# На чужих рубежах. Посев: глава 9

Александр Игоревич Шапочкин

Им суждено было стать биороботами, оловянными солдатиками для игр в войнушку представителей высокоразвитой расы из глубин галактики. Люди разных эпох, верований и народов, а среди них и наш соотечественник - Виктор Лермонтов. Все они погибшие на Земле возродились, послушные чужой воле, но даже высший разум может однажды ошибиться. Русские не сдаются, и не собираются этого делать даже в новом обличии!

Ссылка на полное произведение

## Глава 9


В ту ночь мы впервые вышли за стены города и до утра работали на территории за "Адриановским Валом", как я для себя окрестил образовавшуюся при приземлении корабля насыпь вокруг города. Перемещались мы по расширяющейся спирали, прочёсывая лес в ближнем радиусе от "Третьего Рима". Внимательно осматривали все встречающиеся нам на пути овраги и каверны, собирали образцы растительности и почвы, ловили насекомых и пытались обнаружить присутствие более крупных и развитых форм жизни.

Именно тогда мы с Ариэль и выявили некоторые расхождения в заложенных в наши головы знаниях. Я значительно лучше девушки разбирался во внутреннем устройстве используемого нами оружия и брони, но оказался незнаком с некоторыми особенностями внешнего и дополнительного оборудования.

Например, для меня было открытием, что блок тепловизора можно было без проблем снять с прицела снайперской винтовки и закрепить в специальный паз для модулей имеющийся на "Фениксе Mk1". Так что, когда моя спутница, сразу же после инцидента с птицей, начала разбирать своё оружие, я признаться был слегка удивлён.

Подобным же образом дела обстояли и с подвесками на поясе. Для них оказывается имелись специальные растягивающиеся контейнеры-подсумки и что-то вроде рюкзака на спину. Они оказались запрятаны в оружейном ящике, в особом отделении вместе с несколькими сменными модулями и запасом батарей. И вот как я должен был догадаться о том, что в совершенно никак не отмеченном месте следует проткнуть пальцем обшивку и зацепив кольцо, потянуть его на себя, чтобы при помощи прикреплённой к нему струны, вспороть покрытие по периметру. После этого следовало извлечь коробку с оружейными ложементами и распаковав её сбоку, вытащить ящик с дополнительными прибамбасами.

Впрочем, толку от тепловизора на том выходе было мало. За исключением инверсионного следа от выстрела и того места, где плазма догнала неведомое создание, лес по периметру от города словно бы вымер. Никуда не делись только вездесущие насекомые: жуки, муравьи, мухи и прочие ночные бабочки. Они хоть и выглядели крупнее своих земных собратьев, однако мало чем от них отличались визуально.

Вернулись мы под утро. Техникам уже удалось к тому времени наладить нормальную работу ворот. Прямо в шлюзе прошли противовирусную и антибактериальную обработку брони и оружия, потоптались в специальных ванночках с плещущимся в них сантиметровым слоем какой-то гадости и только тогда были допущены во внутренний двор. Там нас уже поджидали парни Юстициана и Смита, а так же чем-то недовольные Гюнтер с Жаком.

Примипил, которого теперь, наверное, следовало именовать "легатом", как оказалось не терял времени даром. Специально отобранные его штабом легионеры готовились к тому, чтобы по результатам нашего доклада развернуть боевой пост на внешней стороне ворот.

Рядом с взятой под особую охрану внутренней площадкой, на стоянке перед ангарами предназначенном для легкой техники, тихо урчал электро-мотором первенец Свена и Ленксли. Оживлённый их стараниями небольшой слабо бронированный вездеходик, рассчитанный на двух военных в тяжёлых доспехах и одного гражданского.

Странной машинке с шарами вместо колёс, закреплёнными в массивных лапках, вытянутых в разные стороны словно бы у водомерки, предстояло патрулировать внешний периметр города, по оплавленной территории прямо под его стенами.

Ариэль с двумя сопровождающими полицейскими офицерами из ведомства Айзека отправилась в "Спец-Лаб-Хран", особое здание карантинно-приёмной службы научного отдела, где только-только обживались ребята Марджи. Именно им под опись следовало сдавать собранные нами образцы и информационные данные. Сам же я потопал на доклад к Броскову, заглянув по дороге в собственную хату и захватив отчёт о походе в центр города, который я таки успел наваять прямо перед ночным выходом.

В кабинете "главного", развернулась настоящая баталия. Начальница наших умников, на пару с главным инженером пыталась убедить в чём-то Ивана, в то время как с другой стороны на него наседал наш бравый военачальник. Вопрос как оказалось касался в первую очередь ремонта оборудования, технического снабжения и приоритетов использования аппаратуры двойного назначения гражданскими и военными специалистами. По-другому говоря, решался важный для города вопрос, на какой фронт работ в первую очередь следовало бросить основные силы и ресурсы, а что оставить на потом.

Меня эта тема касалась лишь косвенно. И римлянин, и бравая индийская дама, и ирландец прекрасно понимали, что разведка призвана трудиться на общее благо, вовсе не желали обделять мой маленький отдел. Потому лезть их разборки я счёл нецелесообразным и на вопрос о моём мнении, предложил им самим расставлять приоритеты, так как на данный момент не обладаю достаточной информацией о текущем состоянии материальной базы.

В общем отбрехался от того, чтобы стать крайним. Неправильно было бы считать, что мне было "всё равно". Нет. Если бы была такая необходимость, я обязательно включился в борьбу за материальные ресурсы для своих "трёх калек". Однако для работы мне требовалась и оружие, и научные приборы, и прочие технические прибамбасы, а потому мне не хотелось занимать в разгоревшемся споре чью-либо сторону.

При этом, забавнее всего было наблюдать за Свеном, епархию сейчас собственно и делили бояре, в то время как бывший викинг метался меж трёх огней, со своими любимыми лодками, пытаясь понять кому они на данный момент важнее. В результате Ивану всё это надоело, и он аккуратно перевёл внимание собравшихся на более актуальный в данный момент вопрос проведённой мною первичной разведки.

Сдав бумаги по центру города и получив наконец-то в собственное пользование командирский планшет, приготовленный Ленксли специально для меня, мы приступили к работе. Примерно с пол часа просматривали материалы снятые с блока памяти моего "Фантома". Я комментировал выводимое на монитор изображение. Мне задавали вопросы, я на них отвечал как модно более подробно, а затем разговор плавно перешёл на первый контакт с местной фауной.

Так как тепловые датчики не помогли выявить лесу возле города каких-либо особых источников, если не считать пары осиных гнёзд и пчелиного улья, я выдвинул предположение, что-то первым контактом была не настоящая птица, а нечто хладнокровное. Что-то вроде динозавра. Некий летающий ящер, который вполне возможно был хладнокровным и при этом пернатым. Ну а засечь какие-либо другие формы не позволила наша неосведомлённость.

