

- Чего - семейный бюджет? - переспросила Сюзи.

- Ограбление банка! - засмеялся Грог. - Или государственные дела.

Зато Борн, кажется, вник: и в первоначальный порыв, и в запланированные, кое-кем, радужные перспективы. Эльфийка шла впереди слишком далеко, чтобы услышать этот разговор, и поэтому, осталась в неведение, относительно критики своей внешности.

Солнце, ещё не успело подняться высоко, а отряд уже стоял на распутье, перед облезлым указа-

телем. Дорога, сворачивающая направо, через фермерские поля, вела к перекрёстку, откуда откры-

вались пути на город "Грифон" и "Междубье", а также, выводила прямым путём к Грифоньим скалам. Дорога, ведущая налево, приводила путников к варварскому посту "Дуболом". Дополни-

тельный плакат, стоящий около основного указателя, рекламировал варварский трактир "Бесплатный тумак". Ниже в списке, предлагались комплексные обеды, в которые - всё включено: люля-кебабы, люли, выпивка и прочие угощения, соответствующие национальному характеру.

- Я сыт, - поспешил уведомить всех Борис, заставив компанию улыбнуться.

Направив стопы по правой дороге, они миновали фермерские поля, и вышли к селу "Парашки-

но", расположившемуся на берегу левого притока Голубой воды, речки Парашки. Маленькая водная артерия, Козлиной дельтой впадающая в Синюшное озеро, омывала большую свалку, унося часть ненужного барахла в Козлотопский бассейн. Решив повременить с отходами, манящими магическими бутылками, и обременённые полной тележкой ценного ингредиента, компаньоны перешли по Парашину мосту, углубившись в поля, по грифонову тракту.

Солнце поднялось уже высоко, когда впереди замаячила деревня "Грифоновка". Не доходя до неё, дорога упиралась в очередной перекрёсток, с таким же облезлым указателем, как и в предыдущем случае. С полей тянуло запахом сельского хозяйства, а из двуколки, несмотря на все меры предосторожности, просачивался аромат, качеством, не лучше, чем с пашни. Со всех сторон, в центры обонятельных рецепторов, проникало жизнеутверждающее амбре.

- Запах розовой амброзии, - попыталась иронизировать Руди.


- Вызывающий сенную лихорадку, - добавил Грог, - и разрушающий фермерские поля сорняк,

иссушающий почву.

- Да? - Сюзи с Руди посмотрели на авантюриста, как на кровного врага, способного разрушить, самую нелепую мечту в прекрасное.

- Да! - подтвердил последний. - По иронии судьбы, содержимое нашей тачки, так мерзко смер-

дящей, для полей - благо, в отличие от приятных благовоний, дико произрастающей раститель-

ности. И так, почти всегда.

Табличка на столбе гласила, что если пойти налево, то все дороги ведут в Дуболом, но обнадёжила наличием, посередине, города "Междубье". В правой стороне, располагался город "Грифон". Прямо - Грифоньи скалы. Деревню Грифоновку, располагающуюся на этом же галсе, за приправу можно не считать. Ещё, согласно писульке, в городе обосновался рыцарский замок "Лежащий оборотень".

- Это, как лежащий стражник, что ли? - высказал вслух, свою мысль Борн.

- Угу! - подтвердил Борис. - Вечно пьяный.

Как доморощенный психолог, Грог, после этой фразы, окончательно убедился в том, что Боря давно соскучился по простому человеческому счастью, с возлежанием под забором, но лишённый злым роком, такой возможности.

- Ни в Грифоне, ни на скалах, нам пока делать нечего, - проинформировал компанию Пинк.

- Почему? - с подозрением, спросил Дроут, предполагая причину именно в себе.

- Не поэтому, - ответил гном, угадав по интонации, сомнения орка. - На скалы, как минимум, со стороны Повалья, не ведёт ни одна тропинка. Они неприступны. А в городе введён комендантский час и паспортный режим, в связи с ухудшением обстановки, на южных границах. Там рыцарский замок, со своими секретами, король и парламент. Так что, если нам будет необходимо проникнуть в Грифон, то придётся, где-то или как-то, вытребовать, для себя бумаги, с дюжиной печатей и подписей. Нелегально, слишком рискованно, да и компания наша, весьма приметная.

До города добрались без приключений, и дивиться, особо, было нечему. Провинциальный центр

окрестных деревень и бесплодных пустошей, зажатый между Грифоньими скалами и речкой Парашкой, располагался на холмистой местности, которую выравнивали пара мостиков. Вдалеке, на севере, через речку с Варварским мостом, виднелся Дуболом, остроконечными шпилями, срубленными из вековых дубов, дырявивший небо. Не доходя до моста, дорога разветвлялась, и правое ответвление, уводило путника в Нефилимию. У входа в городские ворота, указатель уверенно констатировал факт: город "Междубье".

В трактире "Дубовый сучок", несмотря, на ещё не позднее время, завсегдатаи были пьяны в корягу. Хозяин забегаловки, так же косил в непонятную сторону. Выяснилось, что зовут его Олав, и после того, как Грог заказал десять комплектов обеда, включив Жору с Люськой в абонемент то, он автоматически становился оптовым покупателем, а значит желанным клиентом. И, как бы не косило трактирщика в сторону, поддерживать разговор и отвечать на вопросы, каплюшник был, просто обязан. Присутствие копытных в зале, уравновешивалось присутствием Дроута - там же. Это на тот случай, когда у местных завсегдатаев перекашивает сознание, от чрезмерной дозы выпитого. В процессе знакомства с хозяином заведения, Грог выяснил, что в городе работает подпольная мастерская по изготовлению мебели из магической древесины. Работает она, естественно, тайно, но в последнее время наметилась тенденция длительных перебоев с сырьём.

- А в принципе, на хрен она тебе далась, эта мебель?! - весело воскликнул Олав, непроизвольно сойдясь с визави мыслями. - Вот, у одного местного барыги, мебель по ночам песни пела! Такие бабки отвалил, за эту халтуру.

- Так что, они только мебелью занимаются? - спросил Грог просто так, для поддержки разговора, - или ещё чего, творят?!

- Ещё изготавливают гробы из волшебного дерева, и оркестр - не нужен. Колыбель сама споёт похоронный марш. Не обязательно делать люльку, полностью из ценных пород - достаточно одной доски, чтобы пропищала простенький мотив, но если вы хотите полноценный орган, тогда необходимо гроб изготавливать из досок священного дерева - вся древесина должна быть из


эльфийского леса.

Авантюрист расплылся в улыбке, представив нелепую картину похорон аристократа:

- Так, тут всё должно быть с "помпой": накрахмаленные белые тапочки, поющий траурные песни гроб, и скорбные лица...

- И ожидающие, швейных дел мастера, - добавил Олав, оказавшийся человеком с юмором.

- Какие? - уточнил Грог, с любопытством ожидая продолжения.

- Хирург, зашивать порванные уголки ртов: кто жрал, кто пел, а кто, настолько доволен был, что... Мастер, по ремонту клавишно-духовых инструментов - меха штопать. Про портного, вообще умолчу, так как в драке не то, что одежду, друг друга, растерзать, готовы... Тризна...

Основательно подзаправившись, компания пошла дальше, по магазинам и лавкам, сбывать продукцию, намереваясь прилично заработать.

- Надо бы, полегче, дерьмом разбрасываться, а то цены обвалятся, - робко предложила Сюзи.

- Ничего, гигантский тролль, тут редкость, - возразил Грог. - Говорят, он из Нефилимии приходит, или сбегает от птицы Рух - там всё большое...

- А не от скопы? - переспросила Эллима. - Эта птица тоже горазда, на всякие шалости!

- А я знаю?! - возмутился авантюрист, в жизни не видевший: ни ту, ни другую.

Выйдя из трактира, путешественники сориентировались по указателю, которыми этот город был уставлен, весьма обильно. Располагаясь на торговых путях, его купцы и перекупщики, сами заботились о том, чтобы быть узнанными и найденными. Чтобы ни одна повозка не проехала мимо, прежде не предложив свой товар на продажу.

Алхимический магазин "Повальский сморчок", предлагал разобраться с внешними и внутренни-

ми врагами быстро, качественно и в срок. Хозяин заведения, которого, судя по вывеске, звали Сирт, по виду, мало, чем отличался, от заявленного персонажа, упомянутого в названии. Грог без обиняков перешёл к разговору, не раскланиваясь и не разбрасываясь комплиментами:

- У нас для тебя плохие новости: мы пришли не с налом, а с бартером - но...

При этих словах лицо старого алхимика скривилось так, что переплюнуло внешний вид не только сморчка, но и его родственника - строчка.

- Я помню такие случаи, - хихикнул Пинк. - В них, с утра, даже кефир не помогал.

Авантюрист не стал мучить Сирта, которого здесь все звали Сморчок, неизвестностью, а сразу предложил помёт гарпий и тролля.

- Откуда столько? - удивился алхимик, разинув рот.

- Тролль шлак отбросил, а гарпии орка увидели.

Сирт был настолько ошеломлён, что даже не попытался торговаться, а Грог, уже знал цену своему товару. Позвякивая монетой, довольные компаньоны, хотели, было покинуть лавку, как в неё вбежал запыхавшийся клиент:

- Что за вонь, такая, стоит? - повёл он нервно носом.

- Да вон - двое: спорили до последнего, пока не успорились, - пошутил Грог, показывая в окно рукой, выбрав неопределённую сторону.

- А-а-а, - только и смог промычать посетитель, ничего так и не поняв, потом, вспомнив, за чем он пришёл, проситель задал вопрос, непосредственно Сморчку:

- Сирт! У тебя отрава, какая-нибудь есть?

- Зачем тебе? - уточнил алхимик, явно отсутствуя на рабочем месте, - крысы, что ли, в чулане обосновались?

- Да какие крысы! - раздражённо ответил посетитель. - В подполе гномы завелись.

- Дустом морить не пробовал?

- Пробовал.

- Ну и что?! - оживился Сморчок.

- Что-что! Чихают и копают, ещё ожесточённее.

Сирт схватил колбу, добавил в неё, совсем немного, тролльего навоза, встряхнул содержимое склянки, и, содрав немаленькую сумму, вручил отраву просителю.


Истребитель гномов умчался, а Руди мрачно сказала, подразумевая Сморчка:

- Так он быстро окупит все расходы.

- Ладно - не злись, - приободрил её Грог. - Ну, нет у него когтя виверны. Нет! Найдём, где-нибудь, к тому же процесс пошёл, и без постороннего вмешательства, без всяких катализаторов - будешь белой, как простыня. При общении, и шляясь со мной, я тебе это досрочно обещаю - по пять раз на дню.

Прибежал запыхавшийся отравитель и прямо с порога, выпалил:

- После распыления тролляка, гномы так ускорились, что теперь, уже почти и не слышно - вот, как углубились. До преисподней, что ли, докопаться хотят?

Выйдя из магазина, компания решила полюбопытствовать, насчёт подвала с грызунами-гномами. Не успели они подойти на расстояние ста футов, как дверь того дома с треском распахнулась, припечатавшись к стене, и повисла на одной петле, выпуская летевшего кубарем гнома. Следом за ним, соблюдая очерёдность, прокувыркались ещё две бородатые особи, издавая злобное рычание и дурно пахнувшие дустом. Количеству кульбитов, совершённых каждым из участников исторического полёта, мог бы позавидовать профессиональный акробат. Следом за ними, с небольшими интервалами во времени, вылетели: топор, лопата и кирка. На пороге появился могучий наг, держа в руках рогатый шлём. Подбросив его в воздух, он ударом хвоста отфутболил железяку в сторону поверженного трио копателей. Шлём, с металлическим звоном, ударил одного из них по голове, отчего, гнома ещё больше перекосило, теперь: и от боли, и от злости - одновременно. Озверевшие, от такой бесцеремонности, гномы ринулись в атаку на нага, предварительно похватав свой шанцевый инструмент. Наг, подняв хвост над головой, так вдарил по земле, что атака сразу же захлебнулась: гномы, подпрыгнув не по своей воле, побарахтали в воздухе ногами и опали, как озимые. Обнюхавшиеся дуста, они, видимо, перестали что-либо


соображать и, выпав из реалий этого времени, повторили попытку убить змееподобное существо. Тогда наг, использовавший все доступные ресурсы для мирного решения конфликта, дыхнул в их сторону и злобно сверкнул глазами. Злопыхатели застыли, раскрыв рты и выпучив глаза, да так и остались в том положение, в котором их застало освежающее дыхание и ободряющий взгляд хранителя подземных сокровищ.

- Да! Это вам - не дуст нюхать! - воскликнул Борис, прячась за спину Дроута.

От окаменевшей скульптурной композиции веяло ароматом ядохимикатов и гнилостной сыростью подземелья, которое ощущалось, даже на расстоянии. Товарищи поспешно ретировались обратно в алхимическую лавку, не желая попадать, под горячую руку нага, и вступать с ним в конфронтацию. Побродив между полок, прислушиваясь к шумам на улице, компаньоны вяло тянули время, и как только всё стихло, они решились покинуть магазин. Повторно выйдя на улицу, они не обнаружили поверженных копателей на своём месте, и осведомились об их судьбе, всё у того же морителя, который в это время, мирно чинил дверь в свои хоромы.

- А где гномы? - недоумённо спросил его Борн.

- На фасады растащили...

Грог усмехнулся и решил уточнить у мужика маленькую деталь, могущую пролить свет: и на подвал, и на его обитателей - вместе с хозяином. Пристально посмотрев на второй этаж дома, он, тыча пальцем в голую скульптуру, недоверчиво осведомился:

- Слушай-ка, а вон тот мужик, который у тебя балкон поддерживает - он в твоём подвале не тусовался?

- Нет, - засмеялся отравитель. - Его привезли уже таким - из Козлотопья. Это там, всяких сатиров лепят: инкубов, суккубов и прочую нечисть. На соседней улице, есть мастерская, где изготавливают чучела из разных редких животных: для замков и очень богатых домов. Среди

клиентуры, промелькивал даже король, но в связи с трудностью и, в некоторых случаях, даже невозможностью, поимки редкоземельных экземпляров, предприятие их захирело. Так, что зайдите, полюбопытствовать. Кстати, хозяина все зовут Троглодит.

Дальше, по улице, встречались всевозможные магазинчики, где Руди, Сюзи и Эллима, накупили всякой мелочи, помогающей слабой женщине коротать одиночество, даже в том случае, если им и не пахнет. В оружейном магазине предоставлялись на продажу, средства защиты и нападения, со всех частей света, дороги из которых, пересекались в этом регионе. Кольчуги и латы, всех цветов и расцветок: чернёные, полированные, и густо пахнущие консервирующей смазкой - подгонялись под индивидуальную фигуру, прямо в магазине. Никто, толком, не понял - что вгонялось, как гвоздь: доспехи, под конституцию клиента, или клиент - под стандарт железа. Разукрашенные, как фазан в брачный период, и скромные: короче - на любого покупателя. Про мечи с дубинами, и говорить не приходится: умертвят любого, не менее быстро и качественно, чем заявленная продукция алхимика, которую, ещё надо умудриться впихнуть - в рот клиенту.

Борн засмотрелся на рогатый шлём, чем-то его подкупивший, на что, Дроут ему заметил:

- Зачем тебе тратиться на рога, когда они и так отрастут, на медвежьей морде, которая, на твоей голове, каску заменяет.

- Да ну тебя, - вяло отмахнулся варвар от орка, как от навозной мухи. - Если завидно, займись Руди, или Эллимой. Только учти, что, если они продинамят, Люська Жорой занята.

- Ой-ой! Остряк! Тоже мне контрудар.

Следующая мастерская, под названием "Чучело в каждый дом", судя по наименованию, было тем заведением, которое порекомендовал посетить отравитель. В конторе пахло нафталином и пылью, которой пропитались выставочные чучела. В отличие от оружейного магазина, это заведение разнообразием красок, глаз не радовало. Хозяин лавки, угрюмого вида человек, представился, как Трог, и поинтересовался у господ посетителей, что им нужно в его лавке:

- Чем могу служить? Какая нужда вас привела ко мне?

- Дела, говорят, у вас идут неважно, - то ли посочувствовал, то ли поинтересовался Грог.

- Да, - с сожалением произнёс Троглодит и оценивающе оглядел компанию. - В последнее время особенно. Все траппера разбежались, в поисках лучшей доли. Сейчас никто рисковать не


хочет, охотясь на редких и сильных животных, а троглодитов и гоблинов, никто покупать, не желает. Помню, как у меня мантикоры расходились - это что-то, а теперь, всем минимум, чёрного дракона подавай. А какой сумасшедший за ним пойдёт?

- Мантикоры? - переспросила Эллима, недоверчиво оглядев стены мастерской, видимо, прежде сталкиваясь с этим суровым противником.

- Да, на них охотились, из-за знатных трофеев. Яд, ядом, для медицины, но чучело существа, приветствуется в любом замке, в качестве вешалки для прихожей. На львиную голову кладётся шляпа, на хвост скорпиона - вешается пальто.

- А грифоны? - задал Грог провокационный вопрос, толкнув Пинка, локтём в бок, чтобы не проговорился, но, как всегда попал в лоб, ещё не привыкнув, к размерам гнома. Вот, если бы Пинк ударил локтём Дроута ...

- Какой дурак рискнёт! - махнул рукой Трог, выражая, тем самым, полную безнадёжность этого предприятия.

- Главное на утёс попасть, - подыграл Грогу Борис.

- То-то и оно, что можно только подлететь.

- Подлететь? А по другому никак? - Боря сделал вид, что усомнился.

- Увы! - развёл руками Троглодит. - Говорят, есть туда подземный ход, но, со стороны Козлотопья, и то сказать - информация непроверенная.

- Ну, что ж! - ободрил хозяина заведения Грог. - Придётся переквалифицироваться на лепку скульптур.

- Я уже думал об этом, - вздохнул Грог, - нужен скульптор, а где его взять?

- Придумаем, что-нибудь, - пообещал авантюрист.

Выйдя на улицу, от лица общественности, Грог объявил Боре благодарность, за умелое ведение разговора, в результате чего, не пришлось платить за информацию.

- Этот придурок, на меня так смотрел, как будто хотел изготовить чучело, - высказался Жора.

- Безденежье, - пояснила ситуацию Эллима, шевеля ушами и, будто опомнившись, спросила авантюриста, - мы что, действительно пойдём охотиться на грифонов?

- С ума сошла?! - покрутил авантюрист пальцем у виска. - Ты видела, сколько их там летает? Они нас махом уделают.

- Заклюют! - эмоционально поддержал критику предприятия Пинк. - И даже Дроут не поможет.

Придя на берег реки, Грог внимательно осмотрел залежи глины, выходящей на поверхность. Качество оставляло желать лучшего но, подумал авантюрист - и так сойдёт. Он помял материал в руке, сжал в кулаке и, посмотрев, как глина выжимается между пальцев, сказал:

- Пойдёт. Лучше всего, из имеющегося - это сине-зелёная. Красную и жёлтую, старайтесь не брать, а голубой - совсем не видно...

- Постой, - вмешалась Сюзи. - Когда один знакомый маг делал голема, он глину, тонким слоем, долгое время выдерживал на солнце.

- Да, знаю, - угрюмо отмахнулся рукой авантюрист. - Это называется "гашение", чтобы органические остатки, содержащиеся в породе, перегнили.

- Ну и что, - спросила Руди магичку, - получилось у твоего мага вылепить глиняное чудище?

- Получилось, - как-то равнодушно ответила Сюзи, смотря вдаль. - Только, когда голем подал признаки своеобразной жизни, то он, так отделал мага, что тот должен быть рад, что жив остался.

- А почему голем не слушал своего хозяина? - удивилась Эллима. - Он же должен повиноваться создателю!

- Какому создателю, - вопросом на вопрос ответила магичка, - тому, кто вылепил, или тому, кто жизнь вдохнул? Вылепить может каждый дурак, а вот для того, чтобы это чудище шевелилось, нужно призвать, какую-нибудь сущность, которая и поселится в глиняном теле.

- Ты хочешь сказать, что внутри селится демон? - уточнила Руди.

- Ну, может быть, бес попроще, но никак не самостоятельная форма жизни. Маг - не Бог, и это нужно помнить. А бесы... Я думаю, вам не нужно объяснять, в какое дерьмо вляпывается каждый,

кто пытается ими руководить. На первых порах, они могут притвориться, что выполняют волю


хозяина, вот только хозяин у них свой. А мой знакомый, к тому же, слабак оказался - ему накостыляли сразу, и без обиняков. Повторюсь - пусть радуется, что в живых остался.

- Погоди, - вмешалась Эллима, - а у Пинка голем, он что - взорвался из-за того, что чья то пленённая сущность не выдержала?

- У Пинковской конструкции - трубы не выдержали и сгорели, - засмеялась Сюзи. - И не голем, это был вовсе, а механическая кукла, на паровом ходу.

Этот бабский разговор, несколько затягивался и, Грогу стоило большого труда, отвлечь их от своего занятия, и обратить внимание на общие нужды.

- Так, Борн, - начал он консультировать участников творческой мастерской. - Надо, для начала, попробовать лепить скульптуры, в рекламных целях.

- Почему в рекламных? - не поняла Сюзи. - Ему же вроде бы - вешалки нужны!

- И вешалки, и у входа в заведения глиняный зазывала, в дополнение к вывеске, - повторился Грог. - Это практикуется везде, только в Повалье не видно, этого вида искусства. Сюзи, Элимма и Руди, будут месить глину ногами, а Борн с Дроутом, откапывать её и подносить. От Бори проку мало, от Пинка, пока, неизвестно, что ожидать. Жора с Люськой, будут помогать Дроуту. Ну, и Борну, конечно. Предполагаемый образец: одинокий лепрекон, например, с трёхлистным клевером.

- С четырёхлистным, - поправил его варвар. - Счастливым считается четырёхлистный.

- Да? - удивился Грог. - Может быть, конечно! Но это так - навеяло. И вообще - без разницы: хоть с восьми, хоть с двадцатью лепестками. В первый раз, в руках цветов не будет - нам бы с фигурой справиться.

Первая изготовленная скульптура напомнила далёкую военную юность: неустройство, голод и отчаяние, граничащее с мольбой к состраданию. Протянутая вперёд рука, никак не хотела напоминать о том, что это призывный жест к светлому будущему. Вопреки указанию к действию, которое рука должна была символизировать, она настойчиво побуждала выделить малую толику неимущему глиняному голему, в котором никак не хотела зажигаться искра жизни.

Худсовет, в лице товарищей по оружию, ничтоже сумняшеся, виновато отводил глаза в сторону и переминался с ноги на ногу, не считая нужным ободрять начинающего автора.

- Ну, что?! - не выдержал Грог. - Ну, не получилось! Не вышел, командор!

- А, давайте его в магазин големов продадим - в качестве рекламы у дверей, - предложил Жора.

Сказано - сделано. Обложив чучело со всех сторон костром, приступили к обжигу. От нечего делать, Дроут, тоже вылепил сувенир. Маленькая куколка, подозрительно походила на тотем его племени, под названием "Детский ужас на сон грядущий". Войдя во вкус, он изготовил ещё несколько поделок. Привыкший разрушать, орк, занятый лепкой детских поделок, вызывал двойственное чувство - становилось размытым ощущение опасности. Не понятным становилось одно - что лучше: встретить Дроута в открытом бою, когда на тебя несётся вооружённая машина смерти, или застать его за лепкой из глины маленьких кукол.

- Прямо - терракотовая армия, - покачал головой Грог. - А вот я - монументалист...

У проходящего мимо обывателя, заставшего орка за этим занятием, лицо вытянулось, и на нём отразилось всё недоумение этого мира. Он протёр глаза кулаками и, не веря им, бросился наутёк, непривыкший к сюрпризам, а следуя размеренному течению жизни; раз и навсегда, заведённому порядку.

В процессе отжига, просящая длань глиняной скульптуры, накренилась вниз, ещё убедительней приобретя, большую, силу прошения, а черты лица исказились в страдальческой гримасе. Левая рука, до того покоившаяся на пояснице, сползла вниз, затвердев при отжиге, и теперь стыдливо прикрывала тылы.

Поделки Дроута, как ни странно, в Междубье, скупил магазин сувениров "Ужас замка Грифон". Наверное, это было политическое решение: заранее запугать потенциального противника, посредством рекламы в мирной торговле. Не иначе, как король лично спонсирует такие методы...

За скульптуру, лавка големов дала бутылку вина, с напутствие о том, что всё это должно выглядеть страшнее. Опорожнив честно заработанную посуду, компания порешила, что это не их


метод - каплюшки собирать.

- Ну, и что у нас вышло? - подвёл итог авантюрист. - Художественных мастеров, из нас не получилось! Видно, судьба такая - всю жизнь в дерьме копаться.

Остальные участники, предшествующих событий, предпочли промолчать, а их взоры устремились в сторону трактира: то ли губу разъело, то ли действительно проголодались. Внутри питейного заведения, всё было по-прежнему: павший утром, уже поправлял здоровье, выстоявший до обеда, готовился занять место реанимированного.

- Они сюда, как на работу ходят, - с усмешкой, заметил Борис. - У нас в Приозёрске, точно такая же ситуация. Откуда пьянчуги деньги берут?

- Трясут, кого-нибудь, да воруют - откуда ещё монету взять? - небрежно бросил Пинк. - В каком только городе не был - везде одно и тоже!

Трактирщик обрадовался утренним знакомым, как собственной выпивке. Видимо, от постоян-

ных клиентов, толку было мало - одно беспокойство. Заказав обед, Грог поинтересовался у трактирщика, насчёт пьяной компании, а в частности про то, откуда они деньги берут, для пьянки.

Хозяин заведения понизил голос до полушёпота и поведал авантюристу о том, что в городе происходит массовое воровство, и он подозревает в краже, именно, эту шайку. О том, что его личная заинтересованность, в происходящем, налицо - это видимость. Пропивают они здесь мало, а вот обвинение, в скупке краденного, на него, как на продающего вино трактирщика, пытается повесить бургомистр.

- Но не пустить, я их не могу, - продолжил кабатчик. - Докажи сначала, что деньги ворованные. Бургомистр - тот ещё фрукт. Сам делать ничего не хочет или не умеет, а меня обвиняет. Того гляди - в кутузку угодишь. Вон - видишь, Корявый сидит? У него дом, здесь за углом. Тыкву он выращивает в огороде, на заднем дворе, но никто никогда не видел, чтобы он её поливал. Солдаты, один раз, перекопали весь огород, думая, что он спрятал наворованные кольца, и прочие украшения в землю, но тщетно.

Оставив товарищей сидеть за столом, Грог решил проследить за вором, который, к этому времени, осознал своё безденежное положение. Выйдя на улицу, Корявый воровато огляделся по сторонам и, убедившись, что его никто не видит, и за ним не подсматривают, свернул за угол, спеша на задний двор. Здесь у него был разбит маленький огородик, где он долго и любовно обихаживал большую тыкву. Подождав, пока он уйдёт, авантюрист пробрался на делянку и осмотрел бахчевую культуру.

- С виду - овощ, как овощ, - подумал про себя Грог, - или ягода? А - пёс с ней!

Вернувшись к товарищам, он с усмешкой сказал:

- Тыква то из воска! Вот, где он ворованные драгоценности прячет.

Экспромтом, была разыграна маленькая шутка: Борн сбегал в магазин и приволок такую же тыкву, но настоящую. Была произведена быстрая замена, и восковое изделие передали трактирщику, который немедленно послал за бургомистром. В поделке, кроме драгоценностей, имелась разменная монета, на текущие расходы, которая и подвела вора, без конца бегающего "поливать" свой огород.

На очередном этапе забега, в огороде, Корявого уже ждал бургомистр с солдатами, и когда тот полез в тыкву, долго ища несуществующую лазейку, за его спиной вырос патруль.

- За семечками полез? - непринуждённо спросил Городской голова.

- Нет, - растерянно пробормотал Корявый и вдруг воскликнул. - Тыквы нет!

- А это, что такое?! - сурово крикнул бургомистр. - Арбуз, что ли?!

- Это не та...

- Пойдём, я тебе ту покажу...

Приятели уходили из опустевшего трактира, в котором накрыли всю шайку. Грог, выходя из дверей, бросил трактирщику ободряющую реплику:

- Не огорчайся, что доход потерян.

- А я и не огорчаюсь! - успокоил его хозяин заведения. - Мне от них, убытки одни. Знаешь, сколько нормальных людей сюда заходить боятся? Так то! К тому же, чуть соучастие не пришили.

Распрощавшись с заведением, товарищи направились к выходу, когда мимо них пробежало не пойми что: оборванное и потасканное, не охваченное всеобщими арестами.

- Как она меня напугала! - воскликнула Сюзи. - Я думала, что это кумара пришла, зелёная и с красным носом, а это оказалась, всего лишь, местная пьянь.

- А может быть, это лярва была? - пошутила Эллима.

- А кто его знает! Хорошо, что не лихо...

- Да, парни и девочки - знатно раскумарились, - усмехнулся Борн. - Я уже было подумал, что Дроута разыскивать стали.

Вернувшись под вечер в ангар Пинка, компания стала занимать места, согласно штатному расписанию. Руди не дошла до кровати, и задремала, прямо на стуле, присев всего лишь на минутку. Над ундиной, дамокловым мечём, висел коготь виверны. Ей снился сон, в котором она предалась, никогда не существовавшим, пламенным воспоминаниям. Ледяное сердце плавилось огненным вереском, который, сияя, сжигал в страстях очередную жертву обмана, остуженную и обездвиженную арктическим холодом. Жертве стало тепло, предвещая близкий конец, а стекленеющие глаза безразлично уставились в одну точку.

Послышался твёрдый голос: "Вставай солдат"!

Руди открыла глаза и огляделась по сторонам - солдата нигде не было, а перед ней стоял Грог.

- Ты, какому солдату, это сказал? - спросила русалка, прищурив глаза и заставив Сюзи покраснеть. Эллима ничего не поняла...

- Ничего я не говорил, - проворчал Грог, начиная понимать суть сновидения. - Вставай со стула и ложись в кровать. А там - спи, давай...


Глава девятая


А помнишь, Сюзи, выборы в городскую управу?


Утро застало всех спящими, даже Пинка. Кое-как раскачавшись, пора было выходить на запланированную охоту. Поход в библиотеку никто не отменял, и хотелось того, или нет, но надо было выступать. Выйдя из ангара, Грог с Жорой вели совещание, насчёт целесообразности посещения университета последним. Так, ни к чему и не придя, порешили: до Тагорабинки идти вместе, а там видно будет.

Дерево оживало: это было видно, по всему, в том числе и, по зеленеющим листьям. В трактире царило оживление. Грог спросил одного из завсегдатаев, по какому поводу гуль, на что тот ответил: "Сам, что ли не видишь?! Дерево ожило"! Трактирщик, так же посвятил его в то, что всю ночь, изверги, спать не давали, и если бы он нашёл того, кто это сделал, то руки бы повыдёргивал.

Авантюрист хотел предъявить ему Дроута, но потом передумал, справедливо решив, что это - злая шутка получится. Подкрепившись и подивившись, на веселящихся эльфов, настала пора выступать на Бумблос-Паблос. Проходя мимо мастерской магической древесины, готовой вот-вот, объявить банкротство, все обратили внимание на хозяина заведения, который сидел у входа и, греясь в лучах восходящего солнца, что-то выстругивал из пенька. Грог решил пошутить и сказал:

- Из сприггана, ваяешь?

Мужик усмехнулся и, глядя, куда-то вдаль, поведал коротенькую историю, из жизни собственных рабочих, местных привычках и ожившей поросли:

- Эти спригганы - дрова дровами: с ветками, с сучками и прочими принадлежностями дерева. Тут, будучи трезвым, не разберёшь, кто есть кто, а в поддатом состоянии - тем более. Один раз мои рабочие, находящиеся "под мухой", нашли двух пьяных спригганов и сделали из них мебель: из одного комод, а из другого вешалку. Слегка очухавшись, дрова ушли. Потом их видели на болоте, пугающих гноллов. И те, и другие были пьяны: древесина спригганов, настолько пропиталась алкоголем, что не скоро просохнет, а к гноллам в болото свалился железный метеорит. Болотный астроном, классифицировал его, как железно-белковый. Полёт болида сопровождался сильным шумом и свечением, и ещё долго, среди тростника, происходили странные вещи. Говорят, даже вой стоял, как будто, кто-то посторонний завёлся, хоть известно, что тамошние обитатели, чужаков не любят.

- А может быть, они просто песни пели? - предположил Жора, памятуя недавние события.

- Что-то, говорят, не очень, это было похоже на пение, - задумчиво пробубнил мастер по обработке древесины, откладывая пенёк в сторону и, тяжело вздохнув. Собственная судьба, его беспокоила, куда больше, чем пение, каких-то, болотных тварей.

- Как умели, так и драли горло, - сделал вывод Грог, и компания отправилась дальше. Проходя мимо Спалённого села, бодро отстраивающегося, благодаря стараниям трудолюбивых жителей, Сюзи обратила внимание на телегу, привёзшую гвозди, видимо, по почте. Если верить надписям, на оставшихся ящиках, дальнейший путь повозки лежал на ферму "Коноплянка".

- А это что за ящики? - полюбопытствовала Руди, у извозчика и экспедитора - в одном лице.

- А-а-а. Это Макконихе привезли: швейные машинки, кнуты, маски, фуражки какие-то странные. Говорят, собралась открывать - не магазин даже, а салон, какой-то, связанный: то ли с интимом, то ли с карнавал- маскарадом, судя по маскам.

- А, судя по кнутам и фуражкам - таксопарк! - не выдержал Грог. - На двадцать карет.

Со стороны университета поднимался чёрный дым. В Тагаробинке, никто, ничего толком не знал, а пользовался непроверенными слухами, и зачастую, необоснованными предположениями.

Ясно было только одно - это не пожар, в том понимании, в каком его обычно трактуют.

Оставив женскую половину в деревне, на попечении Жоры, а Жору, на попечение Люськи, мужская часть компании, ушла на разведку в научное учреждение. Постороннему глазу,


могло показаться, что Бумблос-Паблос лежал в руинах: на улицах города учёных воздвигались баррикады, сновали непонятные личности, а все лавки и заведения, были закрыты.

- Что у вас тут случилось?- спросил Грог, пробегавшего мимо подвижника. - Нападение Астрала?!

- Выборы архимага!

- С таким размахом? - изумился авантюрист.

Дверь в библиотеку, была забаррикадирована изнутри, и поэтому, так и пришлось искать затерявшийся вход.

Выбрав неопределённую точку сопряжения, и памятуя о том, что вход может быть где угодно, все разбрелись по берегу и косогору, в основном, бесцельно слоняясь среди камней. Солнце уже поднялось достаточно высоко, чтобы порядочно разогреть камни и сморить основной состав поисковой команды. Зелёная куртка Пинка, монотонно вздымалась и опускалась за огромным валуном, под равномерное дребезжание гортанной мембраны, издававшей звуки, противным скрипом проникающих в сознание. Жора с Люськой, кажется, просто бесцельно гуляли по берегу реки, не обременяя себя, никому не нужными поисками, раз Пинк, самое заинтересованное лицо, утомлённый солнцем герой - спит. Грог, Борн и Дроут, резко и неожиданно обнаружив у себя сильную жажду, так и вовсе, попытались скрыться с глаз долой, за укромной скалой.

- Эту дребезжащую форсунку, нужно затыкать, - беззлобно произнёс Грог, кинув на живот гному мелкую гальку.

Пинк подпрыгнул и огляделся по сторонам, обратив внимание на безмолвные призывные жесты.

Присоединившись к компании, гном тоскливо поглядел на чёрный дым, поднимающийся над университетом, и обречённо сказал:

- Честно говоря, что-то не очень хочется, опять идти в город. Там вон, что творится.

- Ой, да брось ты! - несколько возбуждённо, отреагировал Грог. - У них сейчас, исключительно, свои заботы - им не до нас. А практика показывает, что именно в пик неразберихи и суматохи, и осуществляются самые ценные приобретения.

- А что же, они так переживают, по поводу своих перемещений, на руководящих постах? - ещё больше пригорюнился Пинк.

- Лукавство, коварство, подкуп - вот три основных составляющих, практически любых выбо-

ров, - спокойно констатировал истину авантюрист, - побуждающих мотивов, может быть несколь-

ко: от зависти, до искренней убеждённости адепта, в своей безоговорочной исключительности.

Пока основной штурмовой состав упражнялся в философском словоблудии и дегустации местных креплёных напитков, прибежал Борис, лишённый удовольствия, испытывать, все вышеперечисленные тяжкие деяния, включая и такое безобидное действо, как обычный сон.

- Нашёл! - сходу огорошил он компаньонов.

- Что именно? - с подозрением спросили его дегустаторы, которым, похоже, уже не надо было ничего: ни выборов, ни подвалов, ни гипотетических чертежей - но делать было нечего, как идти и смотреть на разваленную калитку.

На малоприметной, ещё крепкой двери, были нанесены странные знаки, никому из присутствующих, ничего не говорящие. Народ уставился на маленькую старую дверцу, как бараны, на большие, новые ворота. Непонятная надпись, только добавляла интригу, так как известно, что всё непонятное запугивает заранее.

Со стороны Бумблоса-Паблоса потянуло гарью, и пронеслась чёрная дымка, выпав сажей на, поросших, зеленью, камнях.

- Кто-то в атаку пошёл, - равнодушно заметил Грог, - не вынес мук ожидания.

- Жорж, - обратилась Сюзи к единорогу. - Ну, с этими всё понятно - напились. А ты, может быть, вспомнишь, что про эти надписи упоминали в университете?

- Слышал, краем уха, - отозвался Жора. - Дырзад проговорился, как-то раз, про то, что это предупреждающая надпись, для своих, чтобы не входили, без самой крайней нужды.

- А чужие? - покосилась на единорога Эллима.

- А чужие обойдутся и так - без уведомления. Нечего, типа, лазить, куда не приглашали.


Дроут порядком окосел и, не мудрствуя лукаво, врезал ногой по деревяшке. Дверь слетела с петель и разлетелась на составляющие части.

- Заходи! - сделал он приглашающий жест рукой.

- Или выходи, кто там есть! - добавил, усмехаясь, Борн.

- Ну, тролль в такую узкую щель не пролезет, - критически оценила масштабы прохода Руди, видимо, успокаивая сама себя.

- Вы можете остаться, - предложил Грог, - не обязательно всем вместе тащиться в неизвестность.

- Нет уж - мы с вами! - решительно отвергла предложение ундина. - На всякий случай.

- Да? - скептически процедил Грог, не зная, что и думать, по поводу таких решений, со стороны слабого пола: то ли не доверяют, то ли опасаются, чего-то.

В нос ударил запах тлена, заставивший на долю мгновения задержать дыхание, настолько плотной оказалась концентрация застоявшегося, возможно за столетия, воздуха. Пещерный проход оказался классикой из классик, которых сотни, по неизведанным землям, не только Повалья. Атрибуты заброшенности и серости постоянно мелькали перед глазами, а по углам, что-то попискивало и поскрипывало.

- Крысы, что ли? - вгляделся в темноту Грог, зажигая факел.

То, что по предположению авантюриста, должно было быть грызунами, на поверку оказалось мохнатым колобком. Обрадовались такому повороту событий, только Борн с Дроутом. Ребятишки расшалились, найдя мохнатый мячик и сыграв им в футбол. Мячик кряхтел и верещал благим матом. Пьяный Дроут, кое-как сообразив, что футбольная принадлежность имеет какое-то отношение к проблескам сознания, спросил:

- Ты кто?!

- Злыдень, - ответил мохнатый, ввергнув орка с варваром в истерическое состояние смеха.

- Это мы, злыдни, - пояснил Дроут. - А ты - мохнатый говорящий мячик. Что ты понимаешь, во зле? Напакостить, кому-нибудь, по мелочи... Твоей спины, когда-нибудь, касалась предательская сталь того, кому ты безоговорочно доверял?

С этими словами, он подбросил злыдня кверху и так врезал по нему ногой, что тот, с пронзительным свистом, скрылся за горизонтом видимых событий.

- Ушёл в расцвете, - прокомментировал Борн.

- Что они пили то? - недоумевал авантюрист. - Не иначе, как всю ночь гуляли!

Дроуту померещилось, будто бы какой-то камень из стены, показал ему язык. Он врезал своим кулачищем, прямо в предполагаемое место дислокации зверюги, тут же скривившись от боли. Со стен и сводов пещеры посыпалась мелкая каменная крошка, вперемежку с вековой пылью. Потревоженные детонацией стены, цепной реакцией вызвали микро землетрясение на всём протяжении подземного пути, пробудив его обитателей от состояния дремоты, и выводя из анабиоза затаившиеся формы жизни. Теперь они любопытными физиономиями выглядывали из каждой щели, недоумевая, что понадобилось орку в их местообитании. Не все жители проявили благоразумие, пожелав остаться инкогнито, в своих берлогах: один паук, с подобием которого, Грог уже сталкивался, выполз их укрытия и проявлял резкое недовольство тем, что угрожающе шевелил лапами. Клыки ядовитых желез приняли боевую позицию, а сам он занял воинственную стойку.

Борн тоже вошёл в азарт, подключившись к войне:

- Врубай тяжёлую артиллерию - скидывай портки!

- Я уже и так могу! - надула губы Сюзи.

Огненный шар, переливаясь жёлтыми оттенками, искрясь и обдавая жаром, с ускорением полетел в паучье логово. Столкнувшись с препятствием, сверкающий сгусток взорвался, разлетевшись на тучу мелких искр и осветив прощальным салютом своды пещеры. Выбираясь из-под обломков, Грог ещё раз посетовал на то, что пора бы уже отыскать, это треклятое кольцо, пока Сюзи, их всех не угробила, по неосторожности.

- Где ты энергию берёшь? - изумился Борн. - Из ничего - ничего не возьмёшь. В каком месте заправляешься?

- Да она по ночам на гороховое поле шастает, а на гоблинов всё валит, - засмеялся Дроут. - Из рогатки то, поди, камешком не раз попадало. Или из пращи. Представляю - смачно так, со шлепком и до слёз в глазах.

Пройдя узкий коридор, товарищи оказались в обширном помещении, доверху заваленным старой рухлядью. Мусор, всех цветов и расцветок, гармонично вплетался в общую картину

захламлённости. Видимо, архимаг страдал, не только, старческим маразмом, но и синдромом обитателя собачьей конуры, который заключался в том, чтобы накопить барахло, а потом его сторожить. Вдоль стен стояли книжные полки и кованые сундуки, в которых и предстояло поискать, что-нибудь нужное. Упуская саму историю поиска, стоит отметить, что Пинк, чуть ли не с головой нырял в каждый рундук. Судя по его довольному лицу, приобретения, и в самом деле, были стоящими и не напрасными.

- Теперь сделаем двигатель к воздушному шару! - обрадовано поделился гном своей радостью.

- Очень хорошо, - не менее радостно воскликнул Борис, у которого появилась надежда попасть на Грифонью скалу, хоть это и решало, только часть его проблемы.

- Тут ещё разбираться и разбираться, - причитал Пинк, - не можем же мы всё унести?

- Почему не можем - можем, - равнодушно сплюнул Грог, - но у меня такое подозрение, что это не лучшая часть собрания. Остальную коллекцию, придётся искать позднее, и не в этом месте. Поверь мне на слово, что эти бумаги, только для отвода глаз.

- Полагаешь? - недоверчиво спросил Пинк.

- Уверен!

Кое-как разобравшись с бумагами, Грог нашёл лестницу, ведущую в помещение библиотеки. Не найдя замка на выходной дверке, ведущей в помещение внутреннего хранилища, авантюрист по-

пытался приподнять её и, не встретив препятствия, проник внутрь. За офисным столом, он застал Толмутуса и Цельсиса, в стельку пьяными. Их подмастерья, Глус и Примар, валялись тут же.

- Здорово, мужики! - обрадовался, Грог. - Хорошо сидим!

- А! Привет! - откликнулись учёные мужи. - Вот, пережидаем беспорядки.

- Вижу, - усмехнулся авантюрист, - а как дела с Дырзадом?

- Испарился - разложился на молекулы и атомы! - ответил Цельсис и толкнул Толмутуса в плечо. - Правильно я говорю?!

- Ушёл в расцвете старческого маразма, взяв обратный отсчёт на бесконечность, - подтвердил библиотекарь. - Мы это явление назвали "Штопор единорога",

- Точно! - отозвался доктор, валясь на бок.

- Да, - подумал Грог. - Если всех чертей этого пантеона отправить обратно в преисподнюю, то Жорж получит истощение, и даже дистрофию. Ну, или как минимум, сильно устанет.

- Как-то вы об этом спокойно говорите, - поднял брови вверх авантюрист, скривив недоумённую гримасу.

- А что мне, траур заказать? - невозмутимо ответил врач. - У нас тут конкуренция, если кто не догадался! Выберут нового архимага - на хрен нам старый?!

- А откуда у вас в подвале мохнатые чудища? - Грог решил сразу расставить все точки над "и".

- Они всегда там живут, - ответил Толмутус, многозначительно подняв вверх указательный палец к небу. - Это производное неудачных магических опытов.

- А чего вы забаррикадировались?

- Ты видел, сколько там хвостов по двору бегает?! - оторвал голову от плинтуса Глус. - Мы сюда еле пробились, с этим бочонком!

- Да, кто как использует ситуацию! - кряхтя, рассуждал авантюрист, залезая обратно в люк. - Кто за власть борется, а кто напивается в лоскуты.

Выбравшись из подземелья, на улице компанию застал поздний вечер. Яркие звёзды перелива-

лись на тёмном небосводе, заигрывая друг с другом и с ночными жителями, выползающими на охоту, и крадущимися по тёмным закоулкам леса. Сняв в гостинице номера, ночь решили скоро-

тать в Тагорабинке, а не тащиться в ангар Пинка. Трактир принимал посетителей до утра, где мож-

но было неспешно провести остаток вечера, забыв шумящий университет, кипящий в страстях.

Возбуждённые голоса постепенно тонули в сумраке, а звон бокалов поглощало полусонное царство засыпающей деревни.

Солнце ещё не успело, толком подняться над горизонтом, а Пинк уже вприпрыжку мчался к себе в ангар. Ему не терпелось пришпандорить работающий двигатель к воздушному шару. Пообещав управиться за сутки, гном скрылся за поворотом, оставив в распоряжение коллег целый день. Сю-

зи предложила разведать окрестности замка "Румяный некромант", услышав от кого-то, что там есть магическая лавка, при магазине "Летательные принадлежности". Конкретных контраргумен-

тов не поступило и таких же весомых предложений, так же, никто не выдвинул, поэтому желание Сюзи, решено было удовлетворить. Подходя к Варварскому мосту, все обратили внимание на то, что со стороны фермы Коноплянки, доносились свисты кнута. Товарищи, усмехнувшись, перегля-

нулись.

- Пора Маккона спасать, кажется, - задумчиво проговорил Грог, зябко поёжившись, при очередном ударе.

- А что там происходит? - наивно спросила Эллима.

- Извозчиков порют: наказывают, за нецелевую растрату бюджетных средств.

Миновав Дикий пляж, компания свернула на дорогу Скорби и, проходя мимо пустоши Вулдара-

ка, Жора вытянул морду, поведя ноздрями, чем заставил насторожиться женскую часть коллекти-

ва. Авантюрист, поначалу, не придал этому значения, но потом, всё-таки, спросил единорога:

- Что, Жорж, не так?

- Что-что! Сам, что ли не знаешь, куда пришли? Тут всё пропитано запахом смерти.

- Ладно, не преувеличивай, - проскрипел Борис, заставив всех улыбнуться.

Замок чернел вдалеке, и согласно увещеванию указателя, решили без нужды, в некромантские хоромы не соваться, ограничившись магической лавкой и придорожным трактиром. Окрестности замка навсегда погрузились в мрачные краски, среди которых преобладала серая палитра, с элементами чёрных вкраплений. Листва на деревьях отсутствовала или пожухла, коричневыми тонами внося ещё большую тоскливость в угрюмый пейзаж. Подойдя к магазину, Грог вслух прочитал рекламу новинки:

- Последний писк моды: пылесосы на урановой батарее - для уборки помещений и любых территорий, вместо метлы и веника.

Как бы, в подтверждение этих слов, над головами, пролетела ведьма, восседая на пылесосе. Гофрированный шланг трепыхался позади неё, создавая реактивную тягу. Из-за того, что шланг мотался из стороны в сторону, полёт выглядел неустойчивым, как у мятущегося мотылька, ищущего в потёмках свою свечку. Завалившись всем табором в магазин, концессионеры приступили к осмотру местных достопримечательностей, поступивших в открытую продажу. Сколько Сюзи не присматривалась к свиткам, она никак не могла определиться с выбором: то мощность не та, то заклинание не той системы. Хозяин с подмастерьем, вывалили перед ней целую кипу бумаги, способную заинтересовать, разве что новичков.

- Да, пошли вы со своими писульками! - в сердцах вскрикнула Сюзи, бросив свиток на стол.

Борн непроизвольно напрягся, а маги опустили глаза, сначала скептически оценив собственные достоинства, а затем, с опасением поглядывали на точку Лагранжа, в лице варвара, который своим присутствием, уравновешивал все похотливые поползновения.

- Я имела в виду свитки, - поправилась магичка, - неужели у вас, нет ничего стоящего, раз вы мне примитивщину подсовываете, которая известна, даже школьнику?

- Ну, для этого, мы должны быть уверены в том, кому продаём заклинания, - ответил мастер.

- Да, полноте вам лицемерить!

- Я подразумевал опыт адепта, - лукаво исправился маг. - Что они, вам не принесут вреда.

- Вам - нам! Опять двоякость в подходе, когда я точно знаю, что вам всё равно, что будет со мной! - выпалила Сюзи.

После долгих торгов, она всё-таки приобрела на пробу молнию:

- Боря попробуй...

Выйдя на улицу, и вспомнив всё, чему его учила Сюзи, Борис попытался разобраться в том, что


написано в свитке. Помахав руками, сам не зная для чего, скелет произвёл электрический разряд, заставивший, у медвежьего шлёма, встать волосы дыбом. Варвара перекосило, и Борн тут же пообещал подключить Борю к электросети, хоть и не ведал, что это такое.

- Пригодится! - удовлетворённо кивнула головой магичка, словно не замечая того, что у варвара

светится лицо, и прикупила ещё с десяток инструкций практической магии, предназначенной на каждый день.

- Нет - ну можно так?! - спросил Борн Грога, несколько эмоционально, для северного человека.

- Видимо, она считает нелишним, что на шлёме стоит шерсть, - пожал плечами авантюрист, - а там, глядишь, ещё какая польза будет от такого заклинания.

Мимо промаршировала колонна скелетов, каждый с головой под мышкой.

- Вы откуда, ребята, такие красивые? - поинтересовался Борис.

- С поля боя. Не видишь, что ли?

- Куда?

- К кузнецу, в деревню, - ответила голова из подмышки, - он нас не первый раз латает.

Бродячая собака улепётывала с берцовой костью в зубах, а за ней по пятам неслась толпа скелетов, размахивая костлявыми руками и громко ругаясь. Одного страдальца, у которого украли полноги, несли на руках следом, за отправившейся к кузнецу оравой страждущих.

Возле трактира "Улыбка вампира", ошивались барышни, весьма вульгарного вида: в чёрных топах, видимо грязных, потому что из-за окраски лифчиков, выставленных напоказ, не видно, какой свежести надетое бельё. Стирать не надо... Полуспущенные юбки, оголившие посиневший от холода филей, непонятно на чём держались, готовые свалиться на землю, в любой момент.

- Что это они так вырядились? - спросила Руди, почему-то, Грога, - да ещё, с полуспущенными юбками...

- Это, наверное, для того, чтобы долго не возиться - раз, и готово! - ответил авантюрист, у которого, на всё был готов ответ: хороший или плохой, вульгарный или не очень - издержки производства.

- Девочки, вы из какого общества? - спросил дамочек Дроут.

- Не из какого, - настороженно ответили они.

- Мне, лично, сдаётся, что из "Топозада", - вполголоса, вынес решение Грог.

После публичного осмысления гастрономических особенностей обсуждаемых особ и, вынесения им морального приговора, Жора виновато переминался с ноги на ногу, как нашкодивший школьник, а Люська тёрлась своей мордой о его морду, пытаясь приободрить и успокоить, как будто он был виноват в том, что говорят его товарищи.

Возле замка "Румяный некромант", в мусорной куче ковырялась пара зомби, громко чавкая и оглядываясь по сторонам.

- Вон - свежее меню высматривают, - усмехнулся Борн.

- Я понял - скелеты, это те, кого обглодали зомби, из числа своих соратников. Завтра очередь следующего товарища, - поддержал варвара Грог.

- Ну, что вы за люди, - упрекнула их Эллима, при молчаливой поддержке Сюзи и Руди.

Кое-кому показалось, что даже Люська прищурилась.

- Какие люди, - угрюмо скорчил рожу Дроут.

- Всем джентльменов подавай, - вздохнул Борис. - В смокингах и с бабочками.

Хозяин трактира мучился с вывеской, которая у него никак не получалась. Он бегал вокруг неё с кистью, тыкал невпопад, куда только можно тыкнуть, по его разумению, но не мог признать результат своих усилий положительным - с грязной тряпки на него смотрело жалкое существо, никак не тянущее на произведение искусства. Он с тоской посмотрел на подошедшую компанию, тепля в душе надежду, что среди паломников, найдётся хоть один маляр, не смея рассчитывать на, что-то, большее:

- Среди вас нет мастера по художественному делу? Совсем измучился!

- Тебе правдивая вывеска нужна, или заведомо ложная реклама? - спросил его Грог. - Если правдивая - становись в позицию: твоя кривая морда, рядом с названием трактира, ещё неизвестно


какой эффект даст: может и положительный, не исключён и отрицательный результат, но возможен - просто фурор! Если чисто художественные изыски ваять будем, то я сразу же с Сюзи начну, в качестве натурщицы.

- Да мне без разницы - лишь бы красиво получилось! - махнул рукой трактирщик, уже не рассчитывая на шедевр мировой живописной классики.

Вспомнив рецепт краски, авантюрист истолок в ступке пару красных кирпичей, нашёл охристую глину, а вслед за ней: белую, синюю и зелёную. Копоть из масляной лампы и угли из костра, как нельзя лучше соответствовали настроению и местным достопримечательностям. Льняное масло Грог искать не стал а, не мудрствуя лукаво, вбухал во все смеси кукурузное.

Вывеска получилась на славу: в лучших традициях химеризма и авантюризма, вместе взятых. С необработанной поверхности холста, которую никто не удосужился загрунтовать, с внешней стороны, на исполнителей заказа, смотрел застывший ужас. С внутренней поверхности шедевра, васильки и одуванчики, иногда присущие расцветке пододеяльников, целовались со стеной, демонстрируя ей свои изящные формы. На картине был изображён зазыватель, приглашающий посетить питейное заведение дядюшки Лича, как оказалось, звали самого хозяина. В чертах персонажа смешались все известные Грогу характеристики отрицательных героев, с элементами положительных, которые он смог вспомнить, и даже, полотну досталось, что-то от Дроута, Дядюшка был настолько впечатлён нетленкой, что даже не стал тянуть с оплатой, зомбированный навалившимся, на него, сюрреализмом, давящего на психику закалённого монстра, неизбежностью кончины последнего.

Решив перекусить тут же, не отходя от кассы, Грог заказал Личу всё необходимое и поинтересовался у него о занятости местного населения:

- А чем тут псевдонарод занят? Я вижу, они слоняются без дела.

- Эх! - посетовал трактирщик, вложив в одно слово, всю боль неопределённости последнего времени. - Сейчас от безработицы, все страдают. Рекрутёры сюда, почти не заглядывают, а раньше нежить нанимали для работы в урановых рудниках, где простому смертному - сразу конец. В связи с войной - всё потеряно. Куда то пропал человек, который владел этими копями, а кроме него, никто не знает места залегания руды. Тебе об этом в университете, поди, уже рассказали. Нежить нанимали на рубку леса - волшебные деревья валить. Говорят, когда их спиливают, ор

стоит такой... Эльфы не выдерживают. Поэтому, только гастарбайтеры... А теперь, и в лесу - полный переворот.

Покивав головой и цокая языком, в знак сочувствия, Грог уже собирался забрать заказ и идти к столику, за которым расположилась его компания но, вспомнив, про необычный полёт, как бы ненароком обронил:

- Я, смотрю, у вас тут ведьмы летают.

- Так здесь недалеко Ведьмин кряж! Они с него стартуют, и на нём же, устраивают свои проказы и грязные игрища. Но это всё цветочки - здесь драконы поля удобряют. Иногда. Просить их об этом, конечно, бесполезно.

- А эти монстры, откуда берутся?

- Не доходя до Серных пещер, которые расположены на берегу залива "Тёплый", стоит скала "Драконье гнездо", где они и ютятся.

Вернувшись к сотрапезникам, с чувством выполненного долга, авантюрист слегка расслабился, но, как ему показалось, слишком рано. Две молоденькие женщины, сидевшие за столиком в углу трактира, пристально наблюдали за действиями Грога и его компании. Авантюристу даже показа-

лось, что они внимательно прислушиваются к каждому слову, и к каждой, отпущенной им, репли-

ке. То ли вспомнив молодость, то ли повинуясь сиюминутному порыву, но он заказал бутылку по-

рядочного вина, и направился выяснять отношения, что на языке его народа, называется - знако-

миться. Подойдя к их столику, Грог поздоровался, и прежде, чем попросить разрешение призем-

литься, выставил на грязную скатерть бутылку бормотухи, едва не разбив последнюю, в эмоцио-

нальном порыве.

- Здравствуйте, милые барышни! - начал авантюрист непринуждённый разговор, плавно

перерастающий, в ничего не обязывающее знакомство. - Вы не похожи на завсегдатаев этого заведения.

- Мы не местные, - улыбаясь, сказала одна из девушек.

- А что же привело вас в эти унылые земли? - продолжил Грог светскую беседу. - Неужели приключения, в чём я, лично, сильно сомневаюсь, памятуя свой жизненный опыт!

В ответ, одна из девушек, одетая в утончённое чёрное платье с капюшоном, сказала:

- Я Ада - ассасинка. Знаете, о таких?

- Наслышан. И в чём конкретно заключается сфера вашей деятельности?

- В выполнение заказов.

- Оно, конечно, понятно, - согласился авантюрист, - а именно? Чуточку подробнее.

- Ну, вот - к примеру: даётся заказ на устранение нежелательных, или враждебных элементов, угрожающих государству, или королю лично, - продолжила ассасинка. - Я подмешала им в рюмки нитроглицерин, а они чокнулись...

- Ну, и что? - напрягся Грог, как будто, это ему самому, в вино подлили жидкого пластида или яда, непонятного происхождения, а самое главное, не понятно - за что. - Чем дело кончилось?

- Даже камин разнесло...

- За что же так?

- За плату, разумеется.

Авантюрист, вдруг вспомнил об этой касте, стоящей на службе у королей - лично. Организации, которые этим занимаются, глубоко законспирированы и руководящую верхушку, не знает рядовой член касты. Замкнутый круг, в котором устраняются инакомыслящие, или рвущиеся к власти индивиды, поглощает и исполнителей. В подтверждение его размышлений, Ада продолжила:

- Я уже ни во что не верю, и мне нужно "Зеркало правды", которое хранится в Таинственном доме, который стоит на болотах. Мне одной, никак не справиться - что я, только не пыталась делать. Если вы мне поможете проникнуть в этот проклятый дом, то вы могли бы рассчитывать и на мою поддержку. У меня большие связи в Грифоне.

- Так ты можешь достать проездные документы, для проникновения в город "Грифон"? - спросил Грог, обрадовавшись неожиданному повороту событий.

- Конечно! - ответила Ада.

- Считай, что договорились, - авантюрист потирал руки. - Завтра будет готов двигатель у воздушного шара.

- Боюсь, что с этим возникнет проблема, - остудила его пыл ассасинка. - Над всем побережьем болот, на высоте от двух-трёх метров и выше, стоит концентрация поднимающихся ядовитых испарений. Что-то удерживает их от рассеивания, и я склонна думать, что сделано это специально.

Так что, туда можно добраться только на лодке, а с такой компанией - на большой посудине.

