# Третья попытка

Сергей Тамбовский

Что бывает, когда найдешь клад не в том месте и не в то время.

1

Утро было ранее, погода стояла неплохая, не жарко-не холодно, ветер вообще был практически нулевой, так что Михаил немного подумал, да и увеличил скорость своего велосипеда с 2-4 до 2-6. Трещины в бетоне встречались довольно часто, на них все подпрыгивало и погромыхивало, пора наверно профилактику делать, а может и подождать можно, там посмотрим... Встречались практически одни только рыбаки - в резиновых сапогах на берегу или в резиновых же лодках, но на фарватере. Клевало у них так себе, рыбаки вполголоса матерились, кое-кто уже успел раздавить припасенный шкалик, эти матерились меньше.

Набережная, по которой ехал Михаил, потрясала воображение своей циклопичностью - это было сооружение о двух ярусах, каждый высотой по 5 примерно метров, ширина же проезда в среднем и верхнем уровнях оставляла возможность проехать двум машинам, длина же ее была около 15 километров. Самое интересное заключалось в том, что вела набережная из ниоткуда в никуда, никто не жил, ну почти никто, на всем почти ее протяжении, а чтобы прогуляться по ней, надо было спуститься, а потом подняться на правый берег реки метров в 100 так высотой, проехать же сюда можно было лишь на серьезном внедорожнике из-за ям и грязи, и зачем надо было вбухивать сотни тысяч тонн бетона и миллионы человекочасов на это сооружение, оставалось совершенно непонятным. А пока что пользователями набережной были разве что рыбаки по утрам, шашлычники, которые не смогли выехать за город, по выходным дням, да велосипедисты в любое время суток. В конце концов эта набережная оказалась не более бесполезной, чем египетские пирамиды, так что пусть ее, думал Михаил, обруливая очередную кучу с мусором. Кстати вот интересно, народу тут почти не бывает, а мусору полно, откуда он берется, сложно представить - да, много еще в мире загадок...

Проехав под Молитовским мостом, который как раз был на ремонте и поэтому совершенно пустым, не считая строительной техники, Михаил поднялся чуть в гору, объезжая прижавшуюся к воде лодочную станцию, растительность по краям дороги сильно разрослась и выпирала на проезжую часть, так что местами она сужалась до метра, но на велосипеде проехать пока можно было спокойно, вот на автомобиле сложнее.

Мысли, одолевавшие Михаила, были все как одна мрачными и тусклыми - он страдал от катастрофического безденежья и просвета впереди не виделось вообще никакого. Вся зарплата улетучивалась за 2 недели неизвестно куда, а тут еще непредвиденные траты на ремонт старенького Гольфа, неожиданное лечение жены и неуклонно приближавшееся 1 сентября, грозившее пробить в семейном бюджете совсем уже большую дыру. Хорошо бы неожиданно разбогатеть, думал Михаил, обруливая очередной упавший на дорогу сук. Выиграть бы сука в лотерею что ли или вложить сука бабло в акции, кои подпрыгнут за неделю впятеро, или наследство получить... Но увы, в лотерею Михаилу не везло никогда, сколько он не пытался, богатых родственников, способных обеспечить безбедное будущее, у него отродясь не было, такая же голь перекатная, а играть на бирже он попробовал полгода назад, сначала счет вырос раза в полтора, а потом на очередных санкциях свалился почти в ноль... ну не совсем, но близко.

Ну или клад что ли найти, как этот... кот Матроскин, нашел же ведь, после чего безбедно жил еще 2 серии в своем Простоквашине. Тут же ведь по преданиям обитал знамеитый разбойник, как его... Сулейка что ли... да и не один он был, наверняка ж зарывали чего-нибудь, так что есть в земле ценности, точно есть, вот перепало бы мне хоть раз в жизни, точно Богу свечку поставлю.

Михаил переехал через заброшенные рельсы на насыпи (тут в прошлом веке была ветка на Казань, а потом построили мост выше по реке и ветка оказалась ненужной, а рельсы вот остались, старые и ржавые) и покатил под уклон мимо недействующей воинской части и очень даже хорошо действуюшей базы отдыха работников городской администрации. В поломанный военный забор виднелись унылые казармы, у базы же отдыха с забором было все в порядке и увидеть за ним можно было только красивые крыши с трубами. Одна труба дымила, видимо это баня топилась.

Вот же гады, беззлобно думал Михаил на горадмработников, вот уж у кого денежных проблем нет и не предвидится, а тут сиди вон на условной воде и условном хлебе с пальмовым маслом...

Дальше была развилка и можно было либо катиться вниз к следующему бетонно-цементному куску набережной, либо ехать прямо вдоль откоса. Дорога эта была прямее, но и гораздо менее асфальтированной, так что в дождь и пару дней после него проехать там даже на велосипеде было достаточно сложно, но дождя не было уже почти неделю, так что Михаил свернул налево. Это была бывшая насыпь железной дороги, даже и с уцелевшими мостиками кое-где. Откосы тоже местами были усилены кирпичной кладкой с контрфорсами, однако вода и время делали свое дело - все это выглядело весьма хлипко и непрочно.

