# Весна новой эры

Игорь Андреевич Семенов

С извержения супервулкана прошло почти два года. Остались позади две самых тяжелых зимы и короткое лето, но советские люди самой своей жизнью доказали, что можно выжить и сохранить цивилизацию и в таких условиях. Пока выжившие во многих частях мира продолжают грызню за банку тушенки или ящик крупы,они сделали то, что многие фантасты из другого мира сочли бы невозможным. Вот только трудности не закончились. Ведь впереди еще годы борьбы за выживание страны и народа, за сохранение и возрождение цивилизации и былой индустриальной мощи...

Пролог.

Председатель облисполкома товарищ Шибаев читал отчет о положении дел в области, и ему откровенно хотелось материться. В том числе на то, что американских ублюдков приходится принимать на советской земле! После всего того, что они сделали для всего мира, их теперь ненавидел, наверное, опять же весь мир! И товарищ Шибаев был тут не исключением...

А читал он сейчас всего лишь информацию о результатах обследования жилого фонда и коммунального хозяйства города Саратова... И информация была из разряда тех, что радовать не могла совершенно. Четверть многоквартирных домов города получила критические повреждения фундамента из-за землетрясения, оползней и, самое главное, промерзания грунта. И хоть их пока и стянули, но теперь эти дома только сносить и строить новые! А ведь некоторые из них совсем недавно построили... Еще треть требует проведения в ближайшие год-два капитального ремонта с укреплением фундамента. И это с учетом того, что умные люди заранее посоветовали сваливать к стенам домов побольше снега для уменьшения промерзания! Но все равно...

Во многом аналогичная ситуация и с магистральными трубопроводами. Треть в аварийном состоянии - вместо них прокидывали времянки по поверхности, поскольку прежние перемерзли даже несмотря на то, что их также поглубже засыпали снегом и, где была возможность, дополнительно утепляли стекловатой. Половина частного сектора так и вовсе осталась без центрального водоснабжения - ремонтировать трубы еще и там элементарно не успевали. Вместо него еще прошлым летом стали забивать абиссинские колодцы. Получше ситуация с отоплением, все же оно во многом греет само себя, не дает промерзнуть. Все основные теплотрассы остались в рабочем состоянии - правда, резко возросли теплопотери. Не даром в первую зиму в домах температура по десять градусов считалась в порядке вещей... Сейчас часть домов переведена на спешно построенные прошлым летом новые котельные, и проблему можно считать решенной.

Увы, но даже это еще не все... Дальше шел отчет о состоянии того же самого котельного оборудования, которое за прошедшие две зимы едва ли не вдвое перевыполнило все производственные показатели. Тут и продолжительность работы - с начала октября по июнь в первую зиму и с середины сентября по начало мая сейчас. Тут и продолжительная работа на максимальной мощности или близко к ней... И если для ТЭЦ это еще нормально, то местные котельные на такое не рассчитывал никто! И их запас прочности уже на пределе - еще одну такую же зиму без серьезного ремонта они не выдержат. Что ж... Начинается весна, а, значит, можно и приняться за ремонтно-восстановительные работы. Благо, основные отрасли промышленности уже наладили производство всего необходимого, планы составлены, материалы выделены... Если эта зима, по прогнозам ученых, начнется в середине-конце октября, то они успеют. Были бы своевременные поставки всего необходимого!

Впрочем, всего этого тоже было мало... Вот, например, дальше отчет о состоянии дорожного хозяйства, из которого можно сделать очень простой вывод. Дорог больше нет! Остались одни направления... Дорожное полотно разрушено в результате вспучивания при промерзании грунта, разбито тяжелой техникой и, по сути, таковым больше и не является. Его, конечно, ровняли бульдозерами, но что после этого осталось от асфальта? Впрочем, и гравийки тоже... 'Словно война прошла', так отозвался о состоянии городского хозяйства его начальник.

Паршиво дела обстояли и с городским транспортом. Значительная часть подвижного состава требует ремонта... Автобусы - замены двигателей и трансмиссии, у трамваев с троллейбусами проблемы по электрике и тележкам. Недавно вон сгорел вагон из-за короткого замыкания в высоковольтной проводке - полыхнула печка. Хорошо, что хоть без погибших обошлось! И, по отчетам из ТТУ, положение дел в целом отвратительное. Хреново обстоят дела и у железнодорожников - хотя и не настолько. Им-то особое внимание! И все равно с весной на линию вновь вышли паровозы, а значительная часть тепловозов отправилась на ТР, а то и КР.

И все же они пережили и вторую зиму Долгой зимы... И если сейчас хорошенько поработают, то переживут и третью! И сейчас это было самым главным...


***

Полковник Джек Тейлор не любил Советы и был уверен, что рано или поздно им еще придется встретиться на поле боя... Еще недавно его брат воевал с их китайскими марионетками в Корее, пока не попал в плен, а когда все же вернулся с этой бойни - проклинал русских, китайцев, корейцев и вообще всех коммунистов и их сторонников. Восемь лет жестокой бойни - дольше, чем Вторая Мировая война! И зародившееся на этом фоне движение 'хиппи', которое Джек откровенно презирал и считал антигосударственным. И разразившиеся войны по всему миру, где подняли головы местные коммунисты... Да, такого унижения армия США еще никогда не видала! Их поражение стало символично, подорвало веру в непобедимость американской армии!

