# Гамзатов Против Адалло. 4 часть

Раиса Викторовна Шестакова

Раиса Шестакова


ГАМЗАТОВ ПРОТИВ АДАЛЛО. 4 часть


Если меня воспринимают, как часть системы, значит, я не состоялся как поэт. Значит, надо сжечь всё, что я написал, и не говорить о творческой мощи в моём лице... Есть, конечно, поэты, которые борются против политического руководства. Я никогда не боролся. - Расул Гамзатов

Неприличный поэт всегда удобен власти. - Михаил Веллер


Продолжаем листать книгу Алиева "Кумир наизнанку или фарс для толпы". ССП, эта золотая клетка для совписов, куда они все стремились попасть ради высоких зарплат, щедрых гонораров, квартир, машин, дач, санаториев, заграничных командировок, наград и премий, был по сути той же шарашкой, где работали Сергей Королёв и другие выдающиеся учёные. Они также не принадлежали себе, были, по сути, подневольными зэками, выполняли правительственные заказы. Но творческому человеку работать из-под палки, без вдохновения и полёта мысли невозможно даже в золотой клетке. И совсем невыносимо осознавать, что трудишься на укрепление тоталитарного режима. Вот конкретный пример, как чувствовал себя Адалло, лишённый возможности писать под диктовку внутреннего голоса.


"Нет работы, произведения мои не публикуют, - как будто меня нет на свете. Решил встретиться с Р. Гамзатовым. "Ты - талантливый поэт, но у тебя нет идейных произведений, - сказал он мне. - У нас очень известным человеком был революционер Муслим Атаев. Если ты напишешь поэму о нём, то обком КПСС изменит своё отношение к тебе". Я понял намерение Расула: как и все писатели и поэты хвали партию, коммунизм, критикуй прошлое, традиции отцов, религию. Иначе тебе нет другого пути.


Я долго думал. Если перешагнуть себя, передо мною откроется широкая дорога: должность, квартира, машина, звания и почести и т. д. Люди станут уважать меня, для родственников стану примерным и умным человеком... Расул прав, я решительно перешагну через себя, попробую. ...Когда с поэмой об Атаеве у меня ничего не вышло, пришлось взяться за даргинского революционера и поэта Рабадана Нурова. "Если аварский поэт напишет поэму о даргинце, то это станет интернациональным поступком", - сказал мне Расул.


И я хотел как-нибудь выйти из создавшегося трудного положения. С этой целью без желания я приступил к написанию поэмы. Вышло натянутое высосанное из пальца произведение. Теперь думаю, как же хорошо вышло, что я не смог написать об этих людях. Аллах меня спас. Как бы сегодня пришлось покраснеть за это". Не может творческий, нравственный человек писать по заказу то, что претит его совести. А Гамзатов мог, он как флюгер держал свой шнобель по ветру и всю жизнь крутился на 180 градусов. В этом и заключается отличие истинного поэта от придворного лакея.


Алиев в 2003 году отвечал на вопросы журналиста о художественной литературе Дагестана XX века: "Дело в том, что большинство национальных писателей всячески стремились издавать свои книги в Москве. Для этого часто они просто-напросто жульничали - несли в издательства рукописи подстрочных переводов, то есть призраки несуществующих на родном языке книг. Разумеется, рукописи эти шли в сопровождении кубачинских, унцукульских, гоцатлинских изделий и даже табасаранских ковров. Книги, изданные подобным образом, а потом переведённые с перевода обратно на родной язык автором или кем-то из его друзей - собутыльников, поднять духовный уровень жизни дагестанцев не могли".


На всех съездах торжественно сообщали, что столько-то книг вышло. Да, книги выходили, об этом шумно говорили и писали. Но о том, что литература скудеет, а не обогащается, молчали. К чему же всё это привело? На этот вопрос можно ответить словами из интервью сегодняшнего руководителя аварской секции СП М. Ахмедова: "Мы сегодня - телесное общество, бездуховное и безнравственное". Далее он продолжает: "Раньше кто-то искренне, кто-то ради сытой кормушки воспевал партию и Ленина, а сейчас те же самые люди хвалят богатых мошенников и воров". Всё это жутко противно. Еще противнее то, что лжепатриоты и лжепоэты вновь "борются" с диктатурой самими же рождённой лжи".