Подземные ручьи и речки, и так нередкие на этом участке, тут текли буквально через десяток метров, дубы по краям дороги достигали в обхвате метра и более, так что Михаилу в голову опять полезли мысли о древних разбойниках, сарыне на кичке, схронах и кладах, где ж им еще быть, как не в этих дремучих местах.

Но вместо разбойников навстречу вдруг выехал другой велосипедист, на красивом красном Гианте (от 60 тыс руб, автоматически щелкнуло в мозгу Михаила) и в красной же бейсболке. Велосипедист затормозил и спросил:

- Простите ради бога, я кажется заблудился, как ко Дворцу спорта выехать?

- О, это просто, - ответил Михаил, спешившись со своей машины, - едете прямо, пока не увидите справа дорогу вверх, через километр примерно, по ней и выедете ко Дворцу. Только подъем там не очень...

Михаил повернулся, чтобы показать, куда именно следует ехать, и получил оглушающий удар по голове. Вот же сука какая, это была последняя мысль перед тем, как потерять сознание...

Сознание возвращалось медленно и очень неплавно, кусками. Михаил перевернулся на живот, оперся обеими руками о землю, отжался и попробовал перевести себя в вертикальное положение. Получилось, но со скрипом, надо было держаться за что-то твердое, склонившийся на дорогой вяз сгодился. Михаил вздохнул и попытался трезво проанализировать ситуацию - значит так, на затылке чуть правее середины здоровая шишка, крови кажется нет, велосипед вот он, рядом валяется, зачем же этот хер меня стукнул-то? Сунул руку в карман - ключи на месте, а, вот, пятихатка была, а нету... и еще велокомпьютер спер, гнида. Ну надо ж, за пятихатку и компьютер, которому красная цена стольник в обед, убивают уже.

Михаил постоял так еще минутку, пережидая звон в ушах и крутящиеся в ритме танго искры в глазах, кажется отпустило. Ну чего, поедем потихоньку назад, остается надеяться, что сотрясения мозга у меня не будет. Поехал, но через сотню метров дорога неожиданно закончилась, вместо нее там был завал из земли и глины, из которых проглядывали старые кирпичи, булыжники и что-то там еще железное.

Вот ведь как интересно, подумал Михаил, пока я там валялся, ударенный дубинкой, тут оползень сошел. Оползни в районе, где он жил, вовсе не были чем-то необычным, уж раз-то в год точно что-нибудь оползало, особенно часто после проливных дождей, оползнеопасное место, чего, даже специальное учреждение на этот счет на их улице стояло, УПОР - Управление ПротивоОползневых Работ (впрочем года 3 назад его кажется закрыли). Так что особенно сильного удивления факт оползня у него не вызвал, ну оползло и оползло, надо было только определить, как его обойти. Прямо было опасно, завязнешь еще, поэтому Михаил решил спуститься чуть ниже и потащил уже за собой велосипед, как вдруг внимание его привлекло грязная банка-не банка, крынка что ли, она торчала наискось из кучи глины и в пробитом боку ее что-то отражало свет.

Ух ты, подумал Михаил, неужели клад? Сулейкин поди? Велосипед он тут же бросил, осторожно подобрался к крынке, попутно весь измазавшись в жидкой глине и попытался ее вытащить целиком - хрен бы там, увязла она прочно. Однако терпение в конце концов победило, дергая и шатая крынку из стороны в сторону, Михаил сумел выдрать ее из земли, не раздавив при этом, только дно у нее отломилось и содержимое частично просыпалось. Мыслей об сдать это добро государству у него почему-то ни одной не возникло, в кои-то веки повезло, пел в душе бархатистый баритон, щас вот загоню ценности по спекулятивным ценам и заживу. И еще есть такое мнение, граждане, что надо не стоять пнем, а быстро делать ноги и пристраивать найденное - не Пушкин же за тебя это сделает? Хотя почему нет, можем и Пушкина в долю взять, на аутсорсинг так сказать.

Михаил судорожно стал собирать просыпавшееся, кружочки (монеты?), камешки (драгоценности?), одну странную штуковину непонятного назначения, сгреб в кучу и тут призадумался, как же он все это потащит через всю набережную-то... Решение пришло быстро, тем более, что ничего другого быстро сделать было невозможно (нет, ну конечно был еще вариант - перезакопать это добро где-то по соседству, но не руками же, а ничего похожего на лопату рядом естественно не было), он снял куртку, положил у нее кринку и все, что валялось рядом, как-то связал рукава и воротник с нижней частью и с трудом, но сумел все это пристроить к раме велосипеда. Ноги делать пора было, хотя оползень здесь и не редкость, но и не вот-то каждый день происходит, поди позвонил кто-нибудь куда следует и кто следует уже едет за чем следует. Поди.

