# Отряд смерти

Дон Пендлтон

Дон Пендлтон

Отряд смерти


Но почему только они?


Зачем с тобой Пришел


не весь ад вырвался на свободу?


Джон Милтон, "Потерянный рай"


Мы разобьем мафию так быстро, что


часто и с очень многих сторон


они подумают, что на них обрушился ад. Мы


мы крадем, мы убиваем, мы терроризируем, и мы


забирай все, что у них есть.


есть. Тогда посмотрим, насколько мощный


и они хорошо организованы.


Мак Болан, ПАЛАЧ


Пролог


Из всех мрачных специальностей, разработанных американскими воинами во Вьетнаме, Мак Болан унаследовал самую безжалостную и хладнокровную работу из всех. Сержант Болан был метким стрелком, бесстрашным перфекционистом и человеком, который, безусловно, мог командовать собой. Он быстро стал самым известным снайпером в зонах боевых действий. Его многочисленные убийства и дерзкая методика принесли ему неофициальный титул Палача. А затем Мак Болан был вызван домой в срочный отпуск, чтобы похоронить своего отца, мать и сестру—подростка - жертв насильственной смерти. Болан узнал, что международный преступный синдикат, известный как мафия, косвенно причастен к этим трагедиям.


Горе Болана переросло в раскаленную добела ярость, и он объявил тотальную войну окопам местной мафии в своем родном городе Питсфилд на востоке страны. Не стесненный обычными ограничениями, налагаемыми законными властями, Болан донес концепцию ведения войны в джунглях непосредственно до противника, и битва Палачей при Питсфилде в одночасье стала американской легендой. Он в одиночку выкурил главарей гангстерской группировки и казнил их в ходе серии дерзких стычек. "Я им не судья", - заявил Болан. "Я их судья - я их палач!"


Но он определенно был вне закона. Хотя многие официальные лица втайне аплодировали действиям палача, ему были официально предъявлены обвинения по нескольким пунктам обвинения в убийствах, поджогах, запугивании и прочих беспорядках. И, насколько было известно палачу, он не одержал победы в Питтсфилде. Он стал человеком, обреченным на смерть, которого разыскивали все правоохранительные органы страны и все ресурсы всемирной мафиозной организации были направлены на его уничтожение. Болан покидал Питтсфилд с чувством, что проходит свою последнюю милю, но он был полон решимости растянуть эту последнюю милю до максимума, сражаться в войне до последнего вздоха. Последняя миля Мака Болана должна была стать кровавой. Палач хотел жить до самого конца.


Глава первая

Игра


Палач прибыл в Лос-Анджелес вечером 20 сентября без фанфар и предварительного объявления. Приближаясь из Лас-Вегаса, он проехал по автострадам через весь город, выехал в Санта-Монику и повернул на юг по прибрежному шоссе. Несколько минут спустя он притормозил у телефонной будки на станции техобслуживания, сверился со справочником, затем опустил десятицентовик в копилку и набрал номер бывшего армейского приятеля, ветерана Вьетнама Джорджа Зитки. Осторожный голос ответил на звонок. Болан ухмыльнулся и отрывисто произнес в микрофон. "Ранняя пташка, это пожарный. Какая у вас там ситуация?"


Испуганный вздох, затем мгновенная тишина. Затем тихий взволнованный голос ответил: "Ситуация нормальная, пожарный. Предлагаю вам обойти дом и проследовать прямо в Квангтри".


"Отрицательно", - ответил Болан, его голос несколько напрягся. "Пришло время для R и R, и я вхожу".


"Предложите Кванг Три для R и R", - ответил голос с контролируемой настойчивостью.


"Ответ отрицательный, я вхожу", - отрезал Болан. Он повесил трубку, некоторое время задумчиво смотрел на циферблат, затем вернулся к машине, заехал за станцию техобслуживания и снова спустился на тротуар. Он снял пальто, полез в отделение для перчаток и достал курносый револьвер 32-го калибра и наплечную кобуру, надел их, несколько раз проверил, не защелкивается ли защелка, затем зарядил револьвер и защелкнул его на место. "Кван Три, черт возьми!" - пробормотал он, натягивая куртку.


Двадцать минут спустя маленький спортивный автомобильчик проехал через арочные ворота, проехал по пандусу парковки роскошного жилого комплекса и остановился на открытом месте напротив овального бассейна. Высокий мужчина в темных очках выбрался из маленького транспортного средства и ступил на разноцветные каменные плиты, хладнокровно оглядел сцену купания у бассейна, затем направился через внутренний дворик к почти обнаженному скоплению живых существ, расположившемуся там лагерем. Пылающие огни создавали ослепительное освещение в темноте. Несколько hi-fis работали на полную какафонию модных звуков, но даже электронные усилители не могли преодолеть уровень шума множества энергичных голосов, переходящих в задыхающуюся болтовню и возбужденное веселье.


Крупная блондинка в мини-бикини прыгала с плеч двух загорелых юношей в центре бассейна; визгливо веселящаяся девушка пыталась протянуть ей высокий бокал. Болан усмехнулся про себя и покачал головой, чтобы не слышать безумного шума, на мгновение остановившись, чтобы свериться со строительным справочником у основания наружной лестницы. Ослепительная красотка в бикини телесного цвета спускалась по лестнице, осторожно балансируя подносом с напитками. Болан посторонился, чтобы пропустить ее; вместо этого она подтолкнула поднос к нему. Его правая рука инстинктивно дернулась к прорези в пальто, затем застыла в расслабленном напряжении, когда стоявшая рядом обнаженная девушка хихикнула и сказала: "Назови свое онемение, детка".


Болан улыбнулся. "Я не состою в партии", - сказал он ей. "Все равно спасибо".


Это не вечеринка. Это образ жизни ". Ее голос был невнятным из-за алкогольного опьянения. "Надень что-нибудь откровенное и спускайся ". Она снова хихикнула и пошла своей дорогой, покачивая бедрами, точно зная, что за ее уходом с благодарностью наблюдают.


Болан поднялся по лестнице, остановился на первой площадке, чтобы посмотреть вниз на раскачивающуюся сцену внизу, затем медленно поднялся на третий уровень. Окна всех квартир выходили во внутренний двор; крыльцо третьего уровня было пустым. Двери по пути следования Болана были открыты, как будто все здание вмещало одну большую, веселую семью. Казалось вероятным, что большинство жильцов были у бассейна. Шум снизу, казалось, усиливался по мере того, как поднимался на верхние этажи. Болан смутно удивлялся, как кто-то может жить в таком шуме.


Он нашел дверь, которую искал, демонстративно закрытую, и нажал кнопку оповещения. Почти сразу же открылся глазок, и на него уставился глаз. "Да?" - произнес приглушенный голос.


"Джордж Зитка", - ответил высокий мужчина. "Он здесь живет?"


"Это имя написано на двери, не так ли?"


"Я не верю всему, что читаю". Болан снял солнцезащитные очки и опустил их в карман пальто, рука так и осталась висеть у отверстия в пальто. "Это ты, Циттер?"


"Да". Глазок быстро закрылся, и дверь приоткрылась. Болан бросил быстрый взгляд направо и налево, затем запустил свои 200 с лишним фунтов в яростный удар ногой в приоткрытую дверь, после чего кувырком ввалился в затемненную квартиру.


Сообщения о взрывах и шипящих снарядах были встречены радушно, когда несколько пистолетов быстро разрядились, вспышки из дула триангулировали вдоль пути его проникновения. Собственное оружие Болана нашло его руку, когда он катался по полу, и к симфонии выстрелов добавился новый звук. Ворчание и глухой стук возле открытой двери возвестили о результатах первой реплики, и в ответ уже вставлялись второе и третье слова. Затем наступила тишина, если не считать сдавленного стона в одном из углов комнаты.


"Zitter?" Тихо позвал Болан.


"Зиттер", - последовал немедленный ответ. "Это ты, Мак?"


"Это я". Болан медленно переворачивался, пока говорил. "Ты в порядке, Прыщ?"


"Да. Их трое. Ты достал всех троих?"


"Проверка—три", - ответил Болан. Он вздохнул, поднялся на ноги, вернулся к двери и нащупал выключатель, затем закрыл дверь и включил свет.


Трое мужчин лежали в маленькой комнате, похожие на гротескные статуи смерти. Зитка сидел в углу на полу, веревки связывали его запястья и лодыжки. Болан достал карманный нож и перерезал веревки. "Тебе следовало сказать своим приятелям пароль", - сказал он, ухмыляясь.


"Черт возьми, приятели!" Пробормотала Зитка. "Что ты сделал со своими волосами?" Он растирал кровообращение в руках и ногах.


"Отбелил", - сказал Болан. "Мило, да? Попробовал и с усами, но не смог вынести эту мерзость. За что ты позволил им себя связать?"


Зитка прорычал что-то неразборчивое в ответ и потянулся за пачкой сигарет на соседнем столике. Смуглый мужчина плотного телосложения двигался с удивительной грацией. На нем был только купальник.


Болан подошел к одному из убитых и деловито обыскивал карманы и раскладывал содержимое для осмотра. "Откуда вы узнали, что это не копы?" спросил он небрежно.


"Копы не надают тебе пощечин и не свяжут, как индюка", - прорычала Зитка.


Болан кивнул. Они мафиози ", - сообщил он.


"Черт возьми, я сказал тебе держаться подальше".


Болан улыбнулся и перешел к следующему телу. Спасибо за подсказку. Но засада в Квангтри была намного жарче, чем эта ."


Эти ублюдки не играют в игры, Мак. "


Болан все еще улыбался. "Не слишком-то подходили для пары старых бойцов из джунглей, не так ли? Довольно мило ты дал мне чаевые, Прыщавый. Из всех мест, куда можно пойти ради Р. и Р. Кван Три, ради Бога."


"Да", - кисло сказала Зитка. Ему еще предстояло найти проблеск юмора в этой ситуации.


"Как долго они стояли лагерем, Прыщ?"


Тот здоровяк околачивался там пару дней. Я знал, что он собирается на повторную встречу. Я подумал, что они прослушивают мой телефон. Телевидение и газеты были полны вашей личной маленькой войны с мафией. Я все продумал, все в порядке. Телефон прослушивался. Как только вы повесили трубку, они ворвались сюда. Черт возьми, я не волновался, пока не получил твой звонок, Мак. Ты последний парень на земле, которого я ожидал увидеть здесь. Ты должен был держаться подальше. Тебе действительно следовало это сделать. "


Улыбка Болана превратилась в мрачную гримасу. "Я не мог оставаться в стороне, Прыщавый", - ответил он. Эти ублюдки перевернули всю мою жизнь. Я находил слежку везде, куда бы ни пошел. Они ждали меня в Омахе, в Денвере, у Гордона в Эвергрине, в Вегасе — и теперь здесь. Это становится уже слишком, черт возьми, Прыщ, черт возьми, мне нужно... - Его голос затих, и он поднял озадаченный взгляд на своего друга.


"Что тебе нужно, приятель, так это чудо", - заявил Зитка. Его глаза опустились. "А что мне нужно, так это убрать отсюда этот мусор к чертовой матери".


Болан вздохнул. "Вызывай полицию, Прыщ. Расскажи им, что произошло. Тем временем я исчезну за ближайшим горизонтом".


"Ты хочешь, чтобы я вышиб из тебя дух?" Зитка кипела от злости.


Это не ваша война, - тихо сказал Болан. "Вам нет необходимости вмешиваться".


"Заткнись, просто заткнись!" - сердито сказала Зитка. "Меня бы здесь даже не было , если бы ты не вытащил мою изрешеченную задницу из Пхунг Дыка".


"Я просто не хочу..."


"К черту то, чего ты не хочешь. Ты пришел сюда, не так ли? Ладно, ты здесь, и я не собираюсь свистеть! Давай просто уберем этих придурков к чертовой матери из моей квартиры. Потом решим, что делать дальше. Но ты не исчезнешь за горизонтами, приятель ". Он протянул руку, и Болан крепко сжал ее. "Сейчас, если только я не буду там, наверху, разыскивать тебя".


Они торжественно пожали друг другу руки, затем спокойно постояли, обозревая последнюю бойню войны Палачей. Болан легонько пнул мертвую ногу. "Не думаю, что кто-нибудь еще пострадал от стрельбы", - пробормотал он. "Не со всем остальным здешним шумом. Что это за заведение, Прыщ? Этот шум продолжается все время?"


"Почти". Зитка улыбнулась. "Такие места, как это, - новая сцена, Мак. "Резиденс клаб", он называется "только для свингующих одиночек". Мне пришлось солгать о своем возрасте, чтобы получить эту квартиру. Вы бы поверили, что я принадлежу к старшему поколению? "


Болан усмехнулся. Ребята во Вьетнаме на самом деле не знают, за что они сражаются, не так ли? Ну... Я вожу "Ветте". Из него получается паршивый мусоровоз. Какая у вас машина?"


"Это послужит мусороуборочной машиной", - ответила Зитка. Однако единственный выход отсюда - через внутренний дворик. Нам придется тащить их прямо через свингеров".


"Судя по тому, что я увидел, это было бы не слишком пугающее зрелище", - задумчиво сказал Болан. "Что ж, давай попробуем. Ты показываешь дорогу".


Зитка взял кейс с ключами с углового столика, затем осторожно положил тело на пол и взвалил его себе на плечо. Болан вскочил на борт в одежде пожарного и последовал за Зиткой на крыльцо и вниз по лестнице. Ему показалось странным и невероятным, что с тех пор, как он поднялся по этой лестнице, прошло так мало времени. Веселье у бассейна, казалось, не изменилось, за исключением того, что теперь к блондинке, гуляющей в бассейне, присоединились еще несколько человек; казалось, у них шло какое-то соревнование. Кто-то крикнул Зитке приветствие, и игривая парочка чуть не сбросила Болана и его труп в бассейн. В остальном на них никто не обращал внимания. Болан остановился у стола, чтобы переставить свою ношу. Он улыбнулся милашке с огромной грудью в технически обнаженном купальнике, поднес ее бокал к губам и попробовал, затем поблагодарил ее и пошел дальше. Он обнаружил, что Зитка запихивает тело на заднее сиденье "Доджа" последней модели, и добавил свою ношу в хранилище.


Зитка пыхтел от напряжения и жаловался на свои ноги и неровный тротуар. "Остается один", - объявил Болан. Он отталкивался от торчащей ноги и пытался закрыть дверцу машины.


"Позвольте мне забрать его", - сказала Зитка. "Мне все равно нужно переодеться. Я сделаю это быстро". Он поспешил обратно во внутренний дворик. Болан подошел к своему "Корветту", достал горсть патронов из отделения для перчаток и опустил их в карман пальто. Затем он вернулся к "Доджу", перезарядил оружие, закурил сигарету и стал ждать. Сигарета догорела меньше чем наполовину, когда Зитка появилась снова, одетая в джинсы, трикотажную рубашку и спортивные туфли, и несла третьего стрелка.


В этот самый момент на подъездную дорожку выехала машина, ослепив Зитку ярким светом фар. Машина резко остановилась, как будто водитель вдавил педаль тормоза в пол; двери с обеих сторон были распахнуты, и вокруг машины разразилась бурная человеческая деятельность. Инстинкты джунглей подтолкнули Болана к стремительному прыжку через "Додж" как раз в тот момент, когда стрекот автоматического оружия прорезал ночной воздух поверх звуков гулянки во внутреннем дворике. Снаряды врезались в "Додж" со всего размаха, от бампера к бамперу. Краем своего зрения Болан заметил, что мертвый боевик, который был на плече Зитки, теперь лежал поперек багажника припаркованного автомобиля; самого Зитки в поле зрения не было. 32-й калибр Болана был у него в руке, но это казалось слабым утешением перед лицом отрыжки, которая методично поливала огнем местность вокруг него. Он перекатился и пополз вдоль ряда припаркованных машин, пока не оказался прямо напротив атакующей машины.


К бою присоединился еще один болтун, теперь по одному с обеих сторон машины, и огонь по-прежнему велся в общем направлении "Доджа". Откуда-то издалека выстрелил пистолет, затем еще раз; обе фары вражеской машины разлетелись вдребезги, и свет погас. Один из боевиков выкрикнул приглушенное предупреждение, и один из автоматов начал поливать машину, в которую Зитка бросила тело.


Болан мрачно улыбнулся; Зит был в действии — он предвидел движение Болана и обеспечивал отвлекающий огонь. Бензобак последней цели взорвался впечатляющим огненным шаром. Незнакомый голос крикнул: "Черт возьми! Смотрите-ка!" Болан вскочил на ноги как раз в тот момент, когда опрятно одетый мужчина обогнул ряд машин; его пистолет 32-го калибра описал дугу и взорвался, мужчина упал на тротуар и нелепо съежился в комочек.


Никто не планирует каждый последующий этап перестрелки. Действия на войне исходят из инстинктов, а не из интеллекта, и первым выстрелом Болана, в такой близости от врага, по необходимости стала пальба. Ныряние и стрельба, перекатывание и стрельба, не спускать глаз с врага — вот требования эффективной войны на расстоянии глазного яблока, и Палач хорошо их знал. Третий выстрел заставил замолчать одного болтуна. Другой боевик развернулся к задней части машины и отчаянно пытался направить распыляющую трассу в сторону бешеного наступления Болана. На это не было времени. Пятый выстрел Болана разорвал рукоятку пистолета; шестой попал прямо в переносицу еще до того, как тяжелое оружие успело упасть на землю, и человек и болтун вместе рухнули на землю.


Другой мужчина метался вокруг переднего крыла автомобиля, яростно стреляя из пистолета, пули просвистели мимо Болана и срикошетили в автомобили позади него. Револьвер Болана 32-го калибра был пуст. Он пришел в движение, прыгнув в укрытие, как раз в тот момент, когда Зитка вышла на открытое место, подняв пистолет на уровень плеча, и дважды выстрелила в грудь противника. Наступила тишина. Даже во внутреннем дворике было тихо. Горящий автомобиль придавал тишине жутковатый оттенок. Из внутреннего дворика начал доноситься постепенно нарастающий возбужденный гул.


Зитка подбежала к "Доджу" и вытаскивала мертвые тела на тротуар. Болан быстро подошел к "Корветту", завел его и повернул к "Доджу", притормозив, чтобы Зитка могла запрыгнуть внутрь, затем съехал по пандусу на улицу. Зитка откинулась на спинку сиденья. "Убрал этот мусор к чертовой матери из моей машины", - выдохнул он.


"Пусть копы разбираются", - отрезал Болан. Он направлялся на запад; мгновение спустя они пересекли прибрежное шоссе и повернули на юг.


"Интересно, выплатит ли страховая компания", - вслух обеспокоилась Зитка.


"А?" Теперь Болан вел машину неторопливо, позволяя своей нервной системе прийти в себя.


"Моя машина. Ты видел ее? Вся в дырах. Разнесло все к чертям. Держу пари, эти ублюдки не расплатятся".


"Добро пожаловать обратно на войну", - сказал Болан.


"Я не знал, что буду так сильно скучать по этому".


"Ты серьезно?"


"Конечно, я серьезно. Мне не было так весело с тех пор, как я вернулся в эту юдоль слез".


Несколько минут они ехали молча. Зитка зажег сигарету, передал ее Болану, затем закурил еще одну для себя. Через некоторое время Болан сказал: "Ты хороший друг, Зит".


"Лучше бы так и было".


"А?"


"Я сказал, что лучше бы так и было. На твою голову поставлено сто тысяч, Мак. Вон тот здоровяк предложил мне поучаствовать".


"Да?"


Мгновенное молчание; затем: "Да. Сто штук. Они, должно быть, тебя любят ".


"Ты бы не стал показывать на меня пальцем ради мафии, Прыщ", - тихо заметил Болан. "Не за деньги. Ради развлечения, может быть, да, но не за деньги".


"Это была бы адская игра, не так ли?" Зитка задумалась.


"Что бы это значило?"


"Если бы я решил попытаться собрать эти сто тысяч. Интересно, кто из нас оказался бы мертв".


"Ты бы так и сделал", - бесстрастно ответил Болан.


"Ты так думаешь?"


"Да. Я бы не хотел убивать тебя, Прыщ. Но я бы убил. Если бы пришлось ".


"Я думаю, ты бы так и сделал. Это все равно была бы адская игра".


"Думаю, да".


Зитка весело хихикнула. "Настоящая большая тюрьма. Не принимай меня всерьез, Мак".


"Если вы хотите немного поразвлечься — шансы намного больше на моей стороне. Даже не считайте копов. Они джентльмены. Просто посчитайте наркоманов, панков, бандитов, головорезов и стрелков, любителей и профи и просто любого парня, которому внезапно захотелось большого куска зелени. Поддержи их мафией, самым организованным преступным синдикатом в мире, и всеми подрядчиками в этом бизнесе. Шансы есть, Прыщ. Если ты хочешь повеселиться ... "


"Я сказала, не принимайте меня всерьез", - запротестовала Зитка. "Черт возьми, у меня был шанс поссориться с ними, и я его упустила".


"Мы хорошо работаем вместе, Прыщ".


Зитка вздохнула. "Давай пойдем куда-нибудь и выпьем".


"Извини. В бары мне теперь вход воспрещен, Прыщ. Одна ложечка ревеня - и я за решеткой. Как насчет чашечки кофе?"


"Нет. Давай просто поедем и поговорим. Я думаю, нам есть о чем поговорить ".


"Хорошо".


"Какие у тебя планы?"


"Я подумал, что стоит поискать Джима Бранцена".


"Док Брантцен?"


"Да. Сейчас он на свободе и занимается гражданской практикой. Он называет это косметической хирургией. Помнишь тот рейд в Дакто? Он всегда считал, что кое-что мне за это должен. Я думаю, может быть, я посмотрю, чувствует ли он все еще то же самое ".


"Хочешь, чтобы тебе изменили лицо, а?"


Болан ухмыльнулся. "Я ненавижу расставаться с ним, но, думаю, это единственное, что можно сделать. Я не могу продолжать шарахаться от каждой тени, которая встает на моем пути".


"Так ты бежишь от мафии?"


"Я этого не говорил. Мне просто нужна маскировочная работа, вот и все. Я не прекращаю войну ".


Зитка снова вздохнула. "В таком случае, тогда — набор открыт?"


Болан бросил на него быстрый испытующий взгляд. "Ты хочешь присоединиться?"


"Думаю, я уже сделал это".


"Да. Думаю, так и есть. Теперь ты точно будешь в их списке. Чертовски уверен ".


"Я тоже тут подумала", - объявила Зитка.


"По поводу чего?"


"Вы полагаете, что мафия здесь в положении толстосума?"


"Я это понимаю".


"Вы полагаете, я могу быть вам чем-нибудь полезен?"


Болан хихикнул. "Шепчущая смерть Зитка? Эй, приятель, я был там, помнишь? Куанг Со, Хва Тринг, Чак Дон — да, я думаю, вы могли бы быть чем-то полезны. "


"Тебе нужно подкрепление, Мак".


"Да, я куплюсь на это".


"Ну, я тут подумал. Многим парням, вернувшимся из Вьетнама, трудно снова влиться в скучную гражданскую жизнь. Таким, как я. И таким, как Бум-Бум Хоффауэр ".


Болан поднял брови и искоса взглянул на своего напарника. "Ты связывался с Бум-Бумом?"


"Да, у него есть квартира в Лорел-Каньоне, он умирает от скуки. Его жена сбежала с каким-то актером, а он даже не пришел в восторг от этого. Лучший, черт возьми, подрывник по эту сторону Китайского моря, Мак — просто сидит без дела и до смерти скучает."


"Вы хотите сказать, что я мог бы привлечь к моей войне несколько солдат вроде Бум-Бума?" Тихо спросил Болан.


"Если ты сделал это достаточно интересным".


"Наемники", - сказал Болан.


"Конечно. Почему бы и нет? Ты сражаешься с кучей наемников, не так ли? Сражайся огнем с огнем. Я полагаю, ты мог бы придумать какой-нибудь способ сделать эту войну прибыльной. Сколько вы заплатили за эту маленькую бомбу?"


Это может быть выгодно ", - заверил его Болан. У мафии много операций с наличными. Где бы они ни находились, всегда есть куча зелени. Я приложил к этому свои руки ".


"Ну, вот и все", - сказала Зитка, вздыхая. "Что касается меня, то я бы сделала это просто ради удовольствия. Но, как и в любой игре, это интереснее, когда на столе есть немного денег. И подумай о том, что отряд профессионалов джунглей мог бы увеличить твои шансы, Мак. Держу пари, мы могли бы получить ... "


"Хорошо, я думаю об этом", - отрезал Болан. "А теперь помолчи и дай мне подумать".


"Так что думай", - прорычала Зитка.


Болан улыбнулся и молча поехал дальше. Они проехали Манхэттен-Бич и продолжили путь в неторопливом темпе. Зитка несколько раз вздохнул и побарабанил пальцами по сиденью. Болан приближался к судьбоносному решению. Вскоре он закурил сигарету, медленно выдохнул дым и сказал: "Хорошо".


Что "Хорошо"? Зитка фыркнула.


"Нас десять человек. Это все. Сплоченные, эффективные, мобильные — и каждый мужчина специалист. По крайней мере, еще двое метких стрелков. Два разведчика, не хуже тебя. Бум-бум или равный. Два человека с тяжелым оружием. Хороший техник. Вот и все. "


Десять - это не так уж много, - пожаловалась Зитка.


"Этого достаточно. Мне не нужна чертова армия. Отряд. Отряд смерти, вот и все. Он становится слишком большим, он становится неуправляемым. Я правлю. Я говорю "дерьмо", они садятся на корточки и спрашивают, какого цвета. Я говорю, когда бить, во что бить, как бить ".


"Так и должно быть".


Болан трезво кивнул головой. "Первый, кто переступит черту или станет ренегатом, будет застрелен на месте. Им придется это понять. Мы всегда живем по правилам ведения боя".


"Это сработает", - сказала Зитка. Они это примут".


Им придется, или это не игра, Прыщ. И они должны понять, что будут играть с большими шансами — очень большими шансами. Это будет смертельная игра, Прыщ. "


Это единственный вид, который был бы полезен для тех парней, о которых я думаю ". Он слабо улыбнулся Болану. "Я играл в смертельную игру большую часть своей взрослой жизни. Не так ли?"


Болан коротко кивнул. "Название игры будет Hit the Mafia. Мы будем бить их так быстро, так часто и с такого количества направлений, что они подумают, что на них обрушился ад. Мы крадем их вслепую, понимаете. Мы убиваем, терроризируем и забираем все, что у них есть, и тогда мы увидим, насколько они могущественны и хорошо организованы ".


Зитка бросил на своего друга оценивающий взгляд. На его щеке задрожал нерв, а по спине пробежал легкий трепет. Это казалось смешным, но он почувствовал вспышку жалости к мафии. Он уже много раз работал с Палачом в джунглях Вьетнама. Теперь джунгли переместились в Мафиаленд.


"Ну, что вы на это скажете?" Коротко спросил Болан.


"Я говорю, перейдем к играм, Джеймс", - тихо ответила Зитка. "Разверни эту бомбу. Я покажу тебе, как добраться до Лорел-Каньона".


Болан свернул в придорожный парк и выехал обратно на шоссе, изменив направление движения. Его нога отяжелела на акселераторе. Игра началась ", - пробормотал он.


Глава вторая

Отряд смерти


Билл (Бум-Бум) Хоффауэр, эксперт по разрушениям, был выведен из пятидневной пьянки, протрезвел и принят на работу с двухминутной подачи. Двадцатишестилетний бывший квакер из Пенсильвании, блондин с голубоглазым ростом ниже колена, сразу же нашел это предложение интригующим. Он лишь немного знал Болана во Вьетнаме и ничего не слышал о недавних подвигах Палача на Востоке. Мафию он всегда считал американской фантазией ("Ты говоришь мне, что мафия действительно существует?"). Его решение вступить в отряд смерти не имело ничего общего с дружбой или идеализмом. До недавнего времени он работал в нефтяной компании на морских буровых работах. Он уволился с работы вскоре после того, как от него ушла жена, и не работал "пару месяцев".


Хоффауэр продемонстрировал Болану свой опыт обращения со взрывчаткой, "разоружив" собственный дом. Люди из отдела ипотеки выйдут во вторник, чтобы забрать его обратно ", - признался он. "Я все подстроил, чтобы взорвать это у них перед носом".


Болан был впечатлен ноу-хау Хоффауэра и, конечно же, знал о репутации эксперта по подрывному делу во Вьетнаме. Он не только прекрасно разбирался во взрывчатых веществах, но и проявил себя как хладнокровный боевой пехотинец. Хоффауэр остался трезвым, на тысячу долларов богаче и с "сорокачасовой задержкой в представлении отчетов", чтобы уладить свои личные дела.


Том (Кровный брат) Лоуделк был завербован по телефону из резервации черноногих в Монтане. Он работал и с Боланом, и с Зиткой в различных военных операциях и согласился на предложение, располагая лишь самой обрывочной информацией, еще до того, как ему сообщили о "премии за призыв" в тысячу долларов. Он пообещал быть в Лос-Анджелесе, "как только я смогу продать трех коров и очистить свои ногти от навоза".


Лоуделка выпустили к сомнительным радостям резервации всего два месяца назад. На памяти Болана он был самым фантастически эффективным разведчиком, превосходившим даже Зитку в бесстрашии. Во Вьетнаме на счету Лоуделка лично было шестьдесят семь убитых врагов, но он не сделал ни единого выстрела. Он был экспертом по обращению с ножом и довел до совершенства технику переламывания человеческой шеи одним быстрым движением голых рук.


Они нашли Анджело (Чоппера) Фонтенелли в пиццерии и баре topless в Санта-Монике, где он работал по совместительству швейцаром, вышибалой и метрдотелем. Двадцатичетырехлетний уроженец Нью-Джерси, хотя и был ростом чуть больше пяти с половиной футов, не часто становился участником случайных споров. Мощно сложенный с нуля, с гигантской грудью и плечами, толстый и приземистый, крепкий маленький итальянец пользовался большим уважением Болана.


Чоппера прозвали так из-за его опыта обращения с тяжелым автоматическим оружием. Годом ранее он прикрывал отход после одной из снайперских операций Болана, в одиночку почти час сдерживая преследование противника численностью в батальон, прежде чем его подкрепили боевые вертолеты. Он внимательно слушал призывную речь, нервно облизывал губы каждый раз, когда произносилось слово "мафия", затем принял пачку хрустящих двадцаток от Болана с простым комментарием: "Господи— никогда не думал, что это может случиться, но меня так тошнит от сисек, что меня сейчас стошнит".


Фонтенелли пришел в Отряд смерти в комплекте со своим собственным вооружением: пятидесятикалиберным пулеметом с водяным охлаждением; одним из новых суперпушек типа Гатлинга, спасенных с разбившегося боевого корабля Magic Dragon; и полным арсеналом разнообразной легкой автоматики, представляющей лучшее от обеих сторон вьетнамского конфликта. Как он приобрел эту частную коллекцию и перевез ее в Соединенные Штаты, было личной тайной Фонтенелли; он демонстративно избегал любого обсуждения этой темы, но с радостью "сдавал" свой арсенал в аренду Отряду смерти.


Хуан (Дитя цветов) Андромед был реабилитирован из реалити-культа на Северных Голливудских холмах, где он стал известен как "Фра Хуанито" через одиннадцать коротких месяцев после того, как его признали "Мясником Тань Инь". Также человек с тяжелым оружием, Андромед был поэтичным экспертом по массовым убийствам, который использовал полевой миномет как шестизарядный. Он также хорошо владел различными другими типами легкой артиллерии и был широко уважаем в дельте за свою сверхъестественную способность действовать независимо от корректировщиков и других методов управления огнем. Необычный выходец из нью-йоркских гетто, кроткий пуэрториканец выразил свое одобрение усилиям Болана по вербовке персонала спокойным заявлением: "Только мертвые могут попасть на небеса. Ад для живых. Тысяча банкнот в качестве аванса, да? Ладно. Я принимаю ад. "


Андромеде было двадцать три года, она была хрупкого телосложения, с обманчиво хрупкой внешностью. Он пробуждал в женщинах материнский инстинкт и вдохновлял мужчин среднего возраста называть его "сынок". Он на словах осуждал насилие, носил бусы мира днем и ночью и решительно отрицал, что когда-либо убивал. "Я не убивал этих людей, я освободил их. Смерть - это освобождение сущности". Во Вьетнаме он "освободил" несколько сотен существ.


Германа (Гаджеты) Шварца забрали из технической школы в ист-сайде Лос-Анджелеса, где он посещал курс, предназначенный для получения лицензии FCC в области радиоэлектроники. Шварц был одним из тех редких людей, которые знают инстинктивно больше, чем их инструкторы знают намеренно. Его сильно возмущала жизнь в мире, который больше впечатлялся академическими упражнениями, чем продемонстрированными способностями. "Нет лицензии - нет работы", - таково было послание его общества, поэтому Шварц неохотно подчинился унизительным формальностям в классе. После пяти месяцев "эзотерического чушь собачья", - гений электроники был полностью готов к предложению Болана. Он был советником по контрразведке во Вьетнаме и однажды "прослушивал" командный бункер Вьетконга, чтобы получить разведданные об операции снайперской группы Болана-Зитки. На Болана произвела глубокое впечатление хладнокровная и кропотливая методология Шварца, и он был особенно рад включить его в состав Отряда смерти. Однажды, согласно официальным данным, Шварц шесть дней пролежал в высокой траве на краю опорного пункта вьетконга, собирая разведданные с помощью направленного микрофона и карманного диктофона. Болан считал его грозным оружием в своей войне против мафии.


Джим (Gunsmoke) Харрингтона смыли из парка развлечений в пригороде Лос-Анджелеса, где он работал "ганфайтером". Насколько было известно Болану, один из немногих мужчин, которым было разрешено носить личное оружие в бою, Харрингтон привнес образ старого Запада в перестрелки во Вьетнаме, используя два шестизарядных револьвера быстрого заряжания. Это был не только имидж — его кольты были оснащены специально разработанными волосяными спусковыми крючками. Этот юноша с овцеводческого ранчо в Айдахо мог выхватить оба пистолета и поразить быстро движущуюся цель на расстоянии ста футов быстрее, чем большинство мужчин могли об этом подумать . Он был фланговым бойцом Болана во множестве снайперских вылетов и неоднократно демонстрировал свою ценность во внезапных столкновениях с врагом, которые были столь распространены при нанесении ударов глубокого проникновения. Поскольку боеприпасов 44-го калибра на театре боевых действий было более чем мало, Болан завоевал расположение Харрингтона, помогая ему обустроить импровизированную оружейную, в которой он мог сам изготавливать боеприпасы.


Харрингтон также был смертоносным снайпером с винтовкой, предпочитая легкий полуавтоматический карабин, и оказался особенно эффективным в скорострельном бою на бегу.


В течение четырнадцати месяцев он ежедневно, шесть дней в неделю, устраивал шестнадцать "перестрелок" в парке развлечений. Он был полностью и с тревогой осведомлен о неприятностях палача в Питсфилде. У Болана не было никакой возможности предложить ему "работу". Харрингтон сразу узнал его, даже несмотря на маскировку в виде обесцвеченных волос и темных очков. Слава Богу", - радостно заявил двадцатидвухлетний бывший пастух. "Я думал, ты никогда сюда не доберешься. Тебе нужен мой пистолет, не так ли? Слава Богу. Давайте выбираться из этой долбаной страны смеха. Я стрелял холостыми уже четырнадцать месяцев. Слава Богу, слава Богу, что ты здесь!"


Марк (Deadeye) В жилах Вашингтона определенно не текла единая кровь, если только это не был сплав самых темных африканских племен. Он был самым черным чернокожим человеком, которого Болан когда—либо знал, - и, безусловно, самым опасным. Специализацией Вашингтона была большая мощная дистанционная винтовка с двадцатизарядным снайперским прицелом. Как и Болан, он был специалистом по снайперам. Болан только однажды был свидетелем мастерства Вашингтона — Марк сбил три бегущие мишени с расстояния в пятьсот ярдов, и этот подвиг исключал любую возможность везения или случайности. Болан знал, что на расстоянии трети мили от него не встретишь троих снующих людей; одного раза было достаточно, чтобы заверить Мертвоглазого Вашингтона в уважении Болана.


Большой негр вырос в некрашеной трехкомнатной лачуге на побережье Мексиканского залива Миссисипи, и не было необходимости призывать Марка Вашингтона из окружающей среды. Он вступил в армию в свой восемнадцатый день рождения, за несколько недель до запланированного окончания унылой маленькой негритянской средней школы, и так и не вернулся туда - даже для того, чтобы забрать свой диплом. Он добровольно дважды продлевал свой срок службы, в общей сложности на тридцать три месяца боевого дежурства. Затем он решил вернуться домой и выяснить, что же все-таки представляет собой бизнес Black Power. Менее чем через пять недель Палач выследил его в однокомнатной квартире "Эхо Миссисипи" в местечке под названием Уоттс. Болан спокойно изложил свое предложение, и снова в черновике не было необходимости. Марк Вашингтон всегда знал, что такое "черная сила". Это было то же самое, что и любой другой вид человеческой силы. Это была просто мужественность. Наивысшее проявление мужественности Марка Вашингтона было обнаружено при помощи большого пистолета и оптического прицела на двадцать мощности.


Росарио Бланканалес начал свое приключение во Вьетнаме в качестве члена сил специального назначения. Он понимал вьетнамцев, возможно, просто потому, что хотел понимать их, и он изучил их язык и их обычаи. Он доказал свою высокую эффективность в программе умиротворения, был известен по всей дельте просто как политик и был бесценным проводником в нескольких миссиях Болана по проникновению. Он был довольно хорошим медиком и одаренным механиком, и он мог постоять за себя в перестрелке.


Болан хотел заполучить Бланканалеса в первую очередь из-за его способности, как хамелеона, сливаться с любым окружением. Он уважал природный дар тридцатичетырехлетнего мужчины к организации и управлению и представлял, что когда-нибудь очарование Бланканалеса найдет выход в политике США. Вместо этого он нашел его работающим санитаром в госпитале для ветеранов.


"Вы поймали меня как раз вовремя", - сказал Бланканалес Болану. "Завтра я собирался вернуться в список". Политик попал в среду, в которую не мог вписаться. Он ухватился за предложение Болана о новом.


Бланканалес завладел остатками "кошелька" Болана, примерно несколькими тысячами долларов, оставшимися от трофеев в битве при Питсфилде, и занялся неотложными проблемами материально-технического обеспечения. Он снял большой и комфортабельный пляжный дом в уединенном районе к северу от Санта-Моники и снабдил его продуктами питания и другими предметами первой необходимости. "Первое формирование" Отряда смерти было завершено во второй половине дня 24 сентября, когда все члены прибыли в прибрежный "базовый лагерь". Бланканалес уже позаботился о размещении. Шварц немедленно приступил к разработке электронной системы безопасности. Хоффауэр провел инспекцию местности с прицелом на установку мин для личного состава и других защитных устройств. Зитка и Лоуделк начали тщательную разведку всего района, готовясь к созданию передовых оборонительных позиций. Харрингтон и Андромед начали работу на складе оружия. Фонтенелли и Вашингтон отправились на пляж, чтобы установить мишень в тени скал. Болан и Бланканалес отправились в Сан-Бернардино, чтобы найти контакт для закупки оружия и боеприпасов.


