# Байки мэтра Орелена

Аноним Servolf

Автору всегда было интересно, а каким был бы нормальный некромант? Не карамельно-гламурный, не по-дурному всесильный, поднимающий армии зомби и гвоздящий их потом десятками. А обычный человек, делающий свое дело и глядящий смерти в лицо каждый день. Вот как думал так и написал. История изначально предполагалась на "Блэк Джек", но неожиданно разрослась, А теперь некоторые считают, что получилось неплохо. Низкий поклон моим первым читателям, без вас получилось бы совсем не то. Собственно, если бы не вы, вообще ничего не получилось бы. ;)

Гордый город Караттон начинался с маленькой деревни и замка на Черной скале. Барон Каратт, судя по хроникам, был велик и благороден. Если же верить народной молве - хитер, жесток и беспринципен, хотя, несомненно, и велик тоже. Хронисты говорят, что барон свой замок наследовал, а молва утверждала, что просто взял на копье. Правда, судачат, что у барона не было копья в те времена, только старый меч и тяжелые кулаки. Но, как бы то ни было, ушел из жизни барон уже свободным герцогом, и все его соседи вздохнули с облегчением.

Только потом поняли, что зря успокоились. Герцог Каратт, сын барона, взялся за дело, оставленное отцом, с размахом. Вокруг Черной скалы построили стены из белого камня, сам замок расширили и укрепили, превратив не только в грозную твердыню, но и в роскошную резиденцию, достойную герцога. Молодой владетель заложил и новый порт на месте старой рыбачьей пристани. Закончив основное строительство, герцог пошел на войну. Он продолжил не только захватывать земли, но и переселять в свою столицу нужных людей: ремесленников и мастеров, законников и ученых, торговцев и наемников, отдавая предпочтение молодым и неженатым. Новые кварталы росли быстро, а с ними рос и город, и богатство герцога. Также быстро герцогство прирастало землями. Каратт не только воевал - подкуп, интриги и договоры с соседями занимали в его политике немалое место. К концу правления герцогство выросло в три раза, прежних врагов не осталось, а новые соседи больше враждовали между собой, чем с набирающим силы владением.

Спустя триста лет Караттон из маленькой деревушки стал главным городом империи. Огромный порт - почти отдельный город, четыре кольца крепостных стен, несколько рынков, Старый замок на Черной скале. Поместья знати в Белом городе, особняки купцов и мастеров в городе Синем. Площади и храмы. Парки и ратуша, кварталы горожан победнее, казармы имперских полков, трущобы бедноты. Но все это просто дома. Мертвый камень.

Душой Караттона были его жители. Они выясняли отношения, любили, страдали, работали и лентяйничали, служили, молились, воровали, строили и разрушали, интриговали, рождались и умирали.

Умершие попадали в мертвецкую мэтра Орелена. Мэтр был некромантом на государственной службе. Худой высокий человек неопределенного возраста стал живой легендой города. Жил он рядом с главной площадью, называвшейся Костровой. Согласно легенде, именно здесь, у большого костра, барон-основатель империи отмечал свои первые победы. Замок тогда был слишком мал, чтобы вместить всех желающих.

Выглядел мэтр совершенно по-особому. Он носил только черное - от сапог до берета. Даже кружева на рубашке и те были черными. Одевался всегда однообразно. Черные сапоги чуть ниже колена, удобные кожаные штаны и короткая воинская куртка. "Знатоки" или сплетники утверждали, что мэтр начинал полковым лекарем, но что-то произошло, и он решил оставить службу. Сам мэтр о себе не распространялся и никаких пояснений не давал, так что истории ходили одна нелепее другой. Острый подбородок и тонкогубый рот, крючковатый нос, зеленые водянистые глаза чуть навыкате, высокий лоб и полностью седые волосы - будь мэтр капельку красивее, мог бы стать ловеласом, разбивающим женские сердца направо и налево. И даже слава страшного ныкромансера не смогла бы помешать.

Говорили, что он в состоянии воскрешать мертвых и даровать бессмертие, вызвать из-за грани дух умершего и упокоить привидение, отловить шумного духа и поднять кости давно похороненного. Сам некромант жил в Караттоне уже двадцатый год и внешне не менялся. Говорили, что он появился прямо посреди Костровой площади, прошел в казармы городской стражи и был немедленно принят на работу. Сколько с тех пор мэтр получал предложений сварить эликсир молодости или зелье бессмертия - никто точно не знал, но сплетники утверждали, что не менее трех каждую неделю.

Так что мэтр был признан всеми истинно верующими в Светлого как законченный приверженец Темного и потому жениться на дочери из приличной семьи никак не мог. Что, кажется, мэтра нимало не огорчало. Время от времени "знатоки" чёрной магии задавались вопросом: а где, собственно, мэтр берет ингредиенты для зелий и проведения ритуалов? Что-то, конечно, можно купить, но не такие же вещи, как кожа и когти нерожденного черного котенка, убитого в чреве жестоко замученной кошки-матери? Абсолютно необходимая некроманту вещь, по мнению очень многих. Или, скажем, кровь невесты-девственницы, задушенной собственным женихом перед свадьбой? Вот где он такое берет? Ну, летучие мыши к нему прилетают сами - это ясно, он же черный колдун. Слюну и слизь темных жаб он, естественно, берет в канализации - где же еще? Ну а паутину царь-паучихи, которая выводится только колдовством? И кормят которую сплошь невинными младенцами не старше трех месяцев от роду?

Как мэтр обходился без столь необходимых в его ремесле ингредиентов не знал никто. Попытки пожаловаться на него в Братство Надзирающих кончились ничем. Точнее, очень странно. Однажды утром, когда все хозяйки собираются на рынок или за водой к ближайшему колодцу - не столько за водой, сколько за свежими новостями, перед домом мэтра остановились три брата Надзирающих, за чем все соседи наблюдали исподтишка, размышляя, кто же посмел пожаловаться на некроманта Братству. Но зрелища не получилось. Мэтр, как обычно одетый во все черное, только без берета, открыл дверь сам и пригласил братьев войти. Все ждали магического боя. Не дождались. Не тряслись стены, не слетала крыша, даже тьма не обрушилась на город, и гром среди ясного неба не раздался. Непорядок, в общем. А мэтр через некоторое время вышел из дома и отправился в сопровождении братьев в их Коллегию. Соседи, естественно, зашушукались. Но...

Уже к вечеру некромант покинул Коллегию и опять-таки в сопровождении братьев отправился во дворец самого Архипрелата. Видевшие это горожане быстро разнесли весть по всему городу. Вот только мэтр преспокойно вернулся к себе домой через пару дней и продолжил жить как ни в чем не бывало. А Архипрелат, сам служивший торжественную службу в честь Первого Ученика в кафедральном соборе Караттона, парой недель позже в проповеди, посвященной борьбе с Темным, напомнил пастве: несмотря на то что Тьма живет среди нас, она всячески маскируется, стараясь прикинуться светлее Света. А рекомый мэтр Орелен хоть и кажется порождением Тьмы, был проверен Архипрелатом лично. Есть в нем искорка Божьего Света, но служит он Тьме, и, дабы оградить от дурного влияния некроманта добрых горожан Караттона, к нему приставят особого брата Надзирающего, дабы не дать Тьме окончательно завладеть душой, которая еще может обратиться к Свету.

С тех пор за мэтром следовал тенью брат Надзирающий, в сером плаще и коричневой сутане, перепоясанной простой веревкой. Некромант к такому сопровождению, казалось, отнесся совершенно равнодушно. Во всяком случае, никакого особого неудовольствия на виду у горожан не проявлял. Так его и встречали теперь, за редким исключением, - в компании брата Надзирающего.

Вот и в этот день, день зимнего солнцестояния, мэтр-некромант в сопровождении брата Надзирающего появился в мертвецкой. По случаю праздника сидели там всего двое: помощник мэтра, нескладный и молодой еще парень по имени Нарат и сержант городской стражи Ваден Ожег. Надо сказать, что стража мэтра уважала, причем искренне. Несмотря на слухи, своим даром маг пользовался нечасто. Впрочем, это было неудивительно. А как прикажете призывать силу Смерти, когда кругом храмы Света, реликвии Света и верующие в Светлого молятся минимум дважды в день?

Так что мэтру приходилось пользоваться для ответов на вопросы стражи не столько магическим искусством, сколько чутьем некроманта, собственной наблюдательностью и умом, а также скальпелем. И только в особых случаях он прибегал к своему дару и то не мог поручиться за конечный результат. Все это прекрасно знали и в страже, и в Братстве, в канцелярии Архипрелата.

Мертвецкую мэтр обустроил по собственному вкусу, чтобы, как он говорил, можно было нормально работать, и стражники с тех пор использовали обитель скорби для проверки новичков на выносливость. Те, кто выдерживал во владениях мэтра хотя бы десять минут без рвоты, считались успешно прошедшими испытание. Такой новичок признавался лейтенантом Моном, ответственным за пополнение, уже вполне подготовленным стражником. Ведь дело стражи не только махать оружием, но и сохранять хладнокровие в любой ситуации. На живых посетителей в мертвецкой воздействовало всё: столы для вскрытия, лаборатория для анализов и темная, какая-то тяжелая атмосфера, которую чувствовали имевшие "счастье" попасть сюда живьем, а не в качестве тела по основной работе мэтра. А уж что только Орелен ни делал с телами, чтобы дознаться причин их смерти... Тут его фантазия и подготовка некроманта были неистощимы.

Но была у мэтра одна черта: по неизвестной причине не любил он праздники. И часто удалялся в эти дни на работу. Или прятался от них на работе? Кто знает? Поэтому и сегодня, в самый короткий день года, день святого Фигела, сподвижника Светлого, победителя Тьмы, мэтр тоже явился пораньше, чтобы отправить своего помощника домой и самому провести двое суток на дежурстве.

Ваден приветствовал мэтра воинским салютом, а Нарат - почтительным поклоном. Мэтр просто кивнул, затем оба попросили благословения у брата Надзирающего. Тот осенил чад Светлого знаком Благодати и тяжело вздохнул, глядя на мэтра.

- Орелен, а ты когда обратишься к Свету? - спросил он.

- Согласно определению Архипрелата, душа моя слишком черна, и лишь ты, Алетий оберегаешь меня от окончательного срыва во Тьму.

- Орелен, прекрати нести чушь. Ты же не служишь Тьме, и мне и Архипрелату это известно так же хорошо, как и тебе, - устало ответил Надзирающий.

- Ну и для чего тогда ко мне приставлен ты? - ядовито поинтересовался маг.

- Для защиты простого народа от неподобающих слухов, связанных с тобой, - спокойно парировал церковник.

За разговором они прошли по коридору к дверям мертвецкой, и, уже взявшись за ручку, Орелен крикнул:

- Нарат, ты свободен на сегодня!

Помощник пробормотал слова благодарности и быстро исчез, а сержант отправился в небольшую караулку, подальше от глаз начальства.

Вечные же спорщики вошли в мертвецкую. Большие, высокие и чистые столы (на чистоте мэтр настаивал особо), числом десять штук, занимали центр комнаты. Левая стена представляла собой огромный шкаф со стеллажами. На них располагались те из попавших к мэтру покойников, с которыми он уже закончил работать. Стеллажи закрывались особыми дверцами с "холодными амулетами", чтобы тела не портились. С двух сторон от стеллажей-"мертвецкой" тянулись до потолка шкафы с препаратами, инструментами и документами; у окон, выходящих во внутренний двор Штаба стражи, - тоже столы с целой химической лабораторией: реторты, пробирки, кристаллы и перегонный куб, горелка (на ней мэтр не химичил, а кипятил воду для сбитня), перья и листы бумаги, кусочки меха и мелки, пара тетрадей, несколько книг. Такое впечатление, что по столам прошел ураган: все было перемешано и хаотически раскидано, в отличие от чистоты и порядка в остальной комнате.

Разговор угас сам собой. Мэтр метнулся к лабораторному столу, подхватил какую-то пробирку и начал ее разглядывать на свет, а брат Надзирающий тяжело вздохнул, вытащил из складок своего одеяния потрепанную книжку и, устроившись поближе к окну, погрузился в чтение. Мэтр был занят почти до темноты, перебирал свои пробирки, что-то бубнил, писал и считал, получил пару свежих покойников, описал их в журнале и снова вернулся к опытам. Смешивал какие-то жидкости, что-то растирал, добавлял воды и, наконец, гордо объявил:

- Готово!

Брат Надзирающий осенил себя знаком Света, аккуратно вложил закладку-ленточку и, упрятав книгу куда-то в складки плаща и только после этого с интересом поглядев на мага, спросил:

- И что у тебя готово?

- Как что? - удивился некромант. - Смесь для грога.

- Чего?! - Брат Надзирающий был очень сильно удивлен.

- На улице сегодня холодно и метель. Положено пить горячий грог и травить байки с друзьями! Как в книге умной написано, Алетий! - засмеялся маг.

- И ты полдня ее готовил?

- Там рецепт сложный. Все, хватит. Вон в том шкафу три кувшина с вином, тащи их сюда, а я пока подходящую посуду найду.

- Ты хочешь пить здесь? - опешил Надзирающий.

- А где еще? Хотя ты прав, пойдем в караулку. Ты ведь не против компании нашего сержанта? И вообще, ты пить будешь? Или братьям нельзя?

- Братьям можно пить вино, а вот напиваться нельзя, - обиженно буркнул Надзирающий, так и не привыкший за несколько лет к причудам некроманта.

Через некоторое время все было готово. Сержант добыл фляжку бренди из своих запасов и отправил молодого стражника в ближайший трактир, за закуской. Алетий ждал чего угодно и, если честно, опасался спрашивать, что там Орелен намешал в своем рецепте, ибо во многих знаниях большая печаль. Осторожно принюхиваясь к приятно пахнущему напитку и глядя на камелек, Надзирающий грел руки о большую глиняную кружку и раздумывал, пить или не пить.

Наконец, решился и осторожно отпил небольшой глоток. Смесь вина, трав и пряностей пощекотала язык и ухнула в желудок. Алетий отпил еще, уже с удовольствием, и хмуро поглядел на подмигнувшего ему мага. В этот момент в животе как будто появилась маленькая печка, тепло жаркой волной побежало по жилам. Брат Надзирающий хватал воздух, как выброшенная на берег рыба, лениво размышляя о том, что его все-таки отравили. Тут крякнул сержант и, одобрительно хмыкнув, заявил:

- Хорошо пробирает, мэтр. Это после каждого глотка так?

- Нет, Ваден, только после второго. Потом просто пьется хорошо. Это особый, магический грог.

И выжидательно посмотрел на брата Надзирающего. Тот взгляд проигнорировал и, собрав волю в кулак, отпил еще немного, прошептав перед дегустацией слова молитвы. То ли молитва помогла, то ли мэтр не соврал, но ощущение пожара в животе больше не вернулось, как Алетий ни прислушивался к себе.

Сержант же не мог сидеть спокойно и предложил, с опаской глядя на церковника, почтить старый обычай и потешить друг друга страшными байками, в которых зло обязательно будет повержено. Мэтр, как ни странно, согласился легко и сам вызвался рассказать первую историю.

За окнами выла вьюга, потрескивали дрова в печке, грог исходил ароматным парком, а мэтр рассказывал.

- Дело было в начале весны, когда все только еще начинает таять, но с утра еще холодно, и сугробы по улицам и переулкам огромны. Тебя ко мне еще не приставили, Алетий. Все вы бывали на Конюшенном рынке. Так вот. Барон Таваль задумал купить себе новую лошадь для охоты и отправился на рынок с утра пораньше, вместе с собакой. Не помню, как ее звали. Прибыл барон на рынок. А надо сказать, что рядом с тем местом склады купца Торво Латена, самого богатого торговца зерном в Караттоне. И между ними есть проход. В то самое время заваленный огромными сугробами. И вот картинка: барон выбирает коня, к нему подводят лучших жеребцов, а собака что-то мнется, лошадки волнуются, барон недоволен, а торговцы лебезят. Наконец псине надоело ничегонеделание, и она рванула с поводка, прошмыгнула под конем. И, пока торговцы, барон и попавшие под горячую руку Таваля служители наводили порядок: барон орал, торговцы грозили всеми возможными карами неумехам и лебезили перед покупателем, - пес спокойно занимался своими делами.

Обнаружили его быстро - он раскапывал сугроб неподалеку от ворот большого склада, помогая себе носом, и вскоре приволок пред светлые очи барона... человеческую ногу. Нога была в штанине и сапоге и заканчивалась чуть выше колена. Срез, а скорее излом выглядел страшно, как будто ногу не просто отрезало или перерубило, а оторвали зубами. Барон выругался и кликнул стражу.

- Я тот день помню, ваша милость, - ввернул Ваден.

Маг просто кивнул и продолжил:

- Прибыла десятка сержанта Нарита, редкостного идиота, правда, абсолютно честного. Ногу у пса отобрали, и стража начала опрашивать людей. Естественно, никто ничего не видел и не слышал. Но барон не успокоился, пока не прибыла еще одна десятка, уже с лейтенантом, и не начала копать снег в поисках трупа.

- Это же проделки Тьмы, помяните мои слова, лейтенант! Её приспешники нашли какого-то бродягу и принесли его в жертву ради черного колдовства! - горячился барон.

Лейтенант внимательно слушал, кивал и ел глазами барона. Наконец барон решил, что стражник проникся достаточно, и отправился выбирать себе коня. Торговцы окружили его подобострастным кольцом, одновременно нахваливая каждый своего скакуна. Барон лениво кивал, а лейтенант с грустью думал о том, что он скажет вечером капитану. В общем, дела шли своим чередом. Барон выбирал лошадей, а выбор был сложным - между гнедым, который был быстрее, и вороным, который был красивее. Стражники между тем, вместе с грузчиками и приказчиком почтенного Латена, перекидывали сугробы. Самого хозяина не было, приказчик был новенький, так что работа шла быстро и несколько бестолково, но отлынивать под приглядом барона никто не хотел. Мало ли.

В общем, не нашли ничего вовсе, только вымокли и замерзли. В результате барон остался недоволен: он все еще не сделал окончательный выбор. Остался недоволен лейтенант, которого срочно вызвали в Порт разнимать драку матросских команд. Остался недовольным и сержант Нарит, которому вручили завернутую в рогожу ногу и велели передать его мэтру Орелену. По дороге десятка Нарита решила завернуть в корчму, чтобы поесть горячего и пропустить стаканчик. Нога была вручена мальчишке конюшему, чтобы присмотрел.

По этой же улице возвращался домой (насмешка Тьмы - не иначе) барон Таваль. Его выбор все же пал на вороного, потому что тот гораздо лучше переносил соседство любимого пса барона. И вот в момент проезда барона мимо корчмы пес опять срывается с поводка и приносит барону ногу! Что тут началось!.. Барон орал, требовал уже капитана, приказал разобрать этот вертеп по камешку и найти проклятых Светом поклонников Тьмы. А потом он, наконец, увидел привлеченных непонятным шумом городских стражников и обрушился на них. В итоге корчма была оцеплена, все ее посетители и работники с хозяином досмотрены и опрошены на предмет, откуда же взялась нога. Таваль, заявив, что он тут всех выведет на чистую воду, присутствовал при допросах, что никак не облегчало процесс дознания. Хозяина обвинили в разбавлении пива, в чем он тут же и повинился; слуг и подавальщиков - в небрежности и обмане подгулявших клиентов. Под грозным взглядом барона сознались и они. Кухарку, естественно, обвинили в воровстве продуктов. Но она, будучи женой хозяина, сознаваться отказалась. И тут привели мальчишку-конюшего, который и рассказал, что ногу получил от стражника с распоряжением: "Приглядеть!"

И быть бы тут большой беде, но появился, на счастье подчиненных, капитан стражи - сам Рил Герро и, рассыпавшись в извинениях перед бароном, которому пришлось взять на себя нелегкий труд бережения спокойствия жителей столицы, пообещал сгноить десяток нерадивых стражников в караулах. Стражи вздохнули с облегчением, но барон им уже ни капли не доверял, потому решил все закончить лично.

Ногу принесли мне. Прочитав над ней пару формул, я составил заклинание призыва и по образовавшейся связи привел всю нашу разношерстную компанию: некроманта, барона со свитой, капитана и десяток Нарита - к небольшому домику на окраине, за Серой стеной. В доме жила семья: безногий инвалид с женой и тремя детьми. Безногий еще в начале зимы, будучи тогда здоровым и с обеими ногами, работал грузчиком у почтенного Латена. Как-то под вечер работники задержались на разгрузке большого обоза и заканчивали уже по темноте. Пошел снег, грузчик поскользнулся и упал под телегу. Торопящийся возница (телега была последней) щелкнул кнутом, лошадь резко рванула с места, от испуга малый и лишился ноги. Доброты Латена хватило на то, чтобы несчастного отнесли к лекарю и оплатили часть лечения. Предъявленную ногу страдалец быстро признал и подтвердил: да - нога его. Сапоги эти он сам купил, а штаны жена справила. А в снегу, поди, пролежала с тех самых пор. Скорее всего, смели со снегом, да так и забыли. Барон был зол и недоволен, но сдержался. Оставив пару монет за помощь, он уже собрался домой. Правда, Таваль потребовал ногу скорее уничтожить, чтобы не вводить во грех добрых детей Света и не потакать приспешникам Тьмы, а капитан решил смягчить гнев вельможи и пригласил его к обеду. Ну и меня заодно.

Обед прошел неплохо. Барон оттаял, отдал должное вину и мясу, почти приличным шуткам капитана и его рассказам о том, с какими идиотами приходится работать. Расставались они почти друзьями. И вот барон уже садится на коня, а его любимый пес где-то по дороге пропал, и куда он делся - никто не видел. Барон свистнул, подзывая любимца, и тот, естественно, появился из здания казармы. С ногой в зубах. Барон ничего не сказал, только по распоряжению первого министра мы потом месяц секту поклонников Тьмы искали.

Мэтр Орелен умолк и отпил грога.

- Но в третий-то раз как нога к псу попала? - удивился сержант.

- И как ты все это узнал? - поинтересовался брат Надзирающий.

- Узнал просто: капитан вместе со мной дознание проводил, чтобы не врали. А как нога псу третий раз попалась? Нарит тут уселся и твердо решил дождаться моего возвращения и ногу отдать лично. Помощнику - никак не соглашался. Сидел тут, сидел в тепле и уснул. Проснулся уже на полу от капитанской плюхи. Такая вот история.


***


Компания выпила и закусила, а сержант, сытно крякнув, заявил:

- У вас, мэтр, работа страшная на самом-то деле. Вот сколько помощников уже поменяли. Интересно только, как Брат Надзирающий так долго держится.

- Да чего в ней страшного? - притворно удивился мэтр. - Ничего страшного от мертвяка быть уже не может.

- Ну а коли они встанут? - с опаской продолжил Ваден.

- Кто? - притворно непонимающе уставился на него мэтр Орелен.

- Ну, эти подопечные ваши, мэтр. Их же тогда ничем не остановишь? - Ваден был несколько обескуражен. - Все же знают, обычная сталь мертвого не берет!

- Мертвые не встают, сержант. - Некромант смотрел без улыбки и совершенно трезво. - И вообще, где ты таких сплетен набрался? Ведь служил же.

- Как есть служил, мэтр. Сами знаете - командир второй полусотни полка Даронских стрелков. - Служака даже приосанился.

- Ну а раз служил, так чего небылицы разносишь? - Собеседник смотрел насмешливо. - Или при тебе мертвые оживали?

- Нет, но говорят, что вы мертвого поднять можете, - тихо, но твердо ответил сержант. В тишине, наступившей после этих слов, внезапный треск горящего в камине полена был подобен раскату грома, а затем, как специально, нагнетая ужас, жутко завыл ветер в трубе и грохнул оконный ставень.

Мэтр, не обращая внимания на столь "страшные знамения", допил свой грог. Встал и осторожно налил еще вина в котелок для приготовления новой порции, высыпал туда же смесь, над которой трудился с самого утра, затем перемешал ложкой получившийся напиток и подвесил емкость на крюк, чтобы огонь согрел вино... После совершения столь важных действий мэтр пошуровал клюкой и некоторое время очень придирчиво выбирал поленья. Чем одно отличалось от другого - ведомо было только ему, но внимательно наблюдавшие за ним сотрапезники терялись в догадках. Наконец он, подкинув в огонь три устроивших его полена, вернулся за стол.

Ухмыльнулся, глядя на ждущих его собеседников, и поинтересовался:

- Сержант, ты трупы вообще видел?

- Как не видать? Конечно, видал, мэтр, - быстро ответил тот.

- Вот скажи мне, что будет с мертвецом, если он не первой свежести?

- Так известно, что с ним будет, мэтр, - вонять начнет.

- Ага, вонять и гнить. А теперь представь, что они встанут - и что тогда?

- Так пойдут, ваша милость. - Сержант был озадачен.

- Как пойдут? - Мэтра беседа откровенно развлекала. Брат Надзирающий просто слушал, а сержант не знал, куда ему деваться.

- Медленно и кое-как? - нашелся, наконец, бедолага.

- Ну, я бы сказал - неохотно, но ладно. Гниение, конечно, можно прекратить, но думать-то они как будут, точнее - чем? Придется ими управлять. А без того они просто, - мэтр задумался в поисках подходящего сравнения, - куклы. Поднять таких я могу, но толку от них? Они как слабоумные будут. За ним придётся ухаживать, направлять, приказывать - в общем, морока сплошная. Следить только успевай да новые дырки в гниющей плоти штопать. А жизни в них не останется. Так - частичка Темного пламени. А ты - поднимать. Твоя полусотня с парой сотен таких легко бы справилась, при хорошем командире.

- Но как же тогда, мэтр? Вы же можете разговорить мертвого? - Удивлению сержанта не было предела.

- Так если смотреть внимательно, он тебе многое и так расскажет! - засмеялся мэтр.

- Как это? - полюбопытствовал сержант.

- Ты рану от стрелы отличить от нанесенной болтом сможешь? - Сержант кивнул. - А если у стрелы наконечник был, скажем, бронебойный, поймешь?

- Да чего там не понять? - удивился Ваден.

- Вот так и я на тела смотрю, они мне и рассказывают.

- А мертвых вы, значит, не поднимаете, мэтр? - Успокоившийся сержант решил все-таки выяснить этот вопрос. Ну, да выпитое вино придавало смелости.

- Я могу призвать еще не ушедшую за Грань душу, чтобы выяснить у нее что-то, но не всегда, и это тяжелое колдовство. Оно не требует крови младенцев или жизни девственниц, сержант. Оно отнимает силы зовущего, и, если не справишься, тебя тоже может утащить за Грань, или, наоборот, из-за Грани сюда проберется что-нибудь.

