# Сарептские байки. В лисьем палантине

Сергей Шиповник

Как мы с брательником охотились на правобережной трассе Волгоград-Астрахань - это отдельная история, о которой грех не рассказать. Дело было ещё в бандитскую эпоху, когда молодая российская республика приобретала коммерческий опыт и каждый крутился, как щука в раколовке. Например брательник умудрялся покупать дубовые доски и буквально на коленке делал из них катало́жные мебелЯ́. На той же волне местные черноярские браконьеры и их неотъемлемые коллеги - рыбинспекторы (или скурмачи) становились магазиновладельцами. Ведь осетрина стала категорически исчезать с крючьев и аханов и нужно было искать новые рынки обогащения.


На дичь охота была доступна тогда не тем, кому охота, а тем, у кого водились в карманах миллионы. Правда покупательская способность миллиона являлась настолько низкой, что на него едва хватало купить пороху без дроби.


Олег за свои кровью и по́том пропитанные миллионы, как-то приобрел подержанное однодульное ружьишко 16-го калибра. Мы оружие это обмыли и испытали по лебедям в степном болоте, но те продолжали грациозно плавать, и даже не поднялись на крыло. И лишь после того, как я сам купил помповую семизарядку (нет, не ремингтон, а что-то типа ремингтону в тон) наши охотничьи успехи стали куда солиднее.


Как-то в снежную метельную зиму, в январе я приехал поохотиться на того, кто под прицел подвернётся и заехал к Олегу. Он сверлил какие-то дырки в своих мебелЯ́х, но при слове "охота", у него тут-же возник тремор рук и сухость в гло́тке...


Гло́тки мы сразу-же промочили и двинулись за куропатками и голубями. Однако снегу навалило прилично, а птица на трассе не показывалась. Мы ушли вниз по Волге, километров за пятьдесят по трассе, и вот тут-то к нашему удивлению невдалеке от асфальта стали попадаться лисы. Причем часто. А кругом белая от снега степь, а кушать-то хочется...


Кушать хотелось не нам с брательником (он к этому времени уже прилично накушался и крепко спал на заднем сидении), а бедным лисичкам.


Водила резко тормозит напротив вышедшей из жидкой лесопосадки лисицы, и тут просыпается брательник. Не успел я толком открыть дверь и прицелиться, как слышу сзади себя: ба-бах! Это мой брат, ворошиловский снайпер, произвел в открытое окно свой легендарный выстрел. Лис (а это был именно он) свалился, как подстреленный. Я только и успел сказать: "Ну, ни хрена́ себе!.. " Брательник буквально выкарабкался из транспорта и нетвердым шагом побрёл по сугробам за добычей.


Мы ещё долго катались насчёт лис, их было штук шесть-восемь, но те вовремя от нас скрывались. Всю дорогу я удивлялся на радость брательнику, как это он своей самопальной, из аккумуляторного свинца, дробью сразил старого матёрого лисовина. Причем, одним выстрелом. Причем, с бодуна. А он уже мечтал, как его Лариска будет ходить в сельмаг в лисьем палантине. А рядом с нею и Толик в шапке-ушанке.


В этот же вечер, по дороге, в лесопосадке стоял отбившийся от стада телёнок, и Олег тоже хотел приобщить его к нашим трофеям. Благо я успел напомнить ему о сибирских его неудачных девятилетних приключениях, он успокоился и уснул до самого дома.


Сергей Шиповник