# Чиновник поневоле

Анастасия Владимировна Шацкая

-Именем Темного Лорда Леонас Александер Кураи приговаривается к пожизненному изгнанию в мир, пределы которого нарушил без должного разрешения, и воспользовался его ресурсами, не имея на то лицензии. Учитывая смягчающие вину обстоятельства и молодой возраст, трибунал Лорда счел возможным разрешить полную физиологическую адаптацию по типу коренных жителей мира-резервации. Но, учитывая осознанность совершенного преступления, трибунал считает обязательным сохранение памяти и личности приговоренного. Приговор привести в исполнение.


Сон отступал, пропуская ощущения непривычного тепла. Сквозь сжатые веки упорно пытался пробиться свет. Леонас медленно открыл глаза, и едва сдержал крик ужаса: смертоносный солнечный свет заполнял все вокруг. Пары секунд хватило, чтобы метнуться в спасительную тень за кроватью. Но этой же пары секунд достаточно, чтобы солнце спалило дотла. Он застыл на полу в ожидании боли, иссушающей кожу, выжигающей внутренности, превращающей в пепел кости. Где-то на краю сознания билась мысль, что давно должен быть мертв, ведь, судя по всему, солнце светит уже давно. Но ласковое тепло только щекотало ступню - солнечный луч, просочившийся от окна под кровать, притих на ноге. Отдышавшись, Леонас неуверенно высунул ногу чуть дальше. Свет непривычно грел ногу, но не причинял обжигающей боли. В памяти пронеслись заключительные слова приговора: "адаптация по типу мира-резервации". Люди солнца не боятся! Чтобы удостовериться, что это не сон , Леонас осторожно, все еще не веря в обретенную способность жить, пошел сквозь залитое солнечным светом пространство к зеркалу, что висело на противоположной стене. Кожей чувствовал прикосновение лучей. В зеркале увидел знакомое лицо, на котором сквозь привычную надменность еще читался пережитый страх смерти. Криво улыбнулся своему отражению. Сверкнули ровные зубы. Желудок нечленораздельно буркнул, предупреждая, что надо бы поесть. Леонас провел по зубам кончиком языка, задержался на правом клыке, ожидая, что тот выдвинется и заострится при мысли о еде. Клык остался недвижим. А желудок буркнул уже громче. Оглядевшись, Леонас заметил на столике пачку лезвий, в нетерпении вскрыл ее и осторожно надрезал запястье. Нормальную еду можно найти позже, сейчас бы только голод притупить. Солоноватая жидкость заполнила рот, вызвав приступ тошноты. Отплевываясь на ходу, бывший вампир бросился в ванную. Холодная вода немного успокоила, но облегчения не принесла. Есть хотелось, как и прежде, но вот что есть? Где-то в глубине сознания замаячил призрак голодной смерти.


Спустя пару часов Леонас, пошатываясь от усталости и голода, бесцельно брел по улице. Не совсем бесцельно: он надеялся, что, увидев потенциальных жертв, сможет преодолеть неожиданное отвращение к привычной еде. Но стоило сделать шаг в сторону одиноко стоящей фигуры, как тотчас же вспоминался вкус крови, снова становилось дурно. В квартире, где он проснулся недавно, нашлась довольно приличная одежда: исполнители наказания учли даже его вкусы, не забыли и о документах, и о соответствующей "легенде". Только это уже не "легенда", а его жизнь - прошлая, настоящая и, возможно, будущая. Если от голода не умрет. С сожалением он вспомнил, что в квартире на кухне был холодильник. Может, там... Внезапно Леонаса накрыло облако одуряющих запахов, заставивших пустой желудок заурчать в предвкушении. Голодный вампир стоял возле грязной забегаловки. Прямо у входа дымились мангалы с десятком шампуров. Вспомнилось горькое противное пиво, даже запах которого Леонас не выносил. Но это не отбило желания поесть. Не остановили и заваленные грязной посудой столики. Он сел за ближайший, где небритый мужчина лениво ковырялся в полупустой тарелке. Леонас внимательно посмотрел на девушку за стойкой. Она основательно дотерла и без того чистые и сухие стаканы и, так и не дождавшись клиента, с недовольным видом подошла к столу, на ходу выговаривая:

-Что, пару шагов сделать слабо? Оголодал, что ли?