Осторожно обойдя завал из земли (при этом ободравшись о ветки, ладно что несильно), Михаил попробовал залезть на велосипед и поехать. И ничего, получилось, коленки только иногда бились о груз, так что приходилось их разводить сильно в стороны, отчего внутренние мышцы бедер быстро заныли. Совсем прямо по набережной он не поехал, ну его, чтобы лишние глаза что-то увидели, чуть ближе к горе там была еще одна дорога, некогда асфальтированная, а сейчас убитая в ноль грунтовка, но на веле-то по ней можно было продраться. Мысли в голове прыгали мартовскими зайцами и почему-то крутилась модернизированная строчка из детской песенки 'И вот она нарядная на праздник к нам пришла и много-много прибыли детишкам принесла'

Битых полчаса у него ушло на одолевание этой грунтовки с чертыханиями, ям с водой и жидкой грязи там было сверх разумной меры, но зато никто не встретился. Все когда-нибудь заканчивается и вот Михаил наконец добрался до дому, проехав мимо старого неработающего мельзавода и очень даже исправно функционирующего молельного дома Общества сознания Кришны, и тут призадумался, что же дальше-то делать?

Вариант занести все в квартиру он отверг сразу, окончательно и бесповоротно - жена-то еще ладно, а вот с тещей договориться будет невозможно, разнесет по всему свету, надо это мне? Есть такое мнение, граждане, что даром не надо. Оставался еще подвал и гараж. Михаил подумал и сделал выбор в пользу подвала, гараж был полукартонным самостроем, все же бетонные стены подвала выглядели несколько более надежно. Немного подождав в кустах и убедившись, что все вокруг тихо-мирно и никто не собирается выяснять, что же это такое тяжелое он притащил завернутое в курточку, Михаил бочком заскочил в подвал, сумев не встретить по дороге ни одного любопытного соседа.

Там он сразу запер за собой дверь в выгороженную каморку, где по стенам были расставлены заплесневелые банки с огурцами и вареньем, и наконец начал выгружать по очереди законную добычу прямо на бетонный пол. Лампочка под потолком светила не особенно ярко, но в принципе все что надо, было видно - в итоге всех этих манипуляций пол оказался почти целиком заложен монетами и украшениями, да, украшений там тоже немного, но было.

На стеллаже с инструментами Михаил нашел ручку и блокнотик и аккуратно начал переписывать свои богатства:

- червонцев Екатерины 2-й - 2 шт, золотые, 1788 и 1791, нормальное состояние

- рублей Екатерины 2-й - 6 штук, годы от 1775 до 1788, сохранность разная, но в целом так себе

- 5 рублей Павла 1-го 1799, отличная

- рублей Александра 1-го - 3 штуки, серебро

- полтины Александра 1-го, серебро... (и тд и тп)

Был там еще и рубль Анны Иоанновны, про который Михаил смутно помнил, что он ну очень редкий. Ну прямо очень-ну-очень. Соответственно и цена у него четко коррелировалась с редкостью.

Вся эта возня заняла около часа, в итоге получилось 82 монеты плюс ожерелье или монисто с кучей серебряных монеток и мелких камешков плюс серебряный крест (кадило?) опять же с камушками плюс 3 кольца, кажется золотых, с довольно здоровыми камнями. Михаил снял все это вместе на свой мобильник, потом сделал снимки по отдельности с обеих сторон, попытался даже и ребра сфоткать, где-то он читал, что это тоже важно, в результате память телефона забилась полностью, так что на ребра места не хватило. А и ладно, подумал Михаил, собрал все добро обратно в крынку и запихал ее в самый пыльный угол сарая. Пора бы и домой вернуться...

Михаил загнал в подвал свой видавший разные виды велосипед и пошел домой. Говорить или не говорить что-нибудь жене, вот что занимало его мысли в данный момент чуть меньше чем целиком и полностью. Про тещу вопрос был ясный, а вот с женой намечались непонятки. Поднявшись на свой 4 этаж, Михаил решил отдаться на волю случая - если телевизор в квартире будет включен, значит ничего не скажет и наоборот.

Телевизор работал, теща смотрела очередную серию Дома-2 - ну значит так тому и быть, рот на замке.

- Миш, чего так долго-то? - крикнула из кухни жена.

- Да колесо спустило, - соврал Михаил первое, что пришло в голову.

- А-а-а, это бывает. На рынок поедем?

- Ну ясен пень поедем, не Дом же 2 смотреть, - подколол он тещу. Теща недобро сощурилась на него, но ничего не сказала.

- Ну тогда я собираюсь.

