# Лакуна (превью: гл. 1-4)

Роза Сергазиева

Некоторые ученые считают, что "черные дыры" могут быть не только гигантскими, но и вполне миниатюрными. Почему бы им в таком случае не разместиться на Земле? Тогда станет понятно, где находятся люди, которых мы считаем без вести пропавшими: однажды они ушли из дома и не вернулись...Книгу (бумажный вариант) можно купить в интернет-магазинах (см. ссылку ниже, там же видеофильм по книге), электронную версию на Amazon.com или на Smashwords .

## Глава 1


... "ЭТО происходит не со мной, это лишь страшный сон, - Аганин раз за разом повторял слова, тыркаясь, словно слепая муха, разгоряченным лбом в оконное стекло. - Лидочка, родная, за что же мне такое? Скажи, за что?"... В любой ситуации Анатолий Борисович по привычке искал защиты у бывшей жены. Будто она могла хоть чем-то помочь, хоть как-то услышать.

Они познакомились и поженились "в начале заката", когда каждому было почти 40.

Случается такое: первая любовь - она же поздняя, она же последняя. Словно люди долго-долго искали друг друга и, наконец, встретились, чтобы никогда потом не расставаться. Он обратил на нее внимание сразу. Лидочка стояла на остановке и нервно поглядывала на часы: до концерта оставалось всего ничего, а автобус никак не показывался из-за поворота, видно, сломался. Она в последний раз бросила взгляд на циферблат, поняла, что окончательно опоздала и села на скамейку.

- Давно ждете? - спросил он, подсаживаясь рядом, на самый краешек.

Лидочка отодвинулась от нахального соседа (именно так она в первый раз подумала про Толю) и надула губы:

- Давно!

- Не расстраивайтесь, - сказал незнакомец с неожиданной нежностью в голосе и попытался заглянуть женщине в глаза.

- Вот, решила в "Зал Чайковского" отправиться налегке, сумку не взяла, чтобы не мешала. Только единый в карман положила, - зачем-то честно рассказала она, хотя он и не просил.

Аганин вскочил со скамейки, подбежал к бордюру и замахал рукой. В тот же миг притормозила белая "Волга" с черными шашечками на боку. Мужчина назвал адрес, сунул водителю в руки три рубля и распахнул перед Лидочкой дверцу.

- Быстрее садитесь, к последнему звонку успеете.

Лидочка непонимающе посмотрела на Аганина, потом как-то слишком суетливо устроилась на заднее сидение и, прежде чем машина задребезжала мотором, только и успела крикнуть "Спасибо!"

Весь концерт она ерзала в кресле, даже музыку слушала отрывочно, между проносящимися в голове мыслями. Какая же она неблагодарная: даже не спросила мужчину, ни как его зовут, ни где он живет. Нехорошо получилось: человеку надо вернуть деньги за такси, но как? Лидочка не привыкла быть у кого-то в долгу. Наоборот, чаще у нее стреляли десятку до зарплаты. Поэтому на следующий вечер женщина пришла на ту же остановку с решимостью ждать хоть год вчерашнего мужчину (и вовсе не нахального, а вполне даже интеллигентного). Хотя поступок выглядел глупостью несусветной: человек мог оказаться в этом районе случайно, и что ему делать сегодня. Но произошло чудо: на знакомой скамейке сидел Аганин и во все стороны крутил головой. Он тоже захотел попытать удачу и встретить еще раз женщину, которая ему накануне приглянулась.

Они оказались родственными душами. Даже по профессии - близкие люди. Лидочка работала учительницей химии, Толя, без пяти минут доктор наук, - преподавал историю в институте. Буквально через пару месяцев они расписались. А еще через месяц удачно разменяли две свои однокомнатные квартиры в центре на хоть и малогабаритную, зато трёшку в районе "Профсоюзной".

А потом Лидочка вдруг забеременела. "Вдруг" - потому что и не задумывалась над подобной проблемой, все-таки возраст, да и девичьи страхи по поводу залета остались, казалось, навсегда в прошлом. Врачи собрали консилиум: вам уже поздно, все может случиться. Коллеги-учителя недоуменно разводили руками: "Лидия Сергеевна, подумайте, какой пример подаете ученикам - вам уже в бабушки пора, пойдут шушуканья по углам". Со страхом смотрел на смелую женщину и ее любимый Толечка: ребенок, их общий - конечно, несказанное счастье, - только как Лидочка справится с родами, раз даже врачи не дают никаких гарантий? Но, видя сияющее лицо жены, Аганин успокоился: не мы первые, не мы последние. Значит, так тому и быть.

Мир рухнул тогда в первый раз. Нет, Лидочка сумела родить, причем сама, но дался ей подобный шаг тяжело. Вернувшись из больницы, она слегла и больше не вставала. Лишь с грустью наблюдала, как чужая женщина - нанятая няня кормит и пеленает ее кровиночку Егорушку. Аганин, как мог, поддерживал жену, пытаясь вернуть ее к активной жизни. Сам ухаживал за больной (свободный график работы позволял часто находиться дома), постоянно разговаривал, рассказывая о том, что случилось в институте, об успехах маленького сына. Лидочка продолжала угасать: обездвиженная, неспособная слова сказать, кроме глухого мычания. Через пять лет, Егорушка как раз учился читать, Аганин похоронил жену. И с тех пор занимался только сыном.

Но Лидочка оставалась по-прежнему рядом. Он всегда советовался с ней. "Лидочка, у Егорушки нет шансов", - причитал Аганин, не отходя от окна...

Мир грозил рухнуть во второй раз!

Нынешний год для них с Егором выдался напряженным - десятый класс, последний. Нужно не только институт выбрать, настроиться на вступительные испытания, еще и выпускной вечер обдумать: купить ребенку костюм (черный, серьезный, чтобы потом пригодился, или летний легкий?), белую рубашку с галстуком, туфли. Постоянно звонит председательница родительского комитета: то денег мало собрали, не хватит на подарки учителям, то требует речь приготовить от имени родителей и зачитать ее на последнем звонке.

В суете Аганин не обратил внимания, что Егор стал часто спрашивать таблетки от головной боли. Ну, перенапрягся ребенок, итоговые контрольные по всем предметам, тяжело. Накануне первого экзамена Егор упал в обморок. Тогда Анатолий отправил сына в поликлинику. Невропатолог назначил длинный перечень анализов, и пока их обрабатывали, сын успел сдать историю. А назавтра позвонил уже главный врач и сказал, что направляет пациента на обследование в больницу. И без разговоров - положение серьезное. Но и тогда профессор не испугался - сыну 17 лет, с любой болячкой молодой организм справится. Носил шоколадные плитки медсестрам, яблоки больному...

Сегодня Егора выписали. И пока юноша собирал в сумку вещи, заведующий отделением пригласил отца к себе в кабинет.

Анатолий слушал, и ему казалось, что это не он - Аганин сидит в кресле, и говорит врач не о Егоре, а о чьем-то чужом сыне. Что значит - опухоль головного мозга, что значит - осталось жить полгода. Кому осталось жить полгода - его ни разу серьезно не болевшему мальчику?!

Анатолий схватился за сердце.

- Неужели ничего нельзя сделать? - он пытался найти хоть какую-то искру надежды в глазах врача.

- В Москве такие операции проводят лишь в качестве эксперимента и результаты неутешительные. Читал в журнале, что ближе подошли к проблеме в клиниках ФРГ и США.

- Где? В Америке? - Аганин скорчил горькую гримасу. - Издеваетесь: туда я - обычный советский человек даже по турпутевке не попаду, а вы предлагаете сына их врачам показать?