Глава третья

Мягкий Зонд


Ранним утром 27 сентября была оборвана магистральная линия, по которой осуществлялась телефонная связь с эксклюзивным районом Бел Эйр. Жительница этого района точно определила время перерыва ровно в 6: 10 утра; она разговаривала с агентом по продаже авиабилетов в аэропорту Инглвуда, когда связь была прервана.


Пожилой мужчина, живущий в коттедже садовника на задворках поместья Джордано в Бел-Эйр, также точно определил 6:10 утра как момент, когда незваный гость вошел в его заднюю дверь, оторвав его от завтрака. Посетителем был жилистый темнокожий мужчина, который "ходил как кот". На нем были выцветшие синие джинсы, джинсовая куртка, индийские мокасины и тряпка, повязанная вокруг лба. На армейском сетчатом поясе с подсумками для боеприпасов висел автоматический пистолет 45-го калибра в откидной кобуре. На другом бедре висел длинный кинжал. Злоумышленник связал файл гарденера нейлоновой веревкой и заклеил рот чистой марлевой повязкой, затем отнес его в спальню и осторожно положил на кровать.


Через несколько мгновений после ухода мужчины садовник, выглянув в окно своей спальни, увидел, как мужчина в "черном облегающем костюме" перемахнул через стену, окружающую поместье, и быстро направился к главному дому. Немедленно последовал еще один человек, на этот раз с тяжелым оружием на плечах.


Примерно в то же время шофер из соседнего поместья на севере выглянул из окна своей квартиры в гараже и увидел человека в армейской форме..."и с шестизарядными пистолетами, клянусь" — бежит через территорию в сторону поместья Джордано. Шофер попытался вызвать полицию, но его телефон разрядился.


Также примерно в 6:10 рано вставшая домработница выгуливала домашнее животное по извилистой дорожке перед домом. Она была поражена внезапным появлением военного джипа, "с двумя солдатами в нем и большой пушкой на заднем сиденье". Машина остановилась на подъездной дорожке к поместью Джордано, затем задним ходом пересекла тротуар, направив крупнокалиберный пулемет на фасад дома. Женщина сбежала после того, как один из мужчин посоветовал ей "выгулять свою собаку в какой-нибудь другой части ада, леди".


В 6:13 утра спокойный район сотряс приглушенный взрыв и череда выстрелов. Мгновение спустя небольшая группа домашних работников, пошатываясь, прошла по дорожке перед домом Джордано во главе с мужчиной в армейской форме. Некоторые из них все еще были одеты в ночную рубашку. Их вывели на улицу, и они перешли на другую сторону, сбившись в молчаливую кучку. Их проводник поспешил к джипу, коротко переговорил с водителем, затем побежал обратно к дому. Несколько мгновений спустя джип выскочил на улицу и развернулся на подъездную дорожку Джордано, ускоряясь по извилистой дороге к дому и оставляя за собой густую черную дымовую завесу, затем вынырнул с другой стороны и помчался вверх по улице с дымовым газом на полной мощности.


Теперь весь район был окутан плотной пеленой дыма, но свидетели все еще могли слышать спорадические выстрелы из особняка и редкие трескучие выстрелы автоматического оружия.


Тишина воцарилась ровно в 6:16 утра, время, подтвержденное различными свидетелями. Старик в домике садовника с опаской наблюдал за появлением человека в выцветших джинсах. Мужчина разрезал путы садовника, погладил его по голове и спокойно вышел за дверь.


Первая полицейская машина, прибывшая на место происшествия, прибыла только в 6:22, всего на несколько мгновений опередив пожарные машины, когда дымовая завеса начала рассеиваться. Зрители столпились вокруг полицейской машины, чтобы, затаив дыхание, сообщить об инциденте. Патрульный немедленно вызвал по рации подкрепление и запретил пожарной службе входить в помещение. Через несколько минут прибыли еще две патрульные машины. Затем полиция осторожно проникла на территорию отеля. Изрешеченный пулями труп в пижаме был найден в нижнем коридоре, сразу внутри дома, под скрюченным телом лежал незаряженный пистолет. Столовая особняка, очевидно, подверглась обстрелу из пулемета; мебель была разбита вдребезги; на всех четырех стенах виднелись многочисленные пробоины на уровне груди; фарфор и другие хрупкие предметы были разбиты вдребезги.


Тело другого мужчины, на этот раз полностью одетого в кожаную форму для оружия, было найдено в гостиной наверху. Его череп представлял собой окровавленное месиво, раздробленное многочисленными пулями в стальных оболочках. Одна стена соседней спальни была разрушена взрывом, зияющие останки настенного сейфа безмолвно свидетельствовали о причине и следствии.


В 6:30 полиция обнаружила Эмилио Джордано, владельца недвижимости. Джек Мацумура, садовник, в одиночестве нес вахту и с грустью наблюдал за состоянием своего работодателя с почтительного расстояния. Джордано, по-видимому, был жив и невредим, но, по оценке патрульного Гарольда Калба, ситуация оказалась в чертовски затруднительном положении. "Миллионер был распростерт на куче удобрений на краю цветника лицом вниз, запястья и лодыжки привязаны к деревянным кольям. Джордано был полностью голым, и он был заминирован.


Запутанный лабиринт тонких проводов, перекрещивающихся над его телом и под ним, заканчивающийся тугим соединением со штырьками двух ручных гранат, одну из которых он зажал между руками, а другую - между коленями. На плоти его спины была нарисована большая черная рука.


Калб послал другого патрульного вызвать по рации группу захвата бомбы, затем осторожно опустился на колени рядом и попытался утешить тяжело дышащую жертву. Джордано не рискнул бы даже произнести ни слова, и это было странное и напряженное двадцатиминутное ожидание экспертов из отряда подрывников.


После еще нескольких минут кропотливой и нервотрепывающей работы взрывотехников было обнаружено, что гранаты были всего лишь учебными муляжами. Джордано впал в истерическую ярость и потерял сознание. Только после восьми часов полиция смогла допросить пятидесятилетнего миллионера, и даже тогда он мало что смог добавить к их скудным знаниям об обстоятельствах, связанных с преступлением.


По словам Джордано, его разбудил высокий мужчина со светлыми волосами, который был странно одет в форму, похожую на ту, что носили коммандос." Мужчина прижимал дуло автоматического пистолета военного образца 45-го калибра к основанию носа Джордано. Мужчина приказал ему встать с кровати. Джордано обычно спал обнаженным; он попытался одеться, но мужчина вытолкнул его в коридор прежде, чем он успел потянуться за своей одеждой.


Еще один человек поспешил из комнаты следом за ними; мгновение спустя раздался взрыв. Высокий мужчина сопроводил Джордано вниз по лестнице. "И какими-то другими психами, которые стреляли в этом месте" и на задний двор. Там к ним присоединился еще один мужчина ("... похожий на индейца"). "Они бросили меня на эту кучу грязи, - рассказывал Джордано, - и сказали, что я могу жить до тех пор, пока смогу лежать совершенно неподвижно. Откуда мне было знать, что все это ненастоящее?"


Джордано опознал в двух погибших мужчинах своих охранников, но заявил о полном неведении относительно личностей злоумышленников. Значение черной руки, нарисованной у него на спине, не ускользнуло от сержанта детективной службы, который его допрашивал; однако сам Джордано не назвал никаких причин, по которым его мучители могли бы поступить подобным образом. Он назвал ограбление единственным возможным мотивом нападения, но отказался даже оценить сумму украденных наличных.


Общая проверка этого района полицией дала несколько дополнительных зацепок. Охранник в форме в двух кварталах от места происшествия сообщил о проезде военной машины с двумя мужчинами и тяжелым оружием "через несколько минут после взрыва". Однако двое работников станции технического обслуживания на главном перекрестке сразу за этим пунктом были уверены, что никакой такой автомобиль им не попадался. Они также слышали взрыв и искали какие-либо признаки необычной активности. Они добавили, что не смогли сообщить о беспорядках, потому что их телефон отключился несколькими минутами ранее.


Полицейское расследование продолжалось в районе Бел-Эйр большую часть утра. В десять часов поспешно запрошенное полицейское досье было отправлено по факсу из Питсфилда в Лос-Анджелес. В 11:30 на спешно созванном полицейском совещании в Зале правосудия Лос-Анджелеса было объявлено: "Похоже, что Мак Болан, человек по прозвищу Палач, прибыл в Лос-Анджелес. Очевидно, он пришел не один. Похоже, он привел с собой частную армию. В этом городе начнется настоящий ад, если мы не сможем выполнить нашу работу быстро и эффективно. Мы приложим максимум усилий. Позовите Болана!"


Пока произносились эти слова, объект беспокойства полиции проводил собственное совещание. Местом действия был комфортабельный пляжный домик в нескольких милях к северу от Санта-Моники. "Ужасная десятка" собралась во внутреннем дворике. Атмосфера была неформальной и непринужденной. Пачки денег были сложены на столе со стеклянной столешницей. Звяканье льда о стекло было единственным звуком, когда Мак Болан закуривал сигарету. Он откинулся на спинку стула, чтобы сохранить равновесие на задних ножках, и тихо объявил: "Ну, кое-где было немного неаккуратно, но мы поправляемся. Мы должны. В таком мягком расследовании, как это, время не так уж важно, но ... - Он пронзил Бланканалеса тяжелым взглядом. "Политик, ты пришел на сорок секунд раньше с этой дымовой завесой. Бладбрат все еще подключал гранаты, когда дым добрался до нас. Если бы это были боевые гранаты ..."


"Я забеспокоился", - признался Бланканалес. "Слишком много зрителей. Я боялся, что кто-нибудь сделает какую-нибудь глупость".


Болан кивнул, соглашаясь с отклонением, и перевел взгляд на Фонтенелли. "Отличное шоу с джипом, Чоппер. Великолепно исполнено. Я думаю, копы все еще обыскивают Бел Эйр в поисках этого. "


Фонтенелли ухмыльнулся, заметно потеплев от похвалы. "Надеюсь, это сведет их с ума", - сказал он.


"Сколько жижи ты использовал, Бум?" Задумчиво спросил Болан, переходя на Хоффауэр.


"Ты сказал достаточно, чтобы извлечь сейф. Я его выбросил".


Болан ухмыльнулся. "Ты точно это сделал. В другой конец комнаты. Я подумал, не могли бы мы обойтись без чуть меньшего количества дерьма. Этот взрыв, должно быть, был слышен прямо в мэрии."


"Да, я немного перестарался", - беспечно сказал Хоффауэр. "Впервые в жизни я взламываю сейф. Я добавил немного помадки, на всякий случай".


Болан выпустил облако сигаретного дыма на пачки денег, затем взял пачку и бросил ее Хоффауэру. Так это выглядит после хорошего удара ", - сказал он. "Теперь представьте себе кучу зеленого конфетти, и вот как это будет выглядеть после сильного удара. Имейте это в виду".


Хоффауэр ухмыльнулся и бросил деньги на стол. "Я сохраню их в целости".


Зитка кашлянул, прочистил горло, затем сказал: "Хорошо, скажи мне, как поздно я выводил гражданских".


"Почти целую минуту", - спокойно ответил Болан. Пожилой цветной мужчина внизу попал под перекрестный огонь Гансмоука. Если бы Гансмоук не затолкал его в кладовку... что ж... Что тебя задержало, Циттер?"


Горничная наверху была на взводе", - торжественно сообщила Зитка. "Я торопила ее, как могла".


По отряду пробежало веселое хихиканье. Кто-то сказал: "Вознесите хвалу Господу и передайте туалетную бумагу". Зитка стала ярко-красной.


"Итак, мы извлекли урок", - прокомментировал Болан, когда смех утих. "Нам нужно предусмотреть человеческий фактор в будущих расписаниях. Давайте помнить об этом".


"Ты просто не можешь понять всего", - проворчала Зитка.


"Итак, это возлагает бремя индивидуального посвящения на плечи каждого", - ответил Болан. Он перевел взгляд на Шварца. "У тебя какие-нибудь проблемы, Гаджеты?" тихо спросил он.


Шварц трезво покачал головой. С моей точки зрения, время было выбрано отлично. Я выбрался из этого люка в 6:05 по кнопке ". Он подмигнул Хоффауэру. "Единственный способ перерезать кабель, чувак. Когда-нибудь пойдем со мной, Бум, и покажи, как готовить эти маленькие фирменные блюда. В любом случае, таймер был установлен на 6:10. Я оставил Флауэр там, у люка, и срезал путь к дому. Добрался туда в 6:12. Зашел сразу после взрыва. Заложил свои маленькие самоцветы и был свободен в 6:15. Подобрали "Цветочное дитя" в 6:19, и вот мы здесь ".


"Никаких проблем с кабелем", - доложила Андромеда. "Сработало в 6:10, точно по расписанию. Шипение, треск, хлопок — это просто. Но, о, мои нервы!"


Марк Вашингтон тихо рассмеялся. "Я так и видел, как ты выскакиваешь из этой дыры", - сказал он Андромеде.


"Да?"


"Да. Держал тебя прямо на прицеле. Ты пугаешь птичье дерьмо до смерти, когда обращаешься с этой маленькой взрывчаткой, не так ли? Если бы ты был черным, как я, ты бы побелел ".


"Вы могли так хорошо меня видеть?" Недоверчиво спросила Андромеда.


"Конечно. Когда на тебя ложится сила старины Твенти, вены в твоих глазных яблоках выглядят как марсианские каналы".


"Как вам понравился дом?" Спросил Болан.


"Довольно прилично, с северной стороны и сзади. Впереди слишком много деревьев, но я смог уловить общий ход событий даже там. Однако, находясь в тылу, я мог бы пристрелить любого, кто попытался бы вырваться. Я думаю ". Вашингтон улыбнулся и добавил: "Какая-то леди плавала голышом на восточном склоне ".


"Да?" Заинтересованно спросил Харрингтон.


Вашингтон все еще улыбался. "Да. примерно через две улицы отсюда, маленький круглый бассейн на заднем дворе".


"Как выглядит большая, жирная грудь в двадцатой степени?" Спросила Зитка.


"Как большая, толстая грудь, я полагаю", - спокойно ответил Вашингтон. "Но эта не была толстой. Они были тощими и заостренными".


"Я видел тебя, Мертвый Глаз", - тихо сообщил Лоуделк, его голос слегка повысился над последовавшими смешками.


Вашингтон обратил совиный взгляд на индейца. "Ха?"


"Я поймал пару вспышек от вашего прицела", - объяснил Лоуделк. "Вам лучше запомнить это. Когда вы смотрите в сторону восходящего или заходящего солнца, вам лучше что-нибудь сделать с отражениями от вашего объектива".


"В следующий раз я воспользуюсь полароидными снимками", - смиренно пробормотал Вашингтон. "Спасибо".


Болан слегка поерзал и спросил: "Ты мог бы нормально прикрыть наш отход, Мертвый Глаз? Я имею в виду, если бы было преследование?"


"Некоторые из вас, конечно. Не джип. Как я уже сказал, с той стороны слишком много деревьев. Я мог только время от времени что-то разглядывать. Вы знаете, как двадцатизарядная сила ослабляет поле боя. Но я действительно видел приближающихся копов. Я мог бы отвлечь их задолго до того, как они добрались туда — если бы мне пришлось. Хотя в этом и не было необходимости. У вас было трехминутное преимущество над ними. Вот если бы кто-нибудь из тех других кошек выскочил из задней части дома... ну, расстояние было всего чуть больше 400 метров. Да. Я мог бы хорошо рассмотреть этот вопрос ". Он весело усмехнулся. "И я мог бы пропахать борозду прямо в заднице толстосума, учитывая то, как ты его там вздернул. Блин, он даже не дышал тяжело ".


Болан ухмыльнулся. "Уверен, это пошло на пользу его душе", - прокомментировал он.


"Да". Вашингтон потянул себя за кончик носа. "Я хотел бы вам кое-что сказать, сержант".


"Хорошо".


"У вас отличный удар. С того места, где я находился, это выглядело хорошо, очень хорошо. Я не увидел ничего плохого в выборе времени. Все прошло именно так, как вы сказали — даже для копов ".


Болан протрезвел. "Так и должно оставаться. И особенно там, где речь идет о полиции. Мы должны избегать их любой ценой ".


"Любой ценой?" Фонтенелли зарычал.


"Именно это я и сказал".


"Я не понимаю этой любовной интриги с пушистиками", - проворчал Фонтенелли.


"Хочешь купить себе синий костюм, Чоппер?" Тихо спросил Болан.


"Не особенно. Но если дело дойдет до того, что, как между мной и ними ... ну ..." Фонтенелли окинул быстрым взглядом лица собравшихся. "Ну... Я не уверен, что захочу сорваться с места и убежать. "


"Вам лучше сорваться с места и бежать", - зловеще сказал Болан. "Вы понимаете это. Вы намеренно стреляете в полицейского, и вы на свободе. Теперь поймите это. Вы на свободе. Мне даже не нравится план действий на случай непредвиденных обстоятельств, который у нас был с Deadeye для сегодняшней забастовки. Стрельба в полицейского не сильно отличается от стрельбы в полицейского, с точки зрения полицейского. Теперь вы все это прекрасно понимаете. Пока мы просто прочищаем канализацию, люди будут болеть за нас. Может быть, втайне, но все равно подбадривать. Но ты убиваешь одного полицейского, или одного ребенка, или любого другого невинного свидетеля, и аплодисменты заканчиваются, солдат, — все заканчивается прямо на этом. Копы перестают смотреть в другую сторону, а журналисты перестают романтизировать, и внезапно ты сам становишься просто еще одним куском канализационной грязи. И тогда, Робин Гуд, ты вылетаешь из бизнеса к чертовой матери ".


"Конечно, конечно", - тихо согласился Фонтенелли.


"Хорошо". Болан изучал кончики своих пальцев. "Я не хочу вдаваться в подробности, но то, что я сказал в начале, так же верно, как восход солнца. Я пристрелю на месте любого, кто попытается превратить наш отряд в стаю крыс. Еще есть время убраться, если кто-то решит, что ему не нравится обстановка ".


Последовало напряженное, почти смущенное молчание. Болан дал волю чувствам, прежде чем улыбнулся, откашлялся и снова заговорил. "Отлично. Мы" все знаем счет. Теперь давайте поговорим об операциях. Сегодняшнее мягкое исследование было успешным со всех точек зрения.


Джордано был моим единственным надежным связующим звеном с западной ветвью семьи. Теперь он знает, что мы в городе. Он знает, что мы вышли на него. Мы убили двух его парней, мы разгромили его дом, мы отобрали у него кучу денег, мы унизили его и показали ему, что он живет исключительно в наше удовольствие ". Улыбка стала шире. "Это чертовски горький кусок во рту для главаря мафии. Он будет лежать тихо несколько часов, по крайней мере, до тех пор, пока копы не перестанут рыскать по окрестностям. Тогда он начнет реветь, как жестяной бог, которым он и является. Он начнет размахивать мускулами и требовать наши головы на блюде от мафии. Это именно то, чего мы от него хотим ".


Болан перевел веселый взгляд на свою подругу Зитку. "Помнишь ту операцию в Ван Дыке, Зиттер?" он спросил.


Зитка ответил широкой ухмылкой. "Да", - сказал он, обводя взглядом лица собравшихся. Девятый проводил зачистку территории, на которой долгое время находились вьетконговцы. Никаких контактов, никаких контактов, они прощупывали все, что угодно. Чертовски хорошо знали, что северяне где-то рядом, но они просто продолжали исчезать. Все, кого уничтожили в ходе десятидневной зачистки, были кучкой запуганных жителей деревни. Поэтому они послали нас ".


Его взгляд метнулся к Болану и задержался на нем на мгновение; затем он усмехнулся и продолжил рассказ. "Это были Мак и я, два фланкера, два скаута. Мы шли три дня и знали, куда направляемся. Мы играли в игру VC, понимаете. Ударь и исчезни, ударь и исчезни. К тому времени, как мы добрались до Ван Дыка, венчурные капиталисты кричали о кровавой расправе. Мы уже казнили одного из их генералов, полдюжины высокопоставленных полевых офицеров и примерно столько же деревенских политиков. Они были готовы к схватке. В конце концов, северянам пришлось вылезти из своих нор. Понимаете, потерять лицо из-за паршивой команды из шести человек . Они расставили нам ловушку в Ван Дыке — и, конечно, это то, к чему мы стремились все это время. У нас целый батальон гонялся за нашими задницами по рисовым полям, и именно там они встретились с нашими ВВС ".


"Я помню ту операцию", - вставил Харрингтон. "Тогда воздушно-десантная пехота три дня жила в вертолетах".


Это был Ван Дык, - подтвердил Зитка, серьезно кивая головой. "Мы выкурили их, и то, чего не получили ВВС, сделал Девятый".


"Мы здесь играем в игру Ван Дук", - объяснил Болан. Он взглянул на часы. "Только не будет подкреплений с воздуха или пехоты, чтобы закончить работу, как только мы выкурим врага на открытую местность. Мы должны выполнить всю работу сами. Мы собираемся бить их, и бить, и продолжать бить, пока они не начнут пытаться спрятаться друг у друга в задницах. Затем, когда мы узнаем, кто они и где они, все они — тогда мы уничтожим их. Это весь план. Мы воспроизводим детали на слух. Гаджеты установили "жучки" по всему дому Джордано, и он подключил диктофон к телефону. Примерно через два часа Зиттер и Бладбратер займут свои наблюдательные позиции. Флауэр, ты на Зиттере. Оружейный дым, на Бладбратере. Ты знаешь правила игры — играй как между жизнью и смертью, потому что так и будет. Бум, ты чередуешь электронные часы с какими-нибудь гаджетами. Политик и Мертвоглазый, следите за мной, но не слишком близко, дайте мне пространство для действий. Чоппер, у вас охрана базового лагеря. О, и Бум, сколько времени тебе потребуется, чтобы изготовить около дюжины таких маленьких ударных гранат?"


"Вы не хотите осколков?" серьезно спросил взрывотехник.


"Нет. Просто много вспышки и сотрясения мозга".


"Адские двадцать минут", - ответил Хоффауэр.


"Хорошо. Сделай это сейчас. Положи их в набедренную сумку для меня". Болан улыбнулся и поднялся на ноги. "Это будет намного лучше, чем в Питтсфилде. Я рад, что вы, ребята, со мной ". Он начал уходить, затем замедлил шаг и повернул назад, запоздало подумав. "О, политик разделил деньги на одиннадцать долей. Итого, сорок семь-пятьдесят на человека. Одиннадцатая доля для котенка. Забирай свои деньги, а потом немного отдохни. Сегодня ночью спать особо не придется. " Он резко повернулся и зашагал прочь с патио, направляясь к пляжу.


"Что такого особенного в котенке?" Спросила Андромеда, ни к кому конкретно не обращаясь.


"Военный фонд", - объяснил Бланканалес. "Сказал мне положить туда и его долю".


"Кто-нибудь, одолжите мне три сотни", - сказал Фонтенелли. Он был первым за столом и с благоговением перебирал пачку банкнот. "Я хочу знать, каково это - пять штук одним куском".


"Куда он направляется?" Спросил Хоффауэр, глядя вслед удаляющемуся лидеру.


Зитка забрал свою долю добычи и тихо сказал: "Тай всегда уходит в себя на некоторое время после удара. Оставь его в покое ".


"Если ему не нужны деньги, то чего он хочет?" Хоффауэр настаивал.


"О, черт, Бум, они уничтожили всю его семью", - сказал Харрингтон.


"Это священная война", - пробормотала Андромеда. "Кармический паттерн. Закон возмездия. Освобождение из ада на небеса — и, возможно, обратно в ад".


Хоффауэр тщательно пересчитывал свою пачку банкнот. Он сунул пачку Бланканалесу. "Вот тысяча, которую он мне дал", - тихо сказал он. "Положи ее в кошелек".


"Это был не аванс", - запротестовал Бланканалес. "Это бонус".


"Все равно положи это в кошечку", - настаивал Хоффауэр.


Бланканалес принял деньги и добавил их к стопке на столе. Андромед напряженно уставился на "военный фонд", затем быстро отсчитал тысячу долларов из своей пачки и бросил ее на стол. Фонтенелли болезненно заколебался, затем последовал его примеру.


Вашингтон смотрел вслед быстро удаляющейся фигуре Мака Болана, который тащился вверх по пляжу. "А вот и судья", - сказал он с тихим вздохом. Затем он подошел к столу и положил на него пачку банкнот.


Лоуделк слабо улыбнулся. "Мягкий зонд, а?" Он бросил несчитанную пачку в растущего котенка. "Вот мой голос за победившую сторону".


Вотум доверия быстро стал единодушным, военный фонд увеличился, и — что самое важное — десять стали одним.


Дитя цветов Андромед подошел к краю патио, затем повернулся к своим товарищам с выражением праведника на лице и сказал: "Ван Дык, Ван Дык, через кровь и грязь, если это не групповуха, то просто невезение".


"О чем он говорит?" Пробормотал Вашингтон.


"Освобождение", я полагаю, - спокойно ответил Лоуделк. "Мы знаем об этой сумке, не так ли, черный человек?"


Вашингтон невесело усмехнулся. "Да, чувак, мы знаем этот мешок". Он повысил голос и направил его в сторону Андромеды. "Эй, капеллан, подойдите сюда и исповедуйте мои грехи".


"Ты разбирайся со своими грехами, брат, а я разберусь со своими", - ответил Андромед, ухмыляясь. "Прямо сейчас я иду воспитывать свое презрение к смерти. Присоединяйся ко мне. Хорошо бы вместе помедитировать у тихой воды."


"Я присоединюсь к тебе в Ванх-Дыке, чувак", - тихо ответил Вашингтон.


"Это реальность". Андромед вздохнул и ушел. Смерть, как он давно решил, была единственной настоящей реальностью.


Глава четвертая

Жесткий футляр


Капитан Тим Брэддок проработал в полиции Лос-Анджелеса восемнадцать лет. Женатый, отец троих детей, все еще крепкий и подтянутый в возрасте сорока двух лет, он больше походил на успешного молодого бизнесмена, чем на капитана детективов. Брэддок был "на верном пути", если верить слухам в Зале правосудия. Уважаемый, вызывающий восхищение, компетентный, эффективный — вот термины, наиболее часто используемые при любом обсуждении этого человека. В течение предыдущих двух лет его переключали на административные вопросы и вопросы связи, работу по связям с общественностью и другие неполитические обязанности, которые, казалось, указывали ему на более высокие эшелоны полицейского бизнеса. И теперь его назначили координатором самой важной работы в полиции со времен убийства Кеннеди — дела Болана.


Проект получил соответствующее кодовое название Hardcase. Он вызвал активный интерес всех полицейских ведомств штата. Представители большинства из них сейчас собирались в комнате для брифингов, чтобы услышать подход Лос-Анджелеса к проблеме. Там будет человек из офиса Генерального прокурора в Сакраменто, а также связные из полиции штата, нескольких федеральных агентств и различных департаментов шерифа, а также значительный контингент из соседних муниципалитетов Лос-Анджелеса.


Брэддоку казалось, что он вот-вот выйдет на опознание; через мгновение его попросят выйти вперед, выпрямиться, назвать свое имя и род занятий и сказать что-нибудь своим обычным голосом. Он внутренне содрогнулся. Какая-то жалкая часть его души страстно желала возвращения к прежним, более простым, деловым дням копов и грабителей, ко времени, когда быть полицейским означало просто быть ублюдком, преследовать нарушителя закона и пристрелить его насмерть или привлечь к определенному наказанию. Практическая часть разума Брэддока, однако, понимала, что те простые старые времена ушли навсегда. Теперь полицейский был наполовину политиком, наполовину дипломатом, наполовину старшим братом, наполовину образом отца, наполовину ученым, наполовину юристом по конституционным вопросам — все это оставляло очень мало места для той части, которая была просто полицейским.


"Простым полицейским" был исчезающий американец. Тим Брэддок не хотел исчезать. За восемнадцать лет он прошел большой путь; еще восемнадцать лет вполне могли увидеть его сидящим за большим столом в кабинете шефа. Амбиции могли быть суровыми надсмотрщиками; в этом мире конкуренции двадцатого века воля к успеху была тесно связана с инстинктом выживания. Все сводилось к этому, и никто не был осведомлен об этом мрачном факте лучше, чем Тим Брэддок.


Он подавил бабочек, порхавших у него в животе, строгим внутренним приказом и выслушал, как представляли заместителя начальника полиции, затем позволил своим мыслям отвлечься, пока номер два в Лос-Анджелесе излагал общие положения дела. Брэддок был хорошо знаком с общими положениями. Он был уверен, что каждый офицер в комнате был одинаково осведомлен о прошлом Палача и недавней истории. Однако аудитория была почтительно внимательна; в конце концов, Брэддок рассуждал так, что человек, обращавшийся к ним, был всего на ступень ниже руководства крупнейшего полицейского управления к западу от Чикаго. Кроме того, у них не просили ни одобрения, ни сотрудничества. Брэддок в своем выступлении просил бы и того, и другого. На этой трибуне не нашлось бы места для простого полицейского Тима Брэддока. И если бы он не провернул это дело должным образом ... что ж, стол шефа стал бы выглядеть очень отдаленным.


Заместитель начальника полиции пытался представить Брэддока "... А капитан Брэддок будет координировать действия этого департамента по делу Бо-Яна. Его офис станет точкой прямого контакта между всеми местными, государственными и федеральными усилиями по раскрытию преступления. Джентльмены — капитан Тим Брэд-док, Департамент полиции Лос-Анджелеса. "


Кто-то в задней части зала коротко зааплодировал, когда Брэддок направился к трибуне. Аплодисменты здесь были неуместны. Капитан подмигнул задней стене, игриво улыбнулся и заговорил в микрофон. "Кое-кто там меня знает", - добродушно сказал он.


Аудитория ответила легким смехом, и у Брэддока на душе полегчало. Лед был сломан. "Просто чтобы все узнали меня, офицер Джон Уорд раздаст несколько карточек". Он кивнул в сторону офицера в форме, который стоял в яме прямо под трибуной оратора. "Вы можете считать это визитными карточками", - продолжил Брэддок в слегка добродушной манере, которую он предпочитал для начала. "Тем не менее, я был бы признателен, если бы вы считали информацию на этих карточках конфиденциальной. Телефонные номера, которые вы там найдете, зарезервированы исключительно для аппаратной связи. Радиочастоты предназначены для специальных первичных и вторичных сетей, установленных для мобильных подразделений, назначенных Hardcase. В настоящее время у нас есть десять машин, назначенных исключительно для этого проекта на круглосуточной основе. Каждая машина закреплена за определенным сектором города. Мы собираемся попросить каждое из соседних с нами полицейских ведомств вести наблюдение за этими специальными сетями, чтобы они могли быть в курсе любых событий и быть готовыми оказать помощь по мере необходимости ".


Офицер Уорд деловито двигался вдоль ряда стульев, выдавая стопку карточек для передачи по каждому ряду. Брэддок продолжил. "Каждому мобильному подразделению в этом департаменте были даны специальные инструкции по заранее подготовленному реагированию при получении Серьезной тревоги. Болан - военный тактик, и, как мне говорили, чертовски эффективный. Его не следует считать сумасшедшим. Он не фанатик с безумными глазами и не кровожадный стрелок, и любые попытки разобраться с ним с этой точки зрения, как правило, будут неэффективны. Из всего, что я смог узнать о его М.О., он старательно избегает любой конфронтации с полицейскими властями. Он, по-видимому, идет на многое, чтобы защитить невинных прохожих. Он, конечно, все еще опасный преступник. Он должен быть задержан как можно скорее.


"Теперь я хочу воспользоваться моментом, чтобы обсудить с вами действия Палача в Питтсфилде в прошлом месяце".


Брэддок перетасовал свои бумаги, деликатно откашлялся, окинул собравшихся приятным взглядом, затем начал свое чтение. "22 августа, стреляя с верхнего этажа здания в ста ярдах от него, он застрелил пятерых сотрудников кредитной компании, контролируемой мафией, на улице перед их офисом. Он использовал Marlin .444 с оптическим прицелом и произвел всего пять выстрелов. Ответного огня не было, хотя двое из его жертв были вооружены. Прохожие не пострадали.


"Очевидно, затем ему удалось внедриться в деятельность местной мафии, он стал работать на них и познакомился с их операциями в Питсфилде и его окрестностях. Согласно полицейским данным, вскоре после этого мафия узнала об истинной роли Болана, и был подписан контракт на его смерть. Утром 31 августа двое наемных убийц "Инкорпорейтед" были застрелены во время перестрелки в квартире Болана.


"Вот когда фейерверк начался по-настоящему, и вот тут-то М.О. Болана начинает проявлять свое жало. Похоже, он использует технику удара грома и молнии, нанося сильные, быстрые и многократные удары в блицкриговом наступлении, которое заставляет его врагов шататься и сбивать с толку. Днем 31 августа Болан разгромил призовой дворец удовольствий..." Брэддок поднял глаза и ухмыльнулся. "Дом проституции, джентльмены". Ответное хихиканье собравшихся представителей закона приветствовало это ненужное объяснение.


Брэддок сделал паузу, чтобы дать хорошему настроению разрядиться; затем он продолжил. "Он разрушил ценный дворец в пригородном поселке, спалив его дотла, затем хладнокровно залег на отдаленном холме и прострелил шины припаркованной полицейской патрульной машине и машине капитана пожарной охраны, затем открыл огонь по приближающейся машине с приспешниками мафии, тяжело ранив одного из них и уничтожив дорогой автомобиль".


Шарканье и смешки в зале снова заставили Брэддока сделать паузу. Он промокнул лоб носовым платком. "Неудивительно, что этот мальчик привлек всеобщее внимание", - продолжил он. "Видите ли, многие люди отождествляли себя с ним, даже многие полицейские. Такое отношение сработало в пользу Болана. Излишне говорить, что это вредит усилиям полиции. Болан - герой войны. Он неоднократно награждался за доблесть и героизм. Многие честные, законопослушные граждане испытывают к нему сильную симпатию. Образ Болана выглядит примерно так: Одного из наших парней во Вьетнаме, награжденного мальчика, призвали домой с войны, чтобы похоронить свою семью, ставшую жертвами мафиозного терроризма. Героический мальчик из Вьетнама становится мстителем, объявляет войну в одиночку преступному миру homefront и совершает героическую вылазку против другого врага нашей страны. Чушь! "


Брэддок поднял глаза, чтобы спокойно взглянуть на свою аудиторию. Я повторяю, джентльмены — чушь собачья! Это ужасно и опасно вводящий в заблуждение образ. Мак Болан - хорошо обученная машина смерти. Он чрезвычайно опасен, как в положительном, так и в отрицательном смысле. Он - безжалостный убийца, палач в самом строгом смысле этого слова, блестящий тактик, который заменил бы закон и справедливость кодексом боя. Он - судья и присяжные, обвинение и защита, закон, последнее слово.


"Но давайте вернемся в Питсфилд. Вскоре после нападения на дворец удовольствий он появляется в роскошном поместье одного из главарей мафии. Он одет в форму энергетической компании. Он хладнокровно втыкает нож в двух охранников, охраняющих собственность, и сбрасывает их тела в бассейн, предварительно отключив электричество и телефонные линии и выманив мужчин из дома, чтобы они помогли ему разобраться с проблемой. Затем он заходит в дом, вспарывает матрасы на всех кроватях и снимает большой портрет главаря мафии. Это была чисто тактика преследования — очевидно, он знал, что владельца имущества нет дома.


"Но это еще одна важная особенность М.О. Болана, очевидно, его разоблачили до того, как он смог проникнуть в высшие советы мафии. Он пытался встревожить их, напугать — посеять панику, которая вывела бы начальство на чистую воду. И этот парень действительно двигается быстро. Послушай, сейчас. В тот же день он вернулся на место своего первого нападения, в кредитную компанию, спокойно вошел и взял тайный тайник мафии с незадекларированным богатством, как говорят, около четверти миллиона, затем приказал сотрудникам сложить все записи о займах в кучу на полу и сжечь их ".


Брэддок поднял глаза с широкой ухмылкой. "Итак, сколько тысяч хороших, порядочных граждан, как вы себе представляете, прониклись любовью к Палачу благодаря этому простому действию? Он сжег записи о займах".


Он снова подождал, пока стихнет веселая реакция; затем продолжил. "Я пытаюсь дать вам некоторое представление об этом парне — и, возможно, объяснить, почему журналисты внесли такой вклад в его образ героя. Он является героической фигурой. Он идеально подходит для этой роли. Людям нравится слушать о парне, которому все сходит с рук, особенно если они могут представить его в чистой белой шляпе.


"Следует также отметить, что Болан, по-видимому, дорожит своим имиджем. Он тщательно выбирает места своих сражений, ограничивая их, как правило, собственностью мафии. Он добр и внимателен к случайным прохожим и делает все возможное, чтобы держать их подальше от линии огня. Вместо того, чтобы врываться в дом с оружием наперевес, он тщательно отсеивает злодеев, приглашает их наружу и аккуратно расправляется с ними. Домашняя прислуга даже не видит цвета их крови.


Той ночью — да, той же ночью; он продолжает двигаться — Болан прервал контакт в доме другого вождя и сбежал, когда жена парня начала стрелять в него из маленького пистолета-мишеней. Он не ответил на ее огонь, но предпочел сорваться с места и убежать, и это дорого ему обошлось. Он был ранен, но, думаю, не слишком сильно. Он пропал из виду на несколько дней. Он мог себе это позволить. Ранее тем же вечером, в ночь, когда он был ранен, он последовал за одним из главарей на семейный совет мафии и прервал заседание дальнобойной снайперской атакой - и эта атака, казалось, была рассчитана только на то, чтобы показать, что он обнаружил их штаб-квартиру. Это еще одна тактика, имеющая значение для МО. Он применил ее позже. Нервы семьи, должно быть, были сильно расшатаны в период выздоровления Болана. Похоже, даже судьба сочувствует этому парню.


"Проследите за этим действием сейчас, во время его второго блицкрига. Сначала он звонит в местное полицейское управление и предупреждает их, что нанесет удар сегодня вечером — и чтобы держались подальше. Он наивный, наглый или хвастливый?" Брэд-док покачал головой. "Очевидно, его первая остановка - на частном складе, где хранятся военные излишки боеприпасов и оружия. Теперь обратите внимание на сохранение имиджа. Он проникает на склад и тщательно отбирает личный арсенал. Он оставляет после себя подробное описание украденных товаров — и более чем достаточно денег, чтобы заплатить за них.