- ОК, а я пока почту проверю, - сказал Михаил и засел за древний десктоп в углу зала. Надо ж посмотреть, на сколько найденное добро потянет. Когда-то лет 5-6 назад был в его жизни такой период увлечения сбором монет, но там все ограничилось юбилейными современными червонцами, да советским серебром 20-х годов, максимальная цена за одну штуку, которые ему встречались, была где-то в районе 10 тыс. А тут недолгие результаты поисков просто ввели Михаила в ступор - 10 с лишним миллионов рублей, правда в качестве VF, а тут похуже конечно все было, не считая рубля Анны Иоанновны. С анютиным же рублем, если он не подделкой был, оценка поднималась еще вдвое.

Йокорный бабай, убить ведь могут, и за меньшие деньги сейчас убивают - вот только что за 500 рублей чуть не искалечили. Ну да Бог не выдаст, а свинья не съест, надо нумизматов искать... вот приду, значит я такой красивый к такому вдумчивому нумизмату и скажу 'Здрасьте, я кладоискатель, зовусь Сережка, от меня вам всем немножко', а он меня в ментовку сдаст. Очень интересное развитие событий. Или бандитов натравит, это еще интереснее. Или шантажировать начнет тем или другим, в результате чего выманит у меня монетки за копейки. Это самое вероятное.

Можно конечно на профильных сайтах попробовать попродавать, да хоть на той же Авите, но риск конечно тоже большой, дадут по башке (угу, еще раз, добавил он, вспомнив утро) и отберут все. Страховаться как-то надо, а это опять бандиты... Или в подельники кого взять, за процент от реализации? Ну как Киса Воробьянинов Осю Бендера подрядил - кончилось правда там все не очень хорошо... да уж, да уж - куда мы катимся, думал Колобок, сбежав от дедушки с бабушкой.

Однако долго ли, коротко ли, но пришлось сначала смотаться с супругой на рынок, закупить там все, что обычно закупали, а потом еще и в супермаркет заехать, загрузиться тем, чего на рынке не бывает. Отняло все это порядка 4 часов, и когда Михаил затащил все покупки в квартиру, день уже неуклонно катился к вечеру.

- Я сейчас, - сразу же объявил он жене и добавил, смотря на нее честными глазами - с мотором там поковыряться надо, сбоит че-то. И побежал в подвал.

Кринка лежала на месте, да и куда б она делась из-под двух замков-то. Михаил еще раз высыпал все содержимое на мешковину и разложил монеты по номиналам. Получилось вот что:

- червонцев 5 штук,

- трехрублевиков 2 штуки,

- рублей 38 штук,

- полтин 13 штук,

- остальная мелочь в количестве 24 штук интересовала его очень мало.

Самую ценную монету - тот самый рубль Анны - он отложил отдельно и завернул в тряпочку, на всякий пожарный случай. С собой взял пока по одному рублю Екатерины и Александра, хватит, чтобы прицениться и не особо светиться. Решено, завтра идем пристраивать эти 2 монетки, завтра же воскресенье, как раз сходка нумизматов будет, там и попробуем... Как говорится, черт не выдаст, свинья не съест. И еще утро вечера мудренее. А также румянее и белее.

А вечером Михаил залез еще раз в интернет с целью узнать, кто же это такой крутящийся в его голове Сулейка и мог ли он иметь вообще какое-то отношение к найденному богатству. Сразу вывалилась куча ссылок на порносайты, заработать миллион, работая на дому и призывов повысить эректильную функцию. Дада, знаем - 15 мегабайт на сундук мертвеца, йохохо и рекламный баннер, мысленно пропел Михаил. Результаты поисков не порадовали - был такой Сулейка, этого никто не отрицал, орудовал как раз в этом вот районе, был злобен, кровожаден и злопамятен и достал всех жителей Благовещенской слободы и ее окрестностей до такой степени, что когда его убили (чисто случайно, как утверждалось), обрадованные горожане скинулись и поставили на месте его убийства часовенку, коя через сотню лет трансформировалась в Покровскую церковь, она, точнее огрызок, уцелевший после атеистической советской власти, и по сю пору стоит в переулке Гаршина, вон там. Михаил скосил глаза в окно - да, в верхнем левом углу виднелась ее маковка. Однако разбивалось все это великолепие о тот простой факт, что дело происходило предположительно в 16, самый край в 17 веке, и никаких монет Екатерин и Александров значит там быть не могло. Разве что потом подложили, но это крайне маловероятно.

Хорошо, будем звать клад по-другому, подумал Михаил... ну хотя бы 'сокровища внуков атамана Сулейки'... ну или просто 'благовещенский клад' да и точка. В Тамбове жить - по-тамбовски выть.

Наутро он по традиции сделал традиционный проезд по берегу на велосипеде, мимо развалин мельзавода, понаблюдал за оползнем - никто им за прошедшие сутки так и не озаботился, как лежали пласты глины, так и продолжали лежать, только ленточками дорогу перегородили, дескать проезда нет, выбирайте пути обхода.

