# Собачька

Сергей Рок

1.


А если не о чем поговорить, то природа - это наш клиент. Ветер прилетел издалека и погнал по улицам мусор - ветер напоминал работника ЖКХ, однако, более статусного, может быть, даже директора всех коммунальных хозяйств мира. Подъездные коты жались, как всегда ожидая чудес. Но кот в однокомнатной квартире очень часто превращается в капитана космического корабля "Авангард" - если кто помнит, это был литературный пример тотальной изолированности от мира.

Сам я не держу животных, потому что за ними некому смотреть, но хорошо знаю людей, которые, начиная с одинарных котов, развились до уровня держателей домашних зоопарков. В правом крыле моего этажа где-то за дверью постоянно лает собака. Я ее видел - это большой волчок, язык красный, раскаленный - такую собаку можно научить чему-нибудь бытовому. Например, использовать свой язык в качестве утюга. Когда волчка спускают на лифте, он начинает глухо лаять в шахте, и от этого становится весело.

Собак любит мой брат Валера, которого я вижу не чаще пары раз в год. Так устроена наша жизнь - если в процессе освоения ресурсов не летит стружка, не идет дым, значит, ты что-то не доделал - все прочее превращается в фоновую суету. Не скажу, что ему, но мне уж точно некогда долго говорить по телефону на отвлеченные темы. Он как-то припил и сел на уши, и за два часа его откровений я пропустил несколько важных звонков.

- А у тебя же три собаки, - сказал я.

- Да где там. Уже больше. Для всего, Вася, нужен график - в том числе и для собак, иначе ты никогда ничего не успеешь.

- Я успеваю.

Но он меня не слышал - возможно, ему даже было все равно, слышу ли я его: поток сознания в словах - великая сила. Валера, как и положено нормальному современному человеку, работает в торговой фирме - там, на иерархической лестнице, он находится где-то чуть выше середины - а если бы согласился ехать в провинцию, то встал бы во главу филиала.

Ветер сносит верхушки мусорных баков. Глухо звучат музыкальные железки, являющиеся частями крыш. В свое время было понастроено большое количество пристроек - и вот одна из них. С одной стороны первого этажа - территория магазинов, с другой - парикмахерская, а на втором этаже кто-то живет. Окна, занавески, домашние духи, может быть - муха-монах, ожившая после зимы. И вот там, под самой крышей, бьется в истерике слабо закрепленная железка

- Бам. Бам.

Как живая.

Всё в жизни повторимо, это можно говорить много раз - но внутри одной головы всегда дует один и тот же ветер, с той лишь разницей, что он либо сильней, либо слабей, либо, вы скажите - их может быть два. Это очень хорошо, когда два - потому что последствия могут быть самые разные, с учетом проникновение в голову внешней среды. И пусть она сначала проходит через сито - глаза, уши, первичное восприятие, но техника продаж и типовой торговый НЛП важнее.

Пристройка всегда смотрелась какой-то то ли боярской, то ли воровской - хотя у нас во многих сферах жизни очень часто есть ядро сути, и оно всегда одинаковое Бытие состоит из телефона и одной глобальной пробки, что протянулась от одного края земли до другой.

Ветер затих. На балконе этой трехэтажной додатки к бетонной коробке сорокалетняя девушка вывешивает белье. Она не такая как все - ее улучшает место. Нет никаких слов на счет себя, потому что с сами собой ты и так - каждую секунду, если же только не сойти с ума. Тогда подует, может быть, третий, пятый, десятый ветер.

В этот момент 50% людей повторяло в голове слово "деньги", и, надо полагать, тут был целый список лиц, кого назавтра ждала смерть, и они также повторяли: деньги, деньги, деньги. Телефоны все еще оставались хозяевами душ, и звонки звучали так:

- Ну, чо там по бабкам?

Варианты ответа: лучше всех, хуже всех, кручусь, хватает на жизнь, etc.

Разговоры подобного плана завсегда слышны в толпах, а вот скажите - почему дует ветер, и я вам отвечу: ветер дует, потому что качаются деревья. Они и создают колебания воздуха. Мысли словно бы сами по себе, как будто они - какие-то малообразованные домашние птицы, что постоянно прыгают по голове и клюют вас в разных местах, и я постоянно вспоминаю нашу Волгоградскую сессию. Я решил закрыть "Free Coin", и у меня не было никаких разногласий с остальными. MLM - это что-то вроде песенки, которую исполняют ребята, осознающие краткость пребывания на плоской земле. По пути назад я рассказал Наташе Грибовой историю:

- Двадцать пять лет прошло, Наташ, и я как-то не заметил. Наверное, это какая-та граница. Не знаю, как тебе сказать. Ведь это было недавно. Вот смотри, у меня TequillaJazzz в телефоне - я вспомнил, что совсем недавно я слушал эту группу на кассетах, у меня был нормальный Walkman, альбом "Авиация и Артиллерия". Но когда прошло десять лет, я не придавал этому значения. Двадцаточка - это совсем другое дело. Я только сейчас понял, как много воды утекло? Но куда все это делось? Время словно бы просыпается сквозь пальцы.

- Ты сейчас что-нибудь придумаешь, - сказала Наташа.

- Так вот, есть Юрка.

- Есть, - ответила Наташа Грибова.

- Это было двадцать пять лет назад. Мы взяли по плееру, по набору батареек и решили ехать автостопом к Коляну. Про хитчхайкинг тогда писали везде, например, была газета "Я Молодой", которую я выписывал и читал. При чем, вот если бы мы с тобой сейчас ехали, мы бы набрали с тобой столько лишних вещей, что в итоге даже взяли бы с собой машину, или даже минивэн, и вот такой бы был автостоп. В молодости люди умнее, хотя я понимаю, что это не так, но это так. Кеды, плеер, сигареты - поехали. Главное, выбраться на свободную трассу, идти по этой трассе, ну и в придачу - стеклянный глаз пленочного фотоаппарата, а также - нормальные разговоры, лозунги и мечты. А надо было проехать всего-то двести километров, и я тебе скажу, это очень легко. Просто, Наташ. Просто идешь, просто и всё. И всё, Наташ. Как сейчас помню кассету "Caverdale and Page" и песню "Take me for a little while". Чего только стоило сама концепция медляка. Кассета с медляками. Сейчас и понятие это ушло - медляк, сборник медляков.

- Я помню, - она отстраненно улыбнулась - ее мысль находилась совсем в другом месте.

- Если не остановиться, это не закончится, Наташ. Без вариантов. Мы ехали, мы ехали, мы ехали, и мы приехали к Коляну и остановились у калитки. Должен сказать, что у нас с собой был пакет травы, хотя мы и не курили - мы взяли на всякий случай, вдруг кому-то понадобится. Юрка открыл почтовый ящик и нашел там "Вестник ЗОЖ". Он закричал - а-а-а-а, луна упала на землю, Вестник ЗОЖ, мать моя женщина, это же конец света! Мы принялись выгорать по этому поводу. Вышел Колян, а за ним - собака, которую звали Фредом. Боксер. Мы тотчас переименовали Фреда в Вестника ЗОЖ, и я тебе скажу, никто с тех пор не звал его прежним именем. Когда мы приехали через год, то шли по улице, разговаривая о пиве - было жарко, и надо было пойти и купить разливного, тем более, что с пивом у них все еще были проблемы - в магазинах лежало только 2-3 импортных сорта, дорогих и строго химических - сейчас уже и не вспомнишь, что это было. И вот, мы увидели пса и услышали чей-то голос:

- Вестник ЗОЖ! Иди домой!

Оказалось, так обращалась к нему соседка. Вестник прожил лет пять, а потом чего-то сдох.

- Ну, - сказала Наташа Грибова, - уже есть идеи?

- Ну, братья Соловьевы продают, как бы тебе сказать, Интернет. Скорее всего, я не все понимаю - наверняка, все это как-то обосновано.

- Правда, а ты пробовал?

- Не знаю. Ты понимаешь, что скорость все же - это физическая величина, она зависит от сервера, и никакой MLM проект не увеличит твою скорость.

- Зато у них личных кабинет.

- Кабинет хороший. Согласен. Может, съездим в Китай?

Она пожала плечами. Мы разошлись в аэропорту, и я о ней не думал, хотя мысль выглядела словно круглая печать со знаком непознанной истины, и она говорила о том, что я не думаю, что я пуст, я даже более пуст, чем тот ветер, что создан шатанием деревьев. Если бы у меня был волшебный аппарат, который бы отправлял меня в лучшие моменты собственной жизни, я бы немедленно телепортировался в тот год, и мы бы тотчас повторили турне. Можно было бы позвонить Юрке, но я понимал, что лучше не ломать магию сентиментальной волны, потому что большинство людей не меняются - они лишь высыхают, трескаются, накапливая при этом изрядную порцию пошлости и продуктового цинизма. Революция исключена. Я даже представил разговор:

- Ну что, по бабкам нормально? - спросил бы он.

А я бы ответил:

- Нет. Бабки... Бабки не нужны.

- Чего ты так?

- А ты как?

- Соточка, братан.

В их городе средняя зарплата - двадцать тысяч рублей, но каждый работяга в разговоре произносит заветную бытовую молитву "соточка, братан". При этом, глаза его блестят странным блеском.

- Я собираюсь в Нью-Йорк, - ответил бы я ему.

- А что ты там забыл?

- Буду работать таксистом.

Я расположился за своим рабочим столом и щелкал клавишами - пустое автоматическое занятие. Состояние, когда прошлое как будто от тебя отклеилось, а будущее перестало волновать, само по себе опасно - обычно оно наступает у стандартных людей ближе к старости, или на пороге новых событий или самоубийства - но для последнего необходимо побольше алкоголя, а в случае с какими-нибудь музыкантами или артистам - и наркотики. В моем случае произошло что-то крайне странное - алкоголь мне почему-то начал надоедать, вакхическая песнь убавила свою громкость, хотя и не выключилась полностью. Это было что-то неверное - чаще всего люди все же должны прикладывать какие-то усилия, чтобы побороть зависимость. Могу сказать больше, я даже и не встречал никого, кто бы справился с этим лишь потому, что произошло надоедание. У развельщивальцы белья был хороший зад, и я очередной раз подумал, что мне никогда не узнать ее ближе. Вот так, повернись. Еще бы бинокль. Давай вот так. И еще вот так. Во, неплохо. Давай. О, нормально. Так, небольшой наклон. Пойдет. Качественно.

Мой прошлый проект назывался "Восточный ветер - Фуси", при чем, сразу поясню - Фуси к ветру никакого отношения не имеет, это был такой император в древности Китая, и слово было взято от балды - и ведь кому какое дело? Компания продавала биодобавки, и это было самое ничтожное из всех предприятий, которые я создавал - но оно работало, и оно сдохло лишь потому, что сдохло - вещи и камни живут дольше.

Мой бензин - это женщина. Вино, впрочем, материал полезный и занимает очень важное место в двигателе жизни. Это всё, что бы сказал в самом начале. Спорт, с одной стороны, аморален, с другой - как жить без футбола?

Саша Строчкин имеет странную фамилию, которая была озвучена только что. Он убежал от женщины по имени Лариса, потому что, по его словам, она его залюбила, и вот, они вернулись в свои семьи, и теперь даже не созванивались. Хороший опыт. Чтобы понять чужую жизнь, нужно набирать вес в событиях - если событий мало, у тебя должен быть такой склад ума, чтобы вес набирался сам по себе. Какой, спрашивается, был жизненный опыт у Канта? Меж тем, весь процесс - твоя голова. Фуси закрыт. Продажа волшебного корня High Health подошла к концу, золотые директора всей массой перешли в John OO, но я там не был и не знаю, что по чем. Наконец, система фандрайзинга Stock West, матричный, вход от $5, цель для каждого - не обычный заработок, а возможность иметь персональную платформу для заработка. Если у вас нет платформы, пройдите по ссылке.... Далее по списку:


Автоматизация ТВОЕГО проекта Программа Your Ball. Софт для автоматизации No 1 на рынке!! Теперь безлимитный!! НИКАКИХ ЕЖЕМЕСЯЧНЫХ ОПЛАТ. Один раз купил и НАВСЕГДА. Цена безлимитной версии каких-то 2000 руб. Успевай взять по скидке! Сотни тысяч людей выбрали именно эту программу. НЕ СПАМ. Звони - расскажу подробнее!!! Мой скайп:....


Я зевнул. И вот:

- Скоро будет одна халява, - сказал мне Саша.

Вино стояло тут будто бы ракета. Остальные ракеты, будто бы в ангаре, находились в столе. Про халяву я прослушал. Мясо на сковородке подошло обособленное, с начальной отбивкой, с последующим обслуживанием в аду под металлической крышкой. Очень много мяса продается в самом ближайшем супермаркете, который держит человек по имени Ваган, и сюда подключено все ее семейство - можно смело подойти к любому работнику супермаркета и спросить, кем он/она приходится Вагану, и все тут будут сплошь родственники. Впрочем, именно в отделе готовых закусок работает белая полупрозрачная леди, и я был уверен, что никакого отношения к семье (семьям) Вагана она не имеет. Когда я был в этом магазине в последний раз, то встал как вкопанный и смотрел на нее до тех пор, пока она не повернулась. Бледность ее губ не содержала ничего необычного - я слишком много придумываю сам. Но теперь, наш стол, наша стартовая площадка, наш космодром.

- Давай, - сказал я.

- Давай, - ответил Саша.

И вот, что он рассказал:

- Слышал такую эстрадную певицу - Олесю Квадратову?

- Не, - ответил я.

- Ну ладно. Сейчас певиц много, я тоже новых не знаю.

- Ну, я человек старый, - ответил я, - старое и слушаю. Посмотри на меня. Я уже почти ZZTop.

- Да не прикидывайся, - ответил Саша, - значит, есть кон. Платят много, делать почти ничего не надо. Работа строго по секрету, строго среди своих.

- Что по бабкам? - спросил я.

- Дорого. Очень дорого.

- Но я не ищу работу, - ответил я.

- Но это и не фулл-тайм. Там расписано по часам, плюс экстра-тайм. Да ты ведь и не делаешь ничего. Что у тебя за работа? Ты только идеи подаешь, а люди работают.

- Ну, я еще выступаю перед аудиторией, а также и перед своими, когда надо продемонстрировать технику продаж. Но в остальном ты прав. Ладно. Что ты хотел предложить?

- Я уже сказал про тебя. Надо по часам, которые определены, играть в Собачьку.

Я усмехнулся, Саша продолжал:

- Предыдущий поводырь уезжает жить за границу. Нужно водить Олесю Квадратову на поводке.

- Серьезно? - спросил я. - Я вспомнил. Она такая коротко стриженая, а на эстраду попала через кровать. Она сама рассказывала. Она мыла полы в кафе, и тут услышала - девушка, подойди, подойди. Это был некий папик. Так - сказал папик - поехали. Буду тебя содержать, ты будешь петь.

- Все верно, - ответил Саша, - один раз в неделю, но может и реже, Олеся играет в Собачьку. Требуется новый поводырь.

- А при чем тут я? - спросил я.

- Требуется, чтобы мужик был мужиковатый, большой, словно бы гигантский слесарь. Юноши не подходят. Но ты лучше меня разбираешься в извращениях, ты же вроде идеолог сетевого бизнеса, придумываешь идеи, как продать то, что никому не нужно. Это ведь само по себе перверсия, согласись - навязывать полнейшую хрень, утверждая, что она нужнее всех прочих нужных вещей. Ты рассказываешь людям, как правильно себя вести при продажах вещей, заведомо бесполезных.

- Ну почему бесполезных, - ответил я, - вот два года у нас шел чай "Суй - сила любви, облачный Китай", нормальный чай. Почему это он не нужный? Просто рынок переполнен, и все новое требует гигантской рекламы, а сетевой маркетинг позволяет продавать без этой рекламы, и всё. А все, Сашь, если разобраться, не имеет смысла. Криптовалюта, например. Ну, и что дальше? Знаешь, сколько таких спорщиков?

- Да я не о том. Так вот, меня спросили, есть ли у меня на заметке мужичок, чтобы он был, с одной стороны, свой, с другой - все понимал и умел хранить тайну, в-третьих - обладал интеллектом, в четвертых был с бородой. Мне показали картинку - это был собирательный образ. Нужен то ли дворник Федот с метлой, а то ли Гришка. Понял?

- Не понял.

- Распутин.

- Ну, ты даешь. Я просто древний хипстер. Какой я тебе Гришка?

- Вот и слушай. Слушай, мне тоже пообещали процент за то, что я найду такого Федота.

- И сколько?

- Двести штук.

- Ишь. Ну так давай, давай. Давай.

- Чо давать? Дело строго конфиденциальное. Богатые играют в игры. От тебя требуется только приезжать по звонку, брать поводок и водить девушку, как Собачьку. Леди от этого испытывает необыкновенное наслаждение. Ты понял?

- Вот черт, - сказал я.

- Ты не понимаешь?

- Да я сразу понял, - ответил я, - как у людей появляются лишние деньги, они не знают, как еще сойти с ума. Я даже лучше тебя уже разобрался в вопросе. Я определяю суть проблемы по двум буквам - это как угадай мелодию. Это можно прочитать на твоем лице, например. Мысль передается от человека к человеку, меняет некие черты, но все же остается сама собой.

- Тогда наливай.

В этот момент был новый звонок, или можно было сказать - средь толчеи звонков был один, такой же, как и другие - даже молекулы воды в стакане имеют больше отличий друг от друга, чем такие звонки. Это был Сергей Шашлыков, Пятигорск. Да, как же так - идти по дороге жизни с такой фамилией? Наличие такой фамилии, это все равно, что существование вечного двигателя или инопланетян.

- Здравствуйте. Василий?

- Да. Это я.

- Это Сергей. Сергей Шашлыков. Можно мне узнать про проценты?

- Если вам нужно что-то подробное, вы можете посмотреть на сайте.

- Ну... А Наташа. Я звонил Грибовой, она сказала перезвонить вам.

- Хорошо.

Я никогда не посылаю. Лучше всего посылать человека умеет судьба, и жизнь твоя и создана для того, чтобы научиться предугадывать эти посылы и вовремя поворачивать - при чем, делать это надо расслабленно, будто бы ты пришел в кабак, но вдруг ощутил, что в этом кабаке делать нечего, и ты развернулся и пошел в другой кабак, и это правильно. Если бы у меня был прибор для попадания в лучшие моменты моей жизни, то я, пожалуй, занес бы этот вечер в реестр - мне кажется, мы хорошо сидели.

Одна ракета улетела.

С другой был снят защитный клапан.

- Вот так, - сказал Саша Строчкин.

- Бывшая жена ушла именно потому, что я не согласился сбрить бороду, - ответил я, - впрочем, это была сессионная жена. Она даже не зафиксировалась в паспорте.

- А?

- Да ничего.

- Условия минимальны - ты просто водишь собачьку на поводке. Секс не исключен, но изначально не прописан - то есть, он вроде бы исключен, но в виду того, что форс-мажор может и возникнуть, к работнику не будут применены санкции.

- Ух ты, - сказал я, - там еще и правила. А кто их составлял?

- Есть менеджер проекта, Некрасович. Знаешь его?

- Да не знаю. У меня строго свои люди. Я спрошу тебя - знаешь Демидова Славу? Не знаешь. Но в наших делах он большой человек. А тут такая фамилия. Некрасович. В следующий раз будет Тургеневич, а потом - Достоевич. Знаешь, в этом что-то есть.

- Да я не прикалываюсь.

- Да я тоже же прикалываюсь. Можешь представить, у меня появилось отвращение к алкоголю. При том, что я и не заливался, я как всегда - когда есть настроение, я люблю посидеть, когда нет настроения, я могу пить строго молоко. Алкоголь - это тоже энергия. Хуже всего поддерживает энергию чай, да и чай "Суй, 1200 процентов прибыли" - он тоже такой же, зато вместо пива можно купить лимонад, пепси, фанту.

- Ну чего ты? - спросил Саша, - чего ты отмазываешься?

- А что я тебе могу сказать? - ответил я. - Давай посмотрим по ходу. Все идеи хороши в процессе развития. Помнишь Голикову?

- Помню.

- Вот.

- А чего ты вспомнил?

- Да надо же было кого-то вспомнить.

- Да. Интересно, какая она сейчас. Небось, детей полно.

- Небось. Может, и внуки есть.

- Да нет. Нету еще.

- Да почему. Может и есть.

- Может.

Если бы я был поэт, то сочинял бы стихи про телефон - потому что он редко отдыхает дольше десяти минут в обычные часы - хотя и была пятница, но ведь земля крутится, а? Наклон оси - 23,5 градусов по отношению к плоскости Эклиптики, а умы горят, головы озаряются новыми идеями, и суть тут одна - и ни к кому не пришла идея построить телепорт, чтобы тотчас отправиться куда-нибудь к черту - например, в Осаку на дегустацию сакэ. А ведь люди были бы с тех пор счастливы. Нет же, пока мы пьем, какой-нибудь - в данном случае - Иван Больных, World Happy, 2-я линия, поймал клина на почве мечты о вечном счастье - это когда ты обсыпаешься золотом и хохочешь.

- Василий, это я!

- Здравствуйте, Иван.

- Василий, как здорово! Ваш голос!

- А что с моим голосом?

- Я просто хотел его услышать.

Пока он втирает мне свою программу, проходит минут двадцать - потом еще двадцать, это страшно. Три сигареты умирают в дыме, и дым этот внутри меня. Телек гоняет Ютуб. Поет Halestorm. Девка хороша, но мы никогда не будем вместе.

- Помните средство от возбудителя грибка Инь? - спросил я. - Парадокс - это когда само звучание меняет смысл - то есть мы не боремся с грибком через Инь, мы понимаем так - существует грибок Инь, и он возбуждает. Но, к сожалению, эта идея не была доработана. Надо подумать, Иван. Инь-возбудитель, и он есть грибок, и вот, - и стар, и млад счастливы. Знаете, что я вспомнил. Это было недавно, но, правда, я только сейчас вспомнил, что прошло пятнадцать лет. Один мой брат говорил, что заботится о тесте и покупает ему Виагру, и что тот очень благодарен ему. Нет, правда, это выглядело избыточно - но теперь, наверное, стоит подумать об этом, Иван. Я убежден, что одна хорошая поездка в Китай все решит. Конечно, можно никуда не ехать и все решить через Интернет, однако, товар надо увидеть лицом. Например, заходите в "Магазин по чемодану и сумке", или - "Междупланетная связь", или "Красота и тела", или даже магазин одежды для женщин "Хун я Ли", вы понимаете весь космос китайской идеи. Берите любую вещь, меняйте ей имя. Заходите в небольшую лавку "И хуй гшань Огки", берите товар оптом, не забывая заказать упаковку. Иван, главное достоинство разума - воображение. Ни второго, ни третьего не дано.

Иван в переводе со среднерусско-офисного значит Шаблон. Третья ракета? Погнали. Если бы взять и пересмотреть все подобные вечера - но память давно покрылась странной коркой, и кажется, что нынешний ты - это какой-то совершенно другой человек.

- Как там Рустэм? - спросил Саша Строчкин.

- Так же.

- Почему он не работает?

- Не хочет. А ты его видел?

- Видел.

Не то, чтобы в России принято сидеть исключительно дома, однако кабак - место тревожное, хотя современные кафе давно растеряли все качества отечественного ментала. Но я вспомнил, как мы сидели - черт, это было 17 лет назад - кафе называлось "Париж", располагалось оно на остановке - это было крайне мутное место, и там не было водки. Водка была своя. Нас было человек 25, и мы вели себя как сволочи. Но где все эти люди? Где вся эта жизнь? Мне кажется, я родился лет пять-семь назад, сразу же взрослым, сразу же с бородой, а тот человек - лишь часть эксперимента или заговора.

- Давай, - сказал я.

- Давай, - ответил Саша.

- Это - home made, ректификационная колонна Добрый Жар.

- Ну ты даешь.

- За чо пьем?

- Давай, за дело. Чтобы все срослось.

- Точно. Давай.


2. Юный Пионер


Если я упрощаю, все выходит слишком просто. Если усложняю, то в итоге это будет периодическая таблица Менделеева в стихах. Как найти середину? Когда пришел Юный Пионер, я спал. Юному Пионеру еще нет тридцати, он парень двойной - а именно - есть top и есть bottom. Его истинная суть проста - он ворует, но ворует на уровне быдла. В плане top, он хочет иногда пообщаться с вроде бы умными людьми, с учетом, может быть, возраста. Я ему гожусь в отцы. Юный Пионер любит побыковать, подраться, а раньше - так он вообще ходил частенько побитый, но это вовсе не стиль, это генетика. Он входит в род неких Земляковых, хотя сам и не Земляков - но все есть суть одна. Валера Земляков - его родственник - он тоже быковал, дрался, но ныне нарожал детей. Но и Сережа Земляков получал по морде в любой точке вселенной с определенной периодичностью. Есть еще Петя Родионов, он тоже относится к Земляковым. Недавно я узнал такую штуку - Петя "приподнялся", преподает какую-то чушь в левом, в плане того что там все за бабки, ВУЗе - так вот, недавно его "накумарили" студенты в уголочке. Да, но это был уже пятый случай, и вроде бы его кумарили и раньше, и во всяких прочих местах. Получалось, что весь их род нарывался - а ведь жаль, что мы не знаем своих корней - возможно, созревание концепта происходила, например, в 17 веке. Я не думаю, впрочем, что предком Пионера и вообще Земляковых был какой-нибудь вечно пьяный стрелец, голова которого была насильно отключена от тела аккурат в утро стрелецкой казни. Да, но то было еще раньше, при Ivan the Terrible.

Мы включили показ UFC на "Матч-ТВ", смотрели Фергюссона. Водка была самогонистая, +75. Я могу отдельно рассказать о том, что хорошо, и что плохо. Олег ставил на Макгрегора в матче с Деньгами.

До боя оставалось еще фиг знает сколько времени.

Вечер был основан на том, что Иваныч (MLM "Me and God"), Минск, еще не уехал, а сидеть с ним один на один я не собирался, хотя был шанс, что он посидит с часок и свалит в гостиницу, где располагались и другие участники сетевого десанта - наверняка, у них имели место свои замечательные заплывы в область экзистенциального.

Продавать можно и воздух. Продажа пустоты - практически виражи, Шумахер, Хакиннен, Ален Прост. Бутылка - некого рода телескоп, хотя смотреть в космос в этом случае надо параллельными путями, то есть, через пространства смежные. В 1534 году слово "wodki" было зафиксировано со значением "дистиллированные лекарственные продукты. Большего нам не дано.

- Лучше всех - Мышонок, - сказал я.

- Нет. Макгегор, - не согласился Олег.

- Джон Джонс, в принципе, - проговорил я.

- Но Макгрегор еще лучше.

- Надо пойти купить сигарет и пива, - сказал я, - а то закроется.

- Во, - согласился Иваныч.

Так мы и сделали. Олег, он же Юный Пионер, попробовал выйти из быдл-лейера реальности немного выше, попытавшись стать торговым представителем. Фирма была на уровне ранних полулохотронов, вернее, методы ее, ибо по сути тут все было планарно - фирма-то просто занималась выпечкой хлеба. Так как работать Юный Пионер не хотел, он стал размышлять о том, как бы там воровать, и кое-что у него начало получаться, и его тут же выгнали. По логике вещей, его должны были взять куда-нибудь на склад - грузчиком, ну или, например, на такой же склад - сторожем. Но есть способности, а есть гонор. Пионер ныне работает в странной торговой фирме типовым менеджером - обычно такие компании организуют жены депутатов, когда надо произвести денежный дамп.

- Все в жизни уже придумано, - сказал я, - ничего нового не придумаешь.

- Я думаю, Хабиб не выйдет, - предположил Пионер.

- Да выйдет. Он Макрегора задушит.

- Не задушит, - возразил Олег.

- Задушит.

- Не задушит.

- Задушит.

- Нет. Нет.

Это была и не пьянка никакая - да и не люблю я внеурочные движения, я вообще считаю, всему свое время. Итак, другая теория водки. Я сказал:

- Все знают, что водку создал Менделеев. Это факт. Он закрывался в своей лаборатории, смешивал спирт, выпивал пятьдесят и приговаривал - вот как. Упорные ученики подсматривали в замочную скважину. Это самое "вот как" их немало удивило, но самый рьяный из них принялся все записывать - при этом, у него был плохой слух - он слышал только "вот ка". Оригинальное звучание именно "вотка", а как сюда закралась буква "д", история умалчивает. Впрочем, возможно, было так - поняв, что нашел правильную концентрацию, Менделеев выпил последнюю стопку, сел на стул, вытер пот со лба и усмехнулся - вод ка.... Он просто не мог связать и двух слов. Именно это и было записано.

Моя работа, мой бизнес - это философия, девелопмент в первичном понимании, я сочиняю. Я придумываю. Многие проекты сетевого бизнеса придуманы непосредственно мной.

На начальном этапе в компании только один человек - это вице-президент, но - сначала было слово, и слово было у Бога, а значит, я лишь повторяю давно намеченные маркеры. Далее - люди. Потом, близится начало, the Big Bang, и тут люди вырастают словно бы из ниоткуда, словно грибы, толпы шумят, слово в овальной рамке join us, на сайте, работает как немного пошлая, но такая славная, росянка. Вступи.

Вещество росянки не всегда рассчитано на долгий срок, это природа, это ботаника реалий, смещенных то ли вправо, то ли влево - однако, постепенно все меняется. Стабильность, возможно, является началом конца - но когда он еще будет, этот конец?

Всякий может сказать - я работаю в компании, например, World Wide Development, мой уровень 6, подо мной - 2 ветки, и самая длинная ветка - Vostok Wide 7 Пи, в ней уже 2000 человек, таким образом, каждое подписание увеличивает мой процент. Выводить деньги можно начиная от 150$, внутри системы есть своя валюта - vostok. У меня на балансе - 45000 vostok. Я могу сделать реинвестиции - как рублях, так и в vostok. Если же вы спросите, в чем же суть бизнеса, я отвечу - мир делится на старый и на новый. В старом мире было золото. В новом - криптовалюта. Наша компания демпфирует массивы, которые могут вылиться в новые точки входа в идею. Думаете, наших денег нет в проектах Илона Маска и Сколково? Точка входа - это что-то вроде точки на листе, когда с одной стороны - ваше волнение, а с другой - поток, который начинается из ничего, но он огромен. Это - мир будущего, и вам не нужно ходить на предприятие или сидеть в офисе. Ваш офис виртуален, но сейчас - 20-е десятилетие 21-го века, и сейчас все виртуально. Запомните.

- Это все верно, - сказал как-то на это Юный Пионер.

В тот день он недосдал выручку. Вскоре его выгнали. Воровать - основной градиент фактажа, но маркетинг перебивает реальность.

WWD был вчера, сегодня он почти не работает, но сайт есть, и по линиям еще пробегают звенящие тени денег vostok. По тому же принципу работает China-For-You и Большой Котик. Сейчас - времена мемов. В будущем будут возникать большие цифровые империи, где роботов будет больше, чем людей. Все это должны знать люди, готовые изменить свою жизнь. Моя текущая разработка - компания, которой я еще не дал название, но вскоре все изменится. Слава Демидов написал книгу "Как стать богатым", распечатал ее на принтере и продает ее на бинарах (не путать с вебинарами). Как сказал еще один концептуалист, старый вояка в отставке, Роман Сурков, "книга интересная, но в каждом слове по две ошибки".

- Ставлю на Макгрегора, - сказал Пионер.

- Ставлю на Мейвезера, - ответил я.

Этот вечер закончился тем, что у него было продолжение - мы взяли пива, Пионер собрался домой, и мне позвонил Ротенберг Костя.

- Что делаешь? - спросил он.

- Забухал малость, - ответил я.

- Приезжай. Кума приглашает.

- Какая еще кума? - спросил я.

- Просто. Кума.

- Как же я поеду?

- Я уже вызвал тебе такси. Жди.

Если событийный ряд увеличен в сторону количества, качество упадет в любом случае - вы помните свое чувство, когда вы впервые попали в горы? Но альпинист ничего этого не чувствует - он этими горами сыт по горло, и все в его мире есть смесь техники и привычки. Впрочем, нельзя доводить все это до полного усреднения. Хорошо, первая женщина. Как это было? Волновался ли Александр Матросов, когда шел на амбразуру? Да и говорят, все это выдумки - не могло быть никакого Александра Матросова. Вот Иваныч, у него присутствует в голове антенна - 2-3 часа, и вот, он отправился по курсу, а у Пионера слабое здоровье, и его надо хотя бы проводить до лифта. В этом мире уже давно открыты все двери, а те, что не были открыты, уже никогда не откроются, за исключением самой последней. Ночь вступила в фазу важности и густоты. Итак, первая любовь. Существовала девушка с желтыми волосами, которая, сгорая от раннего эстрогена, искала более или менее безопасных ребят. А каким я был? Не помню я. Я ее испугался, конечно, но потом взял себя в руки и сказал - пора. Спортсмены точно так же идут на рекорд - и тут мне больше нечего добавить.


3. Арамомобиль


Я ехал на Арамомобиле. У таксиста на панели лежал томик стихов на армянском.

- Был один поэт-таксист, - сказал я.

- Да, я знаю. Это Вачик, - ответил таксист.

В машине был кассетный магнитофон, играл "Captain Hollywood". Таксисту было лет шестьдесят. После того, как проиграла главная песня, "More and More", он стал рассказывать о детях.

- Доч в Лондоне сам учится, никто ей не помогал. Нэт, я помогаю, да, но надо учитса. Сама, да? Все сама? Сама готовилась, сама поступала. Тут поступала, туда перевелась. Спрашивают, ты магнат, да? Да, магнат. Главное, это что в голову вложил. Дэньги - это кому как. Да просто работай, вот тебе и дэньги. Дэньги что? А кто важней, дэньги или человек? Вот дэньги, да? Вот чэловек, да? Кто сильнее? Бумага шуршат, да? А потому что сыстема. Сыстема, это когда даже ты один нормальный, а остальной - обязьян, да? Ты, положим, Ломоносов, а вокруг - один обезьян, а чэловек - нет. Факэл, да?

- Да.

- Диоген ходил и вот так, да. В лицо свэтит, человек? Нэт. Но не обязьян. Никого. Он эсть, и его нет. Но дэньги тебя знают, если ты их знаешь.

- Дэньги, - сказал я.

- Да, дэньги - а кто подумает о смэрти? Смэрти нэт, потому что ты не можешь о нэй думать. Сматри, кот, он живет счастливо, у нэго все по распорядку - вот у нэго период лубви, он бэгает и лубит. Он живет одним маментом, а чэловек, ну мозг его больше, у нэго не один момент, много моментов. Но это толпа. Ну, я о чем говорю, о толпе. Ты в толпе умный, да? А если сразу попал ты в хорошую толпу, то еще умнэй. Вот Пушкын, он радился в правильной толпе, и кругом была правильная толпа, поэтому он такым стал. Но можно всё равно быть тупым от рождения, да? Таких полно. Знаэшь, полный Лондон, да? А мне доч рассказывает - она сам учится, и язык учыла сам. В пятом классе мнэ говорит - буду учить язык и поеду учитса в Лондон. И курсы посэщала, и пять у нее был, ну шэсть. Шэсть. Учителка ихняя сразу сказала - ну нэ шесть, но сэмь. Сэмь, да? Она, можэт, сэбе бы поставила шэсть, а ей - сэмь. И говорыт мне - надо вам, Арам Размикович, посылать доч. Сейчас время открытое, МГУ уже не дает того, а эщо там коррупция, лучше сразу ехать за граныц. Да гдэ ж дэньги брать на заграныц. Я дэнь и ночь пашу, но она часть зарабатываэт, я даже не спрашиваю, как.

- Есть много парт-тайм работ, - сказал я, - во всяком случае, лишние 300-500 долларов всегда можно заработать.

- Парт-тайм, да, - сказал таксист.

- А я, - я задумался, не понимая, что сказать. Что говорить? Спросить о том, кто победит - Макгрегор или Деньги? Конечно, всегда побеждают Дэньги.

Я был отчетливо нетрезв, но это была середина теоретического процесса, вернее - процесса, который мог бы быть обоснован доктринально. Итак:


Пьянка, теория:


А) Предыстория


Б) Разогревочные сто граммы в ожидании


В) Возможность негативной рекурсии в первой фазе


Г) Выход из первой рекурсии, поездке к мифической куме


Д) Что ждет нас в космосе? Черная дыра?


Е) Перегрузки столь круты, что никто не помнит момент возвращения из черной дыры.


Ё) Совесть. Отравление веществом черной дыры? Не иначе.


Формула начальных грамм


Округление (человек)*(сколько надо для счастья) + число Пи*квадратный корень из собутыльника


- На Западе все довольно окультурено, но все равно надо варить головой, - сказал я, - вернее, надо еще больше варить мозгом, потому там тебе не помогут коррупционные связи.

- О, - согласился таксист, - коррупцыя!

- Часть жизни.

- Часть, да. А вот так работаэшь, что тэбе коррупцыя, что тэбе нэ коррупцыя, только ментам вовремя давай на лапу и не всьо. Если нэ тормозыть, дэньг всегда будет. Да мнэ лишь бы доч учился, а я сам магу и лапше посыдеть. Младший у мэня бэз таланта, я его и нэ трогаю. Говорит, тоже права получит и пойдет в такси и учытся нэ будет. А я ему говорю, ты всо равно поучысь. Ветры меняются. Рассыя - страна корочки. Что такое корочка? А это всо, даже нэ важно, что за корочка. Корочка и ксива - эта Россия. Нэ будэт корочки и ксивы - нэ будет России. Оно, можэт, хреново, но наша жизнь. Ксива, и корочка. А у вас есть ксива?

- Я бизнесмен, - сказал я.

- А крыша?

- А у нас современный бизнес. В таком крыша не нужна, потому что оно идет своей волной и развивается только в Москве, а когда ветки спускаются в филиалы, они слишком энергонезависимы. Нет, у нас не тот путь. В нашем бизнесе крыша лишь вредит, хотя, так, в общем плане, она не помешает. У меня много друзей, которые так и ведут бизнес - через гордость наличия товарища в прокуратуре, через "меня есть пацанчик в ментовке, следак", а если еще это и крупная малина, то вообще нечего бояться, если только тебя не решат турнуть совсем уж сверху.

- А-а.

- Сетевой маркетинг.

- МММ?

- Нет, МММ, это отдельный пример. Сейчас очень много компаний - ну многие вполне проверены временем - Amway, Avon, Mary Key, Faberlic, Kirby. Но и других много.

- Раньшэ кругом один гербалайф был, - сказал пилот арамомобиля, - только что идешь по улице, а кругом прэдлагают вступить. Я чего-то вспомынаю - рас ходыл на ВДНХ, полный зал, поняли? Полный зал. Музыка играет, эта самая. Ну которая чорная. Тина Тёрнер, да? И под музыку выходят, да что ты! Что ты! Герои. Космонафтов, да, так не встречали! А я чо туда попал, я просто шел к остановке и по пути у меня что-то спросыла дэвушк, ну дэвушк уже была старше меня, тётя - и тут говорит - вы же туда идете? Я спросил - куда я иду? А мне трыдцать лэт было, я ни о чем не думал, и тут думаю - да пойду посмотрю, раз вход бэсплатный. Работы как раз было много на рынке. Да я проста пошел - а выходыт девушк выступать, а сразу нэ говорит, что не гербалайф. Уже в конце сказал. Дает листы - подпишите, платыте деньги, доход будет якобы дэсять лимонов в мэсяц.

- Не весь гербалайф был гербалайфом, - сказал я, - у нас эта фирма дискредитирована тем, что в 90-е годы была куча поддельных компаний, которые просто собирали деньги, делая пирамиды, и все назывались гербалайфом. По сути, это были чистые пирамиды, и в некоторых даже не было товара. Настоящий гербалайф работает точно так же, как Авон - вы выкупаете свою партию товара и, продавая, зарабатываете проценты. Товар достаточно качественный, с этим и связана не самая дешевая цена.

- А этот. Как его. Мод?

- Мод?

- Да.

- Мод, - пробормотал я.

- Да, Мод.

- Мёд?

- Да. Мод.

- А, Тенториум. А я, если честно, не пробовал.

- У мэня родствэнник занимался. Как набрал, а ума нэт продавать, так он всо и съел сам. Да он о чем думал, кагда браль? Браль много, жадный, да? А я нэ знал, что он такой жадный, да? А сам потом ел, да? Думал, что может бэссмертие, да?

- Но не было же вреда?

- Нэт.

- А на кого учится ваш доч? - спросил я.

- Юрист. Английское право. Как закончыт, будыт в Англыы работать.

- А США?

- Мы думалы. Англыя лучше. В США много суеты. Да и Англыя к родине ближе. На самолете лететь быстрее до дому. А там поглядым. Поглыдым.

- Во Франции хорошо сейчас, - сказал я.

- Да. Франций, харошо.

Ночное такси - это правильная вещь, это - космический корабль через улицы, это сопроводительная музыка - очень хочется, чтобы таксист слушал что-нибудь хорошее, но и правда - человеческий таксоматериал сейчас улучшился, и то, что днем играет блатняк, меня не волнует - днем мне не нужно такси, а ночь отжимает у дня его территорию, возникают волны транса, и лучшая таксопесня сезона - это Duke Dumont , "Ocean drive".

Идеальное такси - это нарушение законов физики, таксистка-модель, и секс по пути. За такое путешествие можно отдать жизнь. Что касается того, что будет в будущем, то я все еще продолжаю варить в голове это первое блюдо, смысл которого лишь в том, что все это никогда не случиться.

Как-то во время службы в армии нам удалось попить пивка - мы погрузились на ЗИЛы, выехали в город и работали на фабрике - при этом, большинство из нас нашло места, где поспать и тотчас неплохо выспалось - прямо там, на фабрике. Прибежал Никитюк и объявил:

- Пацаны, погнали за пивом!

Понабрали Жигулевского, пили, пока лезло. Так вот, это пивное событие то и дело вспоминалось, мол - о, пацаны, помните, как пиво пили на фабрике? Если будут посылать, надо ехать, еще попьем. В течение следующего года поездка на фабрику значилась в топлисте где-то наверху, наряду, впрочем, и с другими приключениями - хотя я больше всего запомнил лафовое ничего неделания в автопарке - это когда солдат уже после первого года службы послали поработать, но никто так и не понял, чем их занять. Слоны, не без этого, работали - им было сказано - слышь, Петров. Вот веник. Струя, два шага вперед. Лопату взял, понял? - Понял. Коржов, куда жало повернул? Жало держи ровно, слышь. Где ты руки держишь? Руки прямо держи, а не возле жопы. Боишься, что мухи засидят? Давай. Приду, проверю.

Итак, мягкое майское солнышко, ребята нашли себе место на травке и заняты ни чем - одни спят, другие курят и смотрят в точку, Беляков крутит ручку миниатюрного радиоприемника.

- Белый, слышь, хорош крутить.

- Ты, ёпты, да дай покрутить, ёпты.

- Да ну там крутить нечего?

- Слышь, ёпты, надо в седьмой роте мажок пойти взять.

- Ну.

-Ты Вася, по натуре, давай сегодня сходим.

- Да сходим.

- Давайте пiдем за пивом, - говорит Леськив.

- А бабки?

- У слонов надо взять.

- У них нет. Козёл шмонал.

- Идем, - говорю я, - на баллон у меня будет.

- Да и у меня, ёпты, будет, - отвечает Беляков.

- А чо молчишь?

- Ёпты, ты же, ёб, ёпты не спрашиваешь.

Так мы добрались до прохода между боксами, подсадили Карпенко, а там, через дорогу, находилась заветная бочка.

- Мужики! - крикнул он. - Мужики. Не в падлу. Возьмите пива. Бабки вот!

Солдат того времени соответствовал общему понимаю солдатства - его могли угостить и за так, что и произошло. Прежде всего, был баллон - с него и пили. Затем баллон вернули, и нам его наполнили снова.

- Ништяк, пацаны, - говорил каждый.

- Вот, ёпты, жизнь, ёпты, понял? Слышь, пойду у слонов спрошу, что они думают за жизнь. Ты, ёпты, Струя шлангует.

- Давай ему вживчика вживим, - предлагает Леськив.

- А ну, пошли. Слышьте, чо вы все идете? Надо хоть еще пива взять?

- Надо двух человек, - говорю я, - чтобы один другого держал.

- Давай с тобой, - говорит Никитюк.

И вот, я его держу, а нас снова отоваривают пивом. Таких типов больше нет, и пивняков нет - последние бочки ушли уже так давно, что я и сам не помню, что они были. Синяки затарились сухой рыбой - с помощью такой же волк разбил телевизор в "Ну, Погоди", ну и пузырь беленькой при них - куда же без него? Я держу Никитюка, а он говорит:

- Слышь, Вась, когда ты собираешься жениться?

- Как приду, два года погуляю, - отвечаю, - потом уже.

- Точно. Я тоже хочу два года погулять.

Со стороны раздается вопль - Струе вживляют вживчика, и суть этого явления в том, что истязаемого держат за руки и за ноги, и тут ему начинают стучать пальцем в грудь со словами - вживчик, вживляйся. Вживлять могут, например, под ребра, что вызывает жуткую щекотку, выдержать которую почти невозможно - солдат кричит, а все еще больше раззадориваются.

Подходит Денисов.

- Вася, дай прикурить.

- Козу ебал? - спрашиваю я.

- Один раз и докрасна.

Я вынимаю бензиновую зажигалку и даю прикурить. Если бы Денисов не знал, как правильно отвечать, он бы остался без огня. Вживчик меж тем вживлен, ребята возвращаются.

- Ёпты, бойцы! - восклицает Беляков. - Когда пойдем в самоход?

- Пiшли зараз, - говорит Леськив.

Для самохода была нужна подходящая ситуация, и в тот раз мы точно не пошли. Впрочем, в нашей части все слишком часто строились, что не давало возможности особенно разгуляться - исключение составляли десантирования из окна на связанных простынях - как правило, в субботу. Офицеры (шакалы) на расслабоне, если только на дежурство не заступит какой-то особо упоротый. По пьяне вообще в голову лезет разнообразный мудеж. Мне кажется, в этом плане я - достаточно святой человек.


Теперь же ночная сигарета летает над проспектом в такси, и здесь я - мастер задавать вопросы - один вопрос, десятиминутный рассказ от кучера арамообиля. Если он говорит так каждый день, то язык у него наверняка лужен.

- Да, да, - говорил я.

- Оно ж как. Украл, а тэбе нычэго. Снова украл, снова нычэго. А чэловек смотрыт и тоже хочэт. Я сам, сам думал - вот жывшь, а словно бы тэбе кто-то должэн. Кто, где? Почему так? Бог как-то не вэрно сделал чэловека - ему кажэтся, что есть кто-то, и этот кто-то придет. Можэт, воспытание совэтское. Выдишь, доч так нэ думал, а я думал. Думал, думал, жызнь прошла. А я тэбе скажу, жызнь нэ прошла, можэт, она только началас. Я сэбе это говорю, ты возьми это и признай - ты жил и готовилса, а? А к чэму? К конце? Нэт. Надо сказать сэбе, наоборот, начала! Начала!


4. Что такое утро?


Утром ты сначала не можешь вспомнить - а утро это или вечер? Нет, утро. Нет, вечер. При повороте на другую сторону ты обнаруживаешь мадам, и это - словно бы слова к новой песне, хотя, быть может, мотив давно закольцевался - это насекомое, попавшее в бутылку с пивком. Пивка на дне маловато, но этого достаточно, чтобы жертва любви влетело в узкое отверстие и принялась там жужжать.

- Привет, - сказал я.

- М-м, - ответила она.

- Ты кто? - спросил я, погладив рукой ее ягодицы. Она повернулась. Все было более, чем хорошо.

- М-м-м... А ты?

- Ты лежишь у меня в кровати. Я первый должен спрашивать.

- Гонишь?

- Гм.

- Дай я посплю.

Ей можно дать поспать, но прикосновение к покинувшей ночную тень коже мадам возвращает мозг к жизни. Она улыбается. Надо спросить, как ее зовут, но тут память выдает первую синусоиду на графике, и прочие вопросы не нужны. Начинаются звонки. Сотовый телефон придумал нехороший человек.

Иваныч:

- А мы уже в Минске!

- О, да. Вы так оперативны, Иваныч. А как там Розанов?

- Розанов? А кто это?

- А, извините, я перепутал. Дунаенко.

- А, он остался, так как ему надо поработать в новом филиале. Вы получили мой мейл?

- А, я еще не смотрел.

Утро, круглое солнце паразитически спрятавшись в облака, явно что-то задумало. Пространство за окном - это мир-коробка, и пусть кто-нибудь придумает ему правильный эпитет. Потоки одинаковы. Составы коробок приведены к единому знаменателю. Говоря об унифицированности, люди приводят в пример муравьев, однако, этот метод сравнения давно устарел - впрочем, он актуален для тех, кто все еще живет на природе.

Я открыл окно на балкон и закурил и посмотрел в сторону таинственного строения - развешивальщица белья отсутствовала - да и что ей там было делать утром?

- Ты тут один живешь? - спросила мадам.

- Один, - ответил я, затягиваясь.

- Я заметила. По кухне.

- Ты уже проверяла, что на кухне?

- Да. А как ты думал?

Зло во вселенной. Зло в телефоне. Саша Строчкин:

- Ну ты уже решил? - спросил он.

- Да не решал я. Когда бы я решал?

- А где ты был?

- Бухали.

- Ты все время бухаешь.

- Нет. Не все время. Завтра надо выступить. Я нашел новую тему. Гм...

- Что за мысль?

- Криптоидея. Мы так проект и создадим. Все сетевики придут сами и притащат за собой своих соратников, даже и думать не надо. Это начало, Саша. У меня собралась масса решений, и масса идей. Если такому человеку, как я, дать сидеть при этих идеях и гнить в себе, то не будет ничего хорошего. Мне надо, чтобы каждая веха фиксировалась, а значит, если я упущу сейчас, то потом будет уже поздно. Кстати, это писал. Не помню, кто писал. Гамсун? Ты читал?

Саша в ответ не говорил, а покашливал.

- Сашь, пойми, в мире уже не нужен товар. Сетевой бизнес может развиваться без товара вообще, потому что если криптовалюта - это пузырь, то чем мы хуже? Прости, ну я не собираюсь делать пузыри. Товар не нужен - ты лишь создаешь кластер криптоидей, подписка будет трех видов - ультра, классик и базовая. Нет, надо ввести лайт и даже бесплатно, но все это мы будем обсуждать. Один человек, за которым тянется шлейф подписантов, создает структуру, как правило, из ста человек, а теперь - средний кластер умножить на два.

- Вася, - сказал Саша Строчкин, - я все это понимаю. Мне надо сказать свой ответ. Менеджера зовут Георгий Ларионович. Я сказал, что ты человек большой, и к тебе надо обращаться, как Василий Юрьевич. И я подчеркнул - это сам Василий Юрьевич Заволоко, создатель, например, бренда "Happy Phone" и многих других, часть из которых уже канули в лету. Нет, этого я ему не сказал. Я думал, что он скажет, а он говорит - ну я фотографию видел, и я показывал нашей звезде, она хочет именно его. Ей брендовые люди как раз нужны. Мне уже сегодня дать ответ, а потом, дать твой телефон, и тебе надо съездить на место, вернее, за тобой приедут.

- Мне надо откиснуть хоть немного, - ответил я.

- Так, когда звонить?

- Слушай, у меня обычно отходняк длится три дня. Позвони в шесть.

- А шесть. Черт. Ладно. Давай.

- Давай.

"Давай". Я вспомнил Росткову. Тип женщина-командир изготовлен природой, во все времена он был разным, но суть оставалась одна. Немногим командирам удавалось подниматься высоко - потому что женщина-командир все равно не мужчина, потому что даже самая крутая каратистка может отхватить от обычного мужика, если он хорошо махнет рукой. Я вспомнил ее потому, что она говорила - "давай". Мы ехали - впереди она, Росткову и ее подружка-менеджер Настасья. Обе они были на одной позиции в торговой фирме по продаже сладостей и очень больших леденцов для принятия в рот. Нет, вспомнил я ее потому, что не так давно видел Настастью - мы почти столкнулись нос к носу, но она меня не увидела. Помню понты Ростковой.

- Алло. Давай.

- Давай.

При чем, давай звучало бы как "даввввввай!"

Росткова была молодая женщина-командир с тенденцией в перерастания зада в аэропорт. Сила ее заключалась в родительнице - та работала главбухом на большой фирме. Но было и много хорошего в Ростковой - как только она стала руководителем маленького подразделения, в отделе начались пьянки, гулянки. Прочие руководители такое не культивировали. Как давно это было! Прошли годы, Ростковой уже много лет, по моей версии. Лет тридцать пять, я думаю. Она все тот же руководитель отдела. А где же Настатья?

Я переключил свои мысли, закурил новую сигарету и сел подле мадам - ее следовало детально осмотреть, а также понять суть происходящего - то, что мы оба были без одежды, говорили о многом.

- Дай, - сказала она.

- Чего.

- Дай.

Она потянула руку и стала гладить мой волосатый живот.

- Люблю, - сказала она.

Это была типовая девушка немногим за тридцать - я могу сказать, что многие из них сделаны по одному лекалу, но в этом завсегда много полезного - за тридцать осиная талия не нужна, грудь - грелка, ягодицы - нормированные яблоки, а о прочем можно не говорить. Я посмотрел ей в глаза - по цвету они напоминали слайды. Такие девушки могут как мурчать, так и прыгать в окно от облома - если только я вообще правильно понимаю видовые признаки.

- Я вспомнил уже, - ответил я, - ты весь вечер трогала меня за живот. Любишь больших дядек?

- Не знаю. А мы трахались?

- Наверное, - ответил я, - я не помню, как тебя зовут.

- А я помню.

- Себя или меня?

- Тебя. И себя.

- Ты Наташа?

- А ты и называл меня Наташей, а я не возражала. Я Инга.

- Не может быть. Я бы запомнил, если бы ты была Инга. Такое нельзя забыть.

- Ты вообще что помнишь? Твой друг приехал с водкой, потому что у Наташи муж уехал на север, и у меня уехал на север.

- О, - сказал я.

- Мы решили покуралесить. Когда ты приехал на такси, то был уже пьян. Как только ты увидел девушек, то тут же стал приставать, лапать - вернее, мы начали танцевать, и ты не мог успокоиться, пока не залез мне в трусы. Я поняла, что хочу. Но я вспомнила только сейчас. Я тоже не помню. Нет, сейчас помню. Ты наглый, мне кажется. Многие девушки любят наглых. Хочется, чтобы тебя кто-то окучил. Ну так, нормально. Ненормально не надо.

Рука ее прошла сверху вниз, снизу верх и утонула в бороде. Маленькая ручка женщины-птицы. Не все, но многие блондинки относятся к птицам.

- Хочешь? - спросил я.

- Хочу.

- Сейчас хочешь?

- Хочу. А у тебя стоит?

- С бодуна как ракета. Хочешь проверить.

- Ты по ходу нормальный.

- Да я самый нормальный.

- Давай посмотреть, а?

- Смотри что хочешь.

После хорошей пьянки мне нужен помощник, потому что в душе живут разнообразные зайцы - потому что если я скажу, что звери, это будет неверно, потому что как заяц зверь? Именно заяц и отвечает за стыд. Он спрашивает у тебя - о, а вел ли ты себя хорошо, мой физический носитель с биологическим шарокомпьютером в черепе? А? Заяц - гнида, ведь не он есть душа, он просто добавка, а ведет себя так, будто он и есть судьба, бог внутренний, всякий адвокат и чертов прокурор, мент психеи. Постоянная женщина создает привыкание - заяц быстро осваивается и снова точит морковь сознания. У зайца серьезные передние зубы. Он может сгрызть и металлическую трубу. Правда, не у всех людей в душе есть твердые материалы - а в вате заяц заглохнет, а значит, и не будет никакой совести, если душа состоит из ваты или желе.

Новая женщина должна нести правильный заряд. Хороший удар током, и ты оживаешь, и ты выключаешь мозг, и ты - просто существо инстинкта. Текущие сутки Инга проживала именно для этого, и я был в восторге от ее миссии. Это вовсе не значило, что меня отпустит бодун, и что Инга сможет удержать меня надолго, но тут все зависело от нее. Никто никому не должен, только и всего.

Заяц.

Утро может наступить в середине дня, с полным телефоном пропущенных звонков, с замусоренным ватсапом, с различными кусками жизни - но что тут делать зайцу? Ну дайте хоть что-нибудь, хотя бы кору березки.

- А Наташа? - спросил я.

- Это таксистка.

- А, точно. Она хвасталась своей машиной, но я не запомнил, какая именно ее. Она показала пальцем, но я все равно не разобрал.

- Белая.

- Там все были белые.

- Большая и белая.

- Ладно. Надо будет ее вызвать.

- Вызови.

- Я наверное себя плохо вёл.

- Нет, хорошо.

- Но я цеплялся ко всем подряд.

- Так девушкам только этого и нужно. Думаешь, отпустили мужей, заставили стол спиртными напитками и будут говорить о балете? Ну, ты даешь. Им такой мужик и нужен. Можно сказать, где ты был раньше, я много лет тебя ждала.

- А бывает, что набирают молодых мальчиков?

- В кино набирают. Кузнецова еще набирает, но ты ее не знаешь. Майорова. Да все, кто угодно. А я устала, что все время - мальчик такой вот. Ну такой вот. Нормальной женщине надо хотя б кусок от папика, а если дура, то ищет младше себя. Я знаю. Есть как ее.... Даже фамилию забыла. Фамилия еще с холодильником связана. Она мне говорит, что так и делает, но я свечку не держала, не в курсе, так или не так. А, Холодова. Мне кажется, она где-то не уследила за карданом, и нужны какие-то особо мальчики, которые на всё вскакивают, ну или Кавказ. Да, но опять же, если Кавказ, то цепляются старые рабочие, а ей это не надо. Ей надо, чтобы были нежные такие, ну вот картинка, видел? Ладно. В лом искать. Да, и рыбку съесть, и нахуй сесть, да? Да ей уже сороковник, у нее был сначала 21 год, потом 68, потом 19. Я тебе говорю, ее штормит.

- Терпеть не могу баб, которые ищут младше себя, - сказал я, - это словно бы кошка по весне приглашает котов на запах.

- И я про то же.

- А ты помнишь, как меня зовут?

- Вася. Кто ж забудет, если человек - Вася. Вася. Васька. Васятко. Папа Вася, пойдет?

- Это ты права. Мне нравится, когда весело.

- А это что?

- Где?

- Банка вон та, надпись на китайском.

- Это средство от возбудителя для грибка "Инь".

- Ого. А что за грибок? Не половой?

- Нет. Это моя идея. Инга. Слушай сюда, Инга - едешь в Китай и просто ходишь по магазинам. Например, я зашел в магазин, который назывался "Магазин по чемодану и сумке" и вынес оттуда несколько идей - например, создавать бизнес по телефонным чехлам не нужно, потому что у человека один телефон, а значит, он купил один чехол, и все. Зато если это будут волшебные наклейки Инь и Янь с магнитным напылением для привлечения удачи, но количество покупателей увеличивается.

- Никогда не слышала, - сказала она.

- Это MLM бизнес "Эверест", и главное в нем - сама структура. Пирамида. Положим, один бизнес закрылся, и целое стадо его бывших подписчиков не знает, куда податься - им надо поскорей предложить новый плейс. Надо говорить так - флок меняет ареал. Куда пойдет флок? Положим, всего в "Арктане" - 120 тыс. участников, но активный сегмент - пять тысяч, но и среди них есть ядро флока - это 1000 человек - им и надо сказать, что появился "Эверест", и все, кто будет наверху, успеют снять все сливки. Пойми, Инга, наклейки на телефон имеют уже второстепенную роль - но ты же не будешь продавать воздух. Пойми, это нормальная игра. Но вот в случае со средством с возбудителем грибка "Инь" все серьезнее - это продукт, который просто лежит на прилавке, в рублях эта банка стоит 80 рублей. Какой-то вроде бы крем, а помогает или нет - никто не знает, но все равно - это продукт. В любом китайском магазине такого барахла много. Китай - спаситель нации. Нужно узнать, где делают это средство, созвониться с руководством завода, или подвала, если делают на подвале, найти общий язык и заказать партию оптом - и надо решить клеить наклейки - или тут, или там же в Китае и заказать. Но тут все на китайском, лишь на боттоме есть русская наклейка, а значит, мы делаем там же, просто чуть-чуть меняем дизайн. Если партия большая, одна банка идет по двадцать рублей. Теперь начинается магия MLM, но надо определиться с ценой - низкая цена может породить неуважение к цене, а значит, продукт не будет продаваться. Итак, мнение номер один - банка стоит 20 тысяч рублей, это - уникальнейшее средство от всего. Главное, не принимать его внутрь. Мнение два - классическая для такого товара цена - рублей восемьсот, тысяча. Дороговизна порождает статусность. Однако, возьмем Амвэй - нормальная цена для сходного продукта будет колебаться от пятисот рублей до двух тысяч, поэтому, ставим 1100 и начинаем работать.

- А если нет грибка? - спросила Инга.

- Грибок есть всегда.

- Всегда. Значит, и у меня есть?

- Человек сам по себе грибок.

- Придумай такое средство, чтобы у мужика все время стоял, - сказала Инга, - правда, думаешь, почему бабы так и есть - сходят с ума. Ну вот прикинь, сорок пять, баба ягодка опять, и они собираются в кучу, такие ягодки, а делать нехрен, а тут какая-нибудь и говорит - есть у меня такой телефон, позвоним, нам привезут пару-тройку жеребцов. Ну и звонят, скидываются, привозят им.

- Скучняк, - сказал я, - сколько тебе лет?

- Тридцать пять. А тебе?

- Сорок восемь.

- Для сорока восьми ты слишком озабоченный.

- Нет, как раз это - третья фаза, - сказал я, - первая фаза - это первая и есть, вторая следует за первой, а потом возникает дрейф - как раз мужик женится, живет, потом королевне кажется, что она королевна, мужик разводится, королевна королевной не становится, а у него начинается дрейф. К моему возрасту начинается третья фаза, но она может и начаться, если ты, например, завязан на узел женщиной-высасывалкой. Высасывалка уже потеряла красоту и энергию, ей просто нужен корм, и ты и есть ее корм. Все это усложнено. Можно иметь нормальную стандартную жену и не волноваться. Я просто говорю о крайностях. В третьей фазе начинают охотиться на девочек.

- Хо-хо, - сказал Инга, - я тогда знаешь, что придумала. Когда тебе скучно, отправляй мне смс. Нет, давай наоборот, а то меня спалят. У тебя же нет палева, тебе некого бояться. А?

- Давай.

- Ну и чо?

- Слушай, - сказал я, - я видел один ролик, и там такое дело. Девушка лежит на столе, так, я смотрю, получится у тебя или нет.

- Хочешь, чтобы я легла на стол?

- Смотри. На стол ложишься, а ноги вот здесь, у меня на плечах. У тебя неплохие ноги, они поместятся. Только у девушки были полосатые гольфы.

- А-а. И туфли на шпильках. Ты думаешь, я умею ноги задирать?

- Надо пробовать. Или по пиву?

Инга засмеялась. Я знаю свой идеал - это Тэйлор Свифт. Но где же ее взять? С годами я понял, что нужно воспитать в себе автопилот и думать только им, а значит, не думать вообще. Итак, если бы со мной была Тейлор Свифт, то она была бы одета как на парад - полосатые гольфы и красные туфли, и вот - стол. Да, стоит ли описывать подробности? Ротенберг Костя правильно и справедливо сказал:

- После сорока еще не начинается. Помнишь же дядю Мищщю? Мы тогда думали, что он дедушка, а ему как раз было сорок шесть лет, и он чего к нам забегал - а что, а вдруг перепадет? Ну, там бы ему никто не дал, но если вспомнить гречанку, то та давала всем, лишь бы ей сказали - дашь? Она на лозунг "дашь" и давала. Я, кстати, не знаю - может он ее и того. Да мы чем были заняты? Да я даже когда встречался со Сливой, думал об идеалах. В 20 с лишним лет одни идеалы, когда тридцать лет - жизни нет, дети растут, теща с тестем анализируют твой путь, и так, медленно назревает развод. Я, наверное, единственный человек, кто не развелся. А кто не развелся? Слушай, а Юрка развелся?

- О, да раз десять.

- Да не ври.

- Я точно не знаю. Троечка точно есть. Нет, я тебе говорю, я ж не просто говорю. Если десять говорю, то, может быть, так и есть. С Юркой все бывает.

- И Андрей.

- И Сергей.

- И этот. Как его. Голутвин

- Г-г-г-голутвин.

Мы стали вспоминать детство. Да, все это было предыдущим вечером - Инга сидела рядом, ручки под подбородком, рядом пузырь моего Home-Made, пепельница - она нам наливала. Кума танцевала сама с собой.

- В детстве с ним играли в ментовку, - сказал я.

- О, Г-г-г-г-г-голутвин.

- В общем, мы собрались играть в какую-то игру, - сказал я, - это было, допустим, в 79-м году.

- О, ты такие подробности помнишь?