-Бифштекс с кровью. И бокал красного, - игнорируя возмущение официантки, сделал заказ Леонас.

Брови девушки поползли наверх.

-Ты дверью не ошибся? Бифштексы с вином - там, - она указала на ресторан через дорогу.-А у нас пиво, шашлык, пицца, - подумав, продолжила, - орешки, сухарики. И никакой водки!

Леонас прикинул расстояние до ресторана - желудок запротестовал: далеко, идти долго. А запах готового шашлыка сквозь ноздри уже нырнул внутрь.

-Хорошо. Шашлык и пиво.

-Через полчаса, - девица собралась было идти обратно. Но властный голос Леонаса заставил ее вздрогнуть:

-Сейчас. И быстро!

-Быстро только кошки котятся,- отозвался сосед вампира по столу. - Бери пиццу, а шашлык потом. И мне того же, - он противно улыбнулся официантке и недвусмысленно кивнул на Леонаса, помусолив пальцами воображаемую денежку.

-Пива два? - уловив намек, уточнила официантка.


Через час оба посетителя с помощью повара, облаченного в халат сомнительной чистоты, вылетели за пределы кафе.

-Ну, ты и чудак! - потирая ушибленный зад, возмущался товарищ по трапезе. - Если денег нет, слинять по-тихому не мог? Хорошо, что ихний охранник отошел куда-то. Он бы пинком не ограничился.

Леонас встал, отряхнулся и пошел прочь от кафе, игнорируя совет:

-Если денег нет, а жрать хочешь, встань на учет в Социальное Управление. Баланда так себе, но сыт будешь.


Поиски способов пристроиться в знакомом, но теперь уже "родном" мире, оказались тщетными. Работать Леонас не умел - оказалось, что везде надо что-то уметь. Он умел кусаться, но эта способность в человеческом мире не была востребована. Опускаться до социальной богадельни не хотелось, но пришлось. Первое время он пытался обедать бесплатно и "линять по-тихому", но скоро понял, что и это надо уметь. Поневоле пришлось наведаться в Социальное Управление, о существовании которого, будучи вампиром, Леонас даже не подозревал. Как и о многих Управлениях, Фондах, Комитетах, которые пришлось посетить, чтобы получить право на бесплатный обед в социальной столовой. Дорвавшись до долгожданной баланды, Леонас подумал, что лучше мучительная смерть от солнца, чем еще один поход через строй чиновников, выдававших бумажки, но, казалось, в упор не замечавших его самого. Слушая его искреннее возмущение, социальные работники сначала вежливо объясняли,что таких, как он - тысячи, а чиновник - один. Потом вообще замолкали, глядя сквозь него с неуловимой улыбкой. И чем больше он распалялся, тем спокойнее казался человек по ту сторону стекла. Через месяц дама в столовой сообщила Леонасу, что надо обновить документы для получения бесплатных обедов на следующий месяц - и завертелась социально-бумажная карусель по новой. Только в этот раз уже знакомые чиновники дольше рисовали бумажки или надолго застывали перед монитором: "подождите, система должна загрузиться". А то и вовсе отправляли его восвояси, поясняя: "технический перерыв на пятнадцать минут". Первый раз он пытался дождаться конца "технического перерыва". Но пятнадцать минут затянулись до вечера. За последней справкой Леонас приплелся совсем без сил, оказался двадцать каким-то в очереди. Дождавшись своей очереди, собираясь сесть к окну, он услышал старческий скрипучий голос:

-Молодой человек, простите, мне всего справку отдать. Пару минут займет, только ноги уже не держат.


Леонаса словно накрыло волной чужого отчаяния и усталости, горечи и беспомощности. Странное ощущение прокатилось по телу, вызвав дрожь, давно забытую. Когда забирал чужую жизнь вместе с кровью, всегда чувствовал горячий озноб, приносивший невероятное наслаждение. Почувствовав приток сил, Леонас медленно обернулся и, глядя поверх головы старушки, произнес краткую, без лишних эмоций, речь, что человек человеку - друг, что надо с пониманием относиться к проблемам ближних и дальних, что он, Леонас, тоже человек и тоже страдает. И, осторожно отодвинув старушку с дороги, чувствуя, как приятно прокатываются внутри волны удовлетворения и довольства собой, занял свое место у окна. Из-за стекла за ним внимательно наблюдал пожилой инспектор. Без улыбки взял документы, даже не просмотрел их, отдал долгожданную справку. Направляясь к выходу, Леонас не заметил, как, игнорируя робкие возгласы старушки, чиновник закрыл окно и семенящей походкой пошел следом за ним. На улице вампир с сожалением выбросил пустую пачку сигарет и поискал глазами, у кого бы стрельнуть.