С интернет-продажами он решил немного погодить, захватил три отложенные монеты и подался на нумизматическое толковище. Времена, когда сбор монет представлял интерес для Михаила, давно прошли, но кое-кого из этой тусовки он помнил и надеялся, что и его кто-то вспомнит. Главный спец по дореволюционной тематике, если он ничего не путал, звался Алексей Палыч, было ему далеко за 60 и носил он очки без оправы, кося под другого Палыча, Антона, и такую же бородку. Товар на продажу и обмен он располагал на маленьком раздвижном столике. Вот к нему наверно и надо подойти сначала.

- Здравствуйте, Алексей Палыч, - с разбегу начал Михаил.

- Мы знакомы? - откликнулся тот.

- Года 3 назад покупал у вас кое-что, Мишей меня зовут. Хочу вот пару монеток предложить, нашел у родственника в деревне, - оттарабанил он приготовленный текст и вытащил из кармана рубли Екатерины и Александра.

- Так-так-так, - сказал Палыч, достал большую лупу и начал изучать предложенное со всех сторон.

Изучение несколько затянулось, Михаил уже обошел все соседние столики, попереминался с ноги на ногу и не знал, что дальше делать, думая в глубине души 'ну чего уставился, как баран на новый гейт', когда тот огласил свой вердикт:

- Повезло вам, молодой человек - за Екатерину дам 5 тыщ, за Александра 4.

Интернет-каталоги считали, что все это, даже в таком состоянии, должно было стоить на порядок дороже... ну хорошо, не на порядок, но в 5-6 раз точно, поэтому Михаил ответил в том смысле, что подумает и подойдет попозже.

Ну чего, подумал и походил по рядам, предлагал монетки еще троим, коих он с трудом восстановил в памяти как заслуживающих доверия, эти ребята давали максимум 3 тысячи и то с прибавкой 'а деньги мне попозже принесут'. Михаил вернулся к интеллигентному Палычу и попытался поднять оценку хотя бы вдвое, но никак не преуспел. Палыч стоял на своих 4-5 тысячах как скала. - Ну и хрен с тобой, - подумал, отходя, Михаил, - не хотите по-хорошему, пойдем по-плохому. В смысле через интернет. И пошел к своему ободранному Гольфу, загоравшему на солнцепеке в полукилометре, ближе места для парковки все равно не было.

Сел в машину, потянулся воткнуть ключ, но тут сзади на горло набросили веревку и начали ее сжимать. Михаил захрипел и замолотил в воздухе руками, но бесполезно, сидящий сзади был недоступен. Через полминуты, когда Михаил затих, он слегка отпустил веревку и спросил

- Ну что, успокоился? Кивни, если что.

Михаил тупо кивнул, судорожно глотая воздух.

- Гони сюда монеты, если жить хочешь.

Михаил медленно вытянут монетки из кармана и протянул назад.

- А теперь поехали, где у тебя все остальное лежит.

- Ребят, вы чего, назад в 90-е вернулись, сейчас же так не делают?

- Молчи, падла, - с удовольствием выговорил вымогатель, - или опять веревку затянуть? Где ты живешь, я знаю, так что не вздумай вилять.

Михаил молча завел машину и вырулил на Баумана. В голове бултыхалась только одна мысль - вот бы сейчас встретился милиционер, уж я бы докричался до него. Но увы, не было ни одного милиционера в это июльское утро на улицах старинного волжского города, да и с просто прохожими было сложно, все похоже попрятались от жары. Так что всю дорогу до дому он так и проехал с веревкой на шее и лихорадочно прыгающими в голове идеями, ни одна из которых не показалась ему осуществимой.

- Встал вот туда, к 10-му дому и выключил зажигание, - скомандовал бандит.

Михаил послушно все сделал.

- А теперь я тебя ме-едленно отпускаю и ты так же ме-едленно выходишь из машины, стоишь и не оборачиваешься. Будешь херней страдать, у меня для тебя вот чего еще есть - бандит сунул под нос Михаилу острую финку. А может и не финку, нож короче с острый и длинный, с желобком посередине. - Пошел.

Ну Михаил и пошел... ну можно было конечно заорать и козлом поскакать вдоль по улице, но по трезвому рассуждению Михаил решил не рисковать. У подъезда по закону подлости конечно никого не встретилось, в подвал проследовали паровозом. Михаил открыл наружную железную дверь, потом свою внутреннюю деревянную и ткнул пальцем в куча мусора в дальнем углу.

- Доставай, чего встал.

Михаил достал.

- Клади на пол и два шага к стене.

Михаил сделал это. Бандит ловко подцепил горшок и выпрыгнул за дверь.

- Я ее тут подопру, чтоб ты быстро не вылез, а потом расшатаешь и выберешься. Ну бывай, болезный, больше чужого не бери.

То есть как чужого, хотел было поспорить Михаил, но передумал, ибо бесполезняк бесполезняков все это...