- А то. Ну взяли автоматики. И знаешь, такие пистолетики литые были - потом их на металлолом принимали, а сейчас, говорят, за один пистолет пять тысяч дают. Вроде как чистый сплав какой-то. Ну, я не помню, такой у меня был пистолетик или нет. Да, ну мы поделились - немцы и русские. И все строго, и даже Борман был. Ну, вот были Соколовские, это точно, и Песков был, и Медведев. Прикинь, как члены правительства. Да, Коля Песков был, я помню, я ему на голову в 78-м году вылил детское ведро воды, и меня потом ругали, а Медведев Песков, сволочь. Потом они уехали якобы в Кемерово. Сейчас и не найдешь его в Одноклассниках. Короче, понял? Выходит Г-г-г-г-г-г-олутвин с детским автоматом ППШ и портит всю игру. Он говорит: я - ме-ме-ме-ме-ме-ме-ме-нтовка. Тут же у нас русские и немцы. Какая ментовка?

- Как ты это запомнил? - спросила Инга.

- Запомнил.

Часы закрутили толстую стрелку ближе к часу. На улице туманилось. Я смотрел в глаза Инги - желтые вкрапления есть нити страсти. Коричневый свет - это вопль оргазма. Черные глаза принадлежат антилопам, а также Серене Уильямс. Голубых глаз я боюсь - кажется, они проникают внутрь меня и там стыдят, и любовь - не любовь, а настоящий порок.

- У тебя глаза смеются, - сказала Инга.

- В этом все дело.

- И...

- Что?

- Твоя борода лезет мне в рот!

Мы поехали.

Внутри телефона сидел Юрий Гагарин. Пять, четыре, три, два, один. Звонок. Вскрик Инги. Это хорошо. Молча трахаются лишь мидии.

Стол держался, но, в какой-то момент, я подумал, что у него отвалится ножка. Хорошую мебель делают в Китае. Не самые лучшие аналоги Тейлор Свифт все же должны правильно держать ноги у тебя на плечах. Глаза туманятся, закрывается, пальцы подергиваются в режиме пьяного пиано, все мысли долой.

Когда я ответил на вызов, на линии была Наташа Грибова.

- Слушай, Вася, у тебя есть еще Vostok?

- Тебе нужен Vostok?

- Слушай, ну я понимаю твою иронию. Нет, просто скажи, сколько у тебя Vostok?

- Ну, это же просто цифра в ячейке. Можно приписать любую цифру. Ты считаешь, что Vostok еще можно вывести?

- Нет. Просто.... Значит, у тебя есть Vostok?

- Да. Скажи, сколько тебе надо?

- Ну ты простой. На внутреннюю валюту есть же фонд. Как ты возьмешь и просто припишешь цифру?

- Ладно. Сколько тебе надо?

- Да я куплю.

- Наташ, если тебе показалось, что я отношусь к делу легкомысленно, это не так. Я просто знаю, о чем говорю. Почему ты хочешь покупать? Я просто тебе перепишу.

- Слушай, я хочу продать весь Vostok Рубленко?

- Это какой?

- Это из David Simmons.

- А, я помню этого дядьку. Он любит риски. Если он собрался покупать, пусть покупает. У него что-то свое в голове. Он раньше змеями. А сколько ему надо?

- Тридцать тысяч.

- О. А бизнес он не хочет выкупить?

- Ну он считает, что так он покупает его большую часть.

- Ну, ладно. А что? А вдруг у него покатит.

- Ну и?

- А по чем думаешь продать?

- По двадцать рублей за один vostok.

- Да. А были они по сотне. Ну ладно. Когда тебе надо?

- Ну как освободишься.

- Да там просто в компьютер зайти. Я скоро тебе перепишу.

- Ну ладно.

- Ладно.

- Бабки не лишние, Вась. Я хочу съездить на три дня в Турцию.

- А. У тебя кто-то появился?

- Да откуда? Мой муж - работа. Да я могу и бывшего взять, если он там еще жив. Ладно. Ну спасибо. Пока.

- Пока.

Я могу точно сказать, что в будущем огромный кибернетический разум будет помогать людям эмитировать целое море валют, при чем, именно криптовалюта тут не при чем. Vostok - это покупные баллы. Их никто не генерирует. Когда многообразие достигнет потолка, на помощь придет новая мировая матрица. Еды будет еще больше. Россия начнет обходиться без пальмового масла - общий объем генно-модифицированной продукции достигнет гигантских объемов, цена снизится, негры в Африке будут толстыми, как нынешние американцы. Сетевой маркетинг напоминает виндсерфинг.

Ты свободен.

Только ты, парус и волна.

10 000 vostok, и вот - новая волна приключений.

- Кто такая Наташа? - спросила Инга.

- По работе.

- У тебя с ней что-нибудь было?

- Нет.

Она улыбнулась - во взгляде было много нового открывшегося медка - она продолжала сходить с ума, генерируя грех. Продолжая смотреть мне в глаза, она медленно сползала вниз, пока ее голова не оказалась у меня между ног. Она виновато улыбнулась - мол, я на месте, готова. Я должен сказать, что далеко не все девушки умеют хорошо брать в рот. Сосать - это искусство.


5. Собачка. Начало


Георгий Ларионович. Отчество редкое. Я и подумал - Ларион, а отец его, возможно, был Прохор, или, может быть, Герасим, или еще лучше - Панкрат. Почему я не Панкрат или не Савва, или на худой конец, Архип? Но имена всё это старые - дворянам такие не давали, а сейчас народ все сплошь дворяне. Вся жизнь есть голова.

Инга. Инга. Что хорошего? Ничего. Даже галочку не поставишь в дневник. 35 лет, пост-панк. Моя дефиниция, никаких пересений с тем, что вы подумали (хотя для меня, это, наверное, кассета EMF, 92-1, синяя сони).

Жизнь - пробки, пробки и пробки. Российский паспорт, дети в Украине у мамы, муж ее - муж очень хороший человек, крутил провода, монтёр, поехал поработать, приедет скоро с бабками, она ему скажет (нет, начнет прыгать и кричать) - автобусный тур, автобусный тур! Нет, им в семью надо вторую машину. У него - типовое дутое безличие, Корея, а у нее пока ничего нет. Я должен сказать - многие люди прутся в Москву, чтобы стоять в пробках - стояние в пробках повышает их индустриальную ману. Жизнь это борьба.

Я вздохнул. Алкоголь - зло расшатывающее, зло кислотоорбразующее, и сам ты теперь кислота, планета инородная, с плохой атмосферой, но с попытками жить.

Я купил бутылочку кваса "русский", 0.5. Георгий Ларионович был старше меня лет на десять - я угадывал в нем вояку в отставке, что, как выяснилось, было правдой. Это был военный врач пятидесяти с хреном лет, человек с виду типовой, но, как выяснилось позже, с наличием серьезных страстей в виде игровой болезни - играл он во все, что попадалось в поле зрения и касалось реальных ставок. Раньше держал он даже зал с автоматами-лохотронами (тип "Дай"), потом зал закрыл, но он был администратором в другом зале, потом открыл снова, но и снова закрыл - наконец, с развитием технологий, он переместился в Интернет. И там тут было о чем говорить - Ларионовичу нравился сетевой маркетинг, он несколько раз куда-то вступал и ни разу не был убытке.

- А тут я уже восемь лет работаю как родной, - сказал он, - у нас все как в большой семье. Олеська - девка нормальная, а что заскоки - это не заскоки, Василий, это у всех такой сейчас стиль жизни. Один раз привыкнешь, и больше не будешь удивляться. А наш бывший заводчик, Яков Израилевич, говорил об увольнении уже целый год, а мы все его не отпускали - но, наконец, он сам стал надоедать нашей Олесе, и позавчера он отработал последний день. У нее скоро запись нового альбома, но материала еще нет, его надо писать, и ей требуется вдохновение.

- Она сама пишет песни? - спросил я.

- Да. Сама. Слышали?

- Не помню. Я рокер по натуре.

- А я шансон слушаю. Сергея Крыма слышали?

- Нет, не слышал.

- Мой родственник.

Сказано это было с гордостью, с радостью. Я вдруг думать о пиве, и мысль содержала судорожные ноты - плохого пива всё больше, новые виды порошочков, вступая в свои права, вытесняют понятия вкуса. Филиал продуктового ада находится сейчас в магазине "Перекресток". "Пятерочка" немного исправилась.

Мое увлечение мыслью создает параллельные потоки. Идеальный бизнес - очень контекстово, не правда ли? Спазматические воспоминания об СССР могут принести некоторую пользу, если ты готов этим пользоваться. Пионеры русского MLM были умнее, но у пенсионеров уже не так много халявы. За неделю я заполняю графиками и схемами до двух блокнотов средней толщины.

Рустэм, о котором речь уже шла ранее, мой родственник - средней дальности. Заехав ко мне недавно, он тут же, с порога, спросил:

- Слышь, ты же знаешь коны, как ничего не делать, и чтобы деньги текли?

- Не знаю, - ответил я.

- Ну как ты не можешь знать. Ты же знаешь.

- Нет, ну ты же знаешь.

- Не знаю.

- Ну это же просто.

- Что просто?

- Не работать и зарабатывать?

- Ну, да. Но нет. Даже если ты депутат Госдумы, ты все равно должен туда попасть. Даже если ты мажор, то есть выражение to take pains, потому что может еще туда и твой братик хочет, и двоюродный братик, еще один братик и сестра. Но это общая ситуация. Существуют, конечно, полностью халявные места, и их немало, пока есть и нефть и газ. У тебя отец - магнат?

- Да при чем тут это? Я слышал, люди правильно играют, или этот, как его.... Форекс.

- Пройди курс.

- А если не проходить курс?

- Ты хочешь поесть, не открывая рта?

- Ну, в Интернете же много халявы!

- Не знаю ни одной.

- Да как же. Я слышал, один пацан ничего не делает, деньги капают. Вот ты!

- Ты имеешь в виду, сделать лохотрон. Ну так его же надо сделать!

- А у тебя не лохотрон?

- Послушай, я могу дать тебе брошюру с нашей программой. Прежде всего, я разработал метод, а потом расписал его в брошюре, я подготовил все от и до - а ты говоришь, что деньги текут сами.

- Но у тебя все равно нет миллиона долларов.

- Нет. И хрен с ним.

Это был, наверное, пятый визит Рустэма по этой теме - Рустэм не курит, не пьет, но ничего не помогает. Масса устаревших, практически, мамонтуозных, понятий продолжают производить броски в его голове. Я прекрасно знаю, что он живет в 90-х и даже читает книги 90-х, а также утверждает, что до сих пор посещает Вику Самцову. Да, да, это та история, 25-летней давности, когда он, при толпе, смеясь, рассказал, как использовать один презерватив несколько раз. Давали ли вообще ему Вика Самцова? Многие считают, что - нет, но Рустэм, в своим 50 лет, все же не девственник - жена у него была. Правда - уже довольно давно.

Речь о том, что Рустэм ничего не хочет делать. В какой-то мере он - рекордсмен жанра, поэт без стихов, но, к прочему, любитель компьютерных игр. Там он и зависает беспробудно. Когда он не работает, то отовсюду родственники подкидывают ему денег - по минималу.

По приезду на место, я был представлен напиткам, но вовсе не Олесе, звезде, Квадратовой - к делу мы приступали, словно бы разматывая некую катушку. Но - с одной и той же скоростью этой самой размотки. Вот вам - облегчающий бокал вина, а вот и договор - читайте хоть до утра. И вот и Роман, юрист с вытянутым лошадиным лицом. Зато вместо Владислава Сергеевича зияла черная дыра. Ну и, наконец, сосуд живой мысли, и - а я - хороший физиогномист - хитрости, Некрасович. Любой рыжий человек - сволочь. Любая встреча, по сути, композиция в красках - надо выбрать умеренные сорта краски, разыгрывая из себя робота-электроника в бизнесе.

Реверсивность.

Коньяк.

Да, Олеси не было, и черт с ней.

Время галочек и росписей еще не наступило - я никуда не спешил, напитки устраивали.

Некрасович, сославшись на занятость, покинул нас почти сразу, зачитав лишь пару страниц какой-то белиберды, а дальше мы рассматривали все пункты без него.

- А это что за пункт? - спросил я.

- Форс-мажор, - пояснил подъехавший все же Владислав Сергеевич.

- То есть, отдельно - вопросы нарушения договора, отдельно - экстренные случаи.

- Близкие отношения не предусмотрены общими пунктами. Но если клиент решит, так сказать, нарушит условия и будет чрезмерно настойчив, то есть, настойчива, и при этом произойдет инфракция, здесь установлена линейка доплат.

- Как все продумано, - сказал я, - а инструкции?

- Просто работаете. Она все знает.

- Ага, делаю все молча, час, два и домой. Кто будет обговаривать время каждого сеанса?

- Я буду звонить, - проговорил Георгий Ларионович (тон "высохшие гланды полковника), - минимальное время тут у нас - час. А? да, час. Час.

- Ну час, ладно, - заметил я, - если я буду в отъезде по делам, я буду посылать вам СМС. Без согласования нельзя - сами понимаете, я не студент, и даже не рядовой работник, и попросили меня через своих. Это самое главное. Александр утверждал, что нужен именно свой человек, и все тонкости будут рассмотрены, а именно - рабочий график, место работы, пробки, отпуск, выходные, возможные командировки.

- Да, командировки, - согласился он.

- Я даже не могу сказать, как часто, как редко, потому что может быть так, что решение приходит неожиданно.

- В Китай ездите же? - спросил Владислав Сергеевич.

-Китай - это генератор жизни на планете. Ну, пусть и не на всей планете, но в России - это точно. Китай животворящий.

- У меня кент, да, - проговорил Роман тоном колхозника, - клеится лейбл Россия, Королев. Из Китая привозят вот такие вот бочки с грибами, все надписи на китайском - ничего сразу не понять. А потом раскладывают в пластик, сколько там грамм? Сто, или двести. Я думаю, с одной бочки получается очень большая партия, а бочек много. Ничего с грибами не делают - разложили, закрыли, наклеили этикетку, и всё. Я спросил - почему отечественные не закрывает - говорит, дороже, и крупные производители не выживают. Есть, конечно, подпольные - но не получается объема. Нужны целые плантации. А тут - Китай, купил партию, разложил, продал, и все хорошо. Да это и не единственный пример - они также фасуют китайский майонез. На вкус он, в принципе, нормальный, очень дешевый и так же идет большими бочками. Это очень выгодно.

Приземленность не является грехов, вкупе со специями к душе. Наличие этого Владислава Сергеевича навевало песнь тоски и вьюги. Человек - обезьяна. Вся важность ограничена двумя скобками, за которыми никого нет. А представьте себе, на этом месте сто двадцать лет назад стоял кабак, и два купца говорили собой о выгодности торговли льяным маслом. И вот, один говорит:- Купи лес.

- По чем?

- По тыще за куб?

- Нет. Не куплю.

- Хорошо. Купи опилки.

- По что они?

- Спирт будешь гнатью

- Не, не куплю.

- Хорошо. А купи собак.

- На шкуру или просто так?

- Нет, комнатные.

- Нет. Лучше кошек. По чем кошки?

- Руб двадцать.

- А давай. Давай мне кошек.


Жизнь - штука маленькая, а ты хочешь успеть насладиться по полной, но нет никакой гарантии, что завтра у тебя на обнаружат рак. Да, много знаю ребят, кто занимается собаками, и мне кажется, и здесь должен наличествовать скрытый грех или изъян - скорее всего собакозаводчик в прошлой жизни сам был собакой. Кошки лучше, они теплее, и тут наоборот - искупление, счастье, нахес. Продажей леса завсегда рулили пацанчики, которые даже и, постарев, пацанчиками и остались. Про кости пацанчиков, образующие известняк под пафосными могильными камнями, и говорить не надо.

Сетевой бизнес есть кусок неэвклидовой геометрии, который начинается на земле, но не заканчивается никогда. Да, утром я видел надпись на стене:


Люди - стадо бананов


- А когда будет знакомиться с клиенткой? - осведомился я.

- Сейчас ее нет, - ответил Георгий Ларионович сдержанно, - но если удастся созвониться, то мы тотчас встретимся.

Озарение коньяком не проходило всю обратную дорогу. Устав от разговоров, я коротал время в наушниках. Мне нравятся хайповые подачи, и, если взять, к примеру, Пионера, он тут не оригинален.

В мое время музыка двадцатилетней давности считалась жутким архаизмом - слушал бы я в 1990 году ансамбль года 70-го или 68-го? Да и никто бы не слушал, кроме злых мутантов от аудиоволн.

С годами же мода на ретро развилась, потом, доступ к музыкальным кластерам открыл Интернет, и теперь ты можешь слушать все, что хочешь - хоть Линкин Парк, хоть Козловского с Лемешевым. Об Олесе Квадратовой не думал я ни грамма, а душа все еще была полна запахом подснятой намедни Инги. Да я и ни одной песни этой Олеси не знал, хотя нет, что-то пела она - да угадать можно было и не глядя - например, ты меня разлюбил, я тебя разлюбила, ты и я, я и ты, этот город, пойми, нас несет самолет, мы не работаем и тусуемся по заграницам, а ты работай, пролетариат, а я буду отдыхать, пока ты. Новые звезды - все они какие-то другие. Никто из старшего поколения их не знает, хотя их и показывают по ящику, потому что тут действует принцип - смотрю в книгу, вижу фигу.

Я думал о бестоварной пирамиде. Сейчас, в наши дни, только аутсайдер или полное долото может сказать вам, что безалгоритмовый криптоответ экономике не строится по принципу отягчающего мозгу зиккурута. Кстати, да. Мозга, не мозг. Это - в пособие для поэтов.

- Я где-то слышал о Некрасовиче до этого, - сказал я наугад.

- Ну, он где-то попадал в журнал, - ответил Георгий Ларионыч.

- Журнал?

- Ну да. Модный.

- А-а.

- Ну, они тусуются.

- Они. Да.

Killswitch Engage, 2016. 128 Гб памяти, и ты - пилот.


6. Take me away


Я вспоминаю теперь товарища Козловского. Вспомнил же я потому, что ко мне зашел банковский работник У., человек с сухим, профессиональным взглядом менеджера ойкумены.

-Эх, помню, был Козловский. А? - спросил я, чтобы поменять тему разговора.

-А где сейчас Козловский? - спросил сам У.

-Козловский, - хихикнула жена У., Лариса.

-Да, у него была жена, которая есть и теперь - Клава. Так и звали.

-Клава, - хихикнула жена У., Лариса.

Козловского обычно вспоминают по поводу разности в возрасте с его женой. Ему - 38, а ей - 48. И это же так многочувственно, когда ты это подчеркиваешь, но.

Но, с У. примерно та же история. Немного облегченней, не совсем тяжелый случай, не тяжелые радиоактивные элементы. В годы его первого плена идея "поношенная фея обзавелась молочным мальчиком" практиковалась меньше, чем сейчас.

- Она была особенная тем, что говорила всем мужикам - take me away.

- Куда это, куда это, в какой-такой away? -осведомился У.

-Всякие такие эвеи, - хихикнула жена его.

А вспоминают всяких людей, потому что вообще надо кого-то вспоминать. А другое дело - погода. Ох, дождь просеивается по различному шаблону. Капли могут быть крупные, грубые, словно бы выбитые киркой, из всей толщи дождевых пород. Есть долгие, стандартные дождики со средней каплей - здесь надо мерить только лишь скорость подачи. Если бы я был физиком, я бы вывел такую единицу, как feed, ну и сюда бы мы добавили - speed.

Средняя скорость дождя - 27 километров в час. Имеется в виду - падение. Разогнаться сильнее довольно сложно, и тут большую роль играет масса капель. А сейчас - очень выраженная дисперсия, для весны полезная, ибо вокруг уже цветут сады, и воздух полон белизны цветов, и на улице все ограничено рамками, кавычками. За левой кавычкой - прошлое, за правой - будущее. Дожди идут, один за одним, длинными уравнениями. И люди, и животные, и машины, и самолёты, и даже радиоволны - все они подчинены дождям.

- Козловский еще в детстве очень любил девочек, - сказал я, - все пацаны собирались в стаи и занимались тем, что в голову придет. И нас постоянно разочаровывало, что Козловский с пацанами гулять не выходит, а сидит в окружении девушек, ведет там всякие разговоры, и даже иногда играет на баяне. Да, он тогда был баянистом. Сейчас, конечно, играть он разучился. Да и с такой Клавой и не такое забудешь. А мы же выдали ему такое наименование - когда он отказывался тусоваться с пацанами и сидел, и играл на баяне, мы говорили, что Козловский снова бабит. Бабить - значит бабить. Ничего и не попишешь. Поэтому, однажды появилась Клава. Она пришла, чтобы его воспитать, и сначала все было прекрасно. Козловский воспитывался, но с годами начались take me away, take to the limit и прочие попытки сближений со всеми подряд.

-Прямо со всеми? - спросила жена У.

-С любым мужчиной в поле зрения.

-Это кошмар.

- Теперь только она. Она забрала его в Самару и осамарила. Ему запрещено иметь друзей.

-И что, он вообще ни с кем не общается?

- Он подкачивает мышцу в спортзале, ей это нравится. Он знаком с Джефом Монсоном. Он пытался сбежать от Клавы, у него даже есть ребенок на стороне, вне Клавы. С Клавой детей, конечно, нет, потому что у Клавы уже взрослые дочки, такие же, как и она сама. Да, попытка произошла в тот момент, когда на курорте, подпоив Козловского, Клава увидела волосатого горного человека, возбудилась и сказала ему - take me away. Когда Козловский проспался, он попал, осознав, что Клавы нет нигде - она отправилась плавать с горным человеком на катере. Был бунт. Это было единственный раз, но после этого бунта они еще долго не жили вместе. Но день пришел, и Клава забрала Козловского. Теперь они снова были вместе.

- Она к тебе приставала? - спросила жена У.

- Да. Она ко всем приставала.

Она и к У. приставала, конечно - трогала его, дергала за разные мечта, шептала на ушко take me away, но все закончилось тем, что жена У. это дело запалила и попросила Клаву держаться подальше. Правильная реакция.

Клава в своем возрасте еще и ничего - ухоженность женщин сейчас не должна никого удивлять. Высасывая кровь пацанчика, она постоянно обновляется. Ее сепаратный интеллект состоит из хитрости и передка. Да, кошки вообще содержат себя с помощью языка, и - пучком все у них.

Сок дерева лжи очень вкусен, но он должен иметь правильный цвет, иначе люди начнут тебя сторониться. Клава черноватая, даже несколько черножопая, типа гречанки, и Козловский, мне кажется, счастлив. Под наркотиками человек также не понимает, куда попал.

А нам же - меду не надо, мы любим обсуждать других людей. Мы не можем остановиться, сплетни трещат как электрические разряды.

Помните, как Козловский накачался?

А было выражение такое - подкаченный. Подкаченные ребята, в 90-е, часто провоцировали быковатую общественность. Зашли на бар (не в бар - уточняю), народец увидел Козловского, переговариваются. Потом один не выдержал, подошел - слышь, братан, чо хочешь сказать, что подкачался? Когда ж это было, в каком столетии?

А, вот, помните, был новый год, на дачах. Я сижу за микшерским пультом, поставив подле себя бутылочку коньяку - больше для вида. Мне хочется организовать все так, чтобы веселье струилось, чтобы воздух сверкал. Люблю я, чтобы было много праздника, чтобы был храм вина, да и вообще - побольше огней, артистизма, неуправляемой глупости и восторга.

Не люблю, когда зажимают.

Когда чморятся.

Когда экономят.

Как сейчас помню - на одном диване сидела парочка, и чуть ближе - еще одна парочка, а я передавал людям микрофон, чтобы они пели в караоке. Козловский, надо полагать, был готов. Хихикал он скромненько, братался. Пошел на снег, прыгнул в снег и там лежал. Потом подняли его и уложили спать.

Клава полезла в трусы к Арутюну. Я точно не помню всех деталей. Просто все были пьяны, и когда послышалось: " да я просто проверю, что у тебя там", никто и внимания не обратил, потому что кое-кто еще пел, и все такое. Чем закончилось лазанье? А ничем. Но надо полагать, это было 10 лет назад, а в сороковник некоторым мега давалкам еще удается быть полностью на ходу. Клава вообще напоминала Тину Тёрнер. Не то, чтобы негра. Ну, так, как я уже сказал выше, девушка темноватая, в виду своего корейско-носорогового происхождения.

Куклы не стареют душой.

Куклы только трескаются от ветра, и в щелях свистит ветер.

Клава.

Словом, вряд ли что-то там было. Арутюн был немного приторможенный. Вообще, если честно, я его, Арутюна, видел один раз в жизни. Он был чей-то знакомый. Говорили, он только что откинулся - ну то есть, вышел из тюрьмы, и чуть ли не в день же выхода и попал ко мне на новый год. В принципе, я его понимаю - зачем ему была нужна Клава - тут ведь и голодуха не поможет, если у тебя есть какие-то понятия?

В виду того, что Козловский спал, она подкатила ко мне.

- Скажи, скажи, - сказала она на ушко.

- А? - спросил я.

- Пьешь? Дай.

Она выпила с горла.

- Скажи, скажи.

- Чего сказать? - спросил я.

- Красивая я?

- Ну да.

- А скажи, скажи.

- Что сказать?

- Красивая я?

- Да.

- А еще скажи.

- Красивая.

- А поцелуешь?

- Щас, потом.

Я отмазался от нее. Пришел Сергей Мужиков со своей женой, они расположились неподалеку. Новогодняя ночь - что может быть лучше в природе.

А?

Даже если вы живете в Северной Корее.

Новый Год в Северной Корее! Партий

Мы выпили, Сергей Мужиков и жена немного выпили - была возможность, так как ребенок был отправлен к родителям. Спустя некоторое время Клава стала пытаться влезть Сергею Мужикову в трусы.

Вот и вся история.

Я открыл на кухне одну дверцу, вторую, выставил на стол части ректификационной колонны, чтобы показать ребятам, и, конечно же, тут был и продукт, который мы стали пробовать, и я рассказывал о старой, вечной как сибирский лес, идее.

- Вы, конечно, понимаете, что всегда будут биодобавки, всегда будут чаи для похудания, но главное - всегда будут волшебные стельки, это, практически, беспроигрышное дело - но надо ехать в Китай персонально и смотреть, что там продают. Названия самые разные - стельки, например, были и в универсальном магазине "Бижутерия Пугачева", и "Шуба Хороший Парень", ну и классика жанра - "Магазин Хуй". Но стелька стельке рознь. Раньше можно было и не ехать в Китай, взять стельки "Нога - корень здоровья", добавить свою этикетку и плотно продавать. Вы скажете, что сейчас слишком много товара. Это не имеет никакого значение, и это, в общем, главная ошибка, когда люди пытаются дать оценку сетевому бизнесу. На первом месте стоит идеология и твое личное пространство - если ты однажды совершил слияние идей, то ты всегда будешь этим заниматься - у тебя будет твоя личная армия. Ты переходишь в другой MLM, и паства следует за тобой - и не важно, что там надо делать - продавать номерки в Интернете или предлагать магический стиральный порошок, надо помнить - стелька есть стелька, она никогда не исчезнет. Тогда мы задаем вопрос - игра или стелька? Нога? Нет, все же - игра. Вся жизнь - игра.

- Но как заработать? - спросил У.

- Не надо зарабатывать. Надо полюбить, - ответил я, - если полюбишь, деньги придут. Если будешь думать - когда же денег не будет, хотя, конечно, ты в какой-то момент можешь попасть на шару, но на шару не все попадают. Для шары есть талант. Смотрите сюда - если у тебя есть талант на шару, значит, твой потолок ограничен. Судьба решает так - раз тебе дают шару, то и потолок низок - ты, конечно, шагнул немного вверх, но дальше лестницы нет. А если у тебя нет шары, то лестница трудная, может быть - сначала вообще нет лестницы вверх, надо ее построить самостоятельно - но выше.... Да, и выше ее нет. Делай лестницу сам. Двадцать первый век как раз и предназначен для людей, у которых своя собственная лестница. Это как Рустэм.

- О, как там Рустэм? - спросил У.

- Ждет шару.

- Но он же не дождется.

- Никогда. Он продолжает говорить о Вике Самцовой.

- Он что, дурак?

- Не знаю.

- А как этот... Пионер.

- Ворует.

- А где ж он так ворует?

- Нет, оттуда выгнали его. На новом месте особенно не поворуешь, но он умудряется продавать товар по другой цене, если видит, что покупатель - лох.

- Ну, так рано или поздно поймают.

- Поймают.

- Так, а как там Козловский?

И снова мы стали вспоминать Козловского и Клаву, я налил два по 50 волшебного напитка, который делал сам в рефракционной колонне, а жена У. получила бокал легкого испанского вина без имени, и теперь можно было выйти в Интернет, найти профиль Клавы и активировать действие старого, почти, что детского глагола - "выгорать".

- Всё равно у нее рот большой, - сказала жена У.

- Но не рабочий. Рабочий другой формы, - сказал У.

- А ты откуда знаешь? - она тут же пошла в нагрев.

- Ну фотки набери в Интернете, когда губы с ботаксом.

-А, ты про это. Ну тогда да. Просто обычный рот. Но пошлый.

- Зато у нее есть прирученный экспонат. Как водка?

- Ништяк.

Я никогда не знал Клаву Take me away в далеком прошлом, зато у Козловского имелась сестра Марина, и тут была целая история, почти, что длиною в жизнь (хотя и не закончилась еще она, функция под названием "бытие и ее окрестности"). Всё в мире есть контекст. Если бог существует, то не надо писать его наименование с большой буквы - каждый отдельный человек просто занимает свое место в загоне. Я все думаю, что же мне сказать о Марине? Три года назад она, пытаясь поменять мужа, но для такого чейнджа необходимо совпадение пространства имен. Годы предназначены для того, что первично даденый от природы хвост обезьяны отпал, и существо двинулось дальше по эволюционной дороге, но фиг чего было с Мариной - да и на счет секса было туго. Она накачивала себя пивом, теряла ориентацию в пространстве, и ее оставалось лишь уложить спать. Да, Марина все равно выглядит хорошо - соки-воды до сих пор не испортили ее внешность. Мужа она-таки поменяла, но вместо меня явился мужичок из ее вселенной, Самарский, такой же рабочий, как и она, вместе они и бухают. Нет, еще она от него родила, в 44 года.


7. Собачка Гав-гав


Соты, ячейки, миры квартир. В процессе своего роста, районы кластиризуются, а человек, будучи общественной молекулой, уменьшается в размерах. Каждый в голове - царь. Это выручает. Фантасты, конечно, расскажут вам о биороботах, бунте машин-индивидуалистов, о будущем без людей, но вам достаточно запустить дрон и погонять над крышами, радуясь унификации и безликости.

Коттедж, дом, вилла - но вы не из команды президента. Решений много. Можно начинать от 18-ти лямов, хотя полуфабрикаты были даже на 8. Посёлок "Манчестер". Все как в Манчестере, только решение и от 18 лямов требует доделки, уж не говоря про 8. Пара лямов, совсем "Манчестер" - но подобные дела запросят уже и хороших заборов, а значит, нужны персональные решения. У меня были мысли - Папушеко, Новая Рига, Rubin Estate, но, на деле, главное - это гипостасис, а также, в моем возрасте, важной идеей становится молодая жена - и этот вопрос до сих пор не решен, хотя я знаю немало людей, которые уже изведали все трудности на этом пути. Вот, например, Семен Палыч - это была третья, молодая, цветочная любовь - ему как раз было тогда сорок восемь. Теперь ему уже шестьдесят лет, постаревший цветок убежал искать счастья в модном тренде "подкаченный мальчик из хорошей семьи, на шесть лет младше", детей он не видит, платит алименты и живет с древней мамой. Я подумал, что я как раз дошел до того возраста, когда Семен Палыч встретил своего свежего цветка, произошло срывание, брызнул нектар, полетела пыльца - это было начало. А что же в конце? Да хоть взять и удавиться от обиды на жизнь, да, ну а старая мама еще жива - некрасивая тогда получается история. Получается, что надо продолжать жить odium venti. Но организм и душа слишком потрепаны, чтобы рука метнулась в поисках новой клумбы и вновь ухватилась за стебель какого-то цветка. По-моему, это конец. Остается бухать, но и бухать же не все умеют - чтобы вот просто так, пришли к тебе кенты, да еще и включили футбол, и вот, Месси бьет со штрафного, а твой кент замечает:

- Ебуть того за ногу, как заухярил, а? Оё-ёй!

Палыч всю жизнь жил червем, так он червь и есть.

Мы были на коттеджах. Давайте я проясню эту часть народного языка. Поехал человек в Японию, возвращается - у него спрашивают - слышь, как там на Японии? Еще говорят - на баре. На бане. В прошлые века и про Москву говорили - на Москве, потому что имелось также и выражением на Московии. Точно так же я прибыл в посёлок, где виллы возросли грибами современности, и на вопрос "где ты был" я бы и ответил - "на виллах", "на коттеджах". Я бы тут не выделил что-то одно, потому что я не считаю, что вещи и места являются хозяевами людей - вопреки всем принятым общественным законам.

Я держал ее на поводке. Олеся Квадратова лаяла куда-то вдаль, изображая собачку. Мы находились на идеальной газонной лужайке, поодаль имел место замечательный вип-хаус, при котором двор имел высокий забор, что защищало нас от посторонних глаз.

- Собачька, гав-гав! - подал я команду.

- Гав-гав-гав, - залаяла Собачька.

Поводка было достаточно, чтобы она могла делать некоторые ускорения, но дальше ей мешала сила сырой кожи, она пыталась оторваться, но я ей не давал.

Собачьки, как мы знаем, не носят одежды. Собачьки лают. Нет ничего плохого в том, если бы кто-то лицезрел выгул Собачьки, потому что это природно, однако, сама Собачька может испытывать необыкновенное возбуждение именно из-за этого - глаза невероятно щекотны, их лучи достигают эрогенной зоны Собачьки, она покрывается гусиной кожей - бесшерстая собачка.

Так кто у нас в зрителях? В синем небе вороны замедляются, теряя черноту - ворона есть природный беспилотник, который в своем клюве обязательно что-то несет. Заборный кот. Конечно, миграция состояния кота множественна - позже он будет котом диванным, но сейчас, глядя на Собачьку, он весьма удивлен. Георгий Ларионович - он человек свой, но это усиливает взбудораженность генератора внутреннего сока - Ларионыч стоит поодаль несколько стилистически оторвано, ему все равно происходящее - он просто вроде бы "человека на фазе". Но кто же муж Олеси Квадратовой, где он? Газпром, Роснефть, Алмазы Якутии, Золото Бодайбо? Никто не собирается открывать мне этой тайны, и, кажется, у меня нет шансов это узнать, и я решаю, что я и не собираюсь этого узнавать - в моих руках поводок, и мне не нужно ничего делать.

Собачька бегает, я ограничиваю ее движения, единственным осложнением является наличие хлыста - странная, странная Собачька, ведь это лошадь надо хлестать, но ведь и Собачька бесшерстая. У Собачьки нет хвоста, и ей нечем прикрыть свой Input. Это грустно, и я не завидую Канту, потому что я есть Кант - но телефон выключен. Тот же Слава Демидов хотел бы спросить у меня - стоит ли создавать внутренние ветви, в которых были бы еще и другие внутренние ветви, да и у тех были бы ветви, и я бы ответил - Слава, это стоит, это и есть бесконечное ветвление бинара, это есть потоки денег, реки денег, ящики денег, но для этого предприятие должно быть очень большим. В классическом понимании размера такое ветвление и задаром не нужно, это лишь усложнит понимания, ослабит контроль за прибылью. Правда, самое главное, момент под названием "когда срулить" - это все равно интуиция. Нет, совсем уж бежать - крайность. Обычно один MLM закрывается, открывается другой - вечное бурление, жизнь, смерть, смерть, снова жизнь. Мир идей побеждает мир животных. Впереди - лишь матрица.

- Собачька, гав-гав! - командую я.

- Гав-гав! - Собачька рвется с поводка, но я ее удерживаю.

Цикл.

Люди цикла - тоже победители, новые люди.

- Собачька, гав-гав!

- Гав-гав!

- Собачка, фас!

Собачька пытается броситься за котом, но это - слишком тяжелая Собачька, и кот даже не понимает, что он в опасности, и все это лишь имитация. Ларионыч будто бы вообще не смотрит. Прочих зрителей на данный момент нет, но они возможны.

Если отойти в угол площадки, то нас, наверное, будет видно из окна второго этажа соседней виллы, но для этого там должен кто-то находиться. Наверняка, нас вполне можно было снять с дрона, и это был бы невероятный хит. Никто до этого пока не додумался. Именно этого они и боятся, когда ищут человека, поэтому, здесь должен правильный идеальный дядя, такой, как я - современный хипстерский Джузеппе, друг папы Карло, человек, который, проживая рядом с мастерской, остается неотесанным. Он не знает ласки, хотя и совершенно не груб - он лишь часть своей жизни.

- Собачька, гав-гав, - командую я.

- Гав-гав.

- Собачька, взять Ларионыча!

- Р-р-р-р.

Ларионыч очухивается и, мне кажется, в его глазах появляется едва скрываемый испуг - значит, опасность присутствует! Собачька рвется, но я ее удерживаю. Наши взгляды пересекаются, и лицо отставного военного словно бы говорит:

- Ты с этим поаккуратней.

Но у нас еще множество видов занятий. У меня есть кости. У нас есть команды.

- Собачька, лежать!

Она лежит.

- Собачька, встать!

- Апорт!

- Рядом! Рядом! Я сказал, рядом!

- Хлыста ей, если не хочет рядом! - говорит Ларионыч как-то сомнамбулически.

Не спрашиваю, я даю ей хлыста - следует моментальный акт подчинения.

- Место! Собачька, место!

Собачька знает место.

Я думаю, что мне известен холод души, каждый коттедж - каменный слон, созданный неправильностью дней, а всякая вошь внутри коттеджа паразитирует на том, что время летит слишком медленно, и возникает иллюзия непоследовательности. Асинхронность бытия. Ты живешь вечно, ты стареешь, но остается пацаном - с каждым днем ты все более маститый, продуманный, оповещенный о краткости жизни, пацан. Я мог бы подумать, что Ларионыч - пацан, но я все же думаю, в нем нет той энергии, он просто старательно работает. Дома он надевает кокошник и смотрит первый канал, откуда идет управляющий сигнал:


Ларионыч! В Америке!


Ларионыч вздыхает, жена у него уехала в Калининград, приедет через год, от нечего делать он играет в автоматы, и иногда, наверное, имеется и какой-нибудь человечек, чтобы забухать и поговорить, например, о снежном человеке. Сто процентов они говорят о снежном человеке, черной магии, а также влиянии магии на выигрыш в казино. Свои мысли об обнаженной Собачьке Олесе Квадратовой он подавил. Я же чувствую жалость. Хочется достать платочек и плакать именно в этот платочек. Участники популярных телешоу сплошь фрики с плохим запахом мысли, но всегда требуется сравнение, и вот вам пример - Надежда Бабкина и ее молодой муж Евгений Гор.

- Собачька, ко мне!

- Гав-гав!

На секунду наши взгляды встречаются - безумие напоминает вирус, который передается через мысль, и мне кажется, я могу ему поддаться. Заражение не будет происходить сразу, но, в итоге, мы бы стояли рядом, я и она, и лаяли на полоску мира выше забора - там на фоне кота висел кусок бледной инфантильной луны, и хороший художник должен бы был нарисовать такую картину - луна, на ней - Олеся Квадратова на поводке, а меня лучше туда не помещать.

- Собачька!

- Гав-гав.

Собачька вдруг срывается и начинает отчаянно бегать по лужайке. Я не могу знать, есть ли у нее в голове мозг - но я и не мониторил этот вопрос, я не слушаю эстраду, я добрался в своей жизни до возраста автоматического невосприятия всего нового, если только это не какая-та хорошая вещь. Да, но все хорошее имеет возраст, а исполнители чаще всего поют на английском языке, Аарон Льюис уже не юный исполнитель, а выход последнего альбома U-2 я и вовсе пропустил, я узнал о его существовании по прошествии нескольких лет. Алкоголь давно не интересен. Дома у меня расположен целый арсенал пузырей, и я до них никогда не дотрагивается, а если в гости хочет зайти Юный Пионер, я намекаю ему на то, что он не безработный, а значит, не надо идти в гости пустым. Пионер покупает пиво, я достаю белый home-made вариант демона душ. Но тут могут быть и другие люди. Я не против ребят. Приходите, ребята. По пятьдесят грамм, по пятьдесят тысяч слов.

Олеся Квадратова делает три круга, и я вижу, что Григорий Ларионович о чем-то заволновался - я подумал, что, возможно, собачка кусается. Почему бы и не выяснить это. Я делаю рывок, и вот - в моих руках поводок, и ситуация исправлена почти что сразу.

- Собачька, к ноге! Собачька, место!

Я не задумываюсь о стрелке осциллографа. Наверняка, у Олеси она есть. Все хотят денег. Все хотят кормиться.

Но если есть всё, что же делать?

Прогуливание Собачьки вскоре окончилось. Появилась некая тетя Марта, которую я бы обозначил как Собачка Старая - да и лицом она все была более собачкой, нежели Олеся Квадратова, и подсознательно я уловил странную голографическую связь - возможно, одна собачка порождала идею, а другая, улавливая, подчинялась. Тётя Марта набросила на измученное страстью тело Олеси Квадратовой халат, и тотчас они удалились, зато при мне теперь была сигарета, и курил я с осознанием выполнененной работы. Закурил и Георгий Ларионович. Потом были деньги. Потом я держал руки на руле и ехал. В CD-проигрывателе играл Аарон Льюис, машины вокруг строились в ряды как пчелы в нечистом улье - фары были глазами, и все они смотрели мне в душу, а постовой на углу знал злые слова для управления эфиром. Человеки должны прятаться от всего, а потом, и от себя, и все хотят денег, и с мыслью о деньгах они прорастают во всякий новый день, а потом на ночь возникает покос, и они лежал стогами. Однако, ночь - лишь временная смерть, а потом утро эмулируют некую форму весны. Но потом - снова много зла. Люди в офисах по утрам злые, как буратины. Поищите в Интернете изображения злых буратин - все они зубастые, а всякий зубец словно бы от бензопилы или ножовки, а нос буратины хочет сунуть в чужое счастье. Нос-щуп. Нет своего счастья, бери другое, бери активно, все равно не будет ничего другого. Ямщик, гони лошадей - новые товары станут старыми, ты не успеешь насладиться хайпом.

А вот, мимо едет автомобиль, он захватил внутрь своего тела человека с тренерским лицом. У всех тренеров по продажам одинаковые лица. Я могу высунуться и покричать ему: эй, тренер. Эй, тренер.

Нет, мой голос был бы съеден улицей на ужин. Рядом в машине едет Холмс - это человек с гигантской трубкой.

Мне слабо открыть форточку? Я открываю, чтобы крикнуть:

- Привет, Холмс! Где Ватсон?

Мужик не понимает, что я ему кричу, но улыбается.

Потом идет дальше, и смысл крика теряется сам собой. Мне звонит Геннадий Ортлиб, третий номер в сети "Совершенство. Болгария".

- Ты в курсе, да?

- Нет.

- Я думал ты в курсе.

- Не в курсе, - отвечаю я.

- У нас последние дни. На съезде уже не было президента.

- А где он?

- Он уже формирует новую сеть.

- А ты?

- Я не могу взять и пустить все на самотек.

- А ты знаешь, практика показывает, что, если корабль уже дал течь, надо валить практически сразу. Просто ты ответственный человек, или, возможно, хочет вытянуть из дела что-то еще, да, но запомни - кто-то будет крайний. Впрочем, может быть, и не будет никаких крайних. Но ты сам смотри.

- Ты советуешь?

- Ну да.

- А что советуешь?

- Сквозануть.

- По-моему, у нас еще потенциал на год.

- Да может быть и на два. Я советую присмотреться, надо думать о новой сети.

- Сегодня я видел бабушку с ящиком, она продавала цветы и биткоины.

- Вот. Бабушка рубит фишку. По чем были биткоины?

- Не спрашивал.

- Ну напрасно. На молоко она уж точно заработает. По сто рублей биткоины, для школьников. Послушай, правда, продавай биткоины.

- Ладно. Что еще продавать?

- Если серьезно, я не хочу втыкать в криптовалюту. Но послушай, почему бы не сделать пробную ферму? Это хорошо, что ты позвонил. Может быть, стоит тоже попробовать свои силы в этом направлении? Купить небольшую ферму, например, за миллион, а?

- Миллион? Что будет давать ферма за миллион?

- Пока не знаю. Говорят, всего пару тысяч в день.

- Пока не обвалится.

- Это да. Наверняка это скоро обвалится.

Офисы медленно ловят отходняк, и в мире по-прежнему ничего нет, кроме главных идей. Все идеи главные, но кто будет в прикупе? Менеджмент идет в горы, но их не интересует мысль снежных вершин, они идут там, в горах ,отмечаться, и главное тут - галочка в графе "горы", а также - тип гор. Это должны быть прокаченные менеджерские горы. Но проще всего поехать в Пятигорск, взойти на Эльбрус и сфотографироваться на фоне флага компании.

Так много одинаковых лиц. Все тренеры по продажам одинаковы. Тренер Никита Хорьков (завидую носителям таких фамилий, ибо это часто переходит в качество) скинул ссылку.

Флаг "РусТорг-Молоко", сам Никита, потом - тот же флаг и толпа, потом - тот же флаг и в баре, потом - тот же флаг и - вершина Эльбруса.

Всё одинаково, бро. Коттедж в "Манчестере" можно и не покупать, а все же, уехать в Нью-Йорк и работать там до конца дней таксистом.


8. Далее


Одно время я занимался волшебными магнитами. Это были болгарские магниты, они шли парами. Красный и синий. Ты показываешь красный и говоришь:

- Лечение болезней, коррекция кармы.

Ты показываешь синий и говоришь:

- Счастье, улучшение потенции, болгарская мысль.

Почему болгарская мысль? Ну а какая же еще? Собственно, я шел в организаторах, хотя таких фирм полным полно, тут нужны деньги, нужен канал - положим, ты нашел золото идеи, ты намыл ее, и теперь - дело за малым. Помню я это дело: открытие было намечено на день открытия пекинской олимпиады. Билеты на торжественное мероприятие "Национальной компании "Сам Заберу" продавалась через сайт, оплата принималась различными методами, включая Интернет, однако, что такое Интернет тех лет - это надо рассказывать очень много. Мой соратник, Денис, заработал некий отдаленный капитал, работая с Яндексом, а именно - на доисторических околояндексовских мутняках - например, никто уже не помнит паразитический сайт "Вложи в Яндекс, 10000%". Правда, это и не Денис делал, но я лишь рассказываю суть.

Всегда бывают времена рыбные, а и хрен полевой (баночки 210 гр). Именно так работают сетевики. Когда хорошо - это значит, плохо. Надо соблюдать принципы негатива. Бог есть. Он на небе.

Увлечение последнего времени связаны с воспоминаниями, потому как я вдруг стал понимать, что интерпретирую некоторые события лучше других. Эгоизм приматов ничто по сравнению с прочим зацикливанием. Может быть, муравьи более общественны, но в голову им не заглянешь. Для выражения себя необходимо вести блог, но занятые люди никогда это не делают. Для примера, можно сравнить блог Сергея Кожедуба - впрочем, периодически он выкладывает фотографии с выставок, мероприятий, алкогольных биеннале. Карма русского человека улучшается посещением нерусской земли, как бы ни настраивали нас на патриотический лад пропагандисты.

Аквалангизм памяти.

Что у нас на самом дне?

Сорбонна. Что ты тут делаешь, Иван? А ничего. У нас лишние деньги. Бухаем.

Ларнака. Первопуток. Некоторые ребята ошизели - тогда они еще не видели шведского стола.

My way. Казань, Рязань, Запедрыщнск. Освобождение разума из тюрьмы ожидания, Прага.

Футболы. Кони - Мясо, 99. Водку проносили через Юрика. Махач на матче с Текстильщиком.

Шашлычная в Сокольниках.

"Рассольников". 99 руб - 1500 руб. Разговор о том, что не важно, кто у руля, надо думать своей головой, дошел чуть ли не до драки. Семенов считает, что режим перешел все границы.

1982. Вместе с Козловским мы написали на трансформаторной будке несколько матерных слов масляной краской. Никто их не стирал лет чуть ли не десять, пока трансформатор не поменяли.

1983. Козловский рассказывает:

- Ох! Еду я в троллейбусе. Мужик, прикинь, достал и болтает. Ёп! Я подумал - чем он там болтает? А он поворачивается и пытается людям показать.

- Чем болтает? - не понял я.

- Болтом, чем?

Наташа М. Однажды я прочитал в романе Эдуарда Тополя, что люди занимались любовь неделю напролёт. Даже если вас укусил бразильский паук-путешественник, ничего не поможет, если у вас не совпадают радиочастоты. Только тогда возможно это таинство бесконечного спаривания. Иногда мне кажется, откроется дверь, и в квартиру войдет Наташа М. из того далекого года - мой нос переполняется ее запахом. Молодая медовая кожа. Слышен шелест неведомых парусов. Мысли о яхте, а может быть, большом фрегате.

Баптисты.

Чо я о них вспомнил?

Я потянулся вниз, к полу, за бутылкой вина, а Инга повесилась сзади у меня на плечах. Да, зачем-то все это пришло мне в голову.

- Славик Роднов, - сказал я.

- Родной, - прокомментировала она фамилию.

- Ага. Родной.

Из нынешних баптистов мое жизненное поле пересекал Слава Роднов - человек, который всегда улыбался. Он даже во сне улыбался. Он продавал болгарские магниты в любом месте, в любое время - тут надо отметить, что даже где-нибудь на отдыхе, хоть на водах, хоть на водке, носил он эти шарообразные магниты в карманах. Тут можно вспомнить прекрасную ассоциативную вещь - бильярд карманный. Да, но тут буквальнее, проще и культурней. Шары - один красный, другой синий. Пара.

-Хочешь счастья?

-Нет.

-Странный ты элемент.

Но, вне зависимости от того, хочет человек счастья или нет, он показывает ему эти шары и объясняет:

-Прежде всего - это - приглашение удачи в ваш дом. Оно входит через красное, и начинается фэн-шуй. А когда фэн-шуй, это хорошо. А через синий идет отвод. Поэтому синий кладут недалеко от двери, а красный - катают. Итак, вы счастливы?

-Ты избранный, что ли, Слав? - спрашивают у него.

Это все мелочи. Закон торговли - торгуй всегда, торгуй везде. Если все люди вымерли, а остался жив, торгуй сам с собой. Придумай себе двадцать псевдонимов, и, таким образом, у тебя 19 клиентов. Нынешняя субкультура сплошь рассчитана на торговлю, и, говоря простым языком, торговля ебалом - тоже торговля. Монетизированные соцсети пытаются проникнуть внутрь человека, чтобы попытаться договориться с душой.

- Смотри, - сказал мне Слава Роднов, - красный и синий. Ты левша или правша?

- Я двурукий.

- Ну серьезно, Вась.

- Правша.

- На правое плечо кладешь красный магнит, на левое - синий. Итак, мы закрываем свои глаза и представляем себе, что все пространство поделено на две части, и ты есть разделительная черта двух миров, а значит, ты и сам бинарен. В этом же и есть смысл бинара, что он идет в две стороны - ветвь направо, ветвь налево, и первое же упражнение улучшает работу печени и почек.

- По чем продаешь? - спросил я.

- Начальная программа - десять тысяч рублей.

- За два магнита?

- Это не просто два магнита, это....

- Ну хватит, Слав. Ты хочешь, чтобы я вложился в это предприятие? Или ты просто хочешь продать мне два магнита?

- Я не продаю. Я помогаю.

Наличие уходящей в сторону тьмы желтизны в глазах говорит о скрытом резерве в области пошлости. Глаза могут нести себе много. Отсутствие беса и есть сам бес, но бес биохимический, скучный - самым биохимически-правильным существом была в свое время жена Акакия Башмачкина. По мере уменьшения стойкости белков, они продолжали пытаться возлежать друг на друге, как два пойманных из озера сома.

Сомы слабели. Вещества делились на ноль. Наконец, усохла ДНК. Сморщилась и отвалилась.

- У меня еще есть водка со змеей, - сказал я.

- А я видела.

- Может, попробуем?

- Ой, я боюсь.

- Ладно.

- Ты серьезно?

- Не знаю, - я дотронулся указательным пальцем до ее носа, - вот этот бугорок на носу говорит о том, что у тебя есть упрямство. Просто ты его не всегда проявляешь. Но если ты упрямишься, то упрямишься на полную катушку.

- А сейчас я упрямлюсь?

- Сейчас нет. Это смотря что предлагать.

- Хочу цветов.

- Ладно.

- Да я пошутила. Я просто так. Вась, ты куда собрался?

- Ну куда? За цветами.

Я и не собирался за цветами, я подумал про пиво в холодильнике, но тут же мне эта идея понравилась - ведь пива-то почти нет, заодно пива и куплю.

Продажник - это биоробот. Все - поверх барьеров. Полная открытость. Никакого лукавства. Если ты вырастил цветы внутри себя, то это - Цветы Зла, и все должны об этом знать - ты должен говорить о своем достижении гордо и открыто.

- А у него тоже есть, как вы, мужики, говорите, бабец, - рассказывала Инга спустя сорок минут, имея в виду своего мужа, - я знаешь какая внимательная. Я ее сразу выкупила.

- Молодая? - спросил я.

- Я точно не знаю, наверное. Я сама не разбираюсь, это мне менеджер подсказал, Валера, сам парень патлатый, не поймешь, что ему надо. Сидит целый день в наушниках, отвечает на скайп, и за это деньги платят. Да он уже не работает, это в самом начале было. Это прием НЛП. Ты же знаешь, все мастера говорить, на практике все это слова. В-общем, задай вопрос и смотри на невербальные движения.

- И он спалился?

- А все палятся. Хочешь, ты тоже спалишься?

- Ну давай.

Я стоял перед кроватью с незаженной сигаретой, словно бы в раздумьях - хотя мысль отсутствовала, что можно было определить как некий признак просветления. Не зря же говорят - добейтесь внутренней тишины и наслаждайтесь широтой мира.

- Ладно, не будем, - сказала она.

- Ну и что у него там за принцесса?

- Диспетчерша на работе.

- Когда же они успевают встречаться?

- Я думаю, некоторая вахта - не вахта. Понял? Или, например, он говорит, что выезжают сегодня, а выезжают завтра. Да и когда не на вахте, он ездит на шабашки.

- Нормально по бабкам?

- Пойдет.

- Бабки не главное.

- Не главное.

Женщина состоит из женского вещества, и оно может быть разного качества, это вещество. Так вот, чем оно лучше, тем и тебе лучше, мужик - не медведь или еще какой-нибудь зверь, способный лишь выслеживать добычу или ставить метку.

Мозг!

Не познавшие мозг, да и не евшие мозг, или евшие его неправильно, они и есть представители фауны. Но поедание мозга - это не вынос, это не скандал или вампиризм - это умение кем-то насладиться. Потребление женщины также есть наслаждение женщиной, но ведь и не будет правильного вещества, если оно не будет наполнено дневной страстью или пульсирующем пламенем ночи. На словах все хорошо. Рты-двери открыты весь рабочий день, и жертвы варятся внутри них, словно грешники в локальных адах. Перерыв на ночь. Еда. Бутылка пива. Человек живет лишь в самом начале, все отношения во второй половине жизни - шарящая рука давно слепого человека.

Женщины, однако, должно быть много. Вещество пропитывает тебя от начала до конца, как если бы вы были губкой. Здесь - и слияние тел, и любая глупая мысль, которая вдруг заставила вас улыбнуться, и - ответная радость, напоминающая светящийся букет, и даже грусть, у которой всегда есть причина. Мир полон грусти, а кто-то придумал так, что всякая личность ощущает себя царем угла. К сожалению, никто не дал человеку просто-напросто наслаждаться собой и другими. Много вина есть начало и конец смерти в вине. Табак. Что мне сказать про табак? Наркотикам я не обучен. Остается женщина, но природа не хочет с тобой сотрудничать, и не все уловки работают - и то, что они работают именно теперь, говорит о том, что наступило мое время. Но куда же утекло все, что было? Дожив до определенного возраста, люди понимают, что у них нет трех желаний.

- У тебя есть три желания? - спросил я у Инги.

- Не знаю.

- Ну придумай.

- Хочу есть.

- Давай есть. Или сходим?

- А мне уже через час собираться.

- Ладно. Есть или нет.

- Хочу....Хочу, и все. Не знаю, чего я хочу.

- Ну, придумай.

- Ну, что б такого? Путешествовать. Все путешествуют. Я тоже хочу.

- Куда?

- Ой, только не в Турцию. Ну, в Европу. Отдельно с ним, отдельно с тобой.

- О, уже лучше. Давай, еще одно.

- Нет, два. Два. Еда не считается. Еще хочу. Ну, денег много.

- Отлично. Третье.

- Ну, просто чтобы было классно.

- Нет, давай другое. Просто классно, ну бабок много уже есть, суперпутешествия есть, еще...

- Ну совсем такое. А, слушай, чтобы жить долго-долго. Ага?

- Ага.

- А ты?

- Я хочу такой аппарат, который мог бы отправлять меня в лучшие моменты моей жизни. Ну, допустим, самое простое - десять лет назад мы сидели возле костра у моря. Мы сидели и год назад у костра, но было как-то не так. Надо, чтобы все было так. Понимаешь?

- О, я тоже хочу такой аппарат. Можно я перезакажу?

- Давай. Что убираем?

- Ну, убираем.... Долго-долго жить убираем. Буду старой жить, не интересно. Когда мне было лет девять, мы с одним мальчиком пошли гулять по посадкам, просто ходили и разговаривали. Вот туда бы я попала и снова бы погуляла. Мальчика звали Лешей. Даже фамилию помню, Леша Дебеляк. Он был не из нашего класса. А, вот что. Поэтому мне с тобой и нравится, что с тобой так же просто.

- Будем вместе думать об этой машине, - сказал я.

- Хочешь изобрести?

- Да. Буду изобретать.

- Идем есть?

- А если тебя съесть?

- Давай. Ешь меня.

Когда подошла ночь, то была это ночь без платья - я чувствовал слабую вибрацию ее сердца, что передавалась выше - соски ее грудей излучали специальные волны для специальных людей. Ночные облака разошлись. Редкие звезды, что пробились сквозь акварель нижних огней, не говорили ни о чем. Колодцы дворов заполнялись автомобилями. Вечерние умы переваривали дневную суету, и где-то текла водка, призванная облегчить груз дней. Великий телевизор продолжал управление, и все было как в песне "Экспериментатор движения вверх-вниз".

Человек ищет радость. Человека ищет телефон.

- Не спишь? - спросил меня голос Наташи Грибовой.

- Не сплю.

- Отдыхаешь? Слушай, я ненадолго. Ты знаешь, я созрела.

- Ты яблоко или груша?

- Шутишь? Я считаю, что твоя идея самая верная.

- О, это хорошо, Наташа. Давай работать.

- Давай.

Я думал, она скажет что-то еще, но между нашими мирами нет дорог и мостов, хотя мы - лучшие соратники по бизнесу, потому что нам друг от друга ничего не нужно.

Наушники продолжили восхождение ночи. Я включил Mr.Big. Я пытался что-то вспомнить, но ничего не шло в голову.


9. Сессия


Фамилия - это блюдо, если вы способны переводить услышанное в свои форматы, потому что все вокруг есть погоня за энергией. Для одних людей это ничего не значит, а другие способы подпитывать свое настроение любой инсинуацией. Одежда для души - это так много. Вокруг очень много голых людей. Толстович Евгений. Где он работал? Николай Кегля. Да, помню его на одной встрече подписчиков сети препаратов для никого. Наталья Шарикова. Недавно она вела вебмнар, и я был разгорячен перспективами смазать свои уши каким-нибудь неожиданным знанием, но не срослось. Да и моя фамилия звучит совсем не лысо - Заволоко.

Василий Заволоко, бриллиантовый директор. И так далее. Я мог бы всего этого не писать, но все же, я имел дело с Некрасовичем, человеком оснащенным во всех смыслах.

Перверты, с одной стороны, плоды общества. С другой, определение людей в один класс human sapience - не совсем верная вещь. Они придумывают себе надстройки, и потом это отражается на коммуникации - то есть, ты говоришь с человеком, но понимаешь, что и не надо с ним говорить - он сделан из такого теста, что от него постоянно исходят пары таллия. Мне не нравится еще, когда говорят и озираются - это говорит о большой массе темной энергии, энергии скрытого двуличия.

- На проект может быть целый пакет документации, - рассказывал Некрасович, - вот такая папка, при чем, все это создано уже после отработки первичного технического задания. Заказчик - в данном случае - господа Ж., возраст, гм, возраст повышенный.

- Повышенный, - сказал я.

- Да. Повышенный. Звезда эстрады, хочет получать сексуальное удовлетворение по проекту, а не просто как-то самопально, и это только увеличивает степень, понимаете? Она ведь понимает, что не просто к ней пришел какой-то жиголо, а этим занимается творческая группа, и от этого еще щекотней.

- А что вы ей предложили? - спросил я.

- Ну.... Животные.

- О. Вы серьезно?

- Если пытаться поработать с животным самостоятельно, можно получить травмы, а в данном случае у нас конь. В неумелых руках конь становится орудием убийства, и вообще, акт подобного рода нельзя провести самостоятельно.

- Я так ничего не понял, - проговорил я, - я думал, все это дело строго семейное, оказывается, вы работаете как агентство?

- Агентство, конечно, но мы работаем именно с Виктором Рубиновичем.

- А, это муж Олеси, - проговорил я, - ну видите, мой друг, я сразу предпочел ничего не знать, потому что уважаю всякий бизнес, так что не подумайте, что я хочу знать все ваши дела. Вы же знаете, у меня самого очень много дел, и, если бы у меня спросили, чем я занимаюсь, я бы так сразу не ответил. Но все же, получается, что это ваше общее дело?

- Нет. Занимаемся мы, а он - лишь протеже.

- Хорошо. И на этот проект у вас есть документация?

- Конечно.

- А где вы коней берете, когда надо?

- Разве это проблема, найти коня? На деле надо всего два-три коня, и это хорошо - это должно быть хорошее, смирное животное, нельзя же брать не проверенного?

- Должно быть, это жутко дорого, - сказал я, - никогда не думал, что такой бизнес может быть поставлен на поток. А ведь понимаете, я сам - идеолог бизнеса, и мы часто говорим о том, что надо найти что-то новое - а получается, что мы все-таки находимся мало того, что в одной сфере, так еще и в сфере, придуманной не нами - вот, например, я думаю, что пора начинать майнить. Хотя бы попробовать это дело. А где я был десять лет назад - а помню, именно десять лет назад один мой знакомый хипстер и говорит - приятель, не хочешь купить биткоин? Я удивился, что делать с биткоином, да еще с одним. Он говорит - я купил десять штук, умные люди утверждают, что пройдут годы, и биткоин будет дорогим. Мол, покупайте сейчас.

- Ага, - согласился Некрасович.

- У вас, видимо, много заказов.

- Работаем довольно дорого, и потому, я не могу сказать, чтобы они прямо таки и сыпались - потому что в ряде случаем клиент может обойтись своими силами - однако проект массивнее. Мы намерены отобрать у самопальщиков изрядную долю на рынке.

- Обычно депутаты ничем не заняты, и их тянет на приключения, - проговорил я.

- Вы абсолютно правы.

- И это все в России?

- Да. Ну, если будет практика выездов, то она будет. Россия большая. А что, если надо ехать за Урал? Поедем.

- Байкал?

- Да. Но на Байкал я ездил просто так.

- А ездите в экспедиции?

- Нет, не езжу. Я даже не думал про них. Если кто-то предложит, то я подумаю. Но сейчас много работы, вы же понимаете, нет свободного времени.

- Вы занимаетесь только этим?

- Представьте себе, - он усмехнулся, - ну вы же знаете, какие бывают иллюзии - найти такое занятие, чтобы еще было много свободного времени. Да уж...

- Уж.

-Один мой знакомый режиссер театра живет как раз вольготно. Ну, я не говорю про то, что он только работает и не отдыхает, но у него сама работа есть творческий процесс.

- А у вас нет?

- Как и у вас. Хотя вы все создаете сами, но вы же не утверждаете, что работа есть отдых.

- Всё верно. А как вы думаете, получится так, чтобы отдыхать и не работать?

- Никогда, наверное, - сказал он.

- Должна быть мечта, - сказал я.

- И у вас есть мечта? - спросил он.

- Ну, не по возрасту, - ответил я, - надо думать лишь сухими категориями работы. Никаких отступлений. Даже здесь.

- А здесь сколько хотите, - проговорил Некрасович как-то простодушно, - вообще, делайте, что хотите.

- А договор?

- Ну, а как бабки считать? Все надо записывать. Вы всегда следуете договорам?

Я пожал плечами.

- Ну, на пирамидах, там же еще какие договора.

- Но у нас не пирамида.

- И у нас не пирамида. Правда, Василий, сейчас же жизнь упрощена максимально. Допустим, я - плохой человек, вообще - гной, но все устроено за нас. Смотрите, - он начал загибать пальцы, - позитив, трансферинг реальности, свобода. Так. Открытость. При чем, открытость показная, агрессивная - смотрите и учитесь. Четыре. Видите, не говорим про всякие банальные категории, такие, как успех, так как успех - это результат. Пятое, пятое можно придумать для каждого свое. Обозначим его так - будьте самим собой и показывайте людям, что надо быть собой, но стараться и договориться со всеми остальными. Раньше была война, теперь - открытость и сотрудничество. Я даже боюсь представить себе, что вы сейчас скажете в ответ - у вас ведь целые речи на этот случай припасены, я даже и не могу с вами конкурировать.

