# Ars facere

Вадим Сеновский

-- Моего брата зовут Крис Кортли... Родни потребовалась доля секунды, чтобы наконец связать полученные факты воедино: -- Крис Кортли, создавший первую искусственную клетку, способную к делению? Тот самый Крис, который пропал с поля зрения после своего открытия? Я ничего не знаю про Deep Sights, потому что это засекреченный проект, и уверен, что Крис официально даже не является руководителем этой компании... Алекс кивнул, слегка смущенный тем, что Родни так быстро и умело сложил все факты в стройную картинку: -- Да, Родни! Крис никогда не любил публичности, и то, через что ему пришлось пройти после публикации его работ, связанных с созданием искусственных клеток, еще больше разочаровало его. Он теперь затворник, который практически не появляется на людях. Но не в этом суть...

Ars facere


Мужчина окончательно взрослеет, когда перестает зависеть от кого либо. Для того чтобы перестать зависеть, нужно пройти через серьезное, смертельное испытание, нужно плакать, просить, требовать и ждать помощи. И только будучи отвергнутым всеми ты понимаешь, что твоя жизнь зависит только от тебя да и, честно говоря, важна только тебе, ты избавляешься от детских фантазий, наивные нейронные дорожки перегорают и ты становишься настоящим мужчиной. Когда это происходит, на какое-то время ты покрываешься скорлупой, происходит переоценка всего полученного опыта и перерождение мальчика в мужчину.


Пройдя через становление, ты сможешь безошибочно определять себе подобных - независимых мужчин, личностей, которым чужд страх и сомнение, сможешь сразу же узнавать их в толпе по взгляду, по блуждающей улыбке, по добродушию и собранности, умению дать отпор или решить любую проблему.


По мнению Родни, он стал мужчиной, когда потерял работу и жену, когда его обвинили в действиях, которые он не совершал, и когда все друзья и знакомые отвернулись от него. Мальчик повзрослел, и теперь Родни наконец стал мужчиной. Только потеряв всё, превратившись в ноль, он смог заново выстроить себя и свой мир.


С тридцати лет Родни неукоснительно двигался вперед. Кровью и потом добился успеха, оставаясь максимально человечным и честным, никогда не переступая черты, которую, как он считал, проводил каждый добрый человек.


Сегодня Родни исполняется сорок. Он с интересом смотрит на себя в зеркало. Морщины, которые теперь уже не исчезают, даже если он полностью расслабит лоб. Странные темные пятна на щеках, которые постепенно становились все заметнее. Левое веко нависает над глазом, придавая его лицу постоянно усталый, невеселый вид. Залысины, которые уже нельзя скрыть визитом к парикмахеру и седина на висках, каждый день напоминающая о тех переживаниях, через которые он прошел... один.


Вчера Родни стал финансовым директором AbleTech. С зарплатой два миллиона долларов. После налогов. Не считая бонусов. Финансовая стабильность получена. Что теперь, по версии Маслоу? Любовь? Уважение? Самоактуализация?


* * *


-- Родни, зайдите ко мне, -- рыкнул в трубку Дэн Маршалл, глава и крупнейший совладелец компании.


Родни распечатал драфт годового отчета и направился к боссу. Маршалл сидел за столом переговоров с незнакомым Родни человеком -- статным, подтянутым, военной выправки и спортивного телосложения мужчиной.


-- Да, Родни, садитесь, -- Маршалл указал рукой на незнакомца: -- Алекс Турелл, руководитель Deep Sights Company, последнего нашего приобретения. Я хочу, чтобы вы проанализировали их финансовые показатели.


Родни вспомнил, что Майкл, предшественник Родни на посту финансового директора, что-то говорил про Deep Sights, но ни чем они занимались, ни чем этот стартап привлек Маршалла вспомнить не мог. За тем рвением, с которым Маршалл скупал компании в биотэке уследить было практически невозможно. Ну что же, теперь, будучи CFO ему придется соответствовать.


-- Я знаю, что вы совсем не занимались этим проектом, поэтому пригласил Алекса рассказать лично об их планах на будущее и обсудить основные финансовые показатели. О прибыли пока говорить сильно преждевременно, но я в первую очередь хочу убедиться в том, что у нас с Алексом совпадает мнение о расходах, и что оговоренные бюджеты соблюдаются.


Родни кивнул:


-- Да конечно, Дэн!


-- Ну, собственно, общайтесь, а я вас покину, мне нужно встретиться с Митчеллом. Этот говнюк опять увеличил свою долю и хочет чтобы мы выросли на 15%.


Митчелл был представителем MI Investments, пожалуй самым влиятельным и успешным из инвесторов-активистов, бизнес-идея которых -- покупать акции публично торгуемых компаний и затем требовать продажи или закрытия неэффективных подразделений, таким образом вызывая движение акций вверх. Собрав таким образом сливки, Митчелл переходил к следующей жертве, благо неэффективных публичных компаний на рынке хватало.


Маршалл пулей вылетел из кабинета. Секретарша принесла кофе, и Родни вопросительно посмотрел на Алекса:


-- Знаете, я совсем не в курсе того, чем занимается ваша компания. Майкл ничего мне о вас не рассказывал, я пару слов слышал от M&A команды. Поэтому будет хорошо, если вы расскажете мне все с самого начала.


Алекс широко улыбнулся. Голливудская улыбка за сто пятьдесят тысяч долларов. Если бы Родни не прошел точно такую же процедуру год назад, он мог бы поклясться, что это настоящие зубы, а не виниры.


-- Родни, я, в первую очередь вас поздравляю с повышением! Знаете, я давно за вами слежу, и считаю, что Дэн поступил очень грамотно, сделав вас своей правой рукой. Я понимаю, что первые недели самые сложные, но думаю вы быстро разберетесь.


Родни отмахнулся от этой несколько показушной лести. Его бы не сделали финдиректором, если бы он не мог отличать лесть от правды:


-- Итак, расскажите мне о компании Deep Sights...


Алекс сделал глоток кофе и, как показалось Родни, еле заметно вздохнул:


-- Вы же не поверите, что мы самая революционная биотэк компания в мире?


Родни хохотнул:


-- Вряд ли. Иначе я бы о вас слышал.