-Угощайтесь, - раздалось сзади. Инспектор протягивал пачку дорогих сигарет. - Молодой человек, разрешите представиться - Ухватов Николай Петрович, заведующий отделом по общим вопросам социальной политики. Не буду ходить вокруг да около. Меня поразила ваша способность четко, доходчиво и без лишних чувств излагать свою точку зрения. Как я знаю, соответствующего образования у вас нет. Но это дело поправимое, были бы способности... Одним словом, наша сотрудница увольняется с завтрашнего дня. Есть место.


Первый рабочий день показался Леонасу адом. Изучив свои обязанности, он честно старался делать все по инструкции. К обеденному перерыву смог обслужить лишь трех человек, старательно вникая в их проблемы, носясь метеором по кабинетам с бумагами, даже пару раз забежав в соседний дом, чтобы сделать копии документов. А после каждого клиента добросовестно забивал данные в компьютер. У его окна собралась очередь. И все громогласно возмущались бестолковостью чиновника. Когда охранник очистил помещение от посетителей на время обеда, Леонас без сил откинулся в кресле. Ухватов примостился на стуле напротив и пододвинул Леонасу чашечку с дымящимся кофе.

-Леонид Александрович, позволю себе чуть-чуть пожурить вас. Наша служба имеет целью сделать жизнь людей комфортной вопреки социально-политической обстановке в стране. Наши принципы: гуманность и равное отношение к каждому обратившемуся за помощью. Ваше стремление глубоко вникнуть в проблему каждого похвально. Вы - человек широкой души, это редкость в современном жестоком мире. Но что мы имеем на деле? Тридцать с лишним человек обделены вашим вниманием, измучились ожиданием. Вы сами обессилели. А ведь еще полдня впереди. Позвольте дать вам пару советов.


Рекомендации старшего коллеги оказались до смешного простыми: в Управлении учитывалось не количество реальных посетителей, а число отмеченных талонов, которые посетители получали в электронном терминале при входе. Получив консультацию, чтобы задать следующий вопрос, посетитель должен взять еще один талон. Именно этот момент упустил Леонас. За оставшиеся полдня молодой человек обслужил оставшихся тридцать человек. Еще неделя ушла на то, чтобы поймать ритм обслуживания посетителей. Следуя нехитрым правилам, Леонас без труда обслуживал положенное число посетителей, а со временем даже больше положенного. В коллективе он прослыл самым уравновешенным и тактичным сотрудником: все стихийно возникающие конфликты с посетителями успешно гасились его ровным голосом, непробиваемым спокойствием, еле уловимой улыбкой и неизменной фразой:

-Возьмите талон. Когда подойдет ваша очередь, я внимательно выслушаю вас снова. Сейчас, как видите, я обслуживаю другого человека. Согласитесь, он тоже имеет право на толику моего внимания.


К концу квартала Леонас, теперь уже Леонид Александрович Куранин получил солидную премию и благодарность начальника Управления, чем заслужил уважение коллег, слегка прикрывающее их зависть. А еще через пару месяцев был уволен заведующий отделом по работе с безработными. И Леонас по протекции Ухватова занял освободившееся место. "Общение" с молодыми клиентами пришлось бывшему вампиру больше по душе. Доведя свои профессиональные навыки до автоматизма, Леонас чаще стал обращать внимание на посетителей, до этого казавшихся ему безликими. И окунулся в океан ощущений, эмоций и чувств толпы, окружавшей его. Часто очередной клиент "накрывал" чиновника облаком неуверенности, беспомощности и растерянности, которые плавно переходили в отчаяние и безысходность, сладкой истомой обволакивающие его душу. Больше всего приводили в экстаз Леонаса мощные эмоции тех, кто помоложе. Чиновник незаметно подчеркивал бесправное зависимое положение клиента. Буря ответных негативных эмоций было похожа на чувства здоровой молодой жертвы, сопротивляющейся насилию. Однажды, глянув в зеркало, Леонас увидел не бледного угрюмого вампира, а румяного красавца с задорным блеском в глазах. И, вдоволь налюбовавшись собой, подумал, что стал настоящим человеком. Что оказалось не так уж и плохо. Теперь он не зависел от смены дня и ночи, не страдал от привередливых запросов желудка.