- Свобода, - я поднял указательный палец, - это когда ты живешь в гонке на скорость, отрываешься от самого себя и бросаешь самого себя. Нет, все, отчасти, верно, но это если бы все народонаселение было бы биороботами, тогда бы все это и работало бы. Но с точки зрения выхода в люди, идея нормальная. Надо спросить - послушайте, вы свободен? Умный человек же скажет, что свободы не бывает и тотчас приведет массу доводов, и это будет верно. Надо все же различать демагогию и реальность.

- Ну да, - Некрасович задумался, - видите, я только попытался, а вот и вы.

- Сколько вам лет, если не секрет.

- У вас, наверное, психологическое образование.

- Сетевики - они все психологи.

- Ну ладно.

- Ладно.

Я еще ничего не обдумал, ничего не переварил - змея же тоже не сразу поглощает лягушку или вообще - всякого, кого она проглотила. Змея мудра. Кто не спешит, тот едет дальше, а кто спешит - ну, положим, он вылетает на стадии группового этапа.

Коттеджи, окна, сокрытость. Когда-нибудь появится служба чтения мыслей, и людям будет сложнее. Я ничего не спрашивал, здесь мы окунулись в свежесть неожиданного леса, волосы которого шелестели на легком ветру по разные стороны от посёлка.

Хороша была сосновая атмосфера, надуты массивные кузова дорогих автомобилей, расставленных словно приманка для бога лжи. Собачька начиналась уже на крыльце, и мне никто не ассистировал. Выходя из дверного проема, Олеся уже белела кожей своего двусмысленно-обнаженного тела. Она напоминала зомби, но превращение в Собачьку тотчас исправило ее - она ожила и была готова служить.

- Собачька, гав-гав! - скомандовал я.

- Гав-гав.

Ее лай захлебнулся, ибо все силы занял бег, бег постыдный, наполненный вызовом к учителям морали.

Тут я понимал, что являюсь действительно самым подходящим человеком на эту роль - годы сетевого маркетинга воспитали во мне рационализм и отрицание простых фейлов.

Я был самым подходящим человеком на эту роль, потому что моя душа вырабатывала инсектициды против правил, при этом, я жил самой обыкновенной жизнью. Смены ритма, постоянные вызовы, бесконтрольный поток идеологий наносит большой ущерб мышлению. Нельзя сказать, чтобы кто-то добрался до пульта судьбы. Я - нет.

Итак, что есть кайф. А вот что:

- Собачька, ко мне!

- Гав-гав.

Собачька тут, и лижет руки. А ведь и правда, как проверить себя, как узнать - отбрасываешь ты тень или нет? А вот и лучшая возможность. Трансферинг реальности привел меня на вершину горы, но вниз я не спустился, дальше был портал, и вот - перейдя сюда, я был захвачен всей этой картиной - дежурный коттедж, тело лужайки, исходящее паром великой глупости тело Олеси Квадратовой.

Из-за угла выходит человек в одежде кота. Черт, ведь я трезв, но алкоголь зарождается в крови сам по себе.

- Собачька, фас!

- Гав-гав!

Она стартует. Черт, хоть кто-то бы сказал, что будет какой-то кот? А вдруг это шпион-журналист?

Белые корабли неба вышли и идут - это большие караваны, впереди у них - серьезные приключения на пути в края неизвестности. Я вдруг вспомнил, что в детстве думал, что облака задевают верхушки высоких домов. Должно быть, это была прекраснейшая из иллюзий. Олеси Квадратовой тогда не существовало, но я мог бы запросто поиграть в какую-нибудь игру с ее родителями.

Человеко-кот убегает. Игра продолжается ровно, без эксцессов, но меня не покидает ощущение, что в этой игре присутствует что-то мортальное - словно бы ты перешел последнюю черту, и выйти отсюда нельзя. Про Олесю Квадратову надо сказать следующее: ее грех первороден, и он хорошенько прописан на ее лице, он вытекает из нее, он создает эту ауру большой глупости. Случаются невероятно неправильные люди. Для примера надо придумать что-то эдакое: дома, стоящие под наклоном, велосипед с треугольным колесом, потом - зад вместо головы, голова вместо зада, потом - снова лицо, ибо оно, отражаясь в моем сознании, рождает неправильный свет. Если бы у меня был аппарат, позволяющий попадать в лучшие моменты моей жизни.... Нет, если б сказали - поживи заново, а? Возьми и поживи. Сложный вопрос. На первом месте стоят ощущения, а не контекст, но у меня, я думаю, очень хорошие задатки доктора - я бы и пошел учиться на доктора, а теперь бы ловил кайф, углубляясь в углубления.

- Собачька, место!

Место.

- Собачька, лежать!

- Собачька, ногу вверх!

Хорошая команда. В строении тела женщины также заложены моменты психологии, но у меня нет теоретической базы, нет терминов, надо говорить просто: есть жопа, от которой темнеет в душе, а есть, от которой - нет. Это не объяснить словами. Общий вид Собачьки нормален, стандартен и соответствует возрасту, когда все хорошо, но и здесь все не так. Но ведь некая сила руководит фатумом, и потому я здесь.

Сигарета.

Продолжение.

Розовый шелк влажного клитора.

Чтобы дождаться окончания сессии, нужно иметь терпение воина. Собственно, мне неизвестно, где ее муж, какие у нее с ней отношения, следит ли он за развитием действия? Ага, а ведь это лучшая из догадок - как раз он и следит, смотря в камеру, как раз он и ловит невероятный кайф от нарушения порядка вещей, и Собачка старается исключительно для него. Я должен был догадаться об этом сразу, хотя бы на примере Захер-Мазоха.

Но данный тип Захера наверняка хуже - едкая пыль от банкнот давно пропитала его утиное тело. Мир примитивен.

- Собачька, птичка!

- Гав-гав!

- Взять птичку!

- Гав-гав.

Настоящая собачка наверняка бы повернулась к хозяину для вопроса: что же ты, как же я справлюсь, я не умею летать, но вселенная может быть вывернута наизнанку в любом виде, и дальнейшее развитие нашей цивилизации видится мне именно в этом ключе. Лето уже на пороге.

Я уже начинаю думать, какая музыка будет играть в моей машине на обратном пути, а также о последующих напитках. Очень часто, пытаясь как будто бы в последний раз изменить свою жизнь, человек пытается вылезти из кожи. Это - акт пустой воли. Ты - не Брейвик. Ты - никто. Продолжай находиться в той же кастрюле, в которую ты попал в начале варки, продолжай быть локальным продуктом этой самой кастрюле, одной среди множеств. А может быть, счастье - это коньяк, и ничто другое.

Собачька упала ниц и не двигалась, и последний весенний ветер закручивал микросмерчи у нее между ног, холодя ягодицы. Она готова. Во мне нет никакого злорадства, я просто сажусь, прислоняюсь к ограде и сижу - она лежит там, я - тут, кот пропал, облака прекрасны. Я сказал сам себе:

- Ты идеален, Василий. Ты идеален.

Возможно, я мог бы, возбудившись, потерять разум, но в голову почему-то приходили мысли о недавнем финале Лиги Чемпионов - я даже увидел такую картину - стол, водка, жаркие разговоры, и фраза:

- Послушайте, как же надоел "Реал" (Мадрид)?

- Криштиану - сволочь.

- Играет хорошо, но как человек - говно.

Я вдруг понял, что почти, что разговариваю сам с собой, в то время, как Олеся Квадратова продолжала не двигаться. Умерла? Однако, никто не спешит на помощь, да и сам я устал. Какую же теперь подать команду Собачьке?

Командная строка пуста. Нельзя давать волю мыслям. Моя работа, по сути, ничем не отличается от работы дворника с метлой.

Собачька вздрогнула, повернула голову, и, оставив ее лежать на боку, блеснула ненормальностью своих глаз, и так мы смотрели друг на друга. Воспринимала ли она меня как живого человека?

Мне вдруг пришла в голову мысль, что тут присутствует многоходовка - надо мной ставят эксперимент. Висит груша - нельзя скушать. Как чувствует себя клиент?

Я, впрочем, мысль эту отбросил, потому что давно привык оценивать ситуацию интуитивно. Деньги - адская бумага. Купить можно все, кроме бессмертия.

- Собачка, ко мне!

Олеся подняла левую ногу, но не сдвинулась с места.

- Собачка!

Еще одно движение.

- Она ленится, - подал вдруг голос Георгий Ларионович. - Кнута ей, чтобы не ленилась!

Хотя я и не психолог, но, полагаю, здесь в наличие - букет большой, букет цветной, там и цветы из клумбы, и полевые ромашки, и розы с острыми шипами, и совершеннейшие паразиты, а, может быть, и злой ядовитый дельфиниум. Вот только терминология мне не знакома. Я могу сказать только, что редко, что возникает просто так - интересно было бы посмотреть, кто ее родители? Из психологов я знаю а) Фрейд б) Володя Мишин (бабок берет столько, что сразу остаешься без штанов), в) Таня Гусева (психолог от слова псих - ее саму обследовать надо), а остальные вроде бы No-Name, а также тренеры, среди которых, безусловно, есть люди с психологическим образованием, но, опять же, такое образование чаще всего приводит к повреждению мозга.

- Собачька, ко мне!

Она поднимается, начинает покачиваться туда-сюда, как маятник - синдром символического инцеста захватил тело и душу Олеси Квадратовой - интересно, покушалась ли она на невинность Георгия Ларионовича?

- Собачька, считаю до трех! Будешь наказана!

-Гав-гав!

Она вскакивает, делает круг вокруг меня, приближается и садится рядом. Что же? Конец процедурам?

По окончании сессии Георгий Ларионович, невозмутимый, как и прежде, почему-то говорил о марках холодильниках, включая в разговор также и размышления о холодильниках автомобильных. Олесю Квадратову увели и больше я ее не видел. Я курил, молчал, поддакивал и даже осмелился на 2X50 коньяку, хотя и был за рулем. Дурная идея.

- У вас есть диски Олеси? - спросил я.

Он пожал плечами, но потом нашелся:

- У меня на телефоне. Хотите, я вам перекину. Я, правда, не знаю, как это делается.

- Через Blue Tooth, - ответил я, - давайте я вам помогу.

Впрочем, по дороге назад я слушал старый классический альбом Pretty Maids "Future World".


10. Жизнь


- Был такой лозунг - оуч! - сказал я.

- Оуч, - повторил Юный Пионер.

Я вспоминал лучшее и светлейшее время - 90-е, где мир надежд был соединен с ощущением скорого чуда, и земля была полна всевозможных тайн, и главное - тут была товарная тайна, и как много мы тогда говорили о сигаретах. Мы и сейчас говорили о сигаретах, но мир сигарет в России умер, потому что их попросту нет, и если вы совсем собрались курить, нормально курить, то надо найти хороший табак. Например....

- Худший табак был - Погар, - сказал я, - и сейчас пишут, что это - единственный в России производитель сигар, но вообще есть какая-та граница - ведь производить можно все, что угодно, но можно ли это курить? Погар - уже звучит так, погорело. А попробовал я в армии, и оказалось, что в мире полным полно сигарет без фильтра, и, если одни плохие, то другие еще хуже. Разве было что-то хуже Погара? Моршанск. Нет, среди деревенских жителей средней России Моршанск почему-то ценился как товар топовой величины, "Приму" (Моршанск) считали "ахххутилельной", хотя, была масса и другой "Примы", в том числе - и "Прима" (Рига), "Прима" (Тбилиси), "Прима"(Краснодар). Все проблемы северного табака связаны как раз с плохим климатом - что бы ты с ними ни делал, но курить северный табак нельзя, даже если это натуральный продукт.

- "Ракета", - сказал я.

Пионер потянулся к бутылке. Рустэм не пьет, а потому, в его распоряжении была большая бутылка "Пепси-колы", напитка, который считается большим ядом, чем прочие.

- Не курил "Ракету", - заметил Юный Пионер.

- Ну, помню, был один товарищ, он нашел большой бычок "Ракеты". Говорит, пойдем, покурим, у меня большой бычок.

- Покурили?

- Раньше не заподло было курить бычки. Покурили.

- Я раньше курил две пачки в день, - сказал Рустэм.

- А чо бросил? - спросил Юный Пионер.

- Просто. Сказал - бросил. Восемь лет не курю.

- Были еще сигареты "Речфлот", - сказал я.

Заседание людей при водке ныне уже не считается предметом народного искусства - раньше все ж люди могли почитать книги или хотя бы наврать - обложиться этими книгами, жить при них, ничего не читая, ловя ощущения от ровности полок. У меня сохранилось большое количество советских томов, ныне еще более ненужных - иногда мне приходит в голову, что можно открыть какой-нибудь неизвестный фолиант, чтобы вдруг найти дверь в параллельный мир - но чудес не бывает. У меня было три тома Марии Прилежаевой, я подложил их под диван вместо ножки. Нужно, конечно, отремонтировать, но руки не доходят, а мотивировать меня некому - это второстепенный диван.

- Помню, - разошелся в нетрезвых воспоминаниях я, - в детстве как пошлют меня в магазин, а там было так - один отдел большой, даже как сейчас сделано, можно с корзинками ходить, и даже тележки были, но ими никто не пользовался. Отдел большой, и все товары, в-основном, в бумажных кульках. Прикинь, да, только сейчас это вспомнил. Были продукты и полиэтиленовых пакетах. Соки стояли просто так. Соки всегда были, что до перестройки, что при перестройке, и лимонад был. И вот, а в узкий отдел зайду - там такая стойка с бухлом, и я стою, смотрю на бутылки и думаю - вот бы попробовать все это. Попробовать, конечно, я не мог, а интерес был самый обычный - просто хотелось узнать, что все это значит. Например, был напиток под названием "Пунш", и я думал, что его перед употреблением зажигают и пьют с огоньком. И немного позже появился ром, не помню, чей он был, в коробках с кружечкой - я его пробовал в школе, у нас Семенец принес, полбутылки - но особо никому не перепало, так как каждому выпало по полкружечки, ну, которые как раз прилагались к коробке. Я даже и вкуса не помню. Это надо самому выпить хотя бы полбутылки, чтобы понять. А сейчас всего полно, я даже и не знаю, что это за ром был. И там, в том отделе, была еще витрина с сигаретами - вот как фотографии любители совка вывешивают, точно такая же витрина была. И тоже - смотрю и думаю, вот бы целую пачку достать. А потом Денис целую пачку "Ракеты" украл, курили, не могли накуриться. Кажется, что я сейчас тот вкус помню.

- Ништяк раньше было, - сказал Пионер.

- Если бы сейчас был СССР, то я бы работал, наверное, инженером. Хотя нет, инженеры мало получали. Я бы поехал на север работать простым рабочим, получал бы хорошие бабки, была бы одна единственная жена.

- А много было жен? - спросил Юный Пионер.

- А хватает, - ответил я, - так смотри, раньше считалось так - если ты женился много раз, значит ты, скорее всего, ходок. А сейчас такого нет, потому что какой ты ходок? Все разводы возникают по поводу бабок. Живет семья рабочих, но баба, насмотревшись рекламы, не согласна - ей кажется, что мир полон легкой добычи, что жизнь на деле очень, очень легка - просто у них все не так, потому что он дурак, и если искать ту самую легкую жизнь и найти ее, то как раз все будет прекрасно - при этом, у нее не возникает мысли о существовании социального статуса и даже каст. В рекламе же все однородно. Новая машина, новая квартира, все просто - главное равняться на тех, кто ездит именно на такой машине. К слову сказать, это - самая распространенная причина развода, хотя есть и другие.

- А я ездил сам знаешь к кому, - сказал как бы между прочим Рустэм.

Это он имел в виду Вику Самцову, и говорить об этом, вернее слушать его, было равносильным курению на пороге лечебного заведения с психологическим уклоном. Рустэм ничего не хочет делать, в последнее время он даже не работает и целый день играет в игры - отовсюду ему подкидывают деньги, коих хватает только на еду и коммуналку - впрочем, понемногу хватает и на бензин. Рустэм вдруг понял, что его это устраивает - в том числе и Вика Самцова в коконе его мечты, а ведь я хорошо помню эту историю, все ее краткие моменты, кои имели место уже более двадцати пяти лет назад.

Вика была молода, скучна, кудрява, нулёва. Я знал ее, так как мы заезжали в один двор, чтобы забрать оттуда Наташу и Олю. Состав "Мы" постоянно менялся, у меня был классический армянский автомобиль "Ваз-2106", Рустэм же в те годы обладал даже некоторой дерзостью - передвигался он на различных мотоциклах, которые почему-то попадали ему на халяву. Один купила мама, другой папа, третий перепал от брата со штрафстоянки (брат большим командиром был).

- Вика, едешь? - спрашивал я.

- Она не едет, - отвечал Рустэм.

У них ничего не было, ничто и никогда, я почти уверен в этом, и все рассказы Рустэма являются устным народным творчеством. Как-то Кудасов сказал мне:

- Слушай, устал. Давай меняться.

- Как меняться?

- Мы вам своих баб, вы нам - своих.

Нет, это бы не работало - их девочки мало чем отличались от панельных, да и, потом, некоторые из них вскоре туда и попали (пусть и ненадодго), и в этом не было трагедии, ибо это было обусловлено генетически. И, потом, в нашей компании были интеллектуалы, серьезные карточные игроки, любители хорошей музыки и конопли - в их компании, правда, присутствовали игроки, а интеллектуал был один - сам Кудасов. А где он сейчас? Он совершенно жив. Кажется, жизнь его не точила, а надувала - и вот он теперь колобок-менеджер малого роста, Петя Кудасов, так и не пробравшийся в управляющее звено, но и ни разу не побывавший в звене низшем. Схема нашей жизни, это, если не обобщать (бабки, брат, больше ничего) - как раз следующие переменные - квартира, формула качества (количество комнат), жена (формула внешности, профессия), кол-во детей, район, куда в последний раз летал (выбираем один из одного - Турцию из Турции, так как Египет отпал), сюда же - наличие машины у жены, и, наконец - моменты отправки детей в учреждения после школы.

Я хорошо все эту знаю, и я также хорошо знаю, что никогда нельзя ходить на встречи выпускников, ибо всякий разговор будет сводиться к математическим операциям с числами из этого сугубого ряда. Хорошо поговорить о тех, кто умер - смерть облагораживает даже того, кто сам не умер, но словно бы постоял немного рядом.

О, это не все. А, может, я ездил в Швецию - не все же там были. Большой плюс. Представим теперь, что на том свете вы идете к столу, где сидит некий приемщик ОТК, и в руках у вас лист с галочками:


Швеция

Италия

Болгария (+квартира)

Саша закончил аспирантуру, и теперь он в....

Какие сережки у Риты.

Инфинити! (Ебонитесь, соседи, смотрите сюда - Инфинити!)

А по кредитам нет долгов! Ха-ха. Все сосите!

В Крым больше не поеду, и ведь успели в конце лета смотаться в Чехию. Какое пиво.

Моя любовница всем даст фору!

Вы подходите к столу, приемщик ОТК берет листок, ухмыляется, комкает его и бросает в урну:

- Ну, - говорит он, - что у вас?

- Ы! Ы! - вы икаете.

А нет ничего, кроме этого листка, но приемщика это не устраивает, и он вновь спрашивает:

- Ну, давайте. Что ж вы, уважаемый, пришли сюда пустым? На тот свет пустым не идут, надо же было как-то заранее готовиться!

- Я не пустой! - хотите возразить вы.

- Ладно. Показывайте. Давайте. Давайте.

Но ничего нет. Вселенная облома была проще, и сила кайфа от вещей кипит в убила все духовные эритроциты.

- Ничего, да?

Хочется плакать, но ведь так и есть - когда все окончилось, оказалось, что жизнь ваша прошла напрасно.

- О, - вдруг говорит приемщик ОТК, - у вас есть один балл. О, как хорошо,- он даже озаряется, как будто ему это нужно больше, чем вам, - вы помните момент, как однажды вы поймали на пруду лягушку, взяли ее и стали смотреть ей в лицо. И тут оказалось, что внешний мир отражается в маленьких лягушачьих глазах, и что он - полукругл! Мир в глазах лягушки - полукруглый! Это совершенно невероятно - вся сфера у вас за спиной также помещается в глазе - и, насладившись видением, вы эту лягушку отпустили и еще думали - она не просто уплыла, она унесла вас в своих глазах. Вы помните это?

- Нет. Но и что с того?

- Как это что? Так это ваш единственный бал, и вы должны на него опираться.

- Но Египет.

- Где, где Египет? А ну-ка повернитесь и покажите мне Египет. А-а-а. Хрен чего, а? Хрен вам, нету Египта! Пойду я теперь с твоим единственным баллом разбираться, может, и даст он нам чего, а? Ты тут сиди.

На счет Болгарии, за нее много говорил Дмитриев, но давно, еще в начале 2000-х, мол, нечего тут делать, ребята, езжайте в Болгарию - продукты дешевые, жизнь простая, тут хату продашь - там три купишь. Но мне все же придется что-то и вспомнить про тему как муторную, там и отчасти яркую для памяти - а именно - встречи одноклассников. Коротким составом мы периодически и без всяких встреч собирались, именно там я и слышал все эти дела про Болгарию - при чем, сам Дмитриев и не ездил никуда, а лишь рассказывал.

На 15 лет, на квартире у Лоськова, наметилась классика - это когда, становясь старше, люди понимают всю силу инволюции. По этой теории, не только обезьяна от человека произошла, но и многие другие существа, даже насекомые - мол, сначала были люди, а потом уж все остальное, включая хоть комаров, хоть жуков, всяких червей. А на счет растений я не знаю.

Рано утром я встал выпить воды - Кунченко и Толя Климов вдвоем прут Серегину - именно вертолетом (который, конечно, бывает разный по позициям, но не суть важно). Да, на 20 лет все повторилось до деталей - после встречи в кафе мы отправились на квартиру к Лоськову, у которого снова не было жены (но я, в принципе, и не знаю - может, ее и никогда не было), и там Кунченко с Климовым вновь занялись Серегиной и преуспели. Да, я встал, пошел выпить воды, ибо давил сушняк и эту картину пронаблюдал в коридоре.

- Ну, вы даете, - прокомментировал я.

Выпил пива на кухне, пошел назад залегать - для меня был приготовлен матрац. Запомнил глаза Серегиной - большие, ошалелые, полные плоского неприличия.

Серегину я видел и на 25 лет, но там ничего такого не было - да я вообще просто пришел, стал пить, рядом сидел как раз Лоськов - мы весь вечер проговорили, кто о чем - да уже и с того времени-то вода ушла потоком, страшно.

- А как Кунченко? - спросил я.

- На Гоа.

- А. И Кунченко на Гоа. Все на Гоа.

- Ну ты ж не на Гоа.

- Ну да.

- И я не на Гоа. А он на Гоа.

Кунченко в свое время поставили диагноз, что у него не все дома, но он продолжал учиться - парень был добрый, постоянно ржал, пускал пузыри из носа, умел как-то особенно плеваться. Над ним смеялись, а он смеялся сам над собой, и никому не было обидно. Как он доучился вообще до конца? Выяснилось же, что у Кунченко была жена, в 90-е они торговали на вещевом рынке, и все у них получалось. Теперь же (во всяком случае, на тот момент), Кунченко был в Индии, там брал деньги с туристов за не пойми чего, чувствовал себя хорошо, и, говорили, имидж его возрос до небес. В "Одноклассниках" висела одна фотка, имелось много друзей, и вообще, аккаунт этот ни о чем не говорил. Если Кунченко - мифический растаман, но это необыкновенно - ведь все остальные наши люди одинаковы и скучны (за исключением, конечно же, меня).

Про Колю Кулькова говорили, что он не стареет, а наоборот молодеет - типа загадочная история Бенджамина Баттона. Я его раз видел - он и правда молодеет. Может, я чего-то не понимаю на счет матрицы?

У родителей целая гора фотографий лежит в огромном пакете, и мало что перекочевало в альбомы - в свое время я пытался что-то распределить, при чем, из армии, помимо дембельского, я привез и пару пустых альбомов - все они были заполнены, но горы черно-белых фотографий разных времен остаются бытовать кучей - в навал. Порталы в миры прошлого. И вот, на обороте одного из порталов, было написано: выпускники школы номер Н, 1937 год, а был еще и вечер встречи выпускников 60 какой-то год, непонятно какие выпускники. Я думаю, все они, давно пройдя мимо дежурного ОТК, давно растворились во всемирном море невозвратных вещей. Я подумал это лишь потому, что пройдет время, и наша классная фотография будет в этом мире пустым местом. Я думаю про это, потому что думается. Недуманье само по себе так же хорошо, но надо уметь наслаждаться собственным образом мыслей.

Я вспомнил тот далекий год - мы ехали в Ярославль, я и Света. Сели в автобус и играли в слова.

-Говори первый, - сказала Света,

-Автобус.

-Хуёбус.

-Правильно.

-А еще говори.

-Дорога.

-Хуёга.

-Точно. Давая я запишу в ежедневник.

Идеальных женщин не бывает, зато может быть идеальное состояние - и я скажу, что этого нелегко добиться. В наших со Светой отношениях это были лучшие часы - все прочие оказались чем-то отягощены. Но час - это час, и его надо держать в голове на тот случай, если однажды появится аппарат по попаданию в лучшие моменты своей жизни. Мы то и дело обнимались, смотрели друг другу в глаза, сращивались во рту языками - до окружающих нам не было дело. У меня по черепу бродили мурашки - знак того, что не я владею собой, но кто-то владеет мной. Я бы не сказал, чтобы Света носила признаки типа "навсегда", "любовь до гроба", но на какой-то момент я чувствовал полное совпадение биополей. Дело это большое - вы можете повстречать женщину необыкновенную, однако, все радиочастоты будут идти вразнобой, не будет ни грамма резонанса.

Мы продолжали наш путь. Игру придумала Света, я лишь догадался, что рифмы можно составлять особенным образом. Теперь Света преуспевала.

-А еще?

-Сиденье.

- Варенье.

-Ну ты даешь. Машина.

-Хуйшина.

-Круто как. Хуйшина.

-А еще.

-Водитель.

-Хуйдиттель.

-Один и тот же корень. Хочешь, я поотгадываю.

-Да.

-Говори.

-Не знаю. Дерево.

-Фигерево.

-Это сильно много. Фигерево. Это сразу не понять. Настоящее Фигерево. Представь себе, ООО "Фигерево". А?

-А как тогда?

-Давай.... Птица.

- Лисица.

-Не красиво.

-Ну ты сама хотела.

-Ладно. Бензин.

-Хуин.

-Ну это любой дурак скажет, что бензин - хуин. Давай еще.

-Ну не знаю. Соляра.

-Хуяра.

-Ну что ты все время с хуем?

-Это ты начала.

-Ладно. Сигарета.

-Хренетта.

-Хренетта. Круто. А вот смотри. Сумочка.

-Хуюмочка, конечно.

-Хуюмочка. Ну ладно. А вот помада.

-Не знаю. Давай другое.

-Не знаю. Смотри, мужик сидит.

-Ну...

-Морда какая.

-Это просто след. След мысли.

-А где сама мысль?

-Ну откуда я знаю.

-Ну я ж и говорю. Хочешь, я его нарисую.

-Рисуй.

Правда, у женщин все связано с мотком. То есть, моток нервов. Как катушка. Вот катушку ниток возьмите и посмотрите - много или мало. Сильно мало тоже нельзя, это будет один сплошной выстрел, война, Жанна Д"Арк, хотя и время мирное. Ну, она, может, поедет тогда на Украину. Надо говорить "в", но хрен вам, меня так в детстве учили. И тогда да. Но это природа так сделала, что пара витков в катушке. Она там будет идти с большим вселенским ножом в атаку. Сказали бы - иди, штурмуй Минск, пошла бы на Минск. На Ереван бы, в особенности. Девушки о двух мотках очень удобны - их если еще и выучить на бой-бабу, то вообще цены не будет.

А обычно в моточке слов до пяти. Варьирование. А в случае со Светой было классическое хрень-понять - это когда ты думаешь, что вот снова в твоем распоряжении все вместе в одной упаковке - и тебе сотрудник, и тебе человек, который может найти новую идею (например, новая сеть китайских мазей), и тут же и вроде бы ты и подженился, а значит, и кроватка - и все в одном. Универсально. И даже одно веселье на двоих. Но это слишком толсто. Ниток на катушке женской души слишком много. Когда они начнут распутываться, пиши пропало. Конец тебе. Не сейчас если, то очень скоро. Но бывает моменты, когда мурашки бегают по затылку, и ты счастлив. Да, глупое дело. Счастье в жизни - это хорошая баба. Сюда добавим процесс. Хороший процесс. Потом - возможность быть как бы над толпой. А когда ты сетевик - ты и правда, над толпой. Словно Джон Бон Джови в клипе "Slippery when wet", кажись. Данная тематика раззадоривает всех других достиженцев и недостиженцев - они хотят, чтобы их так же уважали и так же видели, пролетающими над собой.

Но здесь всегда что-то кроется. Потому что - моток. А мужик - это проще. Можно и так сравнивать с обезьяной, с медведем, с койотом, шакалом - плюс еще мерить по алкоголю, еще мерят по ослам - говорят, ослы ставят метки, а потом, через эволюцию, это передалось в том, что мужики любят плеваться. Вот тот и оно.

До Ярославля мы доехали как бы в ходе нашей лучшей поездки. В автобусе Света подписала одну бабку. Подписка стоила восемь тысяч рублей. Бабка расплатилась на выходе - когда в поле зрения был банкомат. Помимо отдачи денег, она была облагорожена сертификатом, а также талоном на внутренние деньги сети "Чувей" - Чуни. Именно, она получала 100 чуни, личный кабинет на сайте русского филиала сети "Чувей". Все остальное - обещалось.

-Вскоре вы получите....

Когда вы сетевик, вы уже смазаны маргарином иного слова. Это не обман. Так могут думать лишь лодыри и галактические реднеки.

Прошло лет пятнадцать, мы изменились, не знаю, как она сейчас выглядит. Я думаю, у нее - очень большой ныне зад, хотя сведений нет.

- А я недавно подрался, - сказал Юный Пионер.

- Где?

- В компании. Мы нюхали перец.

- Нафига вы его нюхали? - спросил Рустэм.

- Ну вместо кокаина. Мы же наркоманы, а понюхать что-то надо. Тогда делается дорожка из красного перца - нюхнул, если перец хороший, то нормальный торч.

- Ну вы дураки, - сказал я.

- Нет, мы не дураки. Я ж говорю, Василий (Пионер обращается ко мне то на вы, то на ты), сейчас люди все прохаванные - кокаин - это дорого, и это наркотик. Станешь наркоманом, кто потом тебя лечить будет? Сначала хорошо, а потом - по любому плохо, потому что затянется. А от перца ничего не будет.

- В пакетиках обычно слабый перец, - заметил я.

- Это да. Но надо нормальный находить.

- А где ж его взять?

- Витя берет.

- А, Витя.

Тут Рустэм нашелся:

- Знаешь, с кем я недавно общался?

- Знаю, - я устало вздохнул.

-Никогда не угадаешь.

- Нет, не угадаю.

- Ну, ты ее должен помнить....

Речь идет о Вике Самцовой - Рустэм уже забыл, кто конструктивный вопрос "Знаешь, с кем я недавно общался" повторяется каждый месяц, и что я прекрасно помню, что он это уже говорил, но я делаю вид, что все в порядке. Наливаю ему еще один бокал пепси.

- А она замужем? - спросил я.

- Да-а-а-а-а-а-а. Давно-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о.

- А что за муж, слышь?

- Да там. Чертило один. Да она бы его бросила, но не хочет.

Говоря все это с особенной, якобы профессиональной, ехидцей, Рустэм полагает, что является мастером жанра. В стеклянной ракете уже нет горючего, и Гагарин никуда не полетит, но я - крайне оснащенный мужик, и вот - стартовый стол, на пульте горят зеленые лампы, Королев дает команду:

- Слить лишнее топливо!

- Давай, - говорю я.

- Давай, - отвечает Пионер.

Света, кстати, вышла замуж мне назло - в ту пору это был молодой человек лет на 5 ее младше, некий полустудент, полуреппер, небольшой ¼-менеджер. Они уже давно не живут, от него осталась дочка, которая уже почти выросла - скоро она начнет идти по стопам матери, устанавливая личные рекорды тела, белка, углерода, чего там еще? После полуреппера у Светы было еще 2 чистых, паспортных, мужа, и что сюда добавить - конечно же, у нее есть страница в "Одноклассниках", также есть и "Вконтакт".

И все же, хорошо тому, кто умер рано - ныне все мы напоминаем пивной набор, а именно - рыбу - все засоленные, засушенные, и даже лишний вес - это та же биологическая соль, которая вовсе не говорит о счастье.

Интересно, папик (муж) Олеси Квадратовой счастлив? Я думаю, с ним что-то очень не так.


11. Челябинск


Рустэм когда-то пел в караоке, пел даже сам с собой, и тогда у него была жена - такая же темная, как и он, но однажды мама Рустэма вдруг поняла, что недостаточно его контролирует. Рустэм всегда был под контролем.

- Она хочет меня убить, - заявила мама.

Мама выгнала жену, и, разведя его, оставила ни с чем. Теперь его переклинило, он вспоминает малосуществующую девушку из 90-х, которую бы ни один нормальный человек не вспомнил. Ему остается придумывать, что он и делает.

- Недавно встречались, - сказал он спустя неделю.

Жизнь после жизни идет полным ходом, это - очень большой, очень дымный поезд, напоминающий классической концепт стим-панка, и вот тут надо подумать - через сколько сотен километров (штук лет) - обрыв? Лет двадцать, не больше. Вот так ты можешь считать каждый новый километр:

Привет, новый год.

Привет, новый ДР.

Минус один.

Минус два.

Да, можно ж и выдумать, что что-то там увеличилось, и что ты - избранный, именно ты - что именно тебе.

Минус три.

Как дела, Рустэм?

Ищу золото.

Нашел?

Я бы нашел, но я не могу поехать искать его один.

А как ты его ищешь?

У меня есть миноискатель. Недавно я искал на даче у Кости Сорокина. А еще я не искал на даче у тещи Кости Сорокина?

А почему золото именно там?

А там точно должно быть?

А ты не пытался искать по карте, в исторических местах?

А там могут поймать.

А, значит, на даче у Кости Сорокина точно должно быть золото?

А то. Конечно.

Жалко, у меня нет дачи, а то бы там поискали.

А у тебя же есть.

А, то фиг знает что. Там мы ничего не найдем.

А вдруг найдем.

Там люди не жили, а значит, и золота не может быть.

Могут быть монеты.

Ну да. Римские.

Нет, царские.

Рустэм как-то то ли подвергся задеревенению, то ли он таким и был, просто я раньше не замечал, но теперь его посетил синдром лежачего камня. Он вообще ничего не делает, и, кажется, ничего и не собирается. Хорошо бы, кто-то открывал ему рот, и туда бы сама заезжала ложка. Рустэм уникален тем, что совершенно окаменел, хотя и находит время на то, чтобы играть в компьютерные игры. Все его счета оплачивает крайне пожилой отец, и тут вот такое дело. Отец этот, а имя его - Меджид - приехал ко мне недавно, зашел без звонка, потому что дверь почему-то была приоткрыта, уселся за стол и поставил бутылку.

- Здравствуйте, дядя Меджид, - сказал я, - как вы неожиданно.

- Я по-родственному, - ответил дядя Меджид, - наливай.

- А у меня есть хоум-мейд, - ответил я.

- А что это?

- Это когда я сам делаю.

- А я вот по какому делу, - сказал Меджид, - не знаю, что делать с Рустэмом. Ничего не хочет делать. Целый день играет, а как пожрет, так и посуду не моет. На кухне вонь стоит и мухи летают. А недавно приехал Мурат и как вставил ему пилюлей, что у того дома срач. А оно как - он же хочет квартиру поделить, потому что она на него записана, мать на Рустэма ничего не записала. Говорит, квартира слишком большая, надо делить, и Мурат даст Рустэму денег на однокомнатную. Да что-то дело стоит, квартиру он выставил на продажу, но никто не покупает, потому что он хочет продать в два раза дороже реальной цены, и он контролирует Рустэма, а тот ничего не делает. А я о чем говорю - я купил Рустэму грузовую машину и хочу, чтобы он зарабатывал, а он ничего делать не хочет, может, хочет, чтобы машина за него ездила?

- О, это технологии, - сказал я, - сейчас это самая новая штука, чтобы машина ездила за тебя, но в России так будет еще нескоро. Есть автопилот Nvidia, но, правда - там.

- Надо что-то сделать. Я триста тысяч потратил. Да я свое время собирался ехать в Зуй.

- Что такое Зуй? - спросил я.

- Север, понял. Прииски.

- Прииски - дело хорошее, - ответил я, - золото?

- Золото.

Дело было сделано за бутылку, и Рустэму был найден заказчик, но он не поехал.

- Я не могу ехать сам, - ответил он, - мне надо, чтобы кто-то ездил вместе со мной.

- Я знаю эту тему, - сказал я, - со своей грузовой машиной надо к кому-то наняться. Если он не хочет искать сам, я могу поспрашивать у знакомых, я навскидку могу назвать фирм 5, может, и десять - хотя не факт, что им надо - все люди давно работают, давно наработали все связи, но могут посоветовать. Если бы мне надо было что-то возить, я бы его взял к себе, но у нас такого нет, дядя Меджид. Можно предложить ему даже и диспетчера, но я деталей там не знаю, я просто знаю - ну вот например Настя занимается.

- Что за Настя?

- Жена брата. Она делает все через сайт, водилы ездят у нее по всем направлениям. Если надо, я могу поговорить. А у него сколько тонн?

- 2.5.

- Ну, это тоже нормально. Заказов должно быть много. Но в любом случае, машина ездить сама не будет.

- Это я знаю.


Всё новое должно начинаться с новой главы, а самые крупные столбы на этой дороге, это. Нет, лучше поговорим о бабках, об идеях, и, конечно же, о свежем направлении в сетевом бизнесе.

В Марокко 16 юношей госпитализированы с бешенством в связи с общением с ослом. В самолете мне вдруг приснился сон на эту тему. Меня звали Мамед, а фамилия была Макаренко. Юра Панченко, новый лидер направления правой ветки Q3, во сне имел имя Махмуд, именно он привел ослика. Наташа Грибова, Q4, платиновый директор, почетный супершеф, магистр SSU, собирала деньги за ослика.

- Ребята, вот ослик, - сказала она.

Подошли Азиз и Басир.

- Я первый, - сказал Азиз

- Кто первый, тот самый отчаянный, - возразил Басир, - я первый.

- Я буду первым, - сказал Зарьяб.

- Пусть первый платил больше, - предложил я.

- Первый - двойная плата, - проговорила Наташа Грибова, - пока вы решаете, кто будет первым, я расскажу вам такую историю:

Шел, шел себе ослик по полю, а тут видит волка, а волки и говорит:

- Короче! Я сейчас тебя съем!

Ослик тут отвечает:

- Так и быть, ешь, но вот столько мяса ты не съешь, а коль захочешь волчью свою семью накормить, так сам меня не унесешь, а пока будешь бегать с кусками, так кто-то другой все съест.

А волк тут нашелся:

- Ага. Молодец, что сказал. Пойдем тогда в логово, съем тебя там.

Шли они, шли, и вот - впереди река.

- Давай вплавь, - сказал волк.

На что ослик ему отвечает:

- А мне нельзя свой член мочить. Если размокнет, то все мясо будет не вкусное, вы его и есть не станете.

- А что делать?

- Давай я тебе вставлю, до берега доплывем, вытащу. И мясо не испортится.

Думал волк, думал и согласился. Кое как до берега доплыли, волк с хрена срывается и бегом на полусогнутых убегать.

- Эээээй, Ты куда?

Кричит осел.

- Да ну тебя нах..й, впереди ещё две реки!...


- У меня есть две тысячи двести рублей, - сказал маленький Манар, - я - самый лучший юниор. Дорогая Наташа, позвольте мне быть первым.

На этом сон закончился - мы подлетали к Челябинску. Я подумал, что нахождение в этом сюжете сна Наташи Грибовой было связано с Собачькой - подсознание само тестировало меня на предмет Собачьки, а Наташе отводилась поводыря. Самолет был полупустым, мы сели рядом и поговорили о силе позитива.

- Один человек живет в городе Мокшан, наш человек, - сказал я, - он живет шире нас, хотя в Мокшане делать совсем нечего. Я пытался побродить по Мокшану по гугл-карте, оказалось, что сделать это не так-то просто. В Мокшане у Сережи много подписчиков, и он считает, что жизнь состоялась, при том, что возьмите, да кого угодно - люди не находят в себе энергию на мотивацию, хотя все есть. Ну мы не берем людей, у которых вообще есть все изначально, но они жалуются на жизнь. Но вот, предположим, Рустэм - он бы тоже даже и занялся бы, и я бы поставил его в какую-нибудь ветку, но он не хочет ничего делать, он привык, что все в жизни делали за него. Подумать только, он сидел и ничего не делал год, потому что его пожилой отец, которому скоро восемьдесят лет, подкидывал ему денег. Рустэм до этого работал водителем, возил какого-то начальника и тоже привык, что ничего не надо делать, поэтому, он сидел и ждал - когда снова что-то будет такое, чтобы снова ничего не надо было делать. В итоге, пожилой отец собрал все скопленные сбережение и купил Рустэм термобудку, но Рустэм и сейчас не ездит - он хочет, чтобы кто-то ездил вместе с ним, потому что сам он ездить не может, нужно, чтобы кто-то водил его за руку.

- Такие люди обычно хорошо подписываются, - сказала Наташа Грибова, - главное, их убедить. При этом, он скорее всего ничего не заработает, так как надо проявлять активность и подписывать под себя, но, если попасть в нужное время в нужное место, деньги могут идти. Но сейчас даже не нулевые годы, чтобы за просто так рассчитывать на это. Зато он мог бы купить много подписок вместо машины. Тем более, он на ней не ездит, а ждет чего-то.

- Пусть ждет, - сказал я.

Хорошо лететь в дождь, но многие люди дождь не понимают, им надо, чтобы светило в глаз. Тут все очень просто - есть внешняя и внутренняя погода. У людей, которые не любят дождь, нет погоды вообще, они состоят из двух измерений, и это очень мало - два измерения, это все равно, что у вас всего два предмета одежды - например, правый носок и левая перчатка.

Дождь идет внизу. На уровне эшелона царит вечный злой мороз, но пассажир об этом не знает. Время веселых перелетов давно прошла - хотя и сейчас люди бухают в полете, но раньше это происходило в более крупных размерах - а представьте, вы сели на жутко прыгающий Ту-134, в его ободранный салон, где нет ничего хорошего, за исключением возможности наблюдать за ножками стюардесс? Что еще делать? Бухать, конечно. Это вам не в "Боинге" пить водку-коньяки. Правда, есть тут и тайны - а каково бы было, например, пить коньяк в "Ил-18"? Мне страшно, но ведь и пили, и летали, и курили - а ведь салон "Ил-18", это что-то наподобие салона автобуса Лаз-699 "Турист", где все узко и спортивно, зато звук глухой, укачивающий, способствующий сну. Ладно, про Ту-104 или Ли-2 я даже не говорю. Дело в том, что я хочу свой самолет, но не для понтов, а чтобы понять, что я летаю. Да, забыл про Ту-144. Ящик водки, пива для ерша, еще бы каких-нибудь девушек, пение песен, дежурные сношения где-то за ширмой. Говорят, самым эпикурейским самолетом в природе являлся Ту-114, но это с точки зрения стим-панка, потому что ничто не сравнится с дрим-лайнером.

Ладно.


Поэзия:


И-16, в руке - бутылка жигулевского. Я Чкалов, я лечу домой к маме, но помимо пива, есть еще рыба. Отпускаю ручку, чищу тарань. Пока я чищу тарань, И-16 начинает крениться набок, но мне не страшно, я Чкалов, я лечу.

Курить ли в полете?

Конечно.

Я - Чкалов, в моей руке - сигарета, я лечу к маме в деревню, там я встречу старых моих корешков, Сережу Соловьева и Мишу Суконникова, и мы выпьем и пойдем по селу с гармонью, и по пути нам захочется встретить, например, Машку Медведеву, но окажется, что давно вышла Машка, и она уже не Медведева, и живет она теперь в соседнем колхозе, а ее муж - сын председателя колхоза Бориса Ивановича Петухова.

- Она теперь Петухова, - жалуется Миша Суконников.

- Позорная фамилия, - подтверждает Сережа Соловьев.

- А ничего позорного, - говорит Чкалов, - фамилия в честь большой птицы, а петух есть птица коммунистическая. Вот взять курицу - это другое.

- А в чем же отличие петуха и курицы?

- Очень большое.

И идут они дальше, и нет людей на улицах села - колхозный строй не подразумевает праздное шатание, однако, в хате Раиски Ковешниковой всегда есть и водка, и предложения....

И-16 продолжает стоять на улице возле двора мамы Валерия Чкалова.

- Наверное, надо переезжать в США, чтобы летать на таком самолете, - сказал я, - да и хотя у нас ни на каком самолете нельзя летать.

- А как же счастье? - спросила Наташа Грибова.

- Но должна быть и материальная сверх цель.

- Да?

- Я хочу купить дом за миллионов за 16 в посёлке, я имею коттеджный посёлок. Например, "Манчестер". Пока я об этом думаю, мне хорошо.

- Личная жизнь, - посоветовала Наташа Грибова.

- Личная вещь - тоже очень корпоративное решение. Любовь или конкурс?

- Хотя бы конкурс, - сказала она.

Челябинск наступает снизу, он магнитит самолёт, и вот, да, и вот. Я уже придумал новую программу, и она - та же старая вода, которую покрасили, отфильтровали, снова покрасили, снова отфильтровали, и так, этот процесс мог быть бесконечным - но сейчас надо поработать над самыми старыми концептами.

В последнее время в России развился сухой, пустынный, образ жизни, когда человек не пьет, не курит, пьет сок, ходит в спортзал и подсушивает живот. Я думал обо всем этом не раз, но что значит быть подсушенным? Что сушить? Сухая душа как итог - и что с ней делать, с этой сухой душой? Помните, была первая лапша, на упаковках которых даже писали, что лапшу можно есть сухой. Можно или нельзя, ребята?

Общественный строй валится, эта старая идея способна рождать лишь мхи, но современный мир отчетливо прибивается и к нам, и здесь мы получаем необыкновенные русские образцы. В гостинице я познакомился с руководителем школы Святого Гагарина Вячеславом Мухиным. Я почти сразу спросил:

- А по чем у вас?

- Ну, понимаете, - проговорил Вячеслав.

- Нет, надо начинать с цены.

- Понимаете....

- Нет, нет, - сказал я, - если хотите знать, это я от начала до конца разработал концепцию очков со стеклом с добавками оболочки рыбьего глаза - при подписании нового участника мы никогда не говорим о деньгах, потому что главное - это миссия. Сколько бы денег ни принес человек, лишь бы хватало. Да, ведь речь не об этом - все дело в том, что каждый берет свой крест, загружает на спину (ну или в телефон) и тащит на себе, и какие уж тут деньги. Но давайте скажем проще, да? Ну, так, да, без всякого - начальная цена входа была 17 тысяч.

- Но у нас не это, - ответил Вячеслав.

- Но вы же учите как присоединить человека к космосу?

- Конечно.

- Можете ли определить, присоединен я или нет?

- Запросто. Давайте составим схему.

- Только бесплатно.

- Да. Конечно.

И вот, передо мной была схема, и Вячеслав Мухин вещал:

- И вот, уже сейчас, и смотрите на меня, на меня, вот моя рука, видите мою руку? Уже здесь, прямо перед вами, моя рука, а что это за рука? Смотрите на мою руку, видьте мою руку, впитывайте мою руку. Итак, итак.

Вам скажут, что надо вещать в стиле продающий текст (продающий рот), но я вам скажу, что ничего этого не надо. Но и тормозить не надо - хотя, правда, за тормозами в наши места никто и не идет. Однако, не стоит думать, что самый умный человек может выглядеть именно так, как Слава Мухин.

Фамилия - Мухин, вы - в пролете. Не надо забывать про то, что мы живем в России, но ведь можно жить и в аду, и учиться местным прелестям, и быть счастливым по этой теме. В аду много снятия кожи и перца. Когда живешь в Европе, то просто живешь. Разве можно жить просто так? Должен быть драйв, должен быть страх, и вот, ты привык всем этим питаться, и обе составляющие могут в один день сделать из тебя жидкость.

- Мы едем, - сказала Наташа Грибова.

-Едем, - ответил я.

Впереди нас ждало открытие филиала в Досуговом центре "Смена". Мне надо было выступить примерно так же, как и Вячеслав Мухин - билетов было продано, впрочем, не очень много, но тут было два вида билетов, и оба включали в себя автоматическую подписку - и тут был "лайт", всего за пятьсот рублей, который давал вход в личный кабинет и бесплатную обучающую программу, но имел место и "старт", без продукта, но уже с правом подписки и заказа товара со скидкой. Мы собирались продавать зеленый кофе "ರುಚಿಕರವಾದ". Само собой, что звуковой ряд пришлось сочинять по ходу пьесы, и здесь нам помогло воображение, итак, наш кофе получил название "Камбий". Я не очень хорошо подготовился, и задание программисту было дано лишь неделю назад, и он поставил лендинг, но главное - успел страницы в соцсетях, привлечь дежурных подписчиков и ботов, и, например, в "ВК" у нас было 15 тыс. сразу же, в "Одноклассниках"- аж 25 тысяч, и 10 тысяч на "Фейсбуке". Остальное не канало, и не должно было канать. Оставалось запустить программу генерации отзывов, и все это также не было моей заботой - программист получал 1200$, но надо было продолжать работать, и вот, на сайте "Камбий - радость жизни" во всю действовали боты - они подписывали друг друга, искали живых людей, вступали в дружбу и все такое прочее. Хорошая система. Сене надо было добавить денег, и я не привык особенно жмотничать.

- Здравствуйте, - сказал я залу.

Зал был небольшой, впрочем, стандартный для таких досуговых центров. Надо было работать, надо было говорить. Итог казался не особенно густым, однако, после выступления к нам подошла местная корифейша и выкупила целое направление за семь миллионов. Дешево, потому что начало. Потому что в самом конце оно вообще будет стоить ноль рублей, ноль копеек, но в плюсе к этому нулю может быть объявление "Их разыскивает полиция". До такого, правда, не доходило.

Мы отработали, я хотел выпить, и я выпил 0.25 коньяка сугубо сам, просто для облегчения тонкого тела души, при чем, я сделал это в конце коридора торгового центра, и никто меня не видел. Коньяк был вкусный, с мечтами о Сибири, с вкраплениями душ древних гиперборейцев. Одно дело - если бы мы пошли в кафе, я бы заказал тот же коньяк, и он бы стоил в пять раз дороже, и Наташа Грибова сказала бы, что это часть метода. Нет, это спортивная смазка.

Мы прибыли на "Станкомаш", я покурил "Кэнэртек", потому что это модно - потому что настоящая сигарета должна быть ядовитой, смертельной, со смолами, со всей гадостью всех веков курения на земле. Курение было признаком мужественности. А что за фигня сейчас?

На "Станкомаше" было хорошо.

- Камбий! - сказал я.

Заиграла музыка, вылетели шары. Один гимн сменился другим, с нами были актеры из самодеятельной актерской труппы "Наше счастье" - подъехали они ровным счетом к открытию на "Станкомаше" - и здесь каждый из них выступил в роли успешного бизнесмена, успевшего сделать деньги на еще юном "Камбии". Все шло как всегда. Вы помните "Гербалайфы" 90-х? Нет, я сам не помню. То было лучшее время в истории земли, оно уже никогда не вернется, и даже если тотчас переехать в США, окажется, что все уже ушло, не будет ничего нового. С другой стороны, ты просто взял и уехал, и работаешь таксистом, и тебе ничего не надо.

Был альбом "Hysteria", 87-й год, вечно молодая музыка, я бы хотел под нее умереть, коньяк 0.25 "Шабо" (Украина), и набор накипи из прочих параллелей и перпендикуляров. Here we come и все такое - можно было ехать в гостиницу, а там бы меня ждал обязательный душ и учтивая кровать.

Был звонок, и, мне кажется, к тому моменту я уже стал телепатом, так как она тут же залаяла в трубку:

- Гав-гав, гав-гав, гав-гав.

Стоящие рядом услышали это.

- О, дети, - засмеялся стоявший рядом Виталий Сергеевич Колесник, еще один местный сетевой корифей (купил ветку за 1.5 миллиона). Он услышал этот звук в телефоне и воспринял его именно так.

- Дети, - я улыбнулся.

- Гав-гав, гав-гав-гав, гав-гав-гав.

Как же громко орала она - или, может быть, меня подводил недавно купленный сетевой телефон для подводного плавания.

- Внучка, - сказал кто-то.

Я отошел в сторону и произнес:

- Да.

И продолжалось:

- Гав-гав, гав-гав-гав, гав-гав-гав. Собачка гав-гав.

- Гав-гав, - ответил я.

Я отошел еще недалеко, и кто-то засмеялся. За углом были люди, но меня это мало волновало. Я достал остатки "Шабо" и накатил, и на меня смотрели люди.

- Собачка гав-гав, - сказал я, будто бы сходя с ума.

Но тут же трубку передали Георгию Ларионовичу.

- Послушайте, - сказал он, - наступил тот час, к которому вы должны были быть готовыми. В его голосе можно было проследить победные нотки, как будто он был рад, что теперь владел мной.

- Какой еще час?

- Мы знаем, что вы в Челябинске.

- Да, - я кивнул телом и душой.

Я думал, что после "Hysteria" будет "Retro Active", но сколько лететь до Челябинска? Они уже выехали в аэропорт.

- Вы же помните наши условия по форс-мажору, - сказал чертов отставной придурок.

- Но это невероятно, - ответил я.

- Сообщите ваши координаты в Челябинске, - сказал он, гад, - будьте серьезны и максимально готовы. Купите Виагру и выпейте несколько таблеток и не пейте алкоголь. Оплата по тарифу.

Уже спустя полчаса у нас был серьезных словесный движ по поводу пользе электронных сигарет, по поводу развития и шансов на серьезные сетевые подвижки по этой теме.

- Если бы разрешили коноплю, - сказал я, - был бы невероятный скачок, и также тут бы был реальный прорыв. Конопля реально полезна и реально лечит от многих заболеваний. Это очень реально.

- Наши хотят, чтобы народ дох как мухи, - сказал менеджер Полипов.

Тут были и другие люди - мы находились в кафе и, собственно, начинали с соков и разнообразных чаев, и тут мне стоило задуматься о дальнейших чаях. Я сказал:

- Наша миссия - это все. Все, что есть, и есть миссия бизнеса. Именно бизнес возродит Россию.

- А я не согласна, что бизнес зажимают, - проговорила тетечка Коноплинова, что базировала сама себя на просто выдающемся заде.

- Почему?

- Разве кто-то на вас давит?

- Это умение крутиться.

- Правильно, - подал голос Акопян, - если крутишься хорошо, то тебя не жмут, а если уже начали жать, значит, ты хреново крутился.

- Поэтому я и говорю, что миссия, - сказал я.

- Камбий! - воскликнул Полипов.

- Камбий! - ответили ему с разных сторон.

- Выпьем зеленого кофе, - сказал я.

- А покрепче?

- Надо начинать с нашего. Нет, нет, не подумайте, что я говорю просто так, я никогда не говорю просто так, и если я говорю о важности конопли, ну вот у Вероники даже фамилия такая, уже не надо ничего придумывать, она уже Коноплинова. Это значит, что ее предки прогрессировали на социальной шкале за счет курения конопли. Эйнштейн говорил: Прожить жизнь можно двояко: так, будто чудес нет, или так, словно кругом одни чудеса. Это все и есть жизнь. А сама система, конечно, порождает фантомы, и особенность этих фантомов в том, что они лишают человека веры. Если же говорить о смысле, то есть смысл биологический, есть смысл внутренний, и тут нечего копаться. Надо начинать с первого - не убий. А потом - возлюби. Если ты дал людям надежду, то значит, ты - возлюбил. Зеленый кофе дает людям именно это. Камбий!

- Камбий! - ответили мне.

- Камбий.

- Камбий.

- Камбий.

- И если говорят, что наш бизнес порой похож на сектантство, - сказал я, - то что же плохого в сектантстве? Не убий - так не убий. Есть те, послушайте, кто приведет нам пример сект, где-то кто-то кого-то убил, или же принудил к самоубийству, то возьмите государство - возьмите армию. Если судить именно так, то давайте упраздним именно армию. А чиновники? А договорные матчи? Тем более, это - лишь некие общие принципы закрытого клуба. Выпьем за наше общее дело.

- Камбий!

- Камбий!

Я готовился морально, так как душа моя уже была продана. Человек, который находился за рулем, носил имя Ашота - и потому, это поездка сама по себе была акцией, поездкой на Арамомобиле.

- Сюда заедем, - сказал я.

- Суда?

- Да. Аптека.

- Аптэка. Болеете?

- Нет. Виагра.

- О, на встрэчу. Дэло полэзное. Улучшает здоровье.

- Да.

- А у меня два плэмянника, одному сорок один, другому сорок три, ны у того, ны у другого нэт бабы. Я гаварю, сматры на мэня, пасматри, вот моя.

Таксист показал мне фотографию чернявой мадам лет сорока.

- Нормально, - сказал я.

- Эщо как нормально.

- Вообще, надо внимательно смотреть завод-изготовитель, - сказал я, - потому что множество фирм продают мелок - я лично знал несколько таких изготовителей. Например, была такая марка, таблетки шли из Таиланда, но они и правда оттуда шли, а там все было как всегда - закупались старые препараты, клали их в миксер и делали массу, смешивали с мелком. Мелок сам по себе не вреден. Он даже полезен, если вот просто так его есть.

- Калъцый, да.

- Да, кальций. Даже детский мелок можно есть, ничего страшного не будет. Ну сейчас надо, чтобы школьный мел был, а то может быть какой-нибудь химический, сейчас все химическое.

- Хымия, да.

- Оно если б писали - это мел, и он помогает, чтобы стоял, и цена, допустим, сто рублей за пачку - разве не покупали бы? Оно ж многие вещи помогают. Например, пишут, что очень хорошо помогают помидоры, да вроде бы все их едят. Но помидоры должны быть нормальные, не турецкие, а где их взять? Да и, видимо, надо регулярно есть определенное количество.

- Пэрец надо есть, - сказал водитель арамомобиля.

- Горький.

- Горький в пэрвую очередь. Да ты купи пэрец, это же не пэрец. Он должен жечь, а где он жжёт? Нигде не жжот. Надо, чтобы как поел, потом жопа горэл. Жопа не горит, что за пэрец? Сладкий тоже помогает. Но ты правыльно сказал, с Турции нэ пойдет.

- А что пойдет?

- Краснодар. Ростов.

- Надо с Краснодара завозить горький.

- Так-то так, а луди стали нэжными, потому бабы и жалуются, что мужыков нэт. Нэт, я нэ говорю там про молодежь, до трыдцати оно на автопылоте стоит. Стояк есть, а завтра нэт - ну алкоголь, плахой восдух, сынтетика. Оно раньше какое вино было? А сейчас какое вино?

- А самогон? - спросил я.

- Во.

- Во.

- Я вам подарю упаковку зеленого кофе?

- Да.

- Это Камбий. Запомните это название. Вот телефоны. Это один из наших официальных дистрибьюторов в Челябинске.

- А что эта? Кытай?

- Ну да. Кытай.

- Скоро Кытай нас захватит?

- Что делать, - проговорил я, - будем учить китайский.

Жизнь полна философии. Вечер впитываем машинные строи, и никому не приходит в голову, что жизнь может находиться внутри ядра электрона - загляни туда, и увидишь все тот же Челябинск. Миллиарды Челябинсков умножаются на такое же число Челябинсков, и первое, что приходит в голову, это факториал Челябинска. Но разум должен быть правильно прочерчен сверху и снизу, чтобы ты понял силу Челябинская при виде его - потому что все города в России одинаковы.

Прежде всего - телефон.

- Да просто хотел спросить, как дела? - спрашивал Саша Строчкин.

- А все хорошо, - отвечал я.

- А с тем делом?

- Все четко.

- Да. Прямо четко?

- Конечно. Хочешь, дам тебе откат.

- Да ну тебя. Ты ж не серьезно говоришь?

- Нет, не серьезно. А таксистку видишь?

- Видел недавно. Что-то она грустит. По тебе, что ли, грустит?

- Бабы любят добрых мужиков. Это факт.

- Можно подумать, что я злой.

- У тебя жена есть.

- Она злая. Злая, потому что немка. Все немки злые, потому что правильные. У нее родственники приехали еще при Екатерине, хотя никакие сведения не сохранились.

- Да какие сведения?

- Да я за то же.

Я примерно знал их ситуацию, но, если просто - она ему не давала. Вот так вот запросто, мотивируя это тем, что теперь ей мешают годы (на старость лет они завели себе немного новья в виде дочки), я думаю, что все так и было, так как иметь любовника она не могла физически. Возможно, она изменяла ему в мире воображения. Я в этом даже уверен. Нет, я еще вспомнил - мы пили пиво, и Ира в той пивной сессии раз очень плотно прислонялась ко мне так, чтобы я мог ощутить весь диапазон ее груди. В какой-то момент мне даже стало неудобно за Иру, но она повторила свой маневр вновь - возможно, она мучается, ей нужна свобода, но ныне это невозможно. Мы же говорим, что одни люди живут свободно, а другие, например, сидят в тюрьме, но тюрьмы повсюду, мы их попросту не замечаем. Что касается меня, то у меня все вполне хорошо, и я считаю, что грех гневить бога и жаловаться на жизнь.

Наушники. Ashton, альбом 88-го года. Крайне неизвестный сейчас образец AOR. С этой музыкой я вошел в фойе, и я бы хотел, чтобы она играла в моей голове сама по себе, и все мои действия сопровождались бы ей. Но вот, здесь были люди, что пришли за мной. Это напоминало мафию или реальную хуббу-буббу. Георгий Ларионович был тут как тут, он подался вперед и подал мне руку - на его лице было нечто напущенное, нечто очень построенное, словно бы внешний вид психологического пасьянса. Как давно он играл эту игру? Прочие ребята - да, они были, но я на них даже не обратил внимания, и я думаю, они остались сидеть в фойе, а если не остались, то какое мне до них дело? На данный момент, я делал все, за что платили деньги.

- Посмотрите, Василий, - сказал Ларионович в лифте.

Я поднял брови. Он показал сумму, озвученную, вернее, набранную на экране телефона. Я кивнул. Я не понимал, зачем мне слова, ибо уже был готов перейти в другую реальность.

- Главное, это борода, - сказал он мне. Он напоминал немецкого солдата при осмотре трофейного танка (гусеница - гут, колесо - гут, гут, железо - eisen - gut).

- Я же хипстер, - ответил я, - куда мне без бороды. М?

- Да, вы знаете стиль, - сказал он с гордостью (что-то вроде - матко, яйко, млеко)

- Знаю. Но мы так и работаем.

Номера, нумера. Я могу сказать, что в России есть места, где нет номера, которые бы канали даже на минус три звезды - но что же? А некоторым нравятся разное барахло на трассе - в прошлом году мы ездили в тур, я, Сева Мандражов и Наташа Грибова, и было всего шесть мест, и в двух мы останавливались именно в таких минус три, одно заведение, помню, называлось "Казак", а другое - "Гуляй, душа". Зато там бывает хороший борщ. Еда простая, зато русская. Впрочем, типовые архаические гарниры в виде толстых макарон-скрюченных-червей и сакрально советского блюда гуляш все еще доступны и во многих других местах. Ведь, по сути, гуляш - это слово ругательное, также, как и суп гороховый, салат витаминный, сметана (по полстакана), яйцо под майонезом. Но проехали. Все это очень часто проверяют так - обедают в данной забегаловке менты или нет. Если обедают, то все в порядке можно заезжать, есть смело, добавляя к ассортименту голимые, но жирные окорочка и общественные строграммы.

Я бы еще что-нибудь вспомнил, потому что это была подготовка, и я не знал, что мне делать, я был словно бы пионер в последний час пионерии, перед приемом в комсомол - вся жизнь начиналась там, в будущем красного цвета, в мире громкого духа и когнитивных искажений. Если мы нарисуем треугольник Картмана, то все это уфология, все это не ко мне - мне кажется, в свои годы я невероятно идеален.

Я угадал. Она была одета в туфли на шпильках и высокие полосатые гольфы - ноги длинные, но все же, это ноги кузнечика, а не вопящей от течки кошки или же той самой собачки, что, поймав за волосы весну, начала исходить водой любви. Вследствие худобы ляжки Собачьки не набирали должной кондиции, и потому, не хватало массы и в ягодицах - я думаю, она не ела. Банан, апельсин, кокаин. Откуда жопа? И здесь беззжопие работает ровно 50 на 50 - оно нравится или не нравится. Если ты вызвал проституток на дом, тебе предоставляют несколько штук на выбор, и ты смотришь, что у нее есть - и опытному взгляду хватает и беглого взгляда. Да, вы скажете, это всего лишь цилиндр и поршень. Да, но и у собак - цилиндр и поршень. Бог был сволочь? Мог бы сделать так, чтобы собаки создавали семьи, были бы муж и жена, но ничего подобного он не придумал. Бога нет? Нет, бог есть, просто он не увидел особенного греха в общем принципе сношения.