Спустя 15 лет после выхода из ССП Алиев писал, что на его поступок писатели никак не откликнулись, выбрав тактику умолчания, но многочисленные независимые газеты писали в таком духе: "И если в последние десятилетия в Дагестане не было фактов физического уничтожения писателей, то лишь потому, что их давно уничтожили духовно - превратив в рабов-ремесленников, выполняющих разрушительную работу над психологией общества. В конце концов, они и сами превращались в убогие ничтожества с рабской психологией". Или - "Конфликт в Союзе писателей показывает, что мафиозные кланы в Дагестане складываются отнюдь не по национальному признаку. И Р. Гамзатов, и благородный поэт Адалло - оба аварцы, но они, по сути, являются антиподами".


На вопрос журналиста: "Почему в дагестанской литературе не было диссидентов в среде пишущей интеллигенции?" Адалло ответил: "со времён ленинско-сталинских репрессий в Дагестане вообще отсутствует интеллигенция в истинном смысле этого слова. ...все жили, вернее, существовали под партией. Особо зоркий надзор был установлен над литераторами. ...В каждой союзной или автономной республике тут же появились "ведущие" писатели, т. е. бессменные председатели союзов советских писателей. ЦК поощрял только те произведения, где выведены образы положительных героев - первых секретарей обкомов, райкомов, председателей колхозов и т. д."


Следует заметить, что в условиях тотального дефицита в СССР, если и покупали подобные книги, то больше для интерьера, а не для чтения. Их миллионные тиражи распределялись по многочисленным библиотекам. Советские читатели предпочитали произведения Дюма, Верна, Сабатини, Тынянова, Купера, Киплинга, Экзюпери, Родари, Штильмарка, Драйзера, Фейхтвангера, Сенкевича, Пикуля. Большим спросом пользовались детективы, приключенческие и исторические романы.


Книги совписов экранизировали для большого кинематографа, выпускали телевизионные сериалы, но они обогащали только авторов, а у зрителей, тем более киноманов, не пользовались большим успехом. Артисты снимались в них ради денег - надо же было на что-то жить. Вспоминается Олег Янковский в роли секретаря парткома и даже в образе Ленина. А с какими ролями он вошёл в золотой фонд советского кинематографа? - Анна Каренина, Храни меня, мой талисман, Ностальгия, Полёты во сне и наяву, Тот самый Мюнхгаузен, Мой ласковый и нежный зверь, Обыкновенное чудо.


В СССР не было рекламы, но каким-то непостижимым образом зрители всё знали о зарубежных фильмах и артистах, и выстраивались в огромные очереди в кинотеатры, а фильмы шли неделями при аншлаге. Статистика всё знает, в том числе хиты советского проката: Огни большого города, Робин Гуд, Большой вальс, Леди Гамильтон, Серенада солнечной долины, Девушка моей мечты, Тарзан, Бродяга, Спартак, Великолепная семёрка, В джазе только девушки. Есть фильмы на все времена, которые мы смотрим в любом возрасте: Место встречи изменить нельзя, Унесённые ветром, Лучшие годы нашей жизни, Знахарь... А пропагандистские производственные фильмы-однодневки по сценариям совписов о строительстве светлого вечно будущего общества не пользовались спросом у большинства зрителей.


На вопрос: "Как Вы думаете, способен ли человек без твёрдых этических норм на крепкую дружбу?" Адалло ответил: "Расул много писал и говорил о дружбе и братстве с высоких трибун и в СМИ. А был ли у него хоть один настоящий друг в жизни? Нет, нет и ещё раз нет. Кроме тех раболепствующих льстецов-прилипал, которые сопровождали его везде и всюду, преследуя свои корыстные цели. Зато он, мягко говоря, так некрасиво поступал с солидными, достаточно известными и молодыми талантливыми писателями, обладающими большими потенциальными возможностями. В их числе, к примеру, даргинцы Рашид Рашидов, Ахмедхан Абубакар, лезгины Алирза Саидов, Буба Гаджикулиев, лакцы Нурадин Юсупов, Магомед-Загид Аминов и т. д. Этот список можно ещё и ещё продолжать".