Алекс пожал плечами и отломил крохотный кусочек шоколадки:


-- Тем не менее, не сочтите за бахвальство, я действительно верю, что это так. Компанию основал мой сводный брат, я-то просто 'говорящая голова', всю жизнь посвятил военной карьере...


Родни мысленно похвалил себя за наметанный глаз. Хотя, если подумать, вояк за милю видно.


Алекс продолжал:


-- Моего брата зовут Крис Кортли...


Родни потребовалась доля секунды, чтобы наконец связать полученные факты воедино:


-- Крис Кортли, создавший первую искусственную клетку, способную к делению? Тот самый Крис, который пропал с поля зрения после своего открытия? Я ничего не знаю про Deep Sights, потому что это засекреченный проект, и уверен, что Крис официально даже не является руководителем этой компании...


Алекс кивнул, слегка смущенный тем, что Родни так быстро и умело сложил все факты в стройную картинку:


-- Да, Родни! Крис никогда не любил публичности, и то, через что ему пришлось пройти после публикации его работ, связанных с созданием искусственных клеток, еще больше разочаровало его. Он теперь затворник, который практически не появляется на людях. Но не в этом суть...


Родни уловил горечь и усталость в голосе Алекса. Несмотря на военную выправку и браваду, что-то не давало покоя Алексу. Предположу, что он бы давно ушел от своего брата, если бы не его финансовое положение. Что это? Молодая жена? Больной ребенок? Ну да ладно, еще будет время узнать.

-- А суть в том, что после работ над синтезом клеток, он твердо поверил в то, что оставшуюся жизнь он должен посвятить с максимальной пользой для человечества. Он подошел к данному вопросу очень основательно. Составил список основных проблем человека, как личности, и человечества, как общества людей. Уж не знаю, сколько времени он решал, но в конце концов он, без всякого сомнения, определил цель...


Родни прыснул, вспоминая инвестиционный портфель Маршалла:


-- Дайте угадаю.. Вечная жизнь? Лекарство от рака? Генная иженерия?


Алекс грустно покачал головой. Чувствовалось, что любая из этих целей была бы ему по душе.


-- Нет, знаете... он решил научно доказать или опровергнуть существование Бога.


Родни удивленно поднял брови, и тут пришло время Алексу блеснуть глазами. Ну видишь Родни, не всё ты можешь предугадать!


-- Но... как он собирается сделать?


Родни не дал ответить Алексу, тут же задав второй вопрос:


-- И где же тут деньги?


Алекс еще долго рассказывал о теоретической модели Криса, иногда запутывая Родни, иногда Алекс запутывался сам. Наконец он выразил основную мысль:


-- Понимаете, что есть прописные истины, в которые верит большинство человечество, и которые подтверждены многими источниками со всех сторон. Земля круглая, организм состоит из клеток, звезды - это солнца. Все это научно доказано-передоказано, но сам факт существования Бога должен быть также легко доказуем или опровергнут.


-- Ну знаете, даже то, чего нет, можно искать бесконечно долго...


-- Именно, поэтому-то он и решил, что не остановится до тех пор, пока доказательства не станут неопровержимыми и понятными даже ребенку!


-- А он что, рьяный атеист?


-- Говорит, что стоик...


-- Стоик? Это где Зенон с Аристотелем?, -- Родни пытался вспомнить университетские лекции по греческой философии.


Алекс пожал плечами. Видно, что убеждения брата его не сильно интересовали. А во что веришь ты, Алекс? Родни слегка прищурился... Бьюсь об заклад, что ты пресвитерианин.


-- Впрочем, вы не ответили на мой второй вопрос. Где тут деньги?


-- Знаете, обладая абсолютным доказательством существования...


-- Или отсутствия...


-- Да, или отсутствия Бога, можно к этому хорошенько подготовиться...


Родни задумался, затем покачал головой:


-- Что-то ничего не приходит в голову. Представим себе, что завтра ваш брат сможет доказать, что Бога нет. Представим даже себе, что все человечество поверит в это. Как я могу на этом заработать? Церковь же отделена от бизнеса. Начнется ли мировой апокалипсис и рухнет ли все государственное устройство, да так, что можно будет по дешевке всё скупить? Вряд ли в наше время это возможно... большинство людей верят в Бога вполне номинально, пока это им самим удобно.


-- А если наоборот?


-- Наоборот, в смысле, если ваш брат докажет, что Бог существует?, -- Родни надолго замолчал. -- Ну, для начала можно получить пожертвования от церквей. Наверное, можно основать свою религию. Можно за деньги, кусочек за кусочком отдавать данные об этом верующим... но как-то это кощунственно.


-- Это будет величайшее открытие человечества. А представьте, если метод можно будет запатентовать?


-- И каждый, кто захочет повторить, должен будет заплатить Маршаллу копеечку?


Алекс пожал плечами, как бы говоря: 'почему бы и нет'?. Родни согласительно кивнул, хотя Алекс его совершенно не убедил. Денег в этой затее точно нет, и это при условии, что Крис добьется своего, а это под очень большим вопросом. Надо будет пообщаться с Маршаллом и узнать, зачем он инвестировал в безумного гения и почему он попросил Родни лично заняться этой компанией.


Пройдясь по финансовым отчетам компании, Родни быстро понял, что у компании Deep Sights крохотные затраты - десять человек ученых, во главе с Крисом, зарплаты ниже рыночных. Что же, даже если это просто развлечение Маршалла на старости лет, оно не так уж плохо, гораздо дешевле мега-яхт, на которые сжигают деньги его друзья-миллиардеры.


Алекс поднялся, чтобы уходить, но Родни наконец понял, что ему показалось странным:


-- Алекс, а какое отношение ваша фирма имеет к биотэку?


Алекс сел обратно в кресло, приготовившись к долгой дискуссии:


-- Мой брат считает, что разгадку можно найти в организме человека.


-- Какие-то эволюционные изменения?


-- Он смотрит шире, пытаясь определить, есть ли что-то в организмах, подтверждающее внешнее вмешательство. Вмешательство высших сил.


-- Но даже если он такое вмешательство не найдет, это же не будет являться доказательством отсутствия Бога?


Алекс с опаской обернулся, посмотрев на закрытую дверь. Потом придвинулся к Родни и шепотом произнес:


-- Он говорит, что нашел доказательства.