Я точно помнил, что читал о подобных археологических находках на каком-то из новостных сайтов. Так что мысленно я уже раскатал губу и начал строить планы на случай встречи с гигантскими хищниками вроде тираннозавров или возможного сафари на трицератопсов. Но добрая Марджи немедленно всё испортила.

- Вот ещё глупости! - заявила она. - Не может всё это пространство быть единой сплошной аномалией, да ещё и под копирку срисованной с Земли!

После чего поведала, что окружающая природа даже отдалённо не напоминает поздний меловой период. Так что как орнитомимов, так и тираннозавридов с титанозаврами и прочими цератопсидами мы здесь вряд ли встретим.

Экосистема в которой обитали подобные твари, на все сто процентов другая. И тут же выдвинула теорию, что мы никого в ближайшем радиусе не обнаружили, потому как скорее всего местные обитатели, те кто выжил конечно, просто мигрировали подальше от места приземления космического корабля и ещё не вернулись на прежние места обитания. А встреченный нами экземпляр, попавший в объектив одной из моих камер и в трансляцию с теплового блока за долю секунды до выстрела - несомненно является птицей, залетевшей в пригородную зону по чистой случайности

Предположения Марджи быстро переросли в настоящий ликбез, и я узнал, что в сутках этого мира тридцать восемь стандартных часов. Гравитация, идентична земной, а вот скорость вращения планеты немного ниже. Исходя из этих данных, учёные сделали предположение, что Гела-3 процентов на двадцать больше Земли и обладает большими полярными шапками. Мы же располагаемся в зоне умеренного климата.

Совещание закончилось спустя час. И опять основным вопросом его заключительной части стал вопрос "Варваров". Предположения, выдвинутые ещё вчера вечером сбывались, и эта группа действительно предпринимала попытки консолидации. Выяснились так же причины, по которым в их среде практически не было женщин.

Сказывалось всё то же повышение интеллектуального уровня. Дамы, попавшие к нам из среды кочевых народов, диких сообществ и протоцивилизаций, не связанные с этими гавриками родственно-племенными узами просто не желали возвращаться к прежнему отсталому быту и тем более кочевому образу жизни. Освобождённые от необходимости следовать традициям своих народов и вольные делать собственный осознанный выбор, они в массе своей предпочли вести осёдлый образ жизни и прежде всего симпатизировали идеям "эллинов". "Римляне" большинству из них казались им слишком "сложными".

Они очень боялись используемой нами техники, но не как чего-то мистического и непонятного, а в первую очередь потому, что могут что-то сломать или повредить, что по распускаемыми приспешниками Эгея Сапанидиса слухам каралось изгнанием или смертью. Однако, некоторые всё же решились остаться в городе, правда просили назначать их на простые, понятные им работы, не связанные с новыми технологиями. В частности, уборкой или забота о наших куклах. Впрочем, в коллективе у Марджи имелось и исключение из правил. Дочь одного из вождей предположительно ещё магдаленианской культуры нашла себя в изучении биологии, да и вообще оказалась девушкой умной и открытой новым знаниям. Что, впрочем, по словам нашей индианки было исключительно следствием принудительного развития мозговой активности.

В общем с разведкой местности следовало поторопиться. Назначив на полдень новый выход и предупредив о нём своих ребят, я заглянул в Центр к Снежане, чем вызвал её бурную радость и отправился отсыпаться, наказав Гюнтеру разбудить меня ближе к полудню. Нам предстоял короткий рейд к реке, а потому в него я решил взять всех своих ребят, немного покатав кайзеровца и Жака на местности.

Сходили как на прогулку. Безымянная пока-что водная артерия была напротив города широкой и полноводной. Поросшие густым лиственным лесом бега круто в некоторых местах круто уходили к воде, но имелись и вполне удобные спуски, а также песчаные пляжи. В центре русла зеленели поросшие изумрудной растительностью острова, над которыми кружили крупные белые птицы.

М-да. Птицы... Марджи в очередной раз оказалась права в своих предположениях. Стоило нам отойти от города километра на два, как лес буквально взорвался россыпью тепловых пятен. Его коренные обитатели, размер которых варьировался от мыши до очень крупной кошки, прятались при нашем приближении и вовсе не стремясь к близкому знакомству с шумными чужаками. Однако не это было самым главным открытием, затмившим собой всё остальное.

Примерно в пяти километрах от Третьего Рима, чудесную инопланетную связь с городом словно ножом отрубило, как видео канал, так и голосовой. Без каких бы то ни было затуханий и помех в эфире. Делаешь шаг вперёд и прекрасное, без лишних шумов, соединение тут же рвётся, отступаешь назад и гул голосов, понабившихся в операторскую "допущенных лиц" опять с тобой.

А ведь там в этот момент был настоящий аншлаг, который сменился тихой паникой, когда изображение, транслируемое с камер моего костюма, внезапно исчезло с мониторов. Я ведь тоже не сразу понял, что собственно произошло. Пришлось даже возвращаться, по нашим следам и искать ту самую "границу".

На срочно собранном по нашему возвращению совещании, коллеги пришли к единому выводу, что, то, что называлось в меню инопланетного компа "Радиосвязью", таковой либо не является, либо она искусственно ограничена доставшейся нам в наследство от города аппаратурой, либо это очередная аномалия. Договорились то Ленксли попробует собрать из подручных материалов переносную станцию и только после её испытаний мы, будем принимать какие-либо серьёзные решения или спорить до хрипоты.

Впрочем, этот короткий выход принёс свои результаты и рад им был в первую очередь Свен, которому наконец-то спустили сверху указание готовить лодки к спуску на воду. На реку мы отправились не случайно, ведь именной к ней, а точнее за неё Сапанидис хотел увести своих людей. Он в окружении свиты уже встречался с Бросковым как представитель своих людей. Именно "своих" на чём он делал акцент и выдвинул требования: немедленно выпустить их из города, не препятствовать тому, чтобы они забрали с собой всё, что посчитают нужным и не мешать им наставлять остальных на путь истинный.

Естественно товарищ начальник грека круто обломал. Во-первых, о том, чтобы они забирали что-либо по собственному усмотрению, не могло быть и речи. Третий Рим был готов снабдить сепаратистов эллинов запасами необходимыми им на первое время, а также несколькими единицами оружия и поддерживать дружеские и торговые отношения с новым поселением, однако самовольничать Эгею никто не разрешит.

Хотите жить "на земле" по заветам предков - пожалуйста. Мы идём им на встречу. Но вот растаскивать материальную базу города в таком случае - не стоит.

Во-вторых, до тех пор, пока не будет проведена нормальная разведка местности, ни о каком переселении, тем более за реку не могло быть и речи. Бросков чётко дал понять всем представителям эллинов, что они мягко так скажем не очень хорошо понимают сложившуюся ситуацию, а также слабо представляют себе куда именно занесла их судьба.

Вести людей на убой словно стадо овец Сепанидису римляне не позволят. В подтверждение своих слов, Бросков продемонстрировал отредактированную запись моего боя с монстром из центра города.