Сержант осенил себя знаком Света и поблагодарил:

- Спасибо за науку, мэтр.

- Не за что, Ожег. Ты спросил - я ответил. А работа у меня хорошая. Даже дети приходят - вон, брат Надзирающий подтвердить может. Правда, Алетий? - с хитринкой глядя на монаха, поинтересовался некромант.

- Упаси Свет от таких детей. Она же меня чуть во Тьму своими вопросами не спровадила. - Алетия передернуло от воспоминаний.

- Да ладно тебе - хороший ребенок! - засмеялся мэтр.

- Хороший, - протянул монах, - да я думал... - Что он там думал - осталось неясным, поскольку брат схватил свою кружку и начал пить вино.

- Ты же не слышал эту историю, Ваден? Ты к нам позже пришел.

Мэтр кивнул на котелок, и сержант, ловко прихватив его толстыми рукавицами, водрузил емкость, исходящую ароматным паром, в центр стола. Мэтр разлил вино по кружкам и начал: "Так вот... Насчет мертвецов, которые не встают".

...Летний день. Солнечные лучи спят на крышах, нагревают камни домов и мостовых, пускают зайчиков в толстых кривых стеклах городских домов, расцвечивают витражи в храмах, заставляют лениться котов и зовут стариков погреть кости на улице. Ветер лениво перебирает листву в парке, уставшие от жары рыночные зазывалы сидят в тенечке. Горожанки делятся свежими новостями у колодцев и фонтанов. Мальчишки разбежались - кто на реку, кто на море. Благородные сидят по домам в ожидании ночи, стражники в кольчугах еле шлепают по улицам - зной и духота. Даже воры, пьяницы и нищие присмирели. Все ждут вечера.

Потому появление ребенка во внутреннем дворе штаба городской стражи осталось незамеченным. Главный вход охраняется, а во внутренний двор никто не сунется по собственной воле. Там тренировочная площадка - она же плац, там мертвецкая и глухие стены внутренней тюрьмы. В ней, правда, никто никогда не был, но про нее все знают, что она есть и живым ее никто не покидал. Стражники говорят, что за теми глухими стенами не тюремные каменные мешки, а специальный арсенал. Но кто же им верит? Это они специально так говорят, чтобы не волновать добрых горожан.

Девочку, по всей видимости, подобные слухи не пугали, она спокойно вошла внутрь. Решительно осмотрелась по сторонам. Широкий двор, залитый солнцем, сегодня был пуст, и гостья целеустремленно отправилась к дверям мертвецкой. Дверь для нее была явно тяжела и открылась только потому, что на помощь пришел сидевший внутри молодой стражник.

От появления такой гостьи он явно опешил. Девчушка лет не старше шести. Обычное для детей небогатых горожанок платье из грубоватой зеленой ткани, подшитое синим кантом по подолу, рукавам и воротнику, - смотрелось на такой малявке необычно и красиво. Ремешок на талии, сплетенный из кожаных обрезков, с деревянной пряжкой, выглядел как украшение. Аккуратные башмачки высовывали носы из-под подола длинной юбки. Стражник, оглядев нежданную посетительницу, так и не смог определиться, что делать дальше, и ограничился непонятным:

- Крхгм.

А девочка спокойно шагнула внутрь и поздоровалась. Пока охранник пытался понять, что же ему с ней делать, она продолжила:

- У меня тут папа...

Страж вспомнил вдолбленную сержантом с утра задачу: "Кто из города придет - внутрь без дозволения не пускать! Понял, земляная твоя душа? А если кто пришел - доложишь мэтру и сделаешь так, как он велит!" Для убедительности понимания важности этого приказа парню был продемонстрирован сержантский кулак. Средство убеждения было весьма впечатляющее - величиной с полголовы новоиспеченного стражника, с обломанным ногтем большого пальца и короткими черными волосками на запястье.

"Какая глупость вспоминается", - подумал парень и коротко бросил девочке:

- Жди здесь.

Не таким крестьянскому сыну представлялось житье в городе. Ну, да делать было нечего: в ремесленники его не взяли - своих много, в грузчики он идти не захотел, а вот в городскую стражу записался. Думал, что придется охранять ворота или там склад какой с добром. Действительность оказалась гораздо хуже. Он охранял мертвых и страшного ныкромансера. А тот ходил себе, не таясь, по свету, вершил свои черные дела и в ус не дул. И как только Светлый такое допускает? Больше новоиспеченный стражник ничего подумать не успел, потому что открылась дверь, и недовольный ныкромансер, в грязном фартуке, вышел ему навстречу.

- Там эта... - проблеял стражник.

- Что? Новых привезли? - недовольно вопросил страшный Темный.

- Н-н-е-ет, - нашел в себе силы ответить тот.

- Тогда пусть брат Надзирающий разберется, - заявил мэтр и, развернувшись, отправился назад.

Ничего не понимающий стражник так и остался стоять в коридоре. Но тут из мертвецкой появился еще один персонаж, сбивающий бывшего крестьянина с толку. По словам местного приходского батюшки, Надзирающие должны бы тащить любого Темного на дознание, а этот? Просто ходит и смотрит. Непонятно.

- Что случилось? - Монах был явно чем-то недоволен.

- Там это, девочка, вот, - нашелся охранник.

- Девочка? - удивился Надзирающий. - Ладно, посмотрим.

Девочка действительно была. Круглолицая, немного бледная, аккуратный носик, пухлые губки, большие голубые глаза и серьезный взгляд. Русая коса повязана лентой, но непокорные волосы в косе сидеть не желали, и, дожидаясь охранника, девочка ее переплетала. Волосы же рассыпались по плечам, и их золотили заглянувшие в окно солнечные лучики.

- Дитя, что у тебя произошло? - благожелательно спросил монах.

- У меня тут папа, - серьезно ответила девочка.

- Тогда давай помолимся, - предложил Надзирающий.

- А это обязательно? - удивилась девочка.

- Молитва облегчает душу, - наставительно произнес Алетий.

- Хорошо, только я косу завяжу, - ответила гостья.

После чего все трое молились примерно полчаса. Затем Надзирающий решил поговорить о смирении перед волей Светлого, который в мудрости своей посылает людям испытания, дабы сделать их сильнее и показать, что, несмотря на все уловки Тьмы, Свет все равно победит. Девочка серьезно слушала и несколько раз порывалась что-то сказать. Алетий делал ей знак помолчать. Малышка, сидевшая на скамье, тяжело вздохнула и сложила руки на коленях. Стражник восторженно, с открытым ртом смотрел на монаха. Ученый человек - так долго говорит без запинки.

Неизвестно, как долго бы продолжалась речь разошедшегося монаха, но тут в коридоре появился мэтр Орелен. Поглядев на происходящее, он пораженно остановился:

- Ребенок, ты что тут делаешь? Как звать?

Девочка встала и, слегка склонив голову, выдала:

- Меня зовут Доминика, уважаемый мэтр. Весьма рада знакомству.

- Вот как? И меня не боишься? - слегка улыбнулся мэтр.

- А чего вас бояться? Вы совсем не страшный, - серьезно ответили ему.

- А может, я тебя съем? - засмеялся Орелен.

- Папа говорит, вы детей не едите, а вот благородного Добьена чуть не сожрали. Так что, думаю, маленькие девочки вам не очень интересны.

- Но я же страшный ныкромансер, - не сдавался мэтр.

- Ага, и летаете по ночам в чугунке, пугая почтенных жителей нашего города. Так приходской священник говорит.

- А я, значит, не летаю? - уже вовсю хохотал некромант.

- Думаю, что ночью вы спите, как все, мэтр, - без улыбки ответили ему.

- Очень серьезный ребенок, так что ты тут делаешь?

- Я папу ищу. А меня к нему не пускают.

- Ну, видишь ли, - перестал смеяться мэтр, - ко мне попадают только те, кто уже умер. Так что мне очень жаль.

- Мой папа не умер, он тут работает. Его зовут Алер Кадо, - громко и четко проговаривая каждое слово, заявила девочка. - А меня к нему не пускают. Там мама захворала, приходил доктор и сказал, что надо лекарство купить, вот я сюда и пришла. А тут сначала стражник этот, а потом святой отец. Я думала, к вам без молитвы не зайти, а он все говорит и говорит.

К концу тирады мэтр трясся от беззвучного хохота. Стражник пытался вжаться в стену, а монах от стыда сидел бледный, как снег.

- Прости, ребенок. Твой папа переживал, вот и ушел пораньше. Пойдем, я тебя провожу домой. А ты расскажешь мне, чем больна мама. А вы, - мэтр сменил тон на леденяще-холодный, - сидите тут, помощнички, и ждите меня. Если кого привезут, Алетий, занесешь в книгу. Раз уж с маленьким ребенком договориться не смог, надеюсь, с мертвыми получится лучше... Ты же меня не боишься, ребенок? - светским тоном осведомился он.

- Вас - нет, мэтр, я уже говорила.

- Вот и хорошо. Пойдемте, маленькая леди. А брата Надзирающего прошу простить, он только недавно покинул монастырь.

- Прошу простить, брат, я невольно ввела вас в заблуждение.

- И ты прости меня, дочь Светлого. Смутила меня Тьма.

- Пойдем, ребенок. Думаю, твои родители уже волнуются.

После ухода странной парочки стражник с монахом долго молились, приняли раздетое тело с разбитой головой (нагота очень смутила молодого охранника) и продолжили чтение покаянных молитв. С каверзами Тьмы следует бороться.

Мэтр же предложил ребенку прокатиться верхом для скорости. По дороге заехали в лавку алхимика и, купив лекарство для мамы, добрались до дома. И тут Орелен опешил, потому что в доме шли похороны. Потом, правда, оказалось, что в соседнем. Но похоронная телега перед воротами все-таки заинтересовала некроманта.

- Кто усопший? - поинтересовался он у дремлющего возницы.

- Да дурачок местный, Соргель, - лениво ответил возница.

- Соргель не дурачок, он просто болел, - твердо заявила в ответ девчушка.

- Ну-ка, расскажи мне о нем, Доминика.

Из рассказа девочки выяснилось, что Соргель был сыном соседа-сапожника. Однажды ушел с караваном нормальный парень, а вернулся беспамятный. Удар по голове - и от человека осталась тень. Привезли его единственным оставшимся в живых из всего каравана. Подобрала стража идущего следом торгового обоза. Новый Соргель стал угрюм и молчалив, часто уходил из дома, а разговаривать связно не мог. Только мычал и перебирал какие-то принесенные с прогулок щепки, ветки, куски ткани и камешки. Раны телесные у него зажили, а вот в ум он так и не вернулся. За ним ухаживала сестра с мужем, но в этот раз она не уследила, и несчастный снова отправился в бега, а вернулся, уже подхватив болотную лихорадку. Так сказал лекарь. Потому сейчас бывшего сапожника быстро и хоронят.

После столь подробного разъяснения Доминику передали маме с папой, объяснили, как принимать лекарство. Орелен выслушал сбивчивые благодарности и быстро откланялся. Отправился он прямо к себе, надеясь, что в его отсутствие горе-помощники ничего не напутали.

Помощники же оказались на грани истерики. Бледные и пьяные. "Только для храбрости, мэтр, вы не подумайте чего".

Из мертвецкой недавно раздавались страшные стоны и грохот, а дверь "горе-охранники" открыть так и не смогли: ее чем-то подперли изнутри. И, как оба ни старались, ничего сделать не удалось. Что им в этом больше мешало - страх или опьянение, - мэтр так и не понял.

К приходу Орелена, правда, изнутри уже не раздавалось ни звука, но дверь он тоже открыть не смог. После пары бесплодных попыток проникнуть в помещение привычным способом, мэтр вышел во двор и выбил окно в мертвецкой. Без произнесения молитв и заклинаний влез внутрь и начал ругаться. Орал долго и виртуозно. Перечисляя Тьму, ее порождения (так как мэтр был ученым человеком, то список вышел длинным) в самых невообразимых сочетаниях. Попало и дуракам стражникам, и просто дуракам, и себя мэтр также не пожалел, обозвав нехорошими словами. Послушать его собралась довольно внушительная толпа, которая каждый новый загиб мэтра принимала весьма уважительно, сопровождая его междометьями: "Во! Ух, ты! Эва как! Эхма!" и тому подобными. Когда же мэтр, наконец, прервался, лейтенант Мон, отвечающий за подготовку новичков, уважительно заявил:

- Вот что значит образованный человек.

Такого издевательства над понятием "образованный" брат Надзирающий снести не смог и подошел к разбитому окну, чтобы все-таки выяснить причину, столь долгой ругани. Через пару мгновений брат Надзирающий уже блевал под окном. Внутри мертвецкой все было уляпано кровью: пол, столы и шкафы, стены. Ко всему прочему человеческие останки были раскиданы по всей комнате, а мертвецы свалены в кучу у дверей.

Тут мэтр высунулся из окна и, увидев монаха, потребовал:

- Плащ давай!

Ошеломленный Надзирающий не посмел возразить. А еще через некоторое время мэтр появился снова и потребовал помощь. Из окна вытащили скулящего мужчину, кое-как завернутого в монашеский плащ. В нем Алетий с ужасом узнал последнего доставленного мертвеца. Следом за ним вылез и Орелен. Под его руководством вернувшегося из-за Грани отмыли, напоили вином, после чего мэтр сам обработал его раны, а потом потребовал от капитана тот патруль, что живого в мертвые определил, - прислать ему "для обучения".

Капитан хищно усмехнулся и кивнул. Незадачливые стражники, Алетий и охранник мертвецкой убирались в "обители оживающих мертвецов" почти сутки. Задержка была обусловлена придирками мэтра, который требовал "наивозможнейшей чистоты", ну и тем, что участникам часто приходилось отлучаться в отхожее место.

На следующее утро горемыка проснулся и назвался... Соргелем. Он рассказал, что несколько лет назад, во время нападения на караван, укрылся среди мертвых, а когда очнулся, то был так слаб, что не смог выбраться наружу. Остальное он помнил плохо. Оказавшись в мертвецкой, решил, что снова очутился в том проклятом караване, и затаился на всякий случай. Спрятался вот.

Допрос Соргелевой сестры и ее мужа, проведенный капитаном Герро, в общем ситуацию прояснил. Дом принадлежал Соргелю, и, пока он жив, продать его нельзя. Деньги же у сестры заканчивались. Муж ее работать особо не рвался. И тут поступило предложение продать дом. Озвученной суммы хватило бы для переезда и открытия собственной лавки. Супруги подумали и решились. Хотя почтенная Ранга заявила, что была против, да вот муж, с которым ее сговорили еще подростком, настоял. Наняли двух пьяниц. Те увели Соргеля из дому, раздели и тюкнули его камнем, бросив затем в глухом переулке в кучу мусора. После "мокрого" подельники крепко выпили и подрались. В результате в гробу вместо сапожника оказался один из убийц. Несчастный же Соргель, очнувшись, кое-как вылез из переулка, был подобран патрулем и признан мертвым. Лекарь, осматривавший тело мнимого покойного, "заметил" у него следы болотной лихорадки и рекомендовал похоронить побыстрее, чтобы не плодить заразу. Его покладистость в этом деле объяснялась любовью к сестре Соргеля. Лицо трупа было обезображено, узнали только по одежде. Все стремились как можно скорее избавиться от несчастного, никто ничего не заподозрил. И вопросов бы не возникло, если бы не "оживший мертвец". В доме Соргеля после таких новостей провели обыск. У Ранги нашли пузырек от лекаря с интересным содержимым, которое, судя по всему, предназначалось мужу. Но это уже неинтересно.

Мэтр снова отхлебнул из своей кружки.

- Подождите, мэтр, а кто же тот новичок, что с братом Надзирающим был? Что с ним стало? Как его зовут?

- Жако Вар, сержант.

- Да быть того не может. Он, по-моему, вообще ничего не боится, - не поверил старый служака. - Я же знаю: его часто к новеньким приставляют, потому что его ничем не проймешь. Всегда спокоен и говорит мало.

- Теперь - да, Ваден, - едко усмехнулся мэтр. - Теперь - да.

Брат Надзирающий предпочел промолчать.


***


Собеседники помолчали, а потом неугомонный сержант снова спросил:

- Мэтр Орелен, а что же трупы - вам все рассказать могут и так, без магии?

Некромант хмуро глянул на Вадена и поинтересовался:

- Сомневаешься?

- Ну, так ведь они же мертвые! А если, скажем, следов нет? Ну вот совсем нет? И непонятно ничего, отчего человек ушел за Грань, как тогда? Только душу вызвать и спросить у нее, что произошло.

Сержанту казалось, что он нашел сложный вопрос, на который мэтр не сможет найти простого ответа.

- Если на теле нет следов, то это ни о чем не говорит. Убить человека можно многими способами. Ядом или, скажем, мелочью какой - орешком, например.

- Но как же вы такое узнаете, мэтр? Без магии, без молитвы, без следов? - не сдавался сержант.

- Очень просто. Рассказать?

- Давайте.

- А брат Надзирающий что скажет?

- В любопытстве нет особо греха, тем паче, что сержант спрашивает о том, с чем и сам столкнуться может. Рассказывай, Орелен.

- Ну, раз так... - протянул некромант. - Дело было осенью. Ты, Ваден, только в стражу пришел, а нас с Алетием вызвали по делу, как раз по некромантскому делу. Ты про шумных духов слышал что-нибудь?

- Как не слыхать, - ответил сержант, - говорят, дюже вредные создания, и только словом хорошего священника или молитвой монаха их усмирить можно.

- Словом? Ну-ну, - протянул Орелен. - Слушай, в общем.


...Осень была теплой, когда по утрам еще не прихватывает холодом, а только пугает прохладой. К обеду ласковое солнце отогревает своим теплом темные уголки, и кажется, что лето еще не кончилось. Вот только листья в парке уже начали желтеть. Крестьяне заканчивают уборку и, рассчитавшись с владетелями и управителями, тянутся в город продать излишки. Для стражи время горячее: народу в городе больше обычного, воры и грабители ищут легкой добычи, появляются из деревень аристократы, приезжает императорский двор, производят расчеты с отслужившими солдатами. В общем, осень - своеобразная пора подведения итогов.

Потому привезенный гвардейцем вызов мага Орелена к советнику его императорского величества графу Дрейлю был, мягко говоря, неожиданным. Граф слыл ревнителем традиций и опорой императора. Имел большую семью и немалое состояние, политический вес и связи, ну а кроме того - прескверный характер. А уж чтобы ревностный последователь Света и жертвователь на церковь обратился к Темному, должно было случиться что-то из ряда вон выходящее.

Но гвардеец терпеливо ждал, и мэтр, поставив в известность капитана, отправился в поместье графа. Располагалось оно в Белом городе, почти в самом центре, бывать здесь мэтру приходилось не часто. Каменная ограда с крепкими воротами, заросший парк за ней и подъездная дорога, обсаженная старыми липами, неожиданно богатый цветник у главного входа. Только поглядев на его великолепие: на солнце цветы складывались удивительным узором, - мэтр осмотрел само здание.

Мрачноватое трехэтажное строение с большим графским гербом над дверью больше напоминало маленькую крепость. Впечатление усиливали декоративные башенки по углам на верхнем этаже, на них были вывешены штандарты Империи и самого графа.

Орелен в сопровождении брата Надзирающего прошел в холл, где был встречен старым и подтянутым слугой в богато расшитой ливрее, судя по выправке - бывшим военным.

- Мэтр Орелен?

Некромант просто кивнул.

- Граф Дрейль ожидает вас. Следуйте за мной.

Лестницы, коридоры, портьеры и гобелены, оружие на стенах, тяжеловесная мебель темных тонов, узкие окна, толстые стены. Мэтр все больше убеждался, что это не просто дом, а маленькая крепость.

Кабинет советника Императора не поражал размерами.

Огромный стол у окна, пара кресел у камина и четыре шкафа с документами по два у каждой стены. На богатство указывал только роскошный эдиссанский ковер и золотой письменный набор на столе хозяина.

Граф, черноволосый мужчина, лет сорока, с пронзительными карими глазами, приветствовал вошедших небрежным кивком.

- У меня в доме возникла проблема, мэтр, и только вы, как мне сообщили, в состоянии быстро и грамотно ее разрешить. Если вы это сделаете, то моя благодарность и награда будут щедрыми. Все остальное вам пояснит мой секретарь. Прошу простить, меня ждут неотложные дела.

С этими словами граф взял со стола колокольчик и позвонил. На звук из-за портьеры выглянул парень лет двадцати пяти. Граф кивком показал ему на посетителей и коротко бросил:

- Разберись!

Молодой человек вышел из-за портьеры и, вежливо поклонившись, пробормотал:

- Да, ваше сиятельство.

После чего граф демонстративно уткнулся в бумаги, а троица покинула кабинет. Сопровождавший их дворецкий исчез еще раньше. Секретарь был бледноват, русоволос и худощав. Пальцы его были испачканы в чернилах, как и нарукавники. А вот костюм опрятный, хотя и не богатый.

- Перен Бамин, господин мэтр, к вашим услугам, - представился секретарь.

Некромант в этот момент размышлял о том, что ему предпринять: развернуться и уйти - или все-таки, несмотря на оскорбительное поведение графа, остаться и разобраться, в чем дело. Он понимал, что уйти может, а вот количество проблем, которые ему после обеспечит недовольный граф, в этом случае будет слишком велико. Потому Орелен выпустил воздух сквозь сжатые зубы и, поздоровавшись, коротко приказал:

- Рассказывайте.

Повествование получилось долгим и закончилось в саду, куда секретарь повел своих спутников "воздухом подышать".

Проблемы начались три месяца назад. В особняке завелся шумный дух. Сначала не было ничего особо страшного. Раскиданные кастрюли на кухне, скрип и шаги в коридорах. И отнеслись все к появлению духа без особых опасений. В старых домах наличие привидений даже вызывало гордость. Особым шиком считалось непринуждённо заметить: "А вот мой прадедушка лет сто тому назад застал прабабушку с молоденьким пажом. Теперь призрак задушенной бабушки каждый год в тот самый день стонет в угловом алькове". Или, скажем, двоюродная тетя обнаружила, что муж успешно наставляет ей рога с лучшей подругой. Чтобы не откладывать дело в долгий ящик, дядя был напоен снотворным и замурован в стену. Теперь он раз в месяц звенит кандалами в бывшей пыточной. Живая история - и повод прихвастнуть.

Но этот дух успокаиваться не желал. Постепенно его проделки становились все более жестокими. Кухарок на кухне ошпаривало кипятком, угли из каминов попадали на ковры, а искры на гобелены; у слуг из рук выбивали подносы, ножи в столовой втыкались в самые неожиданные места. Вечером белая фигура пугала в коридорах слуг, сначала только холодом и фактом своего появления, позже - громкими стонами и звоном цепей. Последней каплей послужил ночной вой.

Наутро половина служанок подала на расчет, и графу пришлось принять меры. Дрейль, не переносивший магов вообще, а некромантов в особенности, вынужден был нанять священника-изгонителя. Святой отец появился и с вечера принялся готовиться. Зажег свечи, читал молитвы, воскурил благовония.

Дух не преминул явиться "для знакомства". В процессе успокоения шумного духа на изгонителе испробовали все: прыгающую мебель, вой и грохот, волны пламени и звон цепей и стоны. Святого брата не брало ничего. Тогда ему явилась прекрасная обнаженная дева с просьбой благословить ее. Священник начал чертить формулу и говорить нужные слова, а дева превратилась в ужасное порождение Тьмы - огромного красноглазого пса, с жуткой пастью и огненным языком. Изгонитель от ужаса забыл слова молитвы и бросился вон из дома. Пес - с радостным воем и хохотом за ним. Гнал он несчастного до ворот, а затем пропал.

Граф, узнав подробности, пришел в ярость и нанес визит Магистру ордена Надзирающих. Тот, понимая, что советник Императора просто так не приходит, направил к нему трех лучших в деле экзорцизма братьев. Они прожили в особняке неделю. И знатно повеселили духа.

Один из них постоянно читал молитвы, двое других обходили помещения. А дух откровенно развлекался. Он шумел в одном месте - появлялись братья, дух стонал и гремел цепями все тише, затем пропадал и появлялся уже в другом месте. Пока братья заканчивали обряд, дух мучил в комнате третьего Надзирающего, являясь ему в виде соблазнительной девушки, молящей о помощи.

Стоило двум оставшимся церковникам покинуть только что освященную комнату, дух исчезал и появлялся в следующей, а затем шумел и в только что освященной. Так он гонял братьев по кругу пять дней. Наконец они просто устали от бесплодных усилий и решили загнать неугомонного духа в ловушку, для чего приготовили священный круг и отправились спать. Это и было их ошибкой. Духу сон был не нужен.

Братья решили, что, судя по силе, это низший демон, а не неспокойный дух, и вознамерились его поймать. Приманили просто: на куриную кровь, взятую на кухне. А потом замкнули круг. Дух начал корчиться и громко стенать, быстро меняя несколько обличий, а потом загорелся зеленым пламенем... и с хохотом провалился сквозь пол. После чего в комнате начался пожар, который с трудом потушили. Братья извинились и предложили вызвать паладинов, это, мол, больше компетенция святых воинов, а не простых изгонителей.

Граф побушевал, но делать нечего: ближайший паладин мог прибыть не раньше, чем через месяц, а за это время оставшиеся слуги разбегутся. И пришлось ему последовать "совету" и вызвать некроманта, потому что альтернатива - покинуть родовое гнездо - его совсем не устраивала.

Орелен, поняв, что в этот раз без магии не обойдется, помрачнел и попросил отправить сообщение страже, что он здесь задержится до утра. А потом снял цепочку с медальоном, покрутил ее в руке и, тяжело вздохнув, потребовал достаточно смелого слугу в качестве проводника. Обход дома занял несколько часов, во время которых мэтр осмотрел весь дом от подвалов до чердака. Он прислушивался к чему-то, внимательно наблюдал за медальоном и шел дальше. Наконец с трудом выбрал комнату на втором этаже - похоже, женскую спальню.

Алетий выяснил, что в ней жила внучатая племянница графа Дрейля, которая (вот неожиданность!) уехала в деревню полгода назад. Мэтр только головой покачал и начал готовиться. Судя по поведению, дух был достаточно силен и зол. Орелену предстояло выяснить, на кого именно и как успокоить неугомонного.

