# Бой королей. Часть 3. Безумие Ольги

Серст Шерус

Каждый из вас сам поймёт, что его задание выполнено. Ты не исключение. Когда придёт твой час, разрушь сей хрупкий сосуд и возвращайся назад, к нам! За кого-то это сделают враги, не дав пройти весь путь, но не бойтесь даже такого насильственного конца - это просто дорога домой.

Бой королей.


Часть 3. Безумие Ольги


С силой втолкнув мычащую и отчаянно сопротивлявшуюся Ольгу в свою комнату, Никодимус захлопнул дверь и заговорил:

- Куда ты собралась? Что ты задумала, Оля? Или ты хочешь всех нас погубить?

Невидимая рука, наконец, разжалась, и ведьма прокричала в ответ, швыряя слова в любовника, точно камни:

- Убийца! Низкий интриган! Сначала ты послал на смерть Иру, теперь Ивана с Леной?! Я всё слышала, всё! Но я спасу их, спасу, спасу...

Ольга рванулась к двери - плащ слетел с её плеч, оставив девушку в узорчатом свитере и легинсах - и тут же забарабанила в неё кулаками.

- Успокойся, - зазвучал бесстрастный голос Постороннего, - тебя всё равно никто не слышит. Успокойся и выслушай меня.

Таких глаз у ведьмочки он ещё никогда не видел: округлившиеся, с расширенными зрачками они напоминали входы в два беспросветно-тёмных туннеля. В воздухе меж тем отчётливо запахло озоном. "Хрясь!" - силовой шар ударился в несчастную дверь, нисколько, впрочем, не нарушив её целостности, зато отражённая энергия сбила Ольгу с ног, словно пушинку. Ведьмочка заревела от своей беспомощности и, не вставая с пола, простонала:

- Подлец, какой же ты подлец, Ник... Вот что чувствует женщина, оказавшаяся за запертой дверью один на один с негодяем, который набрасывается на неё... Дура, дуррра, дурра! Что ж, пользуйся ситуацией... Паук! Бедная мудрейшая, за что ей всё это, я же и мизинца её не стою!..

Посторонний подал ей руку и помог подняться с пола; усадив всхлипывавшую Ольгу на стул, он протянул ей стакан воды. Зубы стукнули о стекло, Никодимус же проговорил:

- Любовь моя, тот базовый набор боевых заклинаний, которому тебя научили в "Брокене", эту дверь не сломает, а вот рикошет может нас и покалечить. Повторяю, успокойся и выслушай меня. Я знаю, что делаю, и я делаю это ради нас...

- Ник, неужели ты думаешь, что после все этого может быть какое-то "мы"?! Не прибавляй к низости глупость. Давай хоть расстанемся достойно! Удержись хотя бы от одной подлости, а?

Посторонний хранил молчание.

- Иван... не знаю... - бессвязно, словно в бреду продолжила Ольга. - Я видела, как он убил кикимору... Не знаю, кто или что забросило к нам эту машину смерти - Феникс или какая-то неведомая хтонь... Но Ленка...Ира...Кеша... Если их убьют, то я убью тебя. Найду момент, подкараулю и убью, так и знай. А потом убью себя. В одну пропасть я уже прыгнула, второй не побоюсь.

- Лена - королева, - добавила она. - Чем ты лучше Агареса? Имей мужество не прятаться за чужие спины, Ник. Приберись за собой сам.

Ольга вдруг расхохоталась:

- Бедный Старый Ник, профаны так чёрта зовут. Ты сам себя поймал, как Фауст того пуделя, а?

- Хорошо, - вдруг прошелестел Никодимус, поднимая с пола злосчастную фиолетовую материю. - Надень плащ, иди к себе, возьми оружие и жди меня. Никого не буди, Оля, пожалуйста, я справлюсь сам, а ты мне поможешь.

Щелчок пальцев и щелчок замка слились в один звук.

- "Ум без доброты - хитрость", слыхал такое? Храни тебя Феникс или Клиффот, Ник, если ты опять хитришь, - бросила ведьма.

Когда Ольга вышла, Посторонний позвал фамильяра.

- Номер 783, сейчас я продиктую тебе послание для мудрейшей Флёры, старшей ведьмы великого ковена. Ты запомнишь его и будешь ждать у дверей её комнаты. Когда мудрейшая проснётся, продиктуешь ей всё, что услышал, если я не отзову тебя. Начнём. "Цветочек..."


***


Никодимус вдруг почувствовал, как память его захлестнули воспоминания - так вода заливает дол после прорыва плотины или дамбы. Настоящие воспоминания, не те, что посадили ему в голову... Изощрённое, мальчишески-старческое лицо Демогоргона, Анниат, красивая красотой опасной хищной птицы. Он повергается в проскинезе перед троном владыки Области безмолвия, а тот надменно цедит слова:

-... Сейчас победить Хоронзона невозможно...