Судя по реакции - впечатлило. Дураками люди в окружении грека небыли и погибать просто так, "ни за что" - не хотели. По словам Броскова, Эгею очень не понравилось то, что это обращение было нацелено в первую очередь на его свиту. Они тут же подрастеряли мотивацию получить всё желаемое здесь и сейчас, а потому скорее всего какое-то время будет сдерживать своего властолюбивого патрона от необдуманных шагов. Так что по этому пункту пришли к соглашению, что переселение станет возможным только после тщательной к нему подготовки. Которая закончится тогда, когда это решат римляне.

Ну и, в-третьих. До сведения верхушки эллинов было доведено, что если они продолжат баламутить воду и подстрекать тех, кто уже решил остаться в городе к уходу вместе с ними, попытаются организовать бунт и как-либо по-другому будут препятствовать работам служб, то разговор с ними будет короткий. Бросков особо акцентировал внимание Сепанидиса на том, что именно он в первую очередь будет наказан, если не прислушается к словам главы Третьего Рима. А также намекнул на то, что секреты эллинов, для него секретами не являются.

Пока не известно, осознал ли Эгей сказанное, но эллины поутихли и на первый план в очередной раз вышла проблема "Варваров". В их и так аморфной среде произошёл раскол, и они разделились на две более мене монолитные полфракции, образовавшиеся вокруг выделившихся в их среде лидеров.

Первых мы назвали "Гунами" - потому как их лидером являлся Гарам, бывший, по его словам, сподвижником самого Атиллы, а во-вторых, все они были кочевниками. Зная о намерениях эллинов уйти из города, он сам заявился в штаб к Юстициану потребовал встречи с вождём. Вождь не отказал и принял и на встрече Гарам выразил желание его людей тоже покинуть из Третий Рим. И тут же потребовал предоставить его людям - женщин, можно "кукол", лошадей и фураж с припасами. Оружие достойное мужчин, по его словам, они сделают себе сами.

В первом ему естественно отказали. Уход из города дело добровольное и насильно никого уводить римляне позволять не собирались, а то ещё чего доброго - войдёт в привычку. А вот над средствами передвижения и всем остальным Бросков обещал подумать.

Вторые получили кличку "Тумба-Юмба", что полностью описывало их контингент. Дикари, канибалы и прочие асоциальные личности возглавляемые неким Мабусой, сразу же после размежевания с Гунами сбились в шайку и напали на вигилов из полицейского патруля. Завладев оружием и пленниками, Тумба-Юмба попыталась самостоятельно выбраться из города и у части из них это даже получилось. Не один я такой умный.

Впрочем, дежурные снайперы-легионеры Юстициана, просто перестреляли их как в тире покуда они были на выжженной полосе вокруг города. Не ушёл никто. Остатки банды забаррикадировались в одном из пустых зданий и сейчас сидели там, окружённые бойцами Смита.

События в городе развивались с какой-то нездоровой, бешенной скоростью, но то была головная боль совершенно других людей. Я же в очередной раз отсыпался, потому как на вечер был запланирован второй за этот день выход за стены. Наш первый глубокий рейд, в который опять должны были пойти я и Ариэль.

Этот маршрут так же был ознакомительным. Его инициировала Марджи, которой кровь из носа срочно требовались для работы образцы почвы, воды, флоры и фауны на удалении от города. Бросков тоже не упустил своего и попросил раз уж учёным требуются подобные пробы, совершил небольшой марш-бросок по десяти-двенадцати километровому радиусу вокруг города, заодно разведать побережье и дельту реки.

Причём видя моё явное недовольство тем фактом, что маршруты следования и цели даже не согласовываются со мной, а просто спускаются сверху, облачённые в такую форму что остаётся только взять под козырёк, Иван только развёл руками. Мол: "Нехорошо конечно, но что поделаешь..."

В общем, пришлось мне доходчиво объяснить руководству, что "так не делается", тем более что такой далёкий рейд без связи с городом проводить очень рискованно. Впрочем, надо сказать, что частично эту проблему Ленксли, а точнее один из его программистов уже успел решить. Он, Сашок, а точнее перс по имени Касандэр, написал для фантомов стороннюю программку "шагометр" на основе нефункционального ныне блока картографии, имеющегося в операционной системе бронекостюма.

Решение было довольно простое и между тем изящное. Город помечался как заранее известная нулевая точка, а шагомер, ориентируясь на максимальную дальность шага носителя, запоминал пройденный путь и выстраивал линию перемещения в координатной сетке относительно Третьего Рима.

И всё равно! Подобными походами, мы ничего не добьёмся. Меня выслушали, приняли к сведению и клятвенно пообещали, что как только разрешится кризис с варварами и эллинами, дальнейшее планирование операций будет исключительно за мной. Тем более, что я буду наиболее информирован о состоянии дел за границами работы связи. Я сделал вид что поверил.


* * *


- Командир, а можно вопрос? - спросила Ариэль.

Перемещались мы след в след, то и дело огибая могучие древесные стволы и ловко перепрыгивая через корни. Мы следовали северному направлению и уже успели углубиться в лес километров на шесть, двигались довольно легко и быстро, если конечно учитывать тип местности. Снайперки закинули за спины, шли с пистолеты в руках и включённым оптические камуфляжем.

Пришлось, конечно, понервничать. Мало ли какие жуткие твари прячутся в неразведанной лесной глуши так далеко от города... но пообвились. Невозможно постоянно находиться в состоянии сжатой пружины, это каждый бывалый боец знает. Очень скоро ты перегоришь и просто не сможешь вовремя среагировать на очевидную опасность. Да и много ли получится пройти в таком состоянии?

- Валяй, - ответил я, сражаясь с окошком, выводящим данные с блока тепловизора снятого со снайперского прицела, и закреплённого сейчас слева от купола шлема.

По какой-то причине прибор давал засветку и как я ни старался, подстраивая балансировку, никак не желал корректно работать параллельно одновременно с включённым наплечным фонарём.

В который раз уже я успел обругать тех, кто разрабатывал эти бронированные скорлупки. Вот что мешало расположить консоль системы управления по-человечески. Например, на предплечье. Хотя бы дублирующую эту слюнявую губную гармошку, закреплённую перед ртом. Впрочем, об ответе на данный вопрос нетрудно было догадаться, стоило только вспомнить строение вилкианцев... Ведь по большому счёту вся доставшаяся нам техника похоже была полностью аналогична той, что имелась у них, а с подобным расположением рук предплеье на самое удобное место. К тому же, в рот я к ним конечно не заглядывал, но вполне возможно, язык у них куда как длиннее и более гибкий чем у людей.

- Почему "Пёс"? - спросила Ариэль. - Это ведь по-русски значит собака? Только вроде как пренебрежительно...

- Потому-что "Цепной пёс режима", - после непродолжительной паузы произнёс наконец я, сумев-таки кое как настроить тепловизор. - Хороший позывной. Односложный... и не "Вша" какая-нибудь.