"А теперь перейдем к блицкригу. Серия молниеносных ударов в отдаленных друг от друга местах приводит к успеху местную мафиозную иерархию в полную силу. Похоже, что они пошли на полную и окончательную конфронтацию, и силы, которые они собрали против этого человека, были, мягко говоря, внушительными. Болан, должно быть, знал, что он попал в лапы мафии. Конечно, он знал — он втянул их именно в такое противостояние. А семья Питсфилдов никогда по-настоящему не понимала менталитет Болана. Он сражался с ними с помощью обычного оружия. Нож, пистолет, мощная винтовка. Он был одиноким человеком. Мафия собрала небольшую армию, установила несколько пулеметов и думала, что раздавит его, как насекомое, в ту же минуту, как он сделает свой ход. Он показал им ошибочность их мышления, и мы, безусловно, должны уважать боевой ум Болана. Он бил по этим людям всем, что было в арсенале, и он вел войну как солдат, которым он и является. Он осветил небо сигнальными ракетами, затем благополучно сел в темноте, в четверти мили от них, и ударил по ним из минометов, ракет и — что ни говори, у него Это было. Самая удивительная часть всей этой невероятной истории заключается в том, что затем он проскользнул через полицейскую сеть, в которую входило более сотни представителей закона города и округа. "


Брэддок прочистил горло и, немного понизив голос, заметил: "Казалось бы, можно с уверенностью заключить, что не каждый представитель закона в этой шайке был чрезмерно озабочен задержанием Палача. Не из—за трусости - из-за восхищения, возможно, даже привязанности. Кто-то повернул голову в другую сторону, когда Болан проходил мимо. Ставлю на это." Брэддок вытер лоб носовым платком и продолжил своим обычным голосом: "Итак, теперь у нас здесь проблема. Болан принес свою войну в округ Лос-Анджелес. На прошлой неделе в резиденс-клубе недалеко от пляжа произошла перестрелка. Когда дым рассеялся, шестеро бандитов, которые были идентифицированы как заказчики убийств, лежали мертвыми на парковке, непосредственно примыкающей к вечеринке во внутреннем дворике, где около сорока молодых людей отдыхали и наслаждались жизнью. Это было чудом, что ни один из этих невинных людей не пострадал от этого града пуль. Впоследствии мы узнали, что один из жильцов этого здания, некто Джордж К. Зитка, является ветераном Вьетнама и другом Мака Болана. Зитка, нужно ли добавлять, пропал из виду.


"Вчера утром один из самых фешенебельных районов этого района был потрясен ударом типа "Болан", в результате которого двое погибли, а известный деятель мафии подвергся терроризму. Было определенно установлено, что по меньшей мере полдюжины человек участвовали вместе с Боланом в этом нападении.


"Имейте в виду, что в Питтсфилде Болан был один, и посмотрите на следы резни, которые он оставил в городе и вокруг него. Сейчас он в Лос-Анджелесе — и он больше не одинокий человек. Теперь у него есть банда, и эти люди, по-видимому, проводят операции военного типа против определенных элементов этого сообщества ".


Брэддок сделал драматическую паузу, улыбнулся и сказал: "Я пришел не для того, чтобы восхвалять мафию — и даже не для того, чтобы хоронить их". Зрители захихикали. "Мое сердце не обливается кровью ни за Мелио Джордано, ни за двух головорезов, которых довольно резко сократили из-за его зарплаты. Но у меня кровь стынет в жилах при мысли об организованной бандитской войне в этом городе. Вы все знаете определенные результаты перестрелок на улицах нашего города. Мы не можем этого допустить. Мы просто не потерпим этого".


В комнате стало очень тихо. Брэддок сделал паузу, чтобы отхлебнуть воды из стакана. Он полностью завладел их вниманием. Теперь, чтобы продать их. Общеизвестно, что был заключен открытый контракт на шестизначную сумму, а в смертном приговоре значится имя Мака Болана. Уже сейчас, после огласки вчерашней забастовки, были замечены и задержаны для допроса двадцать два боевика из других городов. К нам вторглись самые злобные преступные элементы со всей страны. О, мы их забираем. Мы забираем их так быстро, как только сможем их идентифицировать. Но это похоже на бегство груниона. За каждого, кого мы хватаем, десять ускользают у нас из пальцев. Джентльмены, округ Лос-Анджелес подвергся нападению всех амбициозных боевиков в стране. Они будут стрелять во все, что похоже на Мака Болана. Присутствие Болана в этом городе представляет серьезную опасность. Внезапная смерть может наступить на любой улице, в любом общественном месте или в любом частном доме в этом городе и округе. Мы должны заполучить Болана. Мы должны схватить его быстро ".


Ладно, он их поймал. Они слушали и верили. Сплотитесь вокруг флага, ребята, накал страстей, Давайте хорошенько зашьем этого парня и положим его на лед, чтобы он не мешал нам. Это было послание Брэддока. Он бы его донес.


"Теперь у нас есть слежки за каждым известным деятелем мафии в этом районе. Их не так много — и мы думаем, что наша разведка не хуже, чем у Болана. Просто чтобы убедиться, мы хорошенько встряхиваем город, перепроверяем наших информаторов, а затем проверяем их снова. Имя Джордано было в списке Генерального прокурора. Возможно, Болан использует тот же список. Мы, конечно, не хотим затягивать дело настолько, чтобы отпугнуть Болана. И мы, конечно же, не хотим втягивать его в перестрелку, по крайней мере, до тех пор, пока не выведем его на поле боя по нашему выбору. Итак, вот стратегия, которую мы используем для Hardcase."


Брэддок подошел к большой таблице на стене позади него и взял указку. "Мы просим вашего полного сотрудничества в реализации этой стратегии. Хорошо. Мы формируем свободный круг вокруг вероятных точек соприкосновения и играем в игру ожидания. В любой момент, когда устанавливается контакт, мы слегка сжимаем кольцо, устанавливаем нашу сеть сдерживания и спускаем его на землю только тогда, когда эта земля вряд ли будет залита кровью невинных граждан. Помните — мы преследуем то, что сейчас кажется небольшой, но высокопрофессиональной армией. У них есть тяжелое вооружение. Эти люди, несомненно, встанут и будут сражаться, если покажется, что арест неизбежен. Мы не хотим, чтобы эта борьба перекинулась на невинных граждан. Мы просим, чтобы все соседние общины полностью сотрудничали с нами в этом плане. Мы просим предоставить нам право "преследования по горячим следам" в других полицейских юрисдикциях. Мы просим проявлять максимальную деликатность на каждом этапе расследования и чтобы ... "


Сейчас Брэддок на самом деле не спрашивал — он рассказывал. Обостренный инстинкт подсказал, что для него настало время принять командование этим разношерстным сборищем представителей закона. Все остальные части его личности истощились по мере того, как он маневрировал в умах тех копов, которые были там — теперь простой коп Тим Брэддок был в седле и ехал изо всех сил. Он доберется до этого парня, Болана, или, клянусь Богом, в нем не останется ничего от копа другого типа. Его холодный взгляд был устремлен поверх голов лучших игроков Калифорнии, когда он постукивал указкой по таблице здесь и там , чтобы подчеркнуть определенные моменты, и ни у кого из сидящих там не было ни малейших сомнений в том, что Палач встретит свою судьбу в Лос-Анджелесе.


"Большой Тим" Брэддок был человеком на своем пути. Дюжина Мак Боланов не устояла бы на этом пути. Накал был включен, Большой Тим топил котел, и нельзя было с уверенностью сказать, описывал ли Хардкейс операцию или человека, который ею руководил. В любом случае накал был включен. Жесткий кейс был установлен.


Глава Пятая

Трек


Эмилио Джордано не был бы ничьим забавным кроликом. Только однажды за тридцать лет его возмужалости какой-либо мужчина сделал из него обезьяну, и этот человек умер быстро и жестоко. Ни разу за последние пятнадцать лет ни один человек не разговаривал с ним в неуважительном тоне, за исключением этого глупого сенатора из комиссии по борьбе с преступностью и того невежественного болвана из Сакраменто, которого они называли генеральным прокурором, — и оба они теперь страдали под ударами безжалостного политического давления. Если чертовски тупой сержант—дезертир, то при этом — обычный вор и боевик, подумал он мог заставить Эмилио Джордано перевернуться на спину и сыграть для него роль забавного кролика, а потом, клянусь кровью Святого Матфея, этот чертов тупой сержант умрет с грейпфрутом Джордано в заднице.


Прошло пятнадцать лет с тех пор, как Милио в последний раз носил пистолет. Он все еще знал, как им пользоваться. Да. Есть вещи, которые мужчина никогда не теряет, например, умение обращаться с хорошим пистолетом. Он осмотрел блестящий пистолет 38-го калибра, пару раз фамильярно нажал на спусковой крючок, затем зарядил его и сунул в кобуру на задней стороне бедра. Затем он достал бумажник и перетасовал множество карточек, пока не нашел разрешение на ношение оружия, проверил срок годности, затем аккуратно вложил разрешение в конверт на видном месте и вернул бумажник в карман. Никаких глупых действий со стороны Милио, вроде упаковки оборудования без лицензии. Черт возьми, нет.


Успокойся ", - посоветовал ему Вароне, когда Джордано позвонил ему днем. Конечно. Успокойся. Поиграй в веселого зайчика. Позволь этому жалкому тупице привязать тебя к навозной куче. И ограбить тебя. И ходить вокруг да около, как будто ты не Милио Джордано, Фортунато, в чьей крови бушуют четыре поколения Маффио. Успокойся? Эмилио Джордано никогда не отнесся бы к этому так легко.


"Он хочет, чтобы вы играли в его игру", - сказал Вароун. "Разве вы не видите, что он делает? Он хочет, чтобы вы испугались и наделали каких-нибудь глупостей. Теперь не играйте в его игру. Не играй в "Милио".


Ну, Миллио играл. Он играл в игру. Но не в игру тупоголового. Он показывал сержанту одну-две игры.


Джордано обошел свой стол и нажал кнопку внутренней связи. Дрожащий мужской голос ответил немедленно. "У тебя есть деньги, Джерри?" Спросил Джордано.


"Да, сэр. Двадцать пять тысяч. Двадцатые и пятидесятые".


"Хорошо, поднимай это. Нет — встретимся на заднем дворе. Прямо сейчас".


Джордано прервал соединение и нажал на другую станцию. "Эй!" - рявкнул он. "Просыпайтесь там!"


"Да, сэр, гараж", — последовал четкий ответ.


"Вы подготовили машины?"


"Да, сэр. Мы готовы".


"Ладно. Я спускаюсь. Держи ухо востро, черт возьми".


"Да, сэр, мы делаем это".


Джордано хмыкнул, вышел из своего кабинета и направился в заднюю часть дома. Он слышал, как в его спальне наверху громко стучат плотники, и это возобновило его раздражение по поводу "тупицы". Он пнул ногой заднюю дверь, когда открывал ее, и постучал открытой ладонью по перилам лестницы, быстро спускаясь во двор.


Сверкающий черно-хромированный "Континенталь" стоял на подъездной дорожке. В нем сидели пятеро его лучших парней, переговариваясь вполголоса. Водитель помахал Джордано рукой, когда тот проходил мимо, и получил в ответ медленное подмигивание.


Фортунато сел в сверкающий белый "Роллс-ройс" и сел рядом с молодым человеком, на коленях которого лежал квадратный черный портфель. Двое мужчин впереди, в водительском отсеке, были одеты в униформу не черного цвета, а в белые шоферские фуражки с золотой тесьмой на козырьках. Джордано нажал кнопку внутренней связи на подлокотнике и сказал: "Дэнни, вернись и убедись, что Бруно понимает "две минуты"".


Мужчина в форме, сидевший рядом с водителем, понимающе кивнул головой, вышел из "роллс-ройса", осторожно закрыл дверцу и быстро вошел в гараж. Там ждал другой континентальец с арьергардом еще из пяти человек.


"Он хочет быть уверен, что вы понимаете двухминутное ожидание перед вылетом", - сообщил Дэнни.


Худощавый молодой человек на переднем сиденье коротко кивнул головой. "Господи, да, мы понимаем", - ответил он с явным отвращением. "И на случай, если ему интересно, у нас тоже есть маршрут. Автострада Санта-Ана ведет к пересечению с Риверсайд, а потом, черт возьми, другого способа добраться туда нет. "


Дэнни улыбнулся и вернулся к "Роллс-ройсу". Он начал свой доклад через толстое стекло, затем вспомнил, нажал кнопку внутренней связи и сказал: "Все готово, мистер Джордано".


"Они понимают, что не уйдут отсюда в течение двух минут?" Огрызнулся Джордано.


"Да, сэр, две минуты, они понимают".


"Тупицы, вероятно, даже не знают маршрута".


"Да, сэр, автострада Санта-Ана до светофора, затем асфальт до задних ворот. Они понимают ".


"Отлично", - прорычал Джордано. "Пойдем проверим наш грейпфрут".


Шофер легонько нажал на клаксон. Головной "Континенталь" плавно двинулся по подъездной дорожке, и "Роллс-ройс" тронулся с места вслед за ним. Джордано откинулся на спинку сиденья под защитой бронированной обшивки и пуленепробиваемого стекла. Не играете, да? Клянусь Богом, Милио собирался играть. И тупица должен был заплатить.


Мертвоглазый Вашингтон поспешно соскользнул вниз по травянистому склону, повесив на шею тяжелый бинокль, и крикнул: "Хорошо, они только что уехали. Две машины. Большой черный автомобиль впереди, "Линкольн" или что-то в этом роде, и большой белый лимузин с двумя шоферами, чувак. Уверен, что его легко отследить. "


Болан натянуто улыбнулся и натянул на голову щегольской клетчатый берет. "Может быть, два, чертовски легко", - сказал он. Он заглянул в "Корвет" и достал компактную двустороннюю рацию. "Ищейки", - объявил он в микрофон, - "Игл" говорит, что они на свободе". Болан взглянул на Вашингтона.


Негр одними губами произнес слово "Кровный брат".


Болан кивнул и продолжил объявление без перерыва. "Один богатый чернокожий из Детройта, один белый миллионер чуть позади, на втором пути".


Мягкий голос Лоуделка немедленно промурлыкал в ответ. "Подтверждаю. Проезжаем вторую дорожку . . . правильно . . . сейчас! Вторая дорожка сейчас на карьере. Вот подсчет. Пять в "Детройт блэк". Четверо в большом английском белом танке, повторяю, танк. Вторая трасса у цели и быстро уходит. "


Раздался отрывистый голос Зитки. "Родж, Родж, первый трек поворачивает, чтобы его подобрали в Пойнт Дельта".


"По следу на свободе", - скомандовал Болан. "Пахнет, повторяю, пахнет".


От Лоуделка донеслось слабое "Wilco", за которым последовал громкий ответ Зитки. "Надевайте синие костюмы", - взвизгнул он. "Мчимся ко второму треку. Берегись, берегись."


"Подтверждаю, Второй след проявляет осторожность", - ответил осторожный голос индейца.


"Закрываться только по сигналу!" Скомандовал Болан. Он положил рацию на сиденье "Корветта" и сел за руль, сделал знак пальцами Вашингтону и развернул маленькую машину по кругу, затем выехал на тротуар и помчался вниз по склону.


Вашингтон бежал к работающему на холостом ходу "Мустангу", припаркованному в тени деревьев в нескольких ярдах от улицы. Он забрался на пассажирское сиденье, закатил глаза в сторону Бланканалеса и, тяжело дыша, сказал: "Хорошо. Держи его в поле зрения".


"Мустанг" рванулся вперед. Вашингтон уперся ногами и перекинул бинокль на заднее сиденье, приподнял угол одеяла, вставил обойму в длинный "Маузер" и со вздохом откинулся на спинку.


"Кровный брат говорит, что у них есть танк", - доложил он.


Бланканалес гнал "Мустанг" по извилистому спуску. Он поднял бровь и сказал: "Да?"


"Да. Должно быть, это одна из тех пуленепробиваемых работ, сделанных на заказ. Мне просто показалось, что через стекла это большой белый лимузин ".


"Похоже, это будет настоящий бал".


"Вы еще ничего не знаете. Сержант чует засаду, и Циттер говорит, что копы присоединились к параду".


"Я так понимаю, что мы отстаем", - заметил Бланканалес. Его правая рука нащупала на сиденье рацию. Он протянул ее Вашингтону. "Вам придется высунуть антенну в окно", - проинструктировал он. "Выясните, какого черта мы делаем".


Радио заработало как раз вовремя, чтобы они услышали голосовую команду Болана: "Фланги, докладывайте. Фланги".


"Фландер-два здесь", - протянул Оружейный Дым Харрингтон. "Фланкер-один тоже. Мы вместе и следим за ходом игры в "Коне".


Бланканалес кивнул в молчаливом одобрении. "Хорошо", - прошептал он.


Болан ответил: "Тебя нигде не видно. Куда ты бежишь?"


"Мы бежим по правому борту на трассу. Сразу же присоединимся".


Вашингтон ухмыльнулся. "Звучит как скачки Дикси", - фыркнул он.


"Эта лошадь здесь слишком бросается в глаза", - пробормотал Бланканалес. "Но на автостраде она будет хорошо заметна".


"Что, если мы не поедем по автостраде?" Вашингтон размышлял вслух.


"Разве не все так думают?"


После короткого молчания в рации Болан начал отвечать. "Хорошо, фланг. Хорошая мысль. Направление первое, доложите позицию".


"Первый трек прямо о "синих костюмах", - огрызнулась Зитка в ответ.


"Они в служебной машине?"


"Нега, нега. Простые джинсы, коричневый "Понтиак". Но они пушистые, ошибки быть не может ".


Еще одно короткое молчание, затем: "Хорошо, и еще один парадер прямо перед тобой, приятель. Теперь кто, черт возьми?"


Они могли слышать, как несущая волна Зитки несколько секунд работала на холостом ходу, прежде чем раздался его голос. "Я не знаю, но это большой черный сигнал, и у него счет пять".


"Ага, это здорово", - сказал Болан. "Это похоже на задержку арьергарда. Ладно, отрываемся, выслеживаем первого, соблюдая осторожность, и заходим на меня".


"Родж. Приближаюсь прямо сейчас. Я сделаю свой ход вон там ".


"Второй путь находится на станции и обслуживается", - доложил Лоуделк. "Инструкции!"


"Следите за ходом!" Рявкнул Болан.


"Подтверждаю".


Бланканалес и Вашингтон обменялись торжественными взглядами. Теперь им был хорошо виден огненный "Корвет" впереди. Вдалеке они могли видеть пандус, ведущий к автостраде, и белый лимузин, поднимающийся по нему. Вашингтон вытянул шею, чтобы осмотреть дорогу позади; затем он нажал кнопку передатчика и произнес в рацию. "Задний борт. Сзади чисто", - доложил он.


"Вас понял, бэкборд", - ответил Болан. "Фланкер, кажется, теперь я вас вижу. Вы можете опознать блюзвайтера?"


"Коричневый "Понтиак"? "Твердый". Раз, два, э-э, три от вас, маэстро. Хотя поле становится плотным ".


"Да. Эээ... вы можете безопасно их задержать?"


"Не раньше, чем меня самого задержат. Если только ты не хочешь, чтобы их застегнули ".


"Черт возьми, нет, никакого промаха!" Ответил Болан. "Перехват. Повторяю, только перехват и задержка".


"Попался", - сказал Харринтон. "Немедленно отправляемся на перехват. Кто-нибудь может помочь нам соорудить коробку?"


Вмешался голос Зитки: "Это естественно для меня. Во время моего откола. Хорошо, маэстро?"


"Подтверждаю, - сказал Болан, - ведите себя спокойно. Не вызывайте подозрений".


"Родж".


"Мустанг" уже поднимался по пандусу, Бланканалес напрягся за рулем, чтобы влиться в быстро движущийся поток машин на автостраде. Corvette вырулил на две полосы, разгоняясь на полной мощности. Бланканалес затормозил мгновение спустя, несколько машин позади и на внешней полосе. Он осторожно посмотрел себе за спину, затем свернул на внутреннюю полосу, набирая скорость и разворачиваясь, чтобы занять позицию сзади Болана. Когда они въезжали в длинный поворот, Вашингтон пробормотал: "Кажется, я вижу лошадь вон там, примерно на середине поворота. Не так ли? Вне полосы?"


Бланканалес склонился над рулем и, прищурившись, смотрел в лобовое стекло. "Похоже на то", - ответил он. "Как им удалось так далеко вырваться вперед?"


"Должно быть, прошел по периметру, сел впереди нас", - предположил Вашингтон.


В этот момент по радио раздался голос Харрингтона, подтверждающий предварительную идентификацию. "Мы возглавляем парад", - доложил он. "Имейте в виду гранд маршала, он приближается ко мне сзади, по средней полосе, большой детройтский черный, английский белый прямо за ним. Я начинаю сбрасывать газ. Приготовьтесь к этому боксу, следопыт ".


"Я поднимаюсь", - объявил Болан. "Подержи коробку, пока я не закончу. Бакборд, где ты, черт возьми?"


"Прямо в вашу слепую зону, маэстро", - доложил Вашингтон.


"Хорошо, все подразделения, кроме Второго Следопыта, ну что ж, все присоединяйтесь к боксу и попытайтесь разыграть "большой шлем ". Слушайте внимательно, на это есть время только один раз, так что с первого раза все проясните. Пронумеруйте полосы 1, 2, 3 и 4 - слева направо. Развязка примерно в трех минутах езды. Полоса 4 заканчивается там и поворачивает к гавани. Карьер уверенно держится на полосе 2, я думаю, либо на Санта-Ану, либо на Сан-Бердью. Хорошо, вот позиции. Задний борт, ты подходишь ко мне ... "


Вашингтон слушал спокойные инструкции Болана с ощущением смутной нереальности происходящего. Это просто казалось нереальным. Они мчались по проклятому Голливудскому шоссе со скоростью больше мили в минуту, практически бампер к бамперу в бесконечном потоке машин, движущихся по четыре в ряд, на пандусах и съездах с пандусов, вырисовывающихся с почти монотонной периодичностью, и во всем этом Болан пытался создать дорожную ловушку для двух из этих мчащихся объектов. Он покачал головой и взглянул на Бланканалеса. Его напарник внимательно слушал инструкции, его глаза бегали по бесконечному кругу, вправо, влево, прямо перед собой, в зеркало, вправо, влево ... У Вашингтона слегка закружилась голова.


"Ладно, Конь, - говорил Болан, - начинай свой ход. Снизь ставку до пятидесяти... хорошо... хорошо... одна минута до обмена ..."


Вашингтон увидел, как красный "Корвет" пересек две полосы движения и вернулся на их полосу на несколько позиций впереди. Огромный полуприцеп-фургон, транспортное средство, именуемое лошадью, с трудом продвигался чуть впереди, в крайнем правом ряду. Три машины, следовавшие за лошадью, отреагировали на ее внезапное замедление тем, что выехали на вторую полосу встречного движения и проехали мимо. Вашингтон мельком увидел автомобиль, который поддерживал "дыру" между двумя полосами движения — это был Corvette Болана. Он ухмыльнулся. Две машины, стоявшие сейчас между Боланом и Бланканалесом, были полицейской машиной первой и третьей машиной мафии. Водитель "Континенталя" начал бросать тревожные взгляды влево и вправо. Вашингтон представил себе, что должно было произойти дальше, и его ухмылка стала шире.


"Задний борт, по местам!" Скомандовал Болан.


Бланканалес вдавил акселератор и направил "Мустанг" в полосу 3, быстро поравнялся с Боланом и остался там.


"Ладно, Зиттер".


Фургон "Меркурий", управляемый Зиткой, выехал почти боком на крайнюю полосу движения, и теперь они вчетвером — Зитка, Бланканалес, Болан и дизельная лошадка — неторопливо продвигались к развязке со скоростью пятьдесят миль в час.


Следующие несколько мгновений были напряженными и оказались бы менее тревожными, если бы имелась еще одна машина, чтобы поддерживать дистанцию в два автомобиля непосредственно за лошадью. Однако расчет времени на доли секунды сделал страховку ненужной, и они скользнули в боксерскую зону с идеально установленной ловушкой. Полицейская машина, увидев дневной свет между Боланом и лошадью, и когда автомобиль Джордано быстро исчез на перекрестке, внезапно затормозила позади лошади. Облачко дыма вырвалось из сдвоенных выхлопных газов, когда "Понтиак" включил передачу попутного движения , и он наклонился к дыре между правым передним крылом Болана и левым задним углом фургона.


Арьергард мафиози "Континенталь" пристроился в кильватере "Понтиака" с очевидным намерением проскочить прямо через образовавшуюся щель. Однако слот внезапно прекратил свое существование, когда Болан выехал вперед, так что его передний бампер оказался прямо вровень с задними колесами лошади.


Вашингтон мельком увидел разъяренное лицо за рулем полицейской машины, когда взвизгнули шины, и тяжелая машина, накренившись, вернулась на прежнее место позади лошади, резко затормозив при вынужденном торможении. Вашингтон слышал, но не видел, как Continental врезался в заднюю часть полицейской машины. Это был легкий стук, сопровождавшийся еще большим визгом шин и звуками хруста металла и бьющегося стекла.


Теперь лошадь грациозно сворачивала на клеверный лист, две машины следовали за ней в резком замешательстве. Машины Отряда смерти, за вычетом лошадей, набрали скорость и поспешили приблизиться к месту добычи.


По радио донесся ликующий голос Болана: "Прекрасно, прекрасно — это значит играть цифрами".


"Это играет на твоей дрожащей заднице", - парировала Зитка.


"Играем, черт возьми", - пел Харрингтон. "Куда, черт возьми, я направляюсь? Как мне вернуть эту большую солнечную суку на трек?"


"Следуйте по клеверлифу в обход", - огрызнулся Болан. "Просто следуйте указателям и объезжайте. Мы едем на ... да, на Санта-Ану. Возвращайтесь со всей возможной скоростью. Как наши друзья справились? "


Харрингтон посмеивался в рацию. Они вышли из игры. Похоже, заблокированные бамперы. Безумнее... чем... черт возьми! "


"Лучше, чем мы надеялись", - ответил Болан. "Ладно, хорошего шоу, ребята. Занимайте позиции и подводите итоги".


Вашингтон ухмыльнулся Бланканалесу и покачал головой. "Черт возьми, это какая-то чертова организация, не так ли?" тихо прокомментировал он.


Бланканалес кивнул, выстраиваясь на несколько позиций позади Corvette. Mercury Зитки поджигал резину на внутренней полосе, чтобы приблизиться к Лоуделку.


"Зажги мне сигарету", - попросил Бланканалес. Я боюсь снять руку с руля. Я боюсь, что она оторвется от плеча ".


Вашингтон расхохотался, зажег сигарету и сунул ее в рот своему напарнику. "Да, чувак, это чертовски крутая организация", - повторил он. "Конечно, рад, что я присоединился. Как насчет тебя?"


"Просто подожди", - пробормотал Бланканалес. "Ты знаешь, как близко мы были к тому, чтобы разбить машину на двадцать миллионов?"


Здоровенный негр весело ухмылялся. "Чего ждать, чувак?"


"Подожди, пока мы не закончим эту миссию. Если я тогда еще буду жив... что ж, да — думаю, я рад, что я в деле ".


"Если ты умрешь, чувак, ты не заметишь разницы. Тебе лучше радоваться сейчас, пока у тебя есть время".


Бланканалес неожиданно улыбнулся своему напарнику. "Ты прав", - сказал он. "Это адский отряд".


Глава шестая

Засада у Холмов


"Этот универсал был за нами всю дорогу или нет?" поинтересовался нервный молодой человек с портфелем.


"Время от времени, конечно, бывал", - самодовольно ответил Джордано. "Ты только сейчас начинаешь понимать?"


"Ну, сначала я подумал ... ну, какое-то время там был седан Ford, а теперь вернулся универсал. Похоже, что тот же самый ".


Джордано усмехнулся и удовлетворенно откинулся на плюшевую обивку. "Игры", - сказал он. "Им нравится играть в игры. Ладно. Пусть играют".


Они съехали с автострады несколькими минутами ранее и плавно двигались по слегка поднимающейся сельской местности по гладкой дороге с черным покрытием, большие машины разъедали тротуар со скоростью восемьдесят миль в час. Вскоре они опустятся на пустынные равнины, граничащие с городом Риверсайд, и повернут на север, к скалистым холмам. Рощи Джордано лежали там, в защищенной долине между голыми скальными образованиями. Там выращивали грейпфруты, лимоны, мандарины и авокадо, но едва ли в достаточном количестве, чтобы удовлетворить аппетиты богатого Джордано . На самом деле, рощи оказались отличным вычетом для целей подоходного налога; Джордано зарабатывал деньги, теряя деньги в своей фермерской деятельности. Как законное деловое предприятие, ферма была второстепенным объектом разнообразных интересов Джордано, но она четко увязывалась с его более секретной деятельностью, служа своего рода центральным расчетным центром для преступной империи.


"Роллс-ройс" притормозил перед поворотом на проселочную дорогу, ведущую к рощам. Джордано нахмурился и нажал кнопку внутренней связи. "Что случилось с нашими приятелями по игре в прятки?" он зарычал.


"Он продолжал отступать", - сообщил водитель. "Потерял его из виду примерно в миле назад".


"Съезжайте на проселочную дорогу и остановитесь", - скомандовал Джордано.


Они проехали поворот. Тяжелая машина плавно остановилась. Черный "Континенталь" проехал несколько сотен футов, затем тоже остановился и сдал назад, оказавшись в нескольких ярдах от "Роллс-ройса".


"Держи ухо востро", - рявкнул Джордано. "Тупица даже в прятки играть не умеет. Как только увидишь, что он приближается, начинай снова, но медленно. Мы не хотим, чтобы он потерял нас ".


Водитель высунул голову в окно и прокричал указания машине впереди. Они ждали. Джордано был раздражен. Через несколько минут он закурил сигару и прорычал: "Тупица! Тупица! Как он мог потерять нас на проселочной дороге?"


"Может быть, у него были проблемы с машиной", - рискнул предположить молодой человек.


"Аааа! Так где же, черт возьми, Бруно! А? Где, черт возьми, Бруно?" Он нажал кнопку внутренней связи. "Так где же, черт возьми, гениальный Бруно, который знает этот чертов маршрут, а?"


"Кто-то приближается!" - объявил водитель.


Голова Джордано резко повернулась к окну. Он покосился на дорогу, которую они покинули несколько минут назад, затем издал гортанный звук отвращения. "Грузовик! Чертов грузовик!"


Огромный сине-белый дизельный фургон мчался по дороге к их позиции, из выхлопной трубы над головой вырывался тонкий столб темного дыма. Джордано наблюдал за его приближением, и его отвращение росло. В кабине находились двое мужчин. Когда машина с грохотом проезжала мимо, водитель отдал честь по звуковому сигналу.


"Какая-то засада", - пробормотал Джордано. "Два тупицы. Один даже в пятнашки играть не умеет, а другой не может запомнить маршрут два раза подряд". Он нажал кнопку внутренней связи. "Ладно, продолжай. Продолжай, громила!"


Болан перешел на неторопливую скорость сорок миль в час через несколько мгновений после выезда с автострады. Бланканалес остался на обочине, чтобы дождаться коня, который отстал на несколько минут.


"Направляюсь в страну моего типа", - сообщил Лоуделк. "Хорошее место для удара".


"Играй спокойно", - проинструктировал Болан. "Поворачивай трек".


"Ладно. Я отступаю. Поднимайся, Прыщ".


"Родж. Эти ублюдки, должно быть, делают девяносто. Этот старый фургон разваливается на части ".


"Всего восемьдесят", - доложил Лоуделк. "Вы не можете меня обогнать? Я снижаюсь до семидесяти... шестидесяти. Тебе придется нажать девяносто, Прыщ, или ты их потеряешь."


"Прямо сейчас я делаю флетчернт!"


Болан ухмыльнулся и остался в стороне.


"Пока-пока, птичка", - пропел Лоуделк мгновение спустя. "Ты отлично выглядишь. Держись, белоглазка".


"Хорошо". Голос Зитки был напряжен от волнения. "Они у меня в поле зрения. Не отставай слишком сильно, брат. Эти кошки совсем съезжают".


"Подтверждаю. Что это там, слева? Холмы?"


"Да". Мгновение спустя: "О-о-о. Здесь развилка. Они поворачивают на север, в холмы ".


В этот момент в разговор вмешался Болан. "Специально для тебя, брат. Выбери для нас хорошее место для игла. Скажи, когда и где ".


"Подтверждаю", - раздался холодный шепот Лоуделка.


"Тогда кому-нибудь лучше взяться за меня", - посоветовала Зитка. "Эта старая бомба может долго не продержаться".


"Приближаемся", - доложил Болан. Он перевел маленькую машину в плавный рывок вперед, тахометр неуклонно приближался к максимальной отметке.


Затем раздались голоса Харрингтона и Вашингтона, сигнализирующие о прибытии "Хорса" на перекресток у реки. Болан взял рацию и сказал: "Добро пожаловать на борт. Приближайтесь ко мне со всей скоростью".


"Попался", - ответил Харрингтон.


"Вы следили за ходом пьесы?"


"Решительный. Понял, на севере, в Баттс-Уай".


"Ты знаешь этот район, Ганз?"


"Как моя собственная маленькая песочница".


"Что происходит в тех холмах?"


"Немного. Несколько цитрусовых ферм. Пара ранчо".


"Хорошо. Продолжайте сближение. Следопыт, теперь я вижу тебя. Что, черт возьми, случилось с братом?"


"Не знаю. Минуту назад видел облако пыли в поле зрения сзади. Думаю, он поехал по грунтовой дороге ".


"Второй следопыт, докладывайте", - скомандовал Болан. "Кровный брат!"


Последовало мучительное молчание. Теперь Болан углубился в холмы и бросал тревожные взгляды на местность по обе стороны от себя. Корвет мчался дальше, поддерживая визуальный контроль за Зиткой. Вскоре ровный баритон Лоуделка прогремел громко и ясно: "Орел на месте. Ситуация великолепная. Инструкции."


"У вас есть цель в поле зрения?" Рявкнул Болан.


"Подтверждаю, и полстраны от Лос-Анджелеса до Риверсайда".


"Доложите о результатах проверки местности!"


"Грунтовая дорога, ведущая на восток, примерно ... в трех милях от нынешнего местоположения карьера. В конце дороги зелень — деревья, я полагаю. Других выходов не видно ".


"Сворачивайте с трассы!" Болан немедленно скомандовал. "Мне нужен wilco".


"Вилько, и как раз вовремя", - ответила Зитка. "Я разогреваюсь".


Болан замедлил ход своей машины. "Откуда ты с моей нынешней позиции, Орел?" спросил он.


"Ты прошел мимо меня"примерно минуту назад."


"Хорошо. Продолжайте нести орлиную вахту и докладывать о развитии событий. Бакборд, вы с Хорсом подливаете масла в огонь, поднимайтесь сюда как можно быстрее".


"Вас понял".


Зитка вытащила "Меркурий" на обочину и стояла рядом с ним. Болан остановился и поднял его, затем продолжил неторопливое продвижение. Он нажал на передатчик и сказал: "Задний борт, один из вас пересаживайтесь в вагон. Он на боковой дороге прямо перед вами".


"Вас понял", - ответил Вашингтон. "Я принимаю это".


"Лошадь, продолжайте приближаться до дальнейших указаний".


"Вас понял".


"Вы правильно остудили огонь, маэстро", - вступил Лоуделк. "Они просто выехали на грунтовую дорогу и остановились. Как будто чего-то ждут".


Болан ухмыльнулся и позволил "Корвету" начать движение накатом к остановке. "Отличное представление", - сказал он Лоуделку. "Продолжайте наблюдать". Он развернулся и посмотрел назад. "Я вижу твой дым, Конь. Продолжай двигаться. Добыча ушла под землю примерно на три минуты впереди. Двигайся за ними, затем остановись в первом удобном месте и держись. Отступайте, отступайте к уаю на обеих машинах и делайте невинный вид. Сообщайте обо всех проезжающих по этой дороге. "


"Попался".


"Отступление, вас понял".


"Теперь, - сказал Болан Зитке, - мы отделим лис от собак".


Эмилио Джордано был в очень скверном настроении. В такой день на ранчо просто не могло быть ничего хорошего. Он уволил двух грузчиков, которые затеяли шутливую драку на погрузочной платформе; затем он отругал управляющего ранчо за то, что у него не было актуальной инвентаризации склада. Несколько минут спустя он физически напал на нервного молодого человека с портфелем и громко и определенно заявил всему миру, что он собирается сделать с Бруно, "когда и если он когда-нибудь доберется сюда!"


Бруно и другие четверо пассажиров арьергардного "Континенталя" действительно появились примерно через тридцать минут после прибытия Джордано. Решетка дорогого автомобиля местами была деформирована, а в передних фарах отсутствовало стекло.


"Мы попали в аварию", - сообщил Бруно приглушенным голосом перед лицом нарастающей ярости своего работодателя.


"Мы попали в аварию", - передразнил Джордано слащавым гнусавым голосом. "Ты сукин сын! Мне следовало бы тебя убить! Я должен убить тебя!"


"Ради бога, Милио, это может случиться с кем угодно", - запротестовал Бруно.


"Это не должно было случиться с тобой!" Джордано закричал от ярости, от которой у него заплетался язык. "Что, если бы эти ублюдки набросились на меня? А? А? Где был Бруно, когда эти ублюдки набросились на Милио, а? Я должен... " Он шагнул вперед и отвесил Бруно хлесткую пощечину, затем ударил его другой рукой.


Телохранитель стоически перенес унижение, хотя и несколько побледнел от сдерживаемого гнева. "Я ничего не мог с этим поделать", - пробормотал он. "Мы попали в затор на автостраде и зацепились за задний бампер полицейского".


"Коп? Коп?"


"Да. Вот почему мы так долго задерживались. Пришлось показать наши лицензии на оборудование; затем им пришлось составить полный отчет об аварии, и ... ну, копы тоже были чертовски взбешены. Я на минуту подумал ... "


"Пощади меня", - простонал Джордано. "Избавь меня от дурацких подробностей. Забирай инну машину. Забирай инну чертову машину! Мы возвращаемся. Мы начнем все сначала ". Взмахом руки он подозвал носильщика портфеля, затем грубо подтолкнул его к "Роллсу".


Управляющий ранчо стоял рядом с напряженным выражением лица. "Посмотри на это", - кипятился Джордано, поворачиваясь к управляющему. "Я иду на все это планирование, я даже беру с собой своего трясущегося бухгалтера с двадцатью пятью тысячами только для того, чтобы вооруженная охрана выглядела законно для копов, мы проделали весь этот путь — и ради чего? Для чего? Для Бруно Гениального сцепиться бамперами с полицейской машиной? Ха? Для этого все это было? " Его ярость быстро иссякала. "Сколько в обменном ящике?" - спросил он менеджера.


"Семьдесят тысяч", - ответил менеджер. "Вы хотите забрать это?"


Джордано кивнул. "С моей сегодняшней удачей, сержант тупоголовый забредет сюда потерянный через час после моего ухода и решит опрокинуть заведение". Он развернулся и позвал Бруно. "Эй, Мозги. Иди принеси коробку".


Бруно вышел из машины и последовал за менеджером в офис. Джордано крикнул ему вслед: "Постарайся донести это до машины без аварии, а?"


Несколько минут спустя маленький караван направлялся обратно по грунтовой дороге, белые "роллс-ройсы" были зажаты между двумя черными "Континентал", и на этот раз машина Бруно шла впереди. Бухгалтер тихо сидел рядом с Джордано, держа портфель на коленях, а между ног - маленькую металлическую коробочку.


"Эй, парень, прости, что я вышел из себя, а?" Тихо сказал Джордано.


"Конечно, мистер Джордано. Я понимаю".


"Наверное, просто один из тех проклятых дней", - пробормотал Джордано. "Думаю, хуже уже быть не могло, а?"


"Думаю, что нет, сэр".


Но это произошло, очень скоро.


"Кортеж на тропе", - спокойно доложил Лоуделк.


"Вас понял", - ответил Болан. "Есть что-нибудь у нас в тылу?"


"Отрицательно", - сказал Лоуделк со своего высокого наблюдательного пункта. "Все чисто".


"Последним, что проезжало через вай, был помятый "Детройт блэк", - сообщили в Вашингтоне.