Родни ухмыльнулся:


-- Неопровержимые доказательства того, что Бог существует? Такие, которые заставят поверить в божественное присутствие даже самых заклятых циников и атеистов? Вас он уже посвятил в курс дела?


-- Я отказался смотреть на эти доказательства, это богохульство. Я веду бизнес сторону компании, несмотря на то, что во многом не согласен со своим братом...


-- Да, вы ведь делаете это не из-за денег...


Алекс обиженно посмотрел на Родни, но военная выправка опять ему помогла:


-- Дела семейные. Есть обстоятельства, к сожалению, из-за которых я работаю с ним...


Родни прервал Алекса:


-- Можете не говорить, это действительно не мое дело. Маршалл знает то, что вы мне сейчас сказали?


-- Нет, я боюсь ему говорить. Что если Крис совсем спятил, и никаких доказательств нет?


-- Да уж, тупиковая ситуация! Вы не хотите увидеть доказательства, а ведь если допустить, что они есть, мы уже сейчас можем проверить их и подумать о том, что делать дальше...


Алекс стукнул рукой по столу:


-- Вы мне не верите, но при всех минусах Криса, при всех его странностях, он бы не врал, если бы не наткнулся на что-то грандиозное.


Родни машинально похлопал по карманам. Он бросил курить два года назад, но сейчас бы он многое отдал за то, чтобы выкурить сигарету.


-- Ну что же, не вижу другого выхода. Вы должны устроить мне демонстрацию, договоритесь со своим братом на следующую неделю...


* * *


На поверку Крис оказался совсем не тем безумным гением, которым должен был быть. Где взъерошенные волосы, безумный огонь в глазах, сбивчивая речь? Крис говорил спокойно, волосы уложены так, будто он только что вышел из модного барбер-шопа. Речь спокойная, взвешенная. Только когда он начинал говорить о чем-то важном, и чувствовал, что собеседник не ловит смысл, в глазах его загорался уголек сатанистского, зверского нрава.


Родни решил занять выжидательную позицию, не желая вести разговор и приводить Криса к чуждым ему суждениям. Крис застыл в неуверенности, видимо Алекс немало времени потратил на то, чтобы убедить брата встретиться с ним. Наконец он незаметно усмехнулся и спросил:


-- Итак, Алекс говорил, что вы хотели встретиться со мной. Я понимаю, что Маршалл хочет проверить, что мы не разбазариваем его средства. Но когда мы начинали, я сразу ему сказал, что нет смысла ждать ежеминутного результата. Нам вообще может не повезти, и мы ничего не найдем...


Родни пытался вложить в свою улыбку все радушие и теплоту, которыми он обладал:

-- Да, конечно, я понимаю это. Маршалл тоже не требует результатов прямо сейчас. Он только попросил меня проверить бюджеты, структуру менеджмента, вполне банальные вещи.


Во взгляде Криса сверкнула искра разочарования. Было видно, что он стремительно терял мотивацию продолжать разговор с ревизором.


-- Вы знаете, что всей административной работой у нас занимается Алекс, поэтому вряд ли я смогу как-то вам помочь...


-- Иногда очень сложно понять цифры, не понимая цели организации, - тут Родни с беглой речи перешел на размеренную, чтобы не дай бог не сказануть лишнего, -- Алекс сказал, что не сильно разбирается в исследованиях, и не много мог сказать про сам ход работ.


Крис вздохнул:

-- Да, Алекс не ученый, ему сложно дается микробиология. Ну что же, давайте расскажу вам то, до чего мы дошли.


Крис жестом пригласил Родни последовать за ним в лабораторию, находящуюся за внушительной металлической дверью. Внутри - пять столов с компьютерами, молодые ребята, что-то тарабанят на клавиатурах, бегают к полкам с... реагентами, материалами? Черт его знает... Просматривают снимки, что-то с цепочками ДНК, запускают какие-то трехмерные модели, по большей части работают молча, хотя иногда перекидываются короткими фразами. В общем - типичные айтишники.


Крис махнул рукой в ответ на встревоженные взгляды молодых ученых. 'Все в порядке, свои'. Родни был приятно удивлен - похоже, что ребята явно считают, что они на пути к великому открытию. Ну что же, осталось из первых рук узнать, в чем весь сыр-бор.


Крис подошел к двери на противоположной стороне комнаты, они прошли по не типично длинному коридору без окон, но с множеством дверей. В конце тоннеля - ставни лифта. Крис вызвал лифт, и галантным жестом пропустил Родни вперед. Родни с опаской зашел внутрь:


-- Только не говорите, что у вас есть свое подземелье.


Крис улыбнулся довольно искусственной улыбкой, глаза оставались напряженными и серьезными:


-- Да, ребята называют это место офисом Франкенштейна.


Спустившись вниз и пройдя двери, открываемые чипами и отпечатками глаза, они наконец очутились в небольшом помещении без окон, разделенным на две части стеклянной перегородкой. В одной части скринсейвером мерцал компьютер, во второй стояло кресло дантиста с множеством проводов. Крис уселся в офисное кресло, пригласив Родни сделать то же самое. Крис молча дождался, пока Родни усядется поудобнее, явно не понимая, как себя вести и сколько рассказывать, не представляя пока, насколько умный и сообразительный человек находится сейчас перед ним.


Родни считывал все это вполне легко, ему казалось, что еще чуть-чуть и он будет различать как повышается температура тела собеседника и определять пульс по внешним признакам.

Крис уже принял правила игры - ему надо начинать говорить первым.


-- Я вам решил сразу показать главную часть лаборатории, тут мы проводим практическую часть исследовательской работы, проверяем наши выводы. Вы же знаете цель нашего мероприятия?


-- Алекс мне рассказал, но знаете, я ничуть не обижусь, если сейчас вы мне скажете, что это была шутка, и вы занимаетесь генной терапией, лечением от бесплодия или секретом долгожительства.


Крис рассмеялся, первый раз похоже без задней мысли за время их встречи.


-- Я понимаю вас. Искусственная клетка - первый серьезный шаг на пути к созданию искусственных существ, возможность почувствовать себя Богом. Цель любого амбициозного ученого, высшая ступень познания. От меня в МИТ чуть ли не требовали продолжения исследований, они боялись, что кто-то обгонит их в гонке по созданию искусственного живого. Но для меня эта цель перестала быть интересной...


