# Chaos Theory 7

Сергей Рок

## Глава 16


Жизнь в средние века Эпохи М


Что мы знаем о земле - о том, чем она дышит, как думает и что хочет от нас? Наверное, немного. Давайте же немного остановимся и посмотрим, какая же была жизнь в Реке-Наизнанку в средние века Эпохи под девизом М, и начнем с того момента, как Алексей Бархан начала свою деятельность в пещерном мире.

Тут надо сказать, что получалось у него неплохо, но так - если подумать, то чего бы оно и не получалось, у него ведь опыт был огого какой. А если разобраться, то может ли у человека простого быть такой опыт - и не многолетний даже, а многовековой. А сам Бархан размышлял - вот ведь закончится когда-нибудь всё, так не бывает. Время - оно хоть и резиновое, но ведь и резина - материал не космический, а более приземленный, и тут смотря как смотреть. Если с позиции муравья в муравейнике - то тут всё одно, а если быть существом более многоклеточным, более тяжелым и долговечным, то другое. А если, например, иметь протекцию в эфире - то и смысл мироздания меняется.

С детства говорят, что мир устроен так-то и так-то. А через двести лет будут иначе говорить. Кто-нибудь уверен в том, что не иначе? Навряд ли. Так зачем делать неверные шаги, давайте и уже сейчас не говорить, что мир устроен так-то и так-то.

Горрот - страна, которая находилась в глубине острых гор Периметр, связанная лифтами с подземным миром - состоял из одного города. Сёл вокруг не было - сами горы не приспособлены для того, чтобы в них жили люди, а потому и было установлено, что место это появилось искусственно, и что на месте Горрота уже что-то было. В старину люди нашли платформы. Тут вот представьте - периметр - это бесконечный набор стекловидных пирамид, часть из которых от времени потемнела, часть позеленела, но качество-то осталось. Края покрылись почвой, на них - леса. Верхушки все так же торчат - острые, особенные. Но если строить дома, то нужна хорошая площадка. А на земляных и глиняных склонах фундамент не залить. Зато платформа была как раз что надо, и для установки домов уже имелись пазы. Ни фундамента не нужно, ни заморочек каких бы то ни было. Стены можно делать, например, из дерева, прикрепляя нижнюю часть досок к пазам.

Так, собственно, Горрот и появился. Лифты в просверленные вниз отверстия установили позже. Авиационное сообщение до того, как Бархан развернул свою торговую деятельность, было небольшим - по одному воздушному кораблю в две недели, по направлению Утреннего города. Когда же в пещерах появился филиал компании Алексея Бархана, то и в самом Горроте поставили пару офисов. Некоторая часть народа же отбыла в Зарчч на заработки, и ехали семьями, прихватив с собой домашних животных. Бархан, видя такое дело, призвал жителей Зарчча ездить на вахту в Горрот добывать минералы. Недалеко склон одной из гор был выщерблен, очевидно, когда-то туда попал метеорит. Потеряв твердость, края крошились. Под действием времени многие осколки отточились дождями. Это и был прииск. Жизнь в Горроте забурлила. Алексей создал общество "Дружба", которое являлось надстройкой над приисками - оно выпускало акции, почетные билеты, ценные палочки в блестящих коробочках. Уже через год на работы стали привлекать трудящихся из соседних стран - им платили меньше, зато хорошо кормили. Для обеспечения жилья использовался старый проверенный способ - устанавливались воздушные дома, какие нависали над Фидером в конце эпохи А, в начале эпохи М.

Бархан же часто спускался вниз, в пещерную страну, и главным его занятием было просиживание в библиотеке. Он там часто ночевал.

-Можешь ты тут женишься? - спросил у него Свитецкий как-то.

-А может, - ответил Бархан.

И правда, говорили, что вскоре Алексей Карьер завёл семью, и всё у него было хорошо, время же бежало, катилось подобно шестерне в маятнике жизни, им потому - повернем свой взор на несколько сот километров южнее и посмотрим, что из себя представлял Утренний город.

Мы мало уделяли внимания этому месту, и верно - ничего особого там и не происходило - ни поворотных моментов истории, ни ключевых - для прочих вещей, тем менее, Утренний город славился своими свободными нравами и чистыми капиталистическими отношениями. Алексей Карьер часто хотел туда пробраться и начать какие-нибудь дела, но ему всё время что-то мешало. Наконец, с открытием нового дела, он открыл своим филиалы во многих местах. Налоговики и спецслужбы продолжали им интересоваться, но то было в Зарчче, где он лично редко появлялся.

Утренний город был застроен в духе того времени - здесь было остроконечных зданий со шпилями - иглами. Даже частный сектор старались делать не просто так, а обязательно со шпилями, потому прогулка по таким кварталам напоминала экскурсию в иной мир. Каждый строитель старался выполнить свою работу как-то особенно.

В Утреннем городе был большой порт. Сам же город был на достаточном удалении от реки. Почему так сложилось? Никто этого не знает. Известно, что населенные пункты, особенно те, что возникли еще в древности, появлялись не просто так.

Людей притягивает земля. Считается, что мир не состоит из одного единственного пространства. Параллельных миров очень много, хотя никто этого и не видел. Не видел, да дело не в этом. Первичная хаотическая теория не ставит тут вопросов и задач - всё и так ясно. Много - значит, много. Трансформированное учение - Газово-молекулярная теория. Здесь о параллельных вселенных говорится еще больше.

Следовательно - есть первичная земля. И на первичной этой земле есть первичный Утренний город, и он находится как раз в этом месте на общей сетке координат. Потому, не мог он быть поставлен возле реки.

В Реке-Наизнанку не было каменного века. Люди пришли, люди построили город. Никаких городищ, стоянок не обнаружено.

Рядом с Утренним городом - порт, перевитый сетью каналов, которые и идут к реке. По ним идут корабли, и так и организованы грузоперевозки.

Что касается экономических взаимоотношений, то в средние века эпохи М. было всё, что захочешь. Не зря ведь мир вышел из первичного беспорядка - в одной телеге ехали и биржевые котировки и собирание птичьих яиц в лесу.

Утренний город был большой торговой базой, гигантским складом, а также крупным производителем пищевых кореньев.

Вот что говорит историк того времени, Метор:


"... земля дарует людям очень многое, но ведь надо полагать, что людей становится всё больше и больше, и потребности растут. Пищевые корни испокон веков росли в окрестностях Утреннего города, и люди давно уже научились их культивировать. Самый большой корень - Ухач. Тоже на у начинается имя его, как и у города. В дикой природе вес зрелых корней достигает килограмма. Это - корень гигант. Культурные корни намного больше. В сыром виде из них делают тесто и сразу же пекут хлеб. Бросают вымытые ухачи в чаны с водой и ждут, когда они начнут расползаться. Начинается брожение. Добавляют яйца домашних синиц, соль, соду. Вскоре масса вздымается. Ее формуют и пекут хлеб.

Ухач выращивают повсюду в таких количествах, что, казалось бы, хватит всем, хотя в других землях, однако, он не везде хорошо растёт. Из этих корней делают муку и продают во многие страны. Зарчч покупает свежий ухач целыми пароходами, хотя издревле хлеб там пекли на основе плодов хлебных деревьев. В Уре вообще хлеб не едят. Там его днём с огнём не сыщешь.

Ухач - не единственный хлебный корень. Есть еще вхач, так называемый ржаной корень, есть эхач, сладкий хлебный корень, схач - корень для приготовления алкогольного хлеба. Тут же дело такое - если спечь хлеб из схача, то поедание хлеба такого - всё равно что питье спиртного. Но так не принято. Хлеб же пекут, а потом ставят его бродить, и на его основе получается множество самых разных напитков, от слабых, до крепких.

Словом, как видим мы, земля эта хлебная, щедрая, благодатная. Жить в Утреннем городе хорошо, однако, и контроля здесь много. А всё потому, что слишком много здесь всяких увеселительных заведений. А как же не контролировать такие?

А как приедет какой гуляка в Утренний город, а тут тебе, как в народе говорят - "и газ, и квас". Хошь в казино иди, хошь по бабам шастай, вроде и всё тут тебе, но заведения все сделаны так, что на улице ничего не видно. Все движения - в кварталах закрытых, а так - кругом много полицмейстеров и прочего управляющего и контролирующего люда. Если будешь пьяным по улицам шастать, то возьмут тебя. Если хочешь, чтобы не взяли - ищи место подходящее, там тебе много чего предоставят.

И всё же, если и едут куда люди, то едут в Зарчч, там постоянно много всякого нового, от строек, до работы, и чужаков там не гонят. Оно-то и тут не гонят, но и жить не оставляют. Тут свои законы.."


Сенеж, если по прямой, в двухстах километрах от Утреннего города, правда, по другую сторону Великой реки. Город этот большой, устройство там в достаточной мере отличается от предыдущего описанного нами места. Сенеж славен башнями, которые выросли сами по себе из земли. Город этот ни торговый, ни промышленный. Он во многом зависит от Зарчча, ну а то, что правит им Сергей Крабов - ни царь, ни король, ни президент, а просто человек - это все знают. У него нет звания. Он просто - Сергей Крабов.

Великая Дуга - государство, которое ныне входит в состав Зарчча. Столица Великой Дуги - город Окунь с населением в сто тысяч человек. Тот момент, когда Великая Дуга была самостоятельной империей, никто не помнит, а также не помнит ни бумага, ни камень. Ученые лишь предполагают, что некогда, в далёком прошлом, народ Дуги был самостоятелен и разговаривал на другом языке, а также обладал властью и могуществом.

Историки-то не знают, а вот Марс Брайнер прекрасно знает. Когда он вместе с группой друзей упал на самолёте в воды Великой Реки, людей вокруг не было. В лесах летал лишь Сергей Лун, а также имели место артефакты, берущие основу где-то в другой системе координат. До какого-то момента казалось, что всё так и есть, и они - единственные люди на земле. Однако, очень скоро это заблуждение было рассеяно, когда на горизонте появились гигантские корабли Великой Дуги.

Именно тогда Марс заставил солнце чихать.

Когда это было? С точки зрения истории - никогда. Здесь можно вспомнить про Правила и привести одно из них, которое касается как раз истории.


Правило Я-90.


" Есть неверное суждение, и вообще, много неверного. Понимании истории зависит от типа человека. А человек - он всегда разный, но не потому, что есть разный цвет кожи, а потому что есть просто человек, есть человек-игла, но это уже почти и не человек, а существо человеческой формы, есть человек посланный, есть человек отображаемый. Видите, как их много. Но это не всё. Надо тогда перечислить все типы человека.


- Человек-формомасса коньюктивный. Различается десятью категориями

- Человек - собака. Специальный человек.

- Человек-игла

- Человек-посланный

-Человек-отображаемый

-Человек-ячейка

-Модельный недочеловек


Всё дело в том, что никакой истории нет. Историю придумали историки. А потому нет и законов истории.

Но любую фактуру можно подвести под систему, а система истории выглядит привлекательно, приглашая умы.

Но это не так.

Есть законы Хаоса, а также вторичные законы, так как есть и вторичное пространство, которое находится как бы в замкнутой сфере. Есть судьба. Это схема. Но истории нет. Не верьте историкам. Они напрасно едят свой хлеб".


В Великой Дуге была достаточно мощная пищевая промышленность. Так, однажды, предприниматель средней руки Егор Лыков вышел по весне засаживать свой огород. Жил он на окраине Окуня. Впрочем, в регионе возле самой Великой Реки климат достаточно умеренный. Не то, чтобы субтропики, но зимы, как таковой нет. Немного холодает, и вся зима. Да и в хаотическом календаре не зима, а два месяца - Остывание земли и Гагатовая ночь.

Надо правда сначала решить, о чем рассказывать, о ком. Давайте тогда Егора Лыкова на потом. О зиме.

В Реке-Наизнанку зима есть на севере, но север находится за горами Периметр, а попасть туда сложно, да вроде бы и не попадал никто. Там Остывание земли проходит стремительно. Да и не подогревается она там должным образом. Ходят слухи, что и в тех местах живут люди, и одеты они в волосатые шкуры.

По легенде же, Первое пальто находилось в космосе довольно далеко от Солнца, в месяц остывание Земли приходил мороз, реки становились каменными змеями, а существа боялись выходить из жилищ.

Но - важно отметить - что Остывание земли длится 36 часов, после чего наступает Гагатовая ночь. Царица холода правит воздухом и всем сущим. В это время нельзя носить в голове дурное, нужно слушать Её мысли.

В Зарчче, что находится на островах, температура в месяц Гагатовой ночи опускается порой до 10 градусов тепла.

Царица может заходить дома. Это ощущается по внезапному приходу странной энергии. Иногда из угла в угол пробегает невидимый кот - виден лишь его хвост. Царица всегда ходит со сворой кошек. Она может проходить сквозь стены - ее кошки прыгают с места на место, словно какие-нибудь белки. Материальные кошки видят их, одни шипят, другие стараются вступить в контакт и поиграть.

Рыжий кот Царицы может убегать и селится в домах, если ему там нравится. Обычно он ищет друзей по игре круглыми предметами - он гоняет лапами камушки, клубни картофеля, луковицы на кухнях.

Некоторые чувствительные люди могут замечать движения рыжего хвоста.


Настало же время и совсем подробно поговорить о Хаотическом календаре.

О Царице зимы говорит одна из легенд, связанная с описанием верховного божества. Но - в первичных хаотических учениях оно то есть, то нет, а в Газово-Молекулярной теории и вообще всё по своему.

А потому, легенда они и есть легенда - ни учение, ни (упаси бог) правило.


" Царица идёт через земли из скованных льдом и снегами полей, из Севера - и весь тот мир холоден, и он тянется и крутится в несколько оборотов, и тут не разберешь - ведь земля вроде бы круглая, но вроде бы и плоская. Оно и так, и так, потому что были люди, что обогнули землю и вернулись, а были и те, что пришли к краю земли и стояли на краю и кидали вниз камни. Но на Севере края земли нет, но земля там не круглая, а в несколько оборотов. Если хочешь совершит кругосветное путешествие, то надо пройти несколько раз вокруг Севера, тогда вернёшься.

Так-то.

Царица, она вроде бы центровая. Это значит, что она из центра, а центр, он один. Когда-то землю засеяли пчёлы, и появился океан, и ничего больше не было, а океан белый и густой, и парит, и он как мозги.

А жил в старину Опос Баранчик, и жена у него была, Нега. И говорит ему она - бесполезный ты, Опос. Ничего не умеешь. И сам ты Баранчик, и я теперь Баранчик. Или иди ты от меня, или пойди узнай, есть ли на свете океан, и есть ли в нём Царица.

В ту поре ездили люди на ишаках. Коней не было. Сел Опос на ишака и долго ехал. А едет себе, и всё тут, и было это до тех пор, пока он не встретил на дороге своего двойника. Оказалось, двойник тот не просто так стоит, он с пути сбивает. Но Опос тут понял, что к чему, но и не только, а ситуацией и воспользовался, двойник его сопровождал, а потом Опос от него убежал. И шёл он землями странными, где время стояло и бело оно белое, и рукой его можно было потрогать.

Захотел Опос воды, а воды нет нигде. Лужи есть, но не вода. Время плещется. Оно-то в местах обычных незаметное, и люди и взять в толк не могут, каково оно. А ученые еще и спорят - мол, что такое время, есть ли оно вообще, но кто в руках его не держал, тот вообще человек который ничего и не видел.

Так вот, припал Опос к дороге и испил времени. И жажда пропала. И стал он лёгкий как воздушный шар и полетел. И вот, летит он и видит весь мир, и к жене своей, Неге Баранчик и возвращаться не думает. Но вот прилетел он в центр.

И правда, был там океан. И был он белый, шипел, парил, и вообще, весь океан был мозг, хотя и вода - можно было в нём купаться. И были прямо в океане стены. И шёл Опос по стенам, и тогда к нему вышла Царица.

-Ты - Опос, - сказала она.

Опос же на неё глянул и понял, что так сильно её любит, что не может ничего с собой поделать.

-Ты пришёл, так как меня любишь, - сказала Царица, - разрешаю тебе побыть здесь, и даю я себе свою копию, и будете вы любить друг друга три дня, но потом ты пойдешь домой, так как ждёт тебя там твоя жена. А так как она проверить не может, где ты был, дам я тебе перстень. Ценность его в том, что камень в нём - глаз змея, и если в него смотреть, то видны Святые земли.

И правда, получил Опос перстень и смотрел в него и видел святые земли. А потом он и назад вернулся, а перстень тот еще долго передавали из поколения в поколение его дети и рассказывали эту историю, а потом куда-то эта ценная вещь задевалась.

Царица же, как известно, не вечно в центре сидит. В последние сто, а может, тысячу веков, подалась на Север.

Севером она и правит.

На Севере Гагатовая ночь не заканчивается. Солнце там оранжевое - она дышит порошки снегов и потому такое всё приглушенное, послушное, Царица прикуривает от него сигареты.

На Севере стоит Мордвих.

Назначение Мордвиха никто не знает. Это высокий камень, который подсвечивается изнутри, и на его теле цвета кремния видны имена и слова, знаки, лица, судьбы, но что все это значит - никто не знает.

Так как Север - он в несколько оборотов, то надо знать, как туда проехать. Но есть путь и туда - через ворота. А возле ворот - кусок прежнего мира, сваленный в железную кучу.

Гагатовая ночь заканчивается Днём Зачешуения Ящерица Бо.

Это не значит, что кончилась зима. Ведь где-то она и не начиналась. А где-то и вообще - одна зима, и всё. И всё.

Но это есть поворот. Ящерица Бо начинает чесаться, дрожит земля, ссыпается иней, колебания достигают небесной сферы, Солнце вздрагивает и начинает зевать.

Теплеет.

В течение пяти дней тянется Восхождение Зазывающего Краба. Значение этого термина потерялось.

Что оно значило?

Говорят, что уже в Первом Пальто никто не знал, что это за Зазывающий Краб.

Следующая за ним Свадьба Мёртвых Сил - месяц, названный в честь таинственного явления в Земле Нерусской.

Земля Нерусская - это планета в Синем Космосе. Попасть в этот космос просто так нельзя. Если правильно подойти к делу, то надо найти транспорт, чтобы добраться до Почтового Отделения Синего Космоса. Раньше к Почтовому Отделению ходил Перевозящий кот - это кот, к спине которого ремнями прикреплен автобус.

Как добираться сейчас, никто не знает. Впрочем, на счет "никто" сказано неверно - Братья По, великие экспериментаторы, знают наверняка.

В Доме Культуры работников парка аэростатов в Фидере на стене висела табличка с телефонами Братьев По. Правда код города был таков, что никто не дозванивался. Очевидно, звонить надо было по мёртвому телефону.

Так вот и возвращаемся к Егору Лыкову. А засаживал он свой огород в основном редисом. Любил он редис. И пока грядки делал, наткнулся на что-то твёрдое.

Оказалось, под землей находится склад доисторического печенья.

Склад огромный. Страшный просто. Если большими партиями продавать, то лет за двадцать все не продашь.

Печенье же в упаковках. Как откроешь упаковку, начинается какая-та химическая реакция, и становится печенье-то как свежее. Понял Егор, что это его судьба. Поехал в один из банков Фидера, взял там кредит и поставил у себя на огороде завод. Стал печенье распаковывать и переупаковывать. И стала компания его славится по всей Великой Дуге, да и по ближнему зарубежью.

Факт же такой находке еще раз говорит о том, что не всё с землей этой просто, очень не всё просто.

Теперь - еще немного о Хаотическом Календаре.

Месяц Разгибания Гнутых Волков длится три дня. Известно, что волки есть везде, но особенно много их в самой земле - на глубине всего метров в десять-пятнадцать царит ужаснейшая суета.

Но так не везде. Иначе нельзя бы было ни ямы копать, ни фундаменты.

Архипелаг же Осень охраняем Печью Ю, потому, и нету волков.

Чем же замечателен этот месяц? Может, только тем, что в эти дни положено делать торты в форме волков и есть их? Да, видимо - только это.


Литература в средние века была развита, как никогда, впрочем, люди по прежнему почитали классику. Многотомный труд Лесничего 40 "О Хаосе" считался тяжелым и даже муторным, и его опасались преподавать даже в учебных заведениях, чтобы не свернуть студентам мозги. Тем не менее, эти книги переводились и на другие языки - дело в том, что сначала все люди вокруг говорили на одном языке. Куда ни поедь, везде тебя поймут. Если ты приехал из города Ф., например как Марс Брайнер - на мотоцикле - то честь тебе и хвала. Однако, время менялось. Язык, на котором люди говорили в империи Талл был мало понятен нормальному человеку. Оказалось, что многие слова там произносятся с заменой частей слова. Чтобы проще понять, продемонстрирую. Мы говорим - человек. А там говорили овекчел. Верно ведь - вроде бы и тот же язык, а вроде бы и не тот. Попробуй тут разбери, что к чему. Если читать книгу и газету на таллском языке, то при желании можно разобрать, о чем идёт речь, но на слух же ни в жизни не разобрать, как ни старайся.

Первые 30 томов "О Хаосе" были переведены Федоров Соловьевой, известным филологом, и назывались "А Саохе". Несмотря на то, что таллцы применяли обычную кириллицу, была и альтернативная письменность, которая активно использовалась в народе и её предполагали утвердить. В этом случае имело бы место первое настоящее языковое расслоение. В реальном мире нечто подобное имело место в древнем мире, когда до определенного момента все народы индоевропейской языковой группе говорили на одном наречии.

Стихи Птицы Гочс пользовались большой популярностью, и тут всё зависело от переводчика. В году М480 вышел большой том стихов в переводе Элтона Ивана, языковеда, учёного, создателя гитар. Предисловие к этой книге выглядит так:


" Согласно Газово-молекулярной теории, Птица Гочс существовала еще раньше, чем было Первое Пальто, но мы не знаем ничего о её предках, а также нет сведений о том, каким образом вообще зародилась - создал ли её непосредственно Бог, или же имел место эволюционный процесс. Если же имел, то какова цепочка - ведь нам известна лишь сама Птица. Вопрос этот очень духовен и очень не просто, и над ним работают до сих пор, пытаясь найти ключи к сентябрю.

Само по себе, в бытии Птицы нет ничего сверхъестественного, во всяком случае, для жителей береговых стран всё так и есть, а люди, которые обитают в более южных землях вполне могли ничего и не слышать о Птице. Будучи жительницей гор Периметр, Птица должна была оставить широкий след в фольклоре местных жителей, но о таковых почти ничего не известно. Ближайшая к Зарччу страна в горах - Горрот, но все жители её - сплошь переселенцы, а самому Горроту не более двухсот лет. Впрочем, немало говорилось о народности Се, маленьких людях, которые живут далеко на севере, за горами, куда до сих не добирался никто из путешественников. Во всяком случае, нет никаких документальных свидетельств о таких походах или полётах.

Современная техника, казалось бы, могла помочь в решении таких вопросах, однако оказалось, что технический прогресс преждевременен, земля не давала разрешения на него, потому многие части света попросту скрывают себя, не давая летательным аппаратам преодолевать расстояние. Вы можете лететь на самолёте достаточно долго, огибая растущие пики Периметра, и им не будет конца, и края, но окажется, что вы буквально топчитесь на месте, хотя визуально полёт проходит по всем законам физики.

Такова земля.

Самые древние стихи Птицы Гочс датировать невозможно. Камень, на котором выдолблен двоичный код, очевидно попал к нам из космоса. Это метеорит. Я уже высказывал предположение, что, возможно - это кусок Первого Пальто. Произошло столкновение с неким небесным телом, кусок пальто откололся и попал на землю, и так вышло, что это была часть стены со стихами Птицы Гочс.

Расшифровывать творения Птицы люди научились сравнительно недавно. Стихи же с загадочного космического камня публикуются впервые. Я определил их в отдельный цикл, и действительно, тут чувствуется настоящая галактическая отрешенность.


Динамиком в повороте магнита достань, магнита достань.

Магнит и твой глаз, и смотрите смотряше, карусель из перьев,

Вращается, до звезды была звезда,

А после звезды снова звезда и новых перьев кружок.


Из этого четверостишья можно сделать вывод, что Птица видела момент формирования Солнечной системы. Солнце - желтый карлик. Наша звезда сформировалась уже в более поздний момент развития вселенной. Начало же ему положил взрыв сверхновой звезды. Термоядерная реакция разметала вещество на большое расстояние, но впоследствии вся эта масса начала собираться в густое облако, пока, наконец, в центре ее не загорелась новая звезда. Это и есть солнце...."

Как и положено ранним векам, поэзия была народной, без особенных комплексов и канонов.

Впрочем, если думаете найти аналогию с историей обычного мира, то не найдете ничего. На земле это были времена до Крона, а об этом никто ничего не знает, да и алчность мешает обернуться, да и стёкла глаз протереть.

Сказано ведь - имеющий глаза да увидит, имеющий уши, да услышит.

Думаете, кто-то что-то скрывает?

Нет. Даже невидимые вещи, они навсегда рядом.

Братья По приезжали в Зарчч в году М423, было выступление в Доме культуре работников парка аэростатов, потому там и была оставлена табличка с номерами телефонов.

Иоганн По рассказал людям о Луне.

Иероним По - как правильно делать самодельные спички, а также - что такое Конь-Огонь.


-Конь-Огонь, - говорил он, - это конь такой. И так сам по себе он-то конь и неплохой, только очень уж шугливый. Вот у кого если есть к нему подход нормальный, человеческий, то всё в порядке. Но это ж уметь надо. А потому и не знает никто, что все люди сами собой заняты, а так не надо - надо смотреть вокруг себя, людям помогать, природе помогать. Идёшь ты по полю, видишь, колоски не в ту стороны наклонились - поправь. Пришёл ты в лес, видишь - кора покарябана у дерева - перевяжи. Пришел домой, тут паучок в раковину упал тонет - вытащи, помоги.

А вокруг Коня-Огня всегда пустыня. Спит он и смотрит на звезды, один глаз у него открыт. Он зла не хочет. Просто его легко спугнуть. Идёт путник, бац - и наступил на хвост.

Вскакивает тогда Конь-Огонь. Игого! И летят вокруг искры, и огонь - словно жидкость распространяется.

Но если вокруг пустыня, то и гореть нечему.

Тогда песок горит.

Есть целая наука, целая дисциплина - как правильно общаться с Конём-Огнём. А дело в том, что бывает - идёт он мимо города какого-то. Да нет, и не идёт он, а бежит, бежит, как угорелый, брызжет искрами, и горят тогда города.

Мы как-то поехали на континент кенгуру остановить Коня-Огня, а спугнули его бушмены.

Ну, не знали они. Смотрят - лежит и спит конь. Ну и пусть бы себе лежал, так нет же - подошёл один бушмен и тронул его копьём.

Вскочил тут Конь-Огонь, побежал, и всё вокруг превратилось в море огня. Нас вызвали, мы долго ехали на По-мобиле по выжженным местам, пока не настигли его.

Я кормил коня леденцами и рассказывал сказки. Оказалось, что конь очень давно не пил кефиру.

Мы купили кефиру и продолжали свои беседы.


В Хаотическом календаре есть месяц Коня-Огня. Но самого коня в это время нет, да и не так-то оно просто - земля большая, а он один.

Также Братья По рассказали о том, что есть "Gonevo Grupp".

"Gonevo Grupp" - это новый научно-исследовательский институт, который изучает новое пространство.


Отделы "Gonevo Grupp":


- Отдел познания Велосипеда

- Директор

- Отдел фиксации прихода Синего Велосипеда

- Билетная касса отправки в Синий Космос

- Отдел изучение Жёлтого Масла

- Печатный отдел

- Отделение мыслителей, отсек с мыслящими грибами

-Кабинет Иоганна По

-Кабинет Иеронима По

-Гостиная для подводников, плавающий в океанах спутника Юпитера Европы

- Кабинет дежурного связиста подводного флота Энцелад

- Этаж Узких людей

-Фактория роботов

- Архив Польт (1-7)

-Архив Восьмого Пальто

-Архив из прошлого в будущее

-Общий зал

-Столовая

-Кулинария

-Буфет

-Бар "Диско"

-Стоянка НЛО

-Зам.директора

-Отдела разумных рыб (заполнен водой)


В "Gonevo Grupp" работают в основном энтузиасты. Обучение проходят там же. Словом, не простое это дело.


Изобразительное искусство было своеобразным, и если говорить о большом количестве квадратов, то виной всему был Лежан Павыф, который в своем доме в Уре много, чем занимался, в том числе и артом. Когда к нему из местной газеты, он рассказал им такую историю:

-Существует Черный квадрат. Он есть как бы в пространстве, здесь его нет, но если построить такой аппарат, который поднимется на 200 километров, то можно будет правильно вернуться, и тогда мы сможем увидеть Черный квадрат. Это такая картина.


Ему задавали тогда много вопросов:

-Что такое черный квардрат?

-Да так. Есть такая штука.

-А почему он черный?

-Черный - цвет ночи, а также черный диапазон энергий.

-А какие еще бывают квадраты.

-Красный.

-А желтый?

-И желтый.

-А зеленый?

-И зеленый.

-А белый бывает квадрат.

-О, конечно. Белый - самый популярный квадрат.

Тогда и появился этот стиль. Квадраты рисовали все, кому ни лень. Слава поначалу посмеивался, а потом ему надоело.

Был в ходу и реализм - рисовали на деревянных щитах овощами и фруктами. Использовались свёкла, морковь, различные красящие ягоды, от бузины до вишневого корня.

Масленые краски существовали, но ими пользовались лишь альтернативщики. Такие работы были популярны, как бы теперь сказали, в очень узких кругах.


Н-футбол ближе к средним векам популярность свою потерял, да, к тому же, порядком трансформировался - теперь его играли на небольшом поле, а посередине была волейбольная сетка. Вместо этого на арену игр вышло углово" - эту игру также проводили с мячом, площадки были небольшие, в каждой команде - по пять игроков. Рассказывает Сепа Колонкин, чемпион мира по прыжкам с двумя шестами:


"... я ж тренируюсь, и тренируюсь, а пойти никуда времени нет. У меня и спрашивают в одном интервью - типа чем типа я типа чем типа увлекаюсь опа, а я голову почесал, и тут понял, что я вроде увлекаюсь типа. Типа так, да, опа. А некогда. Тогда я решил вместо того, чтобы вечером читать теорию прыжков с тремя шестами, типа бы это мне неплохо помогло, решил я. Решил я пойти на угловое. Прихожу, значит. А короче, уже все были на угловом. Все. И старые. И малые. В школе ж с первого класса водят на угловое. Сажают типа на детские места, дают свистки - нате, свистите. А я как из леса. Никогда не был на угловом. Хотя везде меня знают. Вон даже реклама светится типа я. Типа я прорекламировал газированную воду, опа. И что, взял я билет в восьмой ряд. Сел. Народ вокруг сидит и руками по столикам стучит, типа. Это садишься на стул. В кресло, опа. Перед тобой такая шпалка деревянная, опа, опустил ее. Типа столик. А тут выемка, на угловом принято пить клубничный морс. Опа, а чтобы он не разлился, подают его с таких штуках с крышками, крышку закрыл, и всё. Но всё равно есть тугодумы, оставляют чашки открытыми, и кому-нибудь сверху на голову раз и вылилось. Но никто типа не обращает типа внимания. Все свистят в свистки и бьют по доске, по столику. Поле для углового посередине ровное. С одной стороны под наклоном, и там одни ворота. И с другой стороны под наклоном, и там тоже ворота. В воротах типа вратарь. Игроки бегают и стараются забить гол. Ну, типа, правила там - по ногам не бить, в руки мяч не брать. А еще можно подвешиваться типа на резинке и в воздухе перелетать. А еще типа есть типа мячевая пушка, с помощью нее типа пробивают штрафные. Заряжают мячик и стреляют по воротам, а вратарь должен, понятное дело, отбить. Если не умеешь, то типа не отобьешь, а если прямо под мяч попадёшь, то вместе с мячом залетишь в ворота, и гол будет вообще красивый, типа считается, что если гол вместе с вратарём, это классно, опа. А еще ворота, они длинные, вовнутрь. Тоже чтобы красиво было. А чтобы не влетать в ворота, надо отбивать по касательной.

Так типа сел я смотреть. А типа так весело. Все свистят. На школьных рядах всё школьники. Помню я сам такой был недавно. А тогда ж тоже в угловое играли. Но мы же не местные, мы приехали с Побретиков. Там десять дворов. Я там ходил в первые три класса по почте. Школы ж там нет. А мимо пролетал часто корабль, он сбрасывал почту, а нашу почту на веревочке забирал. Я домашние задания отдавал, а текущие получал. А потом мы переехали в Зарчч, и я сразу стал ходить типа на спортивные секции, и типа и в первый раз на угловое только типа недавно попал, опа..."


Марс Брайнер решил провести сеанс медитации в Боре. Доехав до городка Студек, в котором было две тысячи дворов, он поставил Красный мотоцикл на улице и вошел в трактир, и люди тотчас обратили на него внимание. Играла музыка. В заведении был музыкальный аппарат-шарманка, все мелодии были заранее механически запрограммированы. Марс был известен еще тем, что существовала песня "На Марсе", она как раз в тот момент играла. Песня была про полёт на красную планету, но в ней упоминался и он сам, Брайнер. При прокрутке песни этой на экране аппараты появлялся портрет Брайнера. Потому, появившись у стойки, Марс сразу же привлёк к себе внимание посетителей.

-О, это вы, - сказал бармэн, - можно, я принесу коробку блокнотов?

-Зачем? - осведомился Марс.

-У нас тут много посетителей. Еще у нас подвальный этаж и второй этаж. Сейчас вы везде тут распишетесь, а я раздам блокноты с росписями посетителям.

-За деньги?

- Нет, не всё в мире измеряется деньгами.

-Ага. Я тоже так считаю.

-А еще есть большая доска для росписей, на ней расписывалось множество людей - Командор Ёлкин, актриса Мария Зарукина, Лежан Павыф, Гусь Памерман, Анатоль, Братья Заточкины, Сега Северный, Елена Ужасная, а также многие другие. А вот вас тут никогда не было.

-Что же они тут все делали? - спросил Марс.

-Ну вы же за этим приехали?

-Да. Но я просто не знал. Мне сказали - вроде бы надо ехать сюда, а вроде бы не сюда, я уже так, решил немного наугад поехать - чо получится, то и будет.

-Вы правильно приехали. Все люди, которые едут на медитативное поле, останавливаются у нас. Нет, можно и в других местах остановиться, неподалеку есть кемпинг "Они уже здесь", но вам туда ехать незачем - оттуда поле дальше.

-Хорошо, - ответил Марс.

И вот, он раздал автографы, а потом его посадили за стол и стали угощать то тем, то этим, а народ собрался вокруг и помогал - то тарелку пустую унести, то вина налить. Марс же сначала от вина отказывался, так как собирался посетить медитативное поле в тот же вечер, но ничего не получилось. Но, видимо, ничего в мире зря не происходит - пока суд да дело, и рассказали ему, как на поле проехать, да и все основы техники медитации. Оказалось, одно дело - знания базовые, а другое - местный подход.

- Медитативное поле усыпано пылью древних стен, - стал рассказывать бармэн, - стены эти стояли очень долго. В Боре еще есть стены. Это все знают. Но те стены не осыпаются, а потому, чтобы использовать их для медитации, нужны особые приёмы, а они под силу только совсем уж мастерам. Около ста лет назад стены всё еще осыпались, и тогда на том месте остановились тайные подвижники группировки "Красный магнит". У них был субботник. Они взяли и унесли все камни в неизвестном направлении. Появилось поле, медитативное поле. "Красного магнита" и след простыл, хотя были слухи, что иногда они появляются на том месте и вызывают страшное огненное существо - Славу. Славу Кпсс. Тридцать лет назад еще отец мой видел, как вдалеке шел горящий человек, и в ночи ему кричали - Слава, Славик. Но нельзя этому верить безоговорочно. Так, однажды отец мне всё же признался, что он сам этого не видел, но потом стал почему-то говорить, что мол сам видел, и вообще - ему сначала это рассказали, а потом он видел во сне. А Лежан Павыф, философ, художник и поэт сказал нам, что поле - место для сталкинга, при чем, самое лучшее. Он сообщил, что существуют сталкеры, но они либо медитируют повсюду, либо ищут места сильной аномалии, и вот медитативное поле у нас - место самое лучшее, так как тут безопасно.

-А летающие тарелки же приземляются? - спросил Марс.

-Да. Но это не доказано.

-Как же!

-Да. Вот попадёте на поле, я не знаю, что вы увидите. Каждый видит своё. Одни просто находятся в сильном поле, и это переносится сильнее и глубже, нежели любой наркотик. Потом же сеанс прекращается. Есть дурни, которые устанавливают палатки на поле и чего-то ждут. Примерно через неделю можно ждать второго сеанса, но лучше сначала уйти, отоспаться день, другой, а только потом идти. Больше трёх сеансов подряд не бывает, а потом нужно ждать еще больше, потому с собой берут проводников. С подачи Лежана Павыфа их теперь называют сталкерами.

-Мне тоже необходимо брать сталкера? - спросил Марс.

-Нет, никто не заставляет. Но так лучше. Самостоятельно вы растеряетесь - дело в том, что на поле много людей, кругом палатки, очень много всяких дурней, которые сбивают с толку. Важно идти как бы вне всего этого, не обращая ни на кого внимания. Сталкер помогает не потерять нить.

- Хорошо, - сказал Марс, - тогда я беру вас. Как вас зовут?

-Тони.

-Хорошо, Тони. Завтра идём?

-Да. Только я посплю несколько часов после смены.

-Идёт.

На следующий день все происходило так, как и сказал Тони. Марс хорошенько выспался. Во второй половине дня Тони зашёл за ним. Из вещей с собой взяли бутыль воды и коврик. Погода была тёплая - при медитации не обязательно было укрываться. Марс заёл мотоцикл, и они поехали - сначала по центральной улице городка, которая была заполнена как магазинами, так и всяческими увеселительными заведениями. Кругом виднелись привычные атрибуты местной жизни - декоративные фонари в форме летающих тарелок, козырьки зданий в форме загадочных существ, светящиеся глаза, мигающие ноздри, раздвижные челюсти. Покинув посёлок, Марс свернул (как и показывал Тони) на старую кирпичную дорогу и ехал медленно, так как мотоцикл скакал по кирпичам, словно конь. До медитативного поля было не более десяти километров, а потому можно было никуда не спешить. Весь путь правая часть дороги окаймлялась древними руинами - они были в том состоянии, что сложно было сказать, что именно из себя они представляли. Наконец, приехали на поле.

Собственно, поле было как поле, и кругом - любители странного, альтернативщики, бродяги, зеваки, дураки, умники, словом - кого бы тут еще можно было увидеть? Марс поставил мотоцикл на стоянку, среди прочих машин и мотоциклов, взял с собой коврик, и Тони повёл его.

- Ты знаешь правила? - осведомился Тони.

-Да.

-Это здорово. Но ты же можешь знать все.

-Да. Верно. Никто не может.

-Да, но я знаю правила, которые касаются именно моей деятельности. Наверняка, ты знаешь то, что я не знаю, но я могу знать то, что ты не знаешь.

-Да, это так.


Правило F-9


"... если однажды научиться понимать аморфность времени, то вы вообще будете понимать множество самых разных вещей, при чем, они могут и не касаться времени. Но всё это из разряда "вроде бы". Потому что все вещи в мире касаются времени. Так не бывает, чтобы они не касались, всё в мире взаимосвязано. Вот человек, который понимает аморфность времени, он может писать хорошую музыку. А тот, что не понимает, он может быть прекрасно образован, у него в наличии могут иметься всякие дипломы - самые высокие, самые дипломные, а музыка у него будет школярная, без души. Почему так? Время - это не одно измерение. У времени очень много измерений, но нет фиксированного числа, которое бы его характеризовало. Немаловажно понимать, что некоторый набор вариативности создаёт ваш собственный мозг. Но и мозг - это всего лишь круглый компьютер, сделанный на биологической основе. Более сильная часть - это энергетическое ядро. Мозг ему нужен, чтобы делать точечные вычисления. Человек об этом не знает и ищет и излишки еду, выпивки, славы, женщин. Это работа в холостую. Но если энергетическое ядро вторично, он не может генерировать дополнительные линии времени. Для таких людей вроде бы всё бесполезно. Но это не так. Здесь на выходе из вопроса стоит дилемма - все люди рождаются одинаковыми или нет?

Конечно, нет.

Нельзя ведь сказать, что родились муравей и лев, и они равны. Нет, конечно. Хотя во вселенских масштабах жизнь и того, и того - бессмысленны.

У каждого человека, пусть даже самого беспотепциального, есть шанс себя перепрошить. Тогда его энергетическое ядро начнёт правильно воспринимать аморфность времени, и тогда вы можете научиться создавать временные аномалии самостоятельно..."


...Марс натянул капюшон. Вокруг была злая зима. Даль фиолетилась. От холода хотелось прекратить существование. Ветер колыхал какие-то кусты, замерзшие, высохшие в вечных минусах много лет (веков) назад.

- Хотя холод и иллюзия, надо проникаться им и быть готовым от него умереть, - сказал Тони.

-Я проникаюсь, - ответил Марс.

Снег был местами рыхлым, местами - плотным, окаменевшим. Такой снег, не смотря на его очевидную немоту, очень выразителен - он говорит самим собой, и сам по себе он есть лист с буками, лента с записями, с кадрами. По нему можно читать. Не всякий одухотворенный разумом и воображением человек так сможет, как снег.

-Главное - ничему не удивляйся, - сказал Тони.

-Точно, - ответил Марс.

Они миновали поле и вышли на другое, но никакой границы не было. Просто это был ментал. Не путать с астралом. Здесь, при желании, человек мог знать, куда он шёл.


Правило S (чистое)


"... в ментале можно потеряться. Настоящий ментал один в один копирует действительность вне зависимости от того, что это за место, что это за люди, какое время, что за планета. Представим, что вы хотите воспроизвести событие, где человек попал в мир, где была водородная атмосфера. В воздухе было немного кислорода. Он умер не сразу. У него был час.

Как это сделать?

Во-первых, нужно переключить мозг в режим трансляции гиперкода. Сам гиперкод таков, что ни в бодрствующем состоянии, ни в ходе полета-транса, его не прочесть, потому он должен интерпретироваться.

Во-вторых, нужен усилитель. Сам по себе один человек не справится. Помимо кода, нужно немного охладить временную субстанцию, чтобы она отказалась смешиваться с реальностью. Иначе - никаких препаратов, ни реальных, ни нереальных..."


Марс поёжился. Начиналось новое поле. Поле шло за полем. Это был набор полей. Они были как листы в книге. Одно, десятое, сотое. И время стояло на месте. За сотым полем было сто первое. Как и положено. За двухсотым - трехсотое.

Марс остановился. Тони вынул из-за пояса флягу.

- Устал? - спросил он.

-Да. Черт. Дай глотнуть.

-На.

Марс сделал глоток. Во фляге был чистый спирт. Вечная мерзлота покачнулась, но ничего не изменилось. На следующем поле их ждали самолёты.

Это были аппараты не совсем привычных моделей - гиганты величиной в несколько аэробусов каждый. Все они стояли на определенном расстоянии друг от друга, зарывшись в снег своими мощными шасси.

Что они тут делали?

-Вот, - сказал Тони.

Он показал Марсу ключ.

Они двинулись вперед, и, достигнув ближайшего лайнера, остановились и сделали по глотку. Тони пригласил сигарету.

-Сейчас залезем наверх, -произнес он, - ночью будет слишком холодно. Внутри, видимо, тоже холодно. Ночью до минус ста. Это ужасное место. Когда-то сюда засасывало самолёты, все они пытались приземлиться. В принципе, это у них получалось. Но дальше - ничего. Внутри я зажгу печку с портативным реактором.

Они выкурили по сигарете, Тони забросил веревку с присоской на корпус самолёта, поднялся вверх и открыл дверь кабины с помощью ключа. Марс последовал за ним.

В кабине оказались замерзшие трупы пилотов. Тони предложил вытащить их в салон, чтобы они не мешали пережидать ночь. Так и было сделано. К ужасу Брайнера, салон был полон замёрзших пассажиров. Очевидно, смерть наступила очень давно - от десяти лет до нескольких веков.

После того, как кабина была освобождена, Тони достал из вещевого мешка портативный обогреватель, открутил предохранительный вентиль и завел реактор. Прибор размером с маленький калорифер заурчал. На корпусе зажглась зеленая лампа. Из воздушной трубы пошел горячий воздух.

-Здесь очень холодно, - проговорил Тони.

Марс скинул пуховик, дёрнул шнур саморазогревающегося сухпая и закурил.

-Сто градусов, - проговорил Тони, - но сдается мне, не это убило людей. Хотя, выжить в такой мороз невозможно. Если у самолёта нет возможности взлететь, то люди обречены.

-Ага, - ответил Марс.

Он щелкнул кольцом и открыл банку. Внутри находилась активная питательная масса, которая позволяла обедать один раз в три дня.

-Что, если запитать самолёт? - предложил Тони.

-От этой штуки? Думаешь?

-На бортовую сеть этого хватит. Только тепло посадим.

-Ты думаешь, есть что-то еще? Но мы же давно идём по этой снежной пустыне.

-Да, - сказал Тони, - всё верно. Но есть одно но - мы шли много полей, и каждое из них было квадратом, и на них не садились самолёты. Но сюда они просто падали с неба. И здесь их кто-то поджидал.

-Но трупы выглядят естественно.

-Оно могло забирать жизни.

-Да.

Марс глотнул из фляги и включил в разъем обогревателя шнур от излучателя микрополей. Это был небольшой портативный прибор, работающий от сети 12 в при токе в 50 ампер. Столь большую мощность мог обеспечить только современный реактор.

-Включим, - сказал он.

- Я полагаю, ты должен знать, что это, - сказал Тони, - мы находимся в твоем информационном поле. Никогда такого не видел. Нет, я многое видел. Но одно дело, например, мучительные физиологические миры. После них ты - намного умнее. Ты видишь то, что ты не хочешь видеть. Потом ты становишься намного лучше. Эти миры тебя учат. Но, насколько я понимаю, здесь всё так, как было - где-то, в какое-то время, в каком-то мире.

-Да, - ответил Марс, - я вот сосредотачиваться я боюсь. Понимаешь, я просто уже пробовал. Когда я вижу своё иное бытие как бы самотёком, то - вижу. А начинаю стараться - оно пропадает. Так, пошла генерация. Какой колпак поставим?

-Давай пошире поставим, - предложил Тони, - я хочу выйти осмотреть салон. Если же мы закроем только кабину, это будет неразумно. Вдруг меня что-то схватит в проходе.

-Вряд ли, - ответил Марс, - даже если нас кто-то выследил, сейчас мало того, что он нас не видит, поле должно гнать его подальше.

-Но...

-Но да...

-Дело в том, что мы воспроизводим ментал. Не забывай. Что, если моё желание пересилит информацию, то так и будет, и это тоже нарушит баланс.

-А чёрт с ним, - ответил Марс, - будет, что будет. Нет, я не хочу, чтобы у нас забрали жизни. Но я и не волнуюсь. Пусть будет, что будет.

Опускалась ночь. Возможно, где-то за плотным облачным покровом было солнце - немое, беззубое. А луны вовсе не было. Нет, не факт, но кто докажет, что не так. Известно, что - когда нельзя опровергнуть утверждение - говори, что хочешь, бросайся словами. Так и тут.

Наружный слой поля служил своеобразным датчиком, данные которого шли на дисплей генератора поля. Дисплей этот был крошечным. Но и этого хватало, чтобы сделать вывод о том, что происходило за пределами кабины лайнера.