- А откуда такие сведения? - насторожился Грог.

- Познакомься, - представила Ада свою спутницу. - Моя подружка - фея Ламуна. Она, худо-бедно, но может летать. Так вот, когда Ламуна полетела на разведку, она чуть не погибла в ядовитом тумане.

- Ну, что ж, на лодке, так на лодке, - махнул рукой Грог. - Я думаю, что это будет, намного проще, чем вооружать воздушный шар. Найдём верфь, и построим что-нибудь, если не удастся арендовать корыто. А почему ты сказала, что фея летает, как я понял, кое-как?

- Длинная история, которую она потом сама расскажет, если захочет, но в результате, у неё полёт неуравновешенный и, она ищет амулет "Устойчивость".

- Тоже мне - проблема, - зевнул авантюрист. - Я, так вот, вообще, летать не умею. Ну, поищем. В конце концов, мы последнее время, только тем и занимаемся, что ищем, неизвестно что, да в дерьме ковыряемся. Хорошо хоть то, что за него деньги немалые отваливают.

Над трактиром промелькнула огромная тень, в массе которой, поблёкли, даже горевшие на столе масляные светильники. Всё помещение, на это мгновение, погрузилось во мрак.

- Вот! - прокричал из-за стойки Лич, - дракон пролетел. У них, на удивление, одинаковый

маршрут, как будто нет других путей пролёта.

С улицы прискакал запыхавшийся единорог, где они с Люськой остались, так как, им в зале славы, всё равно делать было нечего: трактирщики редко запасаются свежей морковкой и

капустой, и с порога сообщил:

- Грог! Зомби засыпало: бери лопаты - пошли откапывать.

- Что, навоз привезли? - оживился женский коллектив, предвкушая обновки.

- Привезли! - осадил их авантюрист. - У нас, не какая-нибудь, шарашкина контора - воздушные поставки.

- Трест, который...пропах, - обречённо вздохнул Борн.

- Хорошо, что тут нет крестьян, а то замучились бы отбиваться, - заметил ему Грог, - за него алхимики, знаешь, сколько заплатят? А эти дураки - им землю удобряют.

- А, что же, фермеры сами не носят в лавку, это добро, раз за него столько дают? - удивился Борн, кряхтя, поднимаясь с насиженного места.

- Или не знают, или они на урожае выиграют. Лет десять, в тех местах, где удобрит землю дракон, по словам Пестика, всё будет расти, как на дрожжах, - объяснил ситуацию авантюрист, и крикнул единорогу, - Жора, беги, скажи Люське, чтобы подгоняла карету, для особо важных персон.

Загрузив помётный экипаж, Грог разогнулся и довольный содеянным, но больше всему, добру, свалившемуся с неба, прокомментировал ситуацию:

- Иначе, чем ассенизатором, я себя не ощущаю. Как мы тут возмужали, пропахли...

Познакомив команду с новыми приятельницами, настала пора выдвигаться к ангару Пинка, а заодно, выяснить стоимость обретённого богатства.

Из деревни, от кузнеца - транспотолога, возвращалась группа прооперированных скелетов. У каждого, к позвоночнику был привязан лом, изогнутый и подогнанный под индивидуальную конфигурацию строения скелета. Навершием лома служила, когда-то отрубленная, в бою, голова.

- Поход на подгонку протезов, по всему видно, прошёл успешно, - заметил Борис, теперь с опаской поглядывая на любую, встреченную на дороге, собаку.

Сзади плёлся их костлявый собрат с перевязанной челюстью, сверкая половиной белоснежных зубов, любезно изготовленных из костей виверны и имплантированных фельдшером Криосом, который, как-то умудрился ладить с болотной фауной, оставаясь, при этом, невредимым. Об этом Грог узнает позднее...

Протез берцовой кости, выполненный, так же из лома, вызвал не меньше эмоций, чем остальные фокусы деревенского кузнеца.

- Он чем-то вкусным пахнет, - поделился с Борей своими соображениями, один из свиты, - вместо костей одни протезы. Железный человек - кузнец, уже зарегистрировал патент.

Товарищи направились в сторону ангара. Впереди ждало светлое будущее, с безбедным существованием, которое обеспечивало алхимическое вещество, отдающее неприятным запахом. Барышни справедливо полагали, что к новеньким платьям и прочим побрякушкам, это не имело, никакого отношения, а мужская часть населения, давно усвоила, что золото не пахнет. Вино пахнет, но по-другому, и если не акцентировать внимание на производном компоненте, переведённого в звонкую монету и дурно смердящего то, в целом - всё в порядке.


Глава десятая


А вместо всего остального - пламенный мотор...


Грогу не спалось. Он сидел и смотрел на всполохи зарницы. Где-то в углу, безмятежно храпел Пинк, с которым, они вечером отсидели вечернюю зорьку на воздушном шаре, охотясь на летающих рыб, и попутно испытывая двигатель. Он представлял, из себя, конструкцию, включающую пропеллер и паровой котёл. Памятуя недавнюю историю с големом на паровом ходу, авантюрист, не на шутку, опасался повторения истории. Прошедшая рыбалка, стояла, как перед глазами.


Пинк, в отличном расположении духа, встретил вернувшихся товарищей. Почувствовав новый неуставной запах, он поинтересовался у коллег о его характере:

- Никак, что свеженькое притащили?

- Добыли, Пинк, добыли! - Грог похлопал гнома по плечу. - А вот тебе, нужно что-то сделать с контейнерами, пока их не разъело, а заодно, и наши носоглотки не огрубели.

- Ну, а у тебя как успехи? - поинтересовался Борн.

- Отлично! - похвалился Пинк и, глядя в сторону незнакомок, осведомился, - это, у нас, кто?

- Ослеп, что ли?! - удивился Дроут. - Бабы!

- Вижу, что бабы, - замялся гном и уточнил, - где вы их взяли?

- Что-то, ты, повышенный интерес проявляешь, - толкнула его в плечо Эллима. - С нами будут путешествовать, во всяком случае, пока.

Грог отвёл гнома в сторону и поинтересовался положением дел:

- Ну, как - движок работать будет?

- Уже работает, как часы! - успокоил его Пинк, потирая руки.

- Тогда, может быть, на рыбалку махнём - на вечерний клёв? - предложил авантюрист. - Заодно и ходовые испытания проведём! Сколько мест в гондоле?

- Комфортно - для четверых, - ответил гном, косясь, на вновь прибывших.

- Где? - переспросила Грога Руди, которой показалось название люльки подозрительным: то ли проводя параллели, то ли ассоциации, то ли личные переживания. Так как, согласно фольклору, ей необходимо родить, чтобы вернуть утраченное, то у неё, теперь, всё вызывало подозрение.

- Что - где? - не понял авантюрист.

- Где мест мало?

- В гондоле, - насторожившись, ответил Грог. - Так корзина у воздушного шара называется. А вы что, с нами хотели рыбачить? Лучше, до нашего возвращения, хозяйством займитесь.

Дамский коллектив, при слове хозяйство, прищурился и в недоумении уставился на оратора. Авантюрист уже не знал, какие слова подобрать, чтобы быть понятым, и при этом, не вызвать нездоровые ассоциации.

- В ангаре приберитесь, жрать приготовьте, - уточнил Грог свою мысль но, поняв, что этим только усугубляет ситуацию, не стал долго напрягать мозги, чтобы его осенило, а выдал девушкам простую идею. - Зачерпните пригоршню, сами знаете чего, из тачки и посетите магазин. Купите себе по два, нет - по три платья.

Весна так не приходит, и цветы не расцветают, как от этого пожелания, просияли лица спутниц.

Чисто мужская рыбалка, была железно обеспечена, даже в том случае, если бы вдруг, в корзине хватило мест - на целый батальон.

С высоты рыбьего полёта, Синюшное озеро выглядело великолепно. Первозданную красоту, не могло испортить, даже, заболоченное левобережье, с его угрюмыми берегами и непроходимыми топями. Борн с Дроутом, увязались на рыбалку, за компанию, предварительно затарившись в трактире, всем необходимым но, при этом, не забыв, про капусту с морковью. Самодельные

кованые крючки выглядели, несколько, грубовато, но вполне сносно, если учесть, что насаженная


на них капуста, полностью скрывала, любой изъян. Верёвка, правда, подкачала, напоминая принадлежность для сушки белья, но зато, надувные шарики - отлично держали уровень высоты. При всех, вышеперечисленных достоинствах снастей - рыбалка не удавалась. Летучая рыба проявляла повышенный интерес к воздушному шару, но не к морковке, и не к, аппетитной капустке. От привилегий дегустатора, она решительно отказывалась.

- Пинк, ты поплевал?! - сурово поинтересовался Грог у водителя воздушного трамвая.

- Куда? - растерянно переспросил гном.

- На капусту!

- Нет, а зачем?

- Давай, я плюну! - предложил Дроут.

- Не стоит! - удержал его Грог. - Здесь на маринованную наживку рыба не клюёт, тем более, замоченную в винном соусе. И на сваренную то же...

- А какой маринад нужен? - спросил Борн.

- Спи, давай - кулинар! - рассердился Грог, на всё и, на всех сразу. - Что нужно, этой кильке? Пойди - угадай!

Перепробовав все доступные средства возбуждения клёва, авантюрист порядком устал и, глядя на безмятежно отсутствующих: варвара, орка и гнома, думающего, о чём-то своём, Грог понял, что успеха сегодня не добиться. Отняв у Пинка подзорную трубу, он внимательно осмотрел Удобную стоянку, расположившуюся на противоположном берегу, под нескончаемые комментарии к рыбной ловле, магического стекла.

- Рыба клюёт на другом берегу! - проскрипела труба. - Ты, разве не знаешь? Об этом, можно в любом руководстве, к рыбной ловле, прочесть, или в пособие начинающего браконьера.

- Пинк, - авантюрист оторвал глаз от окуляра. - Давай-ка, на ту сторону сгоняем, напоследок.

Винт заработал, со свистом загребая лопастями воздух. Под гондолой проносилась синь озёрной воды, чернеющая на фоне заходящего солнца. Промелькнули, какие-то, безымянные отмели, пара плавающих бутылок и, наконец, долгожданный берег встретил их отсутствием рыбы и наличием знакомых тараканов.

- Пособия часто ошибаются, - заверила Грога подзорная труба.

Зависнув, в нескольких метрах от прибрежной полосы, горе-рыболовы высматривали, хоть что-нибудь похожее, на летающую кильку, время от времени, выбрасывая пустую стеклотару в воду, дав тараканам лишний повод, для их внезапно возникших, смутных подозрений. А сомнения, грызли усатых, по поводу гномьего изобретения, точнее, в его целесообразности, и в отсутствие личной выгоды, для себя любимых - рыжих и пушистых. Посмотрев на волнующуюся толпу, голодными и непонимающими глазами, смотрящих на шар, Грог неуютно поёжился, а подзорная труба комментировала ситуацию, читая мысли насекомых, и обрисовывая их, во всех красках:

- Что только не придумают, для того, чтобы дань не платить и, объедки не давать, да и просто - не здороваться. Зажрался и зазнался, а наши дети голодают...

Стая стояла на берегу вряд, угрюмо косясь на изобретение Пинка.

- Как бы они, с досады, не приняли решение, ночью пробраться в ангар и загрызть гнома, - подумал авантюрист и бросил тараканам массивный объедок.

Среди насекомых возникла паника, и Грогу, в какой-то момент, даже показалось, что они не учли одно обстоятельство, способное погубить не одно поколение усатых: выпрашивать объедки, с такой высоты, равносильно вызову огня на себя. Любой мосол или солидный кусок, будет для них подобен резиновой бомбе, и запросто, зашибёт любого, пока не затухнут колебания подскоков. Первому повезёт меньше. Авантюрист посмотрел на берег в подзорную трубу, у которой, уже и на эту ситуацию, был готов ответ:

- Поволокли подачку но, кажется, они какую-то диверсию затевают! Мне думается, что они сейчас бутылку принесут - с ядом...

Грогу надоела и рыбалка, и труба, бубнящая без конца, какую-то чушь. Он решил посмотреть на акватории озера водоплавающие средства, так необходимые, для выполнения задания Ады, и нацелил стеклянную балаболку на порт "Грёбаные мили", у стенки, которого, не было


отшвартовано, ни одной фелюги, не говоря уже, о более достойном водном транспорте. На рейде, так же, ничего не наблюдалось. Труба не преминула поделиться этой новостью с остальными.

- Ты её для слепых, что ли, конструировал? - спросил авантюрист у Пинка.

- Я же говорю, что стекло, пошедшее на линзы, было изготовлено в подпольной мастерской.

- Ты об этом не упоминал, - мягко возразил Грог.

- Ну, вот - упомянул, - так же мягко и равнодушно ответил гном.

Авантюрист повертел головой по сторонам, и спросил:

- А здесь есть, ещё порты или верфи?

- Есть - ниже по течению.

В указанном направлении, отчётливо просматривался "Полуостров русалки", на котором расположились: рыбацкий посёлок "Бешеный анчоус" и верфь "Летучий повалец", но решительно не нашлось места, ни одной посудине.

- Пинк, - недоумённо спросил авантюрист, - что это за... Ни одного плавсредства на озере!

- Так ты что, не слышал? - удивлённо поднял брови гном. - Тут недавно, такой ураган прошёл, что одни, только, щепки остались, от рыбацких лодок! Да и дома, выстояли, только каменные. Сначала жильё отстроят, а уж потом, и за восстановление лодок примутся.

Рассматривая через оптику вывеску, размещённую на крыше административного здания верфи, Грог дивился сообразительности и находчивости повальских мастеров. Всё гениальное просто. Эта известная истина, ещё раз отразилась в мировоззрении целых поколений маленькой страны:

- Наш девиз: "Греби отсюда... то есть - счастливого плавания"!


Грога разбудил недовольный крик, когда солнце, стояло уже, достаточно высоко. Он не заметил, как уснул

- Где Ламуна?! - громко вопрошала Ада, что-то, видимо, предчувствуя.

- Она на лесопилке, спёрла опилки волшебного дерева и, втихую согнала самогон, по рецепту - за полчаса. В лесу летает и смеётся а, до твоего прихода, стихи читала, - сказал Борн.

- Да это, её Пинк инструкцией, найденной в подвале, снабдил и напоил; прелюбодей, с дальним прицелом! - догадалась Эллима.

- Это не прицел, а зрительная труба, - невозмутимо возразил гном. - Я её сам сделал.

- Как ты мог сам себе глаза имплантировать, да ещё в такое место? - не отставала Эллима. -Наверное, Цельсис помогал!

- Ты же знаешь, что его в университет не пускают! - обратил Дроут, внимание присутствую-

щих, на это обстоятельство.

- На дом, значит, вызвал! - воспламенилась гневом, уже и Руди, отчего Пинк, окончательно потерял связь с реальностью, и пребывал в состоянии прострации, от необоснованно падающих, на него, обвинений.

- Без оборудования, никак не получится! - вступился за друга Борис, который и сам мечтал, побыстрее угодить под хирургический станок.

- Да не глаза это, а подзорная труба! - возмутился Пинк. - Чтобы вдаль смотреть, и видеть всё в увеличенном виде. Стёкла из магического стекла - если подсматривать, за кем-нибудь, то комментариев не оберёшься.

- А, с чего мы начали? - спросила Сюзи, пребывая в своём измерении.

- Не вмешивайся! - возбуждённо вскрикнул Грог. Я понял! Ну, Пинк! Ну, голова! Дай я пожму твою руку, за сверхнаходчивость.

- Что ты понял? - подозрительно уставилась на него Эллима.

- Как же! Для чего нужен телескоп, в дальнейшем именуемый, для простоты общения, подзорной трубой? Для чего нужно астрономию изучать? - задал авантюрист, наводящие вопросы.

- Ну, честно говоря, я не знаю! - засомневалась Сюзи. - Мне то, она, зачем?

- Темнота! Пинк настроит свою трубу, нацелит ночью на звёзды и позовёт Ламуну. Она придёт, а он ей станет созвездия показывать: посмотри налево, погляди направо - осмотрись вокруг себя.

Фея варежку разинет, от таких красот, а гном уже и руку на талию положил. Он далёк: и от


звёздного неба, и от растерянности...

- Ты так живописал это будущее событие, что женщины сейчас, кажется, гнома побьют, - ненавязчиво намекнул Дроут, а Жора, до сих пор молчащий, и в этот раз, просто промолчал.

- Что-то, никто Борна не лупцует, - усмехнулся Грог. - А Пинк, тоже хорош - устроил тут, понимаешь, баллонную астрономию...

Появилась Ламуна: трезвая, жизнерадостная и довольная жизнью. Оказалось, что она ходила в магическую лавку, а не гнала самогон, руководствуясь гномьей инструкцией. Ада, привыкшая в своей сфере деятельности, к любым сюрпризам, видимо, с самого начала догадывалась, что народ, мягко говоря, шутит. Пинк, успешно избежавший тумаков, так ничего и не понял...

Авантюрист, только теперь обратил внимание на фею, до того, будучи занятый неотложными проблемами, но сейчас, оценив все прелести, способного летать, создания, он поделился с окружающими своим мнением:

- Аппетитная тётя, в отличных формах! Только теперь, мне стало понятно, почему у неё полёт неуравновешен: ей, противопехотные мины, парить мешают - создают неустойчивую точку равновесия. Центр тяжести, постоянно находится в смещении. Мины психологического воздействия перевешивают, переваливаясь: сбоку на бок, и сверху вниз.

- Что же делать? - наивно спросил Пинк, под злобное ржание двух громил; один, из них, зелёный, а другой с севера.

- Ничего, - пожал плечами Грог. - Переживать.

- Какие мины, да ещё противопехотные? - осведомился Жора, который в силу своей конституции, был лишён, определённых человеческих переживаний.

Борис, в отличие от единорога, ничего не забыл и, только вздыхал, а вот Руди, почему-то это показалось подозрительным, что она и озвучила:

- В чём заключается психологическое воздействие?

- Ну, как же, как же! - Грог вошёл в роль преподавателя военной академии. - К примеру, идут солдаты в атаку, а тут, перед ними, ё-моё, возникает это чудо.

- Ну и что? - насторожилась Руди.

- Что-что! Оружие из рук, само валится, воины слюной захлёбываются, отчего дышать не могут.

Слепнут...

- Почему? - не поняла ундина.

- Потому что, глаза из орбит вылезают! - пояснил Грог. - И кроме феи, ничего не видят, точнее, её оружия. Да! Красота - страшная сила, от которой происходит деморализация противника. Про нравственную деградацию, речь пока не идёт - это побочный эффект, замедленный во времени. Ну, а Пинку, насколько я понимаю, никто отсрочку не давал, и давать не собирается. Существуют, правда, и противоположности сказанному. Иногда, дружественное лицо, похожее на гоблинское, и показанное из-за угла, даёт, не менее, эффективный результат, способный обратить в бегство, целый танковый корпус. Оно именуется - противотанковое.

- А что такое танк? - спросила Сюзи, у которой в лексиконе, такого слова, отродясь не было.

- Самодвижущаяся повозка, повышенной крепости, с отсеком для экипажа, - пояснил авантюрист. - Оружием служит баллиста, расположенная на крыше. Из неё, гигантского тролля можно, не только напугать, но и прибить, причём - запросто. Всё зависит от размеров калибра, то есть - модели. Пинк нашёл чертежи в подвале книгохранилища. Но, это громоздкая вещь, и стоит под вопросом, целесообразность её постройки, но танк может утянуть столько дерьма, что дух захватывает.

- От запаха? - уточнил Борн.

- И от него, родимого, тоже...

Настала пора готовиться к поездке. На материи воздушного шара, Грог придумал надпись "Ассенизатор", а Ламуна, пусть и в неустойчивом полёте, но осуществила эту задумку самодельной краской, отчего, в результате слияния двух негативных факторов, надпись

получилась, несколько, корявой. Приёмная комиссия, из числа наблюдателей, скептически

оценивала результат работы но, как, кое-кому показалось, рассматривала не то, что нужно.


- Пинк - шар не проткни, а ты, Дроут - не прожги! - крикнул Грог.

На Междубье, выступили тремя способами передвижения: воздушным, пешим и гужевым. Женщины, до города, набились в корзину воздушного шара, не из лени передвигаться пешком, а из желания прокатиться. Гном маленький, а они худенькие, так что неудобств, при полёте, никто не испытывал: Борн с Дроутом, всего лишь, вдвоём - заменяли шестерых. Под гордым именем золотарей, намалёванного красной охрой, они проплывали над колосящейся нивой фермерских полей, золотом пшеницы, радующей глаз. Пролетели над речкой Парашкой, для чего-то, сдуру, плюнув в неё. Над Грифоновым трактом, помахали руками одинокой повозке, едущей навстречу мужскому коллективу, заметно отстающему, не только в передвижении, но и в умственном развитии, раз позволили себе тащиться пешком, вместо того, чтобы сидеть в гондоле, по самые уши и ничего не делать.

- Женщины выносливее, - всю дорогу канючил Борис, под общие вздохи очень слабого пола.

- Нас беречь нужно, - ворчал Грог. - Они слабый пол, а мы вообще - немощные. Мы и взрослеем не спеша, и растём так же - медленно.

- Кстати, - опомнился Дроут, - фея в корзину залезла, или её забыли, от шара отвязать?

- Пусть стрекозиными крылышками помашет, - буркнул Борн. - Небось, слежались под складками платья. Так, летательным принадлежностям, и сопреть недолго. Вон Боря - шевелит мослами, их ветерок обдувает...

- Гигиена, - подтвердил авантюрист.

Навстречу им попалась повозка, возница которой, с опаской оглядывался назад, высматривая в небе необычное чудище: о нескольких головах, и стольких же руках, при этом что-то орущее.

Поздоровавшись со встреченными путниками, мужик поделился своими соображениями, по поводу пролетевшего неопознанного объекта:

- Сколько лет живу, но ничего подобного не видел! Кто только не летает над головой, каких только чудищ не встречал, но такое - впервые!

- Нло, - равнодушно обронил Грог, - летают, тут, всякие...

Воздушный шар приземлился недалеко от перекрёстка, из которого вывалилась толпа раскрасневшихся барышень. Расшалившиеся мамзели, перевозбуждённые от впечатлений полёта, вели себя, как проказливые мартышки. Пользуясь тем, что Пинк остался с ними, один на один, можно было себе представить, что они ему наговорили, с глазу на глаз. Дамы, уверенные в том, что он никогда и никому не расскажет, о содержании подколок, остротами сыпали направо и налево и, к моменту подъезда пешеходной компании, гном пребывал в состоянии шока, конкурируя по цвету с варёной свёклой.

Подошедшая пехота, нашла Пинка в состоянии, близком к обмороку. Скептически оценив обстановку, Грог, только и смог вымолвить:

- Ай, да девочки!

- По-моему, рецепт зелья, всё-таки, был найден и приведён к исполнению, - подтвердил его догадки Борн.

Вникать в подробности было некогда, да и незачем, так как, по мнению авантюриста, и так, всё было ясно. Сейчас мысли занимала другая тема, связанная с проникновением, в святая-святых, грифоньего царства, которые отличаются, хоть и сносным но, суровым нравом.

Женщин оставили прохлаждаться внизу, так как, все в гондоле не поместятся. Жору с Люськой, естественно, тоже, ну а Борю, уже само собой, потому что грифоны нежить, на дух не переносят. В корзину загрузили лопаты, не забыв и про вилы, с граблями. Весь шанцевый инструмент перекочевал из вонючей повозки в гондолу и, авантюра началась.

Подлетев к скале на бреющем полёте, едва не задевая редкие кусты, чахлым видом отпугивающие обычных птиц, воздушный шар, замерев на мгновение, начал медленный подъём.

Выключив ходовой двигатель, Пинк стал мелкими порциями подавать горячий воздух в оболочку аэростата, в результате чего, квартет явился перед взором грифонов, как в замедленной съёмке, с

театральным эффектом поднимающегося занавеса. Четыре невозмутимые рожи, с лопатами и вилами, появились, с таким заурядным видом, с каким шахтёры опускаются в шахту.

Старший грифон подозрительно посмотрел на непонятную, и никогда им не виденную, штуковину. Попытался вникнуть в смысл надписи, не говорящую королевскому животному, ни о чём, и спросил:

- Что вам здесь нужно, люди?

- Вот - чистим исторические места, - сочинял, как по накатанному сценарию, Грог. - "Утёс гарпий" уже почистили, теперь до вас очередь дошла. В соответствующих инстанциях сказали, что вся страна в грязи, и скоро в ней утонем. А, так как, вы символ города героя "Грифон" и королевского замка, то и до вас руки добрались.

- А почему "Утёс гарпий", в первую очередь чистили?! - спросил пожилой грифон, по всей видимости, обидевшись.

- Так, техники, соответствующей не было! - врал, не моргая, авантюрист, нисколько не смущаясь перспективой разоблачения, потому что точно знал про то, как король заботится о стране. Он не выделит ни одной монетки на поддержание порядка, не пойми, в какой части света, и к дворцу, не имеющего никакого отношения. Так что, не кому будет рассказать про то, как на Грифоньих скалах, непонятные личности наводят порядок, к тому же, с земли они недоступны, по большей части, благодаря гордому нраву полупернатых, полушерстяных.

- Как только выписали зарубежный агрегат, так сразу же к вам, - подхватил словесную вахту Борн, держа в обеих руках вилы и грабли.

- А-а-а! - промычал грифон, встав в такую позу, как будто его, вместо местного правителя, сейчас короновать будут.

- А почему орк с вами?! - подал голос маленький грифончик, едва научившийся летать, но уже, не по годам, начинающий проявлять сообразительность.

На всякие провокационные вопросы, у Грога всегда найдётся контрответ, обезоруживающий противника, и заставляющий того складывать оружие, пряча сталь в ножны, не успев её обнажить:

- По роду нашей деятельности, приходится бывать в таких местах, что не все проявляют великодушие и благоразумие, а порядок наводить надо. Вот и пришлось орка, из-за границы выписывать, к тому же его стойкости, в отношение отравляющих воздух веществ, могут позавидовать, даже гоблины. Бывает - столько нагадят: мы уже в обморок падаем, а ему, хоть бы хны, да ещё и нас вытащит, в бессознательном состоянии - в безопасное место.

Дроут сам удивился своим способностям, после того, как Грог их художественно живоописал, а у грифонов отпала последняя тень сомнения, относительно правдоподобности экспедиции.

- Так-с, собираем всё: помёт, перья и прочее, что только попадётся - внизу разберёмся, - толкал напутственную речь авантюрист. - Один хрен чистить, раз под мусорщиков замаскировались. У алхимиков всё уйдёт. Я точно знаю, что целые войны устраивались из-за этих скал, но с грифонами пойди - повоюй. Это покруче экскрементов гарпий, а за перья мне прилично пообещали но, тут, я вижу, с ними - не богато. Только не вздумайте выдёргивать у птичек, а я к пещере ближе - на разведку. Получится пробраться - хорошо.

- Надо было, под видом парикмахеров, заявиться, - злорадно прошептал Борн.

- И массажистов, - добавил Дроут.

Грог, вооружённый вилами, под видом регенерации чистоты уступа, незаметно проскользнул в пещеру. Под описание, данное безумным магом, подходило, решительно всё, что росло в пещере.

Надрав целый мешок, он так же незаметно выскользнул из каменного лабиринта, и швырнув его в

гондолу аэростата, он сказал коллегам - ассенизаторам:

- Там этого добра - завались! Килограмм десять собрал. Ну, а у вас, как дела?

- Почти всё подобрали, как заправские скряги, - ответил Борн.

- Отлично! - потёр руки Грог, войдя во вкус стяжательства. - Пинк, ты холодильник, кстати, не забыл? - спросил он гнома.

- Он гондоле. Руди его, с утра, льдом заправила.

- Вот, и ещё одной, работа постоянная нашлась, - подумал Грог, набивая холодильник ценным

растением, - пока всё не продадим, и Боре не поможем.

- А что в нём, такого хорошего, в этом "Корне жизни"? - поинтересовался гном.

- Не знаю, - равнодушно отмахнулся авантюрист. - Известно, только, что растёт он лишь на этих скалах, то есть - очень редок. В других местах замечен не был. Да ты, лучше, у независимого алхимика спроси - чего у меня то, выпытывать. Я знаю так же, как и ты.

Перед тем, как распрощаться со старшим грифоном, Грог, как бы, между делом, поинтересовался у него, где может находиться кольцо "Сдержанности", мотивируя это тем, что друг страдает расстройством желудка. Выяснив, что последние слухи, о нём, доходили из Серных пещер, то грифон, с уверенностью, заявил о его нынешнем местонахождении: "Лабиринт Минотавра", расположенный прямо в основании скалы "Драконье гнездо". Поблагодарив хозяина за ценные сведения, и постоянно давая понять, что не корысти ради, проявили интерес, друзья поспешили откланяться.

Уже на земле, пересчитывая трофеи, перевели дыхание и сполоснули успех дела. Сюзи, узнав про кольцо, сильно упала духом.

- Ну, ты что, - успокаивал её Борн, - чего так расстроилась?

- В лабиринте бродит злобный минотавр.

- Ладно! - решительно сказал варвар, прищурив глаза, отчего на лице обозначились скулы, выражая непоколебимую волю своего владельца. - Справимся, как-нибудь.

Грог посмотрел на него, потом на Сюзи, как на двигатель безумия и необдуманных поступков и, сравнив его с Дроутом, решил, что последнему, катализатор - не нужен. Никакой макияж не скроет воинственных черт, которые будут просматриваться, даже из-под забрала, наглухо закрытого шлёма.

- Пора собираться в дорогу, - сказал авантюрист, глядя в сторону ангара. - Вечер уже, затемно не поспеем.

- Поступило предложение, скоротать ночь в Междубье, - встряла Ламуна, что несколько удивило коллектив, так как фея, особенно на первых парах, отличалась редкой немногословностью.

- Почему? - не понял Грог. - Магазины и в Леснике есть!

- Ада с утра решила идти в Грифон, за проездными документами, - пояснила Ламуна. - А тут всё близко, не то, что от ангара идти.

- В Междубье, так в Междубье! - согласился Грог. - Мне до масляной лампы. Или до факела?

- До фонаря! - уточнил Борис, любовно обнимая холодильник.

Эллима оценила приобретение экспедиции, в виде растения. Как коренная эльфийка, она подтвердила схожесть последнего, с виденным ею, в гербарии своего дядюшки. Боря ещё крепче обнял рефрижератор, не желая расставаться с вожделением своей мечты, порождённой воспалённым воображением, и обетованием, двинувшегося умом, мага. Бесцветные, серые сны, постепенно приобретали реальные черты, до которых оставался один шаг и небольшое усилие.

- А Руди, справится с производством льда? - скелета терзали мнимые и явные подозрения, не дающие спокойно торжествовать половину победы.

- В этом случае, пускай она травку, пока на теле носит - не хуже, чем в холодильнике будет храниться, - заверил его Грог, под молчаливое согласие ухмыляющихся ассенизаторов. - В противном случае, нас на этой скале знают, и примут, как родных.

- Руди говорила, что в озере полно её подруг но, как она, никто не помышляет о том, чтобы покинуть глубины озера, - для чего-то сказала Сюзи.

- Ну, вот - русалки, в это время, пусть лёд делают, для общих нужд, - оживилась наивная Эллима, моргая ресницами и смотря, на всех, честными глазами.

- Заставишь их, как же! - возразила Руди. - Ты что - с ума сошла?!

- Насколько я понимаю, деньги их не интересуют, - вмешался Борн, - в таком случае, может, им пообещать, что-нибудь?

- Ни в коем случае! - запротестовал Грог. - Обещания нужно выполнять, но не могу же я, обрюхатить всё русалочье поголовье Синюшного озера. И вообще - я чистоплюй, а тут,

некрофилией попахивает...

- Ты, Пинку предложи, - оскалился Дроут. - А то он, последнее время, подозрительно


посматривает на женское поголовье.

- Он за ними не угонится! - усмехнулась Руди, уже понимая, что это пустая болтовня.

- За кем - за нами? - ужаснулась Эллима.

- И за вами, тоже! - оскал Дроута, постепенно приобретал демонический окрас. - За русалками подавно. У них вон, какие хвосты.

- Ласты купим, - твёрдо решил Грог.

- А что это такое? - Эллима, кроме родного леса, похоже, не знала ничего, но это не мешало ей поддерживать светскую беседу, в нескучном русле.

- Ну, как хвост у русалки, - пояснил авантюрист. - На ноги крепится.

- Таких, в магазине нет, - заявила Ламуна. - Я сегодня с утра, все лабазы обошла, но ничего похожего не видела.

- Пинк самостоятельно изготовит, - не сдавался Грог, и тем самым, не оставляя гному другого выбора, как нырять в неприветливые воды Синюшного озера.

- Как бы, там его, кто на капусту не поймал, - засмеялся Борн.

- Нет, на капустку Пинк не поведётся, - со знанием дела заявил авантюрист. - Тут, на бутылку нужно ловить, а местные рыболовы, до этого, пока не додумались.

В пустых разговорах товарищи не заметили, как небо, постепенно, потемнело, и на его своде, стали различаться первые звёзды. Народ зашевелился, не желая в потёмках искать трактир и гостиницу, спотыкаясь, о каждый встречный, под ногами, камень. Аэростат пристроили неподалёку от гостиницы, привязав его к дереву. Пинк поставил паровую сигнализацию и противоугонное устройство, секрет которого, он не раскрывал, даже друзьям, мотивируя это тем, что если знают двое, то - знают все.

Тёплый поздний вечер зачаровывал спокойствием мирного городка, живущего тихой, размеренной жизнью, по сравнению с портовыми полисами, где из-за каждого угла можно услышать: "Милый - развлечься не хочешь? Мы можем по бартеру"! Проходя по улице, мимо ряда однообразных домов, компаньоны прислушались к странному звуку. За дверьми, над которыми разместилась корявая надпись, только что сделанная, убегающим мальчишкой, и гласящая "Комитет по надзору за исполнением наказаний", судя по характерному звуку, раздавался свист ремня, рассекающего воздух. Удары по оголённому филею, о чём, тоже, недвусмысленно намекали звуки, сопровождались словесно:

- А-на-на! А-на-на!

- Как на ферме, - лениво прокомментировал Грог.

- На какой ферме? - настороженно уточнила Ада.

- Коноплянке...

Из тьмы ночи доносились звуки клавесина, разгоняющего с крыш кошек и сбивающего с толку ночных мотыльков, делая их, и без того, скомканный полёт, ещё более рваным и неустойчивым. Кто-то музицировал в четыре руки, самозабвенно и, не заботясь о последствиях. Раздолбанный и скрипучий инструмент бессовестно врал...А звёзды слушали и плакали.

- Даже Дроут прослезился! - усмехнулся Грог.

- Не может быть! - не поверил Жора, так и не привыкший к шуткам друга.

- Хватит заливать! - подтвердил сомнения единорога Борис, - кто - орк?!

- Шучу-шучу.

Мимо прошли два тёмных мужика, с такими длинными ушами, что ишак бы позавидовал.

- А это что за негры? - удивился Грог.

- Что значит негры? - любознательность Эллимы не знала границ.

- А, так, к слову пришлось, - ответил Грог, у которого до сих пор пробивался, время от времени, диалект далёкой родины. - Они что, такие чёрные: загорелые или от рождения тёмная пигментация кожи?

- От рождения, - изумлённо ответила эльфийка, словарный запас, которой, пополнился несколькими словами, всего лишь, за несколько минут.

- А то, я думал, с плантации сбежали...


- Они паломники... а может и шпионы, но это дело стражи, - ответила Эллима.

- Да дать им, по морде! - предложил Дроут, в котором, проснулся воин.

- Я понимаю, конечно, что у вашего народа так принято, - прокомментировал возможные последствия авантюрист. - Я даже не сомневаюсь, что это правильно, но если мы каждому дураку начнём лицо бить, то через неделю будем, как по пустыне бродить - в гордом одиночестве. От нас, попросту, все шарахаться начнут и прятаться. На тебя и так все боязливо косятся...

- Э-э-э! - прорычал орк.

- Ну, ладно-ладно! Я просто не хочу, чтобы нам кружку воды, в случае чего не подали...


Утро обогатило приключенцев несколькими незначительными приобретениями и открытиями, в области алхимии. Когда они показали Сморчку своё богатство, тот опять сморщился и позеленел, как и в первую встречу, но уже от зависти.

- Откуда такое богатство?! - прохрипел он от волнения.

- Работать надо, а не над колбами корпеть, - пробубнила Сюзи, себе под нос.

- Что с человеком делается, - удивилась Руди, - а ведь показали, только, незначительную часть.

Остальные подумали, примерно, то же самое, выходя из дверей. Погода стояло прекрасная, и для души хотелось, что-нибудь, такого же прекрасного, чувственного и чистого. Это читалось у всех на лицах. Грог смог предугадать общие настроения, и предложил развлечение, на ближайшие пару часов:

- Тут свалка недалеко, а у нас в планах, посетить сиё достойное место.

- Действительно - соответственно настроению, - усмехнулась Ада, при молчаливой поддержке Ламуны, которая, как всегда, загадочно улыбалась.

- Да, глянем быстренько, и на пляж пойдём, - успокоил всех авантюрист. - Устроим себе разгрузочный день. Там Козлиная дельта есть, а вот, есть ли там магическая посуда, так это бабушка на воде вилами написала.

- Зачем она это делала? - удивился Дроут, столь бессмысленному, с его точки зрения, занятию.

- Без участия бабушки, вилами пишут, - смеялся Борис, отчего его череп издавал протяжный гул, временами, переходящий в глухой рёв.

- Боря, выключи резонатор, - поморщился Борн. - Сосредоточиться мешает.

Борис гугукнул, напоследок, и замолк, как-то, неожиданно резко.

- Борн, ты ему не горло, что ли, наступил? - хмыкнул Грог.

Варвар ничего не ответил, а остальные призадумались, явно что-то вспоминая.

- Там, дальше дельты, "Луга алхимиков", - намекнула Эллима. - Они часто посещают те места, а вот какие травы собирают, не говорят. Ну, это и понятно - никто свои секреты не раскрывает.

- Что ты всё о работе, да о работе! - поморщилась Сюзи, вспомнив, что она ещё молодая, и погулять, иногда, хочется, - давайте, пикничок организуем.

Где находится трактир, никому рассказывать, было не надо. Все эти места, настолько врезались в память, что каждый нашёл бы его с закрытыми глазами. Пикник решили устроить с размахом, поэтому, закупили всё, по высшему разряду. Концессионеры, уже и думать забыли о свалке, тем более, о сборе какой-то посуды, когда Эллима, неожиданно для всех, спросила:

- Где пустые бутылки сдавать будем?

- В южных городах бессмысленно - они сами их шлёпают, будь здоров, - ответила Ада.

- Да, песка там завались! - подтвердила Ламуна.

- Мы, про магические бутылки, речь ведём, - перебил их рассуждения Грог и отдал отмашку, на отправление.

Аэростат с женщинами, которые предварительно, дали торжественное обещание не донимать гнома, напрямую улетел к свалке, через пустыри и поле. Мужикам выпала тяжкая доля, петлять по дороге, до Парашиного моста, а дальше по берегу, до козлиной дельты.

Сбор бутылок шёл полным ходом: на Жору уже нагрузили два тюка, Сюзи с Руди отмывали посуду в ближайшем ручье, а эльфийка Эллима протирала бутылки изнутри, намотав на стрелу тряпку. После того, как Дроут, по неосторожности, раздавил пару пузырей, его отстранили от


почётной обязанности сбора посуды, вменив в обязанность охрану стеклянного прииска.

Пинк крутил в руках бутылку с широким горлышком, которая особо ценилась у алхимиков. Примерившись к посуде, он поглядел по сторонам, ища что-либо подходящее. Под руку попалась кисточка и, уже почистив ею бутылку, Пинк обнаружил, что это Жорин хвост.

Руди крутила в руках бутылку, с особо тёмным стеклом, пытаясь, чего-то высмотреть, сквозь непроницаемую оболочку.

- Писем нет? - подколол её Борис.

- Ни писем, ни джиннов, - невозмутимо ответила ундина, но что-то, непохожа она, на простую посуду - слишком загадочная.

- Ты, просто неправильно подходишь к оценке движимого имущества, - сказал ей Грог и

пощёлкал пальцем по бутылке. - Дзинь-дзинь.

- Кто там? - спросила посуда.

- Сто грамм! - раздражённо ответил сборщик утиля.

- Это во мне, раньше было, пятьсот грамм, а теперь в глотке пересохло.

- Так - наша бутылка! - удовлетворённо отметил авантюрист, передавая Борну изделие, для складирования, и добавил. - Пение арестантов не слышно?

- Интернационал...

Одна склянка, никак не реагировала на провокации, со стороны новоявленного эксперта, хоть на

вид, и смахивала на произведение магического стеклодува. Борн покрутил её в руках и со словами:

- Наверное, простая, из обычного стекла - разбить её на хрен!

Он замахнулся, якобы намереваясь запустить стеклотару в ближайший валун.


- Помогите! - заверещала бутылка визгливым голосом.

- Ага! - обрадовался варвар.

В этот момент, мимо прошла ОНА! Барышня из дворца, расфуфыренная, как армейский дембель из королевских казарм. Женщины вообще не любят, когда их соперницы одеваются лучше них, но тут, все поглядели на себя и возненавидели пришелицу сразу.

- Что это чудо здесь делает? - изумился Пинк, не выпуская из рук Жорин хвост и, по инерции, продолжая чистить склянку.

- Блин, мы тут в грязи с посудой ковыряемся, - сплюнула Сюзи и посмотрела на Руди, которая сняла платье, перед грязной работай, и в асбестовом исподнем, выглядела не лучшим образом.

Платье небесного создания свисало до пят, но на сыром песке, за ней оставались отпечатки козлиных копыт.

- Конь, тыпытымский! - догадался Грог, предчувствуя неадекватную реакцию хранительницы свалки, о которой его предупреждали.

Он, как в воду глядел, потому что лицо небесного создания, спавшего на грешную землю, внезапно перекосило от злобы, и в глазах появился отблеск горна дьявольской кузни. До того нежные руки, свела неестественная судорога, как у вервольфа, при трансформации, а вся она, как-то сгорбилась. Выпятив голову вперёд, демоница во весь голос рявкнула:

- Убирайтесь отсюда!

При этих словах, она предприняла психологическую атаку, с растопыренными руками наступая на старателей и, не полагаясь полностью на голосовые угрозы.

Дроут, вспомнив, что он охранник прииска, взял её рукой за голову, которая полностью утонула в его ладони и, развернув мадам на сто восемьдесят градусов, так врезал ногой пониже спины, что дробь удаляющихся копыт, затухла не скоро.

- Бутылки собрали, тут она и появилась, - пояснил ситуацию Грог. - Сама она не умеет определять, какая из бутылок простая, а какая магическая. Вот только, что она с ними делает, никто не знает.

- Ну, поехали скорее на пляж, - попросила Эллима, которую пришелица, и напугала, и расстроила.

Перебравшись через козлиную дельту, удобно расположились на пляже, каждый по-своему переживая сбор посуды и непрошенное явление. Грог, прочитав мысли, которые у женской половины не сходили с лиц, постарался их успокоить:

- Ну, чего вы переживаете? Прибудем в Грифон, там и приоденетесь, если хотите, а тут, просто нет таких магазинов. Все богатеи ездят в королевский город, за покупками.

После этих слов, лица девушек просветлели, а сердца успокоились, а мужики, ещё больше убедились в том, что это неистребимо, и бороться с явлением, под кодовым названием обновка, не просто бесполезно, но и опасно. Кроме пустой траты времени, на тебя могут затаить смертельную обиду. К тому же, у каждого своя касса, со всеми вытекающими, а считать чужие деньги, не стоит.

Поднявшись на аэростате повыше, Грог осмотрел Бумблос-Паблос в подзорную трубу, и не найдя никаких следов дыма, справедливо предположил, что волнения в университетском городе, давно улеглись. Посуду ждали именно там, и сейчас это было важно.

- Кстати, Бумблос-Паблос, большой город, и я внимательно его не исследовал, - намекнул авантюрист барышням, на плоские обстоятельства. - Так что, сдав посуду, можно узнать о наличии магазинов ширпотреба. У вас, наверное, монеты карманы жгут.

- А у вас оттягивают, раз вы их в жидкость переводите, - парировала Сюзи.

Руди с Эллимой, согласно закивали головами, а Ламуна с Адой, только загадочно улыбались.

- Ей кирпич в детстве на голову не падал? - размышлял Грог, проводя параллели из прошлого опыта, своей беспокойной жизни, а вслух сказал, - у меня в котомке, за спиной, а не в карманах. К тому же, своя ноша, как известно, не тянет.

Сидя на берегу и наслаждаясь красотами Синюшного озера, авантюрист подал неплохую идею,

заключающуюся в том, чтобы приобрести сейф, для того, чтобы не таскать с собой излишки добра. Неплохо, если Пинк не возражает, в его ангаре подвал выкопать, для этого ящика.


- Тогда уж, дом построить, в Грифоне, например, - предложил Борн.

- А почему не купить? - наивно спросила Эллима.

- Потому, что дорого, - пояснил варвар.

- Тут всё, от стоимости земли зависит, - уточнила Ада, зная Грифон не понаслышке. - Но построить, всё равно будет дешевле.

- Лучше - каждому, по хоромам, - выразил свою уверенную позицию Грог. - А то раздоры начнутся. Вот только я думаю - хватит нам денег, даже в том случае, если мы всё продадим подчистую, или нет? И второй вопрос: я не уверен, что он мне нужен, именно здесь. Так что, если Пинк, всё-таки не возражает, я бы предпочёл остаться в его ангаре, пока не надоем, своим присутствием.

- Да живи, сколько хочешь! - не протестовал гном. - У нас там не Грифон, и стоимость земли умеренная, а ангар, можно увеличить: и вверх, и вниз.

- Дельная идея, - одобрил Борн, которому, так часто не хватало места, чтобы уединиться от посторонних глаз. - Даже в том случае, если мы разбредёмся по своим землям, Пинку останется от нас память. В ней он запросто может открыть гостиницу, и не только...

- Бордель, например....

Автор изречения, сказанного при зажатом носе, остался неизвестен...

После трапезы и, от радужных перспектив, лукавым елеем, прочищающим уши, все обмякли и разомлели. Полуденное солнце и вино, доделали начатое обещаниями о новой жизни. Воды озера лениво плескались возле ног, умиротворяя в душах все треволнения, и примиряя самого себя, с самим собой. Взирая на живописную картину, авантюрист отметил про себя, что по берегам,

практически отсутствуют отдельные строения. Это он и озвучил вслух, на что получил, вполне резонный ответ от Бориса, жившего в Приозёрске:

- Все деревни жмутся к городам: там стража и магазины, а здесь, тебе придётся самостоятельно защищаться от лихих людей и прочего сброда. Я не говорю, про то, что за хлебом замучаешься бегать и другими мелочами. Да и земли все принадлежат королю, и просто так, ничего не построишь.

- Да и хрен с ними, с этими постройками! - махнул рукой Грог.

Все опять погрузились в безмолвное созерцание красот, пока тишину не нарушил голос Жоры:

- Грог, ты же хотел на поляну сходить, как её - "Алхимический луг".

- Ада тоже, в город хотела, но передумала, - ответил визави. - Я посмотрел в подзорную трубу - вся поляна в магических колпаках. Они тут, на удачу не рассчитывают - все грибные места давно заняты и под замком.


Бумблос-Паблос встретил пост революционной обстановкой. На всех улицах лежали остатки баррикад, в виде мешков с песком, брёвен и прочего хлама, найденного в подсобных помещениях.

Дамский коллектив, выяснив месторасположение магазинов, растворился в лабиринтах узеньких улиц. Широкие проспекты, даже для такого большого поселения, оставались редкостью, видимо, по причине неудобства, связанного с возведением баррикад. На ограниченном, по ширине, проходе, проще держать оборону. На фоне вечернего неба, башни магов сливались с багровым закатом, ассимилируясь с ним в единое целое.

- Братья по крови, - подумал Грог, заходя к Пестику в лабораторию.

В лавке алхимика, в производственном помещение, шёл процесс перегонки химических веществ.

- Вот, видите, эти колбы молчат - они из обычного стекла, - сказал Пестик, постучав по стеклу пальцем, - а из магического - песни поют или анекдоты травят. Из принадлежностей, изготовленных из песка, привезённого из пустыни "Великой скорби", сплошной негатив прёт.

Грог прислушался к хихиканью, стоявшему за дверью:

- Они что, друг другу байки рассказывают?

- Ну, да!

Среди смеха стеклянных колб и реторт, послышалось зловещее завывание, и громкий голос прокричал:


- Поубиваю всех, на хрен - скоты!

- Сурово! - согласился авантюрист. - Тут опять промелькнули сведения об урановых шахтах, вот бы их найти!

- Зачем? - не понял алхимик.

- Нанять скелетов и зомби, для работы в урановых и ртутных рудниках, - ответил Грог. - Доспехи и оружие из обеднённого урана - это то, что надо!

Пестик только махнул рукой, устав от сплетен и слухов, измождённый двухдневной гражданской войной, а также непониманием собственных сограждан, подавших на него коллективную жалобу, за использование нецензурных выражений. Согласно их писульке, мат слышно, даже ночью, когда все нормальные люди спят.

Вернувшись в деревню, где их ожидал Жорж, Люська и Пинк, которого до сих пор игнорировали в университетских стенах, компаньоны делились впечатлениями и новостями. Девочки раскраснелись, обременённые приобретениями, мальчики приобретения переваривали.

Пробежала толпа гоблинов - протащив, какую-то статую, удивительно похожую на ту, которую недавно изготовили для магазина големов.

- Вон, произведение искусства спёрли, - прокомментировал ситуацию Борн.

Признание и слава, а также звёздная болезнь, корячились уже не за горами, отчего Грога распёрло, как закупоренный жбан с брагой. Толпа мелких воришек остановилась на пустыре, и авантюрист, в подзорную трубу, пытался проследить за их дальнейшими действиями.

- Интересно, а зачем он руку у скульптуры пытается сдвинуть с места?

- Какую? - полюбопытствовал Борн.

- Которая тылы прикрывает.

Общее ржание, чуть не заглушило здравую мысль, промелькнувшую среди коллектива:

- Может быть, для них это, как секс символ.

Из-за угла выглянула гоблиниха, видимо, высматривая погоню.

- Ну, уж - дудки! - отшатнулся Грог от перспективы лобового столкновения. - Броня крепка, и танки наши быстры, и нас, на такую провокацию - не купишь.

Вечер в Тагорабинке обещал быть насыщенным и скучным - одновременно.


С утра, Ада пошла доставать проездные документы.

- Может, тебе охрану организовать? Или Пинк на аэростате подвезёт?

- Не стоит! У меня тут одна встреча намечалась, так что... К тому же, я умею оставаться незамеченной, а в этих окрестностях, меня каждая собака знает.

При слове собака, Бориса передёрнуло, а элегантная ассасинка скрылась между домов.

- Ты, только, элитные документы, не бери, нам не зачем светиться, - догнало её напутственное пожелание Грога. - Выпиши, что попроще.

- Эллима, скажи ей, чтобы затемно не возвращалась, а не то, угодит в "Комитет по надзору за исполнением наказаний", - добавил Пинк, видимо, мстя, за те минуты, проведённые в аэростате, наедине с женщинами.


Глава одиннадцатая


Это не наша сказка


Импровизированный караван уходил на юг, по западной дороге. Заглянув в Приозёрск, чтобы похвалиться нажитым имуществом, долго там задерживаться не стали, а продолжили путь в сторону Серных пещер. Справа показалась скала "Драконье гнездо", гордо возвышавшаяся над окружающей местностью. Где-то, в её основании, затаился лабиринт, который никто, без надобности, не посещал.

Мы за кольцом, если что, дождёшься нас в ангаре, - вспомнила Сюзи, как Грог сказал Аде прощальные слова, и у неё родилась вполне разумная мысль:

- А на хрена нам вообще Грифон?

- А ты знаешь, сколько там магазинов? - ответил Грог, вопросом на вопрос. - Пока Ада достаёт документы, посетим сиё достойное место! Да, к тому же, всё равно, сколько не оттягивай, а что-то предпринимать нужно - нам необходимо попасть в город.

Грог подошёл к небольшой пещере, из которой, как ему показалось, нехорошо пахло. Неудобный лаз, узковатый, какой-то. Набрав в лёгкие воздуха, он изо всех сил крикнул:

- Эй! Есть там кто-нибудь?!

Сверху склонилась голова чёрного дракона, моргнув грустными глазами:

- Ну, чего тебе? Ты тоже биться пришёл?

- Да какое там, - отрешённо махнул рукой Грог. - Устарел я, для этого, да и против дальних родственников, ничего не имею. А что это за пещера?

- Самая обыкновенная, каких тут пруд пруди, - ответил собеседник.

- Простите, пожалуйста, - поинтересовался авантюрист, не слишком рассчитывая на лояльность чёрного стража серных пустошей, от которого достаточно сильно несло, этим химическим элементом, - а не подскажите, где нам отыскать лабиринт?

- А чего его искать? - ответил дракон. - Прямо по дороге! Упрётесь в скалу и увидите. Только осторожней, там минотавр, от одиночества, совсем свихнулся.

- А как Вас зовут? - для чего-то, не побоявшись, поинтересовалась Эллима, неожиданно: и для себя, и для окружающих.

- Ишторах, - ответила рептилия, подозрительно покосившись на эльфийку, - а что?

- Да нет - ничего, - сказала Эллима, и по всему было видно, что она уже чуть-чуть пожалела, о своём чрезмерном любопытстве. - Как-то невежливо, разговаривать, не представившись.

Могучий дракон равнодушно пожал плечами, привыкший, за свою долгую жизнь: и к чудачествам, и к чудакам - всех мастей.

Грог уже хотел, было, распрощаться с собеседником, но Эллима вошла во вкус общения, не скрывая своего врождённого любопытства, и спросила Иштораха:

- Мне показалось, что вы что-то сторожите в этой пещере?

- Пять троглодитов затянуло, как в выгребную яму, - угрюмо ответил дракон, со злостью заглянув в злополучный грот, вытянув шею и пытаясь высмотреть виновника.

- А что там? - осторожно поинтересовалась эльфийка.

- До сих пор гадаем...Сам бы хотел выяснить. Сейчас придут соотечественники - будем что-то решать.

- Может, виверна завелась? - предположил Пинк.

- Слишком большая, чтобы там поместиться, да и к нам они не заглядывают, несмотря на то, что они нам близкие родственники, - устало обронил Ишторах.

Друзья поспешили распрощаться с драконом и направились в сторону скал. Древние камни угрюмо возвышались над головами, давя масштабом. Скопившаяся повсеместно плесень и лишайники, вносили угрюмость, и в, без того, мрачный пейзаж.

Проходя мимо полуразрушенного каменного строения, они обратили внимание на вывеску: "Парк


развлечений - " Лабиринт". Всех посетителей ждёт сюрприз".

- Какая контра, зверюге вывеску писала? - невесело заметил Грог. - Наверное, заинтересованное лицо, которое тоже в деле!

- Не нравятся мне такие парки! - поддакнул Жора, а Люська кивнула головой, для солидарности.

В отверстие, которое располагалось в стене, на уровне головы Сюзи, с той стороны появился глаз. Приветливо и призывно моргнув несколько раз, глаз пропал, а из-за стены прозвучало:

- А-ля-у-люу-у-у-у!

- Совсем озверел рогатый! - сплюнул Борн. - Пращи на него не нет, чтобы глазик подбить.

- Скелета туда запустить, - предложил Дроут. - Бориса.

- А он не расстроится? - усомнился Борн. - Минотавр, то есть!

- Да, - поддержал его авантюрист. - Скелета и прибить может - от огорчения. Потом, ни один кузнец - транспотолог не соберёт.

- Минотавра нужно как-то выкуривать оттуда, - решительно заявил Дроут, - может, Жору запустим? У него вон, какой штопор!

При этих словах единорог прижался к Грогу, прячась за его спиной.

- Нет! - возразил авантюрист. - Жорой рисковать не будем. Он дорог нам: как память, как символ, и вообще - нам Люська не простит, если с ним, что-то случится.

Осмотрев стену и найдя в её основании порядочное отверстие, кем-то разобранное по кирпичам, но, ещё не достаточное для того, чтобы пролезла рогатая голова, авантюрист попытался разглядеть в темноте обстановку. Как и следовало ожидать, мрак был полный, а свой магический глаз, ни Сюзи, ни Борис, не желали посылать в неизвестность, мотивируя это тем, что крепка ещё связь между плохо видящим оком и его владельцем. Запалив факел, Грог швырнул его в пролом. Пару секунд, ничего не происходило, но потом раздался недовольный рёв хранителя лабиринта, переходящий в визг, и факел, с глухим гулом раздуваемого пламени, вылетел обратно, чуть не угодив авантюристу в глаз.

- Ах ты, гад! - разозлился Грог и заглянул в дыру, встретившись с минотавром взглядом. - Вон кольцо, у него на шее висит - на шнурке.

- Может, капустой выманить? - предложил Борн. - К верёвке привязать! Её пегасовидные коровы - вон, как любят.

- А дальше что? - не понял авантюрист, да и у остальных, эта идея, вызвала некоторые сомнения. - Он её слопает, да и всё!

- У меня есть план! - загорелся идеей варвар.

Он пошвырялся в котомке и, и извлёк на свет моток бечёвки, чем сразу же вызвал у Грога, некоторые подозрения. Борн не стал распространяться попусту, а начал претворять задуманный план в жизнь. Вилок капусты, который должен был принести добычу, в виде летучей рыбы, пошёл на привлечение внимания минотавра. Варвар привязал верёвку к кочерыжке, и только ждал удобного момента, чтобы забросить приманку. Ждать, когда рогатый отойдёт от пролома, можно долго, и поэтому, Борн запустил маленький кусок овоща, скрывшегося в темноте. Послышалось довольное чавканье, и вот тогда, варвар привёл коварный план в действие. Закинув капусту в отверстие, он немедля ни секунды, стал подтягивать её к себе. Кочан, с глухим стуком, громыхал по каменным плитам, а монстр пытался его поймать. Наконец, вилок скрылся в отдушине, прикатившись к ногам варвара, а минотавр, с разбега, врезался лбом в стену. Такого подлого обмана, он никак не ожидал, от таких порядочных, с виду, господ, и пока он ошарашено вращал глазами, Борн изловчился и сдёрнул кольцо с его шеи. Бросив минотавра, в гордом одиночестве переживать потерю, товарищи, на всякий случай, поспешили покинуть плацдарм развлечений. Несчастному, оставили, в качестве компенсации за причинённый моральный и физический ущерб, злополучную капусту, а кольцо, довольная Сюзи водрузила на палец.

- Что-то я разницы не чувствую, - прокомментировала она свои ощущения.

- Это выяснится, только после того, как нужда приспичит, - пояснила ситуацию мудрая Ламуна и на этом все успокоились, хоть кроме Сюзи, по-моему, никого не волновало её неустойчивое положение.


Далеко позади, остались чёрные драконы, наводящие порядок в своих владениях, и

выкуривающие, какую-то напасть из пещеры. Миновали и Ведьмину Пустошь, с её вечным

мраком, где полоумный маг корпел над безумным открытием, намереваясь уйти в вечность. Портовый Приозёрск уже не манил своими злачными местами, надоевший всем приставучими жрицами любви, а помахал на прощание флагами городских шпилей. Над Пустошью Вулдарака ветер гнал низкую облачность. И без того, чахлая растительность, в этот момент казалась просто костлявой, и друзья прибавили шагу, пытаясь догнать аэростат Пинка, который в это время огибал ядовитые испарения болот, прокладывая курс над Приболотной дорогой. День клонился к своему логическому завершению, и все до смерти устали, слоняясь по неблагодарным землям.

Ближе к вечеру вернулась Ада, и не одна, а притащив с собой, какого-то рыцаря.

- Надеюсь, он не из идейных, - спросил её шёпотом Грог, отведя в сторону, - не паладин, там и всё такое?

- Нет, - усмехнулась ассасинка. - Это мой друг, которого я попросила помочь мне. Не обижайся, и не подумай, что я вам не доверяю, но он отличный воин, и я не думаю, что нам сейчас помешает лишний клинок. Зовут его Рэндор.