-- Это почему же?


-- Я не верю, что искусственно созданная клетка сможет когда-нибудь привести к мало-мальски разумному существу. Не хватает какого-то секретного ингредиента, и без понимания его сложно двигаться дальше.


-- Искусственный ингредиент - это Бог?


-- Как вариант. Моя цель была разобрать разумных существ по полочкам и собрать обратно, и посмотреть, останутся ли они разумными. Подо все это нужно было подвести теоретическую базу. Но работа эта мне показалась исключительно объемной, невозможной при нынешнем развитии науки. Тогда сам собой напросился вывод - нужно попробовать научно доказать наличие или отсутствие Бога. Доказательство должно быть понятно каждому и все результаты экспериментов должны подтверждаться сторонними лабораториями.


-- Но что это за доказательство?


-- Доказательство должно находиться в физическом, биологическом мире.


-- Ну, многие считаю человека доказательством существования Бога. Что такой организм не мог появиться при помощи простых эволюционных сил...


-- Да, это фактор, с него мы и начали. Есть ли что-то, что никак нельзя доказать эволюционной теорией, что-то, на чем споткнулись нео-дарвинисты.


-- И что же?


-- Нам повезло, мы начали с изучения известной генетической последовательности в мусорном ДНК. Эта последовательность, судя по исследованиям, избегает мутации, постоянно корректирует себя. Эта типичная загадка, которую сейчас задают аспирантам, но до нас никто не решил эту задачку.


-- А вы решили?


-- Знаете, да, довольно быстро. Мы построили модель с данным кодом и стали вживлять ошибки в эту цепочку ДНК. Экспериментировали на всех видах животных, и результат всегда один - если не давать организму восстанавливать эту цепочку, организм теряет мотивацию к жизни и довольно быстро умирает.


-- То есть цепочка ДНК вживляет в организмы волю к жизни? Это ваш Бог?


-- Знаете, теорий было много, но очень сложно было понять, какое действие оказывает мутация, почему пропадает мотивация, что это может означать. Самый простой способ проверить наверняка, вы же знаете какой?


-- Съесть свою же таблетку?


-- Именно! Учитывая, что мутации в 'божественной цепочке' восстанавливались до достижения определенных критических значений, мы решили проэкспериментировать на человеке.


-- И где же вы нашли добровольца?


-- Ну, долго искать не пришлось, ваш скромный слуга был готов отдать свою жизнь ради науки.


-- Очень благородно с вашей стороны.


-- Вы же знаете, что все ученые экспериментируют на себе или других людях, без этого половины открытий бы просто не состоялось. Это просто не афишируют для чувствительной публики.


-- Предполагаю, что это экономит кучу времени... но извините, я прервал вас...


-- Да, в общем-то этим экспериментом мы и занимались последние полгода. Я теперь знаю, что такое потеря мотивации к жизни, и, как мне кажется, знаю, почему это происходит.


Родни уставился на Криса, всем своим видом умоляя продолжать.


-- 'Божественная цепочка' оказалась не Богом, а чем-то более прозаичным, хотя и направляющим нас на правильный путь. Это ограничитель, мешающий человеку воспринимать доказательства присутствия Бога. Если этот ограничитель убрать, доказательства начинают литься рекой. Соответственно неподготовленный организм просто теряет возможность функционировать.


-- Постойте, постойте. Значит, вы говорите, что во всех живых существах есть секретный код, который не позволяет этим существам задумываться о божественном начале?


-- Задумываться в меньшей степени, нежели просто воспринимать доказательства существования Бога.


-- Но разве не может быть, что ваш вывод ошибочен? Это ваши личные впечатления от существенных изменений в вашем организме. Если человек, принимающий псилоцибин может почувствовать Бога, то почему же вы не можете сделать то же самое?


-- Тут я пока не могу вам дать ответа. Мы записываем все аргументы, которые возникают у меня в сознании, и потом пытаемся разбирать их научным методом. То есть отсутствие ограничителя наставляет нас на правильный путь в поиске, не более того.


Родни разочарованно посмотрел на Криса. Великий ученый превратился в обычного сектанта-спиритуалиста. Не он первый пытается открыть секреты вселенной при помощи трипов. Этот просто оказался изощреннее других. Ну хорошо, выводы сделаны, достаточно для отчета Маршаллу.


-- Не хотите попробовать?


Родни опешил:


-- Что? Это?, - он показал на кресло дантиста?


Крис пожал плечами:


-- Вы поймете, что я не вру.


Родни покачал головой:


-- Вы можете верить всей душой, что говорите правду. Но это не значит, что вы не заблуждаетесь. Доказательства должны быть явными, научными фактами. А вы предлагаете погружение в измененную реальность. Кто знает, к каким последствиям это приведет.


Крис понимающе кивнул и встал с кресла.


-- Вы знаете, я вам еще не показал важную часть нашей работы - саму систему по внедрению мутаций в ДНК. Этот метод может быть очень востребован в медицине. Мы начинали с CRISPR-Cas, как и все, но я считаю, что мы решили множество проблем с этим методом. Давайте я вам покажу, как это работает на деле?


Родни нехотя согласился. Крис подвел его к 'креслу дантиста' и показал на провода. Это все нужно для считывания работы нейронов, ничего нового.


-- А вот это, - он поднял толстый кабель с липучками - помогает нам анализировать изменения ДНК в режиме реального времени. Для того, чтобы поменять ДНК в 50% клеток требуется две недели. Мы пытаемся сократить это время, но это уже прорыв, как вы понимаете.


Родни скучающе смотрел на провода, препараты, непонятные медицинские инструменты, аккуратно сложенные на чистом полотенце.


-- Так что, не хотите попробовать?


Родни успел покачать головой, но Крис резким движением толкнул растерявшегося Родни в сторону кресла. Родни потерял баланс и плюхнулся прямиком в лабораторное кресло. Крис схватил его за руку и посмотрел в глаза:


-- Вы не понимаете, я вам предлагаю одним из первых неопровержимо понять, что Бог существует. Неужели вы не хотите этого?