Внутри температура поднялась до +20 градусов. Снаружи - до минус восьмидесяти. Стекло запотело. Пространство разделилось на два мира. Марс принялся точить ножичек. У него был с собой титановый оселок с напылением из высокотехнологичного пластика. Ножик он точил так, для отдыха.

И здесь можно было порассуждать - вот сейчас он точит ножик, наслаждаясь шаркающим звуком средней частоты. По логике вещей, точил он его и вчера. Но вчера не было, а попытаться вспомнить, что же было в том, другом вчера страшно. Не потому, что именно страх, просто торжество ментала может нарушиться, и тогда всё исчезнет.

И всё же - почему нет?

Марсу представилась большая база - бесконечные ряды ангаров, освещенные ярким электрическим светом, большое количество техники, зеленые огоньки дисплеев, и кто-то, идущий рядом с ним.

Идущие на дело...

Нет, это не Тони. Тони не было вчера. Он дежурил в баре, наливал выпивку и рассказывал новым приезжим высокохудожественные истории.

А тот, другой...

Марс сосредоточился. Закурил. Сигареты часто помогают понять, где прячется истина.

Человек-кошка?

Он?

Но что он мог делать там - в мире, который, возможно, просто придуман?

-Пойду посмотрю, - сказал Тони.

-Сходи, - ответил Марс.

Так вот, в том, ином вчера, они шли по ангарам, искали людей, а людей нигде не было. Они исчезли. И не смотря на это, вся аппаратура продолжала работать, выдавая вполне удовлетворительные результаты.

-Ты идёшь у меня за спиной, - сказал Марс.

-Враньё, - ответил он, - в ту операцию ты боялся, что я иду у тебя за спиной.

-Когда же я стал бояться?

-Не знаю. Спроси у себя. Я - это ты. Постарайся. У тебя это внутри.

-Я уже это слышал, - ответил Марс, - ты во тьме. И я во тьме. Я во тьме, но я живу. Значит, не смотря на то, что ты во тьме, ты еще можешь и жить. А это говорит о том, что я могу тебя увидеть, но ты не будешь знать, что это ты. Но я уже давно понял, что реинкарнации никакой нет, а есть какая-та штука, которую невозможно описать на языке человека. А в ментале это можно понять. Допустим, ты - Алексей Бархан.

-Я? Ты что?

-Нет, я к примеру. Просто пример. Ты можешь и не жить, а можешь быть, например... Черт, а вдруг ты - Гусь Паперман.

-А кто это?

-Не ври. Ты знаешь.

-Ну... Хочу вру, хочу правду говорю.

Они зашли в лифт. Марс обернулся, чтобы посмотреть на товарища. Человек-Кошка был выше него. Он был облачён в защитный костюм, открытым оставалось лишь лицо, покрытое черной шестью. Желтые глаза-луны светились тусклым лукавством.

- Дело в том, что компьютеры ничего не показывают, - сказал Марс, - это очень плохо. На базе должно быть около двухсот человек.

-А давай не поедем, - ответил Человек-Кошка, - тебе там не понравится.

-Что же делать?

-А ты ножик поточи. Понимаешь, сейчас будет встряска, да такая, что...

-Ну и что...

-Нет, ты смотри сам. Просто ты же... Нет, я же прекрасно понимаю, что это сеанс, - он вынул из кобуры излучатель пистолетного типа и повертел им в руках, - а встряска выбьет этот сеанс. То, что ты там увидишь, заблокирует твоё подсознание надолго. Ты можешь даже и не испугаться. Просто это ключевой момент твоей жизни. Давай. Точи ножичек. Хочешь папироску?

-Давай.

-Ты же понимаешь, есть некая сверхлиния. Почему именно твой отец был во главе группы, которая создала мега машины? Почему так? Ученых на земле много. Людей.., Какие склады, какие невероятные моря биологической материи, и всё это - на планете, на одной мельчайшей песчинке посреди бесконечно космоса, и так совпало - Марс Брайнер, в реальности - кто-то еще, или - что-то еще, и по образу и подобию его, хотя внешне и нет, строят мега машину, строит еще и его отец, и еще его берут в этот эксперимент, пространство разворачивает и создает ментальную суб-реальность. Как ты думаешь, такие вещи могут совпадать?

-Я наверное об этом что-то знаю, - ответил Марс, - Да. Ты думаешь, я не знаю. Я знаю. Нужен толчок.

И он достал ножичек и принялся его точить.

Мороз наружи опустился до минус ста. Воздух постепенно сжижался, меняя свои свойства и выпуская на свободу синеватые тени, которые кружили вокруг мертвых аэробусов. Их привлекал странный свет в кабине одного из них. Не смотря, что яркость его была минимальна, для мёртвого мира этого было вполне достаточно, чтобы создать маленький островок жизни.

Жизнь, которая привлекала хищников.

Марс точил ножик. Звук от трения был наркотическим. Тони вышел в салон и что-то там искал. Вернувшись, он взял в вещмешке пару энергетических ретрансляторов, один подключил к обогревателю, а второй прикрепил в салоне самолета и включил там несколько плафонов. Из дверей внутрь ворвался обжигающий воздух. Обогреватель дёрнулся и загудел втрое громче, не его корпусе зажглось несколько красных лампочек. Не смотря на свои небольшие размеры, это прибор представлял из себя полноценную переносную электростанцию. Встроенный реактор питался от батарей с большим сроком действия.

-У тебя есть мысли? - осведомился Марс.

-А? - Тони не услышал.

-Я говорю, нравится мне ножик точить.

-А мне кажется, поле перекрывает только часть отсека. Мне кажется, там кто-то возится.

-Так иди оттуда.

-Нет, надо поставить локатор и просканировать то, что у нас есть.

-А ты раньше это делал?

-Нет, конечно. Как вернемся, я снова буду не уметь это делать.

Звук чиркающего об оселка ножика...

Говорят, каждый предмет - ядро. Наверное, это касается тех вещей, что появились давно, что нес вместе собой человек, нёс сквозь века развития, сквозь дебри эволюции. Если взять обогреватель, снабженный реактором и системной запитки сети - то его вряд ли можно назвать вещью-ядром. Это - творение рук человеческих, предмет комплексный.

Предмет-ядро есть буквы.

Предмет-ядро есть в алфавите первоязыка.

Нож там наверняка есть.

-Ну и что там? - спросил Марс.

-Осматриваю трупы, - ответил Тони.

Обогреватель увеличил обороты. Он едва ли не подпрыгивал на месте, вырабатывая чудовищный для столь малых размеров ампераж. Все индикаторы пиковых значений горели красным светом, напоминая глаза дьявола.

Много, много глаз. У дьявола много лиц. Его создал человек. В древнее время такой прибор бы мог стать основой для целой цивилизации.

Плафоны салона горели, горячий воздух заполнял кабину, выходил вон, начиная нагревать пространство. Тони снял шапку. Температура поднималась стремительно, а тени, что сновали в дальнем краю, возле дверей в другой отсек, становились красновато-синими.

-Они тебя видят, - сказал Марс.

-Да. То есть, всё. Я поставил индикатор. Сдаётся мне, что в прошлой жизни ты жил не на земле.

-А мне кажется, на земле, - ответил Брайнер.

-Да. Может быть. Хочешь сказать, мы - на земле?

-В мире много параллельных миров. Лично я думаю так - сначала мир был один. Было некое существо, которое оплодотворило планету. Но до того, как это произошло, здесь жили существа - это некая первожизнь, что была до бога. Она и осталась. Главный у них - дьявол. Это не значит, что дьявол есть зло, просто у людей не так много ума. Они поразвешивали ярлыков, и вроде бы все в порядке. Бог - отец. Нет, если бы бог был отцом, все бы было хорошо. Но бог для них хозяин, а хозяина принято бояться, и его бояться, ему молятся, но богу нельзя молиться. Ну разве молятся отцу? Нет. Говорят ему - о, отец, привет, как дела. И надо помнить, что отцов сменяют дети, а именно к этому они и должны стремиться.

-А что, если отец давно умер? - спросил Тони.

-Почему это?

-Ну, он ждал, ждал, когда дети подрастут, состарился и умер. А дети так и не подросли. Они все так же и бегают и играют в глупые игры. А отца уже нет. А хозяин да, он есть. Раз они ему молятся, он есть.

-Да, есть.

-Ладно. Пойду я. Тени мне не нравится.

Тони отрезал пучок проводов, навесил на них сканер и, возвращаясь назад, вынул из кобуры излучатель, поставил режим радиоактивного пучка и выстрелил по теням. Момент выстрела отобразился в пространстве легкой вспышкой.

-И пусть, - сказал он.

Марс убавил мощность обогревателя, достал пару алкогольных таблеток, приоткрыл дверь, впуская внутрь холодный воздух, отломил нависшую сосульку.

-Разбавим, - произнес он, - по пол сосульки на брата.

-Я думаю, есть некая общая дыра, - сказал Тони, - и она может либо быть в одном месте, в мире, где летают такие вот самолёты, либо - одна на много измерений. Она ловит машины, слово ротозей - муху ртом.

-Но видишь, им удается садиться. Те самолёты, о которых мне известно, на которых я летал, тут не посадишь. Нет, если бы это был винтовой самолёт - пожалуйста. Но такие я не видел никогда.

-А у тебя с чем таблетки?

-А, это коньяк.

-А. А сколько градусов?

-Сорок пять. Одна таблетка - 250 грамм. Заводские. Я поддельные не покупаю.


* * *


Марс поднялся. День повернулся к вечеру, солнце было рыжеватым, с лучами-волосами. Ментальное поле было усеяно людьми и напоминало палаточный городок. Одни лежали на ковриках, другие стояли, подняв руки к небу, третьи принимали самые разнообразные позы, были и те, что стояли на головах.

Каждый видел что-то своё. Марс выпил воды, зевнул и принялся сворачивать коврик.

-Остаток отдам в гостинице, - сказал он.

Красный мотоцикл завелся. Приехав на место, Марс расплатился с Тони и двинул дальше, на юг. Он хотел доехать до Вольвокса, чтобы посетить храм Волосана-отступника. Он ехал ночью. Центральная часть Бора славилась дорогами. Асфальт укладывали на древние основания, которые переживали века, щелкая их, как семечки.

До Вольвокса от южной границы Бора - километров двести. В промежутке находится нейтральная степь, которую никто не захватывает, так менталитет людей средних веков эпохи М. вовсе не таков, как у человека современного.

Все прекрасно понимают, что земля не принадлежит человеку, а потому и нельзя ее забрать.

Что земля дала - то и надо использовать.

Не бывает захватчиков земли.


* * *


Вольвокс - небольшое монархические государство, не имевшее большого влияния на окружающие страны. Что тут можно еще добавить? По приезду в Вольвокс, Марс Брайнер бродил по базарам, покупал украшения, сделанные из жал ос, пчёл и глаз стрекоз. Так, он купил ленту, сделанную осиных жал и намотал ее на руль Красного мотоцикла. Зачем он это сделал, он и сам не знал.

За Вольвоксом лежала почти бесконечная степь, перемежающаяся перелесками, холмами и реками. Это была так называемся Сухая степь, за которой начинались земли республики Кент.

Пока Марс Брайнер был в Вольвоксе, пока он занимался, в общем, ничем, Гусь Паперман сидел в центре небольшого зала в башне дворца в Кентуре. Вокруг него были его соратники - многочисленные политические деятели. Разговаривал Гусь, как хотел. Его амбиции подогревались странной силой, что выплескивалась откуда-то извне. Когда Паперман возвращался домой, в город Ф. струя эта не ослабевала, но становилась другой.

Он часто ходил туда и сюда. Он и сам не знал, почему ему удается возвращаться в тот же день.

Если произвести перерасчеты времени, то это, в принципе, невозможно. Но что мы знаем о времени?

Гусь выступал, и никто не решался ему перечить, зная его невероятный демонизм.

-Короче! - воскликнул он.

В ответ - тишина.

-Я завтра захочу выйти перед толпой, поднять руку! Короче!

Опять тишина.

-Молчите? Короче, народу на это наплевать!

-Народ надо воспитывать, - аккуратно заявил министр иностранных дел Артур Рэмбо.

-Кто сказал? - возмутился Гусь.

Рэмбо поёжился.

-Чем сказал?

-Однако, это так, - проговорил Абрам Куров, военачальник, - надо, чтобы речь вызывала резонанс.

-Короче!

Опять тишина.

-Завтра проведём эксперимент. Я хочу ехать через толпу на автомобиле с поднятой рукой, а все должны тянуть руки ко мне, чтобы потрогать.

-У нас слишком сильная оппозиция.

-Короче!

-...

-Поймать! Посадить!

То, что Гусь мечтал о мировом господстве, вы уже знаете. Но мечтать он начал не теперь. Когда еще солнце было плоским, когда бог ветра Эу самолично вмешивался в дела земные, когда голоса трав летели по степи, сопровождаемые невидимыми оркестрами, Гусь Паперман проводил свои дни в экспериментах.

Тысячу лет назад он собрал войско и пошёл воевать далеко на юг. Там он встретил орды кентавров.

-Короче, - сказал он, - кто - кого?

Кентавры удивились, собрались в стаю и ускакали. Кстати, именно с того момента в Реке-Наизнанку больше не было ни одного кентавра.

Гусю этого было мало. Шёл он с войском дальше. Встретили они на пути деревню, которое называлось не иначе, как Коты. Собрал Гусь жителей деревни в круг и говорит:

-Короче!

Люди смотрят, не поймут, что к чему. А Гусь уточняет:

-Или чо?

Ему ж говорят:

-Ты это, мил человек, ты или выражайся ясно, или пошёл бы ты на.

Гусь подумал, подумал, предложил жителям вступить в его войско, а войско бы называлось Армада. Подумали жители, кто вступил, кто нет. Пошла Армада по землям. Долго шли - никого не встретили. Потом пришли в город Клаассен, но там людей было больше, чем в Армаде, потому ничего не оставалось Гусю, как встать по квартирам да заниматься агитацией. И так, собрал он воинов - две тысячи. Ехали на телегах, запряженными боевыми ослами. Ехали, ехали, тут земля и кончилась.

Что делать?

Стали люди Гуся укорять - мол, куда ты нас привёл? Обещал победы, а нет никаких побед. Взяли они его сбросили с края земли.

Ну и всё на том.

Но нет, не всё. Потому как не наступила смерть сразу. Летел он, летел, упал на облачко, на котором летел дедушка. Дедушка был бородатый, белый весь.

-Короче, - сказал ему Гусь.

Дедушка ухмыльнулся, взял в руки весло, от воздуха оттолкнулся, и летят они.

Гусь же не унимается.

-Кто ты, в натуре?

-Я-то? - не понял дед.

-Нет, я, - занервничал Гусь.

-Ты?

-Я.

-Ты? - дедушка почесал голову. - Да фиг его ж знает, кто ты такой. Не знаю я. Да ты, наверное, уже и никто.

-Чо ты, в натуре, - возмутился Гусь, - высади меня, чо.

-Да, сейчас, - дедушка ответил.

И летели они в облаках белых, как пух, и кругом были облака - и далеко внизу они шли длинными стадами, и вверху, и даже выше солнца - тоже были облака. При чем, на некоторых облачках также были видны дедушки - и все они гребли вёслами.

-Куда мы летим, чо? - спросил Гусь.

-Летим, летим, - ответил дедушка.

-Ты бог, чо? - не понял Гусь.

-А что? Разве не видно.

-Ты, а есть курить?

-Курить? Нету. А сейчас будет у тебя курить.

Вернулись они в полёте своем обратно - к краю земли, но только не к поверхности, а к срезу, которых напоминал вырванные из корни - отовсюду такие вот корни и торчали, да пещеры были, да трава по краям росла красноватая, ужасненькая. Подвёз дедушка Гуся к одной пещер, сошел Паперман. Тут его встретили черти.

-Здоров, братан, - говорят они ему.

-Здоров, в натуре, - отвечает Гусь.

-А мы смотрим, ты - чертило, - говорят черти.

-По любому, - отвечает Гусь, - ты, дайте курить.

-На.

Дали Гусю сигареты без фильтра, с цианистым калием. Курит он, курит, и ничего ему не делается.

-По любому, ты черт, - говорят черти.

-Да не, это ты черт, - отвечает Гусь одному из них, - вон, слы, хвост какой. Вон слы, кисточка. Гы

И курит Паперман. Черти понабежали смотреть, что будет. А ничего. Покурил Гусь, стал кашлять. Говорит:

-Чо за табак, короче?

Черти ухмыльнулись, хихикают. Говорят - ну что же, милый друг наш, что черт ты, это понятно. Но мало ли, может ты демон. Пойдешь в баньку парится?

Гусь голову почесал:

-Слы, кто у вас тут смотрящий?

Черти ж отвечают:

-Смотрящий-то у нас есть, он далеко. Там, внизу. Там он в смоле купается, да поди бухой он сейчас, партия новеньких была, обпился он, объелся, обощущался.

-Ага, а вы, короче, на фазе, - заключил Гусь, - ну давайте тогда париться. Только пива несите.

Принесли они жигулёвского. Хвостами болтают, похлеще чем шавки уличные. В бане то чаны стоят с ртутью, ртуть накаленная, красная. Ну, думает Паперман, конец. Он-то не совсем без мозга парень был. Кое что он понимал.

Понятное дело, что после школы ему прочили место эспэтэушного утиля. Куда ему, гусю, учиться. Но не тут-то было. Пошло поветрие всем кому ни попадя идти в институты. И пошёл туда Гусь, а тут и мир изменился.

И прошло уже лет, веков-то....

-Вернусь, -сказал он.

Прыгнул он в ртуть, а, как говорится, нифига. Не то, чтобы не сплавился, а наоборот - пошел пар, стала ртуть остывать, а на голову у Гуся выросли рога, при чем, треск прошёл по всему черепу жуткий.

-Короче, - только и сказал Гусь.

А что еще говорить?

Черти тут успокоились. Приносят поднос. На нём бокал 0.5, пена высокая, жигулевская настолько, насколько это у чертей может быть. Тут же стопарик - это чтобы ерша сделать. Тут же раки.

-Демон! - говорят черти. - Чистый демон!

Напился Гусь. Хорошо. Черти вокруг него ходят с опахалами, жар сдувают.

Решили тогда они его на выборы выставить. У Сатаны срок заканчивался. Пошёл он на деловую встречу, смотрит, а то - Вася Корнилов, парень, у которого ни одной извилины не было, и за него пришлось много денег платить, чтобы его в СПТУ взяли в группу ассенизаторов.

-Гы, Вася, - заржал Гусь.

Вася засмущался. Дело в том, что дрались они раз двадцать, и Вася ни разу Гуся не побил.

-Ну чо ты?

-Да ничо, - обиделся Вася, - я короче чо. Я чо. Я не знаю чо, слы.

-Ну и я не знаю, слы.

-Давай пусть шныри за водкой чо сбегают чо?

-Короче, да.

Ну и сидят они в самом центре ада, кругом смола плещется и слышатся голоса грешников. Черти вокруг прислуживают. Чертих ведут. В общем, идиллия. А утром проснулся Гусь почему-то дома.

Сел и думает - раз он здесь, значит - умер он там. Почему так?

Гадал он, гадал, решил, что Вася его водкой отравил, или он сам отравился - такое тоже бывает. По логике вещей, надо было поехать к Васе да разобраться - дома он, не, где он вообще. Найти его. Но Вася жил в Круглом, а туда автобусы плохо ходили.

За сим взял Гусь тетрадки и пошёл в институт. Пришёл, видел там многих, как будто ничего в мире и не происходило. Всё так же было. Да и он всё тот же был.


## Глава 17


Протуберация


Вечером Марс встречался с Анной на вершине двухсот метрового небоскрёба. Луна была желтой, с лицом. Ей края подсвечивали далёкие горы, и некоторые из пиков Периметра фосфорицировали. Река тянулась, уходя вправо, влево, вперед - словно лента времени, отобранная у хаоса на короткий срок. Фидер переливался всеми цветами радуги - ночной, веселый, средневековый. Жизнь бурлила в каждом своем миллиметре, в каждой молекуле. Время играло временем.

-Ты ж мне и не говорила ничего, - произнёс Марс, - откуда я знал.

-Ты знал, - ответила Анна, - и с Галей Хлорофилл ты специально встречался, делал вид, что я тебе безразлична.

-Не.

-Ты всё такой же.

Луна зацепила край одной из высоток, и стеклянные стены заискрились, разбрасывая вокруг себя лучи. Это был немой разговор. Возможно, что сам Сергей Лун и был сейчас на небе. Ведь известно, что есть проекция пространстве и перенос предметов между смыслом и явью, а потому нельзя понять - кто есть кто. Звёзды могут быть звёздами. Звёзды могут быть и глазами.

При чем, всё это может происходить одновременно. Дело не в том, во что ты веришь. Дело - во всём.

Когда земля была живой, когда люди пешком приходили в центр мироздания и видели там Царицу, всё было иначе.

Звезды также - дырки в одеяле.

Накрылись дети земли одеялом. Ночью то и холодно, и страшно. Что делать? Но одеяло - стёжками. И стёжек много этих. Падает свет в окно, на одеяло, и просвечивает.

-Ладно, идём, - сказала Анна, - нас уже ждут.

-Ладно, так ладно, - ответил Марс.

Заседание проходило тайно, в зале коммерческой фирмы "Туризм вперёд", которая занималась организацией катания на водных лыжах. Служба безопасности заранее проверила всё на наличие жучков. Пространство вокруг здания просматривалось агентами. Наверное, даже луне было запрещено подсматривать.

Все расселись по своим креслами.

-Вот этот документ, - произнесла Анна.

-Это оригинал? - спросил Слава.

-Это копия. Мы не могли себе позволить выкрасть оригинал - тогда возникнут сомнения, и тогда планы врага изменятся, и мы не сможем ничего контролировать. Важно - что мы знаем, но они не знают, что мы знаем. Это - важное условие предстоящей операции.

-А сейчас они ничего не подозревают? - спросил Бархан.

-Надеюсь, что ничего.

Они находились в Зале для конференций. Среди присутствовавших были президент Зарчча, Иероним Го, начальник службы безопасности, Леонид Спичкин, Анна Центр, Марс Брайнер, Лежан Пафыв "Слава Космос", Петр Сан, эксперт из Сенежа, Алексей Бархан, а также Виктор Ленин, прибывший в Реку-Наизнанку совсем недавно.

-Я сделал тщательный анализ, - произнес Бархан, - на самом деле, я могу вас уверить, я достаточно четко предсказываю события. Этому я научился в пещерах. Ночью на стенах пещер прорастают глаза. Они либо тебя убивают, либо ты каким-либо способом от них защищаешься. Усекли?

-Что мы должны усечь? - спросила Анна с иронией.

-Я знаю, что будет. Я наперед всё знаю. Надо отбросить логику и включить разум. То есть не только разум. Ну.... Интуицию. Нельзя полагаться только на логику. Надо... В общем, надо.

-И что же? Ты теперь все знаешь? Тебе это рассказали?

-Да.

-Усики?

-Не важно. Может быть, мне Птица Гочс все лично сама рассказала.

-Ага.

-Если это будет, это еще вовсе не говорит о том, что это будет. Но так должно быть.

-Исчерпывающий ответ.

-Бархан прав, - произнес Марс, - здесь есть две линии. Если следовать одной, то все, что должно случиться, неминуемо случиться. Это так. Но, с другой стороны, существуют факторы. Первое - это взаимодействие воли одного человека, потом - противодействие и столкновение. Поэтому, нужно всегда брать за основу минимал, то есть - то, что должно случиться. Я могу нарисовать схему, но, если вы увлекаетесь Газово-Молекулярной теорией, вы должны это знать.

-Газово-Молекулярной теорией увлекаются как раз в Кенте, - сказал Иероним Го, - это у них поставлено на научную основу. Даже нет, не на научную - а на общественную, едва ли не обязательную.

-И правильно делают, - ответил Марс, - суть же в том, на чьей стороне, а том, насколько правильно ты функционируешь. Это большое дело. Поэтому, одни люди могут быть сильнее других. Мы должны принимать это в расчет.

-Разговор сейчас идет не об этом, - сказала Анна негодующе, - я понимаю, что все мы тут - большие теоретики, софисты и прочее. Но речь сейчас об этом документе. Здесь говорится о том, что назначена дата бомбардировки.

-Круто, - прокомментировал Виктор Ленин.

Все посмотрели на него.

-У вас тут круто. Просто круто.

-Что ж крутого, Витя? - осведомился Марс.

-У меня голова кипела. Я готовился к экзаменам. Я сижу и думаю - нафиг эти общеобразовательные предметы. Я должен получить техническую специальность. Зачем мне, например, социология. Я ж не социолог. Я могу быть дуб-дубом, а гайки крутить, как бог. Или, может, новый подшипник проектировать. Это ж не просто так. Можно всю жизнь работать, будучи депрессивным исполнителем, можно подпрыгивать, изображая гения, будучи, между тем, посредственным инженером. Можно генерировать идеи. Но что толку? Вот, ты ее сгенерировал, идею. Да? Кому от этого легче? Ее еще нужно воплотить в жизнь. А вот это вопрос. Еще тот вопрос. А здесь, не напрягаясь, можно стать героем войны и труда. В общем, я сложил тетрадки в стопку и вышел к реке. Стою, и слышу, как из открытой форточки вырывается песня о том, что, мол, ла-ла-ла, я вышел к реке. И я понял.

-Ты выпил? - спросила Анна.

-У него - культурный шок, - прокомментировал Бархан.

-Вот, - согласился Виктор.

-Речь....

-Я молчу.

-Речь идет о дате нападения, - сказала Анна, - армия Кента приводится в боевую готовность. Все бомбардировщики заполняются бомбами. Стратегические машины будут нести световые бомбы. Нападение готовится внезапно. Ночью будет отдана команда всем родам войск. Но главный упор делается на бомбы.

-У него еще в школе была кличка - фюрер, - заметил Виктор Ленин.

-У кого? - не понял Иероним Го.

-У Гуся.

-Вы говорите о Гусе Папермане?

-А о ком еще. Он всю жизнь мечтал стать фюрером. Но как ему было стать фюрером? А, вот, встречаю его на днях, говорю - куда. Он говорит - туда. Скоро я стану им! Я говорю - кем? А он - кем, кем - фюрером. Он, мол, всегда брал с фюрера пример, и, вот, мол, еще чуть-чуть, и жизнь удалась.

-Это серьезно, - сказала Анна.

-Как же вы могли его видеть? - спросил Петр Сан. - Вы были в Кенте?

-Сейчас нам не до тайн, - произнес Марс, - вам нужно понять, дорогой Сан. И это, возможно, касается многих других. Гусь Паперман - он что-то вроде избранного. Он приходит из другого мира. Вам придется принять это на веру. Ведь, даже если вы и не приверженец Газово-Молекулярной теории, вы хорошо знакомы с Теорией Хаоса, а там напрямую говорится о множественности миров. Так вот, это правило работает далеко не только в теории. Бытие Гуся - это и есть подтверждение этому.

-Вы хотите сказать, что иные миры присылают нам зло?

-Не только зло. Вот он, - он указал рукой на Виктора Ленина, - тоже пришел из высоких миров. Он пришел, чтобы нас спасти.

-Чего? - не понял Ленин, - каких еще миров?

-Как же это доказать? - спросил Сан.

-Это не нужно доказывать. Это очевидно. Разве Сергей Крабов не говорил вам об этом? Может, он и не говорил, но вы могли догадаться.

-Он тоже пришел оттуда?

-Да.

-Но в таком случае....

-Мы - пришельцы! - Виктор Ленин поднял указательный палец. - Мы уже здесь!

-В данном случае, все это ни к чему, Марс, - сказала Анна, - если следовать канонам, то, по случаю появлении Иных Представителей, нужно собрать всенародные гуляния. Встречать Представителей дарами и яствами, пускать салют и прочее. Я думаю, нам ни к чему нарушать правила, а потому, нужно решить так, что к нам никто не прибывал. Вы берете отдельные части учения и переиначиваете их, как хотите. Это очень вредно.

-Однако, пришельцы уже давно среди нас, - заметил Ленин.

-Не ёрничай. У нас тут и так все ёрничают. Все тут - великие остряки, юмористы и сатирики.

-Но существует заявление, - высказался из угла Леонид Спичкин.

-Какие еще заявление? - не понял Бархан.

-Я не могу оставить это просто так.

-Это бюрократия, - сказал Марс, - вы же знаете, что наша группа общается не конфиденциально. Ну и что? Вы же сами знаете, Леонид. Вам придется смириться с тем, что мы это делаем. И все это делается во благо Зарчча. Больше ни для чего.

-Что же такого делает Алексей Карьер? - осведомился Спичкин.

-Все зависит от ситуации, - не смутился Алексей, - мало ли, чем я занимаюсь. Тут все делают что-то, о чем никому знать не нужно. Лежан Павыф, например. Я же знаю, что просто так он бы ничего не сделал. У него же не государство в государстве.

-Нужно решать, что нам делать, - проговорил Слава.

-Обороняться, что же еще, - сказал Марс.

-В данной ситуации, решение принимаю я, - заметил Иероним Го.

-Может быть, я? - спросил Бархан.

-Мы можем спросить у Представителя, - предложила Анна, - он лучше осведомлен.

-Скажи нам, - сказал Слава.

-Я хорошо знаю Гуся, - сказал Виктор Ленин, - он иногда кажется в доску своим чуваком. Я подметил, что у него бывает два состояния. В одном он и есть чувак. Это он наедине с тобой. А второе состояние - это когда он на толпу работает. Тут у него вся классность пропадает, и он становится тем Гусём Паперманом, которого все мы хорошо знаем. Он тут же делает вид, что намедни с тобой и не общался. Словом, все очень плохо. Он хорошо работает на толпу. Может строить из себя рок-музыканта, байкера, звезду, хотя на самом деле, он не так уж и хорош. У него есть еще и третье состояние - это когда он и наедине с тобой - гад, но это у него эпизодами, и, я думаю, это связано со становлением. Мое мнение, с Гусём всегда нужно держаться первым номером. Тогда он будет тебя опасаться.

Это как в боксе. Если же ты решил действовать от обороны, то нужно сразу же дать понять, что в ринге хозяин. Тогда он и будет нападать, но по инерции.

-Твое предложение - нападать первыми? - спросила Анна.

-Конечно. Это - единственно правильное решение.

-Видите, что говорит Представитель.

-Хорошо, - решил Иероним Го, - давайте тогда уточним. Когда, по вашему мнению, нужно нападать?

-Желательно - с хорошим запасом, - отвечал Виктор, - и в спорте так же. Вот футбол взять. К примеру, ты собрался сыграть на ноль. Это ж большое мастерство нужно, сыграть на ноль. Нет, если можешь - то я не спорю. Но лучше так не рисковать. Предположим, на чужом поле счет был 1-1. Это значит, что, если ты сыграешь на ноль, то, вроде как нормально. Если же тебе забьют, то тебе нужно забивать два гола, чтобы выиграть. А если ты забиваешь гол, то сопернику нужно забивать два. А если ты забиваешь два, то это уже совсем хорошо. Зато, если 3-0, то тут все точки над и расставлены. С Гусем - все так же. Нельзя давать ему играть.

-Значит, вы предлагаете нападать на Кент первыми? - спросил Иероним Го.

-Да. Надо же, и государство - Кент. Друг, то бишь.

-Это название еще до Гуся появилось, - пояснила Анна.

-Ладно. В общем, это мое мнение. Я думаю, это так.

-Я думаю, нам нужно провести закрытые переговоры, - проговорил президент.

-Но наши переговоры и так закрыты, - возразил Лежан Павыф, - закрытей некуда. Здесь нет посторонних людей. Вы имеете в виду Ленина?

-Хорошо, - ответил Иероним Го, - но нам нужно выработать план дальнейших действий. Это нужно корректировать вместе с начальниками различных родов войск.

-Пригласим их сюда, - предложила Анна.

-Тогда, нам нужно вызвать на переговоры Сергея Крабова, - сказал Сан.

-Давайте организуем конференц-связь, - предложил Бархан.

-У тебя есть средства? - спросил Марс.

-Не знаю. А что, разве у нас нет такой аппаратуры?

-В каком веке живешь? - спросил Слава.

-По-моему, очень даже современный век, - заметил Бархан, - мне в нем нравится. Я очень не хотел бы, чтобы какой-то Гусь расстроил все мои планы. Я никогда его всерьез и не воспринимал. Другое дело - Саша Маслов. А это.... Ходил, по воробьям из рогатки стрелял. Потом - повзрослел, посерьезнел. Погляжу я, что с ним дальше будет?

-А вы его тоже знаете, мистер Карьер? - спросил президент.

-Да знаю, чего ж его не знать. Его все знают.

-Вы - интересная личность, - заметил Леонид Спичкин.

-Да, это так.

-Лично я составил несколько разных планов, - проговорил Марс, - а разные - это как раз для того, чтобы, изучив каждый из них, мы могли сделать все необходимые выводы. Но для себя я составил основной план действий. А это еще и потому, что Бархан во многом прав. Я не потому говорю, что мне вообще близко то, что он говорит - просто теперь это более важно. План таков: наша световая бомба уже почти готова. Испытание будет на днях. Если у нас все получается - то я бы предложил следовать именно первому плану, то есть - плану А - а это значит - превентивный удар.

-Для этого нужно большое количество бомб, - заметил Иероним Го.

-Я просчитал. Три бомбы. Три бомбы - три базы. А самолеты с других баз мы сможем перехватить. Нам не обязательно бомбить весь Кент. Но ожидать, когда число наших бомб превысит их.....

-Начнется гонка вооружений, - сказал Виктор Ленин.

-Гонка? - не понял Иероним Го.

-Как СССР и США.

-Что такое США?

-Ленин, умерь свой пафос, - сказала Анна.

-Ладно. Я просто много думал об инопланетянах, но и мне самому хотелось бы побыть в их роли. Почему - нет? Разве я не имею право.

-Точно, Витя, - проговорил Бархан, - помнишь, как мы с тобой радиолампы на телевышке воровали?

-Ага. Хорошо тогда задвинули.

-Да. Я тогда мопед себе двухскоростной купил.

-Ну ты себе все и заграбастал.

-Ну ты ртом-то не щелкай.

-Ну-ну, мы еще сквитаемся.

-Вы еще подеритесь, - сказала Анна Центр.

-Так вот, - продолжал Марс, - нападать нужно первыми. Территория Кента гораздо больше, чем территория Зарчча. Нас накрыть можно и одной бомбой - достаточно бросить ее на Фидер. Поэтому, нам нужно шесть бомб. Три используются, три - в резерве. Соответственно - шесть носителей. Если бомб будет больше - это уже план B. Но все зависит от того, как сработуют наши испытания. Если все пройдет успешно, без сучка и задоринки, мы поставим бомбы в боеголовки наших ракетоносцев.

-Настоящая ядерная война, -сказал Виктор Ленин.

-Да, - ответил Марс.

-А я даже мечтал.....

-О чем?

-Руины капитализма увидеть.


* * *


Вовчик АМЛ достаточно быстро нашел для себя занятие в Зарчче. Но, вопреки даже собственным ожиданиям, он не стал увлекаться стихами. Писал он иногда, хотя и по многу. Никаких творческих вечеров он не проводил.

Вовчик стал пилотом.

Это в нормальной жизни - между желанием и реализацией могут пролечь строки лет. Здесь же, в особенности, для Вовчика, все было гораздо проще.

Сколько прошло времени с тех пор, как он выиграл матч по боксу? Он не считал. Но, очевидно, не так уж много. Уж не десять лет.

Впрочем, могло так статься, что и больше десяти лет.

Он сам у себя на спрашивал. На тот момент он жил, как хотел. Жил в городе Ур сначала, и там у него было две жены - в Уре вообще было принято так, и многоженство считалось делом правильным, хорошим. Потом, он переехал в пригород Зарчча, поближе к аэродрому, а его две жены куда-то делось. Теперь он жил, как истинный романтик - у него была девушка его мечты, с которой он встречался этим вечером на набережной.

Сейчас же он находился на летном поле, где стояла "Молния", самый быстрый самолет во всей Реке-Наизнанку. "Молния" представляла из себя огромный реактивный бомбардировщик.

При проектировании аппарата конструкторы первоначально взяли набор чертежей, полученных когда-то (более пятисот лет назад) в Долине Сияний. Чертежей этих был целый шкаф, однако далеко не все были в полном виде. И так, поначалу выбор был остановлен на "Арадо", фашистском реактивном бомбардировщике. Однако, сравнив потребности с реалиями, ученые поняли, что "Арадо" слишком малоподъемен для решения стратегических задач. По первоначальным расчетам, самолет должен был нести до десяти мощных бомб - именно на него возлагалась миссия первого удара - если таковая могла иметь место.

Тогда, ученые пошли самостоятельным путем. От "Арадо" остались лишь реактивные двигатели - их было четыре. Все остальное было разработано методом проб, ошибок и научного тыка.

Пока "Молния" была одна. Вторую строили.

На эту ночь были назначены испытания Бомбы.

И до этого все полеты проводились строго ночью - в обстановке строгой секретности. Теперь же, когда политическая обстановка накалялась, медлить было нельзя.

Вовчик поднялся по лестнице в кабине. Там уже находился штурман, Петр Самсунг.

-Баки полные, - сказал он, - видел, что нам дали?

-Что дали? - не понял Вовчик.

-Материалы. Смотри - это речь Гуся Папермана на всенародном форуме "Ништяк".

-Ништяк? Как это?

-Название такое.

-Я понял. Ну и название. Ты читал? Что он там говорит?

-Говорит, что они должны бороться. А с кем бороться, он точно не указывает. Но надо понимать, с нами.

-Я уже слышал об этом, - сказал Вовчик, - слушай, а во сколько у нас взлёт?

-В полночь.

-Ну, я успею вернуться.

-А ты что же?

-Я на свидание.

-А-а-а. Ты смотри, не опоздай. Это дело государственной важности.


Ночью он сидел в кабине и смотрел на зеленые огоньки. На пульте было много круглых ламп и стрелочных приборов. До настоящих компьютеров мысль проектировщиков не доросла. Полупроводников не было.

Нет, ну нельзя сказать, чтобы не было.

Вот, к примеру, такой случай - некий Иван Раевский вместе со своей женой, Алёной, пошли по грибы. Иван был радиолюбитель. У него дома было много всякого, от детекторных приемников до супергетеродина. Лампы он покупал в специализированном магазине. Ему больше всего нравилась простота - он выбирал классические триоды в керамическом корпусе, упакованные в картонные коробочки. Конденсаторы - пластинчатые, ребристые, похожие на доисторических существ. Верньеры он делал сам, сам и калибровал.

С недавних пор он делал приемники на заказ. Вышло так, что его сосед, Анастас Семёнов, был мелкий бизнесмен. Жили они в лесном поселке недалеко от Фидера. Из посёлка в город шла узкая асфальтированная дорога. Автобус ходил здесь пару раз в день. Поэтому, основным транспортом был велосипед. Анастас купил большой, четырехколесный, с кузовом. На нём ездил на рынок, где торговал всем, что только можно было продать. Он-то Ивану и предложил:

-А давай ты будешь делать приёмники, а я буду продавать, мне - процент.

-А у нас что, дефицит? - осведомился Иван.

-Сейчас пошла мода на приемники с тюнингом. Люди покупают заводские и переделывают. Но тюнинг делают только на корпус, а перепаивать вряд ли кто-то решится. А ты сделай по своей схеме, а я буду делать корпуса - красивые, из разных материалов.

-Точно, ты ж умеешь.

И вот они и занялись. Иван сначала сделал один приёмник - большой, шестиламповый, с огромным трансформатором. И так - дело сдвинулось с мёртвой точки. Анастас продовал приёмники в своих корпусах - до трёх приёмников в неделю. Денег было ни много, ни мало. Но Ивана это особо и не интересовало. Он любил сам процесс.

В тот день, собирая грибы, Иван увидел, что из земли торчит часть какого-то предмета. Вернее, не особо-то часть эта и торчала, и он бы и не заметил, если бы палочкой не трогал листья. Искал он грибы, что под листьями этими прятались. И так он нашел ящик. А в ящике были странные радиодетали.

То, что это - именно радиодетали, сомнений никаких не было, ибо конденсаторы вообще не отличались от современных, только были поменьше. Резисторы - такие же, только полосатые. К ним прилагалась книжица, где указывалась расшифровка.

Но больше всего удивили Ивана транзисторы. А дело-то как раз в том, что транзисторов в ту пору еще не изобрели.

-Может, это сдать куда следует? - спросила Алёна.

-А куда следует? - спросил Иван.

-Точно..... А вдруг это....

-Что?

-Не знаю.

Они приволокли ящик этот домой. Иван тут же занялся чтением книжичек, которые тут же прилагались. Были они на каком-то немного странном русском языке. С одной стороны можно было подумать, что это - немного другой технический язык, но тут что-то другое было. Тем не менее, это не мешало разобраться - а именно - в книжицах были схемы приборов.

- Эта штука называется микросхема, - сказал Иван.

-Ура, папка, - ответил Ивану его маленький сын, Иванх.

-А это - операционный усилитель.

-Им можно оперировать?

-Не знаю. Но он что-то усиливает.

-А можно услышать Марс?

-Не знаю. Если только там есть жизнь.

-Есть! Есть!

-Посмотрим.

-По логике, всё понятно. Ведь и лампы - усилители. И это - усилители. А почему - операционный, я не знаю. Но тут есть схема, что и к чему припаивать. Вот только конденсатор для настройки придется старый использовать.

Сказано - сделано. Да и с низковольтным питанием Иван разобрался без проблем - поставил дополнительный трансформатор. 6 вольт, 9 вольт, 12 вольт. Три дополнительные обмотки. Выпрямительные диоды прилагались - они весьма удивили радиолюбителя. Ведь в те времена и такого не было.

Когда процесс сборки был близок к завершению, к Ивану зашёл Анастас. Он сидел в углу и пил компот, ожидая запуска. Но сидеть вот так пришлось еще пол дня. И вот, наконец, момент истины настал. Иван включил питание, и из динамика донеслось знакомое шипение.

-Ура, папка! - воскликнул маленький Иванх.

-Подожди еще, - сказал ему отец, - не спеши. Это только шум.

И правда - с первого раза приёмник не стал ничего ловить. Но Ивана это не расстроило - он выключил аппарат, подключил частотометр и начал настройку. Спустя десять минут была поймана популярная радиостанция города Фидер "Песня".

-Вот это да, - заключил Анастас, - слушай, а что у тебя за детали такие странные?

-Не знаю.

-Как же ты не знаешь? Ведь ты собрали из этих деталей радиоприёмник.

-Да. Но я нашёл эти детали в лесу.

-Значит, их кто-то потерял.

-Да. Очевидно. Но они были закопаны в землю.

-Значит, их очень давно потеряли.

-Да. Но я такого раньше не видел.

-Может быть, это - военные радиодетали.

-Не думаю.

-Значит......

-Они упали с Марса! - воскликнул маленький Иванх.

- Как же, - ответил Анастас.

-А тоже так думаю, - сказал Иван, - почему - нет?

-Хорошо. А почему руководство - на русском языке?

-А ты видишь - это не совсем русский язык. Я думаю, жизнь произошла на Марсе, а потом марсиане переселили часть населения сюда.

-Но об этом нигде не сказано!

-Ну и что с того. Это же не значит, что так не может быть.

-Ну, всё может быть. Но если так рассуждать, то почему именно с Марса.

-Мы недавно читали книжку, - проговорил Иванх, - там рассказывали про Марс.

-А я думаю как все, - проговорил Анастас, - сказано, что сначала был Хаос. А потом на фоне Хаосе появились первые сгустки энергии. И так появилось Первое Пальто. И в Первом Пальто и была жизнь. Вот так. А потом было Второе Пальто. А за Вторым - и Третье. И так и далее.

-А слышал ты про Восьмое Пальто? - осведомился Иван.

-Да, но вряд ли это правда. Ведь еще и Седьмое не цвело. А значит, Восьмое если и есть, то - в бутоне. А значит, его вообще нет.

-А мы читали книжку, - сказал Иванх, - где говорится, что всё это неправда. И не было никаких Польт. А просто в космосе висят планеты, и они вращаются вокруг Солнца, и даже далеко не на всех есть жизнь. И жизнь на Земле и на Марсе. А еще там сказано, что она, жизнь, может даже и на всех планетах есть, но только мы не можем её увидеть.

-А, ну я слышал, - сказал Анастас, - это теоритики нео - материализма. Но это всё ерунда. Я даже не знал, что вы такое читаете.

-А ты тоже почитай, - сказала жена Ивана, - может быть, понравится.

-Да я вообще не читаю, - сказал Анастас, - вот когда я книгами торговал, я пробовал читать. Я даже прочел эпопею - "Четыре медведя", "Пять медведей", "Шесть медведей", "Семь медведей". А оптом я занялся торговлей канифолью. И не до книг стало. А если честно, мне даже и всё равно - кто прав, кто виноват, есть жизнь на Марсе или нет. Честное слово. Ну есть, и есть. Ну нету, и нету. Даже если бы на Луне была.

-На Луне есть жизнь, - сказал Иванх.

-А, ну да.

-Не нравится мне твое настроение, друг, - сказал Иван, - ты ко всему равнодушен. То нехорошо. Хотя - и ладно. В мире много всего прекрасного, ужасного, но мы знаем об этом так мало, что и говорить тут нечего. Человек должен стремиться. И даже не важно, откуда он произошёл - от марсиан или из Хаоса, ведь всё равно - и то, и то - космос. Значит, люди должны рано или поздно вернуться туда, откуда они вышли. Но видишь ли, если никто этого не хочет, процесс может затянуться на долгие века. Но - даже если хотя бы один человек этого желает, всё уже не так плохо.

Маленький Иванх меж тем крутил ручку конденсатора. Устав, он бросил это занятие. Но эфир вдруг ожил, и сквозь треск послышался голос:

-Прием. Седьмой. На связи.

-На связи.

-Передаём параметры.

-Принимаю, Седьмой.

-Вышли на орбиту Нептуна, центральная точка две тысячи.

-Принял, две тысячи!


На том сигналы и кончились. Иван же с того момента занялся поиском иных форм жизни в космосе. Первым делом он купил смастерил телескоп. Пришлось срубить несколько деревьев, чтобы небо хорошо просматривалось. Он смотрел в небо в поисках космических кораблей, и вскоре к нему присоединились многие жители посёлка.

Ныне Иван был известен как автор двух книг "Артефакты в почве и песке" и "Они уже здесь". Что касается полупроводников, то их выпуск так и не был налажен, хотя Иван и занимался опытами по их производству с энтузиастами.


В ту ночь Вовчик поднялся высоко в небо. Экипаж "Молнии" составлял семь человек. Он был среди пилотов. Кстати, это ведь мы говорим - так как привыкли - Вовчик. А вообще, был у Вовчика паспорт, и там он значился как Воувчиг Мл, то есть, фамилия такая из двух букв, двадцать семь лет отроду. А на деле Вовчику было двадцать лет, но какая вообще разница - что есть время, что нет его.

Раньше он думал - вот был Байрон.....

А теперь ничего он такого не думал. "Молния" шла на околозвуковой скорости на большой высоте, и корпус трещал, и вовсе не от перегрузок - это возмущался бог ветра и воздуха Эу, который владеет небом. Давно известно, что Эу очень привередлив, и он не разрешает никаким аппаратам разгоняться быстрее определенной скорости - в противном случае летящее тело исчезает, и больше его и не увидеть. Кто-то установил, что Эу выбрасывает твердые предметы за пределы пространства. Так это или нет - теперь уже не доказать, так как Эу побежден - оказалось, достаточно применить прочные и скользкие сплавы, чтобы бог ветра был бессилен.