"Понял. Ты готов, Хорс?"


"Лошадь готова", - доложил голос Харрингтон.


Тогда бросай это."


Тишину нарушил вой лебедки с моторным приводом. Большой валун на обочине дороги начал танцевать от вибрации, затем накренился и резко выкатился на проезжую часть. Лебедка замолчала. Зитка и Андромеда подбежали к валуну, освободили сеть кабелей и оттащили их в тень высокого холма.


Отряд смерти не смог бы найти лучшего места для засады. Они были примерно на полпути между асфальтовой окружной дорогой и цитрусовой рощей, в том месте, где частная грунтовая дорога резко изгибалась, нанизываясь между двумя высокими скальными образованиями. Блокпост попал прямо в игольное ушко, на полпути и сразу за поворотом на девяносто градусов. Джип был снят с лошади и стоял под углом в тени холма сразу за блокпостом, а его большой пятидесятикалиберный пулемет командовал ситуацией там. Андромед командовал пятидесятикалиберным.


У Зитки был левый фланг, у Болана - правый, оба с легким автоматическим оружием и с хорошим прикрытием на возвышенности, что позволяло хорошо распределить огневую мощь.


Оружейный Дым Харрингтон был на переднем конце "иглы", перед блокпостом. Его шестизарядное оружие было пристегнуто низко, а легкий автоматический пистолет висел у него на груди. Он пресечет любую попытку отступления.


"Приближаемся на милю", - доложил Лоуделк.


Болан нажал на кнопку передатчика и рявкнул: "Вас понял". Затем: "Задний борт, начинайте движение. Держитесь на перекрестке грунтовой дороги".


Он получил подтверждения от Бланканалеса и Вашингтона, затем отбросил рацию в сторону и стал ждать.


Они двигались быстро, как будто знали, что дорога принадлежит им самим, пыль от машин, идущих впереди, почти скрывала третью машину в колонне. Бруно мастерски вписал большой Continental в поворот, как делал это много раз прежде, а затем отчаянно вцепился в педаль тормоза так сильно, что ему никогда не удалось бы ее найти. Болан видел, как наэлектризованная тревога сменила мечтательную улыбку на красивом лице; он видел, как тело Бруно напряглось, а напряженные пальцы вцепились в руль.


Это была долгая микросекунда. Затем "Континенталь" попытался взобраться на баррикаду, но ему это не удалось, поскольку три тонны летящего металла столкнулись с шестнадцатью тоннами неподвижного камня. От скрежещущего удара голова без тела пролетела по дуге сквозь разбитое лобовое стекло и отскочила на быстро сморщивающийся капот. Пассажирский салон продолжал двигаться некоторое время после того, как передняя часть остановилась, выдвигаясь в сплющенный моторный отсек, а затем бронированный "Роллс—ройс" врезался в заднюю часть, визжа тормозами и бессмысленно сигналя клаксонами. Почти мгновенно раздался третий удар, когда задний "Континенталь" врезался в "Роллс-ройс".


К этому бедламу внезапно добавилось стаккато рубки "большой полусотни", когда "Андромеда" начала поливать обломки самолета снарядами в стальных оболочках. Из третьей машины, пошатываясь, вышел мужчина, стреляя вслепую в каменные стены из пистолета. С обеих сторон ловушки немедленно раздался более громкий говор, и человека отбросило назад, и он упал замертво.


Невероятно, но из "Роллс-ройса" открывался ответный огонь, и тяжелая машина раскачивалась вперед и назад, мощный двигатель сильно натуживался, пока водитель пытался вытащить бронированную машину из-под удара.


Это танк, все верно ", - проворчал Болан про себя, заметив, как таранно извивается "Роллс-ройс". Он схватил рацию и рявкнул в нее: "Пушечный дым! Поднимите большую палку!"


Все три члена огневой команды теперь сосредоточили свою атаку на "Роллсе", Андромеде, почти в упор. Он все еще фыркал и боролся, как разъяренный слон-бык, попавший в трясину, и все еще изредка открывал ответный огонь. Затем Болан мельком увидел Харрингтона, выбегающего из-за поворота с длинным, похожим на трубку предметом на плече. Он наблюдал, как тот приблизился на расстояние 100 футов к "Роллсу", затем опустился на одно колено и прицелился из базуки. Мгновением позже в Битве на Холмах раздался знакомый свист, огонь и дым бронебойной ракеты, разъяренного слона-самца окутал оглушительный взрыв, и его борьба немедленно прекратилась.


"Хорошо, хорошо!" - раздался крик мгновением позже. Коренастый мужчина, пошатываясь, вышел из дыма на открытое место.


Болан вскочил на вершину скалы, которая служила ему прикрытием, и крикнул вниз: "Время платить по счету, Джордано".


"Тупица!" - закричал Маффиано. Его рука дернулась вверх, и револьвер 38-го калибра выстрелил три раза. Однако третий отчет был не более чем спазматическим рефлексом быстро умирающей мышцы. Болан выстрелил от бедра одной быстрой очередью, которая раскроила тело рэкетира от паха до черепа, и Фортунато замертво вскочил на ноги.


В целом, битва длилась менее двух минут. Зитка достала из пассажирского отделения "Роллс-ройса" почерневший портфель и металлическую коробку. Тяжелое вооружение и трофеи были брошены в джип. Андромеда прыгнула за руль и умчалась в тыл "иглы".


Зитка сказала Болану, что там, сзади, еще жив парень. В танке. "


Болан отправил Зитку и Харрингтон к машинам и отправился изучать отчет Зитки. Он нашел испуганного молодого человека, съежившегося на тлеющем заднем полу все еще дымящегося "Роллс-ройса", крепко схватившись за кровоточащее плечо.


"Я... я всего лишь его бухгалтер", - простонал пострадавший.


Болан убрал свой 45-й калибр в кобуру, полез в сумку для оказания первой помощи и бросил стерильный компресс на сиденье. "Ничего не знаю, ничего не вижу, ничего не говорю", - прорычал Болан. Таким образом, ты сможешь прожить какое-то время ".


Бухгалтер дернул головой в знак энергичного согласия. Болан развернулся и побежал, чтобы присоединиться к остальным. Джип уже был внутри фургона, и Харрингтон нервно расхаживал вдоль выдвижных пандусов. "Что-нибудь еще для лошади?" он закричал, как только заметил приближение Болана. "Пока нет", - ответил Болан. "Заберите фургон на асфальте. Затем отправляйтесь домой — долгой дорогой".


"Попался". Харрингтон уже закатывал пандусы в фургон. Андромед поспешил ему на помощь. Болан и Зитка бросились к "Корвету".


Зитка потянулась к рации, когда Болан развернул спортстер. "Что скажешь, Игл?" потребовал он в передатчик.


"Чисто, чувак, чисто", - раздался протяжный голос Лоуделка. "И я пропустил все самое интересное".


"Ладно, расходимся", - сказала ему Зитка.


"Подтверждаю, я раскалываюсь".


Болан взглянул на Зитку и сказал: "Расскажи Мертвоглазому о фургоне".


Зитка кивнул и снова заговорил по рации. "Фургон едет в лошади", - сказал он. "Перегруппируйся в "Мустанге" и направляйся в конюшню".


"Вас понял", - ответил напряженный голос. "С Маэстро что-нибудь не так?"


"Не, я просто использую дробовик и рацию для него. Боже, все прошло отлично, и я думаю, у нас появилась еще одна подружка ".


"Я вижу вашу пыль", - сообщил Вашингтон. "Рад, что все прошло хорошо. В следующий раз я хочу быть впереди".


Болан ухмыльнулся и потянулся к рации. Он нажал кнопку передатчика и сказал: "Отличное шоу, группа, все вы, но сейчас играйте спокойно, пока мы не вернемся домой чистыми. Радиомолчание, начинающееся прямо сейчас, за исключением экстренных случаев. Читать?"


"Читайте", - ответил Мертвый глаз Вашингтон.


"Попался", - сказал Харрингтон.


"Подтверждаю", - доложил Кровный брат Лоуделк.


"Уилко", - ответил Бланканалес.


Глава седьмая

Лицом к лицу


Капитан Брэддок был встревожен. Хуже того, он начал чувствовать некоторую неуверенность в себе. Он отвернулся от большой карты на стене своего кабинета и повернулся лицом к своим командирам. Два лейтенанта и четыре сержанта, которые смотрели на него в ответ, были тщательно отобраны для этого проекта. Каждый из них был выдающимся офицером с безупречным послужным списком полицейской эффективности.


"Хорошо, - тихо сказал Брэддок, - что пошло не так?"


Лейтенант Энди Фостер откашлялся и провел рукой по волосам. Они с Брэддоком были друзьями со времен полицейской академии. "Мы недооценили этого парня", - категорично заявил он.


"Он сделал это так гладко, что я даже не понял, что меня втянули", - вспоминал молодой сержант Карл Лайонс. "Нет, пока я не начал складывать кусочки воедино".


"Был фактор путаницы", - объяснил Фостер, как бы желая смягчить признание Лайона. "Во-первых, Джордано приезжает на двух машинах. Где-то на линии, Бог знает где, он добавил третьего. Карл никак не мог опознать игроков. Машины врезались в эту процессию до самого шоссе. Было совершенно очевидно, что Джордано пытался спровоцировать драку, и у нас просто не было возможности определить, какие из этих машин принадлежали Джордано, какие - Болану, если таковые были, а какие были просто невольными участниками. Я приказал Карлу просто сидеть на хвосте у Джордано и докладывать о развитии событий."


"Я продолжал ожидать внезапного удара", - признался Лайонс. Думаю, я действительно не думал о хвосте за Боланом. Я просто пытался удержать Джордано. Мы выехали на автостраду, и я попытался немного затормозить. И тут, зот!— Я застрял в листве клевера на развязке, а другая машина повисла на моем заднем бампере ".


"И вы немедленно сообщили о своей проблеме?" Поинтересовался Брэддок.


"Конечно. Я все это время был на связи с лейтенантом Фостером".


"Я понял, что мы потеряли Джордано", - сказал Фостер. "Было 3:30, начинался пиковый период, и автострады начали заполняться. Мы слишком разбросаны, Тим. Даже если бы у нас были в три раза больше возможностей, мы все равно не смогли бы предусмотреть все возможные варианты — не считая общей тревоги. Мне пришлось освещать Голден Стэйт, Сан-Бернардино, Санта-Ану, и я даже не мог однозначно списать со счетов гавань ".


"Да", - проворчал Брэддок. Его внутренности слегка сжались.


"И помните, мы никак не могли знать, что Болан вообще интересовался Джордано в тот конкретный момент. Если бы я нажал тревожную кнопку и отправил все бронированные машины в погоню за Джордано, это оставило бы Болану все остальные возможности свободными и понятными. Вы сказали, что он был блестящим тактиком. Я должен был предположить, что ..."


"Конечно, Энди", - перебил Брэддок. "Ты сыграл правильно. Никакой критики".


"Я действовал осторожно, неправильно", - пробормотал Фостер. "Я предупредил соседние общины и попросил их установить щадящее наблюдение за автомобилями Giordano, а затем я тушился, грыз ногти и ждал сообщения о контакте".


В этот момент к обсуждению присоединился другой присутствующий лейтенант, Чарли Рикерт. Человек, которого неофициально называют "круглосуточным полицейским", сказал: "Самой большой глупостью было то, что мы не смогли проследить за Бруно Скарелли. Я думаю, это было глупо. Он был нашей единственной верной ниточкой к месту назначения Джордано."


Карл Лайонс густо покраснел. "Я должен был принять решение, и я его принял", - сказал он. "Я задерживал Скарелли так долго, как мог, не раскрывая нам карты. Я сам не смог бы проследить за ним, не с тем задним крылом, пристегнутым к колесу. Когда одна из этих больших машин касается твоей задницы, ты, черт возьми, прекрасно понимаешь, что тебя подставили ". Он потер затылок и хмуро посмотрел на Рикерта.


"Я послал машину прикрыть Скарелли", - сообщил Фостер, поджав губы. "Прибыл туда с опозданием примерно на тридцать секунд и потерял его прямо на той же чертовой развязке".


"Я все еще думаю..."


Ответная реплика Рикерта, крутящего ножом, была прервана появлением в дверях офицера в форме. "Получил отчет из лаборатории Риверсайда, капитан", - объявил он.


"Давайте послушаем это", - отрезал Брэддок.


"Это был бронебойный снаряд, все верно. Вероятно, выпущенный из базуки. Попал в "Роллс-ройс" прямо перед дверным косяком, зайдя под углом сзади. Мгновенная смерть для двух мужчин впереди. Другие шрамы остались от пуль в стальных оболочках из пулемета пятидесятого калибра. Каждая из машин была довольно тщательно обработана этим полусотником ".


"Спасибо, Арт", - ответил Брэддок. Офицер в форме улыбнулся и ушел, качая головой. "Полномасштабная война", - прорычал Брэддок.


"И самая аккуратная засада, которую я когда-либо устраивал ..." - прокомментировал Фостер, его голос перешел в тихое размышление.


Рикерт полез в карман, достал длинный металлический предмет и бросил его на стол Брэддока. "В скалах за холмом была небольшая гора гильз пятидесятого калибра", - сказал он.


Брэддок взял гильзу и рассеянно повертел ее в своей большой руке. "У них там был тот джип, это точно", - заключил он. "Теперь кто-нибудь объяснит мне, как они могут разъезжать на вооруженном джипе, не вызывая любопытства? Где они берут это тяжелое оружие — базуки и все такое дерьмо? Как, черт возьми, они перенесли этот тяжелый валун на дорогу? Как, черт возьми ... ?


Лейтенант Рикерт тяжело вздохнул и достал из кармана пиджака маленькую записную книжку. "Возможно, у меня есть ответы на некоторые вопросы", - сказал он. "Я провел последние три часа, просматривая различные отчеты, и ... ну, просто послушай. Из расследования "Бел Эйр ": в последний раз джип видели направляющимся на север по Скайлейн Драйв. Тем не менее, два свидетеля на следующем перекрестке клянутся, что мимо них не проезжал ни один джип. Помимо машин полиции и пожарной охраны, единственным движущимся объектом, о котором сообщалось на том перекрестке в тот период времени, был большой дизельный фургон с полуприцепом. Свидетель обратил на это очень мало внимания и не смог вспомнить ни опознавательных знаков, ни даже цвета ". Рикерт взглянул на сержанта Лайонса. "Далее я цитирую из отчета Карла: "... и я был вынужден следовать за медленно движущимся полуприцепом в заросли клевера". Рикерт криво улыбнулся. "Ты не уточнил, Карл. Это не был бы трейлер типа фургона, не так ли?"


Лайонс молча кивнул головой, задумчиво глядя в глаза лейтенанту.


"Угу. Сюжет становится все более запутанным. Теперь — из заявления бухгалтера Джордано, единственного выжившего в засаде: "Мистер Джордано думал, что за нами следят по дороге туда, и мы даже подождали на проселочной дороге, чтобы дать им догнать; он пытался заманить их в ловушку. Но единственной вещью, которая появилась, был большой дизельный грузовик. Я полагаю, это был сине-белый фургон для переезда ". Рикерт бросил взгляд на капитана. "Это, э-э, может быть совершенно случайным совпадением. Тогда, опять же, там может быть ответ".


В глазах Брэддока зажегся огонь. Умный ублюдок, - пробормотал он.


"Вы думаете, это слишком сильно для совпадения?" Спросил Фостер.


"Я ничего не оставляю на волю совпадений!" Брэд-док огрызнулся. "Только не тогда, когда к этому приложил руку Болан". Он резко повернулся к своему столу, порылся в кипе бумаг, нашел одну и торопливо пробежал глазами напечатанные на машинке строки. "Вот оно", - объявил он. Это стенограмма допроса Джеральда Янга, бухгалтера. Его спросили, почему Джордано почувствовал, что за ними следят. Он говорит: "Ну, я сам так думал. Те же самые две машины постоянно появлялись позади нас. Один из них был синим седаном Ford последней модели, а другой - более старым большим универсалом. Может быть, "Бьюик" или "Меркьюри". Взгляд Брэддока метнулся к Карлу Лайонсу. "Что-нибудь вам напоминает, сержант?"


Глаза молодого офицера были затравленными озерами откровения. Синий "Форд" присоединился к процессии на Лани-Уэй, - прорычал он. Фургон присоединился к ней на магистрали, сразу за мной. Мы въехали на пандус в таком порядке — большой Континенталь, Роллс-ройс, Форд, я, универсал. Затем все перемешалось, когда мы влились в поток машин на автостраде. Я был сосредоточен на "Роллсе". "


Они держали тебя в поле зрения всю дорогу!" Взвыл Рикерт. "Черт возьми, парень, они тебя облапошили и упаковали аккуратно ".


"Как, черт возьми, я должен был одновременно следить за Джордано и всеми остальными чертовыми машинами на автостраде? Я никогда даже мимоходом не подумал о тех других машинах — и уж точно не о полуприцепе. Кто бы подумал? "


"Карл прав", - пробормотал Брэддок. "Однако любой бы чертовски быстро встрепенулся, если бы к параду присоединился военный джип со зловещего вида пулеметом на задней палубе. Этот умный ублюдок. Вот как он это делает. Он использует троянского коня. Он мог бы разместить небольшое бронированное подразделение в этом фургоне ".


"Я бы не удивился, если бы у этого сукина сына там был танк ", - заявил Фостер.


Брэддок проигнорировал замечание. "Карл— теперь подумай хорошенько. Какая машина на самом деле устроила тебе ловушку? "Форд" или "универсал"?"


"Ни то, ни другое", - немедленно ответил Лайонс. "Я пытался ... Я был так зол, я ... Подожди-ка. Мне было интересно, почему он двигался так медленно, и это ... Конечно! Это была спортивная машина, красная спортивная машина!"


"Какой марки?"


"Черт возьми, я ... Теги "За пределами штата". Теперь я вспоминаю, что подумал: "если ты не можешь ездить по нашим автострадам, даже на таком roadrunner, как этот, тогда держись подальше". Потом я начал писать о нем, и это было все, что она написала ".


"Время для этого маленького трюка, должно быть, было фантастическим", - заметил Фостер. "И это не могло быть просто спонтанным поступком. У них должны были быть радиоприемники в тех машинах".


"Черт возьми!" Тихо сказал Брэддок.


"Это добавляет совершенно новое измерение к этой вещи", - вставил Рикерт.


"Почему бы и нет?" Пробормотал Брэддок. "Почему бы ему не подумать о радиоприемниках? Они такой же военный инструмент, как и пистолет. И, черт возьми, в наши дни их можно купить практически в дешевых магазинах. Он помолчал, затем задумчиво добавил: "Мы должны полностью пересмотреть нашу стратегию. Давай посмотрим, не сможем ли мы найти способ перехватывать их радиосигналы. Энди, я возлагаю это на тебя. Сбор радиоэлектронной информации - сложная наука, поэтому тебе придется прибегнуть к помощи экспертов. Попробуйте FCC - черт возьми, попробуйте армию и флот, и ЦРУ, если необходимо, — но давайте что-нибудь придумаем с этой точки зрения ".


Это отлаженная машина, против которой мы выступаем. Эти парни собираются выставить нас обезьянами, если мы ... " Он оставил заявление на полуслове и перевел обеспокоенный взгляд на круглосуточного Рикерта. "Что ж, Чак, похоже, ты объявил о начале игры. Давай узнаем все, что сможем, об этих машинах, которые они используют. Разошли информацию всем подразделениям как можно быстрее. Погрузите в этот полуприцеп как можно больше людей. Подобную штуку, должно быть, трудно скрыть, если она не движется или не припаркована на терминале. Проверь все возможные зацепки, все необычное относительно использования или местонахождения полуприцепа типа фургон. Проследи за тем, что касается оружия, Карл. Вы просто не покупаете базуки и пулеметы в соседнем хозяйственном магазине. Посмотрите на недавние покупки сложного радиооборудования. Я хочу, чтобы все работало круглосуточно. Я хочу, чтобы каждый ... "


"Почти полночь, Тим", - напомнил Фостер капитану. "Некоторые из наших людей отработали уже четырнадцать часов подряд".


"Я принесу тебе еще немного еды", - заверил его Брэддок. "Я хочу, чтобы это было прикрыто. Я хочу, чтобы это ..."


Его снова прервал тот же офицер в форме, ворвавшийся в дверь. "Они снова за свое!" - сообщил он, задыхаясь. "Только что побил рекорды Tri-Coast в Бербанке!"


"Звукозаписывающая компания?" Брэддок казался ошеломленным. "Что заставляет вас думать, что это Болан? Я не понимаю—*


"Я не знаю об этом", - сказал офицер. "Это на складе дистрибуции на Студийной дороге. Они только что сказали, что какие-то парни бегают там, бросая бутылки с зажигательной смесью и расстреливая это место из вертолетов. По-моему, это серьезный аргумент! "


Брэддок уже был за дверью, офицер следовал за ним по пятам, группа представителей закона следовала по пятам и ворвалась в комнату управления специальным аппаратом. Брэддок развернулся к ним и рявкнул: "Вперед! Я свяжусь с вами по радио!"


Командиры подразделений развернулись и выбежали в коридор, направляясь к гаражу. Брэддок, сидевший за пультом управления, нажал кнопку и заорал: "Отправка. Всем доступным подразделениям объявлена боевая тревога. Наберите код 7-10 и удвоьте его! Бербанк Студио Сити, Санта-Моника, Глендейл, соберитесь на Альфе, то есть Альфе Четыре, и будьте наготове дальше ".


Он не стал дожидаться подтверждения от центрального диспетчера, а щелкнул другим переключателем, взял микрофон в виде подставки и начал вбрасывать инструкции в специальную сеть Hardcase.


Сержант Карл Лайонс, бежавший трусцой по длинному туннелю к гаражу рядом с лейтенантом Фостером, спросил: "Этот парень настоящий? Три убийства за один день! Он быстро двигается!"


Фостер запыхался. "Заставляет задуматься, почему мы не выиграли войну во Вьетнаме, не так ли?" он тяжело дышал. "И у меня такое чувство, что мы проигрываем эту войну".


"Ну, достань его!" Огрызнулся Лайонс. "Я просто хочу встретиться с этим парнем лицом к лицу, вот и все".


"Лично я думаю, что нам следует вызвать артиллерию и поддержку с воздуха. Это работа не для копов. У этого ублюдка там может быть танк "Шерман ". У него мог бы быть чертов B-52, и я бы ни капельки не удивился ".


Лайонс усмехнулся и убежал. Они добрались до гаража. Он побежал к своей машине, которую его напарник уже завел. Лайонс надеялся, что на этот раз они поймают Болана в сетку. Он хотел встретиться с умным ублюдком лицом к лицу. Он хотел поблагодарить его за то, что тот выставил полным идиотом цитируемого самого многообещающего молодого сержанта полиции, без кавычек. Он хотел отблагодарить его пулей в каждую ноздрю.


"Ладно, прекращаем!" Болан крикнул в рацию. Склад яростно пылал, огромные грибы ревущего пламени кипели высоко над головой и превращали ночь в день на сотню ярдов во всех направлениях, сильный жар образовывал непроницаемый барьер, окружавший длинное строение.


"Да, чувак!" Чоппер Фонтенелли спел в ответ. "Послушай, как это шипит. Кстати, из чего они делают эти пластинки?"


Болан прыгнул к своей машине, припаркованной вдоль забора в задней части стоянки. Он запрыгнул внутрь, прикрепил рацию к креплению над приборной панелью и помчался вдоль посыпанной гравием задней площадки на буксире "свуп" на полной мощности к складскому помещению в дальнем углу. Там он встретил Бум-Бума Хоффауэра, который нес обычную службу охраны при небольшой группе сотрудников склада, эвакуированных незадолго до нападения с поджогом. Хоффауэр распахнул дверцу и небрежно скользнул на сиденье рядом с Боланом.


"И я забыл захватить зефир", - вздохнул он.


Болан с ворчанием включил передачу и направил маленький спидстер, поскуливая, по щебеночной дорожке. Они пронеслись через открытые ворота и выехали на улицу, затем с ревом на полной скорости выпрямились, направляясь к далекой линии холмов. Они были свободны. Болан напрягся над штурвалом и ткнул пальцем в кнопку передатчика. "Вертолет! Куда летим?"


Ответа на запрос не последовало. Нога Болана твердо стояла на акселераторе. Хоффауэр поерзал, затем потянулся к рации. Как только его рука сомкнулась на нем, раздался голос Фонтенелли, похожий на задыхающийся вопль. "Сержант! Повсюду пух!"


Болан что-то пробормотал себе под нос. Его рука и нога двигались согласованно, рука потянулась к радио, нога тяжело нажала на тормоз. "Корвет" все еще с визгом тормозил, когда он рявкнул в рацию: "Ситуация, вертолет!"


Взволнованный голос Фонтенелли тут же вспомнился. "У меня взорвался бензобак! Машина горит! Я ранен. Пушок тяжело ползет. Ворота заблокированы. Я вшит!"


"Корвет" разворачивался на проселочной дороге, Болан крутил руль одной рукой, а другой включал радио. "Доберись до северо-западного угла забора и затаись. Я иду за тобой".


"Сделай это чертовски быстро".


"Остынь! Просто остынь и жди меня! Мы вытащим тебя, Чоппер!"


Карл Лайонс мог видеть языки пламени, вздымающиеся высоко над дном долины. Вой сирен и тяжелый гул пожарных машин пронизывали ночь и добавляли нереальности происходящему. Его водитель вдавил педаль акселератора и вырулил на извилистый подъезд к территории склада как раз в тот момент, когда затрещало радио и к ним присоединился четкий голос капитана Брэддока. "Подразделения 1, 3, 5 и 7, внимание — тревога по тревоге — Зона немедленно! Отвлекитесь и оставайтесь наготове".


"Господи, они и в Голливуде бьют", - прокомментировал офицер Эверс, взглянув на Лайонса. Его нога запнулась на акселераторе.


"Забудь об этом, мы сейчас этим занимаемся!" Рявкнул Лайонс. Они пробирались между рядами припаркованных патрульных машин. Было видно, как офицеры в форме, в белых касках и с автоматами в руках осторожно продвигались со стороны комплекса. Капитан пожарной охраны энергично махал машине Лайона, чтобы тот проезжал. Пожарные метались в невыносимой жаре, волоча за собой шланги и другие принадлежности.


В эфире снова раздался голос Брэддока. "... проверьте все пересечения зоны 2 между королем Пять и королем девять. Закройте и задержите. Подразделение 3, подтвердите ".


Эверс угрюмо уставился на Лайонса. "Ты собираешься подтвердить?" натянуто спросил он.


Сержант выходил из машины. Он напряженно выглянул в дверной проем и сказал: "Вы подтверждаете, если хотите. Скажите ему, что мы уже здесь и я выхожу из машины".


"Я лучше признаю", - ответил Эверс, потянувшись к микрофону. Лайонс уже тогда был вне пределов слышимости, быстро вмешавшись в суматоху.


Джордж Зитка мерил шагами узкий переулок, с плеча у него свисала холщовая сумка. Дэдай Вашингтон вприпрыжку следовал за ним по пятам, длинные ноги двигались легким шагом, автоматическое оружие висело у него на груди, сумка поменьше свисала с огромной руки. Они свернули на пустынную парковку, проехали к задней части закусочной "тако" и перебежали Вайн-стрит. Из-за угла медленно выехал седан "Форд". Они пробежали рядом с "Фордом" небольшое расстояние, передавая оружие и другую ношу через открытые окна; затем двери открылись, и Зитка и Вашингтон запрыгнули внутрь, машина уже набирала скорость.


Оружейный Дым Харрингтон, сидевший за рулем, с тревогой спросил: "Как все прошло?"


Вашингтон усмехнулся и сказал: "Напугал до смерти шишку Варона. Он настоял— чтобы мы взяли деньги, просто настоял. Мы сделали ему одолжение ".


Зитка задыхался от напряжения. "Мы застукали, как он бросал сигарету в какую-то горячую блондиночку".


"Да?" Харрингтон повернул голову и долго смотрел на Зитку, затем почти неохотно вернул свое внимание к дороге. Он свернул на боковую улицу, проехал на второй передаче до следующего перекрестка и свернул на подъездную Голливудскую автостраду. "Почему я пропустил все самое интересное?" он проворчал.


"Черт возьми, ему было весело, нам - нет", - ответил Вашингтон. "В любом случае, она, казалось, была почти рада нас видеть. Вероятно, он заставлял ее выходить из себя, чтобы попасть на пластинку. Я слышал, эти парни так делают ".


Полицейская машина с сердито мигающим маячком промчалась мимо них в противоположном направлении. "Интересно, куда он направляется?" Спросил Харрингтон, ухмыляясь.


"Держу пари, он направляется в ту студию звукозаписи", - сказал Зитка. Он бросил веселый взгляд в сторону Вашингтона. "Вы знаете — то место сзади, откуда мы слышали всю эту суматоху?"


Deadeye Washington расплылся в улыбке. "Мне показалось, что кто-то просто к чертям собачьим разбирал все это дорогое оборудование. Интересно, кому могло понадобиться делать подобное?"


"Форд" выехал на съезд с автострады и вырулил в поток машин. Харрингтон на мгновение застыл, его глаза следили за мчащимся автомобилем, который только что пронесся мимо них. "А вот и Кровный брат", - объявил он. "Похоже, мы выбрали идеальное время". Харрингтон нашел свое место и плавно влил "Форд" в поток транспорта. "Интересно, как у сержанта дела с его ударом".


"Не беспокойся об этом человеке", - мягко сказал Вашингтон. "Он знает, где это, чувак, что это и как это происходит. Не беспокойся об этой душе".


пот стекал по рукам Карла Лайонса и капал с кончиков его пальцев. Несколько мгновений назад он не смог бы сказать, была ли это невероятная жара или инстинкт какого-то упрямого полицейского, который загнал его в этот угол двора, но приглушенный взрыв у забора внезапно убедил его, что судьба поместила его туда, какой бы ни была форма убеждения. Он скорее почувствовал, чем увидел, шевеление высокой травы у забора. Оружие оказалось у него в руке прежде, чем он даже осознал это, и он оказался в странном застывшем столкновении глаза в глаза с ухмыляющейся обезьяной и ручным пулеметом. Мужчина был одет в армейскую форму и темный берет, к плечу у него была прикреплена стационарная двусторонняя рация. Он стоял на одном колене и ухмылялся Лайонсу поверх прицела очень эффективного на вид автоматического оружия.


"Брось это", - инстинктивно скомандовал Лайонс.


"Ха-ха", - сказал другой мужчина, все еще ухмыляясь.


Шум и неразбериха на расстоянии всего в сотню ярдов казались совершенно далекими и частью совершенно другой реальности, танцующие отблески костра добавляли странности происходящему.


"Это не мексиканское противостояние, Болан", - сказал Лайонс, его голос слегка дрожал от сдерживаемого волнения. "Я офицер полиции, и я приказываю вам бросить оружие".


"Я не Болан. Давай, стреляй. Ты попадешь в ад на один уверенный шаг впереди меня".


У Лайонса кровь застыла в жилах, когда к разговору присоединился другой голос. Он был холодным и обдуманным, и он говорил: "Убери палец, Чоппер, и уходи ". Высокий мужчина стоял снаружи ограждения из сетки. Лайонс внезапно понял, что за взрыв привлек его внимание к этому месту. Центральный столб был наполовину скрыт в облаке черного дыма; он был гротескно искорежен, и к нему цеплялись оборванные нити цепи. Одна секция забора загибалась назад, к следующему опорному столбу. Они взорвали забор.


Высокий мужчина с холодным голосом держал армейский пистолет 45-го калибра на расстоянии вытянутой руки и целился в ухмыляющуюся обезьяну.


"Я не привык уходить, сержант", - прорычал обезьяна.


"Либо иди, либо тебя понесут, Чоппер", - посоветовал холодный голос.


Лайонс испытал смутное чувство душевного смятения. Здоровяк принимал его сторону. "Минутку", - хрипло сказал Лайонс. "Никто не уходит".


"Начинай идти, Чоппер", - строго приказал высокий мужчина, полностью игнорируя протест Лайонса.


Обезьяна все еще ухмылялся, но без юмора. Из его горла вырвалось рычание; затем он медленно поднялся на ноги, его глаза оставались жесткими и немигающими, устремленными на представителя закона.


Лайонс был ошеломлен. В ушах у него шумело. Специальный полицейский пистолет 38-го калибра, казалось, висел перед ним по собственной воле; и все же он очень отчетливо ощущал, как медленно сжимается его палец на спусковом крючке. Обезьяна сделала медленный шаг назад, затем еще один, осторожно ставя ноги на неровную землю. Лайонс перевел взгляд на высокого мужчину. "Ты Болан", - сказал он.


Мужчина коротко кивнул. "С вами не буду драться, офицер", - сказал он небрежно.


"С каких это пор?" Спросил Лайонс. Он не узнал звука собственного голоса.


Теперь Болан мягко двигался к обезьяне, вставая между медленно удаляющейся фигурой и Лайонсом. "Никогда не делал этого", - трезво произнес он. "Ты прав, и я прав". Его взгляд метнулся к горящему складу. Это не те. Это моя битва. "


Обезьяна теперь быстро исчезала. Лайонс смутно удивлялся, почему он просто стоит там. Пистолет Болана 45-го калибра теперь медленно опускался. Он убрал пистолет в клапан кобуры. "Теперь я ухожу", - тихо сказал он.


Лайонс выставил пистолет на полное вытягивание руки в сторону высокой фигуры в черном. "Ты арестован, Болан", - рявкнул он.


"Я ухожу", - повторил Болан. Он развернулся на каблуках и бесшумно растворился в темноте.


Лайонс неверяще уставился на то место, где только что стоял Палач. Он опустил револьвер и сердито сунул его в кобуру. Из смущенного шума за его спиной послышался топот бегущих ног, и мгновение спустя рядом с ним остановились два офицера в форме.


"Я думал , что взрыв раздался сзади", - воскликнул один из офицеров. Он опустился на колени и положил руку на секцию упавшего забора, затем поспешно отдернул ее. "Черт возьми, она все еще горячая. Вы что-нибудь видите, сэр?"


"Должно быть, сработала самодельная взрывчатка", - пробормотал Лайонс. "Чертова штука практически взорвалась у меня перед носом".


"Ты ничего не видел, да?"


"Нет". Лайонс уставился в темноту за забором. Итак, он встретился с умным ублюдком лицом к лицу. И позволил ему просто уйти. "Нет, я ничего не видел", - спокойно сказал он.


Глава восьмая

Рождающиеся Мертвецы


До трех часов ночи оставалось всего несколько минут, и Зено Вароне знал, что этой ночью ему не выспаться. Он расхаживал взад-вперед по своему роскошному офису целых десять минут, с тех пор как полиция, проводящая расследование, удалилась, его гнев собрался в огромный комок прямо посреди горла, и он знал, что этот комок не рассосется, пока он не сможет выплеснуть его обратно на сумасшедших, которые его туда поместили. Он остановился на полпути, широко расставив ноги, и обрушил кулак на спинку кожаного кресла.


"Как, черт возьми , они вышли на меня?" он закричал. "Как они узнали?" Он развернулся и ткнул негнущимся указательным пальцем в сторону человека, который спокойно сидел на углу своего стола. "Ты узнаешь! Ты слышишь меня? За это тебе и платят!"


Другой мужчина небрежно затянулся сигаретой и выпустил дым в потолок. "Не напоминай мне о моих грехах, Варон", - небрежно ответил он. "И не слишком нервничай. Мы достаточно скоро выпустим этого парня на лед ".


"Достаточно скоро?" У Варона чуть не пошла пена изо рта. "Говорю тебе, прямо сейчас недостаточно скоро. Эти сукины дети ушли отсюда с двадцатью тысячами — да, да, не так, как я сказал твоим дружкам, — двадцатью тысячами наличными, которые даже не были моими. Это были деньги семьи . Не говоря уже о том, черт возьми, не говоря уже о том, что они делали внизу. Я даже не знаю, окупится ли моя страховка на эти расходы. Они, вероятно, назовут это актом войны или что-то в этом роде. Ты понимаешь? Я не у дел. Я не у дел, пока не смогу заменить все это барахло ".


Другой мужчина серьезно кивнул головой и перегнулся через стол, чтобы раздавить сигарету. "Интересно, как ваш дистрибьютор, Стреккио, переживает свою потерю?"


"Черт возьми, у него нет ни цента своих денег в Tri-Coast. Это все деньги организации, до последнего цента. О чем ему плакать? Диски были моими , а не его."


Мужчина что-то проворчал, затем опустился на пол, перешагнул через окно, засунул руки в карманы и посмотрел вниз, на улицу. "Вы упустили из виду самое важное", - сказал он.


"Что я упустил из виду?"


"Что ж, все это время нам удавалось сохранять ваше имя чистым. Вас нет в наших файлах, вас нет в списке Генерального прокурора - но каким-то образом вы попали в список Болана. Итак, теперь ты у всех в списках и в досье. Болан разоблачил тебя, Варон. Он донес на тебя. "


"Этот сукин сын"!"


"Ага. Ты об этом не подумал, а?"


"Слушайте! Вы должны делать свою работу! Вы слышите? Мы даем вам две тысячи в месяц не для того, чтобы просто ..."


"Прекрати это!" - потребовал мужчина, его голос стал гневным. "Никогда не говори мне, в чем заключается моя работа, Зенон. Моя работа - это то, что я делаю. И никогда не говори мне, что ты мне даешь. И, ради Бога, не распадайся на части. Теперь мы уже многое знаем об этом парне. Мы знаем, как он действует, у нас есть информация о некоторых его машинах, и довольно скоро — очень скоро - мы выпустим этого Болана на лед. Не переживай. "


Я звоню в семью. "


"Это было бы твоей самой страшной ошибкой! Как ты думаешь, почему они оставили тебя в живых, Зенон? Разве ты не видишь, что это то, чего они от тебя хотят?"


"Не говори мне. Твои копы — они довольно крутые ребята, а? Они жестко управляют городом, а?" Вароун начал смеяться почти истерически. Он подошел к бару с напитками, небрежно смешал виски с водой и залпом выпил половину. Другой мужчина смотрел на него, сердито нахмурившись. Вароне вытер губы тыльной стороной ладони и сказал: "Знаешь, это то же самое, что я сказал Милио. Ну, и где сейчас бедняга Милио? А? Позволь мне сказать тебе кое-что, мистер Горячая штучка. Твои копы по уши в дерьме. Знаешь это? Они ниоткуда. Я собираюсь принести немного " настоящий разбор этой проблемы. Я не собираюсь сидеть сложа руки и позволять этому парню беспечно танцевать вокруг да около, воруя и убивая, шлепая меня по заднице, терроризируя моих баб, разоряя мою собственность. Я не собираюсь этого делать. Ты не в своем уме, если думаешь, что я такой ".


"Вы совершаете ту же паническую ошибку, что и Милио", - отметил посетитель. "Вы решаете драться с парнем на его условиях".


"Нет, нет — не на его условиях; на моих условиях, Чарли. Видишь ли, мы сражаемся на тех же условиях, только у меня чертовски больше опыта. И намного больше класса ".


"Класс скажет, не так ли? Знаешь, Зенон, в этот момент ты выглядишь, думаешь и говоришь точно так же, как мелкий преступник, которым ты на самом деле и являешься ".


