# На чужих рубежах. Посев: глава 11

Александр Игоревич Шапочкин

Им суждено было стать биороботами, оловянными солдатиками для игр в войнушку представителей высокоразвитой расы из глубин галактики. Люди разных эпох, верований и народов, а среди них и наш соотечественник - Виктор Лермонтов. Все они погибшие на Земле возродились, послушные чужой воле, но даже высший разум может однажды ошибиться. Русские не сдаются, и не собираются этого делать даже в новом обличии!

Ссылка на полное произведение

## Глава 11


- Запускаю! - сказала Ариэль, нажав на переключатель.

Смонтированная Ленксли радиостанция, небольшой, плотно запаянный чемоданчик с выдвигающейся из него аж на три метра телескопической антенной, тихо пискнул и индикатор рядом с ручкой мигнув пару раз жёлтым, засветился ровным зелёным светом.

- Гнездо Псу, Гнездо Псу, мы за "границей", как слышите меня, приём!

- Пёс Гнезду, слышим тебя хорошо! - отозвался в динамиках брони голос Сон. - Переведите сканер модулятора частот в вариативный режим.

- Принял! - махнув Ариэль, и проследив, как она быстро защёлкала какими-то рычажками, а затем показала мне большой палец, сказал. - Сделано.

- Есть отклики! - сообщила нам кореянка, и тут из динамиков раздался голос нашего главного инженера. - Виктор, переведите пожалуйста тумблер на крышке к рисунку, изображающему глаз.

Подойдя к Ариэль, я выполнил просьбу ирландца.

- Всё, спасибо! Получаем картинку с ваших камер. Отключайте видео канал, - почти промурлакал удовлетворённый Ленксли и его опять сменила Сон. - Группа, можете продолжать движение.

- Отбой связи, - сказал я, выключая станцию и сложив антенну, убрал чемоданчик в рюкзак закреплённый на спине гюнтеровского доспеха.

Вот и подтвердилось то, что мы только предполагали. Условная "граница" радиосвязи не была аномалией планеты, а являлась искусственно навязанным ограничением создававших колонизационный модуль существ. Это вызывало недоумение, и очень попахивало некими условностями, примерно такими же как появляющиеся на забралах бронекостюмов сообщения о получении неких кредитов, стоило только прибить какую-нибудь местную крысу или повышении "уровня владельца", о котором часто сообщали на тренировочных стрельбах.

Надо сказать, что само радиоустройство, Ленксли с его то опытом собрал без проблем, как и миниатюрные рации, которые можно было удобно носить прикреплёнными к верхней одежде. Вот только при первом тестировании вылезла небольшая проблема. Стоило испытателю залезть в бронекостюм и закрыть купол шлема, как связь с ним немедленно пропадала. Наладить же перехват того, что пришельцы называли "радио волнами" или хотя бы засечь их, доступными сейчас в городе средствами не удавалось.

И тогда наш гениальный ирландец, не стал изобретать велосипед. Просто извлёк из тестовой броньки передатчик чужих, что-то там похимичил и наладил контакт на физическом уровне. Так что при разговоре, мы связывались не напрямую с гнездом, а с запакованным в чемоданчик гипотетическим бойцом "Воин-579" который уже в свою очередь говорил за нас с Третьим Римом, после чего пересылал ответ.

Единственное нарекание, которое я высказал к устройству, заключалось в жёсткой телескопической антенне, которую можно было запросто сломать или погнуть, а потому в походном режиме приходилось выключать станцию. Этот недостаток Ленксли обещал исправить, а пока, каждые два-три километра приходилось останавливаться и совершать остановки и проводить тестовую связь с "Гнездом".

Двигались мы не торопясь. Я планировал этот рейд как бессрочный, совмещённый со свободным поиском, а потому куда-либо спешить просто не имело смысла. "Галопом по Европам" много о окружающем нас мире не узнаешь, а сейчас, когда мы с горем пополам разобрались с первоочередными делами, я поставил Броскова перед фактом того, что следует в первую очередь вдумчиво изучить окружающую нас местность за пределами "границы" стандартных передатчиков города. И в первую очередь окружающие город естественные высоты, раз уж на нераскрывшиеся "лепестки" города забраться на данный момент небыло никакой возможности.

В её пределах с вопросами исследования местности вполне мог справиться и легион. К тому же Юстициану всё равно рано или поздно придётся создавать по периметру Третьего Рима постоянные посты и временные секреты. Это стало понятно благодаря найденному нами амулету. Неизвестно было кто его автор, но то, что рано или поздно мы встретимся с разумными существами способными создавать произведения искусства - в этом никто не сомневался.

Агрессивные они или нет и как пройдёт первый контакт, вопрос второстепенный. Для нас же важным было, чтобы эта встреча не стала для нас неожиданностью. Очень бы не хотелось, чтобы в один прекрасный момент из окружающих Третий Рим лесов появились какие-нибудь голопятые рукозады, подтянув заодно танки и гаубичную артилерию, или вообще в качестве приветствия отбомбившись по нам со своих хренолётов.

По той же самой причине, как только на воду спустят второй кораблик Свена, он попробует выйти через дельту реки в открытое море и внимательно обследует побережье. Второй же, занятый сейчас на перевозке эллинов и гунов на другую сторону реки, пройдёт по её руслу вверх. Не далеко, потому как случись что, потерять лоханку и главное людей нам не хотелось, но мы хотя бы будем иметь представление о том, что собственно представляет их себя наш Нил.

Шли стандартно, не включая стелса, так как в тяжёлых доспехах кайзеровца его просто-напросто не было. След в след, я в авангарде, Гюнтер с его тяжёлой пукалкой замыкающим. Направление держали на северо-запад, рассчитывая путь так, чтобы как можно точнее выйти к памятному валуну, возле которого своё логово облюбовала Химера. Конечно по отношению к "Пятой высоте" мы закладывали небольшой крюк, но не просто так, дабы немец мог насладиться зрелищем истерзанной плазмой туши чудовища, а чтобы покопаться ещё раз в золотоносных эксриментах.