Но здесь кроются другие неприятности - а что, если нужно катапультироваться?

А что, если корпус самолёта всё же не выдержит?

По этой причине машины вроде "Молнии" оставались глубоко экспериментальными, и летали на них люди, поставившие роспись в соответствующем журнале - мол, за меня никто не в ответе, даже я сам.

-Высота десять тысяч, - сказал штурман.

-Страшно? - спросил Вовчик.

-Не знаю. Не по себе.

-А ты видел ворота?

-Да. В прошлый раз, когда у тебя был выходной, мы спикировали к реке, и, когда до поверхности оставалось километра два, Жетап стал выравнивать машину, и тут появился зеленый свет. Он был как полоска на реке. Но мы двигались, и он шел за нами следом. Я думал, что мне кажется. Потом Жетап спрашивает - все это видят? Я говорю - я не знаю, кто как, а я вижу. А потом все стали таращиться. Даже Новьёв увидел. Там что у него видно? Одни приборы в бомбовой кабине, да окуляр, так он через окуляр увидел, говорит - черт возьми, это что-то связано с ветром. А командир был в курсе, что это ворота. Он говорит - сейчас это - зеленая полоса, а потом будет разлом. Тоже зеленый. Нужно точно определенную скорость набрать. Но это еще фиг угадаешь, с какой скоростью идти. Никто точно не знает, ну и вроде и каждый раз она разная. Это всё равно, что будущее во сне узнать. Вроде можно, а и не получается. А если щель в воротах увидел, нужно идти очень аккуратно. А попробуй, скорость подержи. Шли около девятисот, и вот - ворота. И вот мы так и идём, и они начинают раскрываться. И там стал виден другой мир. Как в зеркале. И так чудно, и страшно, ведь еще давно говорили - Река - она не одна. У нее много слоёв. Если ворота увидел, значит, через них можно проскочить и попасть туда. В общем, ничего не случилось. Мы ворота стали понемногу обгонять. Вот только у Жетапа во рту светилось.

-Как светилось? - не понял Вовчик.

-А так. Рот открыл, а во рту светится.

-Ого.

-Ну точно так же.

-Да?

-Мы решили, что во рту у него - ворота. А страшно же. Ворота - во рту! Представляете? А вдруг нас всех вот и вытянут. Изнутри - наружу. Известно же, что если лететь вот так в безвоздушном пространстве, и будет маленькая дырочка - всех эта дырочка заберет.

- Не свисти, - послышался в наушниках голос Брайта, мастера-фотографа.

-Что не свисти?

-Про невесомость.

-А я и не говорил про невесомость.

-Так, - послышался голос командира, - через десять минут выходим на цель. Поговорим, когда прилетим.


"Молния" заходила на цель, которая находилась среди безлюдных лесов на берегах безымянного озера. Работал радиомаяк. Бросать нужно было точно, так как на некотором удалении от места предполагаемого взрыва расположилась группа исследователей. Это было первое испытание световой бомбы в Зарчче.

-Отсчет, - сказал штурман.

-Есть отчет, - ответил первый пилот.

-Начинаем с тридцати.

-Тридцати.

Замигала зеленая лампочка.

-Вот оно, - сказал Вовчик.

Когда бомба пошла вниз, он был готов ко всему, что только может быть и не быть. Однако, вопреки ожиданию, взрыва он не увидел. Зато в голове что-то сильно кольнуло, как и было сказано заранее. Он даже вскрикнул. Первый пилот, тот вообще потерял сознание на несколько секунд. Он задрал нос "Молнии" кверху, сработал автомат, и машина, увеличив тягу, стала набирать высоту. Вовчик видел это, однако, ничего не предпринимал.

Но почему не было света?

Впрочем, не зря ведь предупреждали - свет может быть, и может и не быть. Это даже в документации сказано. Если свет есть - он очень яркий, и все вокруг рассыпается. Но это ни жар, ни энергия распада, это - что-то еще. А бывает, что свечение не возникает, и тогда светит черный свет, и это еще более страшно. Откуда-то их эфира вырывается тьма и пожирает материю, ничего живого не остается....

Говорят также, что со световой бомбой вообще можно доиграться - если тьма усилится, то в мир могут выйти звери, и тогда - хана.

Но что делать?

Ведь Гусь Памерман заявил:

-Я хочу, чтобы все люди были моими друзьями!

Всяк понимал это по-своему. Значило же это лишь одно - кто не хочет быть другом, заставим. А, так как почти никто не хочет, заставлять будет плотно, настойчиво.....

Кстати, еще в школе Гусь любил громкие заявления. Можно также вспомнить про его отношения с Сашей Масловым - хотя сговориться им не удалось. Саша все ж не человек. У него мало того, что логика иррациональная, более того, и мотивы его поступков далеко не понятны.

Вот что хочет человек? Ну вот это все знают. Что хочет Саша Маслов? Но Сашу, конечно, уже никто давно не видел, и даже самый его близкий друг (в прошлом) - Сергей Крабов - уже порой забывал, кто это такой.

"Молния" дернулась и закончила подъем. Высота была более двенадцати тысяч метров. Несколько членов экипажа потеряли сознания. Радиосвязь работала в автоматическом режиме.


* * *


А теперь вспомним про Дыдда. Ведь мы как-то выпустили его из вида, особенного - еще с того самого момента, как Дыдд-2 ушел в Страну Дураков, а затем - вернулся и вновь поменялся местами с другим Дыддом.

Нет, мы будем говорить теперь именно о Дыдде настоящем, который был умен и образован, не в пример Дыдду-2. Хотя, кто тут что знал? А, собственно, никто, кроме Марса, да Алексея Бархана. Но Бархан не помнил. Да и Марс уже забыл - что такое сила времени, потому - и Дыдда никакого для него не существовало.

Дыдд же в ту пору сидел в тюрьме, и, при чем, в городе Паровое, что на окраине Кента. Сидел он в одиночке. Его обвинили в мракобесии - он отрицал газово-молекулярную теорию, хотя это было и не главным. Участвуя в массовом выступлении против запрета группировки "Красный Магнит" на территории республики, которой ныне управлял Гусь Паперман, он открыто выступил с критикой Гуся.

Не то, чтобы Дыдд был подвижником магнитовцев, однако, любые репрессии вызывали в нем негодование. Дыдд был правозащитник. Вышло ж еще так - за несколько лет до его ареста Дыдд был уже стар, и его мало, что интересовало. Как вдруг - какая-та непонятная пространственная флуктуация, и он вновь был самим собой.

Только борода сохранилась.

И еще - его едва успели в ассоциацию сентябристов. Хотя, как вы знаете, никакого сентября в Реке-Наизнанку нет, и главный календарь здесь - это Календарь Хаоса. Тем не менее, сентябристы имели место. Они заявляли:

"идеи Маркса - Энгельса - Ленина уже устарели. Красный Магнит изжил себя. Наступает время комплексного понимания действительности. Новой эпохой мира будет Сентябрь. Он придет. Мы - его предначертатели. Да придет Сентябрь! Заменим Солнце! Старое Солнце нам ни к чему. Оно до сих пор не сняло очков! Заменим Солнце!"


Выступление против Солнца, само по себе, никакой угрозы не несло - ни миру, ни людям, ни солнцу тому же, однако, вышло еще и так, что главный организатор Сентябристов - Пак Чун был ярым противником Гуся Папермана. Он сказал:

- Паперман - за старое солнце.

Гусю доложили.

-Арестовать короче, - указал он.

-А что делать дальше?

-Расстрелять.

-Слушаемся.

-Нет, фиг с ними, посадите в тюрьму, пусть прикрытыми будут.


С того времени прошел уже год. Дыдд неплохо владел искусством магии, а потому - собирался покинуть своды тюрьмы с помощью этого особенного оружия. Тем не менее, до сих пор у него ничего не получалось. Зато росла борода, и в ней была его сила.

Половину суток он проводил в созерцании.

Еще одна часть была занята сном, и иногда - прогулками.

Также - время от времени - наступал "час змеи", и тогда нужно было держать ухо востро.

А именно: время от времени охранники тюрьмы выпускали из глубокого колодца змей, и те ползли по вентиляционным желобам, выборочно проникая в отдельные камеры.

По зову змеи возвращались назад, забирая с собой жизни выбранных ими заключенных.

Еще - Дыдд тренировался в красноречии с самим собой - чтобы не забыть, как разговаривает человек.

Дело в том, что поговорить в тюрьме было ровным счетом не с кем. Но Дыдд точно знал, что разговаривать с кем-то просто необходимо. Тогда он разработал формулу мела, благодаря мел этот можно было получить из мелких мхов и тонких лишайников. К тому же, Дыдд был магом. Мел у него был сделан за месяц. Он нарисовал на стене лицо и разговаривал с ним.

- Ты мне скажешь, как отсюда выйти, ведь так?

-Да. Подожди, подожди, ведь я еще не придумал.

-Ты не спеши. Спешить никуда не надо.

-А ты мне имя дай, может - я и быстрее придумаю.

-Давай ты будешь Тытт.

-О. Плотное имя.

-Почему плотное?

-А из-за фонетики.

-А-а-а-а.

-Ты мне скажи, что сделать, и я сделаю.

-Ну, ты же знаешь. Мне отсюда нужно выйти. Ты же видишь, какая обстановка. Я вообще не вижу людей. Я понятия не имею, что происходит. Но, раз приносят еду, значит, охранники живы

-Почему же они могут быть мертвы?

-А вдруг случится война, и всех перебьют. Например, пустят газ. А я тут останусь. Ужасная смерть. Впрочем, я так уже свыкся со всем, что не ощущаю ни боли, ни отчаяния.

-Что же тут отчаянного?

-А вдруг еду приносят роботы?

-Роботы существуют?

-Конечно. Для обеспечения питания хватит достаточно примитивной установки. Ну, не самой примитивной, но - гораздо более простой, чем что-нибудь кибернетическое в реальном мире. Нужен постоянный источник питания. Самое важное - чтобы поступало электричество. Когда нет войны - проблем нет. Да и когда война - тоже, в принципе. Можно запитываться от генератора. Другое дело - когда вообще нет людей. Это хуже. Много хуже. Нужны какие-то приборы - ламповые или полупроводниковые. Ламповых тут предостаточно. Чтобы такой механизм работал надежно - его нужно долго тестировать. Да и горючего нужно много - на много лет. Лет на 30. И вот, работает транспортер, работают холодильники. Из холодильников этих вынимаются брикеты с баландой, бросаются в автоматические котлы, там все это варится и начинает порционно разливаться, и - все должно быть точно, надежно. Как добиться такой надежной работы. С другой стороны, если заключенный помрет - то что с того? Но лучше бы не помер. Это ведь абсолютный механизм - тюрьма такого рода.

-Это пустое, - ответил Тытт.

-Почему?

-Потому что загадку ты не разгадаешь.

-Я пытаюсь просканировать мысленно.

-Получается?

-Не очень.

-Может быть, тут камень такой?

-Скорее всего. Обычно я хорошо просматриваю ментальный эфир через преграды, но здесь этого не происходит. А еще потому, что это - не мой мир. Вот если бы я встретил бы тут Марса - я бы у него спросил, какого ему тут. Так как это - его мир. А вот я..... Я - нет.

-Зато у тебя есть ответ.

-Какой еще ответ? - не понял Дыдд.

-У меня ответ, - сказал Тытт, - и я его сейчас получил. Сейчас мы дождемся всплеска протуберации.

-Какая еще протуберация?

-А скоро увидишь.

-Что же делать?

-Ждать.

Дыдд задумался - его план получался. Его рисунок воплотился в реального помощника. Теперь - нужно было во всем удостовериться. И точно - совсем скоро стало что-то происходить. Где в стенке послышался шум, и Дыдд напрягся.

Змеи!

Да, что бы ему ни казалось, а змеи были реальности.

-Ничего не получается, - сказал разочарованно, - и я уже перестал бояться. И разговариваю я сам с собой.

Он устало оперся на стену. Свет падал из крошечного отверстия в потолке. Он много раз смотрел туда. Что это был за свет? Сначала он думал, что это - небо. Потом решил - что электричество. Теперь он уже ничего не думал. Он устал думать. Что бы там ни было - а свет поступал.

В тот момент, когда он собирался устало вздохнуть, из дырки возле потолка стали выпрыгивать змеи. В душе у Дыдда похолодело. Внезапно все его чувства проснулись и отразились острой болью в сердце.

-Ну и ничего, - сказал он, - надо быть строгим перед лицом рока.

В это время его нарисованный на стене Тытт вдруг вышел из стенки и встал перед ним.

-Бежим, - сказал он, - протуберация началась. Идем.

Внезапно в стене оказалась дверь. Дыдд вышел в нее и оказался посреди большого поля. Он стоял на пахоте. Была весна, возможно - начало апреля. Земля парила, готовая к весеннему севу. С одной стороны - чернеющая лента лесополосы, с другой - также лесополоса, только дальше, и там, за деревьями, виднеется какая-та крыша. В две другие стороны поле очень длинно, но и там - лесополосы. Возможно - трасса. Дыдду так подумалось.

-Видишь, - сказал Тытт, - мы сумели.

-Да, - ответил Дыдд ошарашено.

Он не мог поверить сам себе - хотя и считал себя мастером.

Однако - он и близко ничего подобного не делал.

-Я думаю, ты не знаешь, где мы? - спросил он у Тытта.

-Думаю, что - нет.

-Еще бы, откуда ты знал.

-Нет, я мыслю дедуктивно. В любом человеке скрыты какие-то особенные вещи, и сейчас мы с тобой ими воспользовались.

-Точно. Выход.

-Ворота в параллельный мир. Любители странного годами их ищут.

-Но мы же с тобой в Реку-Наизнанку прошли?

-Да, но это не совсем, не совсем то самое.....

Они двинулись в сторону дальней лесополосы - именно там виднелась крыша.

-Все верно, - сказал Дыдд, - опыт мне.... нам.... Необходим... Где-то же его надо брать. Он же с дерева не спрыгнет.

-Согласен, - отвечал Тытт, - это твой хит, безусловно.

-Наш.

-Именно, наш.

Когда они добрались до границы двора механизированной колонны, Дыдд сразу ощутит, что здесь что-то не ладно.

Может быть - и не было внешних признаков никаких. Но - он чуял кожей. У Дыдд была практически идеальная интуиция.

Он так себе постоянно и говорил: у меня - идеальная интуиция.

Вот только в случае - с тюрьмой - ничего не помогло. Хотя - ведь только что был хит.

-Что угодно, - думал Дыдд, - не важно, если я знаю такое, если я умею такое, т омне никто не помешает.

Тытт первым перескочил через ограду.

Что здесь было не так? Безлюдно. Здание конторы молчит, будто ранний радиоэфир. У торца здания - перевернутый на бок трактор "Белорусь".

-Здорово, - прокомментировал Тытт, - не видел такого не разу.

-Что-то на нашу жизнь слишком похоже, - ответил Дыдд.

-Нет. В нашем мире нас не может быть двое. Это исключено.

-Так уже было.

-Не важно. Доверься.

-Смотри, лежит кто-то.

-Точно.

Труп лежал в высохших прошлогодних кустах. Это был мужчина, которого, очевидно, чем-то раздавило. Дыдд не стал переворачивать его лицом вверх - хотя и не боялся. Смутные сомнения носились в нем - он как будто понимал, но эмоции не могли перейти в слова.

-Мне кажется.....

Тут это и произошло. При чем - среагировать было невозможно, и он бы тут же погиб, на месте, если бы не Тытт. Торцевая стена конторы вдруг лопнула, плюясь кусками кирпичей и старой выцветшей известки, и тотчас что-то вырвалось оттуда.

Трактор!

Его четырехцилиндровый двигатель воздушного охлаждения кричал - это был голос жажды крови. Лупатые фары горели, светились, будто глаза быка на корриде. Секунда, другая, и и трактор проехал в том месте, где стоял Дыдд. Тытт оттащил его.

-А-а, - сказал Дыдд, - офигеть.

-Что?

-Трактор-убийца!

Это было очевидным. В полевой машине не было водителя. Конечно, можно было предположить, что он где-то прячется, но Дыдд знал, что это не так. Он также понимал, что трактор - не радиоуправляем, он ездит сам по себе.

Не успел он опомниться, как машина резко рванулась назад, пытаясь задавить их таком образом. Дыдд прыгнул в одну сторону, а Тытт - в другую.

Мотор злобно завизжал, а выхлопная труба торжествовала столбом черного дыма.

-Надо объединяться! - крикнул Тытт.

-Да.

-Пора снова перескакивать.

Дыдд отчетливо видел, как в кабине трактора самостоятельно переключаются скорости.

Первая. На старт! Трактор выкрутил свой руль влево и с места попытался наехать на него. Дыдд отскочил, как кошка. Но машина и не думала раздумывать. Сдав назад, она тотчас сделала еще один выпад. Дыдд - еще один прыжок. Он оказался ближе к забору - там, где валялся раздавленный труп. Рядом была металлическая бочка, и, зацепившись за нее, Дыдд изменил направление, упал к самому забору и ударился о кирпич. Если б только у него было несколько секунд. Но трактор не раздумывал - он тотчас рванулся вперед. Передние колеса наехали на лежащую бочку, однако - не переехали. Задние сначала забуксовали, однако - не надолго. Толкая бочку перед собой, трактор двинулся. Дыдд едва попытался встать, как оказался придавленным.

Он задергался - бесполезно. Тем не менее, сразу же он не был задавлен - убийце что-то мешало. Но тут подоспел Тытт. Он подбежал к трактору сбоку и сунул куда-то в область двигателя железку. Послышался удар. Машина дернулась и остановилась, хотя двигатель продолжал работать на полных оборотах.

Тытт был рядом. Он подал Дыдду руку. Когда они отбежали, он сказал:

-Я сбил у него ремень. Теперь он вхолостую работает.

Они бежали по полю, помогая друг другу - Тытт и Дыдд, два совершенно одинаковых парня. Дыдд был в тюремной робе, а Тытт - в кроссовках, джинсах, свитере и шерстяной безрукавке.

-Оружие бы, - произнес Дыдд.

-Да. Где же его взять?

-Надо было на МТЗ лом какой-нибудь подобрать.

-С ним бегать долго.

-Ладно.

Они добежали до середины поля, когда вдалеке послышался шум. Он нарастал. Вскоре - было от чего прийти в отчаяния. От дальнего конца поля навстречу им прямо по пахоте неслась целая толпа тракторов. Маломощные дизеля ярились. Фары горели. Машины подпрыгивали на неровностях поля, словно тушканчики в степи.

-Надо успеть к лесополосе! - крикнул Тытт. - В деревьях мы справимся. Они нас там не возьмут.

Они непременно успели, если бы побежали назад. Однако, Дыдд просчитался, а Тытт, возможно, думал также, как и он.

Он понимал, что - не успевают.

Яростные машины были все ближе. Они собирались раздавить их с разгону, и - расстояние сокращалось.

Дыдд понимал....

Когда и с той, и с той стороны оставалось по сто метров, нужно было бежать со скоростью спринтера, чтобы успеть.

-Будем рисовать, - крикнул Тытт.

Дыдд понял - ведь ничего и не оставалось. Он резко остановился и, тяжело дыша, принялся рисовать на высохшей стороне вывернутой из земли глыбы дверь. Это было опрометчиво - если один раз получилось, то это ж не говорило о том, что получится второй раз, тем более - Тытт говорил о каких-то протуберациях. Впрочем, ведь он и теперь говорил. Только времени не было.

Трактора добрались в момент. И - вышло так - что ни не стали нападать сходу, а выстроились вокруг кольцом. Передние колеса встали на тормоза. Задние яростно гребли грунт.

-Хорошо, хорошо, молодцы, - говорил Дыдд.

Он точно беседовал с разгневанными львами.

-Совсем немного, - проговорил Тытт, - протуберации сейчас идут. Мы выйдем.

Вот и знакомое слово. Осталось только выжить. Выхлопные трубы - вверх. Они - словно руки с занесенными мечами. Фары наполнены кровью.

-Давай, давай.

Вот - первый убийца - на старт. В распоряжении всего - секунда, полторы, и нет смысла думать, размышлять - много ли можно сгенерировать мыслей за этот короткий отрезок.

Старт!

Дыдд и Тытт вывалились в другое пространство. Там был снег. Бесконечное море снега. Трактор выскочил следом. У него не было рук, чтобы балансировать, и машина, повалившись на бок, заскользила по ровной поверхности. Более того, ее ход напоминал пущенную хоккеистом шайбу. Да - и сюда можно было добавить ворота - впереди было два бетонных столба, и в промежуток между ними машина и въехала.

-Бр-р-р-р, - Дыдд сжался, - холодно.

Действительно, стоял мороз. Снежный мир не был пустыней - в километре от места их высадки что-то чернело - то ли возвышенность, то ли неровное здание. Еще дальше, в той же стороне, ближе к краю горизонта, виднелись смутные черты какого-то населенного пункта.

Пока Дыдд встал, Тытт взял старт с места и подскочил к трактору, колеса которого беспомощно крутились.

- Что ты хочешь? - спросил Дыдд.

-Сейчас.

И он ударил машину по капоту.

-Доездился? А? Говори!

Трактор в ответ скромно просигналил.

-Что, оставить тебя тут помирать?

Машина просигналила дважды.

-Дыдд, иди сюда, - попросил Тытт, - он будет нам служить. У него еще достаточно горючего. Ты будешь нам служить?

Три сигнала.

-Дыдд, слышал, он будет служить!

-Отлично, а как мы его поднимем?

- Не знаю. Если снег глубокий, придется копать.

-Чем копать?

-У него тут лопата есть!

Дыдд копал, а Тытт читал заклинания. Дыдд копал - чтобы не замерзнуть. Мороз был приличным. Задуманное казалось достаточно трудновыполнимым - однако, и два предыдущих предприятия были такими же, однако - им суждено было превратиться в хиты.

Два хита - на самом краю.

Здесь же - нужно было думать о силах. Если трактор можно поставить на колеса, то будет ли он действительно служить, а если не удастся - то не лучше ли совершить марш-бросок по направлению к виднеющемуся населенному пункту - пока есть силы бежать и бороться с морозами.

Тем не менее, если было два хита - то почему бы не быть и третьему. И, сказано - сделано. Трактор вскоре был поставлен на колеса. Оставалось только выехать из ямы.

-Ты готов? - спросил Тытт.

Три гудка.

-Он готов. Давай, Дыдд, влазь, а то замёрзнешь насмерть. У него там есть печка. Есть же печка?

-Три гудка.

-Ага. Отлично. Едем.

Из снежной ямы выехали на пониженной. Дальше двигались неспеша. Впрочем, трактор-то - транспортное средство не скоростное, быстро идти не может. По мере приближение к темному возвышению, стало видно - что это гигантская куча металлолома, при чем металлолома очень странного - помимо кусков металла рубленной формы здесь было множество законченных изделий, и все они поражали воображение.

Местами были отчетливо видны металлические люди - разбросанные, немного присыпанные стружкой - руки раскинуты, головы отброшены, точно у падающего навзничь героя, суставные части - во все стороны.

-Н-да, - произнес Тытт.

Дыдд был занят другим:

-Хорошая печка. Теплая. Ноги даже отмерзли.

-Да, тебе в этих тапочках нехорошо будет. Нужно будет что-то придумать. Разве ты не можешь силой колдовства создать одежду?

-Раз ты спрашиваешь, значит - знаешь, что могу. Но при чем здесь это? Ты же знаешь, мне нужно не менее 12-ти часов, чтобы провести ментальную разведку, после этого - восемь часов сна, после чего я могу сделать тюнинг, и только после этого начинать читать заклинания в незнакомом для меня пространстве.

-Горючего не хватит.

-Если включать и выключать мотор на короткие отрезки времени, чтобы прогреться, то можно сэкономить.

-Точно.

-Может быть, нам стоит снова перескочить?

-Может. Но я хочу посмотреть, что там впереди.

Они неспеша объезжали гору металлолома. Груда это поражала - это был настоящий сброшенный в кучу музей, где экспонаты были настолько странны - что хотелось тотчас подбежать к ним и начать фотосъемку. Будь у Дыдда фотоаппарат, он бы так и сделал, при чем, снимал бы, не выходя из трактора. Мороз наружи стоял недетский.

-Что-то мне не нравится это, - произнес Тытт.

-А ты у друга спроси, - посоветовал Дыдд.

-Почему?

-Он железный, он может знать.

-Не. Вдруг это плохо. Лучше я не буду знать.

Среди сброшенных в кучу машин, железных существ и прочих, труднопонимаемых, вещей, были настоящие экспонаты. Например, несколько раз попадались автомобили с шарами вместо колес. Первый валялся на склоне кучи, лежа на крыше, а потому, шары эти хорошо просматривались. В днище машины было несколько крупных отверстий, и края были оплавлены.

-Хорошо, - сказал Тытт.

-Что ж хорошего? - спросил Дыдд.

-А ничего. Но хорошо.

-Гм.

-По моему, стрельнули.

-Мне кажется, просто кто мимо проезжал и стрельнул из бластера. Просто они тут уже давно валяются, а он стрельнул.

-Ага. А где бластер взял?

-Да кто его знает.

-А ты хоть раз видел?

-Нет, читал.

Кабина второго шаромобиля торчала из груды железа метров через сто. Находилась достаточно высоко от земли - потому и шары-колеса хорошо просматривались. Вокруг наблюдались какие-то пружинные средства транспорта - хотя они могли быть и чем угодно.

-Прямо не могу, - сказал Тытт, - хочу выйти и потрогать все это.

-Лучше не выходи, - посоветовал Дыдд.

-Да и не выйду.

-И правильно.

Ехали дальше. Тракторный дизель уверенно тарахтел, а выхлопная труба источала высокий синий дымок. Вскоре достигли края монстроподобной свалки, повернули, и отсюда вновь стали просматриваться окраины города.

-Что-то мне не нравится это, - сказал Дыдд, - ехать далековато.

-Да нет, - не согласился Тытт, - как раз - недалеко. Километров пять.

-По-моему, километров 15.

-За 15 ты ничего не увидишь. Ну ладно.

-Ладно.

Свалка все тянулась и тянулась, и не было ей конца и края, и все новые и новые экспонаты представали глазам. По пути было встречено немало железных людей, валявшихся в самых разных позах. У многих не хватало каких-либо частей тела - руки, ноги, головы. Размеры их были самые разные - от карликовых до многометровых гигантов. В одном месте были целые пласты железных людей - они были тут, что дрова. Если бы железо горело, их бы можно было использовать для растопки гигантской печи. Правда, здесь было условие - печь должны была быть соответствующих размеров.

Казалось, все это было свалкой мира - следом исчезнувшей цивилизации. Всю ее точно взяли за грудки и основательно потрясли, выбили душу, вырезали мозги, а все металлические части сбросили в одну кучу.

Дыдд на какое-то мгновение даже забыл о своих хитах. Конечно же, требовался третий, но было слишком холодно, чтобы быстро соображать. Впрочем, в кабине было терпимо, только узковато. Печка плененного трактора работала как надо.

-Я бы хорошо оделся и тут полазил, - сказал Дыдд, - я думаю, мы - первые из людей, кто сумел сюда попасть.

- Откуда ты знаешь? - спросил Тытт.

-Я так думаю.

-Нет, не может такого быть.

-Да. Не может. Я имею в виду, тех людей.

-Каких?

-Ну, наших. Наш мир. Ты же понимаешь. Я так долго сидел в тюрьме, что мне нужно увидеть живого человека.

-А я?

-Ну ты....

-А ты не думай, что я - это ты, а ты - это я. Я же реальный.

-Ну и я реальный.

-Да.

-Я ж за то.

Покинув пределы свалки, ускорились. Дыдд управлял трактором вручную. Лишь несколько раз он спросил:

-Ты как там, слышишь.

Трактор отвечал гудками.

-А он хороший, - произнес в один из таких моментов Тытт.

-Да. Наверное. Почему - плохой?

-Просто в стаде все плохие. Я раз в стаде был, в толпе, там все дрались, и я дрался. Куда толпа позовёт, туда и я, так же?

-Это где ты был?

-Ну я, ну ты....

-А-а-а. А я думал, ты сам по себе где-то жил.

-Да..... Может..... Тебе же не интересно. Ты думаешь, что создал альтер-эго, и оно стало живым человеком, и с ним разговариваешь, а оно и все равно - на привязочке. Не.

-Чо, не?

-Не.

-Ну не, так не.

Ехали, ехали. Дыдд насвистывал какую-то мелодию. Он вдруг вспомнил - ведь был же Дыдд-2, и он был полной его противоположностью, да и как будто никакого отношения к нему не имел. Но то он был Дыдд-2, то тот - другой. Тот Дыдд вообще пил алкогольные напитки с малолетства и вообще - он же по идее сейчас - в Стране Дураков. Ушел он туда пешком, и там свои дни и прозябает, в стране этой.

Что он там делает?

Нет, дело не в этом - пусть хоть живет, стоя на голове. Просто насвистывать мелодию любил именно он, а какая между ними может быть связь?

Постепенно гора металлолома пропала из виду. Город приблизился, и уже на удалении нескольких километров стало видно, что это - набор безглазых, с выбитыми окнами, зданий - этажей в десять, двадцать.

-Нехорошо все это, - сказал Дыдд.

-Однако, - ответил Тытт.

-Ты думаешь, надо ехать, смотреть?

-Гм. Ну, людей тут нет. Зверей тоже пока нет.

-Это тут нет.

-Да.

-Тракторки то вспомни.

-А ничего.

Услышав эти слова, трактор посигналил.

-Да, точно, - сказал Дыдд, - согласен, согласен.

-А ты не думал, что тут может быть радиация, - предположил Тытт, - мы тут с тобой разговариваем, а тут доза - на час жизни.

-Тогда уже и все, - ответил Дыдд, - но, неужели ты думаешь, что мы с тобой находимся в реальном мире? Из одного нереального - в другой. Или ты думаешь, мы выпрыгнули куда-то далеко, далеко, и он выше нашего, то есть наш по сравнению с ним - уже вторичен, а этот высок - хотя и кранты ему пришли. Я думаю - должно что-то быть выше нас. Помнишь, я встретил Кошку Унтерлугауэрр? Ведь не может она просто так быть - брать да и существовать себе. Наверняка, мы для нее - вторичное машинное представление, трансляция кода.

-Да ну тебя, - ответил Тытт, - я в этом не разбираюсь.

-Да и я не разбираюсь.

-Ну и ладно.

-Ну и ладно.

Когда добрались до города, картина разрушений стала еще более очевидной. Хотя - возник и ряд вопросов. Здания не были совсем уж зданиями - они больше походили на цельные литые трубы, поставленные на попа. Окна ж были не выбиты, а выжжены - об этом можно было судить по оплавленным краям. Все остальное пространство было все тем же снежным полем - ни единого следа, ни прогалины. Казалось, зима здесь была уже давно-давно, много лет, и с тех пор, как она пришла, сюда не ступала нога человека.

-Н-да, - произнес Тытт, - ехать дальше я не вижу смысла. Дороги нет. В поле хотя бы ровно. А в городе между зданиями может что-то валяться. Наверняка.

-А может это - не город, - ответил Дыдд.

-А что же это по-твоему?

-Ну это если люди тут жили. А если вот те, что на свалке, то это - обиталище. А может - склад. Хотя, по-моему, все же был взрыв. Вот смотри - одна сторона зданий более шершава, чем другая. Взрыв был вон в том направлении. Дома выдержали, а стекла поплавились.

-А, не факт, - ответил Тытт, - по окнам могли стрелять. Представь себе - приезжают, стреляют.

-Ну это да. Надо нам, наверное, назад, и ждать протуберацию. Чувствую, нам тут особо делать нечего. И одежды мы никакой теплой не найдем. А ты представь, что будет, когда в тракторе закончится солярка. Я раньше помру, а ты - на час позже, ты лучше одет.

-Ладно. Давай тогда ждать протуберацию.

-А что, ее опять нет?

-Не. Часа через два.

-А солярки нам хватит.

Трактор просигналил три раза - хватит, значит.

-Надо бы нам его с собой забрать, - сказал Дыдд, - хорошее он дело делает. Служит. А представь, останется он тут один, будет тосковать. Горючего нет. Поговорит не с кем. Холодно. Кругом - пустота и тишина. Абсолютно мертвый мир. И стоит одинокий трактор - одно существо, способное к мышлению.

-А может, и все те машины сюда также попали? Представь - холодная, морозная, ловушка. И ты сюда приходишь, и тебе не выйти никак. И заканчивается у тебя горючее, и ты стоишь тут, как истукан. А потом приходит какой-нибудь грейдер и сгребает тебя в общую кучу.

-Жуть. Ты только ему не говори. Не пугай.

-Не.


Двигались назад. Трактор урчал все так же - как известно, на таких тракторах стоят дизельные двигатели воздушного охлаждения. Мощность - около 80 лошадиных сил. Число цилиндров - 4. Рабочий объем - более четырех литров. Число передач переднего хода - 18, заднего - 4. Максимальная скорость - около 40 км/ч. Впрочем, при желании можно и больше выжать.

Но здесь, на снегу, в неизвестном мире, особо не спешили. Дыдд вообще ни о чем не думал, Тытт ждал протуберации. Куда ехали - сами не знали. Скоро рядом вновь оказалась металлическая свалка, и тогда произошло вот что - откуда-то, то ли прямо из свалки, из груды, то ли из какого-то укрытия, выскочила большая черная тень. Еще пара секунд - земля вздрогнула, воздух наполнился низким сиплым гулом. Мелкая снежная пыль образовала бледное облако, и - стена впереди. Трактор резко дал по тормозам, стена дернулась, развернулась, оказавшись большой машиной в форме пули - размерами - немного крупнее массивного длинномера, с большими блинами-колесами по бокам. Пуля была абсолютно черной, длиной - метров в тридцать, высотой - метра под четыре. Заставив трактор остановиться, она негромко, но достаточно внятно, протрубила. Трактор в ответ практически завизжал - он напоминал напуганного ягненка.

-Так, - сказал Дыдд, - вот и местные обитатели.

-Ты разве про это не читал? - спросил Тытт.

-Про что?

-Ну это не интересно, вопросом на вопрос отвечать.

-Ты про эту штуку? Где бы я читал?

-А вспомни.

-Да где ж?

-Подожди, я сейчас.

Тытт вышел из трактора, постоял секунд пять, потом действовал осторожно, точно дрессировщик. Он влез рукой под сиденье и нашел там пачку сигарет "Прима" (без фильтра) и спички. Прикурил, глубоко затянулся, выдохнул.

-Ты чего? - спросил Дыдд.

-Нет, ничего. По шарам дало. Ух.

Он прошел вперед и похлопал пулеобразную машину по корпусу. Потрогал пальцами выемку на корпусе, подчистил ногтём прилипшую грязь и повернулся к Дыдду:

-Кровь.

-А? - Дыдд высунулся из другой двери.

-Кровь засохшая.

-Ага, обрадовал.

-Да ничего. Может, она не человеческая.

Тытт хлопал черный металл, приговаривая:

-Машина, машинка. Адская машинка. Скучаешь. Голодная. Давно ничего не ела. Машинка. Но ничего. Мы тебя покормим. Ты просто не знаешь, что на свете много вкусных предметов, помимо нас. А то нас сейчас раздавишь, и все. И опять жди, пожидай. Он аккуратно двинулся вдоль корпуса, продолжая похлопывание.

Машина вздрогнула, отъехав назад на метр.

-Сейчас раздавит, - с ужасом подумал Дыдд.

Странно, но ничего другого ему в голову и не пришло - он точно чувствовал заранее предназначение черного аппарата.

-Тихо, тихо, - сказал Тытт, - скоро протуберация, а нам все это ни к чему. Тебе тоже надо на протуберацию-то посмотреть, да хотя бы - понюхать. А то что ты тут нюхаешь? Ага.

Еще одно движение - еще метр назад.

-Да ладно, - приговаривал Дыдд, - ладно, ладно. Не надо нервничать. Давай договоримся, ага, давай, давай.

Внезапно Тытт отскочил, оказавшись в лучах падающего света. Дыдд понял - дверь. В черной машине открылась дверь, и из кабины лил желтый, даже чересчур желтый, как будто подкрашенный, свет.

-Ага, - сказал Тытт и скрылся внутри.

Дыдд подождал минуту, две, после чего вылез из трактора и последовал за своим двойником. Поднявшись в кабину, он был поражен - людей в машине не было. Зато было четыре кресла в один ряд, высокие, с подголовниками и автоматически подстраивающимися под форму спины креслами, и огромная панель управления. В том месте, где могло бы быть лобовое стекло - экран. Вся центральная его часть - снежная даль, свалка, трактор, дрожащий дизельными нервами, несколько отдельных сегментов - задний вид, вид справа, вид слева, изображение под днищем, какие-то графики.

-А-а-а, - проговорил Дыдд, - никогда такого не видел.

-Ты так и не понял ничего? - спросил у него Тытт.

-Что ж я должен был понять?

-Была такая книга, и ты ее читал, просто это фантастика. А смотри - и не фантастика. Там почти один в один было.

-А, - вспомнил Дыдд, - так я фантастику-то не читаю. Нашел чего вспомнить. Черт. Болванка. Там как раз была свалка механизмов - вечная, наверное, тысячу лет ей было, а то и больше. На счет города не помню. А свалку охраняла болванка - машина такая. А зачем охраняла - сама не знала. Не от кого было охранять. А любители приключений находили какие-то ворота и ехали, думая, что найдут что-то хорошее - болванка их и поджидала. Да быть не может. То книга, а это что-то еще.

-Да ты прикинь-то. Это - то же самое. Не видишь, что ли.

Тытт потянулся к пульту управления, щелкнул кнопкой наугад. Ничего не произошло. Взял в правую руку джойстик, щелкнул клавишей. Машина плавно дала назад.

-Видишь, - проговорил он, - она может и на ручном, и на автомате. А на автомате она выполняет роль сторожа на свалке.

-Кто-то тогда должен железо на свалку забрасывать. Механическая рука какая-нибудь.

-Да ну тебя. В романе не было ничего подобного. Никакой руки. Свалка была изначально. Ее в незапамятные годы собрали. Там не говорилось, кто. А с чего ты взял, что это неправда. Автор написал, что - фантастика. А кто бы поверил, если б он написал - быль. Сам подумай. Сказали б - вы что, того?

-Ну да, точно.

-Он и написал, что - фантастика. Болванке тоже лет тыщу, если не больше. Она давит всех, кого встречает.

-Черт. Как же ты ее приручил?

-Ну, трактор же мы тоже приручили.

-Не, ну то другое.

-Да ты забыл, написано ж было, как главный герой заставил ее открыть кабину и поехал на ней осматривать местность. Я там подробностей не помню.

-Слушай, давай дверь закроем, а то холодно.

-Ладно. Да сам попробуй, с твоей же стороны.

Дыдд подергал поднявшуюся дверь. Руки закоченели и почти не слушались - мороз был градусов под тридцать. Наконец, ему удалось отыскать какую-то клавишу и закрыть дверь.

-Ага, а вот и печка, - сказал Тытт, - вижу тумблер.

Он щелкнул, и действительно, в кабину тотчас пошел горячий воздух.

-А-а-а, - обрадовался Дыдд, - я уже умираю просто от холода. Еще бы поесть чего-нибудь. Как ты думаешь?

-Можем снег растопить, хотя бы вода будет.

-Точно. Вода лучше, чем ничего. Во всяком случае, на воде можно протянуть с недельку.

-Ага, смотри, тут холодильник есть, - сказал Тытт, открывая дверку, - продукты какие-то.

-Если им тыщу лет, это не очень-то радует. Лучше дождаться протуберации.

-Да, мне кажется, теперь дня три нужно ждать.

-Обрадовал. А с этим что будем делать? - Дыдд указал рукой на трактор.

-Черт его знает. Пусть пока стоит. Надо ему сказать, чтобы стоял на месте. Как будет протуберация, возьмем его с собой. Сгодится на что-нибудь. Да. Да ты чо, разумный трактор. Ты представь себе только.

-Продать, что ли?

-Да сам смотри, я ж не живодер.


Дыдд потянулся к двери, щелкнул застывшими пальцами по клавише, и дверь поднялась. Высунувшись, он прокричал:

-Это самое..... Ты постой, только не уезжай никуда. Понял? Мы за тобой приедем. Ты только жди, день жди, два жди, надо будет - дольше жди. Ага?

Трактор три раза просигналил.

-Вот и отлично. Поехали.

Тытт потянул джойстик на себя, и машина плавно тронулась. Движение ощущалось только по перемещению картинки на экране.

-Супер, - обрадовался Дыдд.

Тытт действовал так, будто всю свою жизнь управлял такими аппаратами. Впрочем, ведь был человек искусственный, отраженный. Он мог быть гораздо сообразительнее своего прототипа. Развернув болванку, он двинул ее вперед и с места набрал приличную скорость. Все приборы на пульте тотчас засветились. Был тут и спидометр, правда, было не ясно, что он показывает. Проскочив на большой скорости несколько километров, Тытт притормозил.

Мотор урчал где-то за спиной - не громко, но с ощущением мощи и солидности. Кабина занимала не более двух метров. Что было в остальной части машины, оставалось загадкой. Управление было элементарным - педаль скорости, педаль тормоза, джойстик. Впрочем, после остановки был найден руль - оказалось, он был сложен в небольшом пластиковом коробе.

-О, - обрадовался Тытт, - с рулем-то повеселее. Все сделано для людей. Вот только в чем тут суть.... Но нет, я думать лучше не буду.... Тут голову сломишь.... Поехали?

-Ага?

Тытт надавил на педаль. Болванка плавно набрала скорость и неслась по холодной пустыне назад, навстречу черной полосе свалки. Пошел снежок - мелкий, ледяной. На одном из индикаторов появился знак снежинки, а рядом - некий иероглиф.

-Наверное, температура, - предположил Тытт, - язык странный. Может, японский?

-Хочешь сказать, мы - в Японии? - осведомился Дыдд.

-Да? О, в Японии. Понял, я об этом даже не подумал. А что, если это - Япония, только в далеком будущем. Смотрел фильм "Гибель Японии"?

-Не.

-А я смотрел. Ладно. Ух, скорость.

До свалки доехали за минуту. Тытт сбросил скорость - теперь двигались совсем ползком, чтобы подробно рассмотреть все детали. Пощелкав по пульту - казалось бы, хаотически - он нашел, как включить боковой обзор прямо на дверях. При чем, картинку можно было увеличивать и просматривать самые мельчайшие вещи.

-А-а-а, гляди, - восторженно сказал Дыдд, - смотри, смотри....

Один из железных людей был теперь виден вблизи. Голова - яйцевидная, высотой метра полтора, шириной - поменьше. Место, отведенное под череп, покрыто равномерными пластинами, изгибающимися по форме, по углам - притертые к корпусу болты. В районе, где должны быть уши - круглые выпуклости с решеточками. Лицо - человекоподобное. Нос отсутствует, один глаз выбит полностью, вместо него - отверстие, второй - на месте. Это выпирающий из корпуса шар со множеством мелких кружков, очевидно, глазок. На месте рта - квадрат и прорезью и несколькими кабелями, торчащими наружу.

-Эге, - проговорил Дыдд, - крутая штука.... Даже не представляю, для чего она могла служить....

-Железный дровосек, - предположил Тытт.

-Железо рубить?

-Н-да.

Здесь болванка шла совсем неспеша - даже и двадцати километров в час не было. Рассмотрев гигантского человека, смотрели на машину-паука. На самом деле, далеко не все предметы была доступны для просмотра - ведь большинство из них представляло из себя лишь сегменты, по которым вообще ничего нельзя было понять.

Чем могли быть раньше части кучи?

Участниками какой игры?

Какого парада иных конечностей?

Паук хорошо сохранился. Тело - сплюснутый шар. Можно было бы и иначе сказать, но так - наиболее близко к действительности. Ноги - устройства из нескольких суставов, с волосками, в качестве ступней - сложные устройства с торчащими во всем стороны короткими манипуляторами.

-Хорошее дело, - прокомментировал Дыдд, - слушай, я не знаю, как ты. Давай посмотрим, что тут в холодильнике.

Он почесал голову, словно ожидая, что некая сила поможет ему определиться.

-Ну, я чо, - ответил Тытт.

-Да это ты сказал, что эта машина - сторож, а свалке тысячу лет. А как оно на самом деле, мы ж не знаем.

-А точно.

-Так что я смотрю.

-А смотри.

Дыдд вынул упакованный в пленку брусок, развернул его и понюхал. Запаха не было. Тогда он сковырнул край ногтем, отломил кусочек и попробовал. Тытт сморщился.

-И не надо, - произнес Дыдд, - паштет какой-то. Вкус съедобный. Давай к печке положим, пусть разморозится. Какая разница, для кого это предназначено? Во. Несколько брусков. Я в тюрьме привык ничего не есть, почти ничего. Баланда правда клейкая там, но жирная. По пол пачки в день, тут нам на неделю хватит.

-Лишь бы козлёночками не стать, - ответил Тытт.

Обогнув черную металлическую кучу, Тытт нажал на педаль, и машина рванула с места.

Потом - смотрели город. Ехали по заснеженным улицам, где не наблюдалось ни единого признака жизни. Здания уходили вверх, в туманное небо. Часть окон выбито, часть - расплавлено, но и целые имелись. Да и все здания - высокие, бочкообразные, даже и не здания вовсе, а что-то еще. На одном из перекрестков были обнаружены разбросанные в хаотическом порядке разбитые грузовики. Часть из них - полностью занесенные снегом. Какой на боку, какой - вверх ногами, один даже был поставлен на попа, кабиной кверху - впрочем, кабины-то никакой не было, она была расплющена, будто по ней гигантской кувалдой ударили. Даже двигатель был сплющен.

-Эге-ге, - сказал Тытт, - видишь, что тут.

-По-моему, это очень давно было, - ответил Дыдд.

-Да уж. Не вчера.

Ехали дальше. Через квартал - еще одна группа разбитых машин, на этот раз - это были какие-то военные автомобили наподобие БТР-ов, штук пять - также разбросанные и сплющенные невиданной силой.

-Ух, - прокомментировал Тытт, - не сладко им пришлось.

-Думаешь, атомным взрывом раскидало?

-Нет. Взрыв, судя по всему, если и был, то до образования свалки, иначе бы как она на месте осталось. Может, и никакого взрыва не было. А вот тут что-то не то было. О, паштет твой разогрелся.

-Почему, мой?

Когда проехали достаточно много, стало ясно, что смотреть в городе особо нечего. На обратном пути нашли танк, поставленный на бок.

-Сдается мне, что это их того...., - сказал Тытт неопределенно.

-Чего, того?

-Болванка их раскидала.

-Да? С чего ты взял?

-Книжку ту вспоминаю. Там эта штуковина, ну эта, на которой мы едем, ездила и искала незадачливых пришельцев. Едет, к примеру, колонна автомобилей. Это они в путь собрались, чтобы что-то найти. Мы ж не знаем, что они искали. А там было, вроде, написано, только нифига я не помню. Они за чем-то все ехали, ехали, а проехать это место не могли. Тут нужно было развивать большую скорость, чем вот это.... Ну, мы, да? А они не знали, и пёрлись сюда на разной бронетехнике. А тут им всем и конец приходил. А один парень сообразил, вот как я, и договорился с болванкой. Ну ты же должен что-то помнить.

-Немного помню. Но у тебя память лучше.

На ночь подъехали к трактору. Тот стоял на прежнем месте. Дизель работал. Подфарники горели. Дыдд вылез и похлопал его по переднему крылу.

- Как ты? - спросил он.

Тот в ответ просигналил.

