# 11. Кое-что об Анимусе женщины

Мария Петровна Семкова

Анимус и одиночество женщины

В сказках персонаж, олицетворяющий Анимус, служит тому, чтобы удержать женщину в одиночестве. Это может быть принцесса во власти Горного Тролля; вдова, которую навещает покойный муж или дьявол в его обличии; любовник-животное, благодаря которому женщина делается относительно свободной от мужа. Очень часто такой негативен. Похоже, никакая автономия женщины не приветствуется: предполагается, что она должна быть в паре с мужчиной; если у нее находятся какие-то свои ресурсы маскулинности, то для коллективного сознания - вспомним, что для него Эго чаще маскулинно - кажется опасной самостоятельность женщины, и коллективные представления ставят знак равенства между свободой и одиночеством. Есть и прямо противоположная опасность: поскольку Эго-комплекс мыслится как маскулинная часть психики, то его формирование покажется угрозой для женской гендерной идентичности. В традиционных обществах женственность важнее наличия Я.

Чудесные любовники - Уж и Червь

Замечание Ю. Е. Березкина: любовница Червя остается в своем поселении, а возлюбленная Ужа уходит под воду вместе с ним.

Дети червя - это те же черви или змееныши, иногда имеющие внешность ребенка. Дети Ужа - люди, как под водой, так и на земле; когда их отвергают (убивают их отца), они становятся растениями или птицами, но не змеями. Следовательно, только в пространстве коллективного бессознательного новые содержания, возникшие благодаря Анимусу, являются ценными и доступными для интеграции в сознание. Если психика не выходит за рамки коллективного сознания, то черви остаются просто червями, это редукционистские по сути представления.

В сказках о Медведе и об Угре положение детей женщины и животного промежуточное: они ценны, но являются, скорее, не новыми содержаниями психики, а ее ресурсом. Медведь - это мясо и отчасти посредник в отношениях с медведями как видом. Угорь - тоже добыча, но он может превратиться и в сельскохозяйственные растения.

Телесные проявления Анимы и Анимуса

Может ли симптом, телесное переживание, символизировать (или обозначать) собою проявление Анимуса женщины? Возможно, да. Вот пример таких симптомом по самоотчету бисексуальной взрослой женщины:

"Анимус как бы записан в моем теле как скованность при движениях и боли в позвоночнике и в голове - в виде каски. Боли начинаются с ног и шеи, они как бы отделяют от меня голову и лишают связи с землей. В это время я чувствую себя более рациональной, властной и гневной, как если бы в меня вселился авторитарный и категоричный мужчина. Если я представляю себе этого мужчину, то он выглядит как схема или детский рисунок "палка, палка, огуречик, вот и вышел человечек. В сексе такой мужчина овладевает, сам мало что чувствуя, и испытывает наслаждение от реакций партнера или партнерши".

Она же отмечает изменение телесных ощущений и эмоций, когда эго-состояние Анимуса сменяется Анимой:

"Тело кажется мягким, но не гибким, а ватным, оно как бы исчезает, и от него остается только туловище - голова и конечности не отделяются, а просто растворяются. Иногда это страшно. Ощущения начинаются с гениталий, это возбуждение. И желание сесть на член как на опору".

Изменяется и ощущение времени:

"Я не чувствую время как поток из прошлого в будущее. Оно для меня распадается на фрагменты - когда я чувствую себя женщиной и когда во мне просыпается внутренний мужчина. У этого времени разная окраска, но и в том, и в другом случае оно остается неподвижным. Мужчина делает своеобразные "карманы" во времени, это время неподвижно, целиком принадлежит мне, наполняется мыслями, а мимо него, не касаясь меня, течет время вселенной. По цвету это время серое и прозрачное, похожее на стекло. Для внутренней женщины времени нет вообще. Она живет вспышками, взрывами, и только в моменты сексуального возбуждения. Ее время красно-желтое, наподобие пламени".

Поскольку эти эго-состояния так сильно различаются, то они изолированы друг от друга и по времени совпадать не могут. поскольку клиентка - интуитивный интроверт, то оба описанных ею состояния имеют отношение к сенсорике, ее четвертой функции. "Внутренний мужчина" - волевой сенсорик. С ним клиентка может и идентифицироваться, и вступать в диалог, и даже пытается его контролировать. "Внутренняя женщина", кажется, имеет отношение к этике и/или сенсорике комфорта. В диалог этот персонаж не вступает. Ее можно подавить, пережить в гомоэротических фантазиях, когда теряются границы между Я клиентки и образом ее воображаемой партнерши. "Внутренняя женщина" не имеет лица. Она не автономна, так как нуждается в оси, опоре - фаллосе. "Внутренний мужчина" доминантен, стремится к автономии и к контролю.

По отношению ко "Внутреннему мужчине" возможны и диалог, и идентификация (чаще же имеет место их чередование). Если обратиться к сказкам, то состояние клиентки может быть отражено в самых древних сказках (например, сказках Амазонии об инцестуозном брате-месяце), когда протагонистом сказки попеременно становятся мужчина (брат-месяц) - его погибающая у Ягуаров беременная сестра - сын или сыновья-герои, воспитанные матерью Ягуаров, Жабой.

Вроде бы в сказке Анима и Анимус могут присутствовать одновременно, но в этом случае индивидуальная психика не может вынести такой одновременности, воспринимая ее как конфликт.

Поскольку Анима и Анимус разведены во времени, чередуются и живут изолированно друг от друга, то психологическое время ощущается как моменты переключений, а реальное время - как ускользающее, убегающее. Это состояние похоже на сюжет древних сказо с чередованием мужских и женских эго-состояний, которые совершались в отличном от нашего мифическом времени.

Повествовательница путается, не может определить. где диалог с Анимой и Анимусом, а когда уже начинается идентификация. Идентифицирована главным образом с Анимусом. Но идентификация с Анимой дает знать о себе тогда, когда она теряет границу между собой и [виртуальной] партнершей.