Остальную одежду Олеси Квадратовой составляли легкая, показывающая нижний край ягодиц, такая же полосатая как гольфы, юбчонка и не менее, подчеркивающая сумасшествие носителя, блузка. Я до сих пор не мог точно сказать, можно было назвать ее стиль "кошу под мальчика", или "я немного лесбо", или даже "солдат Джейн", но главным было то, что страсть поработала над ней, несколько изменив кривизну ДНК. Да, в ее губах было много греха. Когда видишь такие губы, пухлые по природе своей, надутые без всяких веществ, то надо говорить - рот. Ее рот. Ее желающий рот. С другой стороны, я и в прошлые разы не видел ее глаз - потому что всякий глаз пускает луч. Лучи должны сойтись. Только теперь я видел этот луч, и вот, началось совмещение, растворение, и я словно бы получил укол - это было вещество мозга Олеси Квадратовой - жидкая, дребезжащая фигня, опускающаяся вниз и приходящая в состояние кипения в ее матке. Вокруг зрачков имелись зеленые ободки, и в этом была грусть, потому что сумасшедших надо жалеть. Но как же она резвилась в последний раз на сцене - я смотрел ту трансляцию минуты три, потому что не люблю музыкальную халтуру - но там она смотрелась вполне адекватной.

На первом месте идут деньги.

Нет денег, нет человека.

Большие и красные нумера, с охраной на входе и батутом под окнами - если кто-то захочет выпрыгнуть.

С точки зрения содержания лица в состоянии модной постиндустриальной худобы, глаза и правда были вполне себе яблоками. Грудь, по идее, у нее должна была отсутствовать, но все исправляли большие темные соски, которые выглядели как вызов - расстегнутые пуговицы блузки помогали, содействовали. Они говорили: эй, ты унижен такой наглостью! На колени!

Мы так и стояли с минуту, пока я не подошел к ней - надо было действовать - я взял пальцами ее соски, я напоминал рабочего на заводе, который подошел к автомату газированный воды и принялся изучать кнопки. В тот момент Олеся Квадратова напоминала подводную лодку, в которую попала торпеда. Конвульсивное эхо прошло по всех отсекам. Вода устремилась в дыру и теперь ломала все на своем пути - воздух умирал, оставалась лишь вода.

- Олеся, - сказал я и провел по пальцам по ее честному в своей глупости носу.

Я видел ее глаза, я даже видел нечто в их глубине, но там не было разума. Я даже поймал себя на мысли, что надо проверить ее зрачки на размер. Если бы в человека превратили бы настоящую собачьку, это было бы лучше - я вообще думаю, лучи глаз собак содержат большое тепло.

Лягушка?

Она попыталась улыбнуться, но на лбу вдруг выступили капельки воды, и это был не пот, а та самая вода, что попала в нее при попадании торпеды. Это был конец. Она вдруг прижалась ко мне, Олеся Квадратова и начала сползать вниз, и ее руки-лианы потянулась к ширинке. Но мне проще рассказать об общем принципе, чем мучить себя попыткой описаний - я вообще не специалист эротических сцен.

Как-то мы были в Каспийске, а город этот линейный и какой-то строевой - можно было бы населить город биороботами, и эффект был тем же. С нами были менеджеры высшего звена Слава Дынин и Рауль. Он никакой не Рауль, просто у него сходная фамилия - а именно - Рагуль, до Рауля тут не далеко. Сам же Рауль, как нападающий Реала, в ту пору еще играл, а потому не долго было и из Вити сделать форварда. Да что тут интересного? Мы внимали квартиру, а Наташу Грибову поселили в гостинице. Вместе с Раулем мы вышли за пивом, надо было брать чем больше, тем лучше, туда же должны были прилагаться магазинные копченые крылья, копченые ножки (красноватые вследствие применения селитры) , сюда прилагались скупые и скучные, некие спортивные чипсы.

Мы шли назад, и о чем еще было говорить - Рауль рассказывал:

- Я, когда останавливаюсь, сразу спрашиваю у консьержки, а что у вас по девочкам? Одна, прикинь, вот такой зад, но не заплывший, с фигурой, говорит, прикинь - а я вам чем не нравлюсь? Я опешил, но не скажешь же, что испугался - говорю, а что, придешь, дорогая? Приду. Ну я думал, что она не придет, а гостиница такая - советская, и там ничего толком и не изменилось с советских времен, понял? Вообще ничего, ну только телик стоит маленький, такой, для кухни, и электрочайник. А так, вообще ничего нет, и, кажется, что сейчас ото всех углов набегут клопы. Я принял душ, собрался за пивом, и тут она прикатывает. Я говорю - обана, родная, это ты. Я. Ну что тут сказать? Да это по мне, чтобы баба была такая - когда замучаешься обхватывать. А то все стручки подавай, вот такие вот. Так, прикинь, оно же все было быстрей, быстрей, потому что ей еще работать надо. Ну, на счет бабок, она так сказала - сам смотри, дашь - возьму, не дашь - и так хорошо. Ну я ей подкинул, конечно, на семейные расходы - цены высокие, зарплата низкая, надо же подрабатывать. Да я и мужик нормальный.

Хороший был рассказ, не знаю, правду Рауль говорил или брехал. Кто б ловил его за язык?

- И ты понял, - говорил он, - как будто не ты ее трахаешь, а она тебя - как будто она тебя так сильно всасывает, что вот-вот всосёт.

Мы открыли квартиру и услышали:

- О! Во засадил!

Я поставил пакет в прихожей. Голос Славы Дынина был наэлектризован.

- Ого! Во суёт!

Слава смотрел порно. Было ему лет 55, а в таком возрасте многие подсаживаются на порнофильмы, потому что реальность очень часто ничего тебе не предоставляет. Остается кино. Я прошел на кухню, чтобы взять хлеб. Послышались голоса Славы и Рауля, а потом возглас восторга:

- Манать! В два ствола!

Я тогда предложил выключить сей фильм и попить пива "по-нормальному". Слава не сопротивлялся, и мы и попили "по-нормальному", говорили о перспективах роста, о закрытии старого, об открытии нового, потом вдруг речь зашла о том, что "Мавроди, да он пацан неплохой", потом отыскался коньяк, потом Слава снова стал досматривать свой фильм, но никто на него уже внимания не обращал.

Олеся Квадратова теперь смотрела снизу вверх, и здесь замечание о пошлости ее рта было справедлива. Она работала отчетливо. Я придерживал ее за волосы. Ввиду того же неумения делать описания, снова - немного теории. Исторически, по-мужицки, это называется "давать в рот", "на рота", "дал защеку", но и более культурное понятие "минет" не столь изящно, тем более, что в жизни говорят "миньет", и пусть это мисспел, но звучит вернее. Итак, надо полностью выключить голову. Когда акт происходит в классической природной схеме, здесь все просто - те же поршень и цилиндр, и даже если ты в доску пьяный, ты можешь двигать своим тазом с большой амплитудой, что рано или поздно выжмет из тебя хотя бы необходимые два грамма спермы. Но здесь ты никакой не поршень. О, как округл ее рот, как глупы ее глаза, как возбужден ты от этой глупости. Скажете, что мерить надо любовью? Нет, минет как раз измеряется тем, нравится или нет тебе чья-та подчиненность. Гм, можно было подумать, что всего этого не знала Собачька. Это было в ее основе. Тело - подложка. Это правильно, если организуется игра раб-господин. Мне в пору было вспомнить про Оленьку Семишкур, сорокалетнюю барышню, которую знал я немного - и почти единственное, что я знал, было то, что она увлекалась такими играми, находя партнеров по переписке. Они встречались и играли. Роли раба и господина менялись. Возможно, это действо стоило бы обозначить как BSDM, но у меня тут никакого опыта не было - я давно уж был обычным старым пацаном.

Олеся работала. Взяв ее за уши, я принялся помогать, и здесь был вопрос - сможет ли член войти в ее горло на всю длину. Она задыхалась, и я думаю, ей это и нужно было. Она хотела умереть. Утопленница (пьеса).

У бешеных собачек капает слюна. Мокрый рот жаждет плоти. Как чувствует себя бешеная собачка? Я закурил, потому что мне требовалась передышка. Глаза Собачьки были мутны, как болото, и вода в том болоте не носила ни единого следа разума. Ряска, жижа. Еще раз, ряска, жижа. Безумие. Рот. Я дал ей сигарету, и она продолжала играть ту же роль, находясь у моих ног. Я вдруг понял. Мне надо было что-то сказать именно Оленьке Семишкур, но я уже пытался с ней говорить, но оказалось, что у нас разные языки. Не смотря на полное слияние верха и низа, лона и головы, в ней отсутствовала игра. Но, быть может, женщины и не способны на игру.

Я посмотрел на Собачку - она продолжала курить, прислонившись щекой к моей голени. В ее глазах было нечто светотехническое, и, если бы мы были киборгами, это было бы лучше всего. Киборги трущиеся, киборги с наличием рабочей поверхности и естественных функций. Я ни о чем не думал, и это как всегда было частью философии, хотя время экспериментов еще не наступило.

- Гав-гав? - спросил я.

Она облизнулась. Верно, собачьки не лают вблизи, они облизываются - потом, если им нравится хозяин, они могут полизать ему, например, еще и ноги. А все хорошие вещи, пусть даже они и ужасные, то есть, смесь низкого с высоким, есть попытка изобрести надстройку над банальностями.

- Нет, не гав-гав?

- Не-а, - это было едва ли ни первое разумное слово.

- Куришь?

Она усмехнулась.

- Говоришь, Олесь?

- Говорю.

- Могу тебе показать одну фигуру.

- М?

- Фигура, Олесь. Акробатка и медведь.

- А.

-О?

-О.

- Смотри.

Стол был тут как тут - настоящий, лакированный и честный, и, я думаю, он нас ждал - но думаете, так ли легко играть свою роль? Молодые люди иногда мне говорят - привет дед. Я не могу в это поверить, наверное, я моложе, чем они. Я думаю, мало, кто из них знает, что такое настоящий стол, и всех их позы относятся к случайной тяжести яиц, вызванной наркотиком молодости. Правда, зачем обезьяна стала человеком? Что-то стало лучше, валентность элементов поменялась, хвост отпал.

Олесины ноги хорошо подходили для того, чтобы сложить их аккуратно по обе стороны шеи - мы получали, наверное, некий замок - ведь и растения так могут плестись. Про животных же говорить нельзя, потому что их удел - концентрическое сованье. Человекам для хорошей позы необходимо воображение и тепло, и, наверное - вселенская любовь, иначе ничего не получился. Но нам надо было ехать.

- Знаешь что? - сказал я.

Ее глаза заполнились маслом страсти. Как тут было отвечать?

- Будешь Мальвиной.

- Буду, - выдавила она из себя.

И мы поехали. Мысль у человека вьется на затылке, но начинается в лобной части, и, с годами, каналы сливаются, а так как все сводится к еде и наслаждению предметами, к гордыне, то стершийся канал сводит потенцию к нулю. Вам скажут сексологи, что дело во всяких веществах, однако основа всего - расконцентрированность. Белое поле, хаос, член, бурение, поиск полезных ископаемых. Но когда ты смотришь в маслянистые глаза, нужно, чтобы не испугало их безумие - всякое колебание может спугнуть правильных духов.

Нужно спросить где-то на середине мира, послушай, Олеся, глубоко?

- Мм, - отвечает она тогда, - мм, глубоко.

Слова сильнее материи, но кто ж их учит, эти слова. Но я работаю, а она отдыхает, я - трудовой человек, нанятый Карабас-Барабас, и этот образ делает меня сильнее. Стопы Олеси Квадратовой покачиваются в такт на уровне ушей. Интересно, если бы научиться превращаться в одно единое существо? Но ведь и нельзя называть спорт любовью? Или же надо учиться этому? Туда-сюда, ритм мира. Стол не скрипит. Сильный стол.

Перверсивные игры психологи обуславливают развитием порно индустрии - при этом, если верить им, в реальную жизнь входят отголоски, лишь усложняющее общение и взаимопонимание. Но мир и так катится в пропасть - и неизвестно, когда же конец? Если командир прикажет встать в строй именно завтра, это будет настоящий last command. Вскрики, взятые из фильмов, а именно - о, е, о май гад - ныне уже неотделимая часть полового творчества.

Моя трудная работа подошла к концу - я сел на пол, потянулся за сигаретами, прикурил и сказал себе:

- Ты еще крепкий старик, Розенбом. Если однажды я где-нибудь достану волшебный аппарат для попадания в лучшие моменты жизни, то я поставлю галочку на этом вечере. Однако, маловато души.

Собачька прислонилась спиной к стене рядом со мной и курила молча.

- Когда ты лезешь в гору во сне, это вроде бы преодоление, - сказал я, - вчера мне снится, что был какой-то праздник, а у меня были друзья. Стало быть, были ребята, и мы сделали что-то нехорошее, но это было хорошо. Я и забыл, что. Ну, положим, надо было кого-то допустим ограбить, и это было справедливо, и к этому прилагался смысл. Нет, я и не запомнил, что сделали, но был вопрос - срочно смотаться. И вот, оказывается, 90-е годы, стоит "Запорожец". Мы сели на Запорожец, набились как сельдь, и уехали. И приехали на реку. И тут некое соревнование - кругом на реке такие дорожки, как плавательные, и расчерчено на десятки километров- выходят сотни и тысячи людей, они будут плыть, но потом они полезут в горы, а что потом? Даже не понятно, что это. Как будто соревнование по судьбе. Я говорю - еще чего, плавать я тут буду. Не буду плавать. Нет, в итоге я поплыл, и люди поплыли, и потом да - надо было лезть в гору, потом - в леса, потом бесконечно куда.

Нет, в итоге я переплыл, дождался друзей, сели в тот "Запорожец", выехали на трассу и едем очень быстро. Как будто такое возможно. Я стал размышлять и говорю - по ходу, ребята, у нас двигло от Порше.

Это всем понравилось. По пути мы встречали всяких ребят, которые тоже ехали, тоже на соревнованиях. И дорога пошла в гору и стала такой крутой, что ехать было нельзя. Мы стали забираться, а машину тащили на тросе. При чем, это была почти отвесная скала, но дорога - со столбиками, с фонарями, а наверху была нормальная трасса. Я говорю:

- Слушайте, не надо так лезть. Что это еще за дорога? Не нужна такая дорога.

В итоге мы куда-то перелезли, на ответвление, и так дальше поехали. И едем себе, приехали в какую-то страну, но и толку. А, там была вечная зима. Но ничего особенного не было. По улицам проехали, а потом приехали в одно место, машина дальше не ехала, и вот я иду пешком и думаю - вот я куда-то приехал, а куда? Это ведь не конец пути. Но там был кабак, пивняк, паб. Ну я понял, что надо передохнуть и пива выпить. Но это и все было. И я подумал тогда - в чем же смысл воще?

- Ага, - вздохнула Олеся Квадратова.

- Не устала?

- Спина болит.

- Сильно?

- Ну, так себе.

Георгий Ларионович спросил потом:

- Послушайте, Василий, вы украинец?

- Вы из-за фамилии?

- Ну да?

- Ну, надо выбирать - украинец или черкес?

- По виду - второе.

- Прадед воевал против Красных и прятался в Турции. А еще, в 20-х годах 19 века имела место известная битва между казаками и ханом Муратом, и мои будущие родственники были на стороне хана.

- Понятно

-Я вижу, что вам не интересно. Или вам кто-то поручил это спросить?

- Нет, что вы.

- Некрасович плохой психолог.

- Нет, у него нормальная чуйка.

- Чуйка. Слово по звучанию напоминает какое-то наркотическое вещество.

- А вы кто по образованию.

- Инженер.

- Понятно. Понятно.

- Лично вам это интересно?

- Ну, нельзя, что ли, спросить? Думаете, я завидую?

Я пожал плечами.

Мы сидели в гостиничном баре, я, Ларионович и некий тип, которого я бы прозвал Гладким - по виду он был словно бы чекист, а звали его Колей. За такие лица положено убивать. И ведь снова надо подумать - если бог причастен к сотворению мира, то он заранее придумывал вещи скрытые, что, по сути, есть засада, попадос, заподло. Я даже не думаю, что Коля был человеком хорошим - я думаю, в душе у него жили производившие воду и жир эндоморфы.

Олеся появилась один раз, села за столик, выпила бокал холодного пива - при этом, в ней не оставалось ничего мирского, и, видимо, после жесткого столика у нее продолжала болеть спина, потому что она выглядела озабочено. Да, середина ночи, разлив свои чернила по улицам, оставляла открытым заведениям шанс почувствовать себя кораблями в океане, и чувство пассажира во мне лишь усиливалось.


* * *


Когда самолет достиг облаков, в моих наушниках поселилась песня, и это было хорошо:


Богатство угодий.

Пассивное племя в угоду погоде

Посеяло семена.

Я - Карлик-нос,

Мне не до сна.

Больной вопрос - я - Карлик-нос,

А вдруг война?

Я все смогу, я не сбегу.

Бытует мнение, и я йе-йе.


Нелегкое время, но челюсть вставную

Пассивное племя посеяло на лугу.

Я - Карлик-Нос, я все могу.

Любой вопрос, не надо слез,

Я помогу.


- Никогда не думала, что Челябинск может подарить столько ощущений, - проговорила Наташа Грибова, - правда, город вроде бы обычный, русский, но что-то в нем есть.

Я кивнул.

- Устал?

- Нет.

- Хорошо спал.

- Хорошо. А ты?

- Лишь бы Потаповна хорошо смотрела за кошками. Ты понимаешь, за ними как ни следи, все равно за всем не уследишь, ну, у нее же тоже какие-то дела есть. Дашка насрала под кроватью во второй спальне, только через неделю нашли и отшкребали, почему-то сразу это не было заметно. Ты знаешь, что кошки реагируют на энергетику? В обычном состоянии кошка ведет себя спокойно и никого не беспокоит, и она никогда где не надо не нагадит, даже если сильно приспичит. Но я все равно сделала дверки для кошек, чтобы всегда проходили. У меня шведские, натуральные. Я заметила, что чужие вещи могут вызывать такое настроение у кошек. Я потом отнесла платок от Гришиной к экстрасенсу, она говорит - сильная порча на предмет, надо делать вычитку, а сам предмет сжечь через обряд. А, думаю, вот ты и попалась, Оленька. А то вот что с тобой - так сразу было непонятно, что именно. Вот ты чем занимаешься.

- Дорого берет? - спросил я.

- Экстрасенс?

- Ну да.

- Ну, эта не дешево, но она надежная. Кстати, Вась, мне кажется, тебе надо сходить, возможно, на тебе есть сглаз.

- Ты считаешь? А далеко ехать?

- Она может работать на выезде.

- Молодая?

- А тебе сразу молодую надо? Ладно. Ладно, я почитаю. Слушай себе. Что у тебя там играет?

- Foo Fighters.


12.

## Глава 12


Я снова оценил ее на своем балконе - но разве кто-то мешает носить в голове мысли произвольного качества? Проконтролировать мысль нельзя. Бога нет. Наступила большая лень, хотелось халявы в виде бесконечного сна, была СМС от Инги. Стандартно до унижения:


Чмоки. Все хорошо. Соскучилась.


Я подумал, что чмоки, это такие люди, и ты смотришь на них из бетонного угла, и сам ты бетонный чмок - грош цена твоим амбициям, потому что никто из жизни не выходит живым. Мне все больше нравилась трезвость. Большой халяве мешали смс, ватсапы, вайперы, сообщения в соцсетях - я все это игнорировал. Звонки - сволочи. Больше нечего было сказать. Человек никогда не будет жить так, чтобы ничего в жизни не надо было делать. Если бы существовал сервис по замене тела, я бы с радостью стал другим человеком - например, президентом США, хотя это как-то синтетически. Лучше Канады. Что плохого в Канаде? Тогда сразу уж - Гондурас.

Заварив себе чай, выслушав в телефоне Наташу Грибову, я снова посмотрел на мир из балконного окна. В телевизоре врали. Я почему-то подумал, что это хорошо, что врут - если ты сам все время врешь, то этому есть оправдание. Ложь - смысл жизни, хотя общество давно уяснило, что ложь теперь уже не нужна - есть лишь конкуренция, продажи, промоушен, прочие единицы реальности - договор дороже денег, но кому ты это докажешь?

Она закурила на балконе. Я подумал, что более смелый человек немедленно написал бы большой плакат с надписью "КАК ТЕБЯ ЗОВУТ" и показал с балкона, и она, наверное, также вышла бы с плакатом - Ты офигел, у меня есть муж. Черт побери, кого теперь это волнует? У Олеси Квадратовой также есть муж, но хочется, чтобы люди на время создали сервис смены головы.

- Здравствуйте.

- Здравствуйте.

- Это сервис смены головы?

- Да. Что вы хотите?

- Я устал от существования, но я не могу совершить суицид, потому что я себя люблю, я люблю есть, я люблю пить, я очень умный, я просто хочу побыть не собой.

- О, конечно. В ком вы хотите побыть?

- Да не важно. А, знаете, кем я быть хочу. Таксистом.

- Но вы поедете таксовать?

- Нет, не поеду. Я буду в выходные дома, но я буду чувствовать себя таксистом.

- Сейчас посмотрим в базе данных, есть ли у нас таксисты? Нет, нет таксистов. Что еще хотите?

- Давайте что есть.

- Что есть - только бюджетные варианты.

- Давайте что угодно.

- Еще у нас есть резиновые женщины.

- Ну что вы.

- Нет, это новьё. Они разговаривают. Хотите?

- Как разговаривают? Роботы, что ли?

- Ну, если так сказать.

- А током не бьются?

- Нет, не было случаев. У вас есть ваша карта?

- Есть.

- Скажите номер, мы посмотрим.

- Пожалуйста.

- О, у вас есть скидка.

Я все время приценивался к людям, полагая, что рано или поздно начнется новый период, но может ли он начаться прямо сейчас? Я ведь и десять лет назад думал так, но что такое было десять лет назад? Удивительно долго все было одним и тем же - словно бы тебя закрыли в камеру, хотя эту камеру ты как будто носишь с самим собой, ты общаешься с людьми, мир меняется вокруг тебя, и, может быть, ты сам тому причиной, но ты все равно сидишь в камере, потому что ты выработал свой потенциал. Тебе тогда еще не было сорока лет, но жизнь вдруг закончилась, и все превратилось в движение на автопилоте.

Я сказал себе тогда - ты живешь до тридцати лет, а потом - доживаешь.

Но теперь все поменялось. Алгоритм автопилота перевел этот прибор в состояние stand-by, и дело вовсе не в происходящих вокруг событиях, все дело в чувствах. Я вдруг понял, что живу, и что жизнь эта моя, а не чья-та еще. Возможно, это последний всплеск, но стоит ли жить до конца? Сто лет, что там делать? Действительно, если мне суждено прожить сто лет, то я еще не дожил до половины, но я озвучу главную проблему: зачем жить, когда не стоит, а? Хорошо, конопля. Что еще? Нет, не знаю.

Звонил наш представитель из Костромы.

- Привет! Камбий!

- Камбий! Как дела!

- Слушай, люди очень тупы.

- Это закон физики, - ответил я.

Когда мне было лет сорок, сорок два, сорок три или чуть больше, я стал думать, что все люди одинаковы - однако, с тех пор я продолжал жить и развиваться, и потому, я могу точно сказать, что Рустэм - он уже почти оформился и, по сути, является говорящим грибком.

Грибок!

Это ни грустно, это ни весело, я решил посидеть в видеочате, и несколько раз меня назвали дедушкой. Было не интересно. Помимо онанистов, попадались уважительные собеседники с Северного Кавказа, были ребята из различных регионов, но не было девушек, не было мадамов, впрочем - были школьница или постшкольницы.

- Дедушка, что вам тут надо? - спросила постшкольница.

- Давай встретимся, - сказал я ей.

На той стороне поднялся громкий смех, и это было и всё. Наконец, я нашел чувака, с которым можно было покричать друг на друга и поматериться. Наконец, я пошел спать. Наконец, Юный Пионер решил зайти забухать. Я вдруг понял, что я изменился именно теперь, в эту минуту, и теперь я - совершенно другой человек, и я совсем не знаю, кто я такой. Но я не могу поменять имя.

- Придумай псевдоним, - сказал Пионер.

- О.

Тут мы стали придумывать псевдоним.

- Но для чего? - спросил я.

- Ну, заведи видеоблог.

- Но в сетевом маркетинге меня знают.

- Да кто тебя знает? Я тебя не знаю.

- Ну как ты меня не знаешь?

- Да я не об этом. Ну, я знаю тебя, да кто знает про твой маркетинг?

- Так, о чем вести видеоблог?

- Не знаю. Давай придумывать.

- Ты придумывай.

- Как получить пиздюлей на улице.

- О, ну я старый для этого.

- Про бухло.

- Про бухло, согласен. У меня есть в столе хорошая камера, видео можем хоть щас записать.

- Только я не умею.

- А то я умею.

Правда, жизнь закончилась, жизнь прошла, но и новая началась - а что, если я просто клон? Но тут возникло это, как оно могло возникнуть? Оно возникло. Оно пришло. Take me away! Все было так неожиданно, и никто не звонил заранее - был звонок в дверь, и вот, они были теперь здесь, Козловский и его жена Клава, они пришли, чтобы разрушить мою новую жизнь - мне так нужны были новые лица, но это явилось убийственным возвращение в тюрьму разума.

- Обана, - сказал я.

В жизни есть начало и конец. Конец и начало. Время собирать камни и время разбрасывать камни. Исток, устье. Тишина и гром. Пустота и бухло. Поехали.

Было шумно, и весь шум создавала Клава, и это было ничего, и я даже понял, что сейчас у меня поменяется настроение - а все дело в том, что у каждого человека есть энергозаряд, а значит, а значит - человек человеку - батарея, и в Юном Пионере не было никакой батареи, хотя с ним можно было поговорить о спорте, о последних боях в UFC, и that was good - с кем еще было поговорить? Бедный унылый современный человек прячется в чат-рулетку, потому что он давно превратился в домового паука, который тоже торчит в своем одиноком углу. Но и не всякому женатому человеку не одиноко - жена давно окуклилась, превратившись во вторичный общественный продукт, и хорошо еще, если работа представляет из себя коммерческий драйв. Конечно, говорят потом - секса нет, он приходит, ложиться спиной, они даже не всегда раздеваются в кровати - но хотя бы есть работа-секс - это когда ты можешь получить, например, сотку премии. И даже не важно - поедешь ли ты потом в Турцию или в типовой Вьетнам, важнее играть в жизнь, верить в идеи фирмы, говорить о филиалах, выезжать в филиалы и снова говорить о филиалах, а еще - устраивать тренинги и вести их самостоятельно. Я и не говорю о рабочих - что о них говорить? Я ничего не знаю о рабочих. А ведь можно работать, например, в "Магните" или "Комусе" ездить по филиалам, да, но о чем это я? Лучшая работа - это такси. Тут я понял, что мне в голову попала пуля - бросить все и отправиться работать таксистом в Нью-Йорке. Лучше, конечно, устроиться в Госдеп, но я уже старый, чтобы что-то начинать, а такси - в самый раз. В Пентагон, увы, меня не возьмут. Бэверли Хиллз. Что там еще есть?

- Take me away! - воскликнула Клава, увидев Юного Пионера.

Тот улыбался вяло, криво, слишком молодой. Клава, в принципе, его мать. Было понятно, что сейчас будет новая жизнь, новая водка, новая дурка, братание, пение, но при том, что у нас есть Клава, все может закончиться как угодно.

- Ка-ак дела-та? - спросил Козловский.

- Класс.

- Васька. Васька. Слышь, вот ты старый-та. А? Старый-та? А?

Козловский и трезвым не много говорил - вечный подкаблучник теперь уже трансформировался в новый вид человеческой мутации (мудации), что-то вроде issue underheeled, и все надо было воспринимать всерьез и с пониманием. Я и не надеялся с ним говорить - ему надо было грамм сто, потом он начинал плыть - хотя парень был большой и качковый, он даже выкладывал качковые фото в своем аккаунте - например, он сфотался в спортзале с чемпионом волжского региона по прокачке правой руки. Все это было хорошо идеологически.

- Хочу пива, - сказала Клава.

У них с собой было две бутылки голимого Дона - нормальным пацанам надо хотя бы по четыре полторашки на рыло+ водка, можно водка + виски, или алчный белый home made.

- Самогон, -сказал я.

- Ништяк, - подтвердил Пионер.

Надо было хоть что-то накрыть на стол - но у меня было несколько коробок чипсов и разнообразных голимейших сухариков - это потому, что Коробко ими занимался, при чем, завёз он их уже второй раз, потому что это были подарки клиентам. Я думаю, в следующий раз надо подарить ему кофе "Камбий", пусть он обопьется и обосрется, но когда будет этот раз?

- Кстати, сухарики "Кириешки" названы в честь Киреенко, - сказал я.

Пионер заржал. Тут же были стаканы - стаканы тут поначалу были что рабы, но до революции было не так далеко, и я подумал, что надо усилить движ. Интересно, где Строчкин, например. Арамомобиль, два часа, встреча, дела, тела, правда, лишь Take me Away, но больше нечего предложить.

- Ну, давай, - сказал я.

- Давайте. Васька. Васька.

- Вовка.

- Васька.

- Вовка.

- Васька.

На такие акции с двумя бутылками ходить - это грех, грех современный, что говорит о необходимости наличия в голове овальной субстанции для модуляции. Это, стало быть, Строчкина надо направить так - если он станет спрашивать у жены, то дела не будет - она может его отпустить добровольно один, два раза в год, потому надо ссылаться на встречу по делам и корпоратив. Да, а что сегодня за день? Он дома вообще или нет? Но главное, надо не тормозить и по пути купить, ну, хотя бы пачки четыре сигарет, хотя бы ладно, шесть-восемь полторашек пива или ладно, сортовое и разливное, тоже шесть-весемь, сюда можно добавить что-нибудь пожрать. У меня всегда есть пожрать, но я не рассчитываю на толпу. Давай, Саша, не тормози.

- А точно надо приезжать? - спросил он.

- Ну, с женой ты не приедешь?

- А что там?

- Take me away.

- Ты что, она ее ненавидит, ты смотри не проговорись, что она там, а то потом будет еще пять лет вспоминать и попрекать.

- Ладно.

- Скажи. Черт, ничего не говори. Я сам скажу.

- А ты дома?

- Да, я дома. Ладно, сейчас придумаю.

- Только ты не к двенадцати подъезжай.

Да, уже спустя двадцать минут пива нет, moment of glory еще не наступил, да и толпа маловата - или надо, чтобы Козловский начал клевать носом и заснул, или что-то другое, и тогда Take me away состоится. А как жили люди без телефонов? Что там сотики, повсеместная телефонизация прошла не так давно, а теперь кажется - а не пошли ли вы к черту, и идиотская реклама про интровертов абсолютно правильна в своем выражении.

- Васька, - захихикал Козловский.

- Вовка.

- Васька.

- Вовка.

Мы обнялись.

- Васька. Бородатый. Бармалей.

- Вовка. Ты спортсмен.

- Васька.

- Вовка.

И весь разговор, надо сказать - некоторые люди живут на одних лишь эмоциях, и ведь существует теория обратного прогресса, и я в нее верю, потому что обезьяны и правда произошли от человека, и с каждым днем их все больше.

Ладно, все это - дело сорок восьмое.

- Васька.

- Вовка.

- А сколько тебе лет? - слышится вопрос Клавы.

- Двадцать шесть, - отвечаю я.

- Правда, я королевна?

- Да. Ну так.

- Почему так. Я тебе нравлюсь?

- Ну, так. Я увлекаюсь девушками младше себя.

- Да посмотри на меня. Правда, я королева?

- Ну да.

Юный Пионер смотрит на меня и смеется - правда, смешно ли это, или же ему нужен выход? Легко.

- Идем за пивом, - говорю я.

- Идем.

Неизвестно, приедет ли Саша Строчкин, и, потом, хоум-мейд водка очень крепка, и надо взять что-нибудь посерьезнее, например, некий псевдо-джин или псевдо-виски - пусть там и написано, что все оригинально, но что у нас оригинально? России надо радоваться, что она еще не под Китаем, словно бы человеку надо радоваться, что он еще жив.

Мы шли.

- Она давалка, - сказал я.

- Я понял, - ответил Юный Пионер, - а что, кто еще будет?

- Саша. А что, давай Рустэму позвоним. Он один дома сидит, в танки играет.

- Он же не пьет.

- Купим его квас.

Итого, мы позвонили Рустэму, и это было нечто вроде попытки оживить Тутмоса Третьего - мы вроде бы его и оживили, но все было как всегда.

- Вы там бухаете?

- А что ж еще делать.

- Подумаю.

- Давай. Приезжай, поешь.

Я считаю, что жить без еды нельзя, и сама еда, именно приготовленная, есть храм желудка. А чему ты молишься? Думаешь, богу молишься? Грешники даже больше ходят в церковь - потому в церкви у них начинается эпизодические закипания маниакальных кровяных тел, и они от того тащатся необыкновенно. Знал одну (сказано как-то в стиле советского писателя-сатирика), вибрации ее клитора не прекращались никогда, и она бежала в церковь, и там, при усилении данного эффекта, происходило окончание - Бог велик! Она завсегда казалась набожной, при иконке, при свечке, даже, наверное - при частых молитвах - и она проистекала. И однажды я сказал ей - ну как ты это совмещаешь? Так силен твой грех? Ты пытаешься спастись от него перед ликом икон, но он лишь усиливается - может быть, ты была рождена для проституции? Обильная работа исправила бы все трудности.

А теперь, немного слов о пиве - потому что к пиву я привыкал с годами, ибо в детстве пил исключительно вино, а значит, был свят изначально. А что говорить о пиве? Магазин с кранами был еще открыт.

- Нам знаете, девушка, - сказал я и замолчал.

Она улыбнулась в ответ.

- А вы замужем? - спросил я.

- Нет.

- Это хорошо.

- Ищете невесту? У меня мама не замужем.

- А. А я думал, у вас спрошу.

- Я подумаю.

- Классный ответ. Нам по одной бутылке из каждого крана, но сначала налейте по кружке.

Так вот, едва мы сели за столики, так нас снова прорвало говорить о UFC, и мы даже забыли про девушку.

- Я думаю, Волков вполне может выиграть UFC.

- Волков?

- Ну да. Он же был чемпионом Bellator.

- А кто там чемпион?

- Ну, сейчас нет чемпиона - потому что был Виталик, он не выступал, и его лишили пояса.

- Что за Виталик?

- Ну, Минаков.

- А мне чо-то Хабиб не нравится.

- А что он тебе не нравится?

Все было гут. Пиво бесконечно, водочный кран, работающий на прием, впору с пивным, крут и суров. Кому звоним? Иван Иваныч.

- А я думал зайти, - сказал он.

- Ну и заходи.

- Точно. А что ты делаешь?

- А ребят много.

- А нормально. Твои, что ли?

- Нет, почему. Общие. Пионер тут. Да мы за пивом вышли. Take me away приехала.

- О. Так она за хер хватать будет.

- Ну, судьба такая.

- Ну ладно. Ну, ждите тогда. Чо взять?

- Да мы уже берем. Бухла не надо. Лучше еды.

- Так, а что брать?

- Борща возьми.

- Как так?

- Так не шучу. Под водку знаешь как классно, голодняк наступает, а ты тарелочку борща. А то я не варил. Или нету?

- Да был вроде. Ну ладно, возьмем.

Тут наше пиво и было готово, и мы отправились назад, и я подумал - я не напишу СМС Инге, потому что мне что-то мешает, это - странный внутренний тормоз, нет, это судия, и он говорит - нет ни плохого, ни хорошего, я просто не хочу. Мщой внутренний компас настроен именно так, что если я сильно чего-то не хочу, то и ты не хочешь. Ты будешь тоже не хотеть. Ты так сильно не хочешь, что не можешь переступить через себя, и ты стар, Василий Заволоко, ты - старый извращенец, и по закону магнита к тебе примагнитили Собачьку, и, заметь, Василий Заволоко, что на Собачьку я никак не реагирую.

Я набрал СМС.


Хорошая погода. Завтра не будет дождя. Kiss, Valya.


Не знаю, что там думает ее муж. Она ответила:


Перезвоню.


Итак, мы добрались, и я вспомнил, что совсем недавно мы точно так же собирались и пили пиво, и пили водку, и курили, и это было одно из крупных событий, правда, не на этой квартире, а у Раисы. Да, прошло 22 года. Я закурил, и даже сердце мое замолчало - так легко прошли эти двадцать два года - а тогда мы говорили о будущем, и Виталику Сёмину был 31 год, и он считался старым, а сейчас Виталик - теми глазами - старик в чистом виде. Ха. Я почему-то вспоминал Раису, потому что она меня бесила тем, что - она считала, что я должен был с ней переспать, а я и не собирался, потому что у меня была девушка Ира, и мы потом сошлись и очень скоро разошлись, и мы снова встречались, когда уже была жена Лена, и, наверное, Раиса усилила злобу. Нет, мы встречались у Соколова, и там была уже совсем другая компания - частично даже такая же, как и сейчас - с наличием старпёров. Черт, что я на нее злюсь, сколько лет прошло? Скоро и жизнь пройдет.

Добрались Иван Иваныч и Люда, оба примерно моего возраста, тут с ними были и дополнения к столу. Козловский был близок к завершению. Клава, как я и думал, стала присматриваться к Ивану Ивановичу, но, когда я вышел на балкон, она вдруг подобралась и ко мне, и все тут было как всегда.

- Красивая я?

- Ну да.

Я прикурил.

- Слушай, слушай. Слушай, я что-то скажу тебе на ушко.

- Давай.

- Take me away.

- Чего?

- Take me away.

- Ага.

- Красивая я?

- Да.

- Скажи еще раз.

- Красивая.

Рука Клавы потянулась точно клешня - она хотела схватить меня за член, и надо было срочно отсюда выбираться. Я даже не докурил - тут же стол, тут же сто грамм, тут же разговоры о продуктах:

- Да теща, та делает с крапивы, - говорил Иван Иваныч, - да народ шаристый стал, это понял, раньше спроси кого - ты ел борщ из крапивы, никто не ел - из ста человек не ел никто. А мы, получается, лучше всех.

- Так все ж понаехавшие, - сказала жена Иваныча.

- Ну да. Ну, кстати да, а я еще думаю, народ в Москве, что ли, поумнел, или это просто коренных никого не осталось. А коренные, чо, ничего делать не надо - квартирку сдай и живи, халяву дави - ничего не надо. А приезжий народ крутится. Я спрашиваю, нет, сосед.

- Сосед.

- Сосед, да.

- Ты про армяна?

- Нет. Ну который сбоку.

- А, толстый.

- Да какой он толстый. Простой.

- Толстый.

- Ну хрен с тобой. Так говорит - слышу запах, борщ? Борщ. Теща приехала? А как ты определил? А крапивой пахнет. Да как ты определил? Ну запах крапивы. Ага. ПонЯл?

- Понял, - ответил я.

Раньше я только такие мероприятия и любил, но потом мысль стала меняться - но я уже перестал сам себя оценивать, я сказал себя так - в принципе, жизнь уже прошла, но надо нормально доживать. Да, нормально доживать. Приедет ли Рустэм - вот бы приехал, ведь скоро Козловский отключится - сейчас пойдет на балкон покричать "йоху-у-у!", потом - обнимашки - Васька - Вовка, Васька - Вовка, Вовка - Васька, потом - потом уже все. Потом мычание. Его мать-женщина-жена-мартац-судьба-судья остается с нами, и вот тут, если появится Рустэм, она к нему прицепится с вопросом - послушай, а когда у тебя в последний раз была женщина? Рустэм начнет врать, что чуть ли не вчера, но мы-то знаем, что это было в последний раз в позднем неолите. Да я же и говорил - он, например, рассказывает о доисторической любви, к которой цеплялся, иначе и не скажешь, гм.... Мне кажется, еще СССР не развалился. Все уже давно забыли о ее существовании, и доисторическая женщина, конечно же, находится в своем полагающемся ей возрасте, а тут Рустэм берет и говорит: а мы встречаемся. Я прекрасно знаю, что он врёт - а что ему еще делать? Потом, я подумал, что он, наверное, Гумберт-Гумберт - он стал показывать фотографии восемнадцатилетней девочки, утверждая, что уже скоро. Но после он сказал, что есть и школьница, но пока он ждет, когда она подрастет. Разве Рустэм какой-то маниак? Нет. По-моему, это просто фаза - а у кого сейчас нет фазы? У меня на сто процентов никакой фазы нет, потому что мозг уже давно превратился в источник чистого функционала. В подтверждение этому звонили из Сочи.

- Камбий, Василий Юрьевич!

- Камбий, Георгий Арамович!

И потом звонили из Череповца.

- Камбий! Это Елена Яковлева.

- Камбий, Елена.

Рустэм сообщил, что выехал. Козловский уже был близок к ауту, попытки Клавы пристать к Юному Пионеру ничем не окончились, но и сам Пионер уже начинал потухать, а мы только разгонялись. Должен был появиться и Саша Строчкин. В конце концов, я сумел созвониться с Ингой, и мы решили так:

- Ты знаешь, его ж легко обломать - мол, не хочу я с вами сидеть, езжай сама, сидите там, обсуждайте мужиков. Но придется приехать с Наташкой - если что, перезвонит, а тут шум, и услышит голос Наташки, будет якобы так, что я у Наташки.

- А голоса мужиков?

- Так и в прошлый раз были.

- Он что, вообще не ревнивый?

- А ему по барабану. Он только о работе думает. Руки золотые, хуй резиновый.

- Ну что ты. Ты же золотая моя.

- Ой. Я золотая. Ладно. Жди. Только я не быстро. Пробок уже таких нет, жди два часа. Ой, три. Будешь ждать три часа?

- Три. Ладно.

Мы продолжали говорить, Клаве не к кому пока было цепляться, она влезла в телефон - водила там пальцем. Представляю, если б она была богом - наверное, там был бы ад, хотя, правда, конвульсивный - трахались бы не только люди, но и предметы неживой природы, и в итоге наступил бы трах-коллапс.

- И чо? - сказала она кому-то в телефон. - Чо делаешь? А? Да? Так дала ты ему или не дала? Чо? Дала? Нет, постой, я уйду в коридор.

В средней фазе пьянки есть лучшие минуты, когда ты достиг нирваны, и здесь мысль очищается, ты превращаешься в философа, и все посторонние шумы не имею значения - да и посторонняя вселенная не нужна вовсе. Ты понимаешь, что и говоришь ты с Нирваной - но, если собеседник - это практически победа, и уже не нужно ничего. Да, и Пионер уже был готов и собрался домой.

- Ну давай.

- Давай, братан.

Кто-то уходил, кто-то приходит, циклы, энтеры, экситы, ауты, ины - возможно, что и вся жизнь создана именно для таких моментов. Да, приехал Рустэм, и Клава, конечно же, к нему прицепилась.

- Клав, не надо, - сказал я.

- А чо он приехал?

- Клав, не надо, - повторил я.

Она села рядом и положила ладонь мне на колено. Для Рустэма был квас. Где был Строчкин? Главное, чтобы мы были еще живы к его приезду. Я бы что-то сказал про музыку - как хорошо в начале жизни, когда ветер натянул паруса, и ты плывешь к горизонту - быть может, и нет никакого горизонта, и это просто твоя глупость. Ты думаешь, что когда тебе будет тридцать лет, случится что-то невероятное, и оно случится само собой, и два Я - текущее и то, другое - будут довольно отличны друг от друга. Я не говорю про отметку сорок - кажется, что доживать до сорока не обязательно, есть же некая мифическая дата в 37, и пусть, и хватит. Зачем больше? Земля обойдется без тебя, но смерть нарисует какую-то особую фигуру, частью которой будешь ты. Я скажу, что все мысли напрочь исчезают уже после сорока - ты уже не грустишь и не мечтаешь, потому что знаешь примерно все наперед - для этого просто хватает опыта. Да. Да. Камбий! Строй жизнь дальше, а еще, можно задуматься о поколении модных дядек твоего возраста - что-то вроде танцующего миллионера. Но этот человек - придурок. Но разве я не придурок? Я подумал, что, если сейчас возникнет собачька-гав-гав, я отчетливо пошлю ее нахуй. Да, почему она не наняла того же Вакки или дедушку-мальчика в стиле Филиппа Дюма? Да, пидорас он или нет - никто не знает, и это надуманно, это большая проблема современности. Если же говорить о кайфе жизни и наркотическом холоде ранней смерти, то застрелиться надо было ровно в 30 лет. Я вспомнил, что в детстве смотрел Программу "Время", и там показывали одного председателя колхоза, и я его хорошо запомнил - показали паренька, который мне казался дядькой взрослым, ему было 28 лет. 28. Где все эти двадцать восемь? Вообще, одно из крупнейших заподло - это Ванг Дешун. Дело в том, что жизнь зависит от полового члена. Когда он уже совсем превратился в крючковатый баклажан, на помощь приходит слабоумие - и тогда нет ничего страшного в том, что ты старый. Ты медленный и слабый пост-человек, но можно еще смотреть телевизор, потреблять пищу и перерабатывать их на удобрение.

- Take me away, - услышал я.

- И чо? - спросил Рустэм.

- Ничего. Красивая я, да?

- Не знаю. Видел и красивее.

- Я тебе не нравлюсь?

- Да пойдет, что? Но я водку не пью!

Мое спасение было вскоре - приехали Инга и таксистка Наташа, и пришло всего два часа, и мир был параллелен - я сел на стуле на балконе, а она забралась ко мне на колени. На ней были облегающие, добавляющие страсть, джинсы - можно было засунуть палец за талию джинсов, держать его там, ощущая резинку трусиков, трогая ее и даже немного дергая.

- И вот, - сказал я.

- А это что у тебя?

- Ну пьянка, - сказал я.

- Ну ты даешь.

- А Наташка за рулем?

- Нет, она позвонит Костиной.

- Кто такая Костина?

- Она работает сегодня. Она нас отвезет.

- Я думал, ты останешься.

- Посмотрим.

- Ну и пойдем.

- Куда.

- Пойдем.

Мы закрылись в дальней комнате, и там была кровать, и на этом можно заканчивать рассказ о существовании жизни на земле. Наверное, я уже много об этом сказал. Но оставались во мне силы? Я почему-то думал о таксистке - словно бы в ней таился грех как материал, его надо было опробовать, переработать, превратив в дистиллят, но, возможно, это было даже хорошо, что я мог думать о разных женщинах. Я люблю вообще думать о функциях. Прагматизм делает человека умнее лишь на первой стадии прагматизма, да и черт с этим.

В итоге приехал Саша Строчкин. Дальнейшая судьба Клавы и реализация принципа Take me away была покрыта мраком синевы. Я отключил свой ментальный шнур от общественного электричества - теперь я был изолирован внутри Инги. У нас не было никаких целей и идей. Никто ни на кого не претендовал. Мы просто трахались.

Мне вспомнился половой акт с Кузьминой - она мне не нравилась, а я ей наоборот, она так сильно приставала, что пришлось согласиться, и было это довольно давно, в 96-м году. Так вот, я представлял себе, что подо мной лежит актриса из популярного в ту пору российского сериала, и это добавляло мне некоторой силы. Это правильный способ, и многие не зря замечали, что способ переноса свойств предмета с одного на другой и использование воображения помогает справиться с трудностями. То же самое надо использовать в продажах, хотя, с развитием Интернета многие вещи уже не стали очевидными.

- Слушай, ты что, храпел? - вдруг спросила Инга.

- Кто храпел?

- Ну ты храпел.

- Да я не сплю.

- Да ты храпел!

- Да я не сплю!

- Да спишь же ты!

- Да не сплю.

- Будешь спать?

- Нет. Не буду. Пойдем, чаю попьем.

- Нет, если хочешь спать, то спи.

- Да не сплю я!

Я думаю, я правда закрыл глаза, я был словно кот, который нашел меховую шапку, влез внутрь, свернулся клубком, словно в лукошко и там, мурча, заснул. Инга хотела от меня большего, но я - не японский автомобиль, да и убирать с людей ржавчину пока никто не научился. На кухне были еще остатки движа, и это обнадеживало. Саша Строчкин собирался домой.

- О! - сказал он.

- Вернешься домой, останься живым.

- Да все нормально.

- Отряд не заметил потери бойца, - хохотнула Инга.

Субкультура научилась сакрализировать половые отношения, но чудес мало, слова интереснее реальности. Я точно не помню на счет Орла (у Кастанеды), но суть такая, что покуда ты живешь, тебя что-то поедает - поедает, поедает, пока не съест окончательно. А ведь правда, глобальный половой вопрос не решен. Ну сделали бы хотя бы продвинутую резиновую бабу, уже б и Рустэм не грустил бы. А может у него есть, откуда мы знаем? Кто ж проверит - взял и заказал себе по почте пацан, вот он и не грустит. А про Дуню Кулакову в наши годы как-то уже и не по теме спрашивать.

Запах Инги сначала накапливается где-то на затылке, потом собирается в облако, и это облако постоянно окружает голову, и от этого никуда не деться. Далее - она вдруг заявила "мой втыкает, не переживай. Он намылился...." Я решил не спрашивать, куда он намылился. Но самая наглядное - это набрать на ютубе "обезьяны трахаются" - думаете, мы так уж отличаемся?


13. Сессия


Менеджер проекта, человек-тайна Некрасович, рассказал мне много интересного, хотя я ни в чем не сомневался, и я вдруг вспомнил 93-й год, время загадок - и правда - в мире тогда еще оставались неоткрытые острова, и я подумал, что жизнь должна развернуть указатель направления и вернуть меня туда. Я забыл архейскую эру, я забыл мечты. Мечты были моей силой, но теперь они не являются ничем, и я не зря говорю, что меня уже давно не существует, я просто прямоходящий концепт - но и тут я не уникален. Человеку хочется доказывать. Но и всякому животному в стае тоже хочется доказывать - возьмите любое животное. Коты бьются и вырывают друг у друга шерсть, чтобы обосновать силу своего яйцетряса, а про прочих животных я даже не хочу говорить. Я точно не знаю, как обосновывают себя насекомые - но мы все одинаковы, и ты, потратив всю жизнь на доказательства доминантных свойств, остаешься никем.

Ты никто.

Я никто.

- Видите, Василий, чаще всего встречаются сложные сексуальные проекты, - сказал Некрасович.

Я кивнул. Было почему-то заподло говорить.

- Видите, полная папка.

Я кивнул, но потом вдруг спросил:

- Ну, я понимаю, основные идеи черпаются из кино, но потом их надо реализовываться. Я понимаю, я слышал, очень много застарелых кочережек, и они хотят, чтобы были освежающие процедуры и много молодого мяса.

- Ну да, - ответил Некрасович, вроде немного смутившись моими словами.

- А сам?

- Что сам?

- Ну, подгораете по этой теме?

- Это не то, Василий. Это вовсе не то. Нет, если вам интересно, бывает, что есть личный интерес, но он теряется в процессе. Слишком много работы.

- А что есть кроме работы?

- Ну, не знаю.

- Ну, ты ездишь, например, на острова и просираешь свои деньги, а?

- Ну что значит просираешь? Ну, хорошо, пусть будет такое определение. Хорошо. Ну вы скажите свои предложения.

- Ну не знаю. Что хотите. Купите самолет.

- Мне не хватит на самолет.

- Надо поставить цель.

- А, я понял вас. Вы хотите самолет, но денег нет, вы теперь хотите об этом поговорить.

- Да любой самолет, - сказал я, - вот смотри, Некрасович (я почему-то переходил то на вы, но ты, правда - был некий бодун). Есть же дешевые самолеты. Ну, Л-29, их же как грязи, даже больше чем АН-2, они даром никому не нужны. Берешь, покупаешь, ремонтируешь, взлетаешь, а потом наводишься, например, на дачу какого-нибудь министра?

- Василий, я понял ваш юмор.

- Ладно. Правда, вы очень хотите себе самолет?

- Да нет, ничего не хочу.

- Забыл, как к вам обращаться.

- Семен. (Некрасович смутился еще больше).

- Семен. Я просто думал, что вы взлетите, и это будет последний полет.

- Послушайте, Василий, она вас сильно достала? Да я понимаю. Я честно скажу, был ведь случай и с Гороховым, ему откусили член. Потом, правда, пришили, но это какой напряг. Василий, если вы хотите выругаться и даже вот так, на мне оторваться, я не буду сопротивляться. Говорите. Говорите. А космонавты? Разве им легко?

- А, правда, что на орбите производились эксперименты по тематической мастурбации.

- Не знаю. А где это вы взяли?

- Раньше в газетах писали.

- Ну, раньше много чего писали. Да, ну хорошо. Я во всем виноват. Но мы же не можем вы данный момент что-то сделать. У меня есть трава, если хотите. Или нет?

- Трава, - сказал я, - а что еще?

- Я ездил на перевал Дятлова.

- Нахрена?

- Нахрена, нахрена. Ну Василий, мы ничего не нашли, и у нас будет экспедиция в сентябре. Мне очень жаль, что вас так штыронуло. Я вас приглашаю, если согласитесь.

- А где Дятлов? - спросил я.

- В смысле, Дятлов. Вы про Евгения Дятлова?

- Ну да.

- От звезд эстрады у нас большего заказов, и вот, один мужчина, который позиционирует себя как качок и гетеросексуал, заказал нам проект, но, как вы понимаете, ему нужны не девушки. Что же, будем работать. Видите, а вы говорите, что вам тяжело.

- Я просто с бодуна, - сказал я.

- Я дам средства.

- Давайте.

- Видите, человек человеку - всегда друг, нужно лишь попросить о помощи.

- Мне не плохо, - сказал я, - я думаю о жизни, о ее смысле и бессмысленности. Хорошо, вы выиграли - все субъективно, все - лишь плод фантазий и переживаний в моей голове.

- Я привык.

- Хорошо.

Весна прошла, и память о ней стерлась - сначала она постарела, скукожилась, приняв вид грустной актрисы, готовой вступить в воды Леты. Потом она стояла возле занавеса, но никто не обращал на нее внимания - но уж потом уж и сам занавес пропал вместе с ней - мысли текли, неслись, бурлили - люди хотели, хотели, рождались, снова хотели -Sony Xperia, G8342, Sony extra bass, Toyota Rav4, Nissan X-trail, Tesla Model X, КП "Петрово-Дальнее", эмиграция в Канаду - свеже-представившееся продолжали тасовать мечты с состоянии перманентной комы, пока их окончательно не забирали в преисподнюю. Вроде бы последняя мечта (например, о новом айфоне) живет еще в Бардо Тхёдол, но кто о том знает?

Лето погнало, и не было ничего нового - люди продолжали рождаться, расти, потреблять, нарезать лыжи.

Я снова был с поводком, а вот и Ларионыч - и для картины, для той, которую бы рисовал художник-извращенец, все это подходило совершенно правильно, но я уже придумал, что с ней, с Олесей Квадратовой, делать - но разве кто-то меня слушал? Мне кажется, Некрасович - дурак примитивный, одноклеточное. Я не люблю шаблоны, меж тем как весь мир шаблонизирован. Большой облом по поводу нешаблонности был у Ван Гога, и он сразу же отправился в пролет. Полет и пролет. То же самое было и с Лавкрафтом, а про Кафку я молчу громко. Некрасович. Консерва из мозга.

Я думал, что мой мозг имеет тенденции к восстановлению, но ничего подобного не случилось, и вот, я был на своей арене, маленький и субъективной, и Олеся Квадратова была уже готова к выгулу, и, глядя на нее, я вроде бы понимал ее тело - но я также был рад, что мне не нужно лаять с ней на пару.

Хорошая футбольная трава. Необходимый минимум зрителей. Без зрителей в матке Олеси Квадратовой не зарождается бомба Кузькина Мать. Издалека идет волнующий восточный ветер и обтекает заднюю поверхность бедер - хотя собачька и в юбочке, это не умоляет пошлости картины, потому что это бесхвостая собачка, и все это слишком откровенно. О чем думал Бог? Он как-то иначе оценивать параметры эстетизма? Однако, возможно, это человек нашел неверные струны в картинах тела. Я, впрочем, не стал переоценивать красоту поз Олеси Квадратовой, потому что у нее нет разума.

Без разума нет страсти. Но чрезмерность разума порождает скромность, и все - никакой проект Некрасовича тут не сработает.

- Собачка гав-гав! - объявляю я.

- Гав-гав! Гав-гав!

Мы продолжаем работать, впереди лето и целый набор следующих сессий, и, кажется, что лучшее, что может найти для себя такой человек, как я - это существование внутри момента. Надо жить не то, что одним днем, а, практически, одной минутой. Мне хорошо в этой минуте, и мне не нужно ничего лишнего, потому что все мои сокровенные мечты невыполнимы. Если кто-то скажет мне, что я аморален, не будет нечем крыть.

- Собачька, гав-гав!

- Гав-гав!

- Апорт!

Скоро у нее гастроли - хотя я не совсем понимаю, кто будет слушать ее в Европе, но с реальностью не поспоришь. Возможно, остальные звезды российской эстрады еще страшнее.

Наступают вечер, усталость напоминает наркотик, ибо любая трудоголия есть процесс выработки лживой радости в крови. Некрасович представляет мне график:

- Видите ли, мода на собачек только входит в обиход. Стоило только начать, и вот - у меня уже больная голова. В связи с гастролями примерное расписание будет выглядеть так. Я постараюсь подогнать ее под вас, чтобы вам было удобнее. Я понимаю, что вы устаете, и я сделаю все возможное - мне кажется, на Ларионыче вообще можно ездить верхом, он мало что понимает. У меня же не всегда есть время для мониторинга. Сейчас я ввожу новую схему, вернее, контроль, но это я делаю сам для себя, чтобы лучше понимать, как у нас ведется работа. Ее тоже надо приучать к графику хотя бы примерно - вы же понимаете, деньги затуманивают разум, кажется, что ты выше других, и людей можно использовать по своему назначению, как тебе вздумается. Нет, будет проводить модернизацию. Тем более, понимаете, во-первых, у меня еще две собачки, и одна собачка, ну вы ее знаете, она ведет передачу на канале, покусала поводыря, в-общем, скандал. А еще, Василий, кто-то уже пронюхал, что тема выгодна, и у меня завелись конкуренты.

- Ох, - я вздохнул.

- Я вас понимаю, у вас свой бизнес, и там не легче.

- Да нет, - проговорил я, - все уже давно идет по накатанной. Будете "Камбий"?

- М? Это кофе?

- Это кофе мира. Вы знаете, что гуманоиды в космосе общаются с помощью ментальной связи, и именно по этой причине люди до сих пор не поймали никакие сигналы. Их попросту нет, потому что радиосвязь - это нечто вроде кремневого топора. Камбий - это родство душ. Представьте себе, Семен, один человек пьет Камбий, сидя здесь, на веранде, а другой - положим, это - красивая дама - в нью-йоркском даунхаузе. И вот, в вашей голове появляется лицо - откуда оно? Камбий - это общий мир, это тепло душ. Подпишетесь прямо сейчас?

- Черт, - пробормотал он, - да, давайте. А сколько денег надо? А то у меня налички нет.

- Покупайте место платинового директора?

- Давайте пока обычного, а? Просто попью кофе.

В окно я увидел Олесю Квадратову - одетая в свой современный беспонт джинсы+кеды+лейбловый нательник - она села в свой Porshe 911 и куда-то покатила. Собачька в ней вполне прошла - теперь бы не въехать под "Камаз", хотя чаще других умирают, увы, простолюдины. Сессия за сессией, но чего же мне не хватает? А что - начать потайную съемку, меня никто не проверяет, полное доверие. Выложить фотки в Интернет и податься в бега. Где я буду жить? Да я везде смогу жить, я - универсальный организм.

- Можно ехать, наверное, - сказал я.

- А мне все это нравится, - сказал Некрасович, - не чувствуете? А я чувствую жизнь каждой клеткой.

- Это Камбий, - ответил я.

- Точно. Камбий.

- Сначала надо сделать большой глоток, чтобы произошел зачин, как говорит Адель Сгро. Все последующие создают ступени, и вы и идете по этим ступеням, ведь есть контекст, итак, вы двигаетесь наверх, где на вершине горы находится Синий Бриллиант.

Некрасович с пониманием кивнул.

- Мотивация заставляет человека жить, мотивация созидает жизнь.

- У каждого - своя мотивация, - заметил Некрасович.

- Хорошо.

- Я должен вам сказать, Василий, что время собачек только наступает. Не удивляйтесь. Определение Москвы как муравейника уныло. Помните фильм "Матрица", и агент Смит говорит что-то вроде - я устал от этой вони. Нет, не надо ничто называть вонью, вообще, вы меня прекрасно понимаете. Вы же идеальный собеседник. Дело надо любить. Скоро наступит новое время, и это будет время собачек. Вы ходили на акции?

- Я хожу на акции.

- Чемпионат мира по раздеванию.

- И это проводили вы?

- Я ищу идеи. Время денег также прошло, время идей надулось, как фурункул, а дальше - собачьки, я беру все лучшее.

- Собачьки будут массово?

- Элитарная массовость.

- Но вашу идею украдут.

- К сожалению, ее уже украли, рынок собачек развивается стремительно. Не удивляйтесь - спросите у людей на улице, кто знает о "Камбие"? Но "Камбий" продолжает рулить, и ему не нужен телевизор. В моем деле все обстоит так же.


14. Тревожные сигналы


Если сравнивать все времена, то сейчас - самые лучшие времена, хотя вы скажете, что в России - тоталитарный строй, при котором ты словно бы закрыт в узкой камере, и тебе нечем дышать - однако, мы просто отключаем этот тумблер, мы дышим свободно и смотрим в даль - нет, даль мне не нужна. Уж лучше ширь. Но и шири никакой нет, есть наборы, есть компоненты, есть типовая жизнь - но давайте переедем куда-нибудь. Я задумался - что мне вообще делать? Уехать в США и дожить жизнь таксистом? Нью-Йоркское такси - песня, надо лишь жить внутри песни, надо не думать ни о чем и быть готовым к смерти.

Приехал потенциальный партнер из Коми.

- Как там у вас в Коми? - спросил я.

- Хорошо.

В Коми, может быть, и плохо, вернее - однофигово, как и везде, но главное, что хорошо у него - сетевой бизнес не подразумевает упаднических мотивов. Как жили люди при СССР в Коми? Что касается крутиться, чтобы жить, тот тут еще зависит от места работы - я вспомнил, что в самой юности успел поработать на предприятии, на молзаводе, и там работала моя тетка и воровала молоко. Понятное дело, и я воровал молоко - понемногу. Зачем дома много молока? Да, но почему бы не воровать и масло, и, например, творог, а сюда же и кефир - тем более, в те годы было модно сходить в самопальный спортзал в подвале и качнуться. Молоко, кефир, творог - все оттуда. Сейчас так не качаются, да я и не знаю, если честно, как качаются. Я как-то не заметил, как добрался до своего возраста - словно бы последние десять лет прошли в сплошном тумане - и пусть это был туман из событий, силу времени нельзя умалять.

- Пока будет один продукт, и это основная концепция, - сказал я, - потому что я практически уже создал наш энергетический трактат - мышление как мотор, основа всего, а кофе - безопасное вещество, обеспечивающее процессы. Все процессы. Это как машина, которая не может быть без бензина, а давайте скажем даже так - машина не может жить без бензина. Представляете, именно жизнь, потому что предмет есть явление. Но как поднять свою самооценку так, чтобы в этом мире быть не простым пассажиром? Камбий! Все уже придумано за тебя, а ты думал, что нужно искать далекие земли и открывать острова - но Камбий откроет их за тебя.

- Я, кстати, видел подделки, - сказал Коми.

- Ну, - я почесал голову, - пока не слышал об этом. Но, возможно, это добрый знак - если подделывают, значит, уважают марку.

- Я тоже так думаю. А вы раньше работали в "I-am-happy?"

- Да. Ну там еще что-то работает, но, как вы знаете, в этой компании уже нечего делать.

- Верно. А слышали про "Mark Telecom?"

- У меня есть вложения.

- Интересно?

- Сойдет. Я пока не могу сказать, насколько продуктивно, но и не могу сказать, что это совсем ничего. А вы?

- А я так и не решился, хотя мы в том месяце посидели хорошо с Васенко.

- А, вы его лично знаете?

- Да. Знаю. Я даже разговаривал с Джоу, через переводчика, он просто хотел поговорить для разнообразия - как, мол, теперь жизнь в Москве глазами концептуального бизнесмена, организатора, создателя и платинового директора. Я думаю, это был чисто спортивный интерес, больше ничего. Это, кстати, верно - вы просто берете и говорите просто так, о жизни, и на основе этого разговора у вас может появиться какая-нибудь новая идея. Это, так сказать, экстраполяция типа мышления. У меня тоже хватает негибкости, но самого себя еще надо понять - бывает, что все хорошо, все идет как по маслу, и ни о чем думать не надо вообще, но ведь случаются кризисы - и тогда ваше мышление может вас подвести. Принцип открытости побеждает. Не делай ничего сам, говори.

