# Прошедший по могиле

Сергей Юрьевич Сезин

Поскрипывала старая ручка, выводя на желтоватой плотной бумаге бланка фиолетовые буквы.

Протокол допроса свидетеля.

19 декабря помощник военного прокурора Киевского военного округа майор юстиции Курасов в помещении военной прокуратуры допрашивал нижеподписавшегося в качестве свидетеля с соблюдением норм КПК

Матник Сергей Андреевич

1895

г. Киев, улица Фрунзе 42, кв.6

трест столовых Минторга УССР

Директор треста

Среднее

Член КПСС с 1918 года

Медаль "За Трудовую доблесть"

Не судим

Предупреждень [*] об ответственности за ложные показания согласно статей 87. 89 угол. Код. УССР

-подпись

По настоящему делу показываю - в феврале месяце 1932 года решением бюро Киевского обкома партии я был направлен на должность председателя КК РКИ Сквирского района. Секретарем райкома партии работал Амосов А.А. До приезда в район Амосова не знал. Был я с Амосовым в деловых служебных отношениях. Аресту за годы Советской власти не подвергался. Амосова могу характеризовать как энтузиаста, политически грамотного человека

--Прочитайте и подпишите внизу страницы.

--Вот.

--Переверните страницу и продолжите.

...отдававшего силы на проведение в жизнь решений партии. Отрицательного в нем было то, что он иногда был труслив и допускал некоторую панику, преувеличивая события. Так, например, в те годы иногда в районе появлялся бандитизм, а Амосов об их проявлениях отзывался, как будто были целые бандитские соединения. Без оружия и автомашины он не ходил и дом его охранялся милицией.

Об антисоветской деятельности Амосова мне ничего не было известно, и после его ареста я был крайне удивлен. Ни к каким антипартийным группам я никогда не примыкал. Разговоров с Амосовым на антипартийные темы я не вел и ни в какую антисоветскую организацию Амосов меня не вербовал.

--Теперь напишите: протокол написан собственноручно и поставьте подпись.

Майор юстиции подписал протокол и сказал:

--Большое вам спасибо, Сергей Андреевич, за помощь. Дайте вашу повестку, я распишусь в ней.

--Я больше вам не нужен?

--Нет, Сергей Андреевич. До свидания, еще раз большое спасибо вам.

Сергей Андреевич вышел, и майору показалось, что свидетель как-то стал нетверд походкой. Но помощник прокурора его понимал.

Жил человек восемнадцать лет и не знал, что в не очень далеком Кременчуге (чуть дальше, чем за углом), на свет появились два документа.

Протокол допроса от 18 марта, где записаны показания Амосова:

"При переводе меня в РПК в Сквирский район, я создал вокруг себя группу из руководящих работников района в составе председателя райисполкома Люлько, председателя партийной контрольной комиссии Матика, завторга Шапран, редактора районной газеты Маттуса и будущего председателя исполкома Швачко, и проводил с ней ту же контрреволюционную работу, что и в Ивановском районе."

И другая, еще более страшная: список лиц, проходящих по показаниям обвиняемого Амосова.

Всего там было 29 человек, и товарищу Николаю Федоровичу Гикало, как уже арестованному до этого и расстрелянному 25 апреля, было уже ни холодно, ни жарко от пребывания в этом списке. Но там аккуратно располагались шесть сквирских товарищей, и под номером шестым там числился Матик, про которого написано: "председатель КК РКИ Сквирского района в 1933 году, троцкист, устанавливается".

Фамилия содержала в себе небольшую ошибку, но разве сложно было уточнить, кто именно в Сквире в этом году был председателем комиссии? Для Сквирского отдела НКВД это было очень нетрудно. И целых шесть участников контрреволюционной троцкистской организации, как варенье на блюдечке. Ну пусть не шесть, но меньше. И к каждому, как сахарная пудра к мармеладу: "изобличается показаниями осужденного троцкиста А." И все они -контрреволюционная группа, пусть даже один сейчас в Киеве, другой в Кременчуге, а третий в Сквире. Так что сейчас он мог бы опрашивать какого-то товарища Безштанько: знал ли он ранее по совместной работе Матника, и как он может его охарактеризовать.

Сергей Андреевич же, как автомат, вышел из здания и направился к ожидающей его "эмке". Куривший возле машины шофер Виталик чуть не подавился "беломориной"-настолько мертвым взглядом глянул на него директор. С трудом он выдавил из себя:

--Андреич, куда?

--В контору.

Язык с трудом слушался директора, но все же выговорил нужное. Виталик шустро завел машину, дождался, когда начальник усядется и очень аккуратно тронулся с места. Ему отчего-то подумалось, что у директора сейчас разорвется сердце, как у его тестя, и он вел машину, как если бы вез раненого.

В другом полушарии Земли люди в таких случаях говорили: "Кто-то прошел по моей могиле". Иногда уточняли, что по могиле говорившего шастал гусь или кролик. По могиле Сергея Андреевича же прошел старший политрук Амосов Александр Абрамович, перед арестом-начальник политотдела 27го артиллерийского склада. Прошел, оставив мертвящий холод на сердце и отправился к месту своего упокоения -леску возле хутора Трибы, где среди сосен еще три десятка лет скрывалась его никому неизвестная могила. И кто пробегал по ней, не зная, что под ногами лежит он и многие другие-кто ведает...

[*]-именно так напечатан бланк.

Основою рассказа послужили реальные документы той эпохи,но с небольшими изменениями в части фамилий, учреждений и географических названий.