- Ну что ж, от помощи мы никогда не отказывались, - пожал плечами Грог, идя знакомиться с новым членом экипажа, количественный состав которого, начинал приобретать угрожающие размеры, и постепенно смахивал на незаконное вооружённое формирование. Но всё-таки, больше на банальную банду...

- Какие планы на ближайшее время? - пристали барышни к Грогу.

- Как, какие? - удивился авантюрист. - Завтра, как и планировали, попытаемся форсировать Таинственный проход! Я теперь понимаю, что нам просто необходим камень "Сосредоточения", который лич Герсос обещал за амулет "Успокоения". Нежити спокойствие, а Сюзи просто необходимо сосредоточиться. Я подозреваю, что на болотах, нам магический глаз, ой - как, пригодится.

Отряд вскоре сморил богатырский сон, и до утра, уже никто не приставал друг к другу, с дурацкими расспросами.

По пути к Таинственному проходу, весёлая гопкомпания, неизбежно должна была пройти, по уже знакомому кладбищу. Разглядывать кресты и склепы не входило в планы измученных дорогой приключенцев, поэтому, они старались, как можно быстрее миновать мрачное место, лишний раз напоминающее о бренности бытия и тленности всего живущего. И вот, когда казалось, что долина мёртвых уже осталась позади, неожиданно перед ними раскрылась душераздирающая картина: перед тремя надгробными плитами, ничком на земле лежал человек. Чёрное одеяние, с головы до ног, окутывало его вздрагивающее, в беззвучном страдании, тело, а перед ним стояли: два маленьких и один побольше, мраморных памятника.. Путешественники, вместо того, чтобы быстрее миновать душещипательную сцену, невольно замедлили шаг и встали, как вкопанные. Лежащий на земле мужчина, внезапно вздрогнул и, приподняв голову, обратился спокойным голосом, к безразличному камню, равнодушного к страданиям живых:

- А помнишь, Миви, как я первый раз повёл наших детей в школу, а ты провожала нас, стоя в дверях? На скопленные деньги мы накупили шёлковых ленточек и новенькую одежду, а дети были счастливы, никогда не имея, до того момента, таких нарядных обновок. А помнишь, городской праздник: мы всей семьёй катались на разукрашенной повозке, а ты...

Лежащий на земле человек затих, и только вздрагивающие плечи выдавали беззвучное рыдание.

Внезапно он взревел, как раненный ягуар, разметав руками могильную траву, вместе с землёй, словно хотел докопаться до истлевших останков:

- Почему Бог не забрал меня, вместе с вами.

Все стояли, боясь пошевелиться. На фоне, неизвестно откуда взявшейся, полной луны, кожа Руди, с синеватым оттенком, казалось ещё синее, оттеняемая окружающим мраком, но при этом крике, она побелела, как погребальное полотно. Грог молча, тычками и пинками, стал выпроваживать всех в сторону склепа, а они стояли, словно забыв, зачем сюда шли. Наконец-то у него получилось справиться с парализованной толпой, выведя их на дорогу к мосту:


- Вы что рассентиментальничались?! - Это не наша сказка! Я, вообще не знаю, откуда он тут взялся! Я, лично, эти погребения - вижу впервые!

Настроение было поганое и безнадёжно убитое. Казалось, что уже ничто не могло спасти остаток дня от хандры.

- У нас, когда женщина умирает, никто не плачет, - мрачно проговорил орк, хмуря брови.

- Видел я их! - подумал Грог. - Конечно, не плачут. Я бы, лично, цыган вызвал - из-за кордона, вагон шампанского и... пять баянов на растерзание.

Обогнув проклятый склеп, толпа вышла к полуразрушенному мосту. В его центре зиял провал такой ширины, что не стоило и думать о том, чтобы перепрыгнуть препятствие. Сверху, над мостом, ветки железного дерева переплелись настолько, что не оставляли ни малейшего шанса на то, чтобы попытаться выбросить десант, на другую сторону.

- Ламуна, тебе одной придётся перелететь через мост, - сказал Грог, с тоской поглядывая на противоположную сторону развалин. - Там, какой-то выключатель, но зачем он - никто не знает: ни из старожилов, ни из умерших, не оставивших никаких записей. Кстати, вон он, в трубу хорошо виден.Так что - лети, но будь осторожней.

- Постой, а ей не оторвёт, что-нибудь? - с беспокойством, выразила свои опасения Руди.

- Дилемма, понимаешь! - почесал затылок авантюрист. - Что же делать?

- Так пусть верёвку привяжет! - предложил Борн. - А отсюда дёрнем.

- Не варвар, а подрывник, какой-то, - подумал Грог, вспомнив вчерашнее выступление дитя северных лесов, со шнуром и капустой.

Пристально вглядевшись в мрачные катакомбы на другой стороне, никто из присутствующих не заметил ничего подозрительного. Ламуна осторожно, с опаской поглядывала в мрачные уголки ущелья, расправила из-под платья крылья, и грациозно, словно изящная бабочка, перелетела на другую сторону. С опаской, подойдя к ручке, держащейся на довольно толстой цепи, она, немного подумав, осторожно привязала шнур к кольцу. Поспешно вернувшись к товарищам, Ламуна поёжилась, как от озноба, видимо представив последствия необдуманного поступка. Все, на всякий случай, отступили назад, как можно дальше, и Борн рванул верёвку на себя. В следующий момент, никто толком ничего не успел сообразить, как остатки моста рухнули вниз, подняв тучу пыли.

- Вот тебе раз! - воскликнул Грог. - Попали.

Ламуна сказала, что никакого входа там нет, и рядом не валялось, сколько она не всматривалась в скалы и трещины.

- Да вон он, под мостом, - усмехнулся Дроут.

- Это напоминает мне мою далёкую родину, - покачал головой авантюрист. - У нас там, тоже всё так устроено, через известное место.

- Придётся спускаться по верёвочным лестницам, - сказал Борн. - А Жора с Люськой, обождут в ангаре Пинка - пусть пока попасутся на лужайке, перед городом.

Экипировавшись по-новому, в соответствии с возникшими преградами и гружёные верёвочными лестницами, которые, возможно, придётся связывать вместе, друзья отправились обратно к мосту.

Женщины, как их не уговаривали остаться с единорогом, ни в какую не хотели отказать себе в удовольствии получить порцию адреналина, что уже наводило на подозрения.

К их приходу, пыль под мостом улеглась, а посетитель исчез. Вместе с ним исчезли и надгробия, что внесло, ещё большую сумятицу в умы компаньонов, уже отказывающихся, что-либо понимать.

- Его, наверное, взрывной волной сдуло, - мрачно предположил Дроут.

- Вместе с памятниками? - уточнил Борн.

- Почему бы и нет...

Женщинам стало не по себе, и они больше молчали, предпочитая не обсуждать недоступные, для понимания, темы.

Верёвочная лестница уходила на дно ущелья, тщательно скрытая, на всякий случай, от посторонних глаз. Спустившись вниз, компания огляделась по сторонам, во избежание

неприятных сюрпризов, но всё было тихо. По дну каньона, между камней, пробегал маленький


шустрый ручеёк, непонятно откуда начиная свой бег, и так же неизвестно куда скрываясь. Кое-как пробравшись между валунов, Дроут первым добрался до таинственной двери, оказавшейся древней, давно прогнившей, развалиной. Не успел он прикоснуться к ней, как гнилое дерево превратилось в труху, рассыпавшись, прямо в руках.

- Я что-то не поняла, - спросила Эллима, - а для чего наверху выключатель?

- Скорее всего, обычная ловушка, - ответил Грог. - Нечего, без нужды, хвататься за всё подряд.

- Всё равно странно, - задумчиво проговорила Сюзи. - И немного страшно.

- Ага! - взревел Дроут. - Уже началось, а что дальше будет?

Ламуна вздрогнула от этих слов, Руди посинела ещё больше, а Эллима непроизвольно съёжилась. Пещера изнутри оказалась, на редкость, похожей на все предыдущие, которые, когда-либо, встречались.

- Жуткое однообразие, - сказал Грог, рассматривая стены, при свете факела.

- А ты что хотел увидеть, - усмехнулся Борн, - инкрустированную бриллиантами стену?

Авантюрист, только махнул рукой, на бескомпромиссное заявление и пошёл в глубину подземелья. На удивление, узкий проход оказался непродолжительным, и вскоре компания выбралась на открытое пространство. Сверка с картой ничего не дала, и Борн предположил, что они вторглись в пределы Астрала, куда нельзя попасть обычным способом. Женщины ещё больше пригорюнились, но не роптали, а молча осматривались в незнакомой местности. Всё в окружающей обстановке было необычным, и в воздухе витало нехорошее предчувствие. Посередине небольшой поляны, на пеньке стояла закупоренная сургучом бутылка.

Взяв её в руку, Борис долго пытались открыть кубышку, крутя-вертя её в руках по-всякому, но печать не желала расставаться с горлышком. К этой процедуре подключились остальные, и что они только не делали, но всё было тщетно. На просвет, ничего не было видно: тёмное, почти чёрное стекло, надёжно хранило свои тайны. Тогда экспериментаторы решили поместить сургуч над огнём. Пробка уже начала пениться и каплями стекать в огонь, когда изнутри раздался возмущённый голос:

- Эй, вы что там, обалдели?! Горячо ведь!

-Ты кто? - вздрогнул Грог, от неожиданности, чуть не уронив факел, а скелет Боря, еле удержал в костлявых руках посуду.

- Джинн - ифрит.

- Ифриту горячо! - удивился Рэндор. - Тебя как зовут - Абдурахман?

- Почему, как только джинн, так сразу - Абдурахман?

- Тогда как? - спросил рыцарь.

- Ты не должен знать моё имя! - запротестовал ифрит.

- Да мне и не надо! - пожал плечами Рэндор. - Мы амулет ищем, может, подскажешь?

- А что я должен подсказать? - раздался голос из бутылки. - Ничего не знаю!

- А если мы тебя выпустим? - осторожно предложила Ада, заговорщицки подмигивая окружению.

- А кто вам сказал, что я хочу оттуда выходить? Не сквозит - не дует, в целом. Работать не надо. Нет бутылочной платы и прочих счетов: за землю, за вывоз мусора - я тут под себя хожу.

Боря понюхал воздух, сочащийся из-под оплавленного сургуча, и подтвердил правильность сказанного, чуть не грохнувшись в обморок, даром, что все чувствительные рецепторы сгнили, давным-давно.

- Тогда, как быть с тремя желаниями, - спросила бутылку Эллима. - Выполнишь, за то, что мы тебя, всё-таки выпустим.

- Сказал же, что не хочу выходить! - возмутился джинн.

- Ну, а вдруг мы её случайно разобьём, - намекнула Руди, - тогда можно рассчитывать на исполнение трёх желаний?

- Какие три желания! - ещё больше возмутился ифрит. - Вы тут, совсем уже - того?! Вон, в углу коллекция черепов - тоже все требовали, что-то. Приходят и все просят, чего-то, а кто-то нагло требует! Что можно у меня выпросить - любви, что ли, а может пряников. Я же демон! Могу дать, и на орехи, ещё останется! Вон, красивенький, в углу лежит: где-то, засранец, имя моё узнал... Череп у него лопнул, как яичная скорлупа.

- Да мы не с просьбами! - схитрил Грог. - Мы с культурным обменом, по типу бартера.

- А что это вы с собой единорога не притащили? - с подозрением спросил джинн, и нарисовал, прямо изнутри, на этикетке винтовой рог.

- А, откуда ты знаешь, что он с нами? - спросил авантюрист, - Он в лифт не поместился! И зачем он тебе?!

- Точно? - раздался из посуды подозрительный голос.

Грог начал подозревать, что джинн чего-то опасается, и немного удивился, но привыкший давно, к различным сюрпризам, он сказал ему просто:

- Да остынь ты - он дома остался.

- Что значит остынь?! Для ифрита это означает смерть!

- Тьфу, ты! - устал Дроут от бессмысленных переговоров и тяжело вздохнул. - А ты что - его опасаешься?

- Я - нет! - несколько возбуждённо проворчала бутылка. - Честное слово!

- Честное слово - джинна? - усмехнулся Дроут. - Демона! Ты что, нас за идиотов держишь? Ты говори, говори, да не заговаривайся!

- Ну, ладно - ладно, погорячился! - примирительно сказал ифрит, выбираясь из посуды. - Засиделся я тут, аж скучно стало.

Надо было что-то предпринимать, чтобы заполучить амулет, который болтался на шее у джинна.

Грог решил применить военную хитрость, которая никогда не подводила старого плута, но он не знал, как это отразится на дальнейшем поведении жителя стеклянного домика:

- Джинн, ты джин будешь?

- А чего ты заикаешься? - спросил демон.

- Да я не заикаюсь, я тебе делаю, можно сказать, деловое предложение, - заверил его авантюрист, доставая из заплечного мешка, припрятанное спиртное.

- Он хочет спросить - выпить хочешь? - уточнил Борн мысль Грога, доставая стаканы.

- Нет! - осторожно ответил ифрит. - Джинны не пьют.

- А ты попробуй...

Полуифрит-полугибрид отхлебнул из бутылки и добровольно выполнил все неозвученные желания, плюс ко всему, то, о чём его и не просили. И даже не помышляли. Представился, как Ифрон и поинтересовался, насчёт уважения. Подарив на память медальон, который с таким трудом у него пытались выклянчить, завалился спать, храпя и причмокивая во сне, прямо рядом со своим местом жительства.

- Одиночество и затворничество, до добра не доводят, - назидательно поднял Грог вверх указательный палец. - От себя он убежал, а вот, от нас - не получилось.

- Куда ему деться - из-под земли достанем, - зевнул Борн и направился к выходу на волю.

- Надо же - на ифрита напоролись! - без конца вздыхала Ламуна, у которой, с этим сообществом, не водились дружеские отношения. И даже больше - была полная вражда.

- А что, ты думаешь - будто бы на простого джинна попасть лучше? - спросила её Ада. - Все они одинаковые - демоны есть демоны!

- Это точно! - подтвердил Рэндор, много чего, наслушавшийся от паладинов, насчёт этой братии, хитрой и коварной.

Пока не отняли амулет, компания поспешила на выход. Самым трудным оказался утомительный подъём по верёвочной лестнице, которая трепыхалась на поднявшемся ветру, затрудняя и без того, непростое искусство скалолазания. День был в самом разгаре, и посему, не стали оттягивать возвращение амулета, нуждающемуся в нём, личу. До замка "Румяный некромант" было рукой подать и компания, не откладывая дело в долгий ящик, поспешила туда.

Возле трактира "Улыбка вампира", всё оставалось по прежнему, как вначале показалось Грогу, но какие-то неуловимые изменения, всё-таки витали в воздухе. Он никак не мог понять, какие именно, но тут до него дошло, что вместо трёх вульгарных особ, у кабака обитали только двое.


- А это, что за скелет, в чёрном бюстгальтере? - недоумённо спросила Ада, не знакомая с местным контингентом.

- А это - бывшая подруга, Барабулька. Её Порось задушила, когда шнуровку на топе затягивала,

поставив ей ногу на спину, - сказала одна из особ.

- Хорошая растяжка, для неуклюжей девочки! - позавидовала Эллима.

- Да какая растяжка? - продолжала дама. - Барабулька на земле ничком лежала!

- Так она что - после похорон откопалась? - не понял Борис, проводя аналогии, со своим положением.

- До них дело не дошло - зомби отняли, по дороге на кладбище! - махнула рукой вульгарная особа. - Скоты, прожорливые.

- Значит, топиком побрезговали, - усмехнулся Борн, за что, опять получил от Сюзи, локтём в бок, и нервно почёсывая ушибленное место.

- Что ты, Хамса, тут фуфло гонишь, - заверещала Порось, отвечая комплекцией, своему имени, - я тебе твой кривой клюв, сейчас ещё горбатее сделаю! Сама, поди, её отравила, чтобы не мешала, и конкурентов, поменьше было!

Две подружки сцепились в смертельной схватке, как коршун с кабаном. Оставалось ожидать, что вот-вот, и в толпу зрителей полетят шерсть и перья, вперемежку: с клювом, клыками и обрывками грязных топов.

Картина эстетическим восприятием не отличалась, и товарищи поспешили в замок, подальше от мордобоя и нецензурной брани, сопровождающей подобные сцены. К их облегчению, блуждать по мрачным переходам мёртвого строения не пришлось - Герсос встречал их в дверях.

- Вы не поверите, как я вас ждал! - обрадовано воскликнул он. - Я уже сплю, с этим горшком на голове!

- С каким горшком? - не понял Грог.

- Ну, с сосудом...

Получив обещанное вознаграждение, в таверну, около которой продолжалась потасовка, заглядывать не стали, порешив, что грязные ругательства не способствуют повышению аппетита.

Пересчитывая золото, и довольные полученным результатом, одна общая мысль одновременно посетила головы компаньонов:

- Если в рыцарском замке, есть свои скелеты в шкафу, то почему тогда, в замке нежити, не могут иметь место позитивные отдушины?

Сюзи получила ещё одну побрякушку, а Грог, глядя на сладкую парочку, подумал:

- Увешает варвар магичку украшениями, и будет у Борна подруга уравновешенной и сосредоточенной, к тому же сдержанной, а если она ещё в Грифоне купит солидное платье, то запросто может подумать и решить - зачем мне этот дикарь! А что делать, если ему нравятся женщины с огоньком...


Войдя в ангар Пинка, Грог застал мужскую компанию, за привычным занятием вечернего времяпровождения.

- Ты - избранный! - промямлил Борн.

- В каком, это смысле? - спросил Грог, скептически оглядев пристальным взором сидевшее трио, вокруг двадцати пяти литровой бутыли с мутной жидкостью.

- Ты избран, чтобы избавить нас, от этой муки, подключившись к уничтожению зелёного змия, - промямлил варвар заплетающимся языком, как будто провернул тяжёлый механизм, застывший на морозе.

- У меня самоотвод! - поморщился авантюрист, которому уже надоело кого-то спасать, таким примитивным способом.

Пинк икнул, представив, сколько ещё мучений, он сам себе уготовил. Достав из-за голенища солёный огурец, он смачно откусил от него солидный кусок, и даже, в какой-то момент, авантюристу показалось, что он смахнул слезу.

- Откуда он их берёт, без конца? - спросила Эллима, не переставая удивляться выносливости


отдельных личностей.

- Наверное, скатерть самобранку, всё-таки пустили на портянки - покивал головой Грог, не оставляя, никаких сомнений, в содеянном.

- И что тут хорошего? - переспросила Эльфийка, не знакомая с фольклором его далёкой родины, но, как и любая женщина её родины, не привыкшая к бездумному расточительству.

- А что плохого? Худо-бедно, но пряники, прохаря, выдают на прокорм.

Эллима ничего не поняла, но на всякий случай, переспрашивать не стала, лишний раз не давая повод для косых взглядов.

- С самого утра махнём на верфь "Летучий Повалец" и закажем новую лодку. Всё равно - старой нет, а пока её делают - съездим в Грифон, на танцы. Меня уже самого распирает любопытство, что там, да как, - продолжил авантюрист, подведя итоги, на ближайшие два-три дня.

- Думаешь, за трое суток управятся, - усомнилась Ада.

- Поживём - увидим! - отрезал Грог. - Чего гадать? Всё равно, ничего не выгадаем.

День клонился к закату, и Жора с Люськой встречали его на лугу. В ангаре живописными красотами не интересовались вовсе, пустив это дело на самотёк, справедливо полагая, что пусть идёт, как идёт. Вручную его не закатишь, и не остановишь, а вмешиваться в процесс созерцанием красот, не в чести у варваров, а тем более - у орков. Грогу этот процесс, навевал исключительно грустные мысли, вызывая ипохондрию, а Пинк не видел дальше своей руки. Рэндор, как новый человек в коллективе, ещё только присматривался к коллегам, а женщины, видимо, не хотели любоваться красотами в одиночестве.


Глава двенадцатая


Живой концерт в Грифоне


Утром следующего дня, Грог и Пинк улетели на воздушном шаре, в сторону ближайшей судостроительной верфи, договариваться насчёт постройки лодки, отправив остальных ждать у входа в Грифон. Верфь встретила унынием запустения, случившегося в результате нежелания работать, большей части населения побережья. Единственный труженик, который занимался прямым своим делом, махал молотком и нецензурно выражался, всякий раз, когда промахивался мимо деревяшки, и соответственно, попадал по пальцам. А промахивался, он довольно часто, в результате чего, побережье оглашалось, всё новыми и новыми словесными изобретениями. Вокруг горе-работника, лежала целая стопа свежеспиленных досок и появилась надежда, что этот полупьяный индивидуум, согласится взять заказ. Стоило большого труда втолковать незадачливому корабелу, что им нужна большая лодка, и как можно быстрее! Чтобы он не заложил на стапель пятимачтовый корвет или сто вёсельную галеру, гному пришлось, даже набросать чертёж. Не меньшего труда стоило выяснить, какими стандартами в размерах, плотник руководствуется в работе, а то имелись случаи, и нередко, когда заказчик с исполнителем разговаривали на разных языках, доставляя друг другу большое удовольствие от общения. Особенно большая радость случалась тогда, когда работодатель принимал изделие, рассчитывая на десантный шлюп, вмещающий пятьдесят человек, а взамен получал, в своё распоряжение байдарку, с детскими совками, для игры в песочнице - в качестве вёсел. Каждая из договаривающихся сторон, не привыкшая верить компаньонам на слово, применила все дипломатические уловки, чтобы не остаться в дураках. Кое-как уточнив все детали и утряся вопрос с оплатой, стороны внесли ясность и в поставку древесины: строитель фелюг сказал, что стройматериала у него - завались.

Внеся ясность во все вопросы, и обговорив сроки исполнения заказа, пора было распрощаться. Грог, помявшись и что-то вспоминая, уточнил последнюю деталь: не затесалась ли в кучу, древесина из эльфийского леса - не очень-то хочется плыть с двойными комментариями. С одной стороны подзорная труба, что-то бубнит, а с другой - лодка чепуху мелет. Да и вообще, когда нужна скрытность, тут - доска голос подаёт. Клятвенно заверив авантюриста в отсутствии подобного товара, на лице плотника уже стали проступать буквы, без труда вещающие о том, как он уничтожит аванс, в самое ближайшее время.

В препираниях с бестолковым и полупьяным корабелом, прошло немало времени, так что остальные участники должны были быть уже на подходе к Грифону. Кое-как отделавшись от, внезапной любезности, рабочего верфи, у которого зазвенело в кармане, Грог с Пинком забрались в гондолу. Пыхтя паровым двигателем, аэростат набрал высоту и устремился в сторону столицы государства.


Город Грифон являлся самым крупным поселением на побережье Голубой Воды. Ситуация его расположения впечатляла: и масштабом, и грациозностью построек. Деревни, расположенные в радиусе мегаполиса, стояли на берегу, той же реки. Сателлиты жили по закону общего положения и полностью зависели от центра, как, впрочем, и он от них.

Королевский дворец находился в посередине города и носил такое же название, как и сам полис. Рядом располагался рыцарский замок "Лежащий оборотень", имеющий свой порт и соответственно, выход к воде.

За плату, пристроив аэростат в деревне Дуболиповка, товарищи пошли на встречу с основным составом. По пути встретился каретный сервис " Золотая телега", в котором, судя по рекламе, разместившейся на близстоящем столбе, можно было приобрести кареты и телеги, престижных марок: "Бугай", "Мэрисдюс Бряк", "Бабасвозус", "Поганка" и другие, не менее достойные, экземпляры.


- Слышишь, Пинкертон, а может, мы телегу купим? - в шутку предложил Грог. - Нет, лучше карету! Не то, что твоя повозка! Мы её по-другому смажем и назовём, по-своему, например: "Фекалли" - и единорога Жору на бампер.

- Куда?!

- Спереди кареты, да и на двери можно, - пояснил авантюрист. - Ну - эмблема.

- А зачем нам карета, - искренне удивился гном, - ты думаешь, в нашей жизни, это что-то изменит?

- Нас с тобой, не поменяет никогда, но статус - поднимется.

- Чего?

- Положение в глазах общества.

- А-а-а...

В пустых разговорах, друзья проскочили поворот на дорогу, ведущую в город, и упёрлись в невысокое здание. Над дверью висела странная вывеска: "Горящие туры в Козлотопье".

Войдя в помещение, Грог спросил владельца каравана:

- Почему туры горящие?

- На дорогах огненные саламандры шалить стали. И откуда они тут взялись? До юга далековато...

- Когда отправляетесь? - уточнил авантюрист, сам не зная, для чего.

- Вот, как караван сформируем и потопаем к... в общем - туда! - караванщик махнул рукой в неопределённом направлении, видимо, не сильно разбираясь в картографии, чтобы усвоить, где восток - где запад, и прочие ориентиры, а уж про юго-восток и иже с ними, для него и вовсе представлялось тёмным пятном в, измученном дорогами, сознании. Всю жизнь проводник водил караваны по наитию: ориентируясь по звёздам и солнцу, по характерным приметам гор и рек, но большей частью - по дороге и дорожным указателям.

Узнав у караванщика про то, что они прошли мимо поворота, Пинк с Грогом поблагодарили его и вернулись назад. У центральных ворот города, которые неофициально именовались "Фильтратор", скопилось многочисленное количество телег и повозок: кто-то ехал на городской базар, чтобы там сбыть сельскохозяйственную продукцию и товары ремесленного производства, а кто-то наоборот - приобрести их. Одно время, неподалёку от дороги, даже возник стихийный рынок, избавляющий обе стороны от мзды за проезд, но он был решительно ликвидирован королём, почувствовавшим неладное, с поступающими в казну, деньгами, от сбора налогов. Была, даже, создана специальная служба, состоящая из стражников и капитана, следящая за тем, чтобы никаких торгов в пределах пригорода не осуществлялось.

Иностранные купцы и послы, следовали через ворота, названные в народе "Копытными". Дорога, проходящая через них, вела прямо к королевскому замку. Найдя своих товарищей, дожидающихся в стороне, от всеобщей суеты, группа воссоединилась в единое целое. У наших героев, несмотря на иноземное происхождение, проездные документы значились под обычным грифом, и они только пережидали, пока рассосётся толпа у центрального проезда. В это время, как раз проходило построение отделения службы надзора. Капитан прошёл перед строем, осматривая пёструю толпу военнослужащих, одетую кто во что горазд. Служба за забором, накладывала свой отпечаток на всевозможные вольности.

- А где начальник стражи? - поинтересовался капитан.

- В караулке - насилует конфискованный баян, - ответил сержант. - Никогда такого инструмента не видел.

- Почему кастрюля на голове? - спросил проверяющий рядового.

- Шлём в кости проиграл.

- И большая, с той стороны, ставка была?

- Шлём...

- А знаменосец?! Ё - моё! Почему у тебя на древке, вместо знамени, грязные трусы?!

- Флаг, капрал, на память увёз - дембель хренов!

Толпа жаждущих, постепенно проникла в город, освободив проезд. Караул остался позади,


вместе со своими проблемами и воинскими страстями, а наши герои попали за ворота. Городские улицы напоминали безумный карнавал, в котором перемешались все цвета и запахи, которые существуют под этим небом. Толпы людей сновали по улицам взад-вперёд, не давая зевакам расслабиться, ни на секунду: толкаясь, ругаясь, здороваясь. Учитывая то, что город большой, друзья решили нанять огромную карету, курсирующую по маршруту "Вход - центр", и вмещающую не менее двадцати человек и пахнущую конским навозом, на что Грог обратил внимание товарищей:

- Нас это не касается - по мелочам не размениваемся.

Конка не проехала и пятидесяти метров, а времени прошло немало, так как кучер пассажирам попался беспокойный и, по всей видимости, под мухой. Он облаивал всякого, кто, по его мнению, норовил угодить под копыта лошадей, или под колёса экипажа, тем самым, препятствуя передвижению. Соскочив с козлов, он навешал подзатыльников одному мальчишке, а тот запустил в него камнем и убежал. С подбитым глазом, управляющий лошадьми, продолжил путь. Молоденькая барышня перешла дорогу, по мнению кучера, под самым носом у гнедых. И без того, расшатанные нервы извозчика не выдержали. Он, с диким рёвом, соскочил на дорогу и нырнул в придорожные кусты, куда, перед этим, скрылась перепуганная девушка. Через пару секунд, их фигуры мелькнули в проулке, исчезнув за углом дома, а ещё через несколько секунд, они просматривались метрах в пятидесяти, пересекая центральную улицу. Ещё через минуту, фигура кучера обнаружила себя в самом дальнем конце дороги, улепётывающая со всех ног от толпы стражников, которые гнались теперь уже за ним.

- Нет, ну имей твой мат! - выругался сосед-пассажир, по всей видимости, иностранец.

Буквально через несколько секунд, появился стражник и сказал:

- Это была дочка мастера ордена Красной ленты. Так что, господа, попрошу очистить экипаж - он конфискован, до окончательного выяснения всех обстоятельств дела. Не известно, что ещё, этот маньяк натворил...

Пришлось идти пешком, за солидарность с Жорой. Борю замотали в какое-то тряпьё, с головы до ног, а на глаза нацепили очки, так что, ничего и не заподозришь. Жизнь била ключом...

На улицах Грифона, друзей поразило изобилие стражей порядка, бдительно следящих за тем, чтобы несознательные граждане не пытались предпринять несанкционированные действия, и не вступили в конфронтацию с законом. По статусу фешенебельности, городские магазины сравнивать было не с чем. В других поселениях, всё выглядело намного скромнее. Существовали, конечно, районы для сословия со средним достатком, и кварталы бедняков. Имелись, даже, нищенские гетто, с которыми, было невозможно, что-либо поделать, иначе городские улицы утонут в грязи и мусоре. Не пойдёт бургомистр сам улицы мести, да и простым стражникам претит держать в руках метлу и лопату. Про вывоз этого добра через сухопутный коллектор, который специально построили для этой цели, нечего было и говорить. В общем, город как город, в чём-то похожий на все остальные, но центральные магистрали утопали в роскоши.

Зайдя в магическую лавку "Общипанный грифон", попавшуюся по дороге, случайно был услышан любопытный разговор, между хозяином и клерком:

- Пришёл счёт за телепатические услуги связи. Компания грозится отключить эфирный канал, если мы до двадцатого числа сего месяца не погасим задолженность.

- Что ты будешь делать! - выругался владелец магазина. - Совсем эфирцы распоясались - пора прекращать эту монополию. Что там у нас с волшебными стёклами и трансляцией через них?

- Работаем, - успокоил его клерк. - У них сейчас перебои с песком. Ищем того, кто бы наладил прерванные поставки.

- Сигнализацию: ни дровам, ни стёклам - на откуп не отдавать! - предупредил клерка, владелец магазина. - Я им не доверяю - слишком капризные. Поэтому, поступим хитро...

Тут мастер замолчал, увидев посетителей. Поняв, что они появились не во время, женщины быстро отоварились по мелочам и поспешили раскланяться.

- Почему название такое странное? - пожала плечами Руди, не понимая подоплёку сути наименования магазина.

- По мнению владельца лавки, наверное, перья в дело пошли, - предположил Грог. - Кстати, у нас ещё полно осталось, этого добра. Надо будет зайти сюда, когда у них страсти улягутся.

Напротив, через дорогу, располагался книжный магазин " Повальское издание Прившиса", и не зайти в него, авантюрист, попросту, не мог. С удивлением и самодовольством, Грог увидел свои книги на полках. Заметив, проявленное посетителем любопытство, хозяин лавки пояснил:

- Поступили в продажу издания, какого-то, иностранца. Неизвестный авантюрист написал книгу по восточной философии, которая пользуется большой популярностью в войсках и среди офицерского состава. Раньше как было: идёт, к примеру, дуэль между рыцарями из-за дамы, и пока они друг другу отвешивают реверансы вежливости, рассыпаясь в любезностях, согласно дуэльному кодексу - бабу уже варвар увёз. А теперь сразу, без обиняков, по морде отвешивают - хрясь, и всего делов! Экономия нервов и времени. Да, и дама, кому-нибудь из них, всё-таки достанется... Вот, что он в аннотации написал: " Знаю я восток: там любят и уважают знание, но не меньше того ценят и роскошь. О ней легенды складывают в северных регионах. Обожают мастерское владение клинком, подкреплённое вероломством. Я много чего перенял у восточных народов, для которых не существует правила "лежачего не бьют". Некоторые лежачие, опаснее стоячего будут. В обществе, где женщины практикуют рукопашный бой, не воспитывается и не культивируется должное к ним уважение. В той среде, где дерутся все: мужики, старики, бабки и детки, включая женщин - уважение, противоположный пол, сам себе кулаками зарабатывает". В дамских кругах, после написания и распространения сего труда, он, иначе как "Провокатор", не позиционируется.

Грог сделал вид, что сильно удивился рассказанному и купил один экземпляр, на память, как печатное издание, выпущенное в типографии мастера Толмутуса. Пребывание в городе обещало быть насыщенным, если местные светские дамы узнают, кто он такой.

Скинув алхимикам, которых в городе оказалось предостаточно, солидную порцию товара, товарищи оставили их пребывать в шоке, от такого изобилия, а сами выбрали приличную гостиницу, без клопов под обоями, решив, на эти дни, остаться в Грифоне, чтобы не проходить бесконечную процедуру проверки документов на воротах, и не мотаться между двумя городами. На остаток этого дня, компания распалась на составляющие звенья: кто-то завалился в кабак, кто-то в постель, видимо, не выспавшись, как следует, а кто-то пошёл по магазинам. Это было естественно, так как за последнее время, все сильно примелькались друг другу, и нуждались в уединении, чтобы на следующий день, с новыми силами, рвануть во все тяжкие приключения.

Грог решил посетить оружейные магазины, которых здесь, также, было предостаточно. Давно уже настала пора обновить арсенал. Выбрав приличный меч, он заметил неподалёку магазин готовой одежды, торгующий шикарными образцами. Решив для себя, что он ничем не хуже наших баб, решительно открыл в него двери. Владелец, которого, судя по вывеске, звали Брюкшорт, видимо в рекламных целях, стоял расфуфыренный, как новогодняя ёлка, но Грог подумал, что это, всё-таки перебор во вкусе. Его продавец выглядел скромнее. Присмотрев дорогостоящие, но умеренные в палитре, образцы, он расплатился. В таких городах, сразу уходить не принято, не заведя, ни к чему не обязывающий, разговор с хозяином. Это равносильно тому, как, если бы, не торговаться на восточном базаре, и он поведал авантюристу, одну историю с платком:

- У нас тут часто проходят балы, в дворянском собрании. Соответственно, правила этикета строго соблюдаются, если не хочешь быть не понятым. Ну, так вот: упавший у дамы платок, выглядел, мягко говоря, неважно. Подняв его, рыцарь подумал про себя, не решившись сказать вслух:

- Да, такой, владелице не вернёшь, не получив по роже.

Сбегав в мой магазин, он купил новый, вернув его со словами:

- Мадемуазель, вы обронили!

- Вот, какие находчивые у нас воины, - похвалился Брюкшорт.

- Какие воины? - подумал Грог. - Какие, оказывается, у вас, находчивые барышни! Вот, как, они решают проблему со стиркой!

Вслух, естественно, он это не произнёс, но дополнительная мысль промелькнула:


- Да! Тут то и посыпалось на пол, грязное бельё...

- Нет, у меня хороший товар! - не унимался Брюкшорт, как будто, ему, кто-то, возражал. - Есть поставки из Приозёрска, от мадам Барбары.

- Да, - удивился авантюрист, - это, какие же?

- Нижнее бельё.

- Я так и думал, - кивнул головой Грог. - Надо было патентовать тряпьё, если такое понятие, как авторское право, вообще существует и практикуется, в этой стране. Хоть, справедливости ради, нужно отметить, что и я - не мсье Аретуз. И как оно называется?

- О! - гордо приподнял подбородок владелец магазина. - Это, совсем недавняя история. В наш город чудом попал один экземпляр. На одном балу, я спросил у церемониймейстера, где он такие панталоны раздобыл, а он мне ответил, что это последний писк моды и, как ему сказали - панталоны-галифе. Рейтузами называются. Ну, я и провёл разведку, заслав агентов во все большие города.

- Советую послать шпионов на ферму "Коноплянка", - в шутку, сказал Брюкшорту, авантюрист. - Там, кроме канатов, вы найдёте много, чего интересного.

Не заботясь о том, чтобы быть понятым, Грог откланялся и пошёл примерять обновки. В гостинице, он не решился расстаться с кольчугой, не обременяющей тяжёлым грузом, а надел обновки поверх доспеха. Глядя на себя в зеркало, он отметил, что в таком платье, не стыдно показаться, даже при королевском дворе, и мысль посетить дворянское собрание, вползла в сознание цепким клещом.

Все товарищи, до сих пор, были заняты своими делами, и авантюрист решил пойти один. Не спеша, как заправский денди, преисполненный собственного достоинства, он продефилировал в сторону ратуши. В этот раз, присутствующих рыцарей, осчастливил своим появлением, сам король Клод, носящий приставку "Грифонская Луна". Прямо в банкетном зале, он решил принять послов из Козлотопья: то ли в знак уважения, то ли в качестве острастки, демонстрируя воинственные морды своих воинов. Грог, при своём появлении в дверях, не вызвал внешним видом, никаких подозрений, не принижаясь среди окружающих скудностью одежды, а даже - наоборот. Чтобы выделиться среди подданных, и подчеркнуть свой статус, королю пришлось обвешаться золотом - бриллиантами, предоставляя громадную фору фаворитке новогоднего бала.

Он с важным видом прохаживался взад-вперёд, пока все не рассмотрели, как ему показалось, его побрякушки. Обратившись к церемониймейстеру Мошону, Клод спросил:

- Послы из Козлотопья прибыли?

- Бе-е-е! - проблеял Мошон. - Тьфу ты. Да - прибыли.

- Слушай, ты бы поменьше с ними общался...

Король вёл приём иностранных послов, когда обувь на его ногах стала таять, как зарплата после получки. Или после уплаты налогов, или счетов...

Послы удивлённо поглядели на ноги короля, потом на его невозмутимую физиономию, выглядящую, как глиняное изделие после обжига. Волосы, цвета соломы, только дополняли картину. Правитель опустил голову и посмотрел на исчезающие сандалии. Пошевелив пальцами на ногах, он перевёл взгляд на окно, и с отрешённым видом, глядя в ту сторону, где по его разумению, находилось научное учреждение, задумчиво сказал:

- Опять в университете идёт урок по материализации и эффекту замещения, в соответствии с законом сохранения энергии, в данном случае веществ... Разгоню всех, к гоблинской матери...

Потом были танцы, напиток, напоминающий газированную брагу, знакомства... Грог увидел, стоящую в одиночестве даму, которую, почему-то, все игнорировали, или были заняты, но выяснять причины было некогда и, подойдя к ней, авантюрист с пафосом произнёс:

- Мадам, разрешите представиться...

- Что - рыцарь-поручик? - прищурившись, поинтересовалась барышня, которой, видимо, алкогольный напиток ударил в голову наотмашь.

- Если бы - хуже! Другие времена, другие нравы. Я не хочу сказать, что мне это нравится, а что

делать?


- Я представляю, что вы обо мне наговорите! - краснея, сказала мадам.

- Ну, и напрасно! Распущенность выражается, больше, в мыслях и помыслах, а слова, только

часть задуманного. Хотя... Да и кому я скажу?!

- Попадаются, больше, болтуны! - не согласилась девица.

- Да мы все трусливы, как гоблины! - согласился Грог. - Кроме пышных слов, ничего не знаем.

- Ваш напор, меня смущает!

- А уж, как он, пугает меня, - подумал Грог, чеша кольчугу.

Дальнейшее, выглядело, ещё туманнее: кто продолжал отплясывать, не заботясь о репутации, кто братался с послами, не думая о положении. Один, от восторга переполнявших его чувств и, не учтя вместимость штанов, ровно, как и текучесть, одного, из освобождаемых компонентов, отделался от бремени, прямо на месте. Соседка густо покраснела и, чуть не плача, сообщила про это авантюристу.

- Справил нужду, не снимая одежды? - невозмутимо переспросил Грог. - Одно из первых правил приличия гласит, что нужно сделать вид, будто бы ты не заметила, как кто-то, что-то пролил!

Вернулся авантюрист в гостиницу под утро: босиком, держа кольчугу подмышкой, и тут же завалился спать, под удивлённые взгляды товарищей, которых он разбудил шумной вознёй. Проснувшись ближе к полудню, он с удивлением огляделся по сторонам, как будто что-то вспоминая, но не в состоянии, воспроизвести события прошедшей ночи.

- Ты где был то? - спросил его Борн, с удивлением разглядывая помятую физиономию товарища, выглядевшего так, как будто он всю ночь уголь разгружал, на королевской пристани.

- Помню, что вначале пошёл в дворянское собрание.

- А потом, - продолжил допрос Дроут.

- Потом - не помню?! - возмутился авантюрист, мучаясь сушняком во рту, в результате чего, его голос прозвучал приглушённо, и с вкраплениями посторонних звуков.

- Ты что, не помнишь, с кем провёл ночь?! - изумился Пинк.

- Не помню.

- Ну, ты даёшь! - хором похвалили его друзья.

- Даже не знаешь, как её зовут? - ещё больше удивился гном.

- Знаю: " Невесомая нимфа, кружащаяся в танце и звенящая крыльями".

- Чего?!

- Да не представлялась она! Что привязались!

- Ну и нравы, в этом обществе, - усмехнулся Дроут. - Как у нас, в стойбище.

- Угу, - согласился варвар.

- А что, у вас, было? - вмешался Рэндор.

- А я знаю?!

- Зачем тебя, вообще, понесло в это собрание? - спросил Борн. - Там надо прилично одеваться!

- Так я и оделся, в приличном магазине, - пожал плечами Грог. - Хотите, покажу - где? Вы все заняты были, ну, меня и понесло...

Отведя авантюриста в сторону, Пинк шепнул ему на ухо:

- Будь осторожен. Руди, что-то замышляет: помрачнела, ходит, сама не своя, смотрит на всё подозрительно. Точно тебе говорю - явно, недоброе задумала.

- Бунт или заговор? - Грог, непонимающе, уставился на гнома.

- Кажется, программу ню...

- Да ты что! - подпрыгнул авантюрист на месте. - Она из меня хочет сделать криогенный пирог, в титановой оболочке?! И с газированной начинкой...

Оставшийся день прошёл в хлопотах. Грог показал народу магазин готового платья, и теперь, до его закрытия, выкуривать оттуда женщин, было бесполезным занятием. Вернувшаяся, под вечер, довольная компания, застала авантюриста за необычным занятием: в номерах пахло краской, которой Грог рисовал какое-то объявление. Красным цветом он писал афишу, содержание которой


для всех пока, оставалось загадкой. Отхлёбывая из бутылки, авантюрист пытался поймать

вдохновение, которое от него временами ускользало но, собравшись с силами, он взял себя в руки,

в результате чего, на свет родилось следующее:


Панк-группа "Повальский ирокез". (Живой концерт в "Грифоне").


- Что всё это значит? - поинтересовался Борн, с интересом разглядывая объявление.

- Наш анонс, - ответил Грог. - Дадим пару концертов в этом городе, пока я в ударе.

- А зачем? - робко спросила Сюзи, а у Эллимы с Ламуной вытянулись лица.

- Как зачем? Слава, почёт, да и заработать можно неплохо, а то я вчера новый костюм, где-то потерял. Не очень жалко, конечно, но я и не про это.

Ада, как всегда, оставалась невозмутимой, а Руди нахмурилась, ещё больше. Жора непонимающе поглядел на товарища, а Борис, даже испугался:

- А как же я?

- Что - ты? - непонимающе переспросил Грог.

- Ну, как же, на сцене - скелет!

- Ой, не смеши меня - это обычная концертная практика, на которую не обратят, никакого внимания, как на действительность.

Все молча переваривали информацию, ещё слабо представляя себе, на что они идут.

- Кстати, Руди, твой сидор, мы так и не нашли, - вспомнил Грог, про этот уникальный инструмент, способный внести пикантные нотки в общее звучание.

- Не сидор, а ситар, - угрюмо поправила его ундина.

- Да, без разницы, - весело ответил авантюрист, словно не замечая внутреннего противоборства, происходящего в душе русалки. - Да, в общем-то, это не беда. Я тут неподалёку видел магазинчик, со всякими музыкальными штучками. Завтра с утра наведаюсь: думаю, твой инструмент, уже наверняка выловили из озера, и он давно лежит на прилавке, этого заведения.

- А если одолжить конфискат у начальника караула? - предложил Борн.

- Чего? - не понял Грог.

- Ну, конфискованный баян, - пояснил варвар, удивляясь непонятливости главного заводилы.

- А кто на нём играть будет? - сплюнул авантюрист. - Надо, что попроще выбирать, для начала!

Грог, опохмелившись, был в ударе, Пинк всегда пребывал в форме, в чём нельзя отказать, и Борну, с Дроутом. Рэндор, пока, оставался тёмной лошадкой и молча соглашался со всеми начинаниями, а Жора, вместе с Люськой, как всегда, предпочитали быть молчаливыми копытными. Женщины интуитивно отмалчивались, больше не вступая в полемику, с мужским населением. "Нашим бы бабам, такую покладистость", одновременно подумали: авантюрист, варвар и орк, вспоминая крутой нрав своих соотечественниц.

В воздухе запахло свежесброженным элем, и после того, как остатки янтарно-мутной жидкости перекочевали в животы новоявленных артистов, Грог продолжил разрабатывать план дальнейших действий, чреватых, как быстрым взлётом, так и молниеносным падением, с вылетом из столицы.

- Будем готовиться к выступлению, - заявил он решительно и начал скептически оценивать возможности, каждого из участников будущего шоу. - Чтобы заработать, а тем более, прославиться, придётся серьёзно попотеть. Нас интересует прогрессивная музыка, которую здесь ещё не слышали.

Немного подумав, авантюрист внимательно посмотрел на единорога, и после некоторых колебаний, вынес свой вердикт, в отношении к парнокопытному:

- Жорж - будешь ногами отбивать чечётку. Да смотри, не съезди кому-нибудь копытом по рылу; хвост и так лысый, а после такого выступления, тебе на нём, ещё и кисточку отдерут. Руди - ситар. Ну, тут тебе всё понятно. Сюзи. Твоя основная задача - пиротехнические эффекты. Да гляди, в небо пуляй, а не в толпу. Бубен, между делом осилишь: завтра поглядим его в магазине.

Грог опять задумался, перебирая в уме существующие порождения музыкальной культуры, но кроме копчёной колбасы, в голову ничего не приходило. Так как она имела, лишь, косвенное


отношение, к этой культуре, то и к самой музыке, привязывалась слабо. Он поймал себя на мысли, что пытается дать определение этой косвенности, и связывает колбасу с гонораром, по эквиваленту: заработок - вес. Сплюнув, он продолжил мозговой штурм, и в результате, его осенило; как он мог забыть про тамтамы и прочие стукалки. Потерев руки, Грог сказал:

- Борн! На тебе - барабаны. Я тут видел пустые бутылки и горшки - водой наполним, по разным уровням. На пару бочек кожаную мембрану натянем, а одну из них, наполовину, тоже водой зальём, и дело - в шляпе. Колокольчики, бубенчики, медные тазы и прочие побрякушки найдём по ходу подготовки. Кстати - сам прояви смекалку. На мне мандолина.

Авантюрист, прищурившись, посмотрел на скелет:

- Боря - тебе бы чего, такого, придумать? О! На рёбрах будешь, вот этой палкой тренькать - вжик-вжик, бреньк... Ну, короче, с импровизацией - по вдохновению.

Каждую Борину кость немедленно раскрасили во все цвета радуги и, в итоге, он был похож на рекламный забор, каким огораживают арены, при проведении рыцарского турнира, а разрисовывают, в соответствии с новой деятельностью короля - надо, как-то, донести идею до инвесторов. Пинк немедленно приступил к изготовлению труб, из бронзы и дерева, работающие от пара - что-то вроде органа, должно получиться.

С остальными участниками дело обстояло сложнее, но и тут, интуиция и смекалка не подвела старого прохвоста. Осталось, совсем немного, поднапрячься, и состав будет сформирован:

- Орк с рыцарем. Берите на себя вокал - я из вас сделаю знаменитостей. Орать в бою вы привыкли... Так, Эллима. Ты, насколько я понимаю, как и все эльфийки, привыкла с луком обращаться, значит, тебе нужен щипковый инструмент - лира подойдёт.

Ада, с коварной улыбкой, ждала своей участи и гадала, какой сюрприз преподнесёт ей, старый блудодей. Мысля стихами, она невольно передала их остальным участникам группировки, сколоченной и сплочённой, на голом энтузиазме, безголовым авантюристом. И дождалась. Грог пообещал ей завтра приобрести огромный рог буйвола, переделанный в мощную трубу. Оглядев робкую фигуру Ламуны, авантюрист смягчился, и ей был обещан маленький рожок. На этом, предварительный расклад был завершён, до утра, когда можно будет посетить магазин, и только после этого, окончательно утвердить всех на своих позициях. Избитая истина, что утро вечера мудренее, ещё раз подтвердилась, после того, как мужики накрыли стол, отмечая рождение нового коллектива, подобных которому, может и, на тысячу вёрст не сыщешь.

Утром был осуществлён поход в музыкальный магазин, в котором, действительно, нашлось место, всему вышеперечисленному. Тот ли это был ситар, который потеряла Руди, или другой, гадать не стали. Да и ни к чему - ундина на нём автограф не ставила. Нагрузившись музыкальным имуществом, отнесли всё это к импровизированной сцене, а Грог расклеил по городу афиши, пока остальные тренировались в игре на незамысловатых орудиях. У Пинка, орган орал колоссально, хоть и несколько однообразно, но он своим вмешательством, вносил разнообразие в звучание инструмента. Руди ситром владела, а остальным было несложно освоить стучаще-гудящие инструменты.

- Ничего, - успокаивал всех Грог. - После принятия допинга из бутылки, страх и неумение пройдёт. Главное - чтобы громко было, а не жалобное мычание под нос.

Уже на первой репетиции появились первые любопытные, количество которых с каждой минутой увеличивалась, а на концерт, состоявшийся ближе к окраине города, сбежалось, почти всё население. Рекламирование предстоящего действа провели грамотно, а предварительный анонс, заявленный в афише, обещал незабываемое зрелище. Близлежащие скалы облепили, даже чёрные драконы, которым, как всегда было скучно: долгая и продолжительная жизнь в уединении, накладывала отпечаток и на этих летающих рептилий. Импровизированный ансамбль врезал частушки про тёщу, про милку, украденную солярку... Здесь такого ещё не слышали, а экспрессия поражала своим динамизмом, так что фурор был полный. Те тазы и кастрюли, которые использовались в ударной установке, восстановлению не подлежали, не говоря уже про бутылки с горшками. Сладкий миг успеха и первые симптомы звёздной болезни. Пьяные, сытые, и носы в повидло.


К полудню следующего дня, с улицы прибежал запыхавшийся Пинк, который проводил поверхностную разведку, и с порога, возбуждённо заявил:

- Борн, ты, что там, на барабанах наяривал - с "Грифоньих гор", со стороны Козлотопья, дикари потянулись. Вон - целое стадо у блокпоста собралось. Стражники в панике - к войне готовятся, противопехотные ежи подтаскивают.

- А что, в кабаках слышно? - спросил Грог.

- У, там такое рассказывают! - воскликнул гном и поведал следующее, о чём услышал, по большому секрету. - Вот, последние новости.


Заседание кабинета министров, во главе с первым министром Церером, собралось в экстренном порядке, под предводительством короля, и имело секретный протокол. После ошеломляющего успеха панк-группы " Повальский ирокез", вся аристократия находилась в перманентном состоянии шока. Слово держал Церер:

- Надо определить, что такое панк-рок и осудить нигилизм, чётко обозначив границы дозволенного. Придётся ввести ограничения: я даже слово придумал, обозначающее сию процедуру - цензура.

- А как же свобода? - опешил Дуболторус, место, которого, в кабинете, носило характер неопределённости.

- Свобода? - возмутился король, которого все почтительно величали Грифон. - Да если бы я такое спел про мать моей жены, то войска соседнего королевства, уже через час, если не раньше, стояли бы под стенами нашего города!

- А пиротехнические эффекты? - взял слово министр вооружения Дотмург, - мы таких салютов не давали, даже в честь победы над Козлотопьем! И в день коронации, и день свадьбы, Вашего Величества, всё было намного скромнее, и народа меньше...

- В целом, конечно, мне понравилось, - смягчился король. - Но очень много непонятных и подозрительных слов. Что есть такое солярка, например, и её воровство?

- А дизель? - поддержал его первый министр.

- Ну, приятели, ещё кое-как определяются сознанием, - согласился, сам с собой, министр связи Глюкос, - а вот, что такое дизель? Действительно - непонятно.

- А к чему там гном топор привязывал, прежде чем показать его эльфу, из-за гор? - спросил всех и никого, одновременно, церемониймейстер Мошон. - Язык, какой-то - незнакомый.

- Так иностранцы же! - выразил свою догадку Дортмург. - Поют на иногороднем диалекте.

- На северном, скорее всего, - подтвердил Мошон.

- Да - остаётся много вопросов, поэтому мы с сегодняшнего дня основали министерство культуры, которое и будет заниматься выдачей лицензий, - выдал резолюцию король. - Возглавит его Дуболторус. Вызвать министра обороны.

- Я давно уже здесь, Ваше Величество.

- Ага. Так, Поленорт, нужно аккуратно узнать пиротехнический рецепт - для войны пригодится.

- Уже узнал, Мой Король: основные ингредиенты - зёрна бобовых растений. Остальное - по мелочи.

- Горох, что ли? - скривился Клод, недоверчиво взвешивая в уме последствия концерта и воз-

можный результат поедания бобов, сои и прочих растений из, несомненно, достойного семейства.

- Ну, тут, конечно, без таланта не обошлось, - поправился Поленорт.

- А как отреагировали чёрные драконы? - спросил его Дотмург.

- Говорят, что это фальсификация, - ответил министр обороны.

- Ничего себе - обман! - возмутился министр вооружения. - Два десятка опалённых ворон и три зажаренные гарпии с неба свалилось.

- Шпион из Козлотопья, видел это шоу из цокольного окна подземелья, - Поленорт нахмурился и продолжил. - Ему этого хватило, чтобы в обморок упасть. Очухавшись, он сказал, что теперь бросает диверсионную деятельность, и становится, каким-то продюсером. Слово то, какое придумал... Производитель волшебных стёкол, уже открыл звукозаписывающую студию, где

тиражирует запись концерта на квадратных стёклышках, под девизом: "В каждый дом - по стеклофону"! Только он теперь, ещё больше, в песке нуждается. В деревнях, при тавернах, открываются стеклотеки.

- Это что такое? - осведомился король.

- Да, бал обыкновенный, только накал экспрессии в зале такой, что страшно заходить, - пояснил

Поленорт. - Настоящие варварские пляски.

- Да, господа, - задумчиво произнёс Клод. - Проворонили мы тот момент, когда выпускали джина из бутылки. Теперь единственно возможное средство, это поставить всё под государственный контроль - хоть, на налогах, выиграем.

Из-под стен замка доносилось заливистое пение: "Мимо тёщиного замка, я без войска не хожу..."

- Закрой окно, Мошон, - обречённо сказал король, морщась, от режущего слух, завывания. - Народ совсем отупел.


Два дня спустя. Повторное заседание кабинета министров.

- Ваше величество! Заявку на концертную деятельность подали многие труппы, - начал выступление Дуболторус, - которые, за короткое время выросли, как грибы, после дождя.

- Ну, вот пусть у себя, в мёртвом лесу, и гастролируют!

- Да не трупы, а труппы, то есть музыкально-танцевальные коллективы, - добавил министр культуры. - Но, правда, из мертвяков тоже есть заявки. Вот, к примеру, один коллектив "Смерть клопу": сами они утверждают, что "трэш" лупят.

- Кого лупят, - не понял Клод, - в смысле - дерутся, что ли?

- Да нет! - уточнил Дуболторус. - В смысле играют.

- Ты совсем одичал, связавшись со своими неформалами, - посетовал министр связи Глюкос. - Мы же не собираемся, родной лексикон менять на варварский!

- Нет, конечно, - согласился оппонент, - но этим сленгом они пользуются, а мне их надо, как-то, понимать, когда подписываю разрешения?

- Ну, ладно! - оборвал спорщиков король. - С этим вопросом мы, кое-как, разобрались, только не понимаю - зачем мертвякам лицензия? Они что, к нам хотят приехать?

- Да нет! - успокоил короля культурист. - Некросы знают про то, что их сюда не пустят. Сейчас все за границу стремятся - за барышом.

- А в чём проблема? - не понял Клод. - Там и получат свои документы! Впрочем, дери деньги со всех подряд - нам так, даже, лучше.

- Так вот, - заканчивая выступление, поведал министр культуры. - На группу "Смерть клопу" жалуется какой-то Влад Цепеш, из непонятно где, находящейся страны. От него письмо пришло.

- Ответь, что пусть заткнёт хлебало, а не то я пошлю ... Вот ведь, от тебя набрался и от твоих неформалов...


Какой бы привлекательной не казалась жизнь в Грифоне, но к этому времени, лодка должна быть готова, да и Пинк терзался о своём ангаре. Пройдясь напоследок по магазинам и закупив всё, что надо и не надо, друзья справедливо решили, что никогда не поздно вернуться обратно. Грог, про себя, утвердился в, давно ему известной истине, что к хорошему привыкаешь быстро, а вот отвыкаешь болезненно. Добравшись до аэростата, товарищи долго решали, кому лететь и, в конце концов, выбор пал на Грога с Пинком. Борн засиделся в городе, который был ему непривычен своей роскошью и тоже увязался в полёт. Его не бросила на произвол судьбы Сюзи, забравшись в гондолу, а следом за ней полезла Ада, которой лично не терпелось проведать постройку, от которой зависело её благополучие. Остальным, места просто не хватало, и встал вопрос, по прибытии в ангар, взяться за постройку вместительной корзины. Все только удивлялись, почему эта мысль, не пришла раньше, ни в одну из голов.

Взмыв ввысь, воздушный шар набрал скорость, и устремился к верфи, оставляя за собой шлейф из паров воды. В голубизне неба он казался песчинкой, по воле ветра несомый навстречу


неизведанному, но приземлился на, вполне предсказуемом, пляже.

На берегу возвышался остов будущей лодки, как скелет обглоданного монстра. Несостоявшийся кораблик мечты пугал своим туманным будущим так, что Грогу показалось, будто бы у Ады на глаза навернулись слёзы. Рядом со стапелем валялся плотник из адской мастерской, не способный построить, но разрушить любую глупую мечту, пуская, при этом, из носа пузыри и нецензурно храпя.

- Что будем делать, господа хорошие? - спросил авантюрист, поставив вопрос на всеобщее обсуждение. - Насколько я понимаю, быстрая реанимация ему не поможет!

- О! - обрадовался гном. - Тут дно - готовое, а остальное сами сколотим.

- Сами-сами! - передразнил его Борн. - Просмолить древесину и швы - самое главное.

- Вёсла бы, тоже, не помешали, - с сарказмом, добавила Сюзи.

Тут, к всеобщему удивлению, корабел подал признаки жизни, приоткрыв сначала одно, а затем и другое веко, с непонимающей физиономией рассматривая, как ему показалось, незнакомцев. Выпучив глаза, он вертел головой по сторонам, бросая взгляд, то на одного, то на другого заказчика, не в силах понять, что им тут нужно. Открывая и закрывая рот, как выброшенная на берег рыба, плотник лежал на таком же берегу, показывая пальцем на пересохший язык.

- Борн, дай ему отхлебнуть из бутылки, - посоветовал варвару Грог. - Не то, в противном случае, мы от него, не только ничего не добьёмся, но и не услышим.

Кое-как выяснив у бедолаги обстоятельства дела, которого, попросту не существовало, авантюрист потряс перед его глазами оставшейся суммой денег и, взяв с последнего клятвенное обещание управиться за два дня, компаньонам ничего не оставалось делать, как только вернуться в ангар Пинка. Предварительных планов, кроме болотного похода, не обсуждалось, и посему, решили провести пару дней дома.