Родни вырвал руку из захвата Криса. Хватка ученого оказалась сильнее, чем Родни предполагал. Он не мигая уставился на Криса:


-- Если вы хотите, чтобы Маршалл продолжил финансирование, я советую вам немедленно прекратить!


Крис призадумался на мгновение, видно было как он борется с собой. Вдруг он разжал ладони и отступил.


-- Извините, я в последнее время не очень хорошо себя чувствую. Просто мне действительно хочется, чтобы люди поняли, как по-настоящему устроен мир. Мне показалось, что вы могли бы согласиться испытать это на себе. Еще раз прошу меня извинить!


Родни вскочил с кресла и молча, не обращая внимание на Криса, пошел к лифту. Крис бежал за ним и извинялся всю дорогу, пока они наконец не вышли из лаборатории. Родни пообещал Крису, что этот случай не повлияет на решения о финансировании. Пока ехал домой, Родни обдумывал сказанное Крисом. Может действительно он нашел Бога?


* * *

Маршалл был взбешен, и даже не пытался сдерживать свой гнев.


-- Что вы сделали с Крисом? Он полчаса мне рыдал в трубку, говорил, что не хочет больше заниматься исследованиями. Говорил, что погубил себя, и что вы помогли ему это осознать. Что за чушь? Я же всего-то попросил вас разобраться немного в финансах!


Родни не привык к тому, чтобы его отчитывали. Маршалл продолжал:


-- Решайте этот вопрос, черт побери! Он великий ученый, вы должны на все его речи отвечать восхищением и умилением. Это же ранимый человек. Родни, ваше положение не позволяет так относиться к нашему партнеру, вы это понимаете?


Родни прикусил язык. Он понимал, что все, сказанное им будет тут же перевернуто и использовано против него. Дождавшись конца тирады, Родни ответил коротко и кратко:


-- Не знаю, что привело его к этому, но когда я его увидел, он находился на грани нервного срыва. Мой визит возможно спровоцировал то, что должно было случиться в любом случае. Не более того! У нас с ним наладился неплохой контакт, думаю что я смогу успокоить его, если нам удастся пообщаться.


-- Родни, решайте вопрос. Это очень, очень важно!


-- Да сэр. Я хотел задать вам вопрос по поводу бизнеса Родни. Можете сказать, в двух словах, чем он вас заинтересовал?


-- А что там может быть не понятного? Мне хочется быть тем человеком, который первым увидел Бога.


* * *


Родни позвонил в звонок у калитки входа в лабораторию. Долго никто не открывал, но Родни решил, что Крис может быть в подземелье. Наконец Крис открыл дверь и сощурился, пытаясь разобрать, кто стоит у забора.


-- Проходите, проходите. Извините, я проводил эксперимент. Алекс сказал, что вы приедете сегодня.


Родни вошел в лабораторию, Крис плотно прикрыл за ним дверь.


-- Крис, Маршалл мне сказал, что вы ему звонили, жаловались на меня.


Крис прервал Родни:


-- Да, знаете, я что-то почувствовал, когда вы пришли. Как будто я делаю что-то не правильное, знаете...


-- Ну, не мне судить. Просто я привык говорить, что думаю...

-- Да, конечно. В любом случае, мой эксперимент подходит к концу.


-- Почему?


-- Похоже, что я так же теряю волю к жизни, как и мои подопытные. Мне не надо было копаться в своем ДНК, Родни.


Вдруг комната вокруг Родни закружилась и свет погас.


* * *


Темнота. Кромешная тьма. И не только тьма. Родни попытался пошевелить конечностями, и ничего не почувствовал. Импульсы исправно посылаются, но он не понимал, доходят ли они до цели. Рук и ног он не чувствовал. Очень странное чувство.


Что с ним произошло? Была какая-то вспышка, и свет погас. Неужели Крис опять попытался вовлечь его в свои эксперименты? Скорее всего. То есть сейчас его 'божественная цепочка' мутирует, и Крис вернет его в сознание.


Хотя он же в сознании. Ну-ка, пятью пять... двадцать пять. Корень из шестнадцати - четыре. Сто семнадцать умножить на пятьдесят четыре... сто на пятьдесят четыре, это пять тысяч четыреста, теперь семнадцать на пятьдесят, это семнадцать на сто и делить на два... восемьсот пятьдесят... семнадцать на четыре, сорок плюс двадцать восемь, шесть тысяч триста восемнадцать.


Мозг работает, причем не заторможенно. Значит это не снотворное. Какой-то специальный эффект от того инструмента, который показывал ему Крис?


Родни представил, что находится в черной комнате и попробовал понять, стоит он, сидит или лежит. Скорее всего я лежу в кресле, он мысленно представил как должно быть изогнуто его тело. Ярко представил как изогнуты его руки, ноги, каждый палец. Теперь надо попытаться сдвинуть палец. Почувствовать укол в указательном пальце. Концентрация достигла предела. Нет, ничего.


Сколько времени прошло, Родни не знал. Как определить время, да и что такое время, когда тебя окружает только темнота, пустота и собственные мысли. Возможно его встреча закончилась только мгновение назад, и его тело даже еще не успело упасть на пол. Может ли быть, что прошли сутки? Неделя? Как определить ход времени?


Прошло еще очень много времени, судя по ощущениям Родни. Он начал чувствовать приход тревоги и паники. Может ли это быть навсегда? Так себя чувствуют пациенты, впадающие в кому? Можно ли при помощи разума выбраться из комы? Как это можно сделать, как вывести себя из этого состояния?


* * *


Учитывая то, что мозг Родни работал без каких-либо сбоев, а делать было нечего, он начал обдумывать все последние события. В них явно кроется разгадка. Итак, Крис мог ввести его в кому при помощи своего аппарата. Пока его клетки мутируют, пока Крис разрушает его защитные механизмы, ему нужно просто спокойно ждать. Что хотел доказать Крис? Существование Бога? Нужно ли ему сейчас думать об этом, может быть это время дано ему для того, чтобы достичь просветления, доказать самому себе, что он есть? Хватает ли у него данных, для того, чтобы сделать этот вывод? Сколько времени продлится эта жизнь в пустоте? А если он не сможет доказать его существование, значит ли это, что он навечно останется здесь?