- Это лозунг?

- Гм.

- Давайте сделаем это одним из лозунгов Камбия - не делай ничего сам, говори и слушай ответы. И подпись - Василий Заволоко.

- Хорошо, - сказал я.

Хотелось заняться чем-то еще, Коми не успокаивался и звал в кабак, отметить начало работы - так я туда и попал, а звали Коми Сашей. 50% мужского населения в РФ Саши. Сейчас пошла мода на разнообразность имен, например, в моем подъезде есть Савелий, Макар, Еуген, Гурий - всё молодежь. Почему я не Гурий? В позднем СССР все было унифицировано - один и тот же станок делал и гильзы, и макароны, один и тот же мотор ставился на кучу автомобилей - например, великий волговский двигатель - куда его только ни пихали (передвижные электростанции, например). Разнообразие имен усложняло учет поголовья - так что не стоит думать, что все было само собой - все было частью плана, и вот сейчас мы вспоминаем совок - ведь была прелесть - прелесть инкубатора, когда у тебя нет ни за что ответственности. Ты можешь бесконечно халявить, но система где-то подтянется, заткнет дыры, система вялая, вязкая, пластилиновая, с атомными бомбами. Правда, такого пива, как горькое "Жигулевское", сейчас нет, и это плохо.

Так что мы и посидели, и помимо Саши, также были люди. Бизнес и любого размера корпоратив - дружественные понятия.

Утро я встретил в помятой постели. Глядя с балкона, я вновь увидел ее и подумал:

- Жопа.

Она ушла, потом пришла. Я вновь подумал:

- Хорошая жопа.

В любой день я могу сидеть дома на телефоне, на скайпе, на ватсапе, в вайбере, телеграм заблокировали хрен с ним, и так далее - но это неверный подход, так как тут теряется структура, и даже ответы на вопросы должны быть распределены - я имею в виду отвечающие фигуры.

Днем я встретился с человеком из США, и не было никакого толку. Потом, среди человекопотоков офисбилдингов, на пути к скрытой среди дверей и суеты столовой, я встретил Кожедуба - консультанта с лётной фамилией и с помощью наводящих вопросов подергал его за язык. Я просто хотел кого-нибудь послушать. Я устал от себя.

- Я назвал эту модель сначала ржавая модель, а потом модель-дурак, потом мне вспомнились английские слова. Moron-business, например. Это находится недалеко от метро Котельники, в тупике, на площадке люди постоянно оставляли машины и шли на метро, а вечером машины забирали. Парковка нормальная, вместительная, ухоженная. Но вскоре нашлись ребята, которые вдруг поняли, что вся эта картина стоит многого - они решили срубить бабла - я даже не знаю, кто там главный, как оформлено, и это не важно.

Ребятки поставили вокруг площадки колышки, натянули тросик, поставили шлагбаум и сторожа в пластиковой будке и стали брать по 150 рублей в день.

Ну и как ты думаешь, чем же все это закончилось? Я поставил там свою машину, и она была единственной на той стоянке, так, что при выезде вечером с меня взяли только сто рублей. Да, весь день на парковке простоял ровным счетом один автомобиль. Но и сегодня целый день на стоянке стоял ровным счетом только один автомобиль, зато все тротуары вокруг были забиты машинами.

Теперь подумай, в чем смысл? Кому от всего этого хорошо? Клиенты не найдены, сервис не создан, нет никакой ценности. Тупо собрать бабло? Но выручка, насколько ты понимаешь, сто рублей в день, и все действия сводятся лишь к тому, чтобы испортить людям жизнь.

Смысл в том, что бизнес должен, прежде всего, удовлетворять потребности клиента, создавая добавленную ценность. Иначе это есть moron-business, и об этом я хочу рассказать людям.

Сережа Кожедуб ведет вебинары и какие-то добавлено-ценностные конференции и вроде бы где-то преподает - я хорошо помню, что некогда он был директором в компании по продаже карандашей, будучи известным среди работников как Впердь (однажды он выпустил приказ и вместо "впредь" написал "впердь"). Время прошло, теперь он - аналитик, мобильный мозг, изобретатель экспортных решений, но для некоторых он так и остался Впердем.


* * *


Жизнь - это хорошо. Почему я думаю о смерти? Мне показалось, что если сейчас будет звонок, то я попытаюсь быть ментальным самураем и убью Собачьку. Но я поговорил с Наташей Грибовой.

- Ты поедешь в Казахстан?

- По Камбию?

- Да.

-Ты уже все решила?

- Ты же знаешь, если я решила, то так и будет.

- Ты прямо сейчас поедешь?

- У тебя здоровое чувство юмора. Да, прямо сейчас в ночь садимся на самолет и летим. Куда хочешь летим.

- А что там будем делать?

- А у тебя есть предложения? Нет, слушай, я планировала на будущий месяц.

- Я всегда готов куда-нибудь съездить.

- Ну я знаю. Надо завтра с тобой обсудить все будущие контакты и продвижение по Интернету.

- У них есть наши товары?

- Да. У нас был Серикбай.

- Надо же. Серикбай.

- А что не так?

- Да я просто.

Наконец, мне даже приснился хороший сюжетный сон, и он меня чем-то вдохновил, и это помогло улучшить начало следующего дня. Мне приснилось, что я пришел в большущий гараж, и там был Алексей Навальный.

- Возьми GMC, - сказал Алексей.

Тачка была большая, красная, дутая, хотя, если подумать, чем моя хуже? Оказалось, сам по себе я нищий, а потому, главное в моей жизни - это тачка. Я хотел познакомиться с рок-звездой, а потому сидел в тачке возле офиса звезды. Однажды я пришел в гараж, и оказалось, что тачка пропала. Но, оказалось, ее просто закрасили - от этого и вид у нее был другой. Я отмыл тачку и поехал - оказалось, мы жили в фавелах.

Когда я проснулся, я подумал - кто она? Она не существует. Я забрался в соцсети и смотрел фотографии всех попавшихся людей, и я даже не знал, зачем я это делал.

Днем в офис заехал Саша Строчкин. Да, в середине дня меня даже посетил Юный Пионер, и я, особо не задумываясь, налил по 50 коньяку. Мелочи жизни, Козловский и Клава зашли в три часа дня. Я ничего не делал, несколько активных работников фасовали Камбий - был новый завоз из Китая.

- О, - сказал Козловский, беря в руки коробки.

- Камбий, - сказал я.

- Камбий, - он захохотал как дурак.

- Послушай, - обратилась ко мне Клава, - правда я королева?

- Правда.

- Послушай, пойдем, поговорим. Миленький, мы сейчас придем.

Так мы и отошли, и то, что Клава ко мне придвинулась и даже стала лезть целоваться - все это была очень старая пластинка. Совсем старая. Я даже скажу какая - у меня есть виниловая сказка, 33 оборота, Золотая Антилопа, 69-й год. А какого года Клава?

- Правда, я красивая? - прицепилась она.

- Пойдет.

- Как так пойдет? Красивая или нет?

- Красивая.

- Возьми, возьми меня. Take me away!

- Ладно, пошли, - сказал я.

- Не хочешь, да?

- Клав, пошли.

- Куда?

- Ну куда, в офис.

- Не хочешь, нет?

- Ну хватит, Клав.

Не люблю людей клейких, хотя во мне по-прежнему сохраняется ненужный альтруизм, как присадка к душе. Но и нельзя сейчас жить без альтруизма - 21-й век - время открытых людей, падения стен, и все победы должны достигаться путем смешения альтруизма и медовой лжи. Без лжи мы, возможно, начнем обходиться где-нибудь в 22-м веке, если нынешний формат сохранится - а то, может быть, наступят какие-нибудь мрачные времена, какие так ждут фантасты.

Из-за Клавы пришлось срочно уехать - иначе нельзя было отстать. Они поехали погулять, побухать - сами были из Самары (Самарские-то мы). Ко мне придвинулась усталость - наверное, надо было просто бросить все и поехать поспать. Было 22 звонка. Я подумал так: сейчас бросить все и срочно вылететь в Нью-Йорк, стать таксистом. Да, вариант два - найти новую жену, да еще родить новых детей - словом, это будет перезагрузка. Даже имя сменить. Да, как его сменишь? Да, еще есть сестры Вачовски - мне даже кажется, что они поменяли пол не потому, что того требовала душа, а чтобы изъебнуться и показать всем - вот она, вершина оригинальности.

- Камбий! - был звонок.

Я хотел ответить:

- Лилли Вачовски?

Правда, не было продолжения. Один раз меня остановили мусора, но все было в порядке, и я продолжал говорить сам с собой, доказывая себе, что наступила самая пора что-то поменять - потому что дальше я уже ничего не поменяю - дальше ткань разума будет так деревянна, что ее уже ничего не спасет. Еще есть, скажем так, самостоятельное окончание жизни - при этом, не надо сравнивать данный тип выбора с деяниями заплаканных школьниц, которые прыгают с крыши, взявшись за руки. Если ты хочешь чего-то большого и нового, но ничего нового попросту не может быть, тебя, почему-то, не удивляет даже вся эта история с Олесей Квадратовой. Черт, чего она не звонит и не лает? Я набрал Ингу. Она была на работе.

- Знаешь, как говорят? А? Не в курсе?

- В курсе чего? - спросил я.

- Старый конь борозды не испортит.

- Правильно, я не порчу тебе борозду, - ответил я.

- Борозду? О чем ты?

- Когда встретимся?

- Только если сейчас. Я могу отпроситься пораньше, но домой мне надо вовремя.

- Тогда я заеду. Но пока мы доедем ко мне, рак, сидящий на горе, будет держать в клешнях свисток.

- Тогда поедем в гостиницу.

- Представь, что я - Джеймс Бонд.

- Представила.

- Джеймс Бонд делает очередной ход, и вот, любовный поворот.

- Точно, поворот.

Я подумал, что гостиницу можно снять на сутки - Инга уедет, а я буду спать до следующего дня, надеясь, что утром у меня будет другое имя, вокруг будет Нью-Йорк, и такси будет ждать меня в гараже - и даже не важно, сколько мне будет лет. Но люди уже начали об этом думать - фантасты придумали "Видоизмененный углерод", и это не просто фильм - это предвестник будущей жизни. А что, если узнать - существует ли заморозка? Отправиться в спячку - но мне кажется, технология пока не отработана, и я из спячки не выйду. Итак, я просыпаюсь, прошло сто лет, и я спрашиваю у паренька, который меня разбудил:

- Слышь, пионер, а изобрели видоизмененный углерод?

А он крутит пальцем у виска.

- А что по бабам, сынок?

- Резиновую хоть сейчас приведу.

- Она сама ходит?

- Конечно. С бабами нет проблем. Проблемы с мужиками - почти все изменили пол и живут с резиновыми биороботами - живых же нет, вернее, почти нет. А я почти последний? Так, что ты пойдешь сейчас нарасхват, дедушка.

- Да сам ты дедушка.

- Послушай, дедушка, раньше натуральные люди не были в цене, пока их количество не сократилось до минимала. Но и все равно никто не хочет быть натуральным, потому что это полная скукотень - хотя ты можешь сказать, что я палю контору, и что теперь это будет новый вид бизнеса. А никому ничего не надо? Это в ваше время, чтобы жить, надо было работать. А сейчас наоборот работать заподло, интереснее отдыхать - позабыты хлопоты, остановлен век, вкалывают роботы, а не человек.

- А я тут при чем? - спросил бы я.

- Ну смотри. Зачем работать, если все есть?

- А что же делать мне?

- Наймись натуральным Карабасом-Барабасом. Это отличное нишевое решение. Никогда не будешь в пролете.

- Так ты же говоришь, что работать не надо.

- Не надо. Тогда не знаю, что тебе предложить?

В офисе Инги было небольшое палево, тамошние бабоньки просекли наш маневр и пялились на меня с интересом - правильно, надо было не заходить в фойе - но кто ж знал. У самой Инги недавно отобрали права, и она двигалась своим ходом. Да, завтра будут вопросы:

- Сколько лет Карабасу Барабасу?

- А он русский?

- Смотри, Ингочка, спалят.

- Это кто? Твой отец?

Этим мысли надо было отбросить, чтобы не ускорять тягу к перезагрузке - но, выходит, я абсолютно прав, когда рассуждал о том, что жизнь продолжается до 30-ти лет, а дальше начинается автопилот. Но в дикой природе человек был рассчитан лет на 45 лет, в 48 это уже был старик, 50 - крайняя точка - потом из твоих костей формируется кальций. Да, много кальция сформировалось прежде, чем появились машины, а теперь из всех этих веществ производят хрен знает что, и я даже не знаю, что - известь, может быть, или жевательные резинки "Стиморол".

- Как дела? - спросил я в машине.

Она протянула руку и положила ее мне между ног.

- Так, да?

- Ладно, дел нет, - ответил я, - понимаешь, деньги, товары, шмотка, еда. Больше нет ничего. Надо любить вещи. А, слушай, как там таксистка?

- Нормально. Муж ее уехал на заработки, но возвращаться не хочет.

- Может, нашел кого?

- Нет. А может.

- Ты смотрела "Видоизмененный углерод"?

- Я вообще ничего не смотрю. Мы собрались пока в Турцию, но уже отсобирались. Слушай, тебе правда проще - у тебя никого нет, нет ответственности, живешь как хочешь. Если б у меня право выбора было, я тоже так жила. Вот именно так - чтобы на постоянку никого не было, а потом такая подруливаю - мол, выходи, Виталик.

- Почему Виталик?

- Ну, я просто.

- Самое дурацкое имя.

- Вовчик.

- Тоже дурацкое.

- Это потому что Козловский? Слушай, как он с ней живет? Она же подо всех подкладывается? Слушай, а Рустэм ее того, а?

- Да и хорошо. Расслабился пацан.

- Ну ладно.

В раздвинутых ногах женщины много энергии - это картина, в статике которой мысль укоренилась так плотно, что это словно бы столп вселенной. Простые слова часто глупы, и поэзия глупа, и, может быть, я - первый, кто сказал об этом. Сколько скрипа может накопить внутри себя одна отдельно взятая кровать, на которой регулярно занимаются любовью? Экстрасенсы бы много сказали об этом, но они не скажут, потому что это бизнес и пустота - в Москве нет ничего настоящего, но, с другой стороны, в Замкадье вообще нет ничего, потому что это - две разные страны - Россия и Москва.

Лето разозлилось теперь по-серьезному, и нужно было включать кондиционер. Я думаю, если все идеи фантастов будут реализованы, это будет хорошо, потому что уже в этой жизни нет ничего интересного. Любой умник скажет, но пусть лучше скажет Инга.

- Вась.

- А?

- Нет, просто.

- Ну, если собрались говорить, то говори.

- А у тебя только я?

- Да.

- Бедный.

- Чего ты?

- Да когда мы встречаемся? Два раза в месяц? Нет, ну правда, скажи, ты все остальное время без женщины?

- Ну да.

- Ты знаешь, я бы не обиделась, если бы ты себе кого-нибудь нашел.

- Как тогда мы сможем встречаться?

- Ладно. Я дура. Знаешь, что.

- Что?

- Я тебя хочу.

Поначалу понятие "медитация" мне не нравилась - тема начала прокачиваться еще при СССР, и прохаванные ребята поняли, что дело простое и прибыльное, если не перегибать. Вот, например, Лыткин - он ведь на язык какой мастер был, сразу же и стал учить людей как медитировать, открывал курсы, и, главное, каким бы гуру его ни считали, всегда соблюдал дистанцию, и, если какая-та сумасшедшая дама пыталась отписать ему квартиру, всегда отказывался, ибо знал, что все - когда как. Когда прокатывает, когда - нет. С годами он сильно нахватался, подчитал книжек, стал вести курсы "Медитация и секс", и теперь все как у всех - есть занятия в зале, есть видеоролики, есть занятия по скайпу - но он сам не ведет, у него есть ученики. Час стоит четыре тысячи, дешево. Ваню я видел недавно, два года назад, и то - сто лет бы он мне был нужен, но это все Саша Строчкин - мы пересеклись в кабаке, и он сказал:

- Это Ваня Лыткин. Помнишь же его?

- Ну да.

- А это...

- Да я помню. Это Васька, - сказал Ваня Лыткин.

Когда я спросил у Лыткина о медитации, он ответил так:

- Слушай, давай лучше бухать. Ну его нахуй.

Нет, на середине короткой алкогольной олимпиады, я все же спросил:

- Вань, ну скажи, как специалист. Можно ли всегда быть наготове?

Лыткин пожал плечами.

- А, помню, пру раз Кузьмину...., - сказал Строчкин.

- Это когда ты успел? - спросил я.

- Ну, когда было. В каком году...

- Кузьмина да, всем давала, - сказал Лыткин философски, - она сейчас так похорошела, не представляете себе, парни. Тогда же так было - по голодняку. Ноги толстые у нее, как трубы. Она как бы в меру похудела, и даже ноги похудела, и всё - и красавица. А на счет остального не знаю - с кем она, куда - она в одной фирме юристом работает, но фирма - так себе.

- Значит, ничего не помогает, - вздохнул я.

- Меня не спрашивай, - Лыткин поднял ладони словно бы ставя барьер, - знаешь, кто шарит. В Китае есть мужичок, он - учитель потенции. 75 лет, кидает 10 палок за вечер, и учит, как это сделать. Мне пацанчик сказал. Ну как пацанчик. Пятьдесят шесть лет. Он говорит - все работает, только не пали контору, только для своих. Если хочешь, я тебе скажу, как подписаться.

- Надо ехать в Китай? - осведомился Строчкин.

- Да, в Китай.

- А что по бабкам?

- Пять штук.

- Баксов?

- Ну да. Но за все. Ты посчитай - и перелет, и там проживание, но проживание там дешевое.

- А что с бухлом?

- Не знаю. Я сам туда, если честно, не собираюсь - работы некогда, по мне - лучше с пацанами вот так посидеть. Я, пацаны, я так счастлив, что мы вот так тут сидим. Пацаны! Оно ж понимаешь, оно вроде бы улучшаешься - а посмотришь, а у всех так же. Нет, человечки всегда есть. Я вот думаю, может, в Питере филиал открыть, а? Так это хорошо, но это еще и головняк - это его контролировать надо, а? Даже сейчас, когда у меня ученики работают, у меня вот такая голова. А когда сам работаешь, сам за себя и отвечаешь. У Васи в этом плане лучше - там ты вроде и командир, но ты и сам за себя.

- Все не так, Вань, - сказал я, - давай.

- Давай.

Водка, по-моему, была из "Магнита".

- Ты бы убежала? - спросил я у Инги.

- О чем ты?

- Нет?

- А куда бежать?

Правда, бежать некуда, телепорты не изобретены, "Видоизмененный углерод" - просто идея прохаванных ребят поднять бабло на сериалах, футбол - чмо, во Вьетнаме можно встретить знакомых и спалиться, а других мест на земле нет. Для позы "девушка - сверху" она, девушка, должна быть правильно сконфигурирована. Не всем дано хорошо ездить. Природа вообще особенно не озадачивалась - для чего излишества в лесах, в горах, на деревьях? Все это лишь доказывает, что бога нет, но есть эволюция.

- Сейчас что-то скажу тебе, - сказала она, повалившись на меня и отдышавшись, - а?

- Ну да.

- Нет, не скажу.

- Не говори.

Ребята переделали стандартную девятиэтажку в гостиницу, и толку от этого было мало, но кого волнуют проблемы негров? Кусок солнца завис на краю соседней стены - солнце уже давно не было добрым, и кондиционеры трудились с китайским усердием. Сигарета проснулась, звякнули бокалы, внутри бутылки был разбужен Вакх.

- Э, кто там? - спросил он.

- Выбирайся, - приказал ему я.

- Так вот, - сказала Инга, - у таксистки был Димон. Ты знаешь, что у нее трое детей? Я не знаю, чем он думал - ну он какой-то знаешь, ну не тормоз, как его назвать? Наверное, мама много внимания уделяла, ну ты понял. Много женского внимания, и он не знает, что такое можно, что такое нельзя. Он младше ее лет на пять, на семь.

- А он и сейчас есть? - спросил я.

- Ну сейчас вроде бы отстал. Я спрашивала, где Димон, она говорит - да нет его.

- Может, она его прикопала?

- Ха.


NoNoNoNoNoNoNoNoNoNoNoNoNoNoNoNoNoNoNoNoNoNoNoNoNoNoNoNoNo


15. 15-я глава


Был Семишкуров. Редкая фамилия. Был звонок "Гав-Гав", после Георгий Ларионович сообщил, что "у вас вечером будет сессия". Саша Строчкин позвонил и надолго занял телефон, но я почему-то был рад, что он так разговорился и не может остановиться.

- Чехия - нормальная страна, - говорил он.

- Так и поедем, - ответил я.

- А что? А давай ты первый. Узнаешь, что по чем. А моя не любит Россию, у нее корни немецкие, а в Германию ее не берут.

- Надо ехать, - отвечал я.

Был большой менеджер, в компании "Наша Вода", где я в свое время дослужился до супервайзера. Его звали Марк. Он учил всех пользоваться ежедневником, и, при встрече, дарил всякую подарочную чушь - на сей раз я мог его лицезреть - он учил молодого торгового представителя, как искать новых клиентов - а к нам он заехал потому, что я - хороший человек, и я могу подыграть. Марк мне заранее сказал:

- Василий. Василий. Василий, можно, я заеду с новичком, а ты сделаешь вид, что видишь нас в первый раз.

- Конечно, Марк.

- Если бы все люди были такие же как ты, Василий.

- Спасибо, Марк. Но я - не лучший человек.

Мир продаж таков, что в нем нет грусти - если ты начнешь умирать, то ты или лопнешь, а хоронить будут лишь ошметки, или ты будешь изношенный, но заполненный позитивом дурак, или ты будешь негативный биоробот - да, а четвертого не надо. Хотел сказать, не дано - но пусть так - четвертого не надо. Даже если завтра у нас установится полная Северная Корея, продажи останутся - основная идея сурового менеджера - разлинованная линейка отчетов, план, монстрообразный начальник отдела продаж, округлый колобок-тренер-по-продажам, которого хочется убить - да, и все товары - китайские, да, и жена кричит тебе - сволочь, не сделаешь план, уйду от тебя!

В России никогда не исчезнет лохотрон типа такого:


БЕСПЛАТНО

Хотите Прямо Сейчас Увидеть 11 Секретных Сервисов Для Интернет Бизнеса, Которые Принесли Нам Уже Более 2.000.000 $


Корея будет специальной. Будут оставаться еда, много пальмового масла и даже Турция.

- Скажите, как к вам обращаться? - спросил Марк.

- Василий.

- Кто у вас в компании ответственный за закупку воды?

- Да кто угодно, - ответил я, - я, например.

- Мы хотим сделать вам специальное предложение.

Когда Марк отчалил, я даже поговорил со Славой, который торговал всем - все, что было на свете (вернее, в русском свете) подлежало продаже - равно, как и покупке. Он даже торговал должностью президента (не Путина, но одной торговой компании - всего за сто миллионов рублей), при чем, у Славы была хорошая репутация, и знали о нем только избранные. Был он маловат, зябловат, вообще - как воробей подстреленный или цыпленок, говорил осторожно - но я понимаю, у таких людей всегда хорошая крыша. Но, может, он просто самый умный?

- Что у тебя есть? - спросил Слава.

- А, ничего пока нет.

- Квас есть. Холодный.

- А, давай.

Мы попили квасу, и, так как говорить было не о чем, стали беседовать футболе. Я считаю, не смотреть футбол - приближать себя к коллапсу на базе современных нехваток. Встречаешь ты человека пусть даже скользкого - да что в этом такого - у вас есть общая тема - футбол.

- Не понимаю, зачем взяли в "Зенит" бревно, - сказал я.

- О, - вроде бы обрадовался Слава, - ты тоже говоришь бревно?

- Да. Практически народное бревно России!

- Во.

Правда, можно было вспомнить, например, финал ЛЧ 2008-го года, или первый сезон Слуцкого в ЦСКА, ну и еще массу, массу вещей - умный человек должен поддерживать собеседника, а не быть ежом. Ну, я бы тут разогнался: гол Хонды в ворота Севильи, эх. Где ты, Хондочка наш? Вагнер Лав, матч Зенит - ЦСКА 2010 года, 1-3 - по-моему, нечто ярчайшее, что запало в душу. Байер (Леверкузен) 2001 го года. Локомотив, сезон 2003-04, да что угодно. Футбол - тот же кальций дна души.

Вы же знаете, есть популярный типа блогер - Сергей Такой День.

Вот что он пишет:


Сегодня утром я кушал ячневую кашу с маслом, колбаску кусочек. Поспал. Читал книгу 12 религий, дочитал про синтоизм и прочитал про зороастризм. Потом пошли с мамой в магазин, купили продукты. Играли в карты, проиграл 5 раз папа. На обед я кушал макароны с индейкой и салат из овощей со сметаной. Смотрел фильм "Ёф", там играла Танюша. Фильм ужасен. Начинается с того, что главный герой-фанат Танюши дрочит на постер Танюши, кончает. Потом сцены обнажённого тела, жопы, тема сисек раскрыта, мат-перемат. Танюша появляется в конце фильма в лодке, рыбачит, главный герой сел к ней в лодку, но не узнал её, понял только потом, что она это Буланова, когда уже ушёл. Фильм идёт 30 минут. Посмотрите обязательно. Потом мы с папой и крёстным поехали в автосалон покупать новую машину. Папа купил мицубиси, чёрную, за полтора миллиона рублей, вот фото:

Внутри куча электроники, кожаный салон. Автоматическая коробка передач. Поехали в облгаи оформлять, но всё пройти не успели, завтра с утра с папой поедем. Номера ещё надо получить. Папа поставил новую машину в гараж, а патриот будет на улице стоять. Теперь у папы две машины. Патриот папа будет продавать. Если завтра всё оформим, то родители поедут завтра на новой машине на дачу, а в субботу обмывать машину будем на даче. На ужин я кушал тушёную картошку с мясом и салат, банан. Вот фото Танюши, Танюша такая красивая!

Танюша самая красивая, самая умная и самая добрая! Очень люблю Танюшу. Такой день.


Если бы я вел дневник, я бы писал: в этот день я не провалился сквозь землю. Конечно, у меня есть фейсбук и ВК, и там, как положено, фотографии из различных городов России, и - что также важно - отчеты о посещениях курортов.

Я зашел на страницу жены Саши Строчкина - курорты. А вот страницы Инги - опять курорты, а вот ее зад, правда, в стрингах - но она словно знала заранее, что надо правильно напитать его солнцем - ведь когда наступит долгая зима, это будет напоминать ледниковый период - мамонты вымирают, Европа покрывается льдом, пещерный медведь ложится в спячку, но из спячки не возвращается - но на ягодицах лежит чья-та рука. Мне кажется, Вадик какой-то помятый и не интересный тип, а потому, надо выключить воображение.

А вот страничка таксистки - мне кажется, в ее душе живет давалка-диверсанка, но она этого не поняла до конца, но время идет, время мчится, она может и не понять. Правда, Инга права - но лето идет, и Камбий - это и большое черное солнце, дарующее счастье новым людям. Мы прописываем себе места в бессмертие. Но все же, если говорить о Семишкурове, то говорить тут особо не о чем - это был продвинутый сорокалетний позитивист, позитивист при чем совсем уж соевый, надутый - он вообще не мог не улыбаться, и это чрезвычайно напрягало. Тут он и рассказал, что в свободное время модернизирует мозг - он получает пятое высшее образование, ходит на диджейские курсы, где его чему-то учит Ди-Джей Сова.

- Скоро экзамены, - сказал Семишкуров, - я должен сочинить свою собственную композицию.

- Это хорошо, - ответил я стандартно.

- Я провожу вечеринки в компании - допустим, приезжают звезды Камеди Клаб, и они идут как хэдлайнеры, но и для меня находится время.

- Вам надо записать свой альбом, - посоветовал я Семишкурову.

- Я думаю об этом.

- А Билана вы приглашаете?

- Нет, он дорогой. Но у нас был Ди-Джей Билайн.

- О, как здорово.

- Василий, вы - удивительно позитивный человек, - сказал Семишкуров, - если бы попробовали, я уверен, у вас бы все наверняка получилось.

- Я тоже в этом уверен, - ответил я.

И вот - время. Пора было ехать.

Никто заранее не предупреждал меня, куда я приеду, но я давно по жизни готов ко всему, потому что и люди должны быть готовыми к тому, например, что я существую. Понятие об изоляции сознания проистекает именно отсюда - но вот, вы изолированы, вы сказали себе - только я, все остальное - лишь проекция, но тут из кустов с ружьем выходит Анатолий Онуприенко - но ладно, смерть - тоже проекция, вы как-то неверно внутри сами себя думали, сами допустили - а думали бы верно, ничего бы этого не случилось. Что такое ништяк? Правда, вы вообще знаете, что такое ништяк? Ну, вот есть версия про ништадский мир, то есть ништяцкий мир - версия, впрочем, панковская, хотя и она имеет право быть. Но должен же взрослый человек знать, что такое ништяк.

Впереди меня ждали апартаменты, люди, лица, музыка, Собачька - по пути я слушал сборник AOR:


01) Van Zant - She's Out With A Gun

02) Dreams - The Fear Of Being Alone

03) Atlantic - Hands Of Fate

04) Shy - Save Me

05) Magic Dance - Still Haunting Me

06) Michael Bolton - You Don't Want me Bad Enough

07) Wild Rose - Alone

08) FM - Can You Hear Me Calling

09) April Wine - Wanted Dead Or Alive

10) Stun Leer - Eye To Eye

11) Harem Scarem - Born To Be A Rebel

12) Metropolis - The Best Is Good Enough

13) Joe Lamont - Flesh To Flesh

14) Houston - On The Radio

15) TEN - Glimmer Of Evil


Я ехал словно Донатас Банионис в фильме Тарковского - как-то немо, как-то параллельно и даже черно-бело - мне нравилось, что при должной тишине души можно было представить, что ты не здесь.

Тусовались на довольно странных закрытых просторах. Мне надо было войти с отдельного входа - и уже тут мимо меня в потоке людей проходили разнообразные фрики, из чего я не сделал никакого вывода - потому что людям в моем возрасте выводы не нужны. В мире есть цепочка - производство еды, потребление ее, переработка ее же, гордыня, а далее - постаменты и трибуны гордыни, троны ее, и иерархии самовыражения приматов, и, потом - смерть, ночь, обливион.

Меня встретил Некрасович.

- Привет, - сказал я.

Я хотел сказать - привет, Сволочь. Но что мне сделал Некрасович? Во всех этих дурных играх гонорары зашкаливали, и я, как зверь наемный, которого хорошо кормят, должен был благодарить хозяина - однако, я - человек свободный, я - создатель концепций, а значит, мне хочется посмотреть на него сверху вниз и трепанировать, будто бы он новичок продаж. Ах, вот бы? правда, отправить его в продажи - в самое последнее говно:

- Здравствуйте, - говорит пыльный дрыщ в пыльном же костюме, заходя в офис с сумкой книг.

А, кто так не работал, не знает жизни. А как люди ходили по квартирам? А электронное устройство по сжиганию жира на батарейке ААА? Ставишь к животу, жжжж, жужжит. А продажа чайников через звонки в двери каждой квартиры? Мир не прост, совсем не прост.

Вот туда бы Некрасовича. А, он наверняка же не начинал с нуля - а я начинал с нуля, я работал в обычных продажах, потом перешел в другие обычные продажи, потом торговал на рынке помидорами, потом - у нас была точка с луком и картошкой, потом я вернулся в торговлю - я был менеджером по минеральной воде, потом я был супервайзером по томатной пасте и прочему ассортименту, потом меня выгнали - мне стало казаться, что я самый умный, и я вставлял кругом свое слово - я открыл свой магазин, связался с сетевиками и с тех пор из сети уже не выходил. Свой первый сетевой бизнес я создал уже более 10 лет назад, а кто он, Некрасович? Сын божий?

- Вам сюда, - сказал Некрасович.

Здесь Собачьку уже держали на поводке, но, в отличие от прошлых сессий, на ней были выдающиеся по стилю черные трусики с хвостиком и жилетка - она стояла на четвереньках при Георгии Ларионовиче и исходила паром будущих свершений. Выглядело это необыкновенно, и я думаю, человек со слабыми нервами имел полное право пошатнуть свое душевное здоровье.

- Ждем вас, - сказал Ларионович так, словно бы он был не то Коровьев, не Кот Бегемот.

- Вот и я, - сказал я словно бы каясь, - здравствуйте, Собачька.

- Помните мне спину, пожалуйста, - произнесла Олеся Квадратова, немного приобернувшись.

- Это может быть остеохондроз от долгого стояния раком, - пояснил я, - ложитесь, пожалуйста, на диван.

Я сделал ей массаж, по окончании которого она перевернулась на спину, потянулась, улыбнулась и обняла меня. Она повисла на мне, так, что я мог принюхаться - чем же она пахла? Какой из оттенков содержал отвал последней извилины перед отвозом в Кащенко? Косметика лежала на ее лице густо, чрезмерно, пошло.

- Это любовь? - спросил я.

Она дернула меня за бороду и покачала головой.

- Спорт?

Снова отрицание.

- Хорошо, - я повернулся к Ларионычу, - а что там делать?

- Я сам не знаю, - ответил он, - ваш столик номер 49. Я пока буду здесь, но если что, я приду.

- Ладно, - ответил я, - ладно.

Ватсап дернулся, выкинув из себя в свою же ленту слова Инги:


Люблю!


Хорошо, что она ничего не знает, но с кем я поеду в Нью-Йорк? Поеду один. Найду себе мадам лет тридцати пяти, желательно - не русскую, еще лучше - негритянку, еще лучше - мулатку, продавщицу в маркете на углу сорок восьмой. Мы будем просто существовать, потому что все твои действия - вплоть до обсыпания самого себя златом, происходят на конвейере, который едет лишь в одном направлении.

Меня ничего не удивляло, хотя я и никогда не вдавался в подробности стилистического отдыха людей, которые давно трансформировались в целую линейку паразитов. Я даже слышал такое о футболистах, и даже Саша Строчкин, помню, рассказывал (скорее, он пересказывал чью-то дурную идею):

- Футболисты знаешь сколько бухают? Нормальный человек столько не бухает.

- А я слышал, у них штрафы.

- Ну, штрафы. Дома кто тебе штраф выпишет? Бабок много, заняться нечем - ищут кабаки, ночные клубы, баб снимают, а когда уже переизбыток - то начинают увлекаться однополыми отношениями. Оно же все от дурной головы, и от бабла. А на кокаине сидит каждый второй.

- А если проверят?

- Так это кого там проверяют? Если хотя бы в еврокубках играешь, то могут и проверить, так на допинг же проверяют, а не на кокс. На кокс - ну это вот Еременко только проверили, а, в остальном, все нормально. Ну, Гриша вон играл...

- Так это когда он играл? В какие годы?

- Да ты что. Сейчас еще хуже. Тогда денег не было, а сейчас во второй лиге могут лям платить не за что - вышел на поле и стоишь, ничего не делаешь. После игры приехал - заняться нечем, едешь на острова, берешь дорожку, потом, по прошествии определенного времени думаешь - что-то не то. Раньше от этого пёрло, а теперь совсем не прёт, что-то не то. Баб надо взять. А если под боком жена, то ты думаешь - может, жену мне поменять? Обана, жену поменял, все, жизнь легче стало, но тут прежняя подала на алименты - фигово. Снова мазы нет. А когда ты простой жизнью живешь, оно ж тебе и думать некогда, когда чего - рабочий день закончился, пока доехал до дома, и день перешла в ночь, и все. И в выходной ты можешь или проспать целый день, или, например, в субботу вечером забухать крепко, а в воскресенье отоспаться - да, но в воскресенье, положим, жена говорит - вези нас в парк развлечений - это значит, что в субботу бухнуть ты не можешь. Может, в пятницу бухнуть? А у нас на фирме в субботу - рабочий день, никак. А ведь хочется как залиться, так залиться, да еще чтобы с товарищем - посидеть, кулаком постучать о стол, поикать, вспомнить, как двадцать пять лет назад был махач в день рождения Мити Коржова. Дай вспомню, двадцать семь лет назад, что ли. Кажется так. В итоге, в пятницу не судьба, даже если в субботу выходной, потому что она сказала - поедем вместе к родителям съездим, и хочется сказать - сама езжай. Нет, у меня жена как раз хорошая - я даже иногда к тебе попадаю, хотя потом может быть и разгон. Вот смотри, у нас два менеджера стоят и меряются хуями - у одного сто двадцать зарплата, а у другого - девяносто. Тот, у которого девяносто, пытается доказать, что "зато я живу пацаном", и что "да, брат, у меня есть левак". Мне совершенно некогда об этом думать, но я подумал - когда ж ему делать левак? За эти деньги он уезжает с работы в восемь, а человек - не машина. Поэтому, Вася, я считаю, ты - самый счастливый человек, и тебя я за это уважаю, и никогда я от тебя не слышал ни за кого никакого говна не по делу - только по делу.

Я привел эти слова лишь потому, что все это слишком стандартно, жизнь, с одной стороны, мельчает, а с другой - укрупняется. Вернее, укрепляются глупость и форма ключей от дверей со злом.

Итак, действо должно было начаться, и во всем воздухе словно бы висели частицы нездорового торжества. Я мысленно улыбнулся Инге, Ларионыч передал мне поводок, и мы пошли, вышли в зал, и тут было все - а также - очень много других собачек, тоже на поводках - в разных собачьих одеждах, шапочках, чепцах, в очках, с сапогами на шпильках на задних лапах и без, с хвостами и без. Все остальное было как везде. Играла музыка. В круглой клетке крутились две почти, что голые девушки - я думаю, это хорошо, если на них кто-то возбуждался - должно быть, режиссер вечера взял этот момент из клипа Crematory "Black Celebration" (Depeche Mode cover).

Собачки расходились. Собачки лаяли. Моя тоже зацепилась с другой - они остановились друг напротив друга в боевых позициях - та другая была какая-то очень черная, очень загорелая лицом собачька, но не негра - просто видимо из SPA не вылезала. На ремешке ее держал почти такой же, как и я, Карабас-Барабас - и тут я подумал, что и тут все унифицировано. Как это все, ребята, нехорошо - нет уникальности! Впрочем, собачьки отлаяли, я и второй Карабас посмотрели друг другу в лицо. Ни одной эмоции. Все в лучших традициях неизвестного мне жанра.

Мы пришли к нашему столу, и было видно, что Олеся Квадратова раздумывает - садиться ли ей или продолжать оставаться в собачьках. Нет, она приземлилась на стул, потому что и многие другие собачьки садились. Да, здесь были и другие люди, и без собачек, конечно - но, мне кажется, тут были или одни фрики, или же фрики+ слуги, +какие-нибудь агенты, но могли быть и люди. Да, внутренне я был готов всех послать и смотаться. Также, коньяк. Я был при машине. Водка?

Олеся Квадратова, впрочем, куда-то сквозанула, вместе с поводком - я налил себе стакан сока, решив, что это будет достаточно.

Музыка продолжала жить, и также - в клетке также сменялись некие клеточные эпохи - я во всем этом не разбираюсь. Это сила этого мира, что ты можешь ничего не знать - все, что надо, кто-то знает за тебя. Порою, чем меньше ты знаешь, тем лучше. Лишние знания нужны лишь эрудитам, если они используют это для сексуального сношения с мозгом - очень часто это не свой мозг. Всякая семья есть набор паразитов. Интересно, как у Олеси с мужем - ведь он реален, этот оснащенный грехом богатый тип, он постоянно где-то, она тоже постоянно где-то, возможно, это даже и есть настоящая любовь - чем реже, тем лучше, тем больше души и меньше надоедания, и больше души. Я думаю, что ее роль Собачьки верна - ведь у него могут быть и другие Собачьки - душ нет, лиц нет, одни фигуры и позы. Богачи любят коллекционировать. Им, порой, кажется, что они могут посоревноваться с Дьяволом - главным коллекционером, но жизнь конечна, и эта идея - не более, чем мозговой онанизм, несущий зло окружающим. Возможно, если бы однажды наступил коммунизм, в этом и правда был бы смысл.

Но вот тут ты все это понимаешь, ты можешь сказать: зло - это хорошо, но не это сальное торжество, перекрашенное в цвета псевдо-красоты, а зло философское.

Так что я сидел, пока ко мне не подошла - о боже - чужая Собачька. Собачья одежда данной Собачьки была несколько иной, зато зад - более выдающийся, более породистый - Собачька забросила ногу за ногу и посмотрела мне в лицо. Музыка были слишком громкой, мне пришлось говорить на ухо:

- Какой ты породы?

- А?

- Говорю, какой ты породы?

- Чо?

- Ты слышишь меня?

- Да.

- Ты понимаешь человеческий язык?

- Да.

- Какой ты породы?

- А, породы. Не знаю.

- Но ты Собачька?

- Нет, кошечка.

- Какая ты кошечька, ты - Собачька.

- А, ну да.

- Как тебя зовут?

- Сима.

- Сима. Кошачье имя.

- Чо?

- Говорю, Кошачье имя.

- Гонишь. Сколько тебе лет?

- Я твой отец.

- У меня дед младше.

- Ну и хрен с тобой.

- Какой хрен?

- Обычный.

- А. А откуда ты?

- Из.... Госдеп. Беверли Хиллз.

- А, я знаю.

Я налил еще соку, и вот, наши глаза сошлись - и тут не было ничего интересного - человек не может сохранять в себе страсть и глупость на протяжении всей жизни, если он нормальный - придурков не берем, у тех шило в жопе постоянно. Я думаю, две основные несущие частоты - это ирония и прохладная реальность - это когда ты делаешь, не спрашиваешь себя, зачем ты делаешь - а также стараешься, чтобы все остальные тебя понимали.

Да, Михайлов (я о нем не рассказывал и не буду, зачем он нужен) открыл бизнес в сфере лекарственных ковриков. Но, раз уж начал, то продолжу на эту тему.

Коврик этот резиновый. Сам Михайлов якобы был много лет врачом, но так ли это - никто не знает, потому что в таком бизнесе утверждать ничего нельзя. Во всяком случае, когда они продавали биодобавки, которые были способны продлевать жизни на 30 лет, он также был врачом - но и не будь он врачом, ничего бы не изменилось, потому что это были совершенно неизвестные биодобавки, грубо говоря, по рублю - в середине нулевых некое предприятие, пытаясь перестроиться, производила некую хрень. Да, теперь о ней забыто. Не пошла. Была она для ничего, для никого, так ушла - в никуда, в никогда. Я помню открытие у Михайлова - торжества, шарики, подписанты - биодобавки еще не было. Сначала они продавали места в пирамиде, потом - билеты на следующее мероприятие - очень дорого, с выгодой, потом - Михайлов проводил бинары. Тогда еще не было вебинаров. Ве к бинарам добавилось позже, и я даже подумал - ве или веб? Почему ве? Что еще за ве-ве-ве? А сейчас люди привыкли, и мало, что их волнует - вообще, рефлексы мира перешли на новый уровень, но биодобавка у Михайлова продавалась по тыще. Биодобавка не пошла. Впарить ее не удалось, никто ее не покупал, второй идеолог проекта - Вятчанин, устав, из проекта вышел.

Недавно я видел такой ролик: заметно постаревший Михайлов стоит на фоне каких-то курортных ценностей - здания, площади, стульчиков, окошек, праздных людей и говорит: меня зовут Семен Михайлов, я врач с тридцатилетним (сорокалетним) опытом, и вот, что я вам скажу - клетки человеческого организма способны восстанавливаться. Ждем вас на нашем вебинаре в 18 часов.

Под восстановлением организма подразумевалась покупка резинового коврика для лечение "Юнипад". Далее, я посмотрел ролик, где соратница Михайлова, Лариса Семенищева, большая бедрастая сетевица (вроде бы даже полу-любовница Михайлова, хотя сложно представить, чем тут можно соблазниться) примеряла этот коврик. Она то становилась на него, то ложилась, то клала на плечи, то обматывала им голову.

Камбий по сравнению с юнипадом - вполне нормальный бизнес. Кофе и кофе, и добавить нечего.

Я говорю все это лишь потому, что мысль - самая важная вещь в мире. Что до второй Собачьки, то ничего не вышло - устав смотреть друг другу в глаза, мы просто сидели. У меня не было какой задачи, и это покуда радовало, и я мог послушно сидеть еще 2-3 часа, хотя во всем , наверное, имелись зерна скрытой тревоги - но лучшим вариантом всегда является безмыслие, с наличием понтов.

Собачька внезапно переместилась и оказалась у меня на коленях, на что я реагировал никак - я даже подумал, что я полностью вжился в роль некоей почти безмолвной куклы. Появились тут Ларионыч и некая немолодая леди с губами, полными всеми видами пошлости, о которой я почему-то подумал, что она - жена Ларионыча. Глупая мысль. Пока запах незнакомой Собачьки пытался пропитать меня с ног до головы, они преспокойно расположились за столиком - видимо, происходящее их нисколько не испугало. Но Собачька вдруг исчезла, оказавшись на стульчике рядом со мной. Тут было ясно: вернулась Олеся Квадратова - теперь обе Собачьки смотрели друг другу в лицо, и мне были не ясны внутренние токи их шерстяных душ.

Я посмотрел на Ларионыча - тот усмехнулся. Зато у леди была перманентная стоячая грудь (или так казалось), хотя, я думаю, ей было не меньше сорока пяти лет. Я бы ее обозначил так - затянутая в узкие одежды змеиная душа, использующая сиськи для совершения акта искушения. Мне кажется, такие женщины могут хорошо подходить под контекст, но какой это будет контекст? Опять - плеть, кожаные вещи, радость мучения. Я все это хорошо знаю, потому что я знаю Рылееву, но я ее знаю через Колесниченко Илону, с которой теперь нас уже ничего не связывает - Илона была и в пирамиде по носкам, и лидером продаж в пирамиде по продаже пустоты, и платиновым директором в Magic-Net, а теперь она всем показывает, что нет ничего лучше еще одного "Нета" - "Your-Net-Private". Если начистоту, то все в мире есть разводка - кроме нас, Амвея, Авона и пары-тройки компаний. Рылеева искала связи по плётке. Когда она их находила, то делала краткие заметки в соцсетях о полученном удовольствии. Несколько раз я писал ей комментарии, из чего понял, что у Рылеевой отсутствует чувство юмора, а значит, не совсем все дома, но это ее дело. Но, чтобы оценить леди при Ларионыче, это подходит - вы же думаете, что страсть, грех - это бесконечно, нечестно, это игра в микро-сатану, а на деле, у таких людей не хватает воображения. Я думаю, здесь нет золотой середины, только вот как бы свалить отсюда поскорей, приехать, выпить кружку хорошего хлебного кваса, а потом. А потом - временная смерть до утра.

Если людям нечего делать, надо читать - любая книга важнее приключений.

Я поклонился леди и улыбнулся. Она подняла брови.

- Наталья Ивановна, - сказал мне Ларионыч.

- Ваша жена?

- Нет-нет, что вы.

- Ага, - я улыбался показательно, дежурно, корпоративно.

- Она со мной. Она водитель. Если что, она сядет за руль вашей машины.

- О, как хорошо, - проговорил я, не сводя глаз с ее исполненных холмов. Она заметила это и хмыкнула.

В клетке стали выступать нехорошие кожаные мальцы, появился какой-то рэппер и гадил ртом. Сволочь. Ларионыч налил мне стопочку коньяка.

- А вы? - спросил я.

- Я очищаюсь по методу Семеновой.

- Ага.

Правда, они меня выручили - но я уверен, я бы запросто высидел тут и запросто так, закрываясь от внешнего мира стеной игнора. Я подумал, что надо отключиться и от местной музыки - я забросил на телефон папку с записями древнего уже ансамбля "Дай", который теперь уже никто не помнил. Ну? сами-то помните? Иконоликая ложь, Исповедь семёрошника? Кто такой семёрошник? Я думаю, умру, так и не узнаю. Да, была еще история со Светкой (еще была Светка, Кожина), она тоже слушала группу "Дай", она в меня влюбилась, а я в нее - нет, и в итоге мы даже толком не встречались. Впрочем, в ту пору, в компаниях по 20-30 человек все было очень просто, но связь между нами возникла ровным счетом 2 раза. Очень, очень скромные, практически монашеские итоги недоотношений.

Ларионович как будто бы осматривался. Ничего не происходило. Я думаю, со стороны цивилизация людей похожа на муравьев, а потому, так и надо рассматривать - если нет войны или какого-нибудь махача - то все есть монотонное однородство.

Я все же подумал, что я немного приценился к Наталье Ивановне, хотя и чисто автоматически. Надо было еще пятьдесят, чтобы оставаться в этом мире существом разумным, и Ларионыч меня правильно понял.

Что наша жизнь? Пока я менял одну мысль на другую, прежняя Собачька, другая, чужая, вернулась и водрузилась мне на колени, как выяснилось - напрасно. Моя Собачька была тут как тут. Мне показалось, что вместо хрусталиков в ее глазах имелись два злых миниатюрных огонька, два филиала жирного московского ада - я видел - ментально она гребла задними лапами и рычала, но фактически мир был залит отбросами пищеварения, а именно - рэпом. Если бы были нацисты-антирэпперы, я бы вступил в их ряды, но вскоре это произошло - две Собачьки вдруг столкнулись в схватке - я заморгал, словно бы мечтая закрыться, выключить кнопку реальности и оказаться где-нибудь под одеялом в своей кровати.

Толпа неожиданно нагрянула - зрители стояли кругом, а две Собачьки начали перепалку с лаем, перемешанным с густым матом. Даже музыка притихла - мне кажется, ди-джей тоже прибежал посмотреть.

- Давай, - послышалось.

- Махач?

- Давай, давай?

- Эй, вырвете друг другу глотки!

-Фас!

Ох, и фас сработал, и пошла баталия. А как же они кусались! Мне показалось, что вскоре увидим куски плоти на полу - но, правда, не знаю, насколько они были готовы друг друга рвать. Тем не менее, ну губах и той, и другой Собачьки выступила кровь, однако - я увидел перед собой стопочку. Ее держал Ларионыч. Он ухмылялся. Попытавшись улыбнуться в ответ, я посмотрел в лицо Натальи Ивановны - та приложила палец к губам.

Правда, crazy world. Нет, я, конечно, сделал следующий знак руками - ладони чашечкой, прикладываем к груди, изображаем мощь буферов Натальи Ивановна - но она не отреагировала. Ад только начинался. Чужая Собачька вдруг взгромоздились на Собачьку родную и выдала два-три хороших леща - казалось, певица Квадратова теперь находилась в нокауте, хотя, что такое женский нокаут?

Каковы были правила? Я даже и не понял, разнимали их или нет, но тут был и коньяк, и я был доволен своим спокойствием. Москва - Содом = 0, то есть, они одного размера. Числа греха. Простая, нехитрая формула, никакого числа Пи. В тот момент Злая Собачька рванулась на своих четырех, проскочила ноги толпящихся, добралась до меня и вцепилась мне в ляжку. Мне кажется, она метилась куда-то еще, но бог миловал. Мне кажется, Ларионыч понял все по выражению моего лица, потому как бросился на помощь, я же, не долго думая, зарядил Злой Собачьке кулаком в ухо. Впрочем, всегда надо думать, что делаешь - даже при отсутствии физической формы heavy weight дает о себе знать - Собачька просела, покачнулась, и тут же ее оттащили, но это было не все - передо мной возник бородатый образ рыжего Папы Карло, я думаю, собаковода, кучера, проводника, воспитателя Собачьки, он шел на помощь своего питомца, и он был готов к бою. Однако, все действия были короткими, стремительными - это были некие промежуточные секунды между основными квантами бытия - я вскочил и зарядил Папе Карло крепкого леща - тот покачнулся, но не упал - толпа его удержала. Я думаю, Карло был помоложе, а потому, не стоило ожидать ренессанса - едва он рванулся вперед, я добавил ему от души боковым, и это было хорошим уроком. Рыжий Карло ушел в толпу, и, казалось бы, тут должны были появиться помощники, и, видимо, так и было - но тут же их кто-то стал удерживать.

Я был готов к продолжению событий, однако, толпа вдруг начала рассасываться - я думаю, это недоработка - ад должен был развернуться по полной, или же нас должны были вызвать на ринг, но сработали организаторы. Мало, мало я выпил коньяку. Да я и до дозы разогрева-то не дошел, то есть, хотя бы 0.5, 0.6 л, что ли. Черт побери, все заканчивалось, почти не начавшись, однако, здесь имелась и проблема - меня искусали.

Но где была моя Собачька? Пока я соображал, меня уже отводили в сторону.

- Идемьте, - сказал Ларионыч.

Укус оказался не таким уж и слабым - мне пришлось снять брюки, Наталья Ивановна обрабатывала мне рану. Нет, я думаю, зашивать тут ничего не требовалось, однако, что такое человеческий укус? Собачий заживает довольно долго, но что будет в этот раз? Я вдруг подумал об Инге - ведь она спалит, и мне придется что-то ей объяснять?

Ларионович, стоя у окна, курил.

- Правда, это крайний случай, - сказал он, - но тут что угодно может быть. Вот сволочь.

- Ага, - сказал я.

- Больно схватила?

- Больно, - ответил я.

- Я просто не хочу, чтобы из-за этого были какие-то проблемы. Я, конечно, понимаю, что вы скажете Некрасовичу, но заранее ничего нельзя предугадать. Если не хотите продолжать, можете поехать домой.

- Да она его хорошо покусала, - заметила Наталья Ивановна.

- Да, травма на производстве, не по вине работника, - вздохнул Георгий Ларионович, - ну....

- Да, свинство, - сказал я, - у меня уже был один такой случай, и тогда мне повезло. Повезло в том, что я разводился, и тот укус ни на что не повилял - но укусили меня примерно так же. Мы поехали на дачу, а поехал я потому, что сказал, что мы будем разводиться - мы, в общем, и не женились, мы жили в гражданском браке, на нее порой находило, и она начинала где-то сношаться на стороне. Прошло двадцать лет, у нее все то же - она до сих бегает и ищет сношения на стороне, и потому она снова развелась, а детей у нее уже целая куча, и все - от разных мужей - по одному от каждого. Значит, я очень переживал, ночью не спал, ворочался, три дня не мог заснуть, но тут приехали ребята и говорят - поехали на дачи. Мы поехали на дачи, и нас было четыре человека. Мы с Саньком сели в машину и стали слушать музыку и пить водку прямо там, еще один парень отправился за самогоном, а Витя ушел в дом с девушкой - очень худой такой, белой, как сейчас помню. И тут крик, сначала нечленораздельный, а потом - держите, держите, она вылила мне на хуй кипяток!

Наталья Ивановна усмехнулась.

Я вышел из машины и увидел бегущую блондинку, я попытался ее остановить, она кинулась на меня и схватилась зубами за грудь. Укус был очень сильный и долго заживал. Витя выскочил, треснул блондинку по морде и сломал ей нос. Та потеряла сознание. Мы ее откачали, Санёк отвез ее на ее дачу, и потом мы продолжили пить. Но укус заживал довольно долго.

- Как же она вылила ему кипяток? - спросил Георгий Ларионович.

- Да вот так.

- И ничего ему не сварила?

- Да вроде обошлось.

Таким образом, сия неудавшаяся вечеринка завершалась - я, в виду физических повреждений, выбывал из строя на неопределенный (скорее всего, небольшой) срок. Дальнейшими приключениями Олеси Квадратовой я не интересовался, и, потом, мне полагалась оплата + компенсация. Кем была Злая Собачька? Как звали получившего по морде Папу Карло? Все это так и осталось загадкой.

Когда мы ехали домой, я не выдержал, попросил остановить у кабака, где я взял пива - в наше время люди должны запасаться заранее, и это - лишь та малая часть правил, которую задает матрица. Думаете, власть держащие - не матрица? Как бы не так. За рулем моего автомобиля была Наталья Ивановна, и я не хотел молчать, и я решил рассказать ей про Камбий.

- От такого кофе худеют? - спросила она.

- Ну, от кофе да, от любого кофе.

- Но ваш лучше?

- Да. Хотите попробовать?

- Если дадите, могу и попробовать.

- Можем попробовать вместе.

-А, вы приглашаете?

- Приглашаю.

- Мне кажется, вы перевозбудились, Василий.

-Я пережил стресс.

- Хотите меня трахнуть?

Я засмеялся.

- Давайте потом, - сказала Наталья Ивановна, - люди же... Ну как вам сказать... Сами понимаете. Ну так, да. Не сейчас, ладно? Не думайте, что я вот так. Ну, просто вот так вот. Да?

- Понимаю, - ответил я.

- Вы, наверное, один живете.

- Наверное.

- Сочувствую. Но в каком-то плане это даже лучше. Уверяю вас. Да?

- Да, - сказал я.

- Вы, наверное, хотите сказать, что я вам нравлюсь.

- Нравитесь.

- М?

- Скажите, вы по работе, или вам это нравится лично?

- Разве это важно? Хотела спросить то же и у вас.

- Ну и ладно, - я потянулся к сигарете.

Сигарета - часть ночи. Больше тут нечего сказать. Вечер плавно перешел в телевизор, в Интернет, в лица социальных сетей и рулоны сообщений в скайпе, и, повествуя о недавних успехах, Сергей (Тамбов), писал:

- На фотографиях - все наши. Справа - Виктория Григорьевна, после нее - Наталья Анастасовна, потом - Виктор, потом - еще один Виктор, он перешел к нам из воды. Он и на воде делал хорошо, но понял тут всю перспективность Камбия. Я уверен, что в ближайшие четыре месяца будет вызревать грядущий скачок, и это - самое важное. Это - Большой Взрыв. Мне кажется, если вычислить его примерную дату, можно собрать большой зал и обозначить пик. Начальная точка падения обозначена мной в периоде восьми месяцев после Больше Большого взрыва, но и в течение шести месяцев после афтершока будет происходить сбор плодов.

- Не совсем согласен с вашей формулировкой, - отписался я ему.


16. Гуано на основе нормальных бизнес-идей


Люди много чего вбивают себе в голову, вот, помню, на разных этапах жизни Рустэм озадачивался, но все это было еще в тот период, пока у него не начался этап after life + world of tanks, когда он как-то внутренне осознал, что ему ровным счетом ничего не надо. Стартаперы отличаются от Рустэма тем, что у них закоротило - но дело в том, что если бы и него закоротило, то ничего хорошего бы не вышло - да, вы можете прочитать массу умных книг, но не стоит забывать, что, чаще всего, каждая такая книга лучше всего подходит лишь самому автору. Это - точное совпадение болта и гайки. А ведь у людей таких стандартов как в технике как нет, и тут, ребята, фиг чего - если ты хочешь, то и делай и никого не слушай (нет, если ты научишься слушать, это будет великое дело, но до этого надо еще дорасти). Если ж тебе не дано, то лучше не браться, и, верно, лучше просто сидеть и играть в танчики - я думаю, не надо и бабки туда заводить, потому что все они уйдут в никуда.

Лучшая бизнес-идея - это изначальная халява.

Артур.

- Пойдешь ко мне работать?

- Нет.

- Хочешь, я тебя куплю?

- Может, я тебя?

- А зачем ты меня купишь?

- Угадай с трех раз.

- О, мне сразу не то в голове лезет.

Здесь стоит рассмотреть боевой путь из разряда "мы всего добились сами" - итак. Итак. Итак. Отец.... Да, вы скажете, после этого уже не надо продолжать, но - пара слов. Отец закрутился на Сколково, Артур открыл информационное агентство и всего добился сам, как он писал в интервью:

- Мне было 21-год. Я уставал. Я был небольшим директором.

Сколково, как пуповина - благословенная жизненная энергия ходила по этой пуповине вперед, назад, без отклонений, Артур продолжал уставать, уходил из офиса в 3 часа ночи, чтобы вернуться в восемь. Всякий стартапер должен брать с него пример, выключая, впрочем, факт существования пуповины, полагаясь лишь на общие принципы, сформулированные Стивеном Кови.

Нет, нет, новые нанопродукты не были созданы - Артур теперь просто учит бизнесу, опять же, ведет вебинары, собирает классы - на видео он так крутит глазами и дергает мускулами лица, что хочется заехать ему по роже. Он машет руками, словно телеведущий.

- Все дело в количестве людей в Москве, - сказал я, - делай что-то упорно и не ссы, вот и весь принцип. Я разговаривал с человеком из Пскова, он говорит, что картина там строго противоположная, хотя ниши есть почти везде, пока ты опускаешься по вертикали - но в низовых уже мирах, где-то на том этапе, где планка уже пройдена (ну или плинтус), законы бизнеса перестают работать, и тогда тебе надо торговать луком.

- Ну? - спросил он.

- У меня дядя - торговец луком, - сказал я, - это другое.

- А где он торгует?

- В Минеральных водах.

- Хорошее место.

- Придумай вебинар для торговцев луком. А?

- Видишь, - он поднял палец, - в этом твоя сила. Ты постоянно находишь свежие идеи, и, даже если они не работают, они наполняют тебя верным зарядом и создают трансферное окно.

- Какое еще окно?

- Окно для реальности.

- Артур, есть реальность, и есть надстройка, так вот - моя модель - тоже надстройка, но она дает свободу. А вот, например, в Минске Камбий не идет по той причине, что там отсутствуют верные бизнес-механизмы, государство стремится сделать так, чтобы класс предпринимателей в принципе почти не существовал - и что же делать? Ладно. Смоделируй ситуацию - мы садимся на самолет Ил-76, идем на бреющем полете и высаживаемся в Северной Корее. Как ты думаешь, пойдет ли там Камбий?

- Тебя отправят в лагерь.

- То-то и оно. Купи слона.

- Чего?

- Вот интересно, как ты это воспринял? Скажи.

- Я не понял.

- В системе "Сибирь-Реал" внутренняя валюта называется слонами, 1 слон сейчас равен десяти рублям.

- Никогда не слышал про твоих слонов.

- Они не мои. Нет, я их придумал, конечно, и я поднимал этот бизнес, а теперь им занимается Тищенко, но там все плохо, и вскоре все будет закрываться.

- Хорошо.

Он покопался в карманах и тут вроде бы расстроился, однако, ему неожиданно повезло - он нашел коричневую монету номиналов в 10 рублей - о чудо.

- Держи. Теперь слон - мой? А что с ним делать? Как его хотя бы подержать?

- А, не все так просто, Артур. При регистрации надо купить 240 слонов.

- Разводишь ты меня. Давай назад мою десятку. Копейка рубль бережет. Ты занимаешься фитнесом?

- Сколько хочешь.

- Хочу продать фитнес-сеть.

- Реальная или виртуальная?

- Ну что ты. У меня все реально. Покупай.

- Но ты же не купил слона. Я не куплю твою сеть. А что у тебя по регионам?

- Всего четыре филиала, и то, просто потому, что я помог пацанам, и они и сами там занимаются. Все хорошо работает, у меня просто нет времени этим заниматься, сейчас переходим на Крым.

- О...

- Да. Цифровая долина. А этот, помнишь. Как его? Этот.

- Сергей?

- Да.

- Ну смотря какая цена. Сергей все проглатывает. Он как кашалот. Ну или кто там глотает? Проглот. Бармаглот. Не знаю, кто. Смотря кто ему скажет. Скажу я, он с руками оторвет.

- Как же я буду без рук?

- Сейчас хорошие протезы.

- Ну и что? Мне самому предложить, или ты предложишь?

- Ну ты говори сразу, нормально или нет. Сколько залов?

- Восемь.

- Восемь залов. Ладно. Чо по бабкам там?


Журналист Financial Times Джонатан Маргулис рассказал о своем путешествии в Швецию, где он посетил офис стартапа Biohax. Компания занимается тем, что вживляет в людей чипы, чтобы сделать их жизнь комфортнее. Основатель Biohax Йован Остерлунд лично имплантировал журналисту RFID-чип в руку и рассказал, для чего люди этим занимаются.

Процедура вживления RFID-чипа происходит почти мгновенно. Для этого используется большая игла, которой прокалывается кожа между большим и указательным пальцами. Само "расширяющее человеческие возможности" устройство размером с рисовое зерно. Оно состоит из RFID-метки, созданной в Китае, испанской электроники и запаковано в немецкое биосовместимое стекло.

После установки "зерна" в руку пользователь может запрограммировать его на разные мелкие задачи: открывать замки дома или в офисе, оплачивать проезд в метро или покупать что-то в кафетерии. Список на самом деле не очень впечатляющий, но, по словам Остерлунда, энтузиасты прокалывают себе руки в первую очередь ради идеи и перспектив.

Идея заключается в том, что технологии уже дошли до того уровня, когда должны увеличивать возможности и способности человеческого тела. Именно в этом и заключается суть биохакинга: заставить достижения науки и технологий работать на повышение эффективности жизни. Но пока никакой общей основы под этим нет - индустрия биохакинга держится только на энтузиастах.

При этом многие из них живут не сегодняшним днем, а надеются, что их чипирование упростит им будущую жизнь. Сегодня, как у же было сказано, чип в руке не дает больших возможностей. Но те, кто прокалывают руки, верят, что в скором времени все идентификационные данные человека будут храниться в таких "рисинах". Это позволит проходить таможню, брать кредиты, покупать билеты на самолеты и совершать действия, для которых нужна идентификация, буквально одним движением руки. По словам Остерлунда, большинство его клиентов верит, что такой день настанет.