Уже там, копаясь в технических чертежах, добытых в университете, гном обнаружил набросок простенького двигателя для лодки, всё на том же паровом ходу, и поделился находкой с остальными.

- Да зачем он нам? - пытался образумить его Грог.

- Как зачем? - сопротивлялся Пинк. - Вам не надо - мне останется! Вы разбредётесь, рано или поздно, кто куда, а мне транспортное средство пригодится.

Все махнули рукой, на очередное, по их мнению, чудачество гнома, и разошлись по своим делам, которых не было, но которые предстояло придумать, на ближайшие два дня. Пока товарищи маялись от безделья, слоняясь по непотребным местам, которые можно найти в Леснике, Пинк сконструировал этот мотор. Конструкция получилась, несколько, громоздкая, поэтому предстояло решить - кто поволочёт, это чудо техники, до верфи. Сухопутные дороги, до места постройки лодки, без конца плутали и, поэтому, гном предложил доставить груз на аэростате. На нём же, по очереди, перевезти всех участников экспедиции, в три захода, или построить вместительную корзину, как было задумано, ранее. Если этого не сделать, то пешеходный поход выльется в солидный крюк, через Грифонов мост; а если учесть, что по слухам, вдоль Синюшного тракта обосновался разбойничий форт "Грустный Роджер", то в этом случае, объездная дорога удлинялась вдвое, так как уже будет лежать через Приозёрск. Пинк помахал перед носом друзей картой, и приступил к постройке вместительной гондолы, а остальным, оставалось, только ждать, пока корабел доделает заказ.


Глава тринадцатая


Дом на болоте


Вылетевшая на разведку группа, по прибытии назад, доложила, что лодка успешно достроена, несмотря на трясущиеся руки мастера. Получив плату за заказ, он тут же убежал в магазин. С лодкой оставили Борна и Дроута, в качестве сторожей, и теперь, нужно было доставить на место двигатель, с остальными участниками эпопеи, чтобы приступить к ходовым испытаниям. К аэростату, гном изготовил и прикрепил новую гондолу, в которой, найдётся место, уже для всех.

Разместившийся снизу корзины моторный двигатель, авантюристу, что-то напомнил:

- Бомбардировщик, какой-то, а не воздушный шар.

Борис, не разучившийся соображать, что было очень странно, в связи с отсутствием мозгов, в прямом смысле этого слова, выразил сомнение в грузоподъёмности многоцелевого аппарата:

- А он поднимет, нас всех, в воздух, а Пинк? Да ещё вместе с этим агрегатом.

- Поднимет, - успокоил его гном. - Вот только топлива, жрать будет больше, а так...

- Слушай, Пинк, - задал Грог ему вопрос, который спонтанно возник в голове, видимо, от слова топливо, - ты когда-нибудь, в печке, сжигал магическую древесину?

Гном нахмурился и разогнул спину, отвлёкшись от крепления мотора. Глядя в сторону, он посмотрел на лес, и сухо ответил:

- Один раз попалось полено. Случайно затесалось в стопку.

- Ну и что? - осторожно спросил авантюрист, словно боясь, что это же полено, прилетит ему по голове, или его самого засунут в топку, как шпиона, выведывающего чужие тайны...

- Ничего, - ещё мрачнее ответил Пинк. - Ты когда-нибудь видел, как людей на костре сжигают, и что они при этом кричат?

- Ну и дела, - растерялся Грог. - Не видел, конечно.

Возникла немая пауза, во время которой, авантюрист стоял с таким растерянным видом, как будто он сам, специально, кинул дерево в огонь, а женщины вжали головы в плечи. В этот момент, они напоминали первоклашек, увидевших, самого строгого учителя.

- Ну ладно, - очнулся Пинк. - Не отвлекайте меня - немного осталось.

Худо-бедно, но всё, вроде бы, шло по плану. Двигатель аэростата, нещадно пыхтя и обдавая едким дымом любопытных ворон, гнал воздушную повозку навстречу прохладной воде Синюшного озера, а горелка, с повышенной нагрузкой, нагоняла горячий воздух в ненасытное чрево оболочки шара. Сбоку, аэростат напоминал подбитый бомбардировщик, оставляющий за собой дымный шлейф и, пытающийся дотянуть до аэродрома.

- Мы, с Дроутом, думали, что у вас пожар случился, - огорошил всех Борн, когда, перепачканная сажей, компания покинула гондолу.

Принюхавшись к едкому запаху дыма, которым пропахли все пассажиры, он ещё больше утвердился в этой мысли но, заглянув в корзину аэростата, не обнаружил никаких следов аварии. От удивления, пожав плечами, он вернулся к привычному, для них с Дроутом, занятию, которым, занимались в отсутствии остальных товарищей, громыхая кружками.

К вечеру, мотор был испытан, и осталось решить: сейчас отправляться в путь, или дождаться утра - благо, что костёр развести, проблем не представляло. Грог в подзорную трубу рассматривал Таинственный дом, жавшийся к самой воде. На первый взгляд, выглядел он, слишком мрачно, чтобы на ночь глядя туда оправляться, на второй - ситуация не улучшилась. С трёх сторон дом окружали болота, и чёрно-серые стены, гармонично вписывались в общую картину таинственности. Плесени на стенах, с такого расстояния, разглядеть было невозможно, но труба, всё же прокомментировала это обстоятельство, заверив авантюриста:

- А всё-таки, она там есть!

Тропинок, так же, разглядеть было невозможно, и об их наличии, оставалось, только догадываться, а так же - надеяться.


- А вот их - там нет! - заявило вредное стекло.

Само поселение "Гидра" находилось правее, и её белые шпили, хорошо просматривались. То, что они были светлыми, очень удивило авантюриста, привыкшему к классической интерпретации гармонии в архитектуре, связанной с личными качествами, живущей в ней, особей.

- Ну, что там? - спросила, подошедшая, Сюзи.

- Объявление.

- Какое?! - удивилась магичка, да и остальные приподняли головы, оторвавшись от своих занятий.

- ПромГаз: болотный газ - в каждую хижину!

- Чего?!

- Шучу, конечно, - усмехнулся Грог, - а может, и правда заняться? Взять и протянуть трубы - почему бы и нет?

- Может, не надо? - наивно попросила Сюзи, памятуя, обо всех предыдущих начинаниях.

- Не надо, так не надо! - весело согласился авантюрист. - Видишь, малышка, сколько полезного ты почерпнула, гуляя с нами, а то осталась бы, один на один со своей магией, а в простой жизни, она тебе плохой помощник. Всех не зажаришь, чтобы добиться, чего-то. Кстати, ты ещё не собираешься нас покинуть? Своё, ты получила, я скоро ноги протяну, а Борн...

Сюзи густо покраснела и посмотрела в сторону варвара, невозмутимо сидевшего у огня, как в своём стойбище. Не хватало, только, воинственного оперения на голове, и красной охры на лице. И сизого дымка...

- Ясно, всё с вами, - промычал Грог, и подсел к огню. - По-моему, скромному мнению, лучше отправляться с утра. Сейчас, домик выглядит неуютно: ни одно, из окон, не светится, но у меня такое впечатление, что кое в каких оконных проёмах, промелькивают подозрительные огоньки.

Все, окружившие костёр, были далеки от мысли, чтобы возражать, а уж тем более, на ночь глядя, ехать в такое место, в котором неизвестно, чего можно ожидать. Огонь создавал, всем известный, уют и временную упорядоченность в течение бренной жизни.

Темнота опустилась на пустынный пляж, на котором, кроме них, никого не было. Избушка верфи, стояла, разве что, не заколоченная. Мастер исчез в неизвестном направлении и, забегая вперёд, стоит сказать, что наши герои его, больше никогда не видели. Небо взорвалось тысячами звёзд, соперничающих друг с другом в яркости, переливающихся и мерцающих, а так же, без спроса влезающих в душу. Дым от костра, никого не радовал, не только, после полёта на аэростате, но и в принципе: путников, всех мастей и путешественников, без рода, без племени - во всех странах и, во все времена. Чёрная вода озера лениво плескалась неподалёку, успокаивая и убаюкивая мягким шелестом, поблёскивая световыми бликами на гребнях лёгкой ряби.

Грог сидел у огня, с неподвижностью сфинкса, и только, время от времени, протягивал руку за янтарным напитком, проклиная варварские и оркские привычки и обычаи, пить всякую гадость, когда есть, на что купить приличное вино. Опрокинув очередную порцию северного пойла, он задумчиво смотрел на обретённых товарищей. В голове, каждого из них, роились свои мысли и, возможно, имелись тревоги и сомнения.

Борн оставался в своей неизменной позе, невозмутимый и могучий варвар, несмотря на то, что ещё был молод. Сюзи примостилась у него на плече, давно избавившись от своего "ирокеза", задолго до исторического концерта. Памятью о причёске, оставалась одна из афиш, бережно хранимая в багаже, рядом с самыми дорогими платьями. Борис сидел неподалёку, и сам не понимал, зачем ему греться у костра - разве что помечтать, глядя на огонь. Временами он тряс головой, как будто туда, что-то залетело. Свет, от сгорающего дерева, пропадал в пустых глазницах, зловещей тенью выделяясь на голом черепе... Руди сидела, чуть особняком, не зная, то ли подсесть поближе к костру, то ли уйти подальше - к воде...

Жора с Люськой лежали на траве, прижавшись, друг к другу, и молча глядели на трансформацию дерева в угли. Подножный корм у них всегда был в изобилии, в отличие от остальных, исключая Бориса, которому, он вообще и в принципе, был не нужен. Грог также подумал о том, что он никогда не видел, чтобы Руди, что-то ела...


Могучая фигура Дроута выделялась над остальными компаньонами, как оркский истукан, и даже над Борном, а посиделки у огня, были привычным занятием для обоих. Лицо орка, по монументальности, давало фору физиономии, не только, варвара, но и самому кирпичу сфинкса.

Маленькая фигурка гнома выражала загадочность и, даже в статической позе, не отпускало впечатление, что Пинк, куда-то торопится и, без конца суетится. Импульсивное поведение обычное явление, у невысоких людей - это им свойственно. По-видимому, так они, на подсознательном уровне, компенсируют недостаток роста. Он то и дело почёсывал, коротко стриженую, бородку и совал руку за голенище прохаря, следя за сохранностью огурца. Вероятно, для гнома было бы лучше, если бы заморенный овощ пропал, так как наверняка, ему хотелось вскочить, и бегать кругами возле огня, в поисках пропажи, а не сидеть в монументальной позе, как гоблинский тотем.

Щуплая фигурка Эллимы, чем-то смахивала на подростковую, как и выражение её лица. Она, слегка улыбаясь, смотрела на огонь, совсем по-детски, моргая длинными ресницами, отчего Грог постоянно порывался встать, и отсыпать ей горсть конфет, которые, он так щедро оставил в забытых штанах.

Про Аду с Рэндором, сказать было нечего: то ли они случайно оказались вместе, то ли специально, но раз рыцарь её друг, то и странного, в этом, ничего не усматривалось. А вот Ламуна: неопределённого возраста, с упитанными, для феи, формами - как всегда, загадочно улыбалась. Грог, в который раз, ловил себя на мысли, которая болталась в голове, но никак не могла сформироваться в единую картину, имея раздробленность на "да" и "но", на "за" и "против". Что, всё это значило - не желало упаковываться в сознании, а предпочитало вертеться в неопределённости. Не из астрала же, она прилетела? Вон, как Пинк бороду щиплет: так теребить, не то, что паразиты - сами волосы вылезут, не попрощавшись. "Был у меня знакомый алхимик, - вспомнил авантюрист, - как, один раз, он из травы "Чёрный душитель" эликсир сделал, для изгнания насекомых. Эх, да что там говорить - даже старый орк, тогда, прослезился. Правда, ему в глаза жидкость попала... О чём это я? Начал с феи, а закончил орком" Говорил же, старый Хорь: - "Сидел бы, ты - дома!"

Ночь окончательно вступила в свои права, поставив происходящее у костра, вне времени и пространства. Исчезли блуждающие тени, поглощённые первородным мраком, смешавшись с ним, в единое целое временного континуума, и перейдя в другое измерение.

Говорил же, не менее старый, Гуул: - "Чего тебе здесь торчать? Ты же, ничего не умеешь! За всю жизнь, ты не сделал, ничего хорошего - дом не построил, дерево сломал. Хватаешься, за всё понемногу - многостаночность, никогда не приводила, к положительному результату".

Извечный фатум - начинать что-то тогда, когда оно приобретает оттенок безысходности.

В стране дремучих лесов, где низовые пожары уничтожают, всё живое, на многие мили вокруг, печься о каком-то чахлом прутке, торчащем из земли, но которое ты посадил собственноручно...

"На болту я видел ваше дерево, там же, и хижину дяди, как его...но, это не важно"! - сказал он им на прощание, - да и вас тоже...

Постепенно сон сморил, даже самых стойких бойцов, у которых сил, уже не было, чтобы сопротивляться морфею, в принципе, как и смысла.

Дроуту снилось, что он искал, но никак не мог найти ответа на простой вопрос: - "Почему глупый гигантский тролль, на которых они дома охотятся, загоняя в глубокие ямы, его так сильно напугал"?! Шкура, такого же экземпляра, пошла на изготовление кожаных доспехов, теперь покоящихся на Дроутовском теле. Хорошо хоть, что про это, авантюрист не пронюхал, а не то, пошли бы мои пожитки с молотка, на ближайшем аукционе. А мне самому, пришлось бы дефилировать в Сюзиных рейтузах, в которых у неё лично - надобность отпала. Денег ему - всё мало...Простых доспехов таких размеров, как у него, Дроут не видел, ни в одном лабазе, а на изготовление, уйдёт масса времени. Но самое главное, как он объяснит товарищам, по стойбищу, куда подевались тролличьи трофеи, которые не спутаешь, ни с какой свининой. Всю жизнь не пространствуешь и, рано или поздно, но возвращаться - придётся. Снился орку запах стойбища, по которому он соскучился и, без конца, мерещились проклятые бусы, ради которых, он и затеял,

весь этот поход, чтобы преподнести их своей невесте. Сколько времени прошло: неделя - больше? Если он через месяц не вернётся, то она того гляди, за другого замуж выскочит... Ну, туда ей и дорога: не больно то и хотелось... Что за страна, в которой есть всё: кольца, брошки, амулеты и прочие побрякушки, но нет - простых бус. Стеклянных, каменных - неважно: их просто не су-

ществует. Дикари... Попался бы ювелир - Дроут сумел бы ему объяснить, что нужно изготовить.

Пинку приснилось, что у Ламуны, вместо лёгких прозрачных крыльев, так напоминающие стрекозиные, выросли перепончатые крылья суккуба. Толстые, кожистые, несущие кровожадную хозяйку, которая в полёте, ищет жертву обольщения на погибель похотям. А жертва он - маленький тщедушный гном. "Изведёт, ведьма! - горевал он, но этот миг был сладостен, в своём безумии". "Ну что, прелюбодей бородатый - полетаем? - спросила Ламуна, злорадно смеясь". Чувствуя, что пропадает не за грош, Пинк изловчился и, достав из-за голенища солёный огурец, семенных размеров, он кинул им в фею-оборотня, которая, от предательского удара, рухнула на землю, подняв тучу пыли, в близлежащих кустах. Когда, измельчённая, всеми ветрами, порода осела, гном увидел Ламуну другой, раненой и беспомощной, зовущей его на помощь. "Зубы заговаривает, - подумал Пинк и проснулся"...

Борису снился саван. Километр. В одном тюке. Ткань, изъеденная молью, пожелтела от времени, и слежалась так, что рулон потерял округлую форму, став очень плоским овалом. Боря попытался справиться с найденным имуществом, крутясь вокруг тюка, как кот возле сметаны, но все попытки сдвинуть его с места, были тщетны. Тогда он попытался развернуть ткань, но она разваливалась, в костлявых пальцах, становясь трухлявой пылью. Скелет предпринял военную хитрость, выгрызая середину рулона, и отгребая мусор в сторону. Когда Борис закончил работу, то получилось, некоторое подобие грота, в который он залез, как в заветный погребок - еле протиснувшись. Окуклившись, таким образом, он ждал собственного вылупления из кокона, с полным преобразованием тела. Затем, ему снилось, что в таком виде, его нашли археологи, и он долго стоял в королевском музее, в качестве экспоната древней культуры.

Борну снилось, что его медвежий шлём начал отпускать, такие же, комментарии, как и подзорная труба Пинка. Первым делом он, пристально вглядываясь немигающими глазами в Сюзи, высказал хозяину всё, что он, о ней думает. Пинковское стекло присоединилось к обсуждаемой теме, и теперь, они уже на пару со шлёмом, отпускали едкие замечания, не стесняясь в выражениях. Лесное образование, убиенного медведя, давало о себе знать, и уже через пять минут, Сюзи услышала о себе много нового, того, о чём варвар, никогда бы не решился ей поведать. Труба не отставала, соревнуясь со шлёмом в остроумии, и довела Борна до белого каления, так что, ремонту оба предмета, уже не подлежали.

Сюзи снился пожар в Повалье: всё в дыму - ничего не видно. Взрыв метана и сероводорода на болотах, взрывной волной снёс, не только чахлую растительность, но и сам оплот топи - "Гидру". Таинственный дом разрушило, до основания, не пощадив и Зеркало Правды, что было весьма кстати, так как, не очень то, хотелось туда отправляться. Зарево повсеместных пожаров беспокоило магичку всю ночь, заставляя ворочаться и стонать, во сне. Кто был виновником поджога, она тщательно старалась скрыть, хоть сомнений, ни у кого не было, чьих рук это дело...Или не рук, но это демагогия...

Сон Руди, для хозяйки сознания, но не положения, носил характер тихого ужаса, граничащего с безысходностью. Ногти у неё синие, как когти у виверны, а кожа белая, как бивень у слона. Ундина встретилась, нос к носу, с родственницей дракона, и побелела - от страха... Так вот ты, какая - северная виверна...Последние сомнения, в том, что ей целый год придётся ждать, отпали, когда она воочию увидела владелицу когтей, которые предстояло отобрать. Такая, не то что, добровольно отдаст, но и сила не поможет, её одолеть...

Эллиму, во сне, мучило чувство справедливости, порождённое воспалённым детским воображением, замешанном на вольной лесной жизни, среди: крылатых, стрекочущих и скрипящих обитателей древесных дебрей. Этот авантюрист, со своими извечными комментариями, к каждому шагу: соплеотделение ещё, толком, не сформировалось, а она уже в портянку сморкаться пытается. Дайте ей, кто-нибудь, конфету. На поляну внесли огромный


шоколадный батон, который она действительно хотела.

Ада спокойно, как и подобает ассасинке, переживала сновидения, мучившие её, и омрачающие подсознание - место жительство грёз. Тысячи зеркал. Сотни тысяч - целые зеркальные дворцы, а кусочек правды один и маленький - поди, отыщи. Говорил старый учитель: "Какую ты правду хочешь отыскать, когда кругом, всё замешано на лжи, и ей, к тому же, приправлено". Она, тогда, ему ответила, что именно для того, и хочет знать истину, потому что, больше никому не верит.

"Можно и так жить, никому не веря - чего копья ломать? - сделал вывод учитель, как всегда спокойный и уравновешенный, - если ты догадываешься, об истинном положении вещей, то к чему тебе мутное зеркало?" Затем, какой-то мрачный незнакомец, с размаху, разбивает зеркало об камень так, что осколки от него, разлетелись по округе...

Рэндор во сне оборонял, какой-то замок, от чего порядком устал. Сколько таких строений он защищал, за свою недолгую жизнь, он уже не помнил. Складывалось такое впечатление, что замки строились, только для того, чтобы их, кто-то пытался взять штурмом. Поставь на этом месте простой каменный дом - ни одна собака не придёт, с осадными орудиями, кроме мелких воров, но замки притягивают к себе военачальников, как магнитом. Да обойди ты его стороной, и дальше грабь награбленное, от голода сами выползут, но нет... И такие, как Рэндор, машут мечами, в угоду демоническим прихотям...

Ламуна улыбалась, даже во сне. Дёрнула деточка, за верёвочку, в Таинственном проходе, и оторвало ей руки, вместе с крыльями, по самые уши. Пинк приделал фее всё новое: конечности, от взорвавшегося голема, а крылья - чугунные, работающие от парового двигателя, который нещадно чадил, оставляя за Ламуной чёрный след сажи. Впрочем, дым, при полёте, оказывал неоценимую услугу, ставя дымовую завесу, что при погоне, когда тебя преследуют - не лишнее и, в то же время, демаскировал. То, что полёт был виден за пять вёрст, полбеды - он сопровождался страшным тарахтением мотора, да и котомка с дровами, сильно стесняла движения, делая полёт неуравновешенным...

Грогу снилась далёкая родина, где снег был обычным явлением, а зима, по полгода - обязатель-

ным. Лёд на реках и сугробы по пояс, предоставляли массу развлечений, от улучшения рождае-

мости, по причине безделья, до катания с горок; всё, кроме спелого урожая, чего бы то ни было. "Запас сзади не подкрадывается, - осознавал, каждый, из соотечественников, набивая закрома, на холодный период времени всем, чем можно забить". Лесные ресурсы, так же, как и огородные, трансформировались в домашние заготовки аборигенами севера, и поставляли на стол закуску, наряду со свиными рылами.

Затем на стол, в бюро находок, ему положили розовые шаровары, с раздувшимися, от конфет, карманами. Такого оскорбления, Грог перенести не мог, и хотел дать в морду оппоненту, но рука не слушалась, и вялость охватила все члены...Потом был взрыв дома, сруб дерева, под корень, и сформированный женский батальон, который брал штурмом родной город...

Далее, всё смешалось в неопределённую кучу, где отдельные фрагменты мозаики сновидений, не согласовывались между собой, а если и сходились, то очень слабо, и как-то неуверенно. Толпа дефективных особей, страдающих физическими недостатками и душевными расстройствами; не могущая нормально существовать, без специальных приспособлений. Кольца и браслеты, дерьмо и амулеты - для тебя я, Люська, привозил...Мощная кольчуга, не что иное, как страх, перед вражеской стрелой, или очень добрым клинком. Даже Дроут боится расстаться, со своими доспехами. И боится, не столько смерти, сколько насмешек своих товарищей, если он их лишится прелой кожи. Орк думает, что я не знаю, из чего изготовлен его панцирь, как будто, я слепой, и не могу отличить тролля от свиньи.

Жоре снилось, что его рог, как охладитель в перегонном процессе, использовал Пестик, при переводе ингредиента, из растительного состояния в жидкое. У алхимика глаза горели красными углями, а у Жоры из ушей валил пар. Люську вороги угнали в полон, и вспахали на ней, всю целину Дикого Кочевья. Спеша на её спасение, Грог с такого размаха, запрыгнул к нему в седло, что отбил оба рудиментарных отростка: и спереди, и сзади. Сильный рёв, проснувшегося единорога, огласил окрестности стоянки, и ослепительный свет залил судоверфь.

- Ты чего разорался?! - подскочил на месте Грог, разбуженный истошным воплем, - табун

гнедых приснился, или коровье стадо? Да - извечная дилемма: что хорошо, а что плохо...

Кому-то было не до смеха но, досталось, вроде всем...


Утром Пинк долго копался с мотором, ни с того, ни с сего, начавшим капризничать.

- Не отпускает, кто-то нас, - ворчал он себе под нос.

Наконец-то двигатель завёлся, и баркас медленно отвалил от берега, как будто сам был неуверен, в благополучном исходе мероприятия. Дым из печки, нагревающей котёл, лениво стелился по воде, встречаясь с лёгким туманом, который, в свою очередь, слился с утренним испарением воды. Мотор лениво тарахтел, а Пинк не спешил добавлять обороты, не осмотревшись, как следует, вблизи подозрительной постройки, да и болота, не предвещали приятного времяпровождения. Дом вырастал перед глазами постепенно, и лишь спустя некоторое время, стало ясно, что он порядочных размеров. Вездесущая плесень присутствовала в полном объёме, в котором и должна была быть, и тропинки, вопреки предсказаниям подзорной трубы, имелись в наличии. Всё, когда-нибудь заканчивается, и баркас, которому никто, так и не удосужился дать название, ткнулся носом в берег, заставив команду покачнуться.

- Ну, вот - приехали! - выругался Грог. - Предлагаю окрестить наше новое транспортное средство в "Синяк", в честь этого озера, на берегу которого, оно родилось.

Все только пожали плечами, выражая полное безразличие.

- Ну, не так же - "Адмирал Повальского флота Пинк", - оправдывался авантюрист. - Хоть у меня и на это, возражений нет.

Все опять, только молча пожали плечами. Грог сплюнул, опять выругался, и стал осматриваться, в незнакомой местности. Со стороны озера входа не было, что, впрочем, никого не удивило. Дом стоял, справа от них, и вся сторона, смотрящая на компаньонов, заросла колючим кустарником, когда-то усердно обихаживающимся, но сейчас, приведённый в полное запустение. Отсутствие хозяйской руки, чувствовалось во всём, а не только, в живой изгороди. Остатки деревянных мостков, к которым они причалили, служили, некогда пристанью, и Пинк настаивал в разговоре на том, что они отшвартовались, но Грог, не раз и не два, ходивший по настоящим морям и океанам, категорически был против, такой постановки определения их действиям.

- Именно причалили, а не отшвартовались, - настоятельно рекомендовал он гному. - Как причаливают к берегу отбросы, гонимые к родным к берегам волнами, по воле ветра, а так как, "роза ветров" дама капризная, и не всегда предсказуемая, то и маршруты пролегания всех приключенческих путей, заранее - не определены. Подует ленивый бриз, запахнет фортуной, а на поверку, окажется, что запах не тот, какой желали. Ну, вы сами знаете, что мы нюхаем, последнее время и с чем, это сопряжено...

Эллима хлопала длинными ресницами, не в силах понять, где правда, а где вымысел, и что вообще, авантюрист хочет, этим сказать.

- Слушай-ка, философ, - усмехнулся Борн. - Не по-товарищески получается, в одиночку из бутылки отхлёбывать. Ты когда успел то?

- Дело не во времени, - махнул рукой Грог. - Дело в принципе. Устал я что-то, за последнее время - на покой пора, кажется.

- Пораженческие настроения, в самом начале нового дела, - покивал головой Дроут. - Вот так и проигрываются многие битвы.

- Да, ты прав! - опомнился авантюрист. - Ну-ка, встряхнулись и за дело. Отставить хандру!

С этими словами, он решительно направился по тропе, в глубь болот, обходя дом с западной стороны, минуя колючий кустарник и развалившийся забор. Живая изгородь, порядочно разрослась, так что крюк получился большой. Сначала шли настороженно, пугаясь каждого шороха, но потом освоились, и даже стали травить анекдоты. В таком расслабленном состоянии, они проходили мимо обширной топи, подёрнутой ряской и, к тому же, дурно пахнущей, в общем, как и все подобные болота. Где-то в вышине, не такой уж и высокой, чтобы сбросить со счетов ядовитые газы, висела пелена смертельных испарений. Но и это чувство, постепенно притупилось, сменившись на безмятежное состояние духа, отрешённое от мирских забот.


Вот, в таком перманентном состоянии безмятежности, их и застало очередная топь. Кикимора, молодая мавка, выскочила из болота, состроив при этом такое страдальческое лицо, искажённое страшной гримасой, что большинству попутчиков, стало резко не по себе. Пристальный взгляд, глазами ищущий глаза испытуемого, настолько неожиданно появились из темноты болотного мрака, что ей сразу же был задан ненавязчивый, но вполне логичный вопрос, подобающий таким случаям:

- А где у вас тут баня, а - кикимора?

- Я не кикимора - я мавка! - ответило создание, злобно сверкнув глазами.

- Без разницы! - парировал Грог. - Ты что должна делать?

- А что я должна делать? - искренне удивилась мавка.

- Твоя задача путников пением завлекать в трясину, а ты наоборот - пугаешь, - пояснил ей Грог, положение, обусловленное сложившимися сказаниями и, в котором кикимора оказалась. Так же, устоявшимися сказками, былинами, легендами и баснями, в которых всё переплелось настолько круто, что уже и сами персонажи перестали разбираться, что им нужно делать, и каждому приходится объяснять их роль: на местах, по ходу пьесы, невзирая на сценарий, написанный, неизвестно кем. А если, и известно, то это имя, на ночь, предпочитают не упоминать.

Мавка молча взирала на пришельцев, которых, к слову сказать, здесь никогда не бывает, и поэтому, что делать - она решала по наитию, без предварительной подготовки и уведомления.

- В таких местах хорошо запоры лечить, - весело заметил Грог. - Надо санаторий открывать, для страдающих, желудочно-кишечными заболеваниями. Попробуем себя на новом поприще...

- Ну, уж нет! - решительно возразила Руди, видимо увидев в болотной жительнице конкурентку, и даже соперницу.

- Правильно, - мрачно отозвался Борн. - Лучше - прачечную. У вас здесь прачечная есть?

- Нет, только министерство, какой-то, культуры! - зло отозвался авантюрист.

Ада с Рэндором недоумённо взирали на, перепачканное тиной существо. Волосы мавки имели вкрапления ряски, вносившие пикантность во внешний вид. Они переглянулись между собой и улыбнулись.

- Кто-то, ещё может веселиться, - подумал Грог, вздыхая.

Молча, проводив взглядом путников, мавка осталась один на один с болотом, в котором, не весть, сколько времени, ещё придётся провести, а наши герои побрели дальше, по дороге переваривая происшедшее, спотыкаясь о вездесущие кочки, которые росли, казалось, даже на тропе.

Из глубины болотных зарослей, доносилось протяжное, душераздирающее пение:


Плутает взор во тьме дремучей,

Средь душ пропавших горемык,

Клинком проткнул призыв могучий,

Из водяной могилы крик.


Кто громко в темноте рыдает,

В болоте гнилостном скорбя,

Средь испарений увядая,

Прийти любимого прося.


Девичью верность сталь сразила,

Ударом в спину мрак сковал,

Чело гримаса исказила -

Ты даже слова не сказал.


Покинул маленькую Мэри,

Жить средь живых - твоя стезя,

Любовь предательством измерил,

Взял и ушёл, а мне нельзя.

- Вот мавка надрывается! - посочувствовал Грог. - Это вам не частушки матерные в пивной горланить. Какой дурак, ей баян подарил? Неужели начальник караула?

- Проказник, - согласилась Эллима.

- Это не баян! - возразила Ламуна, прислушиваясь к заунывному пению.

- А что, - не выдержал Грог, - гусли, что ли?!

- Да это вовсе, кажется, не инструмент, - прислушавшись внимательнее, сделал заключение Пинк. - Это посторонние звуки из воды.

- Неужели товарки подвывают, на повышенных тонах? - удивилась Руди, болотной солидарности, которой у них в озере, можно было увидеть, не часто.

- Бегу, лечу: у-у-у! - подыграл авантюрист коллективному пению. - С разбега, в самую гущу.

Борис постучал по пустой голове костяшками пальцев, видимо, вправляя на место отсутствующие мозги, но их не было, вследствие чего, происходящее, для него, носило иллюзорный характер, недоступный для понимания. Эллима, так же, находилась в состоянии прострации, не привыкшая к таким поворотам событий: ни к громкому чиханию, за спиной, ни к внезапному появлению кикимор, из глубины болотной топи - такой тихой и спокойной, на первый взгляд. Подобных прецедентов, за свою короткую жизнь, эльфийка не имела, и штурмовать собственное сознание, не обременённое житейской мудростью, для юного создания оказалось не по силам - она просто испугалась.

- Она никогда не была в комнате ужаса, - подумал Грог, глядя на Эллиму. - Где пугают, из-за угла. Вот, как раз туда, сейчас и отправляемся.

Кое-как пробившись, через вездесущие заросли кустарника, которым не было конца, товарищи вышли к северной стороне дома. Долгожданный вход зиял зловещей пустотой: двери давно сгнили и, бесполезной трухой, лежали на земле. Мхи и лишайники, повсеместно завладели, не занятым, пространством и распространялись, на все архитектурные творения, медленно, но верно, озеленяя унылый пейзаж. Правда, от такого озеленения, вид становился, ещё угрюмее, а настроение паршивее. Осторожно подойдя ближе, Грог с опаской заглянул внутрь, пытаясь в кромешной тьме высмотреть, хоть малейшие признаки жизни, или какого-нибудь движения.

- А вот и банька, - мрачно заметил Борис.

- Да уж, - подтвердил Борн. - Как бы жарко не стало. А может, Боря, тебе первому пойти? Всё равно тебе терять нечего.

- Как нечего?

- В случае чего, мы твои остатки в мешок ссыплем, и кузнецу отнесём - что-нибудь соберёт, - весело предложил варвар.

- Ну, а что, - весело поддержал Борна Дроут. - Такой абракадабры, по этим землям, ещё не бегало. Ты будешь первым.

- Услуги конструирования, любезно согласился предоставить местный кузнец, - добавил Грог.

- Свои умельцы найдутся, - не согласился Пинк.

Но сколько не упражняйся в словоблудии, пытаясь затмить оппонента остроумием, необходимо было проникнуть в дом. После долгих препирательств и уговоров Сюзи, чтобы та запустила внутрь магический глаз, ни до чего, так и не договорились. Как не мотивировали решение тем, что примочки для глаза найдутся, чтобы вывести синяк, магичка наотрез отказывалась рисковать физиономией.

- Боится, что варвар разлюбит, - сделал заключение авантюрист, которое недалеко было от истины. - Надо Борю просить - чего без дела околачивается.

После уяснения сути дела, скелет согласился с доводами, гласящими, что терять ему нечего, если нет глаз, и приступил к тренировкам. Пока Борис, под руководством Сюзи, закреплял навыки призыва, остальные, кому не претят физические нагрузки, упражнялись в поднятии тяжестей, расположившись, на небольшой лужайке, перед домом и, звеня стаканами. Когда Боря, кое-как, но уверенно, освоил первичные навыки, мужской коллектив, был уже порядком начитан и перетренирован, что передалось и скелету, которого тоже стало мотать.

- А где мы увидим то, что рассмотрит глаз? - спросила Ламуна Сюзи.


- Прямо перед Борей, должна появиться картинка, - ответила магичка.

- Цивилизация, - удовлетворённо отметила фея, заставив остальных, невольно обратить на неё, самое пристальное внимание.

Все переглянулись между собой, практически не сомневаясь в диагнозе, но авантюрист шёпотом, успокоил компаньонов, убедив их в том, что Ламуна не сумасшедшая, а просто долгое время жила в одиночестве - вдали от мирской суеты.

- А ты откуда знаешь? - настороженно спросил Пинк.

- Откуда-откуда, из разговора - покуда! - усмехнулся Грог.

- Всё сыпешь шуточками, да прибауточками, - обиделся гном.

- Хватит попусту трепаться, - устало оборвал его авантюрист. - Надо это дело завершить, а то на болоте неуютно, как-то, ночь коротать. Прибежит, ещё, та мадам в гости, или того хуже - в музыкальный коллектив записываться.

- Ну и что! - засмеялся Борн. - Разделимся на две команды: "Повальский ирокез" и "Шаловливые кикиморы". Давно пора народный фольклор, застрявший в болотной глубинке, явить народной массе, тоскующей по простоте общения.

Настало время "Х", и Борис, поднапрягшись, извлёк на свет магический глаз, который, излучая мягкий свет, поплыл внутрь здания. Картинка перед Борей, особой чёткостью не отличалась, и можно было считать опыт неудавшимся, но кое-чего, разглядеть было можно, поэтому оставили всё, как есть. Глаз плыл в темноте, вычерчивая перед скелетом полуразмытые картинки комнат, когда неожиданный удар, прервал существование магического образования. Боря упал, получив доской по глазнице. Глухой звук черепа о каменную плиту, отозвался эхом в болотных далях.

- Швырнуть туда полено! - не выдержал орк, поднимая с земли порядочную орясину.

- Стой! - остановил его Грог. - Вдруг в зеркало попадёшь?

Дроуту надоели эти прятки и, разгорячённый спиртными напитками, могучий орк встал во весь рост, решительно намереваясь штурмовать цитадель силовыми методами. Он вихрем ворвался в Таинственный дом, и оббегал все комнаты, но так никого и не нашёл. Сначала, его топот и рёв, было слышно внизу, затем на втором и третьем, этажах, а потом, шум и вовсе стих, заставив остальных насторожиться. Но не прошло и нескольких секунд, как Дроут появился на пороге, уперев руки в бока и рявкнул:

- Там никого нет!

- Сдаётся мне, что нужно подвал искать, - уныло процедил Грог. - Иначе, всё, было бы, просто.

- Подвал, так подвал, - равнодушно заметил Борн, и тут же насторожился, - а зачем нам кого-то искать? Мы за зеркалом пришли, а не за обитателями дома.

- Тоже логично, - бодро согласился авантюрист и, обращаясь к орку, спросил, - а зеркал там не видно?

- Кроме гнилой рухляди - ничего нет! - уверенно заявил Дроут.

- Кто же, всё-таки, Борюсику в глазик заехал? - гадал Грог, но размышлять было некогда.

Преодолев внутреннее сопротивление, группа товарищей, всё же вошла в дом, где действительно, кроме старого хлама, ничего не усматривалось. Оглядевшись на всех этажах, и убедившись в отсутствии, даже подобия зеркального изделия, решили искать вход в подвал, который, несомненно, имелся. Если бы его не было, народ бы сильно удивился, так как архитектура данной местности, предусматривала наличие, хотя бы погреба. Это относится к затрапезным халупам, но для такой постройки, наличие подземного этажа было обязательным. Вход оказался на месте, там, где его и следовало ожидать. Дверь, в отличие, от своих собратьев, канувших в лету, по причине гниения, оставалась вполне сносной, несмотря на полную разруху вокруг. Создавалось впечатление, что её недавно, кто-то обновил, следя за сохранностью подземелья.

- Может быть, там колбаса хранится? - предположил Пинк. - Вон как, за дверью присматривают!

- Тебе бы только пожрать, да выпить, - буркнул Дроут, решительно распахивая калитку, оказавшейся незапертой.


Лестница вниз, так же, недавно подверглась ремонту, что было заметно по заменённым, в некоторых местах ступенькам и половицам, наверху. Осторожно ступая, по скрипучему строению,

товарищи спустились в подвальное помещение, оказавшееся незамысловатым, без перегородок и потайных мест. Повсюду стояли небольшие зеркала: на табуретках и тумбочках, на полу - стоя и лёжа.

- Среди этих зеркал, не может быть "Зеркала правды"! - воскликнула Сюзи. - Они все, как один, показывают небывальщину - всё перевирают. Какие -то, несуществующие картинки, невиданных земель, или глупые рожи.

- Ошибаешься! - возразила Ада. - Они показывают то, что будет, или то, что может быть,

- Не может быть! - не поверила магичка, рассматривая очередную небывальщину.

- А, как же отличить, то зеркало, которое нужно тебе, от другого?

- Я и сама не знаю, - ответила ассасинка. - Надо их, как-то обмануть.

- Если они видят насквозь, то, как ты его обманешь? - спросила Эллима, наивно моргая длинными ресницами, рядом с Ламуной, которая продолжала наивно улыбаться.

- Попробуй замаскироваться - что оно покажет? - предложил Рэндор.

- У Бори, что показывает? - уточнила Ада.

- У меня то же самое, что и у всех - какие-то картинки, - отозвался Борис.

- Ада, а тебе не кажется, что Зеркало Правды, это обычное стекло, покрытое амальгамой? - поинтересовался Грог, вмешиваясь в бабий диспут, - не зря у нас есть пословица: "Нечего на зеркало пенять, коли, рожа крива!"

Ассасинка, уже и сама, была не уверена в том, что это не так. Может, обманул старый прохвост, чтобы испытать её на прочность. И Рэндора, заодно. Старик знал, что я не могу, не позвать рыцаря с собой, а он, не может отпустить меня одну. Внушил мысль, подлый, что мне необходим этот предмет, а обставил всё так, как будто, это моя идея.

Посередине стены стояло большое трюмо, выделяющееся из общей массы зеркал, своей необычностью и, чем-то ещё, что ускользало от понимания, но вертелось в подсознании. Если об остальных предметах, хранящихся в подвале, можно было сказать, что они лежат вповалку, то об этом, такого - не скажешь. Оно отличалось парадной изысканностью и, даже, какой-то тонкой аристократичностью. Дроут подошёл к нему и отшатнулся, от неожиданности. Из глубин зазеркалья, на орка глядел доходяга - дохлый, щуплый гоблин. Последовала, вполне предсказуемая реакция:

- Снесу, на хрен!

Все насторожились, неожиданно столкнувшись с неадекватной реакцией, всегда выдержанного, в характере и, невозмутимого орка.

- Что это было? - не понял Грог, подходя к подозрительному трюмо, но его опередил Борис.

Направившись к тому же зеркалу, Боря увидел в нём упитанного, розовощёкого здоровяка.

- А вот это - мне нравится! - заявил скелет, отражаясь в амальгаме.

На Аду из трюмо, смотрела смерть с косой.

- Враньё, - буркнула она, нахмурившись и, демонстративно отвернулась.

В зеркале, рядом с ассасинкой, вместо Рэндора, стоял мясник с топором, только что, разделавший тушу и, вытирающий кровь с лезвия инструмента.

- Еще, какое - враньё! - энергично поддакнул он Аде.

Борн долго не решался предстать перед трюмо но, когда, всё-таки решился, то на него, из глубины посеребрённого стекла, глядел корявый карлик, с общипанной кошкой, на огромной, непропорциональной голове. Неудивительно, что он немедленно принял сторону Дроута.

Пинк выглядел настоящим великаном и, уже было, собирался упаковывать это чудо-имущество, чтобы отвезти его, к себе в ангар. Его удержали, от этого шага, товарищи, мотивируя отрицательное решение тем, что неизвестны другие, побочные свойства, зеркала. А может, даже и основные функции, о чём недвусмысленно поведала Ламуна:

- Есть зеркала-убийцы, не исключено, что это - одно из них. Они показывают, не только, противоположную сущность, но и являются проводниками в другой мир, где из ушей маленького


гнома, изготовят холодец, ничем, не отличающийся, от свиного заливного.

- Я решительно не понимаю, что мы ищем! - воскликнула Эллима

- Да, нашли уже, - успокоил её Грог, кладя маленькое зеркальце в карман, намереваясь впоследствии, поговорить с Адой. - А трюмо, действительно, лучше оставить на месте. Тот, кто дал Боре по черепу, скорее всего, скрылся по ту сторону стекла.

Остальные, кто не набаловался, с собственным изображением, решили поглядеть на себя со стороны - не с лучшей, и в другой ипостаси.

Ламуна выглядела отвратительной горгульей, с перепончатыми крыльями. Пинк, увидев её отражение, сильно испугался, вспомнив сон, а Ламуне, хоть бы хны - продолжает улыбаться, разве что, лишь слегка покраснела. Потом она немного побелела, но промолчала, а улыбка - не сползала с лица.

- Может у неё болезнь "Рожа", иди точнее, "Корчи", - подумал Грог, а мы тут гадаем? Нет, наверное, это - судорога лицевой мышцы. Человек страдает, а мы её к психопатам приписать пытаемся. Неожиданно, уголки её губ, растянутые в улыбке, мелко задрожали, и по всему было видно, что фея, вот-вот, расплачется. Самые опытные бойцы, тут же бросились успокаивать Ламуну, кивая на кривое зеркало, как на брак сумасшедшего стеклодува. Предотвратив катаклизм, готовый повергнуть эфемерных представительниц слабого пола в траур, остальные, не обслуженные противным стеклом, встали в очередь, чтобы расставить точки над "И": в своей личности - раз и навсегда.

Сюзи осторожно заглянула в зеркало и отпрянула: на неё враждебно смотрела женщина - ифрит,

вся в дыму и красных языках пламени. Запах серы ощущался, не только, на подсознательном уровне: впечатление складывалось такое, как будто в другой комнате, алхимик - двоечник, проводил химические опыты, корпя над лабораторной работой. На голове огненного джинна, женского пола, красовался роскошный ирокез, от которого Сюзи успела, не только избавиться, но и забыть, о его существовании, в прошлом.

- Тьфу ты - напугала! - выругалась магичка и поспешила удалиться, отойдя, на всякий случай, на безопасное расстояние.

Руди, сначала, хотела проигнорировать просмотр, но потом, женское любопытство взяло вверх, и она увидела зеленокожую, беременную уродину.

- Прыщи, наверное, зелёнкой смазывала, - отпустил реплику Грог, в которого, тотчас же полетело всё, что попалось ундине под руку.

Закончив беготню по всем этажам здания, и побывав, почти во всех помещениях, они вернулись к продолжению осмотра, запыхавшиеся и усталые.

Эллима, как великовозрастный ребёнок, неуверенно предстала перед зеркалом, моргая длинными ресницами, совсем по-детски, вытянув лицо в сторону трюмо. Оттуда, на неё смотрела толстая, жирная тётка, с огромным шоколадным батоном в руке, и детской соской во рту. Даже технологические рёбра, остающиеся на выпечке, после выемки хлеба из духовки, так же присутствовали на шоколаде. Эльфийка отшатнулась от зеркала, как доктор от прокажённого, и скрылась, за спинами товарищей, как будто они могли спасти её, от собственных страхов.

- Да, ну и зоопарк! - почти пропел Борн, чеша затылок. - Жорж, давай теперь ты. Интересно, что оно тебе покажет.

Единорог робко заглянул в трюмо и увидел своё отражение, которое не вязалось в его сознании, ни с чем, а только издали, напоминало Жорин рог.

- Это штопор, Жор, - успокоил его Грог. - Приспособление, для выдёргивания пробок, из бутылок с вином.

Люську, к зеркалу подводить не стали, опасаясь неадекватной реакции демонического предмета, и к тому же, неизвестно, что он, там, мог показать: не только ей, но и окружающим. Этот аспект предпочли не выяснять, и тем более - не смотреть.

Остался последний испытуемый - Грог. Он подошёл к трюмо, но то ли оно устало, то ли, по ещё, какой причине, но изображение осталось неизменным. Что бы это значило, гадать не стали - авантюрист сам озвучил ситуацию:


- Всё - труп! Как был дураком, так им и остался - дальше, видимо, уже некуда.

Грог подошёл к Аде, и достал из кармана аккуратное зеркальце, найденное тут же, среди своих лживых собратьев, отличавшееся, от них, внешним видом, и в частности, наличием ручки.

- Ну вот - обычное зеркало. Хочешь - бери: маленькое, карманное, - сказал он ей равнодушно. - Я уже злорадствовал, думая, что мы для тебя, трюмо найдём: здоровое такое, и тебе его, таскать придётся, возможно, на спине...

- Добрый ты человек!

- А то...

Кто расстроенный, бесплатным показом, кто ободрённый - товарищи поспешили покинуть негостеприимный дом. Уже на выходе из развалин, над ними промелькнула громадная тень. Грог вскинул подзорную трубу, пытаясь уловить момент, чтобы идентифицировать владельца, той самой затененности, и аж присвистнул, от неожиданности:

- Виверна! Громадная, какая.

Гнездо было, совсем рядом, с Таинственным домом, и даже невооружённым глазом, можно было видеть, как летающая тварь, там - копается, возможно, что-то пряча или расчленяя.

- Ну, что она делает? - испуганно спросила Сюзи.

- Ничего особенного, - ответил Грог. - Закапывает, что-то.

Словно в подтверждении этих слов, виверна взмахнула крыльями и, взмыла вверх, исчезнув в направлении "Гидры".

- Вот, и яму нашли, - задумчиво процедил авантюрист. - Неплохо бы глянуть, чем там можно поживиться. Борь, пойдём со мной - я узнал у алхимика, что тебе одному, из нас, можно безбоязненно копаться в вивернином хозяйстве - яд тебя не возьмёт.

- Куда уж, ещё-то? - подтвердила Ламуна, в последнее время, всё чаще, проявляющая интерес, к разговору. - Кстати, Руди тоже, может не бояться! Во всяком случае - пока.

- Вот и чудненько! - обрадовался Грог. - Пока тварь летает по своим делам, надо быстренько смотаться - поглядеть, чем она нас может осчастливить. Боря - захвати, какой-нибудь, контейнер. Только понадёжней, и как можно герметичней, чтобы, не дай Бог, кто-нибудь отравился.

Как они, втроём, крались к яме виверны, это отдельная тема, для детективного романа. Запах, и до того, не отличавшийся приятностью восприятия, по мере приближения к гнезду, стал совсем, плохо переносим. Грог пожалел уже, что не взял у Сюзи противогаз, хоть, та и пыталась всучить его, но авантюрист отказался, никак не мотивируя, своё решение. "Главное, чтобы в обморок не грохнуться", - думал он по дороге. Бориса напугал огромный пузырь, неожиданно поднявшийся из самой глубины топи, совсем рядом с тройкой пехотинцев. Пузырь громко озвучил своё появление, в результате чего, от неожиданности, скелет отшатнулся, а Руди, не удержала равновесие, и плюхнулась, прямо - в ту же лужу. Грог, глядя на её торчащую, из воды, голову, не выдержал и сказал, обращаясь к Борису:

- Вон, гляди - привыкает, к новому дому.

Руди зло сверкнула глазами, но ухватилась, за протянутую руку авантюриста.

- Какая она, всё-таки, ледяная, - подумал он, тайком дуя на ладонь, пытаясь дыханием отогреть пальцы - как из космического вакуума.

Осторожно подойдя к яме, разведчикам открылась любопытная картина: всё гнездо было завалено старой рухлядью и, какими то тряпками. Видимо, виверна, как птицы, тащит к себе всё, что под когти подвернётся. Борис с Руди, осмотрели внимательно всю яму, и покидали в контейнер всё, что по их разумению, было достойно внимания и складирования. Они уже собирались покинуть негостеприимное место, но тут произошло непредвиденное: откуда-то, из-под барахла, появился маленький лысый виверёнок, злобно выпучив глаза, и по всему было видно, что он, не очень то нуждался в опёке матери. В подтверждении этих мыслей, на запястье Бориса повис мелкий монстр, вцепившийся в него зубами. Будь болотный гад, чуть-чуть, побольше, то он запросто бы, перегрыз скелету кость, но это порождение ядовитой топи, даже летать ещё не умело.

- Борь: это чудо, без перьев, лучше положить на место. К тому же, он подаёт злобные признаки жизни.


- Да я бы рад, но он, как капкан медвежий - не разжать, одной рукой, - ответил Борис, пытаясь освободиться от назойливого хозяина болотной колыбели.

- Руди - помоги ему! Я сам - не могу, как тебе известно, - обратился Грог к ундине, которая, несколько опешила, от такого поворота событий, и не знала, что предпринять.

Наконец она вышла из состояния ступора и попыталась помочь несчастному скелету, с которого, и сдирать то, было нечего. Она крутилась вокруг сладкой парочки, намертво связавших себя узами челюстей, но ничего не могла поделать. Грог не выдержал и, подбежав к месту стычки, посмотрел детёнышу, прямо в глаза. Неожиданно для всех, он так рявкнул, что челюсть у монстра разжалась, сама собой, и кое-кому показалось, что он заплакал, зовя маму. Быстренько похватав нехитрые пожитки, компания поспешила покинуть яму и вернуться к товарищам, уже начавшим проявлять нетерпеливую нервозность.

- Он меня оцарапал! - отдышавшись, сказала Руди.

- Он мне чуть руку не отгрыз! - возбуждённо заметил Борис. - Но я же молчу.

- Согласно убеждениям, которыми меня почивали, тебе ничего не будет, а может, даже лучше, что так получилось, - успокоил Грог ундину. - Не придётся когти выдирать, у живого экземпляра, а что с ними делать потом: ни алхимики, ни врачи - не знают. Уже позабыли, по причине невостребованности, такой операции.

Рана ундины чернела, даже на фоне синей кожи. Ни одна капля мёртвой крови, не вытекла. Грог невольно поёжился, глядя на эту картину, и сказал:

- Ну, всё что могли, забрали, а теперь ноги, пока мамаша не вернулась. Мне с ней, что-то, не хочется встречаться, нос к носу. Дикие они, какие-то, в отличие от драконов.

- Поживи в болоте - сам одичаешь! - вывел, всем известную формулу, Борн, поспешно накидывая котомку на плечи.

Экспедиция, быстрым шагом, направилась в сторону баркаса, так ничего, толком и не найдя.

Ада пребывала в философском состоянии духа, уже практически, не сомневаясь в том, что никакого зеркала, в доме никогда не было, а старый плут соврал, чтобы испытать её на прочность.

"Ну, ничего, - думала она, - у меня тоже, для тебя, есть, кое-какие сюрпризы".

Грога с Борном высадили у верфи "Летучий повалец", возле воздушного шара. Пинк хотел доверить авантюристу управление баркасом, но он настоял на аэростате, мотивируя это решение тем, что к управлению печкой шара, он уже привык, а это корыто, он, можно сказать - первый раз видит. Воздушный шар улетел к Лесному мосту, к предполагаемой конечной остановке лодки, а плавсредство ушло в сторону устья малой реки.

Баркас весело тарахтел двигателем, поднимаясь вверх по течению речки Тухлянки, поднимая лёгкую волну и, пугая местных лягушек.

- Что такое критические дни у женщины, - спросил Пинк, явно, что-то, упустивший, за время конструкторской деятельности, - а, Сюзи?

- Это время, когда она подвержена наибольшему риску, получить от мужа тумаков, за неоправданные ожидания, - просветила его магичка, - а ты к чему это спросил?

- Да, тут бабы шептались, как-то...

Баркас миновал Лесной мост, пройдя под ним и, чуть не снеся постройку головой Дроута, который успел пригнуться, в самый последний момент. Метров, через сто, кораблик мечты ткнулся в берег и, компания высыпала на пляж, мечтая поскорее вернуться в ангар, чтобы пуститься во все тяжкие, в Лесном городке. Аэростат уже был на месте и поджидал остальных путешественников.

- Никогда бы не подумала, что болота, так вытягивают жизненную энергию, - заметила Сюзи. - Такое впечатление, что я на заработках была, лет двадцать.

- Это точно, - согласилась Ламуна.

Пинк огляделся по сторонам и, оценив место стоянки, заявил:

- Здесь пристань построю, и назову её "Лесная гавань".

- Лучше, "Тухлая пристань", - не согласился Грог. - Не в честь близлежащего города, а в


память, о малых речках Повалья.

- Неплохо бы, трактир рядом поставить, - предложил Дроут, с одобрения Борна, который, только молча кивал головой. - Для удовлетворения нужд, ожидающих пассажиров.

- Откроешь кабачок, с поэтичным названием "Вася Зелёный", - шутя, предложил орку Грог.

- А что такое "вася"? - уточнил Дроут, уже теряясь в действительности: где шутка, а где вымысел авантюриста.

- Вездесущий тип, а вообще то - это имя, - уточнил Грог. - А что, Пинк: туристическое агентство, в купе с пассажирским - вот тебе и занятие, когда, нас здесь не станет. Туристические туры в Козлотопье: если не ошибаюсь, река Голубая Вода, ведёт - прямо туда.

Пинк долго крутился вокруг баркаса, ставя всевозможные противоугонные приспособления, пока Грогу это не надоело.

- Посади, ты лодку, на цепь, да замок повесь, а двигатель, без тебя, всё равно, никто не сможет завести, - посоветовал он гному.

В землю, с помощью Дроута, забили здоровенное бревно, которое, теперь не смог бы выбить, даже тролль, наверное... До строительства пристани, лодку Пинк законсервировал, и с чувством выполненного долга, компания отправилась в ангар, производить разбор полётов.


Глава четырнадцатая


Театр


Утро выдалось туманное. Зябко ёжась, Пинк вышел из ангара, присматриваясь к стволам деревьев. Эллима, догадавшись, о чём он мечтает, сказала:

- Лесопилки, ещё долго работать не будут, так что, можешь к священному лесу не присматриваться - не дадут.

- Дешевле с юга, или из центральной части страны привезти, - подтвердила Ламуна. - Ещё лучше - из Козлотопья. Там купить, ещё дешевле получится, как ни странно это звучит.

- Водный путь теперь открыт, - сказала Сюзи. - Будешь, Пинк, плотоводцем.

Гном сплюнул с досады и направился в сторону шара.

- Бабам, только бы потрепаться, - ворчал он, всю короткую дорогу, до аэростата. - А вот, насчёт плота из Козлотопья, то это, пожалуй - дельная мысль. Эх, ладно - всё равно, не скоро строить придётся, к тому же неизвестно, выйдет ли, получить разрешение или нет?

Ада, в сопровождении молчаливого Рэндора, беспрестанно заглядывала в маленькое зеркальце, которое ей всучил Грог но, как она не вглядывалась в глубину отражения, амальгама не показывала, ничего необычного. Она спрятала зеркало и тяжело вздохнула. Остальные, машинально, тоже вздохнули. Как они не оттягивали путешествие в южные земли, но идти туда, было просто необходимо, а то Борис, уже извёлся весь, да и Ламуна, без своего амулета...

- Ну что, господа, - начал заунывную речь Грог, - готовы, к разведке южных путей?

- Готовы, готовы! - обрадовано закричал Борис. - Давно пора.

- Не терпится? - усмехнулся Борн. - Я тоже, помню, туда стремился, а теперь, с вами, уже забыл об этом! Посмотрим, что там такое.

- Запасёмся в Приозёрске, всем необходимым, - решительно заявил Грог. - Пинк, заводи мотор.

Аэростат, сверкая раскрашенной оболочкой, нещадно дымил, заправляясь, горячим воздухом.

Запах гари и бани, распространялись на весь Лесной город. Сизый дым: то стелился по земле, то взмывал трубой в небо, распугивая внизу тараканов, а наверху пернатых.

Воздушный шар, по просьбе трудящихся Повальских путей, не спеша, проплывал над полями и лугами, над лесами и дорогами. Внизу петляла речка Тухлянка, отражая солнечные лучи, а справа, виднелось болото, смердя ядовитыми испарениями. Слева, в утренних лучах, золотились башни Бумблос-Паблоса. С обретением аэростата, у Грога появилась блестящая возможность, вплотную заняться картографией. Он старательно корректировал те карты, которые купил у Толмутуса, в университете. К слову сказать, поделки библиотекаря, не совсем соответствовали истине. Точнее сказать - совсем не соответствовали. Теперь авантюрист, старательно исправлял, допущенные оплошности. Жора с Люськой, с восторгом и неподдельным любопытством, разглядывали родную землю с высоты рыбьего полёта... Или, с коровьего, но всё-таки, лучше звучит - с птичьего. Их можно было понять, так как, крылья даются - не каждому. Внизу, уже чётко просматривался Приозёрск, гармонично срастаясь, с прибрежными скалами Синюшного озера, портовыми районами. Пристани, доки и прочие атрибуты приводного поселения, казалось, слились с водной гладью. Гармонию нарушало одно обстоятельство - полное отсутствие водного транспорта. Лес из Козлотопья, в том объёме, который был необходим, для восстановления рыболовецкого флота, придёт не скоро, в связи с беспокойством на границах, а свою древесину, король не спешил пускать под топор. К слову сказать, рыбалка здесь носила, весьма специфический характер, так что речь уместнее бы звучала, о постройке аэродрома. Водились, правда, в озере представители ихтиофауны, неспособные подниматься в воздух, но они имели статус сорной рыбы, которую местные мальчишки, небольшими партиями, продавали на городских базарах.

Аэростат пошёл на снижение и, вскоре приземлился на пригородном аэродроме, являющейся небольшой лужайкой и, не подозревающей, о своём истинном назначении. Пинк остался в гондоле и, не пошёл с остальными в город. Случилась небольшая поломка, которую необходимо было


исправить, в самое ближайшее время. Справедливо рассудив, что другого случая, может и не

представиться, он занялся ремонтом, возложив ответственность, за выполнение продовольственного плана на Борна и Дроута, которым пара - тройка лишних килограммов, не то, что не повредят - они их, даже не заметят. Поэтому, гном мелочиться не стал, и заказал, для себя запасов, на два-три пуда. Борис с Руди, остались с Пинком, помня о нежелательных визитах в Приозёрск, себе подобных, но гном только был рад этому. От скелета проку, как от помощника, мало, но ундина, может оказаться, как нельзя, кстати.