- ... Уже вторая экспедиция в Оркус погибла, - добавляет Анниат. - Никто не вернулся...

-... Персефонина пуща не сможет вечно сдерживать врагов...

- ... Но у меня есть план...

- ... Узурпатор не ждёт удара из вселенной Гайи...

- ... Миссия...

- ...Внешний мир...

- ... Надежда...

- ... Дюжина дюжин...

- ... Тоже война и мятеж!..

-... Помогите им, и, я верю, однажды они помогут нам!..

Уже словно в глубоком сне, бессильный и оцепенелый, он вновь слышит голос Демогоргона:

- Каждый из вас сам поймёт, что его задание выполнено. Ты не исключение. Когда придёт твой час, разрушь сей хрупкий сосуд и возвращайся назад, к нам! За кого-то это сделают враги, не дав пройти весь путь, но не бойтесь даже такого насильственного конца - это просто дорога домой.

Анниат целует его в лоб, и всё подёргивается тьмой. Он открывает глаза - буйство красок осенней листвы наотмашь бьёт по глазам, голову переполняют видения войны, мятежа, хаоса, разрушения... Впрочем, вскоре всё это заслонят синие глаза и пшеничные кудри одной грустной дочери Гайи.

Когда меняются времена, кто-то должен уйти; среди профанов чаще всего так поступают поэты, эти живые сейсмографы, особенно чуткие к сигналам извне. И нет ничего глупее, смешнее и безобразнее существа, застрявшего в чужом времени. Благодарю, владыка Демогоргон, я избавлю от этого и себя, и других. Ольга, его вторая и последняя любовь, пела однажды (тёмные пряди так мило падают на безупречный, словно мраморный лоб):


По Дороге Сна -- мимо мира людей; что нам до Адама и Евы,


Что нам до того, как живет земля?


Новые актёры вышли на сцену - загадочный кабали, чья природа так и осталась тайной для всех, включая самого Ивана, и его воинственная жена - а твоя роль сыграна. Он разрубит этот узел, освободив всех - и Флёру, и Ольгу, которую едва не погубил в ослеплении, и рыжую Ирину с её парнишкой, и Баеля, и себя. Тестамент у одноглазого Галерия, тот подхватит его дело. Осталось оплатить последний счёт.

После торжественного шествия, в котором участвовал сам Калан, его по собственному приказанию заперли в доме. Затем философ бросился в огонь и сгорел, как бревно, вместе с домом.


***


Ольга, бледная, нахмуренная, сосредоточенная, выхаживала по комнате, нервно одёргивая фиолетовый плащ; на койке лежала металлическая трубка сифонофора.

- Последний раз прошу тебя...

- Даже и не думай Ник (ледяной тон ведьмы скрывал клокотавшую внутри безумную какофонию истерики). Или мы идём сейчас вместе, или я буду кричать. Я закричу так, что кто-нибудь да услышит, поверь мне. Мудрейшая, Женя или ещё кто из ревенантов, Светка... Я приготовилась, так просто ты мне рот уже не зажмёшь.

- Ладно. Тогда пойдём. Только прошу тебя, храни пока молчание, любовь моя.

Позаимствованный у стратега боевой голем презабавно сидел на корточках, точно парень с рабочей окраины в какой-нибудь подворотне. Казалось, исполин вот-вот встрепенётся и не допускающим возражений тоном попросит закурить. Евгений и ещё пара "харонов", вышедшие на улицу по своим делам, замерли, отдавая честь председателю капитула.

- Спафарий, - проговорил Никодимус, устраиваясь за пультом голема, - напомню, что Вы головой отвечаете за безопасность всех своих гостей. Не вздумайте без нужды будить мудрейшую Флёру. И ещё: всё, что Вы сейчас видите и слышите, должно оставаться в тайне. Я вернусь, самое позднее, к утру, ведьма великого ковена Ольга отправится со мною.

- Слушаюсь, мастер Никодимус.

- Садитесь вот тут, уважаемая Ольга. В тесноте, да не в обиде, как говорят здешние профаны.

Посторонний проворно ввёл техномагический ключ, и голем, вздрогнув и заурчав, начал медленно распрямляться во весь свой немалый рост.


Комментарии


Ты сам себя поймал, как Фауст того пуделя, а? - Мефистофель привязался к Фаусту на улице под видом пуделя, в дальнейшем мудрец смог поймать злого духа с помощью магической пентаграммы.

Проскинеза - земной поклон, форма почтительного приветствия царя.


В произведении использована цитата из книги древнеримского историка и писателя Страбона, а также песня рок-группы "Мельница".


Сентябрь 2020 г.