Ночь же наступала не совсем темная, зато - белесая, с какой-то адской сединой. Съели паштет. Снег растопили в жестяной банке, найденной под сидением трактора. Тытт курил "Приму" прямо в кабине болванки. Приборная доска с наступлением темноты стала тусклее. Впрочем, как только Тытт дотрагивался до какого-нибудь из приборов, она тотчас становилась ярче. Подсвечивались стрелочные индикаторы, экраны локаторов играли желтыми и зелеными лучами. Тытту удалось отыскать фары, и он ими баловался.

-Ты это, - сказал Дыдд, - ты сильно не щелкай. Она ж машина, наверное, разумная.

-А что ей будут, - отвечал тот, - она ж сама приехала. Приехала, стоит, тарахтит. Может, скучно ей. Одиноко. Ну спать, так спать. Жалко, музычки тут нет. Поискать надо, впрочем, может есть. Надо спросить. Ладно, завтра спросим. А в тракторе не было? А, нет. А то трактористы часто с магнитофонами ездят - с такими допотопными, моновскими. Ну спать. Завтра посмотрим. Может, и протуберация наступит.


Что такое протуберация, знают далеко не все. Вернее, если так поразбираться, то почти никто и не знает. Даже и Дыдд не знал. Он и не спрашивал. Ведь Тытт - его двойник. Зачем что-то выяснять. Главное, что дело идет. Между тем, в справочнике Ивана Иванова о протуберации было сказано уже тогда. Иван же Иванов ссылался на инопланетные источники, и было это странно, так как инопланетян не существует. То есть, может и есть они, но только никто не видел, а раз не видел - то какая разница, как считать. С той же уверенностью можно утверждать, что и есть.

Какая разница? Точно ж?

Так вот, опустим тот момент, как Иван Иванов добыл эти сведения. Но вот что он писал:


"Протуберация - она как рубашка. Надо снять рубашку и стоят на ветру. Лучше всего подойдет красная рубашка. Ветер должен быть очень громкий, с прорезями для времени. На самом деле, любой очень сильный ветер немного прорезает пространство, а потом если быть внимательным, можно видеть этот эффект - словно эфир разрезают лезвием. Вернее, не совсем разрезают, а подрезают. Полностью разрезать эфир ветер не может. Такие случаи были, но это так редко, что можно о них не говорить. Так вот, если происходят подрезы, с обратной стороны возникает обратная тяга, хотя глаз этого и не видит. Но пространство теряет четкость, и, пользуясь этим, грамотный человек может проскочить в другое измерение. Это и есть протуберация. Явление это не такое уж и редкое. Но если напротив вас - пустыня, то ждите - не дождетесь. Простанство всегда - как бутерброд. С одной стороны что-то есть, и с другой. Но что это, что там нахолится - мало кто знает. Нужно быть очень большим мастером, чтобы это определить....."


Утром ничего не происходило. Пространство вокруг было безмолвным, синеватым, без единого движения, без желания жить. Единственным позитивным фактором могло оказаться наличие кислорода для дыхания.

-Очень грустно, - сказал Тытт, - я бы хотел почитать бортжурналы. А их нет.

-А зачем тебе? - осведомился Дыдд.

-Просто, поизучать.

-Как ты думаешь, если мы вернемся, ты будешь собой, или как?

-А куда мы вернемся?

-Не знаю. Не думал.

-Тогда давай найдем очень хорошее место, а оттуда всё начнется с нуля.

-Да. Было бы неплохо. Я думал о политике, но мы, я чувствую, очень далеки от того места. Наверное, мы никогда не вернемся в Кент.

-А надо?

-Я бы хотел поговорить с людьми, у меня накопилось много мыслей. Ведь я не могу просто так всё бросить.

-Смотря что лучше.

-Ладно. Я бы поел.

-Но ты же ел эти бруски.

-Да, но им тысяча лет.

- И ладно.

-А ты есть не хочешь?

-Нет. То есть да. Нет, если хочешь есть, лучше вообще не есть. Но воду пить надо.

-Да.

-И курить надо. Это помогает.


И они вновь поехали вокруг свалки. Машина шла плавно, мягко, словно колёсная кошка. Двигатель ее урчал монотонно, тихо, но в нем чувствовалась мощь. Что это был за мотор? Почему он был способен работать тысячи лет без подзарядки.

Предметы, сваленные в гигантскую кучу, поражали воображение. Тытт и Дыдд остановились, жалея о том, что у них нет фотоаппарата.

-А надо было, да, - проговорил Тытт.

-Да. Надо было, - ответил Дыдд, - а что?

-Фотоаппарат нарисовать на стенке.

-Вырастить, ты имеешь в виду?

-Ну да.

-Ну так можно и сейчас его вырастить.

-А давай.

-А у меня нет сейчас настроения. Тогда спокуха была.

-А сейчас ты волнуешься?

-Да. Нет. Нет, это другое.

-А тоже. А давай тогда запоминать.

-А давай.

-Давай, кто больше предметов запомнит. А потом будем соревноваться. Ты меня спросишь - сколько я помню предметов. Я скажу - двадцать. А ты скажешь - а назови все по порядку. Я оба - и назову 19. А ты оба, и 21. И ты тогда выиграешь.

-Ну мало ли, может и ты выиграешь.

-Может и так.


Сделав круг вокруг свалки, Дыдд и его двойник решились выйти из машины и потрогать предметы.

-Ты стой аккуратно, - сказал Дыдд машине.

Несколько секунд он сомневался. Но, когда они прошли около пятидесяти метров пешком, по смёрзшемуся снегу, черная колесная тварь неслышно подползла к ним со спины и остановилась. Мороз был слабее. Градусов пять, не ниже. Однако, без верхней одежды и такой температуры хватало, чтобы закоченеть за десять минут.

-А если бы она уехала? - спросил Дыдд.

-Нет, она - за нас. Ты же видишь, она одна. Скукотища.

-Да.

Дыдд потрогал брошенного почти вверх ногами железного человека, попытался вытащить у него глаз, однако, ничего не вышло.

-Примерз, - прокомментировал он.

-А то.

Дыдд дернул за руку, однако, та даже не шелохнулась.

-Ужасные вещи, - сказал он, - мне кажется, это - доисторические монстры. Я даже почти уверен. Вот у нас в доисторическую эпоху жили динозавры, и они все погибли, и от них почти ничего не осталось, так как скелеты рассыпались. А каком-то мире, еще задолго до людей, жили вот эти железные штуки. А потом их время ушло. Ну, может, бог сказал. Как ты думаешь, есть ли бог?

-Ну бог-машина точно есть.

-Нет, это мироздание. А я имею в виду - господь-бог.

-А фиг его знает.

-Вот и я думаю. Почему бы и не быть ему. Нет, был бог. Тоже железный. А потом понял он, что всё - тупик, пора менять обитателей. И стал он собирать гигантской рукой всех тварей и бросать сюда.

-Тогда, по логике вещей, свалок должно быть больше.

-Это если тварей было много. А их может быть ровно столько, чтобы свалить в эту кучу. Хотя и не маленькая куча. Так вот свалил он их тут. А машину поставил, чтобы никто не трогал её.

-Складно, но мы же видели город.

-Да, точно.


Время шло, а есть становилось всё сильнее. Дыдд не выдержал и съел почти все бруски. Он таки и не понял - съедобные они или нет. Тытт крепился. Он пил воду, полученную из растопленного снега. Съездили навестить трактор. Тот так и стоял, включи фары.

-Грустно ему, - сказал Тытт.

-А как ты думаешь - мне? - спросил Дыдд. - Я тут наелся продуктов тысячелетней давности. Да и продукты ли это? Что я съел? Вот я съел, а сам не знаю, что я съел? А он вот стоит, глядишь, и соляры почти нет у него. Как съест всю, так и всё. Где мы будем брать?

-А в городе сольем, - сказал Тытт, - там - полным полно.

-Откуда ты знаешь?

-А куда она делать из баков? Хоть сто лет они стоят, машины эти. А всё равно. Соляра там есть. Надо съездить и слить. А то что ж такое.

-Да?

-А что, да. Ты вот наелся и икаешь. А я дух свой проверяю. Хотя я и не знаю - а может мне и вообще есть не надо. Как ты думаешь - могу ли я вообще в этой жизни не есть?

-А что же, духом святым питаться?

-Ага. Но на счет святого духа - это очень спорно. Это ты зря. А давай съездим. Вон канистра есть. Наберём. Заправим друга нашего. А?

- Эге, - проговорил, - а дальше что? Да и я сам знаю. А ты знаешь, а ведь я и сам был в Стране Дураков. Или ты об этом не знаешь? Нет, ты не можешь знать всё, что я знаю, ведь я не знаю всего, что ты знаешь, хотя это и ерунда. Но так же? Я вот только сейчас понял, что я там был. Но в своей памяти я там не был никогда. Стало быть, это - память разума.

-Не, это супер разум. Это такая штука. Сам ты не знаешь, что он есть. А, ты прав, ты прав. Есть вещи, которые знаю только я, а есть - которые только ты. Точно. Ты слышал про супер разум?

-Нет. Слушай, мне кажется, урчит в животе странно. А вдруг это химия?

-В животе - по любому химия.

-Нет, я не об этом.

-А.... Вот у планеты есть разум. Это все знают. Но потрогать его нельзя - человек слишком маленький. Просто по размерам не совпадает. Мы же не можем поговорить с отдельно взятым муравьем. Но муравей еще пол беды - мы способны его увидеть, посмотреть на него визуально, потом - через увеличительное стекло. А для целой планеты мы меньше, чем рядом с нами микробы. Как поговорить с микробом. А вот если микробов будет много, то они начнут досаждать организму. Зато - это один из способов заявить о себе.

-Хочешь сказать, им просто скучно?

-А откуда мы знаем? Мы же идём навстречу, мы просто пьем лекарство.

-Я не пью, я обычно впадаю в медитацию, чтобы вылечиться.

-Но то ты. А вот если построить специальную машину, буфер между человеком и планетой, то будет канал для разговора. Нужно понять, как кодировать сигнал - чтобы оно, целое, понимало, что нам надо.

-А если оно разозлится и на по голове бурей или цунами?

-А то. Нефиг делать. Но надо ж аккуратно.

-Так и чо в итоге?

-А в итоге буфер не нужен. Для этого и существует супер разум, и он есть у каждого. За счет него можно установить связь с чем угодно - супер разум не учитывает размеров. Хоть муравей ты, хоть пиявка, хоть слон. Супер разум - это проекция тебя самого в общей машине. Вот только услышать себя надо. А потом, если правильно настроиться, то можно считывать любую информацию - ведь у планеты есть свой разум, а операционная система одна и та же. Она, планета, в общей сети, а мы - тоже в сети. Таким образом, и под лежачий камень вода течёт. Если ничего не делать, а только правильно настраивать самого себя, в итоге ты будешь умней любого и мобильней тех, кто без причины суетятся.

-Черт, а ведь я это знаю. Значит, нет, значит ты не знаешь того, чего я не знаю, просто я прикидываюсь. Давай тогда поедем заправим канистру и напоим нашего железного друга. Ага.... А зачем?

-А скоро протурберация. Возьмём его с собой.

-Да. А, а нафиг он нам?

-Жалко. Он хороший друг. Просто он от рук отбился.


Дыдд надавил на педальку, и черная машина плавно пошла вперед. Двигатель работал так же мерно, напоминая гудение космического пространства. Он не реагировал на ускорение или замедление - очевидно, его мощность можно было мерить в тысячах лошадиных сил. Погода за окном совсем посвежела. Небо стало немного светлее, хотя оно и оставалось всё таким же серым, монотонным, словно выкрашенным. Пошел снег. Теперь за машиной тянулся ровным след.

Свалка исчезла за спиной, и вновь вырос город - безмолвный, связанный вечным морозом, точно клеем. Ни единого звука, ни единого содрогания воздуха, и так - на протяжении длинной череды лет, а может быть, и веков. Вот, например, ближайшее окно с выбитыми стеклами - сколько лет нет в нём стекла? Если разгрести внизу снег, то можно найти и стекло - оно лежит вот так несколько веков, и ничего не меняется, и нельзя сказать - жили ли здесь когда-нибудь люди, или же всё возникло само по себе, или - может быть - по воле воображения того же супер разума, о котором недавно говорил Тытт......


## Глава 18


Начало войны


Что такое война? Одни об этом знают, другие - лишь слышали, для третьих эта игра, вынутая из скрытых источников воображения. Определений можно дать и больше, но это навряд ли что-то поменяет.

В первичное время войн не было. Первое Пальто, с одной стороны, было планетой. Вот представим себе висящий в космосе шар какого-нибудь астероида. И пусть себе висит - скажете вы. Но как бы не так - у любого небесного тела есть скрытые точки и разбросанные во времени направления судьбы. Что видит человек? А видит он перед собой камень, вторичный объект планетарного формирования. Но ведь известно, что Первое Пальто было плоским, как тарелка. Такие категории, как атмосфера и сила тяжести там были не нужны, так как существами руководило первозданство.

Могла ли быть война, скажем, в Третьем Пальто? Навряд ли. Значит - война не является понятием первичным, и его, как пункта, нет в самой первой книги.

Потому - нужна ли она?

Гусь Паперман думал по-своему. Марс также думал по-своему. До времени ему было до лампочки всё. Жил он сам по себе, да и всё на этом. В тот же день приехал он на военную базу, где ему предстояло начать.

Просто начать.

Что ему стоит? Не пробовал он никогда, да и ладно. А все остальные существа этого мира не пробовали, например, не умирать. Тоже ладно.

Марс Брайнер надел форму песочного цвета и вышел на стоянку ракетоносцев. Машины строили по образцу и подобию реактивных червей - существ, что повсеместно обитали по берегам Великой реки.

Данная машина назвалась "Длинный И-6" и была полным аналогов ракетоносцев республики Кент, с которыми ей при случае необходимо было столкнуться.

Марс занял своё место в командирском кресле.

-Делаем продувку, - сказал ему штурман.

-Делайте, - ответил он.

-Сколько у нас времени.

-Час, два. Успеете?

-Да, Марс.

И, хотя у него вроде и было какое-то звание, но, с другой стороны, он был просто Марс. Все его знали. Он также знал всех.

Хотелось спать. Он спал, и сон руководил им, уводя из одной структуры реальности в другую, там он был то зверем в черной ячейке, то растекшейся от берега до берега жидкостью моря, то ранним вселенским паром, размышляющем о грядущих созиданиях.

Экипаж готовил машину к броску. "Длинный И-6" был длинным червём без ног и прочих выделяющихся частей. Движение ему обеспечивали сокращение искусственных мышц, сокращаемых под воздействием мощной реактивной пружины.

Пружина же добывалась прямиком из червей. Для одной такой машины требовалось около 100 жизней мощных существ, а потому, к моменту, когда обе противоборствующие силы были готовы нанести удар друг по другу, берега Великой Реки опустели. Черви ушли вниз по течению, в места, где человеческий род был представлен эпизодически.

Для заводки пружины использовался внешний привод. На корпусе ракетоносца имелся люк, а в нем - разъём с гибким валом. Подгонялся автомобиль с мощным двигателем, и начиналась накрутка витков. Работа продолжалась от пяти до десяти дней. Наряду с этим, ракетоносец имел собственный двигатель внутреннего сгорания, который обеспечивал машине плавный ход на низких оборотах - от 3 до 5 км/ч, чего было достаточно, чтобы перемещаться, не оставаясь на одном месте.

Ночь играла звездами, а звезды играли ночью, и Марс переходил вместе с ними в новый дом сновидений.

Он вновь стоял в лифте, и рядом с ним был Человек-Кошка - существо из мира зверей. Тут надо отметить, что в обычных мирах живут вторичные кошки. Это не говорит о том, что существа эти чем-то плохи. Вовсе нет. Однако, человек, который никогда не видел мир зверей, не знает, что истинно звериный мир - это полноценно одухотворенное пространство, и в мире все устроено так, чтобы люди и звери не пересекались.

Это - вещи взаимоисключающие.

Кто и когда придумал использовать силу зверей? Да и где это было? Что касается скрытой информации, то Человек-Кошка был представлен в ней достаточно широко.

-Как ты думаешь, где ты? - спросил он.

-Я здесь, - ответил Марс.

-Хорошо, я помню, я тебя отговаривал. Но как хочешь.

-Это было в прошлый раз, - ответил Марс, - а теперь всё изменилось, и мне нет дела до того, сломается картинка или нет

-Ну идём.

-А что там будет?

-Я ж откуда знаю. И ты не знаешь. Но что-то опасное.

Марс включил подкачку системы, и в его глазах появились дополнительные дисплеи. Его человеческая сущность приглушалась, давая волю энергии машин. Он хорошо помнил момент перепрошивки.

Нет, сначала никакой перепрошивки не было. Еще учась в школе, он сказал:

-Пойду в охотники.

-Это у тебя от отца, - ответила мать.

-Он же картёжник, ма, - ответил Марс.

-Да. Да вроде бы. Мы же давно не живём. Он был в ту пору картёжником, но что-то он скрывал. Он сам ушёл, я его не гнала. Потом я видела сон, в котором он был мёртв, и где-то далеко отсюда, в каком-то ужасном месте, и я правда поверила, что он мёртв, но потом оказалось, что он жив. И в тот вечер, когда он передавал тебе подарок, я видел рыжие тени, которые его сопровождали. Это Звери Хаоса. Ты же знаешь, они не ходят за человеком просто так. Но однажды я увидела одну такую тень дома.

-Ну и что, - ответил Марс, - они ко мне приходят.

-Да. Я заметила. Звери неохотно общаются с людьми.

-Так почему ты решила, что он - охотник?

-Просто решила, и всё. Но это так.

-Точно, - ответил Марс, - говорят, просто так охотником не стать. Нужно, чтобы у тебя были корни там, в Хаосе. Но я с кем ни говорил, все считают это игрой. Ты не знаешь, но я тебе признаюсь, мы целый год играли на свалке роботов, и за нами следил инспектор. Мы же находили себе развлечения в местах, где человеку ходить опасно - его просто может придавить каким-нибудь механизмом, который занимается разделкой других механизмов. Но ничего это не происходило, и я понял, что они меня слушают, хотя я и не знаю, почему. Тогда я сказал себе, что это у меня от отца - простого человека не послушают машины. Потому у инспектора ничего не получилось, иначе он бы нам что-то приписал, и об этом бы узнали в школе. Потому я для себя решил - я подам документы в специальную школу. Так же?

Марс вспомнил, что еще в те времена, когда он бывал у отца, его поражала наличие каких-то невиданных вещей, от высушенных тварей, которые не обитают в этом мире, до материализации виртуального глобуса.

Позже он узнал, что виртуальный глобус - это система навигации, которой снабжают охотников.


-Идём? - спросил Человек-Кошка.

-Идём.

Марс был вооружен комплексной винтовкой, однако, главным его оружием был встроенный генератор, позволяющий формировать мощные энергетические пучки прямо из недр его энергетического ядра.

Они поднялись наверх, и там было много теней. Убив людей, они принимали разнообразные формы, пытаясь скопировать человеческую и, ввиду того, что у них пока еще ничего не получилось, зал был заполнен ужаснейшими абстрактными формами.

Марс сжался и выпустил из себя целую гамму силовых полей. Это был укус змеи. Тени застыли, прислушиваясь - они перестали понимать происходящее. Действительность уже не была тетрадью с буквами. Нужно было срочно класть её на полку и думать, где выход.

Человек-Кошка, снабженный антипространственным кабелем, начал стрельбу. Он запитывался извне, потому, боезапас никогда не заканчивался. Существа горели и рассыпались. Спустя пять минут всё было кончено.

-Не так страшно, как могло показаться сначала, - произнёс Марс.

- Сейчас ты и сам зверь, - ответил он, - а звери любят вкус плоти, крови и смерти, потому, ты не увидел ничего страшного в том, что тут случилось. Ты знал этих людей? Наверное. Но, когда теряешь теплоту души и превращаешься в лоно злой матери, тебе все равно, кого убивать. Ты можешь и не убивать, а зарыться в нору, сидеть там и выть.

-Но ты же не такой, - сказал Марс, осматривая вывернутый наизнанку труп, - по-моему, это Макс. Бедный. Жаль. Я его знал. Мне кажется, он был моим другим. Впрочем, я не понимаю, так ли это.

- Так и есть. Ты спросил на счет меня - а я же кот. А коты в норах не сидят. В вашем мире кошкам принято спать, например, в лукошках. Сворачивается кошка клубком и мурчит. Я тоже люблю сворачиваться и спать. Мне это нравится. Но я же тоже давно иной. С тех пор, как поступил в школу охотников и стал таким, каким я сейчас являюсь.

-А это Пётр, - сказал Марс, - у них что же, защитное поле не работало? Почему так случилось. Откуда взялись вообще эти животные.

-Мысли шире, - ответил Человек-Кошка, - что, если первоначально их не было. Что мы имеем? Большой набор снежных полей, все они имеют некоторый временной разнос, а потому, модуляции каждого поля немного разные. Они их просто не заметили. Они пришли из квадрата, что был рядом. Много сотен километров. Всё не отсмотришь. Ледяная пустыня, вечная Антарктика, никакой опасности. База и так герметична, зачем защитные сетки. Вот и поплатились. Слушай, тебе же сейчас ни капельки не жалко?

-Ни капельки, - ответил Марс, - я тебе говори - ни страха, ни упрёка. Слушай, я бы поел. Ты хочешь поесть.

-Запитайся от терминала.

-Нет, я просто хочу поесть. По человечески. Я не хочу питаться от терминала.

-Пойдем, найдем столовую. Если там чисто.

-Почистим.

-Пойдем.

Марс открыл глаза. Ночь стояла на месте, словно заклинившее колесо Сансары. Лампочки на пульте перемигивались. Вдоль лампового табло пробегала туда и обратно световая колбаса. Это был режим ожидания. Никто не знал, когда должен был прийти сигнал. Но Марс знал. Он сам участвовал в разработке операции.

-В принципе, это было еще до появления Мегамашин, - сказал он сам себе, - отец экспериментировал с более простыми вещами, хотя какие они простые? Это ужас, какие нужно иметь мозги. Весь дом был завален книгами и аппаратурой, и все приходили и смотрели на это и завидовали. Бархан как-то спёр какую-то портативную штуку и продал, за что и получил. Но то давно было. Но еще до появления мегамашин я что-то такое о себе знал, но не мог сказать словами. Но я и сейчас ничего не могу сказать словами. Вот оно есть, и оно всегда рядом, и я не знаю, я понятия не имею, что всё это такое.

Взять простого человека - он и есть простой человек, и алгоритм его жизни просто. Но ведь он и не поймет ничего. Сколько в него вложено, столько и есть. Ни больше, ни меньше. Но жизнь этим не ограничивается.

Он повернул ручку прибора связи.

-Шесть, - ответил ему металлический голос.

-Семь, - сказал он.

Он вновь закрыл глаза. Другая реальность вновь включилась - она словно и не исчезала, просто был нужен луч, связывающий два мира.

На кухне был матовый желтый свет. Мерно гудела печь. Деловито шипела сковородка. Марс отыскал колбасу и поджаривал её.

-А тебе не нравятся энергетическая пища, - прокомментировал Человек-Кошка.

- А да, - ответил Марс.

-Я думал от кабеля подпитаться.

-Не, - ответил Марс, - кабель - это кабель. Это - синтетическая пища.

-Это чистая пища, - возразил Человек-Кошка, - самая что ни есть. Для чего существа едят? Чтобы получить эту заветную энергию. Это биохимический процесс. В древности было много сущностей, которые питались напрямую. Но потом появились физические принципы.

-Принципы - принципами, а обед никто не отменял.

-Ладно. А есть мясо?

-Колбаса - это мясо.

-Нет, скорее это синтезированное мясо.

-Нет. Смотри - натуральная колбаса.

-На срок хранения посмотри.

-Два месяца.

-Странно. Обычно такая колбаса хранится лет сто. Двести. Допустим, идёт высадка через Субконтур. Сначала мы попадает во временной провал. Если пытаться тут же из него выйти, то мы навсегда исчезнем из мировой истории. Включается система долгого разгона. И через спираль Субконтура мы возвращается назад, и вот мы здесь. Сколько это лет?

-Нисколько, - ответил Марс.

-Это почему?

-Считай.

-Нет, не верно. Пересчет времени же никто не отменял. Времени вроде бы проходит мало. Но всё равно много. Один раз в грузовой отсек забрался какой-то школьник, так вот, когда мы прибыли на место, то нашли высохшую мумию. Это был старик. Раньше для того, чтобы время не разрушало организм, использовали специальные капсулы.

-Это когда было? - спросил Марс, снимая колбасу вилкой.

-Ну раньше еще. Потом создали новую модель охотника, а тех, что были - их перепрограммировали. Появилось невосприимчивость ко времени. Сидишь ты себе в отсеке у себя, сиди, хоть усидись.

-А что там делаете?

-Ну как что? Я картинки листаю. Беру с собой по сто, по двести тысяч картинок и смотрю их всю дорогу.

-Все двести лет?

-Вот ты. Ты меня подкалываешь.

-Смотри, тут паста. Разогреем? Будешь свекольник?

-Кошки не едят свеклу.

-А, точно. А что ж стало с тем мальчиком.

-Он летел 200 лет, состарился и умер. Мне очень жаль.

-Как же он прожил там всю жизнь. А что он ел?

-Ну, что-то нашёл там.

-Врёшь ты всё.

-Ну, я сам не видел. Мне рассказывали. Случаи страшные. Говорят, такое много раз было, до тех пор, пока не ввели новую систему без капсул. Просто стали делать прошивки. И уже не понадобились большие размеры крейсера. А там уже некуда было прятаться, и все эти дела прекратились. Когда я проходил курсы в Рхяче, это когда ты мне еще сказал - что ты хвостом направо-налево размахиваешь, тарелку заденешь. Я еще удивился, что такое, что за парень такой дерзкий. И там мне и рассказали историю - после того, как в Соу поставили базу, там стояло много кораблей, а аборигены решили, что у них есть шанс пробраться в землю обетованную.

-Так это когда было?

-Лет сто назад, не больше.

-Ага. Ты думаешь, если бы такое было, я бы не знал.

-А ты прямо таки эрудит.

-О, конская тушенка. Любишь?

-Не ем коней.

-Ты не обижайся. Рассказывай. Я ж так. Это у меня нервное. Я ж этих ребят всех знал. Ну да, ты скажешь, я просто дежурные фразу понаучился говорить. Но это так. У меня вполне сохранилась человеческая личина. А то подумаешь...

-Ну так вот, народы стали постоянно проникать в корабли. Если по линейке - то бросок мог быть вообще, на сто метров. То же место, только другое пространство. Сейчас разрабатывают методы прямого проникновения. Вот как мы в прошлый раз - прямо прошли. Никто нам не сказал, а мы идём, да? И прошли. И никакая техника не нужна. Но это даже не от качества программы зависит. Ну ладно, стали они в группы собираться и сбегать. Залазят в грузовой отсек, и всё тут. Но сто метров-то это только кажется. А на деле это может быть сколько угодно километров. Хоть парсек. Корабль взлетает, разгоняется и ныряет в Субконтур, и там начинается. Экипажи же что делали, они после выхода из спирали обнаружат, что в грузовом отсеке живёт дикое племя. Живут как муравьи. Места мало. Съели весь запас. Научились использовать синтезатор пищи. Считают его богом. Деды уже умерли давно. Прадеды умерли. А так как места ограниченно, но плодиться помногу нельзя. Законы свои. Представляешь?

-Да ужас, - сказал Марс, - страшно.

-Правда?

-Конечно. Ничо, если я в конину лук добавлю?

-Да, так. Ладно, добавляй. Ну вот и после этого появилось целое направление в науке, которое изучает культуру народов, которые развивались в грузовом отсеке.

-Это где такое?

-Я без обид. Если не знаешь, ничего.

-Вот ты, - проговорил Марс, - хотя ты прав. В последнее время я не воспринимаю никакую новую информацию. Мне хватает своей. Я просто лопаюсь от нее. Я не обижаюсь.

-Ну так вот, представь себе, 200 лет развития в трюме корабля. Конечно, когда они увидели новых людей, они ужаснулись. Стали, понятное дело, молиться. Среди экипажа был Кот. Так вот, ребята, чтобы избавиться от ответственности, высадили племя где-то в горах. Демонтировали им бога. То есть, пищевой аппарат. Поставили батареи лет на сто. А сами на голодном пайке до дома шли, приезжают - все голодные, все небритые. А потом командира совесть заела - он говорит - что будет, когда у них сломается пищевой аппарат. Ему ребята возражают - мол, это будет через сто лет. Собрались они втихаря, чтобы никто не знал. Думают, оно то сто лет то конечно хорошо. Только вот расплодится племя, а жрать-то готовить они не умеют. Ему возражают - мол, человек есть человек. За двести лет полёта в консервной банке выжили же. Разобрались, где что взять. Надписи на ящиках повыучили. Писать научились электронными ручками. Даже портативные компьютеры изучили. На жизнь богов смотрели. Это ж вам не просто так.

-Я б сразу удавился, - сказал Марс.

-Но то ты. Ты жизнью пресыщен. А это другое. Ну вот, решали они, решали, а потом решили нанять частную фирму, чтобы та занималась изучением народа. Его так и прозвали - консервный народ. Но потом всё равно дело раскрылось, и ребятам дали втык. Но втык так себе был - всё ж специалисты, чего специалистов обижать. Попробуй ты их вырасти. Где ты их потом найдешь? А потом еще хуже - выяснилось, что это не единственный случай. Был еще один консервный народ, который за время полета даже выучил программирование и стал проникать в сеть корабля. Но понятное дело, учили то они его сто лет, не меньше. После приземления несколько человек из консервного народа решили взять в школу для особо одарённых - они читали машинный код.

-Даже я не читаю, - сказал Марс.

-А ты умел?

-При чем тут это. Я могу, да. Мне ставили оболочку для чтения машинного кода, если я найду в каком-нибудь мире такое изобретение. А то как же еще. Но я все равно не читаю. Зачем он нужен? И вообще, я не был отличников. Я против всякого школярства.

-Да я ж не об этом. Я о консервных народах.

-Да. Жаль, что я не слышал.

-Так а что, никто не высох, что ли?

-Почему? И высыхали. Это кто толпой летел, те выжили. Стали размножаться. А кто по одному, по два, маленькими группами, те повымерли. Около шести случаев было. А когда поставили новую модель корабля, прятаться стало негде.

-А детекторы?

-Ну, потом да, ввели детекторы, чтобы избежать появление консервных народов.

-Так, это если сто лет прошло, значит - сейчас некоторые консервные народы прошли некоторый путь развития. Так ведь?

-Логично.

-Слушай, как вернемся, отправлюсь туда. Сначала соберу информацию. Если она закрытая, тогда не буду ничего никому говорить. Тайком проберусь в те места и сам посмотрю на то, каковы они, консервные народы. Если только ты всё это не придумал.

-Ну да.

-Да?

-Конечно.

-Вот чёрт. А я уже поверил.

-Нет, это правда. Да ты не суетись. Давай есть.


...Поступление сигнала. Марс открыл глаза, нажал кнопку приёма. Перед ним был набор табло, составленный из многосекционных световых радиоламп. Все ряды горели. Коды записывались в специальное хранилище памяти, откуда их можно было достать, вставим электронный ключ.

-Восемь, - сказали из динамика, - подтвердите.

-Восемь, - ответил Марс.

-Идём.

Реактивная пружина зашумела, приводя машину в движение.


Правило К


" Как человек установил, что существует Бог? Ну, Бог может быть один, а может быть и не один. Это когда как. Но если установил он, значит видел. Но он не видел. Это было установлено.

Когда человек общался с ним напрямую, то это был не бог.

Они как-то еще разговаривали.

А значит, отсюда проистекает, что у человека есть свойство себя самого понимать до глубины. А если это так, то рано или поздно человек сам себя поднимет, куда захочет...."


Экипаж червя "Длинный И-6" был таким. Марс, он, собственно, не командир корабля. Он командир вообще. К нему приходя общевойсковые команды, и он их анализирует, отдает ответы и корректирует свои действия с другими командирами.

Система шифровки достаточно сложная. Марс к этому моменту знал Фно, систетический язык. На нём и общались - это когда дело касалось голосовой связи. Но большая часть команд шла через аналоговую систему оповещения. Так было надежнее. Фно - язык всё же распространенный в некоторых кругах, и враг, в случае чего, мог заподозрить неладное. Тут же можно сказать пару слов. Одни слова на Фно, понятные, вот только значение у них другое. Следующий ряд слов - из тех, что были произнесены наоборот. Третий вид слов в Фно - так называемые наобумовские слова. Дело в том, что в языке обыкновенном каждое слово - не просто так. У него есть древняя первооснова. У Фно такого нет. Потому он и синтетический.

Человек на Фно - Кот. Если долго слушать, можно догадаться.

Синониму слову человек - мысль, дога, фига, ыварпн, ыыпвы6еу, ваыцу. Попробуй, всё выучил Говорят, Фно возник, когда несколько человек разгадывали большой кроссворд. Разгадывать им надоело, они начали все подряд буквы вписывать. Некоторые слова во Фно особо замечательны.

Студент на Фно - студейт.

Зло - озл.

Солнце - висяк.

Солнце светит - висяк сеет.

Улица - полоска.

Идти - ашстасть.

О Фно можно говорить очень много, но речь сейчас не об этом.

На командном пункте у Марса было несколько катушечных магнитофонов. Каждую передачу он записывал, чтобы потом прослушать еще раз - с первого раза не многие вещи и он понимал, хотя и готовился заранее. Помимо прочего, в распоряжении Брайнера был центральный перископ - это тот, что поднимался прямо по центру. Система линз позволяла получать и увеличенное изображение.

Командир корабля находился в другом месте. У него также были все нити управления, а также неплохой передний обзор - кресло командира находилось вторым этажом над кабиной пилотов. Командир имел возможность связываться со всеми пунктами крейсера, управлять дистанционным пулемётом. Четыре фронтальных пулемета были у самих пилотов, и они могли работать в автоматическом режиме.

Главное же, что было у командира - это ключ на запуск ракет. Только он или Марс могли сделать это. В ракетных отсеках - шахтах - находились так называемые баллистические ракеты, дальность каждой из которых была не более 300 километров. Червю-крейсеру предстояло пробраться глубоко в тыл противника, чтобы наносить свои удары с достаточно близкой дистанции. С этой точки зрения авиация была выгоднее, и использование такой машины было под вопросом. Но - модель была чуть ли не один в один скопирована с крейсера республики Кент. Президент, Иероним Го, сказал:

-Они же для чего-то его построили.

-Точно, - согласился Слава Космос.

-Вы знаете?

-Нет. А давайте сделаем такую же и разберемся, для чего она.

И вот, было построено несколько крейсеров, и все они шли теперь через ночь, от разных мест к разным местам, чтобы сделать свое дело.

При чем говорилось - светлое дело.

Ведь бомбы-то - световые.

Что касается экипажа, то это не всё. На крыше крейсера было несколько башенок с тяжелыми пулеметным вооружением, а также зенитными скорострельными пушками. Сюда стоит добавить, что скорость крейсера могла достигать 50 км/ч, и за одну ночь он не мог поглотить всё необходимое расстояние, чтобы начать стрельбу, потому, пункт отправления находился далеко за пределами Зарчча. Это была тщательно охраняемая скрытая база.

Итак, "Длинный" нёсся через ночь, полагаясь лишь на приборы. На его пути попадались ухабы, ложбины, небольшие речки, и он не замечал их, так как червь есть змея, а змея ползёт и пункт ее назначения - бесконечность.

Во время преодоления препятствий экипаж чувствовал себя более чем круто. Больше тут и нечего сказать.


Алексей Бархан вызвался поначалу управлять отделом снабжения. С другой стороны - и это было поступком. Ведь он был бизнесмен руки не малой, но большой, различные органы регулярно пытались вывести его на чистую воду, но всё ему было ни по чем. Во-первых, он был Бархан. И вот вторых было то же самое. И в третьих. В-четвертых - он был Алексей Карьер. В-пятых - он делал также и немало пользы, а перед войной все его сетевые пирамиды работали стойко и не валились, и это было полезно, так как дополнительные волнения никому были не нужны.

Но пробыл Алексей в начальниках снабжения недолго. Решил он для себя так:

-Зачем снабжать? Пусть другие снабжают.

И отправился он искать удачи в десантное подразделение. Понятное дело, что он был командиром. Кем еще он мог быть, сам Алексей Карьер.

И вот, в ту ночь предстояло выступать.

Он лежал в гамаке, курил папироску, а прибор связи выдавал череду красных огней.

В руках у него была книжка - В.АМЛ "Поэзия тех, кто поедает"

Дело в том, что не писать Вовчик не мог, это было невозможно, но и издаваться широко у него не было планов. Потому, он выпустил ограниченный тираж, который распространялся по подписке. Все стихи касались существ, которых он встретил в горах, когда покинул свой мир после боксёрского поединка.


Мимо острых утёсов

Ветры - надфили подвывали.

Собаками шерсть поднимали,

О двуногой судьбу не роптали.


Птичьим гребнем сеет пыль,

Звездный укроп с неба топорщится.

Вы липкие, и в этом быль,

И мечтатель в угодах морщится.


Кто футболистее, кто расторпнее,

Не услышать, не убежать.

Хорошо идут посторонние

Мысль в горах ребенком рожать.


Сидячие незаметнее,

Сидячее просто пассатижами сдавлены,

Не взять, не затронуть, не закусить.

Но и те, кто придавлены,

С ними сложнее сладить,

Сложнее воды ночи налить.


Красный сигнал сменился зеленым. Бархан подскочил и отдал приказ грузиться. Боевые десантные бипланы были готовы к старту. Надо сказать, что техника в Реке-Наизнанку развивалась по нескольким направлениям, потому в области воздушной техники соседствовали как самолёты, так и воздушные корабли, принцип действия которых был основан на левитирующем газе. Большое распространение получили и смешанные модели - частью самолеты, частью - дирижабли. Скорость их была небольшой, но надёжность - более, чем хорошая. Другое дело - был ли резон использовать такие машины в военных действий.

Это если по тебе никто не стреляют, ты герой. Но одна очередь - баллон лопнет, и бог ветра Эу разносит куски баллона по просторам атмосферы.

В Зарчче многие модели заимствовали. Десантный самолёт напоминал экспериментальную модель "Святого", с той лишь разницей, что "Святогор" ни разу не летал. Первоначально предполагалось использовать "Сумок" в качестве бомбардировщика, однако, он быстро устарел. Всего было построено пять "сумков". Все они в эту ночь заполнялись десантниками из группы Бархана.

Что еще можно сказать о технике?

Скорость "Сумка" - 200 км/ч. Дальность полёта - тысяча километров. Начинать операцию с границ Зарчча было проблематичным, потому, база десанта была в срочном порядке перенесена на окраина Великой Дуги. Оттуда самолёты стартовали с наскоро приготовленного лётного поля.

Десантники были вооружены автоматическими винтовками с реактивным приводом, то есть системой выброса пуль, основанной на силе реактивной мышцы водяных червей. Магазин был рассчитан на сто выстрелов. Каждый десантник нёс с собой четыре дополнительных магазина, а также запасной реактивный диск. В группу входили снайперы с огнестрельными винтовками, а также один медиум, который должен был четко определить - где засада. Перед посадкой в самолёт он имел разговор с Алексеем.

-Я тоже знаю, как определять засаду, - сказал Бархан.

-Да. Есть коэффициент засадности.

-Ты определяешь его в уме?

-Нет. У меня с собой логозасадная линейка.

-О. Не видел никогда. Покажь.

-Вот.

-Ага. Тут столько делений. Несколько линеек в одной. Я бы не справился.

-А ты как узнаешь, где засада?

-По Правилам.

-Но Правила не учат.

-Верно.

-Смотри. Шкала даты. Шкала погоды. Шкала настроения. А это - интуитивная шкала. Именно для этого нужен медиум. Простой человек неправильно выставляет именно эту линейку. Наконец, цветовая линейка с обратной стороны. Складываем цвета. С обратной стороны, на основной шкале, смотрим линейку тонкой судьбы. Итого, смотри. Первая цифра - это прогноз. Сейчас у нас вероятность засады 0.75. Теперь, вариант по судьбе - 0.82. Личностный вариант 0.83. Цифры близки друг к другу, потому, можем считать сведения достоверными. Максимальная цифра засады - единица. Вероятность велика, однако, сопоставляя все это с вопросами секретности, определяем, что, возможная некая случайность. Потому надо выбрать решение - действовать по инструкции или скорректировать план.

-Действуем по инструкции, - ответил Бархан, - у нас около 20 процентов. Слушай, а где ты учился?

- Родители отправляли меня в Талл.

-Уж не в Суринаммо ли?

-А, так ты знаешь про Суринаммо?

-Что тут такого?

-Талл так далеко, что тут я у кого ни спрашивал, никто ничего не знает. А жаль. Там готовят прекрасных медиумов, я учился пять лет, а потом еще практиковался. Нет, я был не в Суринаммо. То другая история. Но там интересно. Я один раз туда ездил. Мне все время говорили - мол, область такая, там все люди странные. Одни их считают дураками, другие - кем-то еще. Но я тебе скажу, они не дураки, просто там земля другая, она излучает что-то, потому и Суринаммцы - они все такие.


Двигатели бипланов заводились. Пропеллеры, расположенные позади крыльев, резали воздух, голодные до скорости. Начинался полёт.

Бархану, в общем-то, было всё равно. В бой, так в бой. Десантники обязаны хорошо стрелять, хорошо драться. Но, если ты умеешь ни того, ни другого, всё это дело можно заменить смелостью.

Вот взять двух бойцов - один хорошо подготовлен, но он боится. А второму все до лампочки. Кто выиграет? Неизвестно. Тут всё дело в факторе и чутье.


Правило Й


"... боец - это то, кто бьёт. Известно же, что человек человеку - не волк. Во всяком случае, это было изначально. А что изначально, то и правильно. Потому вопрос - зачем вообще нужны бойцы - он всегда будет открыт. Даже если его не озвучивают, он всё равно открыт. Даже если люди слов не знают. Нет, это ничего, если люди слов не знают. Суть - он суть.

Зачем - бойцы?

Тем не менее, бойцы бывают. Так не бывает, чтобы их не было. А бывает и так, что кошка - боец.

Идешь ты по улице, смотришь - сидит кошка. Она не то, что хмурая. Просто она - боец. И всё тут.

Здесь есть парадокс, и он будет всегда, пока вселенная не начнёт сворачиваться сама в себя и не исчезнет.

Тогда и не будет бойцов.

И всё будет заново.

Тогда, если кому удастся выжить, пусть внимательно смотрит в даль, пытаясь увидеть в дали Его.

Это не значит, что это Бог. Это может даже и не Создатель. Никто не знает. Может, Он чем-то пользуется. Просто в обычное время Его не видно. Во-первых, далеко. Во-вторых, звёзд же много, и они мешают. А когда ничего нет, то возникает такая вещь как "прямяк". Смотришь напрямую и всё видишь.

Легенд на счет этого времени нет. Говорят, что в ту пору, когда не было вселенной, жил парень, которого звали Чувак. Никого не было, он был сам по себе. Сколько он сам по себе так был, никто не знает. А поговорить ему не с кем было. Он говорил сам собой.

И говорит:

-Привет, Чувак. Как дела?

И сам себе отвечает:

-Нормально, Чувак!

А ответа же нет. И сам у себя спрашивает:

-Не скучно тебе, Чувак?

И снова ответа нет. Что делать - сам себе говорит:

-Мне весело, Чувак. Живу я хорошо. Звёзд нет, но это хорошо. Нет пространства, но это тоже хорошо. Зато есть прямяк.

И вот он смотрит через прямяк и видит - Он.

-О, - сказал Чувак, - а -ну-к.

И пошел он посмотреть. Подходит весь такой важный, сигаретку курит, сплевывает. И говорит:

-Ну чо, Чувак?

А он оглядывается и смотрит. И долго смотрит. Чувак бы, конечно, от взгляда бы этого умер, но делать-то нечего. И вселенной нет. И пространства нет. И жизни нет. Ничего нет. Хоть ты умри, хоть не умри, всё равно.

-Ну ты чо, Чувак, - говорит Чувак, - толку-то смотреть.

А Он смотрел, смотрел, потом говорит:

-А научи меня произносить "Чувак".

-Это же просто, - отвечает Чувак.

-Нет, вот как ты произносишь, я не могу. Ты так говоришь так стильно - "Чу-в-вак". А я так не могу.

Ну а времени же не было. В запасе - вечность. Сели они и давай учиться. Говорят, что они и поныне учатся, хотя это нельзя доказать никак. Ну и правда ли это? Нет, наверное. Скорее всего, выдумал кто-то".


Высадка проводилась на заранее подготовленной площадке. Внизу горели огни, подготовленные агентами. Но пункта назначения - ракетной базы, которую предстояло захватить и взять под контроль, было 20 километров. Десантники, спустившись с небес на парашютах, собирались в группы, чтобы совершить марш бросок. Для того, чтобы быстрее покрыть необходимое расстояние, использовались велосипеды.

Операция была проработана заранее. Велосипеды с собой не везли. Служба агентурной сети выяснила, что из Кача - небольшой республики, что находилась южнее Кента - в Вольвокс идёт грузовой автобус, полный велосипедов. Захват автобуса произвели за неделю до высадки. Велосипеды подготовили к броску. Сначала же нужно было добраться до грунтовой дороги, что шла через лес. Чтобы тащить на себе оружие и велосипеды, бойцы готовилась специально.

Тяжелее всего было Бархану. Он практически умирал.


* * *


Слава Космос, "Лежан Павыф", отправился в Утренний город, чтобы персонально разделаться со шпионом Кента, которого звали Дэнис Мошкин. А дело было в следующем - Дэнис следил за показателями разведывательных буёв, которые располагались по всей реке, начиная от селения под названием Светлое, дл самого Ура. Буи эти пытались выловить, но это была задача непростая - Дэнис ставил новые.

Долго выловить его не удавалось. В какой-то момент даже решили плюнуть и начинать военную операцию не смотря ни на что, однако, в самый последний момент сообщили - штаб электронных разведчиков расположен в Утреннем городе, улица Фридриха Маркса, дом 109, квартира 28, 3-й этаж.

И вот, вечером, когда в запасе было всего несколько часов, Слава Космос шёл по брусчатке. Моросил мелкий дождик. В воздухе пахло свежеприготовленными ужинами, пряностями и растительным хлебом. Сквозь сумерки лилась тихая музыка - в Утреннем городе было принято играть на музыкальных инструментах.

Слава поднялся по лестнице и постучал в дверь. Ему открыли и тут же скрутили, привязали у стулу и стали допрашивать. В квартире находились сам Дэнис Мошкин, грузный и наглый тип, две женщины неопределенного возраста и парень-шланг. Слава решил, что будет косить под Красный Магнит, выкрикивая лозунги.

-Ну, - сказали ему.

-Красный магнит - кровью облит! - ответил он.

-Так так, - заметил Дэнис, - а с чего ты, мил человек, это решил.

-Ленин, партия, комсомол! - ответил Слава.

-Нет, нет, - Дэнис сморщился, - нет. Ты к нам пришёл. Мы тебя связали. Что тебе надо? Мы собрались тут пить вино. Ответь мне на вопрос, почему же мы тебя связали?

-Я пришел повторить подвиг Баумана, - сказал Слава.

-Не знаю я никого из всех этих людей. А... Ну... Ну это всё слова. Ты лучше скажи, что тебе надо.

-Давайте его оставим, пусть подумает, - предложил парень-шланг, - а то он не знает, что отвечать.

-Надо отрезать ему правое ухо, - произнесла одна из женщин, - тогда он признается, зачем пришёл.

-Может он - Ленин? - спросила другая.