"Убирайся отсюда, ублюдок!" Варон зарычал. Его рука крепче сжала стекло, костяшки пальцев побелели от напряжения.


"Ты уверен, что это то, чего ты хочешь?"


"Я уверен".


"Хорошо, с удовольствием", - ответил другой приятным голосом, и Чарли Рикерт, полицейский на полную ставку и Маффиано на полставки, тихо подошел к двери и вышел оттуда.


"Эй, я готов немного расслабиться", - объявил Андромед. Он упал на пол перед диваном и растянулся лицом вниз, уткнувшись лбом в непокрытую руку.


"Он разбогател за один день и теперь скулит", - заметил Фонтенелли, подмигивая Бланканалесу.


"Но, о, мои нервы", - сказала Андромеда приглушенным голосом.


Бланканалес аккуратно наносил мазь от ожогов на покрасневший участок плеча Фонтенелли. "Не так уж много найдется мужчин с волосами до плеч", - пробормотал он, затем добавил: "Это неплохой ожог, Чоппер. Могло быть намного хуже, учитывая обстоятельства."


Фонтенелли только хмыкнул.


"Черт возьми, уже три часа", - объявил Андромед. "Давайте немного отдохнем".


"Мы будем бить их, и бить, и продолжать бить", - заявил Фонтенелли, старательно подражая голосу Болана, - "пока Дитя цветка не начнет плакать, требуя отдыха".


"Надери свою задницу, брат", - тихо ответила Андромеда.


Болан вошел из кухни, неся сэндвич и кофе. "Как выглядит плечо, политик?" спросил он.


"Больше боли, чем повреждений", - заверил его Бланканалес.


"Но боли было недостаточно, чтобы вправить мозги", - добавил Андромед. Он встал на колени и откинулся на корточки, выжидающе глядя на Болана.


Болан ставил поднос с телевизором перед стулом. Он сел, придвинул поднос поближе и попробовал кофе. "Нам повезло", - просто сказал он.


Фонтенелли расправил свои массивные плечи и устремил затуманенный взгляд на Болана. "Сержант сегодня вечером натянул на меня кожу", - небрежно объявил он.


Дэдай Вашингтон, сидящий в большом кресле с откидной спинкой в другом конце комнаты, усмехнулся и сказал: "И ты можешь говорить об этом? Тогда, я думаю, тебе действительно повезло".


"Да". Фонтенелли все еще смотрел на Болана. "Я думаю, все должны знать — он также вытащил меня из чертовски неприятного положения. Он был на свободе, и он вернулся, чтобы вытащить меня. Я никогда этого не забуду, сержант. "


Болан проглотил кусок сэндвича и кивнул головой. "Мне хотелось бы думать, что ты сделал бы то же самое для меня, Чоппер".


Улыбка медленно расползлась по смуглому лицу Фонтенелли. "Извини, я перешел черту. Это больше не повторится".


Болан подмигнул ему, затем переключил свое внимание на Гаджеса Шварца. "Вы хорошо привели в порядок кабинет Варона?" он спросил его.


Шварц серьезно посмотрел на Болана в ответ. "Конечно. Это шикарное заведение было естественным. Никогда не видел такой чрезмерно разукрашенной планировки. Он хорошо подстроен. И у меня есть двенадцатичасовой диктофон с голосовым импульсным стартером на крыше соседнего здания. Кровный брат помогал, так что он знает, где он. Мы можем проскальзывать туда дважды в день и менять записи, и это дает нам круглосуточное автоматическое наблюдение за этим местом ".


"Отлично". Болан запил остатки сэндвича глотком кофе. Он взглянул на часы. "Я бы хотел получить эту первую запись до десяти утра. Возьми Bloodbrother на свое прикрытие. О, и поскольку Джордано теперь вне поля зрения, может быть, тебе лучше придумать какой-нибудь способ убрать свои гаджеты из его квартиры, пока их кто-нибудь не обнаружил. Нет смысла раскрывать карты раньше, чем это будет просто необходимо. "


"Я уже сделал это".


Брови Болана поползли вверх.


Эти вещи чертовски трудно достать. Я не оставляю их валяться где попало. "


"Мои нервы", - сказал Андромед. "Я бы не допустил, чтобы твоя работа была между сисек нимфоманки".


Шварц улыбнулся. "Мне это нравится", - пробормотал он.


Болан пристально смотрел на Фонтенелли. "Тот коп", - задумчиво произнес он.


"Какой коп?" Спросил Шварц.


"Я, э-э, думал вслух, я полагаю", - ответил Болан. "У нас с Чоппером была небольшая стычка с полицейским в штатском сегодня вечером в Три-Кост".


"Да, мы слышали об этом", - сказала Андромеда.


Этот коп был плохой новостью — боюсь, много плохих новостей. Кто-нибудь из вас хорошо рассмотрел копов, которых мы загнали с автострады сегодня днем? "


Мужчины обменялись взглядами. Никто не нашелся, что ответить. "Это сделал я", - сказал Болан после минутного молчания. "Знаете, они были рядом со мной несколько секунд. И они были у меня в поле зрения сзади почти целую минуту."


Последовало еще одно короткое молчание. Болан, казалось, погрузился в свои мысли. Через некоторое время Зитка спросила: "И что?"


"Ну, значит, полицейский, который дышал на нас с Чоппером сегодня вечером в Три-Кост, тоже был в той машине "хвоста" на автостраде сегодня днем".


"Что это доказывает?" Зитка хотела знать.


"Ну, теперь послушайте — копы похожи на войска. Я имею в виду, что парня из компании Dog Company вряд ли найдут в перестрелке компании Charlie. Копа, который дежурит у "Джордано" в три часа дня, вряд ли можно найти во время обычного расследования на окраине Бербанка в полночь той же ночью. Они просто так не играют ".


"Если только этот парень не из какого-нибудь элитного отряда", - задумчиво пробормотала Зитка.


"Именно. И реакция полиции была быстрой. Чертовски быстрой. Они были повсюду в том месте в мгновение ока ".


"Как будто они просто сидели и ждали, когда им будет куда бежать, а?" Заметил Бланканалес.


Болан слабо улыбнулся ему. "Да. И этот коп назвал меня по имени".


"Черт возьми, он тоже назвал меня Боланом", - заметил Фонтенелли.


"Делает дело еще хуже", - ответил Болан. "Это не было вопросом личного признания. Это был случай ожидания. Он отправился туда, ожидая найти меня."


"Черт возьми, ты знаменитость", - пропищал Харрингтон, ухмыляясь.


"Дело не только в этом, Ганз", - ответил Болан. "Похоже, что полиция создала какое-то специальное подразделение. Подразделение , направленное прямо против нас ."


"Пошли они к черту", - усмехнулся Фонтенелли. Они мне еще ничего не показали".


"Мы так легко не отделаемся, Чоппер", - задумчиво сказал Болан. "Полезно знать своего противника. Если эти люди готовятся уничтожить нас, то мы, черт возьми, наверняка должны действовать самостоятельно. Мне это не нравится. Все вы знаете, чего можно достичь, немного организовав плотный строй. До сих пор мы добивались успеха, потому что играли с точностью до каденции. Теперь, если копы играют в ту же игру, то я бы сказал, что нам лучше придумать контрапункт ".


"Сержант прав", - сказал Андромед. "Нам нужны разведданные. Кто у нас офицер разведки?" Его взгляд упал прямо на Гаджеса Шварца.


Шварц просто улыбнулся и пожал плечами.


На мгновение воцарилось молчание; затем Лоуделк сказал: "Я перепробовал все остальное. Думаю, я мог бы попробовать проникнуть в Копсвилл".


Болан слабо улыбнулся. "Нам лучше рассмотреть эту идею поближе. Возможно, это самоубийственная миссия".


"Это было бы все равно что послать Мертвого Глаза в Монтгомери, - прорычала Зитка, - внедриться в "трипл К".


Мертвый Глаз хихикнул и закатил глаза.


"Гаджеты и я могли бы что-нибудь придумать", - упрямо настаивал Лоуделк. Его глаза были прикованы к БоЯну, но он обращался непосредственно к Шварцу. "Если я попаду в зону досягаемости, не могли бы вы что-нибудь придумать?"


Андромед щелкнул пальцами и пропел короткую мелодию на слова "В зале пушистиков, мы отдадим все, что у нас есть, за пару ошибок в отношении людей в синем".


"Прекрати это дерьмо", - прорычал Фонтенелли.


Болан ответил Лоуделку прямым взглядом. Он думал об этом. "Что скажешь, Гаджеты?" спросил он едва слышным голосом.


Шварц тоже думал об этом. "Есть несколько способов сделать это", - медленно ответил он. "Мы могли бы отслеживать их радиочастоты, и это было бы самым безопасным и простым, но ..."


"Но?" подсказал Болан.


"Что ж, нам действительно нужно установить мониторинг их радиосетей, но потребуется некоторая внутренняя работа, чтобы просто выяснить, что это за частоты ".


"Хорошо, рассматривайте это как цель", - согласился Болан. "Нам нужны их радиочастоты. Это должно быть легкой добычей. Любой радиолюбитель, вероятно, мог бы дать нам их. Но у них, вероятно, есть какая-то специальная радиосеть для их элитного подразделения. Это нам понадобится больше всего. Вперед, гаджеты ".


Ладно, это было бы обычной разведывательной информацией. Хотя эти люди не раскрывают свои секреты по радио, держу пари на это. Итак, нам нужен какой-то способ отслеживать их телефонные разговоры, их официальные обсуждения и их публичные выступления. Это означает, что мы должны проникнуть внутрь или ... "


"Или что?"


"Если в этом элитном отряде есть..... ну, у них ведь должен быть, не так ли? Главный парень. Нам нужно знать, кто он и где находится его штаб-квартира ".


"Копы Лос-Анджелеса действуют из Зала правосудия, не так ли?" Вставил Харрингтон.


"Я имею в виду не только это чертово здание", - сказал Шварц. "Я имею в виду конкретную комнату или офис".


"Вы действительно серьезно?" Фонтенелли спросил: "Вы попытаетесь проникнуть туда и установить жучки прямо в чертовом полицейском участке?"


Возможно, в этом нет необходимости", - ответил Шварц. "Я мог бы воспользоваться направленным микрофоном".


Болан и Зитка обменялись задумчивыми взглядами.


"Однажды я подцепил кого-то с расстояния в четверть мили", - сказал им Шварц. "Конечно, это было в тихой сельской местности. Уровень шума намного выше в таком городе, как Лос-Анджелес, из-за большого распространения звуковых волн. Как правило, без слишком большого распространения вы можете уловить звук из всего, что видите. "


Болан вздохнул. "Попробуй, Гаджеты. Ты и Брат спускайтесь туда, как только почувствуете, что готовы, и разведайте обстановку. Посмотрим, что вы сможете выяснить, но не предпринимайте никаких реальных действий, пока я не ознакомлюсь с вашим планом. Мы придадим этому первостепенное значение и не нанесем дальнейших ударов, пока наш разведывательный аппарат не заработает. Пока тебя не будет, забери ту кассету из хранилища Варона. Я хочу знать его реакцию на сегодняшний хит." Он мрачно улыбнулся Лоуделку. "Я полагаюсь на твои инстинкты, брат, в обеспечении безопасности этой игры. Если это невозможно сделать без неоправданного риска, что ж, просто обойдемся без этого. Все в порядке?"


Лоуделк улыбнулся. "Хорошо".


"Мне придется соорудить микрофон", - добавил Шварц.


"У тебя есть все, что тебе нужно?"


"Думаю, да. Если нет, я могу купить то, что мне нужно, в любом магазине электроники ".


Болан перевел взгляд на Бланканалеса. "Мы достаточно долго пользовались транспортными средствами, политик", - решительно сказал он. "Лучше бросьте их и возьмите еще. Будьте очень осторожны. Включи мой "Ветте —принеси мне что-нибудь еще. Что-нибудь, в чем есть немного огня. Может быть, Порше, а?"


"Ты не имеешь в виду и лошадь тоже?" Спросил Бланканалес, нахмурившись.


"Нет, но посмотри, что ты можешь сделать с новой краской и отличительными знаками. Как насчет номерных знаков?"


"С этим проблем нет ". Они до смерти напуганы тем, что ты собирался заставить меня запрягать новую лошадь ".


Болан усмехнулся. "Возможно, нам придется полностью отказаться от идеи с лошадьми после еще одной-двух забастовок. Рано или поздно они придут к этому, и тогда эта большая мать станет смертельной обузой. Думаю о новом трюке."


Бланканалес нахмурился еще сильнее. "Мои кошмары с каждым разом становятся все хуже", - проворчал он.


Это замечание вызвало смех в зале. Андромед наклонился, положил руку на плечо политика и громко объявил: "У меня нервы, чувак, я бы не согласился на твою работу ..."


"Да, я знаю", - кисло перебил Бланканалес, "Между сисек нимфоманки".


"Нет, я собирался сказать, в кабинке для исповеди в борделе".


Когда добродушное извержение стихло, Андромеда добавила: "И я готова к некоторым "Р" и "Р".


Болан посмотрел на свои часы. "Что ж, время приближается к четырем", - сказал он. "Я не могу предложить вам много развлечений, но пришло время немного отдохнуть. Давайте все ложиться спать. Подъем в восемь часов. "


"Четыре часа! —Я теряю свои силы!" Андромеда застонала.


"Когда-нибудь я засуну эти стихи прямо тебе в задницу", - добродушно проворчал Фонтенелли.


"Только твоим носом, братан", - ответил Андромед.


Он нанес игривый удар, промахнувшийся в футе от Фонтенелли, затем легко отскочил, боксируя с тенью, через комнату в коридор.


Болан вздохнул и поднялся на ноги. Он передумал насчет этого эпизода из "Отряда смерти". Ответственность за жизни и состояния этих людей начинала давить на него тяжелым грузом. Он использовал их, и он знал это, и это знание беспокоило его. Болан был искренне заинтересован в этой войне с мафией. Эти люди этого не делали. Какое право он имел втягивать их в это дело жизни и смерти?


Мертвый глаз Вашингтон тоже поднялся на ноги и теперь шел рядом с Боланом по коридору к спальням. Казалось, он почувствовал чувства Болана. "Эти парни здесь, потому что на самом деле нет другого места, где они предпочли бы быть", - сказал он Болану, растягивая слова.


"Возможно, ты прав", - пробормотал Болан.


"Конечно, я прав. Некоторые люди просто живут, чтобы умереть, потому что они уже мертвы ".


"Ты уже мертв, Мертвый Глаз?" Спросил Болан, с некоторым удивлением глядя на большого негра.


Этот черный человек? Конечно, чувак. Я родился мертвым. И я все еще рождаюсь. "


Для Болана это была не особенно утешительная идея воплотить ее в своих мечтах.


Глава девятая

Один Маленький индеец


"Итак, Болан открыл для нас новый бандитский фронт", - устало сказал капитан Брэддок. В его манере поведения было явное раздражение, когда он сердито посмотрел на своего молодого командира подразделения, сержанта Карла Лайонса. "Так что же нам делать — повесить ему на шею орден Почетного легиона?"


Лайонс ответил смущенной улыбкой. "Я просто указал, что его присутствие здесь не является полностью негативным", - ответил сержант. Его взгляд дрогнул, прервался и переместился на лейтенанта Бикерта. Он не нашел там особого утешения.


"Похоже, Болан нашел новообращенного", - усмехнулся лейтенант. "Послушай, парень, не перегибай палку. Этот парень и его команда инструкторов - самая злая угроза, которая когда-либо угрожала этому городу на моей памяти. Не бери в голову никаких романтических идей ".


"Кому он угрожает?" Лайонс ответил упрямо. "Единственные люди, которых я видел страдающими до сих пор, - это те, кому должно быть больно. Черт возьми, я ..."


"Хватит об этом!" Рявкнул Брэддок. "Я не хочу здесь никаких интеллектуальных дискуссий о заслугах Мака Болана. Это нонсенс, полная чертовщина, и я освобождаю вас, сержант, от несения службы в Каторжных подразделениях, начиная с немедленного исполнения, если таково ваше желание."


"Это не мое желание". Лайонс резко ответил. "Мое желание - увидеть Мака Болана за решеткой". Его гнев, казалось, испарился в мгновение ока. Он улыбнулся капитану и добавил: "Готов поспорить на вечер на Стрип, что я тот человек, который приведет его сюда".


Лицо Брэддока просветлело. "Ты в деле. Хочешь поучаствовать в этом действе, Чарли?"


Рикерт улыбнулся и покачал головой. "Я всего лишь коп, выполняющий работу копа", - сказал он. "Я не делаю прогнозов на то, что может случиться. Но ты выиграешь это пари, Тим. Мокрый за ушами, здесь, не подойдет к Болану и на расстояние оклика. Слух разнесся по всему городу. Мои информаторы говорят мне, что Мак Болан все равно что мертв."


"Что ты имеешь в виду, Чарли?" Брэддок озабоченно нахмурился.


Рикерт развел руками в изящном жесте. "Только то, что генералы мафии берут на себя руководство действиями, вот и все".


"Я все еще не уверен, что понимаю, о чем ты говоришь".


"Судя по словам, которые я получаю, семья не слишком беспокоилась о Болане. Они подписали открытый контракт на сто тысяч долларов и забыли о нем. Вы знаете, что значит открытый контракт. Любой может получить деньги - любой, кто может принести скальп Болана. Что ж ... теперь семья начинает беспокоиться. Охотники за головами объявили забастовку. Они не могут даже пальцем тронуть этого парня, а тем временем он вырубает местных племянников. Так что они берут инициативу в свои руки. Вероятно, это означает горячую войну ".


"Так зачем же окольным путем посвящать меня в это?" Огрызнулся Брэддок. "Черт возьми, Рикерт, ты понимаешь, что говоришь? Война банд, вот что я имею в виду, откуда у тебя эта информация?"


Рикерт улыбался, его не смутила враждебность тона Брэддока. "Все это есть в моем отчете, Тим. Он лежит прямо здесь, на твоем столе".


Суровый взгляд капитана упал на стол. "Ладно, значит, я отстал от чтения", - прорычал он.


"Я так и думал", - заметил Рикерт. Он улыбался. "Вот что я тебе скажу. Я нарушу давний порядок действий и напишу какую-нибудь книгу по этому делу. Если Мак Болан не будет лежать в ящике морга в течение семидесяти двух часов, я подарю вам обоим вечер на Стриптиз".


"Я, э-э, не люблю ставить на жизнь и смерть", - тихо ответил Брэддок.


Лайонс с трудом поднялся на ноги. "Я тоже. Ну, уже за полдень, и все тихо. Я должен вернуться на улицы в шесть. Я иду домой и немного отдохну, если ты не против."


Брэддок рассеянно кивнул Лайонсу. Очевидно, его мысли были заняты информацией, которую только что обронил Рикерт. Уход сержанта едва ли был замечен. Рикерт вертел в руках пресс-папье. Из этого парня получится неплохой полицейский, если он когда-нибудь вырастет", - сказал он.


Брэддок проигнорировал комментарий. "Мы в беде, Чарли", - заявил он.


"Я это знаю".


"Мы ни на дюйм не приблизились к Болану, чем были в это время вчера".


"Я тоже это знаю".


Брэддок почесал лоб и откинулся на спинку стула. "Война банд, да?"


"Хуже этого. Маленький Вьетнам".


"Мы должны остановить это. Пока это не началось. Сегодня. Сейчас же."


Рикерт добродушно улыбнулся. "Конечно, но как?"


"Пойдем поговорим с шефом".


"О чем?"


Дыхание Брэддока превратилось в тяжелый вздох. Если мы не сможем связаться с Боланом, нам просто придется урезонить другую сторону. Пришло время облавы, Чарли. "


"О, черт, Тим". Добродушие Рикерта быстро улетучилось. "Ты же не говоришь об облаве мафии ".


"Конечно, я". Брэддок качнулся вперед в кресле и нажал кнопку на интеркоме. "Посмотри, дома ли шеф", - устало сказал он во внутренний коммуникатор. "Если это так, откройте мне дверь. Я должен обсудить срочную разработку в жестком варианте, как можно скорее".


Мужской голос подтвердил инструкции. Рикерт закуривал сигарету. "Это бесполезное упражнение, Тим", - тяжело сказал он. "У нас нет ни черта, на что их можно было бы даже оформить, и ты это знаешь. Их адвокаты будут здесь с судебными приказами прежде, чем мы успеем закрыть двери".


"Итак, мы арестуем их снова через час, и мы будем продолжать арестовывать их каждый час, пока не сможем вытащить Болана на лед. По крайней мере, это выведет их из равновесия и помешает начать какое-либо вооруженное наступление ".


"Но мы сыграем на руку Болану", - нервно сказал Рикерт. "У нас нет информации о каждом племяннике в этом городе. Те, кого мы не достанем, станут спелым мясом для мясников Болана ".


"Черт возьми, Чарли, я не испытываю особой симпатии к Болану, но я чертовски уверен, что не воображаю себя отцом-защитником мафии, ради Бога. Болан доберется до нескольких из них. Он все равно это сделает. Так что это чертовски лучше, чем видеть, как на наших улицах льется кровь. Черт возьми. "


"Я думаю, это было бы ошибкой", - с горечью настаивал Рикерт. "Первое, что вы узнаете, это то, что мы повесим орден Почетного легиона на шею Болану".


"Чарли, ты должен усвоить одну вещь", - отрезал Брэд-док. "Это когда нужно выключить "простого полицейского" и включить двадцатый век". Его взгляд скользнул мимо Рикерта, чтобы заметить худощавую фигуру человека, который только что переступил порог его дома. Мужчина был сильно загорелым, с очень выступающими скулами и был аккуратно одет в белую рубашку с открытым воротом и брюки. "Да?" Спросил Брэддок, признавая присутствие посетителя.


"Вы капитан Брэддок?" - спросил мужчина.


Брэддок кивнул. "Да, это я".


"Они послали меня сюда. Прошлой ночью я был в Голливуде и видел, как эти люди выбегали из этого здания, понимаете. Сегодня утром я прочитал в газетах—*


"Прямо по коридору, пожалуйста. Первая дверь налево".


"Сэр?"


"Вы хотите сделать отчет очевидца об ограблении студии "Три-Кост", не так ли?"


"Да, сэр. Они послали меня сюда".


"Пожалуйста, пройдите в большую комнату сразу по коридору, первая дверь налево. Там у вас примут показания. И спасибо, что пришли ".


"Вы уверены?" Мужчина неуверенно вглядывался в коридор, стоя наполовину в дверном проеме Брэддока.


"Что?" Брэддок начинал терять терпение.


"Ну, я проходил мимо той комнаты. Там есть радиоприемники и прочее. Я просто хочу сообщить ..."


"Это подходящее место для дачи показаний, сэр. Просто зайдите и скажите человеку за стойкой, зачем вы здесь".


Мужчина улыбнулся. "Ну что ж... хорошо".


"Спасибо, сэр", - сказал капитан, выдавив улыбку.


Мужчина неуверенно двинулся по коридору. На лице Рикерта была натянутая улыбка. "Это двадцатый век, да? Говорить "сэр" мокроспиннику?"


"Совершенно верно", - ответил Брэддок сквозь плотно сжатые губы. "Гражданин есть гражданин, и каждый из них обращается к "сэру" в этом здании — по крайней мере, до тех пор, пока его не забронируют. И он не гастарбайтер. Я бы сказал, Чероки и Навахо. Это примерно как гражданин , как вы можете сделать."


"Индеец?" Спросил Рикерт, медленно выпрямляясь на стуле.


На какое-то напряженное мгновение двое мужчин встретились взглядами. Брэддок привстал со своего места, затем откинулся на спинку со смущенной улыбкой. "Черт возьми, Чарли, у меня от тебя на секунду кровь застыла в жилах", - сказал он.


Рикерт усмехнулся. "Это показывает, насколько субъективным можно быть в этих двадцатичетырехчасовых расследованиях", - ответил он. Он наклонился вперед, чтобы раздавить сигарету. "Какого черта индеец Болана делает здесь, в "Хардкасл Сентрал"?"


"Пойди спроси его", - предложил Брэддок, ухмыляясь.


"Спроси его сам, ты координатор", - ответил Рикерт, полностью удовлетворенный изменением атмосферы в кабинете капитана. Он понял, что слишком остро отреагировал на решение Брэддока затащить мафиози, и ему нужно было это небольшое развлечение. Спасибо Богу за спотыкающихся, с широко раскрытыми глазами, тупоголовых "граждан", которые, потерявшись или нет, были полны решимости выполнить свой гражданский долг. Индеец Болана (ха-ха) вытащил из огня жир полицейского, проработавшего двадцать четыре часа в сутки. По крайней мере, на данный момент.


Дальше по коридору загорелый мужчина с выступающими скулами выполнял гражданский долг, составляя письменный отчет очевидца о преступлении — и мысленно составляя неписаный отчет очевидца о плане и планировке диспетчерской капитана Брэддока. У индейца Болана было много дел в Hardcase Central.


Глава десятая

Мягкая продажа


"О направленном микрофоне не может быть и речи", - мрачно сообщил Шварц. "Это непростое здание, с какой стороны ни посмотри".


"Однако внутренняя безопасность - это распущенный гусь", - сказал Лоуделк Болану. Он бросил небольшую записную книжку на колени Болану. "Они называют эту операцию Hardcase. Имена руководителей подразделений и их сферы деятельности указаны в примечаниях там. Взял это из списка дежурных, прикрепленного к доске объявлений в их диспетчерской. " Он достал из заднего кармана карточку размером три на пять и легонько помахал ею перед глазами Болана. "И угадай, что это. Телефонные номера и радиочастоты на лицевой стороне, кодовые слова на обороте ". Он достал из кармана рубашки сложенный листок бумаги и добавил его к добыче на коленях Болана. "А это карта местности, на которой показаны зоны ответственности за различные детали".


Болан широко улыбался. "Кровный брат, ты мастер своего дела", - сказал он.


"Место было широко открыто. Я просто зашел и поднял его. Этот Брэддок, главный полицейский, больше похож на судью, чем на копа. Тем не менее, он жесткий, и другие копы уважают его. Они называют его Большой Тим. Во всяком случае, за его спиной. Его офис примыкает к их диспетчерской. План этажа есть в блокноте. Они проводят там военную операцию, сержант. Я бы сказал, что мы им очень нужны."


Болан кивнул, не переставая ухмыляться. Его глаза пробежались по списку радиочастот, напечатанному на карточке. "Ты можешь перекрыть эти частоты, Гаджеты?" он спросил.


"Да, но мне нужно будет купить еще кое-что из снаряжения. Мне понадобятся наличные. Я бы сказал ... о, примерно две тысячи. Если вы хотите покрыть все это одновременно ".


"Деньги не имеют значения", - ответил Болан. "Как лучше использовать зеленый цвет Mafia, а? Черпай все, что тебе нужно, у политика. Нужна какая-нибудь помощь?"


Шварц решительно отрицательно покачал головой. "Я лучше делаю покупки сам", - сказал он.


"Хорошо, но действуй осторожно. Не возбуждай ничьего любопытства. Брат, ты прикрываешь его, выдели машины и так далее. С этого момента и впредь никто не покидает базовый лагерь без человека прикрытия ".


"Давайте сначала поедим", - предложил Лоуделк, не сводя глаз со Шварца. Специалист по электронике кивнул, и они вместе направились на кухню.


Шварц остановился в дверях и повернулся к Болану. "Ты узнал что-нибудь стоящее из той записи, которую я отправил обратно?"


"Много, - заверил его Болан. "Чоппер и Оружейный дым прямо сейчас отрабатывают пару зацепок". Он поднялся на ноги и направился к Шварцу, стоящему в дверях. "И специальный маленький кусочек динамита, который я приберег для себя. Я не совсем понимал, как им пользоваться, но теперь ... что ж, я верю, что разведка Лоуделка указала мне путь. Послушайте, Гаджеты, установите эти радиомониторы как можно скорее. Они станут для нас отличным оружием ". Он начал уходить, затем развернулся и добавил: "И послушай — мне все равно, сколько это стоит, — установи мобильную связь. Может мы сможем использовать лошадь как передвижной командный пункт. Знаешь, о чем я думаю?"


Шварц улыбался с ярким энтузиазмом. "Я точно знаю, о чем вы думаете. Хотя не знаю, смогу ли я сделать это за один день".


Болан хлопнул его по заду и сказал: "Конечно, ты можешь. Гений может все".


Шварц ухмыльнулся и прошел на кухню.


Болан прошел обратно через большую комнату и вышел во внутренний дворик. Мертвый глаз Вашингтон был там, протирая салфеткой свое снайперское ружье. "Ты уже поел?" Спросил его Болан.


Вашингтон торжественно кивнул. "Если телевизионный ужин можно назвать едой", - ответил он. "Когда мы здесь заведем повара?"


Болан проигнорировал вопрос. "У нас есть работа. Ты за мой счет. Только без оружия, в уличной одежде. Встретимся у входа через десять минут".


Вашингтон вздохнул и, кряхтя, поднялся со стула. "Хорошая вещь", - сказал он, посмеиваясь. "Становлюсь ленивым. Прошло около двенадцати часов с тех пор, как я потел птичьим дерьмом".


* * *


Карл Лайонс остановил свою машину на подъездной дорожке к скромному дому на тракте, задумчиво посмотрел на пакет с продуктами на сиденье рядом с собой и мысленно пробежался по списку вещей, которые Джейни просила его купить. Он зашел в парикмахерскую, чтобы быстро подстричься, где еще больше задержался на нескольких телевизионных повторах последних игр Rams, и список покупок неизбежно несколько расплылся в его памяти. Он рассеянно порылся в мешке, надеясь, что ничего не забыл. Ему нужно было прилечь хотя бы на час перед ужином, а затем вернуться к исполнению обязанностей. У него определенно не было желания тратить остаток своего свободного времени на беготню взад-вперед по супермаркету.


Молодой полицейский вышел из машины, волоча за собой мешок, а затем зажал его подмышкой. Он пинком захлопнул дверь и направился по дорожке к кухонной двери, на мгновение остановившись, чтобы переставить детский трехколесный велосипед, который преграждал путь.


Его жена стояла у открытой дверцы холодильника, озадаченно хмурясь и заглядывая в его глубины. Именно такой Лайонс ценил Джейни больше всего — откровенной, застигнутой врасплох, не подозревающей о наблюдении своего мужа. Не то чтобы она демонстрировала жеманность в его присутствии; просто у нее было особое качество, которое ярче проявлялось в личном одиночестве. Она подняла глаза и заметила, что он смотрит на нее с каким-то особенным выражением, присущим ему самому. Светящиеся глаза вспыхнули в испуганной улыбке, и она сказала: "Я думала, ты либо потерялся, либо арестован. Тебя не было полтора часа."


"Стрижка", - объяснил он, обмахивая затылок открытой ладонью. Он поставил пакет на сушилку. "Наверное, я что-то забыл".


Джейни все еще стояла у открытого холодильника. "Я могла бы поклясться, что у нас была бутылка Seven-Up", - сказала она.


"Этого не было в списке, Джейни", - защищаясь, заявил Лайонс.


Она улыбнулась. "Иди и расскажи это своему другу там, внутри. Как я собираюсь смешать ему напиток, если у нас нет микса? А, мистер детектив?"


"Какой друг?" Нахмурившись, спросил Лайонс.


"Мистер Мак-как-там-его. Он сказал, что вы его ждете. Разве вы его не ждете?" Она захлопнула дверцу холодильника, прочитав выражение лица своего мужа. "Эти коммивояжеры!" - воскликнула она в сдерживаемой ярости. Они пойдут на все, чтобы войти в дверь. Иди туда и скажи ему, что нам ничего не нужно, совсем ничего, если только у него не будет моментального денежного дерева без гроша в кармане и ни гроша в неделю. Скажи ему. Мне нужно приготовить ужин. "


Лайонс уже проходил через вращающуюся дверь и шел по короткому коридору. Он помедлил у арочного прохода в гостиную. Высокий мужчина в консервативно сшитом костюме стоял у окна, спиной к Лайонсу. Аккуратно подстриженные светлые волосы переливались в солнечном свете, проникающем через окно. Четырехлетний сын Лайонса, Томми, держал мужчину за руку и указывал на что-то во дворе.


Мужчина медленно повернулся, чтобы поприветствовать Лайона, слабая улыбка тронула его губы. "Мы снова встретились", - тихо сказал он. "У вас здесь отличный мальчик". Он нежно взъерошил волосы Томми. "Он просто рассказывал мне о твоей проблеме с кротами. Можно подумать, в наш атомный век кто-то придумал надежное средство от вредителей на газонах."


Сердце Лайонса грохотало у него в ушах. Он взглянул на своего сына, который доверчиво держался за пальцы мужчины, и у него пересохло во рту. "Мама зовет тебя на кухню, Томми", - прохрипел он.


Мальчик непослушно уставился на своего отца, затем недовольно нахмурился и послушно вышел из комнаты. Высокий мужчина вытянул руки перед собой ладонями вниз, словно показывая, что они пусты и не представляют угрозы.


"Какого черта ты здесь делаешь, Болан?" Прорычал Лайонс еле сдерживаемым голосом.


"Короткое перемирие, как прошлой ночью. В интересах правосудия".


"Прошлая ночь была счастливой случайностью! Ты никогда больше не уйдешь от меня, Болан".


"Не действуйте необдуманно", - мягко предупредил Болан. "У меня нет желания приносить войну в ваш дом". Его взгляд метнулся к кухонной двери. "Там хорошие люди. Давайте сохраним мир".


Лайонс был настолько зол, что плевался бримстоуном. "У тебя чертовски крепкие нервы, что ты врываешься в мой дом. Хорошо, Болан. Давай послушаем, что у тебя на уме?"


Взгляд Болана метнулся к небольшому пластиковому футляру, лежащему на столе у окна. "Я захватил с собой магнитофон. Я хочу, чтобы вы послушали запись, которую мы сделали в голливудской квартире Варона."


"Почему?" Лайонс невольно заинтересовался.


"Я хочу посмотреть, сможете ли вы опознать полицейского по его имени и голосу".


"Еще раз, почему?"


"Потому что этот коп работает на мафию".


Последовало короткое молчание; затем: "Но почему ты приносишь это мне? То, что я однажды замерз, не означает, что я стал твоим закадычным другом. Почему я?"


"Потому что я полагаю, что любой хороший коп захочет раскрыть плохого. И я же не могу войти с этим в Зал правосудия, не так ли?" Взгляд Болана снова метнулся к кухонной двери. "Ты хороший полицейский, не так ли, Лайонс?"


Губы детектива дрогнули от тщательно скрываемых эмоций. "Хорошо. Включи свою кассету. Не хочешь присесть?"


"Спасибо, я постою". Болан повернулся набок, чтобы положить руки на магнитофон. "Будет лучше, если я останусь прямо здесь, у окна. Мой сторонний наблюдатель занервничал бы, если бы я скрылся с его глаз. "


"Ты думаешь обо всем этом, не так ли?"


Слабая улыбка заиграла на лице Болана. "Должен", - ответил он. "Это единственный способ остаться в живых. Тебе стоит когда-нибудь попробовать поиграть в "лису за холмом", где лисой будешь ты сам."


"Не плачь на моем плече, Болан. Ты тот парень, который дал свисток, положивший начало игре".


"Видишь слезы?" Вежливо спросил Болан. "Я просто извинялся за то, что ворвался в твой дом таким образом".


"Я верю, что ты приносишь извинения", - неохотно признал Лайонс.


Болан выглядел удивленным. "Да". Он нажал кнопку управления на передней панели проигрывателя. "Я сделал копию соответствующей части нашей кассеты и вставил ее в кассету для вас". Он отрегулировал регулятор громкости.


"Вам придется слушать внимательно. То тут, то там слышен небольшой фоновый шум".


У маленького магнитофона было удивительно хорошее качество звука. Из крошечного динамика раздался хриплый голос, говоривший: "Как, черт возьми, они вышли на меня? Как они узнали? Ты узнаешь! Ты слышишь меня? За это тебе и платят!"


После короткой паузы раздался пронзительный, насмешливый голос. "Не напоминай мне о моих грехах, Варон. И не слишком нервничай. Мы достаточно скоро выпустим этого парня на лед ".


Глаза Лайонса расширились, затем задумчиво сузились. Он придвинулся ближе к магнитофону, едва дыша, внимательно прислушиваясь к убийственному разговору. Мгновение спустя его глаза обратились к Болану, губы скривились от отвращения, когда хриплый голос заскулил: "Мы даем тебе две тысячи в месяц не для того, чтобы просто ..."


Запись была короткой. Когда она закончилась, Лайонс выключил магнитофон, опустился в кресло лицом к Болану и сказал: "От этого у меня внутри все сжалось".


"Ты знаешь этого парня?"


Лайонс спокойно смотрел на пряжку ремня Болана. Он кивнул головой в молчаливом подтверждении.


Болан медленно достал пачку сигарет, закурил и предложил пачку Лайонсу. Полицейский проигнорировал предложение. Болан вернул пачку в карман, медленно выдохнул и сказал: "Это лейтенант Чарли Рикерт, не так ли?"


"Откуда у вас эти имена?" Огрызнулся Лайонс. "Откуда у вас мои? Как вы—?" Он внезапно улыбнулся, одними губами, и крепко сжал рот. "Я здесь не руковожу частным агентством, Болан", - продолжил он более приятным тоном. "Никогда больше сюда не приходи. В следующий раз, когда я увижу тебя, я буду говорить только при помощи пистолета. А теперь убирайся отсюда ".


"Не вымещай все на мне", - мягко ответил Болан. "Я только что сделал запись. Я не произносил слов". Он направлялся к двери. "Я оставлю игрока с вами. Передайте мои наилучшие пожелания вашей очаровательной жене".


"Оставь мою жену..."


"Ладно, ладно. Тебе действительно лучше что-нибудь сделать с этими кротами. Они творят ад с твоей лужайкой ". Он улыбнулся, вошел в дверь и слегка прикрыл ее за собой.


Лайонс быстро шагнул к окну. Дерзкий ублюдок уже миновал угол живой изгороди и скрылся из виду. Лайонс вздохнул, на его губах заиграла мрачная улыбка.


В этот момент в вращающуюся дверь вошла Джейни и осторожно высунула голову из-за угла. "Я вижу, вы от него избавились", - сказала она.


"Да, но у меня такое чувство, что это ненадолго", - ответил он. Он поднял руку к задней части шеи и сильно сжал напряженные мышцы.


"Надеюсь, ты ничего у него не купил ", - причитала его жена.


"Да", - тихо сказал он. "Да, боюсь, я купил совсем немного".


Глава одиннадцатая

Скрытый просмотр


Когда Болан и Вашингтон вернулись в базовый лагерь, лошадь находилась за камуфляжной сеткой, а большая машина стала объектом пристального внимания множества людей. Хоффауэр и Лоуделк поливали фургон быстросохнущей краской. Фонтенелли ползал по крыше с электродрелью. Бланканалес и Зитка боролись с большим каркасом деревянных стеллажей, а Шварц махал им рукой, пропуская через огромные двери.


Шварц заметил приближение Болана. Он перешагнул через обрамление полки и спрыгнул с задней двери, улыбаясь Болану в тихом восторге. "Мы почти готовы", - объявил он. "У меня есть все твердотельное автономное оборудование. Все, что нам нужно сделать сейчас, это установить его в стойки, установить антенную мачту, провести несколько подключений — и мы в деле ".