Потом был Карибский кризис, когда вдруг оказалось, что целый ряд построенных русскими на Кубе заводов с мастерскими для ремонта тракторов - на самом деле замаскированные пусковые установки для их ракет. Ситуация тогда накалилась настолько, что всем в мире казалось, что вот-вот полетят ракеты и самолеты с атомными бомбами, и начнется уже Третья Мировая война! К счастью, тогда все же обошлось... Потом США вступили в войну во Вьетнаме, вновь воюя против коммунизма. И хотя непосредственного столкновения двух сверхдержав при этом не случись, но Джек по-прежнему был уверен, что однажды оно все же случится.

И вот... Случилось совсем не то, чего они ждали! К всеобщему шоку, рядовое ядерное испытание каким-то образом расшевелило громадный вулкан, про само существование которого никто и не знал... И понеслось! Сначала череда землетрясений с нарастающей силой, когда правительство США отправило его помогать в эвакуации и размещении пострадавших. Но их было столько, что своими силами они не справлялись. Две недели подземные толчки следовали одни за другими, практически весь запад страны оказался превращен в руины, на дорогах зияли трещины и провалы, число пострадавших насчитывало миллионы - и к концу второй недели стало ясно, что сами они не справляются. И тогда Президент обратился за помощью к СССР, обещав им в качестве платы за помощь построить завод полного цикла по производству грузовых автомобилей на очень выгодных условиях и, вдобавок, передать целый ряд технологий и промышленного оборудования. Но когда договор все же был заключен - случилась Катастрофа. Рванул гигантский вулкан, и вся прежняя жизнь ушла к собакам...

Самому Джеку тогда повезло оказаться в отъезде - поскольку все, с кем вместе он работал, погибли, отравившись вулканическими газами. Их как раз принесло туда, где, если бы не вызов к начальству, должен был бы находиться и он. А потом местность и вовсе засыпало пеплом... Джек помнил, как в первые дни они пытались спасти хоть кого-то, кого спасти еще можно было, но откровенно не справлялись. Люди в панике ломились на восток, подальше от творящегося на юго-западе страны ужаса. Многие кричали о конце света, другие просто пытались хоть как-то спастись... Кто-то, сумев дорваться до армейских запасов вооружения, грабил все подряд, насиловал, убивал. Кто-то просто, побросав все, мчался как можно дальше. И где проходила волна беженцев - воцарялся хаос, выгребались подчистую все продовольственные запасы, гибли люди...

Впрочем, тогда и в целом в стране творился сущий хаос. Землетрясения были столь мощными, что не только затронули весь континент, но и ушли дальше... Разрушения были во всех без исключения городах страны - где-то больше, где-то меньше. Развалилось несколько крупных плотин ГЭС, был уничтожен целый ряд атомных объектов, хранилищ ядерного и химического оружия, вредных производств, что еще усугубило ситуацию. Не работали шахты и заводы, электростанции и транспорт, лили, уничтожая урожай, сернокислотные ливни... И посреди всего этого они пытались навести хоть какой-то порядок.

А потом началась зима - неожиданно холодная и снежная, какой еще никогда не видали, не ожидали и к какой не готовились. Зима, когда порой по неделе к ряду не удавалось возобновить транспортное сообщение между крупнейшими городами осколка страны чтобы доставить продовольствие и товары первой необходимости, когда люди нередко замерзали насмерть в не приспособленных к такому уцелевших домах. Когда не хватало буквально ничего - продовольствия, топлива, спецтехники... И которая закончилась тем, что последнего американского президента пристрелил какой-то проклятый снайпер - кому-то, похоже, очень не понравилась проводимая им политика. Впрочем, этому Джек уже не удивился... Можно сказать, он посягнул на святое - на собственность некоторых очень влиятельных лиц! А они такого никому не прощают... А следом за этим раскололась и армия - многие предпочли уйти с умирающего севера и северо-востока страны на более теплый юг, где устроили свару друг с другом, за остатки ресурсов, за то, кому умереть, а кому еще, может быть, доведется пожить... А они собрались к тем, кого еще позавчера собирались уничтожить ядерными ракетами.

- Почему мы плывем к русским? - удивленно спросила его тогда дочка Джессика.

- Потому, что там мы выживем, - грустно усмехнувшись, ответил на ее вопрос Джек.

- Но ведь они враги! - теперь уже удивился сын Майкл.

- Да, были врагами, - согласился полковник. - Но так уж сложилась судьба...

Откровенно говоря, до того Джек не был верующим... Можно сказать, от слова совсем. И ко всем религиозным лозунгам относился с откровенной иронией, будучи абсолютно уверен, что за всеми этими рассуждениями стоят чьи-то финансовые интересы. Такая уж страна - США! Тут бизнес - основа основ! И ничего ты с этим не сделаешь, просто прими как факт. Более того, Джек даже не считал это чем-то плохим - просто особенности менталитета. И лишь после Катастрофы, после первой зимы он вдруг задумался о религии... Почему все это случилось именно у них, в США? Почему не у Советов или где еще в мире? Уж не намек ли это от высших сил? Может быть, Катастрофа - всего лишь божья кара для Америки? Наказание за высокомерье, за желание править всем миром, за то, что их солдаты творили в других странах?