- У вас что и такие используются? - удивилась девушка.

- Угу... Вижу цель, - я замер и медленно присел на колено. - Не спугни!

Девушка тут же застыла на месте. Переложив пистолет в левую руку, я вынул из самодельных ножен вибронож, пристально глядя на небольшое, предположительно размером с крупную кошку, красное пятно в кустах слева от меня.

Вопрос о том, как бы нам заполучить хоть какой-нибудь образец более-менее крупной фауны Геллы-3, в пусть не живом, и не совсем целом состоянии, встал сразу же после того как было изучено трофейное птичье перо. И вот какое дело - плазмой для этого дела пользоваться не рекомендовалось. Во-первых, заряд выпущенный из винтовки, буквально испарял жертву размером с собаку, да и первая же попытка использовать пистолет Waku, показала схожий результат. А во-вторых плазма и температурный удар делали образцы непригодными для исследований. Много ли интереса у биологов может вызвать пережаренный и обуглившийся бесформенный кусок мяса.

Ни о каких ловушках или силках сейчас не могло быть и речи. Научный коллектив, в лице Марджи требовал немедленных результатов. Я конечно ещё в городе, попробовал сделать из ствола тонкого деревца что-то на подобии метательного копья... Чем вызвал дикий ржач Юстициана и некоторых его легионеров ставших свидетелями испытаний. С непривычки импровизированный дротик или как его назвал легат - недопилум, летел куда угодно - но только не в цель. Да и неудобно было что-либо бросать, когда знаешь, что твои пальцы сжимают воздух, а искусственная рука с древком располагается в добрых пяти сантиметрах от их кончиков.

С ножом, пусть и большим, мне было как-то полегче. Во-первых, меня этому учили, а во-вторых, из зрителей у меня сейчас была только Ариэль. Что не могло не радовать так как, это была уже седьмая или восьмая попытка и теперь я примерно представлял себе, что можно ждать от клинка и той избыточной силы, которую экзоскелет костюма непременно вкладывал в любое движение.

Так что в этот раз я попал. Размазанный росчерк бешено вращающегося лезвия, сдавленный писк из отдалённо напоминающих шиповник кустов и вот уже перед нами на залитой обычной красной кровью траве, лежит...

- Это что? Заяц? - произнесла моя спутница, рассматривая тушку существа, рассечённую лезвием ножа по позвоночнику на переднюю и заднюю части.

- Рогатый заяц, - поправил я её. - Да ещё и зубастый.

Трофей действительно был похож на обычного невзрачного косого, с довольно миленькой мордочкой и пышным белым меховым воротником на груди, к которому какой-то неведомый шутник приклеил на лоб небольшой витой рог. В комплекте прилагались длинные, почти в половину тела уши с кисточками как у рыси, одно из которых было посечено лезвием моего ножа и рот, с приличного размера резцами за которыми росли маленькие, но явно острые зубы. Передние лапки с небольшими неубирающимися коготками были немного короче задних, хвост же напоминал не куцый заячий обрубок, а натуральную хризантему.

- Пациент был мальчиком... - констатировала Ариэль, подняв заднюю часть существа и осмотрев его интимное место. - Практически обычный земной кролик.

- Разбираешься?

- Ну да, у меня дома в Тель-Авиве жил. Не такой конечно, - она почему-то смутилась, - белый, декоративный. Я его Бакс-Бани звала.

- Н-дам... - хмыкнул я поднимаясь. - Интересно девки пляшут! Запаковывай давай этого кроле-рога и пойдём.

На все положенные действия у Ариэль ушло минут пять, а примерно через час мы вышли к ручью, весело журчащему на дне небольшого поросшего кустарником оврага. Спуск по довольно пологому склону, выявил очередную недоработку наших супернавороченных бронекосюмов. Оптическая маскировка панически боялась грязи, и начинала сбоить, стоило глине попасть на светящиеся узлы-распределители или проводящие линии на доспехе.

До этого момента нам как-то не доводилось ползать по жидкой глине, а потому подобная недоработка до поры до времени не вылезала на поверхность. Так что оказавшись внизу, и дождавшись пока девушка закончит к забор очередных проб, я как мог отмыл её Фантом, а затем уже она позаботилась обо мне.

На другую сторону оврага, перебирались пройдя немного по руслу против течения и найдя пологий откос и вновь углубились в лес. Кроны деревьев вновь сомкнулись над нашими головами, а их стволы, толстые и тонкие, покрытые узнаваемых и совершенно не известных мне пород, поплыли за спину, пропуская нас мимо себя и потихоньку сливаясь в единую серо-чёрную массу. Она убаюкивала, притупляла внимание и заставляла чувствовать себя не первооткрывателем, не человеком, впервые ступившим на неведомую доселе планету, а пассажиром вагона дальнего следования, уже порядком насмотревшегося на проносящиеся за окном однотипные пейзажи.

И основная проблема была вовсе не в том, что в изолированном от окружающей среды бронекостюме, отсутствовала острота ощущений. Та изюминка, которая ночной порой будоражит воображение даже посреди городского парка и уж тем более в ухоженном пригородном лесу, потому как про какой-нибудь медвежий угол можно было бы и не вспоминать. Намного больше давила обыденность этих мест. И вместо того, чтобы радоваться данному факту, как и тому, что самым опасным из встреченных нами до сих пор существом был зубастый кролик, в душе потихоньку зарождалась иррациональная обида.

Складывалось впечатление, что меня жестоко обманули. Продали пригласили посмотреть крутой голливудский боевичок, а он оказался унылым отечественным артхаусом, да ещё и снятым в обшарпанном подвале, за гамбургер и две банки пива. Так что, для того чтобы убедить себя, что я всё-таки нахожусь не на Земле, только и оставалось, что иногда ловить взглядом потрясающие воображение звёздные небеса планеты Гелла-3 сквозь разрывы в кронах деревьев.

А ведь надо сказать, что здесь было красиво. Природа не только раскрывалась в своей первозданной дикости, но и сама по себе была какой-то таинственной и мистической. На таком отдалении от Третьего Рима населяющая лес живность уже не замирала при нашем приближении и не таилась по норам. Не было той гнетущей тишины как возле окружающего город вала. Над кустами и огромными чашами фосфоресцирующих цветов плавали искорки, даже отдалённо не похожие на земных светлячков. Тишину разрывали визги, писки, пение ночных птиц и возня каких-то зверьков, но...

Но сквозь инфракрасный фильтр и через динамики бронекостюма, всё происходящее казалось чёрно-белым кино, наблюдать за которым было откровенно неинтересно. Это ощущение накладывалось на "синдром пассажира" и приходилось тратить значительные усилия на то, чтобы поддерживать концентрацию и постоянно напоминать себе о том, что отсутствие явной угрозы не повод чтобы ослаблять бдительность.