Конечно выполнять работу золотаря, сразу в двух смыслах этого слова ни мне, ни Ариэль не хотелось, но у нас с собой был куда как мене щепетильный Гюнтер. По его словам, его подобная перспектива нисколечко не смущала, ведь не голыми же руками ему предлагалось в "шайзе" копаться, а с помощью специально подготовленных инструментов в виде быстро выточенных нашими инженерами лопаты и длинных щипцов. К тому же деревенскому парню не раз за свою прошлую жизнь доводилось убираться в хлеву, а уж как бывалый кавалейрист, он свято верил, что любая лошадь гадит куда как похлеще какой-то там химеры.

К телу чудовища вышли не сразу. В начале мы немного промахнулись, примерно на пятьсот метров, но я вовремя заметил проторенную нами в прошлый раз просеку и скорректировал по ней путь.

Нашем появлением от полуобглоданного трупа химеры, над которой вился сонм жирных голубоватых мух, мы оторвали стаю крупных существ, отдалённо напоминающих помесь волка и гиены. Их рычание и повизгивание было слышно ещё издали, а потому встреча для нас не стала сюрпризом. В отличие от пирующих тварей.

Однако, вместо того, чтобы испугаться непонятных двуногих существ и убежать, эти создания повели себя не типично для падальщиков. Крупный, матёрый самец с серебрящимся мехом на высоком горбу, коротко взрыкнул, ощерив зубастую пасть и пригнув голову к земле медленно двинулся на нас. Другие шавки, которые в холке нормальному человеку были примерно по пояс, а нам дай бог чуть выше колена, бодренько перебирая лапами попытались взять группу в кольцо.

Твари явно не боялись нас, до тех пор, пока плазменный пистолет в руках Ариэль не выплюнул заряд плазмы и тело вожака, обезглавленное, с развороченной на куски грудиной не отлетело к на несколько метров назад. Стая резво бросилась в рассыпную, только последняя тварь, судя набухшим на брюхе соскам - самка, добежав до зарослей малинника, вдруг остановилась, повернулась и медленно подошла к ещё дёргающимся останкам сородича.

Остановившись, она посмотрела на людей долгим, усталым взглядом сочащихся гноем глаз. Мне стало интересно, что она будет делать дальше, и я остановил Ариель, собравшуюся прикончить непонятливое создание. Животина, насмотревшись на чужаков, звонко тявкнула, а затем схватила затихшего вожака за ляжку и упираясь всеми четырьмя лапами утащила его вслед за сородичами.

- Вот так вот... Стоило Акелле промахнуться, как его тут же сожрали свои же бабы... - фыркнула Ариэль.

- Так и бывает, - согласился Гюнтер, которому я собственной командирской властью присвоил позывной "Конь". - Вот помнится у нас в деревне был мельник...

Дальнейший рассказ о амурных похождениях толстого и любвеобильного бюргера, не пропускавшего ни одной юбки, а затем упавшего со второго этажа его мельницы и сломавшего обе ноги, я слушал в пол уха. Обойдя останки химеры, мы добрались до валуна и приступили к научно исследовательским копрологическим изысканием.

Точнее приступил немец, в то время как Ариэль вооружённая двумя пистолетами бдительно охраняла нас от незваных гостей и прочих интересующихся: "А что это тут люди забыли?", а я полез на валун, устанавливать путевой маячок, чтобы в следующий раз не блуждать в поисках этого места.

Вообще, слегка пообвившийся в новых условиях Гюнтер, оказался любителем историй, которые непременно начинались со слов "Вот помнится у нас в деревне...". Сельско-житейская мудрость пёрла из немца по поводу и без оного. Впрочем, надо отдать должное Вейнеру, рассказчиком он был отменным, почти никогда не повторялся и прекрасно чувствовал момент, когда можно было открывать рот со своим "Вот помнится..." а когда следовало молчать и чётко выполнять распоряжения.

- Гер командант...

- Конь, во время операции пользуйся позывными.

- Тык у нас какой-то скотный двор получается... - пробурчал Гюнтер, которому я объяснил значения и его, и моего позывного, - Да и где это видано, старшего офицера - собакой кликать!

- Отставить мыслительные процессы! - скомандовал я и тут же услышал приглушённый смешок Ариэль. - Ты что хотел то. Конь наш в яблоках...

- Почему в яблоках? - не понял немец.

- Не хочешь в яблоках, будешь гнедой масти. Так чего звал...

- Да я тут... вот... нашёл. Что-то стальное похоже.

- Сталь? - я быстро спустился с валуна и подошёл к немцу, возле которого уже расположилась Ариэль.

Девушка из специального баллона, в который мы заранее с помощью переносного насоса под давлением закачали приличное количество речной воды, аккуратно смывала последствия жизнедеятельности химеры, с жёванного метала отливающего серым блеском в лучах, тройного светила. То, что этот металлолом, когда-то был чем-то рукотворным, а не просто куском руды, каким-то образом, оказавшимся в желудке чудовища, было понятно с первого взгляда. Но вот что это было - я затруднялся определить.

- Интересно... - хмыкнула девушка, поднимая с земли очищенный предмет. - Рельефная ковка, гравировки, травление... Тот, кто сковал этот шлем был мастером своего дела.

- Это... шлем? - я ещё раз внимательно осмотрел искорёженную многократно перекрученную и помятую хреновину, словно бы изъеденную серной кислотой. - Я конечно не хочу спорить с профессионалом, но где ты здесь "ковку и гравировку" увидела? Да и на шлем это как-то... разве что на не человеческий...

- В том то и дело, что вполне человеческий... - ответила мне Ариэль, задумчиво растягивая слова. - Думаю, что в исходном состоянии это был норманнский салад с открытой челюстью. А это - предмет позднего средневековья... А ковка и травление, если присмотришься, то увидишь. Вот они...

Она провела пальцем по одной только ей различимому рисунку, а затем по серии похожих бугорков на мятой поверхности метала.