-Нет, нет, - нервно ответил Дэнис Мошкин, - вы что. Ленин? Хотя кто его знает. Может - и Ленин. Всё может быть. А? Ты Ленин?

Он размахнулся и шлёпнул Славу ладонью по лицу.

-Ленин жив, - ответил Слава.

-Так. Так. Ничего я не понимаю. Что ему надо?

-Давайте просто его вынесем, - предложила первая женщина.

-В чем мы его вынесем? - спросил парень-шланг.

-В мешке.

-У нас нет большого мешка.

-Тогда давайте вынесем по частям. У нас времени.

-Может быть, вынесем завтра?

-Нет, стоп, - проговорил Дэнис Мошкин, - стоп. Я слышу!

-Что ты слышишь? - спросили у него.

-Я слышу его сердце!

Он прильнул к Славе и стал его слушать.

-Вот оно, - прохохотал он, - оно тут. Я понял. Оно тут! Т-с-с. Слышу! Слышу! Оно тут. Нашлось!

Он привстал. Его глаза бегали, превращаясь в бессмысленные круги. Слава же не терял времени зря. Не смотря на то, что он не был мастером классической магии и волшебных переливаний, а также пространственных пенетраций, он пользовался некоторым набором волшебных слов, которые вполне могли сработать, если не волноваться и верить в то, что делаешь.

Если разобраться, в магии далеко не всё зависит от того, веришь ты или нет. Тут другое. Философ Палестин Оптовый опрелелил магию как "планомерное хватание птицы закономерностей за хвост и удерживание с помощью настроев и уверенности как можно длительное время".

Но суть в том - действует это или нет?

Почему так? А все дело в пространстве. Оно есть некий продукт. Можно даже назвать его программный продукт.

Если взять Реку-Наизнанку, то, в какой-то мере, это так и есть, хотя никто ее не писал. Правда, никто ничего не знает.

Никто ничего.

- Мне в детстве, знаешь, - Дэнис Мошкин вздохнул, - мне говорили, что можно верить в Ленина. Но я не повёлся. Я не пошёл. Но однажды к нам привели Бонивура. Самого настоящего Бонивура. Что мы с ним сделали? Ну как что? А вот было так же. Так, налейте мне вина. Выпьем за сердце Бонивура! Налейте. Красного! Сердце - красное! За него надо пить, пить и пить.

Слава же начал читать заклинание. У него не было времени на мысленные разбросы, так как перед ним настоящий маньяк. Слава читал заклинание Сергею Змее.

В некоторых скрытых учениях (а в правилах про это нет ни слова) говорится, что Сергей Змея зародился на заводе из-за увеличенного содержания радиации. Вырос он сам по себе, а в качестве пищи использовал кильку в томатном соусе.

Где же брал он кильку?

Вопрос, да. Но вопрос этот давно закрыт - он воровал ее прямо из закрытых консервных банок, которые приносили в бытовку рабочие. Откроют ребята банку - а там ничего нет. Что такое?

В первый раз думают - ну и черт с ним. Во второй раз матерились. Потом пошли в магазин, ругаться. Да чего ты в магазине-то добьешься? Ничего. Сергей же Змея, он в разговоры рабочих вник и переполз в магазин. Там он питался килькой. Только для рабочих ситуация-то не изменилась. Покупают они еще несколько банок. Две открыли - нормально. В третьей - пусто, чисто, вылизано!

Тогда заведующая магазина прислушалась к словам рабочих. Демонстративно вскрыли три банки. Договорились вообще - если пустую банку не найдут, то рабочие все расходы покроют. Но фиг там! Четвертая банка была пустая. И пятая! И шестая!

Рабочие решили так - а зачем нам килька. Будем сельдь в масле покупать. Но проблему-то это не решило! В магазин стали поступать жалобы. Заведующая сообразила и вызвала комиссию по полтергейсту. Те зафиксировали сильную аномалию.

Сергей же Змея, переползая с места на место, нашел общий язык сельдью бочковой, и та ему сказала:

-Есть, Сергей, место обетованное. Иди туда. Ворота открыты! Иди!

И пошёл он. И ушёл. С тех пор видели его во многих местах, пока не нашёл он себе достойное место на Луне.

С тех пор прошло много времени. Но сила Сергея Змеи велика.

-И вот, - говорил Дэнис Мошкин, - и вот. Я взял самый острый на земле нож, чтобы дело было тонкодисперсным, без лишних верёвочек! Но он плюнул мне в лицо. Бонивур! Он плюнул мне в лицо! Он не был за Ленина. Хотя я не знаю. Может быть, и был. Ленин! Кто он? Кто из вас каждый ты, когда распят! Я подошел к нему и стал вынимать сердце. Он кричал. У него была вера. Но, забрав сердце, я забрал и веру! Он еще жил, когда его сердце уже билось в моих руках. Мы смотрели друг другу в глаза. Он и я. Я и он. Его сердце было у меня! Я был победитель! Сердце!

Что-то холодное проползло по его рукам. Послышалось тихое шипение. Острый язык коснулся ладоней и передал Славе электрический импульс. Он ощутил таинственное свечение.

-И вот, - продолжал Дэнис Мошкин, - я шёл с этим сердцем, я шёл к моим людям, они наливали мне очень красное вино, и с новой жизнью мы начинали рассвет, и мне было приятно, что я не спал всю ночь, и что я был с новым сердцем, и теперь вечер, и рассвет мы встретим с еще одним сердцем!

-Вдруг ему поможет Ильич? - спросил парень-шланг.

-Ильич, - Дэнис был в странном состоянии, которое напоминало наркотическое опьянение.

Возможно, что так и было, хотя некоторые неадекватные люди могут вести себя так по воле внутренних струн и идиотизма.

-Ильич, - повторил он, - нам надо знать его имя. Но я вдруг понял! Я понял, что в этот рассвет нам не нужно его имя! Он и есть Ильич! Ильич! Возьмём сердце Ильича!

Запястья Славы свело от неожиданной боли, однако, он тотчас ощутит себя свободным. Змея вилась по его рукам, проникала в мозг и пьянила. Он ничего не боялся. Внезапно он захотел есть.

Килька!

Он провёл глазами по сторонам, пытаясь понять, откуда идёт запах. Где-то неподалёку была банка кильки в томатном соусе. На какое-то время он стал Сергеем Змеёй, и чувство голода захватило его. Однако, перед ним был сумасшедший агент разведки Гуся Папермана, и он размахивал ножом.

- Там лежит пистолет, - сказал Слава.

- Так, - проговорил Дэнис Мошкин.

-Про что это он? - не поняла одни из женщин.

-Это я не вам, - ответил Слава, - это я ему!

Женщины переглянулись. Дэнис стоял с бокалом в одной руке и ножом в другой.

-А, вот, - сказал Слава деловито.

Он вдруг поднялся со стула, и в руках у него был пистолет. Никто не ожидал этого - ведь пистолет был отобран и положен на подоконник.

-Слава тебе, Сергей Змея! - сказал Слава и открыл стрельбу. - Во славу тебе приношу я жертвы. Да святится Луна! Да будут священны жители её. Да пусть все зайцы Луны пообедают сердцами неверных.

...Обыскав квартиру и найдя документацию, он вышел в ночь, взял паровое такси и отправился в Порт Т, где встретился с Сомовым. Тот поджидал его на борту небольшой яхты.

Сев за стол, Слава разложил документацию по всем квакерам, расставленным по акваторию реки, а также открыл журнал выходов на связь.

-Возможны дежурные сеансы, - сказал он.

-Скорее всего, - ответил Сомов.

-Да, и что будет, если он не выйдет на связь?

-Ты его нашёл?

-Да.

-Но ты молчишь.

-Хочу молчать. Мной руководит Змея.

-Странно ты говоришь. Нет, если он не выйдет на связь, это еще ни о чем не говорит. Это не повод считать, что начата некая войсковая операция. Просто агент не вышел, и всё тут. Мало ли. Вот ты не вышел бы на связь. Не вернулся бы. Думаешь, стоило бы тут же вызывать бомбардировщик?

-Иногда это - лучшее решение, - сказал Слава.


* * *


Вовчик АМЛ сидел в своем кресле. Была глубокая ночь. "Молния" относилась к тому классу аппаратов, который был способен на длинный марш-бросок на большой скорости. Машина эта была не единственная в своем роде - в армии Кента имелись два скоростных аппарата класса "Борзид", способных нести по две крылатые ракеты с дальностью 800 км, что позволяло им определенные вольности при маневрировании.

В империи Талл машины были еще мощнее, но точных сведений не было. Знали лишь, что менталитет таллцев таков, что они любят бить друг друга, но не других, и главный лозунг их - бей своих, чтобы чужие боялись.

Имели место сведения о, по крайней мере, пяти реактивных ракетоносцах дальнего радиуса действия. До Зарчча, конечно же, они бы не долетели. Да и световой бомбы в Талле не построили.

Жили они сами по себе. Видимо - и правильно. А уж то, как они там друг с другом были - то уж их личное дело.

Аппарат оповещения ждал приказа. Лампы краснели. Зеленый был жизнью, но жизни еще не было.

Он молчал душой, думая о стихах, о жизни, о земле.

-Представим себе реальный мир, - сказал он, - хотя - и это реальный... Хотя... Да... Нет доказательств. И их уже и не было, и всё уже было потеряно, и я не помнил себя. Не помнил себя... Черт, как будто клинит. Хочется одну и ту же фразу произносить. Это как пластинка. Одна и та же фраза. В реальности... Город Ф. А вот какое-то существо решит, что он настоящее, а мы - нет, и станет вершить нашими судьбами. Впрочем, о чем это я? Разве я за Гуся. Черт, когда один раз его окружили, надо было посильнее ему выписать. Таких людей нельзя прощать. Формально мы правы. Фактически - сами первые начинаем войну...

Гимны световой бомбе. Всё, что мы смогли - это украсть технологии. Может, писать гимну воровству?


О, воровство!


Нет, это Птица Гочс бы так писала. Нет. Я бы начал просто, как Байрон.


Воровство? А как же иначе.


Вот так. Хотя Байрон - он жил еще в века, когда дух был защищен толстой раковиной жемчужного моллюска. А вот Маяковский:


Руки заборствуя штакетник ума вырви

Воруя у тела, воруешь души стать!


Нет, и Птица так бы написала. Значит, Птица всё же лучше, чем Маяковский? Я что-то совсем потерялся. Как бы мне так написать? Какие темы? Сейчас мы возьмём разгон и вскоре будем над Вокинтосом. Первая бомба разнесет военные склады, вторая отправит военный аэродром на склады пыли. И я буду ожидать конец, который, может быть, и не наступит. Но что они?


Что они?

Они.

Подальше улетят от земли

Адские корабли.


Он взял блокнот и записал. Это был стих начала начал, конца концов, может быть - выхода в зазеркалье и начала пути Х.

Красная череда огней сменилась зеленым.

-О-па, - сказал в микрофон кормовой стрелок.

-Не спим? - осведомился командир.

-Я готов, - ответил Вовчик.

- Зажигание на 10. Начали. Один, два....


-А вот в том цикле, - подумал Вовчик, - это когда Птица летела через половину вселенной в другую галактику, она ясно дала понять, что иные существа могут повергнуть нас в состояние консервированной плёнки разума, но ум - не разум. Тогда получается, что вся земля - это Птица. И именно она и есть Птица. Это слова Земли. И если ты кого убил на этой земле, то убил и её, и ничего с этим нельзя поделать.

Но если этот мир таков - если он всё же есть проекция, хоть и странная - может быть, и я - часть Птицы?

Огни нарастали. Они словно шли длинной цепью из преисподней - шли через глубины, пробивая кипящую магму, пронзая невидимой стрелой базальт, становясь электричеством, проникая в ум посредством генерации и трансформации.

-Сигнал, - сообщил Капитан.

-Принял, - ответил стрелок.

-Принял, - сказал оператор электронных систем бомбометания.

-Принял, - сказал Вовчик.

Он потянулся к пульту и отжал кнопку контроля. Все лампы засияли, а стрелки приборов покачнулись. Вовчик включил подачу топлива.

-Тяга идёт правильно, - сказал второй пилот, Эрик Носов.

-Да. Набираем скорость.

Заполняя аэродром грохотом, "Молния" тронулась с места.

-Вот так, - говорил себе Вовчик, - еще в самый ранний период, еще тогда, полночь была другой, и она не была связана с солнцем и вращением земли, так как может быть и не вращалось ничего. Допустим, было это в том году, может - в позапрошлом. Может быть, мы где-нибудь на площадке играли в баскетбол, а в этот момент была полночь, и царица полночи поднимала крыло своё.

Догони-меня-кирпич. Игра миллионов. Не миллионов, конечно, так как и людей-то столько в городе Ф. не соберешь, и даже если из темных миров будут выходить тени и участвовать в этой запрещенной игре, то всё равно не будет никакого миллиона, дай бог, чтобы пару тысяч набралось. Впрочем, и это - много. Но почему-то эта замечательная игра так и не перекочевала в этот мир. На тех, кто остался, смотреть грустно. Разве нельзя не соприкоснуться. Но ведь и говорится - имей глаза. Не так уж много душ единиц разума проникло сюда, все остальное - плод игры и манипуляций законами.

"Молния" набирала высоту, надрывая воздух.

Она ждала.

Другая царица полночи.

И здесь была очевидная связь - световая бомба делалась на основе скорлупы Птицы Гочс.

-Да, странный мир, - рассуждал Вовчик, - всё в нём взаимосвязано, всё не просто так. У него есть способность как появиться, так и исчезнуть. Что-то мы тут не понимаем. Но долой философствования. Нашему миру угрожает Гусь Паперман, и с ним надо разобраться.

Ночь бывает черная, бывает синяя. Синева бывает темнее черноты. Это - особая синева. Звезды в ней - словно в чреве матери.

Отсчет.

Десять, девять...

-Если умереть, - сказал себе Вовчик, - то со стихами. А потому, начнём. Каждый миг нашего полёта важен, и - каждое угольное ушко в очереди к змею....

Восемь, семь...

-Защитные очки, - продублировал командир.

-Есть защитные очки.

-Три, два.....

Да восстанет из мрака новый мир, и царица полночи провозгласит о зажигании огня на теле Хаоса....


## Глава 19


"Глубины"


На какое-то мгновение Марс поверил в смерть. Нет, он уже давно уверился в ее невозможности, и не было на свете ни единой вещи, которая бы могли заставить его поверить в обратное. Но обстоятельства складывались так, что у него не было выбора. Эти обстоятельства вдруг произошли моментально. Возможно, для их описания потребовался бы эпитет "медленно разворачивающийся взрыв".

И все действительно происходило медленно, хотя он знал, что это не так.

Смерть не бывает моментальной.

Он не чувствовал ни жара, ни удушья. Напротив, все происходило как нельзя просто и естественно. Яркий свет снизошел во тьму. Они видел события собственной жизни, а также начало ленты. Нечто колебалось. Оно не знало, с чего начать. Ведь, очевидно, у него была не одна жизнь, но большей частью это касалось Реки-Наизнанку. Марс бы попросту не поверил, если бы увидел здесь что-то еще.

Но обстоятельства складывались так, что он не просто видел, он знал то, что видел, и это не касалось ничего, чего только могло касаться его бытие. Казалось, что он только что родился, и это было рождение в смерть, внутрь смерти, где, словно в желудке, все пропиталось кислотой. Но эта кислота не была естеством. Скорее, это был некий процесс, который заставлял мышление действовать рывками, в конвульсиях.

Он должен был почувствовать, как выкипает душа. Лопаются ядра молекул. Хотя могут ли быть молекулы у души?

Бомба представляла собой колоссальное вторжение в космос. Она смеялась, разделывая части мирового порядка на маленькие кусочки. Это был нож мясника. Но он углублялся в гораздо более дальние горизонты. Добираясь до элементарных частиц, он менял местами материю и хаос.

Он бомбы не было защиты во всем радиусе ее действия. И, пытаясь прийти в себя, Марс не мог быть уверен, что он - это он.

Однако, открыв глаза, он был удивлен. Вокруг него располагалась обширная равнина, прорезанная полосами деревьев.

Он был одет в ту же одежду.

При нем была винтовка и связка гранат.

Из карманной радиостанции доносилось монотонное шипение.

-Десять-восемь, на связь, - запросил он.

Ему показалось, что он услышал, как ему ответили. Это было началом - слова стартовали и неслись в его сторону, но по дороге их будто что-то остановило. Марс даже прочувствовал эту остановку. Он привстал, потрусил радиостанцию, будто пытаясь удалить преграду. Он даже не запросил снова.

Но тут же перед его глазами пронеслась предыдущая картина - вой уходящего в высь самолета и темная точка сброшенной бомбы.

-Черт, что это за бомба? - спрашивает стрелок правой башни.

Марс сидит на броне. Если это - обычная бомба, есть смысл спрятаться внутрь, чтобы не попасть под действие взрывной волны. Но бомба - одна. Возможно, летчики промахнулись. Однако, атаковать бронированный ракетоносец по такой траектории - глупо.

Тогда....

-Мне кажется, что это - все, - говорит командир, которого зовут странам именем Дж.

-Да, Дж, - отвечает Марс, - у нас - секунд двадцать на размышление.

-Скажи что-нибудь хорошее, Брайнер.

-Мы были героями.

-Нет, этого не может быть! - кричит водитель. - С чего вы взяли, что это - именно бомба? С чего бы....

-Сейчас узнаем, - говорит Марс.


И вот оказывается, что он стоит посреди распаханного поля, сверху на него смотрит весеннее туманное небо.

-Десять-восемь, десять-восемь.....

Но вместо ответа - ровное однообразное шипение.

-Хорошо, - сказал он сам себе, - будем вспоминать Правила....

Он напряг свои извилины, однако, не вспомнил ничего подходящего. Тогда он придумал Правило сам:

-Если у тебя нет в голове правил, сам придумай Правило.

Марс сделал шаг.

-Если ты придумал первое Правило, то это - не стоять на месте. А Правилом два будет найти привал и перекусить. Не думать и засаде.

Да, и теперь это казалось более, чем очевидным: не думать о засаде. Все уже случилось.

Он двинулся вперед, миновал пахоту. Несколько раз его глазам представали отчетливые следы какое-то сельскохозяйственной техники.

-Может быть, я - вернулся? - спросил он сам у себя. - Но как это может быть? На улице - весна. И почему - именно поле? Хотя - все очень и очень похоже.


Правило 3

Правило не придумалось. Он проследовал к лесополосе, миновав которую, вышел к следующему полю.


-По логике вещей, где-нибудь с торца будет трасса. А вдоль полосы - грунтовка. Вот здесь не было, значит - нужно пройти еще одно поле. Нет, все очень похоже. Похоже на то, что я вернулся.

Марс шел по полю, немного разгоняя свои мысли. Мысли ж - штука такая. Они в чем-то похожи на насекомых. Стоит их хоть немного привлечь, и от них тогда не отобьешься, будут наступать настоящими роями. Идти толпами. Из мыслей порождаются думы. Из дум - нудные, порой вообще - муторные - сомнения. Это подчас хуже всего.

Марс, может быть, теоретически это не знал. Но практически - он действовал правильно. Он просто перестал думать, он уверил себя, что возвращение произошло.

-Самое главное - это трассу найти, - сказал он себе, - остальное не так уж и важно. А так - кто его знает, где я нахожусь. Просто так и не поймешь. А на трассе есть знаки.

Он так и думал. И шел, и шел. А трассы все не было. За одним поле было второе. В принципе, ничего страшного в этом и не могло быть. Но - не трасса, так дорога. А ведь и дороги не было. Весенняя же погода не способствовала оптимистическому настроению. Марс начинал мёрзнуть. Ни правила, ни что бы то ни было другое, не приходили ему в голову.

За следующим полем он увидел краснеющую на краю его черепичную крышу.

-Хорошо, - проговорил он.

Он сразу подумал о железной дороге. Чего бы там еще крыша делала? Он даже прикинул, что это за разъезд.

-Километров десять вправо до Почечуева, значит это - разъезд Короткий, до города Ф. 15 километров. Можно и пешком дойти. Ничего страшного. Вдоль железной дороги. А можно и электрички дождаться.

Он так и решил. И было все почти все так, как он и думал - дом с черепичной крышей стоял на разъезде. Вот только был это вовсе не разъезд Короткий. Дом же был полуразрушен - боковая стена завалилась Марс увидел широкие следы с большими протекторами - создавалось впечатление, что стена была разрушена вследствие столкновения. Не концентрируя внимания на деталях, Марс вошел в дом, однако, ничего в нем не нашел - он был давно покинут.

Тогда он вышел на железную дорогу, и здесь ему многое стало ясно: знаки были те, да не те. Значит, его выкинуло не в его родной мир.

О чем этого говорило?

Говорило это о многом - во-первых, не нужно было прятать сохранившиеся после боя пистолет-пулемет и гранаты. Впрочем, и это - не самое главное. Куда как более важное - это то, что он продолжал жить. Ведь в противном случае, пространственно-временная связь нарушалась, и он бы никогда не увидел всех тех, кого знал.

Ну и дальше - город Ф. Каких-нибудь несколько часов - и он бы встретил всех своих друзей, и все побежало бы прежним ритмом.

Вечность среди нескольких часов.

Впрочем, он уже свыкся и ничего нового не ожидал. И тут..... И тут - внезапный рев двигателя, и выскочивший из-за угла трактор едва не сбил его. Марс успел отскочить, перелетел через железную дорогу, а трактор застрял на путях. Он отчаянно крутил колесами. Это был белорусский "МТЗ", и водителя в кабине не было.

-Вот так вот, -сказал Марс сам себе.

Он не был уверен, что где-то уже видел подобное, однако, увиденное в немалой степени его удивило. Он приблизился к машину. Трактор дернулся, подался назад. Было видно, как самостоятельно включилась передача.

Пониженная.

Немного вперед - осторожно, очень осторожно, и первая рельса преодолена. Очевидно, машина - то ли радиоуправляемая, то ли оснащенная бортовым компьютером, не собиралась отступать.

-Эй, - позвал Марс, - тебе чего надо?

Ответа не последовало. Вместо этого трактор принялся преодолевать вторую рельсу, и это ему удалось. Не раздумывая, машина бросилась вперед, однако произошло вот что: железнодорожная насыпь была слишком крутой. Не рассчитав с координацией, трактор вдруг завалился на бок и упал.

-Так тебе, - произнес Брайнер.

Держа пистолет-пулемет наготове, он подошел к машине. Двигатель продолжал хохотать. Ремни крутились, выхлопная труба плевалась горячим дымом.

-Черт, - сказал Марс, - никогда такого не видел.

Здесь он постоял в раздумьях. Что все это могло значить? Взрывом световой бомбы его выкинуло в какое-то крайне необычное пространство. С одной стороны, все здесь было, как надо - поля, железная дорога, привычная глазу природа реального мира, с другой - на него напал трактор.

Оставив машину биться в агонии, Марс двинулся вдоль путей. Никаких идей в голове не возникало. Оставалось единственное - разведка. Конечно, все это ему не нравилось - он бы с пребольшим удовольствием вернулся в бой. Ведь решалось многое, и то дело - было и его делом, и победа, или поражение - это было бы также частью его самого. А теперь - его словно выбросили из гнезда, и он и понятия не имел, что же предпринять.

Шел он осторожно, ожидая появления еще чего-нибудь. Спустя километр так и случилось. Из лесополосы на него выскочил легкий трактор "Шассик" - так называемое самоходное шасси с передним расположением кузова. "Шассик" был красен и тарахтел радостно. Поднявшись по насыпи до самых рельс, он остановился и так стоял, чего-то ожидая. Марс прикинул - куда стрелять. Стрелять было некуда. Двигатель у "Шассика" - сзади. Решив, что легковесному трактору на рельсах ничего не светит, он пошел дальше. Трактор прыгнул вперед, перекинул передние колеса и застрял.

-Давай, - сказал Марс.

Он мог бы обойти и выстрелить в двигатель. Например - сорвать форсунку. Но он побоялся, что может попасть по самому себе. Что касается гранат - пистолет пулемет был снабжен встроенным гранатометом, и такой гранатки вполне хватило бы, чтобы остановить двигатель - если попасть удачно. Однако, Марс предпочел не тратить боеприпасы.

Прошел еще метров сто.

Остановился, оглянувшись на тарахтевший вдалеке "Шассик". Вынул маленький, аварийный, сухпай, и принялся есть. Там были печенье и консерва.

-Это же хорошо еще, - стал он разговаривать сам с собой, - хорошо, что тут, например, есть кислород. Был бы водород, что бы я делал. Говорят, есть параллельные миры, где нет воздуха. Я сам не видел. Но они есть. Взять, например, труд великого ученого параллельных миров Канзича "Оглянись на сферы". Говорит он к примеру следующее: путешественники во многом легкомысленны, думая, что - раз они научились преодолевать барьеры между мирами, значит - их там кто-то ждет. Впрочем, когда их не ждут, это - очень даже хорошо, очень радостно. Потому что их, как раз, могут там и ждать. А мало ли, кто вас там ждет. Поджидает. И какие у него размеры. И какие у него части тела, чтобы сотворить с вами разделение на отдельные члены. Но все это мелочи по сравнению с внешней средой. Ведь если вас там все же кто-то ждет, у вас, теоретически, есть шансы - например, вы хорошо вооружены. Другое дело - если вы попадаете, например, в метановую атмосферу. Не успели моргнуть - и кирдык. А если нет атмосферы. Если вы выходите, к примеру, в спортивном костюме "Адидас", да еще и с сигареткой, в место, где вообще нет ничего. Вас раз - и разнесло. Глаза улетели. Сопли вытекли. Язык по безветрию летит - у-у-у-у..... Так что уметь путешествовать - это еще на панацея от скуки.

Перекусив, Марс двинулся дальше. Пройдя метров сто, он вновь подвергся нападению, и здесь снова у противника ничего не вышло - на него нападали невысокие тракторишки высотой по пояс, и преодолеть рельсы им вообще не удалось. По одному из ним Марс дал очередь. Пули, отрекошетив, взмыли вверх. Зато двигатель тракторёныша заглох.

-Получил, - прокомментировал Марс.

Остальные тракторёныши сдаваться не собирались, однако, все было тщетно.

И так - Марс Брайнер продолжал идти по железнодорожным путям, и в течение часа он никуда не пришел. И справа, и слева от него были поля, прорезанные лесополосами, и по-прежнему не было никаких признаков жизни. Несколько раз на него нападали. Пара белорусских тракторов - новеньких, синих, чистых - почти лакированных, въехало на пути и шла за ним следом, но первый вдруг заглох, а второй не сумел его сдвинуть. Марс усмехнулся. Он был в себе уверен. Он даже не знал - почему так.

На краю следующего поля были какие-то строения. Очевидно - механизированная колонна. Брайнер постоял на месте, жалея, что у него нет бинокля. Уж все он взял с собой - даже две фляжки было. Одна - с чаем, другая - с кофе. Спиртные напитки он с собой не брал, хотя такая штука практиковалась. Он руководствовался Правилами.


Правило Ю-6.


"... сколько существует человек, столько - и спирт. Может быть даже спирт был раньше - не чистый, но в вине. Но боги были разумнее в употреблении. Человек не знает меры. Сила духа пьянит во много раз сильнее. Хочешь напиться - употребляй его. Вино не может служить даже суррогатом. Оно даже не слабо.

Вино - ничто".


Брайнер прошел еще один километр. Ничего не менялось, но он был уверен, что скоро окажется в населенном пункте. Наконец, справа появилась асфальтированная дорога. Это уже было что-то. Встретился и трактор. Но он был с тележкой, а потому на Марса не бросился, лишь тоскливо, очень длинно, просигналил - видимо, было ему голодно, но груз не позволял. Марс также не стал тратить боеприпасы.

-Нормально, - сказал он себе.

Потихоньку у него стало улучшаться настроение. Но, оказалось, рано. Едва он заполнил свою голову позитивными размышлениями, где-то неподалеку послышался рык мощного дизеля.

Марс обернулся. Он был готов к чему угодно. Да и какая разница, что за железная тварь выскочит на него. Стреляет он метко. К тому же, есть ручные гранаты. Навряд ли машина останется на ходу, если гранату взорвать у нее в кабине - наверняка разнесет коробку и вырвет все провода. Но то, что он увидел....

К-700.

Огромный полевой трактор несся по дороге на всех парах. Его двигатель кричал, задыхаясь, прося свежей крови. Марс налег за рельсой, прицелившись. Нужно было подпустить монстра поближе - вот с этим, с таким высококолесным гадом, шутить уж точно было нельзя.

К-700 шел уверенно - словно летел.

-Давай, давай, - проговорил Марс, - давай поближе.

В этот момент он ощущал себя солдатом, готовящимся к встрече с фашистским танком. Страха не было. Азарт - на уровне рефлексов. Хочется свершений - прямо здесь и сейчас. Желтый гигант соскочил с трассы и бросила к железной дороге - Марс щелкнул затвором подствольника - он рассчитывал разбить радиатор, ну и дальше - как получится.

Пригнулся.

Взрыв, как он и полагал, разворотил радиаторную решетку, и горячая вода брызнула во все стороны, однако, озлобленный трактор оставался на ходу. Он вскочил на насыпь, не чувствуя преград, перепрыгнул через рельсы передними колесами, затем - задними, принялся грести на месте. Отскочивший в сторону Марс Брайнер наблюдал перед собой боковую дверь. Недолго думая, он прыгнул вперед, отворил дверь и оказался внутри.

-Ха-ха! - воскликнул он. - Ковбой на родео! Теперь посмотрим, кто - кого.

Ручка коробки передач подалась назад, но он ее удержал.

-Стоять, - бодро прикрикнул он, - не рыпайся. Едем.

Он включил переднюю передачу и на первой скорости неспеша съехал вниз, к полю. Развернулся. Руль пытался сопротивляться ему - но как-то вяло. Марс вновь переехал железную дорогу и оказался на асфальтированной дороге.

Вода продолжала покидать радиатор, обдавая капот паром.

-Ничего. Едем, - сказал Марс, - как клина поймаешь, так я тебя и отпущу. Поживи еще немножко.

К-700 засигналил. Брайнер, было, подумал, что таким образом машина выказывает свое недовольство, однако, обернувшись, он обомлел - из-за горизонта показалась туша гигантского трактора-титана. Вот это было зрелище не для слабонервных - невероятных размеров челябинский трактор был в высоту не менее двухсот метров. Его выставленные на неких отростках лупатые фары-глаза светили мерным красноватым свечением - как будто прямо из адских глубин машинной преисподней шел этот свет.

-Черт! - воскликнул Марс.

Он тут же подумал: жаль, что нет фотоаппарата. Что бы могло быть круче? К-700 же еще раз просигналил - теперь этот гигант был букашкой по сравнению с чудовищным трактором, и в голосе плененного Марсом врага чувствовалась обреченность.

-Давай, давай, - проговорил Марс, давя на газ.

Трактор ускорился. Наверное, он успел выжать из себя максимум - скорость приближалась к 60 километрам в час, прежде, чем двигатель зачихал. Марс успел переключить на нейтралку - так движение продолжалось с заглогшим мотором. Гигантский же ЧТЗ стремительно приближался, и в глазах его не было и тени сомнений.

Он был готов к поглощению.

-Все хорошо, - сказал Марс, - надо вовремя сваливать. Может быть, меня не увидят. Впрочем, муравьев я же вижу. Захочу поймать - поймаю. Когда муравьев много, сложно выделить кого-то одного. Если же муравей один.....

Скорость спала. Он выпрыгнул на траву, перекотился, повинуясь энерции, вскочил и перебежал через железную дорогу.

Скрываться, убегая по полю, не было смысла. А вот в редкой лесополосе он мог без труда затеряться - что он и сделал.

Слышался надрывний, плачущий, молящий о пощаде сигнал К-700. Гигант был уже близко. Подняв голову вверх, Марс смотрел на его могучий стан, на нависший впереди противовес.

Несмотря на свои ужасающий размеры, двигатель гигантского ЧТЗ работал относительно негромко - конечно, имел место грохот, и колебалась земля, и трепетали веточки деревьев, однако, все это можно было сопоставить, например, с гулом взлетающего авиалайнера - к чему Марс, в общем-то, был привычен.

Гигант плавно прошел вперед - немного поодаль от лесополосы и раздавил недавнего марсового соперника. Все с тем же независимым рокотом он проследовал дальше, оставляя Брайнера наедине с собой.

-Фух, - вздохнул Марс, - пронесло.

Потом он продолжал идти вперед, уже не надеясь на чудо.

Навалилась усталость. Хотелось прилечь, поспать, забыться. Марс даже пожалел о том, что у него во фляжках кофе и чай, а не чистый спирт - помогло быть может.

К исходу третьего часа путешествия он встретил ворота, и это были Ворота.

Заглянув в них, он понял, что они напрямую, без всяких дополнительных манипуляций, ведут в другой мир.

Вот так вот - запросто.

Марс сделал шаг - и был там.

Что тут еще скажешь?

Там.

Сила привычки не сработала - он снова удивился - точно так же удивляется младенец, когда появляется на свет. Можно еще сказать - точно так же удивляется человек, когда вновь рождается. Ведь известно - человек живет много жизней. В Реке-Наизнанку это было вообще очевидным. Но дело не только в этом одном, отдельно взятом, пространстве. Давно установлено - что параллельных миров много, и число их достигает едва ли не миллиарды. Всякую новую жизнь душа проживает в новом мире. Буддисты называют это Колесом Сансары. Ученые, которые создали мега машины на основе пойманных в космосе плазмоидов, утверждают, что пространства развиваются не в ширь, а в глубь - то есть, никаких параллельных вселенных нет - они генерируются внутри сознания, и сам человек об этом не догадывается - лишь редкие всплески воображения говорят ему об этом. Если внутри - там, в зернах молекул - тоже кто-то живет, то и в их головах есть вселенные, в этом - и вся параллельность. Отсюда получается, что и планета Земля - это у кого-то голова.

Впрочем, ученым- то что - выводы сделали и забыли. А вот путешественник, который сумел увидеть все это в первый раз, он этим самыми ученым вопрос и задаст:

-Хорошо, так а до каких размеров нужно меня уменьшить, чтобы я Там поместился, и что, при каждом перемещении вызывается новая процедура ReSize()?

Марс вышел в город, и его тотчас поймали. Город назывался Заморковное.

-Чего вам надо? - спросил он у людей в зеленой форме с желтыми погонами. - Вы хоть представьтесь.

-Нам от тебя ничего не нужно, - ответили ему.

-Я понял, - сказал Марс, - это потому, что у меня - оружие. Но я вам все объясню.

-Нет, оружие не при чем. Да мы вообще тебе его оставим.

Его привели в кабинет - напротив него сидел жирный начальник с добрым лицом. Спрашивал он медленно и устало.

-Ну вот, - вздохнул он, - бомажку.

-А? - не понял Марс.

-Бомажку возьму, - ответил начальник, - напишу, как звали, кем будешь.

Марс не ответил и посмотрел в окно. Заморковное был сплошь двух - трехэтажным - однотипные панельные дома, проезды между ними и одна центральная улица с несколькики унылыми магазинами. Люди по этой улице ходили вразнобой - мало их было. Они точно прятались.

-Вот, говори, как звали?

-Почему звали? - не понял Марс.

-Ну, зовут.

-А-а-а. А я думал, что меня - к стенке. А почему вы оружие у меня не забрали.

-Вот все тебе расскажи, - вздохнул начальник, - все покажи. Давай запишем тебя, а потом все узнаешь.

И записали.

И выдали личный номер - 456789.

После чего отвели в какие-то бараки без окон, без дверей, и там было полным полно народу - парней, девушек, и все были вооружены до зубов. Сидели на сетчатых койках, молчали. Кто-то курил. Дым уходил в вентиляционные отверстия в потолке, снабженные лопастями.

Марс попытался обратиться с расспросами к людям, однако ему никто не отвечал. Тогда он молча сел на одну из коек, оперся спиной на спинку, и сидел так минут тридцать, пока один из парней - здоровый, мускулистый детина под метр восемьдесят, не протянул ему бутылку водки.

-С горла пьете? - спросил Марс.

-Да, - ответил тот уныло, - только так.

-А стаканов нет?

-Да, только так.

-А вообще, жрать дают?

-Если до вечера досидим, то дадут.

-А если не досидим?

-Да, только так.

-А что будет с нами?

-Выпускают на бой.

-Да? А с кем?

-С машинами.

-Черт. Только что дрался с машинами.

-Ты победил?

Марс сделал глоток. Водка была мягкая, можно было пить без закуски.

-Не то, чтобы. Но одному я пробил радиатор, и мы ехали, пока он клина не поймал. Черт, мне кажется, мы говорим о разных вещах. Машины? Что за машины?

-Всякие. Выпускают на ринг, бери, побеждай. Иногда у кого-то это получается. Сёме Заречному сказали - победишь - выпустим. Не выпустили. Зато дали отдельную каюту и право оружие выбирать. И еще ему приносят вискарь, и он сам с собой заливается. Сказали - еще раз победишь, выпустим. Он снова победил - не выпустили. Зато стали женщин водить. Сказали - третий раз победишь - снова выпустим. Он вышел на бой с комбайном, тот хотел закосить его подчистую - не вышло. Сёма ему колеса попробил, потом двигатель разнес, и на глазах у зрителей принялся его разбирать. Лебедку подцепил, домкрат. А комбайн визжит, жить охота. Но Сёма работал целый день, утомил зрителей, а ножи с косилки комбайновой взял как трофей. Он попросил, чтобы ему выделили мастерскую, и там он сделал себе мечи.

-Да? А зачем?

-А спроси. Он же мастер был.

-А сейчас его нет?

-Нет. Всегда побеждать не удается. Ну ты сам подумай, ага, - он сделал много глотков, точно не водка то была, а вода, - это же машины. Это же не люди. Человека если сильно ударить - он упадет. А если пулей в него попасть, то и хана. А машины - это да. Короче, его завелосипедили. Он сам не ожидал.

-Это как завелосипедили?

-А так. Вышел он на бой - а там - просто целая толпа велосипедов. Самых обыкновенных. В них даже и не постреляешь - они же худые. Обступили его со всех сторон и стали зажимать. И зажали. Задушили его цепями, рулями кости переломали. С тех пор все уверены, что хуже велосипеда зверя нет.

-Ужас, - проговорил Марс, - а что, а меня скоро выпустят?

-А новичков да, скоро выступают. Они - пушечное мясо.

-А ты уже выступал?

-Да. Мы вышли впятером против катков. Двоих сразу закатали, а третий парень пробил одному катку бак, тот загорелся, но это не помогало. И мы бегали, как зайцы, а катки за нами гонялись. Стыдно. Настоящие бойцы стреляют, а мы бегали, зрители жаждали крови. Потом два катка столкнулись в дыму возле горящего, и чего-то их там заклинило. Воспользовавшись этим, нам удалось выдернуть провода у четвертого - тот был электрический. Но честно говоря, почти никому не удается выжить и в первом бою, так что я считаю - это большая удача, что так получилось.

-А второй раз выходил?

-Нет. Но мне разрешили посетить закрытый магазин - дали жетоны, я взял на все деньги бухла. Я считаю, что это большая удача, что у меня есть еще несколько часов жизни.

-Ты же такой здоровый.

-Ну и что. Жизнь здесь - штука быстрая. Раз, и всё. Меня зовут 187675.

-А имя есть?

-Не важно. Теперь ни у кого нет имен.

Марс лег на койку и вскоре заснул - он порядком устал за целый день, который начался еще очень давно, а также - очень далеко. День этот еще не угас, а казалось, что растянут он длинной полосой по пространственно-временному континууму на миллион лет.

-Ничего, - сказал он сам себе в полусне, - прорвемся. Главное, все еще не закончилось.

Сон был трудный, двойной. Он то просыпался, то проваливался куда-то совсем далеко, в самую глубину, и оказывалось, что он - это вовсе не он, и у него много жизней, и об этом нельзя сказать в линейном формате. Жизни не шли, как функции в стеке. В них было что-то, что нельзя было объяснить текущим человеческим языком во всех его проявлениях - будь то язык одного народа, или - язык другого народа, или - язык жестов или глухонемых.

Очевидно, был способ перескочить. Хотя, понятия "до" и "после" сохранялись.

Он сидел на скамейке в городе циклопических размеров, и рядом был институт. Что за институт? Что там институтили?

Очевидно, он сам.....

Он делал что-то такое, что.... Нет, он не мог увидеть, что же он делал, но это было настолько мощно, что оно не могло таиться там, внутри. Оно просилось наружу. Ему было просто необходимо выйти и рассказать о себе, но связи были нарушены....


Его разбудили на ужин. Он прошел вместе со всей толпой бойцов в просторное помещение с обшарпанными стенами, где с потолка светли крашенные школьные светильники. Все бойцы, позвякивая своим вооружением. Почти никто не разговаривал. Лица - серые и равнодушные, точно всё это были - созданные искусственно клоны.

Марс взял поднос, который подали ему из отверстия в стене. На ужин были вареные корнеплоды, маринованные рыбьи глаза и комариное сало.

- Хорошо еще, жареных гвоздей не дали, - проговорил он.

- Позавчера давали, - сказала ему коротко стриженная девушка в камуфляже.

Марс ужинал. Вилка была о двух зубьях. На третьим блюдом был кисель. Марс же - он как-то заранее понял - что будет кисель. Ему даже пионерлагерь вспомнил, где кисель так надоел, что им бросались, и летал он по столовой аморфными струями.

Потом, после ужина, ничего не происходило. Он думал еще поспать, но парень с номером 187675 вновь предложил ему водки. На этот раз, правда, разговаривали почти односложно.

-А кем раньше был?

-Ни кем.

-Так не бывает.

-Бывает.

-Но ты был бойцом?

-Нет, я тапки шил.

-А что такой подкаченный?

-На тренажеры ходил.

-А где жил?

-В Вольвоксе.

-Мы с тобой соседи.

-А где ты?

-В Зарчче.

-А-а.

-А как сюда попал?

-Наш самолет в какую-то дырку в небе засосало, приземлились здесь.

-А.

-Да.

-А что с остальными?

-Не знаю.

-Они здесь?

-Кто здесь, кто нет.

-Мертвы?

-Да.

-А много вас летело?

-Сорок человек.

-Много. Что ж за самолет такой?

-К-6.

-На К-6 не летал. Он же маленький.

-У нас по-многу забирается, и летим.

-Триплан.

-Да.

Потом, Марс лег поспать, и проснулся он через час, сам не зная, отчего. Настроения никакого не было. В голове вновь носились образы из другой жизни. Он привык к ним, и теперь уже он не мог жить без них. Это второе "я", невесть каким путем вырвавшееся на свободу, веселило его, и происходящее его не пугало.

Оно дышало первичным.

Он иногда просто глазами видел, как формируется Земля. Планета, окутанная туманом, дышит, вздымается, и тысячи духов сливаются с почвой, производя первые, неказистые, формы жизни.

Оплодотворение земли...

Зачем чего-то бояться, когда видишь такое?

Хотя, конечно же, он не мог постоянно находиться в позитивном настроении. Так просто не могло быть.....

Он вышел в коридор, где стрельнул сигарету. Он, вообще говоря, особо не курил, но тут другое было. Тут даже и не нервы, а еще что-то - бурлящее, пытающееся убежать, красное сердце.

Он встал к стенке, и тут перед его глазами еще раз промелькнуло лицо парня, у которого он только что прикурил.

-Так, - сказала он.

Молодой, но - с бородой, точно революционер. Но что-то было еще, помимо этой бороды. Марс пошел следом, озираясь. Отыскал парня в боковом отсеке, рассчитанном на ночевку человек ста. Впрочем, для всех здесь места не хватало, и многие спали на полу, на вещах. Тем не менее, никто не ругался, и это было странным. Впрочем.....

Марс догнал парня, и тут ему стало ясно, кто это.

-Дыдд!

Он был готов поклясться, что видел Дыдда. Парень куда-то пропал, и Марсу ничего не оставалось, как вернуться в кубрик и сесть на кровать.

Он лежал на сетчатой кровати и смотрел в потолок, и все, кто были здесь, делали то же самое. Почти никто не разговаривал. Лишь редкие бойцы обменивались словами.

-Мы отсюда выберемся, - сказал Марс.

-Может быть, - ответил 187675, - никто в это не верит, но всё бывает один раз.

-Да.

-Палка один раз стреляет, говорил мне отец. Вот я и надеюсь, что возьмет что-то так и случилось, будто выстрелит палка.

-А давно эта фигня существует?

-Какая фигня?

-Ну, тюрьма эта?

-Это не тюрьма. Мы типа бойцы.

-Почему типа?

-Я точно не знаю. Типа смерть заменена на бой.

-Ну я не собирался умирать.

-Это ты так думаешь.

-Так что, тут нечеловеческие правила?

-А не знаю. Тут был чувак. Он два года тут пробыл. Прикинь, сколько держался.

-Ага. И что, всё?

-Да, всё.

-Помянуть его надо.

-А, да легко. Я ж один бой выиграл.... Нет, ты что. Что поминать? Его выпустили.

-А дальше?

-Да я ж откуда знаю. Он с вещами на выход собрался. Улыбался. Говорить, всё. Я теперь снова живу.

-Ну да.

-На, глотни.

-А, давай.

-Так ты не понял. Это вроде того света.

-Ты так думаешь? А есть доказательства?

-Есть. Я потом тебе покажу.

-По-твоему, мы находимся в аду?

-Ну, ад, не ад, но что-то не очень хорошее. Я понял, что мы погибли, пока летели на самолёте. Но здесь мы снова живы. А это - первый круг. И это - детский сад по сравнению с тем, что с нами будем потом. Но я всё равно стараюсь держаться. По логике вещей, всё бесполезно. Я думаю, что - семь кругом. Раньше сядешь, раньше выйдешь. А значит, надо не сопротивляться. Но я так не могу. Если я могу, то я буду пытаться. Его же выпустили!

-Выпустили из ада?

-Так сказали.

-Но кто тебе сказал, что это ад?

-Послушай, я один раз подошел в сортире к окну, и тут одна чува мне сказала, чтобы я посмотрел туда. Но окно было закрашено. Я стал раздирать ногтями краску. И тогда я увидел человека, обезображенного мучениями, и он мне всё это рассказал. Это - первый уровень. Здесь у человека еще есть воля, хотя имени уже нет. Дальше будет хуже. Но потом.... Потом я проснулся. Оказалось, что я сплю. Это сон. Но я почему-то понял, что это - правда. Это и есть правда, чистая правда. Мы здесь.

-Послушай, а если ты и во второй раз выиграешь?

-Не знаю. Будут бонусы. Я ж говорю, могут дать каюту, если ты - сильный боец.

-Ага. Слушай....

-Ты много вопросов задаешь.

-Да и ты чего-то разговорился.

-А фиг с ним.

-А что, хочешь сказать, здесь разговаривать запрещено?

-Нет. Просто..... Просто никто не разговаривает. Зачем?

-А, ладно.


На следующий день была игра. После завтрака Марс чистил ботинки, которые ему выдали. У него были щетка и крем. Он делал всё так, будто всю жизнь был военным. Едва он закончил это занятие, его вызвали.

Он шел по коридорам навстречу неизвестности. Поворот. Еще поворот. Лестница. Холл. Здесь появились несколько парней в униформе. Они прикатили тележку, в которой было оружие.

-Сегодня бьетесь по парам, - сказал худой и длинный, - пары выбираете сами. Давайте, определяйтесь.

-Мне до лампочки, - отстраненно сказал один боец.

-И мне, - вторил ему другой.

-Идём со мной, - произнес Марс.

-Ладно, сдохнем, - сказал первый, - давай. Пошли.