Он привез Егора домой, всю дорогу пытаясь не выдать своим видом, что произошло. Анатолий решил, что не скажет парню ничего. Столько времени, сколько возможно. Перед выпиской старшая медсестра выдала "утешительный приз" - упаковку ампул с болеутоляющим препаратом. Чтобы хоть немного облегчить семнадцатилетнему юноше предстоящие муки.

Сына утомила дорога и, оказавшись дома, Егор тут же упал в кровать.

- Папа, - схватил он профессора за рукав. - Ты договорился в школе, чтобы у меня приняли оставшиеся экзамены?

- Конечно, конечно, - соврал отец (а что еще оставалось?). - На следующей неделе. Только ты должен к этому времени подтянуться, слишком слаб после больницы. Вот поделаем уколы, чтобы привести тебя в норму. Голова болит?

- Болит, - потер виски Егор, но, увидев, как посерело лицо Аганина-старшего, тут же соврал (он тоже решил не расстраивать отца): - Совсем немножко. Не как раньше. А ты узнал, когда последний день приема документов в институт?

- Нет, не успел еще, - "не будет у тебя никакого института", подумал про себя профессор. - Я пойду, поставлю на газ шприц кипятить.

Анатолий надрезал ампулу и сломал ее в ватный тампон - он делал это привычно, все-таки пять лет колол и ухаживал за больной женой.

Егор завернул рукав рубашки, закрыл глаза, ожидая освобождения от терзающей боли, и забылся. Аганин убедился, что сын спит, и рванул, наконец, на кухню. Дернул дверцу холодильника, она глухо ударилась о соседнюю столешницу; достал бутылку водки, вынул из сушки стакан, налил прозрачную жидкость и проглотил одним глотком. Закашлялся, задыхаясь, облокотился на стол. Но долгожданное успокоения не пришло. Как же тяжело!

"Лидушка, любимая, за что?" - тихо скулил у окна не пьянеющий мужчина.


Вдруг в сознание ворвался требовательный звонок телефона. Анатолий бросился к трубке. Хоть аппарат и стоит в коридоре, далеко от комнаты, где в лекарственном сне пребывает Егор, но все равно - не разбудить бы.

- Как сын? Диагноз, наконец, назвали?- спросили на том конце провода.

Анатолий узнал бывшего одноклассника Сашку Крылова.

- Он умрет через полгода, неоперабельная опухоль головного мозга, - зашептал, прислушиваясь к тишине в квартире (вдруг Егор проснется?) Аганин. - Заведующий отделением сказал, что берутся за такое только в ФРГ и США. На Луну легче слетать, чем до Америки добраться. За что мне такое? - всхлипнул профессор. - Сашка, скажи, за что?

- Толь, ты только ничего не предпринимай, я сейчас приеду, - отрезал Крылов.

Он постучал (Аганин предусмотрительно вытащил штепсель от дверного звонка из розетки) через полчаса с только что купленной бутылкой водки под мышкой. Прошел молча на кухню, поставил ношу на стол, пальцем сковырнул мягкую крышку из фольги, зубами вытащил пластмассовую затычку и разлил по стаканам.

- Пей, - приказал он Аганину. - Иначе то, что хочу тебе предложить, на трезвую голову не воспримешь.

Второй стакан оказался более действенным: хоть Анатолий и согнулся пополам, но, наконец, почувствовал, как растекается успокаивающее тепло.

- Страшно мне, Сашка, - мысли с трудом складывались в слова. - Не хочу сына терять! Хотя, что ты в этом понимаешь?

- Да, у нас с Лерой не случилось детей, - закашлялся Крылов, он совсем не умел пить. - Но считаю любую смерть близких людей несправедливой. Поэтому хочу тебе помочь.

- Как? - покачал головой профессор. - Разве ты хирург?

- Нет, конечно, - сел на табуретку гость. - Ты же знаешь, я обычный сухарь - математик.

- У тебя есть знакомые в МИДе?! - вдруг осенило Аганина. Он даже на мгновение протрезвел. - И они поспособствуют получить квоту Совмина на лечение за границей?

- Нет, такими связями не обзавелся, увы, - Крылов дотянулся однокласснику до плеча и усадил на вторую табуретку. - Но я... могу..., да могу замедлить развитие опухоли. Так замедлить, что практически вообще остановить. Правда, тебе и Егору придется отказаться от многого... И мне надо понимать, на что ты готов ради сына?

- На все, - хлопнул рукой по столу Анатолий. - Если деньги нужны: продам квартиру и машину. Если из Москвы уехать: хоть в сибирскую деревню, хоть в среднеазиатскую пустыню - готов. Ради сына на все пойду. И Лидочка меня поймет и простит. Говори, что нужно делать.

- Давай еще выпьем, - Сашка поставил рядом два пустых стакана. - А то сочтешь меня сумасшедшим.

Для Аганина вновь наполнившийся стакан был уже третьим. Голова кружилась. Глаза не могли сосредоточиться на сидевшем рядом Крылове. Но натренированный мозг все запоминал. Анализировать, вникать в суть профессор уже не способен, но усваивать информацию на автопилоте еще мог. Даже бесстрастно зафиксировал, что за окном стало темнее, значит, почти ночь на дворе. Как долго говорил математик!

- Ну что? Попытаешься? - Сашка закончил нудный научный монолог. - Вопросы есть?

- Все, что ты рассказал - чистая теория, - вынырнул на поверхность Аганин, его ведь спрашивали. - А доказательства есть?

- Из понятных тебе могу привести только одно, - Крылов подпер рукой отяжелевший подбородок. - Ты наверняка слышал о том, что ежегодно и в нашей стране и по всему миру пропадают тысячи человек. При неизвестных обстоятельствах. И людей не могут найти. Как и их трупы.

- Ну, с этим все ясно, - выдало подсказку рациональное сознание. - Их похищают инопланетяне. Я в журнале читал. В... как его? Ах да, "Техника через силу".

- Если два журнала "Техника - молодежи" и "Знание - сила" у тебя слились в один, значит, ты почти готов, - усмехнулся Сашка. Следующий стакан он предусмотрительно налил только себе. Выпил. - Я уверен, что инопланетян не существует, а люди проваливаются в мои лакуны. Ладно, проводи до двери.

Аганин встал и, шатаясь, пошел за гостем по коридору.

- Ты не сказал, какие вещи взять с собой? - вспомнил он.

- Не бери много. ТАМ многое не понадобится.

- Но что конкретно упаковать, - они ведь с сыном собирались надолго уехать из Москвы.

- Если честно, не знаю, - признался старый друг. - Сам я ТАМ никогда не был. И вообще, - вдруг резко остановился бывший одноклассник. - Я - полный кретин, - стукнул Крылов себя по лбу, - как могу предлагать товарищу то, в чем сам не уверен? Ведь все может очень плохо закончиться.

- Не казнись, - обнял Сашку готовый расплакаться Аганин. - Хуже для меня уже точно не будет. По крайней мере, может, тогда встретимся с Лидочкой?

И Анатолий записал на клочке газеты продиктованный Крыловым адрес, по которому они с сыном должны подъехать.

- Завтра 20 июня, - в который раз повторил математик. - Редкий день: именно завтра, если мои расчеты верны, родится очередная Лакуна. Доедете до "Колхозной", за кинотеатром "Форум" свернете в переулок и дойдете до детского сада.

- Детский сад? - поднял глаза профессор. - А дети здесь при чем?

- Дети ни при чем. Так рано никого в саду нет. Главное не опоздайте. Жду вас ровно в половине седьмого. Все произойдет, если уж совсем точно, в 6.42. Не успеете, следующего раза придется ждать несколько лет, что для Егора неприемлемо. Значит, это ваш единственный шанс.