"Проблема с антенной - это мое самое большое беспокойство", - сказал ему Болан, критически оглядывая большую установку. "Со всеми этими штуковинами, торчащими оттуда, это будет выглядеть чертовски подозрительно".


"Я уже думал об этом", - заверил его Шварц. "Не парься. Я использую только один хлыст, горизонтально расположенный вдоль крыши, с муфтами на комплект. Это будет единственное, что видно, и оно будет едва заметно. Чоппер пробивает в мне несколько отверстий, и я провожу провода антенны изнутри к каждому соединению. "


"Я не уверен, что понимаю это". Болан ухмыльнулся. "Но я поверю тебе на слово. Хорошее шоу, Гаджеты. Сколько еще осталось до того, как ты закончишь?"


"Самое большее, пара часов. Это сработает, сержант".


Болан хлопнул его по плечу и направился к дому. Он обнаружил Харрингтона и Вашингтона, вполголоса беседующих во внутреннем дворике. Харрингтон повысил голос, обращаясь к Болану, и объявил: "Да, чувак, у нас был потрясающий день. Этот кот Варон сует свой нос практически во все".


Болан отодвинул стул от столика в патио, развернул его и уселся на него верхом, перекинув руки через спинку. Расскажи мне об этом, - сказал он с явным интересом.


Харрингтон сделал то же самое, подпрыгнув на стуле так, чтобы оказаться лицом к лицу с Боланом. "Во-первых, - сказал он сосредоточенно, - мне кажется, что даже его одежда для записи слегка не по цвету. Вы знаете, что такое "обложка" в разговоре о пластинках?"


Болан отрицательно покачал головой.


"Ну, понимаете, какая-то группа выпускает довольно неплохой альбом, и они делают из этого все возможное — продвижение, знаете ли, немного масла в огонь подливают диджеям тут и там - вы знаете рутину. Эта штука начинает подниматься в чартах продаж, попадает в первую сороковку, и, похоже, так и будет продолжаться до конца. Хит, понимаете? Так что, я думаю, это довольно распространенная практика для других компаний — выпускать точно такую же пластинку - ту же песню, понимаете. Это называется кавер-версией. Вы могли бы думать об этом как о законном соревновании — за исключением того, что организация, которая вывела эту штуку на первое место, взяла на себя все риски и потратила все эти деньги на закупку и продвижение ".


"Я слежу", - заверил его Болан.


"Ну, "Три—Кост" никогда не выпускает ничего, кроме обложек. Они называют это прикрытием, я называю это воровством. Они используют точно такие же аранжировки, никогда не меняют ни одной чертовой ноты. И вот что хуже всего — они подбирают этих умирающих от голода ребят, которые пытаются добиться успеха здесь, в Голливуде, понимаете, платят им чертовски мизерный гонорар за запись, и все. Артисты никогда не заработают ни пенни на этой пластинке, независимо от того, сколько ее продадут, а Varone получает прибыль. Мак, он крыса похуже всех — он эксплуатирует детей, рок-группы и фолк-певцов, которые просто умирают за этот большой шанс. Он дает им крохи и зарабатывает себе на жизнь ".


"Но ничего противозаконного", - спокойно заметил Болан.


"Никто не может сказать наверняка. Ходят слухи, что его дистрибьютор довольно сильно полагается на диджеев и небольшие магазины грампластинок. Гонорар диджеям и откаты музыкальным магазинам, если они продают определенную квоту. Я не знаю, есть ли закон, запрещающий это, или нет ".


"Хорошо, а как насчет других занятий?"


Харрингтон изобразил мрачную улыбку. "Теперь мы переходим к сути дела. Он настаивает на всем, от девушек до кислоты. Я предполагаю, что он негласный босс в крупном модельном агентстве на Уилшире. Он также собирает деньги с парня, у которого офис на Стрип-стрит, называющего себя театральным агентом. Единственная плоть, которой он торгует, это плоть девушек. Танцовщицы, в основном, стриптизерши и тому подобное. И я чую, что работают девушки по вызову, громко и ясно ".


Болан кивнул головой. "Ты что-то говорил о кислоте".


"Да, черт возьми, весь бит. Трава, скорость, кислота, тупицы, большая буква "Е" — все, что пинается или мурлычет".


"Откуда ты знаешь?"


Харрингтон ухмыльнулся. "Я нашел кое-кого, кто какое-то время делил с ним постель и стол".


Брови Болана поползли вверх. "Девушка?"


"Ага. И какая девчонка. Сплошные сиськи и попка, красивая, как роза, и почти такая же безмозглая".


"Она довольно много знает об операциях Варона?"


Харрингтон пожал плечами. "В общем-то. Никогда нельзя сказать об этих тупицах. Я имею в виду, сколько деталей они знают. Она пришла записать кавер-версию для Varone 'bout три месяца назад, а затем осталась, чтобы согревать его постель в течение нескольких недель. Жила прямо там, в его квартире над студиями звукозаписи. Потом она ему надоела, и он показал ей выход ". Слабая улыбка на мгновение осветила лицо Харрингтон. "Она сама как чертов рекордер, Мак. Нажимаешь одну кнопку, и она записывает. Нажимаешь другую, и она воспроизводит. Я не могу представить себе парня вроде Варона, который позволил бы ей узнать так много, а затем выпустил ее в мир. Если только он просто не решил, что она слишком тупа, чтобы узнать что-нибудь о нем. Она тупая, Мак. Но вся ее ментальная энергия, кажется, работает через ячейки ее памяти. Без шуток, она как чертов магнитофон. "


"Не могли бы вы найти ее снова?"


"Конечно", - сказал Харрингтон, улыбаясь. "Ты хочешь поговорить с ней?"


"Возможно". Болан пристально смотрел на кончики своих пальцев. "Что Вароун делал сегодня?"


"Занят-занят", - ответил Харрингтон. "Журнал у Чоппера. Мы расстались в два часа. Он остался на Вароне, пока я проверял остальные вещи".


Болан кивнул, его лицо ничего не выражало. "Я поговорю с Чоппером о деталях. Какое впечатление у вас сложилось, Ганз — я имею в виду, из того, что Чоппер рассказал вам?"


"Насчет Вароне? Я бы сказал, что он напуган. Он сделал около шести остановок, одна из них в большом заведении в Беверли-Хиллз. Пробыл там около двадцати минут. А потом он проехал весь путь до Сан-Педро."


"Кого он там увидел?"


Харрингтон пожал плечами. "Чоппер сказал, что зашел на этот склад на набережной. Пробыл там около пяти минут, а затем отправился прямиком домой".


Болан поднялся на ноги. "Я лучше поговорю с Чоппером. Похоже, все налаживается. Мертвый глаз?"


"Да?" Вашингтон внимательно слушал разговор. Теперь он широко улыбался Болану, наклоняясь вперед, чтобы перехватить его слова.


"Приготовьтесь к огневой операции. Ты и я. Отведите мою большую снайперку на полигон и наведите ее на расстояние до 300 ярдов. Дайте мне калибровку прицела на каждые сто футов. Лучше сделай то же самое для своего, если ты еще этого не сделал. "


Вашингтон расплылся в улыбках. "Чертовски круто", - сказал он.


"Буду ли я в этом?" Спросил Харрингтон.


"Держу пари, что так и будет. Вы с Чоппером обойдете нас с флангов".


"Где произошло попадание?"


"Мне придется поговорить с Чоппером, прежде чем я буду уверен. Но из того, что ты мне рассказала, а также из того, что я прочитал на кассете Гайки, это похоже на Беверли-Хиллз".


"Большое заведение?"


Болан кивнул. "Большое заведение. Вароун пытался созвать семейный совет. Беверли-Хиллз, похоже, подходящее место. Я возьму Зиттера и Кровного Брата на разведку, пока у нас еще есть немного дневного света."


Болан оставил их и направился к лошади, чтобы поговорить с Чоппером. Харрингтон посмотрел на Вашингтона и сказал: "Он не верит в то, что нужно сидеть сложа руки, не так ли?"


"Я рассказывал вам, что эта душа сделала сегодня днем", - сказал Вашингтон, заговорщически понизив голос. "Итак, смотрите — он просто подошел к дому того полицейского и позвонил в дверь. Я вижу, как он там разговаривает с маленьким мальчиком. Потом приходит коп, а Мак стоит там, у окна, и разговаривает с ним как брат по духу — круто, понимаешь, как яичный крем в летний день, а потом он...


Дэдай Вашингтон нашел, во что верить. Он верил в мужество Мака Болана.


* * *


Сержант Карл Лайонс получил свое задание в оперативном центре, затем нерешительно вошел в кабинет капитана Брэддока. Капитан ужинал за столом, состоявшим из кофе и сэндвичей. Он поднял хмурый взгляд. "У тебя что-то на уме, Карл?" спросил он.


Лайонс стоял прямо в дверях. "Я не видел имени Рикерта на доске объявлений", - ответил он. "Интересно, будет ли он сегодня вечером".


"Он на особом", - проворчал Брэддок. Он с отвращением посмотрел на сэндвич, вместо этого поднеся к губам кофейную чашку.


Волна эмоций на мгновение осветила лицо Лайонса. "Под прикрытием?" натянуто спросил он.


Глаза Брэддока улыбнулись поверх края чашки, как будто он представил себе это невероятное предложение. "Рикерт немного староват для интриг", - ответил он. "В чем дело, Карл?"


"О, это ... личное дело. Что происходит, капитан? Все задания перетасованы".


Брэддок на мгновение уставился на своего молодого сержанта; затем улыбнулся и сказал: "Закрой дверь и заходи, Карл. У тебя есть минутка, не так ли?"


Лайонс кивнул и прошел в кабинет, занимая стул перед столом.


"Даже не упоминай об этом людям из своей группы", - сказал ему Брэддок. "Мы приводим в действие план захвата мафии, который запланирован на завтра первым делом. Это попытка преследования, чистая и незамысловатая, и единственная цель - предотвратить наращивание армии мафии в ответ на угрозу Болана. Мы также изменим стратегию Hardcase, и вы будете в курсе событий в этой области. Болан достает вас, Карл? "


Лайонс был временно сбит с толку внезапным вопросом. "Я не знаю... что ты имеешь в виду?"


"По какому поводу вы хотели видеть Рикерта?"


"Он прорабатывает детали похищения?"


"Почему ты на каждый мой вопрос отвечаешь одним из своих?"


Лайонс покраснел и откашлялся. "Этот сукин сын был сегодня у меня дома".


"Какой сукин сын?"


"Болан".


Воцарилось тяжелое молчание. Через некоторое время Брэддок сказал: "Вам потребовалось достаточно времени, чтобы рассказать мне об этом".


"Я хотел сначала увидеть Рикерта".


"Почему?"


"Смотрите, капитан, он только что вошел прямо в мой дом. Мой сын развлекал его в гостиной, пока Джейни пыталась раздобыть ему что-нибудь выпить!"


"Нет, черт возьми, Болан!"


Еще одно молчание; затем: "Я могу понять, что ты чувствуешь, Карл. Послушай, мы приставим человека к твоему дому. В следующий раз, когда он..."


"Он не вернется. Он сидел там и ждал меня. Я поговорил с ним. Он сделал то, зачем пришел, и ушел ".


"Понятно. Нет— я не понимаю. Просто так? Он ушел?"


Лайонс коротко кивнул головой. "Чертовски верно. Я не собирался рисковать перестрелкой. Не тогда, когда Джейни и Томми были в пятнадцати футах от меня ".


"Хорошо. Есть разные вопросы, которые сразу приходят мне в голову, но для начала, что он пришел делать?"


Какое-то напряженное мгновение Лайонс пристально смотрел в глаза своему начальнику; затем он молча поднялся на ноги, вышел из кабинета и мгновение спустя вернулся с небольшим пластиковым футляром. "Я хочу, чтобы вы кое-что здесь послушали", - объявил он сдавленным голосом. "Делайте свои собственные выводы. Я уже сделал свои".


* * *


Голос Зено Вароне прозвучал по телефонной линии угрожающим рычанием. "Ну, клянусь Богом, Чарли, тебе просто лучше вставить в это шип, это все, что я могу сказать. В чем, черт возьми, по-твоему, заключается твоя работа?"


"Не говори как полная задница", - ответил Рикерт сердитым, почти шепотом. "Это не то, что я могу контролировать. Это достаточно ценно, чтобы я даже мог подсказать тебе об этом".


"Мы не будем стоять на месте без толку, Чарли".


"И что, черт возьми, по-твоему, ты можешь с этим поделать?" - раздался разъяренный шепот лейтенанта.


"Я скажу вам, что мы можем с этим сделать! Ну, влепите им столько исков о ложном аресте, что они ..."


"Тогда вам придется дать пощечину из камеры! Говорю вам, облава начинается завтра в восемь утра. Теперь принимайте решение сами!" Резкий щелчок и жужжание возвестили о разрыве связи.


Вароун прокричал сквозь гул: "Ты не настолько, черт возьми, важен, чтобы указывать свое имя в контракте, Рикерт! Рикерт? Если ты повесишь трубку, сукин сын, клянусь, я..." Короткая пауза, затем: Сукин сын повесил трубку ".


Болан улыбнулся Лоуделку и выключил диктофон. "Рад, что мы заехали, чтобы забрать это", - сказал он. "Остановись у следующего телефона. Я хочу позвонить."


Лоуделк кивнул и выехал на внешнюю полосу движения. На следующем перекрестке он заехал на станцию техобслуживания и остановил машину рядом с телефонной будкой.


Болан опустил в щель десятицентовик и набрал номер полицейского коммутатора. "Мне срочно нужно поговорить с лейтенантом Чарли Рикертом", - сказал он оператору коммутатора.


"Подождите минутку, пожалуйста".


"Он из группы охраны Тима Брэддока, Жесткий случай".


Это слово показалось волшебным ключом. "О, да, просто "... звенит".


Болан поблагодарил оператора, мрачно улыбнувшись Лоуделку через стекло будки. Глубокий мужской голос ответил после первого гудка. "Жесткий кейс".


"Срочно для Чарли Рикерта", - ответил Болан. "Он сказал, что я должен позвонить ему сюда".


"Секундочку. Он на особом. Я запишу этот номер ".


"Спасибо". Болан подмигнул Лоуделку.


Голос вернулся на линию почти сразу. "Подождите, я собираюсь вызвать оператора".


"Хорошо".


Оператор ответил после третьего щелчка. "Переведите этот вызов на номер тридцать семь-одиннадцать", - проинструктировал офицер.


Болан снова подождал, пока установится новое соединение. Ответил женский голос. "Срочно для Чарли Рикерта", - сказал Болан.


"Подождите минутку, пожалуйста".


Болан тихонько напевал мелодию. "Кто звонит, пожалуйста?" - спросила женщина мгновение спустя.


"Это непростое дело", - сказал Болан.


"Рикерт слушает", - объявил угрюмый голос после очередного короткого ожидания.


"Рикерт, это Мак Болан".


"Да, ну а это малышка Энни Фанни. У меня нет времени на ..."


"Заткнись и послушай меня. Это Болан. Сегодня вечером я ударю твоих приятелей ".


После короткого молчания Рикерт сказал: "На уровне? Это действительно тот, о ком ты говоришь?"


"У меня тоже нет времени на игры, Рикерт".


"Хорошо. Теперь просто скажи мне, когда и куда ты нанесешь удар, чтобы мы были уверены, что не будем тебе мешать. Что это? Чего ты хочешь?"


"Я просто хочу прокрутить для тебя кассету, Рикерт. Ее доставят Брэддоку первым делом утром, но я подумал, что устрою тебе тайное представление. Ты слушаешь?"


"Я слушаю".


Болан нажал кнопку перемотки на магнитофоне, затем нажал кнопку воспроизведения и прижал телефонную трубку к динамику магнитофона. Он включил запись секунд на тридцать, все это время ухмыляясь Лоуделку, затем выключил диктофон и поднес телефон к уху. "Как вам понравился предварительный просмотр?" спросил он холодным голосом. "Довольно подло, да?"


Телефонная линия молчала. Болан нажал на кнопку, и на коммутаторе появился оператор. "Ваш абонент отключился, сэр", - объявила она. "Вы хотите, чтобы я перезвонила?"


"Нет, все в порядке", - сказал Болан, ухмыляясь в "рупор". "Я думаю, это постоянное отключение. Спасибо, оператор".


Он вышел из будки и вернулся к машине. "Как он это воспринял?" Спросил Лоуделк, улыбаясь.


"Он тяжело это воспринял", - ответил Болан. "И ... Я думаю, что он обратился в бегство".


Глава двенадцатая

Сжатие


"Хорошо, вот ситуация", - сказал Болан собравшемуся Отряду смерти. "Давление нарастает, сильное и быстрое. Местные мафиози находятся в состоянии общей тревоги. Они используют схему, которую я ожидал от них с самого начала, смыкают ряды и готовятся сокрушить нас, когда мы покажемся в следующий раз. Это снова Ван Дык, но с тревожным отличием. Это различие было вызвано интересом полиции к этой операции. На копов тоже оказывается давление, и они изо всех сил стараются не привлекать к нам внимания. Так что нам приходится беспокоиться на два фронта. Есть также еще одна деталь, которая может сбить нас с толку. Копы обеспокоены усилением мафии. Они рассматривают все это как своего рода бандитскую войну, которая может выплеснуться на их улицы в любой момент. Так что они добавили немного остроты в ситуацию. Они решили начать кампанию преследования, которая выведет мафию из равновесия и лишит ее возможности вести военные действия. Итак, информация просочилась в мафию. Они знают, что копы собираются начать облаву на них завтра первым делом."


"Как это повлияет на наши планы?" Спросила Зитка.


"Я не знаю наверняка", - ответил Болан, нахмурившись. "Однако я точно знаю, что наш успех зависит от того, насколько быстро мы выполним свою работу и уберемся к чертовой матери из этого района. В Лос-Анджелесе, пожалуй, самое жесткое полицейское управление в стране, и когда эти ребята возьмутся за тебя, ты можешь поспорить, что твои дни сочтены. Два непосредственных эффекта, или возможности, которые я вижу. Либо мы собьемся с темпа из-за вмешательства полиции, либо мафия уйдет в подполье, или отправится в путешествие, или еще что-нибудь в этом роде, пока не спадет накал страстей. Любой шаг приведет к поражению нас или, по крайней мере, к достижению наших целей."


"Мы тоже можем залечь на дно, не так ли?" Сказала Андромеда.


"Не здесь", - быстро ответил Болан. "Мы не можем позволить себе давать лос-анджелесским копам столько времени для работы. Как я уже сказал, эти ребята знают свое дело. Если у них будет достаточно времени, они найдут нас и прижмут. Я выделил пять дней на эту операцию в Лос-Анджелесе, и это все. Мы уже использовали два ".


"К чему ты клонишь, Мак?" Обеспокоенно спросила Зитка.


"Ну..." Болан почесал лоб. "Возможно, сегодня у нас последний шанс попасть в большую тюрьму. Я бы сказал, максимум на двадцать четыре часа. Сейчас слишком много работает против нас."


"Значит, ты хочешь сказать, что сегодня вечером Ван Дук в парадной форме?"


Болан сдержанно кивнул головой. "Либо это, либо полный отказ".


"Что вы имеете в виду, полный отказ?" Фонтенелли зарычал.


Взгляд Болана упал на Бланканалеса. "Каков итог, политик?"


Бланканалес кашлянул, улыбнулся и сказал: "В круглых цифрах общая сумма составляет 147 000 долларов".


"Хорошо", - сказал Болан. "Этого и близко недостаточно, чтобы сделать всех вас независимыми богачами, но это лучшая ставка, чем была у вас сорок восемь часов назад. Если вы решите свернуть операцию здесь и сейчас, я отправлю котенка в раскол."


"О чем ты говоришь, о прекращении операции?" Спокойно спросила Андромеда. "Кто хочет прекратить операцию?"


"Возможно, так будет лучше всего", - заметил Бланканалес. "Как говорит Мак ..."


"Лучший для кого? Для чего?" Вмешался Фонтенелли.


Все заговорили одновременно, и брифинг погрузился в полный хаос. Болан прикрикнул на них и вскоре восстановил порядок. "Подождите, пока не получите все факты", - сказал он им. "Теперь послушайте меня. Я предполагаю, что большинство из вас пришли в отряд из-за денег. Для меня это просто здорово, и я благодарен за то, что воспользовался вашими услугами. Но вы должны знать — эти новые трудности изменили график, а также денежный потенциал. Мы достигли решающей стадии операции гораздо быстрее, чем я ожидал. Внезапно вся подливка исчезла, и мы перешли к сырому мясу ситуации. Теперь это война, чистая и незамысловатая. Я хочу сказать, что слава ушла от этой операции. Все, что сейчас осталось, - это ад. Я хочу, чтобы вы это поняли. И я хочу дать вам шанс обналичить свои фишки и выйти из игры ".


"Что вы собираетесь делать?" Трезво осведомился Мертвый глаз Вашингтона.


Болан показал ему ухмылку. "Что ж... Я вляпался в это по уши. Я собираюсь закончить операцию".


"Один?" Спросила Андромеда.


"Он не сам по себе", - быстро сказал Вашингтон, опередив ответ Болана. "Подливка всегда была слишком наваристой сама по себе. Я тоже возьму немного адского".


"Черт возьми, да", - вмешался Оружейный Дым Харрингтон. "Я не собираюсь сдаваться, сержант".


"Что ж, обсудите это между собой", - сказал Болан. "Политик обналичит вам деньги, если вы решите уйти. Я иду на пляж. Я объявляю перерыв в этом брифинге на полчаса. Когда я вернусь, мы спланируем грандиозную расправу над теми, кто остался от отряда. Спасибо и удачи всем вам, уходите или остаетесь ". Болан развернулся и быстро зашагал к воде.


"Ну, поцелуй меня в задницу!" Тихо воскликнул Фонтенелли.


* * *


"Похоже, по крайней мере, на три положительных результата и еще два возможных", - доложил лейтенант Энди Фостер капитану Брэддоку. "Мы почти уверены, что индеец - это Томас Лоуделк, чистокровный черноногий из резервации в Монтане. Он знал Болана во Вьетнаме. На прошлой неделе избавился от своего имущества и покинул резервацию. Пытался обналичить там телеграфный перевод на тысячу долларов. В конце концов, пришлось съездить в Бьютт, чтобы обналичить его. Этот денежный перевод был отправлен из главного офиса Western Union здесь, в Лос-Анджелесе. Отправителем был некий Б. Маккей."


Брэддок хмыкнул. "Я бы сказал, что это положительно. Есть что-нибудь о нем на этом конце?"


Фостер покачал головой. "Ничего особенного, но мы все еще работаем над этим. Вот еще один, по-настоящему колоритный персонаж, которого во Вьетнаме называли Оружейный дым. Он носил шестизарядные револьверы в стиле старого вестерна, по одному на каждом бедре. Всего лишь ребенок, но, говорят, вьетконговцы испытывали настоящий трепет перед этим парнем. После увольнения он работает в парке дикого Запада, один из тех художников, которые быстро рисуют. Однажды на прошлой неделе ушел с работы без предупреждения ". Лейтенант многозначительно посмотрел на своего начальника. "Сказал своему боссу, что выстрелил последним холостым патроном. Говорят, хороший парень. Покладистый, симпатичный, симпатичный - вокруг него всегда толпились девчонки. Зовут Джеймс Харрингтон. Отец владеет овечьим ранчо в Айдахо. Там так и не появился, и старика, похоже, не волнует, что он никогда не появится. "


"Друг Болана?"


Фостер кивнул. "Практически ученик. Он жил в Анахайме. Съехал с квартиры в тот же день, когда уволился с работы. Адреса для пересылки нет".


"Назовем это положительным результатом", - сказал Брэддок. "Кто следующий?"


"Что ж ... это Зитка. Телекс из Сайгона подтверждает марку. Он был правой рукой Болана — снайперской командой, вы знаете — больше года. Они работали как одна рука в перчатке. Зитка был передовым бойцом, передовым разведчиком. У вьетс было для него имя, которое переводится на английский как "Шепчущий смерть". У него почти столько же наград, сколько у Болана ".


"Давайте рассмотрим эти два возможных варианта".


Вот этот - Росарио Бланканалес. Сержант спецслужб, знал тамошнюю страну как "родную". Работает одновременно медиком и мастером на все руки. Всего понемногу — механик, оружейник, играет на паре музыкальных инструментов. Организовал школы для деревенских детей и даже организовал там, на неосвещенной территории, бейсбольную лигу младшего звена. Говорят, у него талант к организации и администрированию. Дважды его рекомендовали в OCS, и дважды он проваливал вступительные экзамены. Похоже, просто недостаточно формального образования ".


"Как он может быть связан с Боланом?"


Он ушел из спецслужб после своего второго провала OCS, перешел в элитное боевое подразделение. Несколько раз работал с Боланом проводником на вражеской территории."


"И где он сейчас?" Спросил Брэддок.


Фостер вздохнул. "Он всего лишь возможный, не забывай. Он работал в больнице штата Вирджиния в Лонг-Бич. Уведомил, что увольняется, задолго до того, как Болан появился на сцене — примерно месяц назад. Его начальник там, внизу, сказал нашему человеку, что Бланканалес планировал вернуться в армию. Он ушел с работы по графику, прямо в день своего уведомления, и вообще не оставил никаких следов. Нет. Я могу вам сказать, что он не возвращался нигде в Южной Калифорнии ".


"Похоже, это не укладывается в схему", - задумчиво произнес Брэддок.


"Нет, но он исчез, и он действительно исчез сразу после перестрелки у Зитки".


"Хорошо. Продолжайте проверять. Кто еще возможен?"


"Анджело Фонтенелли, также известный как Чоппер. Воевал во Вьетнаме с тяжелым оружием, еще один закадычный друг Болана. Он женат, у него жена и двое детей в Нью-Джерси. Жена утверждает, что не видела и не слышала о нем два года, и, более того, она не получала от него алиментов на содержание детей с тех пор, как перестали приходить государственные чеки. Так она узнала, что его уволили. По крайней мере, так она говорит."


"Что у вас есть, чтобы связать его с Боланом?"


"Ничего, кроме прошлой связи. Во Вьетнаме. Он в списке подозреваемых просто потому, что мы не можем его найти ".


"Хорошо. Продолжайте следить за ним. Как у вас дела с этими машинами?"


"Черт возьми, это почти невозможно, Тим, без дополнительной информации".


"Да. Что ж ... нам повезло. Группа Лайонса нашла оптовика электроники, который сегодня утром продал значительный заказ сверхвысокочастотного радиооборудования. Покупатель утверждал, что он из какой-то технической школы. Закупал это барахло небольшими партиями. Ну, вы знаете — шасси, компоненты, кристаллы, всякая всячина. Утверждал, что это барахло будет использовано студентами, обучающимися сборке радиоприемников. "


"Звучит разумно", - прокомментировал лейтенант Фостер.


"Конечно, за исключением того, что название, которое он дал для школы, не соответствует действительности, и он заплатил за товар наличными. Несколько тысяч долларов. Что это за школа, которая отправляет покупателя с наличными деньгами в джинсах?"


"Пахнет как горячая покупка, не так ли?"


"Конечно, есть. Лайонс сейчас там, внизу, получает подробный список товаров для продажи.


Фостер неловко поерзал на стуле и спросил: "Что... э-э, какие последние новости о Рикерте?"


"Прекрати, меня от тебя тошнит", - прорычал Брэддок.


"Ты думаешь, ему дали чаевые?"


"Да, и я бы отдал месячную зарплату, чтобы научиться этому. Бетти сказала, что ему позвонили, когда он был в зале для свиданий. Сказал, что он побледнел, как привидение. Он вернулся в зал заседаний, сказал Менкесу, что должен лично расследовать "горячую наводку", и вышел. За пять минут до того, как мы отправились за ним. Больше его никто не видел. Я не..."


Звонок телефона на столе Брэддока прервал его разглагольствования. Он схватил трубку и сказал: "Брэддок". Его глаза расширились и по-совиному уставились на Фостера. "Хорошо. Да. Продолжай в том же духе и держи меня в курсе. Да."


Брэддок медленно сжал трубку. "Она начинает широко открываться", - сказал он лейтенанту. "Это была Грейнджер. Сегодня покупатель автомобиля в районе Фигуроа совершил крупную покупку у частного лица. В сделке участвовали красный Corvette Stingray 1968 года выпуска и синий Ford Custom 1967 года выпуска, серый Mustang 1967 года выпуска и универсал Mercury 1963 года выпуска."


"Бинго!" Воскликнул Фостер.


"Да, и послушай, насколько тебе повезет? Имя продавца?"


"Да?"


"Росарио Бланканалес! За исключением Corvette, все розовые квитанции были выписаны на его имя и никогда не перерегистрировались. Машины достались ему от предыдущих владельцев всего неделю назад. Сказал покупателю, что купил машины для перепродажи, но его планы сорвались, и теперь он должен был получить свои деньги обратно.


Корвет зарегистрирован в штате Невада и имеет купчую на имя некоего Билла Маккея."


"Итак, к чему это нас приводит?" Спросил Фостер, задумчиво прищурившись.


"Это делает нас немного умнее", - ответил Брэддок. "Мы можем перестать искать именно эти машины. Мы можем переместить Blancanales в колонку положительных производителей. И, может быть ... Ну, я удивляюсь, что Болан готовится взорвать город. "


"Что-то не сходится", - сказал Фостер. "Нет, если только он не тот, кто купил радио".


"Давайте предположим, что это так. Итак... он не сносит крышу города. Он переключает передачи. Он выбросил горячие машины, и он заберет еще. Предположим, что он не будет воровать, он будет покупать. Хорошо, давайте ... "


Карл Лайонс вошел в открытую дверь. Волнение в его поведении остановило Брэддока на полуслове. "Что у тебя есть, Карл?" Поинтересовался Брэддок.


"Меня пугает то, что у меня есть", - заявил Лайонс. Он подошел к столу Брэддока и положил перед капитаном мятый лист бумаги с луковой шелухой. "Список радиодеталей. Посмотри на эти кристаллы, примерно в середине страницы".


"Я ищу. Что я ищу?"


"Это сверхвысокочастотная аппаратура, управляемая кристаллами. Посмотрите на частоты, которые он купил".


"Я ищу, Карл, но я все еще не ..."


"Черт возьми, капитан, он перекрыл наши стандартные частоты!"


Брэддок, сжав губы, уставился на лист бумаги. Фостер привстал со стула и вытянул шею, чтобы взглянуть на список запчастей.


"Ну, я буду..." - объявил Фостер почти шепотом.


"Как этот сукин сын получил наши частоты?" Сердито поинтересовался Лайонс.


Брэддок деревянно перебирал разведданные, которые Фостер ранее разложил на его столе. Он нашел то, что искал, и разложил под настольной лампой. Это был снимок с фотографии, который используется на удостоверениях личности военнослужащих, мужчины со смуглой кожей, густыми черными волосами и пронзительным взглядом.


"Кто это?" Спросил Лайонс.


"Это, - сказал капитан Брэддок, - индеец. Не чероки или навахо, а черноногий. Сегодня утром он стоял прямо там, в дверях, и сказал, что прошлой ночью видел голливудский ревень. Я отправил его в диспетчерскую подать письменное заявление. Я сам отправил его туда."


Лайонс не смог сдержать внезапного подергивания лицевых мышц. Эти нервные ублюдки, - сказал он, ухмыляясь. "Что ты собираешься делать с такими нервными ублюдками?"


"Я собираюсь запереть их в камере и выбросить ключ, вот что я собираюсь с ними сделать", - сказал Брэддок. Он вздохнул, глядя на фотографию Кровного брата Лоуделка. Это почти чертовски обидно ".


"И напрасная трата времени", - добавил Фостер. Подумайте, что они могли бы сделать, с теми мозгами и энергией, если бы они..."


"Что они могли сделать?" Спросил Лайонс, тихо перебивая. "Я имею в виду, на самом деле, что они могли сделать? Они стали мужчинами в другом мире — совершенно другом ".


Но им придется жить в этом, - отрезал Брэд-док. Его поведение явно подразумевало, что час слезливости закончился. Он злобно нажал кнопку на своем интеркоме. "Я хочу, чтобы весь личный состав немедленно был на дежурстве. Все руководители подразделений должны быть в диспетчерской через тридцать минут. И немедленно вызовите сюда специалистов по связи. Какие последние новости об этом подразделении электронной разведки из Сан-Диего?"


"Военно-морской флот доставляет их самолетом из Мирамера", - последовал ответ. "Должны прибыть с минуты на минуту".


"Со всем их снаряжением?"


"Да, сэр, со всем их снаряжением".


Брэддок отпустил кнопку внутренней связи и пригвоздил Лайонса суровым взглядом. Вот что мы собираемся сделать с нервными ублюдками ", - сказал он ему. "Мы собираемся победить их в их собственной игре".


* * *


Джулиану Диджорджу не нравилось это дело с Маком Боланом, ему это совсем не нравилось. Он хотел бы, чтобы был какой-нибудь способ избежать этой разборки, какой-нибудь способ избавиться от неприятностей с Боланом, не возвращаясь к старым обычаям. Когда мужчина достигает возраста пятидесяти семи лет, рассуждал "Дидж", он должен иметь возможность спокойно наслаждаться плодами своего пожизненного труда. Дидж, конечно, использовал слово "труд" в самом широком смысле; он даже не знал из первых рук, что подразумевает этот термин. Его отец был оруженосцем в начале эпохи Капоне и умер в федеральной тюрьме. Маленький Дидж рано попал в гангстерские круги, в возрасте тринадцати лет работая посыльным и разносчиком пакетов в Саут-Сайде Чикаго. Ни в этой профессии, ни в последовательных переходах к цифрам, наркотикам, проституции, организованным азартным играм и, наконец, к семейной иерархии не было никакого труда. Труд, по мнению Диджа, означал ношение оружия. Это означало полицейские погромы и преследования, а иногда и короткие "каникулы" за решеткой; это означало беспокойство и тревожность, конкуренцию с амбициозными оппортунистами в семье и то, что большую часть своих дней и ночей он проводил под подозрением и пристальным вниманием полиции.


Дидж не работал уже довольно много лет. По всем внешним признакам, на протяжении шестидесятых он был "законным". Он поддержал почти дюжину независимо снятых кинофильмов. Он владел тремя первоклассными ночными клубами и был закулисной силой во многих банковских операциях. Не одна знаменитость сцены и экрана была обязана своим появлением фоновым маневрам этого тихого покровителя искусств. Понятно, что Диджею совсем не нравилась эта история с Маком Боланом.


Многие люди в наши дни, особенно представители грядущих поколений, никогда не слышали слов "мафия" или "Коста Ностра". Если они и слышали, то обычно в какой-нибудь сказочной обстановке, вымысле, легенде. Сам Дидж вежливо смеялся, когда эти слова с юмором использовались в телевизионных или ночных комиксах. Так что, понятно, что Дидж был очень недоволен Маком Боланом. Благодаря Болану эти слова теперь звучали повсюду, куда бы ни обратился парень, и использовались они не с юмором. Президент страны уже использовал это слово в официальных документах, направленных в конгресс. Да. Благодаря Болану мирное наслаждение Диджеем плодами жизни оказалось под угрозой. Благодаря Болану Диджу предстояло выползти из-под этого очень удобного "законного" прикрытия, хотя бы для того, чтобы убедиться, что оно по-прежнему надежно закреплено.


Все еще оставалось много аспектов деятельности Диджеорджа, которые Ди Джей не хотел выставлять на всеобщее обозрение. Например, импортный бизнес в порту Лос-Анджелеса и его склады, переполненные необлагаемыми налогами товарами. SS Pacific Palace, например, с его девушками и игровыми столами. Например, его частичный интерес к Tri-Coast и их недавнее разоблачение как мафиозного дельца. Кроме того, было много жизненно важных деловых и политических связей, которые были бы разорваны для Диджа под пристальным вниманием Болана.


Дидж пытался уклониться от выяснения отношений с Боланом. Он предложил внести еще сотню тысяч из собственного кармана, чтобы усилить открытый контракт на Болана. Он даже предположил, что, возможно, от Болана можно было бы откупиться, возможно, даже привести в семью с полным прощением его грехов. Но Дидж знал, исходя из "мудрости, накопленной за всю трудовую жизнь", что он просто пытался отсрочить неизбежное. Болана нужно было встретить и раздавить. От решающего боя было не уклониться. У парня был стояк из-за семьи — все было так просто. Им пришлось бы кастрировать его; они не могли запороть его до смерти или насытить романтическими играми. Был только один способ кастрировать парня с таким большим стояком. Нужно было вернуться к старым методам. Ты должен был достать пистолет, приставить его к его горлу и нажать на спусковой крючок.


Джулиану "Диджею" Диджорджу пришлось бы снова ненадолго стать чернорабочим. Он уже отправил свою жену, дочь и внуков в Палм-Спрингс на спокойный отдых. Теперь Ди Джею предстояло ненадолго вернуться в соляные шахты. У Ди Джея не было выбора. Он был старшим дядей Южной Калифорнии. И сегодня вечером семья собиралась на совет. Это будет совет смерти. По поводу смерти Болана.


Глава тринадцатая

Совет


Отряд смерти ждал Болана, когда он вернулся со своей одинокой прогулки по пляжу. Никто не ушел; все были на месте. Болан не выказал никаких внешних признаков удовольствия от такого развития событий, но его голос был теплым, а глаза блестели, когда он сказал: "Хорошо, давайте продолжим брифинг".


Он достал стопку снимков "Полароид", которые вручил Зитке. "Все внимательно посмотрите на это. Передавайте их по кругу. Мы с братом были на месте некоторое время назад и постарались рассмотреть все под каждым углом. Внимательно изучите их. Мы отправимся туда под покровом темноты; я хочу, чтобы вы имели хорошее представление о местности.


"Фасад дома выходит на запад, в сторону от улицы, и смотрит вниз на пологий склон. Внутренний дворик выложен плитняком, имеет около ста футов в глубину и семьдесят пять футов в ширину на верхнем уровне, и попасть в него можно с первого этажа дома через эти французские двери, вделанные в стену из цементных блоков. Другая стена, в конце внутреннего дворика, всего около двух футов высотой. За стеной находится террасная лужайка — не такая крутая, как кажется на этих фотографиях, — в три уровня. Бассейн находится на первом уровне под внутренним двориком. Теннисный корт находится с южной стороны дома. На северной стороне можно поиграть в боччи и позеленеть. Подъездная дорожка, ведущая с улицы к парковке за домом, составляет около 200 ярдов. Местность немного неровная, но в целом ровная. Там есть цветочные сады и несколько небольших прудов.


Единственный забор здесь, вдоль улицы. Это ураганное ограждение высотой восемь футов, заканчивающееся живой изгородью с обеих сторон. Каменные ворота открыты; здесь даже нет калитки. Она достаточно широка, чтобы проехать двум машинам. Живые изгороди, идущие вдоль северной и южной границ, выглядят очень густыми — и так оно и есть, за исключением того, что они тянутся прямо по земле. Проникнуть в него должно быть достаточно легко, если мы решим пойти этим путем. Это не "жесткий" дом. Он мягкий, очень мягкий, полностью уязвимый, до него легко добраться и взломать. Очевидно, Диджордж чувствует себя в достаточной безопасности и респектабельности, чтобы не утруждать себя укреплениями. "


Болан сделал паузу, чтобы прикурить сигарету. "Именно по этой причине, - продолжил он, делая выдох во время разговора, - у меня есть идея, что его войска могут сломаться и побежать, когда начнется стрельба. Если они это сделают, мы устроим погоню по горячим следам. Они просто могут привести нас к своему "нелегкому" дому. Я уверен, что он у них есть, где-то поблизости ".