К вечеру все было готово. Мэтр, завесив комнату простейшей защитой, долго рисовал "воронку", высчитывая углы и точки поворота, а потом осторожно строил силовую цепочку для активации ловушки. После этого маг снял защиту и выгнал осмотревшего все брата Надзирающего в соседнюю комнату, чтобы не мешал. Заявив напоследок:

- Кровь девственниц я забыл. Так что мне, если что, может понадобиться кровь праведного монаха. Поэтому, брат Алетий, уберегите меня от соблазна.

На это Надзирающий только грустно усмехнулся и благословил некроманта. Тот опешил от такого и даже выругаться забыл.

Призрак появился в этот раз с заходом солнца и начал с завывания и звона цепей в коридоре. Затем в комнату просочилось белесое облачко, принявшее облик пса с горящими огнем глазищами. Полязгав зубами и посверкав красными огнем в глазах, дух понял, что реакции не добьется, и уселся, вывалив язык и умильно глядя на некроманта. Сидеть ему скоро надоело, и песик светским тоном осведомился:

- Ты кто?

- Я гость. А как ты гостей принимаешь? - столь же светски осведомился Орелен, нагловато усмехаясь при этом.

- А я тут не хозяин, я страшный демон, - прорычал фантом, вот только голос его подвел. - И сейчас тебя съем. - Конец фразы был произнесен нормально.

- Никакой ты не демон, ты просто шумный дух. Неупокоенный.

- Да я тебя! - зарычал пес, спешно увеличиваясь в размерах.

Некромант промолчал, и призрак шагнул на ковер. Внезапно для "песика" сквозь него рванулись жгуты синего света и оплели тело лже-пса. После чего они сформировали шар, внутри которого и оказался неугомонный дух.

- Ну вот, а теперь поговорим, - улыбнулся мэтр. - Кто ты такой?

- Пес я.

- Врешь, ну-ка прими настоящий облик.

Фантом пошел волнами, и на его месте оказалась весьма фигуристая нагая дева, которая жалобным голосом молила о помощи. Мэтр, посмотрев на медальон, зло рявкнул:

- Не паясничай!

- Ну вот, честная девушка, одна и в безвыходной ситуации, а помощи попросить не у кого, - вздохнула нагая прелестница и превратилась в девушку лет двадцати, в дворянском платье, с каштановыми волосами, зелеными глазами и вздернутым носиком. - Предложил бы даме сесть, а? Мэтр - некромант, не ошибаюсь?

- И ты меня не боишься?

- Я дочь графа, ничего не боялась при жизни и не испугалась даже смерти, - гордо ответила зеленоглазка.

- Слово, что не сбежишь, - и я уберу клетку.

- Слово, некромант. Слово Эйрин, дочери графа Дарней. Внучатой племянницы Дрейля.

- Мэтр Орелен, некромант. Прекрасная леди, я бы предложил вина, но, насколько знаю, призраки не чувствуют вкуса, так что это бесполезно. - Пока маг произносил эту фразу, он парой взмахов расширил клетку и вогнал ее силовые линии в стены, потолок и пол.

На недовольно поднятую бровь девушки мэтр ответил:

- Несмотря на слово, я помню, что за фокус вы проделали с Надзирающими. Не хотелось бы выглядеть дураком, а также чтобы нас услышали посторонние.

Девушка раздражённо фыркнула и промолчала.

А мэтр, устав ждать, светским тоном осведомился:

- Сами расскажете, прелестный дух, или мне произнести формулу подчинения?

Прошипев недовольное:

- Некромант!!! - девушка начала рассказ.

Род Дарней был бедным, поместье - небольшим, и даже родство с Дрейлями роли не играло. Но маленькая Эйрин ничего этого не понимала. Она просто росла в любящей семье и не знала другой жизни. В ней рано проснулся небольшой магический дар, и мама в меру своих знаний обучала ее. Когда девушке исполнилось двенадцать, мать ее умерла от лихорадки. В её восемнадцать упал с лошади отец, и девочка осталась совсем одна. Ненадолго. Через месяц появился "дядя Дрейль" и решил использовать подвернувшийся шанс для укрепления своих позиций при дворе.

Эйрин начали учить этикету и танцам, вышиванию и манерам, купили красивые платья и представили при дворе. Девочка училась легко и быстро, ей было интересно. Довольно скоро поняв, что дядя магов ненавидит, девушка о своих возможностях ничего ему не сказала. А уж план дяди выдать ее замуж за барона Сален ей совсем не понравился.

- Мало того что старый и толстый, так и изо рта пахнет!

Что было дяде и озвучено и мгновенно привело того в ярость, а "вредная девчонка" уступить не пожелала и оказалась под арестом в своей комнате. Естественно, она собралась убежать. И к делу подошла серьезно.

Собрала драгоценности, платье попроще, сэкономила небольшой запас еды; пользуясь знаниями, почерпнутыми в библиотеке, - нашла тайный ход и отправилась навстречу приключениям. Вот только в описании тайных ходов не было ничего про ловушки, и, наступив на запорную плиту, девушка провалилась в волчью яму. Там ее дядя и нашел, а доставать не стал, потому что "вредная девчонка" подчиняться его воле отказалась. Эйрин "повезло": она скатилась по стене, потому колья переломали только ноги. Кое-как перетянув раны, она решила держаться до конца. Но большая потеря крови, шок и холод оставили девушке немного шансов. Дядя обещал вернуться, да появился слишком поздно. Вскоре Эйрин "уехала в деревню", а в доме Дрейля появился дух. Ее тело было похоронено тайно, в безымянной могиле. Но дочь графа слишком хотела жить, чтобы умереть просто так, и имела небольшой запас нерастраченных магических сил.

Так шумный дух стал выживать обитателей дома, чтобы со временем добраться до дяди. К нему она подойти почему-то не могла. И решила, что сможет это сделать, если он останется в доме один.

Выслушав эту историю, Орелен задумался. Беспокойный дух мага - это серьезно, а чтобы его успокоить, придется обвинять советника императора. Дело добром не кончится. А если он не уберет духа, то разгневанный Дрейль может и отомстить. Тупик. Хотя...

- Эйрин, а если я сделаю тебе предложение?

- Руки и сердца? Призраку? Да уж, мэтр некромант, фантазия у вас! - засмеялась девушка.

- Нет, не руку, а контракт. Ты мне помогаешь добровольно, когда попрошу, а я взамен обеспечиваю тебе покой и защиту.

- Лучше бы месть! - фыркнула недовольная собеседница.

- Я не могу этого так просто обещать, но я постараюсь. Так как?

- Что я буду делать?

- То, что я попрошу - и только, а взамен я смогу дать тебе убежище.

- А если я останусь здесь?

- Через месяц приедет паладин. Он быстро разберется и найдет твое тело, и безымянная могила его не обманет, уничтожит дядю, и ты застрянешь в этом доме уже навсегда, потому что вывести тебя за Грань смогу только я.

- А ты, значит, предлагаешь мне место твоей служанки. - Девушка смотрела на него задумчиво.

- Не служанки - помощницы. Я научу вещам, которые тебе пригодятся, а там посмотрим. В конце концов, я мог бы пойти к графу потребовать денег за молчание, уничтожить твое тело и сжечь твои вещи, тогда ты ослабнешь и перестанешь воздействовать на обычный мир, а со временем и рассеешься.

- Но ты предлагаешь мне выход. Почему?

- У меня есть свои причины не любить графа Дрейля. Ну, так как, по рукам?

- Хорошо, но, если ты соврал, я найду способ...

- Вредная же вы особа, Эйрин. Полезайте сюда. - Мэтр вытянул руку с медальоном, и призрачную девушку, гневно сверкнувшую глазами, затянуло внутрь.

Некромант еще немного посидел в тишине, разглядывая медальон, а потом решил никуда не ходить, а лечь спать прямо здесь. Он пока не мог знать, к чему приведет его поступок. С одной стороны, получить такого помощника - большая удача. Но слишком уж своенравная особа, так что проблем с ней будет... Мэтр улыбнулся. Но графу Дрейлю он ее просто так не отдаст.

Все это мэтр, конечно, своим приятелям не рассказывал. Ограничившись только тем объяснением, что пес оказался слабым зловредным демоном, которого он таки сумел поймать и загнать за Грань, а потом упал без сил и спал до утра. Награда графа Дрейля была действительно щедрой, но ее он отдал Алетию, ничего себе не взяв. А вот утром на службе его ждал "свежий" сюрприз.


***


Вечером в порту произошла большая драка между матросскими командами из Караттона и Варейля. И, хотя силы были неравны, выходцы с Юга оказались недостаточно пьяны и лучше организованы. Результат: почти три десятка трупов для мэтра, из них только пятеро варейльцев, - и шестеро недовольных капитанов вместе с владельцами кораблей в штабе городской стражи поутру. Южан требовалось отдать, а без заключения мэтра этого было сделать никак невозможно.

Шум и суматоху в разборки моряков и стражи добавляла и почтенная Йола Блат. Ее муж, старшина цеха ткачей, уже давно сам не ткал. Зато как никто мог построить мастерскую или улучшить ту, что уже есть. Невысокий, рыжий и пухлый почтенный Ёгер Блат был большим любителем женщин. Про это знали все, включая его жену.

Что держало их вместе? Ссоры. Их скандалы были развлечением всего квартала. Начинались они внезапно, но проходили при открытых дверях или окнах, при большом стечении народа и даже со ставками.

Как правило, почтенная супруга получала "совершенно правдивую" сплетню об очередных похождениях своего благоверного, и после сакраментального: "Ты меня разлюбил!", когда тот начинал оправдываться, что он, мол, и никогда и даже ни одним глазком, на чужое не... Вот тут ему припоминали все: когда, где и с кем. Выдохнув и прослушав оправдания, почтенная Йола начинала гонять неверного супруга по двору или дому - это зависело от погоды и степени ее злости. В процессе супруги ломали мебель, били посуду, рвали одежду и волосы, раздавали тумаки. А все имевшие счастье поприсутствовать при столь интересном событии азартно болели. Когда же конфликтующие стороны уставали - происходил процесс примирения. Ёгер мог спать под дверью, дарить подарки и стоять на коленях до тех пор, пока жена не смилостивится. После чего супруги души друг в друге не чаяли - до следующего раза.

Остановиться почтенный ткач не мог. Слишком большие у него были связи, и, заприметив очередную красивую женскую мордашку, он был готов на все. Притом характер Егера был достаточно известен в городе, что нисколько ткачу не мешало. Чем он околдовывал женщин - непонятно. Объемистый живот любителя пива, хитроватый взгляд, приторно сладкий в нужный момент - в миг большого удивления почтенный умел смешно округлять глаза, а в процессе ухаживаний даже и не менялся слишком сильно. Цветы и разговоры, красноречивые взгляды, маска великого разочарования. Хлоп! И дама уже согласна.

И вот теперь почтенная Йола требует немедля выпустить из темницы "этого козла!", лазающего по чужим огородам! Она его сама прилюдно накажет!.. Притом требует этого так громогласно и цветисто, что даже просоленные морем бывалые капитаны слегка присмирели и уже не требуют отдать тела своих людей "вот прямо сейчас".

Появление мэтра слегка снизило накал страстей, потому что все участники происходившего во внутреннем дворе действа при этом умолкли, и только капитан Рил Герро оставался спокойным как обычно - привык за время службы к подобным происшествиям.

- Вот видите, господа капитаны, наш мэтр уже тут. Так что своих людей вы получите завтра утром и не мгновением раньше. Таков порядок. А вас, почтенная Блат, я приглашаю на стаканчик вина, вот только мэтру пару слов шепну.

Подарив всем присутствующим вежливую улыбку, капитан стражи втащил удивленного таким оборотом дела некроманта в мертвецкую и зло зашептал:

- Почтенный Блат - труп, и стал он таковым в вашей вотчине. Если я просто сообщу об этом его жене, она подымет такой шум, что мы годы не отмоемся. Он попал сюда живым и тут умер. Чувствуете, чем пахнет? Притом на теле никаких следов. Разберитесь с этим в первую очередь, Орелен, на все у вас не более часа. На большее у меня терпения не хватит.

С этими словами Герро покинул мертвецкую, а мэтр пошел осматривать свои владения. В лаборатории мертвых тел было с избытком, но ткача там не было. Мэтр вернулся назад и в караулке обнаружил интересную картину.

Стол был залит вином из валявшегося на боку кувшина. Давешний охранник храпел, устроив голову на столешнице: его, судя по выхлопу, уже ничего не заботило. А вот почтенный ткач сидел на лавке напротив. Следов серьезных ранений и правда нет. А вот вид у Блата был...

Босой, но в приличных штанах, в залатанной и застиранной рубашке, притом с чужого плеча, а сверху - форменная куртка стражника. Щегольского берета почтенного рядом также не было, как и пояса с челноком и дозволенным кинжалом.

Кроме того в помещении сидели двое понурых стражников. Когда после беглого осмотра мэтр обратил на них внимание, то старший просто кивнул, а второй жалобно проговорил:

- Не виноваты мы, мэтр! Он же ж живой был, мы же ни при чем.

- Тихо! - жестко и холодно прервали его. - Отвечать только на мои вопросы. Ясно?

- Так точно, ваше магичество! - бухнул старший.

- Просто мэтра достаточно. Итак, кто вы такие?

- Стражник Рорк и стражник Дук, мэтр, - ответил старший за обоих, второй просто кивнул.

- Где его встретили?

- Вчерась, по приказу капитана Герро, патрулировали улицу Медных Крыш. Вдруг видим - из переулка появляется какой-то оборванец с узлом и, углядев нас, прячется. На улице все дома приличные. Мы решили, что вор.

- Дальше! - поторопил мэтр.

- Ну, он в переулке был, не прятался. Нас увидел - в узел полез. Ну, мы ему в ухо дали. Тьма попутала - а как иначе, мэтр? Он же без рубахи даже и без сапог. Не знали мы тогда, что он почтенный ткач. Привели его в чувство, стали спрашивать, он и рассказал. Что, мол, пришел к бабе своей, выпили, закусили, только к делу, значит, - стражник хекнул, смущаясь, - перешли, тут ейный муж. Ну, этот вещички похватал да рыбкой в окно, на крышу да в переулок. Попросил жене не выдавать да денег обещал. Мы, правда, только недавно с армии ушли, и порядок нарушать не с руки. Решили знающих поспрошать. На всякий случай. А вдруг просто вор языкастый, а не ткач?

- И вы повели его в штаб? - чуть усмехнулся некромант.

- Ваша правда, мэтр. Скрутили руки и повели. Дук предложил его в штаб не тащить, а спрятать, если не врет. Ну а где мы его спрячем? Мы с Терком, - стражник кивнул на спящего, - с одной роты. Привели его сюда, а Терк уже выпимши был. Вы же помощника отпустили на день.

- Терк мертвяков завсегда боялся, - решил добавить от себя второй стражник, убедившись, что страшный некромант просто слушает, а не пытается сожрать или убить их.

- Вот мы сюда ткача и посадили. Да стакан поставили, хотели вином напоить, но приехала телега с телами, а с ней - десяток Валеса, ну и нас приставили помогать. Терк тут сидел, выпивали они.

- Нет, - вставил Дук, - ткач сперва покашлял - и сидел тихо, а Терк хоть и подливал ему, но пить приходили больше ребята Валеса, мэтр. Ткач даже не шевелился, просто к стенке прислонился, глаза закрыл и сидел.

- Так, - сдерживая ярость, прорычал маг, - и долго они тут пили?

- Да, почитай, с каждой ходки кто-то заходил, а ткачу стакан подставляли, чтобы сержант не свирепствовал, - закончил Дук.

- Ясно, - зло усмехнулся Орелен, - И что было потом?

- Потом ребята всех жмуров к вам занесли и ушли, а Терк тут остался. К тому времени он уже принял знатно, с ткачом о чем-то говорил. Ну и мы пошли тоже. Тем более что ребята подтвердили, что это Блат. А Терк сказал, что ткач согласился с ним посидеть до утра, а поутру, мол, и денег даст, чтобы жене сказали, что надо.

- Ага, а утром он уже и холодный был? - Некромант недобро оскалился.

- Ваша правда, мэтр. - Оба стражника кивнули, подтверждая.

- Понятно... Но вы-то трупов не боитесь?

- Нет, ваше магичество! - Оба хотя и побледнели, но держались бодро. - Нас капитан Герро обещал отправить нужники до конца службы сторожить, так что бояться уже нечего.

- Вот и ладно. Узел его цел?

- Тут он. - Искомый тюк был извлечен из-под лавки.

- Жене отдадите. А пока этого пьяницу тащите во двор.

Когда понурые стражники выполнили приказ и вернулись, мэтр, к этому времени освободивший стол от остатков вчерашнего возлияния, скомандовал:

- А теперь кладите ткача набок, лицом сюда.

После выполнения его приказа стражи отошли и с интересом и ужасом смотрели, как мэтр, разжав зубы покойного, что-то там высматривал, затем просунул руку тому в рот, некоторое время покопался, а потом, улыбнувшись, как человек, нашедший золотой в пыли, вытащил руку и показал ошарашенным стражникам целый круглый лесной орех.

- Вот это его и убило. Задохнулся ваш ткач, - довольно закончил мэтр. - Так что пил Терк всю ночь в компании свежего трупа, так ему и передайте.

- Ох, ты ж Светлый! - потрясенно пробормотал Дук.

Почтенная Йола подтвердила любовь мужа к орехам, а пояснения мэтра она даже дослушивать не стала: потребовала отдать ей тело, чтобы "злобный некромансер не творил над ее любимым супругом своих темных ритуялов". Убивалась она по мужу долго и траур носит до сих пор. Хотя склочный характер не изменился. Теперь от него страдают соседи.

- А ты говоришь - никаких следов, Ваден, - усмехнулся Орелен, допивая вино. - После той истории ты к нам и попал. Мне тут пьяницы, не способные живого от мертвого, отличить без надобности.

Метель выла и свистела за окнами, а участники этих посиделок, допивая вино, думали каждый о своем. Ваден о прихотливости Судьбы. Брат Алетий - о неисповедимости путей Света. А мэтр о том, что люди чаще всего создают себе проблемы по собственной глупости.


***


Пробуждение было тяжелым. Нет, он не ждал, что проснется легко, но голова просто раскалывалась от боли. Орелен, тридцатилетний некромант, недавний выпускник Тёмной Школы, разлепил веки и попытался повернуться. Пришлось приложить некоторые усилия, но ему это удалось. Перед глазами белела стенка палатки. Некромант рассерженно фыркнул. Год, проклятый Тьмой год он видит по утрам то полотно палатки, то вообще спит на голой земле. Вот кто бы мог подумать? Некромант в армии! Да к тому же работающий в военном госпитале. Смерть бы их всех забрала!

Молодой выпускник мечтал о научных открытиях и удобной лаборатории, а что в результате? Военный госпиталь в действующей армии! Некромант в госпитале! Проклятье! Вот насмешка Судьбы... Вместо того чтобы заниматься своим делом, он сидит в распределительной палатке и даже до скальпеля дотронуться не может. Зачем тогда столько лет учиться?

Имперская армия усмиряла "недавно" присоединенную провинцию Варенг. Земли эти отошли императору согласно мирному договору с королевством Слоунем. И с тех пор уже лет сорок были источником головной боли для всех. Местную аристократию не трогали - старый император решил проявить милосердие. Его снисходительность на вновь приобретенных землях сочли слабостью. И Варенг стал рассадником преступлений. Сюда бежали нечистые на руку чародеи, опальные аристократы и просто бандиты. Отсюда шла контрабанда, здесь нашли приют работорговцы. И новый, молодой, император приказал крамолу выжечь. Вот только Варенг полыхнул - весь, во главе с владетелем, и высланный вперед, Четвертый легион полег полностью. Империя собрала карательную армию под командованием жестокого и безжалостного графа Дрейля. Император был в бешенстве, и приказ был прост: "Не щадить никого!" Граф с удовольствием его выполнял, уничтожая всех мало-мальски подозрительных.

... Мэтр все-таки спустил ноги с походной кровати и сел прямо.

Нет, его дело, конечно, важно: не дать раненому умереть, удержать искорку жизни на этой стороне, не дать ей уйти за Грань, помочь пережить операцию. Или, наоборот, подарить раненому, который не желает жить, спокойную кончину, без мучений. Но это все не то!!! Неупокоенные духи, зомби и загадки - вот что влекло его, а тут... Орелен тяжело вздохнул. Нет, пора умыться и выйти. Наверняка привезли новых раненых...

Додумать он не успел. За пологом забухали чьи-то сапоги, и молодой голос с опаской спросил:

- Мэтр, вы уже проснулись?

Помощник старшего лекаря его откровенно побаивался, но приказ своего наставника выполнить был обязан.

- Уже иду! - недовольно буркнул некромант и, набросив куртку, вышел наружу.

Старший лекарь, светловолосый коротышка, ждал его под навесом, за столом, что было весьма необычно. При нормальной работе госпиталя мэтр Робун уже сейчас суетился бы вокруг свежей партии раненых, нетерпеливо раздавая приказания.

- Мэтр некромант, - поприветствовал лекарь.

- Мэтр старший лекарь.

- Наш госпиталь перебрасывают к Варенгу. Приказ командующего. Армия мятежников почти разбита, это их последний оплот.

- И зачем вы меня вызвали, Робун?

Старший лекарь замялся.

- У нас в охранении всего сотня "следопытов" с лейтенантом. Если мы столкнемся с отступающими частями разбитой армии, нас просто вырежут, - тяжело вздохнул Робун.

- Я-то тут при чем? - недоумевая, поинтересовался Орелен.

- Вы же некромант! - удивился маленький лекарь.

- Я не могу вернуть жизнь. Желаете, чтобы я создал из мертвых безмозглых неупокоенных? - ядовито ухмыльнулся Орелен.

- Да нет же! Вы должны использовать силу Смерти, чтобы спасти нас. Понимаете? - выдал коротышка.

- Мэтр, с вами все в порядке? Вы представляете, что с нами сделают Надзирающие, если я применю подобную магию? - опешил от подобного заявления некромант.

- А представляете, что если вы ее не примените, то наша с вами совместная работа будет напрасна? - горячился Робун.

- Тогда предлагаю подождать, пока не подойдут основные силы, и следовать с ними. - Орелен пытался сдержать негодование.

- Основные силы пойдут другой дорогой, и я не думаю, что кто-то рискнет к ним сунуться, а вот мы... - Маленький лекарь горько вздохнул.

- Ты понимаешь, лекарь, что я могу не вернуться и перестану быть человеком? - прошипел некромант.

- А выхода у нас нет, - невесело усмехнулся его оппонент. - Без этого нас просто вырежут.

- Я не могу гарантировать, что Смерть не тронет раненых, которых ты потащишь с собой. - Некромант выдал свой последний аргумент.

- Понимаю, мэтр, и надеюсь, что выпускников Черной Башни готовят по-прежнему хорошо. Но, если нами пожертвуют, выбор будет небольшим: либо бросить все и бежать, либо попытаться дать бой. У меня не такой уж большой набор боевых заклинаний, и я надеялся на вашу помощь. Да, я помню о последствиях, поэтому вы вольны поступать, как пожелаете.

Орелен молча поклонился, сдерживая рвущиеся ругательства, и отправился к себе.


***


Сборы были недолгими. Солдаты собрали палатку некроманта. Пару ящиков и мешок с вещами мэтр отправил в повозку, проверил оружие и сел верхом. Лейтенант Герро строил свою сотню, распределяя людей, чтобы прикрыть повозки. Легкораненых отправили в тыл, а вот тех, кто требовал постоянного присмотра и заботы, взяли с собой.

Орелен не признавал ритуальных кинжалов, потому ограничился обычным панцирем и кавалерийским мечом с длинной рукоятью. Они вдвоем с Герро возглавили колонну. Лекаря лейтенант отослал к телегам. Вояка из него так себе, в случае заварушки пользы от него мало.

Колонна госпиталя выползла на дорогу и двинулась к пункту назначения.

- Мэтр некромант?

- Герро, прекрати. Я не настолько старше, чтобы ты мне тыкал званием.

- Но вы же маг, - удивился лейтенант, - по правилу положено.

- Маг, - мэтр кисло улыбнулся. - Только без разрешения творить магию.

- Потому что некромант? - понимающе спросил офицер.

- Потому что моя магия убивает, убивает до конца, до последнего предела, отбирая даже посмертие. Поэтому она запрещена.

- Но вы же учились? - Лейтенант был удивлен.

- Клинок у тебя в ножнах убивает, Герро?

- Сам по себе нет.

- А защитить тебя может. Вот это и есть моя обязанность - защищать от проявлений магии Смерти, которой воспользовались недоучки.

- То есть вы ограничены в праве применять собственную силу, мэтр? - поинтересовался лейтенант.

- Да. Но если бы не это, я давно стал бы чудовищем, - усмехнулся тот.

- Как это?

- Все просто. Смерть пьянит тебя, дает ощущение всемогущества и выжигает эмоции. Некромант, часто применяющий свою магию, становится бесчувственным и с каждым разом все больше теряет человеческий облик.

- Но почему тогда вы решились учиться? - Лейтенант был озадачен.

- Потому что неконтролируемый дар опасен не только для меня, но и для других. Хватит об этом. Скажите мне вот что: вам наше положение не кажется странным, Герро?

- Еще как, мэтр, но обсуждать приказы не мое дело. Если только мы не приманка.

- Какая приманка?

- Обычная. Дрейль любит жертвовать фигуры. Пожертвует нами - не страшно, зато тех, кто на нас выскочит, ловить уже не надо.

- А раненых уже списали?

- Может, и нет, мэтр. Скорее всего, большая часть выживет, а остальных запишут в потери. Серьезных сражений пока не планируется. Осада - дело долгое, новых лекарей пришлют. А даст Свет, все и обойдется.

- Вы слишком просто рассуждаете, лейтенант.

- Ну а что? По сравнению с армией, моя сотня и госпиталь - пыль, а обезопасить тыл - задача не из легких.

- Лучше бы ты был не прав.

И в этот момент колонну госпиталя атаковали. Место было не очень удачным для засады: с одной стороны - поле с высокой травой, вот как раз оттуда, поднявшись с земли, колонну обстреляли арбалетчики. А потом с другой стороны дороги, из леса, густо полезла пехота в цветах владетеля Варенга. Мятежники быстро смешались со "следопытами", и стрельба прекратилась.

Развернув коня назад к фургонам с ранеными, мэтр, забыв обо всем, потащил меч из ножен. Бой рассыпался на маленькие очаги - где все дрались со всеми.