И Крылов шагнул за порог. Потом задержал дверь, которая уже почти захлопывалась за ним:

- Хотя, если не придешь, я пойму и не обижусь.

- Мы придем, - подтвердил Аганин. - А когда вернемся? Мы еще встретимся с тобой, выпьем по старой дружбе?

Сашка посмотрел на друга, помолчал:

- Такси закажи, очень рано вставать, - отвернулся и стал быстро спускаться по лестнице.

Анатолий вернулся на кухню. Выбросил в мусорное ведро пустые бутылки, протер мокрой тряпкой стол, помыл стаканы, поставил в сушку, - он был аккуратным хозяином, пришлось стать таким, ведь в доме нет женщины. Принес из спальни будильник, завел на 5 утра: незачем заказывать такси, под окнами станция метро "Профсоюзная", открывается в 5.40. Успеют добраться до центра.

И тяжелая голова упала на стол. Аганин, наконец, позволил себе забыться сном...


## Глава 2


ДЖИН прошлепал мягкими лапами по паркету, предупреждающе тявкнул, чтобы Денис спросонья не испугался, и только потом ткнулся холодным носом в ладонь, лежащую на одеяле: утро на дворе, любимой собаке пора гулять. Хромов, пролепетав непонятный набор слов, повернулся на другой бок, всем своим видом показывая, что человек - то есть царь природы - еще крепко спит. Но Джин требовал своего, законного: скоро восемь, слышно, как на улице перегавкиваются первые счастливчики, сумевшие выгнать снулых двуногих на прогулку; так что, хозяин, вытаскивай свое тело из-под перины.

- Форменное безобразие, - возмущенно пробормотал Денис. - Собака, конечно, друг человека, но по утрам я бы подобные заявления поостерегся делать. Дай поспать!

Видя, что хозяин опять закопался в одеяло, причем даже голову накрыл, Джин решил предпринять другой прием: жалобно, но достаточно громко, заскулил.

Такого Хромов уже вынести не мог. Понятно, бедное животное терпело всю ночь, мочевой пузырь не резиновый, нужно вести. И к неуемной радости пса, которая выражалась бессистемной и суетливой беготней по комнате, начался ежеутрений ритуал, предшествующий защелкиванию поводка на ошейнике. А именно: хозяин, зевая и потягиваясь, выполз на балкон. Нужно понять, какая погода снаружи, что лучше надеть. Парень вдохнул прохладный воздух, поежился, глянул вниз - пешеходы прятались под разноцветными зонтиками, с неба сыпался пылинками летний дождик.

Необычный шум привлек внимание Дениса, и он повернул голову направо, туда, где хлопала крыльями стая ворон. Гвалт стоял на всю округу. Видимо, бомжи, промышляющие в развалинах за гаражами, не поделили мусор с местными пернатыми.

Груда кирпичей, "украшающая" двор - вот все, что осталось от когда-то крепкого двухэтажного строения. Хромов еще застал вымытые до блеска окна на его фасаде. Лет 25 назад, когда Денис и в школу не ходил, в этом симпатичном особнячке располагался детский сад. Учреждение встроили слишком близко к жилым домам, у него не было своей территории, поэтому малышей водили гулять на обычную дворовую площадку. Присоединялся к забаве по печению куличиков и маленький Деня, которого после полудня бабушка заставляла дышать свежим воздухом вместе с собой. Пока дети самозабвенно вымазывали друг друга сырым песком, старушка болтала с детсадовской нянечкой.

- Представляете, - однажды слишком громко, что даже Денис прислушался, сообщила Наталья, - у нас утром случился ужас, если не сказать кошмар! Здание ополовинили! Хорошо, что лето, только одна группа осталась, а то всех спать уложить не получилось бы.

- Что значит "ополовинили"? - охнула бабушка.

Из рассказа няньки выходило, что сад обокрали. Но сделали как-то нелепо. Или, наоборот, с определенным тайным смыслом? Если воспроизводить события последовательно, все произошло так. Первой, как обычно, пришла уборщица и постучала в дверь. Однако ночной сторож дядя Петя на шум не вышел. Женщина подумала, что мужик спит, небось, пьяный (про пагубную привычку вахтера сотрудники прекрасно знали; но не увольнять же бывшего фронтовика, если он болеет тем, от чего масса представителей сильного пола страны и так страдает-умирает в мирное время) и решила зайти с черного хода.

Но дверь и там оказалась запертой. Потоптавшись на месте, заглянув в окна, куда дотянулась, и, не обнаружив следов сторожа, уборщица добралась до телефона-автомата и позвонила начальству: мол, не могу приступить к исполнению обязанностей, все закрыто. Через полчаса с запасными ключами приехала Мила Евгеньевна Крон - заведующая, и входную дверь отворили.

- Петр Петрович, Петр Петрович, ау, - пошла Крон по коридору, пытаясь найти сторожа, заглядывая по очереди в разные комнаты.

И в какой-то момент замерла в оцепенении: половина помещений оказались совершенно голыми. Например, из столовой и игровой воры вынесли не только стульчики и столики, книжки и карандаши в купе с классной доской, но даже шторы и кадки с фикусами. Из комнаты сестры-хозяйки - все до последней иголки. Сияли космической пустотой спортивный зал и кухня, на которой не то, что кастрюли или сковородки, плиты не осталось. Зато в прихожей сохранились все шкафчики с наклеенными зайчиками и цветочками; в туалетах - унитазы и рукомойники, детские ночные горшки; остроконечные подушки в накрахмаленных наволочках украшали кроватки в спальне для малышей.

Мила Евгеньевна бросилась на второй этаж. Здесь царила та же картина: грабители не позарились на учебный класс со стареньким пианино в углу, а вот в двух комнатах для старших групп не обнаружилось ни кроватей, ни одеял. Мила Евгеньевна со страхом открыла дверь в свой кабинет. Напрасно женщина надеялась на чудо: помещение выглядело как после ремонта. Вместе со столом, телефоном, перекидным календарем, графином и мягким креслом мошенники унесли чугунный сейф! В нем хранились трудовые книжки сотрудников, а также не выданная накануне зарплата (бухгалтер недавно уволилась, деньги вручала сама Крон). И о, ужас, - партбилет заведующей.

- Милиция приходила, - продолжала тараторить Наталья. - Скорее всего, дядя Петя - наводчик, сам открыл дверь ворам. Думаю, много их было: иначе, как такой тяжеленный сейф со второго этажа уволокли. Следователи здание вокруг несколько раз обошли, на корточках землю разглядывали. Следы автомобиля искали.

- Сторожа арестовали? - поинтересовалась бабушка.

- Так нет его нигде. Домой не приходил, сбёг наверняка. Продадут барахло и ему на водку отвалят. До белой горячки допьется. Но мне Милу Евгеньевну жальче. Посадить могут за растрату, госимущество пропало. И даже - расстрелять.

- Что ты болтаешь? - замахала руками на няньку бабушка. - Так уж и расстрелять?

- А почему нет? Время, сама знаешь, какое нынче на дворе, - сурово глянула на собеседницу Наталья. - Новый генсек - правда, болтают, хворый он сильно - взялся порядок наводить, разболтался народ при Брежневе. Всюду взяточники и бездельники. Никакой дисциплины на производстве.

- Так у вас не завод, - бабушка пыталась защитить симпатичную ей заведующую. - Маленький детский садик.

- Все одно - госучреждение, - отрезала нянька. - Ты про директора Елисеевского магазина читала? Про то, как он и его подчиненные икрой да колбасой копченой спекулировали? Арестовали всю шайку, говорят, мужику светит расстрел. А тут не икра какая-нибудь, бери выше: дети пострадали!