Просидев минут пять, Михаил вдруг вспомнил, что главную монету, с Анной Иоанновной ценой в половину найденного, он запрятал совсем в другом месте, метнулся туда и счастливый сел прямо на пол, тупо пялясь на сокровище - ай, не все забрали, ай поживем еще. И от избытка чувств подкинул большим пальцем рубль вверх. Рубль подлетел под потолок и в этот момент нога Михаила попала во что-то скользкое и он чуть не упал, рубль же продолжил свое свободное падение, ударился о бетонный пол, отскочил и скрылся в недрах канализации, проскочив между решеток.

И вот тут-то из горла Михаила вырвался звериный вой - он завыл как голодный пес, у которого из-под носа утащили кость с остатками не ней мяса, отчаянно затряс головой, моля про себя, чтобы это был сон и... проснулся.


2


Михаил ехал по бетонке, морща лоб и подпрыгивая на трещинах. Ну надо ж такому присниться, думал он улыбаясь во весь рот - слава тебе господи, что это сном оказалось. Спустя некоторое время он еще подумал и снизил скорость с 2-6 до 2-5, встречный ветер был все-таки сильнее обычного, тяжело крутилось. Рыбаки в высоких резиновых сапогах уныло смотрели на поплавки, клева похоже с раннего утра не было никакого. Мусору со вчерашнего дня прибавилось - наверно пятничные шашлычники добавили, тупо подумал Михаил, сворачивая на объездную дорогу вокруг парусной школы. Тут же после поворота на обочине стояли три гражданина афророссиянской национальности и ссали под куст, горячо и открыто, как венцы творения. - Глобализация, мать ее, - подумал Михаил и порулил дальше под сень столетних дубов и вязов.

Вопрос, где бы раздобыть денег, желательно много, свербил мозг Михаила ежедневно и ежеминутно - проблем было много и решить их можно было исключительно финансовыми методами, а вот с этими самыми методами было весьма напряженно... Клад бы найти, вяло думал Михаил, объезжая очередную упавшую ветку (и как здесь автомобилисты-то ездят, завал за завалом), это представлялось ему самым простым решением всех вопросов. Вот щас бы попался горшок с золотом, ну хотя бы и с серебром, да хоть и с медью, но с редкой - ух бы я развернулся бы...

Михаил переезжал заброшенные рельсы, когда с боковой дороги на главную вдруг вырулил еще один велосипедист. Аппарат у него был богатый, ну не вот-то совсем крутой, но за 50 тыс, не меньше, если не за 70 - Мерида Райд. Михаил засматривался такой, когда выбирал себе, но пришлось взять то, что по карману - унылый Стелс за пятнарик. Велосипедист затормозил и задал вопрос - Походу я заблудился, ко Дворцу спорта как тут проехать?

Михаил тоже притормозил и стал разворачиваться в сторону Дворца, чтобы указать гражданину дорогу, но тут боковым зрением увидел у того в руках довольно длинную палку, и начало замаха гражданина этой палкой. Михаил автоматически нырнул вниз и направо, отбросив велосипед в сторону, удар палки при этом пришелся об руль.

- Ты чего, - глупо спросил Михаил, отскочив в сторону.

Велосипедист не отвечал, быстро крутя палкой влево-вправо и готовясь к следующему удару. Михаил собрался было убежать, но тут одна нога предательски попала в грязь и заскользила к обочине. Хрясь, последовал удар по голове и Михаил отключился. Последнее, что он запомнил, это как неожиданно дрогнула земля под ногами.

Очнулся Михаил непонятно через какое время, со звоном в ушах и сильной болью в правой стороне черепа. Потрогал голову - вроде крови нет, но шишка вкочила солидная. Хаю-хаюшки-хаю, Мишаня, - подумалось ему, - не ложися на краю.

Так, велосипед был на месте, ключи в кармане тоже, не хватало стольника и велокомпьютера. Ну дела, у нас за стольник скоро будут убивать, - невесело подумал Михаил и засобирался домой. Проехал назад по заброшенной старой дороге и уткнулся в завал земли. Оползень опять, - уныло подумал Михаил, - вот только этого до полного счастья не хватало. Обвалилась часть бывшего укрепления склона, которую сделали еще в позапрошлом веке, когда вели жд ветку на Мызу. И сейчас дорожное полотно представляло собой грязный пузырь из земли, глины, булыжников и еще черт-те чего.

Михаил собрался было обогнуть завал низом, но в эту минуту его внимание привлек какой-то блеск между булыжниками. Он бросил велосипед, аккуратно одолел пару метро взавала и выдернул из земли древний горшок. Внутри что-то поблескивало...

Все, - подумал Михаил, вспоминая вещий сон - хватит приключений на свою задницу, вызываю ментов и телевидение, 25% тоже деньги. И для начала залез в поисковик на своем смартфоне. Какой бы канал выбрать... о - например этот, телеканал 'Задница'. Шутка. Лучше всего наверно, чтоб он государственным был, ну пускай Россия-24, думал он, быстро набирая цифры их номера в городе. Ответили сразу же, через две секунды, в суть дела вникали чуть подольше, но ненамного, уточнили, что там в горшке (Михаил отвечал уклончиво, сказал только, что золото точно есть), тщательно записали адрес и обещали немедленно выслать группу.