Вот старый солдат, с бородкой, в зеленой с черным тунике поверх кольчуги, вооруженный топором, прокладывает себе дорогу сквозь строй "следопытов" к фургонам. Послать лошадь вперёд, на бородача! Тот как раз развалил косым ударом отвлекшегося "следопыта" и оказался перед конем мэтра. Отвести топор в сторону - и запасным кинжалом в горло. Спрыгнуть с седла - не учили мэтра драться конным. Шаг - молодой парень орет, кидаясь к мэтру, что-то вроде: "Смерть тирану!" Некогда отвлекаться! Обойти его и, пока крикун пытается понять, куда исчезла цель, в бок его, там, где только ремни соединяют половинки доспеха.

Следующий противник - офицер и, судя по гербу на плече, из дворян. Его прикрывают двое, а сам "благородный" спокойно убивает лежащих в фургоне раненых - методично и без злобы. Для него это просто работа, грязная и кровавая.

Выдох. Шаг. Бросок. Кинжал вошел хорошо. Один из "охранников" валится снопом. Второй разрывает дистанцию и, ощерившись, разворачивается к некроманту. Двигается этот противник мягко; плохо - меч держит на отлете: куда ударит? Воздух шипит, уход в сторону, кончик чиркает по боку - больно!.. Тьма ему Светом.

- Держись, мэтр!

Герро? Откуда? Не важно. Шаг, парировать, прыжок влево, уклониться. Смерть его побери, быстрый! А так? Левый бок не бережем - там ножны, а кавалерийский меч длиннее пехотного, противник этого не учел? Тьма, больно-то как! И кто только придумал, что так можно удар парировать? И "охранник" кривится. Больно, и кровь бежит? Ничего. Шаг, поворот, удар. Не все вам безоружных резать.

А лейтенант - молодец, двоих сдерживает. Но этот сволочной офицер - мой. Заметил и теперь решил разделаться со страшным некромантом. Не затягивать. Он почти не пострадал, в отличие от моей тушки. Удар сверху - ушел, сволочь. А слева - прикрылся. Так длинно замахиваешься специально? Нет, это слишком просто. Связка, как учили: колено - пах - живот. Быстрый, только искры посыпались, а по руке что-то бежит. Тьма! И этот меня достал. Тогда вот так. Шаг, поворот корпуса, руку поднять. Больно - терпеть. Кровь бежит.

В последний момент мэтр развернул меч в руке и, шагнув прямо к противнику, от души врезал шаром противовеса тому в висок. Мокрый хруст и возможность дышать, а не хватать воздух небольшими кусочками стали ему подарком. Тяжелый меч, уткнуть кончиком в землю. Два длинных пореза на левой руке не так страшны, главное - жив.

И тут он увидел. Впереди, на дороге, разворачивалась кавалерия. Со значками мятежников. Сотен пять, а госпиталю, чтобы уничтожить его, хватило бы и двух за глаза.

- Герро! Ко мне!

Всполошенный лейтенант, стирая грязь и кровь с лица, подбежал к некроманту.

- Меня не трогать, и никого не подпускать ближе, чем на десять шагов. Если глаза останутся черными, не делай ничего, дай мне отлежаться. Если же станут красными, возьми.

В руку лейтенанта лег тяжелый стилет, без крестовины.

- Серебро с наговором, ударишь в ухо и беги.

- Я тебя не брошу, маг!

- Я сказал, ударишь и беги. Можешь не бежать - умрешь быстро.

Мэтр отвернулся и затянул слова призыва. Силы было много, даже слишком. Обжигающе холодной, такой близкой и такой доступной. Не сорваться, главное - не сорваться.

Лейтенант смотрел на некроманта со страхом. Нет, ничего особого тот не делал. Не считая пения - монотонного речитатива, скорее. Язык был незнаком лейтенанту, звуки, издаваемые некромантом, - очень странными, чем-то напоминая карканье и хрип.

Но тут начало работать заклинание: к мэтру потянулись струйки, чем-то похожие на дым. Струйки стремились отовсюду, сходясь на фигуре мага. Она начала плыть, как горячий воздух в жаркий день, и в довершение превратилась в серую, чуть светящуюся дымку, а та в свою очередь уплотнилась, превратившись в плащ. Плащ засветился каким-то неживым светом и развернулся на невидимом ветру. Фигура мага стала выше и плотнее. Пение нарастало, казалось - еще чуть-чуть, и...

Внезапно на дорогу упала тишина.

Маг выбросил руки вперед, и "плащ" распался на две половинки. Свернувшись плетями, они рванулись к атакующей коннице. Миг - и достигли ее, разворачиваясь и за пару ударов сердца превращаясь снова в два полотна. А люди начали умирать. Просто умирать - мгновенно старея. Ржавчиной и пылью ссыпались на землю одежда, упряжь и оружие, падали лошади, превращаясь в старых кляч, с сухим стуком валились на дорогу те, что несколько мгновений назад были людьми. Сморщенные, седые старики, с огромными бородами и уродливыми ногтями.

А потом лейтенант услышал звук. С поля, на противоположной стороне дороги, на них накатывалась волна тяжелой имперской кавалерии, гоня перед собой стрелков. Вот прозвучал рог. Кавалерийская лава начала останавливаться, и впереди показался командующий: граф Дрейль в сопровождении знаменосца рассматривал происходящее на дороге. Тут Герро снова отвлекся: сбоку доносился непонятный звук, похожий на хруст сломанных веток. Некромант смеялся, глядя на работу сотворенного им заклятия. Рил считал себя смелым человеком, а словосочетание "клубящаяся тьма" - выдумкой. Но тьма клубилась в глазах мага, черты его лица были искажены и напоминали нелепую маску. Усилием воли заставив себя сделать первый шаг, Герро подошел к пытавшемуся смеяться некроманту и от души врезал ему в челюсть.


***


Голова болела страшно, кто-то внутри нее гремел в огромный пустой котел, пытаясь сжить его за Грань окончательно. Орелен собрался повернуться, и у него это неожиданно получилось, чему маг несказанно удивился. Потом вспомнил кошмар своего первого боя, выдохнул и попробовал сесть. Сон повторялся с завидным постоянством, и единственное, что заботило некроманта, - почему он видит в нем себя со стороны. Даже увольнение из армии десять лет назад ничего не поменяло. Этот бой он, похоже, не забудет никогда. Тогда от раненых и лекарей выжила едва четверть, а от сотни "следопытов" - меньше трети. Среди солдат Дрейль получил к концу кампании почетное прозвище "Мясник". Граф не щадил ни своих, не чужих, за что и был особо "любим" в армии.

Как оказалось, грохотало не в голове. Брат Алетий стучал в дверь, пытаясь его разбудить.

- Орелен, вставай! Капитан требует тебя срочно.

Сдавленно ругаясь, некромант потер лицо, отгоняя остатки кошмара, и прошипел:

- Алетий, не видеть тебе Света, что происходит?

- Проснулся? Вставай немедля. Внизу посыльный от капитана. Он тебя вызывает.

Некромант ругнулся громче, поминая Тьму и Свет, а брат Надзирающий за дверью в ответ начал громко читать молитву.

Наскоро умывшись, Орелен спустился вниз и переговорил с нервным стражником.

- Господин капитан очень зол, мэтр, и вас к себе требуют.

Некромант хмыкнул и вышел из дома, стражник выскочил следом, ну а брат Алетий за это время стал тенью мага. Во дворе их ждали лошади, так что перед очами злого, хоть и выглядевшего виноватым капитана мэтр оказался очень быстро.

- Орелен! Помоги!

- Да в чем дело? - Не зная, зачем его вызвали, маг терялся в догадках.

- Идем.

В жилых комнатах штаба он бывал редко. И, конечно, знал, что они есть и используются как место, где можно укрыть важного свидетеля или прикорнуть после тяжелой смены, когда сил вернуться домой уже нет. Теперь побывал еще в одной. Небольшая комната, окошко, около него топчан; стол, табурет с тазом для умывания - и все. Сейчас на топчане - тяжело дышащий человек. Он был весь в поту, слюне и рвоте, скрюченный от боли; судя по запаху - и кишечник тоже опорожнен. Вдобавок сердце, как немедленно прослушал некромант, билось еле-еле, и пострадавший отчаянно мерз.

- Давно это с ним?

- Около часа. Как только Орону стало плохо, я послал за тобой. И перетащил его сюда. Он, бедолага, не любит обычных докторов, ходил к какому-то белому магу, вот результат. Вытащи его, Орелен, очень тебя прошу. Ты меня знаешь, а Орон мне жизнь спас.

- Я же не лекарь, а некромант. Не забыл? - ухмыльнулся тот.

- Зато ты маг.

- Тут дело не в магии, совсем не в магии. Это настойка кукольника. Алетий, бегом в мертвецкую, тащи банку с сорбентом. Герро, ведро мне и много теплой воды, все остальное потом. Помолись, если умеешь, чтобы у твоего друга оказалось сильное сердце. Хотя раз он еще жив... Что встали? Бегом!!!

Принесенная вода была выпита болезным быстро, а потом безжалостный мэтр устроил ему рвоту. После того как еле дышащий больной выблевал все, что было в желудке, маг повторил процедуру и скормил ему полбанки черного порошка.

После этого еще живого пациента перетащили на новое место, вымыли и уложили спать, предварительно напоив тёплой водой еще раз.

- Жить будет? - поинтересовался капитан.

- Да куда он денется! - засмеялся некромант. - Раз за это время не помер, оклемается. Вот только интересно, где же он такого мага нашел. Его бы надо проучить.

- Без доклада первому министру не имеем права, - хмыкнул Герро.

- А мы его сажать и не будем.

- И что ты ему сделаешь? - заинтересовался Надзирающий. - Даже братья не могут просто так прийти к магу.

- Ко мне же могут? - фыркнул некромант.

- Ты другое дело.

- Ну да, как я мог забыть, - съязвил Орелен.

- Прекратите оба. Что ты придумал, мэтр? - повысил голос капитан.

- Что самое главное для таких прощелыг?

- Власть?

- Сила?

- Деньги и репутация.

- Ты хочешь рассказать про...

- Нет, я хочу сделать так, чтобы никто в городе не поверил бы этому недоучке.

- И что собираешься делать?

- А вот что. - Мэтр нехорошо ухмыльнулся. - Слушайте.


***


Проснувшийся утром Орон рассказал следующую историю. Был у него один серьезный недостаток: любил он выпить, а в процессе спускал все заработанные деньги. Мог спокойно работать и месяц, и полгода, и даже год, но рано или поздно срывался и кутил. Это его не устраивало, конечно. Но не всегда, а только в момент похмелья. Лечиться он пробовал, но только ничего не помогало. И вот как-то раз, сидя в таверне, за небогатым ужином, даже без пива, и размышляя о своей беде, а паче того жалея потраченных на выпивку денег, Орон разговорился с соседом по столу. С чего начался разговор, он уже и не помнил, но как-то получилось, что новому знакомому он начал излагать историю своих мучений. Как ходил к ведьмам и травницам, парился в банях, покупал настойки, терпел пиявок и ныряние в муравейники - ничего не помогло. А нечаянный друг неожиданно успокоил: знает он хорошего мага, который в два счета его вылечит от недуга и возьмет недорого.

Взяли с него денег и правда не очень много, на пиявок больше потрачено было. Предупредили, что средство сильное - настойка кукольника, пояснили, что выпить его надо залпом и запить водой. Пересчитали деньги, полученные с незадачливого пациента, и выпроводили. А потом Орон выпил зелье и отправился навестить бывшего командира. Как дошел - еще помнил, а дальше - провал.

Но главное заговорщики выяснили - адрес мага.


(Авторское предупреждение. Поскольку Интернет есть у многих, а поисковики дают ответы на почти любые вопросы, то поясняю. В "народной" медицине чемеричной водой, она же настойка кукольника, "лечится" алкоголизм. Поскольку у нее нет ни вкуса, ни запаха, "лекарство" добавляют в водку или вино. Результат всегда один - тяжелое отравление. При этом алкоголь ускоряет и усиливает эффект. Автору известен один случай, когда пациент в процессе погиб, и еще один, когда бедолагу с трудом откачала приехавшая "скорая". Результат был, пить оба перестали. Но такой способ "лечения" неприемлем, тем более что доза для каждого своя. Если пожелаете рискнуть, будьте готовы к открытию собственного кладбища.)

На разведку отправились вдвоем - Орелен с Алетием. Чтобы не вызывать подозрений, оба были наряжены трубочистами. Некромант еще и сажей намазался для достоверности. А брат Надзирающий, ворча, тащил лестницу. Нужный дом оказался не так прост. Двухэтажный особнячок в предместье подходил как купцу средней руки, так и отставнику офицеру, так и дворянину. "Трубочисты" размышляли, как им проникнуть внутрь, когда из дому вышел слуга и, углядев их на улице, тут же замахал руками.

- Заработать хотите?

Орелен поклонился, а Надзирающий забормотал:

- Конечно, господин, мы с удовольствием...

- Тогда за мной.

Провели их на кухню, где слуга выгнал кухарок, и оба разведчика получили задание прочистить трубу, как следует. Оставив Алетия внутри, велев ему валять дурака, сам некромант полез на крышу. Заинтересовала его не кухонная труба, а каминная. Выходила она в кабинет, похоже. Мэтр приник к трубе и замер. Слышно было плохо, но имя Варгер он расслышал уверенно. А потом к дому вышел человек в плаще, воровато оглянулся по сторонам и с опаской постучался. Мэтр превратился в слух, когда тот явно оказался в кабинете, и расслышал:

- Мой господин желает знать: вы в состоянии решить его проблему?

- Мое искусство может многое...

- ...готов обсудить условия...

- ...лично принять...

- ... могу поручиться...

- ...после заката...

- ... сиятельство занят...

- И когда? - Судя по голосу, собеседник был недоволен.

- ... освободиться... три дня...

Далее Орелен ждать не стал и отправился к кухонной трубе. С чисткой они с Алетием провозились долго, выгребли почти ведро золы и сажи, изгваздали всю кухню, перемазались сами, были выгнаны и "заработали" горсть меди. Хотя труба тянула хорошо, по мнению кухарки.

Алетий кипел от негодования, но, услышав имя Варгера, мгновенно умолк.

- Его не взять просто так.

- Это почему? - удивился мэтр.

- Он вхож в высший свет, - хмыкнул Надзирающий.

- И это дает ему право травить людей за их же деньги? - В жуткой ухмылке блеснули белые зубы на черном от сажи лице.

- Но...

- Я сделаю, что собирался, брат Надзирающий. А ловить шарлатанов - это и твоя работа, святоша.

- Ты сумасшедший, но я с тобой.

- Вот и хорошо.

- С чего начнем?

- Выясним, что задумал этот недоучка.

- Да к нему половина аристократии города обращается.

- Вот только принимает он не здесь. Так что мне очень интересно, что он тут делает. В официальной резиденции все подчищено, а вот тут... - И некромант нехорошо улыбнулся.

- Если мы найдем тут яд... - начал Алетий.

- То ничего не докажем. Отопрётся. Яд ему нужен для опытов или против грызунов. Так что потерпи, Светлый, завтра к обеду все узнаем. - Мэтр подмигнул и отправился к казармам стражи. Нужно было вымыться и переодеться. Ни к чему привлекать лишнее внимание соседей, да и капитану отчитаться стоило.


***


До своего кабинета некромант добрался уже поздним вечером. Темно-синие сумерки успешно боролись с огоньком свечи на столе. На широком подоконнике, который некромант использовал для установки телескопа, сидела Эйрин. Призрак был виден не очень четко в проеме открытого окна. В кабинете Орелена ей не от кого было прятаться, и потому девушка в присутствии мага поддерживала иллюзию своего реального облика. Так ей было легче... Из-за тучи показался краешек полной луны, и силуэт стал более различим.

В призрачном лунном свете Эйрин можно было принять за обычную девушку, и мэтр, повинуясь правилам хороших манер, решил не отвлекать гостью, тем более что время позволяло. Осторожно прикрыв за собой дверь, он направился к креслу у холодного камина и устроился в нем.

Девушка была все в том же зеленом платье с белым кружевом, каштановые волосы она распустила, и они свободно лежали на плечах. Эйрин почему-то не желала создавать себе других "нарядов", хотя и научилась этому очень быстро. Но, перепробовав с десяток фасонов за двое суток, остановилась на своем первом платье.

Ветер играл с портьерой, а мэтр смотрел. Гостья сидела, подтянув колени к груди, и платье обрисовывало стройные ножки. Внезапно мэтр поймал себя на мысли, что просто любуется ею. Вздернутый носик, высокий лоб, ровная линия подбородка. А еще ему, почти потерявшему собственные эмоции, стало грустно. Грустью веяло от фантома. Притом что обычного в таких случаях холодка и легких укусов страха мэтр не чувствовал. Чтобы прервать молчание, он кашлянул, и дух его немало удивил: призрак с криком взвился под потолок. Зеленые глаза сверкали, лицо стало страшной маской, руки вытянулись, выпуская когти.

- Хватит играться, Эйрин! Неужели ты думаешь, что я испугаюсь того, чему сам тебя учил? И вообще. Девице благородного происхождения не пристало показывать предметы... своего туалета незнакомым мужчинам.

Призрак взвизгнул и опустился на пол, превращаясь обратно в девушку.

- А вы меня из дома похитили! - безапелляционно заявила она.

- Ну, если ты желала окончательно потерять посмертие и даже не отомстить...

- Вы меня обманули!

- Когда? - удивился некромант.

- Когда сказали, что видите мое нижнее белье. Его совсем не видно.

- Зато на ножки я полюбовался.

- Мэтр... - прошипели ему в ответ.

- Лучше скажи, почему грустишь?

- Потому что я не привыкла к такой жизни. - Призрак сразу сник.

- Но она лучше конечной смерти.

- Да знаю я! Но мне тут тесно. Что я могу? Ну научили вы меня поддерживать форму, накидывать иллюзии, не как я делала раньше, а легче и проще. Научили взаимодействовать с предметами. Теперь я смогу даже за живого человека сойти. Не просто скину свечу со стола, но и бокал с вином могу в руку взять и дверь открыть. И что?

- Что тебя не устраивает?

- Сама не знаю. Я думала, что вы будете требовать что-то взамен, какую-то службу, магию, ритуалы, а вы просто учите меня и позволяете делать, что вздумается, не выпуская при этом на улицу.

- Ну, согласись: призрак в доме некроманта объясним, а вот призрак, шастающий по улицам, - это уже дело для Надзирающих.

- Я устала ничего не делать!

- Вот и хорошо. Копи магический резерв. У меня есть для тебя задачка. Нужно будет проникнуть в дом к одному магу-недоучке и кое-что ему подкинуть.

- Когда? - Вот теперь призрак даже стал ярче, и взгляд полыхнул неподдельным интересом.

- Завтра вечером. Да и раз ты так устала от затворничества, будет тебе прогулка.

- Ура! - Девушка закружилась по комнате. И на мэтра посыпались вопросы: когда, как, куда, что надо делать и прочее.

- Тихо. Будь готова к вечеру. Все поясню по дороге.

- Спасибо, мой господин.

- Еще раз так назовешь, развею. - Голос мэтра был холоднее льда.

- Но почему? Везде сказано, что слугам следует называть так своих хозяев.

- Если бы мне нужен был слуга, я бы его создал сам. - После этих слов мэтр покинул кабинет, хлопнув дверью и оставив озадаченного призрака одного.


***


Вечером некромант поехал на место в карете. Прямо в карете он вызвал и Эйрин. В отличие от вчерашнего, девушка была собранна и серьезна.

- Слушай внимательно. Тебе нужно найти такое место в доме, в которое не заглянут пару дней ни слуги, ни хозяева. И спрятать там вот эту штуку. - Мэтр продемонстрировал ей небольшую коробку с камнем на крышке.

- Это что такое? - с любопытством спросил призрак.

- Немного химии, немного магии, немного смекалки, Эйрин. В общем, проникнешь в дом - будь готова, что встретишь магическую защиту. Осматриваешься. Ловушек избегать! Прячешь эту штуку - и назад. Ясно?

- Ясно мэтр. И это все?

- Все, все. Подъезжаем уже, готовься.

Карета остановилась, и мэтр, открыв двери, махнул девушке рукой. Подошёл к козлам, где сидел присланный капитаном сыскарь, и поинтересовался:

- Дом нашли?

- Нашли, мэтр, не сомневайтесь. Хозяин не выдаст. Он капитану должен.

- Ясно, свободен.

- Но капитан...

- Думаешь, я один не справлюсь?

- Я капитану доложу, мэтр.

- Он в курсе.

Недовольный кучер натянул вожжи, присвистнул, и карета сорвалась с места, а мэтр, шагнув в тень, поближе к стене, растворился в сумерках. Он ожидал, что призрака придется спасать, но все прошло на удивление тихо и достаточно быстро.

Небольшое облачко собралось рядом с мэтром, и девушка возмущенно фыркнула:

- Мэтр, где вы нашли такого паршивого человека?

- В чем дело? - забеспокоился некромант.

- Да он, он... - Эйрин искала подходящий эпитет.

- Рассказывай по порядку, - подстегнул ее маг.

- Проникнуть оказалось просто. Никакой магической сигнализации. Но внутри - это ужас. Вы бы видели. Бархатные портьеры, куча разномастной дорогой мебели и безделушек. Все дорогое, но оно же друг с другом не сочетается. Половину можно продать. Лепнина и золотое шитье где можно и нельзя. Оружие на стенах вперемежку с картинами и гобеленами. А под ними дорогая обойная ткань. А этот мерзкий маг...

- Что с ним не так?

- Он обсуждал с какой-то куртизанкой, что завтра вечером придет "большой человек" и она должна показать себя во всей красе.

- Даже так?

- Я, между прочим, приличная девушка, мне не положено знать таких вещей.

- Ты теперь приличный призрак.

- Вы прогулку обещали, между прочим, мэтр.

- Мы же гуляем, - хмыкнул тот.

- И это все?

- Нет. Пойдем.

Некромант под руку с призраком отправились в парк. Городской парк Караттона был достаточно большим, чтобы в нем затеряться, но Орелен, казалось, просто шагал по дорожкам без цели. Время было еще не позднее, потому горели фонари на перекрестках, пели цикады, и лунный свет прокрадывался сквозь листву, чтобы проверить, кому тут не спится в такой час. Девушка, сначала веселая, постепенно загрустила. Орелен это заметил и тут же поинтересовался:

- Что с тобой?

- Ничего. - Эйрин помолчала. - Знаете, мэтр, всегда хотела прогуляться по ночному парку, узнать, есть ли чудовища в темноте, как пахнет ветер, поваляться на траве.

- Она мокрая.

- Да ну вас, вы совсем не романтичны, - хмыкнула девушка.

- Почти пришли.

- Куда?

- Сейчас увидишь, - улыбнулся некромант в темноте.

Дорожка закончилась, и они вышли из тени деревьев на берег озера.

- Заводь маркизы. Считается, что тут утопилась какая-то маркиза от неразделенной любви.

- Очень романтично, - протянула девушка.

- На небо посмотри.

Небо было завораживающим. На темно-синем бархате сверкали, переливаясь, искорки звезд. Призрак восхищенно ахнул.

- Как красиво! А вы знаете, как их называют?

- Не все. Только нужные в моем ремесле.

- А зачем некроманту знать звезды?

- Ну у тебя и вопросы для приличной девушки! - засмеялся мэтр.

- Я приличный призрак! - засмеялась Эйрин в ответ.

- А может, я творю по ним страшные ритуалы? - спросил маг.

- Знаю я ваши ритуалы! Высчитываете, когда сидр гнать начинать, - парировала девушка.

- Откуда ты... - начал некромант.

- Лучше бы рассказали девушке красивую легенду про звезды.

- Ты же призрак, - ненатурально удивился некромант.

- Призрак девушки! - закончила неугомонная.

- Ладно, слушай. Много лет назад одна юная дева молилась Светлому о любви. Поскольку дева была чиста, как снег, и целомудренна, Светлый услышал ее и послал прекрасного рыцаря. Тот преодолел горы и леса, победил разбойников и настоящего дракона. Но в конце встретил старика, тот оказался колдуном и служителем Темного, а рыцарь слишком торопился и не поприветствовал ведуна как должно. Колдун пожелал ему вечно стремиться к цели и не достичь ее.

- И что было потом?

- Потом? - протянул некромант. - Потом рыцарь добрался до замка любимой, а его осаждал сосед. Был он пиратом, с гербом в виде морского змея. Требовал Змей девушку себе в жены. Громко затрубил рыцарь в рог и врезался в ряды осаждающих. Увидели это в замке, открыли ворота и бросились на помощь. Вместе они сокрушили врагов, но сосед, будучи в ярости, выстрелил рыцарю в спину и тяжело его ранил. Внесли его в замок, увидела рыцаря дева и полюбила его, а он соответственно ее. Но ничего не могло помочь храброму рыцарю. И тогда взмолилась девушка Светлому, прося помощи не себе, но своему возлюбленному. Светлый откликнулся на зов, но и он не успел. Умер рыцарь. Тогда силою Света вознес он рыцаря и девушку на небеса, поскольку на земле они соединиться уже не могли. С тех пор они светят вечно, даря влюбленным надежду. Старшая звезда у Рыцаря белая и яркая, как огонь в его сердце, - Аголь, а у Невесты - Ферец, немного розоватая, как свет свечи в окне.

- Мэтр, спасибо вам, - прошептала девушка.

- За что?

- За историю.

- Могу рассказать, как все было на самом деле, - усмехнулся некромант.

- Не надо, не разрушайте сказку.

- Тогда давай просто помолчим.

Эйрин устроила головку у некроманта на плече, а он, сам себе удивляясь, приобнял девушку. Чтобы не нервировать прохожих, мэтр накинул на нее свой плащ, а сам призрак добавил почти материальную иллюзию. Сколько они так стояли - неизвестно. Орелен уже подумывал над тем, как прервать молчание, но их уединение нарушили самым нелюбезным образом.

- О, да тут тоже кто-то скрывается.

Группа молодых щеголей в сопровождении слуг с факелами и веселых дам, появилась неожиданно.

- Красавица, не желаете ли присоединиться к нам? - поинтересовался самый разодетый в этой компании. На руках у него висели сразу две дамочки.

- Не желаю! - рыкнула Эйрин. - Такой момент испортили. Мэтр, можно я их напугаю?

- Только никого не рвать, договорились? - ухмыльнулся мэтр.

- А может, вы сами?

- И лишить тебя удовольствия? - засмеялся Орелен.

- Я же слабая девушка! - Призрак надула губки.

- А я черный маг. Хочешь, чтобы тут собралась половина Надзирающих столицы?

- Меня они не почувствуют?