- Ладно, милиция разберется, - охладила пыл вещуньи пожилая женщина. - Я вот только одного не пойму: почему же воры лишь половину унесли?

- Не успели, петух утром прокричал, - хмыкнула Наталья.

- У нас тут петухов отродясь не водилось, - бабушка встала со скамейки - пора Дениса домой вести. - Садовое кольцо под боком гремит. Но все равно загадка. Если воры, по-твоему, не успели, то почему и наверху только половину комнат обчистили. Ведь по логике, должны были сначала второй этаж "облегчить", потом на первый спуститься.

- Мало того, - зашептала нянька. - Голые комнаты находятся ровнешенько друг над другом, как и не тронутые. Говорю же, тайный смысл. Никак враги орудовали.


Шум по поводу происшествия долго не утихал. Болтали, что заведующую вызывали несколько раз в райком, даже в горком потребовали явиться. Грозили из членов КПСС за утерю партбилета выгнать. Но постепенно буря улеглась. В опустевшие комнаты завезли новую мебель. На должность сторожа оформили ту самую Наталью с повышением зарплаты. Понятное дело - женщина, уж точно не напьется и не проспит госимущество. Кроме того, заведующая принесла из дома раскладушку, матрас с подушкой и поклялась, что теперь сама ночевать в саду станет. В качестве дополнительной охраны.

История потихоньку забылась, как вдруг - Хромова тогда только-только в пионеры приняли - про детский сад и его заведующую во дворе загудели вновь. И опять источником информации для них с бабушкой служила бывшая нянька, повышенная в должности до сторожа.

- Убили! - влетела она в квартиру Хромовых. - Убили!

- Кого убили, - всполошилась бабушка. - Ельцина? - старая женщина дисциплинированно читала газеты и знала про конфликт между генсеком Горбачевым и бывшим первым секретарем московского горкома партии.

- Крон, Крон убили, - бегала с сумасшедшими глазами вокруг стола нянька-сторож. - Нашу заведующую!

- За что? Говори толком, - вдвоем им удалось усадить орущую женщину на стул.

- Да кто ж его знает? - хрипела Наталья. - Я сама видела: утром, открыв дверь уборщице, Мила Евгеньевна вернулась на второй этаж, к себе в кабинет и вдруг, в дверях взмахнула руками, словно падает, и... исчезла. Вот только что была тут и - пропала!

- А ну дыхни, подруга! - строго посмотрела на Наталью бабушка.

- Ты что, не веришь, я же вообще к спиртному не притрагиваюсь!

- И правда, - пожала плечами старушка, - не пахнет. Ты милицию вызвала?

- Приехали уже, со мной поговорили, потом, видя мое состояние, посоветовали на воздухе прогуляться, в себя прийти. Но какой покой? Страшно, меня следующей убьют. Как свидетеля!

- Погоди, - продемонстрировала образец благоразумия хозяйка, - с чего ты взяла, что Крон убили. Ее тело обнаружили на первом этаже?

- Нет, - стала приходить в себя гостья. - Трупа никакого нет. Говорю же: она шла по коридору и вдруг - исчезла. Словно испарилась.

- Значит, об убийстве речи нет, - констатировала старушка. - И тебе нечего опасаться за свою жизнь. Мало ли что спросонья померещится.

Но бабушка оказалась не права. Померещилось Наталье или нет, но факт оставался фактом: Крон пропала при невыясненных обстоятельствах. На столе остались ее очки, за креслом туфли на каблуке, которые она надевала, начиная трудовой день, на подоконнике - сумка. Но самой Милы Евгеньевны ни на работе (милиционеры обыскали каждый уголок), ни дома не оказалось.

Заведующую объявили в розыск. Районо срочно начало подыскивать человека на освободившуюся должность. Но слухи, как известно, работают быстрее чиновников. Родители, помня также историю пятилетней давности с "половинным" воровством, забирали из сада малышей. Привести новых воспитанников желающих не появилось. На дверях учреждения вскоре повесили замок: сад окончательно закрыли.


Джин тявкнул уже настойчивее: ну, сколько можно ждать? Никакой дисциплины, раз завел собаку, умей выполнять ее потребности. Которых, кстати, не так и много. Но все они - архиважные. И прогулка - первая в списке! Поэтому Джин набрался храбрости и слегка куснул хозяина под коленом.

- Ладно, ладно, старик, - Денис схватил джинсы. - Уже одеваюсь.

Хромов бросил взгляд на циферблат настольных электронных часов. Сегодня важный день. Еще с вечера парень приготовил строгий костюм, галстук, белую рубашку. Дресс-код - важный момент собеседования.

После окончания института Денис нашел работу сразу - устроился помощником системного администратора в крупном информационном агентстве. С утра до вечера торчал в своей каморке без окон, иногда засиживался ночами. "Чистил" электронную почту, ставил фильтры, чтобы в сеть залетало меньше спама и вредных вирусов, готовил к работе только что купленную технику. Помогал журналистам разбираться в новых редакторских программах, прибегал на зов, если упрямые компьютеры зависали. Интересная жизнь и зарплата приличная. Но сколько лет можно ходить в помощниках?

Когда освободилось место начальника отдела, а дирекция пригласила специалиста из конкурирующей фирмы, не предложив вакансию Хромову (сработал старый принцип отсутствия пророка в отечестве: про своих мы и так знаем, а новенький может привнести что-то оригинальное), он написал заявление об уходе. И одновременно разослал резюме по кадровым агентствам, в том числе интернетовским. Расчет оказался верен: человека с опытом работы готовы взять на должность системного администратора (учтите - помощником он и не предлагался!) несколько контор. Денис даже мог не торопиться и повыбирать. Но сразу уцепился за предложение, когда откликнулась известная компания, занимающаяся нефтяным бизнесом. Тем более что ее внушительных размеров офис находился в том же районе, где жил соискатель.

Сегодня на 10 утра назначено собеседование. Если все пройдет гладко (а в том, что будет именно так, сомнений нет, уже ясно из предварительных переговоров), то этот тридцатилетний симпатичный мужчина, Денис оценивающе посмотрел в зеркало, поднимется на долгожданную ступень по карьерной лестнице, не говоря уже о новой зарплате. Так что решение уволиться из старой конторы, где его ценили мало, оказалось правильным.

Хромов накинул джинсовую куртку: прохладно на улице. Но зонтик не взял: каплет не сильно, да и неудобно гулять с лишним предметом в руках, когда придется носиться за собакой. Вставил в уши "ракушки" плеера: приятно шагать под бравурные мелодии, лучше уж наслаждаться ими, чем безумной какофонией соседнего проспекта. Пристегнул к ошейнику Джина поводок, - и друзья, наконец, отправились на прогулку.


## Глава 3


ДЖИН, стремительно перебирал лапами, чтобы Денис за традиционные полчаса прошагал как можно больше. Существует великое заблуждение, что владельцы выгуливают своих подопечных. На самом деле это собаки дают возможность хозяевам подышать свежим воздухом и не умереть от гиподинамии и ожирения. Посмотрите внимательно на двигающихся парами двуногих и четвероногих жителей мегаполиса. Вам попадались люди, которые тащили бы за собой упирающееся животное? Конечно, нет: сначала пес, следом жестко натянутый поводок и только потом еле успевающий за торчащим хвостом хозяин.

Джин обнюхивал мокрую траву, не забывая глазами фиксировать "братьев по разуму". Утренняя компания в сборе. Около мусорных контейнеров завис черный ньюфаундленд. Конечно, прокормить такого зверя трудно. Владелец тяжеловеса - грузный мужчина в темном плаще уже махнул рукой и не пытается оттащить собаку от развороченного пакета. Ждет, когда объедки исчезнут в огромной пасти. На газоне, в центре двора, гуляет другая пара: воздушно кремовый карликовый пудель и его хозяйка в белой куртке. На месте и друзья по гонкам - тройка веселых скотч терьеров, за которыми присматривают подростки братья-близнецы. Из двери подъезда вынырнула рыжая такса, вытянувшая на другом конце поводка юркую старушку.