Вспомнились и рассказы погибшего в день Катастрофы брата о том, что творили американские солдаты в Корее - а потом, вероятнее всего, уже во Вьетнаме. Когда по подозрению в связях с партизанами могли вырезать до последнего человека целую деревню, когда пытали и казнили по малейшим подозрениям - и, чаще всего, никто не нес за это ответственности. Так, может быть, случившееся с Америкой - это и есть та самая кара? И пусть сама такая мысль была откровенно жуткой, но почему-то с каждым днем Джек Тейлор все больше и больше уверялся в ней...

И вот теперь он в числе тех счастливчиков, кто выжил за прошедшие два года, кто не дезертировал, не ушел на юг и не уплыл в Австралию, кто до последнего охранял одну из последних действующих баз американского флота, плывет к тем самым русским... Вместе с женой Амели, с дочерью Джессикой и сыном Майклом, которые так и не закончили школу на родине. С женой погибшего брата и единственной выжившей его дочерью - еще недавно студенткой MIT, а теперь - фактически никем... И это все его родные, кто выжил в событиях прошедших полутора лет. А впереди - пусть в советский порт Владивосток, где на корабле последний раз спустят американский флаг. Чтобы поднять вместо него бело-синий с красными серпом, молотом и звездой советский...


## Глава 1.


- Ну что, будем сеять что ли? - поинтересовался Федор Никитин у бригадира.

- Ага. 'Пырейку', - усмехнулся тот. - Со дня на день посевное зерно привезут, как раз успеем технику подготовить.

- Ну и на том хорошо, - усмехнулся Федор.

Что ж, и на том-то хорошо... А то в прошлом году одну только редиску, горох да зеленый лук сажали. Больше-то ничего в их местах и не росло! А многих и вовсе отправляли в командировку на юг, под Саратов - убирать ту самую 'пырейку', которую в этом году предстоит и самим сеять. И это еще тоже можно считать что повезло! По сути, их места определили как северную границу земледелия на ближайшие пять лет, кто жил севернее - уже отселен в Среднюю Азию. А кто-то и вовсе в Иран - правительство решило, что нужно по максимуму разбавить иранцев русским населением, потому немалую часть эвакуировали туда. Так что Федору хотя бы не довелось жить сначала в армейской палатке, а затем, как холостяку, в наскоро построенном бараке. А именно так сейчас жили большинство эвакуированных на юг!

Что ж, вот и она - вторая весна... Пошел второй год после извержения американского вулкана, второй год выживания. Но, как говорят ученые, климат начал стабилизироваться. Теперь должно начаться медленное потепление... Вот и у них сейчас уже в мае вовсю тает снег, а в прошлом году он сошел лишь к июлю!

А теперь, значит, будут так называемую 'пырейку' сеять, как прозвали в народе пшенично-пырейные гибриды... Недавно в 'Правде', кстати, писали про историю ее появления и про выведшего ее селекционера товарища Цицина - как раз в связи с его награждением званием Героя Социалистического труда и Сталинской премией. Еще недавно эту так резко ворвавшуюся в жизнь новую культуру планировали использовать для обеспечения населения продовольствием в случае ядерной войны и разрухи, а вот теперь она пришлась ко двору и в связи с Долгой зимой... Жаль только, что комбайном ее не убрать! За то хоть урожай будет - хороший ли или плохой, этого пока не предскажешь, но будет.

- Зачем у нас этих американцев к себе пустили! - проворчал, вспомнив еще одну недавнюю новость, Федор.

- А хрен знает! - пожал плечами бригадир. - Может, предложили чего полезного нашей стране... А, может, из-за того, что у них еще бомб полно есть. Да и Германия опять же...

Ну да, новость про объединение Германии тоже совсем недавно в новостях была... Немцам в связи с Долгой зимой пришлось, конечно, нелегко, но хваленая немецкая дисциплина не подвела и в этот раз. Правительство разработало план мероприятий, приказало выполнять - и немцы пошли и сделали все, что могли. Кроме того, немцы наладили производство целой серии пищевых заменителей, вроде тех, что делали еще в войну, и в этом деле они заметно опередили Советский Союз. Как-никак уже был подобный опыт! Так что в целом немцы переживали зиму не хуже СССР. В ГДР несколько получше, в ФРГ - похуже... Ну так буржуи же! Ну и особняком оставался Западный Берлин - вот там-то положение дел было хуже всего! Недаром еще прошлой зимой писали про то, как немцы оттуда бегут в восточную часть города - режут разделяющую две части города 'колючку', за большие деньги получают фальшивые пропуска... Которые, правда, продавала сама оккупационная администрация - из желания избавиться от 'лишних ртов'. Туда-то выпустят по фальшивому пропуску, даже если за километр видно, что 'липа', а вот попробуй с ним вернуться - тотчас же посадят за подделку документов.