Такие же мысли посещали и меня, о чём я писала в предыдущих статьях. Где поэтическая школа мэтра Р. Гамзатова? Где его ученики? Где сборники стихов молодых поэтов под редакцией Р. Гамзатова? Где его практические семинары и литературные чтения, конференции молодых дарований? Начинающим писателям было нелегко опубликовать свои произведения, а ему везде был зелёный свет. Но он не только не стремился им помочь, а игнорировал и вредил, чтобы, упаси Бог, не обнаружился талант и не стал ему конкурентом. Повторяю, он затмил, подавил дагестанскую литературу, нанёс ей непоправимый вред, искалечил человеческие судьбы.


"Что касается Р. Гамзатова, несмотря на все пятна на репутации поэта, в нашей республике всё было направлено на то, чтобы у широкой общественности сложилось твёрдое убеждение о нём как о самом талантливом поэте Страны гор и необыкновенном руководителе СП Дагестана. А вот, мол, все остальные творческие личности - хоть и не лишены дара Божьего, но не без "грешка". Поэтому они должны сыграть второстепенные роли на литературном Олимпе Страны гор".


"Вы сказали, что для Вас Р. Гамзатов не выдающийся поэт, а выдающийся эпигон..." - "Что касается "Моего Дагестана", то таких книг было немало в литературе. Она, безусловно, содержательна, привлекательна, но не является художественным открытием. С другой стороны, нельзя созданные народным гением творения (афоризмы, пословицы, поговорки и т. д.) приписывать себе. Экзотика обладает особым магнетизмом, иной раз даже очаровывает нас, но с ней далеко не уедешь. Если вы считаете себя большим художником, тогда, будьте любезны, покажите глубинные процессы общественного бытия, тенденцию развития, ростки нового, которым принадлежит будущее, несокрушимую силу человеческого духа, высоту своего эстетического идеала.


Увы, вместо этого в произведениях Р. Гамзатова много позёрства, игры, реминисценций, отсвета прочитанных книг, увиденных фильмов, спектаклей, затасканных образов, деталей и выражений. Каждый раз при близком соприкосновении со стихами и поэмами Р. Гамзатова перед глазами встают произведения Н. Хикмета, У. Уитмена, П. Неруды, Р. Тагора, Р. Бёрнса, О. Хайяма, А. Блока, С. Есенина, К. Хетагурова, А. Ахматовой, не говоря уже о классиках арабоперсидской поэзии (Мутанабби, Анвари, Хафиза, Саади, Джами и др.)"


"Хоть один живой пример..." - "На эту тему можно говорить очень долго. Приведу ещё один маленький, но характерный пример. К 80-летию Р. Гамзатова в Махачкале были выпущены блокноты для записи. На обложке блокнота красовался портрет юбиляра, а под ним известное изречение: "Ни дня без строчки". - А кому принадлежит этот афоризм? - Плинию Старшему - знаменитому римскому писателю. Кто-то может сказать, что всё это мелочи, не заслуживают и выеденного яйца...


В подлинном искусстве мелочей не бывает. Настоящий талант как драгоценный камень: малейшее пятнышко лишает его блеска, в результате он теряет свою цену. Разве это мелочи? Сравните "О тебе я думаю" Н. Хикмета и "О тебе я думаю" Р. Гамзатова, поэму "В горах моё сердце" Р. Гамзатова и стихотворение "Не верь, что я забыл родные наши горы" К. Хетагурова. Если отбросить словесную шелуху, суть-то в них одинаковая. Тут, мягко говоря, эпигонство налицо.


И, наконец, к своему 80-летию Р. Гамзатов подвёл своеобразный итог своей творческой деятельности и написал оду "Памятник". ...Нас интересует, какой памятник он воздвиг себе. Оказывается, из песен. "Я памятник себе воздвиг из песен" - так открыто, с апломбом заявляет поэт с первой же строки своего творения, забывая, что подобное ещё в 1934 году было высказано до него в стихотворении "Памятник" замечательного армянского поэта Егище Чаренца: "Я памятник себе воздвиг из вещих дум и песен яростных, звучавших в сердце века". Так что не всё золото, что блестит".


Приведу от себя ещё один яркий пример - это уже не эпигонство, а плагиат. То, что Расул не знал Лермонтова, не удивительно. Но нельзя представить, чтобы переводчики его не знали. Предполагаю, что это был розыгрыш. Они решили его проверить, а когда увидели, что ему не известно хрестоматийное стихотворение классика, оставили всё как есть. Пусть и читатели поймут уровень Расула, и кому на самом деле принадлежат его стихи.


Р. Гамзатов. РОДНОЙ ЯЗЫК

Всегда во сне нелепо всё и странно.