- ...Но метал какое-то время пребывал в предельно агрессивной среде, видимо в желудке химеры содержится сильная кислота, - она вдруг замолчала и подцепив двумя пальцами одну из измятых пластин, аккуратно отогнула её в сторону, благо механически усиленной рукой брони сделать это было не трудно.

Я сначала не понял, что именно она аккуратно вытащила и промежутка между пластинами, а затем сообразил, что в пальцах девушка аккуратно держит невесть как оказавшийся в помятом куске железа пучок светлых волос.

- Интересно девки пляшут по четыре, ровно в ряд... - пробормотал я, принимая из рук Ариэль искорёженный шлем, в то время как она принялась тщательно упаковывать инопланетный артефакт. - Гюнтер, а ну ка заканчивай ассенизаторствовавть. Инструмент, прикопай под деревом. А я пока доложу о находке...

- А разве мы не будем продолжать? - удивлённо спросила у меня девушка, забирая измятый шлем и укладывая его в отдельный вакуумный пакет.

- Нет, - коротко ответил я и вздохнув пояснил, - перед нами не ставилось задачи просеивать все отходы жизнедеятельности химеры на предмет наличия в них артефактов. Только выяснить, не является ли случайностью то, что мы нашли здесь тот амулет. Сейчас можно с уверенностью сказать, что монстр кем-то позавтракал, и здесь возможны и другие находки.

- Не кем-то, а человеком! - немного недовольно поправила меня Ариэль, глядя как Гюнтер беспрекословно выполняет моё распоряжение.

- Не человеком, - возразил я, - а гипотетическим рукоротым челюстопятом, у которого был орган или конечность, на котором он возможно носил нашу находку. Не стоит заранее очеловечивать неизвестное нам существо.

- Но волосы, - попробовала протестовать девушка, - это же явный признак человеческого...

- Возможно это не волосы, а длинная шерсть, - отрезал я, прекрасно понимая, что говорю откровенную ересь. - Всё, сворачиваемся. Сейчас я свяжусь с базой, сообщу о находке и пусть они высылают сюда научников под охраной легионеров. В конце концов мы не в дерь... в помёте копаться сюда пришли. Маяк установлен, активирован, так что не заблудятся!

Проследив взглядом за спиной, удаляющейся от меня Ариэль, чью внутреннюю богиню... точнее внутреннего мини-археолога в котором проснулась жажда кропательства я только что безжалостно задушил, я задумался о том, что говорить базе. Поставить "Гнездо" в известность требовалось незамедлительно, но тут было очень важно было правильно подать им новость.

Найденная органика была именно прядью волос, сомнений у меня не возникало, другой вопрос человеческие они или нет. В нашем же случае всегда существовал шанс того, что Марджи в ультимативной форме потребует немедленно доставить находку в Третий Рим и тогда нам придётся возвращаться, а затем вновь готовиться к очередному выходу и не известно ещё как долго продержится в этом регионе хорошая погода.

То, что на этой планете, как и на старушке Земле, бывают дожди, мы уже успели убедиться, правда ненастье было кратковременным, но особого удовольствия от небольшого рейда по нашему берегу реки под хлещущими в лицо струями воды ни я ни остальные разведчики не получили. Не спасала даже броня, хотя в герметично закрытом фантоме было комфортно и сухо. Камуфляж постоянно сбоил, ноги глубоко проваливались в быстро размякшую почву и скользили по ней, а свалившийся в лужу Гюнтер выглядел, словно болотное чудовище.

В общем, активировав станцию, я доложил о том, что на "контрольной зоне" был найден "артефакт номер два", и соответственно данное место требует более детального изучения. О второй находке я умалчивать не стал, однако сказал только, что найден фрагмент органики, возможно связанный с объектом номер один и номер два.

Отделался общими фразами, если же потом ко мне появятся какие-нибудь претензии, всегда можно будет сослаться на режим секретности установленный Бросковым вокруг наших техногенных находок. В любом случае, когда информация дойдёт до Марджи, о немедленном возвращении группы из рейда не говорить будет поздно. Она конечно потом скорее всего выскажет мне всё что она обо мне думает, так что мне придётся очень сильно постараться и найти что-нибудь, что способно будет умиротворить фурию от науки.

Продолжив движение, примерно через час, мы спустились в глубокий, поросший левом овраг и какое-то время двигались по нему на восток, пока не нашли пологий склон. Группа уже начала подъём, когда моё внимание привлёк мягкий участок мягкой, влажной земли на которой чётко пропечаталась вереница следов. Маленьких, возможно детских и не совсем человеческих, четырёх палых босых ступней чем-то отдалённо напоминающих обезьяньи. С характерно отогнутым большим и тремя противоположенными ему немного кривыми пальцами и абсолютно плоской стопой, заканчивающейся продолговатой пяткой. И тем не менее конечности этого существа явно не являлись хватательными. Пальцы были слишком короткими, что бы можно было предположить, что их обладатель вёл активный древесный образ жизни.

Данное существо перемещалось на двух ногах, и судя по глубине отпечатков тащило на себе что-то тяжёлое. При этом оно шло, опираясь на посох или палку, о чём говорили круглые отметины, цепочкой следующие параллельно следам с правой стороны. Двигалось оно с пологого откоса в противоположенную в глубь оврага, в сторону, противоположенную той с которой мы пришли.

- Все назад, - коротко приказал я и быстрым шагом повёл группу в обратном направлении.

Вернувшись к тому месту, где мы спускались в овраг, вывел их из низины, выбрал хорошо контролируемое и простреливаемое место и велел Гюнтеру соорудить временное укрепление, а так же, подготовиться к возможной обороне. Ариэль поставил в охранение, а сам достав радиостанцию активировал связь с Третьим Римом.

- Гнездо, Псу. Гнездо, Псу, как слышите меня?

- Пёс, Гнезду. Слышим тебя хорошо. Что случилось? - раздался в динамиках взволнованный голос Сон, явно не ожидавшей внеочередного вызова.

- Канал на "Первого" срочно!

- Виктор что у тебя? - раздался в динамиках голос Броскова после серии коротких шипящих щелчков.