Глянув на небольшой тёмный прямоугольник "шагометра" отображающийся на колпаке шлема почти над моим правым плечом, я отметил, что кривоватая линия, график нашего перемещения от пульсирующей красной точки города, почти достигла отметки в почти два и девять десятых "круса". Очередной меры длинны из навязанного нам языка. Естественно, что все измерительные приборы выводили данные именно в этих величинах.

"Суры", "черси", "кары", "крусы", относились друг к другу так же, как и привычные мне миллиметры, сантиметры, метры и километры. Только с шестнадцатикратным шагом. Соответственно если в "суре" было восемьдесят семь сотых миллиметра, то в один "крус" равнялся трём километрам и ещё пятьсот пятидесяти двум метрам с копейками. А это в свою очередь означало, что мы уже отпахали чуть больше десятка километров.

Несмотря на пройденное расстояние, никто из нас не устал. Тренированные и модифицированные тела, усиленные экзоскелетами брони, казалось способны были выдержать ещё десяток подобных переходов прежде чем им понадобится отдых. Поэтому не делая привала, я повёл группу на запад, как и предполагалось описывая вокруг города более-менее ровное кольцо.

Леса, поляны, овраги и буреломы... они казалось бесконечными, и складывалось впечатление, что мы ходим по кругу. Хотя конечно же это было не так.

Природа, природа, и ещё раз природа, а также полное отсутствие следов какой-либо цивилизации. Пока что передо мной вырисовывалась с одной стороны интересная, с другой совершенно безрадостная картина девственной планеты, не тронутой ещё человеком или ещё каким-либо разумным существом.

А вот хорошо это плохо... тут уже с чьей колокольни смотреть. Кто-то скажет, что это же замечательно иметь в своём распоряжении "Прекрасный новый мир" опасаться в котором стоило лишь неразумных хищников и можно было поднимать общество не опасаясь того, что кому-то может приглянуться твоя земля или твои богатства. И, наверное, это хорошо и даже правильно...

Но вот лично для меня это значило только то, что всю оставшуюся жизнь мне предстоит ползать на пузе по полям да буеракам, расширяя границы местной ойкумены. А то и вовсе переквалифицироваться в какого-нибудь землепашца. Ведь хочешь не хочешь, а там, где главную опасность для человека представляют разве что волки, деградация общества в той или иной степени неизбежна.

Конечно есть небольшой шанс того, что Бросков сможет удержать первое поколение от неминуемого падения, хотя некоторым, тем же гунам или тумба-юмбе уже сейчас и падать собственно никуда не нужно. Но дальше что? А дальше - пропасть! Деление на кучу маленьких диких племён и новый каменный век, а там ещё неизвестно найдутся ли среди потомков, свои "египтяне", что бы поострить через несколько сот тысяч лет новые Великие Пирамиды...

Я встряхнулся, отбросив грустные мысли, которые так и лезли в голову. О чём я вообще думаю! Ну да - лес, в меру дикий, а на что я вообще рассчитывал? Здесь ещё работать и работать, а у меня уже лапки опускаются! Ведь мы даже не в поиске, так - погулять вышли!

Ломимся фактически наугад, а ведь я ещё вчера днём присмотрел с верхнего кольца парочку интересных мест и доминирующих над лесом высот, но сейчас то - не до того. Марджи понадобились новые образцы... М-да... Кстати, надо бы подумать о том, как бы забраться на один из нераскрывшихся лепестков города. Там по идее можно...

- Пёс, на девять часов движение! - раздался из динамика взволнованный голос Ариэль. - Мама дорогая... что это?

Я как раз в это время смотрел совершенно в другую сторону, однако отреагировал сразу же, да и навалившуюся меланхолию как ветром сдуло. Почти синхронно мы припали на колено, почти скрывшись в зарослях похожего на малинник растения, даже не подумав о том, что от посторонних взглядов нас и так маскирует стелс камуфляж.

Метрах в ста от нас из-за огромного валуна, вросшего в землю и оплетённого корнями кривых перекрученных деревьев исполинов, медленно, появилась массивная лобастая голова. Львиная, у меня в том не было абсолютно никаких сомнений. Тяжёлая морда исполинской кошки, с пышной гривой и круглыми ушами.

Я невольно сглотнул подбежавший к горлу комок. Чудовище в холке должно быть было метра три, а то и три с половиной, а уж хлебальник такой, что влезть в него я мог по пояс и ещё, наверное, место бы в пасти осталось.

На нас громадина не смотрела, существо поводило носом, принюхиваясь. Затем сделало мягкий, крадущийся шаг и из-за камня медленно появились его бочкообразная грудь и столбы передних лап. Монстр махнул по нам взглядом, явно не заметив, ещё раз глубоко вдохнул с урчанием воздух и принялся неторопливо оглядываться.

Аккуратно, чтобы не шуметь, я вложил пистолет в активную кобуру, снял с зажима на спине свою винтовку, и разложив телескопический ствол, прикрепил к нему вибронож. Ариэль извлекла из запасной кобуры второй пистолет.

Как мы и определяли перед выходом, из-за невозможности таскать с собой хрупкие карабины-транформеры, в случае боестолкновение пара делилась на "быстрого" и "мощного" стрелка. "Быстрым", работая по македонский с двух рук должна была быть моя спутница. А вот на мне "тяжёлая артиллерия", возможно переходящая в "рукопашную", от одной мысли о которой при виде данного чудовища, начинали трястись поджилки.

Лев тем временем сделал ещё несколько плавных, да к тому же почти бесшумных шагов и из-за валуна полностью показалась грива, а затем и морда ещё одного громадного урода, сильно выше первого.

Во всяком случае это я сначала подумал, что второй просто стоит за ним и выглянул посмотреть, к чему это там принюхивается его приятель. Реальность оказалась куда как более оригинальной. Вторая волосатая шея, увенчанная головой самого настоящего козла, с бородкой и длинными, острыми рогами, росла прямо из спины исполинского царя зверей. На горбу, сразу за лопатками, словно бы оседлавший могущественного зверя всадник.

- Хрена себе... Это что? Кошка Павлова"? - пробормотал я по-русски.

Существо глухо рыкнуло и этот звук рокотом прокатился по притихшему лесу. Его эхо ещё не успело затихнуть, когда, вторя первой голове донельзя противно, истошно и как-то по-человечески заорал козёл и бешено замотал своей головой орошая всё вокруг потоком тягучей слюны. Лев гулко фыркнул и тряхнув гривой опустил морду к земле, покрутился на месте, молотя по бокам своим неестественно толстым хвостом с крупной, почти треугольной кисточкой. Наконец заурчав, пристроился между корней оплетающего валун дерева и подняв переднюю лапу к груди, шумно испражнился. Затем проверил результат и оставшись довольным, начал когтями загребать землю, камни и куски несчастного дерева.

- Уходит! - с облегчением произнесла Ариэль, когда монстр, повернувшись к нам пятой точкой, медленно побрёл в чащу леса.