Приснилась мне сегодня смерть моя.

В полдневный жар в долине Дагестана

С свинцом в груди лежал недвижно я.


М. Лермонтов. СОН

В полдневный жар в долине Дагестана

С свинцом в груди лежал недвижим я,

Глубокая ещё дымилась рана,

По капле кровь точилася моя.


Р. Гамзатов. РОДНОЙ ЯЗЫК

Звенит река, бежит неукротимо

Забытый и не нужный никому,

Я распластался на земле родимой

Пред тем, как стать землёю самому.


М. Лермонтов. СОН

Лежал один я на песке долины.

Уступы скал теснилися кругом,

И солнце жгло их жёлтые вершины

И жгло меня - но спал я мёртвым сном.


Р. Гамзатов. РОДНОЙ ЯЗЫК

...Так я лежал и умирал в бессилье

И вдруг услышал, как невдалеке

Два человека шли и говорили

На мне родном, аварском языке.


М. Лермонтов. СОН

И снился мне сияющий огнями

Вечерний пир в родимой стороне.

Меж юных жён, увенчанных цветами,

Шёл разговор весёлый обо мне.

В полдневный жар в долине Дагестана

Я умирал, а люди речь вели...


- "У нас в республике другие критерии... - Поэтому ни один сугубо национальный или общегосударственный праздник в Дагестане не проводится с таким размахом, помпой, как день рождения Расула Гамзатова. А каждый пятый год, на который приходится его очередной юбилей, объявляется как год Р. Гамзатова. - Говорят, Расулу Гамзатову в Махачкале и в Москве собираются поставить памятники. - В наше время памятники кому только ни ставят. Не сомневаюсь, многие из тех, что возведены на пьедестал, не будут иметь и статуэтки в сердцах будущих поколений. Великие люди, как высочайшие вершины гор, не нуждаются в рукотворных памятниках.


- Кто же он - Расул Гамзатов? - А за поэтами следуют заблудшие. Разве ты не видишь, что они блуждают по всем долинам (слагают стихи на любые темы) и говорят то, чего не делают? Коран. Сура Поэты, аяты 224-226. Вряд ли найдётся в Дагестане человек, который не слышал о Расуле Гамзатове. В течение всей второй половины XX века его имя не сходило со страниц книг, журналов и газет, государство обязывало изучать его книги со школьной скамьи, им гордиться и восхищаться.


И за пределами республики многие знают его имя. Они могут не знать об имаме Шамиле, но Расула знают. А вы не задавались вопросом: "Почему?". Ответ будет такой: "Потому что он великий поэт". Однако мало кто задаётся вопросом: в чём заключается его "величие" и кто его так окрестил? Для объективной оценки обратимся к творчеству этого "гения". Достаточно остановиться на первом же абзаце романа "Мой Дагестан": "Я думаю, что сам аллах, прежде чем рассказать своим приближённым какую-нибудь забавную историю или высказать очередное нравоучение, тоже сначала закурит, неторопливо затянется и подумает... " Пречист Аллах от того, что придают Ему в сотоварищи.


Вера и неверие - это два состояния человеческой души, между которыми огромная пропасть. Верующий видит во всём мудрость Аллаха и Его предопределение, но неверующего это не устраивает. Упорно цепляясь за своё неверие, он пытается объяснить все факты лишь через призму материалистического мировоззрения, которое напрочь отметает веру в сокровенное (гъаб). Подобными идеями был заражён и Гамзатов, и другие поэты и писатели советской эпохи, которые являлись рупорами компартии. Мрак невежества и неверия, окутавший их сердца и души, заставлял их говорить и писать то, что вызывает ужас в сердцах. На этих порочных идеях выросло не одно поколение дагестанцев. Они сеяли в их душах смятение и сомнение. А для того чтобы мрак рассеялся и сердца успокоились, необходимо знать, что такое вера (иман), другими словами, что представляет собой единобожие (таухид).