- Иван Геннадиевич возможен первый контакт, - ответил я и быстро обрисовал ситуацию.

- Понял, жди! - снова что-то защёлкала и к трансляции подключилась Марджи, которую так же быстро ввели в курс дела.

- Так, - после недолгого молчания индианка. - И что вы намереваетесь предпринять Виктор?

- Задействовав стелс, проследовать до возможного поселение аборигенов. Провести первичное визуальное наблюдение. В контакт, без необходимости, не вступать, - отчеканил я заранее продуманную и подготовленную фразу.

- Разумно, - согласилась женщина, я же продолжил, обращаясь уже к Броскову.

- Радиостанция в активном положении останется под охраной Коня. Задействуем передачу визуальной информации. На всякий случай вышлите по её пеленгу вездеход с группой поддержки.

- С ними отправится контактёр, - безапелляционно вставила Марджи.

- Разумно ли? - спросил её Бросков. - Да и кого ты отправишь? Уж не Фернандоса ли?

- Только не его, - слегка усмехнулась женщина, - конкистадорско-мессианские методы испанских завоевателей Америки нам здесь не нужны. Поеду я сама.

- Нет! - хором ответили мы с Иваном и через секунду главный добавил. - Марджи ты чего, с ума сошла? Я тебя не отпущу!

- Ещё как отпустишь! - уверенно сказала та и у меня закралось подозрение, что этих двоих связывают не только рабочие отношения. - С местными нужно договариваться и лучше меня, на роль переговорщика у тебя просто никого нет.

- Можно отправить Донго, - как-то неуверенно предложил Бросков. - Он всё-таки был шаманом в африканском племени, а местные - предположительно дикари...

- У Донго, милый... - она запнулась, видимо вспомнив, что их разговор слушает третье лицо, а мои подозрения обросли доказательствами и стали свершившимся фактом. - У Донго нет опыта контактов с инопланетными разумами. А то, что он общался с соседними племенами, так это ещё ни о чём не говорит. Его все в первую очередь принимали за духовное лицо, а здесь трясти бубном и греметь черепами врагов обкурившись предварительно травкой не лучший способ сделать так чтоб тебя уважали. Да и чего ты переживаешь? Одену скафандр повышенной защиты. Делов-то!

- Господа, - вмешался я. - Вы там сами договаривайтесь, кто куда поедет, а нам следует поторопиться покуда следы свежие. Да и погода похоже портится.

- Виктор, ты только дров там не наломай... - попросил Бросков.

- На агрессию Иван Геннадиевич, следует отвечать агрессией, - перебил я его. - Нравиться это кому или нет, но мы здесь уже не гости. Нам здесь жить. И если аборигены по какой-то причине не готовы будут выстраивать с нами нормальные отношения, то следует сделать так, чтобы нас боялись! Я так считаю! В любом случае мы не будем первыми открывать огонь.

- Виктор прав, - неожиданно поддержала меня Марджи. - Если это первобытное общество, то они могут принять отказ от насилия за проявление слабости. А этого допустить никак нельзя, потому как первое впечатление может повлиять на все дальнейшие отношения. Не забывай, что это нелюди и даже если они разумны, то из одного и того же факта, мы с ними можем делать кардинально противоположенные выводы. Так было на Элесии, когда криптоморфиды напали на поселение колонистов только из-за того, что те поделились с ними излишками продовольствия и вылечили страдающих от эпидемии аборигенов. Да и в истории Земли, хотя там были исключительно "люди", примеров взаимного непонимания множество!

- Я вообще-то немного другое имел в виду, - усмехнулся Бросков. - Я хотел сказать, чтобы вы были аккуратнее и "если что", не жалели зарядов. Вы ребята для меня намного важнее, чем все аборигены этой планеты. Для меня и для Третьего Рима. Мы ведь не знаем, чем могут быть вооружены местные дикари. Вполне может статься, что при том, что они ходят босиком, а ведь более ничего мы о них пока не знаем, на свои палки-копалки они жилами животных прикручивают мега-рельсотроны, для которых перфорировать ваш доспех, что лист бумаги проколоть.

- Простите Иван Геннадиевич, - повинился я, чувствуя себя мальчишкой, которого пожурили за то, что он влез в разговор взрослых со своим мнением.

- Да ничего, - Иван похоже улыбался. - Я же прекрасно понимаю, что ты, как и Юстициан, не совсем одобряешь то, как я решил вопрос с гуннами.

- Это не совсем так, я думаю... - попытался оправдаться я.

- Ладно, поговорить у нас ещё будет время, - на сей раз уже он не дал мне закончить фразу. - Выдвигайтесь. Будет вам вездеход и подкрепление. И ещё раз - будьте осторожны. Ни пуха - ни пера!

- К чёрту! Отбой связи.

- Отбой.

Выбравшись из доспеха, я отцепил свой рюкзак, достал из него сделанный специально для меня баллистер и запас снарядов. Подвесил всё это на поясные захваты брони и забравшись обратно, помог избавиться от лишнего снаряжения Ариэль. После этого мы быстро перекусили подготовленным для нас по спец-заказу сухпайком, больше похожим на закрытый мясной пирог, запивая его минерализированной водой, хранящейся в интегрированных в доспехи флягах. Я отдал последние распоряжения Гюнтеру, чтобы наш бравый немец случайно не расстрелял подъезжающий вездеход и включив оптический камуфляж мы вновь спустились в овраг.

До подъёма добрались довольно быстро, дальше, двигались осторожно, стараясь ступать по каменистой почве, дабы не пачкать ноги бронекостюмов и не демаскировать себя потерей стелса, а также глубокими отпечатками, которые оставляли на мягкой почве тяжёлые бутсы фантомов.

- Право-двадцать! - услышал я голос Ариэль и повернув голову в сторону её сектора.

- Вижу, - коротко ответил я, рассматривая тепловое пятно, явно гуманоидных форм, размерами с пятилетнего ребёнка, притаившееся в кустах на вершине оврага. - Они что? Пигмеи?