И словно бы услышав её слова, чего просто не могло быть, толстенный хвост зверюги как-то неестественно изогнулся, на том, что я принял за кисточку, раскрылись два крупных глаза и уставились прямо на нас. Уродец словно натолкнулся на невидимую стену и застыл на месте.

Раскачиваясь из стороны в сторону, "хвост" оказавшийся передней частью огромной змеи, не отрывая взгляда от того места, где в кустарнике притаились я с Ариэль, поднялся повыше. Замелькал выпускаемый из прикрытого рта язычок.

Внимательно разглядывая третью голову монстра в тактическое окно, транслирующее мне приближенное изображение с прицела плазменной винтовки, я всё гадал что же это за зверь такой. Прямо чудо-юдо какое-то. И чем дольше я смотрел на немигающие глаза пресмыкающегося, тем больше убеждался в том, что эта часть монстра видит нас, а потому боролся с желанием немедленно пальнуть по ней из своего ствола, покуда тварь находится прямо в перекрестье.

- Готовность номер один... - скороговоркой прошептал я. - Если мутант будет уходить, не предпринимать никаких действий. В противном случае на месте не стоять. Расходимся в разные стороны... Огонь по приказу.

Тварь не ушла. Не меняя положения тела, морда льва немного повернулась, презрительно покосившись за спину и я заметил, как тело существа напряглось, а под шкурой забурились мускулы. В тот же момент змеиная башка широко разверзла клыкастую пасть, раздула капюшон как у кобры и пронзительно зашипела.

- К бою! - мой палец нажал на спусковую скобу.

Винтовка прошипела, извергнув из дула сгусток голубоватой плазмы. Змея, ещё долю секунды назад неподвижная, словно бы догадавшись об уготованной ей судьбе дёрнулась в сторону и заряд прошёл в считанных миллиметрах от неё, сильно опалив капюшон. А вот козёл так и не успел даже проблеять. Попадание пришлось прямо в затылок этой головы и начисто снесло часть черепа вместе с правым рогом, осыпав монстра жалящими каплями раскалённого вещества.

Зверь взревел от ярости и боли и подпрыгнув развернулся в нашу сторону. Мёртвая рогатая башка, безжизненным мешком мотнулась на его спине, он попытался отпрыгнуть в сторону, но куда там, на чудовище уже обрушился целый шквал плазмы, вырывая из его тела здоровенные куски плоти. Ариэль, работая с двух рук быстро опустошала батареи, а два следующих моих заряда пришлись прямо в лобастую львиную голову.

Тем не менее, монстра это не остановило. Рыча и шипя на разные голоса, тварь в несколько могучих прыжков покрыла половину расстояния до нас и на долю секунды затормозила. Заметалась пытаясь выбрать, на кого из нас двоих в первую очередь обрушиться всей своей живой массой. Ведь вроде бы единая и такая опасная жертва, разделилась и теперь напав на кого-то одного, добраться до другого монстр уже не успеет.

Эта задержка дорого обошлась чудовищу. Один из моих выстрелов начисто снёс льву нижнюю челюсть. А Ариэль, частой очередью прошлась по левому боку, выгрызая из неподатливой шкуры существа громадные куски. Один из её зарядов размозжил сустав задней лапы и чудовище хрипя от боли припало к земле, взрывая когтями крупные куски дёрна, земли и обрубки корней.

- Перезарядка! - выкрикнула девушка.

Воспользовавшись удачным расположением, я, больше отвлекая монстра на себя не целясь вогнал в тварь два сгустка плазмы. Первый в область шеи, второй в промелькнувшую на мгновение брюшину. Видимо последнее попадание оказалось особо мучительным для существа. Взвыв так, что по коже пробежала предательская волна морозного страза, создание завалилось набок, но всё ещё трепыхалось, делая попытки подняться на лапы, но ещё один дочно положенный предположительно в область сердца заряд вновь откинул чудовище на землю и тут же на львиное темечко пролился новый поток смертоносной плазмы со стороны Ариэль.

В батарее у меня осталось всего три заряда, и я не жадничая угостил одним из них изорванный предыдущими попаданиями подбородок уродца, с некоторым садистским удовольствием наблюдая как при взрыве голубого облака в разные стороны разлетелось то, что недавно было величественно головой царя зверей.

И всё-таки. Тварь всё ещё отказывалась подыхать. Она бессмысленно перебирала израненными лапами, словно пыталась куда-то бежать. Неподвижным оставался только длинный хвост-змея, что кстати, отчасти настораживало, так что я на всякий случай засадил в его основание предпоследний выстрел, правда без видимых результатов.

Приказав Ариэль прикрывать меня, я медленно подошёл к полудохлой твари, прикидывая, где всё-таки у этой туши может располагаться всё никак не желающее перестать биться сердце. Одно ли оно у него и есть ли вообще...

Поверженный колосс вблизи впечатлял своими размерами. Эта гора умирающего мяса воспринималась ещё боле жутко, если учитывать, что нынешний я, более чем на пол метра выше обычного человека. Настоящий лесной царь, поверженный залётными чужаками, истекал алой, кровью и несмотря ни на что, всё ещё не желал сдаваться, мечтая продолжить неравный бой.

- Бойся! - испуганный крик Шэль, вырвался из динамиков в то же время как я краем глаза заметил резкое движение возле филейной части чудовища.

Наверное, не будь я готов к чему-то подобному, вряд ли я успел бы среагировать на метнувшуюся ко мне хвост-змею, с раззявленной пастью. А так, вибронож, почти не встречая сопротивления, глубоко вонзился в нёбо между клыками. Последний заряд плазмы с шипением покинул ствол, и треугольная голова пресмыкающегося взорвалась мелкой взвесью, а я в ту же секунду ослеп.

Отступив на несколько шагов в окружившей меня темноте, я не сразу понял, что собственно произошло. Купол как мне показалось покрыла какая-то непрозрачная масса. Однако через пару секунд по его поверхности пробежали белёсые волны, и я увидел мягкий, но яркий свет звёзд и планеты Гелла-4, проникающий сквозь прорехи в кронах деревьев.

Тело чудовища, посеребрённое им, лежало неподвижно. Только змеиная его "шея", как и положено подобным существам, ещё какое-то время продолжала биться в агонии, скручиваясь тугими кольцами, пока наконец не замерла навсегда.

Окно с инфракрасным фильтром показывало чёрное "ничто". Немножко постояв перед трупом, я повернулся. Нашёл удобный, корень и сел, приставив винтовку к стволу. Сорвал пучок травы, принялся отчищать фонарь от налипшей на него дряни.

Подошедшая ко мне Ариэль тихонечко примостилась рядом. Какое-то время мы молчали. Я занимался делом, а моя спутница, разглядывая то ли наш охотничий трофей, то ли грозного противника, победить которого получилось разве что благодаря инопланетным технологиям.

- Я в хвост стреляла много раз... - внезапно, словно бы извиняясь произнесла девушка, - думала, что он умер...