Когда же американцы собрались в СССР - одним из первых требований Советского Союза, помимо ликвидации по всему миру баз с ядерным оружием, стала ликвидация Западного Берлина и ФРГ. И Вот неделю назад произошло официальное объединение Германии... Изрядно уменьшившиеся в числе еще с осени 1966 года американские войска сдали Западный Берлин и, сдав тяжелое вооружение, отправились в СССР. Были ликвидированы все прежде действовавшие пункты пропуска, начался демонтаж заграждения из колючей проволоки, а на территорию Западного Берлина вошли войска ГДР... Еще парой дней позже аналогичные изменения произошли и с ФРГ - правда, тут, в целях недопущения дезорганизации управления, до конца Долгой зимы оставалось прежнее правительство в качестве своеобразных 'наместников' ГДР. Этим была обещана амнистия в обмен на качественное выполнение своей работы... А вот армия ФРГ уже сейчас стала частью армии ГДР, это было одним из главных условий.

- Ну хрен знает, - наконец, ответил Федор. - Может и из-за Германии...

Жаль только, что от немцев тех же в плане продовольствия толку ноль - им самим бы хватило... Хотя технологиями они вон уже поделились, говорят. А вот с продовольствиями Фидель Кастро помочь обещал, они сейчас в Южной Америке социализм строят. Боливия, Перу, Чили, кусок разорванной на части военными хунтами Аргентины... Про них тоже недавно по радио передавали новости. А еще писали в 'Правде', что на юге Индии к власти коммунисты пришли...

- Эх, что в мире-то творится, - привычно потянувшись рукой за сигаретой, но остановившись, вспомнив, что ее нет, произнес бригадир. - Всюду голод, разруха, эпидемии, войны...

- Угу, - согласился Федор. - Хреновые дела творятся...

- Я недавно в 'Красной Звезде' читал про происходящее в Америке, наши туда на разведку летали, - продолжил бригадир. - П*ц полный! Весь запад страны - сплошные руины... И на востоке тоже все хреново. Хоть там разрушений и поменьше, но выживших тоже мало совсем... Как у них там правительство кончилось, так и все - кончилась страна! А они нам еще свой капитализм навязать хотели...

- Ну да, - согласился Федор. - А как рвануло - так и не спас их этот капитализм...

Странно, но... Именно сейчас Федор вдруг до конца осознал преимущество социалистического строя. Это его родители еще помнили царское время и потому имели возможность сравнить, что было и что есть. Это батя когда-то воевал за Советскую власть в Гражданскую, а потом - за свою социалистическую Родину в Великую Отечественную, годе и погиб где-то на Днепре... А вот сам Федор до того воспринимал социализм и все его достижения как нечто само собой разумеющееся, даже не держа в мыслях, что оно вообще может быть как-то иначе. Да, мать рассказывала ему про то, как оно было раньше, но это все казалось чем-то далеким и словно даже нереальным. Нет, Федор не мечтал о капитализме, ему он был откровенно 'побоку'. Но не было и той убежденности в собственной правоте, что сложилась сейчас. И сама жизнь тут оказалась куда эффективнее всей прежней пропаганды...

И главное было именно в том, что социализм оказался мощной объединяющей силой, способной организовать и сплотить народ в борьбе с общей бедой. Дух коллективизма и организация, осознание того, что лишь общими усилиями можно выжить - вот что самое главное. То, что заставляет работать на общее дело даже тех, кто работать, откровенно-то говоря, и не хочет. Если поначалу еще было немало тех, кто пытался под любым поводом отлынивать от работы, то сейчас такие практически перевелись. А вот на Западе все наоборот - чем труднее, тем больше проявлялся их чрезмерный индивидуализм. Выживай как можешь и плюй на других! Нечего жрать? Отними у соседа! Нету топлива? Ограбь склад! За кем сила - тот и прав! Потому и рухнуло нынче большинство капиталистических государств... Странно было лишь то, что следом за ними последовал и целый ряд социалистических стран. Но, видно, таков уж и был их социализм! Как редиски - красные снаружи, белые внутри...


***

Теперь они работали практически в одном месте... Только Вика - в сборочном цеху, а Михаил - в КБ, но оба на бывшем авиазаводе. О прежнем назначении которого ныне напоминала лишь табличка на проходной. Даже недоделанные самолеты, простоявшие полгода прямо на улице под открытым небом, в конечном счете порезали в металлолом - и теперь, может быть, они уже превратились в какой-нибудь очередной двигатель для грузовика или тепловоза. Даже специального 'самолетного' оборудования в цехах почти не осталось - его вывезли куда-то на хранение, заменив тем, что было нужно прямо здесь и сейчас. Да и заводское КБ до недавнего времени занималось совсем другим - доработкой двигателей внутреннего сгорания с учетом новых условий эксплуатации, разработкой специальной техники вроде снегоочистителей, выполнением различных разовых, но обычно очень срочных, сторонних заказов. И вот теперь им же поручили и разработку новой сельхозтехники...

Михаил работал тут с того самого времени, как вернулся из Москвы. Чем откровенно шокировал тогда и Вику, и родителей с сестрой и дедом с бабкой, и Квету... А потом и отдел кадров авиазавода.

- Инженером-конструктором первой категории? - глядя на его бумаги ошарашенным голосом произнесла кадровичка.

- Да, - подтвердил Михаил. - Вас же должны были про меня предупредить?

- Конечно! - уже с явной неприязнью в голосе фыркнула девушку. - Предупреждали! Принять Солнцева Михаила Васильевича инженером-конструктором первой категории в КБ сельхозмашин! Но мне не сообщали, что вы и институт не кончали!