- Дозорный?.. - то ли спросила, то ли высказала свои мысли в слух девушка.

- Похоже на то, - согласился я, снимая с пояса баллистер, выставляя блоки на самое малое натяжение. - Нас пока не заметил. Ну и не нужно ему нас видеть и дальше.

- Погоди! - воскликнула моя спутница, прекрасно видевшая мои приготовления в моделируемом компьютером доспеха изображении. - Пёс, ты же убьёшь его!

- Вот ещё, - хмыкнул я, взведя тетиву и доставая один из выданных мне накануне самодельных шприцов с дозой снотворного, часть из которого я на глазок выплеснул на землю. - Пусчай отдохнёт болезный. Поспит минут этак шестьсот.

- А если не подействует?

- Рогатых кроликов и прочую местную живность усыпляет на раз, - возразил я, закрывая похожую на цевьё крышку, под которой располагался направляющий жёлоб и тщательно прицеливаясь в филейную часть существа.

- А если эта доза снотворного просто убьёт его? - уже не возражая, а просто так для порядка спросила Ариэль.

- В этом случае просто пройдём мимо и скажем что всё так и было, - ответил я, нажимая на спусковой крючок.

Раздался тихий щелчок и шприц блеснув в солнечном луче с тихим свистом исчез в кустах. Естественно я попал именно туда куда целился. Пигмей слегка подпрыгнул, схватившись за зад. Несколько секунд постоял, слегка покачиваясь на ставших в миг ватных ногах и плашмя рухнул на землю.

Мы отошли немного в сторону и полезли вверх. Изгваздались - только так! Хорошо, что на этот случай у нас уже было припасено специальное средство в виде всё того же баллона с водой, при помощи которого Ариэль быстро смыла с грязь сначала с моего доспеха, а затем уже я почистил её. Конечно, на склоне остались вполне отчётливые следы наших ног, да и кое где рук, но тут уже ничего не поделаешь. Мало ли какая кабанятина решила форсировать овраг в этом месте, а затем сделала огромную лужу.

Сладко посапывающий пигмей оказался натуральным гоблином. Во всяком случае именно так я их себе представлял. Маленький, грязный, с зелёного цвета кожей, непропорционально большими руками и наоборот маленькими кривыми ножками. Его тщедушную грудь и раздутое дизентерийное брюшко было прикрыто грубо выделанными шкурами, сшитыми грубой нитью на манер древнегреческой туники. На ногах, меховые обмотки, стянутые ремнями, на предплечьях такие же наручи. Именно в таком фасоне ещё очень часто изображают неандертальцев и прочих первобытных людей.

Морда существа, лицом назвать это не поворачивался язык, отдалённо напоминала человеческое. Огромный нос нависал над тонкогубым, карикатурно огромным ртом, похожим на акулий, полным острых треугольных зубов без явных признаков деления на клыки, резцы и моляры. Глубоко посаженные маленькие глазки под нависающими над ними тяжёлыми бровями и низким лбом. Широко расставленные грубые скулы и уши, отдалённо похожие на таковые у правильно обрезанной овчарки. Только растущие не строго в верх, а под углом в сорок пять градусов. На скромном овальном черепе, за глубокими залысинами росли длинные грязные пучки волос чёрного цвета, скрученные на затылке в куцую косичку.

Рядом с причмокивающим во сне созданием валялся вполне себе элегантный лук. Судя по всему - композитный, с вставками из кости и похожего на бронзу метала, укрощённый тонкой резьбой с растительным орнаментом, пущенным по деревянным частям. Внешний вид оружия портила только грубая кожаная обмотка на рукоятке, явно неродная и сделанная кое как, а также толстая жила, натянутая на плечи заместо тетивы и намертво вязанная к фигурным рожкам, изображающим довольно милых зверушек.

Ещё у нашего нового приятеля имелся при себе столь же пояс столь-же искусной выделки с золочёными пластинами, изображавшими стилизованных зверей, столь же изгвазданный, как и лук, такой же свежести явно дорогой колчан, в который были кое-как понапиханы кривые, словно бы сделанные из веток стрелы. Причём брал паренёк, а существо было мужского пола из явно с запасом и кое-где их грубые костяные наконечники пропороли мягкую бархатную кожу чехла, явно непредназначенного для столь варварского обращения. С противоположенной стороны создание носило заткнутый за пояс кривой ржавый нож, без ножен, просто завёрнутый в обрывок шкуры, мехом внутрь кое-как перетянутый полоской кожи.

В ногах у спящего валялся туго набитый чем-то узелок, со следами как свежей, так и запекшейся крови. По нему в огромном количестве ползали насекомые, но похоже владельца сей факт нисколько не смущал и возможно даже то было во благо для хранящихся внутри деликатесов. Едят же в где-то в Китае яйца сваренные в моче мальчиков до десяти лет, на Сардинии, сыр с личинками сырной мухи, которые выпрыгивают из данного продукта с такой силой что вполне могут выбить человеку глаз, а на родине Нару не мыслят обед без тухлых соевых бобов под названием - натто.

- Какая разносторонняя личность, - задумчиво произнесла Ариэль, мыском ботинка качаясь гоблинского кулька. - Никогда бы не подумала, что с такими неказистыми культяпками можно делать такие красивые вещи и потом так варварски с ними обращаться.

- Не думаю, что именно эти ребята, сделали лук и остальное, - произнёс и присев на колено, потянул за торчащий изо рта создания светлый треугольничек.

Когда я заметил его, то сначала подумал, что это язык пигмея, но затем заметив, как он постоянно причмокивает и уж больно активно двигает челюстями, заподозрил неладное. Отдавать вкусняшку существо не хотело ни в какую, пришлось даже легонько треснуть его полбу и только тогда он разжал челюсти, я наконец смог отобрать интересующий меня предмет, оказавшийся ни много ни мало обсосанным и изжёванным довольно длинным треугольным ухом.

- Да ладно! Да не может быть! - произнесла шокированная Ариэль, когда я показал ей трофей столь неравной борьбы. - Это же...