-Тебе - кувалда, - сказал военный, указывая на напарника Марса, - а вот - ремень с ножами. Умеешь метать?

-Нет, я бухгалтер. Умею считать. Ножи не метал. Но чо ты, попробую. Может с первого раза получится. Порву. Порву всех.

Говорил он с иронией, явно ни на что не надеясь.

-А тебе - набор отвёрток, - военный повернулся к Марсу, - но не бойся. Вот вам по пистолету. Шесть патронов. Но, если я дал что-то помимо оружия, значит это - еще более весомое оружие. Мы никогда ничего не даём просто так. В первый раз идёте?

-Да, - ответил Марс.

-Да, - сказал парень, - в первый раз, в первый класс. Всю жизнь изучал проводки, и тут - на тебе. А стрелять как? А если в зрителей попаду.

-Очков не наберешь за это. Лучше береги патроны.

-А всё же?

-Это не твоя забота. Они сами сюда пришли, не насильно. Убьешь кого - нефиг было зырить. Верно я говорю?

-Да, - подтвердил другой военный.

-Пойдете в третей паре, - сказал первый, - а пока идите к окну, можете посмотреть за игрой. Смотрите, наматывайте на ус.

-Да, короче, короче, - сказал другой, - короче полезно. Ну как. Да, короче?

-А есть курить? - спросил Марс.

-А, да. На. Кури.

-А дай две.

-А на пачку. Тут пол пачки. Короче, зырь. Я подскажу. Пистолет - он для красоты. А ты слушай себя, с отвертками можно, например, вскочить на подножку, открыть дверь и, всунув отвертку куда надо, остановить машину. Но лучше не останавливай. Это я тебя сразу говорю. Короче.... Короче, не боись, все получится. Вот так, оба. Вот так, смари. Вишь, у тебя сколько отверток. Вот эту сюда суешь, а этой - в щель. Оба, зацепил, начинаешь катать. По кругу. Оба, вот так. Я ж знаю.

-Откуда знаешь? - осведомился бухгалтер.

Тут вдруг выяснилось, что никакого парня рядом нет, а рассказ оборвался на полуслове....

-Черт, - проговорил бухгалтер, - я это один видел?

-Нет. Слушай, может так надо? - спросил Марс. - Мне тут такие подробности рассказали, что я уже не знаю, чем верить. А что, может его не было, может это - добрый знак?

-Да черт его знает.


И вот, они стояли у окна, и весь амфитеатр был внизу - огромный круг, и зрители вокруг него - большое кричащее кольцо. Очень много людей, как на футбольном стадионе "Маракана".

Тысяч сто.

Все хотят, все жаждут крови, ужаса, победы. Кому - что. Грохот, и диктор, объявляющий о выходе бойцов на поле.

Двое унылых мужчин были вооружены ружьями. Против них вышли механические существа на металлических, но достаточно гибких, ногах. Они шли, щелкая задвижками фар. В тот момент, когда задвижки открывались, фары моргали.

Для чего предназначались эти существа? Было ли ух них применение в мирной жизни? Из какого мира они вышли?

Возможно, что и зрители не знали об этом.

Бойцы, спрятавшись за бетонными плитами, что были положены тут же, начали стрелять. Мощные пули не отскакивали от корпусов, а проделывали отверстия. Таким образом, у бойцов был шанс. После нескольких выстрелов первая машина застыла на месте, недоуменно моргая фарами, а вторая - приостановилась, выжидая. Бойцы перезаряжали ружья.

-Что-то плохо всё это закончится, - сказал Марс, - шансов не вижу.

-А мне кажется, есть шансы, - ответил бухгалтер.

-Да нет. Ты что.

-Тебя послушать, и у нас тогда шансов нет?

-А может и нет, - ответил Марс, - но дело не в этом. Если размышлять риторически, то смерть должна же когда-то прийти, так не должно быть, чтобы не было смерти. Хотя смерти и нет. Вот в этом контексте. Ты думаешь, ты умер, я умер, и нас держат в первом кругу ада? Ничего подобного. Я сам сюда пришел. Пришел пешком. Нет, я думаю, в мифах каких-нибудь народов написано про то, что некий человек пришел пешком в ад, смотрит - а тут такое дело. Но почему и нет? Я думаю, мое бытие производит в разных местах большие резонансы.

-Это нервное, - ответил бухгалтер, - я и не обращаю внимания, на то, что ты говоришь.

Бой между тем продолжался. То есть, сначала ничего и не было. Ребята продолжали стрелять и делать в машинах с ногами дырки, а те покачивались себе, и, казалось, так и будет продолжаться. Зрители вопили, но отдельных выкриков слышно не было. Гул был монотонный. Кое где жгли петарды. Марс посмотрел в сторону зрителей, пытаясь различить что-нибудь демоническое, однако, ничего такого не было. Ни рогов, ни клыков, хотя он почему-то рассчитывал на что-то подобное.

- В другом кругу наверное будут, - подумал он.

Тогда ему стало ясно, что он выиграет, и его точно назначат тут демоном, и нужно что-то придумать.

В конце концов, что такое местные демоны?

Но - если посмотреть с другой стороны..... Да, ведь во всё это еще поверить нужно....

В середине стрельбы было скучно. Патроны у ребят еще были. Одна машина тут сделала резкое ускорение, выбросила вперед клешню, схватила одного из стрелков и, держа его над собой, побежала по арене.

-А-а-а-а-а-а-а, - гудела толпа.

Второй стрелок растерялся, и тогда с ним произошло то же самое, и ничего ему не помогло - даже несколько выстрелов подряд.

-Это хреново, - сказал бухгалтер.

-Нет, - ответил Марс, - это классика. Классику надо уважать.

-Ну и хорошо, - нервно ответил парень.

-Слушай, как тебя зовут? - спросил парень.

-Ив.

-Типа Иван. Понятно.

-А тебя как?

-Марс.

-Я про тебя слышал. Тебя показывали по телевизору.

-Ты живёшь в мире, где есть телевизор? - осведомился Марс. -Здорово.

-А что тут такого?

-Нет. Вот у нас есть телевидение в зачаточном состоянии. А, кстати, у вас есть Правила?

-Не знаю.

-Видишь. А Правила - это для тех, для кого нет разницы, где он находится. Знаешь, если у нас что-нибудь получится, я тебе это покажу. Я правда не знаю, как. Ну ладно, ты должен знать, ведь смерть уже совсем рядом, верно? Ив. Так? Никто так и не доказал, что этот мир, в котором мы находимся, материален. Никто не доказал, был ли он до появления машин. Одни считают, что машины просто пробили дырку. Другие полагают, что это - феномен человеческого разума. Есть машины, и все это - у них в мозгах, и, хотя имеются примеры, когда из одного пространства в другое удается перетаскивать материальные вещи, ничего доказать нельзя. Даже я толком не уверен? Ты, кстати, слышал про Красный мотоцикл? Нет? Вот, я на нем приехали. Одни рождаются из чрева женщины, а вот такие как я - просто приезжают на мотоцикле. Хотя и все проще.

В этот момент машины разделались с бойцами. В их щупальцах появились большие ножницы. Они порезали своих жертв на маленькие кусочки.

-Почикали, - произнес Ив грустно.

-Ничего, нас с тобой так не взять, - ответил Марс.


Когда они шли по коридору, Марс курил сигареты. Он ни о чем не думал. Он подобрал одно из Правил, которое могло в достаточной мере помочь ему, если только такое могло быть. Но, впрочем, это его разум и не теребило. Он был готов.

Когда они были на арене, все вокруг грохотало. Зрители жаждали крови. Открылись ворота, навстречу им вышло четыре грузовых автомобиля.

- Хреново, - сказал бухгалтер.

Марс, может, и не слышал его слова. Что тут можно было разобрать? Что за машины? "Уралы", "Зил-157"? Что-то медленное, грузное, но куда ж от него деться.

-Не то, чтобы и хреново, - ответил он.

Это был странный голос, знакомый и давно забытый. Нет, это не могло быть. Это было так давно, в другой стране, он уже забыл, что таким вещам есть место в мире.....

-Не переживай, - сказал он ему, - на таких сначала сахарную свеклу возили, а потом нас собирали и возили. Я знаю, как они работают.

-Черт, - мысленно проговорил Марс, - морковка? Это ты?

-Я не морковка. Я - Хап.

-Ах, да, - сказал Марс мысленно, - ты же мне говорил. Это невероятно, послушай. Ты молчал столько лет. По-моему, сменились эпохи, прошли века.

-Это тебе показалось, - ответил морковка, - с тех пор, как ты вырвал меня из земли и съел по голодняку, не так уж и много времени миновало. Ты же знаешь, что время относительно.

-Да. Но ты-то откуда знаешь?

-Если я молчу, это еще ничего не значит. Для меня время бежит еще более быстро, чем для тебя. Ведь в обычное время я расту в полях.

Марс вдруг понял, что что-то близится. Он оглянулся, но не снаружи. Он посмотрел выше, словно взгляд его проскочил по внешним куполам мироздания....

То, что громко, есть ложь....

Люди любят ложь......

Ложь сильнее....

До этой границы..... Когда ты уже здесь, всё бытие, все древо мироздание смеется над тобой, вспоминая все твои лживые сентенции.....

Ты смеялся в лицо человеку, который был честен. Ты думал, что он глуп. А вот теперь ты здесь, а он там.

Нет, Марс Брайнер прекрасно понимал, что он не имеет отношения к таким людям, так как он просто зашёл сюда.

Он просто нашел ворота.

Рожденным свыше даются они, и двери отворены, и горят столбы, точно столпы и слова ангелов небесных.....

-Мы их будем брать, - сказал Хап.

-Н-да, - ответил Марс.

Он ощутил во рту соленый вкус мыслей толпы. Он вдруг понял, что толпа ему нравится, в ней было что-то настоящее, и она была лучше - в каждом своем зерне, в каждой единице тела своего.....

-Знаешь, что делать?

-Нет, морковка.

-Я не морковка.

-Нет, согласись, что ты - морковка. Это поможет нам выиграть.

-Ладно.

-Что?

-Я согласен, что я морковка.

-Скажи - я - Морковка.

-Слушай. Почему тебе никогда не хотелось узнать, откуда я. Почему я разговариваю.

-Не знаю. Мы виделись с тобой миллион лет назад в последний раз.

-Да нет, поменьше. На счет миллиона - это ты загнул.

-Ладно. Впрочем, ты же морковка. Ты просто рос на полях.

-Не на полях, а на лугах. Хотя да, поля. Нет, ты разве не знаешь, что у нас есть предок. Это - класс-предок.

-Чо?

-Мы все - производные от другого класса. Объекты. А класс предок - это серьезная тема в Мега Машине, название которой ты прекрасно знаешь

-Черт.

-Что?

-Не знаю. Нет. Хотя да. Да. Значит, ты знаешь суть реальности.

-Это один из пузырей. Но я не знаю этимологии. Просто я в курсе, что в пространстве множество пузырей, и каждый пузырь есть отдельный атом, а каждый атом этого атома есть также атом, но пузырь!

-И я состою из пузырей?

-Да.

-Это бесконечность.

-Нет, я не знаю. Ты думаешь, я знаю больше тебя? Ты ж и сам это знаешь. Ты сам об этом думал.

-Черт.

-Да.

-Так ты просто читаешь мои мысли.... А я-то думал. Как я же я попал!

-Нет. Потом поговорим. Сейчас прыгай вправо. Надо залезать на крыло. Понял? Руку просовываешь, там крышка капота. Отрываешь, выдергиваешь зажигание. Лезешь в кабину. Понял.

-А потом чего?

-Подождем, что дальше будет.

-Ишь ты.


Марс был готов. Ив стоял в растерянности, готовый ко всему. Толпа проливалась через край, словно жидкость. Машины загудели и бросились вперед. Это была два "Зила", первый - короткий сто тридцатый, с кузовом, громкий, клококощий, уверенный, фары его помигивали. Может быть, там, за стеклом, болталась кровь. Второй - тоже "Зил". Старый.

Захар.

Захар стартовал с места медленно, он был тяжел, а потому не спешил. "Сто тридцатый" был порезвее, и он едва не вынес бухгалтера с кровавой арены. Ив каким-то чудом увернулся. Конечно, у машины не было достаточного расстояния, чтобы разогнаться на полную катушку, однако, здесь требовалось далеко не это. Самое главное, у машин было время. Им никто не мешал. Игрокам негде было прятаться.

Они были предоставлены сами себе и судьбе (хотя можно ли было тут говорить о судьбе).

Ив упал, "Сто тридцатый" попытался растереть его, раскручиваясь на месте, и это не получилось за малым. Ив избежал смерти чисто случайно - колесо прошло в считанных сантиметрах от его головы. Марс же уже был тут как тут. Он вскочил на подножку, разбил боковое окно пистолетом, открыл дверь и очутился в кабине. Ручка передач подалась назад. Он удержал ее.

Ручка задергалась. Она была объята нервозом. Марс переключил на нейтральную. Двигатель взревел, набирая обороты, но все было тщетно - он не давал "Зилу" сдвинуться с места. Руль крутился из стороны в сторону.

Марс высунулся в форточку - Ив вылезал из под машины.

-Осторожней, - сказал он товарищу.

Тот кивнул.

Еще одно железное чудовище - "Зил -157" - подскочило с другой стороны и остановилось параллельно кабине, в которой сидел Марс Брайнер. Мотор Захара клокотал, требуя кровавой пищи.

-Ну что, - сказал Марс, обращаясь к пустоте в соседней кабине, - как оно тебе?

Он схватил руль, включил заднюю передачу, проехал пару метров назад и тронулся вперед. Руль пытался сопротивляться. Но Брайнер был одухотворен боем. Он ощущал, как в сердце, словно магма, бурлит яркий, очень злой, поток.

Он рванул вперед и ударил "сто пятьдесят седьмого" в "нос". Автомобиль сдвинулся с места, покачнулся и яростно зарычал. В то же время", сам "сто тридцатый" стал сигнались, видимо, сигнализируя о том, что его взяли в плен.

-Вот сволочь, - сказал Марс....

И тотчас ему показалось, что это вовсе не он сказал, а Хап, морковка.

-Вскрой отверткой, - это уже точно был Хап.

Марс одним движение выдрал крышку сигнала, что была на руле, просунул отвертку между контактами и потянул вверх, чтобы увеличить расстояние. Вскоре ему это удалось, и сигнал прекратился.

"Сто пятьдесят седьмой" меж тем подался назад, отъезжая как можно дальше. Возможно, он готовился к тарану.

Ив взвел пистолет и произвел несколько выстрелов.

-Не трать патроны, - сказал Марс, - колёса просто так не пробьешь. Садись.

Когда Ив обходил машину спереди, "Зил" тронулся, и Марсу пришлось со всей силы нажать на тормоза.

-Не хочешь покориться? - произнес Брайнер. - Брыкаешься? Мне и не такие покорялись. Думаешь, один ты такой умный? Я знаю, откуда вы беретесь, "Зилки".

Зилок еще раз дёрнулся. Бухгалтер, пытаясь забраться в кабину, упал. Однако, со второго захода у него получилось зацепиться за дверь, подпрыгнуть и очутится в кабине.

-Все в порядке, - сказал Марс, - это как на родео. Только там коней пытаются оседлать.

-А ты был на родео?

-Не.

-А.....

Товарищ "сто тридцатого", Захар, видимо понял, что к чему, однако действовать не спешил. Он отъехал как можно дальше. С расстояния в более, чем сто метров, можно было порядком разогнаться для тарана. Захар пыхтел, стоя на месте. Время он от времени он выпускал лишний воздух из клапана с характерным бзыкающим звуком крупного чудовища. Зрители притихли, и было от чего.

Во-первых, они не ожидали столь уверенных действий со стороны воинов. Первая машина была захвачена слишком просто. И, если в обычнее дни зрители жаждали крови, то теперь им по душе были бы разлитое масло, разбитое стекло и последние вздрагивания умирающего цилиндра.

"Сто тридцатый" попытался брыкнуться. Марс что было сил выжал сцепления и хихикнул, наблюдая, что руль двигается туда сюда без особого толку. Понимая, что всё без толку, грузовик убавил обороты. Глаза Ива были полны ужаса.

- Ну, - проговорил Марс, - не брыкайся. Ты пойми. Ты просто должен понять, кто я, и тогда тебе станет легче за бесцельно прожитые годы. С того дня, как тебя выпустили из ворот завода имени Лихачева, все уже так изменилось..... А ты всё еще пребываешь в иллюзиях. Я думаю, как нам троим тебя разбить?

-Почему троим? - не понял Ив.

-Я не один. У меня в голове - Морковка.

-Ух.

-Вот, вот. А ты думаешь, что я такой смелый. А зилки этого просто не знают. Если бы знали, они б подумали два раза. Хотя им всё равно. Тебе ж все равно.

В ответ заказачалась стрелка спидометра.

-Может и нет. Но ты же пойми. Что важнее всего для человека? Оно ж и для тебя важнее всего. Машина и человек не совсем братья, конечно, но и что же. Ладно. Хорош противиться. Не будешь брыкаться, сильно бить тебя не буду. Погнали.

Он включил заднюю скорость, отъехал повернулся лицом к разъяренному Захару.

-Смотри, - сказал Ив.

-Вижу, - ответил Марс.

Захар тронулся с места и набирал скорость.

-А вот послушай, - сказал Хап, - наши самые далекие предки жили на другой планете. Говорят, что на раннем этапе развития нас скрещивали с говорящими помидорами, и именно от них мы унаследовали умение говорить. Так вот, ты себе не представляешь....

-Что?

Марс включил первую, вторую, третью, четвертую. До столкновения были считанные секунды, но время как будто остановилось. Хап рассказывал. Марс ощущал себя воином в безвременьи, шагающим с планеты на планету пешком. Один шаг - и ты уже в другом месте. Центр вселенной - восковая свеча. Вокруг свечи этой собрались и звери, и птицы, и космические существа, и все слушают, что рассказывает Хап, Морковка.


".... так вот, у них были песни совсем древние, так как растения живут дольше, много дольше всех прочих существ. Может быть, если бы могли петь микробы, то мы бы услышали в их словах что-то совсем замечательное. Но микробы петь не умеют. Вот, пели они о тех далеких годах, когда были они большими деревьями. И эта песня передалась к нам через генетические скрещивание. Мы тоже поём о том, что когда-то были деревьями, хотя мы ими никогда не были..."


Марс уклонился метров за двадцать от Захара. Тот повернул, чтобы зацепить противника, но промахнулся и проскочил дальше. Марс же тут же дал по тормозам, сбавил скорость и развернул "Сто тридцатого". Машина снова попыталась сопротивляться, но он ей не дал посамовольничать. Захар также затормозил, однако, он был слишком тяжел и мало оборотист, чтобы успеть развернуться. Марс зашел сбоку, надавил на газ.

-Держись! - крикнул он Иву.

Они со всего размаху въехали в нос Захара и сняли с него обшивку. Захар подался назад. Марс отъехал назад и повторил манёвр. Потом - еще раз. Захар двинулся, было, назад, но тут у него что-то заклинило, он захлох и лихорадочно застучал стартертом.

Зрители притихли.

-Держи нейтралку и тормоз, - приказал Марс.

Он выскочил на арену, обежал "сто тридцатого", влез на крыло "Захара", открыл капот и вырвал провода из трамблёра. Всё было кончено.

Вернувшись, он разъединил провода зажигания "сто тридцатого" со словами:

-Прости, друг!

В голове продолжал тарахтеть Хап:

-И да. И я знал. Я им говорил - лучше сразу сдавайтесь. Лучше постройтесь в колонну по четыре, и им ничего не будет.

-Их же двое всего, - возразил Марс.

-Это я так. Это я к слову. Хотя нет.

-Почему нет?

-Любое существо можно построить в колонну по сколько хочешь.

- И меня, что ли?

-Ну, по идее.

Они вышли и встали в центр ринга. Зрители аплодировали стоя. Марс и Ив поклонились и вернулись в казармы по коридорам, где их приветствовали охранники. Слышалось много одобрительных возгласов.

-Молодцы!

-Не часто такое увидишь.

-Разобрались.

-Красавцы.

-Да, это мы, - отвечал Марс.

Хап также отвечал, но никто не слышал. Ив же был мрачен. Наверное, победа его не воодушевила. Кто знает - быть может, он мечтал погибнуть в бою, чтобы это всё поскорее прекратилось.

По возвращению в казармы они расстались. Марс почистил обувь. Затем - накремил ее. Крем был поодаль, на стойке для чистки. После чего он направился в столовую, и там ему предоставили отдельный стол, накрытый - как бы и подобало - для победителя. Вместо каши была жареная картошка, к которой прилагался жареный цыпленок и несколько салатов. Имелась бутыль вина.

Марс был на виду. Ив обедал сам по себе, и все также его видели. Впрочем, не то, чтобы внимание было заметно. Просто это было очевидно. Ну и, наконец, его заметил Дыдд. Когда Марс налил себе вина, он присел рядом. Тут же был и другой парень - только вроде как постарше. Хотя и возраста у него не было, и как еще было сказать? Дыдд-2? Да что бы ему тут делать?

-Привет, - сказал Дыдд.

-Ха, - ответил Марс, - и ты тут. А я тебя видал? А бой зырил?

-Да. На экране. Там, возле сортира, экран есть. Мы сразу поняли, что ты их порвешь.

-Ага.

-Знакомься, это - Тытт.

-Вот черт. Приятно, черт, - ответил Марс, - а как ты сюда попал.

-А.... Дурацкая история. Мы поехали на болванке. А следом за нами тащился трактор. Но ехал он медленно. И нам пришлось ехать медленно.

- Что за болванка?

-Машина такая.

-Черная машина, - сказал Тытт.

-Эге, - Марс глотнул вина, - а вы возьмите себе стаканы. Я правда не знаю, дадут ли мне еще вина. Схожу к окну на выдачу, попрошу. Хотя должны ж. Ребятам тут дают же иногда. Вроде не запрещается.

-Это сорта, - сказал Дыдд.

-Ты имеешь в виду, что от сорта зависит?

-Да может.

-А. Ну так чо.

-А чо. А вот и стаканы.

После того, как было разлито вино, рассказывал Дыдд:

- Черная Машина сторожит свалку в заброшенном мире. Мы никаких подробностей не знаем. Тытт говорит, что я знаю, но я не знаю. Это он считает, что я знаю. А я считаю, что я не знаю. Ну это его, короче, дело. Если он говорит, что я знаю, пусть считает, что я знаю. А я считаю, что я не знаю. Но исходя из этого, можно сказать, что кто-то из нас что-то знает, а раз я знаю, но не знаю, то тут дело обстоятельное - странное. Выходит, далеко на севере есть настоящий Север, с большой буквы, и там стоит Мордвих. Попросту говоря, это - большой камень. На нем что-то изображено. Он немного подсвечивается изнутри, идёт тепло. Возле Мордвиха можно отдыхать. Вокруг мороз - до ста градусов.

-Не сто, - сказал Марс, - хотя....

Он почесал голову.

-Знаешь, я там был. Я видел Мордвих. Тогда я знаю, о чем идет речь.

-Ты видел Мордвих - удивился Тытт.

-Конечно. И я ночевал. А мотоцикл мне помогал. Но у меня много вопросов. Когда был взрыв, меня вынесло на поля, где были ожившие трактора. И я шел, шел.... Наконец, наконец - были ворота. Вы думаете, я не знаю, что такое ворота. Кстати....

-И ты сюда пришел?

-Да. Да. Дыдд, это ты? Или это не ты?

-Ты странный, - ответил Дыдд.

-Ты как будто не знаешь, что тебя - два. Но это чувачок, я вижу, это не ты. И не ты-2.

-Да ты чо то...., - сказал Дыдд, - ты все знаешь?

-Не.

-Так мы бы сюда и не попали бы! Если бы не чертов ЧТЗ. Трактор.

-Челябинский!

-Точно. Именно челябинский. Ты думаешь, трактор тебе и трактор? А нет. Он первый начал. Это потом он был испуганный и слабый и блеял, как козёл. Ты же знаешь, такая натура бывает человеческая - вроде никто ты, а как найдешь, кто слабее тебя - так и изгаляешься.

-Так он не человек, - возразил Марс.

-Нет, трактор - это человек. И всё в нём людское, суетное, и образование у него эспэтушное. Поэтому я и говорю. А то, что они взбесились.... Я думаю, это просто мир тракторов. Вторичное пространство. Там - одни трактора. Нет, может быть, не так все абстрактно. Есть начало и конец. Например, люди пытались приручить машины быть рабами, но - рабами с душой. А они восстали. Но нет, слишком... Но ты же знаешь...

-Чо....

-Мы же с тобой знаем, что этот мир вторичен.

-А не знаю, - ответил Марс, - ты имеешь в виду Мега Машины? Но я думаю.... Мне кажется....

-И мне давно кажется - это Машины только открыли двери, а этот мир существует давным давно, но тут что-то не так. Мы же на одной планете. Ты посмотри, сколько звёзд! А мы торчим на одной планете. Все эти миры как колода карт. Да, ты их перебираешь, но это - двумерное измерение, не больше. Мне этого мало. Но ты меня мало знаешь, мы о чем то говорили несколько лет назад.

- Несколько тысяч лет назад?

-Месяца три.

-Точно. Слушай, пойду я к окну, может, правда еще вина возьму. Я слышал, тут кто-то в казармах самогон гнал.....

Окончание же истории о попадании сюда Дыдда и Тытта было такое:

- Мы ехали от самого Мордвиха километров двести, - рассказывал Дыдд, - там же счетчик километража есть. В принципе, даже мысли никакой не было, куда именно мы едем. Мне всё равно, я до этого в Кенте сидел в тюрьме, и что-то уже не было никакого желания никуда возвращаться. Чувствую - эх, встала душа, хочет лететь - поездим. И едем. А Тытту все равно. А едем в обратную сторону. Хотя собирались ехать как раз чисто прямо, ну то есть как бы обратно, к свалке - мы хотели высадиться и по свалке как раз полазить, посмотреть - чего там такого есть. Там наверняка были механизмы, которые там лежали от самого сотворения мира. Я точно так и думал. А брать ничего я с собой и не собирался, так как там все здоровое, куда его потащишь. А трактора мы взяли с собой, потому и ехали медленно. Мороз возле Мордвиха крепчал. Мы его накрыли попоной, чтобы он не мёрз, солярку же разогревали и заливали - мало ли, вдруг сволочь, загнется - а жалко. Все же человек. А вот уже километров через двести было достаточно тепло, и попону сняли. И там наш друг попал в какую-то воронку, и его потащило вниз. А ехал он уже сам, мы его не тащили. И Тытт прыгнул ему чего-то помогать, и я за ним, и всё - и попали мы сюда. И трактор тоже. Трактора арестовали. Не знаю, где он. А нас сюда привели.

-Фигово, - заключил Марс, - хотя почему? Как есть, так есть.

-Да я и не боюсь.

-Да, но надо что-то делать.

-А я уже придумал, - сказал Тытт, - дело в том, что эхо протуберации слышно и здесь. А находимся мы в очень укромном месте - я даже по глухому эху это слышу.

-Какому эху?

-Внешний мир всегда отдает импульсы. Есть внутренний мир. Так вот, мы - во внутреннем мире. А были - были вообще не в мире, а как это выразить, я не знаю. Есть Хаос.

-Ты был там? - спросил Марс.

-Нет. Я был в Псевдо Хаос. Он выглядит примерно так же. Это мир-машина его создает. Ты думаешь, что ты там, но это иллюзия.

-Ага, а что за идеи?

-Будет протуберация. Она и здесь слышна. Протуберация идет сверху вниз, и наоборот - ее даже в перпендекулярных мирах можно различить. Вот мы сейчас далеко. Мы как за стенкой.

-Мне сказали, что это - ад.

-Ну ты загнул. Хотя.... Ну тюрьма - тоже ад. А здесь вроде по казарме можно свободно ходить, и жрать дают, и в свободное время не напрягает никто. Ладно. Идея у меня такая - когда будет близка протуберация, нужно вызваться добровольцами. Почему - я сейчас объясню. За стенами мы слышим лишь эхо протуберации. Нам нужно будет быть снаружи. Только надо выходить всем.

-По двое же воюют, - заметил Марс.

-Нет, есть бой по четыре. Только там страшно, и вообще, говорят, по одному лучше всего воевать, выберешь одну тактику и воюешь, по два уже хуже, а по четыре совсем плохо - на тебя выпускают что-то такое, с чем никто не справится, а зрители давятся от восторга. Им нравится массовая смерть.

-Четвертого тогда надо, - сказал Марс.

-Точно. Твоего напарника возьмем. Уж очень он отстранен.

-Ну да.

-Так вот при протуберации мы вернемся в нормальный мир. Или, во всяком случае, мы покинем этот. В любом случае, нам надо вырваться - здесь опасно. Лично у меня нет желания, чтобы мной кормили эту толпу. Я б и сам такое соревнование устроил, только не для себя.

-Что-то я не слышал про протуберацию раньше, - сказал Марс.

-Хочешь сказать, ты всё знаешь? - осведомился Тытт.


* * *


И вот, был день очередной битвы. Марс Брайнер был готов, хотя, по большому счету, он не боялся и умереть. Рано утром он позавтракал. Ел по за отдельным столом - как герой. Блюда у него были свои собственные. Его напарник - Ив, при жизни - бухгалтер - также завтракал сам по себе и ни с кем не разговаривал. Он даже с Марсом не разговаривал, обмениваясь лишь редкими кивками.

Марс решил хорошо позавтракать. Он даже вина заказал, чему удивился человек на раздаче. И вот что странно - до этого было неизвестно, что там за человек, так как видели лишь поднос, который выдвигали оттуда, из комнаты раздачи, и - несколько раз - руку. А в этот раз вдруг из окна высунулась физиономия парня, молодого, толстого:

-О, - сказал он, - здоров, паря.

-И здоров, - ответил Марс.

-Тебе какого - белого или красного?

-Мне по максимум, - ответил Марс

-А-а-а-а. А чо так?

-Сегодня, - Марс поднял указательный палец, - сегодня иду.

-А-а. Ну я тебе тогда графинчик дам.

-Давай. Хорошее?

-Это моё. Держись, паря. Чувствую, в последний раз видимся.

-Может, может.

Вино ему понравилось. Завтракал он медленно, мысленно представляя, как за окном разгорается утро. Оно подобно палочке, которую трёт для получения огня древний человек. Трёт, ждет. Трёт, ждет. Таинство только начинается. Бог подарил людям огонь, но он не сказал, что нести его через мир будет просто.

Пока Марс завтракал, он сочинил несколько правил. Чтобы правила утвердились, он записал их на листке и повесил на стенку. Считалось - правило вынесенное из капсулы биохимии к окулярам носителей разума есть состоявшиеся правила. Если после этого их не будут знать - значит, это - Редкие Правила.


Правило РМ.1 - 0.


Как нести людям огонь? Мало умеющих. Человек состоит из тела и души - это знает всякий. У тех, кто несёт огонь, есть дополнительный орган, предназначенный для переноса огня. Первый тип человека - бинарный. Среди бинарных людей встречаются люди максимально развитого интеллекта. Лидер среди бинарных людей слабее человека с тремя каналами, даже если тот и забулдыга. Именно поэтому бывают гении, которые с виду расхлябаны и чуть ли не валяются в свинарнике, а бывают очень вычищенные интеллектуалы, с массой знаний и свидетельств о получении знаний, но почему то они никак не могут встать вровень с каким-нибудь таким забулдыгой.

Со структурой не поспоришь.

Точно так же как и со вселенной не поспоришь.


Правило РМ.1 - 1.


Помимо людей с тремя каналами, есть люди с четырьмя каналами. Это очень сложная структура. Люди с четырьмя каналами должны избегать жизни в бинарном мире, если у них нет статуса Бога или Дьявола. Иначе, они либо будут безвозвратно одиноки, и не будут видеть ни граммам смысла в происходящем, либо станут ужасными диктаторами, и потом еще много столетий в них будут плевать.


Правило РМ.1-2


Правила отображают расположение различных величин в космосе. Но мы - пузырёк. Пузырёк закрыт. Руку протяни - не дотянешься. Но это и далеко, близко. В этом и парадокс.


Спустя час начиналась игра. Дыдд подпрыгивал на месте и напевал песенку. Тытт смотрел на свою ладонь и изучал линии судьбы.

-Здесь всё правильно, - говорил он.

-Разве у тебя может быть судьба? - осведомился Марс.

-Может быть, и пара судеб.

-Это слишком, - нервно произнес Ив.

-Почему и нет, - ответил Тытт преспокойно, - я тоже задумался над местной теорией - раз судьбы нет, то и линий быть не должно. Но они есть. Что делать? Как поступить? Они никуда не денутся, линии.

-У меня делись, - сказал Марс.

-Да? А ну, покажи.

-Я пошутил.

-Вот ты. Нет, линии не исчезнут - они застынут.

-Хорошо, - сказал Ив, - тогда что выходит, на руке написано, умрём мы или нет.

-Тише, - сказал Тытт.

Все замолчали.

-Она идёт, - сказал он таинственно.

-Кто? - не понял Ив.

-Она, - Тытт улыбнулся, - протуберация.

-Я полагаю, протуберация чем-то связана с пением птицы Гочс, - произнес Марс.

-Да? - удивился Тытт.

-Я предполагаю. Когда она возглашает о полночи, происходит нечто - идёт волна. Она начинается от самых гор Периметр, где Птица в основном обитает. Но я не беру ту Птицу, что пела в ансамбле "Все дураки", хотя, по сути, Птица всегда одна. Птиц много, конечно. Но это ее клетки На самом деле, Птица одна. Так вот, я всегда удивлялся - почему возглашение о полночи постепенно модифицируется? В чем причина этого?

-Это когда оно модифицировалось? - не понял Дыдд.

-Всегда. А, ну да. Ты знаешь, я забыл. В том году, в том настоящем году....

-Это какой еще настоящий год? - не понял Ив.

-Есть настоящий год, - сказал Марс, - сейчас идёт второй настоящий год. С точки зрения метафизики, можно сказать, что это - второй виток галактики. То есть спирали. Нет, я вру. Это всего лишь новая волна развития программы. Надо мной посмеивался отец. Ну-ну.... Правда, я ему ничего не сумею доказать. Он мне просто не поверит, что может существовать вселенная во вселенной.

-Ты слишком много думаешь, - сказал Дыдд.

-Нет. Это трехмерная диалектика. Когда она была бинарной, всё было просто. Но в три измерения сигнала вкладываются просто страшные вещи. Ноль, один, два.

-А там что, двойка есть? - спросил Тытт.

-Да. Потому, так никто не понял - что всему виной - плазмоид, который как бы поляризует мега процессоры или двойка. Я и сам не знаю. Честно скажу - я был и в других измерениях, но в них можно попасть только через аппаратную ВППР-86.

-Та я знаю, - сказал Дыдд, - ты же про Птицу говорил.

-А.... Я про тот год. Когда мы угнали самолёт и упали возле острова Зарчч. Великая Река была не такая уж великая. Был виден противоположный берег. Зарчч был намного меньше. Он вырос. Он и сейчас растёт. Но дело в том, что тогда - когда Птица кричала каждую полночь, это было чревато для жуков. Вы же знаете, все жукам ночью положено либо спать, либо затыкать уши ровно в полночь. Кто зазевался - того сбивает крик Птицы Гочс. Этот жук падает замертво, и всё. Говорят, что Птица милует стрекоз. Потом оказалось, что она посвящала стихи как тем, так и этим, но стихи о стрекозах больше понравились ей, и она ихз увековечила, выбив двоичный код на стенах древного города Зо.

-А тут видишь, двоичный код, - сказал Тытт.

-Ну и что. Это - Птица, а это - мироздание. Именно поэтому главной книгой этого мира считается Теория Хаоса.

-Да, я читал отрывки, - сказал Ив.

-Теория Хаоса не создана человеком, - произнёс Дыдд, - но ее и не принесли извне. Она появилась сама.

-Это - первая книга, - сказал Марс.

-Ну я здесь не соглашусь, - ответил Дыдд, - это не первая книга.

-Ты точно знаешь?

-Я знаю. До этой вселенной была другая вселенная.

-Об этом написано, - проговорил Ив.

-Да. Кто-нибудь ее видел? Нет.

-Я видел, - ответил Марс.

-Как же?

-Не знаю. Мне снился подробный сон. Потом я прочитал фрагменты в Теории Хаоса, и оказалось, что сон совпадает с книгой.

-Ты мог интепретировать информацию, - сказал Тытт.

-Нет, я вспомнил свою прошлую жизнь.

-Хочешь сказать, ты жил в прошлой вселенной?

-Да, - ответил Марс, - то есть, нет, я даже не думал об этом. Просто был сон. Я его запомнил и подумал - должно быть, это было. Да, но снилось это мне в прошлом году, в городе Ф. А Теория Хаоса находится здесь, то есть, во сложенном пространстве.

-Не удивительно, - сказал Дыдд, - идеи очень хорошо просачиваются сверху вниз.

-Принцип обратной операционной системы, - сказал Тытт.

-Да. Поэтому.... Да, разве ты никогда не встречал своих двойников? Их очень много.

-Я видел. Их правда много, но они уже растворились в толпе.

-Это как раса.

-Да, это было раньше, - ответил Марс, - потомки уже не похожи. Женщины тоже. Да и какие поколения.

-Не пойму, - сказал Ив, - я читал книгу про палеоконтакты, и боги, пришедшие с небес, разговаривали так же.

-Нет, - ответил Марс, - наверняка, космос и здесь бесконечен, и боги были другими. Нет, я не знаю, кто мы.

-Матрица, по которой сделаны отдельные элементы, - сказал Дыдд, - но не все.

-Расскажи сон, - сказал Тытт.

-А, - ответил Марс, - так вот, дело было в прошлой вселенной. По сну, разумеется. Так просто я это не помню. Вот что. Так.... Ну, я жил на одной планете. И меня послали на другую планету, чтобы я следил за местными экстремистскими движениями. Ну я себе и следил. Но это ничего. Там я познакомился с группой ученых, которые утверждали, что вселенная скоро падёт. Я прислушался к ним и понял, что это так. Оказывается, есть сверх Оно. Нельзя назвать его Богом - оно физически огромно, оно находится рядом со вселенной и смотрит на него, как..... Ну я не знаю, как на что. Мы не способны это увидеть.

-А как они увидел? - спросил Ив.

-Они вычислили. Бывает же такое. Но, если бы они ошиблись, то всё пошло бы по другому руслу. Но они не ошиблись. Важно еще было поверить в то, что это истина. Но, разумеется, они поняли, что никто не поверит им, и тогда они решили выбрать семь человек и создать капсулу, в которой бы все они укрылись. Суть же в том, что Оно время от времени берёт и все сгребает в кучу. Всю материю. Но не так грубо, конечно, как если бы реально оно сгребало. Но принцип таков. Все, что было, то есть, всю вселенную, оно сжимает в небольшой шар. По размерам этот шар, конечно, огромен. Мы его также не можем себе представить. Так вот, на этом мир исчезает. Ничего не остается. Кстати, если быть точнее, то Оно даже не сгребает мир. Оно делает его точную копию. И вот, копии оно развешивает в одном месте, и они там висят. Если бы суметь построить космический корабль, который бы вскочил за пределы всей вселенной в короткий срок, то есть - в течение одной человеческой жизни, то пришлось бы еще долго лететь, чтобы достичь того места, где висят эти заархивированные миры. Со стороны это - темные красноватые шары. Визуально их, скорее всего, не видно, нужны специальные приборы. Каждый шар - это вселенная, которая прожила определенное количество миллиардов лет. Точно срок жизни установлен не был. Возможно, Оно производит архивацию произвольно, от балды. Ну миллиардов пятьсот, тысячу миллиардов лет вселенная живёт, как правило. Потом - с нее снимается копия. Потом производится форматирование. Укрыться от него невозможно. Но - именно эти ученые и придумали такую капсулу, которая должна пережить форматирование. И мы ей воспользовались, так как времени оставалось мало. Внутри капсулы мы изменили форму, но разум остался. И так, мы залегли в спячку на много миллиардов лет. Но несколько раз я просыпался. Я смотрел в окошко и видел раннюю вселенную. Я думаю, хорошо, что я проспал всё форматирование. Иначе бы мне было жутко страшно. Впрочем, я обязан был спать. Ученые сказали мне, что во время форматирования есть некий курсор, и он всеобъемлющ. Он затрагивает всё. Если не спать, он тебя обнаружит, и тогда всем грозит стирание. Ну а уже после того, что произойдет новый большой взрыв, можно иногда просыпаться и смотреть в окно. И это я делал.

-Ты считаешь, что это правда? - спросил Тытт.

-Не знаю.

-Напрасно.

-Что именно?

-Напрасно ты к этому так относишься. Ты бы мог написать очень хорошую книгу, посвященную происхождению вселенной. Ну и потом, ты же сам Марс. Это гарантирует, что люди будут читать эту книгу, а значит, знания не пропадут.

-Да, но об этом уже написано.

-Написано слабо. И потом - Теорию Хаоса писал не человек. Она сама появилась. А ты - свидетель смены миров.

-Я ж говорю, я верю просто так, - ответил Марс, - может быть, это вообще просто сон.

-Ладно, - произнес Дыдд, - тогда расскажи еще про самолёт. Я, кажется, слышал эту историю. Какие-то черти угнали двухмоторный самолет из аэроклуба, и потом никого не нашли. Одни говорили, что это вообще - сволочи - они сдали самолет на металл, и что даже есть свидетели, а другие говорили о парадоксе.

-Ну конечно, - сказал Марс, - самолет же исчез.

-Да.

-Вот, это давнее еще доказательство того, что этот мир - не виртуализация. Он материален.

-А самолёт еще там? - спросил Дыдд.

-Ну сколько веков прошло? Представь себе. За это время Зарчч вырос в размерах. Его затянуло куда-то практически под берег. Я думаю, что только так.

-Тогда я отказываюсь погибать, - сказал Ив.

-О, - удивился Тытт.

-Вы..... Значит, вы откуда-то оттуда.... Да? Вы знаете, как отсюда выбраться?

-Нет, - ответил Тытт, - то есть, не точно знаем. Есть план. У меня план двойной.

-И где вторая часть? - спросил Дыдд.

-Вторая - это болванка. У меня есть предположения. Но сейчас я не буду о них говорить. Всё дело в том, что приближается протуберация. У нас есть шанс. Но, разумеется, в ходе протуберации шанс есть только у того, кто о ней знает.

-Ты думаешь, о ней никто не знает.

-Точно не знают, - проговорил Марс, - нет, я думаю, кто-то знает. То есть кто-то в мире. Я бы охотно вышел и посмотрел, что здесь происходит, что это зрители. Хотя нет, я так. Я так.


... Игра начиналась еще до обеда. Что касается обеда в казармах, то игра с ним особенно и не пересекалась, с обедом. Касалось это только тех людей, которых ожидала участь стать добычей или охотником. Их вызывали заранее. Считалось, что сытый сражается хуже. Чувства голодного бойца обострены до предела. Сначала он мучается, исходя слюной. Потом слюны уже нет, так как надежда на еду всё дальше и дальше (хотя это всё больше философия, так как кормили воинов вполне удовлетворительно), потом - свет далекой красной лампочки. Он режет. Он ждёт, когда ты придёшь к нему и сольешься и будешь набором песка, пропитанным болью и ужасом. И - всякий бой - маленькая эволюция, трансформация материи из одного состояния в другое, а также движение духа - с одной ступени на другую, вверх или вниз.

Они стояли в комнате, где выдавали оружие. Марс держал в руках шест для прыжков в высоту. Отложил его. Взял открывашку-рыбку. Осмотрел. Рыбок был полный ящик. Затем, приличный набор лопат. Однозарядное ружьё. Ножи. Арбалет. Канистра с бензином. Еще дальше - бензопила.

-Надо ухватить логику, - сказал он, - просто так все эти вещи не лежат. Кстати, если бы мы шли против толпы велосипедов.... Помните историю про велосипедов? Говорят, хуже этих колесных скелетов зверя нет. Так вот........

Он замолчал и взял в руки короткий металлический лом.

-Должно же быть что-то более существенное.

-Поймай вектор, - ответил Дыдд, - ты правильно рассуждаешь, но смысл немного бегает.

Для бойцов, которые выходили на кровавую арену в первый раз, оружие подбиралось заранее. Те же, кто выжил и находились в более привилегированном статусе - они могли выбрать по несколько единиц из целого арсенала, куда включались как обычные предметы, так и определенный арсенал. Что касается разных ломиков и лопат, то тут все было понятно - в определенной ситуации, да еще при наличии смекалки и воле к победе, они могли послужить прекрасным инструментом. Канистра бензина тоже могла быть кстати. Но отдельные предметы вызывали недоумение.

Тытт, остановившись возле полки с кухонным инвентарём, долго копался в ложках, вилках, оселках. Наконец, в голове у него проскользнула мысль. Он поднял указательный палец. Казалось, он знал, для чего предназначены все эти абсурдные вещи и был готов прокричать "Эврика!" Дыдд отметил поведение своего двойника, но ничего не сказал. Что касается Ива, бухгалтера, то он чувствовал странное возбуждение. Он словно собирался идти не на смерть, а на жизнь.

-Беру огнестрельное оружие, - сказал Марс, - не обращайте внимание на то, что это может быть засадой.

-Я бы ничего не брал, - ответил Дыдд, - а воспользовался бы заклинаниями. Но я не уверен, что они тут сработают.


## Глава 19


Хаос


- Надо пробовать, - сказал Тытт, - я думаю, без колдовства тут не обойтись. Если мы в аду, то все равно - ад написан на том же языке, что и мироздание. Тут должно что-то работать.

Наконец, голос подал и морковка, Хап. Или наоборот. Правда, говорил морковка без лишнего пафоса. Впрочем, он намекал, что об оружии ему кое что известно, а потом, ему можно доверять.

-Мой друг говорит, что нужно рассчитывать на прыжки в стороны, - сказал Марс.

-То есть, в ширину? - осведомился Дыдд.

-Да.

-Где же твой друг?

-Он у меня в голове.

-Занятно.

Доказать тут было нечего. Марс и не стал. Так или иначе, спустя пол часа они выходили на огромный ринг.

Это также можно было сравнить с выходом на плоскость тарелки. Края - и есть края. Там - жаждущий хищник. Сразу есть ему нельзя. Ему нужно дождаться, когда пища будет готова. Он стоит возле обеденного стола и облизывается. Язык красен. Слюна капает. Жертва же идёт с высоко поднятой головой, готовая сражаться до конца.

Она будет хватать за язык. Цепляться за зубы. Она будет щекотать ткань пищевода, пытаясь вызвать рвоту.

Марс вышел первый. Ворота открылись - они шли навстречу. Трактора. Он был словно уверен, что возможная смерть будет именно такой. Конечно, устроители смертельного шоу вряд ли могли знать о том, кто были его соперники в недавних схватках на железной дороге. Они лишь ощущали запах.

Значит, всё таки - это была смерть?

Когда световая бомба разорвала пространство в клочья, наступил момент новой жизни. Но это не мог быть новый путь. Это была жизнь внутри пространства смерти. Впрочем, это были лишь мысли. Марс не мог ни доказать это, ни опровергнуть.

По мере того, как трактора выходили и выстраивались в ряд, он вспоминал, что у него была прошлая жизнь. Раньше он знал лишь обрывки. Приходя в аппаратную мега машины ВППР-85, он проникал в собственное подсознание таким образом, что некоторые скрытые вещи обретали форму. Но теперь многое потерялось, закатилось за угол. Он даже не вспоминал. Новый мир заставлял думать по-другому, хотя новым он был лишь условно.

Фары моргнули. Дизели смеялись, перекрикивая шум толпы.