- Ну а раз предупреждали, то в чем вопрос? - пожал плечами Михаил.

Возмущение-то ее Михаил вполне понимал... Наверняка решила, что он 'блатной', чей-нибудь родственничек или хороший знакомый. А таких не любил никто и никогда. И ладно бы если еще дали студенту третью категорию, но сразу первую... Но это-то Михаил как раз понимал. Кто такой инженер-конструктор третьей категории? Да, по сути, никто! Пусть и не 'принеси-подай', но не шибко далеко от этого. Ведущий или первой категории инженер-конструктор делает спецификацию и сборочный чертеж и отдает на деталировку инженерам второй и третьей категорий. Ясно дело, что влияние их на процесс разработки никакое. Когда-то Михаил сам таким был - полтора годом отсидел в инженерах третьей категории, еще два года был во второй. А вот ведущим инженером стал уже буквально под конец своей работы, за год до того как уволился. А тут рассчитывали на его активное участие в разработке новой техники...

И все же, с таким выражением лица, будто ее заставляют жрать лимоны, кадровичка оформила его. Хотя нет... Лимоны-то как раз сейчас многие с радостью слопать готовы. Витамины ж! С сахарком, правда... Сахар-то - продукт длительного хранения, его еще из свеклы урожая 1966 года сделанного немало осталось. С откровенным подозрением встретили его и в самом КБ, но тут-то Михаил все же сумел несколько удивить всех. Хотя для этого пришлось до того посидеть за справочником, вспоминая старую систему допусков и посадок с классами обработки... Он-то давно уж отвык от этой системы, привык работать в новой. Которой в этом мире, может быть, никогда и не будет. А еще больше потом удивился нормоконтролер, не сумев найти в его чертежах ни единой серьезной ошибки. Уж чертить-то он и подавно умел... Как говорится, мастерство не пропьешь! Несколько мелких ошибок, на устранение которых ушло буквально пять минут, Михаил допустил специально, чтобы не вызывать еще больших подозрений.

Правда, хотелось материться на древний кульман с маятниковым механизмом. Так неудобно работать... Как уж он отвык от такого! Привык к, мать их, новеньким роботроновским кульманам, которых пока еще не существовало в природе. Хотя... А почему бы и нет? Конструкция-то там достаточно простая... Вот тебе и материал для очередного письма - тут-то оно нафиг никому не надо, не профильное производство, сами делать все равно не будут. Так что, потратив несколько вечеров, Михаил таки воспроизвел на чертежах конструкцию тех самых кульманов с двумя взаимно перпендикулярными направляющими и фиксацией положения линейки... Отличная же штука! Даже было странно, что такую конструкцию не изобрели на пару-тройку десятилетий раньше.

Так что среди конструкторов Михаил достаточно легко и быстро стал своим... Тем более, что им-то сообщили, что те темы, над которыми они сейчас работают, были предложены им. Так что порой, если возникали какие-то сомнения, даже спрашивали его мнения на этот счет... Порой, вспоминая то, с чем ему довелось на деле столкнуться, Михаилу даже удавалось делать толковые советы, с которыми соглашались другие конструкторы. Но чаще он просто занимался отведенной ему частью работы... Ага, делал сборочные чертежи и спецификации, порой - чертежи на некоторые сложные детали. После чего передавал их конструкторам второй-третьей категорий, которые заканчивали деталировку. После чего - подписать всю документацию. 'Проверил', технический контроль, нормоконтроль, подпись начальника КБ об утверждении... Потом на основе конструкторского чертежа на толстой и шершавой, так называемой 'карандашной', кальке делали для архива начерченные тушью гладкие тонкие кальки, с которых уже снимали светокопии... Впрочем, сейчас, в виду спешки, обычно делали копию прямо с конструкторского чертежа. Сроки-то поджимают! Впрочем, это-то все были уже проблем не Михаила - его дело заканчивалось после подписания чертежей.

Дальше уже начиналась рутинная работа завода... Регистрировались и рассылались кому нужно извещения и копии конструкторской документации, технологи писали техпроцессы по изготовлению различных изделий и сборочных узлов. В ОМТО считали расход материалов и составляли ведомости материалов. Конструкторы по оснастке разрабатывали различные приспособления для сварки, сборки или механической обработки, калибры, специнструмент, испытательные стенды. Металлурги писали техпроцессы на литье, штамповку, раскрой листов, разрабатывали пресс-формы и штампы. В общем, шла работа по подготовке производства Ну и, попутно, решались вопросы по изготовлению опытных образцов - кто и где их будет делать. Завода-то, где планировалось развернуть производство, пока фактически и не было. Лишь с началом весны к югу от Комсомольского поселка начала работать техника - велось строительство будущих заводских цехов...

- Блин, Михан, ты где так чертить-то научился? - когда где-то через месяц Михаил в конце рабочего дня собирался уж идти домой, вдруг окликнул его один из конструкторов.

- Да нигде, Серег. Самоучка, - усмехнулся в ответ парень. - Давно мечтал конструктором стать... Ну вот и старался, изучал.

- Ахренеть, - только и произнес в ответ тот. - Теперь понятно, почему тебе сразу первую категорию дали...

Сергей-то тоже был конструктором первой категории. Вот только он не только политех закончил, но уже проработал на заводе семь лет. И лишь недавно стал конструктором первой категории! А тут Михаил вдруг сразу...