В отличии от своей спутницы, я не спешил делать какие-либо выводы. Вместо этого, активировал голосовую связь.

- Первый Псу. Как слышите меня.

- Слышу тебя Витя... - Бросков ответил немедленно, видимо он не уходил с канала связи. - И вижу. И то, что я вижу мне совершенно не радует... Тебя удивит если я скажу, что нахожусь в лёгком шоке?

- Нет... Мы примерно в том же состоянии. Марджи выехала? - спросил я, плевав на условности. - Думаю, что она здесь понадобиться.

- Всё ещё собирается.

- Иван, поторопи её пожалуйста и... если есть возможность, вышли не один, а два средних вездехода.

- Два не могу, - сразу же отозвался Бросков. - Прости, но сейчас у нас свободен только один. Ты что там войну с... гоблинами за поруганное эльфийское ухо решил развязать?

- Да нет... - я на пару секунд замолчал, - просто задницей чую, что лучше бы нам иметь здесь побольше легионеров под рукой.

- Задницей - это хорошо, - хмыкнул Иван, - А теперь головой подумай!

- Подумал, - буркнул я. - Не понравилось! Что мне с этим ухоедом делать.

Главный замолчал примерно на пол минуты, а затем придя всё-таки к какому-то решению, сказал.

- Вот, что... Витя. Вяжите этого гаврика и тащите его к временной точке. Марджи подъедет разберётся. И вещички его прихватить не забудьте.

- Принял, - согласно кивнул я, хотя видеть Иван меня не мог. - Так, Шэль.

- Я!

- Вяжи гоблина по рукам и ногам, кляп в рот и оттащишь его к Коню вместе с брахлом. Дождёшься там легионеров, разделишь их отряд надвое. Один отряд останется с Конём, а ты со вторым пойдёшь за мной по следам. Всё поняла?

- Так точно, - чётко ответила девушка, тут же извлекая из подсумков заранее припасённую бечёвку.

- Конь, всё слышал?

- Яволь гер Пёс! - бодро отозвался немец.

Никто не задавал мне никаких вопросов, например, о том что-же именно буду делать я. Субординация, мать наша, суровая женщина, а потому решения командира обсуждению не подлежат. Они могут только выполнятся, а задача подчинённого делать это быстро, и засунуть своё мнение куда подальше.

Бросков тоже молчал, прекрасно понимая, что я вполне могу сейчас послать его куда подальше и буду в своём прав. А он, сидя в своём кабинете и оспаривая мои распоряжения - нет.

Меня же, что-то очень сильно беспокоило, в голове крутилась какая-то мысль, а я никак не мог поймать её за хвост и как следует сформулировать. Но именно поэтому, я и решил разделиться с Ариэль, вместо того, чтобы тратить время возвращаясь к Гюнтеру парой, а затем очередной раз переться сюда.

Не знаю почему, но интуиция словно бы подталкивала меня в спину, тихо нашёптывая: "Иди! Иди вперёд! Торопись!" И я привыкший прислушиваться к этой очень ревнивой и обидчивой даме, поддался её уговорам.

Убрав баллистер и вынув из паза винтовку, я закрепил на дуле вибронож и только сейчас заметил, что Ариэль пристально следить за моими приготовлениями. Махнув ей рукой, я врубил стелс и найдя подкрашенные следы кривоного гоблина, примятую траву, обильно подкрашенную рыжей глиной со склона, быстро зашагал вдоль обрыва.

Дозорный коротыш, когда шёл к своим кустам, не прятался и особо не скрывался. Минут через пять, я оказался напротив того места где он выбрался из оврага, вскоре нашёл песчаную промоину, по которой вниз стекал небольшой ручеёк без проблем спустился по нему, вновь отыскал следы соплеменников нашего пленного.

Гоблины или пигмеи, кто знает кем они там были на самом деле, дружной группой всё так же продолжали двигаться по руслу, не сворачивая и не стараясь выбраться из него. Пару раз мне попадались дозорные, которых они оставляли с определённой периодичностью, словно бы действительно опасались, что их будут преследовать. В одиночку, я легко проходил мимо из лёжек, не тревожа занимающихся своими делами коротышек, неизменно связываясь с Ариэль и обозначая приметы местность, возле которой зелёные аборигены устраивали наблюдательные посты.

Затем, русло оврага внезапно сделало резкий крюк, и я чуть было не потерял след преследуемой мною группы. Оказалось, что, пройдя по довольно широкому, но не очень глубокому в этом месте ручью с песчаным дном, они выбрались на покрытый галькой участок и завернули за крупный камень. Возле него, словно бы упала сама собой, или была занесена ветром, лежала толстая дубовая ветвь, прикрывая пожухлой листвой небольшую и незаметную со дна оврага тропку, по которой без проблем можно было взобраться на почти что отвесный обрыв, поросший поверку буйной растительностью.

"А ведь вполне можно пройти мимо и не один раз, и даже не догадываться о том, что здесь существует подъём..." - подумал я, осматривая не широкую, но вполне достаточную для того чтобы я прошёл боком тропу, на которой даже имелись природные ступени, созданные где камнями, а где и корнями.

Причём подъём был явно искусственного происхождения, однако замаскирован так искусно, что со стороны очень трудно было догадаться о его существовании. Вогнав на уровне своей головы штырь с маяком прямо в глинистый откос, я в очередной раз хотел было связаться с Ариэль, но динамики костюма молчали. Хмыкнув, я, не выходя из стелса, открыл колпак шлема и нажал подбородком кнопку на радио гарнитуре.

- Шэль, Псу. Шэль, Псу, ответьте.

- Пёс, Шэли. Слышу вас.

- Вышел за пяти километровый радиус от вас. Прямая связь более недоступна, - говорил я всё это шёпотом, однако в окружающей меня тишине казалось, что я буквально ору в полный голос. - Нахожусь возле замаскированного подъёма, ориентир - маяк, закреплённый на уровне головы.

- Приняла.

- Продолжаю преследование аборигенов, конец связи.

- Конец связи.