Михаил немного поколебался, куда сделать второй звонок - в ментовку или мчс-кам и выбрал в конце концов первое. Все равно же сдавать им придется, пусть сами на месте все и оценят.

Первой, как ни странно, подкатила милиция, на УАЗике и Форде-Транзите, с проблесковыми маячками, со всеми делами, выгрузились перед завалом, главный судя по всему, ражой детина с капитанскими погонами и колючим взглядом спросил: - Ты что ли звонил по кладу?

- Ну да, - легко согласился Михаил, - вон он лежит. И показал пальцем на горшок.

- Та-ак, - протянул капитан, сдвигая фуражку на затылок. - Никищук, займись горшком. Документы есть? - спросил он Михаила.

- Усы вот и хвост, т.е. велосипед, вот все мои документы, - процитировал тот кота Матроскина. - Поедем назад, все равно мимо моего дома проезжать будем, вынесу документы.

Милиция в количестве 4 сотрудников столпилась вокруг горшка.

- Здесь описывать будем или как, таэщ капитан? Тут дохрена всего - спросил молоденький старлей.

- Или как, забирай все с собой, в отделении и опишем.

- Стоп-стоп, - встрял Михаил, - я же еще телевизионщиков вызвал, что же они снимать будут, если мы щас уедем?

Капитан почесал в затылке.

- К нам в отделение приедут, там все и снимут.

- Не, так не пойдет, - начал было возражать Михаил, но его быстро перебил капитан - будешь кобениться, мы еще начнем выяснять, куда ты остальное дел.

Загипнотизированный взглядом капитана Михаил тупо сел в Транзит, подумав при этом что 'Форд-Транзит глория мунди', рядом плюхнулся лейтенант с горшком и они попылили сначала вдоль реки, а потом вверх ко Дворцу спорта, дорогу к которому наш герой совсем недавно пытался объяснить наглому велосипедисту.

- И кстати, - вспомнил Михаил, - меня же полчаса назад тут палкой по голове огрели, велосипедист на красной Мериде такой здоровый, вот заодно бы его поймали.

- Приедем, заявление напишешь, - угрюмо ответил капитан с переднего сиденья, - если захочешь конечно.

Михаилу на это совсем нечего было возразить, поэтому он заткнулся до самых стен отделения полиции ?21, это совсем рядом с Дворцом спорта. Там его завели в кабинет, сунули листок бумаги и сказали писать все, как было.

- А монеты пересчитать? - вскинулся он было.

- Без тебя разберутся, - ответило изображение капитана в зеркале.

Ну делать нечего, пришлось писать, управился минут за 15, благо там и описывать-то нечего было, кроме велосипедиста-маньяка. Пришел капитан, прочитал, криво ухмыляясь, написанное и голосом Глеба Жеглова сказал:

- Значится я так понимаю, что правды писать мы не захотели?

- В каком смысле? - уточнил Михаил.

- Сам все понимаешь, не маленький - все, что заныкал, сдать надо.

- Да не заныкивал я ничего, сразу вам позвонил.

- Ну как знаешь, - хмуро ответил капитан и набрал короткий внутренний номер на телефоне. - Панасюк? Забери этого... как его... фамилия твоя как?

- Крылов, - машинально ответил Михаил.

- Крылова забери в обезьянник до выяснения.

- Как в обезьянник? - удивился тот, - давайте расставим цветочки над и - я теперь что, обвиняемый? Во-первых обвинение сначала предъявите, а во-вторых, а права зачитать? У меня, насколько я помню, есть право на звонок и на адвоката.

- Умный, да? Ты не обвиняемый, пока во всяком случае, а задержанный, на 3 часа имею полное право. Так что кончай болтать и дуй в камеру, кладоискатель хренов.

Делать нечего, Михаил автоматически сложил руки назад и пошел за сумрачным Панасюком в камеру.

В камере было темно, сыро и грязно, в углу белел страшненький унитаз, на скамейке у другом углу сидел мутный гражданин в грязной же одежонке и курил папиросу.

- О, первоход причалил, - обрадовался гражданин, - ну проходи, присаживайся. За что замели?

- Сам не знаю, - буркнул Михаил, садясь на скамейку.

- Щас все расскажешь, родной, - просипел гражданин и в бок Михаила уперлось что-то твердое и острое. Нож наверно, - тупо подумал Михаил, не успев толком испугаться.

- Колись, сука, куда монеты заныкал, а то яйца отрежу, - страшно прошипел в ухо гражданин.

Михаил отвернулся в сторону, потом запрокинул голову к потолку и завыл страшно и протяжно, затряс головой в отчаянной надежде, что это снова был сон ... и проснулся.