- Пока я с тобой нет, но кусать их запрещаю. Ясно?

- Ясно, мэтр! - Глаза у призрака зажглись.

- Что-то они долго шепчутся. Совсем горожане перестали уважать благородное сословие, - протянул один из компании.

- Да я им сейчас... - начал третий.

И тут взметнулся плащ - вместо девушки на дорожке оказался огромный черный пес, размером с теленка. Горящие огнем глаза, белеющие в неверном свете факелов клыки и лоснящаяся черная шерсть! А потом пес открыл пасть и зарычал. Но рык, похоже, привел всю компанию в состояние ступора. И, вместо того чтобы кинуться бежать, гуляки закаменели. Тогда пес сменил тактику и громко захохотал. Вот тут компанию проняло. С визгом, ревом и воем все бросились врассыпную. А пес вывалил язык и помчался вдогонку, при этом выкрикивая женским голосом: "Куда же вы? Постойте! А развлечь несчастную девушку?"


***


Утром рядом с домом мэтра Варгера началось странное шевеление. Один из его соседей, сержант в отставке Вар Тройн, решил вскрыть комнату своего жильца. Жилец отсутствовал уже десятый день, и Тройн вызвал наряд городской стражи. Стража прибыла. Комнаты открыли и нашли непонятные знаки на стенах (Алетий весь вечер потратил на то, чтобы их нарисовать). Усиленный патруль, капитан и некромант в сопровождении брата Надзирающего возились до вечера, решая, считать ли эти письмена проделками поклонников Тьмы.

А вечером в карете без гербов к Варгеру пожаловала пара благородных дворян, по виду муж с женой. Мэтр наблюдавший за входом в особняк мага, решил немного подождать, прежде чем активировать ловушку, и тут же начал переживать: а если посетители мага успеют уйти? В конце концов, кивнув капитану, Орелен запустил сюрприз, принесенный Эйрин. Через пару мгновений из секретного прибежища мага повалил зелено-белый дым и начали выскакивать кашляющие слуги. В довершение представления над крышей дома появился огромный призрачный череп, который беззвучно хохотал.

Естественно, десяток стражей во главе с капитаном и некромант с братом Надзирающим не могли не отреагировать, а уж про то, что на такое диковинное действо пожелали поглазеть все соседи Варгера, говорить не стоит.

Стража споро проникла в дом, обнаружила в нем мечущегося хозяина. Низкорослый маг с холеной бородой, пытался сделать три-четыре дела одновременно. Он выгонял на улицу чихающих слуг, наблюдая за тем, чтобы они ничего ценного с собой не прихватили, одновременно что-то выговаривая плутоватому малому, в одежде горожанина, и то ли ожесточенно жестикулировал при этом, то ли пытался тут же и колдовать.

Вперед выступил брат Надзирающий:

- Мэтр, в этом доме творится темное колдовство! - веско заявил Алетий, демонстрируя пляшущий в воздухе символ Света. Кто бы знал, сколько Орелену пришлось возиться с маскирующим заклинанием, чтобы сюда не собрались все столичные борцы с Тьмой.

Следом скомандовал Герро:

- Слуг задержать и запереть. С этого, - капитан простецким жестом ткнул пальцем в "горожанина" отдельно, - глаз не спускать!

Маленький маг, рассчитывающий, что у него есть достаточно времени до появления стражи, и никак не ожидавший столь скорого прибытия еще и брата Надзирающего, растерялся, побелел и заблеял:

- Я не тво-о-о-ри-и-и-л ничего запрещенного!

- Пройдемте в лабораторию, уважаемый. Мы должны проверить.

Варгер совладал с собой и, собрав остатки выдержки, пробормотал:

- Прошу вас, господа.

Собственно, другого выхода у него и не было. Братство Надзирающих, согласно воле императора, имело исключительное право рассматривать дела о темном колдовстве и черных магах. Приговор в любом случае утверждал сам император, но волю магистра он оспаривал редко. Не зря на фронтоне Коллегии был выбит девиз основателя легендарного брата Ригрима: "Не карать, а защищать!"

Новичок, выбравший своей стезей нелегкий путь Надзирающего, узнавал с первых дней в Братстве, что имел в виду брат-основатель: "Сие не значит, что Тьме стоит спускать ее дела, бойтесь того, что начнете сами творить зло бездумно, умножая ее". И молодых братьев учили в первую очередь отличать настоящие проявления Тьмы от людской злобы и пустых наветов. И если за клевету еще можно было отделаться обычным церковным покаянием, то с Тьмой святые братья не церемонились никогда, и ни о каком снисхождении не могло быть и речи.

Так что мэтру Варгеру оставалось два выхода: молиться Светлому или попытаться убедить брата Надзирающего, что в этом доме не творилось тёмных заклинаний. Но выдержка покинула мага сразу за порогом его кабинета. Все, что он смог, это добраться до стола и с горестным вздохом упасть в собственное кресло, из которого тут же выскочил по знаку брата Алетия, и переместился в кресло для посетителей.

А проверка меж тем шла своим чередом.

Обычное рабочее место мага - столы и стеллажи с банками, коробками, горшками и пузырьками, наполненными ингредиентами. Реторты и перегонный куб, стеклянная посуда. Царил рабочий беспорядок: книги и отдельные листы соседствовали с какими-то перьями и палочками, кусочками меха, камнями и брусками металла; громоздились ступки с пестиками, тарелки и кружки с грязными разводами, тут же небрежно висел на спинке хозяйского кресла халат. Пара окон завешены плотными красными шторами с золотыми кистями по краю. И обязательный атрибут мага - большой хрустальный шар на письменном столе, а также на полу аккуратно вычерчен круг элементов.

Проверяющие разошлись по лаборатории. Герро с любопытством рассматривал горку грязной посуды на стуле, а потом переключился на полку с книгами. Морща лоб, капитан водил пальцем по тисненым корешкам, доставал книги с полок и читал заглавия по слогам, делая вид, что не очень грамотен.

Варгер, похожий на сдувшийся шарик, глядя на обыск, не знал, что сказать. А брат Алетий, неслышно двигаясь вдоль стеллажа с ингредиентами, елейным голоском поинтересовался:

- Крови невинно убиенных девственниц не держите, уважаемый? Или, скажем, слезы монахов-мучеников не продаете ли?

- Что вы, пресветлый брат, - Варгер уже не бледнел, а скорее синел и дрожал. - И в мыслях не было нарушать эдикты Архипрелата.

- Но вы же маг и, значит, в какой-то степени вольнодумец? Или я не прав? - делано добродушно поглядел на мага Надзирающий.

Толстячок попытался упасть на колени, но, видя недовольно поднятую бровь Алетия, передумал:

- Я в силу обстоятельств не могу посещать церковь Света, но всегда щедро жертвую бедным и нуждающимся в помощи. Даже имею бумагу от святого отца, светлый брат.

В этот момент кашлянул некромант, изучавший круг элементов.

- Брат Алетий, мне кажется, что с этим, с позволения сказать, рисунком что-то не так. Соблаговолите взглянуть.

Надзирающий важно прошествовал в центр комнаты и начал вполголоса разговаривать с Ореленом. В этот момент молчавший до того капитан кашлянул и подмигнул потеющему и держащемуся за сердце магу. Варгер, уже мало что понимавший, икнул. Капитан ухмыльнулся и спросил:

- Где у вас бумаги?

- К-а-а-а-кие бумаги?

- Благодарственные, - капитан щелкнул пальцами, - от священника.

- Сейчас. - Варгер, собравшись с силами, дошаркал до стола и вытащил шкатулку с бумагами. Порывшись в ней, протянул свиток Герро. Капитан развернул его и, водя пальцем по строчкам, начал медленно читать. Маг же лихорадочно пытался найти какой-то выход из создавшегося положения.

Тут в двери постучал стражник и, поклонившись, доложил:

- Мы там подозрительный предмет нашли, мэтр.

- Оставайтесь здесь, - приказал Алетий хозяину, и они вдвоем с Ореленом вышли.

- И как часто вы оказываете помощь бедным, мэтр? - полюбопытствовал капитан.

- А... что?

Герро тяжко вздохнул, пошевелил пальцами и спросил снова:

- Как часто вы делаете пожертвования?

- Не реже раза в месяц, уважаемый... э-э-э...

- Капитан Герро, к вашим услугам, мэтр. И как давно вы делали это в последний раз? - с ухмылкой поглядел на него Рил.

- Давненько, уже пора делать новое, ваше благородство. - Варгер боялся спугнуть удачу.

- Вот как? И кому вы обычно помогаете?

- Сиротам и беднякам, по совету святого отца. Но если у вас есть кто-то, кто нуждается в помощи, то я, как верный сын матери нашей Церкви Света, всегда готов помочь.

- А если это будут не совсем бедняки? - подмигнул стражник.

- Я полагаюсь на ваше мнение, господин офицер.

- Что ж, я думаю, у меня есть кое-кто на примете. Я положусь на ваше милосердие, мэтр. Вот только брату Надзирающему знать об этом не надо.

- Конечно-конечно, я понимаю. - Варгер стал чуть поживее.

- Вот и хорошо.

- А некромант? - с замиранием спросил Варгер.

- Сделайте ему подарок.

- Какой?

- На его выбор, господин маг! - засмеялся капитан.

В этот момент вернулись Надзирающий и Орелен.

- Вот. - Алетий продемонстрировал ящик "с секретом". - Кто-то над вами нехорошо пошутил, сын мой. Мы не будем очень строги, но правила требуют, чтобы осмотр был закончен. Надеюсь, вы не возражаете?

- Конечно-конечно. Мне нечего скрывать, а уж найти своего недоброжелателя я смогу только с вашей помощью.

Алетий важно кивнул и отправился обходить полки, поглядывая на свой амулет. Слегка повеселевший Варгер завел беседу о редких магических субстанциях с Ореленом, показывая, что и где находится, и даже предлагая тому что-то в обмен. Так обыск и продолжался: Алетий ходил по комнатам с надменным видом, заглядывал во все углы и щели, интересовался происхождением вещей, читал молитвы и выдавал цитаты из Светлой книги и писаний отцов церкви. Варгер бледнел, потел и дрожал, вздыхал и снова становился увереннее после переглядываний с капитаном. С Ореленом они договорились об обмене, и Варгер порывался сразу же что-то подарить некроманту. Тот в ответ мило улыбался и обещал отдариться. Герро разгуливал с загадочной миной и "любовался предметами искусства".

Осмотрели подвал и первый этаж. Алетий заглянул и на кухню, и в кладовые. Но нигде не обнаружил следов темной волшбы и немного подобрел.

Наконец все поднялись на второй этаж, проверили кабинет и спальню мага. Варгер получил выговор от Надзирающего за то, что он безалаберно хранит редкие ингредиенты.

- Да как же так? - горячился Алетий. - Слюна болотного гада у вас просто стоит на столе! А кровь песчаного демона рядом, и смола дерева Урут не закрыта. Варгер, вы что - хотите сжечь город?

Варгер, в этот момент размышлявший, как бы половчее передать капитану тяжелый мешочек с монетами, подпрыгнул и перешел на фальцет:

- Помилуйте, светлый брат! Я же как раз проводил смешение всех перечисленных вами ингредиентов согласно разрешенному церковью нашей рецепту - вот! - И маг бухнул перед Алетием объемный том "Зелий, в лекарском деле потребных".

- Да? - удивился Надзирающий. - Ваша правда. Но так хранить столь опасные составы не сметь! Ясно?

- Конечно, ваша святость! - Маг низко поклонился.

- Хорошо, идем дальше. - И величественно отправился в спальню.

Тут Варгера ждал удар.

Алетий заглянул за занавеси балдахина. Оттуда послышался зазывный смешок и приторно сладкий голос:

- Это ты, мой неутомимый?

Брат Надзирающий даже застыл от потрясения. Рыжая куртизанка, вульгарно раскрашенная, приоткрыла один глаз, охнула, прыснула, улыбнулась Надзирающему и, скатившись с кровати, бросилась вон.

Рассерженный же монах повернулся к хозяину дома, набрал воздуху и начал:

- Сын мой, ты понимаешь, чему потворствуешь таким поведением?

За прошедшие полчаса Варгер узнал о себе много нового. Оказалось, что его поведение есть не только грех перед Светом, насмешка над церковью и потакание низменным инстинктам. Это еще и помощь Тьме, чего всякий истинно верующий в Свет должен всячески избегать. А он, Варгер, не только не избегает, но преумножает и усугубляет.

Неизвестно, сколько бы Алетий мог еще продолжать, но маг, за это время побелевший, посеревший, облившийся потом, упал на колени и, вытащив кошель, пополз к Надзирающему, жалобно скуля:

- Прошу простить мой грех, светлый брат, ибо Темный попутал меня, омрачил разум и усыпил благочестие. Во искупление разрешите принести покаяние! И сделать пожертвование!

Брат Алетий ненадолго задумался и выдал:

- Налагаю на тебя штраф! А ну-ка! - и вытащил из руки мага кошелек. - Думаю, этого достаточно. Но, чтобы ты, сын мой, не думал только о материи грубой, явишься в церковь и отстоишь всю праздничную службу в день святой Ювернулы. Дабы усмирить греховные порывы! И помни мою доброту. Я не заставляю тебя жениться на обесчещенной тобой деве. - Брат Надзирающий поднял руку, благословляя мага.

Варгер счастливо всхлипнул и полез целовать Алетию руку. Когда незадачливый хозяин уже начал дышать чуть спокойнее, Орелен удивленно протянул:

- Почему тут так места мало?

Алетий прореагировал на заявление некроманта, как хорошая борзая. Два стража начали быстро обстукивать стены и нашли потайную дверь. Варгер пошел красно-белыми пятнами.

- Брат Надзирающий, просите чего угодно! Я исполню любую епитимью, даже женюсь. Мэтр некромант - любые ингредиенты на ваш выбор? Капитан!

Но капитан лишь хмыкнул и кивнул стражам:

- Ломайте!

- Сын мой, не переживай. Более того наказания, что заслужил от Пресветлого, не получишь.

- Вы не понимаете... - прошептал упавший духом Варгер.

В комнате был обнаружен советник императора - граф Дрейль - в объятиях фрейлины императрицы, баронессы Равал. Баронесса славилась ревнивым мужем и острым язычком, а также неуемной страстью к драгоценностям. Парочка была, мягко говоря, не одета и без сознания. В комнате дымила жаровня с канабером - травой, вызывающей галлюцинации.

А за портьерой этого алькова нашли дверь в еще одну лабораторию. И вот тут Алетий с капитаном стали похожи уже не на борзых, вставших на след, а на довольных котов, нашедших погреб со сметаной. В этой "лаборатории" было все: приворотные зелья и молодильные настойки, наркотики и средства для прерывания беременности, "лекарства" от перхоти и зуда, духи и яды, даже крапленые кости и карты. Варгер не брезговал ничем.

Парочку благородных осторожно вынесли в карету. Среди зевак, которых у ворот дома собралось уже прилично, оказались знатоки, и графа узнали, ну да об этом никто из заговорщиков не пожалел. А Варгер был арестован и допрошен. Способности к магии у него были средние, а вот к коммерции... С парой слуг он развернул в Караттоне целую сеть для поиска информации и клиентов, торгуя любыми "необходимыми" снадобьями. То, что человек может в процессе лечения пострадать, никого не интересовало. Подельники научились подбирать жертв. А популярность мага среди слуг, его всеядность и молчание открыли Варгеру двери самых богатых домов. Подвела его жадность. Поскольку выискивать случайных жертв подельники не прекратили.

Граф же Дрейль по причине возраста имел некоторые проблемы с мужской силой. Официальные врачи, молитвы и пожертвования не помогли, а вот магу он неожиданно поверил. Кто-то из слуг "проговорился", что лучший эффект дает присутствие в момент лечения дамы. А даме было интересно. Сплетники утверждали, что граф был не способен сказать "нет" баронессе. Вот так они у Варгера и оказались.

Слухи понеслись по городу, подобно пожару. Над графом смеялись все, от мала до велика. Через день граф Дрейль направился в паломничество по монастырям. Баронесса же сказалась больной и выехала лечить расстроенные нервы в деревню, к мужу. Больше всех не повезло магу с подельниками. Им приговор выносил трибунал Надзирающих и в итоге отправил всех в каменоломни Ларот.

Ну а мэтр Орелен, брат Алетий и капитан Герро отметили неожиданный успех в таверне "Драконий хвост". Говорят, с ними был огромный черный пес, но поручиться никто не мог: все участники празднования были слишком пьяны. Протрезвевший каменщик - завсегдатай таверны, один из немногих, кто что-то помнил более или менее ясно, утверждал: пока он с друзьями пил пиво - разливая его по полу, камзолу, столу и вымачивая в напитке усы, провозглашая здравицы добрым господам, песик очень аккуратно лакал принесенное ему молоко с медом. "Чисто благородный!" Вот только привычка каменщика к питью сводила на нет все доверие к его словам. Да и где вы видели пса, аккуратно лакающего молоко с медом?


***


Конец лета выдался жарким. Особенно здесь, в мятежной провинции, он был выматывающим. Солнце нещадно палило с утра до вечера, как будто раздосадованное тем, что происходит на земле. Варенг осаждали с трех сторон, с четвертой была река. Солдаты копали рвы и траншеи, возводили палисады, перекрывая удобные для атаки направления; инженеры собирали осадные машины, а кавалерия несла дозорную службу. Даже маги были заняты делом: подновляли защитные заклинания и вели наблюдение за городом. Так что, несмотря на изматывающую духоту, все были при деле. Кроме мэтра Орелена.

Нет, официально и он тоже нес службу, как и раньше при госпитале. Но мэтр был зол, не просто зол, а почти в бешенстве. Сам госпиталь теперь разместили в старом монастыре. После того случая, когда их "передвижную военную больницу" - таким было официальное название, использовали как наживку, прошло два месяца. Выживших в той засаде не стали размещать в лагере, чтобы не напоминали о себе начальству. Слишком действенна и страшна оказалась магия некроманта. В охранение вместо Герро выделили две полусотни мечников и арбалетчиков. По непонятным мэтру причинам монастырь, куда их отправили, был оставлен братией, и, где насельники (То есть все живущие при монастыре - в общем: и монахи, и работники при нём), никто не знал.

Работы для врачей было немного. Граф Дрейль не собирался штурмовать стены Варенга вот прямо сейчас. Его целью было уничтожить мятеж, чем он и занимался. А класть при этом всю армию граф все-таки не желал. Так что он основательно чистил провинцию, а город просто блокировался, чтобы никто не мог его покинуть. Мэтр Робун с парой помощников вполне справлялся с больными и ранеными в лагере, а в госпитале неожиданно для себя главным оказался Орелен.

Это обстоятельство сильно раздражало некроманта. Нет, для начала он попробовал протестовать и что-то доказать Робуну. Только все его доводы наткнулись на сокрушенное:

- А кто? Если я возьму с собой вас, то остаются только Мажен и Орот. Первый просто великолепный лекарь, но при этом ничего в управлении не понимает. Второй может погрузить больного в искусственный сон, если и я не смогу ему помочь; тогда он доедет до вас живым, и уже здесь ему помогут. Но при этом Орот рассеян дальше некуда. Остальные слишком молоды и неопытны. Разве что назначить старшей госпожу Ларисс. - И маленький доктор ехидно посмотрел на некроманта. Тот непроизвольно передернулся.

Госпожа Ларисс была старой девой лет сорока, и, кроме кухни и прачечной, ее ничто не интересовало. В хозяйство госпожи никто не вмешивался, потому как было себе дороже. Нет, попытки были - плохо закончились. Госпожа Ларисс просто начала все делать по инструкции. Абсолютно ВСЕ. Старшего доктора хватило на три дня. Потом он ходил мириться. Букетом его гнали почти сотню шагов, приговаривая при этом, что одариваемая им - девушка приличная. Браслет и сережки выбросили свиньям, наградив доктора попутно таким лещом, что несчастного вынесло из палатки. А вот кувшин хорошего вина и мясной пирог, принесенные по совету старшей поварихи, были приняты вполне благосклонно, и стороны расстались только утром, вполне довольные друг другом. С тех пор Робун про эту часть госпитальных дел забыл.

Назначить Ларисс старшей, конечно, можно, но тогда по струнке начал бы ходить весь госпиталь, а вот интенданты в армии, к сожалению, такой новации не перенесли бы. Так что мэтр согласился. Он, правда, написал официальный рапорт о переводе. Ответ пришел через три дня и содержал три слова: "Других вакансий нет". На что Робун отреагировал просто: "Это армия, мэтр. Где скажут, там и будете служить".

И теперь Орелен неожиданно для себя оказался начальником госпиталя. А это не только лечение больных. Обходы и распоряжения по лечению занимали минимальное количество времени. А вот сверки и отчеты, требования и предписания... От канцелярской работы некромант свирепел. Как можно на получение продуктов требовать три бумаги одновременно и выдавать три взамен - он искренне не понимал. Благо что раненых было немного. На весь госпиталь около двух сотен.

Немного примирял с действительностью сам монастырь. Старые стены, увитые диким виноградом, обширный сад с выложенными плиткой дорожками и грядками лекарственных растений. Кельи и мастерские превратили в палаты, потому что мест в гостинице хватило только на гарнизон. Даже в скриптории, где когда-то прилежные монахи, корпея над буквами, переписывали старые книги, теперь лежали раненые. И в жару всех спасало только то, что толстый камень старых стен плохо нагревался. Это заставляло живущих в монастыре пережидать самые жаркие часы под защитой стен.

Вот только из двух сотен раненых почти сотня была ходячей. И это был постоянный источник головной боли. Орелен научился разбираться с официальными бумагами, проверками и отписками интендантов, даже нашел общий язык с госпожой Ларисс, просто пояснив, что он здесь ненадолго. Но вот ходячие раненые заставляли его вспоминать о самых болезненных способах умерщвления живых существ, читанных когда-то в учебниках.

Мэтр некромант считал, что в армии должна быть жесткая дисциплина. И она, возможно, была в строевых частях. А вот в госпитале...

Раненые, как только начинали ходить, маялись от безделья: если в легионе солдат всегда занят, то тут предоставлен сам себе. И от этого они принимались дурить, что постоянно выводило некроманта из равновесия. Вот посудите сами.

Те, кто пошустрее, быстро начали обхаживать дам из хозяйства госпожи Адет Ларисс. За что регулярно получали от неугомонной начальницы разносы. А также всем, чем попадало ей под руку. Попадало, надо сказать, всякое. Ухват и половник были меньшим из зол. Связки рыбы и сковороды - несколько большим. Самым серьезным было происшествие с усачом-кавалеристом Алриком Конладом. Алрик любил женщин "в теле", потому отирался при кухне. Адет же как раз проверяла запасы трав. Услышав из кладовой велеречивые комплименты, Ларисс подхватила первый попавшийся пучок травы и отправилась "вершить справедливость". Алрик получил несколько ударов по лицу подсыхающей травой, попытался что-то сказать и вдруг начал краснеть, потом чихать, из глаз несчастного побежали слезы, лицо и шея его опухали на глазах, и пришедший всего лишь с целью познакомиться раненый стал задыхаться. Оказалось, Конладу не повезло. У него была непереносимость амброзии. А пучок именно такой травы подхватила Адет. Старшая из кухарок заваривала ее от кашля зимой, по старому бабушкиному рецепту. Кавалеристу все же улыбнулась удача - медики были рядом, так что вылечить его успели. Ну и кухарки естественно ухаживали за несчастным особенно рьяно.

Но характер Ларисс, нисколько не останавливал "кавалеров". Зато мэтр некромант имел удовольствие из первых рук выслушивать всю историю об очередной "попытке обольщения". Госпожа Ларисс являлась лично и сообщала ему во всех подробностях, кто из "его подопечных" сбежал, чтобы склонить ее "бедных девочек" к греху прелюбодеяния и осквернить стены святой обители. То, что некоторые "девочки" были уже бабушками, а некоторые сами поощряли ухаживания, нисколько Ларисс не смущало. Она требовала принять незамедлительные меры, чтобы обуздать смутьянов и наказать их. Мэтр сначала пытался оправдываться - ровно до того момента, пока не понял, что его не слышат.

Говорила госпожа Ларисс всегда очень спокойно и уверенно, и определял настроение собеседницы мэтр по прическе. Если волосы были собраны в пучок на голове, оно очень плохое, а если Адет нашла время заплести косу, настроение у нее сегодня получше. Но, несмотря на все требования, Орелен был бессилен: зачаровать или провести обряд - это он мог. А приказать - его просто не слушали. Соглашались, кивали, обещали исправиться, и этого хватало на пару дней. А потом все начиналось сначала. Безделье же. И высокий голос госпожи Адет Ларисс опять гремел под сводами: "Мэтр некромант, вы обязаны прекратить безобразие!"

Серьезный проступок, по мнению мэтра, произошел лишь однажды. Солдат из латной пехоты, по имени Лерс Шолен, влюбился в хохотушку повариху Эльзе. Она была сиротой и так и жила при госпитале с тех пор, как ее, десятилетнюю, подобрали на военных дорогах. Следует ли говорить, что Ларисс проявляла к ней особое внимание и относилась, как к дочери? Потому все ухаживания Шолена были очень осложнены. И госпожа Адет регулярно "учила девочку жизни". Эльзе - кареглазая брюнетка с ямочками на щеках, с вниманием их выслушивала - и продолжала принимать комплименты и ухаживания от своего воздыхателя.

В тот раз госпожа явилась проведать ее после обеда, чтобы еще раз напомнить о приличиях. Незаметно увлеклась, что с ней иногда случалось. И вот, когда Ларисс подошла к описанию последствий "столь опрометчивого шага", из шкафа девушки раздался молодецкий храп.

Госпожа Адет потеряла дар речи. А все оказалось очень просто. Поскольку окна не закрывались, раненый Лерс пролез в окно, да еще с букетом, и спрятался в шкафу. Как он перелез через подоконник с раненой рукой, кстати, так и не сознался. И, когда уже собрался выбраться из шкафа, появилась Ларисс с лекцией. Малый крепился, сколько мог, но его выдержка была не беспредельна, и под монотонный голос он уснул. А поскольку во сне латник храпел...

Ларисс открыла дверцу шкафа и уставилась на прикорнувшего в неудобной позе Шолена. Лицо ее побелело, пошло красными пятнами, затем госпожа глубоко вдохнула и разразилась криком. Несчастный, разбуженный столь не вовремя, подпрыгнул на месте, ударился о дверцу шкафа и метнулся к двери. Вот только открывалась она внутрь, с чем Лерс не разобрался сначала. Пару раз врезавшись в дверь, он застонал. Эльзе уже собралась заплакать, но тут Шолену повезло. Видимо, он стал падать и потянул дверь на себя. Та начала открываться, и латник растянулся на полу, неудачно опершись о стену раненой рукой. И вот тут ему не повезло.