Закрыв купол, я выбрался и оврага и мягким, насколько это было возможно в "Фантоме", двинулся вдоль едва заметной тропинки, всё больше и больше углубляясь в лесной массив, однако уже через пару минут моё продвижение сильно замедлилось. От спутанных над головой крон деревьев, образующих единый, почти не имеющий разрывов полог, в этом месте было сумрачно словно я находился в склепе. Земля, поросшая густой сизой травой, глубоко проминалась и пестрела многочленными кочками и крупными лужами над которыми вилась белёсая дымка. Под ногами противно чавкала вода, а жирные, покрытые плесенью корни деревьев, извивались кольцами будто живые змеи.

Очевидным становился тот факт, что путь аборигенов лежал вглубь болот, а потому дальнейшее преследование их группы, выглядело верхом идиотизма. Доспех не доспех, сервомоторы не сервомоторы, а завязнув в трясине я вряд ли смогу выбраться из подобной ловушки самостоятельно. Вот утянет меня на дно какой-нибудь топи, а ещё круче - битумного озера и поминай как звали. Только и останется, что медленно помирать ни в силах пошевелить рукой или ногой, или набраться смелости и убрать купол шлема...

Всё это значило только одно. Нужно возвращаться, возможно прихватив с собой по дороге одного или двух зелёных "языков". В конце концов, расположение поселения коротышек можно узнать и другими способами, например, как следует допросив пленных пигмеев. Что-то мне подсказывало, что, задавая "правильные вопросы" методами отличными от стандартного полевого "экспресс допроса", я смогу узнать у них то, что мне нужно и возможно даже склонить к добровольно принудительному сотрудничеству. Причём вряд ли я испытаю хоть каплю угрызений совести, если один или два зубастика отправятся в мир иной.

Хмыкнув своим мрачным и кровожадным мыслям, я уже собрался в обратный путь. Ведь если раньше интуиция советовала мне проследить за аборигенами, то теперь её настойчивые призывы заглушил голос рассудка и разумный инстинкт самосохранения. А они не менее важные советчики для хорошего разведчика нежели та капризная дама. Тем более что не было ровным счётом никакого смысла именно в маниакальном преследовании этих гоблинов, раз так не повезло что их деревня находится в болотах.

"Что кстати вполне логично!" - промелькнула у меня мысль о том, что если в этом регионе водятся такие твари как химеры, то укрыться от них среди топей для столь низкорослого народца было самое то.

- Н-да... - усмехнулся я, - припомнит мне Бросков "чуйку задницей".

Но, что поделаешь. Ну не "Предсказамус" я оказывается ни разу! Я подумал было, то надо бы связаться с Ариэль и сообщить о моём возвращении. Прямая связь между брониками ещё не работала, а это значило что она ещё далеко, и её группа не вошла в болота, потому я открыл купол шлема. В лицо пахнул гнилой болотный запах, тут же вызвав рвотный позыв у организма, успевшего привыкнуть к лишённым запахов фильтрованному воздуху замкнутой системы жизнеобеспечения.

Что бы поскорее привыкнуть к мерзкой вони, я сделал пару глубоких вздохов и замер... За тухлой затхлостью этого места, ощущался тонкий, почти незаметный аромат. Пахло костром, и жареным на огне мясом. Ветер хоть и слабенький, дул на меня, и не думаю, что я мог бы ошибиться. А затем я услышал далёкий пронзительный крик, полный боли и страдания.

Закрыв шлем, я совершил тоже самое, что обычно ведёт к первой и единственной ошибке сапёра. Отбросил в сторону мысли о рациональности собственных поступков и не предвещающие ничего хорошего вопли инстинкта самосохранения и медленно двинулся вперёд. Каждый следующий шаг приходилось делать с предельной аккуратностью, тщательно прощупывая почву под ногой, прежде чем переносить на неё вес. И всё равно, я пару раз умудрился провалиться в болотную жижу по колено и только стабилизатор доспеха спас меня от того, чтобы ухнуть в тухлую воду с головой.

Когда я кое-как я выбрался на относительно сухой остров, тепловой датчик нащупал ярко-алую засветку в глубине покрывающей его рощи. До меня уже какое-то время отчётливо долетели каркающий смех и испуганные полные боли крики, каждый из которых сопровождался новым взрывом хохота. А потому я и до этого момента точно знал, в какую именно сторону мне следует двигаться.

Тепловизор по мере моего приближения к костру начал сходить с ума, выдавая мне сплошную засветку, а потому пришлось его просто отключить. Прокравшись к краю поляны и спрятавшись за растущим у самого её края деревом, я выглянул из-за ствола и внутренне содрогнулся от развернувшейся передо мной картины.

На довольно широкой поляне по периметру которой были воткнуты в землю чадящие факелы, было штук тридцать зелёных пигмеев, одетых кто как. Их было намного больше чем в той группе, по следам которой я шёл, я потому я логично предположил, что в этом месте, которое аборигены использовали в качестве промежуточной стоянки отряд соединился с ещё одним.

В центре горело широкий костёр, а над ним, на поддерживаемое на рогатинах, на длинное опалённое жаром копьё, словно поросёнок вертел было продето надето тело. Вполне нормальное, пропорциональное, а не такое как у этих пигмеев, один из которых радостно скалясь своими акульими зубами медленно вращал его над огнём.

Рядом в землю было воткнут ещё один шест, на котором также было насажен человек, точнее то, что, что от него осталось. Зелёнокожий абориген, плотоядно облизываясь, отрезал от него куски прожаренного мяса и раздавал их толпящимся перед ними повизгивающим гоблинам, которые тут же с жадностью впивались в них зубами.

Первая мысль, которая промелькнула у меня в мозгу: "Неужели эллины... но как?" Только потом я понял всю её абсурдность, как и то, что тела явно не принадлежали взрослым людям. Скорее подросткам или даже детям, а может быть каким-нибудь хобитам. Почему бы не быть хобитам там, где есть гоблины?