Джин рванул к знакомым малышам, так хотелось на несколько минут ощутить себя беззаботным щенком и поноситься по кругу. Но пес, замерев, как статуя, тормознул на полпути. Только уши смешно "ездили" по голове, пытаясь определить источник беспорядочного шума. Над развалинами десяток ворон, угрожающе хлопая крыльями, каркали во все горло. Кто мог напугать птиц? Есть в этом дворе что-то, о чем Джин еще не знает?

Собака моментально развернулась к гаражам.

- Стой, - закричал Денис, с трудом удерживая поводок. - Ну что за наказание! Зачем нам лезть в грязь? Посмотри, все гуляют нормально, никто никуда не несется.

И Хромов, применив недюжую силу, заставил-таки Джина вернуться к намеченному маршруту.

Нет, эта рыжая бестия совсем на него не похожа. Денис всегда знал: каждая собака - мини копия хозяина. Человек подсознательно подбирает пса под свой темперамент и характер. И не надо далеко ходить в поисках доказательств. Миниатюрный пудель рядом с элегантной женщиной в воздушной куртке, ньюфаундленд, подбежавший к мужчине в черном макинтоше, маленькая старушка с таксой - полная гармония, псы и хозяева на одно лицо, даже ходят в одном темпе. И если бы не одно "но", Денис, присматривая щенка, остановился бы на поджарой овчарке. Но... Он хотел собаку в точности, как у Ланы.


Сколько ему тогда исполнилось? Пятнадцать. Тяжелый тинейджеровский возраст: каждый день подходишь к зеркалу и начинаешь ненавидеть собственное лицо. Потому что на нем обязательно "вылупляется" очередной прыщ! Мерзкие бугорки мешали аккуратно бриться, портили общий вид и вообще доставляли массу неудобств. Денис растирал щеки и лоб разрекламированными жидкостями, но результат не радовал - утром высыпали новые угри.

И в такое неудобное для серьезных отношений время подросток влюбился! В девушку, которая жила в их доме. Ее звали Светлана, но парень слышал, как близкие подруги окликали ее иначе - Лана. Юный Хромов, выскользнув из постели спозаранку, подолгу стоял на балконе и с надеждой смотрел вниз - Лана гуляла с собакой, рыжим ирландским терьером по кличке Джин.

Денис воображал себе разные ситуации, как познакомиться: например, он принесет адресованное девушке письмо, которое по ошибке окажется в его почтовом ящике (почтальоны часто путают квартиры); или тоже заведет собаку и пойдет с ней гулять (только бабушка пока пса купить не разрешала, в их однокомнатной квартире и так места мало). Но реальный момент знакомства Денис намеренно оттягивал: пусть пройдут противные прыщи, превратившие лицо в бугристое нечто.

И еще ждал, когда... повзрослеет. Ведь Лана на целых 10 лет старше. Девушка уже успела три года проучиться в институте, бросила его и устроилась работать кассиром в продуктовый магазинчик неподалеку: торговую точку открыли в одном из подъездов жилого дома на Садовом. Понятно, что пылкого юношу Лана не замечала, чем может привлечь молодую особу школьник, с ее точки зрения, малолетка. Тем более что Денис и выглядел слишком по-детски: щуплый, малорослый, в дешевых джинсах, вытянувшихся на коленях.

Юноше оставалось только вздыхать и наблюдать с балкона, как предмет его обожания гуляет с Джином. И мечтать, что когда-нибудь...Как-нибудь... Он и она... Почему бы нет?...

Несколько лет назад, когда Хромов, наконец, сумел завести собаку (бабушка, любимая бабушка, по сути воспитавшая мальчика одна, умерла), он целенаправленно выбрал ирландского терьера. И хотя москвичи вокруг покупали вошедших в моду золотых ретриверов, складывающихся гармошкой шарпеев, ушастых французских бульдогов и, конечно, черных (как у тогдашнего президента) лабрадоров, Денис принес домой щенка в мелких рыжих завитушках и назвал его Джином.

В память о Лане, в память о первой любви.

Которой он лишился в одно мгновение. Причем все разворачивалось прямо у парня на глазах.

После того, как детский сад закрыли, здание пустовало недолго. Сюда, сменяя друг друга, въезжали конторы. В них трудились "отпечатанные" под копирку чиновники: обязательно в пиджаках и с кожаными портфелями. Дом, приспосабливая под нужды очередной организации, перестраивали. Удлинили правое крыло, выделив помещения под телефонный узел и нормальных размеров туалеты. Расширили крыльцо, украсили парой внушительных колонн и накрыли навесом. Надо же народу где-то курить!

Последними в здание въехали работники ЖЭКа. Суетная организация: входные двери, надсадно проскрипев в 9 утра, не захлопывались до вечера, пока в конце рабочего дня на них не навешивали амбарный замок. Командовал многочисленной людской ордой, состоящей с одной стороны из сантехников, лифтеров, паспортисток и бухгалтеров, а с другой вечно недовольных жильцов с их текущими кранами и крышами видный руководитель нижнего чиновничьего звена, начальник всех и вся - Петр Сергеевич Травкин.

Он присутствовал в конторе постоянно. Когда Денис по дороге в школу проходил мимо окон первого этажа (здесь в пристроенном эркере разместили внушительных размеров кабинет), слышал громоподобный бас. Петр Сергеевич не умел говорить нормальным, спокойным голосом, только командно-административным. Короткими фразами, без каких-либо эмоций или полутонов.

Каждый день ровно в 13.00 жена ответственного коммунальщика приносила в контору сумку с двумя термосами - персональный обед. На первое обязательно горячий, чтобы пар поднимался, суп, на второе гречневую кашу (или макароны) с мясом.

В тот трагический день Хромов, возвращаясь после уроков, видел, как женщина молча стояла, опершись о подоконник, пока супруг размеренно махал ложкой. Мальчик был уверен, что и со своей второй половиной Травкин общается так же высокомерно, как с сослуживцами. Например: "Степанида, сидеть! Степанида, принести! Степанида, лежать!" Денис прыснул в кулачок: эротическая картинка получилась забавной. И тут же застыл на месте: на ступеньках крыльца стояла его греза - Лана.

Девушка разговаривала с паспортисткой: чиновница торопилась домой, чтобы успеть покормить маленького ребёнка.

- Что же делать? - сокрушалась Лана. - Я воспользовалась перерывом, нужна справка, а вы разбегаетесь.

- Извини, Света, - паспортистка открыла сумку и протянула девушке бланк. - Я все заполнила, только печать не успела поставить, она в сейфе у Травкина. Зайди, попроси, для тебя сделает исключение. Мне нужно бежать.

- Но я так на тебя рассчитывала, - заныла Лана. - Знаешь же, не люблю общаться с вашим начальником. Он всегда на меня вызывающе смотрит, словно раздеть готов.

- Травкин на любую представительницу прекрасного пола старше двадцати так смотрит, не дрейфь, - женщина сунула в руку девушке бумажку и побежала через двор.

Лана вздохнула и вошла в здание.

Денис вернулся к эркеру. Как раз в тот момент, когда в кабинете появилась Лана. Она что-то тихо, опустив глаза, говорила Травкину. По напряженной спине стоящей у окна Степаниды парень понял, что обстановка накаленная. Жена, нервно побарабанив по подоконнику пальцами, оттолкнулась и направилась к выходу. Обошла медленно Лану, смерила ее презрительным взглядом, и хлопнула дверью. Теперь Денис увидел и Травкина, который медленно поднялся из-за стола, откладывая в сторону льняную белую салфетку.