Уже около проходной Михаил, как обычно, встретился с женой. Как всегда Вика была в фуфапйке и теплых штанах - хоть на дворе и весна, но погодка еще стоит прохладная, по ночам температура стабильно уходит в минус, причем весьма приличный. А им из университета возвращаться запоздно! Только сегодня девушка хоть и выглядела уставшей, но при этом буквально светилась от счастья, что несколько удивило Михаила.

- Что случилось-то что ты такая довольная? - поинтересовался он.

- Мне личное клеймо дали! - улыбнулась Вика. - Представляешь? Я теперь без ОТК сдавать смогу...

- Молодец, - улыбнулся в ответ Михаил. - Хотя знаешь - я этому не сильно и удивлен...

- Почему? - не поняла девушка.

- Потому, что знаю тебя, - ответил парень. - Если ты что-то делаешь, то стараешься сделать все хорошо, аккуратно. Не умеешь ты халтурить...

- Ну да, - после недолгого раздумья согласилась девушка. - Бесит когда люди работают 'на отвяжись'...

- Вот о чем и речь, - согласился Михаил. - Только будь теперь еще аккуратнее... и следи за тем, чтобы тебя никто не подставишь.

- Подставили? - удивленно подняла на него глаза девушка. - Но как?

- Ага, - согласился парень. - Слышал я, знаешь, про такие случаи...

- Откуда?! - еще больше полезли глаза на лоб у Вики.

- Забыла, кто у меня мама?

- Ну да... Точно же! - хлопнув себя рукой по лбу, произнесла девушка. - Совсем забыла, закрутилась... Но зачем?

- Из зависти, - грустно усмехнулся Михаил. - Так что будь осторожна, Вик...

- Хорошо! Я постараюсь! - кивнула в знак согласия девушка.

- Ну вот и молодец! - улыбнулся Михаил.

И вот они уже снова едут в университет, на пятнадцатом трамвае... За прошедшее с начала Долгой зимы состояние рельсового полотна стало резко хуже, появились многочисленные пучины и просадки, уменьшилась скорость движения, но пока транспорт ходил без серьезных перебоев. Самые серьезные неисправности все же успевали устранить. Правда, вагоны тоже изрядно обветшали - вон месяц назад один так и вовсе сгорел прямо на линии... Про этот случай Михаил не только из газеты знал, про то и Петька ему недавно рассказывал. Его Катька-то как раз в том составе ехала... Сначала в вагоне еще несильно запахло дымом, но так он проехал еще полторы остановки. А потом остановился - водитель высадил всех, опустил токоприемник и попытался потушить загоревшийся тепловентилятор в прицепном вагоне, но увы... Еще остановку назад оно, скорее всего, удалось бы, но когда он обнаружил неисправность - было уже поздно. Единственное, что он смог сделать - отцепить и отогнать подальше моторный вагон. От трамвая в итоге остался лишь обгорелый остов - деревянный кузов 'эмки' выгорел еще до приезда пожарных.

Оказавшись на парах, Михаил занялся уже привычным делом - делал вид, что слушает лекцию, а на деле думал о своем... В данный раз - обдумывал сложившуюся ситуацию в мире. Значит, США больше нет. Ни формально, ни реально. Официально уже было объявлено, что СССР не признает ни одно из новоиспеченных 'правительств' законными наследниками США. Таковыми признавали лишь перебравшихся в СССР - ибо представители данных структур были назначены на свои должности законным правительством. Что-то еще оставалось вроде как на Аляске, где местные власти также объявили себя единственными законными наследниками США. Можно сказать, с главным геополитическим противником покончено. Что там дальше-то?

Англия? Ну про них после 'удара возмездия' от американских австралийцев больше ничего и не слыхать. Вроде как в ЮАР, куда они эвакуировались, идет какая-то резня всех со всем, объявили какое-то королевство с новой династией, но без подробностей.

Франция? Вроде, французы сейчас в Африке, в основном, какой-то деятельностью заняты. В Европе держат под контролем лишь средиземноморское побережье, куда эвакуировали часть 'наиболее полезного' населения.

Италия? У них тоже только на самом юге хоть что-то осталось... На севере там, впрочем, вообще тотальные разрушения от землетрясений, буквально ничего живого не осталось. Так что и жить там стало практически невозможно, кто мог - эвакуировался в Ливию. Правда, сейчас итальянцы рванули обратно - в Африке-то свирепствует так называемая 'турецкая лихорадка'. Во многом аналогичная ситуация и с Испанией. Всякие Бельгии с Голландиями - про них не известно вообще ничего... Во всяком случае, Михаилу не удавалось вспомнить про них никаких новостей.

Кто там дальше? Скандинавия? Ну в тех странах, как сообщалось, все эвакуировались в самые южные области, жрут выловленную рыбу и порезанных оленей. Сельского хозяйства фактически нет - тем более, что в прошлом году снег сходил лишь на самом юге, и то недолго - даже редиску не вырастить. Впрочем, если в СССР тогда снега выпадало до четырех-шести метров, то там доходило и до пятнадцати! Гольфстрим-то хоть и ослабевает, но в первую зиму океан еще сохранял немало тепла. Главная проблема скандинавов сейчас - дефицит топлива и электроэнергии, разрушения от землетрясений и цунами, прошедших по стране еще в августе 1966 года. Кроме того, немалую часть оставшегося рыболовецкого флота 'мобилизовало' НАТО и назад, разумеется, уже не отдало.