Раздавшийся справа от меня глухой утробный рык, вызвал новую волну радости и веселья среди пигмеев, а затем из-за стволов появился огромный и абсолютно голый амбал. Я даже присвистнул, ибо была эта антропоморфная тварь размером с нового меня, ну может быть чуть-чуть ниже. Широкой, увитый мускулами, краснокожий урод с маленьким крючковатым носом и массивной челюстью из которой торчали рыжие клыки.

Его следов среди преследуемого мною отряда не было. Значит он появился здесь с пополнением, или быть может это место и есть его дом. В любом случае выглядел урод чертовски сильным, но неуклюжим. Причём, я бы сказал, что именно обезьяньего в нём было мало, скорее проглядывалось что-то звериное...

Издав победный рёв, урод затряс своим эрегированным немалым достоинством, и пигмеи в такт ему запрыгали, радостно завизжав. Тогда амбал поднял к небу мускулистую правую руку с зажатой в ней человеческой головой из обрубка шеи которой которой лилась кровь и разверзнув пасть принялся жадно лакать красную жидкость, а затем видимо насытившись, заухал словно горилла. После чего резко взмахнул левой верхней конечностью и в толпу коротышек полетело обнажённое и истерзанное тело.

Гоблины набросились на него словно саранча. Почти мгновенно вспороли живот, вспыхнула драка из-за внутренностей, кто-то уже тащил новое копьё, а большой, тихо урча взирал на эту суету, и совсем по-человечески кивал головой. Словно гордый отец, глядя на подающих надежды детей. Наконец, что-то ему не понравилось, что-то ему не понравилось, он треснул ближайшего пигмея и выдал рык, которому позавидовал бы любой тигр.

Почти мгновенно с места сорвалось несколько коротышек и почту тут же раздался истошный визг. Возвратившиеся пигмеи тянули за собой упирающуюся девочку лет двенадцати, быть может тринадцати в перемазанной и порванной зелёном платьице подпоясанным тонким ремешком. Красивую, словно кукла, с растрепавшимися платиновыми волосами, алеющими в свете костров и что, поразило меня больше всего, у неё были длинные, острые ушки.

Уркнув, громила облизнулся, глядя на едва живую от страха пленницу и что-то прорычал своей мелюзге. Двчушка, явно же - эльф, в последний раз попыталась вырваться, но держали её крепко, а подскочившие помощники начали рвать на ней платье.

Точнее сказать, хотели начать, потому как в этот момент я перестал быть просто наблюдателем за разборками аборигенов. Если раньше, когда я уже ничего не мог сделать, я ещё мог заставлять себя оставаться непричастным к происходящему и просто наблюдать за происходящим, то сейчас... В сердце у меня рванул термоядерный заряд, а в голове, как и положено нормальному русскому человеку в данной ситуации, разыгралась ядерная зима... начисто выморозив мне все остатки мозгов.

В-то время как у разведчика Третьего Рима снесло нафиг гипотетическую крышу, голого красного бугая вполне натурально снесло башку выстрелом из плазменной винтовки, а затем ещё одним зашвырнуло то, что от него осталось далеко в лес. А я уже нёсся вперёд, давя попавшихся на дороге коротышек, застывших в немой мизансцене "К нам, вместо обещанного ревизора, приехало маски шоу!". Какая-то секунда и я оказался возле девчонки, с разбега насадив сразу двух мелких уродцев штык и отшвырнув трупики в сторону, на обратном движении размозжил прикладом голову ещё одному, после чего чемпионским ударом стального берца отправил четвёртого в полёт на ту сторону поляны.

В этот момент гоблины отошли от шока, похвастались за оружие, что-то заверещали, но я уже заградив своим немаленьким телом так и стоящую столбом девочку, вдавил спусковую скобу вначале винтовки. Когда в Morguse закончились оставшиеся десять зарядов, отбросил оружие и выхватив пистолеты открыл шквальный огонь по зубастым тварям с визгом, мечущимся по поляне.

Ушёл только один, и я не успокоился, посылая вслед ему плевок плазмы за плевком, пока в батарея полностью не опустела. Только тогда, слыша, как жалобно пищат мои Waku, информируя об отсутствии энергии для следующего выстрела. Немного успокоился, а затем, тяжело выдохнув, медленно обернулся.

Девчушка смотрела на меня огромными, с тарелку глазами, чуть приоткрыв рот. Чтобы ещё больше не пугать ребёнка, я убрал купол шлема, открывая лицо. А затем ляпнул первое что пришло в голову.

- Привет, - слово это, я произнёс на интегрированном мне в голову языке инопланетян почти машинально, так как в последнее время старался говорить исключительно на нём.

- В... Высший человек... Высшие люди вернулись в наш мир... - пролепетала девочка на том же языке, а затем глазищи её закатились, и она грохнулась в обморок.

В очередной раз шокированный, я едва успел подхватить обмякшее тельце, когда из динамиков раздался голос Ариэль, заставивший меня вздрогнуть.

- Шэль, Псу. Шэль, Псу. Мы у маяка на подъёме. Повторяю...

- Слышу тебя Шэль, - прохрипел я.

- Мы идём к тебе...

- Нет! - наверное слишком поспешно сказал я, и добавил. - Здесь болото, вы не пройдёте. Ждите меня внизу.

- Так точно, - немного удивлённо ответила девушка.

- И вот ещё что, - подумав сказал я. - Слушай мой приказ, мелких зелёных уродов, брать в плен. При невозможности захватить живыми, валить без жалости.

- Слушаюсь...

Не отключаюсь от Ариэль, я нажал подбородком на "передатчик Ленксли", и вызвав Гюнтера, а через него индианку, сказал.

- Марджи. У меня новый контакт.

- В смысле новый? Ты вышел на поселение коротышек? Они готовы к диалогу.

- Нет. Я их уничтожил.

- Как...

- Позже, - перебил её я. - Контакт девочка, на вид двенадцать-тринадцать лет. Эльфийской национальности...

- Что значит эльфийской национальности? - не поняла индианка.

- Значит выглядит как эльф, - ответил я ей. - Она без сознания, нужна машина. Я буду выносить её на маяк рядом с которым Шэль.