На секунду, всего лишь на секунду подросток отвел взгляд: его отвлек шум. Слетевшаяся в неурочный час стая ворон дикими криками заглушила даже гремевшее за углом Садовое кольцо. Через мгновение Денис опять смотрел в окно. Но ни Ланы, ни Петра Сергеевича там уже не было. А из-за колонны на крыльце появилась жена Травкина: опустив голову, она несла сумки, из которых торчали крышки двух термосов.

Следующим вечером его оторвала от учебников бабушка.

- Что творится, что творится! - сокрушалась она. - Степанида не переживет.

- Жена начальника ЖЭКа? - обернулся внук.

- Она, она, - старой женщине очень хотелось с кем-нибудь поделиться услышанным. Внук, конечно, еще мал для таких подробностей, но и ему полезно знать, на какие поступки иногда способны люди. - Травкин вчера сбежал с молодой девицей!

- Очень хорошо, - заметил философски подросток, воспользовавшись моментом продемонстрировать свою взрослость. - Он же издевался над женой, не любил ее. Теперь она свободна и может найти себе достойного супруга.

- Да, - неожиданно согласилась бабушка, - я тоже так считаю. Но Светка-то, Светка! Ей-то на что старый хрыч?

Юноша напрягся.

- При чем здесь Лана?

- Так он сбежал с ней! - выпалила бабушка.

- Откуда ты знаешь?

- Паспортистка видела, как Светка зашла к Травкину, якобы печать на справку поставить. А потом они оба исчезли.

Хромов снова уткнулся в учебник, всем своим видом показывая, что история ему неинтересна. Бабушка тихо скрылась на кухне.

- Зачем ты так? - прошептал Денис, адресовав вопрос Лане. Но по понятным причинам ответа не услышал.

Больше Травкина и Лану никто не видел. Болтали разное: мол, уехала парочка на Чёрное море, там остались жить, давно план побега разрабатывали, и Светка специально хорошую работу не искала, в ближайшем магазинчике время коротала, чтобы в нужный момент смыться с кавалером.

Тому, что Петр Сергеевич освободил от себя ЖЭК, соседи неприкрыто радовались, устали общаться с вредным коммунальщиком. И про Лану скоро забыли, с ней особо никто раньше и не дружил. А вот Степаниду жалели: она, потеряв мужа, сникла. Встречая женщину, люди сочувственно крутили пальцем у виска: Степанида плакалась, что Травкин ее вовсе не бросил, что увела его корыстная молодка ради денег, а потом задушила мужика. Потому что по ночам она шаги знакомые слышит, а однажды даже видела тень своего Петеньки.

Сбежали или нет, но начальник ЖЭКа - не рядовой гражданин. И когда утром Пётр Сергеевич не вышел на работу, его секретарша позвонила в милицию. Осмотр места происшествия ничего не дал, только выявил странные нестыковки. Так в сейфе за креслом обнаружилась заверенная анкета - кандидатура Травкина выдвигалась на соискание звания заслуженного работника коммунального хозяйства, которое сулило привилегии в будущем. Получить его он должен был в течение ближайших месяцев. От такого российский человек в здравом уме не отказывается. Тем более что рядом лежали паспорт и деньги. А уж без этих двух важных элементов передвигаться по стране и вовсе невозможно.

После обыска в квартире Светланы следователи пришли к выводу, что и девушка никуда уезжать не планировала. Наоборот, собирала документы, в том числе оформляла справку с места жительства, чтобы восстановиться в институте. И главное - служивых в квартиру, злобно лая, не пускал Джин (пришлось звать на помощь соседку, которую собака знала). Как можно оставить на произвол судьбы четвероногого друга?

Но до конца разобраться в ситуации правоохранительные органы не успели, им предстояло гасить общественные конфликты, которые вспыхивали в 93-м году один за другим. Помещение ЖЭКа опечатали. Больше в здание никто не въезжал.

Дом постепенно хирел. Сначала разбились стекла в хлопающих на ветру рамах, потом провисли на проржавевших петлях двери, а однажды рухнул фасад. Двухэтажное здание сиротливо осело, превратившись в груду развалин. Новые начальники территории, из теперь уже ДЕЗа, стыдливо обнесли руины забором. Дешёвым и хлипким, очень скоро он превратился в решето. Мальчишки из соседних дворов слетались на развалины играть в терминаторов и принципиально не допускали девчонок, пугая рассказами о том, что в остовах стен иногда светятся глаза монстров и слышен шепот обитателей параллельных миров.

Денис всеми силами старался забыть Лану. Ведь девушка, как говорили соседи, "сбежала со старым хрычём", предпочтя его пылкому подростковому сердцу, бьющемуся рядом. Но мешала специфика первой любви. Любой психолог вам объяснит, что юношеская страсть редко заканчивается "Маршем" Мендельсона, а если такое и случается, то в паспорте быстро появляется штамп о разводе. Первое чувство легко проходит, потому что мы взрослеем рядом с предметом обожания. Наблюдаем, как человек меняется, как в нем проявляются недостатки. И одновременно обнаруживаем большое количество людей вокруг, видим их достоинства, которые уже способны оценивать трезво, а не слепо, и главное - сравнивать. Но Хромов оказался лишен такой возможности освобождения, и не смог избавиться от мечты.

Хотя пытался. У него даже случилось несколько подружек. Последнюю звали Даша. Дисциплинированно раз в неделю он приглашал девицу в кино, на обратной дороге оставался у нее ночевать, но пойти в отношениях дальше или хотя бы научиться рассказывать ей обо всем, что происходило в его жизни, ленился.

Или боялся?

Или продолжал надеяться на что-то другое?..

Вот, глупец!


Денис, подпевая гремящей в ушах песне, с трудом поспевал за бегущей зигзагами собакой. Вдруг Джин снова резко остановился и угрожающе зарычал. Нет, безумных ворон пора поставить на место. Они уже давно действуют псу на нервы. Сейчас или никогда! И "лучший друг человека" помчался к гаражам. Хромов еле удержался на ногах. На этот раз остановить Джина не удалось. Карабин, цеплявшийся за поводок, переломился. И хозяин увидел лишь рыжий хвост, мелькнувший в дырявом заборе.

- Джин, - парень полез в пролом. Совсем не вовремя пес решил разобраться с птицами, так можно и на собеседование опоздать. - Джин, ко мне!

Денис наступил на качающуюся доску, поскользнулся на неустойчивом кирпиче и со всего маху грохнулся на бетонный блок. В голове новогодним фейерверком вспыхнули искры.

Первое мгновение, второе...

...А искры все сыпались и сыпались, и почему-то летели вверх, а сам Денис продолжал падать вниз. Хоть и стремительно, но подозрительно долго, аж уши заложило.

Потом раздался свист.


Вселенная схлопнулась до размеров пылинки. И скатилась по узкому горлышку песочных часов...


Глава 4


"ББ-А-АХ.,... бб-а-ах", - Денис, лежа на спине, слышал, как медленно и гулко, словно работал мощный насос, билось поблизости чье-то сердце. Воздух при каждом выдохе с грохотом, как из кузнечных мехов, вырывался из легких. Человеку наверняка плохо. Хромов попробовал пошевелиться и с трудом повернул голову налево, пытаясь разглядеть пострадавшего. Но в воздухе лишь мелькнула бесформенная тень. Через какое-то количество вдохов звук сместился в центр и Денис догадался, что в невероятно замедленном ритме бабахает его собственное сердце.