Но кто-то уже радуется тому, что не нужно носить с собой кошелек, ключи от дома или машины и другие мелочи. Журналист Джонатан Маргулис говорит, что не жалеет о своем выборе именно из-за этих соображений. Теперь он считает, что забудет о потерянных ключах. Его не беспокоят вопросы безопасности вживления в себя чипа - людям, у которых смартфоны ежесекундно и тайно воруют информацию, точно не стоит бояться RFID-чипов. В них нет GPS, они не автономны и работают только в нескольких сантиметрах от считывателя. Существует мнение, что это единственный способ безопасно хранить информацию о себе - украсть ее смогут только с рукой.


17. Камбий


Давайте признаемся - мы любим вещи и готовы говорить о них без перерыва. Утверждение, что идеи вкуснее - это переопределение, это - одежда для тараканов. Механизм человеческого мышления сделан именно так, и ни одному умнику не под силу переписать его сущность. Сама суть книг давно унижена перед лицом социальных сетей и их коротких скетчей, и довершает растление YouTube. Впрочем, надо сказать - высокое занижает свою планку, но низкое, наоборот, повышает - таким образом, образуется нечто совершенно среднее, и, рано или поздно, наступит однородное царство безличия. На ум приходит мультфильм "Les Maîtres du temps", 1982-й год. Посещая очередной вебинар, овцы блеют:


Ве-ве-ве

Ве-ве-ве

Ве-ве-ве

Ве-ве-ве....


- Я пишу в блоге, - сказала Симонова (Kambiy Ликино-Дулёво, Platinum), - вообще, это страшная тайна, хотя и не тайна. Вы читаете блоги, Василий?

Я пожал плечами. Правда, какие еще блоги я читаю? Конечно, читаю то, что само попадается на глаза. Я так и ответил:

- Ну, я читаю, знаете, случайным порядком. Сначала я думал, что я один такой - сижу и полдня клацаю туда-сюда, и, в итоге, накапливается невероятная усталость. А это болезнь, Дина. И она называется многозадачностью - и никакого повышения КПД тут нет, потому что человек туда-сюда тыкает, попадает на блогера и думает - о, хороший материал. Почитаю. В итоге я знаю много всего поверхностного, но ничего конкретного толком, и где же тут КПД. Не знаю, читал ли я вас? Может, и читал? Не помню.

- Читали Морену-Морану?

- Ну да, есть такая тёлка. Не читал, зачем? Просто попадалась на глаза.

Я должен сказать, что наступил момент, когда лето уже перевалило за середину, и после кусательного инцидента была ровным счетом одна сессия, и там не было ничего интересного - все остальное время Олеся Квадратова была занята своими делами, а я своими, и так и должно было быть во веки веков. Наше дело двигалось своим ходом, в личном кабинете все было сделано согласно типовым идеями - например, имелась внутренняя валюта kmb, которую, впрочем, легко можно было купить, но - практически невозможно вывести, зато было куда тратить. Итак, смотрим сюда:


- вебинар "Мысль об успехе день и ночь" - всего 1500 kmb


- вебинар "Модернизация Эго, Деньги всегда", ведет Ярослав Соколов, 1200 kmb


- вебинар "Завтра не наступает, оно уже сейчас" (Наташа Грибова) - 900 kmb


- курс лекций "Золотое слово бизнеса" - Василий Заволоко, Наталья Грибова, М.Кацман - полный курс - 16 000 kmb


- билет на открытое мероприятие "Диаграмма успеха, этапирование валентного развития, индекс 1000%" - (цена почему-то не установлена, видимо, все же будем продавать за рубли)


- электронная книга "Мой первый сетевой рубль", Ярослав Соколов, 500 kmb.


- электронная книга "Панорамные мотивационные этюды", Н.Грибова, В.Заволоко, 700 kmb.


- электронная книга "Стихи об успехе" - Н.Н.Полякова, 200 kmb


Это минимал (у ди-джеев есть такое понятие, как минимал, это когда барабан ущербно-однородный, саунд вбивательный, наркоманский). Я бы придумал еще массу вещей, но в таких делах почти нет массовых продаж, и все додатки, это, скорее, лишь часть бизнеса.

- Как же называется ваш блог? - спросил я у Симоновой. - Пишете о сексе?

- Ну не совсем, - ответила она безо всякого смущения, - я просто поставила себе задачу начать зарабатывать на блоге, для начала хотя бы символически. Я не ставила перед собой больших задач. Я, кстати, прочитала это в вашей книге, что надо хотеть максимума, но наслаждаться процессом, а потому говорить себе - если я получу все сразу, то не будет никакого наслаждения. Кайф - в игре, в прогрессе, в каждой минуте, когда вы проникнуты этой мыслью. Главное - изменить мышление и беспрестанно кайфовать.

- Верно, - проговорил я, пытаясь вспомнить, где ж такие слова были (электронные книги делались вообще-то в темпе, также для имиджа, навряд ли они представляли из себя шедевры).

- И вот, все должно выглядеть, как будто весь воздух и есть бизнес, и вы им постоянно дышите, и сконцентрированы - главное начать, потому что по прошествии времени это станет частью вас.

- Значит, я должен подписаться. Говорите.

- А вот.

Да, ничего особенно тут не было, типичные рассказы - его звали Сергей, ее звали Ольга, она старалась, а он - мужчинка ленивый, но. Следующий пост - "Волосатый или нет?". Еще один пост - "Судьба понаехавшей". И далее. И далее. И, наконец - "Ненавижу бороду". Я улыбнулся.

- Ну, это вообще, - сказала Симонова, - я не про вас.

- Понимаете, Дина, все понятия унифицированы, но если вы просто пишете контент, не привнося в него часть себя, то здесь также будет на 50% минус, хотя это возможно, если человек сутками занимается написанием контента, и у него или у нее огромный портфель. Но все же - вы ведете блог как бы не автоматически?

Она улыбнулась, но тут же вышла из положения - она засобиралась ехать, но на прощание приобняла меня и поцеловала в лоб.

- Напишите про офисный секс, - посоветовал я.

- Подскажете, что писать? - спросила она.

- Лучше всего, если у вас личный опыт.

- Василий, вы так позитивны, что на вас и обидеться нельзя, - улыбаясь, Дина отходила к дверям, - а что?

- М?

- Все может быть?

- Если что, говорите.

- О, вы теперь мой подписчик. Я буду стараться.

Лето - это очень короткая змея. Однажды развернувшись, она готова снова скрутиться в кольцо и исчезнуть, и надо успевать, но разве я куда-то успеваю? Но мест для отдыха необыкновенно много, надо лишь шире раскрыть глаза, затариться артиллерией и отправляться - река, бор, роща, озеро, дача, дачный поселок - этой шняги сейчас как грязи, и, если разобраться, не всем же подходит море. Возможно, я не люблю солнце. Я встречаюсь с ним в коротких переходах - от офиса к машине, от машине к квартире, от машины - к другому офису Ч., кафе Ю., и вот - типичная встреча сетевиков в среднем по ценам заведении, при бокале холодного пива и японских всякостях. А вот и Ярослав Соколов. Это - человек тридцати восьми лет с цыганской внешностью. Улыбка приклеена к его лицу. Как и многие другие сетевики, он состоит в секте, и я не знаю, что это за секта, и это не имеет никакого значения. Ярослав написал новый текст, пока еще рано называть книгой, и теперь у него стоит выбор - продвигать его внутри компании или выбрать собственный курс - на что никто из нас не имеет никаких идей. Если Ярослав захочет слишком много денег, то пусть занимается сам. Если ему деньги с продаж на нашем сайте - продавайте сколько хотите, Слава, оставьте нам лишь минимальный процент. Все понимают, что каждый друг друга стоит, а потому, никто не пытается гнуть свою линию. Наташа Грибова, если что, тоже может накатать обучающий текст большого объема, при этом, в нем будут содержаться нужные ключевые слова.

- Я бы написал тогда книгу во славу Китая, - сказал я, - конечно, сейчас я этого не сделаю, но вот когда я буду на пенсии, мне нужна будет лирика. Наш бизнес существует лишь потому, что однажды Китай выбрал правильный курс, и вот теперь он такой, какой есть. Нет, не будет никакого вреда, если рассказать об этом людям, потому что все ясно и так. Если человек хочет иметь у себя дома нано-частицы, пусть их будет сколько угодно.

- Вася считает, что в нано-чайнике "Spirit Fly Seven" нет наночастиц, - проговорил Миша Лекчинов.

- Нано, вы понимаете, что это такое?

- Новые технологии.

- Сейчас поясню, - сказал я, - нано - это вот самый яркий пример - фильм "День, когда земля остановилась". Нанороботы могли уничтожить всю земную цивилизацию - это микроскопические машины, которые собираются в стаи. Сама суть в том, что некий предмет состоит из микромашин, и самое лучше, самое нано, если это будет нечто вроде искусственной бактерии. Таким образом, человек повторяет то, что сделала эволюция.

- Эволюции не было, - заметил Соколов.

- Не суть важно.

- Но почему?

- Нет, вы лучше выслушайте. Хорошо, это был Иегова, но видите, он начинал с малого - он создал нано машины, биологические нано машины, а человек сейчас пытается повторить все это. Но нано машины существуют пока только в теории, в реальности никому еще не удалось построить такой прибор, ну или робота. Отсюда, надо полагать, что никакого нано чайника не может существовать, хотя я не против называть его так.

- Хочешь сказать, что это не нано?

- Не нано, - сказал я.

- Не нано, - проговорила утвердительно Наташа Грибова, - если Вася что-то говорит, то это так и есть. Уверяю вас, он - жуткий эрудит.

Солнечное зло соединяется с автомобильными газами. Попади сюда древний человек, представим себе какого-нибудь известного философа, он бы умер прямо на улицах. Я зашел в одноклассники и нашел там древнейшую жену номер 1 - физически я видел ее не так уж давно, так как у нас друг против друга вроде бы ничего нет.

- Какое рязанское лицо! - подумал я. - Мысль хотя и материальна, но далеко не у всех она превращается словно бы в жидкость, масло, лосьон. Невозможно смотреть!

Я всегда прав - она и сейчас живет непонятно как - еще недавно она была замужем, и сложно было сказать, какой это по счету муж, и вот, она родила, но вскоре развелась, и после этого у нее уже было два клиента. Да, в промежутке мы встретились и выпили по стакану сока в кафе, потом, мы виделись еще раза три, и вскоре все нам это надоело. Вскоре после этого у нее возник новый, а потом - еще один новый. Все это жутко, и я должен здесь открыть самую страшную тайну - Саша Строчкин - ее брат. В этом все и дело.

- Мы даже про Аню и не говорим, - сказал он.

- Ну говорите же.

- Говорим.

- А живет она с родителями?

- Да.

- А новый, как его назвать, он с ней?

- Да я не знаю.

- Но ты же его видел?

- Да то ли видел, то ли не видел.

- Как же так?

- Да ну его. Не спрашивай.

- Ладно. Говорят, он актер.

- Ну, так. Артист погорелого театра. Да его уже нет. Вроде был, а уже нет. Не знаю, кто сейчас. Даже спрашивать не хочу.

Да, недавно она написала мне там же, в "Одноклассниках":


Вася, в каждом мужчине я вижу тебя. Не было никого, кого бы я ни сравнивала с тобой, все они - ты, понимаешь? Я даже сейчас думаю - ты, не ты? Но другого такого тебя нет. Ни о чем не жалею. Ни о чем.


И я ей написал:


О, Аня. Это хорошо. Респект.


Олеся Квадратова затерялась в реверсивных следах самолетных двигателей и глухих раскатах концертных колонок. Некрасович слал мне материалы по психологии, наконец, объяснив:

- Это Лариса. Новый хороший психолог. Я тебя подпишу на консультацию.

Так вот, цены тут такие были - первая консультация - 5 тысяч за сорок минут. Нехилая девка. Далее, почасовая работа, также с хорошей оплатой. Возможно, Некрасович продолжал извиняться за кусательный инцидент? Правильно делал. Итак, темой онлайн консультации был секс, и, похоже, Лариса знала, о чем говорить.

- Андрогены - группа стероидных гормонов, которые регулируют анаболические процессы. Тестостерон - основной мужской половой гормон, главный андроген, является продуктом периферического обмена веществ.

Она улыбалась, словно белая лиса - оставалось лишь начать к ней приставать через скайп. Ей было лет тридцать.

- Первые признаки и симптомы низкого уровня тестостерона остаются незамеченными, но со временем проявляются ярче. Вот почему их можно легко игнорировать в течение нескольких месяцев или даже лет. У мужчин уровень тестостерона снижается с годами.

Я кивнул:

- Итак, для повышения уровня тестостерона требуется изменить образ жизни, это касается и вашего распорядка дня и режима питания, и давайте поговори о питании, ведь именно оно играет ключевую роль в выработке тестостерона. Ешьте больше овощей. Так как у мужчин вырабатываются и тестостерон, и эстроген, нужен правильный баланс. Повышенное содержание эстрогена говорит о том, что уровень тестостерона снижен. Цинк - ингибитор ароматазы, которая блокирует рецепторы эстрогена. Селен, необходим для мужской фертильности и играет решающую роль в выработке тестостерона.

- Говорят, надо есть огурцы, - сказал я.

- Да. И огурцы.

- А вы, Лариса, любите огурцы?

- Да. Конечно.

- Любовь к огурцам похвальна.

- Да. Да, Василий.

Итак, мы были на площадке Panorama 360, и все это было новым - я понимал, что, если научиться жить, абсолютно ни о чем не думая, в голове возникают испарения счастья, вне зависимости от того, какова окружающая тебя реальность. Инга наконец-то надела джинсы в том стиле, какой мне нравился, и надо сказать по-русски - хорошая жопа - это очень много, это хорошо, это гут, это натюрлих! Было, конечно, много мороженного, от которого я довольно быстро поймал клина, и в глазах даже немного плыло. Алкоголь мне надоел морально, духовно, и потому я мог запросто довольствоваться соками или минеральной водой, и в этом таились зерна чего-то нового - я ведь думал, что уже давно законсервировался сам в себе, и моя личность, словно устаревшая модель, уже не способна на новые скорости.

- Вон, смотри, - сказала Инга.

- НЛО, - проговорил я.

- Да? Ты так думаешь?

- По-любому.

Надо было ехать, и я подумал, что это нехорошо, что у меня лишь только одно на уме. Много лет назад мы ходили по улицам и держались за руки, я и Анька, мы просто выдумывали дурацкие истории и кругом находили смысл, и, даже с учетом ее реальной нынешней личности, я, наверное, никогда больше не был так счастлив.

- Смотри, - говорил я, - видишь эту машину?

- Да.

- Это человековоз-захватчик. Он захватил человека и теперь заставить его отрабатывать на руле.

- Точно. У этой машины злое лицо.

- А у той - доброе.

- Точно. Доброе.

- Надо искать крышу.

- Давай искать.

Мы искали высокие места, чтобы, наблюдая мир оттуда, придумывать дурацкие фразы и куски несуществующих историй. Сейчас я бы выдумал еще больше, но все нынешние действия посыпаны толстым слоем усталости.

Звонки. Камбий. Прочие звонки. Звонки без Камбия. Хотя бы правда по нему пролетело НЛО, но фиг - это, скорее всего, был метеозонд.

- Идем? - спросил я.

- Хочешь? - ухмыльнулась Инга.

- Да.

- Ну ладно. Посмотрим, на что мы сегодня способны.

- На что угодно.

- О. Только ничего не спрашивай, ладно?

- Если человек говорит загадками, и этот человек - женщина, угадать мысли можно с трех попыток.

- Да. Ты можешь. Поехали?

- Поехали.

Чем меньше вопросов, тем проще жизнь, и не то, чтобы все дураки счастливы, но надо быть немного дураком. Возможно, со мной дело обстоит именно так, и это - правильный mode of life.


18.

## Глава 18


Поступало много предложений, я тут должен сказать, что многие, особенно активные, предлагальщики, часто не совсем понимают, что они могут, но желают выбраться за счет других. Я бы сказал, что талант к ведению бизнеса - не такая уж великая вещь, но есть определенный процент людей, которые должны быть рабочими. Не надо на эту тему иронизировать, рабочий - это хорошо, и чем больше рабочих в Камбие, тем лучше - если ты вступил, если закупился, если ты ни черта не продал - оглянись - сколько у тебя родственников. Давайте посчитаем: ты закупился на 10 тыс., половина осталась тебе. Вот тебе зерновой кофе "Cambiy Classic", а вот - большой энергетический комплекс, позволяющий улучшить рабочий КПД до 70%. Помните, кофе помогает от рака, кофе повышает потенцию, но наш выращен на специальных плантациях по новым технологиям, включающим нано-скрещивание. Итак, у рабочего остается товара на 5 тыс., он может выручить отсюда 2-4 тысячи, что немного - но, может быть, сопричастность к миру будущего стоит дороже? О, чудный новый мир - забей на все, будь счастлив, избавься от кислоты души, дари радость всем окружающим. Ты скажешь, как можно улыбаться, когда политики, продав душу дьяволу, манипулируют массами. Но я же говорю, радуйся - ты не живешь в Северной Корее, да, и потом, есть еще Намибия, Лесото, Гондурас.

Мир полон радости.

- Давай ты вступишь в "Пластиковая Посуда Душа России"? - предложил Остапенко.

- У меня нет времени, - ответил я.

- Будут деньги!

- Да деньги не главное, - ответил я.

Остапенко постоянно к кому-то цеплялся - он полагал, что он будет отдыхать, а кто-то будет работать на него. Судьба людей с подобным складом мышления - продолжать цепляться, искать кого-то, кто дурнее тебя. Впрочем, было множество и прочих предложений, на которые я отвечал:

- ОК, я ознакомлюсь.

Кто-то скажет, что рационально много трудиться для получения прибыли, но - в таком случае людям надо изобрести высокопродуктивных роботов. Да, тогда никто не будет работать руками, будет лишь бизнес - начиная с бирж заканчивая казино, или лучше - киберпреступностью. Да, тогда и девочки будут не нужны, придумают хорошие модели. Берешь ты себе каталог - допустим, осень весна 2118 год, перелистываешь на акции - ого, скидка на модель Наташа Карпова - при чем, не у всех Наташ должно быть одинаковое лицо, доступны опции - выше, ниже, уже, шире, темнее, светлее, опции характера, запас слов, н-да. Рано или поздно люди вымрут, ибо зачем они тогда нужны?

С этими мыслями я зашел в магазин, купил велосипед, рюкзачок и походный термос. На мне были особо тертые джинсы, кеды Geox, футболка с надписью "Punk not dead", на голове - большие зеленые наушники - вкупе с бородой Карабаса Барабаса это создавала верный имидж. Продавщица хихикала. Она была юная, грудь ее не доросла, и попытка вырваться из-под футболки в мир ничего не давала - все было напрасно.

- Вы пранкер? - спросила она.

- Пранкер - это как бы тролль, - ответил я.

Она подняла брови.

- Нет, я не пранкер, - сказал я.

- Можно, я вас сниму на камеру? - спросила она.

- Можно и так снять, - ответил я.

Она засмеялась, мы сделали селфи, после чего я выехал. Хорошая ж стояла погода, между домами было глухо, тенисто, хотя и слишком унифицировано. Ряды машин, люди-призраки, однородные ряды балконов - все это масса человеческая, где каждый отдельный фихтианец находит для себя оправдания своего пути - а может, и нет пути. Ты сам собой не управляешь. Возможно, даже самый напыщенный, прогрессивный, проработанный ум есть лишь фикция - а вот если вспомнить юность и выкурить косяк - то, может быть, это будет шанс положить на матрицу. Я даже позвонил Саше Строчкину.

- Прикинь, - сказал я, - я еду на велосипеде.

- Не понял. Где ты это едешь?

- Ну просто еду.

- А где ты взял велосипед?

- Купил.

- А где ты едешь?

- Просто между домами еду по району. Сейчас дальше прокачусь.

- О, класс. А сколько скоростей на велосипеде?

- Не знаю. Я от балды щелкаю.

- Класс. Слушай, скажи, где ты брал велик? Я тоже куплю.

- Так их везде навалом.

- Да я знаю. Давай я куплю там же.

- Ну, давай.

Я сел в итоге на некий парапет и подумал - нет, не будет ничего нового, но солнце сегодня вполне хорошее. Дело в том, что человек сам себе придумал наполнители - в прошлое время такого не было, и ты не мог, например, развлечь себя ничем, кроме водки - потому что была одна коммунистическая пресса, 1 канал черного телевизора, а также, возможно, ограниченный набор литературы. Страшно теперь вспомнить всю эту Гюгу и Дюму, но ведь надо что-то вспоминать - в будущем электронные книги будут подключать в мозг через электроды. Пока до этого еще далеко, но в мире есть один парень, он вживил себе чип и расплачивается с помощью него, например, в магазине. Если пару таких чипов вживить в уши, то тут, собственно, и не требуются мега технологии - единственно, где брать полтора вольта? Собственно, проводок, батарейка за ухом, вечный кайф - современный человек напрочь лишен скуки.

Я купил бутылку кваса. Облака выходили со стороны Ленинградского шоссе - они были словно небесные рыбаки. И правда - рыба всегда недоступна для глаз, мы видим поплавок. Облака, должно быть, охотились на время - сухое или жидкое, зерновое или растворимое - и какая разница - человек все равно не научился в нем разбираться. Человек строит планы. Начинаются звонки:

- Василий, когда мы едем в Керчь?

- Я пока не думал.

- В Керчи готовы нас принять.

- А Симферополь? Кажется, там вообще нет Камбия?

- Говорили, что есть, но, кажется, нет вообще.

- Раз нет, надо ехать.

- Я все организую!

- Да-да, займись.

Я думаю, некогда по этому месту на коне ехал Юрий Долгорукий. Было жарко, кусались комары, на деревьях каркала и материлась древняя московская ворона. Юрий приотпустил гашник и достал из загашника чарку. Ну, думает, выпью сто грамм, подумаю о судьбе - в чем жизнь? Медведя давно не ловил? На Тверь с походом не ходил? Город Тверь - в Москву дверь.

А что, в Тверь мы не ездили, там не интересно, Тверь может обойтись и без Камбия, какие там могут быть продажи?

Хотя.... Хотя, безусловно, есть люди, которые любят спортивное недоедание, уринотерапию, голодают по Полю Брэггу, потому что в этом им видится некий замечательный итог, какой-то другой итог, нежели у других.

А вот и вызов.

- Я слушаю, - сказал я.

- Ну, здравствуйте, - как будто извиняясь, произнес Ларионыч.

- Ну и здравствуйте, - ответил я.

- У нас на завтра акция.

- Много же дури в ней, - сказал я.

- Ну да, - он словно отмахнулся, - ну это....

- Время, - спросил я.

- А я вечером перезвоню.

Вечером я подождал Ингу, но дело в итоге сорвалось, ну и правильно - мужа надо уважать, не искать счастье в сторонних членах. Я подумал, что можно посидеть, например, в каком-нибудь мессенджере - ведь завсегда есть, о чем поговорить. В видеочате, по сути, ловить нечего - у тебя тут же спрашивают: ты что тут забыл, дед?

Но зашел Юный Пионер, якобы на час. Ничего он с собой не брал. Но у меня всегда есть hard drinks. С софтами хуже - навряд ли они могут вылежать. Впрочем, имелась упаковка баночного пива - но в России сейчас нет баночного пива, все это - напиток, основанный на пиве, а потому, пить его нельзя - оно даже с бодуна не помогает.

- Чо, Коннор сдуется? - спросил Пионер.

- Ну, может и нет, - сказал я.

- Да сдуется.

- Да чо он сдуется-то? Но это ж бокс, это не его стихия.

- Ну помнишь, Ронда была. А сдулась.

- Щас уже забыли о ней.

- Да девка нормальная. В кино снимается.

- Ну так она ничего, но уже все.

- Ну да. Всё она. Всё. Так и Коннор закончится.

- Да еще выйдет.

- Да. Тони выйдет.

На четвертых стограммах Юный Пионер стал заметно замедляться. Я включил Ютуб - мы смотрели Бон Джови.

- Инга не приезжала? - спросил он.

- Нет.

- Давай я ей позвоню. Она меня послушает. Скажу, что ты скучаешь.

- Да я звонил.

- Ладно.

- А ты как?

- Да я поругался. Да она кричит, что она взрослая. 19 лет. Ну, жопа нормальная.

- Есть фотка?

- Да я стёр все с телефона.

- Ну ладно.

Какие дела были следующим днем? Да при чем тут дела. Бывает же, что энергия струится, хотя не сразу понять, что есть тому причиной, и что вызвало такое струение? Может быть, повышение доходов - но настоящий бизнес - это игра, а доход - это своеобразные галочки в турнирной таблице, и главный кайф - не итоговое значение, а полученные ощущения, где отчитываемся мы перед вечной ночью.

В четыре часа вечера за мной заехал некий Гурген, человек как будто без языка - так мы и поехали, и он молчал, и я молчал, а потом мне надоело, я надел наушники - а Гурген даже ничего и не слушал - видимо, он состоял в партии "Пацаны много не говорят", или, пуще того "Пацаны не говорят вообще". Да, Гурген вроде бы был от Ларионыча, а, значит, мы выезжали на дело.

Еще меня бесит, когда звонит Рустэм.

- Привет. Знаешь, что я подумал? Прикинь?

- Прикидываю, - ответил я.

- Ты же знаешь, как не работать и зарабатывать.

- Нет, не знаю.

- Ну, в Интернете же полным полно такого.

- Да нет такого.

- Я видел. Регистрируешься. Тебе сразу падает тыща. Остается только двести рублей найти, и можно выводить. А если исхитриться и взять лям.

- Никак не возьмешь.

- А если так же брать?

- Ну, это надо сделать проект, надо его придумать, раскрутить его надо - хотя бы прорекламировать, потом заниматься. Лохотроном тоже надо заниматься. Даже если ты создашь чистый лохотрон, и, допустим, ты просто будешь собирать бабки месяц, два, а потом срочно закроешься, то это все равно надо сидеть сутками, работать, собирать бабло, ну и шифроваться. Ну есть и такие, что не шифруются, кажется, Костя занимался - там у него были Интернет-лотереи, еще какая-та шняга, ну и типа деньги на халяву, с вложением - платишь пятьсот рублей и ждешь чуда, и ждешь, пока рак на горе свиснет. Но это втыкать надо, Рустэм, надо, чтобы был опыт. У меня, например, за просто так сразу не получится, надо руку набить. Нет, даже если это и Интернет-лохотрон, трудиться там все равно придется.

- Нет. Так, а мне - чтобы ничего не делать.

- Ну, гоп-стоп только.

- Нет, это я не хочу. А если украсть деньги с карточки?

- С какой карточки?

- Ну, с обычной. Банковской.

- Никак.

- Ну, люди воруют же!

- Не слышал о таких.

- Да кругом же такие!

- Не знаю. Лично я не слышал. Никого такого не знаю.

- Да ну много же способов!

Рустэм дошел до такого состояния, как я уже и говорил, чтобы ложка сама залетала ему в рот - и ему бы хорошо подошла какая-нибудь матрица - подключили бы трубочкой к кормовой системе, и он бы и кайфовал - а на другой трубочке висела бы Вика Самцова, а если б и не висела, то можно было бы все это виртуализировать. Вера сильнее жизни.

Все это повторялось с определенной периодичностью, но я отстреливался спокойно. Что же? Се ля ви. Ложка в рот сама не летела, посуда сама не мылась, женщины к Рустэму не шли, и тогда он начинал их выдумывать - и пусть это было смешно, но я никогда не смеялся. Я подумал, что проще бы ему было сейчас умереть - но ведь наверняка жизнь еще сжалится и что-нибудь ему предложит, или же кто-то приведет к нему хотя бы барышню. Да, надо было спросить на счет Take me Away - ну не могло быть так, чтобы все закончилось глушняком. Да, она писала мне в соцсетях - пара комментов, десяток лайков и прочее. Лайки стояли и от Коркунова, да, впрочем, лишних людей я старался не держать.

Хорошее дежурное состояние - в этом и есть весь человек, большие вещи выдуманы редкими индивидами, а все остальное - лишь контекст. Если человек кажется умным, это, прежде всего, говорит о его встроенности в социальный организм. Если человек дурак, то и непонятно - правда ли он дурак? А может он поэт? Вах, правда, Рустэм раньше хорошо пел в караоке, особенно, когда у него была жена Наташа. Давно ж дело было, и я уже писал - Наташу выгнала живая тогда еще мама Рустэма, потому что решила, что Наташа решила нагнать порчу. Рустэм и Наташа жили душа в душу, ходили играть в футбол - бывало, и ребят на площадке не было, сами играли - Наташа стоит на воротах, а Рустэм пробивает. Детей сделать не успели.

- Я нашла странный порошок, - сказала мама Рустэма, тетя Сима.

Рустэм пожал плечами.

- Я нашла порошок среди продуктов!

- Ну и высыпи себе на голову! - разозлился Рустэм.

-Сейчас ты у меня увидишь, как я высыплю.

Тетя Сима собрала порошок (а была это то ли лимонная кислота, то ли ванилин), пошла, как это вообще модно, к какой-то специаилистихе, и та и говорит:

- Сглаз, порча, смерть.

Наташа была выгнана. Рустэм еще полгода встречался с родной женой на стороне, пока та не нашла кавалера. А где она сейчас? Это Саша Строчкин знает, он все знает - говорит, живут строго в Калининграде, есть дети, а сколько ей уже лет? Я Наташу раза два-три, если не ошибаюсь - много лет прошло, а постоянно мелькающие лица превращают память в странный океан, где не все очевидно.

Все ж дело в том, что пока тетя Сима была жива, она за Рустэмом следила и куда-то пристраивала, потому что всю жизнь была начальником. Оставшись один, Рустэм увлекся танчиками и из них и не вылезал, работать бросил, хотя и не пил, и не курил - танчики заменили ему мироздание. Еще хуже было то, что квартира досталась не ему целиком, и он оставался на птичьих правах в свои уже почти пятьдесят лет. Старший брат, отставной ментовский чин, периодически приезжая, выписывал Рустэму пилюлей за бардак - правда, бардак там был порой жуткий, будто бы бомжи жили. Получалось, не зря Рустэм получал?

Когда мы приехали, перед нами был очередной особняк. В наушник сладкая герла напевался под ритм trance, и это было словно бы сдачей - я поднял руки, продал душу и даже не знал названия исполнителя - закончились пёрплы и зеппелины, были лишь ритм и осень стареющего сердца.

- Поедем туда, - сказал Гурген.

Я ожил. Странно все это было, но я был готов ко всему - моя Собачька вышла, открыв массивную калитку - на ней были тертые дырявые джинсы, кеды, понтовая футболка, почти такие же, как у меня, большие наушники, да еще и рюкзачок. Послушайте, ведь кто-то под кого-то косил. Не факт, что я под нее.

- Хай, бойз, - произнесла она, забираясь на заднее сиденье.

Якобы пацанка.

Но по мере езды я стал задумываться - куда вообще можно ехать, да еще на таком странном человеке, в лексиконе которого от хомо сапиенс сохранилось ровно одно слово? Люди, стены, стены, люди, заборы, машины, асфальт - мир состоит из ничего. Где все же муж Олеси Квадратовой? Почему я его ни разу не видел? Можно было, впрочем, прогуглить его, но нахрен он сдался? В моей душе не хватало беса, чтобы все это понимать, чтобы, воспламенившись, получить радость от созерцания грехов человеческих. Олеся уткнулась в телефон, даже не глядя на меня, и все это было более, чем нечестно, однако, я сам согласился на эту работу, хотя первично виноватым во всем был Строчкин Александр, который вскоре начала всей этой канители так сказал:

- Вообще, это дело этого. Ну его знает. Ашкенази.

- Нихрена себе.

- Ну, он не Ашкенази. Он Попов. Ну ты знаешь.

- Не знаю.

- Странно, ты его должен знать. Ну, он грек на самом деле. Я сначала думал, что все так, а оно так. А про Некрасовича этого и речи не было, ёб. Я, ёб, не знал всего, не, ёб, я знал, ну я знаю же, ёб, что оно как раз для тебя. Да, ёб. Ты же не обиделся.

- Да я еще тебе твой процент дам.

- Да какой процент, ёб? Мы же об этом не говорили.

Мы вырвались на МКАД, Гурген притопил, и я сидел внутри наушников, и одна герла сменилась другой - это называлось Best of female vocal trance, November 2015. Некогда запись с возрастом в два-три года могла считаться старой, но теперь свежина мерилась десятками лет. Я подумал, что, например, в 88-м году запись 78-го года казалась мне выкриком из прошлого века, но теперь отмотай десяточку - и ощущение свежака остается. Все же, человек к старости должен обязательно становиться слабоумным, и слабоумие это должно нарастать постепенно, плавно, без всякого планирования - хотя в наше время люди все чаще хваткие почти до конца, словно бы и правда жить можно вечно, ну или хотя бы можно забрать с собой бабло. А что тут говорить - например, Дудченко. Шестьдесят восемь лет, бабла как у Скруджа Макдака, поменял жену. Верно я тут сказал - поменял, да, поменял как масло на машине. Так и эту он уже поменял, вдобавок, ее еще привлекли за попытку отжима мужьего бабла, и теперь у Дудченко -


На Вастапе:


Наташа Грибова: Вася! Счета! Смотри!


Юра Михайлов (Камбий, Ивантеевка): Василий, помогите пожалуйста, у меня сразу несколько клиентов не может войти в личный кабинет. Срочно! Ругаются!


Каломбет Александр: Да что у нас с ЛК?


"Впердь": Василий, скинул тебе интересную статью, касающуюся партизанских методов в экспорте.


Надина (агентство недвижимости "Manukyan Case"): Василий, вот ваш коттедж. Всего 24 млн., и он ваш.


Пионер (фотка какой-то козы лет 20-ти): Зырь. Про нее я говорил.


Инга (много фото, без комментов)


И еще, и еще, и еще....


На вайбере


Г.Короткий (Камбий, Воронеж). В вашем Камбии было найдено насекомое! (фото)


И куча всего остального.


Мы ехали слишком долго, и я вдруг подумал, что надо стукнуть Гургена по голове. Тем не менее, время еще не пришло, и оказалось, что в телефоне имеются несколько пропущенных звонков от Рустэма:

- Да, - сказал я, набрав его.

- Вась, - проговорил он крайне противно, - слы? Я вот что придумал.

- Ну, давай, - сказал я устало.

- Я вот что подумал. А вот биткоин. Как на нем заработать?

- Майнить надо.

- А?

- Говорю майнить надо.

- А?

-Да чо ты так акаешь?

- Да я не слышу.

Правда, ведь не со зла он акал - но до чего же лень-матушка может довести людей. Но у ложки нет пропеллера. В рот она сама не залетит. Человек не свернет землю с орбиты одной лишь мыслью, силой ее, помыслом. Впрочем, я всегда вежлив - это корпоративность, вернее, это элитность корпоративности - хотя признаюсь, многие скажут вам, что сетевой маркетинг есть лохотрон.

- Купи ферму и майнь.

- А?

Я тяжело вздохнул.

- Чо? - спросил он.

- Ну ферму купи!

- Чо?

- Займись гоп-стопом!

- Я уже думал. Но я не могу один.

-Ну, и я не могу. Возьми Сашу Строчкина. Будете вместе ходить на дело.

- Да я ему говорил.

- Чо, не хочет?

- Да он ничего не хочет!

Да, было видно, что у Рустэма есть какие-то претензии к миру, но вот только делать он ничего не хочет.

А дальше я был наказан за свою мысль, ибо я подумал, что Олеся теперь вполне доступна для хорошей сексуальной взбучки. Мы остановились, люди возникли вокруг словно бы из ниоткуда - на их лицах были малоэмоциональные маски из латекса, а в руках у парочки из них имелись дробовики. Я даже и подумать не успел, как меня вытащили из машины и тотчас затолкали в какой-то фургон. Делалось все быстро - едва я поймал в голове первую мысль, как мы уже куда-то ехали, а я был пристегнут к откидной лавке. Олеся? Да, они отправили ее сюда же - и, мне кажется, она находилась без сознания. Тут же было и две маски, при этом, состояние певицы Квадратовой их вроде бы вообще не интересовало.

Я подумал, что я устал уже жить, и что мира вне меня не существует, а значит, я все придумал сам, и теперь это - борьба двух половинок мозга, и больше ничего. Эта машина - транспорт в венах мира, она может вести вверх, вниз, в тартар в данный момент - а уж можно ли оттуда вернуться, этого никто не знает. Временная смерть в виде ночи сменится ночью вечной, но, скорее всего, там будут такси - если я не успею в своей жизни на Нью-Йорк, то все продолжится там. Если этот стиль канает на философию, то пусть будет так - хотя я уверен, что вся философия основана на безбабье, сухости трудовых мозолей, мастурбации - долгий автоматический секс с самим собой порождает демонов разума. Но к философии подвигает также и усталость от дурной жены, и вот хрен же тут поймешь, где золотая середина? Но ведь я ощущал, что все так и будет, и рано или поздно я буду расплачиваться, и вот, расплата наступила: происходила слабо дефинированная неопознанная хрень.

Я даже не хотел задавать вопросов. Собственно, это было понятно и так: что за дела, ребята?

- Что за дела, ребята? - спросила Олеся Квадратова.

- Нэ знаю, - ответил паренек в маске.

- А что по бабкам? - осведомился я.

- Нэ. Нэ, - был ответ, - нэт дэл.

- Если бабок хотите, так и скажите, - проговорил я, - а то зачем еще людей ловить? Ты курсе?

- Нэ. Нэ в курсе.

- Ты по ходу шнырь, - вздохнул я.

- Я, нэ, нэ, - ответил парень, - шнырь, слышь, это если шныряешь. Я из нормальных. Бабки, слышь, надо делать.

- Ну да.

- Тебя поймают, - прошипела моя Собачька, - понял?

- Нэ, - парень покачал головой.

Мы молчали. Это хорошо - всякий обмен слов приводит к тому, что собеседник начинает распылять части своей души, возникает некий такой газ, газок. Вот почему в недрах России много газа? Это потому что душа России есть газ. Ну и всякая другая душа может иметь какой-нибудь прочий состав, не всегда доступный для дыхания.

Хорошее дело - обдумывать проекты. Со временем тебе даже не нужны лист бумаги и карандаш (маркер, ручка, какой-нибудь особый гаджет). А, паркер. Нет, с паркером прикольнее. Надо найти такое место, где была бы видна Vista (перспектива, даль, так звучит прогрессивнее), и вот, находясь на этом фоне, взять именно паркер, блокнот с кожаной обложкой под названием "Еда для жизни, а не жизнь для еды", А5 и начать: локальность бога здесь очевидна. Я рисую внутренности фургона, и вот, Олеся Квадратова - как ее изобразить? В ее внешности слишком много неправильной простоты - она до сих пор не подкачала губки ботаксом, у нее не хватает выпирающего зада и спортивных икр, да и с грудью ей не повезло. А ведь многие считают, что она даже не поп, а рок-певица, она сама сочиняет песни, и что, может быть, она косит под... Но черт, сейчас имен нет, есть лишь тени, разве можно косить под тени?

Схема один - мы просто едем, я - искусственный человек, смесь Карла Ренборга с Джорджем Беркли, но зовут меня Вася. Мы останавливаемся, нас выталкивают из фургона, мы оказываемся в большом автобусе с зашторенными окнами, и так мы едем к точке окончания видимой вселенной. Ребят тут хватает. Часть их них вообще не в масках, часть из них вообще не люди. Сейчас первый час после суда Осириса, и можно не дергаться - неплохо бы попить воды. Руки мне освобождают. Вот и вода - черная субстанция реальности - пепси, мы едем, и я продолжаю записывать в блокнот.

Предположим, все можно купить и все можно продать, но еще главнее - торг смыслов. Что ты ешь, что ты пьешь, что мешает тебе думать, или, может быть, видоизмененный углерод и все в этом плане. Олеся задает вопросы.

- Куда мы едем?

- Там. Там.

- Куда мы едем?

- Там, говору.

- Вы нас похитили?

- Да. Замолчы.

- А сколько вы хотите денег?

- Это они, они.

- Слышьте, ребята, - говорю я, - а я вам нахрена?

- Такой был план, - отвечает хипстер - борода, красные штыны, кеды, да - ну и маска. Может, это мой сын?

- А долго вообще решать будете?

- Ну будет созвон, будет решалово, чо. Да нормально, мужик. Не ссы.

- Да, на счет поссать если чо.

- Да в бусике есть сортир.

- А долго будете решать?

- Да порешаем, слышь. Нормально решаем.

- А за меня тоже деньги хотите?

- Там отдельный базар, слышь.

Планы текли, планы строились, и вот, я спал, и планы плелись во сне - среди планов этих меня разбудили:

- На, мужик, засади.

Дали водки, дали пива. Я спал дальше. Я бы хотел, чтобы со мной был плеер, при песне, например, "Man of Sorrow", ну и при прочих песнях из альбома "Balls of Picasso", включая и акустическую версию "Tears of Dragon" - и черт с ним, я согласен ехать куда-угодно - потом граница, потом - Европа, потом - последний порт в Лиссабоне, погрузка на корабль, Африка, потом - селение Догонов и дальше - космический корабль на Сирирус - да, и с требованием о выкупе будут звонить именно оттуда. Если реальность навсегда сольется с менталом, то пусть это путешествие никогда не закончится - по эту сторону пространства никто и никогда не узнает, куда мы делись. Если ты трезв, и если твои химические запасы равны нулю, неплохо бы воткнуть наушники со старым добрым Van Halen, например, альбом "For unlawful carnal knowledge", все почти что про нас с Олесей Квадратовой, если бы правда была бесплатной. Эдди Ван Хален уже так стар, что на него нельзя смотреть без слез. Но он еще не умер, но он и не Мик Джаггер, который напоминает японское существо старик-дерево, которое может жить, быть может, не опираясь на законы времени. Однако, существует теория об эмоциональной пустоте, которая необходима для правильного трансферинга реальности - практика поможет превозмочь любые невзгоды.

Это я хорошо придумал - я снова заснул, и меня снова разбудили.

- Нормально, мужик? - спросил меня еще один клоун.

- Нормально.

- На.

Я выпил водки, но и хорошо все было - мелкопузыристое человеческое пиво, но - не совсем человеческие чипсы, покачивание салона, неизвестность за шторами, вдалеке - отзвуки музыки. Водитель слушал, очевидно, блатняк, но до меня долетали лишь кусковатые обрывки акустических волн. Сна больше не было, зато снилась мне следующая чепуха:

Сюжет был фантастический, странный, в небе появились космические корабли - все было один в один как в фильме "День Независимости. Да, очень большие, жуткие, ненормальные фигуры, рифленые, гофрированные, с наличием надстроек. Они висели над городом, и всем было понятно, что дело очень серьезно пахнет керосином. Конечно, одни думали, что все это, возможно, хорошо - скоро состоится контакт, и люди будут счастливы, но многие другие подозревали неладное. Вот тут вот вниз, с борта аппарата, спустилась капсула, и оттуда вышел наглый тип не совсем человеческой наружности. У нему подобрались всяческие делегаты, военные, журналисты.

- Слышь, ваш президент торчит нам два ляма, - важно заявил тип, - как будем решать?

Ладно, предположим, что это - Ким Чен Ын. И вот, люди думают. Самый простой вариант - сдать Кима и зажить весело счастливо, а пришельцы пусть сами взымают с него два ляма. Другой вариант - Ким - это святое, это огонь сердец, это партия - давайте, как говорят rise in arms, скрепимся и выплатим бабки за Кима. Своих не сдаем, а? Что бы выбрали корейцы, а ведь тут - три варианта. А) сдать, б) отработать с) ничего не платить, сдохнуть во имя лидера.

Сетевой маркетинг - это очень правильный корабль в водах океана современности - он сделан из прогрессивных модных материалов, и на нем даже нет единого капитана. Демократия. Интересно, а вдруг меня убьют?

Каков был исход во сне, я не запомнил. Я повернулся на бок и стал думать об Инге. Я начал с мысленного раздевания, а потом стал рисовать в голове картины занятия любовь в автобусе. Первая приходящая на ум позиция - сидя, но мешают поручни, но если сесть спинок к окну, протянув ноги как раз поручням первого сидения, то Инга вполне бы на мне поместилась. Мне кажется, я - тюлень. Что бы из всего это вышло?

Мы остановились, открылась дверь, и были слышны отдельные слова - их словно бы вырывали и бросали как кости собакам

Да? Нет. Нет. Что везем? Да ничего. А у вас как? Бубубубубу.

Да?

А?

Чо?

Ты.

А?

Конэчно.

А? Пучком. Пучком.

Может, мне все это чудится? Я повернулся, посмотрел в проем и увидел ноги Олеси Квадратовой. Она спала почти, что свернувшись клубком на сидении - все Собачьки так спят, все без исключения.

Сколько сейчас пропущенных звонков? Скорее всего, звонил Рустэм - он все же хотел переспросить, существуют ли скатерть самобранка и сапоги скороходы - если уж ничего не делать, так вот именно так. А как с женщиной? Да, он сам себе ее сочинит, хотя уже и сочинил, и даже не важно, кому он про это расскажет - хотя расскажет. Я даже вспомнил - я был с бодуна, мы были в машине, я попросил остановиться, чтобы купить пивка. Пиво мне не понравилось - нельзя сейчас покупать всяческий баночный "Амстел", "Козел" и прочих козлов - все это не пиво, а напитки, сделанные на основе пива. Я открыл, выпил два глотка, потом еще два - нет, правда, не те времена, чтобы пиво тут же вам и помогло. Я стал искать зажигалку и зачем-то открыл бардачок.

- Во, - сказал Рустэм обрадованно.

Я не понял.

- Видишь?

- Не вижу, - ответил я.

- Смотри внимательно.

- А, вижу. Гондоны Надуваешь?

- Да сам ты надуваешь, - обиделся он.

- А я хотел надуть и кинуть с балкона. Пусть бы себе летел.

- Ну, надуй! - Рустэм жутко обиделся.

Я нашел таки зажигалку и закурил.

- Я раньше много курил, - заметил Рустэм, - я воровал.

- Что ты воровал?

- Все воровал. Меня ценили как вора.

- А чего сейчас не воруешь?

- Я старый. Видишь, купил сколько. Целый рулон. С пупырышками!

- М? Пупыршки. Круто.

Я уже знал все заранее - я хороший психолог, а уж в Рустэме можно разобраться проще пареной репы.

- Угадай с трех раз с кем я встречался.

- С Викой Самцовой.

-Точно. Прикинь.

Я понимал, что он сочиняет, и что этой болезнью сейчас страдает половина населения русского Интернета - чем дальше в лес, тем больше дров, и меньше правды, да, и надо повторить опять - и тут ложка должна была сама залететь в рот, то есть сам по себе должен был решен вопрос о соитии с Викой, но все перевелось в область эмпирий. Да ведь и в те годы, когда он объявил ее своей, а она от него всячески отбивалась, ничего не было.

Ребята на пиво не стеснялись. Работал кондиционер. Я ни о чем не спрашивал, хотя полагал, что нарочитый пофигизм может ввести ребят в замешательство - наоборот, им это нравилось. Я стал думать о людях. Вот, например, какой она будет, Наташа Грибова, если ее раздеть? В душе твоей должен быть художник, потому, что навряд ли Наташа изобразил собой что-то новое, а вот мастер красок и образа вполне нашел бы в ней что-то замечательное. Все же, сношение - это еще и сношение с разумом, но для этого надо немного перейти в область дзен - а все ли мы таковы?

Я также попримерялся к Ростковой, но в голове были тишина. В конце концов, нужна была внятная реакция на текущие события, однако, все было в той же поре - возможно, я продолжал жить уже где-то за чертой, и все это было лишь функционированием.

Мы долго ехали в бесконечность.

Я подумал о Корнееве - еще в 91-м году он создал декларацию личности. Он сказал: чипсы, чипсы, пацаны. Да, все начинается с войны с собой, когда зверек твоей души отказывается тебе подчиняться. Ты говоришь ему:

- Чипсы!

А он лишь матерится в ответ.

А ведь пройти 90-е годы, поднимая мир чипсов, это наподобие высадки на Марс, и вот тут бы он рассказывал:

- Все мы были первыми переселенцами, и как нам трудно приходилось! Ах, помню, как мы высадились тут и думаем - ах, Марс, ах, свобода, 92-й год! Вот теперь мы заживем! Всемирные чипсы - это что твой Камбий, это сверх идея нового времени. Люди Марса, слушайте - чипсы! Так вот, брат, когда мы занялись, то стало ясно, что вокруг нас огромное количество чужеродных форм жизни, которые собираются в племена и делают набеги. Как выжить? Нам говорили, что на других планетах ничего такого нет, но что же делать? Эвакуироваться? Да, многие плюнули. Но чипсы - чипсами, а ты попробуй заниматься на Марсе другими вещами - например, сельским хозяйством. Набеги чужеродных форм жизни здесь более очевидны, хотя, я тебе скажу, в то время чужеродным формам было не до них - жили они как хотели, скрещивались с этими формами, рожали детей, производя смешанное потомство. Но в наше время, чтобы быть на плаву, можно быть просто на плаву, но лучше всего иметь некие отношения с вождями чужеродных племен. А, ты скажешь, да ты просто улетай с Марса и не мучайся. А я не мучаюсь. Мне нравится на Марсе. Я - фанат Марса. Я хочу быть тут. Да, оказывается, чужеродные формы мутируют, а теперь они стали мутировать не так, как в 90-е, и это не значит, что я не живу - но я подумал, а что, если у меня получится так, что я буду жить, например, на Юпитере, а чипсы пусть себе делаются на Марсе. Чипсы - это мир. Это мессианство.

Корнеев помер уже несколько лет назад, помер сам - никто ему не помогал. Я нахожусь в таком возрасте, что кто-то уже помер, и число их не будет уменьшаться. Но что там, темно или нет, или правда есть ад или рай?

Путь в никуда был бесконечен. Я подобрался к Олесе Квадратовой, и вот, она повернулась ко мне, и мы смотрели друг другу в лицо, и я подумал, что физиогномика работает не всегда - она может вообще не работать, вообще-пре-вообще, и вот - перед тобой лицо с наличием черт наивности, с пылью позднего детства, возможно - с дымом безмятежной мечты, но ты никогда не скажешь, что в голове у этой девушке.

Она протянула руку и подергала меня за бороду.

- Ты в курсе, что происходит? - спросил я.

- Да.

-Ну и говори.

- Нас украли.

- Это я понял. А дальше?

Она пожала плечами. Рядом с нами возник чувак довольно престарелый, при бороде абрека - он щелкал семечки и выглядел безмятежно.

- Амиго, куда мы едем? - спросил я.

Он продолжал щелкать семечки и молчать.

- Ладно, - сказал я.

Он кивнул и собрался двигаться дальше, к концу салона.

- Послушайте, а что у вас с едой? - спросила Олеся Квадратова.

Он вернулся, отсыпал ей семечек и заспешил дальше.

- Ну и рассказывай, - сказал я.

- Хочешь все знать?

- Ну, хоть что-то я должен знать. А то вдруг нас убьют, а я так ничего и не узнаю.

Она принялась ковыряться в носу. Современное общество научилось порождать абсолютных паразитов. Мы находимся на разных полюсах общественной модели. Вы скажете, разве так было раньше? Но еще не так давно существовал СССР, и хотя отдельные московские мажоры имели множество преференций, то был совершенно другой мир. Кто вообще это придумал.

- Кто вообще все это придумал? - спросил я.

- Что? - спросила она шепотом.

- Ну, эту игру.

- Хорошая игра, да?

- Хорошая.

- И я тебе нравлюсь, да? - спросила Олеся.

- Подожди. Бывают игры и похлеще, я прекрасно это знаю. Да, у Некрасовича же есть проект, я мог и подробнее все узнать. Нет, я хочу узнать, что у тебя в голове, Олеся. Хочешь сказать, что у тебя в голове пустота? Не хочешь отвечать?

Она пожала плечами.

- Тебе все равно?

- Не-а. Что ты хочешь знать?

- Я же хотел узнать, что у тебя в голове.

- Ничего. Я дура.

- Ладно. А что было в начале?

- В начале? М? В начале. В начале, ну. Что именно тебя интересует?

- Как ты встретила мужа-папика?

- Он меня сам встретил. Пойдет?

- Нет. Ладно. Где встретил?

- Он меня снял.

- Где снял?

- Ну, вообще.

- Ты снималась?

Она кивнула, сделав очень важное лицо.

- А ты тогда пела?

- Нет, конечно.

- Я бы покурил. Пойду спрошу у ребят, можно ли курить?

Она усмехнулась. Я высунулся в проход между сидениями и обратился к близлежащему товарищу:

- Эй. Слышь?

- А? - он повернулся, показывая всю ту же маску.

- А курить можно?

Он пожал плечами.

- Так это, - сказал я, - а есть курить?

Он снова пожал плечами. Потом, вдруг передумав, встал со своего места, прошел вперед, достал откуда-то спортивную сумку, и, порывшись, вынул пачку сигарет. Все было слишком хорошо. Наш автобус определенно уже покинул земную орбиту и летел в пространстве без правил.

- А спички? - спросил я, когда он подошел. - Хотя погоди. Зажигалка есть. Слышь, а мы чо, в Турцию едем?

- В Ирак, - ответил он туманно.

- По приколу, - ответил я с каким-то энтузиазмом.

- Давай пока люк откроем, чтобы дым уходил, - сказал он, - потом закроешь, ладно?

- Ладно.

- Ну я приехала, еще Светка была, - сказала Олеся Квадратова, - нет, ну я пела. Как? Ну просто пела. Перед зеркалом становилась и пела, а, еще помню, группа одна была у нас. Ты знаешь, откуда я? Ну, ты должен знать. Хабаровск. Знаешь, ну и там жить можно, хотя жопа. Я чего-то вспомнила про Светку, а потом снова забыла - вот прикинь, пытаешься вспомнить, а она вертится вот тут вот, а как о ней сильнее подумаешь, она пропадает. Вот так - сюда круг, туда круг, а? Слушай, вот у тебя борода.

- По кайфу?

- Не знаю. Я еще не определилась.

- Ну ты даешь. Так и рассказывай дальше.

- Ну, я в общаге тоже пела и не заметила, как сломала дверь.

- Как так ты дверь сломала?

- Ну она и так держалась на соплях, в общем, мне сказали сделать дверь. А на следующий день я случайно попала локтем преподу по лицу, и все знали, ну понял, да. Ну что случайно. Ну, понимаешь, я рукой махала, жестикулировала. Когда я сильно жестикулирую, я никого не замечаю. Но потом в тот же день, я тоже не хотела, но я заехала этой.... Да я не помню как ее звали. Овца такая. Меня, ну как говорят, на вид поставили, да? Ну все такое, да? Да я не думала. А эта, прикинь, вот зад, ну вот как у тебя три.

Я усмехнулся.

- Да я простая, просто, ну ты сам, да? Мне кажется, ты как пацанчик. Так, ну эта была по этому предмету, как его. Ну этот. Я потом через каналы. Ну понял, я восстановилась и перевелась, и я, понял, я не ходила. Ты думаешь, я пьяная? А, ну да. Я пьяная. Козлы, да? И понял, ну, в общем, говорят - ставим на вид, и я через день просто, решила спеть, махала рукой и выбила окно. Ну как этот. Ну как Лещенко когда пел, он рукой махал. Я тоже так - у-у-у-у-у, рукой машу, ну как что он пел? Ну песня еще.

- День победы?

- Ну да. Порохом пропах, короче. Ну и всё. Ну, я решила домой не звонить, и так сколько денег уходило, а тут еще такое. Ну и я пошла работать, а на квартиру попала к Коньковой. Ну и все. И всё. Да Конькова, она пойдет. Я тоже. Прикинь. Ну комната у нас была, а хозяйка верила в бога. Ну она нормальная, но ее крыло. Временами не кроет, а временами она как уйдет туда, ну там молитвы, ну не церковь. Ну когда церковь, а когда секта, ну и вообще нормально. И она раз смотрит на меня и говорит - Олеся, в тебе сидит нечистый. Ну, я говорю - теть Наташ, ну никто во мне не сидит. А потом мы пили кофе на кухне, и я чашку разбила, и она, прикинь, прибегает и говорит - Олеся, тебя надо чистить. Ну, я так - ну что вы, теть Наташ. А она снова - тебя надо чистить. Сволочь. Себя бы почистила, лохудра старая. Потом чего-то я полы мыла, она из комнаты голос подает. Так - бубубубубу. Ну, я дальше мою пол. А потом не заметила и тумбочку перевернула. Ну так - бац. Она меня подзывает и говорит - тебя надо чистить, Олеся. Ну и пристала, я говорю, ну мне пора - я в тот день была не на работе. Ну, я просто пошла до Торчика, думаю, куда еще идти? Просто пришла, он же не ожидал, что я приду. Ну и всё, понял. Ну я... Ну я поняла, что мужики все такие, лишь бы тебе было хорошо, а девчонка хочешь, бревном лежи, хочешь, простони для прикола, а ему все равно. Знаешь, что я тебе скажу. Потом скажу.

Она закурила и затянулась громко, словно бы внутри нее находился некий всасывающий аппарат со своими собственными свойствами.

- В общем, потом она забыла, что ко мне приставала, и все нормально было. Ну, я в кафе работала. Я там тоже несколько раз разбила стаканы, но все разы никто не заметил, что это я, а не клиент, но раз заметили, но там была Ника, такая вот. Вот зад такой, что не во все двери проходит, а добрая, ну и она прикрыла, и говорит - Олеся, ну все у тебя хорошо, но руки кривые, а так ты девушка хорошая. Ну я и согласилась со всем. А потом тетя Наташа снова пристала, но тут не до этого стало. К ней сын приехал. Ну скот же, побыл один день, стал на нас засматриваться. Сначала стал понемногу цепляться к Коньковой, ну так не явно, ну так подцепливается, вроде думает, намекнет пару раз, а та поймет - Конькова уже явно сказала, что отстаньте от меня. Ну он старый уже, сорок лет. Потом решил со мной поговорить. Он вроде куда-то собирался, а тут раз, уже никуда не собирается. А я все жду, когда он уйдет. А он не уходит. А потом я пошла, ну чай сделала, каркаде, понял, он подсаживается - говорит, вкусный у тебя чай, Олеся. А я мечтаю о хозяйке для своей квартиры, о такой как ты. А я говорю - Олег, вы же уже старый мужчина, а мне только 19 лет, мне нравятся ребята моего возраста. Он вроде бы сидит и смотрит в телевизор, а потом как бы случайно до руки моей дотронулся и как бы случайно стал ручку гладить. Такой козёл. Противный козлище. Я руку убрала и типа не заметила, а он говорит - Олеся, если ты согласишься, то полгода не будешь за квартиру платить. Я ему говорю - отстань, дурак потный. А ему сорок лет, а сам не женатый, а по рассказам тети Наташи я понял, что он какой-то ущербный малость, ну не явно так, но жены у него никогда не было - бабы его не любят. Почему-то они считают, как и я, что он слишком не такой. В общем, толку нет у него с бабами, и он начинает явно приставать, ну и никто не соглашается. Так она с него порчу сняла. Сама же рассказывала, раз пошли порчу снимать, на воске выливали - там бабулька сказала, что очень много порчи, поэтому и нет жены, а как порча уйдет, так сразу будет жена. И вроде все пошло сразу, он нашел женщину, и даже жили они немного, но она ушла очень быстро. А потом она говорит, приехал к ним в секту, у них там по своим каналам, великий какой-то, и они пошли к великому, и тот говорит - виноваты женщины, все зло в женщинах, и надо везти его к такому-то, в Челябинск, а цену назвал такую, что только квартиру было продавать. Так, что не поехали никуда. А потом оказалось, в том подъезде, справа, живет армянка, она по три тысячи выливает с воском. Ну, они пошли и вылили, он поехал на заработки. Он отдельно живет, ну и там вроде снова кто-то у него появлялся, а потом снова все.

Значит, подзывает ко мне тетя Наташа и говорит - ты зачем хотела Олега соблазнить? У меня глаза по пять копеек. Вы чего, тетя Наташа? Она говорит, идем. Ну, я чего-то согласилась, пошли мы к этой армянке - ну она договорилась видимо без денег, что ли. Та взяла свечку и водит у меня над головой и шепчет. Шептала, шептала, говорит потом - давай кофе пей. Ну я кофе попила, а она говорит: порча есть, но сейчас уйдет, но ты сама такая - в тебе самой все оно так, пока верить не начнешь, ничего не будет. Веришь? Я пожала плечами. Ну, у нас никто не верил. Папик еще даже в партии был. Они вообще поженились просто так. Их женили. Он уже староват был и не мог жениться, не было никого, и никто не хотел за него замуж, даже насильно бы никто не пошел, к нему мать подвели и говорят - вот она тоже ищет, найти не может. Давайте попробуйте, вдруг полюбите. Они просто так поженились, а потом лет десять прошло - вроде бы все нормально, прижились. Потом же заботы, и ни до чего дел нет. В общем, армянка говорит - всю жизнь так у тебя будет, лучше тебе идти в монастырь, а не то ничего не будет. В миру натворишь, мол, ты столько бед - вокруг тебя одна беда будет. А я, мол, посоветую, куда идти. Там вон такой есть монастырь, и вон такой, там тебя примут, и будешь свой грех отмаливать, потому что грех у тебя от рождения. Тебя даже и обвинить нельзя, ты сразу с грехом. Сразу червивая. Непонятно, откуда такое пришло, но просто так исправить нельзя. И за большие деньги тоже не исправишь, только еще хуже будет.

Я рассказала Коньковой, мы посмеялись. А потом она меня выгнала, тетя Наташа. Я снова решила попеть, снова рукой махала и зацепила микроволновку. Ну я не знаю, правда, как она могла свалиться. Да вроде не сильно я махала. Но упала она. Она прибежала - говорит, вещи собирай. Ну Конькова стала уламывать - мол, тетя Наташа, можно мы вместе съедем и хотя бы квартиру найдем.

Ну и ничего. Я потом три квартиры поменяла, нашелся мой одноклассник из Хабаровска, Максик - сразу говорит - мечтаю о тебе, Олеся. Так я его турнула. А потом нашелся, как его звали, ну он с юга, Сергэй - так и говорили, не Сергей, а Сергэй - сразу стал за руку тянуть - что они во мне нашли? Как будто у меня на лице что-то написано. Так ничего не было, он меня увидел, Сергэй, сразу пристает. И так в наглую говорит: Олеся, дашь? Дашь или не дашь? А потом, чуть что, они с друзьями приходят, и от него уже отбиться было нельзя. Как ребята, так и Сергэй. Так я хотя и съехала, друзья знали, где я, и смотрю, Сергэй снова приехал - я его выгоняю, а он не уходит. Глазами такими смотрит на меня, будто я ему должна. А в кафе я так и работала.

Значит, в тот день я опять разбила стакан, и присела собирать осколки - смотрю, Он на меня смотрит. Ну ты его видел, он такой, ну в общем, большой, ну и так большой, и по бизнесу большой, ну типа олигарха. Сейчас мода пошла на фитнес, ну танцующий миллионер там, понял, да? Или там все папики подкаченные, все такие... Ну он из обычных, и мы смотрим друг другу в глаза. И мы так с минуту смотрели, ну как змея смотрит на кого там? На кого смотрит змея? А, ладно. Я ушла, а потом чувствую, что надо вернуться. И украдкой смотрю, и он смотрит на меня. И все. На следующий день он нашел меня в кафе, посадил в машину, привез к себе, и мы сначала просто сидели и смотрели друг другу в глаза. Ну, он, он не то, чтобы снял, но он снял, понимаешь - просто он снял вот так. И говорит - любишь петь? Люблю. Если будешь петь, то возьму тебя. Давай, пой. Нет, сначала раздевайся, потом вставай на стул и пой. Я разделась и спела ему, стоя на стуле голой. Он говорит - да, теперь ты моя. И все. Нет, ну я его не всегда вижу, хотя у меня есть же штамп в паспорте - я даже не знаю, кто у него там есть. А этот.... Некрасович. А он сразу прочти нарисовался, недели через две, и Витя показывает его - видишь, это Некрасович, он мне должен, еще деньги не отработал. Глаза же лисьи, смотрю, что-то задумал. Он всегда знает, куда присоседиться - ну как присоска. Помнишь, пистолеты были с присоской. Так бац - и присосалась. Так и он.

- Он да, такой, - сказал я.

- Нет, он тут дело десятое.

- Хочешь сказать, что это ты все придумала?

- Почти. А что, не веришь?

- Да я думал про музыку, - проговорил я, - ты раньше пела вот просто так, а теперь поешь вообще, да? Как ты думаешь, нас втихаря поймали или все знают?

- Не знаю. Если это только деньги. Но ты же тоже сюда пришел?

- Да, персонально к тебе.

- Хочешь сказать, что я тебе понравилась?

- Ну это же работа. Олеся, как хорошо ничего не знать, правда? Но все равно я хочу узнать, если это твоя идея, то как это вот здесь, - я дотронулся до ее головы, - помещается?

- Слушай, оно вышло само собой - Витя стал показывать мне какие-то фото проектов - ты же понимаешь, что с возрастом у мужиков падает потенция, но увеличивается воображение, и сейчас еще стоит, а завтра не будет стоять, а смотреть можно всегда, и чем дальше, тем хуже - от денег же человек не улучшается, он просто как бы замазывает дыры.