Заговорила Зитка. "У тебя есть какие-нибудь ощущения от внутренней планировки дома?"


Болан покачал головой. "Нет, и я сомневаюсь, что нам это понадобится. Нам с братом показалось, что они собираются провести свой совет снаружи, во внутреннем дворике. Они устанавливали бары и запасались ими, когда мы были там ".


"Итальянцы любят немного говядины и напитков на своих деловых встречах", - с улыбкой прокомментировала Андромеда.


Фонтенелли беспокойно переминался с ноги на ногу. "Мне было интересно, когда начнется итальянская часть", - пробормотал он.


"Черт возьми, я ничего такого не имел в виду", - быстро ответил Андромед. "Некоторые из моих лучших друзей - итальянцы".


Мертвоглазый Вашингтон громко расхохотался. "Где я слышал эту фразу раньше?" он взвыл.


"Иногда я думаю, не на той ли я стороне", - проворчал Фонтенелли.


"Ладно, прекрати это", - мягко скомандовал Болан. "Это не расовая война, и уж точно, черт возьми, не вендетта против итальянского народа".


"Что, черт возьми, ты думаешь о мафии?" Сказал Андромед, ухмыляясь.


"Это сила Даго, чувак", - радостно сказал Вашингтон.


Все, кроме Фонтенелли, рассмеялись. "Мафия " означает не то же самое, что итальянская", натянуто сказал он. "Как ты думаешь, кто, черт возьми, ловил всю эту чертовщину от маффианосов в старые добрые времена, в старой стране? Итальянцы не питают любви к этим ублюдкам. Я даже не знал никого из мафии за всю свою жизнь ".


"Эй, парень, остынь", - сказала Андромеда. "Мы просто развлекаемся".


"У меня больше причин, чем у кого-либо здесь, ненавидеть этих ублюдков", - настаивал Фонтенелли. "Они портят репутацию всей итальянской расе".


"Черт, я люблю этих чертовых итальянок!" Эмоционально заявила Андромеда. "Особенно женщин! Оооо, эти чертовы любвеобильные женщины! Разве я не говорил тебе, что когда-нибудь вернусь с тобой в Джерси? Разве нет?"


"Ладно, значит, я чересчур чувствителен", - неохотно сказал Фонтенелли. Он взглянул на Вашингтона и улыбнулся.


Вашингтон подмигнул ему. "Они допускают черных в эту мафию?"


Фонтенелли усмехнулся. "Ну, раньше они называли это Черной рукой".


"Оооочень! Им придется объединить всего меня, чувак, а не только мои черные руки ".


Болан был рад короткому личному разговору. Это сняло некоторую напряженность. Но времени оставалось все меньше. "Ладно, вернемся к войне", - сказал он. "И вернемся к вопросу Циттера. Я сомневаюсь, что нам нужно беспокоиться о внутреннем убранстве дома Диджорджа. Если они отступят в дом, мы не войдем за ними. Мы просто устроим адский обстрел, а затем прервем миссию. Не можем рисковать, пытаясь выкурить их оттуда, потому что копы будут на месте чертовски быстро — я уверен в этом. Итак..."


Оружейный дым Харрингтон сказал: "Значит, вы основываете нашу стратегию на том, что они сломаются и побегут сразу после того, как мы установим контакт".


Болан кивнул. "Или вскоре после. Есть ... что ж, вот мои рассуждения. Об этом стало известно, понимаете. Эти люди знают, что полиция планирует операцию по разгрому, которая начнется завтра утром. Сейчас же. Какова цель этого совета сегодня вечером? Первое, как я полагаю, - это разработать стратегию контрнаступления против нас. Второй пункт повестки дня, несомненно, будет связан с угрозой полиции. Я просто не могу поверить, что они захотят вернуться домой и ждать, пока копы начнут преследование. Многие из этих людей играют в высшей степени респектабельные роли, и им не нравятся их имена в полицейских новостях больше, чем любому другому респектабельному гражданину.


"Итак, вот что, я думаю, они решат сделать. Я думаю, они решат объединить силы против нас. Я думаю, они решат на некоторое время уехать из дома. Лучшее возможное место для них, чтобы достичь обеих целей одновременно, - это их укрытие. Я чертовски хорошо знаю, что оно у них есть где-то поблизости. В трех разных записанных сегодня разговорах Вароне упомянул "семейный дом". У них есть такой дом, и мы хотим помочь им решить отправиться туда. Хорошо? "


"Звучит разумно", - прокомментировала Зитка.


"Хорошо". Болан подошел к переносной доске, на которой был нарисован грубый набросок района ДиДжордж. "Сначала я хочу расставить позиции. Затем мы пройдемся по отдельным миссиям. Мы с Мертвоглазым будем на этом склоне к западу, с длинными фигурами. Кровный брат над нами, на краю холма, наблюдает. Вертолет и оружейный дым сзади, здесь . . . и здесь . . . по флангам с автоматикой. Зиттер и Бум на станциях слежения, здесь ... и здесь ... Возможно, мне придется вызвать вас, если дела пойдут плохо, так что будьте готовы к огневой операции. Цветочное дитя на южном фланге, в тылу. Возьми свой гранатомет, Цветочек, и займи хорошее место для стрельбы. "


Андромед ухмыльнулся и облизал губы.


"Чоппер прикроет тебя, когда ты начнешь атаку с применением гранат. Теперь гаджеты будут внутри лошади, политик за рулем. Продолжай двигаться, Пол, и не подходи слишком близко. Гаджеты будут следить за полицейскими радиосетями и держать нас в курсе их действий. Я хочу, чтобы каждый человек был в радиосвязи и держал уши открытыми. Это может быть ... "


"Я кое-что обдумал об этом", - сказал Гаджес Шварц, прерывая Болана. "И я беспокоюсь".


"Что тебя беспокоит, Гаджеты?"


"Мне было интересно, есть ли у этих копов возможность автоматизировать нас. Если они это сделают, этот фургон может превратиться в троянского коня наоборот".


"Что такое ECM?"


"Электронные контрмеры. Другими словами, электронный шпионаж. Как на наших кораблях-разведчиках и самолетах-разведчицах. Помните Пуэбло? Ну..."


"Вы говорите о радаре?" Спросила Зитка. "Как, черт возьми, радар может принести им хоть какую-то пользу в таком людном месте, как это?"


"Нет, черт возьми", - с отвращением сказал Шварц. "Я имею в виду..."


- Радиопеленгаторы, - пробормотал Болан.


Шварц кивнул. "Да, тот же принцип, только теперь у них появились чертовски сложные штуковины. Они могут сканировать и перехватывать другой передатчик в абсолютно пустом месте ".


"Как они это делают, - задумчиво спросил Болан, - если они не знают, на каких частотах ведется передача?"


"Я сказал, что они сканируют насквозь", - ответил Шварц. Им не нужно знать вашу частоту. Они находят вашу частоту с помощью сканера. Затем, точно так же, как компьютер, они фиксируются на паре периферийных станций и получают автоматическую триангуляцию по вам."


"Полагаю, вы двигаетесь? Чертовски быстро?"


"Затем они регистрируют вас каждый раз, когда вы передаете сообщение, и отслеживают вас. Они определяют курс, скорость, все остальное. С этого момента все как с радаром, за исключением того, что они зависят от ваших передач, чтобы активировать свое оборудование. "


"Это довольно сложные вещи, гаджеты?"


"Да. Чертовски изощренный. Не думаю, что у этих копов могло быть что-то подобное. Вряд ли это было бы так уж полезно ".


"Предположим, что они это сделали", - сказал Болан. "Можем ли мы противодействовать этому?"


Шварц покачал головой. "Не с тем материалом, который у нас есть. Нашей единственной защитой было бы сохранять тишину, насколько это возможно. Делайте передачи краткими ".


"Насколько кратко?"


"По три-четыре секунды за раз. Вот так коротко".


"Хорошо", - сказал Болан. "Мы будем играть именно так. Рации будут использоваться только в случае крайней необходимости. Мы не будем подтверждать передачи друг друга. Максимально полагайтесь на кодовые слова. Не говорите ничего, что может выдать ваше местоположение или маршрут. Хорошо ". Болан изобразил обеспокоенное выражение лица. "Я хочу, чтобы все были в ночных костюмах, с черными лицами и как можно более легкими. Вы, фланкеры, будете обеспечивать только прикрытие и отвод огня. Следопыты, я хочу, чтобы вы ..."


Командир отделения молча выслушал суть полномасштабного боевого инструктажа, прерываясь только для того, чтобы тихо попросить разъяснить некоторые детали, каждый из которых четко осознавал важность полного понимания. Каждый присутствующий мужчина полностью осознавал, что это была репетиция смертельной игры.


* * *


"Слушай, выведи побольше парней на открытое место", - инструктировал ДиДжордж Зено Вароне. "Я хочу, чтобы они были везде, повсюду. Снаружи, на заднем дворе, на улице, я хочу, чтобы они кишели повсюду. Если этот парень следит за нами, я не хочу, чтобы у него появились какие-либо идеи нанести удар по этому месту ".


"Ты думаешь, он следит за нами, Дидж?" Торжественно осведомился Варон.


"Если он такой умный, как о нем говорят — конечно, он наблюдает за нами". ДиДжордж подошел к краю патио и посмотрел в сторону далекого холма, темнеющего на фоне звездной ночи. "Может быть, откуда-нибудь сверху, если он такой умный. С хорошим биноклем он мог бы заглянуть в мою кухонную раковину."


"Может быть, он ударил бы по нам оттуда", - нервно заметил Варон.


"Эй, - усмехнулся Диджордж, - если он настолько хорош, нам не нужно его убивать, нам нужно обратить его. А? Не будь старой девой, Зенон. Не заглядывай каждую ночь под свою кровать и в свой шкаф, а? Этот Болан просто парень, такой же, как все остальные. Хотя он думает, что он ад на колесах — мальчишка-коммандос или что-то в этом роде. Когда он бьет, он бьет громом и молнией. А? Посмотри, как он справился с Милио. Оба раза, а? Гром и молния, а? Он не может сделать ничего подобного с расстояния в полмили."


"Думаю, что нет, Ди Джей". Варон все еще нервно поглядывал в сторону холмов.


"Так что выведи парней туда, где он сможет их увидеть, на случай, если ему станет любопытно. Я не хочу, чтобы здесь были гром и молния. Мне не нужна такая огласка ".


"Леонардо прибыл", - сказал Вароне, глядя в сторону дома.


"Да, хорошо, возьми и его парней тоже. Убедись, что они понимают, я хочу , чтобы их увидели. Самое время начинать. А теперь давай, рассредоточь этих парней по округе."


Варон дернул головой в послушном кивке и быстро направился к дому. ДиДжордж медленно шел по краю внутреннего дворика, рассеянно вглядываясь в темноту на границе освещенного участка. Он усмехнулся про себя и решил, что должен прислушаться к собственному совету. Этот парень, Болан, не был бы настолько глуп, чтобы попытаться нанести удар здесь сегодня вечером. Хотя ему было интересно. Ему было интересно, сколько трюков с громом и молнией припасено у этого парня в рукаве. Затем он увидел, что племянники занимают свои места за большим столом в центре патио. Он на мгновение выбросил мальчишку-коммандос из своих мыслей , изобразил на лице широкую ухмылку и повелительным шагом направился к столу совета.


* * *


Мертвый глаз Вашингтона лежал ничком в неглубокой впадине, за его спиной росли зонтичные деревья, длинная винтовка опиралась на небольшую треногу. Его правый глаз был прикован к окуляру большого снайперского прицела, и он улыбался. Чуть левее от него стоял Мак Болан, похожий на близнеца, который смотрел вниз сквозь силу большой двадцатки и ухмылялся.


"Хотел бы я уметь читать подсказки", - проворчал Болан.


"Да, чувак, это было бы круто", - тихо согласился Вашингтон. "Вон тот Вароун справа, маленький парень. Ты думаешь, беловолосый - это большой папочка?"


"Вероятно. Выглядит соответственно. Мы будем знать наверняка, когда они займут свои места за столом ".


"Вы абсолютно уверены насчет дальности стрельбы?"


Болан хмыкнул. "Проверь меня еще раз, Мертвый глаз. Видишь заднюю стену дома? Эти цементные блоки имеют длину около восьми дюймов от шва до шва, так что... допустим, верхняя часть седьмого блока должна находиться в пяти футах от земли."


"Да". Мертвый Глаз испустил долгий, шипящий вздох, затем сказал: "Хорошо, я понял масштаб ..." Он оторвал взгляд от прицела и откинулся назад, чтобы посмотреть на карточку, которая была приклеена скотчем к прикладу винтовки. "Ты прав, 600 метров - это дальность стрельбы". Мертвый Глаз снова вздохнул и вернул взгляд к оптическому прицелу. "Чувак, до этого еще далеко".


"Рассчитайте примерно на одну секунду, чтобы эти "магнумы" добрались до цели", - посоветовал Болан.


"Да. Испуганный человек мог бы пройти половину этого внутреннего дворика за это время. Я тоже допустил серьезную оплошность, даже с этими "магнумами ". Твое ружье прицелилось немного лучше моего. Я должен держать дистанцию больше двадцати дюймов на этом расстоянии. "


"Не совсем рыба в бочке, не так ли?" Сказал Болан. "Э-э... как ты оцениваешь длину этого стола, Мертвый глаз?"


"Оу ... Я бы сказал ... пятнадцать футов. Эй! Там сейчас много людей ходит. Куда подевался беловолосый?"


"Во главе стола, справа от тебя. Он твой большой папочка, все в порядке. Дай мне эти очки, Мертвый глаз. Поле зрения через этот прицел..."


"Как будто смотришь в микроскоп", - закончил Дэдай. Он передал бинокль, не нарушая своего положения у винтовки.


Болан взял бинокль и поднял его над винтовкой. "Так-то лучше", - сказал он, рассматривая расположение Диджорджа в увеличенном поле зрения, предоставляемом биноклем. "И ты прав. Они перемещают войска по округе. На виду. И что теперь, черт возьми ... ? "


"Сколько у вас получается, сержант?"


Болан водил биноклем, медленно осматривая обширную территорию. "Черт возьми, почти целая рота на виду", - медленно ответил он. "И они повсюду включают свет".


"Может быть, они сошли с ума. Боевая усталость".


Болан усмехнулся. "Нет. Нет... Я думаю ... возможно, это должно было стать демонстрацией силы ".


"О. Как павлин, распускающий хвост, да?"


"Да", - ответил Болан, ухмыляясь. Он повернул голову к левому плечу, нажал кнопку передатчика и сказал: "Лошадь. Что-нибудь есть?"


Прошло пять секунд; затем голос Шварца ответил: "Отрицательно. Чисто".


Болан досчитал до десяти, затем снова нажал на кнопку. "Цветок". (Пауза.) "Возьмите способного четвертого". (Пауза.) "Запускайте пятого по сигналу". (Пауза.) "Вертолет, прикрывай. Выходим".


"Это сделает Флауэра очень счастливым", - мягко прокомментировал Вашингтон. "Этому человеку определенно нравится этот маленький гранатомет".


Болан мрачно кивнул и снова обратился к радиопередатчику. "Осторожно, осторожно". Он подождал десять секунд; затем: "Численность роты. Крайняя осторожность".


"Вы не даете этим копам особого повода для шуток", - сказал Вашингтон, широко улыбаясь.


Болан улыбнулся Вашингтону и приник глазом к оптическому прицелу. "Гаджеты потрясли меня", - признался он. "Я не хочу принимать что-либо как должное, не там, где дело касается лос-анджелесских копов. Я не даю им ни единого чертова преимущества."


"Те люди там, внизу, конечно, дают нам по одной".


Вашингтон заметил. "Даже стол повернули в нашу сторону".


Тяжелая винтовка Болана поворачивалась на треноге, пока он медленно обводил взглядом лица за столом совета. "Помни — одна секунда до удара", - напомнил он своему напарнику. "Человек слева от Диджорджа, первый, толстый, стоит к вам спиной. Он у вас на поле боя?"


"Да, я достал его. Хотя мне не нравится, как выглядят эти стулья. Я бы хотел поднять его выше плеч ".


"Как пожелаешь, Мертвый Глаз. Он твой. После схватки выбор остается за снайпером. Я отвезу парня к Диджорджу справа ".


"За что ты держишься для своего исправления?"


"Я использую верхнюю часть стеклянной двери на заднем плане".


Вашингтон фыркнул. "Хорошо. Я отрежу примерно дюйм от этого. Что, по-твоему, означает ветер?"


"Давайте назовем это мертвым штилем".


"Мертвый прав", - сказал Вашингтон. "Я готов, если вы хотите начать подсчет".


"На пять", - ответил Болан. Он глубоко вздохнул и начал выпускать пистолет короткими очередями, пока считал, его палец медленно сжимался на спусковом крючке. "Раз . . два ... три ..."


Глава четырнадцатая

Беверли Хелл


Дитя цветов Андромед полез в багажник автомобиля и поспешно развернул обтянутый войлоком гранатомет, прикрепил его к своей винтовке и схватил приготовленный мешочек с винтовочными гранатами. Затем он захлопнул дверцу багажника, обошел машину с другой стороны и побежал вдоль стены высотой в шесть футов, которая окружала участок, непосредственно примыкающий к поместью ДиДжордж. Примерно в пятидесяти футах от густой живой изгороди, отмечавшей линию Диджорджа, Андромед перепрыгнул на вершину стены и прополз на животе еще двадцать футов, остановившись под защитным навесом из листьев финиковой пальмы.


С этой позиции он мог ясно видеть заднюю часть дома Диджорджа и даже слышать, как небольшие группы мужчин шумно передвигаются по территории, смеясь и обмениваясь остротами взад и вперед. Все помещение было ярко освещено. Двое мужчин играли в мячик под прожекторами теннисного корта. Другая группа была на противоположной стороне двора, катая маленькие мячи по роскошно зеленой взлетно-посадочной полосе. Болан был прав, и не только. "Андромеда" могла обнаружить целую роту только в этом конце поместья. Он улыбнулся и вставил гранату в пусковую установку. Это должна была быть "ночь освобождения" для довольно многих земных существ.


Андромед, однако, сам не чувствовал себя вполне готовым к освобождению. Он тщательно рассчитал схему нападения, чтобы обеспечить себе наилучшие шансы на успешное отступление, разложил свои гранаты вдоль стены для быстрого подбора и перезарядки, затем спокойно ждал сигнала. Он смутно задавался вопросом, где был Чоппер, когда густая тень отделилась от живой изгороди прямо перед его позицией. Он сразу узнал приземистую фигуру Фонтенелли и тихо откашлялся, обозначая свою позицию. Фонтенелли переместился в тень стены и бесшумно приблизился, чтобы встать прямо под ним.


"Тебе хорошо видно оттуда?" Прошипел Фонтенелли.


"Идеально", - прошептала Андромеда. "Я собираюсь обойти их справа налево, возле дома. Это должно их взбесить".


"Надеюсь, Болан знает, что делает", - сказал Фонтенелли после недолгого молчания. В этом заведении кишмя кишат одни из самых подлых бандитов в стране".


"Лучше вести себя тихо", - предложила Андромеда. "Четверо из них шли вдоль изгороди пару минут назад".


"Я хочу тебе кое-что сказать", - прошипел Фонтенелли.


"Сделай это быстро".


"Ты знаешь о моей старушке и ее изменах, пока я был во Вьетнаме".


"Да, я знаю".


"У нас двое детей вернулись в Джерси".


"Да, я знаю".


"Если я не выживу, я хочу, чтобы мои деньги достались моим детям. Детям, чтобы они не скучали по Хотпантам".


"Ты справишься, Чоппер".


"Да, но если я этого не сделаю..."


"Ладно, не волнуйся — я позабочусь об этом".


"Возможно, ты тоже не выживешь. Скажи Болану по радио".


"Скажи ему сам".


"Не могу. Я потерял это".


"Ты потерял свою рацию?"


"Да. Где-то там, в тех изгородях. Чертова упряжь отвалилась".


"Тогда держись поближе ко мне".


"Да. Скажи Болану, а?"


"Ладно. А теперь заткнись".


Фонтенелли бесшумно двинулся прочь. Андромед наблюдал, как он упал на землю и пополз к живой изгороди; затем он потерял его из виду. Беспокойство Чоппера на мгновение выбило молодого пуэрториканца из колеи. Какого черта — все они были полностью осведомлены о своих шансах. Так называлась игра, не так ли? Доживи до освобождения. Освободи другого парня прежде, чем он сможет освободить тебя. Такова была игра. Андромед невольно вздрогнул. Он был еще не совсем готов закончить игру, несмотря на всю свою браваду по поводу жизни и смерти. Думать об освобождении было намного легче, когда это происходило с другим парнем. Андромед очистил свой разум от всего несущественного, прислушался к сигналу Болана и сосредоточился на освобождении других.


Затем отдаленный двойной выстрел из двух мощных винтовок, стреляющих одновременно, нарушил тишину и заставил Андромеду задуматься. Кто-то в дальнем конце дома кричал. Атаки теперь надвигались одна за другой, и люди возбужденно бегали по соседнему двору, громко ругаясь и окликая друг друга.


Андромед мрачно улыбнулся и напрягся, нажимая на спусковой крючок, его ухо склонилось к маленькой рации. Освобождение началось.


* * *


Джулиану Диджорджу не нравилось отношение некоторых его племянников. Некоторые из них, казалось, больше беспокоились о своем положении в обществе, чем об угрозе семье. И казалось, что все хотели поговорить о предстоящих полицейских беспорядках больше, чем планировать уже установленную угрозу Маку Болану. Леонардо Каччи, невозмутимый племянник правой руки Диджорджа с высшим образованием, входил в правление трех банков, он добился больших успехов в местной политике, и ему была очень неприятна мысль о том, чтобы взять в руки оружие и ввязаться в драку, которая явно была ниже его личного имиджа.


Улыбка цвета слоновой кости Каччи могла очаровать женщин-избирателей в его избирательном округе, но иногда Диджорджа от нее тошнило. Заработки Диджорджа в преступном мире позволили ему изготовить брекеты, которые сохранили слоновую кость в этой улыбке. Каччи был племянником; одно дело - напускать на себя серьезный вид на публике, совсем другое - пытаться свалить на дядю Диджа "свою" ответственность перед "своим" сообществом. ДиДжордж задавался вопросом, как долго Леонардо смог бы выжить без постоянной поддержки семейными деньгами. "Один" далеко не уцелел бы, это было несомненно.


Потом был Джонни Триест. Да, казалось, что Джонни Триест был всегда. Он сидел слева от Диджорджа, огромная, неповоротливая свинья, человек, который никогда не считал возможным стать "единым целым". Джонни существовал столько, сколько Диджордж себя помнил, и у него не изменилось ни единого волоска, ни одной жирной морщинки. Он говорил по-английски с явным акцентом комика из ночного клуба, и он так и не научился ни читать, ни писать на нем, но он умел считать американские доллары. Да, он определенно умел считать американские доллары.


Джонни никогда не был кем-то большим, чем просто бэгменом, но он был лучшим бэгменом в своем бизнесе. И никто не мог жаловаться на человека, который стал лучшим в чем угодно — если это было все, что он хотел делать. Но временами Джонни было как-то неловко находиться рядом. Он не вписался в новое окружение, в новые круги — он даже больше не вписывался в семью. Однако он был преданным Маффиано, преданным до глубины души.


И он был здесь достаточно долго, чтобы иметь определенное влияние на семейные советы. Прямо сейчас Джонни Триест был ужасно обеспокоен возможным преследованием со стороны полиции. Джонни тридцать лет уклонялся от обвинительного приговора в убийстве. Он сбежал из зала суда в Нью-Йорке за несколько мгновений до оглашения смертного приговора, пробрался на запад и все эти годы пользовался защитой семьи. Тем не менее, каждый потенциальный контакт с полицией повергал его в дрожь. ДиДжордж испытывал симпатию к старому Маффиано, но ... бизнес есть бизнес, и семья на первом месте.


Джонни Триест склонился над столом, уставившись в бокал с вином, а Леонардо Каччи разглядывал его с одной из своих фальшивых улыбок цвета слоновой кости. ДиДжордж говорил: "Послушайте, для начала давайте поговорим о..."


А потом что-то случилось с затылком Джонни; казалось, он просто лопнул без видимой причины. В этот самый момент улыбка Леонардо исчезла в потоке слоновой кости и пенистой крови. На мгновение Диджорджу показалось, что раздробленная голова Джонни перелетела в рот Леонардо. Огромное тело Джонни расположилось на столе таким образом, что у Диджорджа не осталось сомнений в том, что смертный приговор тридцатилетней давности наконец-то приведен в исполнение. Голова Леонардо внезапно дернулась назад, тело последовало за ним, и стул встал на задние ножки; затем он опрокинулся вместе со стулом и всем остальным. Только после этого кра-ааки -близнецы объявили причину всего этого.


Все остальные застыли, мгновенно отреагировав на необъяснимое поведение Каччи и Триеста; затем еще двоих за столом яростно швырнуло из стороны в сторону, как раз в тот момент, когда первые сообщения о стрельбе достигли ушей собравшихся.


ДиДжордж издал громкий вопль и обнаружил, что давно дремлющие инстинкты все еще достаточно сильны, чтобы толкнуть его в дикий бросок боком на пол. Отдаленные выстрелы мощных винтовок продолжались непрерывно, и люди и тела разлетались во всех направлениях.


Переворачивай, переворачивай! Переверни этот чертов стол!" ДиДжордж закричал, отчаянно цепляясь за ножку тяжелого дубового стола. Стол рухнул на каменные плиты. ДиДжордж пополз за ним на животе, одним краем своего пошатывающегося сознания осознавая груду тел позади себя, другим краем отмечая других людей, разбегающихся во всех направлениях. Он увидел, как двое из них внезапно пошатнулись, словно пораженные внезапным параличом, а затем рухнули на землю.


"Боже мой, Боже милостивый, это бойня", - простонал он, его дыхание болезненно вырывалось из сдавленной грудной клетки. Гром и молния, действительно, добрались до Джулиана Диджорджа. И он имел лишь малейшее представление, откуда это взялось.


* * *


Правильно, детка, беги прямо, - пробормотал Мертвый Глаз Вашингтон. Он нажал на спусковой крючок и уже замахнулся на новую цель, когда громоподобная конвульсия большого пистолета уперлась ему в плечо.


"Окей, оценка!" Болан рявкнул, продолжая говорить, даже когда оружие его напарника снова загремело.


Когда Вашингтон оторвался от окуляра, Болан сидел прямо, скрестив ноги, одной рукой поднося бинокль к глазам, а другой массируя плечо.


"Чертова штука выбивает тебя из колеи", - пробормотал Болан.


"Да. Что они там сейчас делают внизу?"


"Барахтаемся, как безголовые цыплята. Некоторые уже начинают поглядывать в нашу сторону. Дай им еще пару выстрелов, Мертвоглазый. Посмотрим, смогут ли они заметить твои вспышки".


Вашингтон ухмыльнулся и снова склонился к окуляру. Он быстро выпустил две пули в тяжелое стекло на фасаде дома. Болан, вглядываясь в бинокль, улыбнулся. "Полагаю, вы сбросили около десяти человек этим взрывом", - сказал он.


"Я только что выстрелил в окно", - ответил Вашингтон, посмеиваясь.


"И вызвали десять сердечных приступов", - сказал Болан, посмеиваясь вместе с ним. Он внезапно протрезвел, затем улыбнулся. "Да, они видели нас. Сюда идет парень с "Томпсоном", одержимый предвыборной кампанией. Они бегут к нижней стене ". Улыбка Болана стала шире. "Они действительно собираются открыть по нам ответный огонь?"


Из отдаленного поместья донесся треск. Вашингтон повернулся к Болану с широкой улыбкой и сказал: "Ши-иит".


Болан бросил стаканы Вашингтону. "А теперь смотри, как будет весело", - сказал он ему. Он нажал кнопку на своем передатчике и сказал: "Теперь, Флауэр, вперед!"


Громкий, далекий взрыв эхом отозвался на слова Болана. Он ухмыльнулся Вашингтону. "Черт возьми, он был заряжен, не так ли? Какова реакция?"


Прозвучал еще один взрыв. "Они все подбегали с тыла", - сообщил Вашингтон. "Теперь они стоят и таращатся друг на друга. Теперь они возвращаются, но медленно — чертовски медленно."


"Давайте оставим их на виду", - сказал Болан. Говоря это, он умело пользовался винтовкой. Взрывы гранат раздавались с десятисекундным интервалом. На территории Диджеорджа царил настоящий ад, то тут, то там вырывались языки пламени, клубы дыма бесцельно плыли повсюду, повсюду бегали люди. Болан наносил рассчитанные удары с дальней дистанции, и Вашингтон присоединился к нему.


Несколько минут спустя жар от винтовки Болана стал явно причинять дискомфорт коже его лица. Мертвоглазый Вашингтон прекратил стрелять и оттолкнулся. "Это хуже, чем во Вьетнаме. Это просто тюрьма. У меня от этого дух захватило, Мак."


Болан поднял горячую винтовку, на его лице появились мрачные морщины. "Могущественная мафия", - трезво произнес он. "Ладно, Мертвый глаз. Разбери все по кусочкам. Пора убираться отсюда ". Он заговорил в рацию. "Хорс. В чем дело?"


"Ничего", - последовал немедленный ответ. "Один звонок по общей сети, а потом ничего. Пахнет. Жесткий диск молчит".


"Прекратить!" Прорычал Болан. "Приготовиться к отслеживанию!"


"Черт возьми!" Воскликнул Шварц. "Я был в экстазе!"


"Откуда ты знаешь?"


"Я просто знаю".


"Убирайтесь оттуда!" Скомандовал Болан. "Шевелитесь! Всем подразделениям разойтись и забыть о трассе!"


"Отрицательно", - раздался холодный голос Зитки. "Я на одной и держусь".


"Голубое движение" движется на юг", - донесся спокойный шепот Лоуделка.


В руках у Вашингтона были винтовки. Его глаза горели от возбуждения. Болан мотнул головой в сторону вершины холма, и его напарник немедленно двинулся вперед.


"Больше блюза надвигается на запад, - сказал Лоуделк, - и я ломаюсь".


Болан бежал вверх по склону позади Вашингтона. Из маленького динамика доносился голос Зитки. "Маршрут три, это состав. Это paydirt. Предлагаю разбежаться и переформироваться за меня."


"Все, кто может", - добавил Болан. "Но избегай блюза любой ценой".


"Я не могу найти Чоппера", - горестно заявила Андромеда.


"Брейк, Флауэр! Убирайся к черту!" Болан добрался до дороги и передавал, пока бежал к своей машине.


"У Чоппера нет рации. У него нет слова!"


"Убирайтесь... к... чертям... вон!"


"Черт возьми, черт возьми".


* * *


ДиДжордж произвел поспешную и тщательную проверку погибших. Погибли восемь членов семьи, и среди наемных работников произошла невероятная резня. Только четверо из двенадцати племянников, пришедших на совет, выжили, и все же пули дождем отскакивали от каменных плит, пробивали стол и врезались в цементные блоки задней стены. И теперь добавилась новая нота — взрывы и трескотня пулеметов на заднем дворе.


"Убирайтесь отсюда!" Закричал ДиДжордж. Четверо выживших членов правящего совета обратили на него испуганные взгляды. Через весь дом! Зовите своих парней и взрывайте! Вы слышите? Удар!"


"Куда мы пойдем, Диджей?" Заныл Зено Вароне.


"Доберись до Бальбоа! Я встречу тебя. Но иди! Через дом!"


Вароне смиренно кивнул и пополз по каменным плитам. У него была порезана рука, и из нее текла кровь. Остальные быстро последовали за ним. "Теперь идите к Бальбоа!" Крикнул ДиДжордж. "И окопайтесь, черт возьми, как только доберетесь туда!" Он подождал, пока они не покинули внутренний дворик; затем с трудом поднялся на ноги и, низко пригнувшись, зигзагами пополз под защиту цементной стены. Он шагнул через разбитое окно и побежал к задней части дома, столкнувшись на кухне со своим личным телохранителем Лу Пеной. "Что ты здесь делаешь?" ДиДжордж зарычал.


"Там какой-то псих разгуливает с автоматом", - задыхаясь, заявил Пена. "Я зашел, чтобы включить свет".


ДиДжордж выхватил пистолет из руки Пены, оттолкнул его в сторону и вышел через заднюю дверь, затем присел на корточки и побежал к гаражу. Когда он был на полпути к цели, все огни погасли. ДиДжордж выругался себе под нос, затем бросился на землю, когда неподалеку застрекотал пулемет. Облако дыма плыло к нему; из облака выступила приземистая фигура в черном костюме и со сплевывающим автоматом в руках. ДиДжордж поднял револьвер Пены и сделал три быстрых выстрела. Парень беззвучно рухнул на колени , все еще держа в руке большой пистолет. Он продолжал изрыгать спорадическое пламя, но теперь оно просто пожирало землю. Стрелок пытался поднять дуло вверх, но оно опускалось все ниже и ниже, пока не уперлось в землю. Он прекратил свою болтовню, и парень снова опустился на задницу, затем резко подался вперед.


ДиДжордж с трудом поднялся на ноги и продолжил свой путь к гаражу. Он бросил быстрый взгляд через плечо. Парень в черном костюме все еще сидел там, темным пятном в темноте, все еще пытаясь вытащить пистолет из грязи.


ДиДжордж отчаянно дергал дверь гаража. Невозможно было сказать, сколько еще таких парней бродило по его территории. Беверли-Хиллз перестал быть безопасным местом для Джулиана Диджорджа. Было место получше. Он хотел попасть туда — и чем скорее, тем лучше.


* * *


Андромед выпустил свою первую гранату еще до того, как прозвучал сигнал Болана, и он потянулся за третьей перезарядкой, когда услышал, как сработал болтострел Чоппера. Группы маффианосцев бешено носились по территории Диджеорджа, выкрикивая проклятия и инструкции. Один из них крикнул: "На стену! — и вот тогда Чоппер вырвался на свободу.


Андромеда могла видеть непрерывные вспышки, вырывающиеся из оружия Чоппера, и крики, которые немедленно раздавались за живой изгородью, говорили о произведенном им эффекте. Пуэрториканец только что выпустил свой пятый патрон, когда увидел, что дульные вспышки "Чоппера" теперь были за изгородью и приближались.


Андромеда закричала: "Вертолет! Вернись! Вертолет!" — зная, даже когда он это делал, что его голос затерялся во взрывоопасной суматохе на территории Диджеорджа. Он зарядил свою шестую гранату, вскочил на ноги и побежал к концу стены. Теперь он видел Чоппера. Приземистый итальянец медленно, но неуклонно шел по территории, стреляя от груди короткими очередями и рассеивая врага в паническом отступлении. Андромеда могла насчитать около двенадцати человек, бегущих к большому дому спиной к Фонтенелли — во весь опор. Он поднял свой гренадер, прицелился поверх голов убегающего врага и пустил его в полет. Пламя и дым от взрыва на мгновение заслонили пейзаж прямо перед Фонтенелли. Он остановился и повернулся обратно к Андромеде.


"Назад!" Крикнул Андромед, поднимаясь на цыпочки и отчаянно размахивая рукой.


Фонтенелли выпустил очередь в виде восьмерки в общем направлении Андромеда, затем развернулся и исчез в дыму. Андромед вскинул оружие и взмыл в воздух. Он перелетел через живую изгородь и с резким ударом рухнул на мягкую землю поместья ДиДжордж как раз в тот момент, когда все огни погасли. Он остановился, чтобы сориентироваться, и только успел шагнуть в том направлении, куда ушел Фонтенелли, как ожило его радио. Он продолжал осторожно продвигаться вперед и прислушивался к перепалке между Боланом и Шварцем, затем остановился, услышав команду Болана "Отбой". О нем все молчали. По извилистой подъездной дорожке мчался автомобиль, визжа шинами. Из дымной темноты впереди донеслась приглушенная очередь, очень похожая на выстрел Чоппера. Он двинулся дальше, тихо зовя своего напарника.


"Избегай Блюза любой ценой", - говорил ему голос Болана.


Он нажал кнопку своего передатчика и закричал: "Я не могу найти Чоппера!"


"Прорывайся, Флауэр! Убирайся к черту!" Резко скомандовал Болан.


"У Чоппера нет рации. У него нет слова!" Андромеда запротестовала.


"Убирайтесь... в ... ад ... вон!"


"Черт возьми, черт возьми", - в отчаянии сказал он, затем отпустил переключатель передачи и заорал: "Чоппер! Остановись, черт возьми. Перегруппируйся!"


Теперь по подъездной дорожке с воем двигалась вереница машин. Андромеда дрогнула, затем вбежала в дым.


Он нашел Фонтенелли сидящим на земле примерно на полпути между улицей и домом. Он наклонился вперед и опирался на свое оружие, дуло которого было воткнуто в дерн. Передняя часть его ночного костюма была теплой и липкой, а глаза невидяще смотрели в землю. Быстро ощупывающие пальцы Андромеды обнаружили три прокола в груди. Он положил своего друга рядом с его оружием, закрыл остекленевшие глаза и быстро ушел.


Глава пятнадцатая

Большой шлем


"Порше" несся вниз по склону, Вашингтон был за рулем, Болан прислонился к противоположной двери с рацией в руке.


Это "Кровный брат", прямо по курсу", - указал Вашингтон.


Болан кивнул головой. "Оставайтесь с ним", - сказал он; затем заговорил в рацию. "Лошадь! Бросай и спасайся! У тебя нет шансов на этой работе, парень!"


"У нас есть идея получше", - сообщил голос Бланканалеса. "Мы собираемся попробовать D и D."


"Отрицательно", - отрезал Болан. "Покинуть корабль! Отпустите его!"


"Извините, сержант. Это D и D. Наше решение".


"О чем он говорит?" Спросил Вашингтон, закатив глаза в сторону Болана. Он быстро переключил свое внимание обратно на свои обязанности по вождению, когда "Порше" резко развернулся на девяносто градусов.


"Дурачок и диверсант", - пробормотал Болан. "Они пытаются сбить с толку синих".


"Думаешь, они смогут это сделать?"


Болан вздохнул. "Я не знаю. Они доведут себя до изнеможения, вот что. Хотя, возможно, трек затмит всех остальных ". Он снова заговорил в рацию. "Куда уезжаешь, Конь?"


"Второй маршрут и прокачка. Гаджеты нашли свою новую сеть. Ждите информации ".


"Третий маршрут поддерживается", - сообщила Зитка. Затем: "Ого. Неприятности на перекрестке".


"Что случилось, Прыщ?"


"Блокпост! Черт возьми, смотрите—ка! Они им управляют!"


"Прорыв!"


Короткое молчание; затем: Это маршрут номер три, перекресток номер два. Я объезжаю, продолжаю движение дальше. "


Болан выругался себе под нос. Вашингтон усмехнулся и направил спортивную машину в очередной визжащий поворот. "Ты сказал, что сегодня та самая ночь, и это последнее, во что кто-либо поверил", - сказал он Болану.