Портовый город жил своей утренней жизнью, которая резко отличалась от ночной: исчезли с парапета прилипалы, дворники старательно выметали брошенный мусор. Столяр, в трактире "Смазка", вставлял выбитые рамы и без конца ворчал, о том, что его потревожили, тем самым, противореча, самому себе и профессии, с помощью которой он зарабатывал себе на жизнь.

Над дверями висел девиз, соответствующий настроению посетителей: "Не помажешь, не поедешь!" Зайдя внутрь, авантюрист заговорил с хозяином заведения, который представился, как "Слесарь", и поведал Грогу все последние новости, за прошедший период:

- Говорят, кто-то почистил утёс гарпий, и ему, за это - ничего не было!

- Это, в каком смысле? - не понял Борн, стоящий рядом, и внимательно вслушивающийся в разговор титанов мысли, потягивая утреннее пиво.

- В том смысле, что гарпии - жутко вредные существа, способные наводить различные недуги, - уточнил Слесарь. - Да что там говорить - один запах, чего стоит. Порча, короче говоря, от которой развиваются разнообразные болезни.

- Наслышаны, - усмехнулся Дроут.

- Какие у вас, смазочные материалы имеются? - поинтересовался авантюрист.

- Всякие: оркские, варварские, даже Козлотопские есть.

- Это что, за пойло? - не понял Пинк тонкого юмора хозяина заведения. - Молоко, что ли?

- Почему: если с копытами, то сразу - молочный коктейль? - чуть ли, не обиделся Слесарь. - У них имеется, кое-что, покрепче! Нормальный напиток - "Козлотопский козёл". Сорок градусов.

- Почему козёл? - спросила Сюзи. - В знак солидарности с патриотами своей родины?!

- Какое, там, - махнул рукой хозяин. - Причина в другом. Как нахлебаются, любители крепких напитков, этого "Козла", так сразу же бодаться начинают. Вон, столяр - раму чинит. Вчера один, особо впечатлительный, продегустировал импортный продукт так, что завсегдатаям трактира, пришлось выпроваживать его, не открывая створок окна.

- А! - почему-то обрадовался Грог. - Синдром аэроплана, или - лети, как орёл.

Ада с Рэндором, о чём-то шептались за столом, мило улыбаясь друг другу, и что им принесут на завтрак, плавно перетекающий в обед, похоже, их мало волновало. Женщины, в отличие от них, внимательно изучали меню, возбуждённо споря между собой, на что Грог им заметил, что они не комплексные обеды заказывают, но видимо, уравниловка устраивала компаньонок больше, чем индивидуальность каждой, в отдельности. Авантюрист сделал для себя открытие, что в этой стране, не как у него на родине: женщина ни за что не купит платье, если такое же есть у её, якобы, соперницы, а также - духи и прочие атрибуты. Здесь он наблюдал противоположную картину: все ревностно следили за тем, кто, что покупает, и приобретали такой же товар, чтобы не отстать от течения местной жизни. На севере, если баба увидела на сопернице оригинальное платье, то она пойдёт и купит, такой же материал, и сошьёт из него половую тряпку, положа её у входной двери, чтобы ноги вытирали.

- А, что это, за оркский напиток? - спросил Грог, словно опомнившись и, прервав течение собственной мысли, спустился с высот на помост кабацкого заведения.

- Обыкновенный эль, - устало обронил Слесарь. - Во всяком случае, сильно на него похожий. У варваров, кстати, то же самое питиё - мало, чем отличается. Разве что, добавки другие, да настои разнятся, а так...

- У меня название эль - всегда ассоциировалось с эльфами, - задумчиво заметил авантюрист.

- Ну, что ты! - воспрянул духом трактирщик, словно ему самому влили, три пинты этой


горячительной жидкости, и он уже готов повторить вчерашний подвиг заезжего авиатора. - У них,

совсем другое. Эль они на дух не переносят. Кстати - есть товар из астрала.

- Нет! - отпрянул Грог, представляя, что оттуда могут привезти. - Я, пожалуй, воздержусь. Во всяком случае, рисковать - я не собираюсь.

- Тогда старый проверенный ром, - равнодушно предложил Слесарь. - Мне показалось, что вы ищите, что-то особенное, при наличие, в компании, орка, с варваром.

- Да нет! - возразил авантюрист. - Их гостинцев, мне до конца жизни хватит. Привкус, до сих пор, во рту стоит - ни каким дихлофосом, не перебьёшь.

- Чем? - не понял трактирщик.

- Да - неважно...

- А-а-а! - вяло протянул Слесарь, пытаясь в уме проанализировать то, что ему было сказано, и опасаясь упущений, в трактирной деятельности. Происки конкурентов, и так, дают о себе знать, а тут неизвестный товар, под неизвестным кодовым обозначением.

- Аэродром, какой-то, а не кабак, - подумал Грог, усаживаясь за столик, и наблюдая за работой столяра, старательно исправляющего последствия ночных вылетов.

Авантюрист уже заканчивал трапезу, когда из глубины зала, человек, довольно странно одетый, подал ему знаками, приглашение к тайному разговору. Грог подошёл к нему, и занял выжидательную позицию, уставившись на незнакомца.

- Господин! - громким шёпотом, начал разговор странный посетитель. - Я слышал, вы на юг направляетесь?

- Допустим, - настороженно и неопределённо, ответил авантюрист.

- Хотите посетить лесной театр? - спросил незнакомец, пристально вглядываясь Грогу в глаза. От такого заявления, у авантюриста, не осталось никаких сомнений в том, что это был сумасшед-

ший. Он внимательно изучил зазывалу, с ног, до головы, и неопределённо пожал плечами.

- Да вы не волнуйтесь - вам, всё равно, по пути, - заверил его незнакомец и, рассказав, по какой дороге идти, уже на выходе из дверей, добавил. - И выбора, у вас, тоже - нет.

С этими словами он растворился в дверном проёме, словно призрак.

- Как из оперы, - усмехнулся Грог. - Театрал, хренов. Ну, не хожу я по театрам! Не хочу!

За столом он рассказал товарищам о странном разговоре, слово в слово, передав его содержание.

Дроут нахмурился, а женщины съёжились, сжавшись в упругие комки, свитые из оголённых нервов. Все предчувствовали недоброе.

- Ну, чего вы приуныли? - не понял авантюрист. - Можно, в конце концов, не ходить, ни в какой театр! Тем более что я, и не хочу.

- Сдаётся мне, милый Грог, что билеты, уже куплены, и не мы их, себе купили, - ответила Ада. - В тех местах, разбойничий притон обосновался.

- Ну, говорю же, что бандитов можно обойти, - возразил Грог, отказываясь, что-либо понимать, и расслабившись, за последнее время.

Заподозрив худшее, Дроут с Борном сломя голову, бросились к аэростату, прихватив с собой Рэндора. Женщины с лошадьми, остались стоять в нерешительности, а Грог, схватив контейнер, с виверниным добром, ломанулся к алхимику. Какие там, шли переговоры, и чего, они обсуждали с деятелем от науки, никто не догадывался, но только Грог от него, вышел, крайне озадаченный. Он мало что понял, из разговора с хозяином Повальской поганки, да ему, в последнее время, было явно, не до того. Денег алхимик отвалил порядочно, и сказал, что такой товар, пользуется повышенным спросом в южных городах, где власть меняется так же часто, как погода на севере, и не без помощи, подобных ингредиентов.

- Ну вот! - сплюнул Грог, - я думал, что он, из купленных компонентов, лекарства делать будет, а у него все мысли настроены на работу с геополитикой.

- Не расстраивайся! - успокаивала его Ада. - Убить можно и вилкой, а на юге, высшим писком удовольствия, считается употребление неизвестных, или очень редких ядов. Наверное, в знак уважения к противнику противоположной коалиции.

Вбежав в трактир, разгорячённый Борн, с порога огорошил:


- Воздушный шар угнали, вместе с Пинком, и со всеми, остальными!

На лесных подмостках, вовсю шла подготовка к премьере спектакля, под названием "Повальский лох". Занавес, как и сама сцена, отсутствовали напрочь, и заменяли их живые декорации, проверенные веками: ели, сосны и прочие, дикорастущие насаждения. Сюда можно включить и чахлую траву, зеленеющую на поляне - перед фортом. Запах дыма от костра, на котором разбойники готовили себе пищу, сливался с запахом печки аэростата, который стоял тут же. Пинка, Бориса и Руди, связали, оставив пока в корзине шара, а чтобы они не срывали премьеру, то им позатыкали рты тряпками.

- Уроды, - тоскливо думал Пинк. - Моя портянка, и то, лучше пахнет. Я уже не говорю, про вкус.

- Посты расставлены повсюду, осталось только ждать гостей, - заверил атамана помощник, который и был в трактире, под видом посетителя.

- Ты думаешь, они придут спасать своих друзей? - недоверчиво спросил предводитель.

- Они - не ты! - ответил разбойник. - Спасаешь, только свою шкуру.

- Но-но! Полегче!

На одном из расставленных постов, шла оживлённая дискуссия.

- Из гнома атаман решил шута сделать, с колокольчиками-бубенчиками на голове, а из скелета - живого символа вольной жизни разбойников, - рассказывал один бандит другому.

- А из бабы - мать полка, или кухарку?

- Ага - одного уже размораживают, - ответил собеседник. - Хек, быстрой заморозки.

Переведя взгляд на оружие товарища, по совместной борьбе с обогащением отдельных сограждан, он спросил:

- А ты где такое лезвие достал?

- Купил, в подпольном цехе, по изготовлению магического оружия, около города "Южный вал", - ответил соратник. - Продавец убеждал, что оно волшебное. Да, только, я от него, другого волшебства ожидал.

- Какого?

- Ну, огнём, например, поразить противника, или молнией, а оно болтает, без умолка. И поёт.

- Поющее лезвие? - не понял первый разбойник. - Для чего!

- А я знаю?! - раздражённо ответил собеседник.

- А что он поёт?

- Сам слушай!

Второй разбойник пнул сталь ногой, на что клинок среагировала, весьма своеобразно, пропев:

- Сколько я зарезал, сколько перерезал - сколько душ я загубил...

- Заткнись, падла! - раздражённо прервал песню хозяин меча. - Мы в засаде! На переплавку отправлю!

Меч укусил руку разбойника, а дверная ручка, больно сдавила фаланги.

- А-а-а! - заорал хозяин оружия.

- Тихо, ты! - осадил его компаньон. - Дичь распугаешь.

- Он меня за палец укусил! - показал раненый, соседу по окопу, глубокий прокол, из которого сочилась кровь. - Надо нормальное оружие заводить, а то надоело уже, травмироваться. Ручка, ещё, хренова - так больно руку сдавила!

- Меч с дверной ручкой?

- Кузнец сказал, что гарды кончились.


Пылая праведным гневом, разъярённый Дроут, молча и решительно шёл в направлении, оставленным неизвестным. Сзади него, стараясь не отставать, поспешали остальные участники спасательной операции. Женщины, как их не отговаривали, не желали оставаться в таверне, под присмотром Слесаря. С Адой, всё было понятно. Эллима, вообще не поняла, почему нужно отказываться от её помощи. Из своего лука она, со ста ярдов, играючи, попадала в мелкую монету, а по деревьям...


- Говоришь, по деревьям ползаешь, не хуже орла? - без конца уточнял Грог.

- Обезьяны! - поправляла его эльфийка.

Сюзи, за Руди, обещала спалить весь притон дотла, а Ламуна, только молча поддакивала. Жора ничего не сказал, полный твёрдой решимости омолодить всех разбойников.

- В Грифон, уже отправили гонца, за подмогой, - проинформировала всех Ада. - Там давно интересовались местонахождением бандитов, но не предполагали, что они обосновались у короля, под самым носом. Только слухи бродили, среди народа, но как отряд выступал, то никого, естественно, не находил.

Согласно полученным сведениям, товарищи свернули с дороги, войдя в Абсурдный лес. Тропинка, извиваясь, вела вглубь чащи, петляя между вековых деревьев, поросших мхом и вездесущим лишайником. Грог, глядя на эти обрастания, ловил себя на мысли о том, что зелёная плесень, становится неотъемлемой частью его жизни.

На тропу, по ходу движения группы, выскочил бородатый мужичок, сходу заявив:

- Вы не могли бы подождать?

- А что такое? - Грог, от неожиданности, аж опешил.

- Да разбойники запаздывают; баба, которую вам нужно спасать, не накрашенная лежит и,

хоровая капелла в грязи застряла.

- А, для чего хор? - с подозрением осведомился авантюрист.

- Как для чего?! Для патетического озвучивания финальной битвы, а вовсе не для того, о чём вы подумали, - с этими словами он посмотрел на женщину, лежащую посередине поляны. - Вы меня не правильно поняли.

Сквозь раздвинутые лапы вековой ели, было хорошо видно, как персонажи занимали места, согласно написанному сценарию.

- Вот как надо грабить: с юмором, с фантазией - поэты хреновы! - озвучил сценарий подготовки Грог. - Ну, вы у меня получите, сейчас.

Тётенька лежала на траве, пытаясь начать монолог, но стоящий, рядом с ней, отрицательный персонаж, всякий раз удерживал её от этого шага. Наконец-то, все разместились, и феерия началась, с заунывного пения.

- Ну, всё - можно идти! - крикнул конферансье.

На поляне, дядька пнул тётку кирзовым сапогом, с криком:

- Ори, дура!

Женщина немного помедлила, но, собравшись с голосом, заверещала:

- Поможите, люди добрые!

Стоящий рядом мужик поморщился, словно хлебнул уксуса и, ударив себя ладонью по лбу, обречённо выдохнул:

- Ой, колхоз...и где вас только понабирали?! Понимаешь, мне нужно заманить их в ловушку, а от твоего завывания, они уже давно в штаны наложили и разбежались.

- Но рюкзаки то, поди, поскидывали, - возразила тётя.

- На кой пень, мне их рюкзаки?! - возмутился мужик. - Да и что это такое - рюкзак!

Хор исполнял патетическую кантату "Звёздный мальчик". Мужик прислушался к пению и, обернувшись к хору, грубо сказал, обращаясь к кудрявому певцу:

- Пой лучше, халтурщик! Так - не филоним: тут главная героиня погибает, а вы лыбитесь!

- А кудрявенький то, фальшивит, - заметил Грог.

Вопреки предсказаниям, путники не улепётывали, со всех ног и сломя голову, а вышли на поляну. Возглавлял процессию, и в то же время, спасательную операцию, огромный орк. Такого развития событий, похоже, не ожидал никто. Помощник в трактире, плохо присматривался к посетителям, и чтобы не заметить такую массу мышц, надо быть слепым. Или, быть уверенным в себе настолько, что можно сразу же ложиться в психиатрическую лечебницу, с ярко выраженными признаками мании величия. Теперь уже опешили разбойники, и нестройными рядами удирали, в сторону озера, где их уже поджидали городские стражники. Хор окончательно застрял в грязи, до прихода королевских войск и пребывал в состоянии прострации. Если бы сейчас им Дроут

приказал спеть Чикаго, то они бы не задумываясь, исполнили сиё достойное произведение, выхватывая текст, прямо из подпространства, так как, никогда ничего не слышали: ни о песне, ни о городе, упомянутом в ней.

- Король, как раз, с детства лелеял мечту - иметь свой собственный хор, - усмехнулась Ада. - Мечты сбываются, самым неожиданным образом, и приходят воплощения желаний, из самых непредсказуемых мест.

- Точно! - поддакнул Рэндор. - Он их, оденет в тюремную форму, и назовёт "Моряки Синюшного озера", или "Матросики Повалья".

- У моряков полоски, на тельняшке, не так нарисованы, - возразил Грог. - Горизонтально.

Ламуна с Эллимой, уже развязали пленников, радости которых не было конца.

- Надо убираться отсюда, - сказала Ада. - Скоро здесь будут стражники короля, и нам светиться ни к чему, а то и к разбойникам припишут, того гляди. Им, по головам платят, премиальные...

После этих слов, все мигом попрыгали в гондолу и уже издали наблюдали, как войска наводят порядок в Абсурдном лесу.

- Странное название у зелёного массива, - хмыкнул Грог, и недоумённо пожал плечами, - откуда оно взялось? Хотя, если принять во внимание то обстоятельство, что здесь не так, как в других местах, то ничего удивительного в этом нет. А перевёрнутый, с ног на голову мир, я успел заметить.

Но никто: ни Жора, ни старожил здешних мест Борис - не знали историю происхождения наименования зелёного массива. Эллима, кроме своих ёлок, до этого момента, других не признавала, а Ламуна, вообще, не придавала значения истории родного края. Про Аду, и говорить, не приходилось.

После обмена впечатлениями, страсти несколько улеглись, и было принято решение отпраздновать освобождение на знакомой "Удобной стоянке". Ничто не успокаивает нервы так, как плеск воды у самых ног. К тому же в программу развлечений дикого заведения, входят воздушные бои. Летучие рыбы против ворон, и трофейная команда тараканов. Но сначала, предстояло разведать дикую местность за Абсурдным лесом, о которой Слесарь поведал Грогу. В частности, он рассказал авантюристу об одной пещере, которую люди называют "Ехидна".

- Что-то не очень хочется, с ехидной встречаться, - жалобно проскулил Пинк, едва вырвавшийся из лап разбойников, - может не стоит, а?

- Не переживай! - приободрил его Грог. - Если будет опасно, то не будем соваться в логово. Но у меня, в том месте, есть другое дело. Там, на границе с "Тёмной долиной лепреконов", находится Одинокая избушка, хозяин которой, делает отличное вино. Мне его Слесарь рекомендовал. Никто не знает, как его зовут - он, ни разу, не представлялся. Привезёт партию вина, продаст и до свидания - до следующего раза. Винодел давно не появлялся в Смазке, поэтому трактирщик попросил узнать о его судьбе.

- А кто такие ехидны? - спросил Жора, до того, ни разу не бывавший, дальше Синюшного озера.

- Ехидны имеют женское тело, до пояса и змеиный хвост, ниже торса, а находятся в родстве с нагами, - пояснил Грог. - Они завлекают путников в западню тем, что привязывают к змеиному хвосту бутылку вина и машут ею, высунув из кустов. Путник носом ведёт, и как зомби, следует за путеводной звездой. На проезжего купца имеется другой фокус: в пустую бутылку, насыпают горсть монет, и так же высовывают из кустов, тряся и позвякивая мелочью по стеклу.

- А бабника, как завлечь? - спросила Эллима, тут же обратив на себя, самое пристальное внимание, всех участников концессии.

- Ну, это ещё проще, - продолжил авантюрист, посмеиваясь над наивностью эльфийки. - Ехидна, просто голову высовывает из зарослей, ещё лучше, если по пояс - топ-лесс, но, не показывая, змеиный хвост.

- А, что же, они с ними делают? - испуганно прошептала Эллима.

- Не знаю, ехидничают, наверное...

- Они же не суккубы? - возразила Ламуна, чем, так же привлекла к себе внимание.

- Ну и корзиночка, у воздушного шарика, - ужаснулся Грог, хлопнув себя ладонью по лбу. -


Обратись к специалисту - он объяснит!

Борн, смеясь, от себя добавил:

- Да - заплутался, наблудился...

Внизу показалась заветная поляна, на которой виднелся, ничем не замаскированный вход в пещеру. Одно это, уже наводило на определённые мысли, вырисовывающие в сознании опасность. Рисковать не стали, а приземлились западнее пещеры, прямо, у Одинокой избушки. Гостей встретил хозяин, собственной персоной, под облегчённый вздох авантюриста:

- Если живой, то всё в порядке. Не надо разочаровывать Слесаря, известием, о безвременной кончине партнёра. Значит, всё-таки, жив курилка...

На поляне, перед домиком, который оказался, вполне аккуратным строением, был разбит газон, на котором росли цветы, соперничая, в раскраске, с тропическими бабочками. Сильный аромат клумбы сливался с, не менее, мощным запахом, исходящим от сарая, в котором курился напиток.

Эфирные насыщения воздуха сливались вместе, порождая причудливые ассоциации с цветочным самогоном. Ульи стояли неподалёку, а виноградник, рос чуть поодаль. Чувство свободы, переполнявшее Пинка, смешалось у него с чувством жажды, ведь заказанный мешок, Дроут оставил, на хранение, в Смазке. Как выяснилось, хозяину участка, было всё равно, кому продавать вонючее пойло, раз за него деньги платят и, таким образом, завязался неспешный разговор.

- Хозяин Смазки беспокоится, что вас там давно не было, - поведал Грог самогонщику, причину своего появления, - не случилось, ли чего?

- Со мной - ничего, - заверил самогонщик. - Успокойте Слесаря. А, вот с урожаем - нелады.

- А что такое? - удивился авантюрист, держа в руках кружку, которая была, вполне осязаемая, так же, как и её содержимое.

- Лепреконы, все запасы погубили! - сплюнул хозяин и, в сердцах, высказал всё, что он о них думает, и даже то, что осталось за кадром, не подлежащее печатному слову, по сути своей, являясь непечатным. - Всё выпили - до последней капли. Вот - новый урожай поспел, а так бы...

- Как же так? - удивился Пинк, для которого, лепреконы являлись дальними родственниками, хоть и дикими, на всю голову.

- Так! - развёл руками хозяин избушки. - Лепреконы, по ночам, у винных бочек обода до блеска начищают, но в последнее время, с ними что-то случилось. Если раньше, они, за выполненную работу выпивали по кружке, максимум - по две, то теперь, житья от них не стало. Алкаши...

- Так может, они только здесь, заболели, - предположил Борн, - а в других местах, ведут себя, как обычно?

- Как бы не так! - возразил самогонщик. - У соседа, через долину, в Распутьевске, эти твари болт забили, на эти обода и саму бочку чистить стали.

- Вычистили? - спросила Сюзи.

- Подчистую, причём, весь погреб. Четырёхлиственным клевером закусывали. Изначально они были зелёные, как орки. Потом покраснели носы, и карлики стали похожи на "кумару". Затем посинели, от длительных возлияний; не отставали и носы, от маскировочно-покровительственной окраски, потому что теперь, они стали похожими на детёнышей тролля. Из подвала, дым валил, коромыслом.

- Что - так старались? - удивилась Сюзи, под злобные ухмылки мужского коллектива.

- Ещё как - к тому же, лепреконы, курительные трубки изо рта не выпускают, даже тогда, когда пьют, - закончил самогонщик исповедь трудных будней.

- Почему вы, упомянули о соседе? - не понял Пинк, - город то, далековато отсюда.

- Не так уж и далеко, - пояснил самогонщик, - к тому же, постоянно, я там живу, а здесь у меня, можно сказать - ферма.

- А, как попасть в Распутинск? - поинтересовался Грог.

Хоть карта и была откорректирована, но, как он успел убедиться, путешествовать в этой стране, руководствуясь и опираясь, только на картографическое издание, это значит - заранее обрекать себя на поражение.

- Попасть в Распутинск, можно только в обход, по Западной дороге, - поведал самогонщик, - За


Долиной лепреконов, находится барьер, через который, если пробраться, открывается прямой путь в город, но мне, ни разу, не удалось преодолеть его. Как будто, что-то останавливает, и ты поворачиваешь назад.

- А птицы, через барьер пролетают? - осведомился Пинк, видимо, надеясь на летательный аппарат.

- Нет, кстати, - вспомнил это обстоятельство хозяин плантации. - Птицы не проникают за периметр барьера, у которого и границы, толком, не определены. Видел, пару раз, как, по всей видимости, залётные пернатые разбивались, о невидимую стену. Да, и один раз, пегасовидная корова, не справившись с управлением, врезалась с размаха, в преграду. Мяса мне тогда надолго хватило, даже - продавать пришлось, излишки.

- Хорошо устроился, - подумал авантюрист, чуть ли, не завидуя. - Проявил бы сообразительность, и специально охоту устраивал, с загоном дикого летающего скота.

- Насколько я понимаю - полёт на воздушном шаре, через горный хребет, отпадает, - с сожалением высказался Пинк, почему-то, с тоской глядевший в сторону города, скрытого скальными образованиями.

- Ты правильно понял! - подтвердил его мысли Грог. - Но, не огорчайся. Пёс с ним, с этим Распутьевском - потом обойдём, с другой стороны. Да и вообще - нам туда, пока не горит лететь.

- А в самой долине что? - подключился к опросу Дроут.

- Да, ничего особенного, - равнодушно обронил хозяин домика, - норы.

- Норы? - удивился орк.

- Да - норы, - подтвердил самогонщик. - Места жительства лепреконов; этих хищников - охотников до вина.

- Ну, и что теперь, делать будешь? - поинтересовался Грог, поперхнувшись вонючей жидкостью, налитой в кружку - непонятного запаха и, неопределённого цвета.

- Что делать? - хмыкнул хозяин. - Да ничего! Подвал залил бетоном, чтобы они подкоп сделать не смогли. Плевать, обода бочек не надраены.

- А зачем их, собственно, полировать? - не поняла суть проблемы Ламуна, привыкшая, в своей местности, иметь дело с классическими представителями гномьего племени, типа Пинка и ему подобных, аборигенов священного леса.

- Действительно! - поддакнула фее, Эллима. - Кто это придумал, и кому - это надо?

- Сия сложившаяся практика, своими корнями, уходит вглубь веков, - пояснил самогонщик. - Как повелось, что по ночам, эти гномы обода начищают, так и поныне продолжается. Мне про это дед рассказывал, а ему его дед, а тому его... В общем, концов не сыщешь. Но, говорю же, за последнее время, что-то с ними случилось, и они больше на вино налегают, чем на обода.

- За столько веков, не мудрено спиться окончательно, - усмехнулся Дроут, - да, Боря? Что-то ты молчишь сегодня - тебя, разбойники, не ранили?

Когда смех улёгся, и все отдышались, налили ещё - за успех, неизвестно какого предприятия. Зачем они пошли сегодня, в непонятные дали, все порядком забыли, и только контуженый Борис, заставил всех вспомнить, про это. Хозяин плантации, кроме виноградника и пасеки, имел ещё небольшой огород, на котором росли всевозможные овощи, как побочные продукты, для выравнивания равновесия в самогоноварении, чтобы не перекашивало в одну сторону, а создавало баланс, между закуской и напитком. Итак, балансируя посередине, пришлось уплатить самогонщику, ещё и, за половину съеденного огорода. Смотря, как Дроут уплетает огурцы, Грог про себя подумал, что никогда бы не представил орка, жующего зелень, а также варвара, хоть он и мало знал об обычаях, и образе жизни, их соотечественников. Едят же волки, в конце концов, яблоки и груши, да и арбузами не брезгуют, в той местности, где они растут.

- А, что там, за пещера? - спросил Грог, словно очнувшись из оцепенения, которое охватило его при дегустации местного продукта виноделия.

- "Ехидна", - отозвался самогонщик.

- Там что - эти твари водятся, или это так - для красного словца назвали? - уточнил авантюрист, не надеясь на положительный ответ, хоть и сам не знал, что в данном контексте будет


положительным, а что отрицательным аспектом.

- Водятся, - заверил его хозяин, ленивым голосом, словно для него, это соседство, носило гипотетический характер. По интонации, с какой он это произнёс, можно было подумать, что они, к нему, запросто заходят в гости - по-соседски: молоток там, попросить, чтобы гвоздик вбить, или на чай.

- Нет, на два брикета чая! - решил про себя Грог, а вслух спросил. - Ну, и как, сожительство?

- В каком, это, смысле? - насторожился самогонщик, как будто его поймали за руку, или не за руку, но приятного было мало, в необоснованных предположениях гостей.

- В смысле, опасной близости с, не совсем, спокойными обитателями подземелья, - уточнил авантюрист, свою первоначальную мысль.

- А-а-а! - протянул самогонщик. - Так, что тут, опасного? Ехидны, почти не появляются на поверхности, а с соседями, у них отношения мирные, по принципу - не гадь, где живёшь. Даже просят иногда помочь, чем-нибудь: приколотить, к примеру, вешалку, ну и так далее.

Грог поперхнулся, вспомнив про молоток, с гвоздиком, про чай, и смутные подозрения больше не отпускали авантюриста, до самого отлёта. Компания пребывала в состоянии расслабленности, когда вдалеке, где-то за барьером, прогремел мощный взрыв. Самогонщик подскочил на месте, и хлопнул себя рукой по лбу, со словами:

- Всё! Трындец соседскому погребу!

- Почему? - насторожился Грог. - Что случилось?!

- Лепреконы перешли в наступление - взорвали винный погреб в Распутьевске, и по всему ясно, что у моего соседа! - обречённо, сделал предположение самогонщик. - Он его тоже, бетоном залил. Теперь придётся переезжать в Приозёрск, потому что неизвестно, каким способом вывести эту зелёную напасть. Как тля - честное слово...

- А как же хозяйство? - спросила Сюзи, в которой, проснулась деловая жилка. - Пасека, огород, не говоря уже, про виноградник!

- Да, с виноградником проблема! - тяжело вздохнул мужик. - Дело в том, что такой урожай, с такими вкусовыми качествами, вырастает - только в этой долине.

- Где гномы динамит могли достать? - удивился Жора, до сего времени, только внимательно слушавший, и не вмешивающийся в разговор.

- Как где? - не понял вопроса хозяин бетонного бункера. - В Килькодранске, конечно же!

- Там мы ещё не были, - задумчиво процедил единорог.

Грог начал подозревать, что близость с Абсурдным лесом, к добру не приведёт, и что надо валить отсюда, пока изменения в мозгах коллектива, не приняли необратимый характер.

- Я тебе подскажу, правильное решение, - заверил авантюрист, хозяина фермы.

- Да? - не на шутку, обнадёжился самогонщик.

- Да! Если, как ты говоришь, у тебя с ехиднами, всё в "мармеладе", попроси их о содействии.

Лицо хозяина фермы просияло, словно в него вдохнули новую жизнь. Он, уже и сам не понимал, как это ему в голову не пришло, подключить к обороне секретного предприятия, своих старых знакомых, которым, кого-то извести, да хоть вывести - плёвое дело. Распрощавшись с радостным самогонщиком, предварительно закрепив успех дела, экспедиция покинула территорию абсурда. Прежде, чем забраться в гондолу, Грог осторожно подкрался к входу в "Ехидну". Змеиное шипение, доносившееся из глубины пещеры, напомнило ему тепло и уют домашнего очага.

- Ноги - ноги! - крикнул он, запрыгивая в корзину шара, который медленно поднимался в воздух, унося группу товарищей на непродолжительный, но заслуженный отдых.

Треволнения остались позади, а впереди ожидался пикник на природе. Под аэростатом проплывали редкие, в этих местах, поля и огороды, которые без конца, разоряли: то гоблины, то разбойники, а что не успевали унести, эти отродья, доедали летучие рыбы.

- Ещё бы они клевали! - в сердцах высказался Грог, глядя на то, как к заброшенному фруктовому саду, направляется стая этих созданий.

Сад, видимо, забросили по той же причине, что и огороды - гоблины. Разбойников, фрукты мало

интересовали - им солёности подавай. Спустившись, к самым кромкам деревьев, воздушный шар, не спеша, проплывал над раскидистыми деревьями, откуда доносилось смачное чавканье. За садом, чуть поодаль, виднелось стойбище гоблинов. Авантюрист разглядывал его в подзорную трубу, которая по-своему, отреагировала на то, что там творилось:

- Этот тотем, мне чью-то рожу напоминает!

- Тише ты - дура! - возбуждённо прошептал Грог. - Тебя разобьют и выкинут в озеро, а я, без оптики останусь! Будешь, на дне озера, разбитым рылом комментировать русалкам их прелести, или недостатки.

Подлетая к "Удобной стоянке", все отметили, про себя, что на пляже изменений нет: тараканы на месте, летающие рыбы, в конфронтации с воронами - на позициях. На Утёсе Гарпий шла свара, за право обладания лучшим местом, и синяя гладь воды, с запахом свежескошенного сена...

- Красота! - воскликнула Сюзи.

- Они ещё полны впечатлений, от встречи с Абсурдным лесом, - решил Грог, вываливаясь из гондолы. - В таких местах, нужно таблички вешать, с предупреждением беспечных путников об опасности.

Некоторые, из компании, на этой стоянке отдыха, были впервые и, с удивлением разглядывали толпу усатых приживальщиков, янтарно-красным цветом, вносящих разнообразие в однотонную окраску пляжного песка. Тараканы были просто огромны, если сравнивать их, с обычными собратьями по партии. Пеньки, как и полагается, стояли на месте, осталось только развести костёр. Пока, вопреки всем сложившимся традициям, женщины готовили на костре праздничный ужин, в мужском коллективе стихийно возник военный совет.

- Что дальше? - спросил Борн, не ожидая вразумительного ответа.

- А, что дальше? - вопросом на вопрос, отозвался Грог. - Первая атака захлебнулась, но не совсем - путь открыт! Судя по карте, дальше пещеры Ехидны, начинается грибной лес. Необходимо провести разведку, и выяснить, что это такое, методом опроса, потому что, я ничего не слышал о нём. Ещё дальше, город Южный Вал, а вот после них - начинается пустыня. Не сразу но, постепенно переходя в сплошные пески, а про них я уже слышал. Ничего хорошего, не услышал.

- Ну и что? - спросил Дроут.

- Да, что там рассуждать! - вмешался Рэндор. - В нашей стране, все новости узнают в кабаке. Тут и думать нечего: с утра, у любого трактирщика спроси, и он тебе всё расскажет, потому что в такую рань, у них посетителей, почти не бывает. Скука! И как ни странно, они все поголовно болтливые. Может, издержки профессии?

- Это верно, - согласился Борис, вспоминая былые годы, проведённые в Приозёрске, - да, Жора?

- Я то откуда знаю! - встрепенулся единорог. - Я из университета не вылезал. Ты, лучше у Пинка спроси - ему виднее.

Гном молча закивал головой, заочно соглашаясь со всем, что придёт в голову его попутчикам и, не желая расточать красноречие попусту. Дальнейшее, разнообразием сценария не баловало: внизу оживлённая беседа, на повышенных тонах, вверху - воздушные бои, переходящие в настоящее побоище, где с жертвами, не считаются. Сон сморил участников пирушки. Пьяные рыбы валялись неподалёку, а пузатые, от обжорства, тараканы, забились под кусты - кому сил хватило. Авантюрист, про себя, ещё раз отметил, что тараканы действительно огромны.

- Наверное, из урановой пещеры, - засыпая, подумал Грог, и сладко зевнув, погрузился в мир сновидений.

Снились ему театральные подмостки, на которых он выступал, с дрессированными тараканами.

Усатые, телами складывали разнообразные геометрические фигуры, пока не перешли к образованию нецензурных слов. Грог не помнил, чтобы он отдавал такие команды, но тараканы не слушались, перейдя к произвольной программе, импровизируя на каждом шагу. Как не пытался шоумен остановить это безобразие, у него, ничего не получалось. Дальнейшую программу, увиденную во сне, лучше упустить, во избежание увеличения уровня ценза, но после этого просмотра, кое с кем, он - здороваться, больше не собирался. Во всяком случае, в мире грёз...


Глава пятнадцатая


Грибы и килька


Утро встретило лёгкой прохладой. Грог, проснувшись, нос к носу столкнулся с медвежьей мордой Борновского шлёма, лежащего на песке. Внутри него разместился таракан, которого варвар, видимо, по простоте душевной, приютил на тёмное время суток, спасая от ночного холода. Рыжий шевелил усами, причмокивал и нервно дёргал лапами, не открывая глаз. Авантюрист сплюнул, выругался и огляделся по сторонам: все ещё спали, лёжа вповалку. Видимо, события вчерашнего дня, сильно сказались на усталости коллектива.

- Македонский, - процедил он, глядя на таракана.

Грог встал и пошёл вдоль берега, размышляя о превратностях судьбы. Волны плескались, лениво накатываясь на песок. Вода к утру отстоялась, и была очень чистая. К полудню поднимется ветер, пусть и не сильный, но достаточный, чтобы вдоль береговой черты, в литоральной зоне, поднять со дна муть. Авантюрист любил эти утренние часы, и особенно купаться в это время, но в этом озере, он не решался проделать подобное действие, опасаясь Рудиных товарок, у которых на уме - не пойми чего. Солнце постепенно поднималось, также не торопясь, нагревая прибрежный песок. Скоро, по нему босиком, будет неприятно ходить, и даже, невозможно, но пока - это было удовольствие. Со стороны стоянки послышались душераздирающие стоны, говорящие о том, что народ начал приходить в себя.

- Хватит стонать! - скомандовал Грог. - Всем умываться! Не хватало, чтобы с утра настроение испортили, недовольным ворчанием.

Начало нового дня, было похоже, на продолжение вчерашней вечеринки. У авантюриста в голове, уже всё перемешалось: кто кого, должен искать, у кого, что лежит - пора в отпуск.

Слесарная мастерская, специализирующаяся на ремонте людских душ, с утра выглядела заброшенным строением. Опустевший зал пугал перевёрнутыми стульями, лежащими на столах и, как бы символизирующими то, что эти завсегдатаи, больше никогда не придут. Но это была видимость: к вечеру помещение заполнится разговорчивыми людьми, с пылающими душами, и неукротимой жаждой общения - любыми способами. Об этом свидетельствовала свежеструганная рама, которую хозяин заведения, даже не считал нужным покрасить, справедливо полагая, что ни к чему, просто так краску переводить.

Товарищи заняли боковой столик, и пока помощник их обслуживал, Грог завёл разговор со Слесарем, которому не терпелось узнать, как дела у поставщика.

- Ну, как он там - живой?! - с волнением спросил хозяин заведения.

- Живой, - лениво ответил Грог, - что ему будет?

- А, почему не приезжает?

Авантюрист, в подробностях, рассказал Слесарю всё, что произошло вчера и, что случилось с урожаем. Обстоятельно и со вкусом, расписал проделки лепреконов, заочно, ставших личными врагами, не только хозяина мастерской, но и всех, сюда приходящих. Слесарь цокал языком, кивал, время от времени, головой и, то и дело, восклицал: "Ну и дела!" Но когда в рассказе, очередь дошла до динамита, глаза его округлились:

- Такого, наши места, ещё не знали! И что же, он решил предпринять?

- Намерен свести их с ехиднами, с которыми, он состоит в тайной связи, - поведал авантюрист.

Слесарь заулыбался, и попытался уточнить пикантные подробности:

- Что это ещё, за таинственное сотрудничество?

- Я тоже его, об этом спрашивал, - ответил Грог. - Но он, почему-то испугался, и начал, чуть ли не оправдываться. Может, он живёт с ними?

- Да, хоть с коровами, пусть живёт! - невозмутимо и возбуждённо, высказал свою точку зрения Слесарь. - Главное - он поставляет отличную продукцию! И поставки обещают быть, а остальное,


меня мало волнует. Если, вообще, за сердце трогает. В нашей стране, и не такое, можно увидеть.

Авантюрист вытерся платком, удалил остатки нектара с рук и спросил, хозяина заведения:

- Ты, что-нибудь, про грибной лес, знаешь?

- А то! - удивился Слесарь. - Кто, про него, не знает?

- Ну, и что там? - от любопытства, авантюрист, подался корпусом вперёд, ожидая услышать, что-то невероятное, но лицо трактирщика не выражало никаких эмоций.

- Да, ничего особенного - грибы.

- Грибы?! - непонятно, чему удивился Грог, так как, судя по названию, трудно было ожидать от леса, наличие ядерного полигона.

- Что тут удивительного? - не понял Слесарь. - Может, не совсем обычные, но грибы! Боровики, мухоморы, грузди, и прочие представители сумчатых и пластинчатых.

- А что значит - "Не совсем, обычные?" - поинтересовался авантюрист.

- Как тебе сказать...

- Как есть, так и говори!

- Представители местной грибной фауны, не такие, как в других местах, - поведал Слесарь, сделав многозначительную паузу.

- Может, всё-таки, флоры? - уточнил Грог. - Они же не животные!

- Мы теперь и сами не знаем, к кому их отнести, - развёл руками трактирщик. - Дело в том, что они умеют не только говорить, но и отлично бегать. Есть летающие семейства.

- Мне это нужно увидеть! - обомлел авантюрист.

На своей родине он, раньше, любил собирать грибы. Называлось это тихой охотой, но в этой стране, всё обещало быть наоборот.

- А их, кто-нибудь собирает? - спросил Грог Слесаря.

- Ещё как! - возбуждённо ответил трактирщик. - Бывает, с собаками загоняют. Деревня Раково поставляет грибы, во все лавки страны, и даже на королевскую кухню.

- И, не боится король, грибочки трескать? - усмехнулся авантюрист, припоминая нравы, царящие в кулуарах августейших особ, а также на кухнях как, впрочем, и во всех остальных помещениях замков и дворцов.

- Ха! - усмехнулся Слесарь. - Он, сначала, поставщиков пробовать заставляет, а затем поваров. После такой массовой дегустации, сам понимаешь - есть уже нечего. Клод, больше на мясо налегает, которое, не такое прыткое, и к тому же, имеющее, гораздо больший объём первоначальной массы. И лучше переваривается.

Грог согласно покивал головой, и выдал свою точку зрения, на королевские порядки:

- Да! Тяжела и неказиста, жизнь придворных и министров, а про светлейшие личности и говорить, не приходится - всю жизнь трястись от страха, быть отравленным.

- Это точно! - поддакнул трактирщик, протирая очередную кружку. - Возле Грифона, есть кладбище, которое в народе прозвали "Дегустатор". Там, хоронили тех, кто показал Козлотопью копыта, в результате, той самой пробы, на предмет наличия ядов в продукте. На нём, даже трава не растёт, настолько земля пропитана токсинами. Говорят, что оттуда, по ночам, кто-то выходит, и бродит по округе, в поисках жертв. Новый тип монстра вывелся - "Грибник".

- С корзиной? - для чего-то спросил Грог.

- С ножом! - ответил Слесарь, несколько возбуждённо. - Кстати, а зачем ему корзина?

- Как?! А куда урожай складывать?! Как говорится - берём только шляпки...

- Без ножки?

- Без ножек! - поправил трактирщика авантюрист. - Остальное, просто не поместится.

Слесарь задумался, переваривая сказанное, затем махнул рукой и, опять занялся чисткой оборудования. К вечеру, точка должна быть готова, к приёму посетителей, которые не любят нехватки, чего бы то ни было. Не любят, и всё тут!

- Ты упомянул про то, что покойники показывают подковы соседней стране, - спросил трактирщика авантюрист, окончательно запутавшийся в местной истории, - это как понимать?

- Просто. У нас, в стране, принято хоронить усопших головой, в сторону Астрала, а Колзотопье


находится, в противоположной стороне - понятно?

- Значит, на грибы охотятся с луками, пращами и вилами? - спросил пустоту Грог, вовсе не обращаясь к трактирщику, а даже наоборот - это прозвучало, скорее, в утвердительной форме. - Теперь понятно.

- С сетями, ещё, - добавил Слесарь.

Он отложил тряпку в сторону и, облокотившись на стойку, продолжил беседу:

- Я тебе расскажу одну историю, которую мне поведал шурин. Пошли они, как-то раз, с приятелем на охоту. Как ты уже понял - на грибы.

- Да, это у нас, по грибы ходят, или за, а тут на...

- Не перебивай, - одёрнул Грога Слесарь. - Ну, так вот: сеть они приготовили, поляну удобрением прикормили, залегли в засаде - ждут! На прикормку, стали скапливаться солидные особи, и охотники уже потирали руки, в предвкушении богатой добычи, но они оказались не одни, кто жаждал улова. Из-за кустов, ярдов в ста, от места засады, показалась другая группа охотников, до микозных тел. Грибниками оказались разбойники, которым, видимо, надоело сидеть у себя в берлоге - грибочков им захотелось. Естественно, шурин с товарищем, обнаруживать себя не решились и, молча наблюдали, за происходящим на лужайке.

Грибы пришли в движение, явно намереваясь, если не обороняться то, маскируясь, перебежками ретироваться в глубь лесного массива.

- Шухер! - громко прокричал мухомор, готовясь делать ноги.

- Тебе то, чего бояться?! - с горечью в голосе, спросил его боровик.

- А мне, сапогом по морде, получать неохота! - парировал пятнистый.

- Вон, пантерный - невозмутим, как леопард на охоте! - указал боровик на соседа. - Стоит - не дёргается.

- У него ступор - от страха! - убегая, прокричал краснокожий. - Да, и сдвинуться с места, он не может, чисто физически.

- Почему?! - крикнул ему вдогонку, мордастый.

- Он обгадился от испуга, и увяз, как в болоте! - донеслось издалека.

Подосиновик наносил маскировочную окраску деревянной палочкой: второпях, шлёпал белые точки птичьим помётом но, услышав от мухомора горькую правду жизни, бросил это бесполезное занятие, заняв позицию, для ускоренного старта.

- Идут! - обречённо выдохнул подберёзовик.

- Сколько их вылезло! - жалобно проблеяла сыроежка. - Всё, нам крышка.

- Гробовая? - зачем-то, спросил подосиновик.

- Кому - какая, - мрачно, с чувством полной безысходности, выдавил из себя, боровик. - Груздю - гнёт с булыжником, а нам - от кастрюли, или от сковороды...

- Вчера от червяков еле отбились, сегодня - другая напасть! - стонал груздь. - Нам поганки обещали помочь, надо только условный сигнал подать.

Разбойники находились, уже в нескольких футах, когда груздь, изо всех сил свистнул. Летающие маслята, как воробьи, вспорхнули и облепили ближайшее дерево, а из чащи, со свирепым рёвом, выбежала стая змеевидных поганок. Яд у них, кстати, смертельный. Их раньше, почти истребили но, по-видимому, удалось сохраниться, какой-то, части популяции. Вот, в этот раз, они и показали свои зубы. Теперь, поганки умнее - прячутся так, что не найдёшь, и бледнолицые - ведут партизанскую войну. Не всем разбойникам, удалось добежать до опушки леса. Тогда, шурин с товарищем, тоже - еле ноги унесли.

- А из леса, поганки не могут уйти? - спросил Грог, которому, резко расхотелось посещать грибную делянку, под любым предлогом.

- Они, прямых солнечных лучей боятся больше, чем любые другие грибы, - пояснил Слесарь, - да и почва, в том лесу особенная. В другом месте, они просто, от голода, завянут. Так, небольшие ночные набеги, но это - большая редкость. Так сказать - контрмеры безопасности, да превентивные удары, по месту дислокации потенциального противника.

- Ну и дела! - подумал Грог. - Лес будем осматривать, только с высоты птичьего полёта. Если,


вообще решимся - там показаться.

- Кстати, - вспомнил трактирщик одно обстоятельство. - Теперь, местные жители, в лес - редко ходят, предпочитая выращивать вкусный продукт, у себя на огороде, в деревне Раково.

Грог понятливо кивнул головой и, уже собирался отправиться к своему столику, как вдруг вспомнил одно обстоятельство, которое ему, почему-то не давало покоя. Обернувшись, он спросил хозяина кабака:

- Невеста у короля, я слышал, - из Козлотопья?

- Можно сказать - военный трофей, - подтвердил Слесарь.

- Что - министры навязали, заботясь о геополитике? - уточнил авантюрист. - В качестве дипломатического шага, так сказать, чтобы устранить угрозу нападения со стороны копытных!

- Да что ты! - вздрогнул, от неожиданности, трактирщик. - Из-за неё, эта война и началась.

- Не хотел жениться?

- Наоборот...

Грог поперхнулся, орошая близстоящие столы и стулья нектаром, как аэрозольный баллон, нервные центры несчастных насекомых. Откашлявшись, он опять вытерся платком, и растерянно посмотрел по сторонам, как будто искал поддержку, неизвестно от кого. Постояв и размеренно помахав руками, не очень сильно, чтобы не вышибить мозги случайному прохожему, он кое-как смирился, с информационным потоком, и задал последний вопрос:

- А, как, насчёт Хоббитбурга?

- А что, с ним - не так?

- Ну, расклад бы полный, не помешал, - пояснил авантюрист. - Кто там водится, что можно, а чего нельзя - всё, как обычно.

- Да, всё действительно - просто! - махнул рукой Слесарь. - Всё, как везде. Магазины одежды, вас вряд ли заинтересуют - народ то, там мелкий живёт. Если, только ваш гном, что-нибудь, для себя, отыщет в лавке "Богатырь". Или в магазине "Всё, для очень больших людей". Продовольственные лавки - как везде, так же и трактиры. Даже гостиницы рассчитаны на приезжих - с большими кроватями. Ну, я думаю, одежда вас мало интересует. Если, всё-таки, вы там будете, советую купить у местных рыбаков сушёную кильку, которую они ловят в Хоббитс-

ком озере. Солят и сушат, они её, просто превосходно. Под пиво - то, что надо! В общем, сами всё увидите. Желаю удачи!

Грог вернулся к товарищам за стол, и пересказал им всё, в подробностях. Грибной лес удивил, даже невозмутимую Аду, всегда подчёркнуто сдержанную, как и подобает ассасинке.

- Напрямую не пойдём, - решительно заявил Борн. - Не хватало нам неприятностей.

- Да уж! - поддакнул Дроут. - У нас, на моей родине, грибы совсем не едят, считая их порождением самой злобной силы.

- Наверное, праотцы - первопроходцы, наелись поганок, и на всю жизнь запомнили, приятные ощущения, - прокомментировал Грог ситуацию на Дроутовской родине. - Этномикология - страшная штука и, в случае с оркскими поселениями, она раскрыла себя, во всей красе.

- Что это такое? - спросил Жора, который, даже в университете не слышал, ничего подобного.

- Наука, изучающая влияние грибов на развитие культуры различных народов, - отчеканил Грог, - и, в случае Дроута, отрицательное влияние - налицо. Ладно, пора в путь - что попусту трепаться.

Аэростат набирал высоту, тая в синеве Повальского неба. Со стороны Синюшного озера дул лёгкий бриз, пытаясь сорвать планы экспедиции и, отогнать воздушный шар к Утёсу Гарпий, в Подозрительный Лесок. Пришлось Пинку маневрировать, корректируя курс, пока не уляжется свежий ветер. Позади, осталась Удобная Стоянка, с приветливыми тараканами, поздно осознавшими, что ужина сегодня не будет. Осознание пришло после того, как на песок упал каравай хлеба, вместе с пакетом прихваченных объедков. Заботливая Сюзи, видимо, старалась не отставать в щедрости, от Борна.

- Вам надо основать фонд, оберегающий популяцию редких тараканов Повалья, - смеясь, предложил Грог, сладкой парочке, - например "Усатое будущее".

- Очень остроумно, - вздохнул Борн, вспоминая, какими непонимающими глазами, он с утра,


смотрел на усы, торчащие из шлёма. - Очень...

Он опять снял военный головной убор, поглядел медведю в стеклянные глаза и понюхал

мохнатый горшок. Он - пах, но только медвежьей шерстью, а посторонних запахов, варвар не

обнаружил, что, хоть как-то, его успокоило.

- Не нагадил, - удовлетворённо отметил Борн, надевая назад свою гордость.

Над Абсурдным Лесом, постарались пролететь на полной скорости, памятуя о вчерашних событиях и, оберегая несовершенные мозговые образования, от несанкционированного воздействия маразматических флюидов данной местности. В подзорную трубу, уже хорошо просматривался вход в пещеру "Ехидна", на что труба съехидничала:

- Может, в гости заглянем? А?

- Была бы у меня другая труба, то я бы тебя к ним, прямо сейчас отправил, не снижаясь, - заверил её авантюрист, складывая телескопическое тело прибора, в один стакан.

Нескладное мычание, доносившееся оттуда, давало Грогу понять, что стекло, чем-то недовольно. Он догадался, что прокололся, выдав противной трубе важную государственную тайну, заключающуюся в незаменимости и исключительности, увеличительного прибора.

- Теперь - лишний раз не вынешь! - обречённо прошептал он, прислушиваясь к исполняющемуся интернационалу. - Но в принципе, с панибратством - пора заканчивать.

Авантюрист достал из кармана тонкую, но очень прочную бечёвку и вдел её в специальное отверстие, имеющееся на стакане. Сделав вид, что он опять решил посмотреть на пещеру, Грог раздвинул телескопическое тело подзорной трубы и уставился в окуляр.

- В гости, говорю, хочу! - заорало стекло. - Что тут, непонятного?

- Хочешь, так иди! - согласился с ней авантюрист, выбрасывая трубу за борт.

- А-а-а! - заверещал прибор, меняя тональность звука, в сторону удаления и, постепенно переходя на хрип. - И-и-и.

- Что оно, там сказало - в конце? - прислушался авантюрист, - собаки лесные, если я не ослышался! К тому же - позорные...

Подтянув трубу к гондоле, он сложил её в стакан и принюхался: то ли, его уже преследует, этот запах, то ли, действительно - труба испугалась... За всё время, пока происходили манипуляции с упаковкой прибора в чехол, стекло не проронило ни слова.

Наконец-то, аэростат пересёк Разбойный Тракт, постепенно углубляясь в воздушное пространство Грибного Леса. Сбавив ход, все созерцали, вполне обычную картину, подобных зарослей. Паря над макушками деревьев, воздушный шар, не спеша, пересекал лес с северо-запада, на юго-восток. Грог внимательно всматривался в заросли высокой травы, но ничего разглядеть не удавалось, как он не пытался, даже в подзорную трубу.

- На земле то, не всегда увидишь, - сделал он заключение.

Никто, ничего не мог рассмотреть, среди поросли, но только - не эльфийка. Она пристально вгляделась в какой-то бугорок и достала лук. И вот тут-то, стало видно всем, как маленький красноголовик улепётывал, прикрываясь зелёным листом. Эллима долго целилась, натянув тетиву до носа, так, что стали мелко дрожать руки, но потом передумала.

- Правильно! - одобрил Грог. - Зачем он тебе нужен? Мне рассказали, что когда их на сковороде жарят - стон стоит, как в преисподней.

- Тебе ещё не сказали, что они кричат, когда их над кастрюлей режут? - спросила Ада.

Руди с Ламуной, от этих слов вздрогнули, а Сюзи прижалась к Борну. Борис постучал по пустой голове костяшками пальцев, видимо, пробуждая ускользающие проблески сознания. Жора, вглядываясь, куда-то вдаль, тоже проявил чудеса дальнозоркости:

- Вон там, какой-то бугор шевелится - слишком большой, для гриба.

Подлетев поближе, группа товарищей онемела, от неожиданности: бугром оказался, заросший сорняками, старик. Передавая по кругу подзорную трубу, друзья, с неподдельным интересом разглядывали, порождение лесной поросли. Жоре, Грог тоже подставил прибор к глазу, чтобы он не чувствовал себя обделённым, а так же беспомощным - брошенным, на произвол судьбы.

- Мхом обрастает северная сторона, - прокомментировал ситуацию авантюрист, - а вообще - что это такое? В моём бестиарии, таких монстров нет.


- Это, наверное - лесовик, - предположила Эллима.

- У вас что, тоже, такие экземпляры - в лесу водятся? - спросил Борн, намереваясь больше не гулять, в окрестностях Пинковского ангара, а то не проснёшься к утру, того гляди.

- Нет! - резко возразила эльфийка. - У нас, такие, уже давно не встречаются.

- А! Так значит, всё-таки, были?! - оживился варвар.

- Были, но сплыли! - нахмурилась Эллима.

- Вниз по течению речки Тухлянки, - добавил Пинк. - В Синюшное озеро - русалок развлекать.

- Чего? - не поняла Руди, - так это вы - нас травили?!

- А что такое? - испуганно спросила Эллима.

- Проплыл, один такой, мимо! - поведала ундина, - я чуть в штаны не наложила, благо, что их у меня, тогда не было. Такую картину, не опишешь словами - это видеть надо!

- Стоп-стоп! - прервал столкновение Грог. - Давайте всё по порядку. Кто - кого, ну и так далее.

- Ну, что говорить, - начала эльфийка. - Жили у нас в лесу, три брата - лесовики. То ли, они от древности, такие вредные были, то ли, от рождения, но - достали всех. Если бы просто вредничали, так нет! Они грибные яды старались подмешивать, всем подряд. После гибели своего вождя, гномы собрались и утопили, всё семейство в Тухлянке.

- А может, гном своей смертью помер, - предположил Борис.

- У нас врачи - не дураки, - возразил Пинк. - Провели расследование, но это долгая история, и случай этот, не единичен. Мы их долго пытались поймать за руку, и поймали...

- Ну, пёс с ними! - махнул рукой Дроут. - С этим, что делать будем?

- А что, ты с ним, собрался расправиться? - удивился Рэндор. - Не стоит руки пачкать, к тому же, может, он и не травил никого - никогда!

- Правильно - не пойман не вор, - добавил Грог. - Презумпция невиновности.

- А как же я?! - задала ему вопрос Руди, от которого авантюрист разинул рот.

- А что - ты, - искренне не понял он. - Хочешь компенсацию, за моральный ущерб?

Руди пожала плечами, теперь и сама не понимая, для чего задала подобный вопрос, видимо близость Абсурдного Леса, давала о себе знать. Безумный старичок - лесовичок, дряхлый и древний, как сама вечность, злобно сверкнул глазами, поняв, что это его обсуждают, сидя в небесной колеснице.

- Чего это, у него на лбу выросло? - озадаченно спросила Ада, пристально вглядываясь в подзорную трубу и, передавая её Ламуне. - Больно уж, на гриб похоже!

- А это и есть гриб - кордицепс, специализирующийся на лесовиках, - сделала заключение фея. - Все кордицепсы, делятся на виды, паразитирующие, только на определённых существах. Этот - на старичках. Любые старички, оказавшиеся поблизости, заразятся от смертоносных споров, - брезгливо прокомментировала Ламуна, это обстоятельство. Процесс необратим, и заражённый неизменно погибает.

- То есть, объект экспансии подлежит уничтожению? - уточнила Сюзи.

- Да, - коротко подтвердила фея, ещё раз внимательно изучив в оптику лесовика.

- А откуда возьмутся споры? - магичка, никак не могла взять в толк, это обстоятельство.

- Из гриба - он лопнет, - ответила Ламуна, передавая трубу Сюзи. - Посмотри, как он созрел.

- Кто, - давясь от смеха, попытался уточнить Грог, - старичок, или подосиновик, который у него на лбу торчит?

Ламуна, только махнула рукой, давно привыкнув к подобным выходкам.

- Ты сказала, что грибы смертоносные, но - этот старичок живой! - не унималась Сюзи.

- Держится, почему-то, - фея недоумённо пожала плечами. - Они борются друг с другом, по непонятной мне, причине.

- Чёрт с ним, с этим микологом! - в сердцах воскликнул Пинк. - Полетели отсюда. У меня до сих пор, неприятные воспоминания, об этих дикарях.

Аэростат вздрогнул массивным телом, и медленно набирая скорость, подался в сторону деревни Раково, которая, уже хорошо просматривалась, за опушкой леса. Шум ветра, временами


переходящий в свист, пока, не заглушал скрип такелажа но, своей интенсивностью, начинал

пугать.

- Ветер крепчает, - задумчиво проговорил Грог, опасаясь крушения летательного аппарата.

Падение с большой высоты не входило в планы авантюриста, а крушение аэростата, значило крушение Бориных надежд, вместе с надеждами остальных, на долгую и счастливую жизнь.

- Надо бы переждать! - крикнул он Пинку. - Боюсь, что ураган поднимается.

- Да нет, это временно! - успокоил его Гном. - Здесь ураганы налетают внезапно, из-за гор.

Словно в подтверждение его слов, ветер начал стихать, пока не прекратил бесчинствовать совсем, так же неожиданно, как и поднялся. Всё улеглось, вместе с волнениями, но заставило авантюриста задуматься о средствах безопасности.

- Пинк, ты что-нибудь слышал о парашютах? - спросил он гнома, занятого подготовкой к спуску в деревне.

- Нет, а что это такое? - удивлённо спросил гном.

- Нижнее бельё - колоссальных размеров! - ответил авантюрист, не представляя, как он расскажет Пинку то, о чём и сам имел, весьма поверхностное представление. - Преимущественно - женское... Могу дать сноску на иностранца, интересовавшегося всеми координатами счастливых обладателей стратегических размеров.

- Судя по нашим спутницам, и следуя твоим координатам, у нас, парашютистов - нет! - сделал гном, в общем-то, верное заключение, оставаясь один на один со своими догадками и предположениями, так как Грог обратился, к более интересным занятиям.