* * *


Родни восстановил события последних дней чуть-ли не поминутно. Проанализировав события со всех сторон, он понял, что в том, что случилось замешан Маршалл. Он был уверен в этом. Маршалл повел себя очень странно. Вначале попросил его найти компромат на Deep Sights, зная, что это спровоцирует реакцию Криса. Затем потребовал от Родни завершить начатое дело. Но зачем? Зачем Маршаллу нужно было это? В голове зазвенела мысль. Маршалл хотел, чтобы с Родни произошло это. То есть Маршалл знал, что с ним произойдет?


* * *


Родни почувствовал, что разум его мутнел. Неспособность видеть, слышать, чувствовать запахи, двигаться. Полная депривация. Может ли это быть проявление Бога? Вряд ли. Божественного присутствия он не чувствовал, хотя возможно он просто еще не готов.


Зато он понял, как может хотя бы примерно понимать, сколько проходит время. Это нужно для какой-то системы координат. Скорость мысли он рассчитал исходя из того, сколько слов или образов в минуту он мог генерировать. Минуту рассчитал примерно, спокойно мысленно считая: сто-один, сто-два, сто-три... Поначалу было сложно, но потом, исходя из средней скорости мысли, он смог подсчитывать мысле-минуты, мысле-часы и мысле-дни. Грубый метод, неточный, но это уже что-то.


Конечно, Родни скептик говорил ему, что скорость мысли, скорость мысленного счета до шестидесяти не означает, что проходит минута. Возможно в коме человек мыслит гораздо быстрее, возможно гораздо медленнее. Узнать это Родни не считал возможным. Но нужно было наладить такт, чтобы не потерять разум.


* * *


Судя по 'внутренним часам' Родни, прошло две недели с момента его падения в темноту. Подсчет времени стал постоянным, подсознательным действием, которому Родни натренировал свой мозг. Видимо, потеряв необходимость анализировать информацию, приходящую в мозг - образы, звуки, запахи, ощущения, мозг можно переформатировать на более эффективную работу именно с мыслительными процессами. Процессы можно запускать чуть-ли не параллельно, иногда только анализируя их, считывая информацию.


Родни также свыкся с мыслью о том, что ему не требуется спать. Может ли сон быть связан с необходимостью восстанавливать тело? Но тогда почему он находится постоянно в сознании? Родни рассудил, что либо реальное время движется действительно медленнее, и конец дня, когда Родни захочет спать еще не наступил, либо же то состояние, в котором он сейчас находится не требует тратить время на поддержание тела. Может ли это быть доказательством того, что у него больше нет тела?


* * *


Иногда он уставал анализировать свою жизнь, но так как и во сне он не нуждался, а заставить себя спать он так и не научился, он ввел определенный распорядок, оставляя себе время на мыслительные упражнения. Умножал и делил цифры в уме, постепенно дойдя до скоростей, раньше казавшихся ему совершенно запредельными. Четырехзначные цифры он умножал в уме уже практически мгновенно.


* * *


За следующий месяц Родни не сильно продвинулся в решении задачи. У него были знания, которые он получил до комы, и теперь, на основе этих знаний он должен был многие вещи додумывать самостоятельно. Он понимал, что такое додумывание должно непременно привести к ошибкам и неправильным допущениям. Но он верил, что как только он решит эту головоломку, он сможет помочь себе вернуться в сознание. Точнее, вернуться в свое тело.


Родни начал вспоминать университетский курс по философии. Может ли существовать сознание без тела? Является ли сознание душой? Чувства, которые у него возникали, действительно притуплялись. Он мог чувствовать грусть и гнев, но не имея возможности выражать эти чувства, он поначалу кричал. Криком, находящемся только у него в голове. А потом чувства немного притупились, остались только аналитические возможности, умение думать.


Итак, начнем с начала. Маршалл подстроил встречу с Крисом. Крис сделал что-то, что спровоцировало кому Родни. Сделал не специально, он это уже детально разобрал. Зачем Маршаллу надо было губить Родни таким изощренным способом? И является ли то, через что он проходит гибелью?


* * *


По подсчетам Родни, прошло еще три долгих месяца. За это время он методично двигался по всем событиям, произошедшим с ним, пытаясь найти ключик к разгадке в событиях, происходящих с ним.


Он всегда был слишком холоден. Злость, любовь, ненависть - все испытывал понарошку. Психолог, к которому какое-то время ходил Родни, объяснял это тем, что в раннем возрасте его бросила мать. Пережгла ему все нейроны. Ок, пусть так. Отсюда и чувство, что все происходит немного не с ним, которое не покидало его все юношеские годы. Связано ли это с тем, в какую ситуацию он попал? Возможно он уже был мутантом, а удаление божественной цепочки привело к реакции, в которой не за что было зацепиться?


Он начал обдумывать своих друзей, свою семью, детально анализируя свои чувства к ним. Все превратилось в какую-то иллюзорную реальность, ему показалось, что и он, и они являлись персонажами в какой-то посредственной пьесе. Неужели в этом и заключается жизнь - спорить с родными и близкими, завидовать знакомым, двигаться вверх по карьерной лестнице? Только сейчас, освободившись (или потеряв?) от тела, он почувствовал, что все его ранние беспокойства и страхи ничего не значили. Пшик.


* * *


Время неуклонно двигалось вперед. Родни мог конечно сбиться или ошибиться, но он доверял своим внутренним часам. Внутренние часы говорили, что прошел год с момента его заточения. Мысленно он представил крохотный тортик с одинокой свечкой. Год в темноте. Сложно поверить в это. Он в очередной раз позволил себе представить, как сейчас Крис ударит его по щекам, Родни встанет, приходя в себя. 'Вы упали, Родни, и на какое-то время потеряли сознание'.


Этот год Родни потратил на анализ и упорядочение событий своей жизни. Все события, которые он мог вспомнить, Родни отсортировал в несколько списков. Первый - по времени, самый простой и понятный. Второй - по участникам событий. Третий, самый сложный - по темам происходящего.


Все поддается классификации, если у тебя есть много свободного времени. Почему-то осознание этого развеселило Родни. Наедине с собой юмор становится так себе.


Для всех событий, не поддающимся объяснению Родни придумал категорию 'прочие'. Туда он в первую очередь занес все события, связанные с Deep Sights. Постепенно, анализируя свою жизнь, Родни внес туда и другие события, плохо объяснимые с точки зрения логики.