Но однажды, пригласив очередного посетителя, Леонас ощутил эмоциональную пустоту. Он заинтересованно посмотрел через стекло и наткнулся на уверенный взгляд черных с красноватыми бликами глаз. Чуть заметная усмешка посетителя привела Леонаса в замешательство. Еще бы, шире улыбнуться тот не мог, иначе бы распугал всех вокруг: привет из прошлого, с потерей которого бывший вампир уже давно смирился. Мельком взглянув на поданные документы, Леонас удивился еще больше:

-Антон Александрович Куранин?

-Здравствуй, собрат, - негромко ответил вампир, почти прилипнув к стеклу. - Я старался не мешать тебе. Не пользовался своей "легендой". Тебе ведь жить здесь до конца. Но мой срок скоро подходит к концу, и без твоей помощи мне не вернуться, - посетитель, заметив, что никто не смотрит в его сторону, все-таки улыбнулся, обнажив кончики клыков.

-Поясните вашу проблему, - совладав с волнением, ровным голосом предложил Леонас.

-Помощь в погребении. Мой дальний "родственник" умер. Хотелось бы похоронить быстро. Но, - он понизил голос до шепота, - ты ведь знаешь закон: все следы перед переходом должны быть уничтожены.

-Вы ошиблись отделом, - окончательно придя в себя, равнодушно перебил его Леонас. Хотя голос все-таки дрогнул, но уже от досады: нехватка эмпатийной подпитки становилась довольно ощутимой. За спиной вампира была целая толпа доноров, но текущий посетитель словно отгородил их невидимой стеной. - Отдел погребений этажом выше.

-Да брось, ты же мне брат, - вампир коснулся носом стекла, словно хотел просочиться на другую сторону, и прошептал. - Я благодарен исполнителям, сделавшим мне такую "легенду". Теперь есть к кому обратиться. Я бы сам все сделал, да время поджимает. Опоздаю - останусь здесь.


Недосягаемость толпы просто бесила Леонаса. Спасительная идея пришла в голову, когда заметил, что среди поданных "братом" документов только оригиналы.

-Я подумаю, что можно сделать. Но нужны копии. Ксерокс есть в доме напротив. Придешь - поговорим.


К тому моменту, когда "брат" вернулся с пачкой бумаг, Леонас успел принять еще трех посетителей и был совершенно спокоен. И, не глядя на протянутые бумажки, выдал свою коронную фразу:

-Возьмите талон. Когда подойдет ваша очередь...


Растерянность, мелькнувшая во взгляде вампира, сладкой дрожью отозвалась в душе чиновника. Ощущение было куда острее, чем от обычных людей. "Брат" снова добрался до окна Леонаса почти к концу рабочего дня. Медленно, очень медленно просмотрев документы, наслаждаясь нарастающим нетерпением клиента, Леонид Александрович так же медленно стал писать длинный список учреждений, которые надо посетить, и документов, которые еще нужно собрать. Разочарование "брата" стало достойной наградой, заполнив приятным теплом каждую клеточку тела Леонаса.

-Да у меня всего неделя осталась. Ты что, издеваешься? - зашипел Антон.

Леонас постарался придать лицу выражение искреннего сочувствия.

-Я делаю все, что могу. Быстрее можно, только нарушив закон. А, как ты правильно заметил, мне здесь еще жить.


Получив изрядную подпитку от бывшего собрата по крови, Леонас как-то упустил тот момент, что решать проблемы вампира придется, шагая через головы чиновников соседнего отдела. И вспомнил об этом лишь тогда, когда снова увидел за стеклом еле заметную усмешку, сквозь которую просвечивала усталость. Естественно, ответ начальника отдела погребений был отрицательным. Но беспокойство недолго мучило Леонида Александровича. Сообщение, что документы не приняты, что надо многое переделать, переподписать или написать заново, вызвало бурю негодования и отчаяния - ощущения чиновника при этом были похожи на экстатический фейерверк. Колоссальным усилием воли он взял себя в руки, грустно улыбнулся и изобразил попытку утешить "собрата":

-Всего-то заново подписать те же документы этажом выше и обновить некоторые.