В целом лучше всего сейчас складывалась ситуация в Норвегии с их гидроэлектростанциями и угольными шахтами Шпицбергена... Хуже всего - в Финляндии, там уж государство прекратило свое существование, на остатках страны вовсю свирепствовал голод, а население пыталось спасаться кто как может. В Швеции что-то более-менее организованное сохранилось лишь на юге страны, куда собралась часть населения страны. Что происходит севернее - можно было лишь гадать... Хотя, судя по данным авиаразведки, про которые писали в газете, выжившие там еще есть. Впрочем, сдвиг полюса, снижение средней температуры и все продолжающееся ослабевание Гольфстрима по прогнозам ученых приведут к образованию в Скандинавии нового ледника. И насколько далеко он уйдет - пока этого не мог предсказать никто. Так что в следующие годы там будет еще хуже, даже несмотря на то, что в целом по планете климат начинает стабилизироваться.

Еще вроде как остается Турция, но там все плохо - страна откровенно проигрывает битву с 'турецкой лихорадкой'. Так что что в итоге выйдет из Турции - теперь неизвестно.

Ну и кто нынче остается из достаточно серьезной и организованной силы? По сути, не так уж и много кто... Та самая Австралия, куда сбежавшие американцы вывезли даже некоторое количество тактического ядерного оружия. 'Афрофранция', у которой тоже есть ядерное оружие и восстановлена на новом месте часть промышленности. Три американских правительства, сохранившие какую-то часть промышленности и небольшие запасы тактического ядерного оружия. Та самая 'Афроиспания'... Все остальные если и выжили, то они теперь уж не субъекты, о объекты политики.

Что ж - мир окончательно и непоправимо изменился... Теперь Михаил мог бы окончательно сказать, что все знания о событиях его мира обесценились, превратились в ничто. Все изменилось и не станет как было уже никогда!

- О чем задумался? - тихо толкнув его локтем в бок, спросила Вика.

- О геополитике, - усмехнулся Михаил, поняв, что лекция подошла к концу. - Что в мире творится...

- Что творится... - вздохнула девушка. - Знаешь, Миш... Я стараюсь не думать об этом, относиться к происходящему в других странах как к чему-то такому далекому и словно даже ненастоящему. Словно, знаешь, как к чему-нибудь из учебника истории...

- Как к далекому и ненастоящему? - удивился такой формулировке Михаил.

- Ну да, - кивнула в ответ Вика. - Не принимать происходящее там близко к сердцу. Иначе оно... слишком страшно... Представить себе, как гибнут миллионы людей...

'А ведь все мы, наверное, привыкли смотреть на происходящее как-то так!' - вдруг подумал парень. И нет, даже не сейчас... Еще тогда, в его будущем, в 90-е, а то еще и в 80-е. Равнодушно смотрели новости о различных войнах, катастрофах, привыкли относиться равнодушно к бедам людей, если только они не произошли с близкими людьми или не были личными свидетелями произошедшего... Вот и чем это считать? Равнодушием? Или защитной реакцией на то, когда такое творится кругом постоянно?

- Знаешь, я тебя понимаю, - грустно вздохнув, произнес Михаил.

- А вот мне порой страшно становится - кем же мы станем? - тихо произнесла Вика. - Это ж неправильно!

- Даже не знаю, - ответил Михаил. - Надеюсь, что мы все же сможем остаться собой... Советскими людьми.

После этого разговора у них у обоих настолько упало настроение, что уже не хотелось даже говорить ни о чем. Так в молчании они и отсидели до конца пар и принялись собираться домой. Погода на улице стояла хорошая, теп... Ну не холодная, в общем. Вон даже снега почти не осталось. Ну так вторая неделя мая пошла! Сугробы, правда, еще оставались, но они еще долго могут пролежать. И прямо около университета - 'раскопки'! Коммунальщики меняют трубы каких-то коммуникаций. Для чего, правда, пришлось сначала убрать сплошные сугробы. Тут-то труба под дорогой проходит, поэтому на зиму движение на участке перекрывали и заваливали все двух-трехметровым слоем снега для лучшей теплоизоляции. И таких перекрытых для движения дорог по городу было предостаточно. Лишь так можно было добиться более-менее стабильной работы коммунальных сетей. Хотя кое-где еще в прошлом году клали новые участки труб прямо по поверхности, защищая их от промерзания стекловатой. На улице Степана Разина, например, так целый участок переложили - поскольку старый проходил под землей рядом с трамвайной линией. Впрочем, в прошлом году много чего было предпринято для обеспечения нормального водоснабжения... Даже оборудовали котельные для подогрева воды, чтобы та не замерзала пока идет по трубам! В итоге в этом году количество коммунальных аварий снизилось почти до привычного по прежним годам уровня... Ну, точнее, раза так в два побольше.