- А что он смотрит?

- Все смотрит.

- Так и нас снимают, что ли?

- Ну если получается. Не всегда ж можно снять. Да у него сейчас другая.

- Он тебя бросил?

- Нет. Ну Витя же большой человек, душа большая, нужно, чтобы было всего много у него, да она временная, не бойся.

- Так, а как вы живете?

- Ну и живет, и не живет, ну знаешь как?

- Ага, - сказал я, - у вас сессии. Брачные сессии. А Некрасович тут тоже что-то регулирует?

- Да он, да. Ну он... Ну он серьезный. Слушай, спрашивай. Мне нравится, когда ты спрашиваешь.

- О. А ты не боишься?

- Этих. Нет, ты лучше спрашивай.

- Да меня интересует музыка. Я всегда хожу с плеером. Ну ладно. Что у тебя спросить? Ты поешь хрен знает что. И слушаешь хрен знает что. У меня плеер с собой обычно, козлы забрали. Dream Theater, например.

- Ну я немного слушала.

- Это уже хорошо. Значит, ты не такая пропащая.

- Ну, это же старье.

- Ладно тебе. Wet. Хотя нет, там поет Jeff Scott Soto, а он тоже старье. Хотя музыка новая. Ну, ладно, я не могу спросить по попсе, я ее не могу слушать. А может, ты еще классику слушаешь?

- Ну, так.

- И я - так.

- А книжки читаешь?

- Читаю.

- Ерунда. Когда б ты их читала. Что ты последнее прочитала?

- Гарри Поттера.

- Ну ладно тебе. Правда, что ли, читала?

- А что, нормально же?

- Нормально.

- Ну ладно. Давай я у тебя спрошу.

- Давай.

- Ты это делаешь по призванию?

- Да. Это мое призвание - искать молодых девушек и участвовать в секс-экпериментах.

- Да?

- Нет, я - идеолог сетевого маркетинга. Это Некрасович как-то меня нашел. Я тут не при чем. А это ты ему сказала, кого искать, или он сам решил?

- Я. Знаешь что? Хочешь, скажу?

- Скажи.

- Только смотри. Чтобы никто не знал.

- Обещаю.

- Я не кончаю.

- Вообще?

- Нет, если просто так. Но когда я собачка, то все в порядке.

- Ну и хорошо. Значит, есть добро.

- Добро. Да. У тебя же есть жена?

- Нет.

- Точно? А где она?

- Ну была раньше, а еще раньше еще была - да это обычное дело. Попробуй найти сейчас людей, чтобы всю жизнь вместе прожили. Не бывает такого. Это раньше смотрели косо, если в паспорте много штампов, сейчас у всех так. Все люди считают, что именно им уготована некая особая роль в освоении реальности - именно им должен прилететь некий куш, и вот, возникают разногласия - где куш? Где моё? Где моя корона? А нет короны. Но кто виноват? Конечно же, супруг. Если бы не ты, я была бы с короной, а из-за тебя короны никакой нет, а где моя звездная молодость? Меж тем, никто не задумывается о том, что существуют социальные слои, и что есть условия социального строя - рабочий должен быть рабочим, и мыслить как рабочим, а жена рабочего должна понимать, что она - жена рабочего, а вовсе не мадам на красной дорожке. Ну ладно, при красных фонарях. Да?

Олеся подняла брови - было непонятно, понимает она меня или нет, но я говорил просто потому, что говорилось.

- Ну, в общем, если бы женился сейчас, в третий раз, я бы сделал все правильно, - сказал я, - я бы сразу расставил все точки над и, но еще вернее - внимательно рассматривать человека. Вообще, лучший кандидат - Наташа Грибова, потому что мы друг друга хорошо понимаем. Она занята тем же, что и я - настоящий сетевик всегда тебе друг, но. Ну ты же понимаешь, женщины хотят королевичей, мужчины - красивишн, всяких принцессок. Но когда ты много работаешь, когда голова занята, то тебе и все равно, ты привыкаешь, и всё. Наташа, я думаю, тоже так развелась - она много работала, а он лежал на диване и смотрел ящик, и, ты же знаешь, не на всех этапах все получается. Могло и не получаться, а он хотел жить стандартно. Я так думаю. Я не знаю. А представь, если нас поставят к стенке.

- Представляю.

- Ну и рассказывай дальше.

- Дальше? Скоро я запишу новый альбом. Но он такой, дохлый, да мне похуй, слушай. Нет, мне не похуй, что он дохлый. Мне привели Зяблова. Зяблов, он же Ди-Джей Молекула, он считает, что сочиняет хорошие тексты - мы стали вместе сочинять, ну он все так, все на свою тему делает, я ему задаю, про что сочинять, то и сочиняет. Там счет у него нормальный за тексты.

- А в итоге - кто автор?

- Я - автор.

- Ну, ты вообще не сочиняла, или все же с Зябловым?

- Да мы по-быстрому, я разгорячилась и шкаф перевернула. Ну, я всегда что-нибудь роняю.

- Как ты так?

- Ну шкаф маленький, ты не думай. Ну так. Чуть выше тебя. Там просто аксессуары лежали. Я ему говорю - вот эта строчка не такая. И эта тупая. Потом я пару раз его обозвала.

- Как ты его обозвала?

- Тупым. Говорю, ты тупой, Зяблов. Да он не обидчивый. Ну там ценник нормальный же. Чего ему обижаться. Я примерно одну песню сама сочинила, он там подравнял. Он в Лондон спешил.

- Но он же там не поёт, - сказал я.

- Поёт.

- Куда ж его пускают?

- Никуда. Он сам говорит, на улице поёт.

- Какой дурак его будет слушать?

- Да никто не слушает. Он сам себе поёт. Говорит, когда я в Лондоне, то пою сам себе - просто иду по улице и сам себе пою под нос.

- А, ну если так, то канает. А где сейчас Витя?

- Ну, кто его знает. Он звонил вчера, а сегодня бы позвонил, ну вот. Как он позвонит? А ты нормальный.

- Ну да.

- Нормально меня тогда, - она сделала ладошку кружком и хлопнула по кружку другой ладонью, - я подумала - вот это черт, вот это он меня, да?

- И ты тогда да?

- Что да? А, кончила? Да, кончила. Видишь, ты нормальный. С тобой обо всем даже поговорить можно. А я тебе как?

- Нормально.

- Ну ты хотел, да?

- Да, - сказал я.

- А, вот что я тебе расскажу. До тебя был Берлин. Ну я его так и звала - Берлин, это потому что у тети Светы был пес Берлин, и я его назвала Берлином - его выписывали тоже оттуда.

- Из Берлина?

- Ну да. Ну он профессионал был, но у него все было заранее придумано. Отжигал знаешь как?

- Например.

- Ну, плетка там, ежовые руковицы.

- Ого.

- По новому проекту плетки нет.

- А до этого кто был?

- Ну, до этого Некрасович нашел частную фирму, но они любители были - типа давайте деньги, все остальное мы сами придумаем. Но их быстро выгнали. А Берлин долго был. Он, кстати, в соцсетях есть. Если хочешь, потом покажу. Ну как выйдем.

- Боишься смерти? - спросил я.

- Не думала. Слушай, у меня немного снега есть.

- Снега?

- Ну, мела. Не втыкаешь?

Я помотал головой.

- Ну кокс. Давай, пока никто не видит. Давай, хозяин, - она взяла меня за руки, а потом прижалась к груди, - а то я одна не хочу.

- А хочешь?

- В смысле, этого? Я всегда хочу, но я уже сказала, я просто так не могу. Давай. Я уже хочу.

- Прямо сейчас хочешь?

- Тебя хочу. Больше никого не хочу.

- Тогда давай свой снег.

Я не думаю о жизни, я ставлю галочки - это потому что раньше их было слишком много, а потом их не стало вообще, и это очень хорошо - ты практически не обязан миру, и ты можешь сделать наоборот - ты можешь спросить у мира - что же ты, мир, придумал такое? Он ответит тебе, что, мол, не жалуйся - разве в худшее время мы живем? Ты считаешь, что наше общество тоталитарно? Чувак, - скажет время, - ты же живешь не в России, а в Москве, а это - два разных государства, но, если разобраться, в России не два государства, а целых четыре - это Москва, Питер, Россия и Чечня, и не везде законы одинаковы. Каждый человек - солцне. Все планеты кружатся, все планеты лишь вторяк, есть ты, все остальное построились, выполнив твою команду - и вот, ты решил жить согласно этому принципу, но законы тяготения в разных местах РФ не совпадают с общемировыми.

Законы сетевого маркетинга - это зов свободы, это - настоящее дикое поле, в котором очень много любви к ближнему, пусть вся эта любовь заключается в том, что ты хочешь ближнему этому вчехлить волшебные магниты, лечебную сетку, такой же лечебный коврик, и еще очень много всего волшебного - не переживай. Пусть он не будет дураком, покупает два коврика и один продает своему брату. А купит три - еще лучше. Передай добро по кругу - вот наш принцип. Возлюби ближнего своего. Торгуй, люби, не злись. Все зло, зависть, вся эта русская тоска по хозяину и сильной руке должна уйти - да воцарится вселенная бизнеса. Но если продолжить мысль - Русь давно сформировалась, и некие московские подвижки к ней не относятся, потому что это разные страны, а значит, ты должен ни о чем не думать и продолжать делать свою правильную работу. Мы управляем регионами.

Я попытался представить пулю, влетающую в мой мозг, но картина была мертва. Сколько же звонков я пропустил? Что там делает Инга? Уж Инга может делать что хочет.

В 96-м году, кажется, мы встретились - я и Анька, и тут стало ясно, что нам надо-то где-то уединиться - желание было сильнее любого вещества, и надо было найти первую попавшуюся гостиницу. Вспомнил об этом я только теперь - а ведь в ту пору для нас не существовало никаких преград или моральных норм - сила страсти сводила все эти нормы к нулю, и, также, можно было поискать какое-нибудь подобие парка или где-нибудь зайти за гаражи. Что касается автомобильных отношений, то я тогда продал бутылочного цвета 99-ю и некоторое время ходил пешком, а велоперемещения еще не были так популярны, как сейчас.

Ага, квартира Лёши Гирина, одна комната, маленькая кухня, коридор - словно проход внутри подводной лодки. Запершись на кухне с Анькой, мы занялись. Мы на всех ложили. Все в комнате (человек 8 при пиве и гитаре) прекрасно понимали, что мы там делали, ну и что в этом такого, особенно взглядом с высоты лет. Анька, с этой высоты, как-то напомнила, что надо встретиться по старой памяти. Она теперь большая, широкая, вот такой зад, но и буфера что надо, но что-то меня удерживает - да, и пока удерживало, она сделала 2-3 чейнджа, и это страшно, и всякие, искривленные временем и образом жизни мужички, продолжают на все это вести. Дети у нее злые. Даже Строчкин сказал - слушай, Вась, какие дети у нее злые, прямо от природы! Три дочки, все от разных мужей.

- Вот, - сказала Олеся Квадратова, приготовив дорожку на своей руке.

- А правда, - заметил я, - может, тебе правда в монастырь?

- Может.

- Я так, не подумай ничего. Ты же не пойдешь в монастырь.

- А может и пойду. А ты пойдешь?

- Я уж у тебя просто так. Бизнес. Ты меня купила. Да, Олесь? Новый альбом, гастроли, возьмешь меня на гастроли, чтобы скучно не было. У тебя есть для гастролей кто-нибудь?

- Да мы пробовали, но одни дураки попадаются,- сказала она, - давай, нюхай. Только ты один такой. Лучше тебя никого нет.

- А у других?

- Ну, ты же видел, мода пошла. Ну так у них всегда. Особенно если старая. Тело ж постарело, а мозг подурнел, чо делать? Колосова. Которая Лоськова. Ну она Лоськова, а выступает как Старых. У нее - целая бригада, берут молодых, специально подкаченых в зале, ну как на фотке. Ну фотку видел, сейчас покажу. А, телефона нет. Черт. На восьмое марта пацаны моют машину, подарок даме. Чем ей еще заниматься? Потом, как один состав ей надоедает, она его меняет. А я считаю, все равно ничего страшного, потому что отношения - двуполые.

- Ну да, - проговорил я, - правда, безгрешно.

- Да.

- Я ж эстраду не слушаю. Да я так и считал всегда, что одни пидарасы там.

- А я, значит, пидараска?

- Ну брось.

Если бы она была мягче, нежней, теплей, я бы стравнил ее с хорошей кошкой, которая умеет мурчать и заливаться в своем мурчании, источая какие-то свои микрочастицы света и радости, однако, порошок ее немного менял. Я думаю, ей стоило всегда быть малость под кайфом - это ее немного исправляло. Олеся забралась ко мне на колени и прошептала:

- Хочу.

Я высунулся в проход - никто на нас не смотрел, казалось, что все абреки спали где-то далеко впереди. Надо было откинуть сиденье на максимум, уложить ее на себя и дать ей насладиться своей плотской нечестностью. Сюда я могу лишь добавить следующая: данную позу вообще надо называть ездой, и в 96-м году был такой момент - мы шли с Анькой под руку - одна улица, другая, шоссе, поворот, ночь, луна - нам было все равно, куда идти, нам ничего не требовалось, мы шли и тащились друг от друга. Казалось, мы будем идти пешком целый вечер, потом - ночь, потом - день, пока не наступит бесконечность.

Поворот.

Вечерние велосипедисты, усердно крутя педали, поглощают расстояние - а поодаль сидит группа молодежи и что-то перетирает.

- Эй, слышь, подвези! - кричит кто-то из толпы велосипедисту.

- На хуй садись, поехали, - отвечает велосипедист.

Ребята вскакивают:

- Ты чо! Козёл!

Но поздно. Велосипедисты идут ровно, с крейсерской скоростью, их не догнать.


Мы остановились словно бы в полях. Я не разбираюсь в полях, а потому не могу точно сказать, в полях мы были или не в полях, но верхняя сфера потухла, и звезды были многочисленны, словно семечки в упаковке. Я стоял возле дверей автобуса, пытаясь размять ноги, а моя Собачька была подвергнута разводке.

- Звоны.

- Звоню.

- Алло. Что? Не знаю. Мне ничего они не говорят. Нет. Ничего не было. Но ты в курсе. Они и его взяли? Кого? Хозяина.

- Э-э-э, это твой хозяин?

Наполненный веселой мыслью, ко мне пододвинулся один из абреков - он осмотрел меня со всех сторон, словно коня, а потом похлопал по плечу:

- Хозяын. Что по бабкам, хозяын?

- Не знаю, - ответил я, - есть курить?

- Скажы что по бабкам?

- Я ж думал, ты кому-то будешь звонить, а ты у меня спрашиваешь.

- У тэбя. У тэбя. Где бабки?

- Какие бабки? - не понял я. - Вы как-то определитесь.

- Ладно.

Тут он мне заехал по ноге, хорошо заехал, отчего я повалился на землю и долго ловил отходняк. Сволочь. Сильный был удар, теперь долго будет заживать.

- Это я так, - сказал он, - прафылактыка.

Но тут же он добавил меня по лицу с ноги, и, видимо, разбил бровь. Мне кажется, внутренне я уж был ко всему готов, но на том все и закончилось. Абрек, впрочем, был уж с помповым ружьем - и тут же он сделал два выстрела в воздух, и, подняв указательный палец, показал ему мне, мол - смотри, учись. И слышались фоновые слова с места разводки.

- Да. Да, - говорила Олеся, - я не знаю. Нет. Нет, все хорошо.

- Я так, - сказал Абрек, - не будет денег, будет вас снимать. Будем снимать и показывать. Надоест показывать, тджь, - он выстрелил в меня из указательного пальца.

- Ну да, - ответил я, скрипя зубами.

- А ты дядя да, нормально, - добавил он, - старый конь баразды не спортит. Баразда, да? Сли, баразда, да?

- Что за борозда? - спросил я.

- А-а-ха-ха-ха, - он заржал, потом закурил, и дальше - он стоял, я сидел и смотрел в ночную мглу, лишь край которой подсвечивался автобусными окнами.

Космос вроде бы рядом. Космос - это Нью-Йорк. Протяни руку, и ты там. Нет, ничего подобного. Кто виноват? Гагарин? Не знаю. Кто-то виноват, сто процентов. Если не Гагарин, то, хотя бы, Терешкова. А в 90-е годы я выписывал газету, в которой писали, что космонавтов на орбите заставляли участвовать в различных экспериментах - например, заставляли мастурбировать, чтобы потом анализировать полученную сперму. Врут, наверное. Да, но если подумать - что тут не так? Как еще узнать влияние невесоммости на человека.

Телефонные переговоры подходили к концу.

- Сли. Да. Сли, мэсто скажу.

- А?

- Нэ.

- Вить, - говорила Олеся, - что? Нет. Да, я не одна. Как я хочу, Вить.

Похоже, ей было все равно, моей Собачке, что я получил по морде, но я давно уже ничего не удивлялся, я даже не волновался по поводу пропущенных звонков, скайпов, вайперов, вастапов и прочего. Всем правит рок. Что тут может человек?

- Бабки фасуй по три, - сказал абрек в телефон, - что? Да нэ, ухо еще нэ отрезали. Хочешь, чтобы отрэзали? Ей? Или хозяину?

Я тожело вздрохнул - не хотелось жить без ужа.И было время ехать.


К утру я спал и видел сон, и это был сон странный, но хороший - я люблю такие сны, в них словно бы живет скрытое я, которое жило какой-то другой жизнью - либо же это двойник, который и сейчас существует в прямом эфире, просто у меня нет возможности его отловить. Так вот, мой двойник женился - девушке было двадцать лет, а он был двояк - ему одновременно было и больше, и меньше - видимо, во сне это нормально. Данная жена состояла из части реальной второй жены и кого-то другого, и все это было хорошо.

Она ездила на велосипедике, и, так как платьице ее имело минимальную длину, вид белых трусиков был прекрасен. Красивая жена без имени! А еще, я шел по улице по улице и встретил Светку - да, Светка существует, ей лет 45, в последний раз я видел ее года 4 назад, изменившись согласно регламенту судьбы, она не растеряла своего умения сметься со всего, что увидит - во сне же ей было и 18 и 45 одновременно - еще один пример непринужденной абстракции. Мы остановились для разговора.

- Давно тебя не видел, - сказал я.

- И давно, и недавно.

- Ты живешь и там, и там, - сказал я.

- Здесь у нас другая жизнь, знаешь ее?

- Не знаю, - я пожал плечами, - тут ты белее. Волосы просто снег.

Тут мимо нас проехала моя жена - весело крутя педалями, она ерзала своей попкой по сидению - трусики не могли скрыть красоту ее ягодиц.

- Она обиделась, - сказала Светка.

- Да. Но ты же моя старая знакомая.

- Ты знаешь меня больше, чем тебе лет. Заметь это.

- И ты так же.

- И я.

Я пошел домой, чтобы поговорить с моей прекрасной женой, на чем мой сон и завершился.


19. Окончание акции


Про следующий день не могу сказать ничего хорошего - мне удалось приоткрыть шторку и выглянуть - автобус стоял на какой-то автобазе, и некоторые из наших похитителей бродили по ней довольно произвольно. Да, за забором виднелась гора - стало быть, мы все-таки куда-то доехали. Наши люди ходили там, среди прочих людей, наших или не наших. В мою душу наконец-то пробрался пессимизм, но ведь я - идеолог.

- Камбий! - сказал я сам себе.

В голове нарисовалась картина черного ствола и последней секунды, и вот, с криком "Камбий!" я отправляюсь в колесо Сансары или в ад. Нет, картинка снова не рисовалась. Собачьку я нашел поодаль - она играла в игры на какой-то приставке. Подняв голову и увидев меня, она улыбнулась и продолжила играть. Я вновь хотел пригнать к себе мысль о смерти, но ничего не получилось, но жить так просто нельзя.

Хитрый был человек, Карпов. 90-е годы поднимают в душе какой-то особый свет, которого уже не будет никогда - разве что, Нью-Йорк. Да. Ну хотя бы Чикаго. 90-е годы называют лихими, а мне есть что вспомнить - например, 92-й год, ажиотаж, например, вокруг двухкассетников (который, впрочем, начался раньше - но ранее они, двухкассетники, проживали строго по ареалу - лишь в каких-то редких комиссионках). А вот фуфел какой-нибудь иногда можно было купить и в ларьке, хотя и не всегда. И это еще не наступила время мигающих магнитофонов.

- Валера привез два, а завтра в рейс. Я забрал, выставил в комке, уже один взяли, - сказал Карпов.

- А я видел Интернационал.

- Не бери Интернационал.

- Да лишь бы играло.

- Тогда лучше русский возьми. Или два русских. Не бери Интернационал.

- А все равно возьму.

- А не хочешь кассетами заняться?

- Да мы сейчас тему пробивает, чтобы был офис.

- Оффис.

Да, друзья, забыли вы, наверное - в 90е годы офис писался с двумя "ф", а еще, помимо ООО, были и ОООО и ООООО. Слова волшебные. Космические корабли. Даже если не попал ты в те места, где доили (например, словно коров выдаивали заводы), то не стоило грустить - и правда, во всякое время чудес у вещей есть цена. Сейчас у обычных вещей нет цены, но, впрочем, есть и винтажные гаджеты - например, винтажный ресивер Kenwood KR-9600, и к нему хай-эндовский эсэсэровский монстр "Корветт". Ты царь, живи один.

Да, царь сидит и слушает винил Дарк Сайд ов зе мун, рядом бокал вина и лежащая на коврике Собачька. В принципе, я не далек от идеального состояния - однако, нет Нью-Йорка и Чикаго, а пыльный и, наверное, тухлый Третий Рим давно превратился в нечто, напоминающее висящее в воздухе древо без корней. Здесь нет и не будет правды, хотя вы возразите - есть Камбий. Это так.

Я таки купил Интернационал, и к нему - пару кассет с тем же именем, но вскоре этот мусор был подарен племяннику. Меня ждал традиционный Sharp Qt-90, стеклоподъемники на "шоху", а также две точки на рынке, которые проработали полтора года.

Карпов работал даже так - он набирал водки, это был полный багажник в старой 21-й волге, вставал на трассе и держал в руке бутылку на вытянутой руке. Всякий останавливающийся водку и покупал.

Конечно, к 95-му году все уже навсегда поменялось, а к 98-му мир уже был как никогда цивилизован, хотя народ все еще охотно покупал советские тачки - например, была большая партия иранских жигулей - Автоваз отправил на Восток целый пароход наших суперавтомобилей, но там их никто не стал брать - все вернулись назад и покупались с каким-то особенным энтузиазмом - подчеркивалось, что эти тачки лучше всех прочих. 99-я - суперкар, семерка - русский мерседес, а десятка была еще редка, мало кто ее видел. Москвич "Иван Калита", где ты?

Карпов потом уехал в Израиль, вроде не еврей, зачем так? Я открыл ларек с лотерейками, где мы попеременно сидели вместе с Витей Европой. Я запасся книжками - в то время мода на чтение возродилась, на смену унылому совковому мозготраху пришли модные книжки, книжки лотковые - но при мне был совершенно редкий экземеляр, стоящий многих других - "Мужской разговор с русской бане". Европа, впрочем, тоже не был рубанком - он читал нормальные журналы, включая "Технику-Молодежи", "Вокруг Света" и даже "Наука и жизнь". Будущее показало - говорящие и вообще не говорящие обезьяны бизнеса отомрут, разум победит, однако, старые принципы fascio охотно лягут на нашу почву - плодов будет много, это будет настоящий дендрарий необыкновенно безобразных растений слова и духа.

В 94-м году мы стояли возле ларька возле станции метро Лубянская, ларёк был полон баночного пива. Мы взяли по Bavaria, 0,33 - сейчас только представить такой левак, который много лучше нынешнего не-левака, что разливает Балтика.

- Мне много и не надо, - сказал Карпов, - я хочу "Форд Скорпио", свою хату, в хату все необходимое, но это кому как. Барсук купил костюм, и ему ничего не надо.

- Костюм это заподло, - ответил я, - быдло мода.

- А мне нравится.

- Да я считаю, в костюме надо в спортзал ходить, а так - это быдло.

- Ну почему быдло. Ну я понимаю, если костюм и туфли.

- Ну это армянский вариант.

- Так я армянский вариант не продал. Стоит на даче.

Он рассказывал про Ваз-2105 "армянский вариант", на котором он уже не ездил, потому что пересел на Опель, которые гоняли от Петровича. Мы взяли еще по Баварии. Да тогда еще было классическое советское клинское, да и от Петровича давно не гоняют - лафа закончилась, и я не знаю, хорошо это или нет. Я не думаю, что нынешняя модель - это трепанированная копия общества западного. Скорее - это новая скифия. Больше всего квартир в Лондоне купили монгольские миллионеры. Русские на втором месте. До хаты в Лондоне я не дожил, но, может быть, стоит узнать цены?

- А я хочу мерс, - сказал я.

- Купи старый.

- Не, если старый, то что-нибудь типа ретро.

- Моцик.

- Да я не умею ездить на моцике.

А вот придумали бы люди такой аппарат, и он бы был по концептуальности дороже любой машины - это прибор попадания в лучшие моменты собственной жизни. Так вот, я бы сию минуту и отправился бы в 94-й год к ларьку на Лубянской, чтобы снова постоять там с Карповым. Жизнь стала бредовой - ведь это такое нормальное дело - щелкнуть крышкой алюминевой банки и охладить жизнь, убив внутри себя немного летней жары, но ведь теперь в какой-нибудь Пятерочке ты уже не купишь нормального пива. You have no way out. Интересно узнать, как там с пивом в Нью-Йорке?

Я посмотрел на Олесю Квадратову - она продолжала играть, не обращая внимания на перипетии реальности. В 87-м году она еще не существовала, Олеся - в этом и заключается вся трудность бытия. В древние времена не зря человек о сорока годах считался стариком, а ближе к пятидесяти собирался умирать - и это верно, что впереди нового? Сколько же лет ее мужу Вите? Сейчас он бегает, и в его рту родились злые кислоты - они шипят, соединяясь с неласковой правдой внешнего мира. Идут звонки. И слышится:

- А?

- Ты где?

- А?

- Я тебя подвешу?

- Быстро, быстро, пеняй на себя?

- Слышь, а ну-ка, узнай, кто там у нас в том отделе?

- Дай мне телефон этого мусорка. То есть, фээсбешника. Ну который Егор. Да он мне душу должен, Егор. Я ведь могу передумать и душу назад забрать!

- А?

- Чо?

- Ты где?

В жизни должны быть тайны, с допуском процентов в 80, иначе все катится в тартарары. Неплохой темой является теория заговора, однако, большинство людей является биологическими моторами - пища внутри них разлагается на воду и говно, и это всё - я уверен, что больше тут нет никакого смысла. Ну хотя бы - Бог. Правда, это хорошо, что есть Бог, иначе мир не стоил бы и выеденного яйца, и тогда бы некий общий Гитлер имел бы право на существование.

Так вот, я с трудом вспомнил, что в 87-м году, после окончание школы, я трахнул Макарову стоя. А ведь теперь Макарова - тетя старая, классическая клуша, да и уже появились внуки, да еще и доживет до правнуков - у нее есть скучный сальный аккаунт в "Одноклассниках", и это - никак. Нельзя определить банальность, она во всем.

Это еще один пункт. Если бы я получил этот самый аппарат для попаданства в лучшие дни своей жизни, я бы и сюда попал. Как же все меняется. Я подумал, что я обязательно напишу Макаровой, как только мы отсюда выберемся.

Возникла, впрочем, и мысль такая - воспоминания - это сигнал, говорящий о том, что вся жизнь стала проматываться перед глазами перед лицом будущей смерти - но я эту мысль отогнал. Хотелось курить.

Жизнь продолжала крутиться, и я был готов нажать на кнопку попадания. Это еще не закат жизни, такую машинку интереснее всего добыть через теоретические двадцать лет, когда большая часть твоих друзей уже будет мертва во внешнем мире, а внутри памяти покроется странным налетом - словно бы и есть человек, а словно бы и нет его. А вот, армия, 1988 год, жаркое лето учебки, и все слоны бегут толпой в умывальник, чтобы наполнить себя водой.

- Нога поднимается очень высоко!

Правда, с кем собиралась воевать советская армия - солдаты часами оттачивали строевое мастерство, но ничего другого они не умели - но не стоит думать, чтобы каждый это понимать. Биомасса тех лет обладала меньшим горизонтом, но весь кайф был в таинственности мира - ты словно бы древний мореплаватель, который никогда не выбирался за пределы Средиземного моря.

У меня был Кент, Сонин, и вот, я вновь оказался вечером в сушилке, когда мы стали опрашивать Зуба.

- Слышь, Зуб, подойди.

Зуб послушно подошел.

- Зуб, ну расскажи, как ты жил на воле?

- Да так.

- Да не отмазывайся. А у тебя была тёлка?

- Ну у нас есть.

- Корова?

- Она еще молодая.

- Зуб, а девушка была?

- Одно время жила, но потом уехала.

- А в вашей деревне есть девушки?

- Есть две.

- А ты трахался когда-нибудь?

- Нет.

- Ладно. Но ты же катал колесо?

-Да.

- Точно. На палочке катал колесо?

- Катал.

- А расскажи, как вы там живете.

- Сажаем свеклу.

- А репу?

- Да.

- О, вы едите репу . Нихуя себе. А вкусная?

- Да.

- А ты бухал?

- У нас зубную пасту и дихлофос пили.

- О, расскажи.

- Зубную пасту выдавливаешь в воду, размешиваешь и оставляешь на час. Когда все осядет, сверху будет спирт.

- А правда, что гуталин едят?

- Да.

- А вы ели?

- Да.

- О, Зуб, рассказывай.

- На хлеб намазываешь и тоже на час оставляешь, а потом снимаешь ножиком, а на хлебе остается спирт. Ешь и бухаешь.

Дембель 1990, вагон мечты, пиво. Я все же задумался - было ли в то время лучше? Тема совкодрочерства давно усилена наивностью слабоумных и точечными вбросами троллей. Да, тогда и пива столько купить было нельзя, но для чего сейчас пиво, сейчас - время спорта, и самый лучший человек - это тот, кто нашел способ взять под узды свою волю, перейти на чай, начав ходить в спортзал - вы тут же вывешивается в социальных сетях фотографию дядечки, который накачался то ли в 70, то ли 80 лет - как он подсушил живот, как он выровнял рельеф, как он.... Да, что на счет баб? Это вопрос. Субкультура нынешних дней есть форменный паразит. Почему в голову лезет Зуб? Это был великий безобидный тормоз, у которого мы постоянно спрашивали про колесо - гонял ли он на своем селе колесо на палочке? И вот, мы садимся в поезд, я и Сонин, и это - прохладный день майского Омска, и мы уже думаем о пиве, а водка у нас с собой. В поездах - привычная алкогольная демократия, вареные яйца, сало. Никакого рамена, ныне российского, технического, непригодного в еду (раньше существовал набор продуктов, о которых говорили, что они сделаны из нефти).

- Как ты думаешь, что будет делать Зуб, когда приедет домой? - спросил я.

- Я ему рассказал как ебать козу.

- Думаешь, он понял?

- Он сказал, что понял. Я тебе говорю, он сто проц. понял. Я ж спрашиваю - ну ты понял как подходить к козе? Говорит, что да. Я ж от него добивался сперва чего - я хотел узнать, есть ли у них вообще там козы? Он говорит, ну у них вообще нет, но возле соседнего села стоят козы, на лужку, поодаль от первой улицы. Я говорю, ты смотри, чтобы не попался. Главное, уведи ее в лесок. Есть у вас там лесок? Есть. Ну, ты аккуратно, и запомни, коза прикольней, чем женщина - внутри у козы все так, что такой будет кайф, что и бабы не захочешь. Смотри только не привыкни, а то потом и жениться не захочешь. Понял? Он говорит - понял. Я тебе кричу, Вась, я его полностью подготовил.

- А вдруг он забудет?

- Слушай, я ему письмо напишу.

- А вдруг прочитают?

- Я ему просто напишу - здравствуй, друг. Это я, Сонин. У нас все хорошо. Вчера так бухнули, и тебя вспомнили добрым словом. Ты побыстрей иди на дембель. И помни, помни, друг, о козе.

Сонин ехал в Калугу, я - в Железнодорожный. С тех пор я его не видел, хотя недавно я вспомнил, что он был же, Сонин, глянул - он есть в Одноклассниках. Чем то время лучше этого? Мы были молоды, и никакие преимущества современного бытия не вернут ушедшие годы.

По пути я купил кассету "Акцепта". Что в то время "Акцепт"? Культ. По-моему, сейчас вообще нет культовой музыки, хотя концерты круче, свет космичен, и все доступно - и это скучно, и потому, я стараюсь слушать винил, иногда даже то, что придется - чрезмерная доступность есть прогресс.

Мы пили водку и запивали пивом. К нам подсело еще двое дембелей. Цой еще не разбился. Концерт Iron Maiden в 1993-м году еще не состоялся. В 94-м Карпов отыскал университет по принципу "плати и не ходи". Иногда мы все же приходили, и у нас был Сережа - он просек, что у преподавательницы плохое зрение и курил в окно, сидя на задних рядах. У Сережи частенько была трава. Все было хорошо. Но, если бы мне в те годы показали современный мобильный телефон с Интернетом, я бы сошел с ума.

Олеся никак не расставалась со своей игрой. Мне показалось, что я наелся грибов и попал в сумасшедший дом. Один из Абреков, парень средней величины, худоватый, заросший, как и я, с намеком на позднее хипстерство, вошел в автобус, и в руках у него был дробовик - тут же он принялся копаться в одной из сумок, что лежали на сидении. В руках у него появилась чипсы и пепси, и я подумал, что это - скорее всего наш обед - однако, рытье продолжалось.

- Барев дзес, - сказал я.

Абрек повернулся, и я посмотрел в его странно радужные глаза - может, он был мутантом?

- Как дела? - спросил он.

- Нормально.

- Хочешь курить?

- Ну да.

- Врэдно, да? - он усмехнулся.

- Врэдно, - сказал я, - слушай, а как у вас в горах с девушками? - спросил я.

- Мало, мало, - отвечал он.

- А правда, что у вас того?

- Что, того?

- Ну, там, зоофилия.

- Конэчно. Ослика зови, ослика еби.

- Да ладно, - громко сказала Олеся Квадратова.

- Хочешь быть мужык, ослик бери, ослик веди. Мне дед говорил - мужык сразу не становится, сначала ослика бери, за аул выводи, но надо, чтобы ворона не видела. Ворона все спортит. Ворона как это.... Глаз, да? Глаз пошел, дальше что? Глаз же знаешь, да? Знаешь, да, глаз? Оно у всех, глаз мешает, да, но лишь бы не ворона. Ослик завел, но чтобы белый, да? После двадцати - черный, а рыжий - это буро.

- Как буро? - спросил я.

- Ослика так зовут - буро, а? Буро для всех, но есть и женский.

- А как женщина того? - спросила Олеся.

- Он ее того. Поняла?

- Брехня.

- А щас в горы вас отвезем, там посмотришь. Оно сначала боишся, да, а потом приятно.

- Сам пробовал? - спросила Олеся.

- Ты это, ты не то. Ты говори, потом поглядим.

- А белый почему? - спросил я.

- Бэлый - это дэцкий.

- Так это анекдот такой, - проговорил я, - ты, слышь, сочинитель еще тот.

- А?

Правда, переиграл он или нет, да только он подошел и даже поднаклонился, чтобы типа лучше услышать, и вышло как-то очень удачно - я вскочил, повалил его на пол и очень хорошо зарядил кулаком сверху вниз - я даже услышал, как нос его хрустит. Я добавлял еще и еще, пока он не замолк.

- Пучком, - послышался сзади голос Олеси Квадратовой.

Мне кажется, я устал сразу по двум программам. Первая была текущая, вторая - всеобщая, всежизненная - именно потому я не думал, а пустая голова завсегда помощник. Может я его убил? Но зачем врать? Я взял дробовик и проверил патроны - вроде бы что-то там имелось, 5 штук, вроде бы картечь. Полазил по карманам, нашел еще три патрона, сигареты, водительское удостоверение на имя Дунаенко Сергея Тимуровича - вроде тот же абрек, но без бороды - так и не поймешь - может вообще русский? Нарожала же земля матушка, всяких Дунаенко. Имелся бумажник, банковская карта, налички - всего восемь тысяч. Буратино был пустоват. Внешняя сторона моей правой ладони была в крови.

Олеся была уже тут как тут. Она влезла в холодильник, вынула оттуда по банке пива и одну протянула мне.

- Ну что? - спросила она.

- Что-то ты как я, - сказал я, - не страшно?

- Страшно.

Я выглянул из-за занавески - все наличествовшие люди находились довольно далеко. Стоял Камаз. Стоял Ман. Возле белой иномарки вроде бы общались два тела. Все остальное расположилось еще дальше - машины, погрузчик, еще несколько человек. Но главным, неподалеку от нас стояла 99-я с адыгейскими номерами, и сидя боком в открытую дверь, сидел еще один абрек - и, если я не ошибался, наш абрек.

- Посмотри, этот живой или нет, - проговорил я.

- Да ну его. Пусть лежит.

- Секунды три, - сказал я, - я добегаю, беру его, показываю знак рукой. Что бы тебе взять? Давай полазим. Может, бутылку?

- Вот, - она показала мне бутылку шампанского.

- Ладно. Что еще?

Мне было жалко Абрека, но первые же всплески совести я подавил, хотя - вдруг смерть? Смерть. Нет, это хорошо, смерть. Если он - безымянный поэт, то станет теперь известным, потому что смерть облагораживает. Скажут - был Есенин гор, его был злой сетевик, искавший алчных встреч и игр тщеславия, любил осла. Расскажут про душевные корчи и противоречия, а также покажут лицо убийцы. И вот он - Василий Заволоко, злодей в маске клоуна субкультуры.

Наконец, мы нашли нож - вполне острый и опасный, если тыкать им в центр души.

- Бутылкой бей, если скажу, - сказал я.

Итак, дергаем помпу, догоняем патрон в ствол, и чувство смерти еще сильнее, и кто там в машине? Лермонтов. Погнали, умри молодым. Я уличил момент, чтобы он куда-то нагнулся в салон, и выскочил, и Олеся двигалась хорошо, без страха. Через пару секунд я уже направлял ствол ему в лицо.

- Здорово, - сказал я.

- Прывет, - ответил он.

Он напоминал рабочего, например, водопроводчика, который не так закрутил хомут и устроил потоп, при чем, дядька был и правда вида рабочего - худощавый небритый армянин из легкой весовой категории. Такого можно было и без оружия брать, пользуясь лишь ударами в стиле "дать леща".

- Садись вперед, - сказал я Олесе, - держи нож. Вот видишь, это кадык, - я показал на водителя, - если что, режь сюда. Давай.

Садясь на заднее сидение девяносто девятой, я посмотрел в сторону пространства автобазы - казалось, нас никто и не собирался замечать . Таким образом, я занял свою позицию и был готов к дальнейшей борьбе.

- Едем, давай. Давай. Едь спокойно, давай. На ворота. Если будет кто-то бежать, едь, иначе погибнешь.

У ворот находилась стандратная коморка сторожей, и, должно быть, кто-то нас заметил, но на это я не обращал внимания, и подробностей мы не узнали.

- Забери у него сотик, - сказал я Олесе Квадратовой.

Водитель сотик отдал, и мы уж были на улице, и здесь было так: по одну сторону - поле, упирающееся в гору, по другую - бетонная стена. Затем - поворот, выезд на улицу с частными домами. Много кустов различного содержания - от мелких деревьев до пыльной и злой амброзии, а также, быть может, и дикая конопля.

- Как ты думаешь, Олесь? - спросил я. - В ментовку сдадим, или привалим?

- Ммм...., - Олеся Квадратова задумалась, - ну можно и привалить, но я думаю, надо позвонить.

- Э, ребят, ребят, - проговорил наш заложник, - э... Ви позвоните. Позвоните. Этому... Я не при чем. Ви сами определяйтесь. Нэ берите грэх на душу.

- Ну и дальше, - сказал я ему, - давай, рассказывай сам, а то будем пытатью

- Этот. Самый. Как его. Тургеневич. Как его? Ваш же. Достоевич.

- Некрасович. - сказал я.

Олеся засмеялась - я сначала подумал, что это - приступ маниакальности, и дальше в ход пойдет нож. С приходом осознания мне не было смешно. Я правда был готов убивать.

- Да, да, Нэкрасович. Сказал, что это проект.

- Проект?

- Да я знаю? У миня сэмья. Жэна новый. Нэдавно нашел жэна новый, ты не стреляй, слышь. Ви там.... Деньги лопатой грэебете, а еще угрожаете. Ми за грош живем, а ви там с жиру бэситесь на Москве. Лишную тыщу нэ получишь, готовы выдрать, а мусор скидку нэ дает, давай и всё, а начал брать, будэт дальшэ брать, во вкус вошел. Змея, да? Раз укусил, и всё. И твой вкус знает. Все равно давай. А дэти, да? Сотнями нэ платят у нас, да? А я, понимаешь, пропадать еще должен?

- Ну да, - сказал я, - а что еще?

- Это розыгрыш, - сказала Олеся, - я не додумалась, Некрасович говорил еще год назад, что надо повышать мол ценник, но надо за что-то брать деньги, а деньги тогда надо было брать с Козина, у него, говорит, лишние. Да? А как вас зовут?

- Артур.

- А сколько вам лет?

- Падысят.

- А что у вас за жена?

- Зина.

- Зина.

- Круто, - сказал я, - интересно, патроны хоть боевые?

- Нэ, нэ стреляй, - сказал Артур Погосян, - на ружьо нэт халостых. Нэ бери грэх на душу.

- А мы вообще где?

- Майкоп.

- Майкоп. Слушай, в Майкопе есть Седов. Сейчас позвоним ему и будем думать, что делать дальше. Олесь, я хорошо читал договор, там такого нет. Он что же, меня за лоха держит?

- А я при чем? Это к Некрасовичу!

- Да, к Достоевичу, я понял. А если б у меня сердце слабое было, кто б платил, а? Олесь, понимаешь, не могу даже разозлиться. Это самая худшая фаза, когда уже зла нет. Это вот у килера так, понимаешь? У него зла нет, только палец на спусковом крючке. В 90-е годы знал одного чувачка, и он какой-то темный был. Ну, он сам не темный, а как посмотришь на него, ощущение такое, что темнота какая-та, и не поймешь, чего ж темнота? Многие вещи ощущаешь душой. Ты же не видишь, что он килер, а так и есть. Потом его завалили на стрелке. Пиво сидим, пьем, еще Дима Шкет был, он тоже умер, вроде бы в бане, но сам по себе - и Дима Шкет взял гитару и поет, а пацанчик сидит и улыбается как-то много. Обычно люди столько не улыбаются. Потом вышли курить, а он еще больше улыбается, водки припил, какой-то сильно добрый. Это такая доброта - поддельная, это потому что ты очень много сделал зла, и потому на тебя находит доброта. Самые добрые люди - это как раз килеры. Сейчас значит такие будут действия. Вызваниваем Седову. Потом надо вспомнить номер Наташи Грибовой, в блокноте должны быть номера, звоним Достоевичу и говорим, что сейчас мы загасим Артура. Я не шучу. Сколько он за него заплатит?

- Да я нэ, ребята, - проговорил Артур испруганно.

- Ладно. Я знаю, он о вашем существовании и не знает. А кем работаете?

- Водитель я.

- Ну да. Штук сто хоть дали?

- Палтос.

- Палтос для регионов нормально. Нет, это мало, но я знаю, что в регионаз палтос - часто - приемлимая ценая. Хотя, если взять местную элитку, у них расценки еще те. Давай припаркуемся где-нибудь аккуратно, слышь, Артур.

Тут зазвонил телефон первого абрека.

- Да, - сказал я.

- Привет, что делаешь?

- Козу ебу, - ответил я.

- Что?

- Козу ебу, - ответил я.

- Что?

- В хлеву я, брат. Приезжай. На пару, а?

Телефон - часть человека. Вы бы сказали - у древних греков его не было, да ведь и в 90-е годы не было, а блатных в рассчет не берем. Вспомните сами, хотелось ли колотить понты после покупки первого сотового? Признайтесь, носили ли его в руке, вне кармана, чтобы все видели - вот оно, вот он - статус, прежняя жизнь закончилась, началась новая, при трубе, при новых словах - ало, ты где, да, давай, звони на трубу, слышь, кинь гудок. Где теперь это все? Цивилизация идет из Китая, и в Китай же все и вернется, но это будет новый поток, и Россия уже не уйдет из этой истории самостоятельно.

Всё через Китай, ребята.

Вся наша жизнь - Китай, и не будет больше ничего нового. Я вообще не помню телефонов, но номер Наташи Грибовой есть в Интернете, с этим проще, и к всеощему переполоху добавились еще переживания Наташи.

- Тут была история простая, - сказал я ей.

- А люди?

- Да я понимаю, Наташ, что люди. Но таково. Таково. Будем наверстывать. Я потерял телефон.

- Даже не представляю, что там у тебя.

- Мы что-то потеряли?

- Ну, я отстреливаюсь. Нет, все в порядке, Вась. Просто я волнуюсь.

- Небольшие неполадки, но сейчас же будет наверстывать упущенное. Насколько я помню, Григорьев колебался между Камбием и JT Technology, а ты об этом даже не знаешь. Послушай, Наташ, зайди, пожалуйста, в его Контакт, у него там указан телефон, позвони ему и скажи что-нибудь, пусть даже не соглашается, но надо хотя бы отзвониться для культуры. А то скажет, как же так, говорили, а звонка нет, а если он сам звонил и не дозвонился, то это косяк. Но ты скажи ему, что был небольшой форс-мажор. Ладно?

И я думаю - лет через двести люди разгадают тайну мысли, и сотовый телефон будут прикреплять прямо к мозгу, или, например, будут одноразовые телефоны в виде вкусных пирожных. Захотел ты поговорить с товарищем, который ныне где-нибудь на Венере, подходишь к киоску, покупаешь сладкое изделие, запиваешь лимонадом. Да, лимонад с сахаром - сахар снова разрешили, так как модифицировали формулу, курение снова в почете - придумали безопасный табак, водку пить можно сколько хочешь - сменная печень продается в "Пятерочке" с ремнабором, можешь поменять сам. Да, тут целая полка таких вещей - глаз, нос, рука, нога. Врач не нужен, купил ногу, подтянул по длине, приклеил, пошел в клаб, а девушек там нет - одни киборги. Так вот, съел ты пирожное, и в голове возник странный свет, и тут ты понимаешь, что способен звонить прямо из своей головы на любые расстояния. Поначалу же технология будет дорогой, но потом подешевеет, и продажей займутся сетевики. Если бы мой воображаемый прибор по попаданию в лучшие моменты собственной жизни еще и перекидывал меня между жизнями, то там бы я тут же организовал сетевой бизнес по продаже трафика.

Печенье "Камбий" - съел и звони. Слышьте, куда это я попал? Что? Марс? Нет? Прачечная?

А впереди был разговор с Некрасовичем.

- Привет, - сказал я.

- Это вы, поздравляю, - сказал он глубокомысленно, в стиле философа-материалиста.

- Человека мы пока не отпустили, - сказал я, - он сидит вот здесь, под дулом. Все нормально. Нет, если бы было надо, мы бы применили пытки, но он сам сознался. Хотя, никогда не говори никогда. Все методы хороши. Вы в курсе, что я служил в спецназе? Но послушайте, уважаемый, вам надо точно выяснить - есть ли жертвы с вашей стороны? А если кто-то умер?

- Кто-то умер?

- Нет гарантии, что нет. Смотрите, Достоевич. Представим, все пошло по худшему сценарию. Есть жертвы. Ребят сдали в ментовку. При освобождении один из похитителей крепко получил и поставил кеды в угол. А? Я мог бы не звонить, но нет гарантии, что не будет последствий.

- То есть....

- То есть, мы захватили ваших людей, - сказал я, - а ведь в ружье - кто б думал, боевые патроны - холостых просто не бывает. Они раскололись в ходе пыток, Некрасович.

- А где она?

- А вот она? Дать ей трубку?

- Да.

- Да, мы их пытаем, - заверила Олеся, - у меня нож в крови. Слышите, он стонет.

Я кивнул Артуру.

- О, - простонал Артур, - нэ, нэ рэжь меня.

- Что теперь делать? Как выходить из этой ситуации?

- Василий, вы же понимаете, проект есть проект, - пробормотал Некрасович, - и я не заказчик. Весь спрос с заказчика. Я надеюсь, жертв нет. Я исполнитель, я организую. Я все хорошо организовал, послушайте. Послушайте, вы где?

- Да хрен тебе я скажу, - сказал я, - ты ж пойми, был бы хотя бы выходной день. Рабочий день, контракты, клиенты, и тут я исчезаю. Послушай, ты понимаешь, сколько я потерял клиентов. Ты понимаешь, Достоевич, что это - пожизненный эцих с гвоздями?

- Вы по этому вопросу волнуетесь? Ну.... Это не так, это не тьак уж...

- Ну, смотрите, если бы это случилось хотя бы в пятницу вечером. Суббота. Это большое свинство, Некрасович - вообще, мне кажется, вы живете в параллельном мире, вы давно потеряли чувство реальности и понимания человека.

- Это вам кажется. Я просто злодей, да.

- Еще лучше.

- Теперь вы думаете, как сделать мне побольнее.

- Настоящие самураи выжидают, - ответил я, - худший враг, этот тот, который затаился и ждет нужного момента.

- Ну, о чем вы, Василий? Я вас так обидел? Но это же все решаемо? Правда, это вы вгоняете меня в грусть. Ну, я не совсем понимаю, мне кажется, вы должны были все понять.

- Закрывайте вашу текущую сессию, Некрасович, и на том закончим. Правда, я понимаю, вы очень оригинально мыслите, но, правда подумайте - а если бы были жертвы.

- Настоящие стратеги о жертвах не думают, - сказал он.

- А потом - бункер, яд, подергивающиеся ноги Евы Браун и собачки Блонди. Ладно. Мне тут больше нечего сказать. Телефон я отдам человеку, вашему. Послушайте, Некрасович. Я знаю, как в нашей стране с кидаловом. Я возьму у него телефон. Заплатите тоже, за форс-мажор. Я узнаю. Вы как-то легкомысленно ко мне относитесь.

- Будете поджидать меня с ножом за голенищем?

- Нет. Но подумайте?

- Мне кажется, я вас не до конца не знаю.

- Я достану "Новичок".

- О. Вам только за одну эту фразу надо увеличить гонорар вдвое. Если бы я был девушкой, я бы сразу вам отдался.

- Придурок.

Спустя три года после дембеля я видел Сонина - он приезжал в Москву за барахлом на типовом челночном автобусе, мы забухали и поговорили - то было время замечательной деловой молодости. О машинах можно было говорить сутками, при том, что на иномарке тогда мало кто ездил, а потому, все ништяки варьировались внутри вазовских моделей. Стеклоподъемники на пятерку. Центральный замок на шестерку. Тайны инжектора.

- Недавно красил, - рассказывал Сонин.

Это был разговор на несколько часов - тесть договорился с кумом, но у него не чистая покрасочная камера, но надо было нагревать снаружи паяльной лампой.

- Грунтую, понял....

Вспоминали старое. Вспоминили Зуба.

- А я ему два письма написал, - признался Сонин.

- Напоминал про козу?

- Ты знаешь, нет, сначала же оно хотелось, а потом уже завертелось, уже не до козы. Да просто вспомнил. Я написал Яшке, думаю, он все просто прочитает, и пацаны одно письмо тоже прислали. Тогда помнишь, Гиря с Дутым слона побили хорошо? Я все думал, что там с ними, на дизель отправят или нет? Нет, не отправили. Нормально все обошлось, но там кого-то подтягивали. Я точно не знаю. А Зуб ответил так, просто, о жизни написал. Потом я прицепом, прикинь,снова пишу ему - слышь, Зуб, я сейчас на рынке стою, во жизнь! У меня две раскладушки, слева армян, и справа армян, а как надо пойти пожрать - иду и беру гамбургер. Ел когда-нибудь гамбургер? Беру пиво баночное, чисто пару баночек, могу себе позволить. Ну, я ему душевно написал, безо всякого, а он тогда не ответил. А, прикинь, Вась. Ты понимаешь, прикинь. Я до сих пор в афиге. Когда я ему отправил письмо, то не подумал, что он уже дембельнулся.

- Женился? И как.

- Нормально, я ж говорю.

- Икру не метал?

- Да непонятно. Приеду, надо поехать провериться. А ты?

- Не. Я погуляю еще чуток. Я, правда, чуть не женился. Танька. Нет, не та, что ты фотку тогда видел, но ту я тоже видел. Другая. Ну, я понял, что у нас с ней разные пути, потому что понимаешь, я стараюсь, но нет никакой реакции - а какая-нибудь другая телка от твоего внимания давно бы прочувствовалась. Но этой хоть бы хрен, она как бы да, как бы нет.

- Хоть даёт?

- Почти не даёт.

- Так и нахрен она нужна?

- Ну, вот я потому и не стал с ней, да и не смог бы. Она нашла танка. Ну, так прозвали паренька. Ему пригнали ауди-бочку, но она не из-за тачки, это просто он ей подошел. Я ничего против не имею, если ей так нравится. Да я уже забыл про нее, уже два месяца прошло.

- А чо у вас тут на путч было?

- Не знаю. Я на дачах был, пробухал весь путч.

- Ну и пучком.

Сонина я больше не видел, в соцсетях смотрел, но не нашел - думаю, плохо искал, может, они придумал себе какой-нибудь особенный ник. С другой стороны, какой еще ник? В пору появления социальных сетей из его головы уже должны была выветриться всякая оригинальность. Но, если честно, если кого я и находил, то почти у всех в акках глушняк - несколько фоток хрен знает какой давности, да лента. Да, Миша Литвинов, но он из соседней роты - у того целая фотогалерея, он работает прорабом, а внешне - вылитый Мэл Гибсон. Мише как-то прислали травы, так курили до улета вон из матрицы. Сам он - из адыгейского аула. Лучше всего дела обстоят у Гришина (даже лучше, чем у меня), потому как Гриша всю дорогу после армии пел по кабакам, поддерживал себя в форме, а в последнее время ударил по фитнесу - мужик хоть куда. Поёт уже не чисто по кабакам - даже на какую-то передачку его приглашали, правда, все перепевки были. Хотя вру - недавно он выложил на realmusic альбом. Песенки так себе, пост-шансон, полукабак, полупенсия, но сам он в форме, постоянно растет. На всех последних фотках он круто подкачан - фотки же те из спортзалов. Так, что непонятно, кто из нас продвинутее, он или я.

Удивительно ведь, что в те времена писали бумажные письма. Сейчас писем нет, да и емейл переписка упраздняется в пользу общения в соцетях и сходных сервисах, сам жанр почти, что отвалился. А ведь Горский, например, присылал письма из своего Мухосранска вплоть до 95-го года.

"Ты все-таки приезжай", написал он в последнем письме.

Может быть, собраться и поехать именно сейчас? Где он, Горский? Жив, там ли живет или переехал? Интересно ли будет ему увидить старого армейского кента? А вот Бобровскому я писал недавно в соцсетях (ну как недавно, лет пять назад).

- Здоров, москаль, - ответил он, - все нормально. Чо ты там, жив?

- Жив, - ответил я.

Вскоре он написал мне подробнейший рассказ, который начинался так: развожу свиней... Дети, жена, иномарка. Кошка. Интересно, если написать ему сейчас, не ответит ли он мне в стиле "москаляку - на гиляку?"

Если б с нами в армии служили девушки, какие бы были встречи!

Что касается Артура, то он, хотя и был не при чем, должен был хотя бы немного поработать в нашу пользу - убить его я мог лишь в дурном сне. Мы ждали Седова на улице, примыкавшей какой-то местной роще, в моей душе было прохладно, правильно - математический дух возобладал над нервами. Здесь, впрочем, было, чего опасаться. Олеся Квадратова продолжала играть, как ни в чем не бывало. На номер абрека были и другие звонки:

- Э, ты где?

- В горах?

- В каких горах?

- В ауле.

- В каком ауле?

- У осликов. Черный - взрослый, белый - это дэцкий.

Вы думаете, человек когда-то был иным? Оригинальность - это аппендицит-2. Один и так есть, если не вырезали, а второй если и есть, то назначение его также непонятно, и именно поэтому сказано - истина в вине, потому что вино - лишь оно одно способно усилить ширь восприятия радостью. Еще бы мы тут сказали - женщина, и верно - но это опасный яд. Любой яд опасен. Трава, на мой взгляд, бесполезна. Добавим сюда экзальтацию, но сухая экзальтация, основанная на тяге к знаниям и неножиданном взрыве с вылетами ошметок мозга из ушей, близка к маникальности, а потому, остается опять же, вино. Но что на счет женщины? Как быть с явленеием Яжеженщина, как оставаться человеком при наличии столь крайних углов современного мира? Да, я забыл - наибольшую свободу даёт бабло, это - практически генный модификатор, и вот перед нами - спидометр бабла, стрелка отклоняется вправо - и у человека уже другая ДНК.

Баблометр.

Баблошкала.

Баблонасос.

Баблоформула.

И вновь Некрасович:

- Вы никуда не звонили, Василий?

- Звонил Трампу.

- Трамп - это хорошо. Я имею в виду, органы.

- Знаете, что такое вертеть на органе?

- Ну, я знаю. Я прекрасно все понимаю, и все ваши слова мне, на самом деле, близки - я бы на вашем месте говорил бы то же самое. А как там наша звезда?

- Сейчас я ей дам трубку.

И вот, я ей дал трубку, и она крикнула в пустоту черной дыры мобильной сети:

- Гондон!

Если бы мы умели колдовать, мы бы его завалили с помощью чар. Приехал Седов, и мы пересели к нему, решив не отдавать наше оружие Артуру Погосяну. Да, впереди было много вопросов - куда ехать, что делать с пушкой, где наши документы (и у меня, и Олеси с собой были водительские права, а теперь они пропали). Да, и я забыл, что Седов представлял из себя пулемет из слов - если он заводился, то ничто не могло его остановить - никакого значение не имели обстоятельства нашей встречи. Мы помним, был пулемет Максим, который мог работать целый день - лишь бы были патроны и охлаждение, а потому и сказать тут нечего. Седов работал и на "Нога - корень здоровья", и на "Фоун стар", и на таблетках "Моя долгая жизнь", да и на обычном "Гербалайфе" - здесь под Гербалайфом я имею в виду все прочие Гарбалайфы, куда включался даже Орифлейм. В мире было много безымянных пирамид - например, "Мунлайф", "Суперкей", "Русь - восток - Байкал", "Родина Сибирь". Неграмотные люди до сих пор думают, что пирамида - это мошенничество, обман - нет, здесь другой принцип. Либо ты успел, либо ты опоздал. Но ведь успеваешь ты по-честному, поэтому, не надо рассматривать лишь негативную сторону вопроса.

- А я вчера, понял, я короче.... - и пошел рассказ.

Мы купили сигарет и левый вискарь, чтобы пить его с горла, сидя на заднем сидении. Я рассматривал Олесю как трофей - в древние времена после штурма города захватчики поступали именно так, и это было временно - все это уже не лезло ни в какие ворота. Это был пограничный момент - так бывает - зайцев много, и даже за ними не гонишься, ты попал в мир автоматики, но вскоре должна наступить расплатата. Олеся Квадратова должна идти лесом, мир возвращаться на круги своя - и здесь надо идти на повышение.

Седов не замолкал:

- Так понял, сам, ну не знаю, сколько лет, сейчас с возрастом все сложно, люди вроде стареют точно так же, то будто бы не так. Это, понял, из-за Интернета. Я соседа своего встретил в видеочате, Мамед. Ему года 72, и он нормально общается, я спросил - о, дядя Мамед, а что вы делаете в видеочате, а он отвечает - а как получится. Мол, если баб найду, они же не сядут на самолет и не прилетят ко мне, потому что вряд ли они в Майкопе, или даже в Краснодаре. Да и просто так могу поговорить.

- Молодец, - вставил я.

- Недавно встретил этого, если ты знаешь, Луганского. Высматривал, все ли у меня зубы на месте и хотел к ковру, что на стене висит, прицепиться.

Олеся Квадратова, моя Собачька, толкнула меня ногой в коленку. Я повернулся и смотрел в ее глаза так, будто это были окуляры некоего мифического прибора - возможно, это и был самый настоящий грехометр. Мне становилось понятно, что нам надо продолжать наш разговор об очищении и делать это немедленно, при этом, рядом с нами работало два полупериодических организма - мотор Kia и не останавливающийся пулемет Седова. Мне кажется, он даже не узнал Олесю Квадратову.

- У меня еще есть белое, - сказала она.

Я дотронулся указательным пальцем до ее носа. Она подернулся головой, сбросила палец и взяла его в рот.

- Правильно, моя рабыня, - проговорил я.

- Гав-гав!" - вдруг пролаяла Собачька.

Седов захохотал, мол - так и надо. Да, пулемет снова затрочил:

- Помнишь же, мы были на D-Mark 2016? Помнишь же Гену Заболотного?

- Гав-гав! - пролаяла Олеся в ответ.

- Гав-гав, - ответил Седов как дурак. - Вась, ты слышишь?

- Слышу, - ответил я.

- Так он умер.

- Давно?

- Ну, уже давно. Больше года назад. Я заезжал к нему, он с поломанной ногой дома сидел, и еще, один приятель дал ему за что-то по голове. Представь, человек на костылях, еще и по голове получает. К нему зашли еще ребята, все работяги - а он вроде такой же был, продуманный, у него была бриллиантовая ветка. Он попросил меня съездить купить водки, а ночь была, и я поехал в ментовской магазин - там какая-та крыша, и бухло продают день и ночь. Да нормальный был мужик, а помер.

-А чо помер?

- Да не знаю. Сейчас хрен его знает, от чего помирают.

- Гав-гав, - сказала Олеся Квадратова мне на ухо.

- Едем, - ответил я, - Лёша, куда мы едем?

- Да куда скажите? Вам надо где-то разместиться? Слушайте.... Вась, а что делать с оружием? Если надо акомодейшен, у меня сейчас квартира пустует. Люди выехали. Там убрано, Лариска недавно и полы мыла, и вообще, все там помыто. Если надо.

- Гав-гав, - отвечала Собачька.


20. Начало?


Я вспомнил, как однажды зимой мы слушали исполнителя "Блэк Тичер" - это была дачная поездка, и, главное, я взял с собой двухкассетник "Фишер". Недавно он мне приснился, мой "Фишер", и пробуждение было грустным - я словно бы оставил где-то в слоях времени самого себя, и теперь эта страшная тень посещала меня, пугала, грозила страшной смертью. И правда, я подумал, что я понимаю суть смерти - это не то, чтобы некая злосчастная гибель, но пустота большая, пустота глухая и столь грустная, что выжить со всей этой грустью попросту нельзя.

Cool James and Black Teacher. Средь зимних садов отсутствовал свет - но белизна задавала тон, и мы ощущали себя русскими помещиками. Да, было холодновато, и снег валил, и водка текла, но в дом мы не заходили и танцевали прямо на снегу.

Я поджал Аллу Белову.

- Ну, - сказала она на ухо.

- Идем.

- Куда?

- Туда.

- Думаешь, я боюсь? Идем.

Мы пошли в дом, я посадил ее на себя стал и принялся снимать колготки.

- Ты порвешь! - воскликнула она.

- Не порву, - ответил я.

Странно, но разве жизнь не прошла? Я решил купить "Фишер" и стал звонить по объявлениям:

- Здравствуйте. Вы еще не продали Фишер?

- Нет.

- А все работает?

- Да. Все.

- А запись?

- А зачем вам запись?

Итогом был аппарат за десять тысяч рублей, который чувачок не обломался привезти сам - в нагрузку я купил штук двадцать кассет, русская эстрада 90-х, и все это было хорошо. В свое время я бы никогда не включил такую музыку, хотя, помню, имели место плеера - самые разные плеера, пока, наконец, не появился чистый Walkman, и это был большой отпад. Я даже подумал - а вдруг мой Walkman еще где-то валяется, словно бы он мог где-то еще валяться? Нет, я даже полазил по картонным коробкам, что стояли в стенном шкафу, и там нашлось масса барахла, и даже несколько писем, в том числе от Лиды Бейкер - в свое время она уехала в Германию, написана несколько писем, но потом следы ее затерялись. Удивительно, но я также нашел письмо Лиды Бейкер, которое она отправляла Саше Строчкину - письмо было давным-давно открыто и прочтено, но я его точно не читал. Я и теперь не стал читать. Как оно ко мне попало? Нет, я не буду искать тебя в соцсетях, Лида Бейкер, скорее всего, у тебя уже давно другая фамилия. Должно быть, ты - Шульц или Шмидт. Хорошо, если ты счастлива, но кого в мире волнуют такие тонкости.