Присоединяясь к тому, кого не интересуют: ни парашюты, ни свежий ветер - он подключился к привычному, для себя и коллег по кружке, занятию. Тем временем, аэростат шёл на сближение с землёй, скрипя рангоутом и треща такелажем, как заправский крейсер, повышенного тоннажа. Гондола удалась на славу, и напоминала большую корзину для грязного белья, оккупированная каким-то сбродом.

Деревню Раково, сплошь покрывали загоны, в которых, местные фермеры разводили грибы, специализируясь на самоходных особях, игнорируя обычные формы. Что это значило, и почему сложилась такая практика, никто вразумительно, объяснить не мог. Закупщики товара, лично контролировали отгрузку, отдавая приоритет чихающим грибам, и полностью отвергая молчаливые формы. Спутники подошли, к одному из загонов, чтобы вблизи лицезреть представителей лесного царства, которых с высоты, не очень то и рассмотришь. Загон был изготовлен из плетёной ивы, из которой плетут корзины, и напоминал, именно это изделие. Боровики молча прогуливались в центре, и лишь некоторые экземпляры, что-то искали возле забора, роясь и копошась в навозной куче, точно грачи на грядке. Создавалось впечатление, что центральная группа вышла на прогулку, как в тюрьме, бредя по кругу. Не хватало, только сложенных, за спиной рук. Подошедший мужик поздоровался с гостями, и выдал грибам порцию корма, в виде удобренной земли, со словами: "Цып, цып, цып!" Грибы сбежались на кормёжку, сверкая разноцветными шляпками, а в воздухе запахло грибницей, вперемежку с навозом.

- Вы, я вижу - приезжие? - начал фермер разговор, с удивлением разглядывая странную компанию, особенно поражаясь её разношёрстному составу.

- Скорее - залётные, - поправил его авантюрист. - Мы из Грибного Леса, только что. Вот, захотелось посмотреть на грибы поближе, не заходя в чащу.

- Это правильно! - одобрил мужик. - Там сейчас небезопасно. Лесовик развёл змеевидных поганок, которых мы, уже было истребили. Вообще - вредный старик, а лесник занёс его в Красную книгу и не разрешает с ним связываться.

- Как в книгу? - не понял Грог. - Он же, не обезьяна!

- Вы не знаете нашего королевского лесничего. Для него - все обезьяны, и даже я, - с горечью поведал фермер, задавая новую порцию корма питомцам.

- Это как? - засмеялся Борн, поглаживая свою медвежью накидку.

- А так! - ответил мужик. - Он сказал, что если вы, обезьяны, тронете местную достопримечательность, то я вас под суд отдам. Вот так вот!


- Что это, лесник, так о старичке печётся, - задумчиво проговорила Ада, - он что, его ядом

снабжает?

Они молча переглянулись с Рэндором, после чего, у Грога не осталось сомнений в том, что настал близкий конец деятельности главного лесничего страны. Лесовичок не доживёт до того момента, когда его поглотит кордицепс, а на змеевидных поганок, будет устроена настоящая охота. "Ну, да это не моя забота, не говоря про страну, - подумал он".

- Значит, грибочки в лесу больше не собираете? - между делом спросил авантюрист.

- Какое, там! - отозвался фермер. - Никто не хочет нарваться на стаю поганок.

- А эти, куда пошли, со свиньёй на поводке, - показал рукой Грог на живописную компанию, со свиньёй во главе, - за трюфелями, что ли?

- Эти? - мужик обернулся в сторону, указанную авантюристом. - Эти - за мандрагорой направились! За неё очень хорошо платят, намного больше, чем за трюфели.

- Мандрагору со свиньями не ищут, - вмешался Жора, который в этих вопросах, был вполне компетентен, постоянно приставая к Пестику с расспросами, - за ней с собаками ходят.

- Собаки кончились, - уныло отозвался фермер. - Когда находят корень, пёс умирает. Теперь и это - последняя свинка.

- А что потом? - удивлённо спросил Грог.

- Другие охотники, пока, кого-нибудь не привезут, с колбасой ходят, или с сосисками. Мандрагора запах чувствует и, из любопытства, морду высовывает - что, типа, за ерунда такая. Тут то её и хватают. Она орёт, понятное дело, благим матом, но её за ботву хватают и, трескь об дерево...Один мудрец, доморощенный, со свиным рылом искал, а другому и маскироваться не надо - своё лицо показал и баста: все выползают, поглазеть!

- На моей родине, со свиньями, трюфели ищут, - заметил авантюрист.

- Трюфели, ползая под землёй, на поверхности оставляют борозды приподнятой почвы: извилистые и, весьма объёмные. Так что найти их, не составляет особого труда, в отличие от других, неподвижных собратьев, - пояснил фермер суть проблемы.

- А после того, как трюфель найден - что делаете? - поинтересовалась Сюзи.

- Вилами - его!

- Сурово! - кашлянул Грог. - А, капканы ставить пробовали?

- Что толку от них? - усмехнулся фермер. - Трюфели, как кроты, на поверхность не выбираются! На летающие маслята, силки ставим, сети раскладываем.

- А чем подманиваете? - спросила Сюзи, проявляя неподдельный интерес к местным грибам, из чего, кое-кто, сделал вывод, что магичка намерена сама разводить, нечто подобное, когда обзаведётся собственным домиком.

- Специальную землю рассыпаем: они на неё, как воробьи на хлебные крошки, слетаются.

- Слушайте, - устало проговорил авантюрист. - Мне эти микозные образования, до смерти надоели. Полетели, что ли в Хоббитбург. Я есть хочу.

- Постой-ка, Грог, - перебил его Жора. - Микозы, вроде - болезни. Мне так Цельсис говорил, когда выводил, какую-то плешь, с головы Дырзада.

- Знаешь что, Жорж, - заунывным и загробным голосом ответил авантюрист. - Микозы, дословно переводится, как гриб, и что там сказал Цельсис, мне не просто до фонаря, а по большому барабану. Эх, Жорик, когда мы заглянем в университет... А, ладно - полетели!

Порядком устав от грибной эпопеи, друзья отправились за сушёной килькой, как изволил выразиться Грог. Хоббитбург вырастал на горизонте не спеша, со значимостью. Располагался он на огромной скале, что делало город, практически неприступным. Под скалой расстилалось озеро, порядочных размеров, в котором и водились, в изобилии, представители ихтиофауны, так настойчиво рекомендованные Слесарем. Посередине водоёма находился остров, на котором приютились местные рыбаки, полностью перенеся, на него, инфраструктуру своей деятельности. У деревянных причалов отшвартовывались рыболовецкие баркасы, а на берегу сушились сети и килька. В коптильнях, она же, подвергалась дополнительной обработке, формируя другой сорт продукции. И всё это: шевелилось, дымилось и немилосердно пахло, если не сказать больше - воняло. Сизый дым от коптилен поднимался такой, что можно было подумать, будто бы остров

брали штурмом, перепутав его с городом, или не имея возможность, брать приступом крепостные стены. Так сказать - в отместку. Глядя на прибрежные скалы, можно было с уверенностью сказать, что берега Хоббитского озера, повидали всякого на своём веку. Маленькие хоббиты, которые ниже любого гнома, усердно копошились на этих камнях, наводя свой, устоявшийся веками порядок.

- Как они, такие маленькие, столько работают? - жалостливо спросила Сюзи.

- Ты кого спрашиваешь, - обратилась к ней Ада, - нас, что ли?

- Да и что, ты хотела? - не осталась в стороне Руди. - Нужда заставит, и не то сделаешь!

- Я, про другое, - почти оправдывалась магичка, разгоняя дым рукой, проходя мимо одной из коптилен. - Разве можно работать, в таких условиях? Вонь невыносимая!

- Так это - концентрационный лагерь! - пояснил Грог. - Вы что, табличку на входе не читали?

- Чего, - не поняла Ламуна, приоткрыв рот, а мужской коллектив, начал глазами искать, ту самую надпись, - а что это такое?

- Да ладно! - отмахнулся авантюрист, начавший последнее время заговариваться. - Это я так ляпнул - не подумавши.

С берега острова, открывался превосходный вид на весь архитектурный ансамбль: на крепость, на городские стены, и на возвышающиеся, над ними, шпили башен, утопающие в солнечных лучах. Бело-серые постройки гармонично вписывались в красноватые скалы, основанием уходящие в глубины озера. Вода, режущая глаз пронзительной синевой, плескалась внизу, вскормившая, не одно поколение, хоббитов жирной килькой. Что стало главной движущей силой, в создании такой громадины: комплексы или неустойчивое положение на границе государства - теперь не выяснить. Да оно и ни к чему. По дороге, петляющей между рыбацких строений, попалась домушка, в которой оптом продавали рыбные продукты местного производства: вяленые, копчёные и консервированные. Делались концентраты хитрым способом и, в странной посуде - глиняной. Швы заделывались редкой нефилимской смолой, поставки которой, консервозаводчики умудрились наладить, прямо из Нефилимии. Узнав об этом, Грог сказал:

- Интересно, как они общались, с потенциальными продавцами?

- Какая разница, - усмехнулся Борн. - А, в общем-то, есть одна догадка: хоббиты разговаривали, с помощью рупора, а нефилимы, - через увеличительное стекло.

- Ну, что - будем, кильку покупать? - спросил Дроут. - Или, а ну её!

- Купим, раз приземлились, - равнодушно бросил авантюрист, - не с пустыми же, руками уходить?

Этот островок, мог бы стать отличным курортом, если бы не рыбаки, которые его оккупировали. Белый песок, чистая вода, солнце, которое светит круглый год, лишь иногда скрываемое дождевыми тучами, и тошнотворный запах жареной кильки... Аэростат повис в воздухе, не решаясь, куда бы то ни было, направиться. В город на нём не полетишь, на острове не оставишь - надо было искать альтернативу, которая представилась, в виде маленькой деревушки. За мешок дешёвой кильки, воздушный шар, в береговом посёлке, готовы были сторожить, чуть ли не вечность.

- Сами, что ли, наловить не могут? - не понял Борис.

- Динамит, из Килькодранска, ещё не подвезли! - угрюмо пробурчал Пинк.

Пристроив аэростат, товарищи начали подъём в город, не рассчитывая найти там, что-то полезное но, от экскурсии, предпочли не отказываться. Лестница была крутой, и очень узкой, а местами - очень прямой. Строители постарались избежать сильных изгибов, что позволяло успешно оборонять город, ещё на подступах, к нему. Обливаясь потом при подъёме, Грог обернулся назад, и вяло спросил:

- Дроут, ты зачем с собой кильку взял?

Орк переложил мешок, с плеча на плечо, поглядел на него и пожал плечами:

- Да, хрен его знает!

Когда компания добралась до входа в город, Грог, отдышавшись, предложил гному:

- Ты бы им - лифт построил, на паровой тяге.


- А что это такое? - спросил Пинк, недоумённо поглядев на товарища.

- Подъёмное средство, - пояснил авантюрист. - Делов то: пяток шестерёнок, паровой котёл и верёвка. И топор - для скоростного спуска... Да - ещё корзина нужна. А то, в чём спускаться?

- А это им, надо? - так и не понял Пинк, всей прелести перспективы.

- Не уверен, - согласился Грог, с сомнениями гнома. - Но, если что, я тебе чертёж набросаю. Всё равно тут скука. По вечерам - особенно.

Справа, от городских ворот, располагался район бедняков. Он, на фоне богатых кварталов, просматривающихся за городской стеной, смотрелся убого. Их дома, сделанные из положенных, друг на друга бочек, напоминал винный погреб, без стен и потолка, и было уместно, некоторое сравнение с сотами улья. Двери бочек открылись, как-то разом, и на парапет мостовой, из винных сараев, высыпалась целая свора хоббитов. Столько Диогенов сразу, авантюрист ещё не видел. Никогда, не приходилось. Голодная свора, окружившая экспедицию, напоминала стаю тараканов, лезущих по головам сородичей за вонючей килькой. Так и пришлось поделиться рыбой с неимущими - всей...

- Хорошо, хоть сапоги целыми остались! - облегчённо вздохнул авантюрист. - Как комары налетели - целой стаей.

- А почему, и зачем сапоги? - не поняла шутку Сюзи.

- Для первого блюда, - усмехнулся Грог.

- Можно предположить, что для гигантского тролля, они бы являлись блохами, - заметил Борн.

- И его бы обглодали, - мрачно сказал Дроут, вытряхивая мусор из пустого мешка.

Он помял в руках, осиротевшую котомку, зачем-то понюхал её и зашвырнул в мусорную кучу.

- В пустыню, пожалуй, не стоит брать с собой солёного, - задумчиво сказал Грог. - Мне лично, так кажется.

За проход через ворота, все платили мзду, и этот город, не был исключением.

- Смотри, не надорвись, - подумал Грог, отдавая сборщику налогов монету, которая для хоббита, была сродни гири.

На центральной площади города стоял памятник - гранитная бочка, выполненная в таких размерах, что в неё, запросто, поместились бы две сотни настоящих Диогенов, не говоря уже, про местных. На тарабарском языке прародителей, внизу каменной громадины, сверкала золотом надпись, смысл и суть, которой, даже выяснять не стали. Компания дивилась тому разительному отличию, которое имели нижние и верхние кварталы. В других городах, была такая же ситуация, но только, не замешанная на резких контрастах. Бедные районы, в них, не спеша, переходили в постройки среднего звена, а те, в свою очередь, вяло трансформировались в буржуйскую архитектуру. А здесь, этот процесс, имел своё, национальное отличие, от остального государства.

Дома зажиточных горожан, имели нормальные размеры, и совсем не похожие, на хоббитскую культуру. Архитектура этого города, была явно заимствована, что вероятно, доставляло массу неудобств местным жителям но, к чему только не приспособишься, ради модных тенденций. Тягловый транспорт, на улицах Хоббитбурга, отсутствовал напрочь: на свиньях разъезжать неприлично, а на лошадях - крайне неудобно. Они большие и справиться с ними, не так-то просто, низкорослым кучерам. По этой причине, каретный транспорт не мог подчеркнуть достоинств аристократии, вынужденной пешком перемещаться по улицам полиса. Компания глазела по сторонам, заглядывая в витрины магазинов, ища подходящие заведения, на что Грог сказал Дроуту, не смотрящему, под ноги:

- Не наступи на кого-нибудь!

- Чей, не тараканы - запищат, - равнодушно отозвался орк.

- Поздно будет, - так же, хладнокровно, сделал вывод авантюрист.

Книжный магазин "Хоббитская литература", заинтересовал Грога, который туда заглянул, чтобы выяснить современные тенденции в мире книгопечатания, и запросах приграничного населения. Зарубежная литература, явно преобладала, что наводило на определённые мысли. Эти мысли озвучила Сюзи, разглядывая на полках издания, не имеющие к её мастерству, никакого отношения, имеющие, чисто развлекательный характер:


- Грог, ты же сам книги писал! Что случилось?

- Лиру сломал, пегасу - пинка дал, под зад! - ответил авантюрист.

- А при чём тут я?! - возмутился гном.

- Ты - ни при чём! - успокоил его Грог. - Спи давай...

- А всё-таки? - не унималась Сюзи.

- Ну, чего пристала - в соавторы, захотела? Неблагодарное это занятие, особенно тогда, когда на дерьме, можно больше заработать. Кстати, Борн, а ингредиенты налётчики не съели, вместе с килькой, а то, я уже вижу, лавку алхимика.

- На месте, - успокоил его варвар, потряхивая котомкой, сделанной по спецзаказу, чтобы не распространять нежеланный аромат, на всю округу.

- А как же слава? - не сдавалась магичка, отказываясь понимать северную философию.

- Эта блудница? - усмехнулся авантюрист. - Её - никогда не будет достаточно! Ты будешь нуждаться, в постоянной подпитке. Я бы тебе больше рассказал, но мне неохота.

Пока Грог вёл торги в алхимической лавке "Бегущая поганка", женский коллектив разочарованно рассматривал магазин, в котором предлагали на продажу готовое платье.

- Из рукавицы Борна, можно шапку сшить, - смеялась Сюзи.

- Кое-кому, и на шубу хватит, - добавила Руди.

- Да-да, а башмак Дроута, в качестве корыта, для стирки белья, - не отставала Ада.

Эллима с Ламуной, только молча улыбались, понимая, что в этом лабазе, даже для будущих детей, не так то просто, что-нибудь подобрать.

- Ну, чего уставились? - опомнилась Сюзи, - всё равно, здесь ничего не купим!

- Хорошо Жоре с Люськой, - позавидовала Эллима, - Одежды, не надо.

- Если ты, будешь на этом, акцентировать внимание, то скоро понадобится! - заметил Борис.

Вернулись Грог с Борном, в сопровождении Дроута, позвякивая монетой. Рэндор плёлся сзади, постоянно оглядываясь по сторонам, словно выискивая невидимого врага, хотя, может быть он, как рыцарь, оценивал фортификационные сооружения, пусть и не потенциального противника.

Трактир, с поэтичным названием "Нефилим", многое говорил, о тех переживаниях, с которыми сталкивался народ Хоббитбурга, и которые отразились в архитектуре, вместе с искусством. Скульптурные творения, которое друзья уже успели лицезреть - впечатляли, но раздражали бессмысленностью. Мебель в кабачке была рассчитана на разных клиентов, в том числе, и на приезжих, поэтому бармену приходилось вставать на, довольно высокий табурет, чтобы не только видеть посетителя, но и качественно его обслужить. Рядом с большими столами, которых было немного, стояли маленькие. Для местных клиентов, внизу барной стойки было сделано, что-то вроде окна, через которое они отоваривались, в том числе и килькой. Злополучная килька, гроздьями висела повсюду, как в заштатной пивной, пугая масштабностью связок. При трактире существовала порядочная гостиница, в которой и остановились наши герои. Разместившись и освоившись в номерах, они спустились в общий зал, чтобы поужинать. По кабачку сновали местные завсегдатаи, занимая места, согласно штатному расписанию. Для них существовала своя мебель, а вот приезжие, видимо, здесь были не частыми гостями, потому что едва разместились. Подкрепившись, авантюрист решил расспросить кабатчика о положении дел, на ближних и дальних подступах к городу. Бармен оказался разговорчивым малым, и на какое-то время, освободил Грога, от скуки.

- Видели на острове высокую башню? - пропищал трактирщик, которого местные завсегдатаи называли, так же, как и заведение - Нефилим.

- Ну - ясное дело! - подтвердил авантюрист. - Из неё коптильню сделали.

- Вот, а раньше, это был - маяк, - продолжил хоббит. - Рыбаков тогда, на острове не было. Это сейчас там столпотворение, а в прошлом, на этом острове, никто не ловил рыбу, кроме одного смелого островитянина. Он жил с женой, на этом клочке суши, посреди обширного водного пространства, и промышлял килькой, у дальнего берега. Его любимая, чтобы рыбак не заблудился, на маяке разводила огонь, подбрасывая в него приворотную траву. Плохо высушенный сухостой, нещадно дымил. Такой сигнал трудно не заметить, но один раз, муж не вернулся.


- Или на траву поскупилась, или срок её годности, давно истёк, - подумал Грог, сделав свой вывод, для старой истории. - Вот отстой!

Подобные легенды, похожи на литературную эпидемию: существуют у всех народов, явных и мнимых миров. Нефилим протёр стеклянную кружку, посмотрел её на просвет и продолжил:

- С тех пор, говорят, и пошёл этот обычай - дымить на маяке. Затем он плавно переквалифицировался в коптильню, и теперь уже, на коммерческой основе выполняет свою мифологическую функцию.

Вечер в трактире, так же не отличался разнообразием, подражая всем подобным заведениям королевства. Два хоббита подрались, под угрюмый комментарий Дроута:

- Это мелкое хулиганство.

На сцене шла дешёвая программа, смысл которой заключался в том, что два клоуна дубасили друг друга, по примеру подравшихся хоббитов, но уже на законном основании, и на коммерческой основе. Пропела местная достопримечательность, и по очереди выступили музыканты, на что у Грога родился иезуитский план, подарить им контрабас, при следующем посещении этого города. Пусть помучаются... В конце концов, всем надоели скучные посиделки и, прихватив с собой запасы, компания иностранных туристов, удалилась к себе в номера. Тёмная ночь опустилась на спящий город, на скрежещущий зубами трактир, и на пригородный посад, пахнущий выклянченной килькой. В глубине трактира завывала Хоббитская знаменитость, а в недрах гостиницы, постояльцы отходили ко сну.


Дроуту приснилось, что он тащил на себе, в длиннющую лестницу - огромный мешок. Забравшись наверх, он открыл его, пытаясь выяснить содержимое поклажи. Из котомки посыпались хоббиты - целая стая, которая быстро разбежалась по своим бочкам. Орк посмотрел на мешок, на котором большими чёрными буквами было написано: "Лифт". После того, как он, на своём горбу, доставил целую партию переселенцев, Дроуту привиделось, что у него завелись блохи: вездесущие однообразные лица, из местного фольклора хоббитских окрестностей. Они имели признаки некоторых элементов, относящиеся к физиологии ихтиофауны данной области, а так же, отдельные черты подвижных представителей лесного хозяйства. Гибриды больно кусались, и Дроут проснулся, встряхивая ноющую руку, которую отлежал...


Ламуна была свободна в полёте, но её преследовала стая летающей кильки, причём - копчёной. Головы у рыбы, были хоббитские, и они, то и дело, норовили укусить фею за пятки. В голове промелькнула мысль о том, что обглодают, до костей, но в этот момент с маяка - подали сигнал. Дым валил коромыслом, и Ламуна направилась, в его направлении. Маяк оказался, вовсе не маяком, а Пинковским воздушным шаром, который нещадно чадил. К тому же, его постоянно сносило ветром, так что скорость сближения и удаления, оказались равны. Оглянувшись, фея ужаснулась, так как её, в воздухе, преследовали все: кильки, грибы, хоббиты и прочие деклассированные элементы. Реактивный тип движения, Ламуной освоен не был, поэтому она, еле-еле, дотянула до летательного аппарата, в конце концов - догнав его. В гондоле сидели, все её друзья, причём - в закопчённом виде, и золотистого цвета, с корочкой, на радость торжествующим хоббитам. Стая окружила аэростат, летая вокруг и клацая зубами, а фея проснулась... Тишину ночи, почти ничего не нарушало, кроме Эллимы, которая причмокивала во сне, ворочаясь на своей койке. За окном стояла кромешная тьма и стрекотали кузнечики, а за обоями, верещали сверчки, в извечном стремлении жизни к продолжению. И вонь копчёной рыбы, которая ночным бризом доносилась, даже сюда. Ламуна тяжело вздохнула, и снова погрузилась в мир грёз, которые назвать мечтой - язык не поворачивался.


Эллима, с красным ирокезом на голове, и луком в руках, на единороге въехала, в какие-то, степи. Жора с Люськой, были одеты в праздничные кафтаны, панталоны и прочие разноцветные бантики, соответствующие эпохе. Оперение эльфийской стрелы, как рог единорога, закрученное по спирали, заставляло снаряд вращаться в полёте, являясь прототипом нарезного оружия. Пущенная


Эллимой стрела, молниеносно поражала объект. "Эх, жаль - меня мама не видит! - подумала она и, сквозь сон, потянулась за уздой". Узда оказалась шнуром от парашюта, которого она, никогда в глаза не видела. На конце лямки имелось кольцо, и эльфийка дёрнула за него. Вместе с обрушенным мостом, Эллима летела вниз - парашют не раскрылся... Закричав, она проснулась, вторично разбудив Ламуну.

- Ты что?! - спросила фея.

- Улетела! - растерянно пропищала эльфийка.

- Летаешь - значит, растёт? - сделала заключение Ламуна, опять смыкая глаза.

- Кто растёт? - переспросила юная воительница, ожидая вразумительного ответа, а не бессвязного бормотания.

- Ты, - сквозь сон прошептала фея. - Или он...

- Чего? - Эллима, ещё раз, попыталась добиться истины, но так ничего и не услышала, в ответ.

Ей ничего не оставалось, как присоединиться к Ламуне, в мире сновидений.


На Сюзи, полночи старались натянуть платье, из местного магазина, но тщетно. Оно застряло, и не желало продвигаться дальше, ни на миллиметр. "Магичку нужно посадить на диету! - раздался громогласный голос Грога. - Кильки ей - больше не давать! Грибы - сами разбегутся...

- А чай? - жалобно проскулила Сюзи.

- Можно! Но, без заварки и сахара.

- А лимон?

- Во-первых, от кислого может развиться гастрит, и запросто замучить изжога! - предупредил авантюрист. - А во-вторых, добавление лимона нейтрализует крепость заварки.

- Так её, там нет, - растерялась магичка.

- Разговорчики!

Монстр начал таять, принимая расплывчатые контуры, пока не растаял, как сахар в кипятке.


Борну приснился тараканий шлём: тяжёлый хитиновый панцирь насекомого, светился рыжим светом и ощетинился, огромными чёрными усами. "На кого я стал похож?! - с горечью, подумал варвар, но жаловаться было не кому, да у них в народе, это и не принято. Рукавицы забрали на шапки, плащ - на половое покрытие, в приёмную магистрата...


Пинк, в шапке из Борновской рукавицы, стирал, для Руди бельё, в Дроутовском башмаке. Верх у сапога отрезали, и получилось, вполне сносное корыто. Шапка, лихо заломленная назад, делала гнома похожим на разбойничьего атамана. Вот, только большая бочка, стоящая на месте его ангара, отравляла всё его существование.


Рэндор, во сне, всю ночь отбивал атаки: то грибов, то хоббитов. И те, и другие - напирали стаями. Площадь и лестница, переполнились их телами, между которыми затесалась килька. Всё это было перемешано, а все бочки, в которых жил маленький народ, оказались забиты...


Ада нервно переживала во сне предшествующую неудачу. Бездна мироздания, навалившаяся тяжёлой стеной, отражалась в маленьком зеркальце. Она крутила его в руках, бесконечно ища и добиваясь, гипотетической правды. Размахнувшись, Ада разбила творение Повальского ремесленника на сотни мелких осколков, которые моментально трансформировались в вездесущих хоббитов, бросившихся пожирать друг друга. Затем они переместились на поля страны, пройдя маршем и, не оставляя, после себя, ничего живого.


Борис был далёк: и от кильки, и от грибов, всеми помыслами, давно находясь в пределах южных границ страны. Он не видел лучше консервов, чем он сам, завёрнутый в Коричневый Саван. Хоббиты, его так же, не интересовали, оставаясь в стороне от больших дорог и его собственного, Бориного сознания.


За Руди гналась стая русалок, золотистого цвета, как у шпроты, пытаясь выведать тайну белой кожи, с помощью которой, легче завлекать беспечных путников в водную пучину. Под девизом: "Омут ждёт!", они объединились в кооператив, плавно перерастающий в корпорацию. Почему члены треста копчёного вида, а не синюшного, у Руди - не было времени выяснять. У неё оставались драгоценные секунды на то, чтобы делать ноги. "В этой стране, похоже, летают все! - сделала она вывод, когда из-за туч появилась стая муз, с ситарами в руках, вопреки сложившейся традиции. То, что у них должны быть лиры, она почти не догадывалась. Когда музы разом вдарили по струнам, Руди подскочила на кровати. Оказалось, что это, какой-то местный Жигало, поёт под окнами напротив гостиницы. Он не успел допеть до конца куплет, получив за то короткое время, пока бренчал, тремя горшками по голове, и двумя бутылками, летевшими в него со всех сторон. Ундина облегчённо вздохнула и посмотрела из окна, на незадачливого барда. Он потирал шишки и обиженно оглядывался по сторонам, проклиная своих соотечественников, ничего не понимающих в искусстве.


Жоре снилось, как на нём, Дроут вспахал береговую целину озера, а потом засеял пахучей килькой. Посевы быстро проросли, да так скоро, что им с орком пришлось удирать от хоббитов, которые выросли из, каждой, попавшей в землю рыбёшки. Голодная толпа мелкой поросли, чуть не обглодала их заживо...


Грог засыпал. Бездонная синь чужого неба плавно опускалась на Хоббитское озеро, сливаясь с его пронзительной голубизной. Ему приснилось, что стая дикой кильки, неподдающаяся исчислению, напала на Руди, дочиста ее, обглодав, и теперь, перед ним стояла не ундина, а Борис. Дроут покрутил в руках, оставшееся от Руди бельё, но больше ничего не стал делать, а выбросил его в мусорную кучу.

- Вот это, по-нашему - по Повальски! - подумал авантюрист, погружаясь в бездну сновидений, не имеющих, определённой концепции построения. Архаичная, разрозненная мозаика, из обрывков воспоминаний, поглотила разум.


Глава шестнадцатая


Месть разъярённой пустыни


Утром следующего дня, Пинк вприпрыжку поспешил к тому месту, где они вчера оставили воздушный шар. Но его опасения были напрасны - аэростат стоял на месте. Сторож жевал кильку, и Пинк, расчувствовавшись, дал ему денег, ещё на один мешок с рыбой. Впереди предстояла встреча с городом Южный Вал, где нужно было провести разведку, на предмет выяснения подробностей о Гиблых Песках. Те разрозненные сведения, которые экспедиция успела получить, отличались противоречиями и нестыковками, как в отдельных деталях, так и в общем определении. Соседний город располагался неподалёку, милях в двадцати, что для воздушного шара не представляло проблемы. Да и попутные ветры, в этой местности, дуют в южном направлении. Для города это было счастливым обстоятельством. Если бы преобладал ветер со стороны пустыни, то и Хоббитбурга, возможно бы, не было, в этом месте. Горячий воздух раскалённых песков, способен сделать невозможной жизнь целых поселений, не привыкших к таким температурам. И озеро, может подвергнуться значительному испарению, вплоть до полного заболачивания.

- За килькой полетим? - спросил Дроут.

- Она тебе нужна? - поморщился Грог. - Солёная, а впереди пустыня!

- Мне, лично, ни к чему, - равнодушно ответил орк, - может, кому другому надо?

- Лучше, на обратном пути, - предложил Борн. - Когда дела закончим, и вернёмся в нормальную климатическую зону. А то, в такой жаре... Я не уверен, что пиво в разлив, продают посередине пустыни. Если только в мираже.

- Навязчивом, - подумал Грог, забираясь в гондолу. - Географы...

За ориентир, взяли деревню Раково, хоть это было излишним, потому что Южный Вал отлично просматривался, даже без подзорной трубы, которая надулась и затаилась, до поры, до времени. Даже издалека было видно, что архитектура города готическим стилем, совмещалась с округлыми восточными постройками. Горячее дыхание Гиблых Песков ощущалось на расстоянии, заставляя задуматься, о более лёгкой одежде, соответствующей климату.

- Будем надеяться, что в городе есть магазин, где можно приобрести пару простыней, - усмехнулся Грог. - Потому что больше, нам вряд ли, понадобится.

- Набедренные повязки? - догадался Борн.

- Именно!

Повременив, с посещением города, друзья приземлились в деревне, решив узнать у гриборазводчика подробные сведения о южных территориях, которые, несомненно - ему были известны. Он, как раз, занимался кормлением питомцев, разбрасывая удобренную землю в загоне. Он обрадовался старым знакомым, вынужденный страдать от скуки, и не отказался от угощения. В процессе беседы, фермер, во всех подробностях рассказал, о южных достопримечательностях.

Грибы клевали навоз, женщины носом, а тяжелоатлеты соревновались в поднятии тяжестей. Латунные походные кружки, налитые до краёв, содействовали накачиванию бицепсов, трицепсов и прочих мышц, включая жевательные. Массивные подбородки свидетельствовали, о нешуточных спортивных разрядах, не относящихся, к любительским развлечениям. Болтун - находка, не только для шпиона, но и для заблудившегося туриста, а мужичок расточал красноречие: направо и налево. Через полчаса, друзья знали всё о городе и местных обычаях. Или - почти всё...

- Что это, за оазис, западнее города? - спросил Борис. - Что-то, я не помню наличие поселений, в том направлении! Во всяком случае, раньше - не было.

- А, это - колхоз, где выращивают фрукты на продажу, - равнодушно ответил фермер.

- Что это, такое - колхоз? - удивлённо спросила Ламуна, очнувшись от дремоты, которая, никогда не слышала такого названия, как впрочем, и все остальные компаньоны, с любопытством смотревшие на рассказчика.


- Это новое слово, придуманное хозяевами плантации. Простое сокращение, означает -

коллективное хозяйство. Называется - "Дикий Слон".

- О-о-о! - обрадовался Грог, неизвестно чему. - Ничего себе.

- Охраняют они территорию, с помощью слона, - пояснил грибной плантатор.

Рты открыли все, даже Жора, который о слонах, слухом не слыхивал, а Люська насторожилась, по всей видимости, за компанию. Они молча смотрели на фермера, не двигаясь и, не говоря, ни слова. Выражение недоверия висело в воздухе, и после продолжительной паузы, грибник не выдержал, и сказал, с возмущением:

- Ну, чего вы на меня уставились?! Идите и сами посмотрите, если не верите. Пока разбойников, недавно, не разогнали, здесь неспокойно было. Притом - весьма.

Накормив грибы объедками, а их хозяина, напоив и накормив остатками завалявшейся кильки, компаньоны попрыгали в гондолу. Останки рыбы, так же отправили узникам загона, улетая в сторону Дикого Слона, чтобы посмотреть, своими глазами, на первый, в этой стране, колхоз.

- Если время терять не хотите, то туда можно не ходить, - выдал, на прощание, фермер напутственную речь. - Все выращиваемые фрукты, можно купить на городском базаре.

Но женщинам, хотелось посмотреть не на колхоз, а на слона, которого в этой стране, никто не видел. Есть драконы, грифоны и прочие представители сказочного зоопарка, но хоботорылых обитателей влажных тропических лесов - ни одного. Сюда, можно было бы, присовокупить подвид, гуляющий по саваннам, но авантюрист, решил не осложнять и, без того, затруднённое восприятие товарищами небывалой действительности.

С высоты, плантация выглядела живописно, источая фруктовый аромат. Финиковые пальмы окаймляли периметр посадок, не нуждаясь в плодородной земле, во всяком случае, в верхнем слое - довольствуясь простым песком. Внутри, владельцы выращивали всё подряд, опираясь на бессистемный метод садоводства и, руководствуясь принципом - всего понемногу. Апельсиновые деревья светились оранжевыми плодами, манго - пронзительной желтизной, а виноград, красными гроздьями, вносил свою лепту в разноцветье сада.

Аэростат спустился к самой земле. Любопытные аэротуристы, глазами искали слона, где-то затерявшегося, среди финиковых пальм. Через несколько минут, их терпение было вознаграждено и, он показался, вынырнув из огромных зарослей банановой травы. Приспособление на слоновьем хоботе было, до безобразия, просто: владелец, не мудрствуя лукаво, привязал на него обоюдоострый меч, и теперь развлекался по ходу движения тем, что срубал придорожные кусты, заодно устрашая потенциальных разбойников. Неудобство заключалось в том, что приходилось, время от времени, нагибать голову с чалмой, или подпрыгивать тогда, когда слон особенно усердствовал и входил в боевой раж, крутя хобот над собой. Подпрыгивать или нагибаться - это зависело, от выбранной слоном тактики, которая, в свою очередь, определяла траекторию вращения холодного оружия.

- Как косил я Конюшину, - пропел ему вслед Грог, когда тот, не смотря по сторонам и, не желая вступать в полемику, скрылся в другом кустарнике.

- Всё - просмотр окончен! - усмехнулся Борн, дивясь дикой находчивости погонщика.

- Жорик, тебе тоже, надо к хвосту, что-нибудь привязать, - сказала Сюзи, поглаживая единорога по гриве. - У Грога есть старый меч.

- Да-да! - угрюмо добавил варвар. - И ещё, к одному месту.

- К какому? - краснея, спросила магичка.

- К рогу, естественно, - равнодушно пояснил Борн, - а ты, что подумала?

После этого, он опять получил локтём под рёбра. Видимо, они давно не создавали искусственную конфронтацию и застоялись, как кони в стойле. Кое-кому, даже показалось, что на них с завистью смотрят: и Эллима, и Ламуна, не говоря уже о Руди. У Ады был невозмутимый спутник, и поэтому, если её что-то и беспокоило, то только то, чтобы сладкая парочка, своей беготнёй, не развалила корзину шара. Пинк, без сомнения, завидовал Борну; но только его росту, а не приобретению.

Городские стены неспешно приближались, поднимаясь над полупустыней, как вдруг резко стали


уходить вверх, пока воздушный шар не плюхнулся к их подножию. Толпа рухнувших с неба людей выражала недовольство жёсткой посадкой, которую, замечтавшийся Пинк, провёл довольно неаккуратно.

- Что с тобой? - спросил его Борис. - У меня и так, костяк держится на честном слове!

- Задумался, - вяло ответил гном, не переставая думать о, чём-то, своём.

- Жениться ему пора, - подумал Грог, выбираясь из гондолы.

Возле городских ворот, в арыке плескалась вода, взбалтываемая искусственным водопадом, падающим с невысокой, отдельно стоящей скалы. Идиллия была бы полной, если бы не галдящая разношёрстная толпа: то ли местных разгильдяев, то ли туристов, то ли приезжих торговцев, которых, по какой-то причине, пока не пускали в город. У ворот, как всегда, стоял мздоимец, взимавший плату за проезд. У кого не на чем было ехать, платил меньшую сумму. Деньги шли на обустройство города, но авантюрист сердцем чувствовал, что не все, а только малая толика. Больший куш шёл на реконструкцию особняка сборщика податей, которые не всегда умеют вовремя остановиться, благодаря чему, местный глава города получает новую резиденцию, а сборщик кол. Как правило, хозяину приходилось съезжать, со старого местожительства, заселяясь в новой постройке, так как она была, не в пример лучше, его собственной. Так и росло поселение, застраиваясь роскошной архитектурой.

Подпольный цех, по изготовлению магического оружия, находился за пределами города. В этих местах, он действовал, вполне легально, и его местоположение, никак не отразилось на его деятельности. Вывеска магазина, работавшего при мастерской, гласила: "Ручной Ифрит", а снизу стояла приписка, рассказывающая о месторождении владельца - "Хозяин Хурмуршур".

- Странное имя! - недоумённо воскликнула Ламуна, привыкшая к обилию гласных и плавности имени, переходящего в текучесть речи, даже напевность.

Эллима поддакнула, а Грог пояснил:

- Это для того, чтобы никто не приставал! Пока посетитель пытается выговорить имя владельца, он может немного вздремнуть. Вообще, на юго-востоке, жизнь не торопится: всё делается вяло, в полусонном состоянии, и на всё хватает времени - не то, что у нас! Все куда-то спешат, торопятся!

Хотя, и этому есть правдоподобное объяснение: у нас холодно, по сравнению с пустыней, и поэтому приходится постоянно шевелиться, чтобы не замёрзнуть. Здесь наоборот: лишнее движение вызывает повышенное потоотделение, что приводит к обезвоживанию, а это - смерть.

- Хватит лекций, - перебил его Борн. - Я имя записал на клочке кожи.

Дроут ничего не сказал, понимая, что здесь нет бус, а остальное ему было до ламповой горелки. Его показательная дубина не нуждалась в доработке: ни магией, ни каким-либо, другим волшебством и ухищрениями. Зачем? Чтобы над поверженным врагом, неотёсанное бревно устроило победный салют, плюясь огнём и сверкая молниями?

Внутри магазина было чисто, не по-восточному. Все предлагаемые товары аккуратно расставлены по своим местам, а тараканы решительно изгнаны властной рукой, при посредстве вспомогательных растительных компонентов. От обилия ингредиентов, которые пошли на искоренение насекомых, у вошедших начинала кружиться голова. Во рту, навязчиво стоял тошнотворный привкус незнакомого вещества, мешавший по достоинству оценить великолепие цветного орнамента, которым неизвестный мастер украсил стены. Рисунок сиял всеми цветами радуги, которые сбивали с толку, и мешали восприятию корявой действительности, тщательно замаскированной, за счёт пестроты узора. Основной упор в работе лавки, был сделан на продажу ручного оружия, с которым не мог справиться, даже маг недоучка. Все товары пристально следили за вошедшими, мрачно и злобно скалясь гардами, навершиями и, тускло сверкая воронёной сталью лезвий. Чернёный клинок, украшенный золотой вязью, был излюбленным оружием восточных мастеров, видевшим в таком изыске, особый колорит, созвучный характеру и настроению пустынных воинов.

Вошедшие, поздоровавшись с хозяином магазина. Как его зовут, они уже знали, всё из той же вывески над входом. Товарищи решили сначала осмотреться, прежде чем задавать лишние вопросы, и поэтому, не спеша, прогуливались между стойками с оружием. Посмотреть было на


что! Поражали разнообразием клинки, а доспехи, по красочности, соперничали со стенами. Всё

тот же орнамент, вся та же аляписность. Видимо, однообразный песок пустыни, накладывал свой отпечаток и на эту сторону жизни южан. Они просто компенсировали серость бытия, обилием красок, внося их куда надо и не надо, руководствуясь принципом: много - не мало. Лишнее - солнце выжжет.

Проходя между аккуратных рядов арсенала, магичка загляделась на особый меч. На гарде, он оскалился пастью, полной остроконечных зубов. Глаза на демоническом лице смотрели, в полном соответствии с представлениями о ненависти и подлости, а также, ей сопутствующих явлениях. Улыбка, описанной пасти, обещала много удовольствия, когда челюсти сомкнутся. Меч подмигнул Сюзи, выжидая момент, чтобы вцепиться в палец.

- Осторожнее! - предупредил хозяин. - Это тренировочный клинок, не позволяющий расслабляться никому: ни врагам, ни владельцу - ему всё равно, кого калечить.

- И что - покупают?! - искренне удивился Рэндор, у которого были свои представления о рыцарской чести, о враге и остальным кодексам поведения в бою.

- Да ещё как! В подарок, например, а теперь сами догадывайтесь, кому его можно подарить...

Гадать не стали, тем более что ничего не приходило в головы, замутнённые калейдоскопом событий, которые проносились мимо, как палки, у белки в колесе, и молча продолжили осмотр предлагаемого товара.

В магазин вбежал запыхавшийся посетитель, у которого с хозяином, видимо, было дело и, с ходу выпалил:

- Господин Хурмуршур, да продлит Всемогущий твои дни! Мне бы аванс...

- А сколько надо? - подпрыгнул владелец лавки.

- Сто золотых.

- Столько, дать не могу - у меня прививка от бешенства!

Лицо вымогателя вытянулось, посерело и осунулось:

- А от жадности, вы вакцину не прививали?

- Нет, её было маловато, - угрюмо отшутился Хурмуршур, а по его лицу, читалась твёрдая настойчивость, в неминуемом отказе просителю. - Наше дело, и половины того не стоит, а у меня, к тому же, иммунитет к идиотизму.

Вымогатель исчез, на прощание, злобно сверкнув глазами, а Грог решил, что подходящего случая разговорить владельца магазина, может не представиться совсем. Для начала, он попытался выяснить, почему лавка расположена за городской чертой, и оказалось, что местоположение торговца определяется его нелегальной деятельностью. Нет, мечи и доспехи - это собственное производство, а вот руда, идущая на изготовление и последующее наложение чар, имеет сомнительное происхождение. Представитель властей так и сказал: "Мне всё равно, откуда и чего вы берёте, а за городской стеной, с нас и спроса никакого нет".

- А почему, всё-таки, нелегальная торговля? - спросил авантюрист, окончательно запутавшись в определениях, при которых конвергентная зона поставок руды, сходилась на этой лавке.

На лице Хурмуршура проявились приступы бурного академического мышления, а мотающаяся перед ним рука, говорила о зачатках лекторского искусства. Но даже в такой горделивой позе, он так и не смог дать вразумительного ответа.

- Почему нелегальный? - не понял владелец лавки. - Я всё покупаю, а кто и откуда привозит сырьё - мне безразлично! Разве что, получается из неё, не совсем то, что ожидается.

Теперь и он запутался, в собственных умозаключениях. Махнув рукой на неопределённость, он предложил оценить, если не оружие, то хотя бы броню.

- Вот - кольчуга! - хвастался хозяин магазина. - Она, не просто говорит, она и песни поёт.

- Какие? - спросил авантюрист, заранее представляя, что он может рассказать.

- Боевые гимны, - горделиво ответил Хурмуршур.

- Это действительно полезная штука! - усмехнулся Борн. - Она, только гимны горланит, или что-то ещё может исполнить?

- Ну, честно говоря, я у неё репертуар, до конца, не слышал, - смутился хозяин магазина. - Но,


кто-то поёт ночью - так жалостливо. А вот кто, из них? Покупайте - на концерт ходить не надо: всё

своё - ношу с собой!

Грог решил, что лучше купить одну кольчугу: хоть и пользы от неё никакой, но стоит, по северным меркам, недорого, да и хозяин будет, более разговорчивым. А спросить есть чего...

- Купил подзорной трубе гнома, отличного собеседника! - думал Грог. - Интересно, что они ночью споют - дуэтом?

Чалмы, тюбетейки и стёганные ватные халаты, являлись неотъемлемой частью быта коренного населения юга. Несмотря на незначительное расстояние от Грифона, близость пустыни сыграла свою роль, в формировании быта и нравов Южного Вала. Север с югом, в этой стране, встречались слишком резко, определяя глубокий контраст между погодными условиями. До реки Голубая Вода, ощущалось дыхание юга, а вот после неё, неожиданно наваливалось влияние севера, с приятной прохладой по утрам и прочими прелестями комфортного существования. Уходя по дорогам вглубь пустыни, путники отмечали, что жара в ней начиналась, как бы внезапно, в процессе углубления в пески - нарастая по экспоненте. Особенно резко, это отмечалось в восточной части страны, на границе с Диким Кочевьем и Ифритии.

Выйдя от Хурмуршура, товарищи направились к городским воротам. Мздоимец долго приценивался к экспедиции, пытаясь отхватить куш побольше, но никак не мог определиться с окончательной расценкой. К какой категории отнести лошадь с единорогом, если они ничего не транспортируют? Авантюрист уже осведомился у хозяина подпольного цеха о таксе, за проход через ворота, и поэтому названная цена не устроила его принципиально.

- Жора с Люськой, какой классификации подлежат: как пешеходы, или как гужевой транспорт? - спросил он сборщика податей.

- Как транспорт! - заявил сборщик.

- Какой транспорт, - возразил Грог, - они же, ничего не везут?

- Ну и что? - не согласился хапуга. - И вообще, сложилось такое впечатление, что у меня в карманах, почти ничего не звенит!

- Если это услышит орк, то от звона, ты до конца жизни не избавишься, а тюбетейку к ремонту, ни одна портниха не примет! - заверил его авантюрист, указывая на зелёную гору.

Первым делом, и это давнее правило, приезжие ищут в городе трактир, при котором всегда существует гостиница. Если её нет, то вы попали в деревню, перепутав, по ряду причин, выбранное направление перемещения. В отличие от фешенебельных магазинов, тяготеющих к таким же кварталам, что подчёркивает их статус, трактиры стремятся обустраивать ближе к центральным воротам. Гость обязательно посетит первое, что он увидит на своём пути. К иностранным послам, это может и не относится, а вот к небогатому торговцу, это определение имеет прямое отношение и, чем больше поселение, тем многочисленнее такие заведения.

Первый попавшийся трактир назывался просто "Вал". Надпись небольшими буквами, приписанная снизу, гласила: "Мой напиток, валит с ног - всех!" Владелец - Мамлюк.

- Ёмко! - удовлетворённо заметил Борис, - узнаю юг своей родины.

Разнообразием, меню не отличалось, от остальных забегаловок крошечной империи, и это неудивительно: флора и фауна, то - одна. Разве что, фруктов было больше, и овощей, но присутствовала, также и килька, из Хоббитбурга, и летающая рыба Синюшного озера. Грогу только сейчас пришла на ум одна мысль, заключающаяся в том, что он не очень понимал, почему Синюшное озеро, именуют, именно озером. Грубо говоря, это река раздалась вширь. Оно и на проточный водоём не похоже... Авантюрист отогнал от себя все соображения, по этому поводу, не сулящие ничего, кроме головной боли, - "Назвали и назвали! Пёс с ним!" Меню пестрело. Ещё с пару десятков наименований просилось на стол посетителю, навязываемых хозяином заведения, не скупящегося на эпитеты, которые он изложил на бумаге, присовокупив к каждому блюду. Но тут Грог осознал, что он не видит главного, того, с чем связан девиз трактира, и его убойная сила.

- А где напиток? - растерянно спросил он Мамлюка, предполагая худшее - товар иссяк.

- Здесь - куда он денется?

- Но в меню его нет! - ещё растеряннее возразил авантюрист.


- А, так вы приезжие! - обрадовался хозяин. - У меня и гостиница имеется - без клопов.

- Похвально, - одобрил Грог, интересуясь в данный момент не койкой, без кровососов, а пробелом в предлагаемом списке блюд, - а где горючее?

- Не извольте беспокоиться! - показал Мамлюк правую ладонь, что на языке жестов, присущим всем народам, да ещё сдобренный мимикрией, означало - всё будет. - У нас, такой товар, продаётся из-под прилавка.

- Да? - авантюрист решительно и окончательно - отказывался, что-либо, понимать.

- Почему? - подключился к допросу Дроут.

- По закону, торговля спиртными напитками запрещена, а употребление - нет! - пояснил хозяин. - Вот и выкручиваемся, как можем.

- Кто же придумал, эти законы! - хором спросили Борн с Дроутом.

Пинк, постепенно приходил в себя, чуть не упав в обморок, от нехороших новостей.

- Давно это было - теперь уж и не вспомнить, - спокойно продолжил Мамлюк. - Даже старожилы не припомнят подробностей, а что тогда, спрашивать с меня. Так и живём.

Перекусив, Грог подошёл к стойке и занял выжидательную позицию, надеясь, что скука возьмёт вверх, над занятостью, и предчувствия его не обманули. Мамлюк оказался болтливым, как и все его коллеги по цеху, хоть и удивляться, тут не приходится - это одно из составляющих их ремесла. Заболтать клиента, и всучит ему лишнюю порцию, пока тот не очухался. В то время, когда трактирщик бессвязно вспоминал всех прабабушек, авантюрист ненавязчиво задавал наводящие вопросы:

- А дальше, на юге - что?

- Прямо - Ифрития, а чуть левее - Дикое Кочевье, если смотреть отсюда.

- Я понимаю, что не Лас-Вегас! - перебил его Грог.

- Что-то, я ничего не слышал, о такой стране! - удивился трактирщик.

- А, - небрежно бросил авантюрист. - Город пороков, светящийся по ночам, как ... Короче! Он рядом с ядерным полигоном построен.

- А это, что такое? - ещё больше удивился Мамлюк.

- Урановые шахты знаешь?

- Ну!

- Так вот! - продолжил Грог. - На такой местности, испытывают продукты, полученные в этих шахтах, и не только их...

- Суровенько, - поморщился трактирщик, - а зачем?

- Клин клином вышибают, по моему мнению, - пояснил авантюрист. - Пороки лечат, такими же методами. Ну, так это их забота, а ты лучше про кочевье расскажи.

- А чего там рассказывать: дикое, оно и есть - дикое! - отозвался Мамлюк. - Как-то прибыли наши торговые послы в Дикое Кочевье. Вождь одного из племён, разодетый, как леший в трауре, строил горделивые позы, строил, да так и выменял пол страны, на стеклянные бусы. Малолетний сын вождя, пробегая мимо послов, высморкался в кружевной подол камзола, главы торгового представительства. Смачно, как бы, между делом, тут же побежав дальше.

Услышав волшебное слово "бусы", Дроут оживился, и подошёл к беседующим, с твёрдым намерением выпытать, во что бы то ни стало, местонахождение подателей сих благ. Даже, если понадобится, сделать бусы из зубов болтуна. Мамлюк не сразу понял интерес орка, но когда вник в ситуацию, лицо его просветлело. Про себя он подумал, что пронесло, а вслух поведал продолжение этой истории, проливающей свет на дальнейшую трагическую судьбу мошенников:

- Тут я допустил неточность - это были, не совсем наши послы. Прохиндеев всегда хватает, и история их заканчивается, как всегда, плачевно. Кто-то, называет это местью пустыни, кто-то - местью кочевников, но результат закономерен: их высохшие тела, превратившиеся в мумии, нашли неподалёку от Южного кладбища. И ни одного механического повреждения. Вот так - то. Но, всегда находятся продолжатели этого дела, носящиеся по пустыне с бусами, предлагая их на обмен земель, да и прочего имущества. Недавно видели таких людей, южнее города, так что будьте внимательнее, и без побрякушек не останетесь.


- Похоже на "Сушку, - задумчиво протянул Грог.

- Причём тут бублик, - недоумённо спросил его Дроут, - ты что, предлагаешь мне из сушек, бусы сделать?

- Причём тут бусы? - отмахнулся от орка авантюрист. - Оружие такое было - "Сушка", которое описано в древних манускриптах: при его использовании, солдаты превращались в мумий! То есть - мгновенное обезвоживание. Придумали же, а?! Это ж, каким уродом надо быть, чтобы не довольствоваться простым способом умерщвления, а изобретать изощрённые... Хоть, идея с баранками, мне очень понравилась. У тебя, Дро, получилось бы отлично: на шее бусы из сушёного хлеба, в руках поднос с пряниками, а за спиной - самовар. Печенюшки, леденцы, маковые булочки. Боюсь только, что дети на пушечный выстрел не подойдут - надо с мимикой работать. Дай улыбочку! Девочки - отвернитесь, на всякий случай.

- Да ну тебя! - поморщился Дроут. - Я лучше дерьмом торговать буду.

- С подноса? - спросил Пинк, то ли подкалывая, то ли искренне полагая, о возможности таких действий, со стороны орка.

- Да - с подноса! - угрюмо рявкнул Дроут. - При условии, что ты будешь сидеть по центру кучи, и зажимать мне нос.

- А он, как же? - засмеялся Борн, под общее хихиканье.

- У него, по-моему, две руки...

Мимо пробежал пьяный обыватель. Убегая прочь, он кричал:

- На нас напали!

- Странные дела у вас творятся, - опешил Грог. - Этот кричит, что началось вторжение вражеских войск, но никакой мобилизации, я не вижу. И регулярные войска, носом не ведут...

- Да никто на город не напал, а к мужику, просто тёщи приехали, - пояснил трактирщик.

- Тёща?

- Не тёща, а тёщи - во множественном числе. У него гарем.

- А-а-а, - понятливо протянул авантюрист. - Сам знал, на что идёт, а за удовольствие - надо платить, зачастую - повышенной ценой. Ну, расценки у них такие.

- Как всегда, никто не предполагал, что такой кровью, - подтвердил Мамлюк, видимо, на собственном опыте зная, что такое женитьба.

Распрощавшись с трактирщиком, трактиром и его сумасшедшими обитателями, товарищи вышли на залитую солнцем улицу. Тянуло дымом, от бесконечных мангалов, приготавливающих шашлык и тандыров, пёкших лепёшки. Ароматы смешивались, витая в воздухе и дразня аппетитными запахами, даже сытых людей. Сизый дым стелился по земле навстречу выползающим их трактира, и не было намёка на свежий ветер, чтобы разогнать одну субстанцию, и привести в чувство другую, не похожую на эфирное соединение, но потерявшую связь с реальностью. Среди буйства приятных ароматов, резко потянуло другим запахом, ассоциировавшимся у большинства, с самыми неприятными воспоминаниями детства. Заглянув в окно, товарищи поняли, что они не ошиблись, в идентификации причин беспокойства - это был зубоврачебный кабинет. Женщины интуитивно сжались, Жора с Люськой не поняли причин тревоги окружающих, а Грог сказал:

- Первое правило дантиста: если пациент не хочет раскрывать рот, или разжать зубы, то надо ему - сжать!

- Что?! Зубы?! - спросила Сюзи, невольно придерживая челюсть.

- Другое...

- Тогда, может - пнуть?! - догадался Борис, вероятно радуясь тому обстоятельству, что ему самому - это не грозит.

- Анестезия, методом отвлечения: переключение с одной боли на другую - может перейти в общую, - произнёс авантюрист. - А общий наркоз - нежелателен, в зубоврачебной практике. Тихонько надо - ненавязчиво...

- Откуда он взял, такие инструменты? - удивилась Ада, которой они, что-то напомнили. - Здесь, похоже, инквизиция злодействует, в полный рост. В следующем окне, так же распахнутом

настежь, по причине неимоверной духоты в замкнутом помещении, находился кабинет непонятного врача. И речь эскулапа, отличалась загадочными определениями. Ничего не поняв, друзья отправились дальше.

- А что такое вторичные половые признаки? - спросил Жора Грога.

- Усы, рога...

- А если рогов нет? - спросил Пинк, поправив шапку.

- Возможно, это - твоё заблуждение, - усмехнулся авантюрист, отводя взгляд в сторону.

- А с Жорой, как быть? - заподозрила неладное Эллима, пристально поглядев на единорога.

- А что с ним? - деланно изумился Грог.

- У него есть рог, и только один, - уточнила эльфийка. - Что-то, тут не так!

- У него это не половой признак, а боевой.

Поспешив поскорее покинуть место, несущее только негативные эмоции, друзья спускались в подобие долины, мощёной крупной плиткой, на которой расположилось местное торжище. Южный базар выделялся броской пестротой, на фоне однотонного песка пустыни. Торжище волновалось, галдело и торговалось. Обилие и разнообразие товаров - поражало воображение.

Руди приобрела умопомрачительные шаровары, ставшей героиней народных сказаний, на весь оставшийся день. Туфли, выполненные по местной моде, довершали картину. Носы у них были настолько сильно загнуты назад, что казалось, вот-вот, и они достанут пяток. Даже видавший виды Грог, высказался по этому поводу:

- У меня на родине, бытует похоронное выражение "загнуть ласты", но не до такой же степени!

- Перестав быть русалкой, она ласты отбросила, - высказался Борис, - или, всё-таки - откинула?

- Хватит упражняться в остроумии! - осадила их Ада. - Лучше запасайтесь платками, лица прикрывать.

- Зачем? - не понял Пинк. - Мы же, не женщины - в парандже ходить. Вы и покупайте.

- Лицо закрывает чачван, - поправила его ассасинка. - Паранджа - весь комплекс одежды. А тебя, Пинк, в лесу отловили, для того, чтобы в пустыне сгноить. Когда подует ветер, песка наешься на всю жизнь, а если нагрянет песчаная буря "Самум", то можно быть заживо погребённым. Платок на лице, это минимум защиты.

- Устроила тут лекцию! - ворчал гном, сморкаясь в носовой платок и понимая, что его-то, как раз будет недостаточно. - Какие тряпки берём: в горошек, или в ромашку?

- Мне больше нравится однотонный оттенок, - высказал своё мнение авантюрист, и с ним согласились все участники экспедиции, мужского пола. Они ничего не сказали, а только молча, и недвусмысленно кивали головами.

- Нашли, о чём спорить! - удивилась, обычно молчаливая Ламуна. - В пустыне, всё равно, никто не увидит. И не услышит.

- Чего там слышать? - прищурилась Руди, и с непониманием уставилась на фею.

Ламуна, только пожала плечами, сама не понимая, что сказала. Оставалось, найти ряды ткачей, торгующих тканями, и товарищи двинулись дальше. Поговорка "Куда ты, со свиным рылом в калашный ряд!", - здесь теряла свою актуальность. Торговые ряды, напомнили Грогу провинциальные "сельпо" его далёкой родины, где начинающие ржаветь тазы и топоры, покрытые дешёвой смазкой, мирно соседствовали с буханками хлеба.уРули Ртканями.тканями

- Мне, этот кочан капусты, напоминает голову орка, - угрюмо высказался Пинк, видимо обидевшись на Дроута, за поднос.

- А мне, этот баклажан - отмороженную деталь, от гнома, - парировал Дроут.

Руди, сердито сверкнула глазами. Она, хоть и привыкла к злым шуткам, но не могла терпеть беспочвенные намёки. Если бы она знала, что у орка, и на уме, ничего подобного не было, то не дала бы повод, для веселья.