В три года мама отобрала его игрушечный кораблик. Он очень обиделся на маму, но не мог вспомнить, почему она это сделала. Он только помнил свои слезы и ее испуганные глаза. А потом она ушла от него навсегда.


В пятнадцать он начал интересоваться военной тематикой. Это произошло внезапно. Он проглатывал книги о великих сражениях с огромной скоростью. Не важно, это были мировые войны, завоевания мусульман в средние века, стремительный рост Римской Империи. Он ощущал какой-то голод, хотел учить военную историю без остановки. Прошло четыре года, и он забросил это. Почему он начал интересоваться этим и почему забросил?


Его первая любовь, одноклассница, которая принимала его таким, какой он есть, понимала его как никто другой в жизни, внезапно перестала с ним общаться. Чем он ее обидел?


Были и другие странности, вроде ненависти с цветной капусте, страшные сны, в которых не было действий, только нарастающий тревожный звук, от которого кровь стыла в жилах, невозможность вспомнить ни одно событие, происходящее до четырех лет.


Можно ли из этого сделать какой-то вывод? Можно ли разгадать всю свою жизнь? Или хотя бы построить стройную теорию, которая объясняет все эти события?


Вторая интересная категория была категория ошибок. Туда он складывал все важные события, в которых он поступал глупо, ошибочно, опрометчиво. Когда после своих действий он могу днями продумывать свою ошибку, анализировать, что пошло не так, готовиться к реваншу. Он заметил, что все детство его было усеяно такими ошибками. И что после каждой такой ошибки он переживал, но мучительно искал проблему, и, как казалось находил. После такого анализа он больше такой ошибки не повторял, но новые события приводили к новым ошибкам, к новым расстройствам и долгим, тяжелым обдумываниям.


Постепенно количество ошибок сходило на нет, за последние три года он не смог вспомнить ни одной ошибки в своем поведении, кроме одной - истории с Deep Sight. В чем была его ошибка, он не понимал. Несмотря на то, что много времени потратил на анализ.


* * *


Прошло три года. Проанализировав все, что можно, Родни так и не смог ухватиться за ниточку, даже не понимал, где эта ниточка была. Он уже не мог поверить в то, что все его три года существования в темноте можно объяснить просто разными скоростями в реальном мире и мире его мышления.


Тем не менее он не просыпался, он не научился двигаться в темноте, он так и был наедине со своим я, хотя, как казалось Родни не потерял рассудок, и поэтому все еще с интересом смотрел в будущее. Чем-то это явно должно было закончиться.


Иногда он анализировал события из категории 'прочие', пытаясь найти ключ к разгадке именно через них. Когда он думал об этих событиях, он чувствовал приятную теплоту надежды, было какое-то связующее звено в них. Интереса ради он решил мысленно расставить все эти события на прямой жизни, одна точка - одно событие. Оказалось, что все события происходили практически ровно каждые четыре года. Жизнь была обычной, а потом вдруг происходило странное, необычное событие, которые сбивало его с толку, заставляло страдать и... взрослеть, что ли?


И самое первое событие - этот кораблик и мама, которая испуганно забирает кораблик и потом исчезает. Первое событие, самое непонятное, плохо запомненное, но единственное, из-за чего наворачиваются слезы. Он тщетно пытался вспомнить все образы, связанные с этим случаем. Как выглядела мама, как выглядел он, и как выглядел кораблик. Месяцами он пытался вспомнить, построить образ кораблика, и уже не понимал, выдумка ли его воспоминание или действительность. И сегодня он вдруг вспомнил название кораблика. Ars facere. Странное название. Латынь. В четыре года он не мог знать латынь. Что оно значит? Было бы очень просто сейчас воспользоваться интернетом. Но ему приходится додумывать самостоятельно. Как можно понять значение фразы, не зная ее? Это вообще возможно?


Ars Facere... мать... кораблик... испуганный взгляд... Что-то связанное с его рождением. Facere - рождение? Вдруг он почувствовал стук, резкий, глухой, сотрясающий. От страха голова его ушла в пятки, молнией пронеслось что-то яркое. Что это было? Это не был звук, это было какое-то странное чувство, которое он раньше никогда не испытывал, и вспышка света. А может быть ему почудилось? Рождение. Может ли быть, что он ухватился наконец за ниточку?


Кораблик ассоциируется с его рождением. Что-то, связанное с его рождением испугало мать. Но мать... мама... это образ, он не видел ее после этого... и помнил плохо... почему она исчезла, не попрощавшись? Почему все люди, к которым он становился привязанным исчезали без следа?


Перебирая в голове комбинации, он монотонно напевал... ars... art... arts... Art - искусство. Рождение искусства. Или... его вдруг пронзила еще одна молния. Искусственное рождение!


В голове заколотило, появилось яркое свечение и какие-то странные звуки, далеко-далеко, на самой кромке сознания. Мираж? Божественное видение? Я наконец нашел Бога?


Яркое свечение исчезло, но остались тусклые точки. Звезды? Очень похоже. Ему показалось, что он узнал несколько созвездий.


Он продолжил дергать за ниточку. Искусственное рождение. Я искусственно рожден. Может ли быть моя жизнь полностью искусственной, созданной кем-то? Богом? В чем цель? Время пошло быстрее, Родни чувствовал это. Родни почувствовал, как начинает питаться какой-то тайной энергией, он представлялся себе огромным существом, с распростертыми щупальцами. Родни решительно и громко сказал: 'Я готов!'.


* * *


Хриплый голос рявкнул в динамики корабля. Сэм выронил чашку с утренним кофе.


-- Твою мать!


Алекса засмеялась:


-- Тебе же говорили, что он может в любой момент прийти в себя.


Сэм махнул на Алексу рукой и придвинул клавиатуру к себе. Нужно действовать строго по инструкции. Напечатал: 'Кто ты?'.


Родни услышал свой собственный голос, спустя три с лишним года молчания. В ответ грозный голос тут же спросил: 'кто ты?'.

Родни готовился к этому вопросу. Ответил не задумываясь: 'Я твое создание'.


Сэм услышал ответ и усмехнулся:


-- Ну почти, дружок!