- Забей, - устало отмахнулся я, не сразу заметив, что говорю на русском и тут же перешёл на понятный моей спутнице язык. - Завалили и ладно. Меня больше интересует, что это вообще такое и много ли подобных в округе водится!

- Кажется, - неуверенно начала девушка и замолчала, тряхнув головой под колпаком своего шлема. - Нет не может быть...

- Что? - я нахмурился. - Говори, не томи!

- Да глупости, - нервно усмехнулась она. - Не бери в голову. Подумалось просто, что эта... это создание, очень похоже на химеру. Переволновалась видимо... когда хвост вдруг ожил.

- Химеру? - слово-то мне естественно знакомым было, вот только в ассоциациях всплывали почему-то виденные мной когда-то в турпоездке французские готические соборы. - Погоди, их ещё кажется горгульями зовут. Скульптуры такие, которые как водостоки использовали... Так не похоже вроде!

- Не... - уже куда как более уверенно возразила Ариэль. - Не те химеры. Я говорю, про древнегреческое, мифологическое чудовище! Его ещё описывали как существо с головой и шеей льва, брюхом козы и хвостом в виде змеи. Порождение Тифона и Ехидны, родившая затем немейского льва, которого победил Геракл.

- Туша у него явно кошачья, - сразу же зацепился я за несоответствие. - Да и от козла не пузо а шея и котелок... не сходится что-то...

- Да всё сходится, - устало выдохнула девушка, - Во-первых, это описание от Гомера. А вот Геосид в "Теогонии" как раз говорит о трёх головах - козлиной, львиной и змеиной. А во-вторых есть именно такие её изображения. Например, этрусская скульптура из Ареццо датируемая пятым веком до нашей эры. Хранится... хранилась на Земле в Археологическом музее Флоренции.

- Хм... эта хрень не могла бы стать чьей-либо матерью, - привёл я последний аргумент. - Разве что отцом... вон у него какие погремушки болтаются...

- Да её вообще существовать не может! Химера это ж воплощение "несбыточной идеи"...

- Но вот он - есть. Точнее был. И с удовольствием подрал бы нас как тузик грелку, - возразил я, но Ариэль кажется меня не услышала.

- К тому же, - продолжала она, - именно такими их часто изображают в книгах фильмах и играх...

- Упоминания об "играх" в скором времени начнёт вызывать у меня зубную боль, - пробормотал я.

- ...а вообще "Химера" переводится с древнегреческого как "молодая коза".

- Слушай, а ты шаришь в теме! - я удивлённо посмотрел на неё.

- Я археолог, точнее должна была им стать... - девушка вздохнула. - Да вот видишь... не стала. Началась саудито-израильская война и всех нас забрали на фронт...

- Что-то я не припомню подобного конфликта... - нахмурился я.

- Да? - Ариэль отвлеклась от грузных мыслей и повернулась ко мне. - А ты из какого года?

- Из две тысячи семнадцатого.

- А я из две тысячи двадцатого, - она опять грустно вздохнула. - Можно сказать что мы с тобой из одного времени...

Задавать вопрос "С какой это стати одни пешки США передрались с другими?" я не стал. Похоже, что воспоминания у Ариэль об этом моменте из прошлой жизни вовсе не радостные, а потому не следует лезь человеку в душу. Вместо этого я откинул в сторону вымазанный в крови пучок травы, сорвал новый, кое как почистил и только после этого перезарядил свою винтовку. Не отмыкая штыка-виброножа, закинул её в наспинный паз.

Не было ни единого шанса, что до ближайшего водоёма я смогу использовать стелс. Весь костюм был покрыт кровью и ошмётками от разлетевшейся змеиной плоти, и эта мерзкая масса уже начинала подсыхать. Купол шлема, слава богу, обладал какими-то средствами самоочистки, а вот весь остальной фантом, как, впрочем, и оружие, подобными наворотами похвастаться не могли.

Девушка поняла мои действия правильно. Встала и убрав оружие занялась сбором образцов, я же, решил обойти место сражения. Тепловизор вновь засбоил, выводя мне какую-то пятнистую засветку, да и фонарь несмотря на мои старания, более-менее нормально работал только в обычном, видимом спектре.

Ну да это собственно было не так уж и важно. Меня и так не только слышно, но теперь ещё и видно. Без включённого стелса даже под подсохшей грязной коркой яркие полосы и светящиеся узлы на броне в темноте мог не заметить разве что слепой. Так стоит ли расстраиваться и из-за какого-то там фонаря.

- Я закончила, - сообщила Ариэль, подходя ко мне.

- Надо дойти до того валуна, из-за которого выбрался монстр, - сказал я.

- В одиночку? - с сомнением уточнила девушка. - Командир, я готова, но...

- Зачем в одиночку? - не понял я. - Вместе пойдём. Если что - прикроешь.

- Так у вас же... а если там ещё один такой прячется? Самка, например.

- Угу, ждёт мужика, с целым выводком "самчатат". Шэль, нет там никого, не волнуйся, - я улыбнулся, хотя она конечно не могла этого видеть. - На такие разборки, какие мы здесь устроили, обязательно заявились бы и законная супруга, и гарем, имейся у этого товарища таковой. И друзей бы ещё позвали!

Сказав это, я двинулся в нужную сторону. Собственно, ничего интересного мы в результате там не обнаружили. В валуне имелся относительно небольшой грот, в котором зверь устроил себе то ли логово, то ли временную лёжку. Умная скотина понатащила из леса ветвей и застелив ими пол соорудила себе что-то вроде подстилки, на которой похоже и отдыхала после делов праведных, когда на свою беду услышала, как мы ломимся сквозь лес. Вот местный хозяин и вышел посмотреть, кто же это собственно припёрся в его владения.

Причём, здесь не было ни гниющих трупов недоеденных на обед животных, ни костей. Видимо монстр, которое явно было хищником, питалось прямо на месте охоты, а не тащило туши в своё логово. Экскрементов тоже не наблюдалось. В этой "Химере" преобладала кошачья натура, а не змеиная и тем более козлиная, а потому существо было чистоплотным и...

Я отошёл на пару десятков метров, туда где у существа был туалет, и внимательно осмотрел землю под ногами.

- Что тут? - поинтересовалась Ариэль, подходя ко мне со спины.

- Да вот... смотрю как у этого мутанта какахи выглядят, - честно ответил я.

- Зачем это тебе, - удивилась девушка.

- Если тут такие товарищи табунами бродят, неплохо бы знать как выглядят признаки из присутствия, - произнёс я. - Отпечатки лап... их в лесу далеко не каждый распознать сможет, и не на всякой почве. А вот следы от когтей...

Я ткнул заранее подобранной веткой в испещрённый глубокими бороздами ствол многострадального дерева. Беднягу и так, то ли от породы, то ли от некой магнитной зоны в которой оно росло перекурило словно морской канат, а мутант, явно повинуясь кошачьей природе ещё и регулярно шкрябал по нему своими жуткими лапами.