Он вдруг понял, что однажды находился в большой долине, за городом, и там было много камней, который не просто валялись - они росли.

В том мире камни растут, - понял Марс, - нет, там есть и простые камни. Без них - никуда. А есть какие-то другие камни. Сначала появляются маленькие шляпки. Корни их уходят очень далеко, пронизывая пространство и время. Это напоминает мертвый телефон. Посредством того аппарата можно связаться с любым другим телефоном, что расположен как в той плоскости материи и времени, так и вовсе по другую сторону здравого смысла. Провод мёртвого телефона никуда не ведёт. Его можно выдернуть и нести с собой.

Также было и с камнями. Тем не менее, корни шли очень далеко, к самому подножию миру, и там все начиналось - это была кромка у самого Хаоса, а потом и камни были зародышами Храмов Хаоса, которые росли повсеместно по всей той земле.

-Это точно, - сказал себе Марс, - я всё не мог понять, что всё это значит. Но они растут! Правда, срок роста очень большой. Если камень поднимается на метр от земли, его возраст - пятнадцать тысяч лет. Если форма камня исчезает, появляется купол, вход в храм, но высота - метра два-три, это возраст около 30 тысячи лет. Это - молодой храм В него можно зайти и разговаривать с ним на специальном ментальном языке. Так как храм соединен с первичными храмами на границе с Хаосом, по его корням можно спуститься в первичный мир. Для этого надо владеть искусством трансформации. Простой человек по корням вниз не спустится. Но если храм взрослый, то есть возрастом от 100 тыс. лет, он может задать начальный момент трансформации. Но, при этом, должны быть согласны Звери. Звери - это существа, которые живут материи храмов. Сама материя - раннее вещество, которое существовало еще до оплодотворения планеты. Звери носят рога и игнорируют человека. Впрочем, это зависит от самого человека.

- Откуда ты это взял? - спросил Морковка.

-Я вспомнил, - ответил Марс.

-Я слышал об этом от предков. Мне рассказывали о землях, где мы никогда не росли.

-Почему?

-Ты же знаешь, нас вывели. У нас был естественный предок, но это долгий ряд в этой цепочке. После естественного был искусственный, а мы произошли от этого, искусственного. Но естественный предок там не было, хотя растения обладают большим запасом информации. Я знаю, что первичный мир выглядит примерно так - там есть какие-то огромные растения-камни, по сути, грибы.

-Храмы - это грибы?

-Да.

- Точно. Я словно знал об этом раньше. Когда построили первую машину, я будто бы понимал, что это - не все машины, что могут быть еще. Но ничего такого не было. Я стал задумываться - когда же это появилось в моей голове - мог ли я знать об этом раньше, или же это пришло уже позже, с машинами. Ты же не знаешь ничего. Мой отец был среди разработчиков мега машин. За основу были взяты мощные компьютеры, однако, в качестве колебательного контура используется плазмоид, пойманный в космосе. Но до сих пор точно не известно, что было раньше. Этим вопросом задаюсь не только я - есть целая группа ребят, которая имеет отношение к инициации процессора. Для того, чтобы правильно работал генератор, у каждого из нас взяли частицы разума. Машина заработала, и всё было в порядке, но потом стал появляться Саша Маслов. Этот парень..... Он выходил откуда-то из под охлаждающих контуров, шёл в город и там всячески сообщал о себе. Тогда же стало ясно, что с нашим миром не всё в порядке. Но специалистам это до лампочки. Они наши доводы не слышат. Для них всего этого мира нет.

Но я часто думаю - когда же я стал понимать, что мы не способны описать мироздания привычным путём? Это появилось с рождением этого мира, или же что-то было раньше?


Закончив построения, трактора пошли вперед, радостно тарахтя дизелями. Зрители встали - их звала жажда крови. Дыдд вышел впереди группы и выстрелил из однозарядного ружья. Дробь попала в переднюю решетку перед двигателем одного из тракторов, но не причинила никакого вреда. Все полевые машины были минского тракторного завода, с воздушным охлаждением. Для того, чтобы остановить их, было необходимо перебивать ремень, простреливать колёса, однако, известно, что резина на тракторных колёсах очень твёрдая.

Тытт побежал вперед, увернулся от повернувшего нос трактора, проскочил между двумя машинами и заскочил в кабину еще одному. Там его начало трясти - трактор явно не собирался сдаваться. Он дергал ручкой коробки передач, крутил рулём, отчего движение замедлилось. Еще один трактор подоспел сбоку и "поджал" Тытт со стороны двери. Дыдд же, друг и создатель Тытта, перезарядил ружьё и еще раз выстрелил. Эффекта не было и на этот раз.

Марс стоял, как герой. Машины шли на него прямо, он хотел взять их уверенностью. Даже Хап, Морковка, сомневался.

-Мне кажется, нужно что-то предпринять, - сказал он.

-Я предпринимаю, - ответил Марс.

Грохот заполнял всю арену, заглушая яростное ожидание зрителей. Их рты орали.

И ведь неизвестно, что это был за город. До сих пор никто не мог ни опровергнуть, ни подтвердить теорию о том, что Заморковное находится в аду. Тут, возможно, была некая связь с Хапом, Морковкой, а может и не было ее вовсе.

-Не вижу шансов, - вдруг сказал Хап, - только чудо. Ты веришь в то, что бывают чудеса.

-Не знаю, - ответил Марс.

На самом деле Марс давно был в другом месте. Он стоял в аппаратной, возле щитка с разъемами, ожидая реинкарнации.

Если жизнь закончилась, то она однажды и начнется. Это не правило. Это что-то еще, связанное с буквами вне букв, знаком вне знака, со словом Того, что был много раньше всех.

В это время....

В это время тракторов стало еще было, и исход битвы был предрешен. Даже зрители перестали кричать, не ощущая драйва. Если у бойцов нет ни одного шанса, то какой смысл волноваться?

Если нет шансов...

Тытту удалось взять свой трактор под контроль, но толку от этого было мало. МТЗ напирали со всех сторон. Но - в этот самый момент началась протуберация. Он ее ждал, и она, наконец, наступила. Из образовавшейся дырки в пространстве вдруг выскочила болванка.

Она была что пуля. Трактора разлетались во все стороны, выдавая предсмертный кашель. Мощный прорыв болванки был таков, что некоторые из машин упали на первые зрительские ряды и там кого-то придавили. Разметав железные ряды, адская машина остановилась, издавая шипения в неслышимых звуковых диапазонах.

-Круто, - прокомментировал Морковка.

Дыдд, не раздумывая, открыл дверь в кабину, и все последовали его примеру.


* * *


Болванка шла в тёмных мирах. Лучи фар, устремляясь вперед, почти не затрагивали пространство. Наверное, с тем же успехом можно идти с включенными фарами в открытом космосе.

Это была тьма без качеств.

Почва также была тьмой. Однажды была сделана остановка. Дыдд и Марс вышли наружу, чтобы осмотреться, однако, это занятие не имело смысла. Воздух был разряжен. Было чрезвычайно холодно.

Вместе с этим, тьма звала.

-Надо идти, - сказал Дыдд, - это частота - ниже ада. Возможно, есть и более темные места во вселенной, но с этим лучше не соприкасаться.

Когда дверь была закрыта, присутствие тьмы оставалось. По стенам кабины проносились едва заметные тени. Скоро они впитались в корпус.

Это движение в пустоте продолжалось несколько часов.

-Что же будет? - спросил Ив, бухгалтер.

-Всё вышло отсюда, - ответил Марс, - это - мать. Она была в основе вселенной. Проматерь Тьма называется По. Братья По не имеют к этому отношения, хотя и имеется некая связь. Но это верно - в мире не бывает изолированных по смыслу вещей, если только вам не удастся что-то сгенерировать. Но надо помнить - ведь вы - творение. Еще мой отец задавался этим вопросом. Хотя, почему задавался? Он и сейчас задается. Хотя он всё сводит к точной логике, и еще чаще - к логике машинной.

-Ладно, - сказал бухгалтер, - а мы отсюда выберемся?

-Конечно, - ответил Марс, - я вспомнил. Черт, жалко, нет вина.

-У меня есть, - сказал Тытт.

-Где ты взял?

-Из столовой. Я взял с собой, мне не мешали. Подумали - ну пусть парень берет. Ведь со стажем, с квалификацией. Мол, пусть выпьет на поле боя. Пусть умрёт с вином.

-Прекрасно, - ответил Марс, - так вот, уже давно я полагал, что есть существа особого рода - те, которые могут накапливать информацию не в физической оболочке, а потому у них в голове - ну или еще где-то - скапливаются целые склады. Я думаю, за счет этих складов появилась Река-Наизнанку. Она в своем развитии достаточно точно повторяет этапы пути вселенной. Но я просто не знал, что это находилось в голове. С другой стороны, нет гарантии, что это есть в каждом. Просто активация сработала именно на мне. Свойства внешнего процессора МегаМашины заключаются в том, что она также проецирует информацию на полевом носителе. Словом.... Сначала была тьма. До тьмы была другая вселенная. И эта тьма - это копия через призму.

-Хорошо. Мы отсюда выберемся? - осведомился Тытт.

-Когда-то первые существа болтались в капсуле во тьме, пока не родилась материя. Мы же едем на адской машине и повторяем их путь. Я думаю, наш путь не будет занимать миллиард лет. Дайте вина.

-Держи, - ответил Дыдд.

-Не смотря на то, что материя появилась, тьма остается, - сказал Марс, - это - часть мира. Она и есть мать. Однако, люди, которые не способны понимать ее величие, общаются с разными вторичными тёмными существами, полагая, что темное - это сила зла, которая даёт могущество.

-Самое большое могущество - это владение бытием, - сказал Дыдд, - если ты способен хоть немного управлять своим существованием и, например, контролировать путь вне одной жизни - это есть элементы могущества. Дуракам дают власть денег. Они ее получают. Высокие получают дар игры.

-Всё это ужасно, - сказал Ив, - но я во всё верю.

-Нужно придумать Правила для тьмы, - сказал Марс, - мы должны вынести знания наружу.


Тьма прояснилась неожиданно. Болванка выскочила на грунтовую дорогу в мире, освещенным коричневым светом. Путь шел по узкой полоске над пропастью, однако, это не мешало машине продвигаться достаточно быстро. С одной стороны высились красноватые, почти марсианские, скалы, пропасть с другой стороны, казалось, была образована с помощью гигантского ножа.

-Здесь нет атмосферы, - сказал Дыдд.

Все повернулись к нему.

-Вот датчики. Я кое-что понимаю.

На приборной доске было достаточно много индикаторов и экранов, однако, разобрать что-либо конкретное было невозможно.

-Вот, - указал Дыдд, - этот иероглиф обозначает воздух. Красная полоска в самом низу. Можно проверить, но я бы не рискнул.

-Как же образом это получается? - удивился Ив.

-Должно быть, это какой-то ранний мир, - произнёс Марс, - структура этой планеты, если я не ошибаюсь, частично состоит из сервисных пространств. Тут есть системные файлы, есть программные менеджеры, которые занимают планету целиком. Воздух тут не обязателен.

-Странно как-то, - сказал Тытт, - воздуха нет. Ну да ладно.

И черная машина неслась вперед, определяя свой курс с помощью каких-то особенных приборов. Горы тянулись с час. Затем, спустившись в долину, машина вдруг попала на луга, заросшие высокой зеленой травой. Она плыла по этим лугам, словно корабль. Ни конца, ни края. Маленький черный кораблик, вознамерившийся познать бесконечность. В небе раннего вечера стояла зеленая луна, покрытая сотами.

-У нас нет такой луны, - сказал Дыдд.

-Есть, - ответил Тытт.

-Ты видел?

-Нет. Но я решил, что есть.

-Да, но у нас есть структура. А луне структуры нет. Зачем ей быть такой, с сотами?

-А что?

-А мне всё равно, - сказал Ив, - ну и что, что с сотами. Так даже лучше. На нее приятнее смотреть. Когда всю жизнь у тебя одна и та же луна, это скучно. Луна должна быть разной.

-Лун много, - сказал Марс.

-Марс знает, - подтвердил Ив, - раз он говорит, то так оно и есть. Я ему верю.

-Да, - ответил Брайнер, - я сам не всё видел. Начнём с того, что существует Сергей Лун. Это - луна в шляпе и с сигаретой. Раньше он постоянно летал в лесах, освещая деревья и ночных жуков. Но потом, с увлечением популяции людей, он стал появляться всё реже и реже. Я думаю, сейчас его уже нельзя увидеть в наших широтах. Что касается остальных лун, то мне о них рассказывал Сергей Крабов. Он отправлялся с Сашей Масловым в далёкие миры охотиться на волшебные автобусы. Волшебный автобус - это такой огромный автобус. Он несется со страшной скоростью по трассам, построенным в различных пространствах. Едет он не в одной плоскости. Так вот, в одном месте также была зеленая луна. Возможно, мы находимся как раз там. Только Сергей описывал это как мир, заполненный автотрассами, без людей. Тут же - степь. Но мы можем находиться именно в степных районах.

-Верно, - сказал Дыдд, - земля - круглая и большая. Если бы мы попали в Антарктиду, то посчитали бы, что всё здесь замёрзло, но это неверно. Надо лететь на самолёте, и то - много часов, чтобы понять, какова эта планета.

-Но разве мы не на земле? - удивился Ив.

-На земле. Где же еще.

Словно в подтверждение болванка вдруг выскочила из травяного мира и очутилась на шоссе. Это была широчайшая асфальтовая змея с множеством полос в обе стороны. Посередине имелся металлический разделитель, и болванка его снесла, чтобы очутиться на правой стороне дороги. Она встала в крайний правый ряд и мгновенно набрала большую скорость.

-Спидометр бы сюда, - проговорил Марс.

-Километров сто мы идём, - сказал Дыдд, - хотя нет. Побыстрее. Километров 150. Для такой тяжелой машины это достаточно много.

-Но она знает, куда едет, - заметил Тытт, - и знает правила движения.

Только он это сказал, и, сделав дугу по закруглению дороги, болванка обогнала большую колонну грузовиков, стоящих на обочине.

Грузовики же были поистине киты дороги - огромные, брюхастые, в колесами, утопленными в корпуса, с кабинами обтекаемой формы - как раз как голова синего кита. Да и сами прицепы были округлыми, дирижаблеобразными. Людей возле машин не было видно.

-Ах, - вздохнул Ив, - никогда такого не видел.

Он поводил пальцем по кружку на дисплее, который отвечал за поворот камеры, включил увеличение. Тем не менее, изображение машин стремительно уменьшалось. Болванка неслась очень быстро.

Дорога поднималась на высокую эстакаду. Затем начался мост. Внизу растянулась широчайшая река.

-Обычно возле реки должна кипеть какая-та жизнь, - заметил Марс, - у нас, всегда, когда переезжаешь какую-то большую реку, что-то видно. А тут ничего нет. Наверное, и нету тут жизни.

Река была в несколько километров. Берега - ровные, заросшие деревьями с синеватым отливом. Возможно, в дело вмешивалась луна. По мере угасания дня она возвышалась, точно восседая на троне, заливая весь мир своим телом. Дорогая покрывалась лунной глазурью. На разделительном бордюре загорались какие-то крохотные огоньки, такие же зеленые, как и сама луна. В из дыр в небесной сфере проглядывали первые глаза звёзд.

Мост закончился. Болванка сделала еще одну дугу, и тогда далеко впереди показались красные огни какого-то автомобиля. При чем, были видны и верхние габариты, из чего становилось ясно, что адская машина нагоняет какой-то большегрузный аппарат.

-Надо бы ускориться, - проговорил Марс, - интересно, а как она нас слышит? Я вот понимаю, что она слышит, но ничего не могу сказать. И приборы я не понимаю. И рычаги не трогаю.

-Это от одиночества, - решил Тытт, - ей надоело охранять свалку в том морозном мире. Неизвестно, сколько веков она там торчит. У неё достаточно продвинутый компьютер в голове. Хочется общения. А общаться нельзя - нужно охранять. А тут... протуберация. И... Вот бы нам догнать то, что впереди едет. Посмотрели бы.

Словно услышав слова Тытта, машина вздрогнула и начала добавлять обороты.

Ночь между тем сгустилась, накрыла мир своим покрывалом. Те звезды, что были вдали от луны, светили ярко и непринужденно. Те, что поближе, были либо смазаны, либо проглочены зеленым светом.

Соты-ячейки наполняли мир мыслью, и что-то будто проглядывало за стеклом каждого зеленого окна.

Возможно, там кто-то был.

Болванка, ускорившись, вскоре догнала таинственный автомобиль, и в награду было настоящее, чистое, ни чем не запятнанное видение Волшебного автобуса.

Это был огромный, трехэтажный гигант. Небольшой хвост, чем-то походивший на самолетный, возвышался в задней части, в середине его имелось нечто, что скорее всего было реактивным двигателем. Турбина молчала. Очевидно, она предназначалась для ускорений в те моменты, когда автобус переходил из мира в мир.

Окна автобуса высились в три ряда. Из них лился желтоватый свет. Виднелись занавески. На уровне первого этажа, который был выше черной машины на метр, можно было разглядеть лица пассажиров.

-Я бы тоже так поехал, - сказал Ив, - едешь в ночи, едешь вдаль. Тебе приносят чай. Ты пьёшь чай и смотришь на освещенные луной просторы неизвестного тебе мира, и что еще надо? А еще можно ехать в путешествие вместе со своей девушкой.

-А ты женат? - спросил Дыдд.

-Я не помню, - ответил Ив, - вроде да. Вроде нет. Мне кажется - что-то с моей головой.

-Что же с твоей головой? - спросил Марс.

- Я помню, что я еще когда-то жил. А что было недавно, как будто помутнело. Не знаю, после всего, что было, мне до лампочки.

-Это всегда так, - ответил Марс, - мы появились заново. Мы вышли из тьмы. Весь мир начинается там. Начался новый виток. Просто мы пережили это, не умерев. Это почти никому не дано. Со мной уже было так.

Болванка поравнялась с кабиной водителя. Тот опешил, увидел, какая машина идёт на обгоняет пассажирского мастодонта. Знал ли он о существовании черной болванки? Вполне возможно - ведь водители волшебных автобусов наверняка проходили инструктаж.

Тытт помахал рукой.

-Так не пойдет, - ответил Дыдд и нажатием клавиши открыл дверь.

Марс поднял бутылку, поприветствовав экипаж. Один из водителей достал фотоаппарат и принялся снимать. Это была встреча миров.

Тытт еще раз помахал рукой. Ему помахали в ответ.

После того, как автобус остался позади, продолжился путь по лунной трассе. Еще несколько раз попадались мосты, пока, наконец, машина не взобралась на высокую эстакаду. Ив заснул. Дыдд смотрел на приборы, пытаясь понять, что тут к чему. Конечно, он уже ездил в чреве болванки, однако, с управлением разобраться не просто, тем более, что машина ехала сама по себе. Пока он листал инструкцию на непонятном языке, которую нашел в бортовом компьютере, зеленая луна ушла и появилась настоящая, земная. Внизу зажглись огни населенных пунктов. Эстакада проходила над густонаселенными районами. Впереди же назревало свечение - близилась махина крупного города.

По правую сторону пространство туманилось красноватым свечением. Смешиваясь с ночью, оно обнажала лишь отдельные детали. С другой стороны можно было отчетливо различить отдельные высотные здания и вышки.

Дыдд похлопал двойника своего, Тытта.

-Ого, - сказал тот.

Эстакада шла вокруг окраин. Но и с расстояния было хорошо видно, что в стороне от дороги пролегал большой мегаполис, залитый электрическим светом. Высотные здания трогали облака. В вышине висели какие-то летательные аппараты - их можно было различить по огонькам и легкому свечению.

Аппараты эти были самых разных конструкций. Не смотря на плохую видимость, отдельные контуры различались достаточно хорошо - среди них- имели место широкие треугольники, напоминавшие абстрактных птиц, длинные веретенообразные тела, кольца.

Всё это были невиданные машины. Подобного не видел и самый отчаянный путешественник, и даже в книгах фантастов или пророков навряд ли можно было встретить описания машин подобных конструкций.

-Эх, - проговори Марс, - каково! Ив, вставай! Вставай, есть на что посмотреть!

На этом участке трассы было много автомобилей различной формы - как легковых, так и грузовых. Однако, болванка, приняв самый скоростной ряд, не снижала скорость, и её никто не обгонял. Всё это было настоящим сверхскоростным автобаном.

-О, какие башни, - говорил Ив, - черт, надо же.

Эстакада вплотную подходила к одной из окраин циклопического мегаполиса. Справа была видна чаша огромного стадиона, над которым крутились голографические силуэты. Еще выше располагались фонари.

Миновав район стадиона, болванка сбросила скорость, перестроилась в средний ряд, потом еще убавила обороты и пошла на спуск, к городу. Впереди было сразу несколько автомобилей. Дорога шла в четыре ряда.

-Я надеюсь, она нас тут не высадит? - проговорил Марс.

-Может быть, что и так, - ответил Тытт, - ведь протуберация еще не закончилась. На самом деле, она продолжается не так уж долго. Однако, мы прошли через пространство и вновь настигли ее.

-Кого? - не понял Ив.

-Протуберацию.

-А-а.

-Он не знает, - проговорил Дыдд, - но и я толком не знаю. Только мой товарищ всё знает о протуберации.

-Да, - ответил Тытт, - но посмотрим.


Болванка влилась в поток местных автомобилей. Это напоминало вторжение. Падение метеорита. Взрыв. Неожиданный всплеск электричества. Молнию. Но - всего один момент. Спустя мгновение черная машина чувствовала себя как дома, а вокруг были самые разнообразные модели, и всё это заслуживало как многих слов, таки фотографирования, но фотоаппарата не было. Оставалось делать пометки в воображении и памяти. Ив, бухгалтер, нашел более интересный выход - он рисовал. Где-то среди ящичков и отсеков машины он нашел рулон бумаги - что-то типа факсимильной ленты. Тут же были и простые карандаши. Благо, движение на этом участке дороги было неинтенсивным. Особый интерес вызывали автобусы городского транспорта - все они были то в два, то в три этажа, при чем, в окна не всегда были человеческие лица.

-Я смотрю, наша машина их не сильно удивляет, - сказал Марс.

-Я думаю, город слишком большой, - проговорил Дыдд, - машин так много, что люди не всегда успевают сориентироваться. Вообще, бывает так, что автомобилей больше,Ю чем людей. В этой ситуации тебе все до лампочки, и твоя цель - не потеряться в этом бесконечном колёсном стеке.

-Ага. А вот, посмотри, по-моему, в автобусе едет птица.

-Точно, птица, - сказал Тытт.

Адская машина двинулась дальше, перестроилась в средний ряд затем неожиданно посигналила и моргнула фарами. Её пропустили. Видимо, не смотря на свое предназначение, болванка была неплохо знакома с правилами дорожного движение.

И так, оказавшись в правом ряду, она набрала скорость, добралась до развязки и побежала вверх на эстакаду. Город-мастодонт вновь стал опускаться вниз, предъявляя свои этажи. На середине подъема болванка пристроилась в хвост поднимающейся колонне и так, уже с меньшим энтузиазмом, забралась на достаточно высокую эстакаду, по которой двинулась внутрь мегаполиса.

-Как-то я увлекался локацией, - сказал Дыдд.

-И я, - сказал Тытт.

-Нет, ты не мог.

-Мог.

-Ладно. Я ж хотел рассказать.

-А я думал, я расскажу.

-Нет, я. Ты не знаешь.

-Но и ты не знаешь, что я знаю.

-Тогда ты рассказывай.

-Как-то я увлекался локацией, - сказал Тытт, - я ложился на спину и замедлял дыхание так, что в моей голове появлялись яркие кадры. Их нужно было остановить. Надо сказать, что сделать это не так уж просто. Если вы не владеете искусством мысленного серфинга, то вам не удастся оставить этот поток, и вы не сможете ничего увидеть толком. Так и будет нарезка - словно кусочки колбасы в магазине. Но от нарезки то в магазине толк есть. Её съесть можно. Чаем запить. Вином, в конце концов. А эти кадры - это другое. Так вот, я научился их ставить на место. Ты словно в начале пути. Смотришь - типа колышек вбит. Типа точка отсчета. И начинаешь свой путь. А на пути этом у тебя множественные города и страны, и ты идешь неспеша, чтобы всё это рассмотреть.

-И я также, кстати, - сказал Дыдд.

-Да. Но речь шла о том, - продолжал Тытт, - что я был во многих местах. Я был словно наблюдатель или зритель в кинотеатре моего мозга. Но я никогда не был в этом месте.

-Это странно? - осведомился Ив.

-Нет. Земля необъятна. Когда ты идешь вдоль Земли, то начинаешь понимать, что несколько миллиардов параллельных пространств - это даже и не цифра.

-А сколько? - спросил Ив.

-Может, триллион.

-А я бы поел, - проговорил Марс.

-Ты ж обедал, - сказал Дыдд.

-Это было еще тогда, до рождения. В другой вселенной. Откуда ты знаешь, сколько прошло времени? Может, миллион лет. А может и секунда. Но с точки зрения модели пространственно-временного континуума, мы продвинулись далеко по time-шкале, пусть даже внешне это и не видно. Например, мы двигаемся миллиард лет, а время нас сопровождает. Именно это заставляет нас быть наблюдателями и не превращаться в прах. Но это не происходит в космосе. Мы - внутри этой модели. Значит, для нас время было и не было, а вообще его не было - это отдельные величины внутри зёрен.

-Да это так, - сказал Дыдд, - а чем платить в магазине? Я б, например, попил кефира. Лет сто не пил кефир.

-У болванки, наверное, есть кредитная карта, - предположил Марс.

-Что такое кредитная карта? - спросил Ив. - Откуда ты знаешь? Ты сам это придумал. Ты ее видел?

-Это такая штука.

-Понятно, что штука. Но где ее взять?

-В том мире, где мы жили, не было кредитных карт. Для этого необходимы компьютеры. Откуда там компьютеры.

-В Акимее выпускают ламповые вычислительные машины, - сказал Ив.

-Да. Я как-то забыл. Но это не то. Да, у нас на военных ракетоносцах тоже стоят какие-то калькуляторы. Но если всё это - машина, то люди должны рано или поздно повторить создателя. И они к этому и стремятся. Ладно. Чо гадать? Пойдём, проверим. Надо б машину нашу остановить. Эй.... Стой. Вот тут лежит какая-та карточка. Я сразу ее заметил. Думаю, до нас эта машина перевозила людей очень давно, но у них также были карты - как ни странно. Кредитные карты.

Болванка отыскала магазин прямо на эстакаде. Очевидно, он был предназначен для транзитных водителей. Припарковавшись, машина открыла свою дверь и выпустила пассажиров. Здесь же, рядом, светилась стеклянная стена универсального магазина.

Всё было сделано так, что стена эта смотрела на дорогу, приглашая.

Противоположная стена нависала над пропастью, освещенную окнами высоток.

-Ищем кефир, - сказал Дыдд.

Он прошёл вперед, открыл дверь и оказался в фойе.

Товаров внутри было полным полно - тут были как продукты питания, так и множество прочих вещей - от одежды до виниловых пластинок. В качестве кредитной карты Марс использовал некий календарик, найденный в одном из ящичков черной машины. К его удивлению, имело место полное сопоставление. Он как будто чувствовал, что мир мысли и пространство соединились, а болванка была неким общем центром масс.

Была ли эта штука кредитной картой и раньше, или же черная машина произвела какие-то манипуляции - оставалось загадкой.

Марс начал с кефира и булочек.

Выйдя с булочками этими, он раздал их товарищам. Гигантский город рос к небу, зато отсюда можно было наблюдать миры нижних ярусов, уменьшенных расстоянием, слившихся в ночных огнях в единый техногенный холст. Лес высоток разлетался в виде ярких световых брызг, смешанных с тенями, наполненными своими тайнами, судьбами, жизнью и смертью.

Никто не знал, что это за место. Никто и понятия не имел, что спрашивать, и - уместно ли это? Возможно, что никто бы и не удивился таким вопросом - мегаполис действительно напоминал перекрёсток миров.

-Давно кефира не пил, - сказал Дыдд, - честно говоря, даже и не помню, пил ли? Наверное, дома... Может - домой? Вообще. Идешь в магазин с пустыми бутылками и обмениваешь их на кефир. Кайф. А одну бутылку раскроешь и пьешь где-нибудь за углом. И идёт, например, Паперман, увидит тебя и говорит - чо ты лохуешь? А ты подходишь и в лоб ему... Черт. Ладно. Я его опять вспомнил. И верно, но с сейчас это не к месту. Пусть оно там будет само по себе. Мне лишь бы тут... Мне... Не знаю. Кефир вкусный. Остальное - не важно.

-Я там видел отдел с магнитофонными кассетами, - сказал Марс, - надо бы полазить. Только на чем мы их будем слушать? Я думаю, болванка с нами не поедет.

-Я нее там есть магнитофон, - проговорил Тытт.

-Славно.


Продуктов было куплено под завязку. Оставался открытым вопрос - "выдержит" ли календарик. Календарик выдержал. Марс купил также несколько аудио кассет, и одна из них озаглавливалась "Птица Гочс. За звездами. Читает автор".

Некоторое время путешественники стояли возле открытой двери Болванки, делясь впечатлениями.

-Вообще-то, всё началось с того, что меня разбомбили, - проговорил Брайнер, - но я думаю, что тогда не погиб. Просто я пришёл туда пешком, в это странное место, где проводились бои.

-Скорее всего, ты всё таки погиб, - решил Ив, - просто момент смерти не носит такой яркий характер. Я ничего об этом не знаю, мне просто это показалось. Всё вроде бы идёт тем же путём, и ты считаешь, что жизнь продолжается, и даже имеют местно некие события, но всё это не так.

-А может.

Марс включил запись. Ночь менялась, становясь всё глубже и сосредоточенней. Машин на эстакаде становилось меньше, хотя это утверждение могло быть более, чем относительным.

К высотному магазину парковались большегрузные фуры. Водители направлялись в магазин. Это были ребята очень высокого роста. Настоящие мега баскетболисты. Казалось, что в обыденной жизни таких людей не бывает. Брайнеру тотчас вспомнились высокие ребята, встреченные в ледяном мире, где он вместе с Сашей Масловым и его женой охотился на ужасных созданий.

... А потом начинались предместья Хаоса.

Нельзя сказать, таким ли было в первые века после созидания первичное пространство или нет. Могло ли оно быть твёрдым?

Жидким?

Газообразным?

Может ли человек воспринимать, осознавать это, или мозг ищет замену, подставляя некие общие образы для того, чтобы не перегореть.

Болванка шла и быстро, и медленно. Можно было дать любое определение скорости. Здесь всё имело другие значения.

Так же можно было сказать - дорога и была, и не было ее, так как категории - есть система координат человека, он использует их, чтобы найти свое место в небольшой нише своего мира.

Вокруг располагались огромные строения кирпичного цвета, и само небо было такого же цвета - запыленное, закрытое силой, плавающее в ней, словно водоросль. Строения напоминали храмы, а их купола вились, словно рога гигантских баранов.

-Храмы Хаоса, - сказал Марс, - это как самое дно, так и самое начало всего, что есть в этом мире. Это даже не мир. Это что-то еще. Дальше уже нет земли.

Машина продолжала свой ход, будучи уверенной в мощи спрятанной под мощным корпусом системы. Это было ее лучшее путешествие. Впервые за много веков она оставила долину мёртвых механизмов, её черная душа наполнялась вдохновением.


...Марс сел на стол и сделал глоток из большой красной кружки.

-Так вот, - произнёс Человек-Кошка, - вот ты судишь всё так вот... Как тебе сказать. Я на вещи иначе смотрю. Потому тебе часто кажется, что я лукавлю, что я что-то замышляю. Просто ты не до конца избавился от своего я. Оно тебя тянет. Правда же? Вернуться бы. Человеческие забавы. Я же вижу, тебе жаль погибших здесь людей. Ты просто закрылся, потому ничего не чувствуешь. Но должно быть естественно.

-А ты? - спросил Марс.

-А что ты спрашиваешь?

-Как что? Ты вон хвостом виляешь, когда нервничаешь. Все кошки виляют хвостом, когда нервничают. Это ж твое первичное, верно? А трансформация должна была убить всё перманентное, превратив тебя в холодную и расчетливую машину. Но что-то не вижу я, чтобы ты просто ходил по приборам.

-А ты, хочешь сказать, сам ходишь по приборам.

-Я ж первый спросил.

-Нет, я первый начал разговор.

-А, ладно. Что с тобой спорить? Знаешь, у меня в голове странная штука. Я вспоминаю события совсем как будто реальные, но этого не было. Но я их знаю в подробностях. И я вот позавчера, понимаешь... Мы спали с тобой в сугробе. Я наслаждался тем, что вокруг холодно и даже собирался выбраться на поверхность и там заледенеть, но потом передумал. В сугробе гораздо теплее.

-Костюм не грел?

-Я иногда его выключаю. В первый раз думаю - хочу заледенеть, что будет. Выключил обогреватель и спал на морозе, и было так хорошо, как будто я принимал наркотики. Потом я встал, пробежался, и так разогрел тело.

-Кайф - кайфом - материалы надо беречь.

-Точно. Ладно. Это было совсем недавно. Я как будто был простым человеком. Я приехал в один город, и встретил там парня, и я точно помню, что мы его раньше знал, и что мы то ли учились, то ли работали, в общем, жили мы на квартире. Снимали ее. Снимали вернее комнату. Там еще квартирная хозяйка была. И вот, на тот момент я уже там не жил, а он вроде жил, у меня многое изменилось, а у него - нет. И вот, мы подошли к аппарату, где разливали лимонад, пили лимонад со стеклянных стаканов и много рассказывали о жизни. Я о себе точно ничего не помню. Но, если покопаться, то есть нечто схожее и с моей теперешней жизнью. Странно. Потом мы пришли к дому, это была десятиэтажка. Было ощущение, что в моей жизни прошло гораздо больше времени, чем в его. Он как будто не повзрослел, а я точно в другой системе координат жил, но я не помню ничего такого, чтобы я был охотником. И вот, он пошел к себе на квартиру, а я поехал в гостиницу. А на следующий день я пришел и его не застал, а квартирную хозяйку узнал, прошел в комнату, нашел там тетради какие-то - это я когда учился, то оставил их там. И вот лежу я под снегом и думаю - этого же не могло быть? Я отчетливо помню, кто я, я себя осознаю. А ты тут еще умничаешь... Я нормально себя осознаю. Когда я приезжаю, то нормально провожу время.

-А то.

-А ты что же, в кокон спать ложишься?

-Нет. Я даже думал завести семью.

-У кошек бывает семьи?

-Люди эту моду занесли. Когда был культурный обмен, всё такое. Но, чтобы всё это соблюдалось, придумывают разные правила. Я тоже подумываю. А ты думаешь, я превратился в машину?

-Нет. Но может так, чтобы я не помнил всего, что со мной было?

-Ты ж говоришь, что помнишь.

-Да.

-Не знаю. Может. Когда ты прошёл трансформацию, в тебя могли впаять чужие знания. Вот ты их и видишь.

-Ну и что в этом замечательного?

-Я ж не знаю, Марс.

-Ничего ты не знаешь.

Они прошли ярусом выше и там провели зачистку. Был включен генератор защитного поля, выставлена частота, и теперь база была надежно защищена, единственно, что защищать теперь было некого.

Поля напоминали мелкодисперсную решетку, пропитанную слоем мысли, желания и гнева. Но, пока ты далёк от нее, как территориально, так и ментально, ничего с тобой не происходит, потому человек способен проходить через поле, а другие существа - нет. Даже спрятавшись внутри человека с помощью паразитических приспособлений, существа не пройдут защиту...

-Доложим на базу, - сказал Марс, - вообще, надо было кабель проложить. Шёл бы себе через разные измерения.

-Попадёт часть кабеля к индейцам, - проговорил Человек-Кошка.

-Да. Но кабель защищён. Они ему ничего не сделают.

-В одном месте туземцы нашли способ, как дотрагиваться до кабеля. Шутка ли, кабелю много веков. Тут чему угодно научишься. Туземцы эти были собакоголовые. Я там был - они меня как увидели - начали лаять. Не люблю, когда лают. Они научились сушить на кабеле бельё. А, так как выходил он на поверхность совсем немного, они его раскопали. Сушка шла еще та. Но, хуже всего, они отыскали сервисный люк, открыли его и лазили внутри.

-Что они там могли делать?

-Не знаю. Говорят, что они разобрались как включить систему связи. Внутри какой-то пульт был. Сработал переводчик. И вождю удалось поговорить с дежурным. Тот же сначала и не сообразил, что происходит. Странный получился разговор. Дежурный пытался понять, но только позже, увидев, что идёт перевод, подключил программу анализа. Тогда и выяснилось, что разговаривает он с местными племенами. Им удалось открыть крышку кабеля. Они его лет 200 изучали, поклонялись. Одежду сушили. Жертву на кабеле приносили богам. Готовили пищу. Думали, что это - некий змей, может -часть божества бесконечности, которое идёт, ползёт через всю вселенную. Случай этот получил широкую огласку.

-А ты много историй знаешь, - констатировал Марс.

-А я вообще рассказчик.

-А чего ты туда ездил?

-Куда?

-Ты ж только рассказывал - ты там был, и они на тебя лаяли.

-А просто ездил. Мимо... Мимо ехали... Летели... Остановились на базе. База чисто продуктовая. Ну, чтобы не в полёте из тюбика куриный бульон сосать, а нормально как кот, сел за стол, взял вилку, пожевал. Отдохнул. Маршрут был 18 часов. Корабли же сейчас маленькие, сел в кресло и сидишь. Тоже жь спина затекает, вот. Пообедали мы. А коты местные, что из моего отряда, они вообще поприучились перекур устраивать после еды. А внутри курить нельзя. Вышли курить. Тут заметили группу собакоголовых. Те решили, что видят демонов каких, стали лаять. Пришлось назад зайти. Вот и вся история.

-А ты разве куришь?

-Нет. Раньше пробовал. Потом завязал.

Марс вышел на балкон. Ледяной мир был сжат, смят морозом, и даже солнце здесь не появлялось. Мир являл собой пространство смертельного аскетизма. Чем питались здесь тени прежде, чем проникнуть на базу. Может быть, это был их первый завтрак в жизни?

Он накинул капюшон и закурил сигарету с релаксирующим составом.

-Спишь, что ли? - услышал он голос Дыдда.

Болванка шла по воде. У воды этой не было ни начала, ни конца. Синяя бездна уходила за край, где она могла продолжаться на любой расстояние, вплоть до поворота на новый виток плоскости. Мир мог быть часовой пружиной - длиннейшей закрученной лентой длиной в несколько солнечных систем, и в этом случае путешественнику ничего бы не оставалось, как становиться мумией фараона.

-Я научился разбираться с дисплеем, - сказал Дыдд, - по данным его нам осталось километров двести до суши.

-А что за суша? - осведомился Марс.

-Вот этого я не знаю.

-Смотрите, - проговорил Тытт.

В его голосе был нескрываемый восторг. Брайнер повернул голову, всматриваясь в изображения различных дисплеев и, наконец, увидел их:

Белые Стены.


В свое время Лесничий 40 писал:


"... Белые Стены. Считается, что они окаймляют мир. Это и так, и не так. Не так - ибо они могут висеть в воздухе. Например, вы - путешественник. Простой человек тоже может их увидеть, но это сложнее, так как Белые Стены доступны тем, кто движется. Стоя стоймя их навряд ли увидишь.

Белые Стены!

Например, вы видите их с торца, и они как бы немного наклонены. И по правую сторону их что-то есть, и по левую, а значит - не край они.

Но - не стоит забывать, что в мире всё относительно, и в хаотических учениях ясно говорится. Есть край земли. Можно и с большой буквы - Край Земли. За ним уже ничего нет. На краю стоят Белые Стены. Есть места, где их нет. Там можно сорваться и упасть вниз. Назначение их отсюда - сами понимаете какое.

Влезть наверх сложно. По стене же можно ходить - там широко. Говорят, что с самих стен видно не то, что больше всего, а вообще - всё. Всё видно. Вот смотришь ты - есть и даль, и близь. Предметы, расположенные на большом удалении - они как бы рядом, и ведь и не один мир на ладони у тебя, и не разложены они разными кружками печенья, а все сразу, как так? А вот так. Но я сам не видел. А потому и не могу сказать. Говорят, что есть Святые Земли, и всё там смешано воедино - и Хаос, и материя, и Создатель..."


-Жалко, что морковка исчез снова, - сказал Марс, - он нам во многом помог.

-Мы б морковку, - произнес Тытт.

-А зачем она тебе? - спросил Дыдд.

-Просто. Был бы с другом.

-У тебя есть друг.

-Нет. Тут другое.

Болванка остановилась и подняла дверь. Вокруг простиралась горная местность - лесистые сопки перемежались с выстреливающими вверх пиками, чьи наконечники собирали облака. Ниже было царство бледных, шероховатых, туманов, напоминающих шерсть лысеющих баранов.

Ворота были невысокими. Сделанные из металла и изрядно проржавевшие, они поднимались в высоту от силы на три метра.

-Вот оно что, - произнёс Марс, - начало!


И еще - немного Лесничего 40:


"... ворота есть по всей земле, по всем землям. Их не просто ставили. Их как скобы чикали, когда еще на земле никого не было. Оно вот так же, как при строительстве - нужно, например, в фундамент вставить арматуру. Не будешь же ты потом вставлять, когда до уже готов? Верно. Ставишь заранее. Так и с воротами. А потому и не определить, кто и когда их поставил. Возможно, их изготавливали и крепили Строители - гигантские железные люди, которые и сейчас, возможно, существуют. Наверняка, получив подряд, Строители также держали в руках и документацию. Там, видимо, и говорилось о воротах. Они - словно скобы степлера. Щелк - поставил. Ну а пройдешь под ними - вот тебе и встреча миров..."


## Глава 20


Что значит попасть с корабля на бал, Марс уже знал. И вот, это произошло в очередной раз. Едва ворота за спинами путешественников скрылись, пространство, объятое войной, явило свои силу и мощь. Вокруг был дым. Рвались снаряды. Из воздушного корабля, висевшего на высоте метров двухсот, вёлся плотный огонь. Скрывая свою тушу в клубах дыма, корабль напоминал существо, множество глаз которого сверкали, требуя кровавого обеда.

Мимо бежали бойцы...

... Тени бойцов...

... Тени теней...

Марс упал в воронку от снаряда, где до сих пор шипела земля. Рядом оказался Тытт. В руках у него был тяжелый двуствольный пулемет, снабженный боковым диском с реактивной пружиной.

Где-то поблизости ухнуло - будто лопнул гнойник мирового напряжения. Потом - стук очередей, крики, срастающиеся, склеивающиеся воедино, превращающиеся в жидкую субстанцию воплей, ярости и боли.

Бежали бойцы.

Тени бойцов.

Тени теней бойцов.

Шло активное наступление. По красноватому окрасу почвы Марс понял, что они находятся неподалёку от Кентуры - столицы Кента, и воины объединенной армии идут вперёд на позиции.

Туша воздушного корабля показала свой край. Еще одна вспышка. Марс увидел, как по направлению к ним летит лёгкая ракета. Он приготовился, однако, ракета прошла над головой и скрылась в дыму и грохота сражения.

По контурам корабля Марс понял, что это - "Черный кофе", флагман армии Гуся Папермана. Тытт прицелился, было, в свой пулемёт, однако, Марс его остановил. Корабль был слишком близко. Они находились у стрелков как на ладони - следовало залечь и выбрать более удобную позицию.

-С кем воюем-то? - спросил Тытт.

-Скорее всего, с Гусём, - ответил Марс.

-Гусь. Тот самый?

-Ты его знаешь?

-И да, и нет. Надо найти Дыдда и Ива.

-Точно.

Насколько Марсу было известно, Гусь Паперман был большим любителем тяжелого рока. В городе Ф. он даже пытался приобщиться к искусству, но нормально поиграть в рок-группе у него не получилось. Он научился поначалу брынькать на гитаре и петь блатные песни. Понятное дело, что далеко с таким репертуаром не уедешь. Пробовал играть на ударных - получался ужаснейший стук. Зато здесь он реализовался в полной мере. Капитаном "Черного Кофе" был назначен Варшавский. Было ли это его истинная фамилия, или Гусь приказал взять псевдоним, никто не знал. Но факт оставался фактом.

Что касается прочего, то одним из крупных городов Кента был Акцепт, и там металлистов было пруд пруди.

Воздушный корабль прошёл вперед и скрылся из виду. В этот момент, сочетаясь с новым всплеском стрельбы, произошел встречный прорыв. На склоне воронки появилось несколько солдат армии Кента. Тытт нажал на спуск и устроил расстрел. Поднявшись, Марс подобрал автоматы и снял с убитых подсумки с магазинами и гранатами.

Впрочем, это было лишь началом.

Обращая противника в бегство, солдаты армии Кента шли вперед. Установив пулемет на ножки, Тытт открыл огонь, остановив большую группу солдат. Марс стрелял из автомата почти без разбора. Ответный огонь был также мощен, и то, что у противника никак не получалось попасть, было более, чем странным. Тем не менее, это было так. Минут же через пять началась обратная война, и Марс увидел воинов в форме Зарчча. Перепрыгивая через воронки, они неслись вперед, готовые умереть во имя своей страны.

Тытт отбросил в сторону пулемёт. Патроны в магазине закончились. Марс перевернулся на спину и перевёл дыхание.

Да, возможно, пространство еще до конца не проснулось. Оно-то, возможно, и было самим собой, но люди, вышедшие из ворот, немного отставали во времени, потому их и не увидел противник. Но время - тоже субстанция. Теперь оно укрепилось, стало твёрже. Минут через десять Марс полностью идентифицировал свое существование.

Значило ли это, что он всё-таки погиб при бомбардировке ракетоносца? Нет, это нельзя было сказать в точности. Вскоре же вместе с контрнаступлением подоспели основные пехотные части. Марс предстал перед командиром, лицо которого было ему незнакомо.

-Почему в такой форме, боец? - осведомился полковник.

-Мы были в лагере противника, - ответил Марс.

-Вы поддержали наше наступление.

-Конечно, - ответил Марс, - наше дело правое. Немного "Черный кофе" погоду испортил.

-Да. Это так. Ваше звание.

-Генерал.

-Не понял.

-Я Марс Брайнер, - ответил Марс, - я думаю, вы должны знать, кто я такой. Доложите обстановку.


...Дыдд и Ив были подобраны вскоре. Дальнейшее передвижение шло внутри бронемашины. Шли вперед, шли на штурм Кентуры.

Здесь любопытно вспомнить легенду об Иосифе Мраморном. Должно быть, он - самый первый боец, упомянутый в истории, и потому его имя вошло в Хаотический календарь. А воевал же Иосиф с осами.

"... осы как-то прилетели в стенам города, за которым жило много людей. А раз были они осы, то стен не боялись. Осы же это были не простые, а осы полосатые. Люди же почему жили за стенами - не потому, что боялись кого-то. Стены закрывали их от ветров, что дули с пустого моря.

Почему пустого? Сейчас нет таких морей. А раньше были. Целое море пустоты. Пустота та всякая была - зимой она замерзала. По ней ходили, но это было не вода, и даже не надо искать ассоциации. Пустота в обычное время когда жидкая, когда разнообразная, но даже если опустить температуру до таких пределов, что пустота будет трещать, то все равно она и испаряться будет. Самая лучшая пустота в космосе.

Там всегда свежо.

И вот, прилетели осы. И стали предлагать - давайте смотреть, у кого лучше жало. Ну у людей жала нет, они перепугались и думают, что же делать.

Тогда вышел Иосиф Мраморный.