Постепенно удалось сфокусировать взгляд: сквозь пелену проявился кусок стены, покрашенной в голубой цвет. Значит, он находится в помещении? Но где именно, понять невозможно. Затем Денис перетащил голову направо, может быть, там найдется дополнительная подсказка. И чуть не закричал от ужаса: с большой скоростью к нему летели... волны прибоя. Причем присутствие моря подтвердил и характерный шум: в небе кричали чайки. Хорошо, что от кромки воды его отделяло несколько метров, иначе и захлебнуться недолго.

Куда же он попал? Парень поводил ладонью вдоль тела и ощутил под пальцами непривычно скользкий песок: его никак не удавалось сгрести в ладонь. Полный бред - сделал вывод Денис: я лежу на пляже, на берегу моря и одновременно внутри дома. Все ясно: это сон! Надо поскорее из него выбираться. Веки послушно сомкнулись.

- Все сюда, - неожиданно прохрипел кто-то над ухом. - Я нашел новенького!

- Дыши, дыши глубже, - а этот голос уже принадлежал женщине, обращалась она явно к Хромову. - Скоро станет легче.

Денис вновь заставил себя сосредоточиться. И в белом тумане увидел...

- Ла-на?! - прошептал Хромов, узнав знакомые черты. - ... Так я не сплю?! - настойчивый скрип песка под спиной еще раз подтвердил свою реальность. Чтобы привести впечатления к логическому знаменателю, нужно срочно придумать какое-нибудь удобоваримое объяснение происходящему. - Или я попал в "Матрицу", - Денис, как любой компьютерщик, много раз смотрел голливудский блокбастер и сразу вспомнил похожую ситуацию по фильму, - или я стал снова... подростком. - Рациональное сознание подсказало, что второй вариант более правдоподобен: уж в фильм-то проникнуть никак нельзя. Парень даже поднял правую руку, провел ею по лицу в полной уверенности, что сейчас нащупает вернувшиеся назад прыщи. Но наткнулся на... ссадину, которая больно защипала. - Бред, - повторил он еще раз, - я скорее спятил! - поставил Денис сам себе диагноз и уронил тяжелую руку на песок.

Но жизнь вокруг продолжалась. Он слышал, как рядом разговаривали люди. Монстры из развалин? Ведь последнее, что Хромов помнил, как поскользнулся на кирпичах, когда искал собаку.

Потом его подняли и понесли.

В следующий раз Хромов очнулся, когда Джин привычно потерся мокрым носом о ладонь и тихо тявкнул. Ну, по крайней мере, пес нашелся, правда, и ему досталось: собака неуверенно стояла на лапах, которые в разнобой подкашивались. В итоге Джин плюхнулся на пол и вытянулся. Сам Денис лежал уже на кровати, дышалось по-прежнему с трудом, но потихоньку он стал привыкать к медленно бьющемуся сердцу и почти не слышал его буханья. Парень попробовал принять вертикальное положение, приподнялся на локтях.

Вокруг стояли незнакомые люди. Пятеро мужчин и две женщины. Хотя нет, одну из них он узнал: это точно Лана. Такая же, как и 15 лет назад, когда он в последний раз видел ее в окне, рядом с начальником ЖЭКа... Безумие какое-то!

- Очень рады вашему... э... прибытию, - взволнованно произнес мужчина с бородкой. - Разрешите представить население нашей маленькой... э... колонии. - И он повернулся к остальным. - Мой сын Егор. - Юноша протянул Денису руку. - Мила Евгеньевна, - пожилая женщина кивнула начесом на голове. - Петр Сергеевич и Ланочка, - говоривший по очереди показал на мужчину и девушку. - Дядя Миша Стальев и Алик, - ещё двое участников церемонии изобразили на лицах подобие улыбок.

Денис не верил собственным глазам - по крайней мере, трех персонажей из семи он раньше встречал! Но это настолько невероятно, что не могло быть правдой.

- Как ты себя чувствуешь? - протиснулась поближе к Хромову Лана. - Уже приспособился? Хорошо бы смазать чем-нибудь ссадину, хотя и бесполезно.

- Ну, точно: я - в "Матрице", а ты Тринити, - хмыкнул Денис, примиряясь с окружающей фантазией, и опять провалился в темноту.

- Товарищи, товарищи, расходитесь, - прорывались в мозг голоса сквозь полудрему. - Гость пока останется у меня. Я в щадящем режиме введу человека в курс дела. Сами знаете, как тяжело поначалу. Еще успеете расспросить.

Раздалось шарканье удаляющихся ног.

Когда парень снова открыл глаза, обнаружил только сидящего рядом на кресле бородатого человека.

- Забыл представиться, - привстал мужчина: он был одет в клетчатую синюю рубашку и мятые брюки из непонятного материала. - Аганин. Анатолий Борисович. Мы первые сюда попали с Егорушкой.

- Который час? - окончательно пришел в себя Денис.

Неужели, попав в сумасшедшую компанию, он опоздал на собеседование?

- Трудно сказать, - задумался бородач. - Ближе к вечеру, чем к утру. Точнее не определю.

Хромов предпринял вторую попытку сесть. Мужчина заботливо поддержал его за спину. Денис оглядел комнату. Рядом с занавешенным окном висели раритетные ходики с гирьками на цепочках.

- Шутки не получилось, - с укоризной посмотрел он на бородача. - Ваши стенные часы показывают 6.42.

- А, эти, - профессор махнул рукой, - они давно уже не хронометр. Предмет украшения, напоминание о жизни, которая течет за стенами. Вокруг Лакуны.

- Ну, поговорили, хоть и на мало понятном языке, только мне пора домой, - и Хромов попробовал встать, но тут же непреодолимая сила бросила его обратно на кровать.

- Вам лучше не делать резких движений, пока организм привыкнет работать в новом ритме. Не слишком длительный, но достаточно болезненный период. А что касается дома, - помассировал Анатолий лоб, - э... теперь ваш дом здесь.

- Это какой-то спектакль, реалити-шоу!? - вдруг осенило Дениса. - И где-то спрятана камера? Чтобы потом все смотрели в телевизор и громко смеялись надо мной? А вы - подсадная утка?

- Я не знаю что такое реалити-шоу, когда-нибудь расскажете поподробнее, чем нынче развлекаются наверху, - бородач даже не обиделся на едкие замечания гостя.

Выступать в роли транслятора не очень приятных новостей ему приходилось уже как минимум четыре раза. И люди по-разному относились к услышанному. Помнится, Травкин полез с кулаками. Но финал всегда одинаков: человек смиряется с действительностью.

А что еще остается делать?

Аганин, следуя своей преподавательской привычке, когда лучше запоминается написанный материал, чем произнесенный, составил на такие случаи конспект. И правильно сделал: ведь, что тогда рассказал Крылов, ему самому по первому разу показалось бредом умалишенного. И если бы Анатолий хорошо не принял на грудь, вряд ли сумел воспринять столь невероятную информацию. Очутившись внутри Лакуны, профессор нашел карандаш, тетрадку и попытался сложить пропечатавшиеся сквозь пьяный дым обрывки мыслей математика, в стройную, логичную схему. Что, кстати, помогло и ему самому разобраться в открытии Крылова.

И теперь Аганин собирался поведать об этом новому члену их маленькой колонии.

- Мой хороший друг, одноклассник Александр Крылов, - начал бородач, положив на колени конспект, - надеюсь, сегодня он стал знаменитым ученым? - Анатолий с надеждой посмотрел на Дениса, вдруг новичок что-то слышал? Но гость лишь развел руками, - пытался с помощью математических моделей описать две главные категории мироустройства - пространство и время. И в качестве наиболее подходящего объекта изысканий выбрал черные дыры. Молодой человек, вы знаете что-нибудь о них?