- Не расслабляться! - напутствовал авантюрист. - Юго-восток, для понимания аборигенами севера - безнадёжен. С тобой могут поздороваться, улыбаясь во весь рот, и беспрестанно кивая головой, но только стоит отвернуться, всадят клинок в спину. Продавец с покупателем, пытаются объегорить друг друга, и ведь получается - у обоих!


- Смотрите внимательнее, когда покупаете вёдрами. Сверху может быть картошка, а внутри

апельсины. Это на севере они - в диковинку, а здесь растут сами по себе, как у нас репьи.

- Ты сам так делал? - неодобрительно спросила Сюзи.

- Товарищу сделали! - ответил авантюрист. - Как ты могла обо мне, такое подумать?

Он посмотрел по сторонам, вспоминая, что ещё хотел сказать:

- Да! И ведро, за которое вы платите, скорее всего - давно худое... Короче - не уподобляйтесь циклопу и шиве.

- Почему и где связь? - не понял Рэндор, который имел, некоторое представление, о южных культурах, вспоминая обстоятельства, по боевым походам.

- Связь прямая: циклоп одноглазый, поэтому его легко обмануть, так что смотрите в оба.

- А шива? - напомнила Ада ещё один персонаж.

- Шива - миф многорукий, не уподобляйтесь ему - не хватайте всё подряд! - закончил Грог.

- Кстати, а какой прогноз, на путешествие? - вдруг вспомнил Пинк, о самом главном.

- Плохие новости, - огорчил его авантюрист. - В это время года, над пустыней дуют ураганные ветра. Не постоянно, но временами поднимаются. Так, даже хуже - не знаешь когда, и не заметишь, как ты улетишь в Ифритию, или Дикое Кочевье. Придётся опять приспосабливать к Люське тележку, потому что, теперь мы вынуждены везти, не только, редкоземельный навоз, но и разнообразные запасы. Насколько продлится эпопея, никто не знает.

Бредя между рядами, заваленных связками бананов и фиников, вперемежку с баклажанами и прочими бахчевыми, Люськина тележка стала заметно наполняться, а это нежелательно сказывалось на соседстве, с тем добром, из-за которого, она и получила своё название. Сладости могли обогатиться тем ароматом, от которого, один алхимик - упал в обморок, став постоянным клиентом Цельсиса. Пренебрегая техникой безопасности, можно получить плачевный результат.

Правда, доктор сказал, что всё обошлось, но нервозы, до конца жизни будут преследовать незадачливого экспериментатора. Пинк усовершенствовал, и без того, модернизированный контейнер для ингредиента, но опасения оставались.

- Не много ли мы берём? - выразил подозрение Борис, а Жора скептически оценил объём закупаемого, естественно, жалея Люську. - Без гондолы аэростата, нам ни за что, не унести, это с собой!

- Посмотрим, - вяло отозвался Пинк, - Что-то, вероятно, придётся оставить. Шар бы, конечно, запросто уволок всё, да и тележка - не рассыплется. Я думаю...

Грог терпеть не мог базаров и поэтому постарался, как можно быстрее увлечь толпу товарищей, втянутых в торговлю, прочь из этого места.

- Подобные сборища, не для нас. Тут можно бродить до закрытия, не найдя ничего, или сразу же, скупить всё, что видишь, - пояснил он свои действия.

Солнце клонилось к горизонту, опускаясь всё ниже и ниже. Настала пора устраиваться на ночлег. Тени стремительно удлинялись, не ограничиваясь уличной грязью, а перемещаясь на стены домов. В руках стражников зажглись факелы, а в тавернах свечи и масляные лампы, создавая сиюминутный уют, но и одновременно, нагоняя беспричинную тоску. Запах горелого масла, напомнил Грогу его кухню, домашний уют и... Он отогнал наваждение, не в силах дать волю чувствам, которые давно атрофировались, и взялся, за привычное занятие.

Издревле, Гиблая Пустыня наводила мистический страх на всех путников, не обязательно одиноких. Известковые столбы, изъеденные песчинками, при содействии ветра, тут и там возвышались над безжизненной равниной, удивляя причудливостью форм. Ветер, как невидимый скульптор, ни на минуту не прекращал над ними работу, доводя своё творение до совершенства. В чём оно заключалось, было неведомо никому. Грязно-жёлтый песок, по его воле, так же не стоял на месте, переносимый на огромные расстояния, чтобы потом вернуться обратно. И так, в бесконечном круговороте, неизменно расширяя границы пустыни, которая пядь за пядью, отвоёвывала себе пространство у плодородных долин. Где та незримая черта, у границ которой она остановится, или этот процесс бесконечен? Во всяком случае, до тех пор, пока всё - не превратится в жёлтую пыль. Останутся очаги земледелия, вдоль Голубой Воды, а Гнилые Болота


подвергнутся естественной ирригации.

Все эти мысли, почему-то навалились на авантюриста спонтанно, как только он пересёк рубеж, отделяющий север от юга. Долина Циклопа и Плоскогорье Огненной Саламандры, обозначенные на карте, не входили в план посещения, негласно составленного командой. Да и рассказы про них, не сулили приятного времяпровождения. Сила и огонь - стоит ли связываться, ради сомнительной выгоды, которая имела эфемерный характер неопределённости? Что там?

- Когда я уходил, цвела сирень, - задумчиво сказал Грог.

- Чего? - не поняла Эллима.

- Сакура! - Грог хотел выругаться, но не находил слов, подходящих случаю. - Готы.

Это слово, у эльфийки, так же не вызывало никаких ассоциаций, с виденным ранее. Она уже отбросила мысль, чтобы приставать с расспросами, но авантюрист сам предложил продолжение:

- Это такой цветок, нежно-фиолетового цвета. Точнее, целая куча маленьких цветочков, входящих в соцветие и, располагающихся на одной ветке.

Эллима слабо представляла себе его форму и цветовую гамму, но уже влюбилась, в это растение северных широт. Как маленький ребёнок, который верит всему, что ему скажут, так и эльфийка поверила, хоть авантюрист и не соврал, ни одним словом.

- Я слышу колокольчики? - спросил Борн, ехидно улыбаясь.

- Какие? - лениво переспросил Грог, тяжело вздохнув.

- Свадебные - какие же ещё!

- А-а-а! Я думал - похоронные.

По мере приближения к оазису, всё сильнее ощущалось знойное дыхание пустыни, которое временами изматывало. Жара и жажда, были постоянными спутниками бредущих по ней, в поисках удачи, авантюристов всех мастей. Поднимающаяся ветром и извивающаяся змейкой, по барханам пыль, не позволяла снимать лицевые повязки и заметно ухудшала видимость, к тому же затрудняла дыхание. Появившиеся на лицах компаньонов платки, защищали носоглотки от проникновения инородных частиц, а стеклянные очки на глазах, которые Пинк, с подачи Грога, быстро научился делать, позволяли, хоть, что-то видеть. Авантюрист выполнил свою часть обещания, выдав гному, в чертежах и зарисовках, с дюжину всевозможных вариантов защиты глаз, от различных нежелательных воздействий: начиная с солнечного облучения, а заканчивая пылью и водой. Тяжёлой поступью, следом за такими путешественниками, шла смерть, увязая ногами в песке, если это выражение применимо к абстрактным понятиям. Борис без конца вытряхивал из пустого черепа залетевший мусор пустыни, на манер купальщика, когда он выливает из ушей попавшую туда воду, прыгая на одной ноге. Южное светило, в пустынном климате, палило немилосердно, вызывая беспокойство, по поводу некоторых членов экипажа, о чём Грог и высказался вслух, поглядывая на Руди:

- Ещё немного, и придётся поливать, из всего, что найдётся - вы понимаете, чем это пахнет?

- Ясен петь! - подтвердил Борн. - Неприятный запах. Но нам и самим, скоро, нечем будет брызгать.

- Давайте, всё-таки на воздушном шаре рискнём, - предложил Пинк, явно вымотанный пешим переходом.

- Надо только якорь с собой захватить - и всё! - согласился Грог.

Гном хлопнул себя по голове. "Как он - техник, не мог догадаться о таком простом, и в то же время, гениальном приспособлении, - сокрушался Пинк".

Пришлось вернуться, не пройдя и треть дороги, но зато, теперь у путников не возникало проблем с транспортировкой грузов. Грог мирно рассматривал в подзорную трубу окрестности Долины Циклопа. Стекло молчало, напевшись ночью грустных песен, на пару с купленной кольчугой - в сортире, куда их предусмотрительно запер авантюрист.

- Торговцы идут - землю скупают, - наконец то, подал голос Грог, увидев у них в поклаже, что-то похожее на кустарные изделия.

- От тебя, Дроут, требуется проявить неподдельный интерес, к предлагаемым бусам, что впрочем, так оно и есть.


- А что, требуется от меня? - спросил Борн.

- От тебя? - задумался Грог, и немного помычав, выдал инструкцию. - Твоя задача смотреть невозмутимым орлиным взором, да время от времени, попыхивать трубкой. Жаль - перьев, не найти! Кстати - лук позаимствуй, у Эллимы. Хотя, по-моему, можно и эту амазонку взять, за компанию.

- Аду с Рэндором, брать не стоит! - высказал своё мнение Борис. - Они, слишком аристократично выглядят. Да и Ламуна - то же.

- Как и всех остальных! - добавил Грог. - Про Жору, и говорить нечего. Ну - все по местам!

Из кучи барахла, на свет Божий, была извлечена цветастая тряпка, издали похожая на вигвам. Что это такое, авантюрист не стал объяснять подробно, ограничившись кратким описанием жилища аборигенов дальних земель.

- Всю долину продавать не надо, - напутствовал Грог. - Во-первых: это подозрительно - такое поспешное согласие. А, во-вторых: нужно оставить место, и для себя...

- А ты, что - с нами не пойдёшь? - уточнил ситуацию Борн.

- Да и зачем нам, там место? - добавил Дроут.

- Придётся идти, - согласился авантюрист с доводами, в которых, напрочь, отсутствовало рациональное зерно. - Место посадки, нам там действительно ни к чему, тем более что я не переношу, такого беспокойного соседства. Эх - ладно! Придётся изображать шамана.

Шалаш установили по ходу движения незваных гостей, из непонятно какой страны. В руках авантюриста покоился самодельный бубен из обруча бочки, на который, был натянут кусок кожи. Дроуту с Борном: ни краситься, ни переодеваться - не было, никакой необходимости. Дым от костра и от трубок, распространялся на большое расстояние, да и у аферистов было чутьё, даже на малейшие признаки наличия дикарей, в любых местах. Как происходили торги, об этом можно прочесть в любых пособиях, и нет необходимости описывать подробности сделки, но отдельные детали заслуживают того, чтобы про них упомянуть.

Картина выглядела классически: на фоне драного кожаного шалаша, даже издали не похожего на вигвам, сидели три псевдоиндейца, покуривая трубки, и всем своим видом, выражая полную отрешённость от мирских забот и суеты. Одна индианка с луком, с глупым видом, озиралась по сторонам. Время от времени, авантюрист бил ладонью в бубен, при этом, что-то мыча, несвязанное мыслью. Дроут иногда подпевал, но в такие моменты, Грог боялся, что можно спугнуть потенциальных покупателей земель циклопов. Гости подходили всё ближе, и авантюрист незаметно пнул ногой варвара:

- Сгони, с лица, университетское образование!

Пришельцы поздоровались: кто кланяясь, кто приседая. Потом в обратном порядке, пока не устали заниматься физкультурой.

- Что-то у них не отработано, - подумал Грог. - Нет симметрии, в приветственных действиях.

Ударив в бубен, авантюрист завыл погребальную песнь, смысл которой, ускользал, даже от него. Менялы сразу поняли, что этот сброд - то, что нужно. Они извлекли из торбы целую кучу бус: зелёные, красные, синие, плюс цветовые комбинации - от маленьких, до больших.

Грог оценил самый огромный экземпляр, который напомнил ему высоковольтную линию электропередач: приятного, бледно-изумрудного цвета, каждый фрагмент, которых, рассчитан на тысячи вольт пробоя. У Дроута глаза загорелись неподдельным огнём, так что, никаких сомнений, у прохиндеев не возникло, а у Грога сложилось устойчивое мнение, что самые крупные бусы, орк непременно наденет на себя, игнорируя здравый смысл.

Орк, при посредничестве Грога, и молчаливой поддержке варвара, выменял связку бус на северную часть Долины Циклопа. Проходимцев ждал приятный сюрприз, когда они придут к одноглазым гигантам требовать свою долю, в земельном наделе.

- А это не много будет?! - заволновалась Эллима.

- Не много! - успокоил её авантюрист. - С нас не убудет.

Быстренько свернув стоянку каменного века, друзья поспешили прочь от этого места, едва фигуры менял удалились на почтительное расстояние.


Я думаю, - потёр руки авантюрист, - циклопы, Чикаго им - не сыграют, и не отдадут!

- Почему? - возразил Борн. - Сыграют - по шапке!

Дело было сделано, и Грог начал серьёзно опасаться, за душевное здоровье Дроута, который одной ногой, уже был в стойбище.

- Не переживай ты так, - успокаивал его авантюрист, - назад скоро вернёмся, и отправишься ты, с бусами домой. Неужели такой примитив, у вас не могут сделать?

- А вот представь себе! - ответил орк, и тут его осенило. - А как - назад?

- Пинк, на аэростате отвезёт, - предположил Грог.

- Не получится, - обречённо вздохнул гном. - В тех местах, на многие мили вокруг птицы Грома водятся. Тех, кто ходит по земле - они не трогают, а вот кто летит - другое дело: сразу же молнией поражают. Через Нефилимию - не получится. Я уже, кажется, рассказывал. А через варварскую страну - путь не разведан. Кто его знает?

- Да взорвём проход, и всего делов то! - разозлился авантюрист. - На обратном пути разживёмся динамитом, в Килькодранске.

- А что? - воодушевился гном. - Это дело! Потом, обмусолим...

Подул угрожающий ветерок, со стороны севера. Несётся шар. Несутся, от страха, куры, которые Эллима купила на базаре - по кой-то пень, не сумев устоять под натиском обаяния смуглого продавца. Дроут, конечно, потом показал ему кулак, рядом с которым усатая голова, даже размерами, соперничать - не могла. Но дело было сделано, да и торговец пернатыми рабами, куда-то испарился...

- Пинк - ветер крепчает! - настороженно воскликнул авантюрист. - Не пора ли якорь выбрасывать?

- Всё в порядке! - бодро отозвался гном. - Такие ветра, на севере - не редкость, а он оттуда. Думаю - успеем, ещё.

Впереди по курсу пустыня начала зеленеть, и уже изредка, начали попадаться мелкие кустики. Затем, растительность навалилась, как-то внезапно, так, что пришлось срочно давать задний ход, развернувшись на сто восемьдесят градусов. Якорь бухнулся на землю и, не полагаясь на его профессиональные качества, из шара выпустили горячий воздух, привязав, вместе с корзиной, к финиковой пальме. Куры растерянно кудахтали, внося неповторимый колорит северной деревни, в быт свирепой пустыни, славящейся своим неукротимым и безжалостным нравом.

Путники стояли перед оазисом "Белый кварц", о котором сложено столько легенд и, похоже, ни одной правдоподобной. Одиноко стоящий шатёр пестрел на фоне зелени. Из него, не спеша, вышел седобородый старец, коротающий здесь одиночество.

- Приветствую вас - путники! - поздоровался он.

- И тебе не хворать! - почти хором, ответили прибывшие.

Слово за слово, посиживая в тени, велась неторопливая беседа, плавно перетекающая в ужин. За трапезой выяснилось, что дорога здесь не такая уж и опасная, но песок разговаривать перестал, и начинать заново, отказывается - напрочь.

- Сплошь противоречивые разговоры! - насторожился Борис, опасаясь, что и насчёт Мрачного савана - байка.

- Животных, я смотрю, здесь нет, что удивительно! - спросил старца Грог. - Кстати, а как тебя зовут-то?

- Меня зовут Кварц - по имени оазиса окрестили, да так и прилипло, а насчёт животных: слону, слишком жарко, а верблюду - неохота. Так и живём.

- Как это понять - неохота? - теперь насторожилась Ламуна, внеся вопросом еле сдерживаемые улыбки.

- Сбегают - в Дикое Кочевье, - пояснил Кварц. - Там, не так, солнце печёт. Прохладнее.

- А что ты говорил, насчёт молчаливой забастовки? - спросил старца авантюрист.

- Приходил, какой то диверсант, и рассказал песчаным кучам, что из них на севере делают, - поведал Кварц. - После этого, они приняли решение молчать - это он их научил. Типа, с молчаливых, и взять - нечего.


- Песок в оазисе начал массовую молчаливую забастовку? - удивился Борн.

- Ну да, - подтвердил старец.

- Тогда нужно его, как-то разговорить! - предложил Рэндор, видимо, привыкший работать силовыми методами. - Что он требует?

- Требования простые - не угонять в рабство, - ответил Кварц. - Поставщик его, теперь не берёт, полагая, что болтливые формы - давно закончились.

- Это не проблема! - воодушевился Грог. - Сейчас, я его разговорю. Или их? Будет митинг в оазисе.

Авантюрист вышел на середину долины и огляделся по сторонам. Песок замер в молчании, не зная, чего можно ожидать от, очередного, проходимца. А он, не торопясь, но с воодушевлением, начал:

- Товарищи - соотечественники!

- Чего?! - раздалось из кучи, возле сортира.

Слежавшийся пласт обленившегося песка подал голос, не ожидая равноправной беседы, с упором на активную гражданскую позицию. Волна любопытства всколыхнула ближайшие барханы.

- Я, тут проходил мимо сарая, - продолжил Грог.

- Караван - сарая? - раздалось, непонятно откуда.

- Да нет - около деревянной развалюхи! - раздражённо пояснил авантюрист, показывая рукой в сторону покосившегося строения. - Я понял, что страна нуждается в поддержке суровым словом правды. Если мы будем молчать - нас перебьют поодиночке!

- Так нас и так, сначала переплавляют в стекло, а уже потом бьют, - раздался сомневающийся голос, не поддающийся идентификации.

- Эх, товарищи! - обречённым баритональным дискантом напутствовал Грог, несознательные кучи кварца. - Надо правильно понимать политику пролетарского самопожертвования; сегодня из вас сделают бутылки, а завтра вы хором споёте, где-нибудь в Козлотопье, таким образом, рассказав всему миру о тои произволе, который здесь творится.

- Правильно! - раздался голос поддержки, который найдётся в любой толпе; за правое дело, или за неправое, главное - себя показать.

- Спойте друзья, может - завтра в поход...

- В печку завтра, а не в поход! - громко ныла сомневающаяся куча.

- Товарищи - среди вас затесался провокатор! - состроил авантюрист суровое лицо. - Не поддавайтесь на сиюминутные слабости отдельных элементов. Вам предстоит встреча с интересными людьми: пьяницами, алхимиками и прочими, падшими созданиями. Вы увидите лучшие танцполы страны и зарубежья, посмотрите собственными глазами, или что там у вас, как фонтаны Козлотопской столицы бьют в небо...

Грог стоял с поднятой вверх рукой, и про себя, закончил выступление:

- Ну, и прочий идиотизм, увидите. С последними индивидами, у вас встреч, будет - больше всего.

Галдёж стоял до утра, между противоборствующими группировками. Песок умудрился разделиться на две половины, заняв позицию непримиримости, по отношению друг к другу. Конфронтация грозила перерасти в гражданскую войну. Пришлось, даже, переносить стоянку подальше, а то, не ровен час, закидают песком, а не только бранными словами.

Дроут не решился пойти в убогое строение, справедливо полагая, что можно провалиться в тартарары, а чудом держащиеся деревяшки, разворотить окончательно. Он отошёл в сторону, по своим делам, и услышал под ногами странный треск. Вернулся он, держа в руке, бесформенный кусок зелёной полупрозрачной слюды.

- Слой зелёного стекла, под двухфутовым слоем песка, принесённого с юга - последствие деятельности урановых шахт, - объяснил Кварц путникам. - Не самих пещер, конечно, а их продукции.

- Ядерный удар?! - изумился Грог.

-А я - знаю?! - удивился старец непонятным речам. - Но, после этого, песок и заговорил!


- Странно! - пожал плечами авантюрист. - Обычно, после взрыва, - болтать некому.

- Такое увидишь - не только песок заговорит, - не согласился старик, подбрасывая в огонь, постепенно разбираемую будку, которая всё равно, скоро упадёт. - Сам заговариваться начнёшь.

- А где эти шахты находятся? - не отставал Грог, предчувствуя надвигающиеся события, последствия которых он, пока был не в силах прогнозировать, а тем более, дать адекватную оценку.

- Где-то на склонах вулкана, - махнул рукой Кварц, в неопределённом направлении. - На его верху, расположился замок "Адские Кущи". Но в эти шахты, простому смертному, соваться нельзя! Там смерть витает, даже у входа! Там, раньше работали зомби и скелеты, но что-то случилось, видимо, в связи с беспокойством на границе, и теперь добыча прекратилась. Ну, в общем-то, меня эти проблемы не интересуют, так что поспрашивай ещё, кого-нибудь. Может, и прояснишь, для себя ситуацию - любопытных полно, которые суются, даже в такие места.

Грогу стало неуютно, от одной мысли, что можно рассматривать такую перспективу. После такого эксперимента, в Козлотопье не придётся отъехать: слишком, всё тут - мелкое.

Все уже начинали клевать носами, даже митингующие, несколько, уняли свой пыл. Напоследок, Руди, до того всё больше отмалчивающаяся, решила узнать у старца, почему Плоскогорье Огнен-

ной Саламандры, называется именно так, а не иначе. Скорее всего, это был профессиональный интерес, но Кварц, чуть оживился, до сих пор страдая, от отсутствия собеседников.

- Это давняя история, - неспешно начал старик. - Она уходит корнями в те времена, когда плоскогорье, так ещё не именовалось. Да и вообще - его тогда, никак не называли! Проходили как-то, в тех местах путники и, остановились ночевать, на большом каменном плато. С дровами, в наших краях, всегда было туго, поэтому, чаще всего используется кизяк.

- Чего? - переспросила Сюзи, а Жора поднял голову, тоже первый раз слыша такое название, хоть он в университете наслушался всякого.

- Сушёный навоз, с большим содержанием соломы, - поморщился Кварц.

- Ну вот! - сплюнул Грог. - Опять.

- А в этот раз, что-то пошло не так, - продолжал старик. - То ли кизяк, до конца не высох, то ли, по какой другой причине - не хотел разгораться костерок. Тогда один из путников, взял, да и плеснул в него из бутылки - прямо в тлеющие угли. Вспыхнуло яркое пламя, и на плато, появилась огненная саламандра, да такая, что под её ногами, камни начинали плавиться. Перепугались мужички, сбились в кучу, а она походила вокруг них кругами, да обратно в огонь нырнула. Все успокоились, а один из них, никак угомониться не мог: всё жаловался, будто бы она на него, из огня смотрит. Расплавленная ртуть, говорит, перед глазами стоит - целая река, а саламандра - вовсе не ящерица, а прекрасная девушка. Ну, думают, проспится к утру, да и отойдёт - от мечтаний о серебряной реке. Особого внимания на это не обратили, списав всё происходящее на усталость. Сюда присовокупили действие спиртного, и возможно, подмешанное в кизяк, вместе с соломой, какую-нибудь траву, которая запросто могла туда попасть. У них то, перед глазами - ничего не стояло, и никто на них, из огня, не смотрел. Но когда они утром проснулись, то вместо их товарища, на плато ветер гонял пепел. Вот, так-то!

- Да, насчёт костров из удобрений - это здорово! - промямлил авантюрист, засыпая.

Снилась ему огненная саламандра, с целым подносом отборного кизяка, первоклассно засушенного, и густо посыпанного перцем. Бутылка прилагалась...


Глава семнадцатая


Мрачный саван


Ночные мытарства в северной части пустыни закончились. До утра, с отдельными передышками, противоборствующие стороны начинали и прекращали нападки, друг на друга. Во времена редких затиший, было слышно пение песка, не входящего в конфронтационные коалиции. Шелест трущихся, друг о друга, песчинок, из тихого шёпота переходил в резкий свист, постоянно меняя тональность. Даже противники, иногда замолкали, когда песня переходила в рёв, соперничая с далёким водопадом километровой высоты. Стихало всё, так же внезапно, как и начиналось. Но затем, круговорот событий повторялся, и так до бесконечности - изо дня в день, из ночи в ночь. Так что, новые персонажи, орущие друг на друга, смешивались визгливыми голосами, с общими стенаниями Гиблых Песков.

Пинк внимательно осматривал оснастку аэростата, пытаясь выявить возможные дефекты. Остальные стояли рядом с гондолой, готовые занять места, но гном всё медлил, и что-то ворчал, про себя. В конце концов, авантюрист не выдержал и, подойдя к нему, сказал:

- Ну, что ты всё разглядываешь?! Думаешь, за такой короткий период времени, песок может повредить обшивку?

- Да нет! - мрачно проворчал гном. - Представляешь - приснилось, что в корзину забралась огненная саламандра.

- Ну, ты даёшь! - засмеялся Грог. - Что ей тут делать? Да и то, сказать - она бы давно спалила, весь воздушный шар.

- А, что ты думаешь - они всегда огнём пышат? - сказал Пинк, только непонятно, в каком контексте: вопросительном или утвердительном.

- Если мифический персонаж, то - всегда! - в свою очередь, твёрдо заявил авантюрист, - А вот если обычная ящерица, то от неё никогда не прикуришь.

Поднимающееся, над горизонтом солнце, напоминало фрагмент из оркских бус - такое же загадочное, на фоне слегка зеленоватого неба. Шар, не спеша, поднимался в воздух, унося экспедицию - прочь, в самое сердце, южной части вечных песков. Название этого фрагмента королевских земель, обещала путникам, всех мастей, массу развлечений. По большей части, об этом можно было судить по географическому наименованию, которое, скорее всего, соответство-

вало настроению того, кто так песок обозвал - Пустыня Великой Скорби.

- Я, лично, не ощущаю - никакой скорби! - вслух произнёс Грог. - А ты, Жорж?

- У меня, такое впечатление, что я с ней не расстаюсь, с момента своего ухода из университета, - ответил единорог. - Прожил там всю жизнь...

- Ничего, - утешала его Сюзи. - Привыкнешь, потихоньку. Дырзада уже нет, но и тебе там, скорее всего, рады не будут.

Люська тёрлась мордой о Жорину, по-своему, его утешая, а остальные участники концессии, настроились на философский лад молчания, отделавшись парой - тройкой фраз. Высказались, почти все, а вот Дроут, ничего не сказал, гремя бусами.

- Нашёл себе игрушку, - подумал авантюрист. - Как мало, бывает, нам нужно. Всего-то, ничего - какие-то побрякушки, но они способны изменить мировоззрение целых народов, переселяя их, из цветущего сада, в самую клоаку мировых миазмов.

Тут только он понял, как устал, за последнее время: кабаки, кабачки, трактирчики, маленькие орчики, аки дети малые, и огромные гномы, с имперскими замашками. Мысленный поток, так бы и застрял, в вышеупомянутой клоаке, если бы под аэростатом, не стали промелькивать склепы, что свидетельствовало о наличие погребений. Сверившись с картой, можно было с уверенностью констатировать факт прибытия на южное кладбище "Мумия". Справа простиралась "Долина Титанов", но что сие значило, даже старожилы не могли вспомнить. Это уже наводило на мысль о том, что в ней действительно присутствуют нежелательные элементы, раз оттуда - никто не


возвращался. Этот десерт не входил, в сиюминутные планы экспедиции, как впрочем, и в долгосрочные перспективы, так что можно было отогнать эту мысль подальше. Или загнать, в самые глубины подсознания, чтобы она, оттуда - уже никогда не вынырнула. Предстоящих хлопот, должно, с лихвой хватить на неделю, а то и больше...

Поиск местонахождения кладбища драконов, привёл их к одному из склепов. Надпись на граните, вызвала у авантюриста изумление. Он отчётливо осознал, что уже, где-то слышал, подобное:


Как странно этот мир устроен,

В него ты голым приходя,

Раджа ли, шут - уйдёшь изгоем,

Грехов подводы увозя.


- Неужели, это склеп знаменитого правителя? - не верил своим глазам Грог. - Хотя нет - не может быть! Последнее время, постоянно, что-то мерещится.

Железная входная решётка, окончательно сгнила, и висела на одной петле. Уходящие вниз, и в темноту, каменные ступени лестницы, были покрыты толстым слоем пыли, свидетельствуя о том, что сюда давно никто не заглядывал. Даже расхитители гробниц, видимо, избегали этих подземелий: то ли предчувствуя, то ли зная, о существовании нечто такого, о чём не произносят вслух, не говоря уже, про сон грядущий. Это, может быть, и касается всех, но только не Дроута. Осчастливленный приобретением, новоявленный электрик, с гирляндой изоляторов на шее, был настроен решительно на починку проводки: в каком угодно склепе, с любыми обитателями, лишь бы его - поскорее отправили домой. Дверная петля, избежавшая участи ржавления, присоединилась к своей соседке в загробном мире, а решётка улетела в направлении оазиса "Белый Кварц", и Грог, чуть ли не серьёзно, начал опасаться за физическое здоровье старика - отшельника. Пока все пытались опомниться, и о чём-то думали, прежде чем спуститься в склеп, шаги орка уже громыхали по каменным плитам, поднимая тучи пыли. Злобное рычание, напоминало брюзжание ворчливого дедушки, заботящегося о сохранении потомства, а пара опрокинутых саркофагов - о старческом маразме.

Мрачные стены, из жёлтого известняка, пропахли древностью. Тошнотворный запах тлена витал в душном воздухе. Жар пустыни, проникал даже сюда, под толстые своды гробницы, высушивая, и без того, обезвоженную атмосферу подземелья. Осведомлённые люди намекали, что некрополь хранит, не только мёртвых, но и множество тайн. Строилось это сооружение, совсем не для погребений. Как находят пещеру, чтобы устроить в ней могильник, так и этот бункер приспособили под кладбище. Мегалитическая кладка поражала воображение массивными блоками, достигающими, по предварительным оценкам, от четырёхсот, до пятисот тонн. Если судить по длине и высоте, то так оно и было. Неизвестной оставалась ширина камней, но на облицовочную плитку, блоки были - совершенно не похожи.

- Девочки! Перестаньте трястись от страха! - не выдержал Грог. - Вибрация - злейший враг, любых механических конструкций, и разрушает их, не хуже взрыва! Иногда, даже уверенней, чем импульс сдетонированного тротила.

Любопытные червяки - камнеточцы высунули головы из каменных нор, скептически оценивая многофигурную композицию пришельцев и сплёвывая штукатурку. Она, видимо, плохо перевари-

валась, в связи с высокой концентрацией извести, способной нейтрализовать желудочный сок. Соляная кислота, вступая в реакцию с извёсткой, пусть и гашёной, но всё-таки имеющей силу, приобретала статус некондиции. Негативно сказываясь на работе желудочно-кишечного тракта каменных мародёров, она способствовала сохранению культурного наследия, в виде цветных панно, нарисованных на стенах. Изображения пугали всякого, кто отважится посетить сие место, и даже пара-тройка отверстий, проделанная червяками случайно, не могли испортить полноту впе-

чатления, от увиденного. Таким образом, посетитель начинал оценивать, данную ему жизнь - по-новому. Если бы камнеточцы знали, в какую сложную цепь взаимосвязей они вовлечены, то труд-


но даже предположить, об их последующих действиях. Наверное, начали бы брать плату - за вход.

Пинк засмотрелся на рисунок, повествующий о награде, уготованной грешникам: большая сковорода, явно чугунная, разместилась над огнём, а рядом с ней стоял истопник с кочергой, обливаясь потом. Подошедший авантюрист заинтересовался авторством произведения искусства, но автографа не обнаружил. И мотив, и классическая интерпретация сцены насилия, напомнили ему родные корни, явно присутствующие, в изложении событий. Даже инструмент был выполнен, в строгом соответствии с инструкцией, по обслуживанию печей, не такой уж, и преисподней. Но - это, с какой стороны, поглядеть.

- На нашего короля похож, - простодушно заметила, подошедшая Эллима. - Тот, который с кочергой стоит.

- Что ж ты, хочешь - главный истопник! - пожал плечами Грог.

Гном засомневался в подлинности рисунка, а в частности схожести его Величества, с нарисованным персонажем, и чуть ли не носом уткнулся в стену. Сбитый с толку, он никак не мог понять, почему они должны быть похожи: король молод, а этому кочегару - не весть сколько лет. Червь - камнеточец, увлёкшись, обглодал у Пинка носок сапога, вместе с куском портянки. Как у гнома осталась целой нога, приходилось только гадать, но это был хороший урок для всех, чтобы не расслаблялись, в незнакомой местности, где водятся, такие неразборчивые в еде, представители местной фауны. Из объеденного сапога, остались, только пальцы торчать. Кожа дикого гиббона, урождённого и погребённого, в северных эльфийских лесах, показалась червяку невкусной. Угрюмо посмотрев на Пинка, камнеточец укусил его за палец, нелепо торчащий наружу, и скрылся в толще каменного блока. Гном прыгал на одной ноге, двумя руками сжимая укушенный палец, и корчась от боли. Червяк опять высунул голову, злобным взглядом оценил обстановку, и исчез в туннеле, видимо, отправившись за подмогой.

- Жорж, - позвал единорога Грог. - Пошуруди там рогом, а то совсем обнаглели твари кишечнополостные.

- А он мне его не отъест? - с опасением, уточнил Жора.

- Хороший вопрос...

- Интересно, а у него имя есть? - спросила Сюзи, заставив всех на неё посмотреть, как на сумасшедшую.

Авантюрист закашлялся, и немного подумав, предположил:

- Наверное - Дермидонт!

- А с чего, такой вывод? - не понял Борн.

- Какой вопрос, такой и вывод! - жёстко отрезал Грог, и направился к выходу. - Стены этой гробницы, могут рухнуть, в любой момент: неизвестно, сколько сородичей Дермидонта, живёт в известняке.

Но далеко уйти ему не пришлось. Он вспомнил что, любуясь местными картинами, они совершенно забыли, зачем сюда пришли. Они: но только - не орк, готовившийся поднять очередную крышку саркофага. Она была самая красивая, расписанная всем, что нашлось в этих землях, и не инкрустированная, разве что стеклянными бусами. Мёртвая тишина повисла в воздухе, и нехорошее предчувствие охватило товарищей, потому что каждый понимал - такие сокровища, без охраны не оставляют. Как правило - жди беды. Осталось узнать какой: обвалившегося потолка, или дождь, из серной кислоты, которая в просторах пустынь, у подножия вулкана, встречается в естественных условиях. Целые озёра. Исходя из этих соображений, никто на количество подобной жидкости, скупиться не будет.

- Дроут, погоди-ка! - остановил его авантюрист. - Давай испытанным методом - по старинке.

- Это как? - не понял орк.

- За верёвку дёрнем - из-за угла, - пояснил стратег. - А то здесь, мне не вызывает доверия - ничего. Стены тоже не вызывают, но про это, я уже говорил.

- Тянем - потянем! - пропела Руди, что так же, заставило, как минимум, задуматься о происходящем в этом погребе, и о том хрупком равновесии, между душевным здоровьем и умопомешательстве.


Заигрывать с ящиком Пандоры не стали, а просто, молча дёрнули за верёвку. С характерным звуком падающего камня, крышка саркофага переместилась на пол, подняв тучу пыли. В лежанке покоилась мумия, вероятно, того раджи, в память о котором, и были высечены поэтические строчки в граните. С другого саркофага, слетела крышка, в строгом соответствии с классическими системами охраны, что уже, само по себе, начало навевать скуку. Скелет медленно поднялся из своей каменной колыбели, и оглядел, присутствующих, пустыми глазницами. Затем он попытался поднять урну, стоящую в изголовье его лежанки и, по всей видимости, намереваясь запустить ею в пришельцев. Он крутился вокруг неё: пыжился, тужился и вытирал пот со лба, которого не было, чем вызвал нервный срыв у Грога, который держался за живот, не в силах выдавить ни звука. Беззвучный смех продолжался, а хранитель склепа, оставив свои напрасные потуги, выпрямился во весь рост, стоя в растерянности и не зная, что предпринять дальше.

- Прежде чем вазой кидаться, подумай, с чьей помощью, тебе её поднимать придётся! - смеялся авантюрист, не в силах остановиться. - У тебя самого, мышц то - нет.

- Вы не смейтесь - сами такими будете, рано или поздно, - мрачно и обиженно прогудел череп.

- Кто спорит, - обречённо и примирительно, согласился Грог, но про себя отметил, что в системе безопасности, явно присутствуют недоработки.

Раджа лежал в своём саркофаге сморщенный, как весенний гриб, и от такой картины, друзья, не сговариваясь, приняли решение восстановить утерянное равновесие. То, что оно пошатнулось, не вызывало сомнений ни у кого, даже у Бориса, который нос к носу встретился со своим коллегой, приведя того в замешательство. Они долго мычали черепными коробками, найдя общий язык, а поляна уже накрывалась.

- Неужели, вы тут праздновать собрались?! - удивлённо спросила Ада, видимо не привыкшая, как и Рэндор, скитаться по подворотням.

- А что такое? - в свою очередь удивился Борн. - Трактиров, в округе, на сотни вёрст не видать. Заодно угостим и хранителя сокровищ - непонятно, правда, каких...

- А как он пить будет - чем? - пыталась удержать Ада варвара, от необдуманного поступка. - И куда? У него же нет, никаких органов!

- Ну, значит - не будет праздновать освобождение! - равнодушно ответил Борн. - Кстати, может, у него свои секреты есть? Жалко, что ли, пойла, а ты пытаешься лишить его удовольствия.

Ассасинка махнула рукой, что означало: "Делайте, что хотите!"

Приключенцы пили, а хранитель смотрел-смотрел и упал пьяным, прогромыхав костьми по каменному полу, с характерным глухим стуком.

- Вот что значит - сила внушения! - констатировал факт Грог. - Я о таком слышал, но воочию, не видел, ни разу. Вот теперь - вижу.

- Цветов не хватает, - загадочно прошептала Эллима. - Сирени.

- Для чего? - насторожился авантюрист.

- Для эстетического равновесия, межу серостью и безумством расцветок.

- Слушай, Эл! - подбоченившись, высказал ей Грог всё, что думает, по этому поводу. - У нас, не так много запасов, чтобы трезветь, каждые пять минут!

Восстановив баланс, между реальностью и сюрреализмом, настало время провести ревизию саркофага. Собравшийся научный консилиум, не смог внести, какой-нибудь ясности, в видимое содержание каменного ящика. Надпись, имеющаяся на груди мумии, сморщилась, до неузнаваемости. Свиток, у неё в руках, на молекулярном уровне сросся с кожей раджи, в точном соответствии с правилами диффузии.

- Нужно его сварить, чтобы расправить кожу, и отделить карту, - выдвинул предложение Пинк.

- Что сразу варить то - он просто в горячей воде размокнуть должен, без всяких кулинарных изысков - с кипячением, - возразил Борн, внимательно изучая останки правителя.

- Пусть помоется: три тысячи лет без бани! - вынес вердикт Дроут, готовясь к выносу тела, возможно, вместе с саркофагом.

- Воды, где-то, нужно раздобыть! - взволнованно скривился гном, понимая, что самое ближайшее место, где это можно сделать - Долина Титанов.


- Так! - обречённо вздохнул Грог. - Приехали. Ну что, берём вон тот котёл, и вчетвером летим за водой. Дроут останется охранять барышень, а от Бори с Жорой - проку мало.

- А кто летит? - не понял Пинк.

- Ты, я, и Борн с Рэндором, - ответил авантюрист. - С чаном мы справимся, а если титаны нападут, то и от орка проку не будет. Но - будем надеяться на лучшее.

Из жертвенного котла выкинули усохшие подношения, и орк выволок его наружу, не забыв при этом, про инструмент истопника.

- Дроут, ты с этой кочергой - как чёрт в преисподней, - одобрительно кивнул головой Грог, забираясь в корзину аэростата. - Только, несколько преждевременно, ты её прихватил.

- А чего тянуть - давайте быстрее, а то тут действительно, как в аду - жара несусветная: что наверху, что внизу.

- А при чём тут я? - насторожилась ассасинка.

- Ты - не при чём! - успокоил её авантюрист. - Так потусторонний мир называется, у некоторых, близкородственных народов.

- Хорошенькое название, - лицо Ады приняло крайнюю задумчивость, вероятно, от проведения параллелей, в сравнении мира мёртвых со своим именем, и вероятно, их находя. - Так вы что - родственники?

- А что - незаметно?! - спросил Грог.

Ассасинка никак не могла привыкнуть к своеобразному юмору, не похожему на рыцарский кодекс чести. Да, в общем - ни на что, не похожего. Зелёная гора, по её мнению, не могла быть связана родственными узами с человекоподобным существом.

- Много ты понимаешь! - упредил её вопрос авантюрист, постепенно поднимаясь, вместе с корзиной, в воздух. - Много в этом мире не соответствует нашему представлению, о порядке и логике.

Он бы, ещё много чего мог наговорить, но небольшой порыв ветра отбросил аэростат в сторону, а надрываться Грог не собирался, оберегая голосовые связки, от износа.


Воздушный шар подлетал к долине, но как таковой, её не наблюдалось. Насколько хватало глаз, простирались, всё те же пески, и только в том месте, где согласно карте, она находилась - сияло на солнце, небольшое озеро.

- Ну, и где гиганты? - спросил Грог, рассматривая в подзорную трубу тихие воды, но стекло молчало, не желая вступать в полемику, с невежливыми спутниками.

С приобретением нового собеседника, у неё весь словарный запас, по всей видимости, уходил на поражение эрудицией расписной кольчуги. Авантюрист и не ожидал от неё комментариев. Он, про титанов, спросил просто так, по инерции мышления. Раз есть название, значит, должны быть и те, кто определил своим существованием, данное наименование.

- А вдруг, они такие большие, что их не видно? - высказал предположение Пинк.

- Ну, да, - согласился авантюрист. - Это озеро - глаз, одного их них.

- Да нет! - возразил Борн. - На отходы, больше похоже.

- Я за вариант, что гигантов тут никогда не было, - поделился своим мнением Рэндор. - Слишком маленькая долина, да и той - не видать, из-за жёлтого песка.

- Но название-то есть! - возразил варвар, тыча пальцем в карту.

- А что - название, - вяло и равнодушно, отмахнулся рыцарь от назойливого собеседника. - Кто-нибудь видел, как тут титан проходил - вот и решили, что он здесь живёт.

- На всякий случай, я из котла, сделал приспособление, для пожарной авиации, - показал авантюрист, успокаивающий жест, - наберём воду, не снижаясь к озеру. И не высаживаясь. Всё равно, наш ингредиент - ничего не стоит.

- Где связь? - поинтересовался Рэндор.

- Какая? - не менее искренне, переспросил Грог.

- Если бы мы высадились, а гиганты нас напугали, то всё добро, осталось бы для них, - пояснил рыцарь, чем вызвал восхищение членов команды.


- Свой человек! - одобрительно подумал Грог. - Но, всё любит просчитывать, до мелочей.

- Не согласен! - сказал Борн. - На исподнем, при любом раскладе останется субстанция, для личных нужд, и для экспериментов людей - от науки.

- И от медицины, - добавил Рэндор. - Неврозы изучать.

- Ну - хватит! - перебил спорщиков авантюрист. - Всё о работе, да о работе. Сбрасывай котёл!

Казан, солидных размеров, улетел вниз, раскручивая верёвку и, с громким всплеском, ударился о воду. Среди поднятой волны, послышался посторонний шум, но тут же стих, и значения этому не придали. Наспех подтянув котёл, наполненный жидкостью, для технических нужд, товарищи уже собирались покинуть пределы долины, как неожиданно, воды озера вздулись. На поверхности показалась огромная голова, злобно смотрящая на незваных гостей, выпученными глазами. Одна рука титана потирала на темечке ушибленное место, а другая искала подходящий предмет, чтобы запустить им в назойливую муху. Видимо, иначе, чем с летающим насекомым, воздушный шар у гиганта, не позиционировался. Двигатель натужно загудел, работая на форсаже, а винт с визгом рассекал воздух повышенными оборотами. С лётными характеристиками, упомянутого насекомого, аэростату не сравниться, ни за что и, нужно время для разгона, которого, как всегда - не хватает. Каких-нибудь, пары-тройки секунд, чтобы уйти от погони. Пока шар набирал скорость, титан, на ощупь, нашёл что-то на дне. Извлечённый из пучины предмет, оказался солидным бревном, с остатками былой поросли, в виде сучков и отдельно сохранившихся веток. Ухватив его за макушку, переросток махнул деревом так, что чуть не задел аэростат. Поднявшаяся, таким образом, воздушная волна, резко отбросила воздушный шар в сторону, а котёл описал пару окружностей под корзиной, чудом не расплескав драгоценную влагу.

Отлетев на порядочное расстояние, и убедившись в том, что титан их преследовать не будет, друзья перевели дух, отходя от переживаний.

- А всё-таки, у меня есть подозрение, что ингредиентом мы обеспечены, - выдохнул Грог. - Учитывая дефицит воды, придётся спешно возвращаться домой.

- Да ладно тебе! - сказал Борн, разглядывая внизу ёмкость с мутной жидкостью, грязно-коричневого цвета, под стать, песку пустыни. - Я представляю, что эта водичка в себе содержит!

- Нецензурная брань, вперемежку с бульканьем, кажется - доносится, из долины, - сказал Пинк, прислушиваясь к шумам, среди песков.

- Какое бульканье?! - возразил Борн.- Ему так, по тыкве приехало металлическим тазом, что он до конца жизни, только хрюкать будет!

- Нет! - в свою очередь, возразил авантюрист. - Вода смягчила удар. Это он от неожиданности, так расстроился. Вы его морду, хорошо разглядели? Там не то, что котёл, любой блок из гробницы - серьёзных повреждений не сделает.

- И, тем не менее, уф - пронесло! - выдохнул гном.

- Старо, - поморщился авантюрист.

- Что именно? - не понял Пинк.

- Ладно - проехали! - отмахнулся Грог, с опасением оглядываясь в том направлении, где они оставили прохлаждаться титана, и добавил, - прямо - водяной, какой-то!

- А может быть, он от жары прятался! - предположил Борн. - Никто не помнит, сколько у него глаз было?

- Два, - ответил Рэндор, - а ты, это, к чему клонишь?

- Да вот, думаю, а не циклоп ли это был? Скажем - зашёл освежиться.

- Долина Циклопов в другой стороне, - возразил рыцарь. - Далеко отсюда.

- Ты и про Долину Титанов, так же говорил! - не согласился, с доводами варвар. - Но, чуть не получили дубиной - по шеям!

За бестолковыми разговорами, товарищи не заметили, как вернулись обратно, чуть не пролетев мимо. Не обрати Рэндор внимания, на растерянное рычание Дроута, то они бы, непременно унеслись прочь, в режиме безвизового посещения Дикого Кочевья, с последующим круизом по золотому кольцу Козлотопья.

Пока добытчики были в пути, орк организовал кострище, обустроив его, как печку, и теперь


Пинку предстояло в полёте установить котёл в нужное место. С третьей попытки, ему это удалось,

благодаря отсутствию ветра и помощи товарищей, вручную регулирующих дислокацию пепелища - бегая с ним, за казаном. Наконец-то, у них это получилось, при невероятном стечении обстоятельств, но котёл стоял на месте. И мало того - воду почти не пролили, не считаясь с парой литров, что само по себе, не могло негативно сказаться, на выполнении миссии.

- Кто, вообще, придумал то, что нам нужна карта Кладбища Драконов! - спросил Грог единорога. - Ты не помнишь, а - Жорж?

Представитель редкого вида, от неожиданности вздрогнул, растерянно оглядываясь по сторонам:

- Как же - помню. Пестик.

- А для чего - не знаешь?

- Стоят кости, очень много, да и за чешую, бешеных золотых можно отхватить, - вспоминал Жора те времена, когда алхимик постоянно вздыхал, от отсутствия этого товара.

- И что - это всё из-за денег?! - опешил авантюрист.

- А ты вспомни, как с дырявым сапогом пришёл, - припомнил ему единорог, мягкое обстоятельство общей трагедии. - Сам, постоянно жаловался на нехватку ресурсов.

- Было дело...

Пьяный хранитель примостился у входа, с интересом наблюдая за банным днём и несвязным мычанием, пытаясь комментировать ход событий. Узнав о происшествии на озере, он не преминул высказать свою точку зрения, на произошедшие события, которая уместилась в два слова:

- Измельчал народ...

- Ничего себе - измельчал! - возмутился Борн. - Ты, наверное, его никогда не видел, и опираешься, на одни слухи.

- Я в том смысле, что он - один остался, - пояснил страж гробницы. - Остальные сбежали - жарко.

Вдалеке показалась фигура одинокого всадника, но особого внимания на неё не обратили, увлечённые расшифровкой древних текстов. А письмена оказались с заковыркой, по большей части, от дефекта сжатия.

- Ну, пора его в котёл! - решительно заявил Дроут.

- А дрова? - спохватился авантюрист, оглядывая безбрежные пески.

- Нашёл, - успокоил его орк. - Тут никто не ходит, так что можно найти, кое-чего, да и в аэростате есть, если вы их не потеряли.

- Точно! - облегчённо выдохнул Грог. - Совсем мозгов не осталось. Закрутишься, тут с вами так, что начинаешь теряться в событиях: где явь, где сон - не разберёшь.

- Веничком мумию попарю, - сказал Пинк, потрясая сушёной связкой непонятных растений.

- А ты, откуда его взял? - удивлённо спросила Эллима, высматривая в гербарии знакомые растения, и видимо, усмотрев в них представителей родных лесов.

- В углу стоял, - ответил гном. - Наверное, священное подношение.

- А-а-а! - неожиданно зарычал Дроут. - Давайте покончим, с этим - быстрее.

Костёр под котлом запылал, и в условиях повышенной сухости, съедал дрова с повышенной скоростью, и вода постепенно стала закипать. Кто внимательно смотрел на огонь, кто на воду, а кто-то просто помешивал грязную жидкость в казане, неизвестно, для чего. Исподтишка стал распространяться удушливый запашок, настолько едкий, что кое у кого, стали слезиться глаза. Дым от костра, тоже вносил свою лепту в слёзоотделение, и со стороны, картина напоминала готовящийся пир дикарей. На груди, у сухого покойника, проступила надпись, развернувшись во всю ширь, некогда удалого полёта, и представляла собой женское имя, по словам Ламуны, которая, кое-что смыслила в древних письменах южного предела.

Проезжавший мимо Чёрный Рыцарь, повидавший на своём веку всякого, чуть не упал в обморок. Посмотрев на жуткое варево и, торчащие из котла фрагменты мумии, он обомлел от неожиданности. Полупустыми глазницами, на него смотрела голова древнего жреца, не нуждающаяся в корректировке кипятком и, поэтому оставленная снаружи. Придя в ужас от увиденного, он пришпорил коня, про себя повторяя, как заклинание:


- Не дай Бог так оголодать! Ну, и кто из нас ужас ночи - я или они?

Конь, по кличке "Кошмар", согласно кивнул головой, распустив по ветру огненно-рыжую гриву.

Пока друзья провожали взглядом удаляющегося всадника, без конца оборачивающегося назад, и тут же отворачивающегося, видимо, не верящего в происходящее, они проворонили момент закипания - мумия развалилась. Свиток, так же, исчез в кипящей жидкости, неотвратимо расползаясь на отдельные волокна, и пока, кто-то успел сообразить, что происходит - всё было кончено. На плаву оставалась одна голова, покачиваясь на поднимающихся пузырьках кипятка. В сердцах, Пинк запустил веник в котёл, от чего окружающий воздух наполнился ароматом благовоний, скрасивших неприятный смрад от супа.

- Надеюсь, в этом венике не было ничего запретного, - сказала Ада. - Не хватало нам с ума сойти - коллективно.

Грог посмотрел на этот балаган, и в сердцах высказался:

- Ну и мумия: посох, от ветхости - рассыпался на запчасти, свиток кожаный растворился, а сам герой минувших дней - пришёл в негодность. Эй, хранитель?! Ты знаешь, что в свитке было?

Как приводить в чувство того, кто по определению, их не испытывает. Из несвязного бормотания пьяного стража, стало ясно, что приготовили они фрикандон, из бывшего жреца, развалившегося на фрикадельки, а вовсе не из древнего правителя. Так же выяснилось, что кладбище драконов находится на отрогах вулкана, рядом с замком "Адские Кущи". С воздуха туда не попадёшь - выставлен барьер. Сколько беспечных ведьм потерпело там крушение - не сосчитать. Обломками ступ и мётел, всё подножие горы усеяно. Вход на кладбище начинается с долины гейзеров и этот посох, являлся ключом. Но, раз он рассыпался, то может быть и замок, давно сгнил, а входные ворота - упали.

- Наша деятельность, в последнее время, проходит в странной манере - оперировать чужими


останками, - угрюмо высказался авантюрист. - Иногда мне кажется, что мы в них уже по уши.

- А что там, делают ведьмы? - спросила Ламуна. - Ведьмин Кряж находится значительно севернее и, пути их пролётов не совпадают.

- Что-что! - скривился Грог в улыбке. - Диспетчер, вечно пьяный, а планшеты для карт, они завести - не догадались. И сообщить, о случившемся, уже некому. Вот и продолжают планировать.

- Мне кажется, они специально туда летят - за драконьим наследством, - возразила Руди, - у нас в озере, ходили слухи о том, что колдуньям очень нужны эти останки, для своих ритуальных целей. Связано это с полётами, и на Ведьмином Кряже, ходит поверье, что с обретением драконьих костей, они обретут особые полётные характеристики.

- С маниакальным упорством, они туда летят, как слепые, - так же, не согласился авантюрист, с общепринятой версией. - Давно бы, провели расследование, чтобы не попадаться, в одну и ту же ловушку, но нет - летят!

- Это верно! - согласилась Эллима. - У нас ведьмы, со скалы, хорошо известны. Они к нам залетают, иногда, травы покупать. Мы их не любим, но пока горбоносые не хулиганили.

- Ты это, к чему, - не поняла Сюзи, - и что - они все, с кривыми носами?

- Нет - это фольклор, такой, - пояснила эльфийка. - И ещё - на дурочек летуньи не похожи! Мне кажется, что их, кто-то, специально туда приманивает, и летят ведьмы на кладбище, как пчёлы на мёд.

- А почему, не мухи? - Грог толкнул её плечом в плечо.

- Надоело...

- Растёшь! - одобрил Грог. - Но нам туда ещё рано, и в связи с открывшимися обстоятельствами, точно - не скоро.

- Если в принципе получится, - засомневался Борис. - Артефакты утеряны...

- Ну, а как тогда драконы, туда попадают? - вмешался гном, поёжившись, оттого, что представил себе крушение родного аэростата, о невидимую стену.

- У меня возникло подозрение, - поделился Грог догадкой, с остальными. - Драконы пролетают сквозь преграду, не замечая её, а остальным путь - заказан. Не это ли свойство, в драконьих останках, ищут горбатые: манипуляция магическими экранами и ловушками? Жорж, ты ничего, про это не слышал - в университете?

- Нет, - отозвался единорог. - Про это - ничего. Наверное, кто-то знал об этих свойствах, но как всегда молчал. Ты сам успел убедиться, в жёсткой конкуренции между адептами.

- Успел, - подтвердил авантюрист. - Но что-то не похоже, чтобы на этом, заканчивалось свойство драконьих костей, раз вокруг, такая таинственность.

- Да, - усмехнулась Ада. - Колдуньи, всю лужайку алхимиков обчистят, для начала, а уж потом, и за Астрал возьмутся.

- Вот! - встрепенулся Грог. - Вот, скорее всего, то место, куда они стремятся. Но, там им быстро наковыряют...

- Чего, - подняла голову Руди, оторвавшись от рассматривания собственной кожи, которая никак, не хотела белеть, - чего наковыряют?

- Не изюма - из булочек, - ответил авантюрист, похлопав её по плечу, и найдя приятность в том, что она холодная, как лёд, при окружающем пекле.

В условиях пустыни, это обстоятельство наводило на некоторые размышления, и тень подозрения легла в его сердце. Он усиленно вспоминал, кто подал идею, о южной экспансии. Первоначальная версия сходилась на Пестике, а вот замыкалась на пустоте. Возникший пробел не желал заполняться и повис в сознании эфемерной неопределённостью. Плюнув на это дело, он вернулся к привычным, для себя, занятиям, списав свои догадки на случайное сходство, или провалы в памяти, что наводило на другие подозрения, так же, не радующие радужными перспективами. Он помнил, как клал куски льда на грудь, и они приятной прохладой стекали на землю, а вокруг стояла нестерпимая жара...

Эти размышления можно было считать личными частностями, но компанию интересовало общее дело, с которым, возникла необходимость разобраться, в самое ближайшее время, в связи с предстоящим уходом из отряда аэронавтов, одного из ведущих специалистов. Как не тяжело было это осознавать, но бусы получены, и специалист по мордобою торопился покинуть пределы

Повалья. "Инстинкт, что б его!" - размышлял Грог, - почувствовавший себя, неожиданно одиноким и беспомощным, без поддержки зелёного громилы. К тому же, оставалось много вопросов, на которые, пока не было ответа, и в будущем, вряд ли, предвиделось. Во-первых: не осталось в живых, ни одного пилота деревянного вимана или помелы. Во-вторых... О том, что будет - во-вторых, думать не хотелось.

Хранитель, убедившись, что сторожить больше нечего, направился на урановые шахты. На все уговоры Бориса идти вместе с ним, он не согласился, отрицательно мотнув головой. "Всегда мечтал стать светлячком", - сказал он на прощание, и грусть гулким эхом отозвалась в пустом черепе. Грог заподозрил, что он что-то знал, или о чём-то догадывался, но домысливать пришлось на ходу, отправляясь в оазис "Проклятая Мумия". Там их ждал склеп "Чёрная Тишина", который, судя по названию, приготовил приятный сюрприз непрошенным гостям. Он располагался прямо на границе с Ифритией, что, само по себе, ничего не значило, но настораживало. Радовало одно: скоро, можно будет покинуть, это пекло. Эти мысли придавали силы, а они, в свою очередь, способствовали упорядочиванию течения первых, делая решения взвешенными, а действия решительными. Известная доля цинизма, в подобных похождениях, противостояла взвешиванию любых начинаний, полагаясь на авантюрное течение последующих событий. "Но характер не изменишь", - думал Грог, пока аэростат летел в направлении оазиса.

Грязно-жёлтый песок под корзиной, сменился на такой же, но грязнее. Запах пустыни разнообразила лёгкая примесь посторонних вкраплений, на данный момент, не поддающихся идентификации. Как не пытался авантюрист определить источник зловония, но так и не смог. Казалось, что он присутствует везде, источаясь из разных мест, но непременно соединяясь, на ничем не защищённой гондоле. Что это такое, и что напоминает - так же не поддавалось анализу: ни поверхностному, ни скрупулезному. Более точно, по этому поводу высказалась Руди, становясь, под руководством выдающихся прохиндеев своего дела, настоящим специалистом, по части незаконных археологических изысканий:

- Такое впечатление, что вся армия Дикого Кочевья, похоронена в этих песках, или лежит, штабелями в склепе, в который нам предстоит идти.

- Поэтесса, мать её! - про себя подумал авантюрист и, про себя же добавил. - Интересно, а кто у неё мать? Надо бы спросить, на досуге.

Вопреки ожиданиям: ни рук, ни ног, из песка - не торчало. Более того, склеп был пуст, и любые намёки, на любые захоронения, отсутствовали - напрочь. Это и радовало, и наводило на размышления. Первые выводы, какими бы нелепыми они не звучали, высказал варвар:

- Все ушли на фронт урановой эпопеи.

Грог огляделся по сторонам, и разочарованно спросил пустоту склепа:

- Это что же получается - зря шли?

- Погоди ты, со скороспелыми выводами! - оборвала его Сюзи. - Посмотри на Борю - на нём же лица нет.

- На нём его и не было, - буркнул авантюрист, - и кто сказал, что всё потеряно? Может, саван закопан где-нибудь. Надо, сначала стены простучать - известная практика.