Госпожа Ларисс, подхватив полотенце, с воплем взялась охаживать несчастного влюбленного, а тот кое-как поднялся и бросился вон. Поскольку время было послеобеденным, а крыло женским, то двери по мере преследования открывались одна за другой, и было бы нашему герою совсем худо, но, на его счастье, он почти покинул коридор и выскочил в общий холл.

А там как раз трое раненых перебрасывались шутками, спасаясь от жары. Торможение толпы преследователей, сопровождаемое воплями и визгом, было весьма впечатляющим, а уж троица глядела во все глаза на открывшееся великолепие. При этом свистя и комментируя. Часть поимщиков не удержалась на ногах и на полу образовалась куча мала. После подъема разъяренная Ларисс отправила девушек по комнатам, а сама вознамерилась примерно наказать смутьяна.

Несчастного и красного, как рак, пехотинца мэтру пришлось изолировать для "разбирательства", а на самом деле - дабы спасти от женского гнева, клятвенно пообещав потребовать для него самого сурового наказания. По словам же незадачливого влюбленного, он даже в бою так не бегал.

Шолен попал в подвал и просидел там три дня, после чего был выпущен "по медицинским показаниям". И в монастыре на некоторое время наступила тишина. Только вот, как оказалось, она предвещала бурю.

В монастырских подвалах, как нетрудно догадаться, хранился запас и вина, и эля. Он был опечатан, как положено, да не просто, а еще и магически. Но мечта попробовать монастырского вина не покидала предприимчивых раненых. Любители ходили вокруг дверей, с тяжкими вздохами и кислыми усмешками строя планы добраться до монастырских запасов.

Шолен сидел по соседству с вожделенным подвалом и, от скуки обследуя стены, обнаружил, что раствор раскрошился и камни можно расшатать. "Страждущие" узнали об этом обстоятельстве от словоохотливого латника и разработали целую операцию. Часть обшаривала подвал, часть отвлекала служителей госпиталя, а третья группа была на страже. В результате, лучшее место для проникновения в винный погреб было найдено, и работа началась. В монастыре, превращенном в госпиталь, на три дня воцарился покой. Больные выглядели молодцевато и лихо. В приставании к женщинам замечены не были, предпочитали прогулки в парке и вне монастыря. В эти дни мэтр и сделал открытие.

Как-то, чтобы занять себя после обеда, некромант, когда канцелярские обязанности оказались выполненными, решил сделать небольшой перерыв и, пока жара немного спала, пройтись. Витражи в окнах скриптория были ему давно любопытны, потому мэтр решил их осмотреть. За этим занятием он не заметил, как споткнулся о неплотно пригнанный камень дорожки, а когда выпрямился, увидел дверь. В наружной стене здания. С любопытством Орелен начал ее изучать. Судя по всему, ею часто пользовались, но кусты и виноград служили хорошей маскировкой. Покрутив в пальцах медальон, маг удивился. На дверь было наложено заклятие, и не очень простое. Оно еще и маскировало вход от чужих глаз. Вот только чары давно не подновляли. Сила их почти исчерпалась, и дверь стала заметна. Некромант потратил довольно много времени на аккуратное распутывание и перенастройку заклятия: работать со Святой магией его учили, но сила была совсем другой. Наконец, он закончил и замер, положив руку на дверное кольцо.

Так бывает, когда вы опасаетесь сделать следующий шаг и замираете, чтобы подумать еще раз: "А стоит ли?" Но любопытство оказалось сильнее. И маг толкнул кольцо. Дверь открылась легко и бесшумно. А за ней оказалась библиотека. Рассеянный свет попадал, скорее всего, по воздуховодам под крышей, а рядом с входом стояла лампа на полочке. Мэтр зажег ее и прошелся по небольшой комнате. Ряды полок с деревянными футлярами и сундуки на полу. Пара столов и жаровня. У столов три трехногих табурета.

Почти все футляры пустовали, и только в четырех он нашел богословские сочинения. Притом о борьбе с нечистью. Но найти большую добычу на полках он и не рассчитывал. Кто будет хранить серьезные вещи в месте, доступном мелким грызунам? Сундуки, впрочем, тоже были пусты. Кроме одного, последнего из осмотренных. В нем оказалась весьма интересная подборка книг. Трактат о демонологии и трактат об экзорцизме. Весьма редкая книга Савения "О множественности миров и пространств", книга паладина Бротуса "О царстве Темного". И несколько трудов по истории магии. Более чем странный набор. Последней оказалась рукопись "О древних верованиях" Либуса из Вериго.

Мэтра мучил приступ любопытства. Он понимал, что оставить книги себе ему не разрешат. Все находки, сделанные им во время службы, следовало сдавать сразу по обнаружении нунцию Архипрелата при армии. Сейчас у него появилась возможность хотя бы прочесть несколько редких книг и понять, чем занималась братия местной обители. Уж слишком интересный набор для обычной монастырской библиотеки. Если бы их передали для переписывания, то книги монахи вернули бы владельцу перед уходом из монастыря. А эти остались. Что же искали в них смиренные братья? И Орелен решил подождать. Он передаст книги, но чуть позже, перед самым отъездом отсюда. Так к нему будет меньше вопросов. Приняв решение, он подхватил том Либуса и осторожно покинул тайную библиотеку.

Спрятать книгу в сундук в своей келье он успел. А потом в коридоре раздался недовольный голос Адет:

- Мэтр Орелен, это переходит всякие границы!!!

- Что произошло, госпожа Ларисс? - Некромант был почти доволен жизнью, вот только Адет теребила кончик косы, что было очень плохим признаком.

- Вы, как начальник этого госпиталя, обязаны прекратить безобразие!!! - Глаза сверкают, взгляд обвиняющий, а повелительница кухарок и прачек все еще продолжает терзать косу.

- Поясните уже, что происходит? - как мог вежливо полюбопытствовал некромант.

- Ваши подопечные совсем потеряли представление о том, где они находятся!!! - продолжала женщина на повышенных тонах.

- Слушайте, Адет, или расскажите мне толком, что происходит, или разбирайтесь сами со своими проблемами.

- С моими проблемами, господин начальник госпиталя? Это ваши проблемы, и вам их решать. Раненые где-то достали спиртное и шляются по саду пьяными. А также пытаются споить и моих девочек.

- Как это? - Такого поворота изумленный Орелен не ожидал.

- А что вы хотите? Совершенно их распустили, вот они и распоясались совсем.

- Да при чем тут это? Где они достали вино - хотелось бы знать, - махнул он рукой.

- То есть то, что наш госпиталь превращается в бордель, вас совершенно не волнует? - ядовито поинтересовалась Ларисс.

- Да вы, вообще, о чем?

- Я вам сейчас все покажу! - торжествующе выдала Адет и, подхватив за руку мага, потащила его за собой. - Сами во всем убедитесь.

Мэтр решил, что лучше все-таки не сопротивляться и в самом деле разобраться самому.

В монастырском саду действительно собралась теплая компания. Пятеро раненых солдат и три женщины из хозяйства Ларисс. Вся компания о чем-то весело болтала. Правда, "девочки" выросли из этого определения Адет лет так двадцать назад. Участники были заняты только едой и разговором.

К тому, что в армии едят где попало, мэтр давно привык, так что обед на траве, в тени яблонь, даже имел некоторое очарование.

- Вот!!! Они склоняют моих девочек к греху! - обвиняюще выдала госпожа Ларисс.

Солдаты были явно любителями женщин в теле, а с учетом того, что две кухарки и одна из прачек работали очень много, склонить их к чему-то без их согласия, по мнению мэтра, было невозможно. Во всяком случае, те чаны с бельем и мешки с продуктами, что они свободно передвигали и таскали на привалах, так же легко нести мог не всякий мужчина.

При появлении начальства возмутители спокойствия порывались что-то сказать, а "девушки" - как-нибудь незаметно раствориться среди деревьев и кустов, но госпожа Ларисс села на любимого конька и начала читать проповедь на манер святого отца.

- Вы должны блюсти себя в стенах этой святой обители...

Мэтр уже раздумывал, что бы ему предпринять с целью как-то разрешить проблему, когда, привлеченный шумом, появился командир их маленького гарнизона, лейтенант Дон ра'Ки. Лейтенант выслужил чин, начав с простого солдата, и по праву этим гордился. Он был высок, широкоплеч и имел пшеничные усы. Усы были отличительным знаком выходцев с Ледовых островов, как и имя. Дон имя сократил, так как полное имело сорок слогов и содержало его родословную за десяток поколений, а вот усы лелеял. В дела госпиталя он не вмешивался, хотя некоторые девушки были бы не прочь погулять с ним и не только. Но лейтенант ра'Ки был молчуном, каких поискать. Огромный рост и секира, которую он имел право носить, вместо разрешенного уставом меча, в сочетании с умением ходить почти неслышно создавали образ страшного северного разбойника. И девушки, хоть и шептались о северянине с пшеничными усами, но одновременно и побаивались его. А сам Дон разрушать созданный образ не спешил.

- Что здесь происходит? - Хотя лейтенант и приглушал бас, это мало помогало. Все действующие лица замерли.

- Доброго дня, лейтенант, - поздоровался мэтр.

- И вам доброго, господин маг, - прогудел северянин в ответ. - Пьют?

Ответы: "Они совращают моих девочек..." и "Никак нет" потонули в возмущенном реве:

- Молчать!!! Бочонок сюда, быстро! Забыли, смазка для мечей, чем грозит распитие горячительных напитков в военное время? А кабы вы бабу не поделили да драку начали?

- Но позвольте... - попыталась вмешаться Адет в воспитательный процесс.

- Я сказал - молчать! - тяжело бухнул Дон. - Вертихвосток своих собери и проверь, кто, где и чем занят, а то, может, тебе уже девок и попортил кто, пока ты тут воздух сотрясаешь, красавица.

Ларисс побледнела, открыла рот возразить, выпучила глаза, затем покраснела и, рявкнув не хуже лейтенанта:

- За мной, девочки! - быстро удалилась.

А лейтенант переключился на выпивох.

- Вы, трое, бегом по госпиталю - и чтобы всем!.. Ясно вам? Всем передали: все жидкое вернуть, где взяли, сам проверю. Если найду или пьяным увижу, заставлю строй держать, не глядя на раны, под обстрелом. - Ра'Ки нехорошо ухмыльнулся. - Вечером мэтр объявит о наказании. Кто будет с ним не согласен, ваше право - напишем рапорт командиру. Бегом марш!

- А вы куда? - Дон нехорошо глянул на оставшуюся пару. - Бочонок сюда!

Без звука ему притащили небольшой, литров на семь, бочонок с элем. В нем был аккуратный черпачок. Северянин зачерпнул и отпил.

- Хорош. Так. Взяли и потащили.

- Куда, господин лейтенант? - поинтересовались нарушители.

- Как куда? Где взяли, туда и тащите. А мы с мэтром проводим, чтобы не заблудились.

Недолгий путь привел в подвал. Старавшийся не удивляться, Орелен сдерживался, глядя на то, сколько раненые вытащили напитков - и не только эля или там молодого вина; некоторые "ценители" брали вино, и дорогое, из запасов Церкви и настоятеля. Он только ужасался про себя, глядя на происходящее. Но примерно за час все справились: вино было возвращено, пересчитано и закрыто; нарушители допрошены, и дыра заделана, а подвал наново зачарован. Желавшие улизнуть солдаты получили приказ Дона оттащить "забытый" бочонок в его комнату. И, пока они с несчастным видом выполняли распоряжение, мэтр и лейтенант покинули подвал.

- Мэтр, ты совет примешь? - прогудел северянин.

- По дисциплине? Приму, - хмыкнул Орелен.

- Сам мало служил? - поинтересовался Дон.

- Чуть больше года и в основном в госпитале, - ответил маг.

- Ясно. Армия - дело такое: солдат всегда должен что-то делать, чтобы мыслей глупых в голову не набивалось. Иначе он чудить начинает, а нет ничего хуже этого. Потому как если службы нет и распоряжений от командира тоже, то солдат меч нацепил и уже готов на подвиги. А подвигов он, будь уверен, найдет. И ладно, только если себе, так и командиру тоже достанется потом.

- И что делать? - тяжело вздохнул некромант.

- Делом ты их не займешь, не командир, но пьянки в военное время запрещены, потому они твой приказ выполнят. А мои присмотрят для начала, но надо найти что-то, чтобы уставали. Они у тебя ходить могут?

- Не все, но могут. Что-то придумал? - с интересом спросил мэтр.

- По дороге, в лиге отсюда, на перекрестке, мой пост стоит на всякий случай, вот пусть они у тебя после обеда и гуляют от монастыря и до поста, - ухмыльнулся северянин.

- А там ручей есть на полдороге в рощице, передохнуть смогут, - продолжил мысль Орелен.

- Ну да, заодно и головы проветрят.

- А твои на посту их пересчитают? - спросил маг.

- Ну да, для порядка, чтобы лентяев не было.

- Но ходить могут не все.

- Я бы их в наряд на кухню отправил... - предложил Дон.

- Там Ларисс. - констатировал Орелен.

- Сожрет. Тогда пусть они у тебя руки камнями накачивают. С моими стрелками. Полезно будет, и при деле, а там, глядишь, чего и придумаем. Мишени пусть плетут или со стрелами помогут. Найдем.

На том и порешили. Вечером мэтр озвучил наказание, и, хотя народ недовольно ворчал, но пара сержантов за всех принесла извинения и отдельно просила делу ход не давать.

Мэтр вздохнул свободнее, не подозревая, что на этом неприятности не закончились. А пока его ждала новая книга. Он читал ее быстро. В трактате среди прочего были описаны и местные верования. В окрестностях монастыря до появления культа Светлого было распространено почитание бога, или, скорее, духа Жорниса. Выглядел он весьма примечательно: впечатляли и козьи ноги, покрытые шерстью, и витые рога, большой приап и голый торс. Выше талии дух выглядел, как обычный человек. Одежды не признавал, его считали покровителем данной местности, и от него зависело плодородие. Характер Жорнис имел склочный и любил выпить и женщин. Да и праздник его был через неделю. С приходом Светлого объявили Жорниса приспешником Темного и за почитание его стали преследовать. Алтари разрушили, но крестьяне тайно продолжали благодарить Жорниса. А еще в книге было письмо.

"Брату настоятелю обители святого Доринуса, у Кривого Ручья.

Брат Долер, получив письмо твое, наше командорство передало его в Караттон. Личным распоряжением прелата Арвика тебе приказано быть в обители сколь возможно долго и покинуть ее, в случае если начнется война. К помянутому тобой дню в обитель прибудут брат Улек с помощником для решения описанного тобой вопроса. Твоей же задачей является спасение книг и братии. С остальным справятся Улек и рыцари нашего командорства. Да пребудет с тобой благословение Светлого, брат мой".

Неделя пролетела незаметно, и Орелен успокоился. Все вошло в колею. Госпожа Ларисс перестала терзать его по поводу соблазнения "своих девушек"; выздоравливающие, совершающие регулярные пешие прогулки и участвовавшие в тренировках стрелков, тратили время и силы, постепенно восстанавливая физическую форму. С северянином мэтр посидел вечер за кружкой, послушал армейских баек и понял, что в будущем следует быть жестче, отдавая распоряжения. А неделю спустя после памятного происшествия в саду в монастырь приехали два брата Надзирающих.

Один представился сразу:

- Улек, мэтр некромант, не переживайте, я знаю, что вы на армейской службе. Меня не интересуют ваши дела. Скажите, в монастыре и окрестностях ничего необычного не происходило?

Несмотря на вежливость, наголо бритый Надзирающий не производил впечатления добряка. Скорее, старого, битого жизнью волка, который привык сдерживаться. За это говорил и цепкий взгляд, и мозоли на руке - их научил различать Орелена еще Герро. Да и повадки у него были соответствующие. Скупые движения, неслышная походка и привычка опускать руку на пояс, к рукояти меча, которого сейчас не было. Помощник был самым обычным, молодым человеком, скорее всего, из благородных. Но, в отличие от своего наставника, больше молчал и молился, если не выполнял поручения Улека.

И вот что прикажите им отвечать? Рассказывать обо всем произошедшем?

- Ничего стоящего вашего внимания, братья, я не заметил. Простите, должен отдать распоряжения, чтобы разместить вас.

- Ничего, мэтр, мы разместимся в конюшне, время теплое. А почему людей так мало?

- Они на прогулке и занятиях, чтобы быстрее восстановиться после ранения, почтенный.

- Вот как. А зачем? - Надзирающий заинтересовался.

Орелен подавил раздражение и ответил:

- От долгого лежания бывает застой крови, и раненым требуются прогулки на свежем воздухе, но вообще они должны вернуться к ужину. Я отправляю на пешие прогулки только тех, кому это не принесет вреда. Остальные территорию не покидают.

- Похвально, хотя я ни разу не слышал о таком. - Улек улыбнулся. - Мы проголодались с дороги.

- Пойдемте, брат Надзирающий, я представлю вас и попрошу накормить.

Далее Орелен вытерпел целое театральное действо. Госпожа Ларисс не только представилась сама, но и представила всех своих девушек, прочла молитву и попросила благословения. После чего долго сетовала на отсутствие святого отца в госпитале, и только покашливание Надзирающего напомнило ей об обязанностях хозяйки.

А вечером недосчитались троих с прогулки. Назначенные старшими сержанты помнили, что видели их у поста на перекрестке, а вот дальше...

Орелен, лейтенант Дон и брат Улек с помощником отправились на поиски. На всякий случай северянин прихватил пятерку своих стрелков. Следов они не нашли, но на посту подтвердили, что да, были все. Дон проглотил ругань и предложил наведаться в ближайшую деревню. Но брат Улек их туда не пустил. Оставив всех на околице, он с самым мрачным видом отправился на разведку сам. Притом у него под плащом что-то подозрительно шуршало и звякало.

Вернулся он скоро - вместе с серьезным мужчиной в одежде священника Светлого.

- Лорат, благородные господа. Служит тут уже десятый год. Повтори, что ты мне говорил.

- Сегодня день Жорниса. И крестьяне его обычно потихоньку празднуют. Я уж сколько им говорил, что молиться об урожае и приплоде следует только Светлому, но ни в какую. Старая вера долго уходит, брат Надзирающий, но место древнего храма я могу показать.

- И что они там делают? - прогудел северянин.

- Что-что, - фыркнул Надзирающий, - раз война - просят, чтобы беда обошла их стороной. Ведь это Жорнис, местный дух.

- Да, брат, война - плохое время, и они решили почтить демона кровью. - сокрушенно подтвердил местный священник.

- Жертву принесут? - спросил некромант.

- Да нет, зачем ему жертва? - удивился Лорат. - А вот девственницу на алтаре обесчестить - это они могут.

- Хватит болтать, поехали, - скомандовал Улек, и священник быстро забрался на лошадь позади одного из стрелков Дона.

Ехать оказалось недалеко. Они вернулись назад, по лесу к старой дороге, свернули на какую-то тропу, похожую на звериную, и вскоре священник знаками показал, что пора спешиться. Оставив Лората с лошадьми, отряд двинулся вперед.

За развалинами старого храма наблюдали уже в сумерках. Храм стоял на опушке, у лесной речки - той, что еще не река, но уже и не ручей. У входа рос старый дуб, в котором жили пчелы. Ступени крыльца вросли в землю, крыши не было, а видимая стена была закрыта плющом. В храме пели и переговаривались. Улек, дождавшись кивка лейтенанта, начал:

- Ждем, когда они закончат петь. Лейтенант и вы, молодой человек, пойдете с главного входа, возьмете трех стрелков. А мы с мэтром зайдем от алтаря. Вы двое идете с нами, - кивнул он оставшимся солдатам. - Без приказа не стрелять, амулеты не хватать, волшбу не творить. Это дело Надзирающих. Помощь вам зачтется. Все расходимся. Вы, лейтенант, начнете, как услышите мой голос, не раньше.

С новой точки храм просматривался лучше. С этой стороны стены не было вовсе, она обрушилась. Обнаружились и пропавшие солдаты, и большинство крестьян. Все они стояли вдоль стен и, взявшись за руки, пели. Пели, притопывая в такт, затем песня резко прекратилась, и на середину старого храма вышел мужчина в маске, украшенной козлиными рогами.

- Дети этой земли, сегодня мы приносим жертву хранителю нашему и просим его отвести беду, даровать урожай полям и плодовитость скоту, просим его о здоровых детях и полных амбарах, да обойдет нас лихо. Дабы почтить нашего бога, принесем мы ему в жертву кровь. Но он заповедал нам не проливать кровь в его честь, отбирая жизнь. Потому мы почтим его, как заповедано предками. Посвятив ему первую кровь наших девушек. Да примет он эту жертву и услышит наши молитвы.

- Услышит! - выдохнула толпа.

После чего началось. Пока основная часть участников службы затянула новую песню, несколько помощников "козлорогого" разложили шкуры, прикрывая алтарную часть от остального храма, а потом вывели первую пару. Один из пропавших солдат держал за руку молоденькую девчонку.

- По доброй ли воле вы готовы совершить обряд? - возвысив голос, спросил жрец в маске.

- По доброй, Рогатый, - ответили ему.

- Испейте священного напитка. - Он взял поданный помощниками кубок и проследил, чтобы выпили оба.

- Делайте то, что должно, во имя его, - провозгласил жрец и покинул алтарную часть храма.

- Ждем, - скомандовал Улек.

- Чего? - поинтересовался удивленный некромант.

- Пока они не закончат, тогда у меня будут улики, мэтр, - спокойно ответил Надзирающий.

Орелен тихо хмыкнул и принялся ждать.

Но дела приняли довольно странный оборот: от входа послышалась ругань и хрип, а потом хлопок и вой.

- Что они там устроили? Ну, я этому сосунку устрою, чтобы зелья не разбазаривал. - недовольно зашипел Улек.

- Это не он, Надзирающий, - равнодушным голосом проговорил некромант.

- А кто?

- Кто-то еще. Это магия, а не эликсиры, я чувствую, - закончил Орелен.

- Ждем.

В храме появились новые лица. Пятеро солдат и три мага - больше некромант не видел. Солдаты согнали крестьян в угол, а маги споро разобрали шкуры, и двое начали изучать пол. Третий прошел с хозяйским видом к алтарю.

- Ну, я смотрю, у вас все идет как нужно. Не бойтесь, больно не будет. Вы сделали половину работы. - После этой фразы он махнул рукой и обратился к своим помощникам: - Быстрее, время уходит.

- А вот теперь пошли, - скомандовал Улек. - Ваши цели - солдаты в храме, - кивнул он арбалетчикам. - Мэтр, сдержите этих двоих. А я займусь главарем. Надеюсь, этот юнец, мой помощник, сообразит присоединиться. Вперед. - И Улек направился к старому храму.

Их куцый отряд заметили не сразу: все были заняты. Поэтому первыми среагировали солдаты из охраны. Крик "Трево!.." закончился хлопком, свистом болта и бульком. После чего на непонятную четверку обратили внимание уже все. Улек стянул монашескую хламиду и щеголял в кольчуге с символом Солнца. Поэтому увидевший это маг прошипел:

- Надзирающие!!!

А потом Орелену стало резко не до посторонних. Когда тебя атакуют два других мага, как-то некогда смотреть по сторонам. Эти были, на счастье некроманта, не особо сильными, но опытными. Быстро активировав защиту, они начали прощупывать его, ища слабое место. Магический поединок только называется так. А на деле... Стоят два человека и сосредоточенно что-то непонятное делают. Вот и тут. Противники "в две руки" проверяли защиту некроманта; краем уха Орелен, защищаясь, слышал чью-то ругань и звуки боя, а сам думал. Атаковать надо было быстро, но мешали амулеты магов. Что ж, проверим их силу. Он бросил воздушную плеть в одного и кинжал - в другого. Плеть легко отбили, а вот кинжал упал, не долетев до мага. Уже что-то. Защитный полог - хороший выбор в магическом поединке, только не против некроманта. Он не пропускает железо в любых видах и большие вещи. А некромант работает с прахом. С тем, что осталось от ушедших. С частичками памяти и страха, с несбывшимися надеждами и старыми обидами. Надо только позвать, если знаешь - как. Орелен знал.

По полу закружилась пылинки. Сколько здесь побывало людей? Десятки, сотни, может, тысячи. Они приходил в храм со своими проблемами и горестями в поисках помощи, большая часть из них умерла, но прах, не всегда материальный, остался, и мэтр его позвал. Частички праха слетались с пола, стен и колонн, переплетались маленькими жгутами, распадались; наконец, собрались в шар и разошлись волной. А потом волна потекла вперед. Полог начал переливаться разными оттенками зеленого, потом синего, почернел и погас. Прах поднялся облаком и накрыл неизвестного мага с головой. А потом опал, оставив только кучу пыли на полу. Жертва даже удивиться не успела.

Второй маг времени не терял и, бросив в Орелена пару огненных шаров, вытащил нож. Некромант решил, что он собирается его метнуть, и понял, что ошибся. Чужой маг полоснул себя по горлу и упал на пол.

Кровь струйкой побежала по рисунку на расчищенных плитах. Пол заходил ходуном, раздался недовольный рык, и откуда-то появился туман. Туман был серого цвета и немного светился. Мэтр огляделся. Крестьяне жались в углу. Один арбалетчик пытался перетянуть ногу второму; Улек, держа перед собой медальон, наступал на старшего из магов, тот же шептал формулы и делал пассы руками, но на Надзирающего это не действовало. Остальных было не видно.

И тут из тумана на полу высунулась большая башка с витыми рогами. Незнакомец широко зевнул и поинтересовался:

- И кто меня разбудил?

Был он черноволос, кудряв и черноглаз, имел нос с горбинкой и красивый рот. Хитроватая ухмылка слегка портила впечатление, а вот в глаза ему было лучше не смотреть.

- Ты? - Он требовательно уставился на некроманта.

- Не я - он. - Орелен кивнул на старшего из неизвестных магов.

- Святоша, - фыркнул непонятный субъект.

- Исчадье Тьмы! - отреагировал Улек.

- Я даже не демон, но вам это не объяснишь. Разговаривал как-то с одним из ваших, долго, и все без толку. Я не имею никакого отношения к Тьме. Ладно, чего тебе надо? - Жорнис переключился на мага. - Женщину не дам, сам люблю. Вот детей - это можно, или богатство, или урожай.