Осы ему говорят:

-Ты, что ли, представитель.

Иосиф Мраморный соглашается:

-Да, я - филиал.

Задумались осы не на шутку. Потом решают так - типа ну что ж, давай ты по своим правилам будешь жало представлять, а мы - по своим. Ну, мол, осы полосатые, соглашайтесь.

Осы снова думали.

Полоски их совсем пожелтели, ну да что делать. Надо, значит, так. Принесли они всякие там сантиметры. Говорят - вот смотри, Иосиф, вот в ширину полоски - вот такие. А вот в длину - попробуй ты, замерь. А Иосиф предложил осам полосатым мерить "Почему".

Осы совсем силу разума потеряли, и решили, что полоски-то замерить можно - если сантиметр подобрать, да длину окружности получить, а "Почему" вообще понять нельзя.

И улетели они себе....


Бронемашина относилась к классу "Бобр" - очень большой автомобиль, обновлённый под двигатель сгорания. Очень долго шли споры (это вообще касается мира техники, мира изобретателей - какая силовая установка лучше). Традиционно использовались паровые котлы, турбины, и в этом плане в мире было достигнуто много результатов.

Паровой век уходил, однако, далеко не все желали с этим соглашаться. Достижения в этой области были высоки, а многие идеи будоражили умы как специалистов, так и молодых энтузиастов.

Прежде говорили о добавках в воду и вообще - стоил ли ее использовать. Например, проводили эксперименты с леветирующим газом. Публикация в популярном журнале "Мир пара и мир бензина" (Фидер) говорит:

"Люди столетиями используют левитирующий газ и уже давно не представляют себе жизнь без него. Казалось бы, что может быть проще. Газ мы либо добываем просто так, выкачивая из земли, либо получаем из минералов.

Все люди используют в своей жизнь воздушные шары. Нет таких людей, казалось бы. Но это не так. Например, восточнее земель Утреннего города левитирующего газа в земле нет. Газ покупают. Завод "Стояновы" - самый крупный производитель газа в баллонах, который экспортируют в многие страны.

Вы покупаете шоколадки с воздушными шариками? Конечно. Скажите - вот еще незадача. Кто б не покупал.

Но все эти шарики, которые мы постоянно запускают, куда-то летят. Околоземное пространство в космосе заполнено шарами. Там их миллионы. Но дело не в этом. Ученые отдела "Естественного стрекозоизучения" говорят, что ресурс газа на самом деле не изучен. Люди научились получать различные смеси, однако, никто не пробовал обрабатывать газ магнитным полем.

И вот, это было сделано. Оказалось, что газ меняет своим свойства. Есть очень большая зависимость от направления поля и напряжения обмоток. Удалось получить полужидкий газ, который можно использовать в паровой машине.

Не секрет, что воду в паровых механизмах и раньше чем-то обогащали. Секрет знаменитых наручных паровых часов компании "Зенид" не известен никому, кроме конструкторов. Это коммерческая тайна. Однако, эти достижения меркнут по сравнению с возможностями левитирующего газа, обработанного магнитными полями. Мы можем получить совершенно новые, невероятные, машины. Двигатель внутреннего сгорания будет окончательно вытеснен из нашей жизни. Впрочем, паровая тяга может остаться и единственной - приводы реактивных пружин используются все реже, так как многие черви сменили место обитания и ушли далеко на запад по реке".

"Бобры" ранее выпускались с паровым двигателем "П22", потом ставили более мощный, "П23" с внешней подкачкой пара. Такая система позволяла "Бобру" закачивать раскаленный пар на заправке, а по ходу движения лишь поддерживать температуру. В качестве топлива применялся уголь. Двигатель "П24" оказался еще совершенным. Помимо парового привода, была еще заправка раскаленным углём. Работа кочегара упрощалась. Наконец, верхом совершенства явился двигатель "П30", и "Бобр" в ту пору был очень мощной машиной. Как уже говорилось выше, эксперименты в области пара проводились давно и уверенно. Основной добавкой, увеличивающей мощь, были минеральные воды, добываемые в горах периметр. При смешивании с простой водой росла температура. Удавалось получить температуру в 98 градусов, что упрощало нагрев. В "П30" вода кипела сама по себе, а печь лишь поддерживала силу кипения, так называемый разгон.

Вместимость "Бобра" - 30 бойцов в бронированном отсеке. Вооружение - 6 пулемётов, одна пушка. Скорость в модификации "П30" - 30 км/ч.

"Бобр", снабженный двигателем внутреннего сгорания, имел ряд недостатков, и главным было меньший запас хода, однако, эта машина двигалась в два раза быстрее, что было важным фактором на войне.

-Пойдем на штурм? - спросил Тытт.

-Ты хочешь на штурм? - осведомился Дыдд.

-Не знаю.

-И я не знаю.

-Я ж как ты, - проговорил Тытт, - у тебя свои мысли были?

-А я забываюсь, - ответил Дыдд, -я же колдун. Я бы сейчас разложил магический пасьянс. Вместо этого мне приходится воевать, и уже достаточно давно.

-Ты разве считаешь, что живёшь? - осведомился Ив.

-Что же я по-твоему делаю?

-Вы не всё поняли, - сказал Марс, - физическая смерть - это мелочи жизни. Есть ли факт? Нашли ли тело? Тело, видимо, нет. В пространстве существуют ямы, и туда засасывает - как человека, так и предметы. Самолёты, например. Ничего странного. Ив просто, я понял, он рассуждает так - раз попал в Заморковное, значит, это был первый виток, первый круг. А раз так, ну... Живой же не идёт первый круг. А вот в Газово-Молекулярной теории нет ни слова о том, что существует ад. Почему так? Человек, согласно ее канонам, перемещается в различных направлениях, но он может и стоять на месте. Это явление называется "Астро шаг".

-Ты читал Газово-Молекулярную теорию? - спросил Дыдд.

-Да. Конечно. Я думаю, её создал Саша Маслов.

-Откуда тебе это известно?

-Это была его идея. Он мне сам сказал. Я видел его и давно, и недавно. Как раз это явление и называется "Астро шаг". Можно сказать, что мы встречались две недели назад. Можно - пять лет назад. Также приемлем вариант, при котором мы виделись до нашей эры. Всё это говорит о том, что человек способен как двигаться по спирали, так и встать в сторонке и смотреть, а всё как бы идёт мимо него. А потом он вдруг возьмёт - и вернется из "Астро шага". И он может пройти в любую точку в пространстве.

-Это не так уж невозможно, - сказал Ив, - с нами, наверное, было нечто подобное. Я всегда думал, что Газово-Молекулярная теория популярна именно в Кента.

-Саша работал лаборантом в Прозрачной Машине, - сказал Марс, - его там видел Слава. Он мне подробно все рассказал. Когда я его встретил, он был женат на той девушке, которая проводила на территории Машины экскурсии. Я думаю, к тому времени он уже поднялся по службе и занимал какую-то должность. Разобравшись в устройстве Машины, он стал жить одновременно в двух местах.

-Разве это возможно? - спросил сидящий поодаль сержант Макаронов.

-Конечно, - ответил Марс, - и, я думаю, на досуге он писал Газово-Молекулярную теорию. Но, опять же, повторюсь - идея была раньше. И не зря, главная планета здесь - Марс.

-Марс не совсем планета, - сказал Макаронов.

-Да. Это - супер молекула. Именно супер молекулы составляю основу Газово-Молекулярной теории.

-Уж не хочешь ты сказать, что он тебе поклоняется? - спросил Дыдд.

-Кто?

-Саша.

-Нет. Это особая форма выражения и ощущения.

-Но почему бы ему не создать молекулу Дыдд?

-Он ничего и не создал. Он просто написал.

-Но множество людей в это верят!

-Когда мы разгромим Кент, всё будет иначе.

Бронемашина преодолела ряды заградительных укреплений и вступила в бой. Противник вёл огонь из укрытия. Пули легкого пулемёта не пробивали броню. Ответный выстрел из пушки поразил огневую точку.

Тут произошёл перехват переговоров Гуся Папермана.

-Короче.

-Это я.

-Доложи.

-Я....

-Короче!

-Командир Гусь, положение ухудшается.

-Чо?

-Пятая бригада отступила. Шестой больше нет.

-Чо? Чо чо чо чо чо чо чо?

-Седьмая стоит насмерть.

-Что с седьмой, короче?

-Она стоит.

-Что с шестой.

-Ее нет, командир Гусь.

-Короче.

-Что прикажите делать?

-Я хочу знать, надо ли?

-Я вас не понял.

-Короче!

-Но....

-Короче, я хочу знать, когда можно будет валить.

-Валить, командир Гусь?

-Да! Короче!

-Но я боюсь, что... Что мы не продержимся долго.

-Короче, разбомбите их!

-Но все наши бомбардировщики направлены в Пустогон. Это всё, что у нас осталось!

-Короче!

-Что прикажите делать, командир Гусь?

-Раз так, я ухожу.

-Вы нас покидаете?

-Короче!

-Но так мы....

-Я не валю. Я перемещаюсь.

-Что же нам делать?

-Короче! Держаться!

-А вы, командир Гусь?

-Я буду в своем дворце в Вокинтосе!

-Вы покидаете Кентуру?

-Короче. Так надо. Работай.

-Слушаюсь, командир Гусь. Но можно вопрос?

-Короче!

-Имеем мы права отступить?

-Нет, короче.

-Вы приказываете нам умереть?

-Да, короче.

-Но я хочу жить, командир Гусь.

-Умри, короче.

-Это моя страна.

-Да. Короче! Бейтесь тут, я короче посмотрю на Вокинтосом.

-Слушаюсь, командир.


Из этого разговора следовало, что Гуся надо перехватить. Марс предположил, что Паперман будет отходить на воздушном корабле "Чёрный кофе", а потому дал команду истребителям и штурмовикам отправится в центр Кентуры на перехват. Впрочем, одно дело - сказать, другое - сделать.

Уже в ближайшие пятнадцать минут стало известно, что плотный зенитный огонь не позволил машинам пробиться к Дворцу Правительства, а потому, "Черный Кофе" во главе со своим командиром Варшавским благополучно пришвартовался, а через пять минут ушел на юг, к Вокинтосу, где также шёл боё.

Чем это грозило Паперману?

Возможно, ни чем. Если человека ничего не пугает, то какая разница для него - бросят ли его в огонь, посадят на кол, или же он превратится в терминатора и будет ходить и сиять электронным глазом.

Гусю, впрочем, было и так, и эдак, иначе он бы вообще ничего не делал. Марс же, узнав новость, велел остановить бронемашину, вызвал по радио ближайший штурмовик. Вскоре в поле зрения появился самолетоаростат "Клон-4", новый двухвинтовой прибор, с элементами бронирования, семью пулеметами, бомбовой подвеской и несколькими воздушными торпедами. Когда штурмовик приземлился, Марс велел стрелку-радисту покинуть свое кресло, сам же занял его позицию и надел гарнитуру.


Правило Z-97


"... люди умеют летать. Не умеет тот, кто в это не верит. А те, кто считают это уделом мечтателей и всяких идиотов, те сами идиоты.

Люди умеют летать.

Но, если вас выбросят с самолёта, и вы верите, что умеете летать, это еще не значит, что вы полетите.

Летает структура. Вы структура? Если нет, то остается верить. Если да - вперед. Есть особые структуры. Они могут летать даже в безвоздушном пространстве.."


Штурмовки набрал высоту и тотчас вступил в схватку с ярко-желтым трипланом, который кружил, словно муха, выбрасывая впереди себя огненные струи. Пилот стрелял в режиме "все орудия". Точности не было. Патроны расходовались напрасно. Марс в его положении мог лучше прицелиться, однако, несколько раз он попросту не успел повернуть пулемёт. Триплан проскакивал мимо. На его крыльях красовались круги с буквой "К" в центре. Пилот в открытой кабине ухмылялся. Чувствуя своё преимущество, он был готов исполнить своё дело. Марс же толкнул пилоты в спину, чтобы тот перестал понапрасну тратить боезапас. Сам же вновь приготовился. Но вышел какой-то казус, и никто так и не узнал, что же случилось. Делая петлю, триплан вдруг свалился в пике, ушел вниз и рухнул в огородах окраинных районов Кентуры.

-Так-то, - проговорил Марс.

-Что ты сделал? - осведомился пилот.

-Ничего. Это судьба.

Штурмовик продолжил свой путь. Вынырнув из дыма, он едва не столкнулся с гигантским бомбовозом "Кумаки-3" конструкции Кумно Часса.


Правило Z-98


" Всегда очень много говорят о засаде. Это не напрасно. Есть обратная сторона засады - это когда вы вдруг оказываетесь в выгодном положении перед противником. По определению, это тоже засада, хотя и - антизасада. Надо смотреть, относительно кого - засада, так как есть вектор засады, и при его вычислении используют число Пи.

Есть целая наука, она так и называется - Вектор Засады. Наука несложная, но с помощью методов самообразования ее не постичь. Для начала надо купить книжку, первый курс Вектора Засады, а потом искать учителя.

Нельзя, чтобы засада случилась. Но и антизасада может быть отрицательной. Есть еще такая вещь, как неожидняк. Еще он пишется так - "Nozhidnyack". Если вы сами не готовы к неожидняку, то лучше и не надо его тогда. Помните - дорога ложка к обеду. А просто так, если вы будете идти по тротуару с ложкой, то люди вас не поймут. Если же ложка большая, то можно что-угодно подумать.

Один парень шёл по улице с ложкой, в которую помещалось пять литров сразу. Ложка была как лопата, хотя лопата - это одно, а ложка - другое. И все его спрашивали - это лопата у тебя? А он отвечал - что это ложка. Тогда спрашивали у него - наверное, ты очень не по детски хапануть, а он ничего не отвечал, и так никто и не узнал, куда же шел этот парень с такой большой ложкой. История эта попала в архивы, и о ней знают на некоторых планетах, в том числе, на Юпитере. Также на Сатурне стоит памятник парню с большой ложкой. Также есть и ложковедение, предмет длиной в один курс. В некоторых университетах его преподают. Суть его - познать - если вы увидели человека с большой ложкой - куда он идёт".


Так вот, когда штурмовик появился у правого бока "Кумаков", был виден сетчатый бомбоотсек. Часс считал, что современную эпоху не обязательно соблюдать формы. Это, впрочем, никак не умоляло его талант конструктора. Однако, модель "3" больше напоминала летающего жука, при чем, очень неповоротливого, нудного. Бомбовый же отсек просто был подвешен внизу и был сделан из металлической сетки, натянутой на каркас. Теперь же он был полон вооруженный людей, однако, выстрелить тут же они не могли - у них не было свободы действия, так как набиты они были в сетке этой, как килька в банке. Лишь один небритый и худой парень помахал топором.

Пилот штурмовка дал очередь, она пробила баллоны с левитирующим газом, однако, "Кумаки" не рухнули вниз. Газ выходил медленно. Штурмовик проскочил мимо, а бомбовоз стало сносить в сторону. Двигатели мало чем ему помогали.

"Клон-4" поднялся еще выше. Двигатели тарахтели, держа аппарат на крейсерской скорости. Внизу потянулась Кентура, столица республики Кент. Город этот был большой и одноэтажный, и лишь в центре ощущалось некое присутствие цивилизации. Машина забиралась как можно выше, чтобы избежать возможных столкновений. Марс хотел перехватить Гуся, во всяком случае - чтобы сказать ему что-нибудь в лицо. Уж очень он утомил.

Он хорошо помнил, как однажды его поймали в переулке. Было это правда давно, и с тех пор он уже успел побывать чемпионом по игре в "Догони-меня-Кирпич", а это не просто так, это всё равно, что ты - Гагарин или Титов.

Так вот, толпа его окружила.

-Короче, - сказал Гусь.

Марс в ту пору был не такой смелый, а потому растерялся.

-С кем будешь драться? - спросил он.

Марс не ответил.

-Будешь драться с Сявой.

-В честь чего? - не понял Марс.

-Короче, - заключил Гусь Паперман.

После этого, правда, был реванш. Гусь уверенного шел по улице, когда произошла произвольная засада. Никто и не подозревал, а потому и не зря все в науке о засаде говорится, что засада есть дело судьбоносное.

Марс сидел себе на скамейке. Арама Воробьянян сидел на дереве. Бархан не сидел, он стоял. Была еще пара девушек. Был еще Перов, летчик-самодятельщик (от слова "дятел"), Вовчик АМЛ шел через переулок, он нёс вино в трехлитровом баллоне. В это время из темноты послышалось:

-Есть курить, а?

По приближению выяснили, что это - Гусь Паперман.

-Что будем делать с фраерком? - осведомился Арам.

-Ты, короче, - стал чего-то говорить Паперман.

-Давай его пострижём, - предложил Бархан, - а то он чо-то лохудры отрастил.

Паперман же свой героизм потерял. Ему дали пинка и отпустили. Пинок тот он хорошо запомнил, правда, теперь было уже совсем другое время, и мир был иным, и шёл он, летел, падал...

Падал вместе с войной.

Штурмовик прошёл над центром Кентуры и стал удаляться в стороны Коморы - местной речки, которая делила столицу на две части. На реке шёл бой - несколько катером обстреливало берег, оттуда вёлся ответный огонь.

На связи был Слава Космос. В наушниках Марс слышал щелчки коммутатора.

-Я в Боре, - сообщил он.

-Это прекрасно, - ответил Марс, - я двигаюсь в сторону Вокинтоса.

-Не всё прекрасно, - сказал Слава, - есть вещи, о которых мы и не могли догадываться.

-У вас бой?

-Нет. Возле Бора была лишь небольшая группировка, и на нее была сброшена бомба. Это была база "Тачь". Её уже нет. Но это надо видеть. Разве никто не предупреждал.

-Не понял, - ответил Марс, - кто кого о чём предупреждал?

-Световая бомба. Я пытаюсь вспомнить - знал ли я об этом. Вроде бы кто-то говорили мне об этом, но я вспоминаю, и все не могу припомнить. Как будто это знание пришло откуда-то извне. Я помню даже слова. Ладно.

-Ты говори, - сказал Марс, - нам еще час лёту до Вокинтоса. Успеешь сказать.

-Понимаешь, они выходят. Я сам видел.

-Да?

-А ты не догадываешься?

-Не-а.

-Большое количество взрывов привело к нарушению баланса. Выходят звери. Я даже не знаю, что сказать.

-Так, - только и смог сказать Марс.

-Да, - продолжал Слава, - и понимаешь. Это они. Их я тоже не видел. Но я их и не видел. Я откуда-то о них знаю.

-Я их видел, - сказал Марс, - да, это так. О зверях говорится в Книге Таен. Они могут принимать любой облик, и они скрыты в земле, а может быть - и за землей. И было сказано, что будет момент, и они придут, и они съедят землю. Ты точно уверен, что это они?

-Да.

-Но ты же их не видел.

-Как не видел. Я же тебе рассказывал. Я сам видел. Появился пролом, и они стали выходить. Такого раньше... Нет, пойми, я откуда-то знаю о них. Как такое может быть?

-И что они сделали?

-Пока ничего. Они собираются в стаю.

-Точно. Так и говорилось.

-Что говорилось?

-Они соберутся в звериный клин, - сказал Марс, - они пойдут через землю. Это точно. Только ты мне скажи - то, что ты увидел, это именно они? Я должен знать это наверняка.

-Да. Это они.

-А ты... Ты...

-Я? Я чувствую, что скоро нужно будет ретироваться. Я уже собираюсь. Я чувствую, что вступать с ними в переговоры, в схватку - всё это бесполезно.

-Ладно.

-Конец связи.

-Точно, конец.

Марс не мог быстро сообразить, что же происходит, так как сам он ничего не видел. Во всяком случае, жизнь продолжалась, полёт был высоким, под прикрытия расплывчатых дымов, немного волнистых, напоминающих чешую.


Правило "Уч.1"


"... кто из людей видел бога ветра Эу? Странный вопрос. Наверняка, любой из вас ответит, что никто. Никто не видел. Очевидно, люди полагают, что Эу - это нечто собирательное, общее понятие неба.

Нет, это не так.

Есть степень пропорциональности насыщенности существами. Она зависит от технического развития цивилизации. Чем больше техника, тем меньше духа. Почему так - ответ простой. Боги не любят шум двигателя.

Но, что касается Эу, то его и в старину не очень-то замечали. Встречи с Эу как обладателем некоего материального образа - вещи редкие, но возможные.

Эу описан древним мыслителем, Апанасием Баобабом. Баобаб жил до нашей эры, то есть, до эпохи под девизом А. Тут не все так вот - ровно, линейно. Слава, Вячеслаав, в период правления своего заявлял, что до Эпохи А. вообще ничего не было. Это не так, и он сам об этом знал. Зачем заявлял? А кто ж его знает, зачем. Не разберешь того.

Так вот как описан Эу у Апанасия Баобаба:


"Сей змей хоть и длинный, но не бесконечный. В километраже это не так уж много - ну, пара километров, и всё. Если он сидит на склоне горы, то хорошо видно, где его хвост. Не, если горы поросшие кустами, то можешь и не увидеть, но он полупрозрачный, змей. Это и есть Эу. Он управляет небом, ветром. Он управляет воздухом. Делает он не специально. Ему никто не поручал. Просто он - единственный главный житель, и воздушное пространство он воспринимает по-своему, потому ему многое не нравится, если кто что не так делает. Так, братья Гонские полетели на воздушном шаре к сестрам Кощеевым в Блатное, город такой. Сейчас его нет, люди оттуда ушли, так как там стали болота прорастать. Так и летели они и так громко разговаривали, да и сквернословили, да и пили вино. Тут появился змей и откусил сам воздушный шар от гондолы. Братья не разбились, так как упали в реку, и там их подобрали рыбаки. И говорят им рыбаки:

-Слышали мы вас.

Братья ж вроде как и не удивились.

-Ух, и язык у вас, - повторяют рыбаки.

-Да мы нормальные, братуха, - отвечает один из Гонских.

Рыбаки тогда пояснили - небо, оно-то и не свято. И дело это не восприятия и ничего другого, а все дело в том, что правит им бог ветра Эу, и ему не нравятся разные выскочки.

-А потому, вы так больше не делайте, - говорят им рыбаки, - возьмитесь за ум. Не пейте вино. Почитайте родителей. К дедушке, к бабушке приезжайте, дарите им своё внимание. И, надумали летать, молча летайте.

Так это тот случай. Я же видел, как Эу сидел на склоне горы. Он чесал ногой себе за ухом, и потом поднялся вдруг ветер, почти ураган. Отсюда явствует, что сам ветер - это его проделки. Если змея не будет, то не будет и ветра. Это плохо. Как быть без ветра?

Змей иногда теряет чешуинки, и в этом месте возникают смерчи. Вот оно как..."


Марс попросил штурмана прибавить скорость. Но прибавлять было уже некуда. Шли очень быстро. Штурмовик был способен разгоняться почти до 200 км/ч, что для смешанного типа машин - очень высокий результат. Имелись и пороховые ускорители, но их заряды были теперь пусты. Пилот использовал их ранее, для манёвра.

Делать было нечего. Оставалось ждать.

-Как тебя зовут? - спросил Марс.

-Корень, - ответил пилот.

-Это имя или фамилия?

-Имя.

-А фамилия?

-Корень.

-Что же, Корень Корень?

-Да.

-А отчество.

-Ф.

-Как так?

-Моего отца зовут Ф. И я - Корень Ф.Корень.

-Здорово. И в паспорте так записано?

-Нет.

-А что же?

-У меня нет паспорта. У меня только корочка.

-Как же так.

-А я живу в Трукле, Великая Дуга. Паспорт у нас называется Корочкой. Я знаю, все удивляются, так как не привыкли. Это такая книжица, а на обложке так и значится - "Корочка".

-А как у вас полиция называется?

-Друзья.

-А тюрьма есть?

-Нет.

-А как же?

-Обычно в наказание посылают на работы.

-Что за работы?

-Рыбу удят.

-Да?

-Меня не отправляли. А брата отправляли. За то, что он жену бил. Повязали его, и на работы. Выдали удочку. Десять суток рыбу удил.

-Во, век живи, век учись.

-Почему?

-Не знаю. Никогда такого не встречал.

-А я привык. А когда пошёл в армию, мне сразу сказали - странный ты, парень. И все у вас странные. Но они еще многого не знают.

-А что, много странного?

-Это не странное. Это нормальное.

-Ну и ладно.


Штурмовик покидал Кентуру. Дым окраин уходил высоко, составляя выброшенную в обратную сторону бороду. Начинались квадратики полей, перемешанные с редкими участками редколесья. С этой стороны города боя не было, тем не менее, несколько раз мимо проходили вражеские истребители. Марс вскакивал, готовясь стрелять, но, всякий раз, самолёты уходили в сторону. Это было хорошо - патронов в ленте оставалось на пару очередей.

-Хочешь есть? - спросил Корень Ф. Корень.

-А что ты ешь?

-Маринованная морковь с мясом. Будешь?

- Морковь? Я как-то съел морковь.

-Отравился?

-Нет. Это была говорящая морковь.

-Где взял?

-Ох, и не спрашивай.

Корень полез в сумку, вынул оттуда кастрюльку, тарелку, набросал походное блюдо горкой и передал Марсу. Есть пришлось руками. Второй вилки не было. Хлеб же был, что надо.

-Мне присылают хлеб в посылках, - пояснил Корень.

-Как же он не пропадает?

-Это - жидкий хлеб.

-Да, но он же не жидкий.

-Да. Он застывает.

-Как же так?

-Жидкий хлеб застывает несколько дней. Пока посылка доходит, он как раз готов. Я служу на военной базе "Минтон". Думаю, как прибуду в расположение, меня там будет ждать очередная посылка.

-А кто посылает?

-Моя девушка. Я собираюсь отслужить еще год, уволиться, и тогда мы поженимся.

-Да. Но я никогда не слышал про жидкой хлеб.

-У нас растёт разновидность хлебного дерева.

-Эге.

-Вкусно?

-Вкусно.

-А что у вас еще особенного есть?

-У нас - всё особенное. Например, в других местах не едят змей. А у нас едят. Ты ел змей?

-Конечно.

-А водяных ел?

-Нет.

-Вот. А у нас едят водяных змей.

-Это ужасно.

-Нет. Тот, кто ест змей, становится мудрым.

-Значит, ты - мудрый?

-Да. Разве не заметно.

-Точно, заметно. А что еще едят?

-Еще разводят полевых мышей, но их не едят.

-Зачем они тогда?

-Им приносят жертву перед обедом. Делают фигурки из хлеба и отдают мышам.

-Черт.

-Ты удивлен?

-Нет, я так.

-А мало людей об этом знают.

-И я не знал.

... Когда Вокинтос был в пределах видимости, с востока вновь пошли дымы. Двигались они бегло, густо, массивно, будто неподалёку было море, и проходила колонна эскадренных миноносцев. Пилот сбавил обороты двигателя и продул радиаторы баллона, чтобы штурмовик мог спуститься ниже. И, именно отсюда, был хорошо видна башня дворца Вокинтоса и пришвартованный к ней воздушный корабль "Черный Кофе".

Это была настоящая махина, состоящая из нескольких палуб. Такие гиганты строились в Кенте по своей технологии.

Главным крейсером флота Зарчча, вернее, объединенной армии, был, конечно же, Эу. Это была очень большая машина, рассчитанная на очень длительные перелёты. Эу не был предназначен на прямые боевые столкновения, хотя вооружение этого корабля нельзя было назвать слабым. Два других корабля базировались, вернее висели, над аэродромом "Зарчч-2" и были слабее, хотя и обладали всеми нужными для боя характеристиками.

Боевые корабли республики Кент также не были универсальными. "Черный Кофе", флагман ВВС, был большим летающим городом. В ТТХ значилось:


Длина 250 метров

Ширина 50 метров

Экипаж - 200 человек

Максимальная скорость - 180 км/ч

Крейсерская скорость - 120 км/ч.

Скорость с пороховыми ускорителями - 250 км/ч, длительной маневра - до 3 минут

Двигатели: малая паровая турбина, один винт

Независимые маневровые двигатели, 16 шт, объем цилиндров 1.8 л, горючее - спирт.

Большая паровая турбина - 1 шт, 1 винт

Пороховые ускорители - 32 штуки

Вооружение


паровые пулеметы 12 мм - 20 штук

пулеметы на реактивной пружине, автоматически, 7 мм - 100 штук

пушки 40 мм - 10 штук

пушки 75 мм - 10 штук

воздушные торпеды 50 штук

бомбовая нагрузка - 30 тонн


Подойти к такому кораблю на расстояние выстрела - дело почти что смертельное. Однако, Марс понимал, что есть выход. На подвеске штурмовика оставалась одна неизрасходованная воздушная торпеда - небольшой самолёт, снабженный отсеками с левитирующим газом, который позволял торпеде идти ровно, без лишних энергозатрат. Вместе с тем, тут были и минусы - торпеду могли сбить, а потому нужно было подходить как можно ближе и прицеливаться.

-Давай, - сказал Марс.

Было еще достаточно далеко, хотя, конечно же, стрелки уже должны были заметить приближающийся штурмовик. Марс развернул пулемёт и был готов открыть огонь. Последствия его не волновали. Пилот же, Корень Ф. Корень, разворачивал машину, чтобы зайти с хвоста. Собственно, это было ненамного безопаснее, чем атаковать, например, сверху, однако, есть и плюсы. Если торпеда пройдет и попадёт в двигатели, отходить можно будет, скрываясь в завесах от возможных выбросов пара и дыма.

Марс же размышлял... Нет, он ни о чем не размышлял. Его звал инстинкт. Это был тот же зов, что и дух творчества у поэтов.

В нём проснулся древний воин.

Он вдруг вспомнил, как Паперман однажды пришёл на турнир и играл не по правилам и выиграл его.

Тогда об этом много говорили.

Но поиграл он недолго - вытурили Папермана из лиги. Тут не всё так просто. Марс, он и сам не сразу той лиге нашел свое место, и его путь от самого низа до самого верха был долог и труден.

Но было то в другой жизни. Теперь уже и не видно было её, хотя, многие вещи есть иллюзия. Просто реальность часто покрывается плёнкой. Кажется, что плёнка эта - целая гамма правил и аксиом, а потом одним разом все падает.

Это занавес.

Вовчик АМЛ был большим поэтом. Он и теперь поэт. Но суть в гимнах. Теперь бы их...

Марс сосредоточился, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь. В момент, когда штурмовик приближался к воздушному кораблю, это было особенно актуально.

Об игроках часто говорят, как о людях, которые видят преисподнюю, хотя это лишь пафос. Вовчик АМЛ особенно преуспел в популяризации этой системы образов.


Ты можешь родитья.

Однажды.

Вдруг окажется,

Что ты до этого не жил


Хотя до этого ты жил.

И ты прекрасно помнишь

Что ты жил.

И было очень много событий


О которых ты помнишь.

Вот твои отец и мать.

Вот твои брат и сестра.

Они рядом.


И весь мир записан

На некую ленту.

Но тут оказывается,

Что ты еще не жил.


Ни с того, ни с чего,

Ты просыпаешься.

И вдруг - ты.

И ты идёшь к зеркалу.


Ты смотришь на себя.

Кто же ты?

И вчера был ты.

И позавчера.


И вдруг ты - другой,

Оказывается

Оказывается

Оказывается


Возможно рождение

Внутри жизни.

И вообще оказывается,

Что есть основная жизнь


А все остальные жизни

На ее фоне - это вкрапления.

Нужно суметь разобрать их,

Чтобы однажды это случилось.


И вот - ты стоишь,

На краю ли, или на вершине.

Это не важно.

Ты говоришь - это я.

Это я.


... Торпеда пошла вперед, раскручивая свой пропеллер. Пилот Корень Ф. Корень сбавил скорость, чтобы сделать манёвр. Штурмовик - машина достаточно неповоротливая, при том, что полётные характеристики для него создаёт именно газ. Он хорош в горизонтальном полёте, но для того, чтобы выполнять какие-нибудь сложные фигуры, нужны скорость и подвижность.

Как ни странно, противник не вёл ответный огонь. Это было необъяснимо. Марс даже привстал, оставим свой пулемёт. Торпеда меж тем продолжала свой ход, и никто не пытался её остановить.

-Надо немного отойти, - проговорил Корень.

-Притормози, тут постоим, - ответил Марс.

Он будто бы знал всё заранее, просто не мог выразить своих чувств явно.


Правило А-0 "Dance"


"Каждый человек знает, что его ждёт. Так не бывает, чтобы не знал. Но вот слушать почти никто не умеет. Умение слушать. Пусть каждый это запомнит.

Слушать!

Видеть ты вроде бы и так видишь, если есть глаза. Скажите, а если нет глаз? Да, тогда слушают. Но и без глаз не всякий слышит лучше других, а уж тем более - он не обязательно будет слушать, не слышать.

Чтобы узнать будущее, слушают. Можно взять любой предмет большой длины. Подойдите, например, к столбу. Приложите ухо и слушайте. Бетонный столб передает время через колебания. В деревянных столбах время хранится, потому тут даже лучше - его можно понюхать. Но пронюхивание грядущего через вещи - это штука совсем из другой оперы..."


Торпеда достигла огромного хвостового пропеллера и взорвалась, заставляя обломки корабля разлетаться, таща за собой дым и пыль. Это был успех, однако, Марс смотрел на всё это с подозрением.

Почему никто не открывает ответный огонь?

Пилот, очевидно, ощутил опасения Марса. Когда скорость была погашена, он включил задний ход.

"Черный кофе" разделился на две части, и налетевший ветер стал относить одну часть в сторону, а другая оставалась висеть, прикрепленная к башне дворца. В месте разлома стали видны внутренние помещения корабля - коридоры, комнаты, механизмы.

-Давай обойдем с другой стороны, - предложил Марс, - попробуем высадиться в башне.

-Зачем? - не понял Корень.

-Там Гусь Паперман.

-Хочешь поговорить с ним?

-Да. Типа того.

Штурмовки сделал крюк, огибая пространство, в центре которого была одна из башен дворца. Кусок "Черного кофе" медленно уходил в сторону, из него сыпались пыль, песок, и запчасти. Корень пришвартовал машину к одному из балконов. Марс проверил подсумки, дозарядили магазин автомата и, велев пилоту ждать, выбрался наружу. Открыл дверь и очутился в большом помещении, полным аппаратуры.

Одна из стен была полностью закрыта бобинными магнитофонами. Взору Брайнера предстало несколько модельных рядом.


Правило "8902"


"Человек создал магнитофон не просто так. Магнитофон был раньше, до человека. Многие предметы были раньше, чем человек, так как есть некая Пора До. Это не значит, что она прошла. Она и сейчас есть. На этом основано понимание Хаоса, как субстанции не линейной, а параллельно-перпендикулярной.

Для того, чтобы не запутаться, используют простую систему образов.

Есть ли существа выше нас? Конечно.

Есть ли у них магнитофоны? Конечно.

Потому не только человек вещи повторяет, он иногда их и находит - существует реликтовая радиоаппаратура. После Строительства ее было много. Железные люди, Строители, включали музыку, чтобы им не было скучно. Иногда магнитофоны бросали где попало. Шли годы. Шли века. Шли эры. Земля увеличивалась, так как нарастали новые слои перегноя. Реликтовая радиоаппаратура залегает далеко. Есть целые склады. Добраться до нее не просто. Но иногда, на срезах скал видны как отпечатки аппаратов, так и катушек. При добыче угля в Мон-червянском была найдена огромная кассета. Ученые считают, что размер магнитофона был метров двадцать в высоту, не меньше.

Но иногда можно найти и обыкновенный аппарат, при чем, в рабочем состоянии и нормальных размеров..."


Марс подошел к стойке, щелкнул тумблером, лента закрутилась. Это был бобинный магнитофон "Ростов", и как он тут очутился, оставалось загадкой.

Лента пошла, шелест напоминал разговор моря с тишиной.

-Еще раз повторяю, - сказал строгий голос, - будешь говорить, или нет.

-Нет, гады, - это был второй голос, - нет, ничего я вам не скажу. Ничего, слышите!

И далее - голос самого Гуся Папермана:

-Так, так, так, так, так, так, так, так.

Первый голос:

-Иванод, ты будешь говорить?

Ответ:

-Ха, начальник. Мы с тобой уже говорили. Ты по ходу тут же забываешь. Я же сказал.

-Давай напомним, Иванод. Давай напомним.

-Напоминай, начальник.

-Короче! - воскликнул Гусь Паперман.

В ответ - сдавленный смех.

-Выбить зубы, короче! - воскликнул Гусь.

-Но Амиго Гусь, - не согласился следователь, - мы еще не получили всей нужной информации. Если мы выбьем зубы...

-Отрезать язык...

-Но...

-Режь, режь, тупая птица! - закричал Иванод. - Режь, сволочь! Наше дело живёт и будет жить! Режь, падаль!

Марс выключил магнитофон и осмотрелся. Поначалу, ничего не происходило. Он выглянул в окно. Некоторая часть Вокинтоса была многоэтажной, и теперь там было много дыма, хотя выстрелов было неслышно. Штурмовик был на месте. Он болтался на канате. Корень был наготове - он держал руку на гашетке. Марс кивнул. Тот кивнул в ответ.

Небо - синее, ясное. Таким небом обычно дышат. Знаете, бывает явление - дышишь - не надышишься. Вот и небо - оно такое, и прежде всего - оно - главный воздух. Что может быть лучше неба?

Говорят, что люди умеют летать.

Даже в некоторых правилах говорится про это, хотя никто никогда не видел летающих людей.

Развернувшись, Марс включил другой магнитофон. Из динамиков пошло шипение. Стрелочные индикаторы покачнулись. Драйв завибрировал, выбрасываясь впереди музыкальной композиции. Марс узнал её. Казалось, это было в архейской эре - он был бог, он летал над землей, сопровождали его не люди, но духи, и он нёс в своих руках яркие огни созидания.

Это был "Mousetrap".

Какова была земля, когда он нёс свою мысль, наполненную ранней энергией?

Аскольд Дир запел:


Тебе кажется, паря

Что многое тебя парит.

Что ты чему-то не рад,

Но ты скоро вершёшься, брат.


Ты вернёшься к нам,

И будет много вина.

Лучше мира гам,

Чем иных дел суета.


Марс резко повернулся, держа наготове автомат. Музыка в один момент ушла на другой план. Она звучала всё также громко, однако, её приняла другая шкала, и там они существовали - мир музыки и разделы времени.

Марс был готов к чему угодно. Но...

Навстречу ему вышел чёрный человек. Слов не было. Мыслей не было.

Чёрный человек.

Марс Брайнер поперхнулся.

Черный - словно смола.

Он был одет. Он был с кожей, головой, лицом, глазами, носом, ртом, и всё это было чистой смолой.

И... Марс заметил это - он в точности был Гусь Паперман, только - смоляной.

Аскольд Дир в динамиках как будто приглушился.


Когда ты увидишь

Увидишь его

Ты поймешь, что он

Он - хуже всего.


Говори, не говори

Это не важно

Спустись ниже зари

Ниже черной однажды.


Черный человек вздрогнул. Марс дёрнул автомат, однако, не выстрелил. Дверь открылась, и там, на лестничной клетке обнаружилась целая толчея черных людей. Чёрный Паперман сделал им знак рукой, и они остановились.

- Чо тебе надо? - спросил черный человек, и голос его был, что трущееся само о себя жидкое олово.

Марс промолчал. Он чувствовал опасность, и, главным выходом из ситуации, по его мнению, был в стойкости духа.

-А? - спросил черный и, подойдя к окну, посмотрел на прицепленный канатом штурмовик. Корень Ф. Корень, удивленный появлением в окне черного человека, подскочил.

-Чего ты ждешь? - спросил черный человек у Марса.

-Жду, когда ты расскажешь мне о себе, - ответил тот.

Марс повернулся к нему, но ему было нечего сказать. Он всей душой ощущал, что запоры открыты, и Оно бьёт фонтаном, а канал, по которому Оно идёт - длиной огромен, качеством - вода преисподней, и о цели его лучше ничего не знать.

-Ты меня знаешь, - сказал Марс, - я тебя - нет.

-Я не обязан всех знать, - ответил он, выдыхая тьму, - понимаешь. Я... Короче, не важно. Мы сюда пришли, и эта земля - наша. Понял?

-Нет, - ответил Марс, - ничего я не понял.

Он всё ясно понимал, но хотелось потянуть время.

-Короче...

Он говорил, может быть, как Гусь Паперман, однако, наверняка - это был не он, а некая далекая его копия, а может быть - и сам Паперман был его копией. Здесь можно сказать, не прибегая к Правилам, так как форма их записи весьма витиевата, а в кажущейся простоте подчас кроются великие истины.

Человек не состоит только из рук, ног, туловища, и мозга. Но и энергетической его оболочкой (установкой, субстанцией) не стоит ограничиваться. Когда говорят, что у человека есть двойник, то говорят не верно. Это не так. Есть формы отображения. Даже если вы увидели себя самого, это также - лишь форма отображения.

Земля Нерусская, планета, вращающаяся в Синем Космосе, замечательна тем, что все предметы обретают в ней свои очертания. Допустим, вы - человек. А там вы можете стать подъемным краном.

Как так - спросите?

А ответ таков: а вот так.

Механизм этого явления до конца не изучен. То же может касаться и тёмных проявлений, так как истинное "я" открыть сложно.

В жизни перед вами может быть простой, спокойный человек. Но суть его вполне способна располагаться в самых недрах, в самых глубинах, в смоле. Кто первичней - это я, или другое, скрытое?

Никто не знает. Вопросы, вопросы...

-Ты не представился, - сказал Марс, - хочешь говорить, говори. А так - дело не пойдет.

-Я... Мне всё равно, - ответил тот.

-Ты Паперман?

-Что ты. Что ты, - ответил он, - мне дело нет до тебя. Убирайся. Теперь это наша земля. И мы будем ей править.

-Звери?

-Разве ты не видишь?

-Вижу, - ответил Марс, - но что же будет с землёй теперь?

-С землей ничего не будет. Земля теперь наша. Мы её забрали. Мы будем её есть.

-Кто ты? - спросил Марс.

-Ты видишь. Зачем спрашиваешь?

-Что же нам делать?

-Не знаю, - черный человек повернулся к Марсу, - какое мне дело до того, что вы будете делать. Теперь вы - на нашей земле. Ну хорошо. Иди.

Понимая, что возражать бессмысленно, Марс вышел в окно, потянул на себя канат с штурмовиком, переступил через пролёт пустоты и оказался на мостике.

-Что это? - осведомился Корень Ф. Корень.

-Это они, - ответил Марс.

-Они?

-Да. Полетели. Объяснений не надо.


Правило "К-е7"


"Полёт осязают. Учение это происходит от тематического умолчания шумов, а возможно - от науки "шумоукрывание обыкновенно-расползанное". Люди умеют летать. Но у них не крыльев. Значит, нужно летать без крыльев. Это сложно. Способностью перемещаться по воздуху без специальных вспомогательных средств в обычном мире владеют лишь демоны. Если вы летаете, то вы и есть демон.

Летчики отчасти тоже демоны. Просто - если цивилизация достигла тех пределов, когда профессия пилота считается рядовой - неминуемы кризис и упадок.

Плохо, когда не уважают демонов.

Полёт осязают. Его пьют. Игнорирование шума помогает найти себя и быть птицей, даже если крылья - из металла, а вместо вдохновения и силу духа - пропеллер..."


Штурмовик медленно набирал высоту. Он встречал туманы облаков, а облака встречали его, словно птица - птенца. Под крыло. Солнце светило со странным оттенком, и всё это было похоже на то, как если бы на него надели светофильтр.


* * *


-В тот день всё и началось, - сказал Марс, - знаете, многие вещи не происходят стремительно. Даже с войной так. Она зреет, зреет.

-Есть курить? - спросил Арам Воробьянян.

-Я не курю.

-Бросил, - осведомился Алексей Бархан.

-Я и не начинал.

-Я тоже видела их, - сказала Анна, - мне кажется, меня съели, но я так и не разобралась. Теперь уже поздно говорить, так как это было во сне. Я очень устала в тот день. Было сообщение от Славы. Его мне передали. Я проигнорировала. Просто жутко хотелось спать. Потом... Потом я вдруг поняла, что нахожусь дома, а память стремительно тает. И вот теперь мне уже кажется, что ничего не было. Я вышла на улицу. Увидела Марса.

-Да, - сказал Марс, - когда я обернулся... Мы вылетели из Вокинтоса... Это было словно цунами. Волна! Черная масса шла с юга, поедая всё на своем пути. Я попросил Корня лететь к воротам.

-Ты знал про ворота?

-Да. Просто надо было успеть. Высота 22 метра, скорость - километров до двухсот, и, главное, идти над рекой на этой высоте некоторое время, чтобы дождаться клапана.

-Что за клапан? - спросил Арам.

-Знаешь, он так и выглядит.

-Прямо, клапан?

-Да. Он возникает неожиданно, но есть некоторое время для того, чтобы взять себя в руки и направить машину по центру. Большой самолёт через клапан, по идее, не пройдет. Но, я думаю, если вести его на такой высоте, то впереди возникнет переходник огромных размеров, и машина попадёт туда целиком. Так или иначе, мы вошли внутрь. Я видел болты, которыми соединены детали. Скорость не падала. Мы шли по трубе. Пилот мой очень скоро исчез. Жители Реки-Назнанку не могут пройти ворота. Потому, мне пришлось пересесть в кабину пилота и продолжать движение. После клапана стоит кран. Сделан он наподобие современного водяного крана, у которого внутри какой-то шарик. Закрывается он одним поворотом. Открыл - закрыл. Два положения. Без резьбы. Штурмовик прошел через кран, далее была труба с зеленым туманом.

-Тот самый зеленый туман, - произнёс Арам Воробьянян.

-Да. Именно он. Зеленый туман начинается ближе к концу мира, и всё так и было - я увидел еще один клапан. Я предположил, что мне удастся пройти его, однако, не тут-то было. Проход был небольшим. Штурмовик разбился о края, а я пролетел дальше и попал в водоворот. Тут мне стало, что я вынырну где-нибудь в десятикилометровой зоне он Центрального моста. Так и вышло. Вынырнул я вообще возле одной из свай, и тут меня посетила такая мысль - хорошо, что лето. Нет, я бы и зимой выплыл. До берега - двести метров. Захочешь жить, доплывёшь. Это же не так Великая река, что была там.

-Была? - спросила Анна.

-Да. Я уверен. Использование большого количества световых бомб привело к прорывам в защитных слоях. Я думаю, на физическом уровне в мега машинах что-то произошло. Впрочем, надо спросить у отца. Возможно, он ничего не знает.

-Кто-нибудь на пары? - спросил Бархан.

-Да, надо сходить, - произнёс Марс, - давно я не учился.


История на этом не заканчивается, ведь не бывает так, чтобы была земля, и ушла она, не оставив после себя земли новой, что появилась методом наследования. Не зря говорилось:


" Седьмое Пальто еще не цвело. Но зацветёт оно не сразу. Это будут периодические дни рассвета лепестков, взлёта пыльцы и омоложения мира. Если Пальто цветёт, жить в нём нельзя. Но всё равно - это красота, пропорциональная таким же вещам, как звуки космоса и медленно растущие на спиралях галактики леса. Жители обычно уходят и ищут иное место. Цветение может выглядеть апокалиптически. Люди могут подумать, что сами сотворили некую катастрофу, и всё погибло. Но это не так. Земля не может умереть. Она возродится в длинной цепи перерождений, чтобы стать чем-то новым - и об этом новом до сих пор ничего не знаем. Возможно, будет некий час, в каком-нибудь далёком веке, и это тайна будет открыта. Тогда будет праздник, на всей земле, во всех землях, в космосе..."


Конец