Пока все разбрелись по могильнику, стуча по стенам всем, чем можно, и прислушиваясь к подозрительным звукам, сигнализирующих о наличие пустот, Жора разглядывал одиноко стоящую скульптуру. Она примостилась аккуратно, в самом дальнем углу склепа, сливаясь цветом с серым камнем, и только свет факела, который был привязан прямо к Жориному рогу, выдавал её присутствие. Огонь, играя с тенями, выхватывал статую из темноты, и её тень отчётливо отбрасывалась на неровную стену. Единорог попытался заглянуть ей в глаза, но изваяние стояло таким образом, что показывало только оголённый филей. Может, на ней и было покрывало, но Жора не разбирался в тонкостях скульптурного искусства, а камень, есть камень - кругом одинаков. Привязанный к рогу, горящий факел, с одной стороны, помогал осмотру изваяния, но с другой - затруднял, слепя в глаза. Единорог старался, как мог: то с одной стороны подходил, то с

другой, но результат был один - ничего не понятно. Тогда он извернулся, чтобы хоть одним глазом прицениться, к достоинствам и недостаткам фигуры, скромно прячущей лицо в углу

склепа, и в этот момент, произошло непредвиденное - Жорж ткнул её рогом. Камень ожил: сначала беззвучно, выпрямившись во весь рост, и держась обеими руками за зад, затем последовал запоздалый крик. Задержка произошла, видимо, вследствие шока, сковавшего голосовые связки. Последующие метаморфозы, не списывались в привычную картину обыденности, происходящим, выходя за рамки привычного мировоззрения. Статуя повернула голову, в растерянности глядя на единорога. Каменный взгляд показался Жоре растерянным и, одновременно удивлённым. Глаза, оставаясь пустыми, как будто что-то хотели сказать, и рот, двигаясь в бессмысленной мимикрии, пытался раскрыться, но скульптором, такая опция не была заложена изначально. Все замерли в ожидании дальнейших событий, а Жора, от неожиданности, попятился назад. Финальные аккорды, прозвучали ещё быстрее, нарастая по экспоненте - Дырзад дематериализовался, куда дольше.

Черты фигуры стремительно приобретали бесформенную массу, пока не трансформировались в кучу глины: сначала мокрую, затем сухую и, в конце концов, исчезнув совсем, вероятно навсегда вернувшись в родные залежи. В этой процедуре обратного отсчёта, которую запустил единорог неосторожными действиями, можно было проследить всю последовательность технологии изготовления изделия. Скульптор оказался банальным халтурщиком: проволочный скелет отсутствовал напрочь, глина изначально имела низкие характеристики, включая в себя посторонние фрагменты и, неперегнившие биологические вкрапления, некогда бывшей растительности. Вместо того, чтобы купить хороший материал, поставляемый из Козлотопья, он воспользовался дармовыми залежами родных отложений, не удосужившись перегасить органику, и смешав в кучу, всё что под руку попалось: красную, зелёную, серую глины. Белый и голубой материалы, скорее всего, пошли на сувениры - обратно в Козлотопье. Там есть глина, но нет мастеров, чтобы изготовить пластилин, не говоря уже про лепнину. Копытами не очень-то полепишь - ими месить удобно, а имеющиеся в наличие руки, кажется, точно не из того места растут. Странно, что вообще - выросли.

Выйдя из ступора, товарищи растерянно взирали на остатки творения неизвестного мастера, от которых остался один постамент. Грог, подойдя к каменной тумбе, осмотрел её со всех сторон, но ничего не найдя, в сердцах вдарил по ней кулаком, тут же проломив сверху дыру: небольшую, но достаточную для того, чтобы пролезла рука. Мастер не просто поставил статую сверху, но и заделал тайник тонким слоем гипса.

- Боря - это твоя война, - спокойно сказал авантюрист, не решаясь сам залезть в нишу рукой.

Борис, неторопливо и осторожно, словно боясь проснуться, подходил к тайнику. Сколько он ждал этого. Грогу хотелось поторопить его, но он посчитал, что лучше не стоит, как будто и сам боялся вспугнуть фортуну. Ветреная дама продолжала вонять: если дышать, и так было нечем, то после вскрытия потайной нише, к запаху удачи прибавилось пара новых ароматов, благодаря спёртому воздуху замкнутого пространства. Но после того как Борвиндот извлёк из закромов "Коричневый саван", наступила мёртвая тишина, а в воздухе повис удушливый запах, и с десяток невысказанных фраз. Все они имели нецензурный характер, по большей части, благодаря ядовитому газу искусственного происхождения.

- Наверное, это защита от грабителей, - прокашлявшись, сказал авантюрист, выбираясь на свежий воздух.

Авантюрист извлёк из кармана инструкцию, заботливо написанную, кем-то - для него. Кто автор этого пасквиля, он уже давно забыл, благодаря событиям, накладывающимся одни на другие, со скоростью курьерского поезда.

- Так! - начал он. - Для начала, "Корень жизни" нужно запихнуть Боре в рот, а скелет завернуть в "Коричневый саван". Дальше смешнее...

- Что там? - заволновался Борис, заглядывая авантюристу через плечо.

- Для регенерации тканей, нужно помазать саван тролльичьим навозом, - растерянно закончил Грог читать.

- Благо, всё не продали! - обрадовался скелет.


- А как быть с душой, я уже не говорю про дух? - осторожно шепнула авантюристу Ламуна.

- Откуда я знаю! - раздражённо ответил тот. - Я что - Господь Бог?

- А может, корень с другой стороны совать надо? - попытался пошутить Борн, за что опять поплатился ударом локтя в бок.

- Затюкает тебя Сюзи! - подумал Грог, а вслух спросил. - Ну, что делать будем?

- Предлагаю: засунуть корешки во все щели - на всякий случай, - подал голос Дроут, под сердитый взгляд Руди, и улыбки остальных эскулапов, взявших на себя, такой нелёгкий труд, если не сказать - непосильную задачу.

Лицевые пустынные повязки, пригодились, как нельзя, кстати, а восточная парфюмерия, источающая изысканный аромат, и купленная в магазине Южного Вала, оказалась вне конкуренции, предоставляя фору, любыми хвойным дезодорантам севера страны. При использовании последних, стоял запах хвои но, как в известном анекдоте, не покидало ощущение, что под ёлку, кто-то сходил. Духи юго-востока, рождённые талантливыми алхимиками вечных песков, не вступали в диссонанс, с уже существующими запахами - они в них ассимилировались, создавая неповторимый обонятельный колер. Не вступая в дисгармонию с фаворитом сточных канав, в отличие от хвойных дезодорантов, духи использовали агрессора, как буфер усиления собственного запаха. Столкнувшись на первых парах с начальной нотой, они, минуя стадию "нота сердца", окончательно формировались в конечный продукт, который на подсознательном уровне, воспринимался человеком, как нечто изысканное. В конце концов, жизнь у подопытного, на этом не заканчивалась, и от чего слезились глаза, гадать хоть и не приходилось, но и особых мучений - не доставляло.

- Дальше-то, что? - не выдержала Эллима нервных перегрузок, связанных с подготовкой скелета к мумификации. - Такие духи переводим!

- Ты можешь не сдабривать повязку, - примирительно намекнул ей Пинк. - Лично я - очень, к этому чувствителен.

Борвиндот лежал на каменном парапете, окаймляющий периметр склепа. Завёрнутый в грязную тряпку, которую и саваном-то, назвать нельзя, и обмазанный с ног до головы известным продуктом, он напоминал объект жертвоприношения. Воткнутый в рот "Корень Жизни", живописно торчал, между зубов, отчего Борис, в этот момент, смахивал на безмятежного туриста, устроившегося на отдых.

- Дальше что? - нетерпеливо спросил Борн, которому уже не помогал самодельный респиратор.

- Наверное, поджарить, чтобы компоненты разошлись, - предположила Сюзи.

Глаза Ламуны округлились, от такого предложения, и рот открылся в беззвучном протесте.

- Дальше - самое интересное, - упредил Грог её возражения. - Ждать. А от тех действий, что ты, Сюзи, предложила - погибнет, и без того, скудная растительность пустыни. Одинокий титан, занесённый в Красную Книгу Повалья, будет утерян навсегда.

Товарищи отошли на безопасное расстояние, позволяющее обходиться без индивидуальных средств защиты, и расположились на вынужденный привал. От волнения, пятёрка отважных надрынькалась так, что не выдержали и барышни. Пятеро, не менее отважных женщин, вспомнили, что они могут коня на скаку остановить, и для начала, остановили единорога, который под шумок сделал попытку пристраститься к опасному зелью. Долго ли, коротко ли продолжалось вынужденное ожидание, но подошедший Борис заставил всех вздрогнуть. Теперь он представлял, из себя, классическую мумию, не больше и не меньше. Если до этого на нём не было лица, то отныне оно было, но не то, чего ожидал сам Борис, как и все остальные.

- Ё-моё! - обомлел Грог, не в силах произнести ни слова.

Борвиндот подошёл к каменному столику, и с ходу опрокинул кружку эля.

- Был скелет, а теперь, стал напоминать воблу, с функцией поглощения алкогольных напитков, - сделал вывод Борн.

- Слукавил, значит, старый маразматик, даром, что маг. Невозможно вернуть скелет, к полноценной жизни, кем бы ты себя не возомнил, - подумал про себя авантюрист, - Было такое оружие - "Сушка": солдат противника превращали в мумий, в результате воздействия какого-то,


скорее всего, лучевого оружия.

- Придётся показываться Пестику или Цельсису, - обнадёжил Жора Бориса. А ещё лучше, и тому, и другому - сразу.

- Ну что ж - весьма симпатичная мумия, - невозмутимо изрёк Грог. - Мне нравится. Ты, Боря - прямо иллюзионист, какой-то!

- Может ему, как Руди - время нужно, для регенерации тканей? - предположила Эллима.

- Всё может быть! - за всех ответила Ламуна, и добавила, - чего гадать? В университете справитесь, потом...

- Опять паспорт, в Грифоне, менять, - добавила Ада.

- Выплюнь, корешок то, - по-своему, отреагировал на ситуацию Пинк, - что он во рту торчит? Его, ещё продать можно...


Ада, Ламуна и Рэндор стояли в стороне от основной компании, и о чём-то оживлённо совещались. Казалось, что в этот момент их ничего не интересовало: ни трансформация, прошедшая с явным отклонением, от ожидаемого результата, ни новый вид товарища. Они ожесточённо обсуждали, только интересуемую их, тему. Наконец-то, Рэндор изложил суть проблемы, которая беспокоила совещавшуюся тройку: им необходимо было выяснить судьбу южного форпоста, для чего, они и были направлены в эти земли.

Вопреки данным, изложенным на карте, форпоста "Зыбучий песок", на месте не было. Не просматривались, так же, следы его жизнедеятельности, в виде поломанных заборов и разбитых горшков - ничего! Будто бы и не было его - вовсе!

- Да вот он, - спокойно сказала Ада, указывая рукой вверх. - В небе парит.

Город, действительно, висел высоко в воздухе.

- Ничего себе - форпост! - изумился Грог. - Я так и не понял, кого они защищают: себя или границу?

- Он уже давно никого не защищает, - пояснил ситуацию Рэндор. - Король и послал меня разузнать все подробности. Извините, конечно, что скрывал детали, сделав из миссии, тайну своего присутствия.

- А! - махнул рукой Грог. - Эка невидаль. Главное - не на нас охотишься, а остальное - ерунда. Я так понял, что тебе долететь, не на чем было?

- Да, - ответил рыцарь. - Ламуна не справится, да и путешествовать в этих землях опасно, особенно, малыми отрядами.

- Да пустое! - успокоил его авантюрист. - нам, всё равно, сюда было по пути. Слишком много интересов, сошлось в этих песках: Борн, Борис, Дроут, а если, ещё и вы присоединились, то можно сказать, что рисковали - не зря!

- Началось всё с того, что в Грифоне поймали двух лазутчиков из Дикого Кочевья, и они сознались в том, что в их стране сильно интересуются укрощением пегасов. Они в принципе - неукротимы, и непокорнее их, только единороги, - закончил повествование рыцарь.

- Наш Жорж аристократ, а не какая-нибудь, зажравшаяся и зазнавшаяся особа, - заметила Сюзи.

- Нам это известно, но всё равно, поначалу показалось подозрительным, - пояснила Ада.

- В Диком Кочевье, пробовали использовать пегасовидных коров, но те, сильно пугались в полёте и норовили удрать, - добавила Ламуна. - Целый эскадрон улетел на зимовку в Химеридию, повинуясь инстинкту.

- Значит, провозгласили независимость и отделились? - щурясь в небо, сделал заключение Грог. - Сдуть их в Ифритию! Направленным взрывом...

- Юго-восточные рубежи, выходит, защищает только пустыня, да одинокий титан, который и не подозревает, о своей почётной миссии, - добавил Борн, насказано радуясь тому, что настала пора покинуть жаркий климат.

Радовался не только он, но почти все, и аэростат поднимался в воздух, покидая негостеприимные пески.


Глава восемнадцатая


Дитя чёрного дракона


Аэростат стремительно мчался в сторону Грифона. Рэндору было необходимо срочно доставить донесение королю лично, не доверяясь депешам: ни через астральную связь, где подслушивают все, кому не лень, ни, каким-либо другим, способам. Только личное присутствие, при передаче данных, обеспечивало, пусть и относительно, но безопасную передачу информации. Ада способствовала этому, всеми силами. В данном факте, успели убедиться все, кому, так же - не лень. Роль Ламуны, в данном деле, была самой таинственной но, Грог по себе знал, что излишнее любопытство, ведёт к потере спокойных сновидений. Тихая ночь превращается в шумную, полную шорохов и крадущихся шагов. Скрипучий шелест крыльев горгулий, трудно спутать с шуршанием накидок ассасинов, но от страха можно, а лязг вынимаемого, из ножен, кинжала, почти не слышный - в тишине ночи, сопоставим с грохотом сковородок на кухне. Поэтому, в таких случаях, возникает мысль бежать, подобру-поздорову и, тут уж - не до сна! Отступаясь, надо заметить, что одно время, наёмники заматывали лезвие кинжала кожаным ремнём, но тут встал вопрос о двух недостатках. Во-первых: долго разворачивать длинный ремень, а во-вторых: кожаное изделие подрезалось, об остро отточенное лезвие. То достоинство, которое заключалось в длинном шнуре, у одного наёмника, сошло на нет, когда он навернулся, с высоты с третьего этажа, доверившись подрезанному ремню. Теперь, кинжал носят просто так, но - это не эстетично. Плюс, ко всему, некуда девать драгоценные камни, которые шли на украшение ножен, что говорилось о статусе члена чёрного братства. Положение ассасина, в организации клинка и яда, подчёркивали, вышеописанные достоинства, как звание военного - погоны на кителе. Кстати, удавка считалась непрофессиональным приёмом и приветствовалась плохо. Так что, расставание с новой модой, основанной на длинном кожаном ремне, прошло безболезненно.

Грог нацелил подзорную трубу на Долину Титанов. Оптика среагировала мгновенно:

- Этот гад, нас уже ждёт! Вон, из озера пялится!

Труба невзлюбила гиганта сразу же, ещё до того, как он начал швыряться дровами. Через систему увеличительных стёкол, было отлично видно, как титан высунул голову из-под воды, и злобным взглядом оценил обстановку на горизонте. Затем он посмотрел вверх, и воровато оглядевшись по сторонам, скрылся в пучине. Но не прошло и секунды, как переросток опять вынырнул, с угрюмым лицом прислушиваясь к звукам мира. Достав свою импровизированную дубину, гигант заранее отрепетировал удар по цели. Намахавшись вдоволь, он опять скрылся под водой, на этот раз, высунув из неё один глаз.

- Неудобно ему в такой позе, поди, - отпустил комментарий Грог.

Труба возбуждённо заговорила, ясно себе представляя, что сокрушительный удар превратит её в пыль, притом - в первую очередь:

- Нормально устроился! Ты же не хочешь ему помочь усесться по удобнее - мозги побереги!

- Спасибо за наставление, - поблагодарил прибор авантюрист. - Я, представь себе, тоже об этом думал.

Синева водной глади, сливалась с голубизной глаза титана, на что Грог сказал:

- Хамелеон, прямо-таки!

- Как наши очки, - подтвердило стекло.

- Ты завязывай эрудицией блистать! - рассердился авантюрист. - Ей ты будешь кольчугу охмурять - вы стоите друг друга! Кстати, что ты скажешь о своих недоделанных собратьях, из оазиса Белый Кварц?

- Дикари!

- Ёмко...

Ледяное дыхание северных льдов в затылок, заставило Грога вздрогнуть. Не оборачиваясь, он протянул Руди подзорную трубу:

- Посмотреть хочешь? Или ты по другому поводу - намерена попасть лёдиком дяденьке в глазик?

- И то, и другое, - холодно ответила ундина.

Не снижаясь над Южным Валом, в чём, собственно, не было никакой необходимости, аэростат приземлился у Грифона, высадив разведчиков. Попрощавшись на неопределённое время, остальные поторопились показать Бориса в университете, беспокоясь, в первую очередь, за его рассудок.

- Вот и не надо, никакого амулета "Устойчивости", - усмехнулся Грог. - Сказала бы сразу правду.

Цельсис с Пестиком долго цокали языками, крутясь вокруг Борвиндота, как коты, возле крынки со сметаной, и долго, о чём-то совещались, между собой. Пинк улетел к себе в ангар, памятуя о его нежелательном появлении в стенах научного учреждения. Жора с Люськой присоединились к нему, так как тоже являлись персонами нон грата. Остальные, оставив Бориса на растерзание алхимику с эскулапом, разбрелись по городу, в поисках того, что не было охвачено вниманием, при предыдущем посещении. Спустя некоторое время, Грог вернулся в смотровой кабинет, и какая там шла торговля, можно было только догадываться, но вышли они с Борей от учёных мужей, крайне озадаченные. Оставалось неясным: навсегда, такая напасть постигла Бориса, или можно было, в будущем, надеяться на изменение ситуации, хотя бы частично? Тумана оставалось больше, чем прояснения обстоятельств, но делать было нечего, кроме того, чтобы просто ждать.

Собравшись вечером в ангаре, друзья наслаждались северной прохладой, хоть это понятие и являлось чисто условным, для этой страны, но резкий контраст в смене обстановки, всегда подчёркнуто показателен. Вечернее небо сияло тысячами звёзд, объединявшихся в созвездия, туманности, и далёкие галактики, невооружённым взглядом воспринимающиеся, как маленькие туманные пятнышки. Красивейшие шаровые скопления, были неразличимы, даже в подзорную трубу, о чём она не замедлила сообщить, как всегда с противным дребезжанием. Очевидно, кольчуга, как собеседник, ничего не смыслила в звёздных образованиях, и трубе ничего не оставалось, как вести беседы на эту тему со своим недругом, то есть авантюристом.

- Вот, сейчас метеор пролетит! - проскрипело стекло.

- Да с чего ты взяла?! - возмутился Грог, но к его удивлению, космическое тело действительно вторглось в воздушное пространство планеты, оставив яркий, короткоживущий след.

- Ну что - убедился?! - обиженным голосом проворчала подзорная труба.

- Хорошо, что я не у себя в стране! - подумал авантюрист. - А то непременно мог бы угодить в палату номер шесть. Стоит кому-нибудь только услышать, подобные разговоры.

Вернув подзорную трубу новой подруге, он предоставил им возможность развлекаться между собой, а сам предпочёл здоровый сон обществу болтливого стекла.


Утром вернулся Дроут, который, как выяснилось, ходил на разведку, пока все мирно спали, измученные южными походами.

- Тролль исчез, но проход завален камнями, - прояснил он ситуацию.

- Ну что ж, - вздохнул Грог, - нужно лететь за динамитом.

- Давно пора! - нетерпеливо проворчал орк, но настолько громко, что никто возражать не решился.

Позавтракать можно и в воздухе, решили товарищи, немедленно отправляясь в путь. Сразу за Утёсом Гарпий располагалась Распутная Долина, ничем не приметная и не выделяющаяся из окружающей местности из ряда вон выходящими достопримечательностями. Как не выглядывали товарищи, что-нибудь необычное, но ничего не выглядели. Поляна, как поляна, разве что чуть великоватая. Сразу за ней располагался город "Распутьевск". Последний рубеж, между севером и югом, в западной части Повалья. В этих землях уже встречаются: ехидны, фениксы, медузы и прочие карбункулы. Он имел особый статус, в связи со своим геополитическим положением. Если Южный Вал включал в себя архитектуру двух типов, с отклонениями, в смешении этих стилей, то Распутьевск был заполнен - не пойми чем. Скалы перемежались ровными долинами, и всё это,


подверглось хаотичной застройке, где полусгнивший сарай, лёжа на боку, соседствовал с роскошным особняком. Название города, по всей видимости, имело древнее происхождение, иначе, как можно объяснить его сходство, с двумя различными понятиями. Каких-либо отступлений от существующих тенденций в других поселениях, из разряда распущенности населения - здесь не наблюдалось. Всё - как везде. С другой стороны: не было столь заметных перекрестий значимых дорог, чтобы присваивать себе такой статус. Вероятно, когда-то было и то, и другое, но время: то ли лечит, то ли калечит.

- Ни любви, ни торговли! - по-своему, понял авантюрист обстановку в городе, проанализировав современные тенденции, и сравнив эти противоречия. - А всё - туда же!

- Куда? - не поняла ундина.

- На юг, Руди - на юг! - вздохнул Грог, имитируя обречённость, и в этот миг ему показалось, что она даже потёрла руки, как это делают тогда, когда добиваются своего.

- Так чего мы медлим? - спросила ундина.

Тут и авантюрист уже запутался: где игра, а где неизбежное настоящее. Ноги надо делать отсюда. Это была единственно разумная мысль, которая посетила его голову, за последнее время. Если бы знать - куда, а в мозгах крутился круговорот прошедших событий.

- Хорошенькое продолжение, - подумал Грог, между делом, разглядывая местные достопримечательности, - или начало?

Что было делать в этом городе, никто толком не знал, и поэтому друзья решили осмотреться, и не слишком долго в нём задерживаться. Экскурсия предусматривала поверхностный осмотр местных достопримечательностей. Начали с окраин, постепенно перемещаясь к центру, но ничего выдающегося не обнаружили. Алхимический магазинчик, приютившийся между двух роскошных особняков, вызывал ассоциации с охотой, когда со всех сторон - загоняют одичавшую скотину. На дичь он был не похож, а вот на отсталого, в развитии, сородича - смахивал, в самый раз. Стоило ожидать, что из зажатого, между бортами продвинутых дредноутов, гнилого баркаса - высунется голова хозяина с выпученными глазами, и высунутым языком. Вывеску, размещённую над дверями, он будет держать в руках, а на ней неоновыми буквами, засияет гордая надпись: "Козлотопский мухомор". Снизу, шрифтом меньшего размера, приписка: "Импортные товары - прямые поставки из-за границы".

- Эх! - вздохнула Эллима. - Лучше нашего "Зелёного мухомора" - ничего нет.

- Один трактир "Заплутавший огонёк", чего стоит! - добавил Пинк и облизнулся.

- Не травите душу орка! - одёрнул их Грог, - а то он, без динамита, домой убежит. Кстати, нужно Бориса отправлять на курсы повышения квалификации, а если быть точнее, то - совсем на обучение.

- Какой профессии? - удивившись, спросила Сюзи.

- Подрывника и горного инженера, - ответил авантюрист.

- О! - обрадовался Борн. - Глядишь, и золото найдём.

- Э-э-э! - отмахнулся Пинк. - Здесь с ним - не густо.

- Я уже заметил, - кивнул головой авантюрист, в знак согласия, - на чём, только, экономика держится? Неужели на кильке и ... Хотя...

Заведя очередной разговор с хозяином алхимической лавки, входящим в бесконечную череду подобных бесед, Грог в который раз отметил про себя, что все подобные заведения похожи друг на друга: те же колбы, те же реторты и прочие компоненты, входящие в рабочую обстановку лаборатории. Кто они: то ли медики, то ли аптекари, то ли банальные самогонщики, но точнее, всего понемногу - от каждого персонажа. И на вид, как братья близнецы, не говоря про запахи, царящие в помещении. Кажется, алхимики не просто пропахли рабочими ингредиентами, но и сроднились с ними настолько, что дальнейшее выветривание просто немыслимо, ни при каких обстоятельствах.

Как раз, с таким персонажем, Грог и вёл неторопливую беседу, пока тот, между делом, пытался изобрести очередной эликсир. Зелье пыхтело в реторте, и весь процесс происходил, как на ладони, открывая на всеобщее обозрение течение химической реакции. Настой, изготавливаемый химиком, имел агрессивный характер. По всей вероятности, заказ поступил от рыбаков, которых перестал устраивать банальный динамит, и им хотелось получить в свои руки, нечто более мощное. Впрочем, подозрения остаются подозрениями, но тут алхимик, по имени Брумгель, со всей силы закричал:

- Ложись!

Чертыхаясь, он ползал по полу, отряхивал осколки с халата. Держа за горлышко разбитую пробирку, алхимик пытался высмотреть на её стенках остатки того, что вызвали такую взрывную реакцию. Выкинув остатки пробирки и разбитую реторту в мусорное ведро, Брумгель спокойно констатировал факт:

- Неустойчивое кипение.

Пинк на корячках покидал опасную зону, а экспериментатор остался спокоен, как удав. На дню, таких эксцессов, у него набегало на пару мусорных баков, отчего реакция выработалась отменная.

- Да у меня здесь доза небольшая, - успокаивал он гнома, уверенно пробирающегося к выходу, уже по-пластунски.

- Бережённого Бог бережёт! - огрызнулся Пинк, не менее уверенно хлопнув дверью.

Барышни заглядывали в окна, пытаясь через стёкла понять, что произошло. Они почти никогда не заходили в такие лавки, ясно осознавая тот факт, что платьев здесь нет, но есть полоумные учёные, не брезгующие ничем. Грог помахал им рукой, предварительно убедившись в том, что взрываться больше нечему. Выяснив у Брумгеля местонахождение серных шахт, авантюрист был предупреждён алхимиком, насчёт Остова Мантикоры, который располагался на пути к злосчастным месторождениям взрывчатых веществ. То, что ожидать ласкового приёма на этой скале не стоит, Грог и сам догадывался, но лишнее предупреждение никогда не помешает.

Старательно обогнув остов, аэростат свернул в сторону Драконьего Гнезда, в основание которого и находились искомые копи. Где-то впереди располагался знакомый Лабиринт, с тоскующим в одиночестве минотавром, а над головой располагалось пристанище драконов, обладающих, хоть и гордым, но неустойчивым характером.

Серная шахта встретила запущенностью. Весь процесс добычи полезных ископаемых проходил глубоко в её недрах, а поэтому, на поверхности почти никто не показывался. Надпись над входом гласила: "Одна голова хорошо, но без неё - прикольнее!"

- Я уж и не знаю, - усмехнулся Грог. - Поспорить с этим утверждением, или принять как должное, не подвергающееся сомнению.

Бабочка, пролетевшая мимо, напомнила авантюристу, что-то знакомое, и в то же время нереальное, выходящее за рамки обыденного. Вылетела она из пещеры, оставляя на земле капли расплавленной серы, которая, с характерным шипением и синим пламенем, прожигала горную породу.

- Чуть в глаз не залетела, - с облегчением выдохнул авантюрист, благополучно увернувшись от представителя серных копей.

Пещера, где разрабатывалась калийная селитра, находилась рядом, и снабжала необходимым компонентом все нужды Килькодранска. Приобретя мешок добра, на всякий случай, товарищи решили самостоятельно, всё таки не заниматься производством взрывчатых веществ, а купить динамит, непосредственно у изготовителей. Грог справедливо предположил, что мешок селитры может пригодиться, для изготовления азотных удобрений. Вернувшись к пещере, где его так напугала необычная бабочка, авантюрист, как заправский следопыт, разглядывал прожжённые следы, оставленные ветреной красавицей. Он только представил себе, какие раны может оставить расплавленная сера, разбрызгиваясь в неустойчивом полёте, и Грогу стало не по себе. Пристальный осмотр близлежайшей местности, не выявил наличия сородичей пролетевшей особи, и больше ничего не напоминало об опасности.

- Ничего не понимаю! - удивлялся авантюрист, напоследок бросив взгляд на прожжённую породу. - Как эти пещеры, ещё не сгорели дотла?!

Из кустов выглянула кошачья голова, а рядом с ней змеиная.

- Вот - карбункул! - воскликнул Дроут. - То ли мы такие приметные, то ли выглядим неважно, но каждый бес в этой местности, пытается разглядеть нас, всеми частями тела, одновременно.


- Зря клизму не захватили! - сплюнул Борн. - Чтобы знали, как поворачиваться спиной.

- Карбункул - это драгоценный камень? - спросила её Сюзи.

- Нет, это живой гибрид осла с котом и обезьяной, а также, ещё и змею приплели, как всегда, - ответил варвар.

- По всем приметам, Химеридия не за горами, - сжалась Эллима.

- А где? - не поняла Сюзи.

- Недалеко, - устало ответил Грог.

- А почему он здесь, а не там? - поинтересовался Жора, с интересом разглядывая живого представителя заморской страны, которого он видел только на картинках, в университетском бестиарии.

- Потому что миграция несознательных особей, не предусматривает паспортный режим, - лениво и устало пояснил Грог, которому уже надоел бесполезный трёп.

- А чем он питается, - спросила Сюзи?

- Любопытными, - сострил авантюрист.

Магичка немного обиделась, а Пинк с Борей были слишком заняты своими проблемами, чтобы обращать внимание на всякую ерунду. Мешок с селитрой занял своё место, подальше от печки и прочих, изрыгающих пламя, механизмов. Как сказал Грог, переходить на реактивный принцип движения, ещё рановато, а без специальных приспособлений, так и вовсе - опасно. Воздушный шар уже готов был подняться в небо, как на смену карбункулу, исчезнувшего по своим делам, из кустов вынырнула медуза Горгона. Все разинули рты, от полной неожиданности, не зная, что ожидать от экзальтированной особы. Лицо Горгоны побелело, как саван; в уголках губ пробежала судорога, исказив черты страдальческим мучением, а под глазами почернело...

- Она смотрит, именно на тебя так, как будто бы узнала, - сказал Жора авантюристу.

- Не могла она меня узнать, - смутился Грог, нервно теребя пуговицу на рукаве. - Я в горгонарии, сроду не был.

- А, по-моему - ты врёшь! - сузила глаза Руди.

- Аллё, гражданка - я бы попросил! - обиделся Грог. - Что это за грязные намёки.

Из-за большого камня вынырнула маленькая горгонинка.

- О - па! - выдохнул Борн.

Медуза пристально посмотрела на Грога, и покачала головой:

- Нет, не он, хоть и все вы, на одно лицо. Найду того, кто это сделал - сотворю себе каменную вешалку, для гарнитура в прихожую.

Авантюрист, на всякий случай, дал маленькой горгонинке кулёк конфет, с которым не расставался последнее время. Парочка скрылась в придорожной растительности, под общий вздох облегчения.

Город Килькодранск располагался на берегу живописного озера. Может быть, это был залив, или даже море, но воды уходили вглубь территории Астрала, а карта умалчивала, о дальнейшей конфигурации водного бассейна. Местные называли его - залив "Тёплый". Вода, и правда, была в нём тёплая и чистая, как в море, а сам город пропах рыбой и серой. Традиционное поселение рыбаков, чьи фелюги не покидали территориальные воды государства, опасаясь углубляться в нейтральные. Слухи, о тех далях, ходили самые противоречивые. Как и в любом портовом городе, его местные достопримечательности сводились к кабакам и балаганам, которые зачастую, совмещали достоинства и недостатки - обоих заведений. На улицах, грязь и мусор - никого не удивляли, ровно, как и деклассированные элементы, роящиеся в них. Постепенно нарастающие кучи отходов, обрастали отрядами нищих, занятых сбором того, что уже не нужно более зажиточным гражданам. Кроме того, владельцы свалки были заняты самообороной, от менее обеспеченных элементов, чем они сами.

Название города говорило о том, что здесь, вряд ли найдутся фешенебельные магазины, а все алхимики, имеющиеся в наличие, работают на производство взрывчатых веществ.

В трактире "Пороховая бочка" царило вечернее оживление, соответствующее тому времени, когда рыбаки возвращаются домой: с уловом или без такового, но повод зайти пропустить кружку

горячего грога - всегда налицо. Есть ли рыба в садках - нет ли её: похвастаться или пожаловаться, горазды все. Вот он мотив, под которым скрывается истинная причина посещения питейного заведения. Трактирщика и хозяина, в одном лице, все звали Динамитом. Мощная маркетинговая мысль, со стороны деловых людей, и незаурядные умственные способности, со стороны посетителей лавок, а так же, одновременно жителей города - породили причудливые названия улиц и окрестных деревень. Естественно, заодно трактиров и лавок, магазинов и прочих лабазов. "Пороховая бочка", не самое экстравагантное наименование, если судить по тому, что иногда творится в его стенах. Куда интереснее название рыбацкого магазина - "Тринитротолуол". На все вопросы по поводу вывески, опрашиваемые, просто недоумённо пожмут плечами, а на просьбу показать рыболовные принадлежности - выложат на прилавок, целый арсенал взрывчатых

веществ. Ни наживки, ни крючков, ни удочек - попросту нет.

Угрюмые лица большинства посетителей, уверенней смахивали на пиратские, чем на рыбацкие. Продутые розой ветров, которая на просторах залива включает в себя все направления течения воздушных масс, лица завсегдатаев загрубели не хуже, чем кожа на щитах, или сыромятный ремень, имеющий столетнюю выдержку. Грубые рубахи и штаны из парусины, в купе с башмаками, на которых красовались огромные пряжки, не оставляли сомнения в том, что перед вами стоит моряк, а не слушатель кадетского корпуса, напичканный под завязку шёлковыми платочками. Эти люди, заправлены под жвака-галс, другим.

Динамит деловито протирал кружки чистым полотенцем, в буквальном смысле слова, сдувая пыль с каждого прибора. Оценивающе заглядывая внутрь посуды, он скептически рассматривал её на просвет, снова протирал и ставил на поднос. Время от времени, прерываясь на то, чтобы отпустить порцию горячительного очередному страждущему, трактирщик иногда не забывал и про собственные нужды. Заведённый порядок действия, судя по всему, был отработан годами, не оставляя на импровизацию, ни малейшего шанса. Местная рыба разнообразного засола, томилась под гнётом, сушилась над камином и просто висела в тени, подвергаясь щадящей усушке. Как закуске, здесь ей отдавался приоритет, хоть она и надоела всем до смерти.

Динамит решил внести разнообразие в однотонный вечер. Отставив кружку в глубь стойки, и отложив полотенце в сторону, он заговорщицки наклонился к авантюристу и спросил:

- Вы слышали, что творится в деревне Динамитовка?

- Наслышаны, - осторожно подтвердил Грог, а Дроут с Борном молча кивнули.

Пинку уже давно надоели шпионские игры, в которых слухи передаются из уст в уста, с такими подробностями, которые смахивают на полную небывальщину. Выслушав в мельчайших подробностях рассказ о том, что в подполе одного дома взращивается молодой чёрный дракон, появившийся на свет, при очень странных обстоятельствах - гном заскучал. Всем своим видом, выражая полное недоверие к данной теме, Пинк демонстративно зевал, чем задел трактирщика за живое:

- Вы думаете, что это болтовня? Приходите ночью, и вы услышите подозрительные шумы, от которых кровь в жилах стынет. Я сам слышал эти звуки, когда случайно оказался поблизости, и доложу я вам - это не для слабонервных.

- Ну, а что хозяева говорят? - спросил Борн.

- Ничего, - пожал плечами трактирщик. - Молчат и, отводят глаза в сторону.

- А проверить никто не пробовал? - спросил Грог, вспоминая давний рассказ, который принял такое неожиданное продолжение.

- Ходят слухи, что находились отчаянные головы, но больше их никто не видел, - прошептал Динамит. - Допроверялись. Тут нищету никто не считает, как вы успели убедиться.

- Яйцо, значит - сработало? - задумчиво процедил авантюрист.

- Почему яйцо? - удивился Динамит.

- Потому что, все рептилии вылупляются из яиц, - недоумённо пояснил Грог, - или вам этот факт неизвестен?

- Известен, но вот откуда оно взялось? - опять шёпотом спросил трактирщик. - Это самая большая интрига!


- Время будет - проверим, - лениво отозвался варвар. - Но там, всё-таки, чужой дом.

Грог зевнул и решительно пресёк дальнейшие попытки запудривания мозгов слухами и домыслами:

- Ты лучше нам скажи, почему в Килькодранске ловят рыбу, таким варварским способом? Динамита, что ли, много?

- Она в сети не идёт, обладая повышенной чувствительностью к инородным предметам, опущенным в воду - она их обходит за версту, - пояснил трактирщик.

- Сенсорная чувствительность, - задумчиво протянул Грог.

- Чего? - не понял динамит.

- Рыба имеет интегрированный сонар, - продолжил объяснение авантюрист, от чего даже Сюзи с Эллимой, начали прислушиваться к разговору, не слишком понимая, о чём идёт речь.

- А?! - растерянно кивнул головой Динамит. - Я и говорю - повышенная, как её - чувствительность.

- Ну, да. Именно...

Разговор двух понятливых людей, нашедших общий язык, мог идти ещё долго, при поддержке любопытных слушателей.

Динамит решили купить в Килькодранске, а не испытывать судьбу самодеятельностью, так как некоторые рецепты, как выяснилось, обладают нестабильностью свойств, и повышенной чувствительностью. Коротко посовещавшись, все так же согласились, что ни о какой разведке в деревне, не может быть и речи, тем более что Дроут был категорически против. Провести осмотр в Долине Гейзеров, если это не займёт много времени, орк ещё был согласен, но на дальнейшие экспедиции, терпения у него уже не хватало. Закупивши с утра взрывчатку, товарищи, не медля ни минуты, отправились в последнее путешествие, в своём нынешнем составе.


Долина Гейзеров бурлила кипятком, выходящим на поверхность, вместе с грязно-жёлтыми испарениями серы, которые откладывались на поверхности огромных колонн, поднимающихся в небо. Они напоминали пещерные сталагмиты, посередине зловонных миазмов. В воздухе носился запах сероводорода, серы и ещё, чего-то. В общем - целый букет ароматов, не совсем приятных, для обоняния, но слышимых - за версту. Серную кислоту, отдельными озерцами, разбросало повсюду, а свидетельство, о наличие под землёй расплавленной лавы, было - налицо.

- Испарения, боюсь, не совсем - безобидны! - высказал своё мнение Грог. - Точнее, прямо скажем - ядовиты! В такой атмосфере, простое железо, не долго выдержит. Это обстоятельство, должно сыграть нам на руку, если в замок не включены металлы, противостоящие кислотной агрессии.

- Интересно, почему они не разрабатывают открытые залежи серы, а предпочитают горнорудный метод ведения работ? - поинтересовался Пинк, как будто, авантюрист мог посвятить его в тайны геологоразведки этой страны.

- Да не хотят! - усмехнулся Борн.

- Лень, - поддержал варвара Дроут, принимая внутрь ингибитор, создающий на стенках желудка плёнку, противостоящую любым кислотам, отчего страдает, даже пищеварение.

- Я, так думаю, - высказал своё мнение авантюрист. - Аборигены боятся свариться в кипятке. К тому же, в таких условиях, нужны особи, невосприимчивые к ядовитым испарениям, точнее - кислотоустойчивые. Здесь, не то, что зомби - скелеты растворятся, за самый короткий промежуток времени.

Жёлтое марево над долиной, стояло постоянно, мешая обзору. Где-то, должны быть ворота но, как товарищи не пытались обойти стороной кислотные поля, отовсюду натыкались на невидимый экран, защищавший проход, получше ядовитых ловушек, через которые сейчас придётся пробираться. Другого пути, по всей видимости - не существовало.

- Что за секретность такая?! - сокрушалась Сюзи. искренне недоумевая, по поводу идиотизма строителей, по её мнению.

Эллима молча поддакивала, согласно кивая головой, но Руди высказала трезвую мысль, проливающую свет, на очевидный факт, а значит и неоспоримый:

- Если бы не было тайн, то и кладбище, уже давно бы подверглось разорению.

Противогаз, в наличие, существовал в единственном экземпляре, если это выражение приемлемо

к неодушевлённому предмету, но в этой стране, как успел убедиться авантюрист, существует, и не такое. Кислотные испарения, не урановая шахта, и Грог намочил свою пустынную лицевую повязку водой. Проблема была решена, в самый короткий срок: ровно за такое количество времени, за которое успевает освободиться резервуар, от избытков влаги. Повязка выдерживала, даже смертельную концентрацию углекислого газа, определённое количество времени, разумеется. Его примеру последовали остальные участники похода, и так, как задерживаться здесь долго, они не собирались - смело ринулись навстречу неизвестности. На их счастье, долина булькала - не повсеместно, так что проскочить получилось, без потерь. Среди скал высились большие ворота, с маленькой дверцей посередине. Если бы её не было, то пришлось бы искать пиротехника, или становиться им, потому что периметр ворот оброс, не только серными образованиями, но и какими то кристаллами, поразительной твёрдости. Они появились, вероятно, в результате целого ряда синтезов, происходящих в отсутствии людей. Так, что сказать, откуда они взялись - не возьмётся, ни один алхимик. Нет наблюдений, нет выводов, а отсюда - неясен результат.

- Серной кислоты - завались! - потёр руки Грог. - Или залейся? А - без разницы!

Пришлось слетать к ближайшему алхимику, и купить химическую посуду.

Селитра, припасённая для производства удобрений, подошла, как нельзя кстати. Смешав её с серной кислотой, получили азотную. Её, с добавлением поваренной слои, нагрели до 550 градусов, получив, на выходе, соляную кислоту. К ней добавили две части азотной и, наконец-то, вышел конечный продукт - алкагест, который, в простонародье, именовали "Царской водкой". Импровизированная лаборатория пропахла сильным запахом хлора. Сначала бесцветная, полученная смесь быстро приобрела оранжевый цвет.

- Ну - вот! - удовлетворённо потёр рука об руку Грог. - Теперь - все замки наши. Точнее, то, что от них останется.

- Ингибитор вносить будем? - уточнил Пинк.

- Ты что - дурак?! - подпрыгнул авантюрист, от неожиданности. - Нам нужно уничтожить замок, а не запустить его в космос! Ты где это вычитал?

- Да в рукописи, найденной в университетской пещере, - растерянно ответил Гном.

- И про что, писулька? - с подозрением осведомился Грог, подозревая, что не такую уж и рухлядь, хранили в сундуках подземелья.

- Какой-то двигатель, но очень быстрый, как я понял.

- Ясно - реактивный! - удовлетворённо кивнул головой авантюрист. - Ингибитор в топливе играет роль присадки, покрывая детали и сопла плёнкой, делающей металл недоступным, для кислотной агрессии.

- А он подойдёт к аэростату? - с надеждой спросил Пинк, заглядывая Грогу в глаза.

- Ну, если только, оболочку шара использовать для того, чтобы она, хоть как-то, притормозила движение корзины. Иначе - очень трудно разглядеть, мелькающие, под тобой, поля Козлотопья, которые меняются с такой скоростью, что всё сливается в одну зелёную полосу. И глаза...

- Что глаза, - спросили девочки, почти хором, - и чьи?

- Глаза Пинка - вылезающие из орбит: то ли от страха, то ли от поступающего в рот воздуха, - улыбаясь, пояснил авантюрист. - Если про тебя говорят, что ты страдаешь памятью - это хорошо, для глаз.

- Как это? - засмеялся Борн.

- В одно ухо влетает, а из другого вылетает. Ухо, горло, нос - одна структура, и поэтому, когда струя воздуха напирает, через рот на глаза, то в первую очередь, излишки газа, будут стравливаться через уши. Но, тут ещё одна сила - встречное сопротивление воздуха, будет уравновешивать давление. Короче, в первую очередь - лопнут барабанные перепонки.

- Опять, где-то без нас отхлебнул, - сказал Борн, обращаясь к Дроуту.

Орк молча кивнул, подтверждая догадки варвара.


Запор пал, под натиском агрессивной среды, и открылся проход в святые, для драконов, места. А может, и не такие желанные, если судить по названию. Наших героев, в данной ситуации, интересовал, исключительно шкурный интерес. Место последнего приюта поразило обилием останков крылатых бестий, и пришельцам стало не по себе. Вывести это добро за раз, не представлялось возможным, и место решено было законсервировать, до выяснения всех обстоятельств. Хоть в компании и присутствовал единорог, но ссориться с драконами из-за пустяков, никто не решился. Добычу информации оставили на десерт, как минимум, до того момента, как орка не отправят домой.

Со стороны кладбища отлично просматривался замок, вокруг которого ходило столько легенд. Зона отчуждения специально не создавалась, но желающих проникнуть за её невидимый периметр - не было. Про стены, самого строения, и говорить не приходится. Рекламными свитками, агенты обвешали все трактиры Повалья. Поговаривают, что и за рубежом - та же ситуация. Поставками серы, этот мини-анклав, известен давно. Так же, спичечный комбинат славится своей продукцией, имеющей отклонения в сторону веселья, нежели практичности. Если верить объявлениям, то они наводят, на ряд размышлений. К примеру: что такое мастерская детских игрушек? В частности: из чего они изготовлены и, какие сюрпризы, ждут детей? С петардами и новогодними хлопушкам всё, более-менее, ясно, но вот урановые приколы - непонятное явление, в индустрии развлечений.

Сразу же за цитаделью, с противоположной стороны вулкана, располагалась урановая шахта. Вход в копи располагался в живописном месте: струился небольшой водопад, не весть, откуда взявшийся и, утекая неширокой рекой, пропадал в обширных зарослях и завалах камней. Склоны вулкана возвышались над эпической картиной, и не были похожи на громовержца, изрыгающего огонь, лаву и пепел. Более того: то ли снег, то ли залежи кварца - украшали его вершину. В самих скалах красовались, вырубленные из камня, лица - непонятно кем и зачем. Скорее всего, в этих краях было место поклонения аборигенов доморощенному идолу, могущественная сила, которого проявлялась, столь таинственным образом, что не осталось в живых, ни одного адепта, ровно, как и жертв, телами которых жрецы старались умастить гнев невидимых созданий. Жертвы, теперь бродили по подземным лабиринтам, освещая собой, тёмные переходы урановых месторождений, а жрецы им помогали транспортировать добытую руду наружу. Растительность, у входа, отличалась бледной желтизной или пожухлостью, в отличие, от более отдалённых мест, где она страдала гигантизмом. Эта поросль, в свою очередь, выделялась пронзительной зеленью, диссонируя с окружающим миром неестественной окраской. Будучи значительно крупнее своих собратьев, тех, что росли ещё дальше, она служила границей для живых, не желающих присоединиться к рабочей силе шахты. В подзорную трубу, была отлично видна надпись, разместившаяся, как всегда, над входом, начертанная рукой того, кому в этой жизни, вероятно, не оставалось ничего другого, как шутить. Или предупреждать...

"Одна голова хорошо, а две лучше!"

Если рассуждать с точки зрения знаний, необходимых в этой отрасли, то рабочих они касались, только одним девизом: "Копай глубже - кидай дальше!" И никаких размышлений - не требуется, тем более о судьбах империи: в виду отсутствия таковой, но наличие ядерного потенциала - налицо. Скелеты - светлячки, и зомби, которые постепенно осыпаются, освобождая кости от лишнего груз, сновали туда - сюда, непонятно зачем суетясь.

- Скелетов сюда никто не присылал - это бывшие зомби, так сказать, модернизированные, - пошутил Грог, но в тоже время, не будучи уверенным, что это не так.

Разглядывая издалека костлявую фигуру, Борн неожиданно сказал:

- Кто его знает - может, мы встретили старого знакомого - хранителя склепа.

- Мне Динамит в трактире, рассказал одну байку, - поведал авантюрист историю, которую и сам услышал от хозяина питейного заведения. - Обязался один мастер, из этой шахты, изготовить пару хлопушек, для празднования свадьбы короля, но его быстро напоили "Царской водкой", чтобы остыл и не суетился, но он растворился... Всё...

- Всё шуточки - прибауточки сыпешь, - мрачно проворчал Дроут.

- Ладно уж - полетели, - примирительно сказал авантюрист, понимая нетерпение жениха,


мчащегося на свидание.

Вдалеке, на горизонте, в розоватой дымке горячего воздуха, еле просматривался форпост "Элементаль" уже являлся классическим южным городом, исключающим, даже зачатки северной архитектуры. Сферические купола и остроконечные шпили минаретов, повсюду возвышались над городскими стенами, визуально сливаясь друг с другом, как цветом, так и плавными переливами, утопая в мареве пустынного воздуха.

- Опять жара, - негодовал Пинк, почёсывая бороду, - на всю жизнь надоест, проклятая.

- Да мы туда не собираемся, - успокоил его Борис, - там меня в склеп, сразу определят, как сбежавшую достопримечательность местного кладбища.

Аэростат приземлился, чтобы провести плановую проверку, проветривание и заправку топливом участников событий. Орк нервничал, тем самым, непроизвольно поторапливая товарищей, и подвигая их к более решительным действиям. Неподалёку расположилась живописная компания из обитателей местных земель, и прилегающих к ним территорий. У двух химер, имеющих львиную и козлиную голову, о также змею, вместо хвоста, разговор происходил очень интересный:

- Р-р-р! Ши-и-и! Бе-е-е!

- Р-р-р! Ши-и-и! Бе-е-е!

- Кар-р-р! - вмешалась ворона.

Гарпии, обосновавшие скалу, уже подозрительно стали посматривать на странное сборище.

Грог отошёл по малой нужде, когда услышал странные крики, явно исходящие со стороны пиршественной поляны. Прибежав на ругань, он застал прелюбопытную картину, и в чём-то, даже нехорошую. Компания забилась в кусты, и уже оттуда, с подозрением смотрела на небо. Авантюрист посмотрел на Борна с Дроутом, и неодолимый смех обуял его, в связи с чем, он еле смог выговорить:

- Чего это вы с асбестовыми рейтузами на голове бегаете?

- А ты эту птичку видел - огнём пышет! - ответил варвар, переводя дыхание.

- Птица Феникс здесь гнездится, - шёпотом поведала Эллима. - У нас, эти почтенные создания, хорошо известны, но тут - она просто взбесилась.

- Что вы хотели? - удивился Грог. - В брачный период, даже куропатки опасны!

- Да? - удивилась Руди, вложившая в это непонимание строчки с подтекстом.

- Да! - подтвердил авантюрист, и тут же поправился. - Ну, или почти - все. Куропатки... Но я точно знаю, что трогать в это время - никого не стоит. Не способна живность реагировать адекватно, в брачный период, в то время, когда в обычных условиях - спокойно относится к внешним раздражителям.

- Как-то мы нелепо выглядим, с этими трусами на голове! - раздражённо сказал Борн, снимая головной убор. - Может, по чалме купим?

- Ага! - согласился Пинк. - Там магазинчик есть - волшебные головные уборы, - Папаха из шамотного кирпича подойдёт?

- Валить отсюда надо! - предостерёг Борис, помня о своей повышенной пожароопасности.

Выглянув из укрытия, Грог обнаружил красивое перо феникса, с чудесным красным отливом. Перо никаким жаром не отдавало, и рук не обжигало. Жёлто-красное, с оранжевым оттенком и чёрной окантовкой, оно имело упругую структуру.

- Дело не в перьях, а в самой сущности фениксов - в его внутреннем состоянии, - посвятила Эллима товарищей, в суть проблемы.

- Интересно - а эта птица яйца несёт? - спросила Сюзи пордругу.

- Несут ахинею, а яйца откладывают, - ответил, за неё, Грог.

Словно, услышав рассуждения, насчёт собственной персоны, птица отложила яйца в горячий песок и, взмахнув крыльями, взмыла ввысь, вспыхнув, как факел. Оседая сажей, на собственную яичную кладку, из-за температуры окружающей среды, давно ставшей, по-видимому, яичницей, останки огненной пернатой покрыли гнездо толстым слоем горячего пепла. Яйца раскалились, как расплавленная сталь в доменной печи и, взять их в руки, не представлялось возможным.


- Да, это нам не по зубам! - сплюнул Грог, в возбуждении. - К тому же они, вот-вот должны вылупиться.

- Плутония, что ли, наглоталась? - усмехнулся Борн.

- Или урана - вон какая термоядерная реакция пошла, - подтвердил авантюрист.

В следующий миг, произошло невероятное событие. Кладка в центре побелела и взорвалась с такой силой, что разметала яйца на сотни метров от эпицентра.

- Зачем такие сложности! - сокрушался варвар, выползая из-за скалы, и стряхивая с ушей пепел. - Птенцы сами, не смогли бы разлететься, что ли? Пару сотню метров, поди бы, осилили.

Под эти причитания, все попрыгали в гондолу и поспешили ретироваться, подобру-поздорову. Уже в ангаре Пинка, переживая события прошедшего дня и, готовя Дроута к отправке на родину, Грог вспоминал о красивой смерти огненной пернатой, крутя в руке её перо. Орка уговорили отложить поход до утра, мотивируя это тем, что оно мудренее нынешнего времени суток, и к тому же, торжественная вечеринка должна иметь место.

Ночное небо перечеркнул рой пролетевших метеоров, оставив за собой длинные яркие следы.

- Умерли красиво и бессмысленно, - сказал Грог, задрав голову вверх и наблюдая небесную феерию. - Чем-то на фениксов похожи, только - без права возврата...

Напротив ангара, шла обычная жизнь местного поселения. Пегасовидная корова сидела на макушке сосны, обхватив ствол всеми ногами. Дожёвывая очередную шишку, она сплюнула семечки в сторону хозяйки, стоявшей внизу, и зовущая крылатую бурёнку на собеседование. Заморская Мурка, наотрез отказывалась слезать вниз, противясь процедуре доения, предпочитая насилию - хвою северных боров. От обилия смолистых веществ, в пережёванной растительности, у неё уже слипалось во рту и пахло так, что никакого синтетического дезодоранта не надо. Подул северный борей, раскачивая хвойный лес, и вместе с ним, мятущуюся на сосне корову, продувая последнюю, до костей.

- Для чего они столько смолистых веществ едят? - спросил Пинк Эллиму.

- Чтобы, летать легче было, - вмешался авантюрист.

- Не понял! - поднял голову гном, с подозрением поглядывая на Грога.

- Чего, ты не понял?! Смола - отличный клей. Потом они посетят гороховое поле, затем вздутие живота и в полёт! Свобода... Хозяйка, с вёдрами, внизу бегает, а они не то, что доиться - даже поля удобрить не могут. Но, инстинкт летать, берёт вверх, над сиюминутными порывами утолить голод доярки, оставшейся без молока.

- Кажется - тебя понесло, - сделал заключение Пинк, обратно откинувшись на спинку кресла.

- Куда? На гороховое поле?

- В урановую шахту! - ответили все хором, и авантюристу показалось, что даже Люська приняла участие в финальном акте дискуссии, не говоря про Жору.

Утром в Ледяном проходе заложили взрывчатку, и всё было готово к финальной драме прощания. Бикфордов шнур прогорел, селитровым дымком развеявшись по траве. Заложенный динамит взорвался, гулким эхом отозвавшись в окрестностях, и мелкой дрожью пробежал по ногам. Объём невыработанной горной породы оказался слишком велик, чтобы разлететься, освободив проход. Он просто просел, вместо пещеры, превратившись в ложбину. После того, как обычный динамит не помог, то поступило предложение заложить тактический ядерный заряд малой мощности. Кто подал эту идею, выяснять не стали, но Грог решительно заявил:

- Я категорически против! Слушай, Дроут: на земле, говорят, птицы Грома никого не трогают, а только в небе поражают пришельцев электрическими разрядами. Я тебе громоотвод сделаю - из твоих бус. Правда, огромную железную болванку тащить придётся.

- Как это? - не понял орк.

- Просто! - пояснил Грог. - За собой, по земле - волоком.

Заря занималась на Повальем, а странное существо, похожее на инопланетянина, помахав на прощание рукой, уходило в сторону оркских земель. Оно волочило на себе и за собой, странную конструкцию: полуметаллическую - полустеклянную.


- Антенна, как у радиста, - грустно сказал Грог, предчувствуя, что прощается с орком навсегда. - А перед бусами, ей не устоять...

- Думаешь? - усомнился варвар.

- Он же не устоял...


Эпилог


Грог держал в руках печатное издание "Музыкальная жизнь", которое издавал Толмутус, являясь, там же, главным редактором. Первая страница была посвящена его родной стране, хоть и маленькой, но гордой и многонациональной. Заголовок гласил: "Повальское явление", и далее следовало описание недавних событий.

Замок "Румяный некромант", отметился рождением, сразу двух коллективов.

Основанная в стенах замка трэш-группа "Смерть клопу", и в них же дебютировавшая, стала командой с международной известностью. На первом же концерте, от брошенного черепа, парадный витраж разорвало на куски. Это случилось тогда, когда скелеты, находясь в экстазе, от перевозбуждения, подбрасывали свои головы в воздух. В интервью корреспонденту, Герсос сказал, что тут есть и его личная заслуга, а вот у кузнеца из Тагорабинки, похоже, прибавится работы...

Вокальное трио "Мясорыбный комбинат", в составе которого: Порось, Хамса и Барабулька, с не менее триумфальным успехом, провёл гастроли, сначала в своей стране, а потом, и за границей.

Эти вокалистки известны, как звёзды мировой величины. Сценические костюмы, поразили, даже, видавших виды..... но, по утверждению самих участниц, они ничего не меняют, выходя на сцену, оставаясь в своих повседневных нарядах.

- Да, - вздохнул Грог. - Вдохновили - на подвиги.

Самые глубокие мысли лежат на поверхности. Что без конца тискать истину, которая, на поверку может оказаться ...


Новости из-за рубежа:


Газетный листок "Козлотопский вестник":


Фанаты коллектива "Смерть клопу", устроили погром на рыцарском ристалище, где проходил концерт группы. Аналитики предполагают, что у кузнецов района, где происходили описываемые события, так же, прибавится работы, потому что участникам побоища оторвало копыта в потасовке, не считая сломанных рогов.


Новости эфира:


Телепатическое издание "Астральный дым" сообщает: во время выступления "Клоповника", при первых аккордах, возникла звуковая волна, такой ударной силы, что у ифрита, сначала треснула бутылка, а потом и совсем разлетелась на осколки. От детонации, полопалась посуда, во всех, ближайших окрестностях, где гастролировала команда. Ифрон ищет талантливого стеклодува, и три кило магического песка. В противном случае, ему придётся вернуться в родную Ифритию. Правда, злые языки утверждают, что это невозможно, так как у себя на родине, джинн был подвергнут остракизму: горшок-хижину разбили, и каждый, из гонителей, посчитал своим долгом написать на глиняном черепке похабное словечко. Ну, да это - их дело, к нашему журналу, не имеющее, никакого отношения.


Вести из Дикого Кочевья:


Как сказал один из представителей данного сообщества: "Нашли, чем удивить! У нас, такие пляски, каждый вечер устраиваются и уже - не одно столетие. Примерно, то же самое, утверждают и варвары, с орками, заодно...


Грогу, в Повалье, не находилось места. Дом в Грифоне, ему не продали, но поставили памятник, с огромной пояснительной табличкой на постаменте: "Если кто увидит этого человека, или, хотя бы, хоть чуть-чуть на него похожего, ни в коем случае не предпринимайте самостоятельных действий, а немедленно обратитесь в службу безопасности королевства. Если не хотите за одним столом с троллем, вино пить и слушать небылицы". Можно было, конечно, купить домик в Приозёрске, или построить - там же, но не хотелось. И гном, не против приживальщиков...

Жора красовался перед Люськой новым футляром для рога, который заказали у лучшего ювелира Грифона, чтобы он случайно, не отправил кого-нибудь на перерождение. Пинку ещё несколько лет предстояло разбираться с чертежами, а Борн увёз Сюзи к себе домой, обещав наведываться, время от времени. Остальным предстояло определиться с дальнейшими действиями, но это уже другая история.


Сын досматривал уже тридцать пятый реактивный, и восьмой глубокий сон, когда отец заметил, что за окном уже посветлело. Он посмотрел на улицу и подумал про себя, что надо бы справиться у трактирщика, где он берёт, такой замечательный продукт...


2


1