- В общих чертах. В рамках школьной программы. В десятом классе физик на уроках астрономии объяснял. Про космические объекты, они черные, потому что свет, попав внутрь, уже не может выбраться обратно. Там происходят какие-то фокусы со временем.

- Для обывателя невероятная осведомленность. Признаюсь, все, с кем мне приходилось объясняться до вас, дырки могли представить не больше сырных. Но вернемся к Крылову. В начале 70-х годов астрономы высказали гипотезу, что наряду с гигантскими черными дырами могут рождаться и микроскопические, с теми же свойствами. Сашка продолжил мысль и предположил, раз маленькие объекты способны возникать на просторах Вселенной, почему бы им не выбрать в качестве места жительства Землю. Более того, смог рассчитать координаты и время появления одного из них.

- Страшную картину вы, однако, нарисовали, - слова давались Хромову еще с трудом, но голова работала ясно. - Получается, люди ходят под постоянной угрозой провалиться? Но ни разу в теленовостях подобные ужасы не передавали. А уж журналистов хлебом не корми, дай рассказать про катастрофу.

- Во-первых, как рождение черных дыр в космосе, так и появление их микроскопических копий на Земле, явление крайне редкое. А попадание в Лакуну людей и того меньше. Для наглядности приведу пример. Мы смотрим на грозовое небо, видим, как огненные стрелы одна за другой вонзаются в землю. Но часто ли молния попадает в человека? Сколько пострадавших вы встречали за свою жизнь? Какова статистика: один случай на миллион, на десять миллионов? Во-вторых, структура Лакуны такова, что никак невозможно ощутить ее присутствие. Мало того, чтобы сюда попасть, - Аганин покрутил рукой над головой, - нужно стечение длинного перечня обстоятельств и случайностей. Что тоже, согласитесь, маловероятно.

Анатолий вспомнил, как, пытаясь объяснить свои доводы наглядно, Крылов, выбежал из кухни в коридор и остановился у книжного стеллажа. В их хоть и трехкомнатной, но все же сильно малогабаритой, квартире книги приходилось размещать на каждом клочке свободного пространства. Математик провел пальцами по собранию сочинений Толстого, потом, покачав плотно стоящие корешки, вынул четвертый том.

- Так, что тут у нас? А - "Война и мир", самое начало, подходит, - полистал страницы математик, засунул фолиант под мышку и раздвинул книги на стеллаже так, чтобы не было видно исчезновения одной из них. - Перед тобой примитивная модель маленькой черной дыры - Лакуны. Термин я позаимствовал у лингвистов, означает "пропуск, пробел". Доказательство тому, что "малышка" существует - четвертый том у меня в руках. Но нет приборов, с помощью которых удалось бы зафиксировать отсутствие книги. Пространство полки однородно! Поэтому никто до сих пор не обнаружил провалов, - Крылов вернулся к столу. - Завтра уникальный день - родится настоящая Лакуна. Мне известно, когда и где. Вы сможете в нее войти! Раз лакуна - точная, только миниатюрная копия черной дыры, значит, у ее границы расположен так называемый "горизонт событий". Где время замедлится, практически остановится. А значит, заморозятся все процессы, происходящие в организме. Что спасет Егорку. Вам двоим пространства "предбанника" хватит. И напоследок еще про одно свойство черных дыр - они пульсируют. Соответственно, и Лакуна должна вести себя так же, в какие-то моменты открываться и снова закрываться. Подходящее время, как для входа, так и выхода на поверхность. Но пока Лакуна не начала работать, я ритм пульсации просчитать бессилен. Поэтому "обратный билет" вручить не смогу. Понаблюдайте сами, постарайтесь определить "точку выхода" изнутри, - старый друг похлопал Аганина по плечу. - Но повторяю, людей, вернувшихся из Лакуны, никто не встречал. И что реально ждет в ней или за "горизонтом", не знаю.

- Вы, надеюсь, нашли путь наверх? - мечтательно улыбнулся Денис, он привык смотреть фильмы с положительным финалом.

- Увы, - закрыл конспект профессор. - И мы с Егором, и каждый вновь прибывший колонист пытались его обнаружить, но, безрезультатно.

- Это же элементарно, - пожал плечами Хромов. - Там где я сегодня лежал, там и выход. Неужели никто не догадался обозначить место?

- К сожалению, - покачал головой Аганин, раздосадованный невнимательностью слушателя, - Крылов предупредил о пульсации, но это не помогло в поисках. Больше того, очередного колониста мы обнаруживали в разных уголках здания. Но вы не расстраивайтесь, - профессор увидел, какая тоска отразилась на лице Дениса, - к новой жизни привыкнете быстро. Ведь у нас тут, по сути - рай. Мы самые счастливые люди на свете. Поверьте, на вашем месте мечтали бы оказаться миллионы землян.

- Пока я ощущаю себя задыхающейся рыбой, выкинутой на берег, - просипел парень. - Никакого удовольствия!

- Р-га-ав! - поддержал хозяина размазанный рядом на полу Джин: пес тоже до сих пор не пришел в норму.

- Верхнее человечество живет под гнетом главного страха, - продолжал бородач, проигнорировав недовольную реакцию гостей, - страха смерти. Что бы вы не делали - конец известен. А у нас нет смерти. Лакуна - царство жизни. А когда время не имеет значения, многие привычные для людей понятия теряют смысл. Карьера, зависть, положение в обществе, деньги, наконец, - Аганин даже встал с кресла и, размахивая руками, с торжественным видом зашагал по комнате. - Мир вокруг сотрясают конфликты. Глобальные: между народами и странами, религиями и финансовыми группировками. И локальные: между бедными и богатыми, между начальниками и подчиненными, между детьми и родителями. Люди вынуждены свою несправедливо короткую жизнь тратить на борьбу: за пищу, за место под солнцем, за большую зарплату, за лучшую квартиру. А нам не нужна еда, отсутствуют болезни, неведом страх лишиться чего бы то ни было и, прежде всего, жизни. Незачем доказывать превосходство, если нет привилегий. Что нам делить? Совсем другая философия бытия.

- Идеальных обществ не существует, - вспомнил Хромов постулат из институтской программы. - Какие-то недостатки здесь непременно имеются, только не хотите о них говорить.

- Почему, проблемы есть, - охотно согласился Аганин и машинально потер левое предплечье, которое тут же предательски заныло. - Вот, например, когда вы провалились, поцарапались.

Денис коснулся ранки и тут же сморщился: щека по-прежнему саднила.

- Она теперь будет очень долго заживать. Процессы в организме резко замедлились.

- Как долго? - испугался гость. - А если заражение начнется?

- К сожалению, очень долго, - Анатолий взял руку Дениса и положил ее на одеяло. - Поэтому лишний раз не надо травмировать. Но заражения не бойтесь. Если в Лакуне и есть микробы, то они, как и мы, находятся в анабиозном состоянии. Сейчас вам лучше поспать. Завтра познакомитесь поближе с остальными колонистами. Выберете подходящее помещение, и как следует обустроитесь. И еще, настоятельно прошу: пока всё не узнаете, не ходите один. У нас есть не только свои чудеса, но и свои опасности.

Денис повернулся (вернее перебросил, как мог, налитое, словно свинцом, тело) на бок и отключился. То же самое сделал Джин, подтянул лапы и свернулся привычным калачиком.

- Вам повезло, - профессор вернул знаменитую тетрадку-конспект в ящик стола - когда-то еще пригодится? - что попали в Лакуну, где уже живут люди. Когда мы Егорушкой вошли, нас окружила пустота.

Аганин еще раз посмотрел на спящего гостя.

А ведь профессор лукавил, говоря о том, что в Лакуне в момент ее рождения никого не было...