- ...Ну и прочие следы жизнедеятельности, - добавил я, сметая насыпанную землю, каменную крошку и щепу с отвратительной на вид волокнистой массы жёлто-коричневого цвета.

- Фу, какая гадость... - выдавила из себя Ариэль.

- Гадость то конечно - гадость, - согласился я с ней, - но собрать образец нам придётся. Не хотим же мы расстраивать Марджи. Отсутствие столь ценного экземпляра она нам не простит.

- Я в этом копаться не буду! - безапелляционно заявила мне несостоявшийся археолог.

- Да я и не настаиваю, - усмехнулся я. - Давай сюда контейнер и поохраняй пока...

Палкой я разворошил фекалии монстра, стараясь добыть кусочек почище и...

- Шэль, а Шэль... - позвал я отошедшую от меня девушку. - Скажи, а в этих самых мифах Древней Греции, химеры умели гадить изящными золотыми украшениями инкрустированными крупными огранёнными камнями.

- Чего? - не сразу поняла мой вопрос Ариэль.

- А ничего. Смотри как, что у нашего Котофея Козловича Змеева в желудке самообразовалось! - я встал и повернувшись к своей спутнице, осветил своим фонарём конец перемазанной в экскрементах химеры палки.

На ней болталось нечто неприглядное, перемазанное в фекалиях, но, если внимательно присмотреться, можно было разглядеть звенья толстой цепи и какой-то медальон, явно повреждённый клыками животного. Единственный его чистый кусочек, измятое правое крыло какой-то птицы, охватывающее крупный огранённый камень, ярко блеснуло жёлтым металлом в направленном на него луче света.


* * *


К морскому побережью. Мы вышли спустя примерно шесть часов, когда ночь уже потихоньку начала сдавать свои права и совсем скоро над горизонтом должны были начать подниматься тройные светила. В общем и целом, двигались мы неплохо, правда благодарить за это в первую очередь стоило тех, кто сотворил из нас верзил Homo Modificus, наделив к тому же не дюжей выносливостью.

Единственный привал, сделали возле небольшого, необычайно прекрасного лесного озера, образовавшегося под очаровательным хрустальным водопадом. Признаться, мне показалось настоящим кощунством пачкать его коровью чудовища с моего "Фантома".

В подобных местах, как в сказках должны были такой ночью купаться обнажённые, до невозможного прекрасные девушки и пить воду сказочные единороги, и чтобы в обязательном порядке солнечным днём здесь постоянно висела яркая радуга... Так что мне очень не хотелось уподобляться некоторым автолюбителям, всегда готовым вымыть свою изгвазданную "копейку" прямо на общественном пляже.

Полюбовавшись на переливающуюся под светом звёзд безмятежную гладь, на искрящиеся струи воды и роящиеся в растущих на берегах деревьях, на выхватываемые лучом фонаря ракушки и камушки на девственно белом песчаном дне, мы двинулись дальше. Не сказать правда, что моё решение понравилось Ариэль. Девушку мало заботила первозданная красота природы, и очень сильно то, что в отличие от неё, её временный командир не может использовать полный функционал своего оборудования.

Тем не менее переход прошёл без приключений. Лес закончился примерно за полтора километра до моря, сменившись полями с редкими рощицами, раскиданными то здесь, то там и тянущимися почти до самой кромки покрытого галькой берега. Пробираясь в высокой, сочной траве, доходящей мне до колен, мы спугнули стадо похожих на оленей животных, которые резво унеслись прочь. Из-под ног то и дело с писком разбегались мелкие создания, похожие на толстых сусликов и взлетали потревоженные нашим приближением птичьи стайки. А затем, обогнув очередное скопление деревьев, увидели далёкую громаду Третьего Рима.

Ночное море шумело, мягко накатывая волнами на берег, вынося на него водоросли, ракушки и прочий вполне привычный мусор. Может быть конечно это был самый настоящий океан - не знаю, но я признаться не чувствовал особого вдохновения, и не был поражён его красотой. В памяти глубоко засело лесное озеро. Вот оно меня впечатлило, а здесь... Ну, не был я никогда романтиком "большой воды" и не испытывал трепета перед её просторами.

А вот Ариэль - тоже мне русалка... разволновалась. Бросилась собирать образцы, отлавливать существ похожих на самых обычных крабов.

Как по мне, море - как море, ничего интересного я не увидел в том числе и на берегу. Похоже на Азовское со стороны Краснодарского Края. Здесь не было ни величественных рифов, ни скандинавских фьёрдов, ни возвышающихся над волнами утёсов, ни скал с арочными помоинами, ни даже завалящего скелета Левиафана или разбитого и выброшенного на берег парусника. Вьющаяся змейкой полоса прибоя, шум воды и хруст гальки под ногами.

Отмывшись и передохнув немного, мы прямо по берегу направились на восток. Связи с городом как не было, как не предвиделось. С достопримечательностями тоже было всё сложно. Разве что наткнулись почти под утро, на тихую песчаную бухту, отгороженную от волн высокой, выдающейся в море косой, на которую так и просилось установить полосатый маяк, а когда взошло солнце, увидели целую россыпь островов примерно в километре от береговой линии.

А вот возле дельты реки нас ждала настоящая лесная сказка. Ровное как доска поле внезапно закончилось. Поросшая яркой, изумрудной травой холмистая местность поросла здесь редким лиственными лесом, в котором залитые солнцем цветочные поляны чередовались с ручейками, журчащими межу поросшими мхом камнями. А уж различной живности здесь было видимо не видимо.

И такая пасторальная картина сказочной природы, наблюдалась и на другой стороне реки. Дельта же состояла из множества протоков, между которых громоздились сотни островов и заводей, самых разных форм и размеров, ухоженных и аккуратных словно бы сошедших с картинки.

На другую сторону мы перебрались без особых проблем. Большинство из русел явно были не судоходны, дно каменистым, а течение не таким уж и сильным, так что мы просто шли, пользуясь тем что фантомы были герметичными. Ариэль собрала образцы растительности, я же залез на высокий каменный холм и медленно поворачиваясь вокруг своей оси, постарался обозреть окрестности так, чтобы камеры и увеличенная трансляция с прицела снайперки запечатлели их во всех подробностях.

Далеко на востоке, виднелись то ли поля, то ли ещё не выжженная светилами степь. Как мне показалось, там перемещались какие-то тёмные точки... возможно местный аналог лошадей или какая-нибудь группа других крупных копытных. Смутило только то, что их движение показались мне какими-то уж больно осмысленными. Плюс иногда в солнечные лучи блестели на чём-то явно металлическом...

Хмыкнув, я подкрутил дальность прицела и вновь нацелился на нужную мне точку. Вгляделся в картинку и крякнул с досады. Интересующие меня объекты успели скрыться за каким-то невысоким холмом. Оставалось только в очередной раз подосадовать на инопланетные технологии. При переключении режимов дельности трансляция на какое-то время отключалась и вот результат...

- У меня всё готово, - сообщила Ариэль и я, вздохнув, начал спускаться со склона.