А теперь сравните таухид с тем, что написал Р. Гамзатов, и вам станет очевидно его неверие (куфр) и многобожие (ширк). Он уподобляет Всевышнего творению, наделяет Его качествами созданных Им рабов и приписывает Ему недостатки и пороки. Имя Всевышнего Аллаха он пишет с маленькой буквы. Подобные высказывания в адрес Великого и Могучего Аллаха являются откровенным неверием, и никому, кроме лицемера и вероотступника, не могут прийти в голову такие мысли, не говоря уже о том, чтобы произносить их вслух и печатать. Стыдно, что в Дагестане был период, когда мракобесы могли открыто оскорблять Всевышнего, ничего не боясь. Стыдно и за то, что ни один учёный (алим), ни один суфийский шейх и ни один имам мечети не выступил с осуждением этой книги и приведённой цитаты".


...имя "Расул" в переводе с арабского означает "посланник". В связи с этим и резюмируя выше сказанное, мне бы хотелось всё же ответить на вопрос: "Так кем же был Расул Гамзатов?". По моему глубокому убеждению, - посланником безбожников-атеистов и лицемеров из числа представителей "богоизбраного" народа к мусульманским народам Дагестана для их окончательного отдаления от религии Аллаха.


Далее Алиев ссылается на статью Ханы Рафаэль "Горские евреи", посвящённую дружбе и сотрудничеству Гамзатова с евреями, которые сделали его знаменитым: "Расул Гамзатов объединил и сплотил талантливых поэтов-переводчиков. И в том, что он как поэт стал неотъемлемой частью культуры многих народов, несомненная заслуга евреев". Она перечисляет его друзей-евреев: Н. Гребнев, Я. Козловский, Х. Авшалумов, С. Изгияев, М. Дадашев. Автор далее пишет: "При советской власти многие литераторы-евреи, как "инвалиды пятой группы", были лишены возможности издавать свои произведения. И поэтому вынуждены были заниматься переводами сочинений тех, которые устраивали власть. Государственный антисемитизм не давал талантливым еврейским поэтам вступать в Союз писателей, публиковаться и выпускать книги".


На основании чего Х. Рафаэль делает такие выводы, совершенно не понятно. Ибо в интернете есть список "Члены Союза Писателей СССР - евреи". И в предисловии к нему говорится: "Доступность образования привела к большому приливу еврейской молодёжи в университеты и творческие объединения. Впоследствии это привело к появлению непропорционально большого числа писателей и литературоведов евреев. Многие из них занимались преподавательской деятельностью. В период нарастания сталинского и послесталинского антисемитизма в стране многие из них оказались в ГУЛАГе, некоторые были расстреляны. Несмотря на это среди деятелей литературы доля евреев всегда была достаточно высока. Публикуемый список весьма не полон и призван дать читателю лишь общее представление о месте евреев в литературе при большевистском режиме".


Список очень длинный и при этом "весьма не полон", значит, их было в процентном отношении в разы больше русских писателей. В нём много известных евреев, в том числе с русскими фамилиями: Алексин, Аксёнов, Гранин, Гладилин, Васильев, Володин, Рыбаков, Семёнов, Трифонов. Почему в ССП не попали лучшие поэты-переводчики Н. Гребнев и Я. Козловский, не понятно, но национальность здесь совершенно ни при чём. Ясно, что, будучи полноправными членами ССП они, по логике, имели бы много преимуществ в материальном плане и сами могли стать лауреатами многих премий. Но они всю жизнь плодотворно работали на Расула Гамзатова.


Почему их устраивало положение литературных рабов? Возможно, им в качестве компенсации платили столько, чтобы у них не было искушения перейти на "вольные хлеба?" Или сознательно не принимали в ССП, чтобы искусственно поддерживать имидж лжепоэта? Ведь это был махинационный проект ССП, КГБ и КПСС, и Гамзатов себе не принадлежал, он был их куклой, марионеткой. Писатель Станислав Минаков тоже поражается масштабам этой афёры: "Диву даёшься, сколь много сделали русские (еврейские) поэты-переводчики для того, чтобы поэты советских республик стали вровень с русскими отечественными классиками, да и европейскими".


Первая скрипка среди всех национальных поэтов принадлежала Гамзатову. А кто же был дирижёром этого оркестра? Думается мне, что мы ещё не знаем всей подоплёки столь хитро задуманного проекта. Но скандал, связанный с бегством внучки, Хизри Амирхановой, открывшей тщательно скрывавшееся еврейство клана Гамзатовых, восторг израильтян и ступор российской власти, не способной вразумительно объяснить происшедшее, репрессии против её матери и бабушки (посмертно) заставляют задуматься.


ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ


Шестакова Раиса

Кандидат исторических наук, доцент