По радио донесся голос Гаджеса Шварца, говорившего быстрым монотонным голосом. "Ладно, вот план действий. Локализация на периферии. Хотя, похоже, что на четвертом маршруте образовалась дыра. Все выходы на трассах номер два и три перекрыты. Избегайте. Бегите широко по четвертой. Выход. "


"О'кей, это здорово!" Болан рявкнул в рацию. "Теперь, черт возьми, сваливайте!"


"Негит", - ответил Шварц. "Ди энд Ди приносит плоды. Будем использовать варианты".


"Перекличка!" Скомандовал Болан.


"Орел вылетает и делится на четверых", от Кровного брата Лоуделка.


"Трек снова включен и мчится к skinnytail", - сказала Зитка.


"Огибает гору и приближается", - доложил Бум-Бум Хоффауэр.


"Ловлю рыбу и бегаю за четверых", - вздохнул Оружейный Дым Харрингтон.


"У меня в поле зрения Хорс", - сказала Дитя цветка Андромеда. "Сделаю все возможное".


Последовало короткое молчание. Болан взглянул на Вашингтона, нажал кнопку передатчика и рявкнул: "Вертолет! Куда летим?"


"Он уехал отдыхать в Беверли-клэй", - сообщила Андромеда ровным голосом. "Он говорит, что потратит свою пенсию на детей в Джерси".


"Подтверждаю!" Прорычал Болан.


"Он свободен, брат, и это единственное подтверждение, которое он собирается получить".


"Будь осторожен, черт возьми", - пробормотал Болан в рацию. Цена уже стала слишком высокой ".


* * *


Капитан Брэддок ударил кулаком по раскрытой ладони и крикнул: "Заткните эту дыру в Голден Стэйт. Они болтают о Четвертом маршруте!"


Диспетчер взволнованно помахал Брэддоку рукой и сказал: "Еще одна перестрелка. Тихоокеанское побережье и Беверли! Блокпост. Повреждены еще две машины. У меня нет поблизости подразделений, которые могли бы их заменить."


Брэддок бросился к консоли и быстро просмотрел карту, вмонтированную в стеклянную крышку стола. "Пришлите это сюда", - приказал он, обводя указательным пальцем отмеченную область. Он подошел и встал перед интеркомом. "Энди, что там говорят?"


Лейтенант Энди Фостер, находившийся на крыше со специальной разведывательной группой ВМС США, отреагировал немедленно. "Они разлетаются, как осколки от взрыва. Вы знаете, они также обнаружили новую защитную сетку ".


"Да, черт возьми, я знаю. Я слушал. Что это за чушь про лошадь?"


"Передвижной центр управления, как мы понимаем. Вероятно, фургон".


"Следите за ними. Дайте мне знать, когда можно будет установить определенный маршрут движения". Брэддок вздохнул и повернулся обратно к диспетчеру. "Давайте повернем на юг", - сказал он. "Начинайте двигаться".


"Они даже не знают, что ищут, капитан", - тихо ответил диспетчер.


"Черт возьми, я это знаю. Но все равно заставьте их двигаться".


Диспетчер кивнул и повернулся обратно к своему пульту. "Зона четыре", - объявил он, - "Зона пять, зона шесть — всем подразделениям начинать..."


Брэддок отвернулся, нахмурившись, и направился к кофейному сервизу. Это происходило, то , чего он боялся больше всего. Торможение, которое было активировано для Болана, в первую очередь касалось убегающих машин мафии - и на улицах Лос-Анджелеса лилась кровь. Капитан вздохнул и наполовину наполнил свою чашку кофе. Каким-то образом он знал, что сегодняшняя ночь должна была стать кульминацией дела Болана. Так или иначе, смытые кровью или нет, завтра улицы Лос-Анджелеса будут намного чище.


* * *


Старшина, отвечающий за команду военно-морского флота, ухмыльнулся Энди Фостеру и спросил: "Это тот парень, которого они называют Палачом?"


"Это тот самый парень", - кисло ответил Фостер. "Ты не можешь найти что-нибудь получше?"


"Знаете, это RDF, а не радар", - сказал моряк. "Мы получаем автоматическую триангуляцию каждый раз, когда получаем сигнал, но наши приемники не скремблируют и не распознают каждый другой голос, который слышен. Единственное, что мы можем сделать, это заблокировать трек. Вы знаете, мы можем сказать, что пять минут назад все они были в районе Беверли-Хиллз. В данный момент они, кажется, немного южнее Беверли—Хиллз, но там бродит лиса, лейтенант. Я думаю, это тот, кого они называют Horse, и в нем участвует не один голос, возможно, два или три ". Он использует схему переадресации и часто передает , и из-за этого мы не получаем никакой значимой группировки в наших исправлениях. Пройдет по меньшей мере еще пять минут, прежде чем мы сможем точно определить местонахождение основной группы. Кем бы ни был этот конь, он чертовски хорошо знает, что делает. "


Другой старшина, сидевший рядом, снял наушники и присоединился к разговору. "Я думаю, что у меня тоже есть тот же парень в Hardcase", - заявил он. "Он действительно все портит. Послушайте это ". Он щелкнул выключателем, переключая свой монитор на громкоговоритель.


"Подразделения пятой зоны, не обращайте внимания на последнее и будьте наготове дальше", - скомандовал официозный голос по аппаратной радиосети.


Это не ваш диспетчер, - указал моряк.


Раздался раздраженный голос, немедленно опровергающий достоверность предыдущего объявления. Громкий визг немедленно перекрыл эту передачу, фактически заблокировав ее. Моряки ухмылялись друг другу.


"Он глушит даже тебя", - сказал лидер Фостеру.


"Что мы можем с этим поделать?" Сердито спросил Фостер.


Моряк пожал плечами. "У вас должен быть план действий на случай непредвиденных обстоятельств".


"Зона шесть, Зона шесть, не обращайте внимания на завихрение и приближайтесь к Альфе Три, то есть Альфе Три, и оставайтесь наготове дальше ".


"Это было не..." - Фостер узнал голос Брэддока за мгновение до того, как очередной оглушительный визг выбил его из эфира.


Теперь моряки ВМС смеялись открыто. Фостер повернулся к интеркому и крикнул: "Вы должны забрать эту чертову лошадь!"


"Ты упадешь замертво?" В ответ послышался усталый голос Брэддока.


* * *


Огромный "Кадиллак" Джулиана Диджорджа разъезжал по автостраде Голден Стейт. Он склонился над рулем, сердце бешено колотилось, мысли путались, и каждый скрип шин, казалось, повторял: идиот, идиот, идиот... Ди Джей оплошал — о , как он оплошал! Ему так не хотелось возвращаться к "старым обычаям". Конечно, конечно, почему бы и нет? В глубине души он, должно быть, знал, что возврата к старому пути нет. Старые пути мертвы и ушли в прошлое; вернуться к ним невозможно. Дидж попытался одним маленьким шажком вернуться на двадцать лет назад, и он чуть не приземлился в могиле этих мертвых старых обычаев.


Времена меняются, они меняются, и парень должен меняться вместе со временем. Конечно, теперь он это знал. Попробуйте вести войну в наши дни, используя то же самое старое оружие времен Мировой войны. Да, это то, что сделал Дидж. Времена изменились, война изменилась, и Дидж попытался вернуться к старым обычаям. Он думал, что сможет отпугнуть Болана демонстрацией силы, а ублюдок Болан тут же процедил это шоу сквозь зубы. Обычный парень, да? Сущий ад!


Что ж, теперь все это было потеряно. Легитимность, уважение, комфортное общение со сливками общества — да, теперь все это ушло. Копы, газеты, федералы — все сейчас начали бы копаться в империи Джорджа. И правда вышла бы наружу. Джулиан ДиДжордж, урожденный Хулио ДиДжорджио, был бы еще одним именем в списках любителей рэкета. Они бы расследовали его банки, его корабли, его политику — все привлекло бы всеобщее внимание, и Диджу снова пришлось бы трудиться. Ему пришлось бы трудиться до конца своих дней.


Ну—ладно. В глубине души Дидж всегда знал, что на самом деле ему не место в блюющей массе социальной респектабельности. Дидж был, ей-богу, чернорабочим — и он этого не стыдился. К черту Беверли-Хиллз. К черту ярких парней с фальшивыми улыбками и к черту горячих бродяг с зудящими задницами. К черту все это. Дидж был чернорабочим, и теперь он направлялся в замок этого чернорабочего в Бальбоа, семейный дом, место, где мужчина мог вытянуться и показать нос жалким полицейским, блюющим карьеристам и сумасшедшим вроде солдатика Болана. Ди Джей надеялся, что Болан найдет Бальбоа. Боже, он надеялся, что жалкий ублюдок найдет его. Он не найдет кучку старых идиотов, пытающихся проникнуть в прошлое. Нет. Болан найдет братство двадцатого века в Бальбоа. Он найдет Черную Руку Бога, клянусь Богом, во всей ее ярости и мощи.


* * *


"Это Хорс, завершение, последняя передача. Удачи, сержант. Надеюсь, вы выиграете войну".


"Гаджеты!" Рявкнул Болан. "Гаджеты?"


Послышался спокойный голос Цветка Андромеды. "Думаю, он вас не слышит, маэстро. Они ошалели от шума. Никаких шансов, никаких. Я ломаюсь. Поцарапайте одного политика и одного юриста омс."


"Это П.О.У., Флауэр?" С тревогой спросил Болан.


"Подтверждаю. Тихая капитуляция. Куда ты бежишь? Я присоединяюсь ".


В голосе Болана звучала тяжелая смесь грусти и облегчения. "Мы действуем верно. Твой выбор, Флауэр. Отправляйся в камеру, если хочешь".


"Нег. Нас и так слишком мало на троих. Я найду тебя".


"У меня все хорошо", - вмешалась Зитка. "Ты в деле?"


"Я в деле", - заверил его Болан. "Оружие? Где оно?"


"Параллельно отслеживанию и работает верно", - доложил Харрингтон.


"Вас понял. Думаю, все чисто. Продолжайте действовать верно ".


"Я не слышала "Лошадь и цветок"", - пожаловалась Зитка. "Что происходит?"


"Синие загнали лошадь в загон", - ответил Болан. "Флауэр присоединяется, и как раз вовремя — похоже, мы выходим за пределы радиосвязи".


"Тогда, может быть, мы вырвались из радио-ловушки", - трезво заметила Зитка.


"Может и так. Но сведи это к минимуму, на всякий случай".


"Родж".


"Куда ты бежишь, Бум?"


"Прямо сейчас приближаемся к Gunsmoke", - ответил тихий голос Хоффауэра.


"Хорошо. Давай попробуем затянуть. Дай мне лекарство, Прыщ, чтобы я мог проверить трек ".


"Я выхожу на Виктора Четвертого", - сказала Зитка.


"Отметьте свой проход".


"Родж... приготовься... отмечай".


"Хорошо. Я здесь ... две минуты налегке и закрываюсь. Давайте все построимся сейчас ".


"Я вижу вас сзади, маэстро", - доложил Лоуделк.


"Вас понял, я вижу вас. Теперь давайте попробуем сбиться в стаю. Все птицы, подтягивайтесь ".


"Чувак, я лечу", - сообщил слабый голос Андромеды.


* * *


"Там все еще есть отставший пип или два, но они, похоже, направляются в Голден Стэйт", - взволнованно сообщил Фостер. "И мы быстро их теряем".


"Можно подумать, что, имея на работе половину мобильных подразделений в городе, мы могли бы отключить это чертово ..." Брэддок кипел от злости. Он потянулся за шляпой и рассовал вещи по карманам. "Приготовьте мою машину! Объявите тревогу на всем пути до Оушенсайда и постарайтесь заехать в Риверсайд, Редлендс, Бэннинг, Сан-Хасинто и всех остальных, кого сможете посадить в этот вентилятор. Попросите полицию оцепить Оушенсайд прочно, и я имею в виду прочно ".


"Как далеко вы собираетесь преследовать этих парней, капитан?" - спросил офицер в форме.


"Я буду преследовать их до самой Тихуаны, если понадобится", - прорычал Брэддок.


* * *


Трасса закончилась в нескольких милях выше Бальбоа, на одном из неровных выступов побережья Калифорнии. Несколько минут назад они съехали с трассы между штатами и двинулись по извилистой и мучительной дороге с асфальтовым покрытием, которая спускалась к морю, огибала небольшую бухту, затем поднялась на несколько сотен футов к скалистому мысу.


Болан остановился позади машины Лоуделка. Машины преследования Зитки, маленького MG, не было видно, но сам Зитка спокойно трусил по дороге к скоплению машин Отряда смерти. Болан вышел на землю как раз в тот момент, когда другая машина заехала ему в задний бампер. Лоуделк выскользнул наружу, чтобы присоединиться к Зитке; они вдвоем направились к "Порше" Болана, где к ним присоединился ухмыляющийся Оружейный Дым Харрингтон. Вашингтон открыл свою дверцу и вышел, затем перегнулся через крышу "Порше" с трезвой улыбкой. Несколько несущихся облаков проплывали низко над головой, периодически заслоняя слабый ночной свет.


Зитка был занят тем, что прикуривал сигарету. Сильный прибрежный ветер затруднял работу. Он сильно затянулся сигаретой и сказал: "Конец связи".


Болан кивнул. Он смотрел на длинный мыс, мысленно прикидывая длину, ширину и высоту. Большой дом в дальнем конце мрачно вырисовывался на горизонте. На всех трех этажах здания слабо горел свет. С этой стороны он запечатан?" он спросил Зитку.


"Вам лучше поверить в это. Каменная стена высотой около десяти футов тянется по всему фасаду. Шириной около ста ярдов. Большие железные ворота прямо по центру. Кирпичная сторожка сразу за воротами. Там, может быть, четверо охранников. Я думаю, от ворот до дома тысяча ярдов. Там парень ходит вдоль стены с дробовиком. "


"Выводы?" Коротко спросил Болан.


"Это крепость".


Болан кивнул. "Это понятно. Это их секретное место".


"Менталитет восемнадцатого века", - вставил Харрингтон.


"Может быть, и так, - сказал Болан, - но мы должны придумать способ проникнуть туда в двадцатом веке".


Лоуделк отошел на дальнюю сторону дороги, чтобы посмотреть вдоль отвесного обрыва к океану. "Почти прямо вверх и вниз, насколько я могу видеть", - тихо заметил он. "И я бы не хотел упасть. Похоже, внизу нет ничего, кроме камней".


Болан перевел взгляд на Харрингтон. "Разве Бум не был прямо за вами?"


"Его заметили на повороте, - крикнул Харрингтон, - чтобы убедиться, что Флауэр не заблудился".


"Я рад, что мы воспользовались последней блестящей идеей политика", - задумчиво сказал Болан. "Похоже, она нам может понадобиться".


"Мы собираемся ворваться внутрь?" Спросил Харрингтон, лучезарно улыбаясь.


"Возможно, придется", - ответил Болан. Он повернулся к Зитке и Лоуделку. "Проведите тщательную разведку этого места", - сказал он опытным разведчикам. "Обратите особое внимание на скалы с другой стороны. Найдите опору - любую дыру".


Зитка и Лоуделк обменялись взглядами, затем слегка отстранились. Болан проводил их взглядом, затем сказал в рацию. "Бум. Ситуация".


"Цветок только что прибыл", - немедленно ответил Хоффауэр. "Уже в пути".


Болан положил рацию на капот "Порше" и сказал остальным: "Давайте проверим оружие".


Вашингтон вытащил ключи из замка зажигания, подошел к задней части и открыл багажник. Харрингтон быстро шел к своей машине, играя с застежками, удерживающими его шестизарядные пистолеты на месте. Несколько мгновений спустя, когда к ним присоединились другие машины, на крыше "Порше" был аккуратно разложен набор автоматического оружия и обоймы с патронами.


Хоффауэр ехал к небольшому грузовику для перевозки панелей и буксировал нечто, похожее на низкий, крытый брезентом прицеп. Он поравнялся с "Порше" и сразу же заглушил мотор. Андромед остановил свою машину, "Фьюри" последней модели, чуть сзади.


Болан вкратце обрисовал им ситуацию.


"Тогда, полагаю, вам понадобится мой тагалонг", - заметил Хоффауэр.


Болан дернул головой в коротком кивке. "Двигайся впереди меня, Бум, и отцепи это. Помоги ему, Флауэр, и приготовь оружие к стрельбе. После того, как вас отцепят, Бум, приготовьте взрывчатку. Сколько у вас там зарядов в сумке? "


"Шесть", - ответил Хоффауэр. "Я могу быстро приготовить еще несколько, если вы считаете, что они вам нужны".


Болан покачал головой. "Шести должно быть достаточно. И приготовьте по четыре гранаты на каждого человека". Он провел пальцем по носу и добавил вполголоса: "Нас осталось семеро - двадцать восемь кусков, бум".


Хоффауэр кивнул, завел двигатель и съехал с дороги впереди "Порше". Андромеда шла рядом с замыкающим транспортным средством, разрезая ножом веревки брезента. Вашингтон подошел, чтобы помочь ему снять брезент и открыть джип. Хоффауэр стоял между машинами с гаечным ключом, освобождая фаркоп.


Андромед заскочил за винтовку пятидесятого калибра, снял пылезащитный чехол и занялся коробкой с патронами.


Зитка и Лоуделк материализовались из тени вдоль дороги, и Зитка доложила: "Нигде нет ямы, Мак. Она прямо посередине или ее вообще нет".


Болан, очевидно, был готов к такому выводу. "Хорошо", - сказал он. Он развел руки на уровне плеч и взмахнул обеими руками. "Соберитесь вокруг и давайте рассмотрим работу ног. Сначала проверьте время. Он посмотрел на свои часы. "Один ноль семь... прямо ... сейчас. Бум, я хочу, чтобы ты повесил ранцевый заряд на украшение капота автомобиля Зитки. Ровно в 1:15, Бум, ты направляешь эту машину к воротам. Оставь себе достаточно места, чтобы освободиться. Флауэр, ты на пятидесяти, а Дэдайай за рулем, прямо за тараном. Держись на расстоянии примерно пятидесяти футов и открывай огонь своей большой матерью. Остальные расположитесь вдоль стены и поднимите столько шума, сколько сможете, фактически не выставляя себя напоказ. Бросьте несколько гранат или что-нибудь в этом роде. Бум, я хочу четыре таких ранца. Теперь — никто не входит. Вы ведете только отвлекающий огонь, и я хочу, чтобы вы..."


"Одну чертову минутку!" Запротестовала Зитка. "Ты пойдешь туда один?"


"Один человек может это сделать, Прыщ", - возразил Болан. "Если ты сможешь отвести всех к этим воротам, я смогу перелезть через стену и оказаться на полпути к дому, прежде чем кто-нибудь начнет интересоваться, что происходит".


"С четырьмя чертовыми ранцевыми зарядами!" С отвращением вставил Харрингтон.


"Ты не оставишь нас стоять на воле, Мак", - сказала Зитка. "Послушай, мы все сожалеем о Чоппере, Поле и гаджетах. Но мы приняли решение еще в лагере. Мы идем до конца ".


"Это и наша война тоже, чувак", - пробормотал Мертвый глаз Вашингтон.


"Бум?" Спросил Болан, его глаза были мрачными.


"Черт возьми, да", - тихо ответил Хоффауэр. "Сейчас не время падать в обморок".


"Как команда, мы отстрелим свой пыж", - нараспев произнесла Дитя Цветка.


Болан опустил глаза. Когда они снова поднялись, он ухмылялся. "Ладно. Мы по-прежнему Ужасная десятка. Возможно, именно безумная атака Чоппера заставила всех этих кроликов запрыгать по тропе. Его эффект прямо здесь, с нами. Пол и гаджеты обеспечили полицейскому отвлекающий маневр, который привел нас сюда. Итак ..."


"Итак, все отделение в сборе", - сказал Андромед. "Теперь пойдем, покажем этим котам, как выглядит перестрелка".


"Сдайте карты еще раз, сержант", - сказал Харрингтон.


"Хорошо. Мы все еще используем ранец на MG, но Зитка водит машину. Он нанесет такой же сильный удар по этим воротам, как и любой танк, и он достаточно легкий, чтобы его можно было убрать с дороги. Воздуходувка, мертвый глаз и Оружейный дым в джипе. Развернитесь пошире снаружи и обеспечьте прикрывающий огонь, пока мы очищаем эти ворота. Стреляйте, используйте свой грузовик и протаскивайте его насквозь. Попытайтесь протолкнуть MG внутрь и убрать с дороги. Если у вас еще есть колеса под ногами, приготовьтесь присоединиться к процессии. Если нет, убирайтесь и присоединяйтесь к первому попавшемуся транспортному средству.


"Мертвый глаз, подгони свой джип прямо за грузовиком Бума, но подожди, пока путь не освободится. Флауэр, после проникновения в ворота, веди огонь слева от дороги и стреляй во все, что движется или похоже, что оно может двигаться. Оружейный Дым, я хочу, чтобы ты был впереди, рядом с Дэдайем. Бери свой большой вертолет — ты прочесываешь правую сторону и дорогу впереди. Кровный брат, пристраивайся за джипом. Подхватывай Зитку и врезайся прямо в него. Я прикрываю тыл на Порше. Бум, тебе лучше просто планируй покинуть грузовик и присоединиться ко мне. Мне понадобится стрелок сзади.


Теперь это будет настоящий удар. Неизвестно, сколько действующих войск мы оставим позади. Вероятно, нам снова придется нанести ответный удар, и если the blues покажутся, мы окажемся в чертовски затруднительном положении. Так что давайте продолжим действовать быстро и яростно, и чем скорее мы начнем действовать, тем лучше.


"Давайте вытаскивать все из грузовика и грузить в ударные машины. Давайте двигаться, давайте двигаться, давайте двигаться!"


* * *


Сержант Карл Лайонс замедлил ход своей машины до неторопливого и схватил ручной микрофон. "Полиция говорит, что в Бальбоа движения нет, капитан", - доложил он. "Я только что проехал дорогу, ведущую к скалам. Думаю, я проведу расследование".


"Я отстаю от вас всего на пару минут", - донесся до него недовольный тон Брэддока. "Ждите нас там".


Десять-четыре ". Лайонс бросил микрофон и резко свернул через разделительную полосу в развороте "рыбий хвост", затем выехал на полосу движения в северном направлении. Мгновение спустя он уже нырял в изгибающийся съезд и легко скользил под шоссе в сторону пляжа. В темноте он различил неровную полоску суши, поднимающуюся к горизонту. Он затормозил и повернулся на сиденье, чтобы видеть шоссе, затем снова заговорил в микрофон. "Прямо там, где шоссе слегка обрывается вглубь страны, к холмам", - распорядился он. "Небольшая бухта справа, узкое шоссе, ведущее вниз".


"Хорошо", - ответил Брэддок.


Лайонс пристально смотрел в сторону мыса. Там, на дальнем конце обнажения, светились слабые огни. Затем яркое пламя взметнулось высоко в воздух, к началу мыса, и мгновение спустя грохот взрыва достиг ушей Лайонса. Он уже давил на акселератор, когда сказал Брэддоку: "Платная девчонка! Ты не можешь пропустить это сейчас! Просто следуй за пламенем!"


* * *


Зитка выпрыгнула из мчащегося MG и, круто перекатившись, ударилась о землю. Мужчина выбежал из сторожки как раз в тот момент, когда кренящийся автомобиль врезался в стальные ворота с мгновенным раскатом грома и свистом пламени. Джип описал крутую дугу мимо Зитки, когда он с трудом поднялся на ноги и помчался обратно по дороге. Низкий грохот "биг фифти" смешался с вторичным взрывом бензобака MG и возбужденными криками, доносящимися из-за пламени.


Харрингтон поднял пистолет, чтобы прицелиться в человека, который бежал вдоль стены; пистолет коротко рыгнул, и бегущий человек исчез за стеной.


Грузовик с панелями свернул за поворот и осторожно приблизился к пылающим обломкам в воротах; затем зацепились передачи, и низкий вой пониженной передачи толкнул грузовик в потрескивающую кучу. Харрингтон выбрался из джипа и стоял, прислонившись к стене, стуча пистолетом, чтобы прикрыть маневр. Грузовик с воем пробирался сквозь обломки, толкая их вперед со скрежещущим скрежетом протестующего металла, в то время как джип сделал круг и пристроился сзади. Харрингтон запрыгнул на борт и остался стоять на первом этаже, его оружие непрерывно обстреливало сторожку. Люди бегали и кричали, а из глубины территории доносились звуки стрельбы. Лобовое стекло джипа разлетелось вдребезги, и Харрингтон резко села.


Двое мужчин стояли за сторожкой, стреляя по грузовику из револьверов. Они рухнули на землю под тяжелое стаккато пятидесятого калибра. Пламя вырывалось из-под капота грузовика, когда Хоффауэр распахнул дверцу и выпрыгнул. Джип быстро двигался по узкой подъездной дорожке. Седан Лоуделка пронесся через ворота и быстро приблизился к джипу; затем с ревом въехал "Порше" Болана. Хоффауэр метнулся через подъездную дорожку и опустился на колени в траву, его пистолет 45-го калибра изрыгал пламя в сторону стены. "Порше" на мгновение притормозил , и дверца распахнулась; Хоффауэр запрыгнул внутрь и захлопнул дверцу, и они вылетели с визгом резины.


Джип возглавлял быстро движущуюся процессию, его автоматическое оружие сердито бряцало. Трассирующие пули выскакивали из большой полусотни, прощупывая местность впереди. С обеих сторон были слышны крики и проклятия, перекрывающие грохот перестрелки.


Если Беверли-Хиллз мог похвастаться ротой, подумал Болан, то это место с легкостью могло вместить целый батальон. Окно прямо за его головой разлетелось вдребезги. Хоффауэр немедленно объявил: "Я ранен", - тихим голосом. Он повернулся на сиденье, левой рукой высунул пистолет 45-го калибра в окно и начал стрелять по бегущим неясным фигурам на правом фланге. Болан рискнул взглянуть на своего напарника. Красная борозда пересекала одну сторону его лица, из нее сочилась кровь.


"Задело", - поправил Хоффауэр, извлекая израсходованную обойму и вставляя новую.


Джип теперь двигался по кругу, сбоку от дороги Болана, а полусотня следовала по левому флангу Болана. Они добрались до кольцевой части подъездной аллеи перед домом. Болан заскочил за седан как раз в тот момент, когда Лоуделк и Зитка выскочили из машины. Из нескольких окон подвала на них хлестало пламя, и вертолет Харрингтона ответил им тем же. Отряд смерти попал под перекрестный огонь, к обеим сторонам их слабой позиции быстро подтягивалось вражеское подкрепление.


"Захватите дом!" Закричал Болан.


Лоуделк и Зитка бросились к противоположным углам дома с гранатами в руках. Болан ступил на землю с измельчителем в одной руке и ранцевым зарядом в другой. Он крутанул заряд над головой, затем пустил его в полет. Он ударил в массивные двери в передней части дома с оглушительным грохотом, и языки пламени немедленно осветили пейзаж. Болан бросил еще один заряд во французские двери на втором этаже, и взрыв смешался с более слабыми взрывами, раздавшимися одновременно с боков дома.


Харрингтон сражался с огнем противника с обоих этажей и из подвала; Андромеда сдерживала наступление "большой полусотни" им в тыл. Мертвоглазый Вашингтон схватил болтун и бросился к входной двери. Очередь из окна верхнего этажа попала ему прямо в грудь, и здоровяк рухнул на землю, лязгая оружием. Болану, также направлявшемуся к двери, пришлось проскочить мимо падающего тела Вашингтона. Боль пронзила его пятку, и он понял, что его тоже ранили, но он уже поднялся по ступенькам и ворвался в пылающий дверной проем, а Харрингтон подталкивал его сзади, и о пятке было забыто. Он ворвался в большую комнату как раз в тот момент, когда группа мужчин спускалась по винтовой лестнице. Болан рубанул их; двое упали, и еще трое помчались обратно вверх по лестнице.


Отрыжка Харрингтона качнулась к арочному дверному проему в задней части зала, и еще двоих мужчин швырнуло на пол. Репер замолчал; Харрингтон встряхнул его, затем отбросил в сторону и, расстегнув ремни своих шестизарядных пистолетов, быстро двинулся к лестнице.


Болан взглянул на него и рявкнул: "В подвал!"


Харрингтон кивнул и повернулся обратно к Болану. Дом горел, пламя начало бушевать на верхнем этаже. Они нашли лестницу в подвал в нише за главной комнатой, как раз в тот момент, когда двое мужчин вбежали в дом через парадную дверь. Харрингтон сказал: "Я прикрою!" - и вышел, держа оба пистолета наперевес. Болан смутно размышлял о четырех других членах своего отряда и о том факте, что двум врагам удалось проникнуть внутрь, но времени на размышления не было. Он был уже на полпути к лестнице, ведущей в подвал.


Он отскочил назад, когда пуля ударила в дерево рядом с его головой, затем выглянул из-за поворота и бросил гранату над лестницей. Вслед за взрывом он сломя голову бросился вниз по лестнице, беспорядочно размахивая вертолетом. Ответного огня не последовало. Книжный шкаф вдоль одной из стен загорелся, жутко осветив подземную сцену. Повсюду были разбросаны мертвые тела, и ничто не двигалось. У подножия лестницы лежал человек, за которым Болан наблюдал ранее той ночью в свой снайперский прицел. Мертвый глаз сказал: "Вон там Варон, малыш".


Болан взбежал обратно по лестнице и ворвался в нишу. Оружейный Дым Харрингтон лежал там на спине, его грудь была мокрой, а на губах выступила красная пена. "Берегись, сержант", - еле слышно сказал он и умер.


В поле бокового зрения Болана возник седовласый мужчина. Раздался выстрел из дробовика как раз в тот момент, когда Болан бросился к углу. Болан почувствовал укол нескольких разрозненных пуль и понял, что основной заряд не попал в него. Он повернулся, собираясь поднять вертолет, когда ДиДжордж швырнул в него дробовик и бросился к входной двери. Брошенный пистолет задел оружие Болана и отвлек его от цели. Он вскочил на ноги и бросился в погоню, достигнув ступенек как раз в тот момент, когда вой полицейских сирен проник в его сознание.


Дом был охвачен пламенем. Болан, пошатываясь, спустился по ступенькам, его разум был затуманен, и он с трудом шел сквозь Невероятную бойню. Тела усеивали подъездную дорожку перед домом, и нигде, насколько мог видеть Болан, не было заметно никакого движения. Он посмотрел вниз на гротескно изогнутую карикатуру на то, что когда-то было Мертвым глазом Вашингтона. В нескольких ярдах от него лежали останки Бум-Бум Хоффауэра. Дитя цветов Андромеда рухнула на полусотню.


Болан запрокинул голову и заорал: "Циттер! Брат! Перегруппируйся!" По асфальту разносился вой сирен — почти у самых ворот, прикинул Болан. Он побежал трусцой за угол дома и сразу же нашел Зитку. Свирепый маленький боец сжимал пистолет-пулемет и рычал, даже будучи мертвым.


Болан нашел Кровного брата Лоуделка сзади. У него не хватало половины головы. В остальном он выглядел очень мирно. Как при жизни, подумал Болан, так и после смерти. Он устало вернулся к "Порше", гадая, куда подевались все враги, и бросил вертолет на заднюю палубу, затем тяжело опустился на сиденье. Он был запечатан, а остальные члены отряда мертвы. Кого, черт возьми, волновал враг? Какой адский беспорядок он устроил. Они должны были прерваться. Они должны были, по крайней мере, затаиться и придумать какой-нибудь лучший способ нанести этот удар.


Сирены уже проносились через ворота, начиная короткое путешествие вниз по склону. Болан завел "Порше" и вырулил на лужайку. Его пятка ужасно болела, и он постепенно обнаруживал другие порезы и царапины в чувствительных местах. Он рванул прочь от сирен и затормозил у низких деревянных перил, обозначавших край суши, затем вышел и неторопливо изучил спуск к океану внизу. Кровный брат был прав; внизу, похоже, не было ничего, кроме скал. Никаких шансов нырнуть за ним — он никогда не преодолеет эти скалы. Если не...


Болан вернулся в "Порше", надежно пристегнул ремень безопасности и выехал обратно на подъездную дорожку. Теперь он мог видеть сверкающие автоматы с жевательной резинкой на крышах их машин. Настоящий парад. Он вздохнул. Отряд смерти теперь был мертвым отрядом. Он предложил им богатство и славу и дал им только смерть на войне, за которую никто не болел. Как во Вьетнаме. Да, прямо как во Вьетнаме.


Он дважды проверил ремень безопасности, затем с диким воплем развернулся и со всех ног бросился к деревянным перилам. Его шины немного скользили на влажной траве, но стрелка спидометра продолжала неуклонно подниматься к концу. Он бросил взгляд в зеркало заднего вида. Парад прибыл к парадному входу в дом, и повсюду толпились люди в синих костюмах с автоматами. Одинокий автомобиль мчался вслед за Porsche.


Стрелка вибрировала на отметке 120, когда он почувствовал легкое сопротивление хрупкого барьера, а затем оказался в свободном плавании, описывая дугу в прекрасном пике над голубым Тихим океаном. "Перекличка", - пробормотал он. Все отделение сидело там с ним; они все привели его сюда, каждый из них, проявив отвагу сверх всякой меры. И он, по сути, все равно брал их с собой в этот последний, отчаянный, доблестный бросок через этот ад под названием жизнь.


Глава шестнадцатая

Прогулка В обратном направлении


Карл Лайонс оставил свою машину на асфальте и спустился к кромке воды. Он стоял там, засунув руки в карманы, слегка покачиваясь на носках. Если бы он был в том мчащемся транспортном средстве, рассуждал Лайонс, и если бы он был еще жив, когда эта штуковина погрузилась в воду, и если бы ему удалось выбраться из нее, и если бы у него хватило сил, мужества и решимости попытаться доплыть до свободы — тогда это было бы то место, к которому он стремился. Не то чтобы у Болана было много шансов выплыть из этого погружения. Точно так же … Катер береговой охраны отреагировал быстро, и они даже сейчас готовились отправить водолазов на дно. Если и когда они найдут тело, тогда и только тогда Карл Лайонс поверит, что Болан мертв.


Тихий звук позади заставил его обернуться, и сержант обнаружил, что смотрит в дуло полицейского пистолета 38-го калибра. Пистолет был в руке лейтенанта Чарли Рикерта, и глаза за пистолетом выглядели как угодно, только не нормальными, даже в приглушенном ночном свете.


"Что ты здесь делаешь, Рикерт?" Спокойно спросил Лайонс.


"Вы с Боланом на самом деле не думали, что сможете провернуть это, не так ли?" Рикерт усмехнулся. "На круглосуточном полицейском? Ты же на самом деле не думал, что у тебя все получится, не так ли?"


"О чем ты говоришь?"


"Руки за голову! О чем, черт возьми, ты думаешь? Ты чертовски хорошо знаешь, о чем я говорю. Вы с Боланом все это состряпали.


Ты думал, я буду молчать из-за такого дерьма, Лайонс? Рикерт рассмеялся сухим, дребезжащим звуком. "Ты думал, Чарли Рикерт не сможет узнать. Послушай, мокрощелка за ушами, я был копом, когда ты еще сосала сиськи."


"Чего ты надеешься добиться, Рикерт?" Лайонс медленно смещался в сторону, пытаясь представить своего нового противника в лучшем свете.


"Просто стойте спокойно!" Рикерт зарычал.


"Как долго ты был плохим полицейским, Рикерт?"


"Я собираюсь убить тебя, юноша. Ты знаешь это, не так ли?"


"Почему, Рикерт?" Лайонс заметил какое-то движение в тени позади Рикерта. Он продолжил разговор и снова начал медленное движение к воде. "Что вы хотите получить? У Брэддока есть все необходимые доказательства. Он уже подписал ваше отстранение. Полномасштабное расследование начнется завтра ".


"Нет, нет, нет. Все, что у них есть, - это надуманные улики, собранные массовым убийцей и его сообщником-полицейским ".


"Что натолкнуло тебя на мысль, что я работал с Боланом, Рикерт?"


"У Чарли Рикерта свои способы, и Чарли Рикерт знает все. Не волнуйся, как я узнал. Ты паршивый коп, Лайонс. Ты даже не можешь заметить хвост. Я был рядом с тобой всю ночь."


"Просто ждал такого шанса, да?"


Это верно. Просто жду шанса ... просто ... Нравится... это!" Рикерт выставил пистолет 38-го калибра вперед и уже нажимал на спусковой крючок, когда тень позади него ожила. Чья-то рука обрубила его руку с пистолетом, и локоть вонзился ему в живот, когда пистолет падал. Тень развернулась, кулак выгнулся дугой и ударил Рикерта в лицо, и он упал без звука.


Чья-то рука быстро подобрала выпавший пистолет 38-го калибра, и знакомый голос произнес: "Мы всегда встречаемся".


Лайонс уставился на высокую, мокрую фигуру в черном костюме. "Как долго ты стоишь за этим камнем, Болан?" он спросил.


"Достаточно долго, чтобы отдышаться", - ответил Болан, все еще слегка задыхаясь.


"Значит, вы слышали суть того разговора?"


"Я это слышал".


"Вы знали, что он собирался застрелить меня. Почему вы не подождали еще секунду? Тогда вы могли бы зарубить его и иметь чистое поле для действий".


Болан пожал плечами. "Я не мог свалить и оставить Томми решать эту проблему в одиночку".


"Что?"


"Ты знаешь. Кроты".


Лайонс усмехнулся. "Я тут кое-что почитал о вредителях на газонах, Болан. Они разрушительны, да, но они служат и полезной цели. Эта книга говорит мне, что я не должен слишком быстро расправляться с кротами. Думаю, я попробую немного мирного сосуществования. "


"Ты пытаешься задержать меня, Лайонс? Так же, как ты поступил с Рикертом?" Болан начал медленно отходить.


"Вовсе нет. Э-э, Болан. Какой-то тупой коп оставил свою машину без охраны там, на дороге. Ключи в ней и все такое ".


"Да?"


"Да". Лайонс опустился на колени рядом с Рикертом и защелкнул на нем пару наручников. "Он продержится некоторое время. И теперь тот же самый тупой коп собирается прогуляться среди скал, надеясь найти выжившего из той машины, которая упала с обрыва вон там. Счастливого сосуществования, Болан. На этот раз я иду пешком ". Лайонс резко повернулся и зашагал прочь, в темноту.


Болан натянуто улыбнулся и быстро направился к дороге. Он решил, что жизнь - это не весь ад. Закончилась еще одна битва. Возможно, где-нибудь, когда-нибудь, он найдет место, где можно положить конец войне. Флауэр ошибался. Ад был не для живых, он был для мертвых, даже для освященных мертвецов. Пусть мертвые покоятся с миром. Когда-нибудь Мак Болан тоже упокоится. А пока ему нужно найти свой путь среди живых. И он нашел бы Джулиана Диджорджа где-нибудь в этом пейзаже и, несомненно, многих других, похожих на него.


Однако он никогда не найдет другой отряд смерти. Не такой, как та чертова компания, которую он только что потерял. Он сел за руль машины Лайонса, завел двигатель и медленно выехал. Его взгляд упал на микрофон.


"Перекличка", - сказал он вполголоса.


И он мог поклясться, что слышал, как они регистрировались. Bloodbrother, Zitter, Gunsmoke, Deadeye, Boom-Boom, Flower Child, Измельчитель, Гаджеты и политик. Они все были внутри - и все они были на Маке Болане.


—конец-


* * *