До окончания срока "брата" оставалось всего три дня. Все это время накатившая эйфория не отпускала Леонаса. Спустя три дня, возвращаясь домой, он с удовольствием щурился на неоновые огни, снова и снова смакуя не остывшую еще безысходность, какую мог испытать только отчаявшийся вампир. В глубине души шевелилось сожаление - "брат" вскоре вернется в свой мир, когда еще удастся испытать нечто подобное... Дома Леонас достал бутылку коллекционного красного вина, наполнил бокал... и почувствовал, как от затылка вниз по позвоночному столбу скользнуло ощущение острого холода, словно кто-то провел лезвием по голой коже.

-Я остался, брат, - прошелестело сзади. Леонас резко обернулся, смахнув со стола бокал. Капли багряного вина мелькнули в воздухе и, упав, растеклись по кафельному полу. Показалось, что две из них "застыли" на фоне темного коридора. Сверкнули, и следом за ними из темноты показалось бледное красивое лицо.

-Они закрыли переход в полдень, - тихо продолжил гость. - А я остался. Но ты ведь тоже здесь.


Антон подошел ближе, и Леонас ощутил смертельный холод его дыхания. Ритмично мерцающий на длинном клыке блик завораживал.

-Это противозаконно: я того же рода, что и ты, - запротестовал Леонас, заметив, как удлиняется клык.

Взгляд вампира на мгновение затуманился.

-Ты... да, ты - не человек. Но уже не вампир. К тому же, меня не вернут уже назад, не отдадут снова под трибунал, мне терять нечего. Интересно, какова на вкус кровь собрата. Или уже не собрата?

Антон потянулся к шее Леонаса чуть ли не всем телом, словно желал раствориться в жертве.

-Стой! - Леонас отчаянно соображал, чем сможет остановить голодного убийцу. - Ты не сможешь выжить без помощи здесь. Рано или поздно твой голод поставит тебя вне закона. Людей много - ты один.

-Ты хочешь стать моим покровителем? - усмехнулся вампир.

-Я могу, - срывающимся голосом предложил Леонас, - могу помочь тебе устроиться здесь.

Антон отступил назад.

-Интересно, - он взял со стола бутылку вина и направился в полумрак гостиной. - Излагай. Хотя и без твоей помощи, думаю, смогу приспособиться. Мои прегрешения не столь велики и позволили мне получить частичную адаптацию. Ты ведь заметил, что солнце мне жить не мешает - за человека сойти смогу.


Собравшись с духом, Леонас пошел следом. Антон слушал его сбивчивую речь, не перебивая, лишь изредка отхлебывая дорогое вино прямо из горлышка бутылки. Ни одной мысли, ни единого чувства не отражалось на его лице. Только иногда вспыхивали красноватым светом глаза, напоминая угли догорающего костра. Полное отсутствие хоть какой-нибудь реакции вызвало у Леонаса сильный озноб, переходивший в легкие судороги, причинявшие ощутимую боль. В эти моменты глаза вампира вспыхивали ярче обычного, а клыки успокоенно прятались. Описание эмпатийных "обедов" Леонаса Антон выслушал, опустив голову.

-Твоя уравновешенность вне всяких похвал. А опыта наберешься за пару недель. Не думаю, что тебе откажут в работе: ты же мой брат, а я на хорошем счету. Вместе мы...

-Твоему брату уже отказали однажды. Почему ты думаешь, что не откажут теперь?

-Я...,- Леонас запнулся, - я не просил за брата.

-Вот как? - вампир встал, и его клыки хищно блеснули.- Как ты думаешь, если я сам представлюсь твоим братом, мне не откажут?


Утром следующего дня Ухватова на входе встретил прилично одетый молодой человек и, представившись братом Куранина, сообщил, что Леониду срочно пришлось выехать за границу по делам семьи. Надолго. Вот его письмо с извинениями. И рекомендации. Спустя час на первого посетителя ласково глянули из-за стекла чуть грустные глаза с красноватыми искорками в глубине. И шелестящий голос пригласил: -Присаживайтесь. Излагайте вашу проблему. Я постараюсь вам помочь.