3


Бетонка, трещины, рыбаки-и-рыбки, велосипед. Михаил крутил педали, тупо смотря себе под ноги - после дождичка было сыро и чтобы не забрызгаться, надо было очень аккуратно объезжать лужи. Мысли текли вяло и в разные стороны, в основном упираясь в то, что ну надо ж, какие сны мерзкие снятся в последнее время. Под Молитовским мостом получил целый водопад за шиворот, текло из какой-то трубы сверху. Объезжая парусную школу, встретил трех афророссиян, сидевших под козырьком строительной будки и употреблявших из пластиковых стаканчиков обычную судя по этикетке русскую водку эконом-сегмента, за два стольника. Афророссияне негромко обсуждали что-то на своем языке, вставляя крепкие слова на могучем и свободном.

На переезде через рельсы Михаил поскользнулся, велосипед резко повело вправо и он грохнулся набок, успев впрочем самортизировать падение рукой. Все кости оказалось целыми, однако кожа на руке серьезно содралась. Михаил вытащил из карманом платок (одному Богу было известно, как он там оказался), сел на поваленный ствол и принялся перевязывать рану. В этот момент где-то впереди послышался разговор, потом звук удара - Михаил прихватил велосипед и от греха сдвинулся подальше от дороги в кусты, себе дороже вмешиваться во всякую хрень. Через полминуты мимо прокатил велосипедист на красивом красном Скотте (40 тыс, машинально всплыла в памяти его цена), в руках у него была бейсбольная бита.

Надо наверно посмотреть, что там случилось, подумал Михаил и морщась от боли медленно покатился вперед, где ему послышался шум драки. Завернув за поворот, он увидел тело, неподвижно валяющееся в грязи. Ну чего, надо помочь человеку, - подумал Михаил, слез с велосипеда и попытался перевернуть лежащего. Сделать это удалось, только с третьей попытки, уж очень он был тяжел и грязен, лицо тоже было в грязи и немного в крови (но открытых ран вроде видно не было) и показалось Михаилу смутно знакомым. На нашей улице что ли живет, - думал он, пытаясь привести незнакомца в сознание легкими ударами по щекам.

Наконец пострадавший пришел в себя, разлепил глаза, вгладелся в склонившегося над ним Михаила и дико заорал, отшвыривая его назад.

- Ну и валяйся здесь, идиот, - в сердцах сказал тот, сел на велосипед и поехал домой. В этот момент земля дрогнула и максимум в 15-20 метрах впереди склон, укрепленный строителями железной дороги 100 лет назад, начал сползать вниз.

Михаил резко затормозил и остановился как вкопанный - земля продолжила сползать, но скоро остановилась.

- Фу ты как свезло, а ведь могло бы и засыпать, - подумал Михаил, одновременно прикидывая, как объехать неожиданную преграду, дорога на протяжении полусотни метров оказалась полностью в жидкой глине, земле и вывороченных валунах. И в этот момент он заметил какой-то блеск среди этих завалов, присмотрелся - блестело содержимое древнего горшка, ну или крынки, как посмотреть.

- Да пошло оно все, - громко выругался в пространство Михаил, - пускай лежит, а я еду домой. И поехал.

Погода совсем испортилась, все предвещало скорый дождичек, поэтому он закрутил педали быстрее, подпрыгивая на трещинах в бетоне. Что-то их вдвое меньше стало по сравнению с утром, - с удивлением подумал Михаил и тут резко затормозил и открыл рот от удивления. Мельзавод дымил трубой и явно работал, судя по происходящей погрузке мешков в белесый муковоз! Он же лет 15 назад закрылся, - крутилась в мозгу паническая мысль.

Ладно, спишем в загадки и едем дальше, - подумал Михаил, но буквально через сотню метров вторично оттормозился с визгом и застыл с раскрытым ртом. Харе-Кришны не было! На его месте висела вывеска какого-то там проектного института, ГКТИ-хренпром.

А доехав до места, где еще с утра стоял его 4-хэтажный дом, Михаил увидел пустырь с хилыми явно недавно высаженными деревцами. На соседнем доме висел красный явно не сегодня повешенный лозунг 'Семнадцатой пятилетке наш ударный труд!' и серп и молот. На лавочке сидел давешний велосипедист со своим Скоттом и скалился.

Звериный вой вырвался из глотки Михаила, отразился от стены с лозунгом пошел гулять вдоль по улице... Может опять сон, подумал он, и для надежности подошел к кирпичной подпорной стенке и начал биться об нее головой. Сверху посыпался какой-то мелкий мусор, попадая за шиворот, больше же ничего не произошло.

Михаил нога за ногу вышел на берег и уселся на бетонный бордюр - перед ним несла свои воды полноводная Ока, на острове, всегда заросшем и пустом, сколько он помнил, был пляж с толпами отдыхающих, а мимо на лодочке проплывали трое негров и махали ему обеими руками. Делать нечего, надо начинать новую жизнь, подумал Михаил и сунул руку в карман, там было что-то металлическое. Он вытащил это что-то на свет, это оказалась старая монета, а с нее ему весело ухмыльнулась Екатерина 2-я...