Лето поворачивает, заворачивается, превращаясь в рулон, и, если бы существовала служба прослушивания мысли (например, в целью отлова не мыслящих в струе одного стада), то слышалось бы: бабки-бабки-бабки-бабки-бабки. Нет, все больше тут бы преобладали мысли короткие, всплески, междометия, будто бы нет у человечества никакого разума, а лишь некие осколки чего-то недостижимого. Не зря ведь было сказано: абырвалг, москвашвея, пивная, еще кружечку, и не зря был снят популярный ролик "гугал, гиде я?" Закон современного стада - это путь к упрощению и структурированию. Нужна мысль - не думай сам, возьми чужую, смотри, девушка по фамилии Захарова (Наталья, она немного поработала на Камбии, но решила, что у нее свой путь) , рекламируя джедаевскую силу своего вебинара, так вертит глазами и двигает губами, что хочется что-то сказать ей по этому поводу - мол, а что у вас с лицом, Наталья Захарова? Особенно показательно, если выключить звук. Однако, выступление Захаровой - лишь капля в море, а потому, странные силы, действующие на ее лицо и приводящие в движение руки, никого не волнуют.

Выигрывает тот, кто не думает.

Наоборот, создает тот, кто слишком много думает, но далеко не всегда на вопрос "слышь, а чо по бабкам" он может ответить что-то вразумительное. В 21-м веке стало ясно, что и оригинально думащих людей можно структурировать, включить в общий план и получать выгоду, при этом, и сам креатор не останется в накладе. Мы развиваемся. Ватсап выдает очередной информационный приступ:

- Take me away.

- Привет. Пиши, как дела.

- Я королева!

- О, класс. Пришли новые фотки.

- Сейчас. Я - риелтор Самары!

- Класс.

- Скажи, скажи.

- Ладно. Королева.

Далее следуют фотографии, из которых становится ясно, что годы уже крепко зажали Клаву и уже никогда не выпустят. Среди кассет обнаруживается недетский раритет: Ди Бронкс и Натали.

Камбий растет, надувается, грозя перейти в долгосрочную фигню, что, возможно, хорошо. В своей голове я отметил: 10 дней без алкоголя. Физические тела получают импульс и приобретают вектор благодаря отталкиванию друг от друга. Олеся Квадратова молча отчалила в Америку, о чем сообщил Некрасович, но дело мы так и не уладили - я никак не мог определиться с суммой компенсации, тем более, что все предыдущие события были отличным поводом для того, чтобы разорвать контракт. Итак, все подвисало, и, видимо, должно было подвиснуть навсегда.

- Я должен был отреагировать еще на первый звоночок, когда меня покусали, - говорил я, - конечно, если бы взяли человека с улицы, то могли бы диктовать ему любые условия. Вам так и надо было поступить. У вас же на руках было резюме, и вы понимали, что я не пионер какой-нибудь, чтобы проводить надо мной опыты. Но последнее уже ни в какие ворота не лезет.

Итак, был вечер перед событием года - с утра по нашему времени должны были драться Макгрегор и Деньги (то есть, Мейвезер), и я не размышлял о возможном и невозможном, потому что в моем возрасте уже не так легко сидеть до утра - а потому был смысл сначала посидеть, а все результаты узнать по пробуждению. Я не поехал в Питер. Не поехала и Наташа Грибова - мы даже думали сдать Камбий и открыть что-нибудь поинтереснее, и это был гипотетический расклад. Были звонки. Были сигналы. Рот телевизора врал. Некрасович звонил, и я посылал его нахуй. Я должен был вызволить из темницы мою Ингу, послать к ней таксистку и получить в свое распоряжение светлый луч. Может быть, будет достаточно таксистки? Да, но не всякая неопробвованная женщина гарантирует чудо. За чудо надо бороться? Человек напрасно думает, что он - не обезьяна. Нет, это надо еще обносновать.

- Макгрегор выиграет, - сказал Пионер.

- Деньги выиграют, - ответил я.

- Как деньги?

- У Мэйвезера кличка - Деньги.

- Он один раз рубанет, видел, какой у него удар?

- При чем тут сила удара? А техника?

- У Макгрегора классная техника.

- Это техника ММА. В боксе она ничего не стоит.

Я готовил на ректификационной колонне Wein. Больше я ничего не скажу. Мы порезали рыбу, подготовили аксессуары и просто смотрели ящик - там кто-то пел.

- Только жопой и двигают, - сказал Пионер.

- А ты современное не слушаешь?

- Нет. Мне нравится Бон Джови.

Вот, подоспел Рустэм и вновь задавал мне вопросы по поводу необыкновенной курортности бытия, а именно - он где-то слышал, что с кредитных карт так легко воровать деньги, что стоит только этим заняться, так тотчас ты будет завален деньгами по горло.

- Мне сказали, как правильно в Ашане покупать. Смотри, у тебя две карты. На одной есть деньги. На другой - нет. Вводишь код, резко вынимаешь карту и вставляешь ту, что без денег, и она платит. Просто об этом никто не знает.

- Лучше гоп-стоп, - сказал я.

- Так поймают.

- Ну, а как деньги получать на халяву?

- Но ты же получаешь?

- Не получаю. Я работаю. Так не бывает, чтобы ничего не делать и получать.

- А нафиг ты это купил? - спросил он, указывая на "Фишер".

- А чтобы ты спросил.

- Ха, у меня такой же есть. Только русский.

- Что ж ты мне не сказал?

- Да кому он нужен?

- Он рабочий?

- Да. Рабочий.

- Ну, привози. Я куплю.

Холодная пробка открыла доступ с вертикальному пивному сосуду, наклон, жирная струя, футбольный бокал - дело двигалось неспеша, но было подкреплено недюженным энтузиазмом. В душе назревало что-то новое. Я словно бы забил гол в ворота судьбы.

Какова должна была быть наша новая программа? Возможно, я немного устарел, а Наташа Грибова шла в ногу со временем, полагая, что продукт больше не нужен - все должно было уйти в Интернет, хотя оно там и было по умолчанию, ибо нет сейчас вещей вне Интернета (хотя всякие Орифлеймы до сих работают по старинке). Да, но не продавать же воздух? Да ведь и Камбий никуда не делся, наше дело продолжает развиваться, хотя было понятно, что мы - накануне пика, за которым последует спад, и на графике это может написать обрыв.

- О деньгах говорят нищие, - сказал я.

Пионер засмеялся. Конечно, мы могли взять напитков при этикетках, но никогда не знаешь, что ты пьешь, а потому, хорошая добрая горилка даст фору всем этим маркетинговым посылам. Не надо мелочиться. В вине много истины и счастья, но не всякий способен их употребить, но и не всякое вино есть вино.

Инга трубку не брала, но я дозвонился до таксистки:

- Стою щас, - сказала она.

- Ну да, - ответил я.

- Да надо перекусить. Пожру, понял? А?

- А что ешь?

- Пепси и гамбургер.

- О....

- Ну да, жопу наедаю. А вы там чего?

- Ну, надо вроде забухать.

- Я бы к вам заехала. А этой нету?

- Кого именно?

- Take me away?

- Нет.

- А Инга не знаю где. Они наверное поехали. Она ничего не говорила?

- Я был вне зоны действия.

- Где же ты был?

- Да долго рассказывать.

- Ну ты ей смс-то кинь или на вайпер напиши. Я знаю, ты у нее в вайпере как Настя Каменских.

- Точно. Каменских. Ну, ты будешь в моем районе, приезжай.

- А что у тебя есть?

- Борщ есть.

- О, ты сам варил. Слушай, так, а зачем тогда тебе жена?

- Ну да. Я б тоже у тебя спросил.

- Гагагагагага, - смеялась она

- Слушай, - сказал я, - знаешь, какая у меня идея? Я хочу поехать в Америку и работать там таксистом.

- Да ты шо.

- Я просто никогда не работал таксистом, я даже не представляю, что это такое. Я даже не машине не всегда езжу, если куда-то рядом, я сажусь на велосипед. Любишь велосипед?

- Не знаю. Вот ты смешной. Сколько тебе лет?

- Какая разница?

- А мне 35. Гагагагагагага.

- Я смотрю, ты приехать хочешь.

- Ты чо, меня клеишь? Ты смотри у меня. Я за просто так не клеюсь. Гагагагагагага! Ты знаешь, что я учительница? Я десять лет в школе отработала. Смотри у меня!

- Да я смотрю.

- Смотри, я заеду. Ты там не спи.

- Да мы с пацанами сидим.

- Тем более.


Я уже говорил, или забыл сказать - только думал об этом, что глобальный смысл может существовать лишь в том случае, если человек будет жить хотя бы в несколько раз больше, и я не филосовствую - ведь если решишь ты верно - истина в вине, то вскоре начнешь разлагаться. Деньги? А у всех ли есть деньги? Возвращаемся к религии, но в этом случае надо жить закрыто, а еще лучше уехать на Алтай, в самые глухие уголки, развести там хозяйство, построить деревянную церквушку, и все. Все, посоны. Алтай, в небе звезда, некий слабодефинированный русский бог.

Когда мы было 17 лет, мы с братом двоюродным, Крацовым, который был на три года младше меня, собирались навсегда уйти в горы. Конечно, все это было на словах, но и всякое слово есть смысл - даже если знаешь, что всего лишь сочиняешь, твои фантазии, быть может, порождают скрытые атомарные миры. Одна капля воды - сколько в ней молекул? Кравцов и Заволоко в той версии вселенной ушли во второй половине 80-х годов в горы - у них были с собой рюкзаки, они двигались на перекладных. Сразу же решили ни за что не платить, втихаря забираться в товарняки и мчаться по России, тогда - по огромному монстрообразному СССР. Итак, капля No 1 млрд. 100 млн , N. bis - Василий и Юрий пришли на станцию, подобрали себе вагон и вот, поезд мчит их на юг.

- Как приедим, заведем хозяйство, - говорит Юрий.

- Медведя поймаем?

- Нет, медведя мы не поймаем. Надо будет сделать разведку - есть ли где поблизости жилье.

- Украдем?

- Попросим.

- Надо, чтобы к нам шли сподвижники.

- И сподвижницы. Слушай, надо было заранее организоваться. Дать объявление, пригласить девченок.

- Да, о чем раньше думали.

Но в следующих пяти миллионах версии все эпично - братья собрали огромную толпу хиппи и хипповок, и все им ни по чем.

- Я думаю, Коннор получит, - сказал я, наливая.

- Не, выиграет, - ответил Пионер.

- Когда я еще учился в школе, мы с Юркой решили, что надо уйти жить отшельниками в горы, - сказал я, - хотя все это ерунда, но в начале 90-х мы вроде бы мечту осуществили - ушли правда на неделю всего, но делали вид, что это и есть воплощение мечт. Мы ехали на юг на поезде, правда, сначала же мы собирались добираться на товарняках, но в реальности это головняк - как узнать, куда этот товарняк едет? Хотя это было бы самое крутое путешествие. Знаете, если слабо - это плохо, надо все делать сразу. И еще - надо поменьше бухать, если честно, потому что как только мы сели, так и началось - тут к нам присоединились дембеля, потом - просто ребята, потом - какие-то грузины, и чуть ли не весь вагон был на ушах. Юрка пошел искать баб, - я поднял указательный палец, - можете себя представить то время - еще были бортпроводницы, которые давали.

- Нормальная хоть была? - спросил Рустем,

- Молодая. Нормальная.

- Так он ее того?

- По очереди, - сказал я.

- Нихрена себе, - прокомментировал Пионер.

Ближе к горам мы высадились, украли в городке велосипеды и ехали дальше на колесах, и это было тяжко - я ж говорю, собрался в поход - нефиг пить. Но ничего. Главное, у нас с собой было по плееру, как сегодня помню, альбом Агаты Кристи "Позорная звезда". Едешь, язык на плече, и кричишь - эй, брат, как дела? А он кричит в ответ - я сирота, я сирота, моя окончилась война. А ты ему - до свиданья, малыш, я упал, а ты летишь. Велосипеды обычные, не спортивные, все мало-мальские подъемы даются с трудом. В нашу ситуацию въехал один камазист, останавливается - пацаны, чо, куда едем? Может помочь? Ну, мы ему сказали, что вообще не знаем, куда мы едем, едем куда глаза глядят, и так мы поехали, а возле гор велосипеды мы оставили - просто попросили людей в поселке, чтобы у них постояли наши кони. А больше ничего не было. Ночью ты просто лежишь и смотришь на звезды, а звезды такие - нигде больше таких нет. И Юрка говорит - вот бы прилетел НЛО, покатались бы. Точно. На третий день мы нашли туристов, Юрка тут же пошел клеить девочек, но ничего не добился. Разозлился, говорит - целки попались, но ничего, я их разведу. Но ничего мы не добились. Так и шли, день, два, бухали на турбазах, говорили о жизни, вспоминали армию, смотрели на звезды, рассматривали вновь прибывших на предмет девушек - Юрка был уверен, что "все пучком", но вообще там повсюду было с кем поиграть футбол при наличии доисторического пива "Жигулевское" завода Факел.

Если бы у меня был аппарат для попадания в лучшие истории своей жизни, я бы попал туда. Тогда, быть может, мы даже ругали это пиво, а некоторые особенно проворные футболисты бесили бы своей воробьиной проворносьтью. И слышны крики:

- Давай,

- Сепу не подпускай, заберет,

- Бей, ёб,

- Пусть Сашка на ворота встанет.

И вот, идет игра, рядом - длинные навесы со столами - своеобразная местная столовая, и там рядами стоят бутылки. Одни играют, другие играть уж не могут, а потому - вроде бы болельщики.

Вечером группы собираются в стаи, начинается игра на гитарах, и здесь можно поискать себе подругу. Словом, ничего особенного не было, хотя попытки и имели место, но врать не буду. Юрка, как всегда, сказал "пучком, братан", но он многое, что мог сказать. Да, ребята, все было бесплатно - занял домик и торчи там себе, если нет никакой группы.

Мы двигались дальше на "Урале", двадцаточка - и ты продвинулся ближе к побережью, и уже никто не вспомнит наши чахлые велосипеды. Они там. Они навсегда. Их будут брать, их будут гнать, над ними будут смеяться, но они не смогут пожаловаться. На поселке они проживут еще пятнадцать лет, пока их не разберут на запчасти.

Очередная база. Ночь.

- Мы были на Гималаях, - брешет Юрка.

- И как там.

- Ну мы так, не лазили. Мы просто смотрели посмотреть, как другие лазят.

Это сейчас если вы скажете, что были, например, в Париже, никто не удивится - но в то время человек с таким пунктом в биографии запросто попадал в список героев.

- Короче, забухали с Фёдором Конюховым, - продолжал врать Юрка.

Потом он рассказал про Сенкевича:

- Короче, слушайте сюда. Сенкевича вообще никто никогда не перепивал. Раз, были мы в Бирме, а вы были в Бирме? В Бирме так себе, водка нормальная, но кислая, 55%, но местные ее не пьют так, как наши. Они понемножку, как американцы, наливают, ну и наши человек там любого перепьет. Мы пришли в кабак, смотрим, сидит Сенкевич. Ну, мы подошли - здрасти. А он - а ну, пацаны, давайте - кто кто. Был еще с нами какой-то майор, тоже посоревновался, но никто Сенкевича не сделал.

Брехал он складно. Я тоже врать умею, но у меня слишком много совести, мне нужно обоснование, и тут ни имеет значение состояние - трезв ты или пьян. Весь следующий день, ловя отходняк, мы ожидали какой-нибудь транспорт, но потом пошли пешком - тем же днем мы добрались до следующей базы, ног не было. До моря оставалось километров пятнадцать.

- Давай наймемся на корабль, - сказал Юрка.

- Давай.

- Все, братан, решено.

- Куда поплывем.

- Слышь, ну в Европу.

- А в Африку?

- Да там жарко. Там на бабу как ляжешь, и сразу - весь мокрый. Нет, давай в Европу. Да наймемся там полы мыть. А чего? Никто нас все равно не знает. Поживем лет с пяток, может, жен себе найдем, а?

- Точно, давай.

Тот вечер на последней турбазе перед Геленджиком тоже можно назвать лучшим в жизни - где мы только не побывали, и, засыпая, я сказал:

- Поплывем в Чили.

- Нехуй там делать, ответил Юрка.

Я зевнул.

Батарейки давно сели, и новые мы купили по пути - хреновые были батарейки, на одну кассету, но уж скоро был Новороссийск, и там, заселившись в пыльную советскую гостиницу, мы привели себя в должный вид. У нас оставалось еще немного денег. Девочки? Надо было начинать. Помните, песню Van Halen "Man on Mission". Вот именно.

Нет, Новороссийск не тот город, чтобы знакомиться, где попало - он полон южнороссийских понтов и невероятной местечковости - всякая лишняя копейка делает из девушки королевну, и ты к ней попросту не подкатишь. Там нет простоты. Зато, есть места, и их много, да и, потом, вызов можно было произвести прямо из гостиницы. Юрка вообще все спрашивал у консьержки - они нашли прекрасный язык, фамилия у дамы была Лысая, ей было лет тридцать пять, и ее вполне можно было пригласить на миссию.


Итак, приехал Саша Строчкин - потому что это его миссия, приезжать, выпивать и варить историю жизни в словах, перемешивая трудные слои и вынимая оттуда замечательности. Я вспомнил про наше путешествие.

- А где сейчас Юрка? - спросил он.

- Ну, он, знаешь, он стал таким босяком, ну и не в этом дело, - отвечал я, - бог с ним, что он такой, но если ты пустишь его на порог, он у тебя что-нибудь украдет.

- Что, так все запущено?

- Ну, по его мнению не запущено. Ну, он нашел себе бабу, так что пусть живет нормально.

- В первый раз, что ли, женился?

- Да ну что ты. Он саксаульный. Десять.

- Да ладно.

- Десять, - подтвердил Пионер, хотя не знал, о чем речь.

Мы даже вышли в видеочат, наливали в эфире, пили с теми, кто пил, посылали куда посылают тех, кто этого хотел. Было очень весело. Пиво не имело шанса закончиться, хотя, конечно, мы бы могли все прекратить и отправиться в кабак - но что такое кабак? Да, это хорошо. Это очень хорошо. Мой "Фишер" продолжал играть музыку 90-х годов, и я подумал, что и это - один из лучших вечеров в жизни. А пройдет лет десять, кто я буду? Зачем вообще жить через 10 лет?

- Поеду в Нью-Йорк, - сказал я.

- Да, поехали, - сказал Саша Строчкин.

- Кем будешь работать?

- Пойду мячи в поле для гольфа подавать.

- Ну и я тоже пойду мячи подавать.

Среди кассет каким-то чудом обнаружился Kingdome come. Сейчас очень скучное время - слушать музыку можно на чем хочешь, и вообще - взял наушники, воткнул в телефон и ходи - никому не нужна хорошая акустика. С другой стороны, можно включить сетевой усилитель и также получать музыку с телефона - вот и все нехитрое дело. Это хорошо, что появились любители старой винтажной аппаратуры.

С одной стороны был альбом Hands of time, с другой - In your face. Должно быть, во времена жизни этой кассеты еще не выходил Bad image, или свежий (по нашим стерпёрским понятиям) Twilight Cruiser. Я, впрочем, залез в шкаф и вынул несколько кассет. Рука человека не дотрагивалась до них уже очень много времени, и я тут же вспомнил - в 1988-м году я уложил в кровать Люду Дудкину под "Smoke on the water".

Я был пьян.

Я даже запоминал дни, когда я был пьян, ибо тогда это были дни гордости. Дудкина пахла молоком души, и я до сих пор помню этот запах. Пёрпл был на кассете Денон. Раздвинутые ноги Дудкиной вызывали в мозгу чувство победы над миром. Да, если бы у меня был аппарат попадания в лучшие моменты моей жизни, я бы тотчас отправился туда.

Полумрак. Магнитофон "Маяк", старый вариант, полукруглый. Родители уехали к Сильвестровым. Царское ощущение - это возможность быть предоставленным самому себе. Все остальное - обстоятельства и мнения мира. Мне бы стоило найти Дудкину в одноклассниках, но, скорее всего, я ее даже не узнаю, вот черт.

- Слы, - сказал тут Рустэм, - я а знаю способ, как поднять много бабла.

- Я запускаю новую программу, - ответил я, - иди к нам.

- А там же продавать надо.

- Да.

- Нет, слы, я хочу чтобы ничего не делать.

- На гоп-стопе тоже что-то надо делать, - произнес Саша Строчкин.

- Да. В казино же начисляют бонус за регистрацию. Если сделать много аккаунтов, но чтобы можно было вывести деньги.

Рустэм далеко не всегда кажется полным дураком, но и зачем обращать на него внимание? Если бы он жил в прекрасном мире будущего, у него имелся бы персональный биоробот-раб, и он бы выполнял все его прихоти. Японцы, впрочем, уже придумали роботом-девушек для сексуальных игр, но все это - чахлая тень возможного. Существуют же и продвинутые модели обычных резиновых баб, и Рустэму точно надо подарить такую, хотя нет. Надо, чтобы она сама на него залезали, не пойдет. Между прочим, один четкий пацанчик, как говорят - прохавал - он открыл бизнес с резиновыми бабами - приезжаешь, снимаешь номер, тебе выдают чистенькое изделие, и делай ты в этом номере все, что хочешь.

До матча Коннор - Деньги еще много времени. Есть пиво, соки и воды, а в качестве запасных белых напитков есть, например, джин. О чем вообще говорить пьяным людям? Все сделано так, что каждый говорит лишь о своем, но это свое есть сфера - и вот, края сфер касаются друг друга, и вылетают искры. Софокл сказал: В воде ты лишь своё лицо увидишь, в вине узришь и сердце ты чужое. Иногда вздрагивает телефон:

- Камбий!

- Камбий, амиго! А сколько время?

- Одиннадцать.

- Отлично.

Или, вот, звонит Григорий Кубышкин и сообщает, что сейчас сбросит на почту новые предложения. В телевизоре показывают Олесю Квадратову. Музыка стандартна, но клип ничего.

- О! - воскликнул Саша Строчкин.

- О, - ответил я.

- Как там у тебя дела, кстати?

Я поднял указательный палец. Я не знал, что ответить. Сигарета явилась включателем следующей стадии тьмы - хотя теперь уже ничего не изменится до утра, но в ночи всякая фаза - это фаза. Сообщения приходят и в скайп, и в ватсап, и в вайпер. Существует еще и такая фраза: Люди подобны вину - если с годами они становятся лучше, значит, они очень высокого качества. Эту мысль поддерживает звонок в дверь.

- О, заходите, - слышится голос Юного Пионера.

- Привет, Пионер, - слышен ответ.

Это таксистка. Это маленькая короткостриженная хохлушка, нарастивший свой зад в ходе многочисленных поездок по дневным и ночным улицам. У нее почти красные крашеные волосы и весьма кухонное лицо, которое почти не разбавляется симптоматическим умением хохотать по каждому поводу.

Таксистке предложены все виды вина - если считать таковым любое вино, включая и пиво - в итоге она останавливается на квасе.

- Пробуем борщ? - спросил я.

- На ночь?

- А ты до скольки будешь работать?

- До утра.

- Давай. Кофе и борщ.

- Давай, по-быстрому.

Тарелка - в микроволновку. Черный хлеб, красный огонек дьявола на корпусе кофеварки, сыр, кружки колбасы.

- Сначала надо пить кофе, - сказал я.

- Ты его послушай, он тебе и еще чего-нибудь скажет, - заумничал Рустэм.

- Так делают корейцы. Сначала тебя взбодрит, а потом придет энергия борща. Есть энергетики. Наташ, слышишь. Дать с собой энергетики.

- Да обо мне муж так не заботится. Поработай, постирай, а тут все наоборот. Хахахахахаха

Таксистка все время смеется.

Да, скоро выйдет новый сетевой энергетик "Комбо Нью", на нем хочет поднять лямов тридцать Павлов. Он так и сказал - лямов тридцать, больше не надо, и я не знаю - где все эти лямы возьмут нынешние люди. Мир перенасыщен всем и ничем. Один стандартный маркет на раёне продает все, что нужно для жизни. Вспомнить бы тут советское время и допотопные магазины. Да, как делают "Комбо Нью?". А хрен его знает? Вроде бы покупают известный беспонтовый китайский энергетик, который лишь повышает давление и перезаливают в другие банки. Молодежь знает, как вызвать двух правды, смешивая энергетики и спиртное, а мы же безнадежно устарели.

- Классный борщ, - сказала таксистка.

- Вот, - ответил я, положив ей руку на коленку.

- И чо? - прокомментировала она.

- Да нет, ничо.

- Дай объявление в газету - серьезный человек, миллионер в рублях, всё есть, мозг на уровне, вот тут - на уровне - ищу бабенку до 35 лет.

- Я скоро дам, - пообещал я.

Новый звонок, голос Саши Строчкина "о, кто там приперся в такое время", и голос Рустэмам "менты" (Рустэм полагает, что у него очень тонкое чувство юмора), и, как разрешение вопроса, набор глухих голосов в коридоре. Наконец:

- А я вас видел в телевизоре.

И вот, мы сидим друг напротив друга за журнальным столиком. В телевизоре мигает музканал, в компьютере дерется Мышонок - это Пионер поставил, чтобы доказать, что Мышонок - это скучно, есть только Коннор, ну и в придачу ко всему этому играет мой "Фишер", и этот звук есть спуск на дно сантиментов, при этом, не важно, что там играет. В руках у Олеси Квадратовой папка.

Надо сказать, что первичные флюиды рассеялись не до конца, а также я уверен, что ревность - неотъемлимая часть любой женщины. Это вроде бы такой модуль, с которым она рождается - даже если тут никакого дела, возникает ревность реальная, словно бы ревности ко столбу - это я заметил во взгляде таксистки. Стандарт тут в том, что женщины способны ревновать друг другу даже к продуктам (если, конечно, это семья без домохозяйки, ибо элитность нагоняет много понтов).

- Вам водки? - спрашивает Саша Строчкин, ухмыляясь.

Олеся напоминает молчаливое растение, Рустэм улыбается, густота тьмы за окном достигает уровня essential, но природы не существует. Я должен сказать, что мы действительно собирались досидеть до утра, чтобы посмотреть этот разрекламированный бой, и я должен добавить, что, по-сути, мне этот движ параллелен. Однако, сие есть реинкарнация. Где-то писали, что возраст человека надо определять по его походке и скорости ходьбы, но, я думаю, в итоге у человека не будет тела.

Будет голова и автомобиль.

Модуль.

Капсула.

Секс-модуль, подключенный к мозгу.

И снова: бабки-бабки-бабки-бабки-бабки-бабки. И так, до ближайшего астероида.

- Пойдем, переговорим, - говорит Олеся.

И вот, мы наедине в спальне, и она протягивает мне папку:

- Некрасович, в-общем, ты ему нужен. Он хочет, чтобы ты возглавил проект.

- О, он тебя послал?

- В, общем, нет. Хотя да. И тут бабки. Он мне сказал так - смотри, он от денег откажется, потому что только нищие сразу же хватаются за деньги. А умные уважают идеи. Сразу говори об идеях. Поэтому я и говорю. Он считает, что ты ему нужен, чтобы разработать новый проект.

Я взял ее ладонь и провел пальцем от плеча до ногтя указательного пальца, глядя в глаза:

- Олеся, - сказал я, - ты должна понимать, что приходя домой к пьяному мужику, надо иметь в виду....

- Что он - карабас-барабас, - закончила она, - он сказал мне тоже самое.

- Почему он все решает?

- Просто.

- Просто. А как Витя?

- Не знаю. А зачем тебе Витя?

- Да, я не прав. Я просто вспомнил. Ну и давай обсудим эту тему.

- Витю?

- Нет. Нет, то, что мы тут вместе.

- Я думала, ты меня хочешь, - сказала она.

- Ты думала, ага. А вышел Витя.

- Витя.

- Да хрен с ним. У тебя бывает так, что ты чувствуешь себя как изнывающая кошка?

- Конечно.

С Олеси Квадратовой словно бы сорвали пломбу или защитную крышку или дали команду "фас" - никто и никогда на меня так не бросался. Будучи наполовину в мире вина, я не мог соображать быстро, мне оставалось лишь сдаться. Да, именно на том моменте в комнату заглянула таксистка, и я услышал ее:

- О-о-о-о.

Дальше нам никто не мешал.

А чего хотел Некрасович? Вообще, я боюсь людей с больным воображением - многие из них напоминают маньяков, хотя редко кто доживает до статуса маньяка реального - даже если ты полагаешь, что твоя мысль должна перебить собой все имеющиеся вокруг идеи, тебя может остановить половинчатый успех. Это что-то вроде прикормки. Хорошее дело помогает маньяку состоять вроде бы в людях - таким, наверное, и был Некрасович. Что касается, у него были обширные идеи относительно реализации игр разума с получением солидного барыша. Да, на папке было выведено крупными буквами:


Василий, Артур Погосян просит вернуть ему его телефон. Отдайте, пожалуйста, Олесе.


- А ты в деле, - успехнулся я.

Она закрыла мне рот рукой. Сидя на мне, она принялась стягивать с себя узкую неподдающуюся блузку.


21. В мире стартапов


Электронная книга "Мой первый сетевой рубль" Ярослава Соколова призвана производить перезарядку - если ваш мозг является солевой батарейкой, которая давно вышла из строя, вспомните старый дедовский метод - берем элемент 373, вынимает стержень, заливаем в дыру соленую воду и ждем. После того, как ожидание окончено, вставляем стержень назад, и вот - батарейка снова работает. Я даже могу сказать, что сам пользовался этим способом не раз, хотя утверждалось, что отдельные сорта советских батареек для речарджа надо было жарить на сковородке. Сам не пробовал, но ребята в нашем подъезде говорили, что способ рабочий, и был еще Саша по кличке Колумб, у него был японский плеер, что в те годы являлось вещью почти невозможной - так вот, батарейки он жарил регулярно.

Человеческая батарея сложнее. На оффлайн конференции "Монетизация разума 2.0" Ярослав продавал свои книги прямо на входе, а все те, кто их еще не купил, могли вернуться и отовариться в нашем импровизированном ларьке. Тут были прочие книги и брошюры, диски, а также ключи от новой системы, собственно, с тем же величавым названием "Монетизация разума 2.0", и в зале я наблюдал много пенсионеров, либо предпенсионеров, а также одного человека с синдромом Дауна, который, излучая радость, снимал происходившее на камеру. Опытные сетевики, чувствия тенденцию, всегда держат нос по ветру - любое дело хорошо в начале, а потому, бизнес подобного плана может напоминать однолетнее растение. Насекомые, собирающие пыльцу, должны знать, что места надо занимать заранее. Когда появится цветок, те, кто окажутся ближе всего, всунут в цветок свои хоботки и начнут методически высасывать нектар. Возникнет очередь. Самые последние, подобравшись к цветку, выяснят, что цветок засох, облом-с. Но очередь и к сухому цветку будет стоять еще некоторое время, и самые опытные будут собирать взносы страждущих.

Это так же стандартно, как прокисание молока. Или вы скажете, что в том, что молоко прокисает, есть виноватые? Пейте простоквашу. Иван Серко до сих пор работает в "Ларьке Счастья", хотя проект сдох уже три года назад - тем не менее, ему удается что-то оттуда выдавливать, и он чувствует себя в норме. Разбитый недавно "W-463" он поменял на другой такой же, черный, бензин, пробег 43 тыс. км.

Сережа Кожедуб, "Впердь", написал статью, что касалась алгоритмики стартапа в области каршеринга, где расписал все в деталях. Впердь реалист, не в плане идеологии, но по жизни - вся его деятельность материальна до кристальности, Интернет используется лишь в побочных целях - публикации, вебинары (не основной источник заработка), просто фотографии (Впердь на лыжном курорте, жена Впердя на лыжном курорте и т.д., друзья и охренененно напустившие важняк на лица соратники по бизнесу


Сервисы, подобные такси и каршерингу, работают лишь на уровне городе, и уж ничего не можем мы сказать про всю страну, а про мир надо забыть. Условный проект Jey D способен привлекать пассажиров и водителей отдельно в каждом населенном пункте. Доля роуминга на заказы мала, тем не менее, мы видим, насколько глобален Uber, как он работает в Китае и в Юго-Восточной Азии.

Проблема в технология. Условная Чита проигравает "Яндекс.Такси" , и венчурные деньги здесь играют не главную роль.


- Дорогие мои, - Наташа Грибова расплылась в улыбке.

Хотя Наташа и пытается похудеть, ничего не работает, и при всей ее душевности к ней цепляются то кавказцы, то продукты генетических экспериментов, а все нормальные мужики заняты. Но это рассуждения. Мы никогда об этом не говорили. Недавно к Наташе приехала подруга из Питера, которую я прозвал "Жадная". Жадная работает переводчиком с трех языков, дама с укороченным мозгом, ибо у ней никаких прочих достоинств. Самое страшное, что у Жадной никогда не было мужика, а ей уже 42 года. Нет, я все же считаю, что, скорее всего, она не девственница, но со всем остальным глухо. Но это справедливо - ни один мужик не смог бы с ней жить, ибо это настоящий Плюшкин в юбке.

Мы посетили кафе при чае и разнообразных сладостях. Я не люблю сахар. Белая смерть не то, чтобы развращает, но сахар - часть вещества пошлости. В кафе Жадная стала волноваться - вдруг ей придется за что-нибудь платить, и, заметив это, я сказал, что за все плачу, а Наташа Грибова сказала в ответ:

- Вася, у меня есть залежалый дамп.

- У тебя есть vostok? - спросил я.

- Я не такая дура, что ты, Васечка, чтобы держать Vostok.

- Но Vostok нельзя держать.

- Не цепляйся к словам. Послушай.

- Что такое vostok? - осведомилась Жадная.

- Это такие деньги, - отвечал я, - могу подарить тебе.

- А что я на них куплю?

- Можно купить ячейки. Можно купить целую бинарную ветвь. Хорошая ветвь с 1200 ячейками стоит 36 000 vostok, и сейчас, возможно, может произойти реннесанс.

- Да не будет реннесанса, - возразился Наташа.

- Ну, не будет, так не будет.

Наташа, собствненно, в полном неведении о моей личной жизни, ибо по своей натуре я - шпион, и никаких важных сведений, что имели бы отношение к ключевым точкам, к шурупам, болтам и гайкам, что держат модель моей жизни в некоторой целостности, я ни за что не выдам. В этом есть минусы, но я считаю, что я такой, какой я есть. Я подумал вот что: Наташа хотела пристроить Жадную. Она старалась и так, и эдак, но подруга не реагировала - возможно, она боялась, что ей придется за что-то платить, хотя Грибова то и дело напоминала ей, что "наш Вася собирается купить особняк на Манчестере".

- Дорого наверное?

- Там вообще есть по восемь лямов, самый дешевый вариант.

- Ого. Восемь.

- Это почти даром, но там нужна доводка. Без доводки идет от двадцатки. Дешевле только на рязанщине и на ростовщине.

- Кошмар, - охала Жадная.

Я пустил дело на самотек, из чего вышли очень круглые нули, очень маслянистые дырки от бублика.

- Мой вывозит меня в Геленджик, - сообщила Инга в ватсапе.

- На неделю? - вроде съязвил я.

- Не четыре дня.

- О, как я за тебя счастлив.

- Да ну тебя. Целую. Люблю.

- Много не пей.

Я спешил. Конференция была еще в самом разгаре, дело еще не дошло даже до подписания, когда я сообщил Наташе Грибовой:

- Наташ, мне нужно сквозануть отсюда.

- О, - она поднялся большой палец.

Офисы - это какой-то род зверей. Офис-билдинг - улей, в котором живет множество форм жизни, начиная человеком и заканчивая человеком. Здание советской постройки открывало и закрывало свой стеклянный рот, эритроциты циркулировали. Мент, фагоцит, стоял словно бы цапля на пруду - он находился в кармическом ожидании. К нему подошла подруга, тонкая, худая ментовочка в свежей форме, на вид - лет тридцать. Без пистолетика.

- Хоп, мусорок, не шей мне срок, машина зингера иголочку сломала, - пропел я себе под нос, заходя в здание.

Налево - "Перекресток". Очень неудобно. Остановившись, я сделал фотографию и отослал ее Кожедубу. Он наверняка возьмет сей факт неудачного расположения супермаркета на заметку и даже расскажет об этом людям на вебинаре.

Седьмой этаж. Офис номер N. Я щелкнул ключом в замке, вошел, включил компьютер, попил воды из кулера, и скоро моему вниманию был человек No 1. Я назвал его Гладким. Это был кореец лет тридцати пяти.

- Так, - проговорил я, глядя в анкету, - вы пишите, что у вас имеется опыт. Вы кандидат на поводыря. Вот этот пункт мне нравится - вы тут пишите очень подробно, и у вас, пожалуй, даже неплохой слог.

- Я уже был поводырем, - заверил меня Гладкий.

- Так, написано, что вы принимали участие в съемках.

- Съемки с основном за границей. Я умею работать с клиентами.

- Да, - я кивнул, - то, что вы сюда пришли, уже говорит о том, что вас рекомендовали, Артур. Поговорим о деле. Вам надо водить Собачьку. Вам надо выбрать одну Собачьку из трех.

- Можно посмотреть фотографии? - спросил он с универсальной корпоративной скромностью.

- Да, пожалуйста.

- Эту знаю. И эту знаю. Эту не знаю.

- Собачька - игра для элиты. Творческие люди, обладающие хорошим кошельком, также хотят расширить свой горизонт. Кто вам больше нравится?

- Вот эта.

- Вы уже говорили о гононаре?

- Был примерный разговор.

- Деньги выплачиваются согласно проведенным сессиям, частота же их зависит от пожелания клиентов. Дама номер один любит природу - она хочет, чтобы ее вывозили в леса, заповедники, на озера - и там бы ее вел поводырь, и вообще - она не против поучаствовать в погоне. Например, охотники гонят дичь, и им помогают собачьки, именно собачьки, а не собаки. Хотя, по правде говоря, я еще не знакомился со сценарием подобной игры. Скорее всего, дичь - это также чья-та роль, а уж что касается деталей, их надо оговаривать заранее.

- Секс?

- Это тоже. Либо да, либо нет.

- Ну, на счет "нет" - это редко бывает, - сказал Гладкий, - весь смысл сводится именно к этому. Клиенту нужна дополнительная энергия для подпитки либидо. Все извращения чаще всего связаны с нарушением ориентации, но это в общем. А что, я могу именно эту Собачьку выбрать.

- Да. В данном случае, выездов на природу может и не быть, но зато, вам придется посещать клубные мероприятия с собачьками. Готовы?

- Это не сложно.

Я должен сказать, что лето прошло, лето прошло словно жизнь, произошла перезагрузка, и в этой новой жизни все было почти так же, как и в предыдущей. Однако, интенсивность любой деятельности облагораживает дни текущей реальности. В прошлое воскресенье, например, я никуда не выбирался, у меня сломался Интернет, и спустя три часа у меня началась жуткая апатия.

- Натурально, - сказал я себе, - это зависимость. Надо признаться себе в этом.

Осень не меняла людей, зато я нашел внутри себя что-то новое. Я даже написал Макаровой в "Одноклассниках". Она прислала мне сообщение:


- Я все помню.


И я ответил:


- То самое?


А она:


- Смотря что ты имеешь в виду?


А я написал:


- А скажи.


И тут вышла совершенно несуразная вещь - она стала писать о том, чего никогда не было, и я даже подумал, что, может быть, у меня не все в порядке в голове, и это (именно то, что она описывала) правда было? Не могла же Макарова так, с ходу, начать лукавить? Так бывает, впрочем. Но это - не тот случай. Впрочем, все перешло к вопросам семьи, к "Ваньку возим на танцы", "старшая разошлась", "а ты же с этой жил, помнишь? Она еще в магазине работала?

Я пробирался через заросли, через дебри памяти с мачете, пытаясь вспомнить, кто же работал в магазине? В принципе, в магазине работала Таня, так. Может, она это имеет в виду? Но к Тане я клеился, клеился и недоклеился, и мы никогда не жили, потому что к этому даже и близко не подошло - это был случай, когда души обладали противоположным магнитизмом. Я бы добавил - я добивался Тани дежурно (то есть, мне надо было как-то занять себя). Я думаю, если бы я сейчас ее встретил, она бы даже не вспомнила, что такие попытки предпринимались. Многие люди живут одним днем.

А потом....

А потом, ее вдруг кто-то вывозит на моря, и она омывает там свое не новое тело поношенного тюленя, и она счастлива. А если это не наши моря? Впрочем, вариантов почти нет - Турция, снова Турция, Вьетнам и еще немного азиатских приключений. Если бы Некрасович был дьяволом, он бы пригласил некую обобщенную Таню, чтобы проводить психологические опыты. Но, мне кажется, я даже ее и не узнаю, Таню.

Проехали.

Камбий, будучи идеально сформированным, буксовал уже теперь, и моя идея такова: в 21-м веке все есть. Существует мнение, что все паразитические тенденции в экономике, к коим можно отнести биржевые движняки, криптовалюту и банковские пертурбации - это плохо, мол, людям надо заниматья в реальном секторе. Но что там делать? У нас нехватка продуктов? Реальный сектор работает как часы, обеспечивая людей всем необходимым, и вся высвобожденная на волю биологическая масса должна чем-то себя занимать. Товаров слишком много. Камбий концептуализирован, Камбий словно бы выточен из камня, Камбий точен словно швейцарские часы - но людям все это нахрен не надо, и это надо понимать.

Наша задача - впаривать.

Люди бухают покупками. Экстаз от обладания бытовой техникой столь велик, что решение производителей сокращать срок службы этой техники совершенно правилен. В идеале, мобильный телефон надо менять раз в два года.

Следующей была баскетболистка (я немного спутал - все же, волейболистка).

- В какой лиге вы играете, Галина?

- В высшей.

- О, я могу увидеть вас по телевизору?

- Ну, - она пожала большими плечами.

- Вы пишите - сексуальная ориентация "би". Любите животных. А, вот сноска - пауки. Птицеяды?

- Ну, сейчас пока пауков нет, Гришка умер, а нового покупать некогда. Некому следить, - тут она затараторила, - ну он ушел, падла. До сих пор его сало лежит в морозилке. Я еще раньше говорила, чтобы сало в дом не приносил, а он целый шматок положил, я ему звонила. Сережа, ну забери сало, а? Куда мне этот шматок. Нет, он вчера как раз приехал и забрал шматок. И еще ухмыляется - что, Галь, скучно тебе? А мне нет. Я когда закрывала дверь, увидела его девку, она за углом пряталась. Не знаю. Нос во, сама не знаю кто. Ладно. Извините.

- Чай, кофе, лимонад?

- Я пью специальную смесь, - она вынула из сумочки бутылочку, и там наблюдалось что-то белое, по-видимому, молочное.

- Вино, коньяк?

Галя хорошо смущалась - в этой улыбке крылся необходимый для дела огонь. Я налил по бокалу каберне.

- Вы уже знаете, что ваша собачька - мадам. Мадам хочет, чтобы ее поводырь была такая, как вы.

- Да, - ответила волейболистка.

- В этом случае, нам еще будет необходимо сделать уточнения. Клиентка должна быть в курсе, что у вас - тренировки, матчи, постоянные перелеты.

- Да, да, конечно.

- Скажите, Галина, с кем вы обсуждали вопрос в первый раз?

- На меня вышел этот, но вы его не знаете. А уже потом был этот. Георгий. Как его. Отчество еще такое, греческое. Ну и вот. А что еще делать надо?

- Вы имеете в виду, все или не все? Нет, задача поводыря - водить Собачьку, только и всего. Никаких отступлений. Впрочем, конечно, есть отдельные договоренности по поводу всего этого.

- Всего этого?

- Да, всего этого.

Немного вина, и улучшился энергетический фон крови. Я вышел и даже прогулялся по этажам, и так, в одном из коридоров, я натолкнулся на какой-то полуподполный сигаретный пункт. Народ покупал блоками. В придачу ко всему были напитки, рабочие перчатки, туалетная бумага, изолента, сим-карты и презервативы. Хозяин, невысокий худой армянин, напоминал связного - возможно, директивы шли прямо из Пентагона. К удовольствию многих, в продаже имелся развесной табак и армянские сигареты без акцизной марки (по запросу). По запросу также был медицинский препарат, и, как выяснилось, это был боярышник. При объеме пузырька в 100 мл, пять штук составляло пузырь, и общая цена выходила меньше водки. При мне один парень купил сразу двадцать пузырьков - от него разило алкоголем, это был довольно помятый homo vocatus - сейчас огромное число скрывающихся бухариков. Данный вид живых существо постоянно накатывает втихаря, главное, чтобы никто не видел.

Пришли ребята, взяли сигарет, взяли целый пакет пузырьков. Для меня это было открытием.

- А много берут? - спросил я у хозяина.

- Нэ знаю, - ответил хозяин.

- Так это напиток?

- Кто как. Можете взять для давления.

- Понижает?

- Да. Да. Для сна полэзно. Двадцать капель, сон хороший.

- Давайте тогда пять штук.

Так, что перед встречей со следующим кандидатом я был при боярке. Моему вниманию был классический поводырь, в первичном понимании этого понятия - то есть, мужик моего типа. Мы много говорили об отвлеченном - мужик оказался профессором филологии.

- Удивительное время, - говорил он, - хотя краем сознание я как-то цеплял этот аспект. То есть, мне казалось, что это должно существовать. Так со мной случается довольно часто - мне стоит прислушиваться к себе самому. Но вокруг слишком много советчиков. Скажите, насколько безопасна эта работа?

- Все зависит от клиента. Если Собачька будет смирно бродить на своем поводке, то вам не о чем волноваться. Еще раз должен вам сказать - личные отношения в ходе сессии не предусмотрены. Вне сессии, если клиентке сорвет крышу, но.... Но послушайте, все ценности клиентов чаще всего сконцентрированы на мамоне, а все движения стрелки осциллографа вправо или влево - это немного другое. Это не эволюция.

- Стрелка осциллографа, - проговорил профессор туманно.

- Пункт форс-мажора предусматривает неконтролируемое поведение клиентки, и в случае невозможности сопротивляться, чтобы предотвратить насилие, если вы пойдете на поводу, в этом случае возможна доплата. Мы работаем честно.

- То есть, если я ее трахну, - заключил профессор.

- Типа того.

- Значит, вот это - моя Собачька, - заключил он, глядя на фотографию.

- Ну, чем же заниматься? Муж - крупный чиновник. Эстрада утомила. Принудительное поддержание популярности за счет участия в сомнительных передачах кое-что, конечно, дает - например, скандал, имитация драки, сюжет про то, как звезда ругается с соседями. Однако, здесь речь идет о скрытых деяниях, о потпитки воображения. Когда деньги некуда девать, хочется еще больше денег, но нужны и необыкновенные развлечения. Кто-то нюхает, кто-то устраивает классические оргии, а кому-то хватает ощущения владения какими-нибудь большими домами, например, при Лондоне. А что, если хочется всего сразу?

- А сколько ей лет?

- А черт его знает. Я думаю, сорок пять.

- Ладно. Какая разница. Когда вы мне позвоните?

- Я думаю, на этой неделе.

- До свидания.

Некрасович сейчас в Питере, и его программа глобальная - он хочет завоевать весь мир, и я не вижу в этой идее ничего хорошего, так как я - человек достаточно ограниченный. Я привык сидеть в своей раковине, я не люблю высовываться, а все, что получается - лишь стечение обстоятельств. Мировоззрение зависит от кармана. В Нью-Йорк я до сих пор никак не собирусь, и мне никто не нужен в качестве катализатора. Можно было представить себе побег, и я много раз проматывал в голове эту картину - и Инга как-то не хотела вписываться в этот сюжет. Что-то внутри меня сопротивлялось - сознание на уровне воображение ставило шлагбаум, и ничего не оставалось, как на это наплевать.

Я вынул бутылек боярки, открыл и понюхал. Это символ. Человек, который придумал автомат по продаже этого зелья, есмь гений, однако, наша страна - не лучшее место для бизнеса, а потому, надо постоянно быть начеку. Это, правда, слова - все свои дела я давно наладил и все идет по накатанной. А что же будет завтра? Наступит ли Стена, или наша реальность так и останется гибридной, и всякий, кому что-то удалось, будет хвалить наше мироустройство, а лузеры, напротив, будут все ругать? Я, например, понятия не имею, как быть либералом - платят ли или ты все должен делать за так? Многие поезда уходят безвозвратно, пуская на прощание столб дыма.

Коридоры продолжали гонять эритроцитов, пару раз ко мне заглядлывали левые люди, один - ищущий славы менеджер по продажам. Да, видя аскетизм кабинета, он обломался, впрочем, оставив каталог продукции.

- У вас есть подарочные сувениры? - спросил я у него на прощание.

- Гм. Нет. Нет, сейчас нет. Будут на следующей неделе.

Было лицо, которое не запомнил. Я открыл список - Некрасович передал его вместе с черновиками - он вообще большой любитель посоставлять диаграммы, дополняя все это стрелочками и рожицами, и так, на одном из листов, я был изображен в виде занимательного чертика, который расположился на вершине пирамиды. Надпись "Василий Заволоко", находясь на самом верху, ставила меня выше самого Некрасовича - хотя тут были и еще люди. Наталья Ивановна, таинственная водительша, которую я видел один лишь раз, добавила меня в скайпе - у нее оказалась романтически-барная фамилия Кабакова, что даже возбуждала.

- Ловите файлы, - написала она.

- Как дела? - спросил я после файлов.

- Очень хорошо. Спасибо.

Это был ответ, закругляющий смысл, ответ-якорь. Я включил ютуб, посмотрел пару роликов и подумал, что Рустэм наверняка сейчас играет в танчики или спит.

Дверь в осенний коридор открылась, и вошла она, и я не сразу ее узнал, и потому мне не сразу были понятны все ее ужимки и сложности. Мы говорили. Я рассказывал, что место Собачьки при богатом клиенте требует самоотдачи и веры в результат, Собачька - не рутина, это - странное бремя, где страсть есть космос. Я устал говорить, достал вина и предложил Валентине, и, лишь когда наши глаза сошлись, я понял: Злая Собачька.

Я улыбнулся и засмеялся - ничего другого мне не оставалась. У нее были приглашающие глаза - это мое собственное определение, но я очень часто придумываю верные термины. Сюда бы я добавил, что приглашающий взгляд еще не означает распутство и доступность - впрочем, можно ли говорить о целомудрии в деле о собачьках? Носительницы таких глаз очень часто обманывают других, но это придумано самой природой - человек не способен вмешаться в этот процесс. Валентина не разделила мой оптимизм.

- Вы казались более злым, - проговорила она.

- Но это всего лишь игра.

- Игра. Вы правы. Хотите, чтобы я выпила вина? У вас определенно что-то на уме.

- Я на работе, - ответил я, - и мой мозг перегружен.

- А как ваше здоровье?

- Все в порядке. Но шрамы остались. А ваш поводырь вас выгнал?

- Да он ненормальный. Это хорошо. Я боюсь, что, если мы встретимся еще на такой же пати, и я буду с кем-то другим, произойдет что-то нехорошее. Ну он тогда хорошо получил по морде. Я имею в виду, вы ему крепко выписали. Я же слишком вживаюсь в роль. Я раньше хотела стать актрисой, но что-то не заладилось - я пошла играть в любительский театр, мы ездим по детским садам и даем представления. Я играю зайчика. Но, смотря какая пьеса. В кино я не попала, я даже и не поняла, как туда попадать. Я все время об этом думаю, я пытаюсь заставить саму себя сделать это - переступи через себя, но все время нет времени.

- Но вы еще молоды, Валентина, - сказал я, - и вы можете пойти на кастинг.

- Там кругом нужна протекция. Нет, без протекции тоже можно попасть, но куда меня возьмут? В эпизоды, роль 30 секунд, не больше. Даже если я туда попаду, оттуда нет хода наверх.

- А кто был ваш хозяин?

- Банкир.

- О. Хороший человек.

- Нет, не хороший. Не стоит. А для меня уже есть хозяин? Или вы - хозяин, - наконец-то она улыбнулась.

- Охотно бы был вашим хозяином, но я - менеджер проекта. Позволить себе быть вашим хозяином я могу лишь во внеурочное время, но, я думаю, вы сами настроены исключительно на работу. Давайте теперь рассмотрим поводырей, то есть, господ, то есть, хозяев. Как говорится, master and slave.

Валентина смутилась, но напрасно - я сам по себе человек очень ласковый, и никого не люблю травмировать. В конце концов, я достал пачку камбия и отправил его в кофеварку, после чего представил заказчиков. В ее глазах были крапинки, я думаю, весь энергозапас находился именно там, и именно от него зависел объем внутренней влаги, жидкой страсти, что может сгенерировать такая девушка. А ведь правда - она должна кусаться - пришло мне на ум. Такие девушки хороши, и они часто дают из мести, и они часто выпрыгивают в окна - но почему я об этом сказал? Физиогномика? Я уверен, если бы она находилась сейчас в состоянии конфликта с каким-нибудь парнем, она бы что-нибудь придумала - но тут бы ей требовался парень ее возраста. Я бы подошел, конечно, на экспериментальную роль, но это другое. Подсознательная тяга к инцесту присутствует далеко не у всех девушек, хотя Собачька Валентина, безусловно, была хорошо обучена - она шла на работу с четким пониманием своей роли.

- Тут много известных людей, - сказал я, показывая папку, - в телевизоре мы видим один имидж, на практике получаем обширную тайную жизнь, что, собственно говоря, очень логично - чем еще заниматься людям, когда у них все есть? Роскошь - грех, но что делать? Ведь мы уже согласились на эту работу.

- Все в порядке, - сказала она.

Мы помолчали пять минут, и это был разговор посредством молчания. Я подумал, что жизнь только начинается, и, если бы человек мог жить, например, 200-300 лет, в этих новых периодах имела бы места своя неповторимая эстетика. Но тут есть проблема - доживания в виде увядающей мумии не так интересно. Я скажу проще: мужик живет, пока у него стоит. Но что, если воспольтзовавшись положением, завести себе Собачьку личную?

Я был лишь в самом начале середины пути.

Но что же об Олесе Квадратовой? Попрощавшись с Валентиной, я принял звонок от Некрасовича. Он был чрезвычайно многословен.

- Здесь все не так, пойми, - говорил он, - я стал всматриваться в лица, хотя лица в потоке - это сам поток. Я полагаю, что разницы в целом придумана, хотя мы бы не смогли поднимать наше дело, например, в Иркутске - это исключено. Как ты думаешь, работал бы Ростов-на-дону? Мне говорил еще Яков Израилевич, что у Ростова есть определенный потенциал, но ниже него по карте уже нельзя спускаться - там у людей неподходящий менталит.

- Ростов может и работать, но это теория, - говорил я, - лучше всего будет работать в Нью-Йорке, но у нас там нет крыши. Возможно, крыша и не нужна, если делать все по закону, но я об этом ничего не знаю. Требуется зерно цивилизации. Общество в провинции устроено по принципу родовой общины, а значит, в нашем распоряжении может быть барин, два барина, пять, десять. Да, впрочем, торговые сети также не сразу стали работать в регионах.

- Да нужны ли регионы? А вот Америка - страна больших возможностей. Ты давно был в Америке? Я тебе должен сказать самую страшную вещь - я вообще там никогда не был, а в последний раз мне почему-то не дали визу, но я уже придумал, что делать - я получил статус журналиста, и в следующий раз мне ее дадут. Раньше у меня там был пацанчик, в посольстве. Но все время было некогда, а сейчас надо долго ждать.

- Мне кажется, ты покурил, - заметил я.

- Почему?

- Ты говоришь с большим энтузиазмом.

- А, ты про это. Кстати, с тобой не связывалась наша звезда?

- Какая из них?

- Все это хорошо. Очень хорошо. Я встретил здесь старых собаководов, один друг выгуливает другого, и там нет никакой сексуальной подпоплеки. Но они профессионалы, поверь мне. Я, правда, еще не решил, насколько они могут быть полезны, но это самый что ни есть натуральный случай. Мир гораздо шире, мой друг, и мы лишь пытаемся узреть его границы. Я, если честно, не слышал, что в Собачьку играли просто так - ну я не беру игру в школе, когда у младшеклассника забирали шапку и пасовали ей, заставляя ученика забрать свою шапку назад со словами - собачька, забери, собачька, на. Уникально. Но послушайте, были ли сигналы? Она вам не звонила?

- Олеся? Нет. Я в полном неведении. Разве есть сложности?

- Я, если честно, не знаю. Звонил Виктор Рубинович. Он ее ищет.

- Разве он ее раньше искал?

- Я думаю, там какой-то серьезный конфликт.

- О, тогда лучше туда и не лезть, - я вынул сигарету (ту, что купил у связного (стоило еще накатить боярки, но я решил оставить ее до домая)), - вмешиваться в такие дела себе дороже. Нет, если вы уполномочены, то конечно. Лично я пас. Я помню, был случай с Юркой - в 98 году. Он шел по улице и увидел, как муж бьет жену - они жутко ругались. Юрка вступился, дал мужику по зубам, но тут же оба супруга очухались и принялись бить Юрку, при этом, баба конкретно расцарапала ему лицо. Я привык учиться на чужих ошибках.

- Ну, это вопрос возраста. Без своих ошибок тоже никуда не деться. Я уверен, что все только начинается. Н-да. А на счет этого - да, есть определенной степени шухер. Господа привыкают, что люди - куклы. Сами куклы привыкают к тому, что они - куклы. Миропорядок держится на таких устоях, и выйти вон практически нельзя. Вы бы хотели так жить?

- А я сейчас поеду домой.

- Ну тогда успехов, Василий. Если будут новости, я позвоню.

Витя Петров (ex DevMeN) сообщил, что азиатский проект "ЗайДжан" необыкновенно перспективен. Усевшись в машину, я включил скайп. Было по кайфу - он сидел на набережной, где-то в среднем Китае (существует ли оный, я не знаю, но звучит хорошо), он, Витя, конечно был на другой планете, и он не забыл - он еще давно обещался, и вот, он сдерживал свое обещание, рассказывая о приближающихся ништяках.

- У меня есть волос Джона Леннона, - заметил я.

- О, где взял?

- Купил за дешево. Почти задаром.

- А на ДНК проверял?

- Нет.

- Ты проверь. Я тебе советую. Не то поставишь на аукцион, а окажется, что это какой-нибудь Емельян Данилов из Щёкино.

- Ты скажи, сколько и куда вкладывать.

- Сейчас все скидываю. Смотри сам. Пацанчик молодой, у него все идет, но надо попадать в первую упряжку. Покупай бриллиантового директора и отдыхай.

- Так и есть. Покупаю и отдыхаю.

Я пошарил в своем портфеле и вынул пузырок боярки.

- Что это? - спросил Витя.

- Угадай с трех раз.

- Лекарство какое-то. Ты там в порядке?

- Вить, сразу вижу человека, который живет на другом береге. Наши цивилизации навсегда разошлись. Это боярка.

- Она самая? Ничего себе. Ты это как? Ты прикалываешься?

- Приеду и накачу, - сообщил я.

Побежали безразличные к суете человеческих белков и углеродов облака. Потоки автомобильной жести не ослабевали, нужно, чтобы наступил апокалипсис, и все было бы как в американском кино - в океан фигачит злой астероид, машины подлетают, кувыркаются, но хрен вам ребята. В проигрывателе играет 93-й год, Dr.Alban, пацан из светлого вчера. Облака же кучкуются, у них словно бы сговор, и вот, как итог этого сговора, начинается дождь. Если говорить по существу, что жизнь все больше уходит в Интернет, а в оффлайне - это одна сплошная пробка, и эта болезнь не лечится. Зачем же люди живут?

В моей голове проступила произвольная картина - Геленджик, муж Инги нажрался местного вина и храпит, Инга стоит у входа в гостиницу, и вот, к ней подходит Артур Погосян.

- Счастье не обещаю, да? - говорит он. - А зачем счастье, да? Надо сейчас, да? Идем, да? Идем в горы, да? Москва - пробка, да? Давай без пробки, да? Леса, да? Лоно природы, а? Леса покажу, горы не покажу, идти далеко, да?

А пробка уж развернулась, пожирая мир, и весь смысл бытия был в этом бесконечном заторе, и не было в мире никакой силы, чтобы ей противодействовать. Ди-джеи на радио меня всегда бесят - у них такое произношение, будто бы они что-то едят - я думаю, они едят правду, выдавая назад подстановку - все они приторные, все они рафинированные, их рты - сплошной обратный девелопинг. Можно включить радио "Маяк", но настоящего радио уже давно нет, и в итоге я отыскал на телефоне исландскую станцию, которая транслировала рок 70-х. Нет смысла слушать Тин Лиззи, если дороги - это спаянный кишечник цивилизации, которая живет, чтобы жрать.

Идут сообщения. Ватсап:


"Да пребудет с вами Камбий!" (Иван, Минск)


"Василий, срочно. Это Валик из Элисты. Просмотрите, пожалуйста, файлы, которые я вам прислал!"


Лена (о, какие губы, оператор Теле-2):

"Василий, здравствуйте, это я, TF-90, помните зеленую ветку? У меня пошел поток! Идет поток! Анализ течение Vostok показал тенденцию роста!"


Наташа Грибова:

"Все. Отстрелялись. Ты как завтра?"


Лучшем бы ответом было бы:

Все пожрала пробка, напугавшая все живое в Ершалаиме и его окрестностях. Странную тучу принесло не поймешь откуда к концу дня, четырнадцатого дня осеннего месяца - ниссаны, мицубиси, тойтоты, domectic scrap, простые и прокаченные элементы машины, проедающей саму себя...


Полипов (Камбий, Челябинск):

"Василий, а когда нам ждать сорт "Модерн"?


И я ответил:

"Модерн" уже выезжает. Завтра Наташа перешлет вам копию накладной.


Подъезжая, я как будто увидел Сашу по имени Колумб - но вряд ли это был он. Если ты видел человека последний раз в юношеском возрасте, то, вполне может быть, что мы пройдем мимо безо всякой надежды. Люди друг другу не нужны. А вообще, хорошо, что в наше время так много всяких вещей! Это так хорошо! Хорошо!

А вот и супермаркет Вагана, и здесь можно набрать готовой еды, а, набрав, тут же задуматься - поглощать ее просто так или остаграммиваться. Покупая, я считаю, на какую суму я купил, и потому, любая попытка обмана со стороны продавца, не остается незамеченной. Я считаю просто так. Если же продавец ошибся в мою пользу, я не подаю вида - хотя такое случается не часто.

Белая полупрозрачная леди снова за прилавком - не знаю, почему я с такой легкостью покупаюсь на дежурное поведение. Ее улыбка ничего не значит. Сегодня она стоит на сладостях - люди плотно тарятся тортиками. Близится вечер мировой еды - за каждым окном кто-то будет что-то жрать.

Я взял пару салатиков, мясной рулет и борщ в пластике. Циркуляция внутри большого пункта продажи еды нарастала, шелестело бабло, мигали дисплеи картоприемников. Мы живем в мире, где постоянно закручивают гайки - но жизнь продолжается, количество еды не уменьшается. Вещей все больше. Китай рулит не смотря ни на что.

- И привет, - сказал Рустэм нервно (в телефоне).

- Привет, - ответил я спокойно.

- Я работаю на этот. На трейд. Знаешь трейд?

- Какой еще трейд?

Выяснилось, что со своим личным грузовиком Рустэм нанялся работать вроде бы за 60, но "возможны бонусы".

- Мало, - пропел он все с теми же нервами в голосе, - а говорили, что с соточки начинается. А тебе не нужен личный водитель?

Я понимаю, что есть куча мест, где Рустэму платили бы больше, но он сам не потянет - все это касается далеко не кручения баранки. Что же, купить ему место в новом китайском бизнесе и дать возможность получать халяву? Правильная ячейка даёт бурный рост в период финансовой весны, но потом все возвращается на круги своя. Однако, пора делать широкие жесты.

Развоз Собачек? Но Рустэм хороший водитель, ездит он быстро, в одежде кучера со своей нерусский внешностью он будет что надо. А говорить ни к чему. Молчание - золото.

- Есть одно место, - сказал я, - надо сдувать пыль с печенья и протирать спиртом колбасу.

- А? - каркнул он.

Он всегда разговаривает, годы проходят, модернизация не происходит. Как пела одна панк-группа - модернизация жизни заняла всю жизнь, да и это не про него.

А вот и двери лифта. А что, если однажды лифт упадет? О подобных случаях пишут в Интернетах, но правда ли все это? Однако, я пошел пешком, чтобы хоть немного размяться - весь день я не двигался, а голоса услышал, уже подходя к своей лестничной клетке? Должно быть, надо купить себе тренажеры. Тренажеров, впрочем, кругом как грязи - у нас в подвале два тренажерных зала, и со всеми остальными домами однофигово. Не пей, будь спортивным, бери пример с Филиппа Дюма. Все равзоды, впрочем, происходят на этой почве. Я надел наушники, и там играли The Hooters - Johnny B, но, подходя к своей двери, понял, что в этом мире все сложнее: Олеся Квадратова.

При ней было две большие сумки, а кучкующиеся вокруг школьники собирали автографы.

- Привет, - сказала она, - я к тебе.

- Заходи, - ответил я, вставляя ключ в замочную скважину.

Ватсап продолжал свою электронную тряску, увеличивая красную цифру на значке - число непрочитанных сообщений перескакивало к третьему десятку. Johny B доигрывал в наушниках самостоятельно.

- Ну и вот, - сказала она, когда мы вошли в квартиру.

- Серьезно, - прокомментировал я, - смотри.

Тут я вынул бутыльки.

- О, боярышник, - Олеся словно бы обрадовалась, - у нас дядя Коля такой пьет. Говорит, экологически чистый продукт.

- Тогда щас налью.