Маг же вместо ответа выбросил руку, и к духу полетело облачко.

Достигнув его, оно растянулось пленкой по лицу рогатого, пленка окрасилась зеленым, мигнула и пропала. А Жорнис затрясся. Маг в свою очередь радостно захохотал.

- Вы все сдохнете. Я сумел подчинить демона!

Жорнис перестал трястись и заржал в ответ.

- Дурак ты. Святоша, я его заберу, будет мучиться от похмелья лет сто. И чтобы я тебе рассолу дал? А кстати, выпить есть? Нет, вот что за люди? Будят, вызывают и даже не нальют. Где справедливость?

Пока демон, или дух, или бог произносил всю эту тираду, старший маг исчез, а Жорнис начал злиться. В этот момент появился лейтенант и тут же заявил:

- У меня есть выпить.

- О, спаситель! Давай сюда. Надеюсь, это хоть хорошая вещь?

- Наша островная наливка, могучий. На хвое дерева редр.

- Слышал, давай уже, не томи.

Дон отцепил фляжку и посмотрел на рогатого.

- Да кидай так, побыстрее.

Фляга отправилась в полет и исчезла, не долетев немного до кончика носа Жорниса. Тот замер, а потом выпучил глаза, резко задышал и выдал:

- Крепка зараза! Угодил. Ухожу. - С этими словами демон пропал.

И, пока все соображали, что это было, голова появилась вновь.

- Забыл! Где девочка?

Посмотрев по сторонам, увидел спокойно спящую девчонку, выполнявшую роль жертвы, улыбнулся и дунул в ее сторону.

- Вот теперь все.

С этими словами он исчез вместе со спящей, а затем пропал и туман. Все задвигались, зашумели, крестьяне рухнули на колени, причитая, а лейтенант сказал:

- Долго получилось. Их там с лошадьми шестеро осталось, да с магом. Вашего, это, посекли маленько.

- Алетий, неумеха! Я для чего тебя учил? Чтобы каждая немощь могла тебя ранить в первой же схватке?! - заорал Улек, выбегая наружу.

- И что теперь? - поинтересовался некромант.

- Ты доктор, вот людей моих и лечи, - прогудел Дон.

Некромант застонал, но пошел осматривать новых пациентов.

Разборки с крестьянами закончились удивительно быстро. За пару часов. Надзирающий прочел короткую проповедь о вреде суеверий. А закончил ее словами:

- Если вы его еще раз разбудите, неизвестно, чего добьетесь. Возможно, он проснется в плохом настроении и сделает с вами, что захочет.

В наказание крестьяне прочитали покаянный канон, соорудили носилки для раненых и помогли вынести их на дорогу, а потом доставить в монастырь. Ученика мага удалось взять живым, потому помощник Улека и получил свою рану. Ученик рассказал, что его наставник выяснил и время, и место проведения ритуала, после чего намеревался подчинить себе демона. Улек обозвал его идиотом. Впрочем, было за что. Додуматься до попытки подчинения божества в его же храме...

Разбирательство длилось неделю. Все это время Надзирающие вели себя тихо, молились в основном и в жизнь госпиталя не вмешивались. Ранним утром, неделю спустя, прибыла полусотня "следопытов". Улек принял ее под свою команду и отбыл, забрав пленника. Размеренную жизнь госпиталя более ничего не нарушало до самого штурма. Что было с "пропавшими ранеными"? Брат Улек заставил их три дня поститься и учить молитвы. Поскольку знания проверял сам, результаты были блестящими. Для запоминания монашеского утреннего правила хватило пары дней.

(Молитвенное правило - молитвы, читаемые верующим по определенным случаям, к причастию, покаянию или по утрам и вечерам).


***


Начало осени в имперской столице было сложным временем. После одуряющей жары в город стекались проведшие лето в деревне аристократы. Возвращались купеческие караваны, приезжали заслужившие каникулы школяры и адепты, ну а искатели приключений Караттон любили всегда. И, пока новые и старые жители притрутся друг к другу, пройдет немало времени. Крестьяне из близких и дальних земель тоже стекались в город - продать урожай или просто сделать покупки, ведь самая большая ярмарка под столицей. На рынках стоял нескончаемый гул, соблазнительные запахи свежих фруктов манили к себе мальчишек, воров и хозяек с кухарками.

Несмотря на общее приподнятое настроение, дуэли, драки, ограбления и прочие радости, и так не прекращающиеся, только росли в числе. Все самые сообразительные и дисциплинированные стражники уже были в патрулях и на выходах, людей не хватало. И мэтра Орелена в такое время тоже дергали. При случае он даже выполнял обязанности старшего офицера. Вот так и сейчас. Некромант и сержант Ожег отправились разбираться со странным трупом, а на посту в мертвецкой оставались только два обычных стражника - Стини и Там. Их бы следовало отправить по домам или посадить в карцер за появление на службе в состоянии жуткого похмелья, да других не осталось. Помощник мэтра отпросился из-за некстати обострившейся лихорадки, а брат Надзирающий в этот день отсутствовал по делам Братства.

Так что парочка страждущих оказалась фактически предоставлена сама себе. Высокий и спокойный Стини, в отличие от верткого, худого Тама, отличался большей рассудительностью, что было, в общем, неплохо. Дисциплинированный Стини обычно сдерживал своего шустрого напарника, который кроме того обладал неуемным любопытством и талантом к поиску тайников и вскрытию замков. В общем, рыжий здоровяк Стини и кучерявый Там, похожий на уроженца южных земель, обещали со временем стать неплохими стражниками.

Вот только похмелье сегодня тяжко мучило обоих. Вчера они большой компанией праздновали прибавление в семействе соседа - медника Хева. И причина имелась достойная: после трех девчонок в семье появился сын. Счастливый мастер с трудом дождался положенного срока для Освещения ребенка. (Освещение - посвящение Свету, аналог крещения.) И тем же вечером устроил большую гулянку в таверне "Петушиный крик", на своей улице. Празднество переросло в банальную пьянку, так что приятели сейчас тяжко переживали последствия вчерашнего веселья. И это сильно притупило и дисциплинированность Стини, и чувство самосохранения у Тама.

А Темный, как на грех, решил подгадить друзьям - не иначе. В отсутствие начальства привезли целую телегу новых постояльцев мэтра. Завернутые в рогожу, несчастные для недавно записавшихся в стражу напарников выглядели страшно. Кто-то глупо улыбался, кто-то задохнулся, у некоторых изо рта шла пена перед смертью. Так что Стини и Там натерпелись страху. Нет, они, конечно, уже бывали у мэтра и в легионе отслужили. Но одно дело - убитый честным железом. Совсем другое - если тут замешано черное колдовство. Так решил Там, а Стини с ним согласился.

Похмелье и пережитый страх требовали выхода, но если здоровяк уселся в караулке и начал читать молитвы, то деятельный Там взялся обследовать мертвецкую, пока хозяин отсутствует. Мэтр, по слухам, был не прочь выпить, а пил он исключительно качественный продукт. Как утверждали "знатоки", ни разу с некромантом не говорившие. Там желал непременно попробовать, что пьют маги, и похмелье только подстегивало поиски. Ему, конечно, было страшно, но за время военной службы он усвоил, что мертвые не умеют ходить, а местный "ныкромат" хоть и казался жутким с виду, но страшных "ныкроматских" ритуалов не творил и даже голоса при разговоре не повышал. Убедившись, что в основном помещении мертвецкой ничего интересного для него нет, помянув Светлого, который по непонятной причине до сих пор терпит отродье Тьмы, Там занялся дальнейшими поисками.

В комнате, куда они снесли неудачников, попавших к мэтру, страждущий обнаружил небольшой люк. Крышка имела хитрый запор, но Там умел не только находить тайники, но и вскрывать их. Дело оставалось за малым - аккуратно открыть и выяснить, что там. Кучерявый стражник быстро взялся за дело, и спустя полсвечи замок недовольно клацнул. Люк открылся, и на любопытного глянула тьма. Запалив лампу и прочтя короткую обережную молитву, страждущий продолжил свои поиски. Да, темнота немного настораживала, но она вела себя, как здешний некромант, - пугала, но и только. Никто не выскочил с ревом из лаза, не появился противный ядовитый дымок, не полыхнуло пламя. Короткая лестница из пяти ступенек вела вниз. По спине страдающего похмельем пробежал предательский холодок. Желтый круг света от фонаря упал на каменный пол.

Помещение оказалось небольшим закутком. На деревянных козлах лежали бочки. Больше двух дюжин бочонков. Там стукнул по первому попавшемуся и, обнаружив, что он полный, осторожно потащил добычу к лестнице. Установив бочку на полу и пристроив фонарь, пройдоха выбил пробку и в кожаный стаканчик для костей плеснул немного жидкости.

По подвалу поплыл яблочный аромат - сидр. И очень неплохой сидр. Там довольно прищелкнул языком. Вкус был необычен: пузырьки лопались на языке и ласкали небо. Напиток пах яблоком, немного грушей и оставлял послевкусие меда с ноткой мяты. Желание утащить бочонок с собой стало почти нестерпимым. На счастье или несчастье нашего героя, он видел подобный тут же, в мертвецкой. Там быстро притащил пустую емкость и заложил ее в стойку с другими бочонками. Благо что все они были стандартными - ведерными.

Вытащив добычу и закрыв люк, Там задумался на мгновение, что будет, если некромансер обнаружит пропажу. Но в стойке было много бочонков, так что, авось, и не заметит - пришла спасительная мысль. А похмелье мучает их со Стини вот прямо сейчас. Придя к подобному выводу, он понес добычу в караулку. Здоровяк уже прекратил читать молитвы и уставился на входящего друга:

- Ты чего такое приволок?

- Это подарок Светлого в этом царстве Мрака, друг мой. Отведай. - И более удачливый из напарников наполнил кружку и передал ее рыжему, который на все происходящее взирал с недоверием. Несмотря на то, что сталкиваться с некромантом накоротке друзьям пока не приходилось, слухи про мэтра Орелена в штабе гуляли один лучше другого, и пить сидр из его запасов без проверки было страшно.

- А это не опасно? - поинтересовался здоровяк.

- Я уже пил и пока жив, да и не будет маг себе бочки с выпивкой зачаровывать. А если попутает чего? - жизнерадостно ответил Там.

Стини не спешил. Он внимательно рассмотрел кружку, понюхал, немного отхлебнул и, прикрыв глаза, подождал. За это время его напарник уже свою порцию выпил и собрался налить еще. Глядя на такое, Стини проглотил все залпом, радостно выдохнул и тоже потянулся за добавкой. За полчаса друзья хорошенько подлечили собственный недуг и уменьшили содержимое бочонка. А затем, изрядно повеселев и подобрев, начали обсуждать насущную проблему - как и куда спрятать столь удачную находку. Нет, утолив жажду, бочонок задвинули под стол, так чтобы не видно было от входа, и даже приоткрыли окно для проветривания. Не дверь же было распахивать - привлекая внимание всех желающих?

То, что сегодня же ночью нужно вынести бочонок отсюда, понимали оба, а вот где его стоило бы спрятать - о том разгорелся жаркий спор. Там стоял за казарму, а Стини за кладовку с грязным бельем. Но в этот животрепещущий момент появился капитан Герро.

- И какого тут происходит?

То, что "страдальцев" необходимо проверить, - капитан знал, но дела его отвлекли, и вот на тебе: эти дармоеды уже сидят и пьянствуют.

Быстро учиненный допрос прояснил ситуацию, и Герро, плюнув на все, решил проверить качество напитка. Благо Орелен давно не баловал сидром собственного приготовления. Нацедив кружку, Рил, скрывая довольную улыбку, начал пить, и тут дверь в караулку заскрипела снова:

- Что здесь происходит?

Капитану понадобилось приложить все силы, чтобы не выплюнуть напиток обратно и не отбросить кружку. Но обошлось: на пороге стоял брат Алетий.

Обычно невозмутимое лицо монаха недовольно хмурилось.

- Господин капитан, вы изволите распивать вино на службе, да еще и в компании подчиненных? - Тон брата Надзирающего был холоден, как снег.

- Нет, Алетий, эти мошенники, где-то нашли и утащили бочонок Ореленова сидра, проверяю вот. Чтобы исключить наказание за оставление поста и пронос на территорию штаба горячительных напитков, - невесело ухмыльнулся капитан.

- Ясно, мне тоже налей.

- Святоши допекли? - поинтересовался капитан.

- И они тоже, - и без перехода брат Надзирающий спросил: - Где бочонок взяли, негодяи?

Вопрос сопровождался неживым взглядом. Герро иногда завидовал такому умению. Надзирающий мог смотреть так, как будто собеседник для него лишь пылинка на весах Светлого. Мэтр-некромант часто смотрел так же, но он делал это скорее равнодушно, а Надзирающий как бы взвешивал твои грехи в этот момент. Вот и сейчас напарники не выдержали и, перебивая друг друга, путано затараторили.

Послушав их некоторое время, Алетий допил и начал:

- Раз вы, недостойные дети Светлого, не соизволили понять, что все происходящее в этом мире творится только по слову Его, так я вам это сейчас поясню!

И, не выпуская кружки из рук, начал:

- Когда-то в нашем мире не было никого и ничего, только Свет. Время шло, и власть Света была полной. Он осознал себя и ограничил, так в мире появилась Тьма. Тьма всегда завидовала Свету и, дабы вредить ему, породила Темного. Она наделила его хитростью, надменностью и завистью. Темный почитал себя лучшим и всячески пытался это доказать. Когда Светлый создал людей, Темный - вложил в них сомнения и гордыню. Когда Светлый создавал вино - Темный вложил в него умопомрачение и похмелье. Когда вы пьете не в веселии, а для того чтобы утолить похмелье или потешить самих себя, вы служите Темному и его приспешникам. Они же, смущая вас, обещают, - Алетий взмахнул кружкой, - всяческие блага, силу и золото, лишь бы вы продолжали пить. Обещают вам любовь женщин и победу в битвах, а в итоге вы просыпаетесь утром в грязной луже, голым и избитым. Что есть закономерный итог.

Брат Надзирающий резко опустил кружку на стол, вздрогнул от громкого стука и вдруг потянулся к бочонку налить себе новую порцию. Отпив, он продолжил:

- А если вы вчера в пьяном угаре встретили красивейшую из женщин и обещали на ней жениться, то утром при Свете и без воздействия вина она может превратиться в уродливое создание, страшнее которого вы не видели никогда. Ибо такова сила Темного. - Алетий ненадолго прервался, отпил еще и продолжил: - Если же вы постараетесь забыть свои беды в вине, утопить их в сладком дурмане, из этого также не выйдет ничего путного. Потому что вы оставите думы о том, что вас гложет, только на то время, пока разум, замутненный силой Темного, пытается выбраться из пучины пьяных снов. И молитесь Светлому, чтобы вы проснулись и вам бы не рассказали о том, какие новые проблемы вы вчера легко получили в довесок к уже имеющимся.

Капитан Герро попытался остановить Надзирающего, но Алетий полоснул его неожиданно злым взглядом и закончил:

- Но если и это вас не убедит, то Темный...

Что там должен был сделать Темный, так и осталось загадкой. Потому что в этот момент дверь снова открылась, и на пороге появился Орелен. За ним маячил сержант Ожег.

Некромант хмуро осмотрел открывшуюся его глазам картину, подошел к столу, вытащил из рук Алетия кружку, понюхал. Налил сидру из бочонка, выпил, протянул кружку Ожегу:

- Освежись, сержант. А то, пока нас тут нет, они мой сидр распивают. Последний, между прочим. Новую партию я только собирался ставить. - Орелен замолчал. - В общем, так, господа. Мне для опытов требуются специфические ингредиенты. Не бледнейте, потроха ваши мне без надобности. Но, раз вы так просто распоряжаетесь моими запасами, будет справедливо, если вы же и поможете их пополнить. Нужны три добровольца для завтрашнего похода в канализацию. Там есть некоторые интересные места, которые необходимо посетить и кое-что собрать. Для того чтобы сварить новый сидр. Ведь прошлогодний вы уже почти весь выпили, - невозмутимо закончил мэтр.

Орелен замолчал и обвел маленькое собрание преувеличенно добродушным взглядом, а после паузы ледяным голосом произнес:

- Вы можете и не согласиться, но тогда я придумаю что-нибудь еще. Более полезное для стражи, или магии, или медицины - пока еще не решил. Ожег, бери бочонок и за мной. Потом проследишь, чтобы взяли все необходимое на три дня пути. Буду ждать добровольцев завтра, на рассвете, у штабных ворот. Хорошего вечера, господа.

С этими словами мэтр вышел вон. А четверо участников немой сцены выдохнули, и Стини гулким шепотом спросил:

- А что ж мы такое пили? Из чего он свой сидр гонит?


***


Прохладное утро заставляло "добровольцев" ежиться. Солнце еще только вставало, и сумрачные тени прятались по углам обширного двора штаба стражи. Мэтр некромант расхаживал вдоль запертых ворот. Сонный стражник прилагал громадные усилия, чтобы не зевнуть, а у стены сидел здоровый черный пес и наблюдал за происходящим с большим любопытством. Его почти человеческий интерес показался бы странным, но участникам было не до собаки.

Стини и Там явились первыми и даже раньше назначенного времени, а Алетий и Герро почти сразу за ними. Ваден приволок собранные для путешествия "мелочи" и на осторожный вопрос курчавого нарушителя дисциплины: "Зачем нам столько?" просто буркнул недовольное:

- Надо! - быстро отправив напарников за тем, что не унес сам.

Мэтр Орелен оглядел монаха и капитана, хмыкнул и задал вопрос:

- Кто пойдет?

- Оба, - усмехнулся Герро в ответ. - Мои люди, мне и отвечать.

- Темный попутал, я должен загладить свой проступок. - И, отвечая на незаданный вопрос, Алетий добавил: - И перед собой тоже, друг мой.

Некромант не нашелся, что сказать на такое странное обращение. Скривил рот в усмешке и просто кивнул. Чтобы отвлечься от столь неожиданных слов, он пошел к Ожегу проверить вещи.

Сержант же, увидев мэтра, попросил:

- Мэтр, возьмите меня? - и торопливо закончил: - Знали бы вы, как я устал ваше хозяйство охранять, ведь просто штаны протираю!

- В следующий раз, Ожег, я обещаю. Сегодня мне людей хватит. Мы идем на разведку, а не лезть на рожон. Тихо придем, тихо уйдем. Все аккуратно разведаем. И вот потом устроим этим хитрецам большой тарарам. Уж в нем-то ты с удовольствием поучаствуешь, или я не прав?

- В хорошей драке? - Сержант поправил усы и довольно оскалился: - С удовольствием, мэтр. А чего вы вчера этим олухам про ингредиенты говорили?

- Чтобы не лазали, куда не надо. У стражи амулеты хорошие, а я на люк простенькое заклятие наложил, надо будет обновить, но это позже. А пока вода есть?

- Есть, мэтр! - вытянулся довольный Ожег.

- Сухпай приготовил? Огниво и факелы?

- Пару маленьких фонарей, мелки, и веревки, и крючья тоже. Все как просили, мэтр.

- Ну, тогда навьючивай на этих мошенников груз, а то плечи сотрут с непривычки, и выступаем.

Последнюю фразу мэтр произнес громко, чтобы слышали все.

- А будут возражать, я их собаке скормлю, живьем! - мрачно подытожил некромант.

Пес, будто поняв, что говорят про него, широко зевнул, демонстрируя набор клыков, и радостно сверкнул зелеными глазами. Ожег хохотнул и пошел распределять поклажу. Орелен же подозвал капитана и поинтересовался:

- Рил, тебе тоже надоела кабинетная работа?

Капитан испытующе посмотрел на некроманта и спросил:

- Что ты задумал, а, Орелен? Только не говори, что ничего. Зная тебя, не поверю.

- Ты меня вчера на "странный труп" отправлял?

- Да! Можешь без прелюдий? - нетерпеливо рыкнул капитан.

- Пока меня не было, привезли целую телегу таких. А от того первого следы идут в канализацию, - спокойно закончил маг.

- Так ты хочешь найти следы? - захохотал Герро.

- Ну, кое-что собрать тоже не помешает, но в основном - да! - засмеялся мэтр.

- А страху нагнал, как будто злой и жуткий некромант.

- Я иду в канализацию не на прогулку и никому расслабляться не советую. А то, что мы там найдем, только послужит укреплению слухов, распространяемых "знатоками" о том, где, что и зачем берут некроманты для работы. И страх я буду нагонять - уж извини. Не пускать же этих твоих идиотов на мои опыты.

- А меня, значит, просветить можно? - улыбнулся капитан.

- Тебя можно, чтобы знал, как настоящий сидр готовится, - сдерживая смех, ответил маг.

- Орелен, - Герро пытался не заржать, - мы же идем на серьезное дело, а тебе смешно.

- Вот дойдем до места, там будет смешно, а пока мы еще на поверхности, и нас никто не слышит.

- Алетию не скажешь?

- И тебе запрещаю. А то опять получим лекцию о любви к людям, а оно мне надо?

- Да, ты страшный некромант. Когда колдуешь, - поправился капитан.

- Рил, ты прекрасно знаешь, и как я колдую, и какую цену за это плачу. - Орелен прищурился. - Или уже забыл?

- Я помню, друг. Я помню. - Герро стукнул некроманта кулаком в плечо и пошел к сержанту за своей долей груза. Через несколько мгновений маленький отряд, выскользнув из ворот штаба, пересек площадь и растворился в путанице городских улиц. Розовый свет восходящего солнца плескался на камнях мостовой.


Канализация в Караттоне была старой и похожей на лабиринт. Основу заложил еще первый герцог Каратт, а каждый новый владетель города или бургомистр только продолжал ее достраивать и усложнять. Иначе было никак. К сожалению. А вы что подумали? Сколько человек создает отходов в сутки? А сколько грязи выливает? И что с ней делать прикажете? Выплескивать на улицы? Прямо на головы прохожим? И как быстро мостовая будет погребена под слоем помоев и нечистот?

Вот и первому герцогу не понравилось такое положение дел. Злые языки утверждают, что как-то утром, возвращаясь от любовницы, он попал под "дождь" из ночной вазы. Так что к вопросу отходов в столице, которая была его первым личным городом, подошел жестко. Гильдия мусорщиков по его коронному указу пользовалась особыми привилегиями, взамен поддерживая в порядке городскую канализацию.

Вход в нее специально не охранялся, а двери запирали обычным замком и простенькой магической защитой. По слухам, в канализации рыскали специально выведенные магами звери, с удовольствием жрущие чужаков. То, что никто ничего подобного не видел, только придавало слухам "правдоподобия".

Один из спусков начинался прямо на заднем дворе магистрата, и мэтр, тихо хмыкнув, кивнул неприметному человеку, ждущему их у высоких деревянных дверей.

- Деньги, ваше магичество? - пошевелил пальцам в воздухе пройдоха.

- Да как ты смеешь мешать городской страже? - попытался урезонить его Алетий.

- У меня дети малые, больные родители да мастеру за экзамен платить надо, - мгновенно сориентировавшись, жалобно заныл незнакомец.

- И когда же ты, Шило, успел детей завести, а родителей особенно? - ехидно поинтересовался Герро. - Или тебя усыновил кто-то по доброте душевной?

- Господин капитан, не признал в темноте. - Говоривший заметно передернулся. На его профессию указывал черный кожаный фартук подмастерья, а полагающаяся мусорщику метла отсутствовала. Пройдоха поклонился и с опаской поглядел на капитана. - Простите великодушно несчастного.

- Лови, - некромант бросил Шилу кошель, в котором звякнуло серебро, - но, если ты кому проговоришься, что нас сюда пустил, я вернусь. Даже из-за Грани. - Голос некроманта лязгнул железом.

Канализация была постоянным местом притяжения воров, контрабандистов и наемных убийц. "Удобные" лежки и тайники, пути отхода, возможность незаметно подобраться к цели. Гильдия мусорщиков регулярно платила магам за совершенствование внутренней охраны. Но искателей новых путей это не останавливало. А капитан стражи, пусть и с некромантом, в узких темных тоннелях был очень заманчивой целью.

- Не извольте беспокоиться, ваше магичество. Никому ни звука. - Шило низко поклонился, пряча деньги.

- Вот и молодец! - засмеялся Герро.

Щелкнул замок, скрипнула дверь, и отряд, сопровождаемый псом, направился вниз. Шило вытер пот со лба, и дал себе зарок больше не связываться со стражей. Хотя прекрасно знал, что выхода у него нет, и слово он нарушит. Очень уж долго он работал на капитана Герро. Неприметный мусорщик, знающий слишком много. Так что он просто напьется вечером, в который раз забывая про собственный зарок.


Отряд уже довольно долго шагал по переходам, и чем дальше, тем противнее было идти. Сухая и чистая кладка закончилась быстро, спуск привел в большой круглый зал с десятком выходов. Тут Орелен приказал остановиться и проверить оружие, затем зажгли пару факелов и стали ждать. Некромант вытащил какую-то тряпицу, поводил над ней рукой и двинулся в один из проходов.

Пес радостно бежал впереди и время от времени скалился на пару неудачливых воришек, решивших похмелиться чужим сидром.

Мэтр некромант сопровождал дорогу лекцией по принципам изготовлению сидра: как следует выбирать яблоки, как их мыть, куда потом сложить на просушку и - обязательно в помещение с плесенью, чтобы вкус улучшить. Затем о том, как их резать и когда добавить в получившуюся массу чертополох и пижму с подорожником. Как ждать и определить, что уже готово. А когда шипение и бурление станет заметным, выжать сок из полученной массы и добавить в него вытяжку из подземного мха и толченых костей летучей мыши. Обязательно для пикантности не забыть кровь девственницы. И желательно первую... Тут мэтр остановился и замолчал, бурча что-то про некромантские секреты. И вот когда сидр перебродит, только тогда следует наложить на него особое заклятие и перелить на хранение. В каждую бочку непременно кинуть немного земли с забытой могилы - для легкого похмелья.

Пару раз впечатлительная парочка отвлекалась, чтобы поблевать, и оба стражника смотрели на невозмутимо шагавшего некроманта с плохо скрываемым страхом. За разговорами отряд продвигался все дальше.

Сначала появились капли воды на стенах, затем лужи на полу, ну а в конце концов посередине прохода зажурчал ручеек. Запахло плесенью, затхлой водой и какой-то непонятной, непередаваемой дрянью. В общем, обычный для канализации букет смрадных ароматов.