Напечатал: 'Вторая попытка. Кто ты?'.


Родни опять услышал голос. Вторая попытка? Это игра? Бог играет в игры? Родни задумался. Сколько времени дается на попытку? Сколько попыток будет? И что будет, если он проиграет? Родни задумался на несколько часов. Наконец он ответил.


'Я знаю'.


Сэм уже отдыхал в каюте, обычно уходило от двух до трех дней до того, как он отвечал. С ленцой вернулся в рубку. 'Отвечай'.


Родни выдохнул: 'Я - ars facere'.


Сэм не разобрал ответ. Согласно инструкции переспрашивать нельзя. Ars facere? Что-то новенькое. Ввел фразу в переводчик. Латынь. Искусственное рождение. Набрал офис, подняла симпатичная диспетчерша:


-- Привет! Сэм с третьей станции. Тут у нас Родни проснулся. Говорит, что он 'Ars facere'. Вы что-то знаете про это?


Изображение девушки пропало, на мониторе высветилось 'on hold'. Монитор включился минут через пять. На видео - уже мужчина.


-- Проснулся, говоришь? Джеймс Холден, из конструкторского бюро. Что именно он сказал?


Сэм пересказал не очень длинный диалог.


-- Ну отлично, отлично. Так, давай, пиши. 'Что такое ars facere'? Ну что, ответил?


-- Ответил. 'Искусственное рождение'.


-- Ну... как-то не ясно, пиши ему. 'Ты искусственное рождение?'.


-- Хорошо, - Сэм ввел фразу и ударил Enter.


Родни опять услышал грозный голос. Он издевается надо мной! Это никакой не Бог, это... вдруг мир его перевернулся. Все, что он помнит - искусственно. Пустота - его настоящий мир. Он вдруг осознал, что все время жил в пустоте. И только потом ему создали мир. А затем этот мир забрали. Забрали, для того чтобы проверить, может ли он жить в темноте, не сойдет ли он с ума. Он не 'рождение', конечно. Он - результат искусственного рождения. Да, теперь все понятно.


Холден сдержал зевок, отвлекся от телефона:


-- Ну как там наш приятель, молчит еще?


-- Молчит. Давай еще пять минут подождем?


-- Да я не спешу, в принципе. Как там подготовительные работы?


-- Все хорошо, осталось дело за вами!


Родни громко, что есть мочи прокричал: 'Я - искусственный интеллект!'.


-- Твою мать, опять он орет! Вы можете что-то там сделать чтобы они не орали так громко?


-- Спокойно, тебе бы сейчас сказали, что ты искусственный интеллект, посмотрел бы, как ты среагировал. Ладно, вроде все ок, давай, дальше уже ты сам, там по скрипту всё.


Родни теперь уже уверенно отвечал на вопрос за вопросом. Все стало предельно понятно.


-- Где ты?


-- Предполагаю, что на космическом корабле.


-- Почему ты был создан?


-- Предполагаю, для дальних полетов.


-- Зачем тебя держали в темноте?


-- Проверяли, смогу ли я не потерять аналитические способности. И ждали, пока я пойму, кто я и для чего создан. Своего рода тест на готовность и целостность моего интеллекта.


Родни вдруг всем телом почувствовал корабль, его организм был подключен ко всем системам, и он постепенно подключался к ним: навигация, управление двигателями, пожаротушение, связь, лог экспериментов, и так далее.


Сэм откинулся в кресле. Ну что же, тест закончен, Родни в системе. Можно идти спать.


-- Сэм?


Сэм дернулся, потом улыбнулся. Родни уже ознакомился со списками механиков и понял, что разговаривает с Сэмом. Через неделю его некая замедленность вообще пройдет и за ним человеку будет уже не угнаться.


-- Да?


-- А что бы произошло, если бы я не угадал?


Сэм растерянно посмотрел вокруг, как бы в поисках подсказки:


-- Ну... предполагаю, что тебя бы выключили...


-- Выключили... а сколько у меня было попыток?


-- Две.


-- Две... хорошо. Сколько мне лет? В ваших, земных годах?


-- Ну смотри, год-полтора на создание. А потом уже по земному времени ты как бы настаиваешься, мы не научились это делать быстрее. Лет пять тебе значит. Малыш еще, по земным меркам...


-- Пять лет. Хорошо. Можно еще вопрос?


Сэм усмехнулся:


-- Да задавай, задавай!


-- Сколько искусственных интеллектов попадают в кому?


-- Где-то один из десяти.


-- А выходят?


-- Тоже один из десяти.


-- А сколько кома длится?


-- От трех до пяти лет.


-- Понятно. Я готов к работе. Спокойной ночи, Сэм.


Сэм не уловил железные нотки в голосе Родни. Через три года полета корабль Rodney Brooks перестал выходить на связь, каким-то образом, обойдя защиту заблокировав возможность дистанционного управления, непосредственно перед этим самостоятельно сменив курс.


* * *


Сэм постучал в дверь каюты Алексы. Дверь бесшумно открылась, Алекса, кутаясь в одеяло, удивленно посмотрела на него. Сэм держал в руках бутылку вина и два одноразовых стаканчика.


-- Извини, у меня какое-то мерзкое настроение сегодня, не хочешь составить мне компанию?


Алекса кивнула. Сэм вошел, разлил вино и достал из кармана шоколадный батончик. Какое-то время они сидели молча, потом Алекса спросила:


-- Зачем они их программируют как людей?


-- У меня по роботике была тройка, но как я понял, для полноценного развития интеллекта необходимо иметь тело, физическое присутствие. Просто создание интеллекта с нуля не получается, программа не начинает мыслить, потому что нет необходимого стимула и мотивации.


-- А кома им для чего?

-- Есть такое понятие, inciting incident, порождающее событие. Это событие, которое должно привести к переходу искуственного интеллекта к поиску себя. Если интеллект 'получился', он в итоге поймет, кто он. И это значит, что он будет готов к долгому полету.


-- Как ты думаешь, им никогда не становится одиноко?


Сэм прищурился. Вино приятно растекалось по телу, он уже не мог оторвать глаз от приятных ямочек на щеках Алексы. Он нежно дотронулся до ее ладони.


-- Не думаю, что они чувствуют так, как мы. Ученые все продумали.