Монотонный рассказ время от времени нарушала только тихая молитва Алетия. Вся компания молча шагала за магом. А некромант делал вид, будто он на прогулке. То останавливался и с повышенным интересом рассматривал проломы в стенах, потом оценивающе глядел на Стини или Тама, как бы прикидывая: поместятся ли они внутри. Несколько раз задерживался у островков серебристо-серого мха, который выглядел противно даже издали. А мэтр зажигал маленькую лампу и преувеличенно внимательно рассматривал находку. Фыркал и шел дальше. Раза по три-четыре посылал Стини или Тама в боковые проходы на разведку в сопровождении своего пса. Тот тоже развлекался. Тихо рычал, сверкал глазами и исподтишка толкал горе-разведчиков. Те мало того что насобирали грязи на форму, так по вине пса пару раз шмякнулись на пол, так что вид и запах имели соответствующий. Наконец некромант, заведший спутников неведомо куда и неизвестно зачем, вывел их на перекресток трех тоннелей и, кивнув сам себе, шагнул в один из проходов.

Короткий коридор привел их в прямоугольный длинный зал. Тут Орелен объявил привал. Зажженные факелы разогнали тьму и породили сонм теней в углах. Если по ширине помещение было не очень просторным, шагов двадцать пять, то дальний его конец терялся во тьме. Кроме деревянной трухи и каменных столов у стен, виднелась еще и балка под потолком. С нее свешивались внушительного вида старые крюки. Стини зашептал молитву, а Алетий тонко усмехнулся и спросил:

- Бывший цех мясников?

Орелен кивнул, а пес, довольный остановкой, отправился исследовать темноту. В ней он и растаял бесследно. Потом издали донесся недовольный рык, фырканье и чихание, затем грохот и шелест, а напоследок пес выкатил на свет человеческий череп. Стини и Там побледнели и попытались вжаться в стену.

После трапезы и небольшой передышки, во время которой маг подчеркнуто не смотрел на незадачливую парочку, а они более или менее пришли в себя, Орелен сухо приказал:

- В том конце зала мох растет на стенах. Аккуратно срезаете и в мешки складываете. Взяли лампу и пошли. Чем больше наберете, тем лучше для вас. Бегом!

Пес подтвердил приказание довольной улыбкой, демонстрируя клыки. И парочка любителей похмеляться, за чужой счет, с понурым видом отправилась заниматься порученным заданием. Чтобы они не отлынивали, песик решил их сопроводить. А некромант тем временем спросил у брата Надзирающего:

- Ничего не чувствуешь?

Алетий несколько мгновений смотрел на Орелена, прежде чем ответить:

- Опять новую загадку нашел?

- Да, - маг усмехнулся, - ты же все знаешь не хуже меня. Загадки - это то немногое, что мне осталось.

- Не прибедняйся. Это же ты гонял виконта Велота с компанией по парку. Вот только они ничего толком не помнят.

- Я никого не гонял. Мне же запрещено колдовать без твоего присмотра, а монах? - Голос Орелена не дрогнул.

- Да, да, и ты никогда и ни при каких обстоятельствах не нарушишь эдикт.

- Так, чтобы попасть на допрос к твоим братьям? - мэтр хмыкнул. - Мне хватает тебя.

- И ты не творил никаких заклинаний в парке против молодых аристократов? - с подозрением спросил Алетий.

- Да зачем мне эта кучка молодых искателей приключений?

Разговор был прерван диким воплем и грохотом.


- Этот некромансер сведет нас в могилу, - прошептал Там.

- При капитане? Не дури! - ответил ему Стини приглушенно.

- Он нас специально подальше услал, а сам их сейчас там зачарует и бросит тут, - продолжил накручивать напарника любитель тайников.

- Ага, и монаха он потому же взял, - буркнул Стини в ответ.

- Не надо было нам из армии уходить, там гораздо спокойнее.

- Конечно, сидишь себе на облучке и с лошадью болтаешь, - хмыкнул здоровяк.

- Можно подумать, ты в бою был! - взвился Там.

- При нас с тобой боев не было, и, если помнишь, это ты предложил в стражу перейти.

- Я за время службы наелся переходов и переездов, так что в торговую гильдию идти не собирался. А в наемники или еще куда - ищи дураков! - ругнулся Там.

- Вот только у тебя для стражника характер не тот! - засмеялся Стини. - Все тебя на подвиги тянет. Некромантской выпивки захотел.

- А сам как будто не пил? - уколол Стини.

- Пил. Только ведь нашел-то ты, - не остался здоровяк в долгу.

- Да я... - Шустрый стражник, до этого кинжалом срезавший аккуратные полосы мха, застыл с открытым ртом.

- Ты чего замолк? - спросил напарник, укладывающий добычу в мешки.

Не дождавшись ответа, Стини поднял голову: прямо из стены на них смотрел паук - огромный, черный с синими разводами панцирь; чуть вытянутая вперед треугольная голова с широко расставленными четырьмя парами глаз; искривленный в усмешке рот, похожий на страшную щель. Только потом рыжий понял, что у паука нет лап. Он, похоже, застрял в кладке и пытался из нее вылезти. Вот он попробовал пошевелиться... Там рухнул на пятую точку и, быстро загребая руками и ногами, пополз, пятясь от страшного пришельца. Стукнулся о стоящего здоровяка и дико заорал. В этот момент Стини ожил, сграбастал Тама за капюшон плаща и поволок к огню, к людям. На все происходящее с удивлением смотрел пес: он ничего не увидел.

Проверять находку стражников ходили Орелен и Герро и ничего не нашли. Пес, бегавший за компанию, обиженный недоверием мага, вид имел оскорбленно-недовольный: некромант ему не поверил и ходил проверять лично! Зато была притащена сумка с мхом, забытая убегающими напарниками. Орелен только хмыкнул и поинтересовался:

- Не хотите ли продолжить?

- Лучше уж сразу в бой пошлите, ваше магичество, - выдали оба не раздумывая.

Некромант криво ухмыльнулся и велел:

- Отдыхайте, скоро дальше пойдем.

Алетий никакой подозрительной магии не чувствовал, и Орелену пришлось продолжить ориентироваться на след запаха, который в миазме канализации обычными заклятьями не выделялся. Снова был долгий путь по темным, грязным и дурно воняющим тоннелям. Наконец они вышли в большой зал, в дальнем конце которого бурлила вода, и свернули в боковой проход. Некоторое время шагали по нему, пока капитан Герро не разглядел отблеск красноватого свечения.


Сутки назад


Обыкновенный трактир, каких в Караттоне много. Общий зал для посетителей, отдельный - для публики побогаче. А на втором этаже - комнаты для тех, кто желает остановиться. Вот и этот посетитель "Золотого гуся" тоже решил снять комнату. Теперь уже навсегда. По словам местного вышибалы, гость был мутный, одет непонятно: не поймешь, то ли наемник, то ли бедный дворянин. Платил не скупясь, положенной дворянам шпаги не имел, а вместо неё широкий кинжал в ножнах на ремне. Немногословный и сдержанный. Поел в общем зале и отправился к себе. Трактирщик утром к нему поднялся сам. Постоялец платил только за ночь, и хозяин рассчитывал раскрутить его на новую денежку. А в результате нашел труп, после чего комната была мгновенно закрыта, а расторопный мальчишка побежал за сержантом Ожегом. Тот по дружбе все сделает тихо, а то, когда только заехавшего постояльца выносят утром мертвым с главного входа, это плохо влияет на репутацию заведения.

Сержант явился с мрачным некромансером. Но трактирщик был согласен на что угодно. Много мертвяков он повидал за жизнь, но этот... Слишком уж труп был необычный: страшная гримаса на лице, зеленая пена на подбородке и непонятный запах. На двери не было никаких следов, а вот окно оказалось просто притворено, а не заперто. Быстрый обыск вещей покойного особых результатов не дал: денег было немного - всего десяток золотых, считая с медью, оружие - парные широкие кинжалы, мешок с одеждой и необходимыми мелочами. И, в общем, все. А вот под подкладкой куртки была банковская расписка. Согласно бумаге, господин Арто Чарок являлся владельцем пая в конторе "Драмб и партнеры".

Написав записку и велев трактирщику отправить тело в мертвецкую, некромант и сержант отправились прямо в вышеназванную контору. Вот только она оказалась полупуста - обеденное время. Сержант, готовый свернуть горы прямо сейчас, приуныл: Орелен собрался ждать, когда у почтенного Драмба закончится обед, Ожег, немного подумав, подхватил мага под локоток и вывел на улицу.

- Мэтр, а давай-ка по-другому сделаем? - предложил стражник.

- Это как?

- Поймаем местного любителя писанины и расспросим, - озвучил он свою идею.

- Нет, ты армейские замашки брось, - усмехнулся маг, - мы не в разведывательном рейде.

Тут он заметил важно шествующего работника Драмба и, кивнув сержанту, зашагал за ним. А тот ушел недалеко, до ближайшей харчевни. И, как только несчастный выбрал себе место за столом, по бокам от него опустились сержант и некромант, отрезая пути к отступлению.

Молодой человек, с бледным лицом, заметно струхнул и, пытаясь не дать голосу задрожать, спросил:

- Чем обязан?

- А ты не бойся, молодой. Мы тебя не обидим. Спросим только. Даже есть не помешаем.

- Про работу меня можете не спрашивать. Все равно ничего не скажу, - сделал попытку отвертеться конторщик.

- Нас твоя работа не интересует, только хозяин этой бумаги. - И Орелен вытащил паевое свидетельство.

- Я же не могу... - Поняв, кто перед ним, парень оробел еще сильнее и попытался проглотить комок в горле.

- Нас не интересует даже сумма, что он принес. Только все, что ты о нем вспомнишь, парень, - пришел на помощь незадачливому конторщику Ожег.

Сообразив, что деваться некуда, а завсегдатаи харчевни не вмешаются: значок стражника отвадит любого - молодой человек заговорил:

- Это я бумагу выписывал. Денег он принес много, почти годовой доход среднего поместья разом. Драмб вился перед ним, как муха вокруг меда. Но клиент ушел быстро. Сказал - корабль скоро уходит.

- А что за корабль? - вскинулся Ожег.

- Он не говорил, а у нас никто не интересовался. Одет, как моряк, и ладно.

- Он был одет в форму? - уточнил Орелен.

- Да нет, обычный морской плащ и шляпа, не форменные, - ответил осмелевший конторщик.

Задав еще десяток уточняющих вопросов и подкинув парню серебряный за помощь, неожиданные напарники удалились. И тут бы следовало бежать в порт, да только судьба решила по своему сведя их и бегущего стражника. Запыхавшийся гонец выдал уставное приветствие и тут же затараторил:

- Мэтр, Жако Вар просил вас найти! Там что-то непонятное!

Пришлось идти в совершенно другую сторону. В этот раз был не трактир, а комнаты, сдающиеся в наем. И в комнате, снимаемой не кем-нибудь, а известным "специалистом" по драгоценностям Пайто Фликом, обнаружили почти дюжину трупов. Та же гримаса страха, та же зеленая пена, следы удушья и запах. Запах был какой-то смутно знакомый, но мэтр никак не мог вспомнить, где же он встречал его раньше.

Осмотрев и проверив все, что можно, пришли к выводу, что, скорее всего, злоумышленники опять воспользовались окном: напустив в комнату дыма, они напугали до жути бывалых воров, обговаривающих новое дело, а потом тихо ушли. И тут стражникам неожиданно повезло. Невозмутимый со времен проверки у мэтра, старший патруля Жако Вар проверил спуск в канализацию. После пьянки с мертвецом он стал очень внимателен к мелочам. Оказалось, что на кладке свежие царапины, а поскольку люк был в дальнем углу двора и мусорщики его не посещали уже год, напрашивалась идея проверить канализацию.

Ожег был против - до того момента, как узнал в одном из убитых своего однополчанина. Вот тогда обычно спокойный сержант вскипел. Попадись ему сослуживец "на горячем", быть ему посаженным, а вот подлых убийств ветеран-легионер не переносил. Он бы с удовольствием поймал и отправил на каторгу виновника лично. Тем более что задумавший и провернувший все это был хитер и изворотлив, а судя по отзвукам магии, еще и магом. Так что картинка получалась невеселая. Некто нашел быстро действующий и не оставляющий следов яд, который вызывал у своей жертвы приступ страха. Уж это мэтр некромант почуял быстро. Противоядия от собственного страха пока не придумали. Надо ли говорить, что, как только об этом узнают, отбоя от желающих воспользоваться новым способом умервщления не будет?


Где-то под землей


За поворотом коридора открылся новый зал. Почти квадратный, с паутиной на стенах, причем не просто с паутиной, а целыми коконами из нее и завалами на полу. Маленький отряд был вынужден остановиться. И, пока старшие совещались, что делать дальше, напарники с опаской оглядывались. Особенно им не нравилось, что в зале было какое-то странное сияние. Красноватый свет давала то ли плесень, то ли какая-то мелкая живность.

Неожиданно паутина на полу противно зашуршала, заскрипела, и перед опешившей компанией появилось нечто.

Существо вышедшее им навстречу было... странным. Сначала показалась женская голова: незнакомка была брюнеткой - синеглазой, бледной, со вздернутым носиком и тонкими губами, сложенными в удивленную гримаску. А вот дальше, где-то на уровне талии, человеческое тело соединялось с паучьим. У существа имелось восемь лап, притом передние были мощнее и выше задних. То, что издали выглядело черным платьем, оказалось кожей, черной, с красным рисунком. И на человекоподобном торсе, и на паучьем теле рисунок повторялся и слегка пульсировал, становясь то ярче, то темнее.

- Какие гости! - Непонятное существо почти пропело эту фразу. - А я вас совсем не ожидала. Простите, тут не прибрано, и у меня почти ничего не готово для столь неожиданно решивших почтить меня визитом кавалеров.

Стини и Там застыли, пытаясь что-то сказать. Алетий и Орелен разглядывали новоприбывшую скорее с научным интересом, и только один капитан Герро спохватился и отвесил существу придворный поклон, попутно тяжело вздохнув по новой шляпе: после прогулки по катакомбам ее оставалось только выбросить. Паучиха же тяжелый вздох приняла на свой счет и изобразила радостную улыбку:

- Как приятно видеть столь галантного мужчину в моих владениях. Я ужасно невоспитанна: мало того, что не предложила вам сесть, даже и не представилась.

Существо склонило голову, отвело паучье туловище назад и выдало:

- Велемина ле Эйслак. Рада нашему знакомству. Благодарю вас за то, что отважились посетить мое скромное жилище.

- Мы с моими спутниками, прекрасная Велемина, несколько заблудились, - начал Герро. - Я исследую катакомбы, чтобы развеять скуку. Меня уже давно совсем ничего не радует. А эти два почтенных господина любезно согласились сопровождать меня в моих изысканиях, дабы увековечить их. Мэтр Алетий - для истории, и мэтр Орелен - для науки.

Оба поименованных мэтра синхронно фыркнули, только некромант равнодушно, а монах рассерженно. Но капитан незаметно погрозил им кулаком, и маг с удовольствием пихнул монаха в бок, вынуждая кланяться.

- А это мои носильщики и слуги, прекрасная госпожа. - Герро кивнул на застывших стражников. Те даже не шелохнулись. - Простите этих чурбанов. Они слишком глупы и поражены вашей красотой.

- О, не ожидала встретить столь куртуазного кавалера в таком месте. Мне очень приятно - слышать комплименты от истинного дворянина. - Велемина зарделась довольным румянцем. Герро в ответ снова поклонился и осторожно, как бы случайно, поглядел на хозяйку, дождался, пока она заметит, изобразил улыбку и отвел взгляд. Велемина улыбнулась в ответ, а потом, как и велит этикет, довольно прикрыла глаза и также повторила поклон.

Некромант в это время силился понять, что происходит. С одной стороны, разговор непонятно с кем должен был бы его насторожить, но он чувствовал себя странно, как будто находился под толщей воды. Чуть запаздывали движения, чуть растягивались слова. Но пока он списал все на долгий путь по катакомбам и влияние целого букета неизвестных испарений. А вот Стини и Там не страдали подобными проблемами. Там дернул напарника за плащ и зашептал:

- Вот теперь точно все. Он нас ей и скормит.

Стини буркнул:

- Откуда знаешь?

- Умные люди говорят, что некромант использует в своем колдовстве паутину царь-паучихи, а это точно она. Вот ей нас и оставят.

- Да она же одна? Как она всех-то сразу сожрет? - удивился крепыш.

- Некромант зачарует, - убито ответил Там.

А разговор меж тем продолжался.

- Для меня встреча с такой красивой и удивительной женщиной тоже приятный сюрприз, - продолжал плести светские кружева капитан Герро. Его при этом не покидала тревожная мысль о том, надолго ли хватит услышанных при дворе куртуазностей.

- Я понимаю, вы совсем не ожидали встретить даму в таком месте. Но у меня нет другого выхода. Жить на поверхности я не смогла бы. Так что остается обитать здесь. Вы бы знали, сколько усилий мне приходится прикладывать, чтобы быть красивой. - Паучиха тяжко вздохнула.

- Я вам искренне сочувствую, и, если бы это было в моих силах - помочь вам... - начал капитан.

- Ну что вы, не стоит беспокоиться. Все необходимое тут есть. Мне, конечно, нелегко. - Она картинно приложила руку ко лбу. - И не хватает солнечного света или прогулок на свежем воздухе. Но здесь, под землей, есть своя красота. Хотя чтобы поддерживать себя, мне, не скрою, приходится много трудиться. Самое обидное, что некому оценить мои старания, - жеманно закончила хозяйка.

- Но мы здесь, и мы можем это сделать. - Герро слегка напрягся. Он будто видел сон наяву. Непонятное существо его совершенно не пугало. Стороной он ощущал легкую одурь от усталости и вяло текущие мысли, да и за языком приходилось следить, четко выговаривая фразы, - это почему-то было важно. Силы уходили как вода в песок, и на общую странность происходящего он уже не обращал внимания.

- О, у меня никогда не было недостатка в ценителях красоты. Я же все-таки хрупкая женщина, а значит, рядом должен быть мужчина для защиты и поддержки. Но дело в том, что они все быстро умирают. - Велемина смахнула воображаемую слезинку.

- Так госпожа овдовела? Разрешите принести вам свои соболезнования. - Герро вытащил платок с собственным вензелем и учтиво передал его даме.

- Все не так плохо. - Паучиха томно вздохнула, чуть задержала свою руку в руке капитана, вытерла отсутствующие слезы и продолжила: Они всегда со мной, в моем сердце. Ну и здесь, конечно. - Существо обвело рукой окружающее пространство.

- Где это - здесь? - полюбопытствовал некромант.

- В этом зале. - Хозяйка изобразила сдержанное рыдание и закрыла лицо руками. - Они прямо тут со мной, мои милые мужья. Все восемь. - платок был прижат к глазам, руки заломлены и вся поза выражала крайнюю степень скорби.

- Как восемь? - не удержался Алетий. - Вы были замужем восемь раз?

- Что поделать. Я не могу долго обходиться без помощи мужчины. Я же, в конце-то концов, слабая женщина, - жеманно вытянуло губы непонятное существо, забыв про слезы и скорбь по умершим мужьям.

- Но вы держите их здесь? - не унимался монах.

- А как иначе? Я их слишком люблю, чтобы с ними расстаться, - недовольно ответила паучиха. - А хотите, я их вам представлю? Они будут рады! - И она счастливо улыбнулась.

Монах закашлялся, а Герро, сумевший за это время взять себя в руки, продолжил играть роль галантного кавалера.

- Конечно, если у вас не имеется других родственников, только муж поддержит вас, прекрасная Велемина. Но даже ради вашей красоты, может, не стоит их тревожить?

- О, они не будут возражать. Вот, посмотрите туда. - Хозяйка с гордостью указала на кокон, прилепленный в ближайшем углу. - Там Леонардо, он был художником. Находил меня просто невозможно обворожительной. А рядом с ним Алексадро - он был великим воином и сложил к моим ногам не один десяток шпаг поверженных в мою честь врагов. А вон там - Малет, он был сказочно богат. Осыпал меня драгоценностями, но я не могу их носить. Они будят во мне слишком тяжелые воспоминания. Дальше Ронсо - он был поэтом, какие прекрасные сонеты он мне посвящал!

- Мы с друзьями скорбим о вашей утрате, прекраснейшая... - попытался прервать это представление Герро.

- Но они все были обречены. - Велемина горько вздохнула. - Я могла подарить им только одну ночь любви. И более ничего. Моя природа требует...

- Вот теперь нас точно сожрут, - заканючил Там.

- Так ты убивала людей из прихоти? - воскликнул Алетий. При таком известии брат Надзирающий молчать просто не мог.

- У меня не было выбора, такова цена моей любви, - скорбно ответила паучиха.

Мэтр же Орелен ничего не мог понять. Он точно знал, что таких существ в природе не бывает. Совсем не бывает. Подобные химеры не жизнеспособны. Но что-то мешало ему не только говорить, но даже и ясно думать. Только к концу разговора он понял, что не так - за паучихой, у самого пола, воздух немного дрожал, как марево в жаркий день. Так все это, похоже, просто очень грамотная иллюзия. Тьма бы побрала этого проклятого мага. Некромант не стал кричать, призывать костяки, а сделал то, против чего никакая иллюзия не выстоит: нанес удар чистой магической силой. В надежде, что таким способом сможет остановить порождение Темного, по недоразумению зовущееся человеком.

Удар получился. Только вот шар энергии полетел прямо в него самого.

Очнулся некромант в синеватом свете магического светляка. Над ним сидела Эйрин - уже в образе девушки, а не черного пса, и смотрела с тревогой. Голова мэтра гудела, все мышцы ломило от боли, приступ слабости сменился судорогой. Грязный, в потеках воды и пятнах плесени потолок медленно раскачивался, тяжело стучала кровь в висках, воняло гарью и гнилью, а еще было холодно. Все эти ощущения накатывали одно за другим, как будто пробуждая его заново. Когда Орелен наконец смог кое-как прийти в себя, Эйрин заговорила, не дожидаясь вопросов.

- Я шла за вами в самом конце. И, когда все втянулись в какой-то полутемный зал и застыли на пороге, перестала что-либо понимать. Все остановились, а капитан завел куртуазную беседу, куда там придворным щеголям. Эти двое, - девушка брезгливо кивнула на стражей, - сразу стали бояться. А вы, мэтр, вдруг ни с того ни с сего метнули в другой конец комнаты шар из энергии. Он растекся по непонятному щиту, а потом откуда-то из-за него пришел ответный удар. Все упали. Я пришла в себя первой. Оставаясь в облике пса, стала вытаскивать вас из зала. А тот щит все еще стоит. И что с вами произошло?

- Надо учить тебя видеть заклинания, Эйрин. А вообще - хорошо, что ты призрак. Иллюзия на тебя не подействовала. Я долго не мог понять, что не так. А это маг-воздушник, специализирующийся на иллюзиях. Он воздействовал магией на "колючие яблоки" (Одно из названий дурман-травы. Есть, заваривать и использовать иным способом автор не рекомендует. Все-таки она ядовита. Очень ядовита, и последствия печальны.). Очень хочу с ним побеседовать, чтобы понять, что и как он делал, сволочь. Результат, - мэтр выдохнул, - жаль, ты не видела. Даже обученный маг этой пакости противостоять не может. Все понимаю, а ничего сделать не могу. А тут стояла защита от проникновения, значит, мы нашли торговцев этой дрянью. Сейчас я приду в себя, и начнем поиски.

Кое-как дошагав до входа в заколдованный зал, Орелен некоторое время рассматривал переливающийся красноватыми сполохами "щит" и выдал:

- Это не щит, это "зеркало" Умный - сволочь. Все предусмотрел. Вот почему я получил удар обратно. Но тогда на той стороне "зеркала" все злоумышленники без сознания. Помогай.

Кое-как призрак и некромант стащили тела поисковиков в угол зала и обвели их защитным кругом. После чего отдышавшийся некромант приказал:

- Надеваешь мою личину и бегом в штаб. Найдешь сержанта Ожега и скажешь, что есть дело. Пусть собирает всех, кого может, и несется сюда. Приведешь. А я останусь тут. Не испугаешься, одна?

Эйрин, уже готовая возражать, тряхнула головой и недовольно спросила:

- Пытаетесь показать, какой вы страшный и бесчувственный некромант? Да, мэтр?

- Я просто не дойду, девочка. А ты против обученного мага, если он очнется, не выстоишь. Так что запоминай дорогу к ближайшему выходу и бегом.

Призрак недовольно хмыкнул и умчался.

- Удачи тебе, девочка.

Мэтр не сказал ей, что больше всего переживает за Алетия, который не получил полного магического образования и сейчас мучился сильнее других. Различать магию, искать ее следы и творить заклинания монахов научили, а вот закрываться от последствий считали излишним. Все происходящее в воле Светлого. Во время ожидания некромант пытался, как мог, лечить монаха, сказав самому себе, что жизнь конкретно этого

Надзирающего ему не важна, а вот привыкать к новому соглядатаю совсем не хочется.

Помощь успела. Ругающийся, как портовый грузчик, сержант, влетел с мечом наголо сразу за Эйрин. Следом за ним топал полный десяток с двумя магами. А Ваден моментально оглядел зал и дальше только ругался - драки не было. На снятие "зеркала" ушло довольно много времени. Попало всем: и магам, и лекарям, и стражникам. Избежали ругани только некромант и его пес. Пострадавших напоили вином и пытались кормить, укутали в одеяла и развлекали разговорами. Когда же магическая преграда исчезла, злой сержант Ожег вошел в логово отравителей первым, а потом ругался всю обратную дорогу.

Ухоронка нечистого на руку мага оказалась хорошо укреплена и обставлена - для канализации. Когда-то это был холодный погреб богатого дома. Полки и столы бандиты обновили и починили, часть помещения превратили в кладовку, в которой хранился запас страшного зелья. Единственным показателем успешности банды были притащенные с поверхности гобелены и ковры. Да еще маг-воздушник позаботился о хорошей вентиляции. Он и два его подельника, а также трое наемников только-только начали приходить в себя, так что даже кулаки почесать с ними не удалось. Несколько утешило сержанта обещание мэтра все же найти ему в скором времени хорошую потасовку.

Все остальные участники этой истории быстро пошли на поправку. Капитан встал через день. Алетий через два. Разговор некроманта с кем-то неизвестным, он посчитал последствиями магического удара. Стини и Там? После беседы с капитаном получили направление в патруль, а товарищи поздравили друзей с успешным прохождением "испытания некромантом". Да, единственное: оба стали пить очень умеренно.

Велемину ле Эйслак никто из участников никогда не обсуждал. Никому не хотелось выяснять, чьей же иллюзией она была изначально.