Еще дальше стройбатовцы ремонтировали разбитую буквально в хлам за прошедшие полтора года дорогу. Впрочем, таких дорог нынче были почти все, та что работы с ними еще надолго хватит... Но жаловаться люди уже как-то отвыкли, уже перестали обращать внимание на 'такие мелочи'. А вон и теплицы с их стеклянными крышами - хотя солнечный свет позволяет лишь экономить электроэнергию, но заменить ее, увы, не в состоянии. Все же теплицы многоярусные... Строить иные не хватило бы ни стройматериалов, ни рабочей силы.

- Что, смотришь на наше строительство? - улыбнулась Вика.

- Ага, - согласился Михаил. - Сам сюда, помнится, трубы со стеклами возил...

- А я болты с гайками крутила, - усмехнулась девушка. - Мороз на улице, снег, а ты лезешь на леса с гайковертом и ящиком болтов с гайками... Мерзнешь, хочется на все плюнуть и сбежать... Но знаешь, что надо - а потому лезешь! За то потом какое удовольствие - зайти в теплый магазинчик, выпить чашку горячего чаю...

- Или на морозе лезешь под машину прикрутить отвалившийся кардан, - вспомнив свое, произнес Михаил. - И кажется, что сейчас прямо примерзнешь к земле...

- Да, - грустно улыбнулась Вика, - будет, о чем в старости вспомнить, что детям рассказать... Хотя я предпочла бы никогда не иметь таких воспоминаний!

- Я тоже, - подумав вдруг о своем, произнес Михаил.

Он бы тоже многих воспоминаний предпочел бы никогда не иметь, не стать свидетелем тех событий... Например, не помнить про судьбу большинства своих одноклассников из той реальности. Эх, Вика-Вика... Даже не скажешь, где же тебе повезло больше! Тут, с Долгой зимой? Или там в 90-е, когда приходилось вкалывать как лошади, выживать как получится? 'Какое счастье, что ты не знаешь той истории!' - только и смог подумать Михаил. И пусть порой ему и было стыдно за то, что он скрывает от нее свою истинную историю, что он - не совсем он, но... Даже если он сможет ей все это доказать, если она примет его как есть, то принесет ли ей счастье это знание? Нет уж, не надо...

И все же странная ирония судьбы... Вырвавшись из ужаса 90-х, он лишь оказался в другом. В Долгой зиме! Почему же ему вновь не удается прожить свою жизнь спокойно, без потрясений? Там - развал СССР и 90-е... Тут - извержение супервулкана и Долгая зима! И еще неизвестно, что их ждет в будущем...

- А все же ты ошибался, - неожиданно произнесла Вика.

- А, в чем? - не понял Михаил.

- Помнишь, ты говорил, что боишься развала Советского Союза? - произнесла девушка. - Про перерожденцев, с чьей помощью постараются развалить страну...

- Ээээээ... - даже удивился парень. - Это когда я про такое говорил?

- В школе, - улыбнулась девушка. - В... тот день. После урока. Помнишь?

- Ну да, - с трудом вспомнив про тот разговор, кивнул Михаил.

- А теперь погляди вокруг! - с явным воодушевлением произнесла Вика. - Когда грянула беда - весь советский народ поднялся на борьбу, и нет такой силы, что смогла бы нас остановить! И если эти перерожденцы встанут у нас на пути - мы уничтожим их!

- 'Когда протрубили тревогу в любимом краю - Застыли мальчишки в суровом солдатском строю. Мальчишки, мальчишки - вы первыми кинулись в бой. Мальчишки, мальчишки - страну заслонили собой!' - непонятно с чего вдруг пришла в голову Михаилу ста... хотя нет, по этим временам - очень даже еще новая песня.

Хотя и впрямь ведь есть какое-то сходство... Да, тут сейчас не война - но тоже общая беда, способная уничтожить всю страну и советский народ. И вновь, как и тогда, в 40-е, советские люди делают все возможное для того, чтобы этого не допустить. И в том, что они снова победят, Михаил даже и не сомневался. Только тогда эти советские мальчишки брали винтовку с одной обоймой патронов и шли в бой с немцами, а сейчас такие же советские мальчишки и девчонки берут в руки гаечные ключи, отвертки, лопаты и прочий инструмент и идут на битву с силами стихии. С такой же, как и тогда, уверенностью в том, что борются за правое дело, за светлое будущее своей Родины.

- Когда-нибудь, наверное, будут и про нас петь песни, - неожиданно даже для самого себя произнес Михаил.

- Песни? - грустно рассмеялась Вика. - Зачем? Мы этого не заслужили... Они шли биться с врагами, а мы просто работаем.

Пока они ехали до дома, Михаил еще раз обратил внимание на ведущиеся то здесь, то там коммунальные работы. Ремонтировали или перекладывали по поверхности коммуникации, ремонтировали дороги, кое-где копали траншеи вдоль стен домов. Не иначе как готовятся капитальный ремонт с усилением фундамента делать... Про такие планы в газете уже писали. А вот некоторые дома теперь под снос только, но это тоже планы на потом. Пока и так жилья не хватает! Так что кому-то придется еще пожить в аварийных домах, которые временно стянут чтобы не развалились. Впрочем, даже такое жилье зачастую оставалось куда лучше, чем построенные к северу от города 'эвакуационки' нового района... 'Северный' - единственный, кроме Волжского, район города, название которого никак не связано с Революцией. Не иначе как в городском руководстве посчитали недостойным давать какое-то имя безликому массиву обшитых стекловатой с листами серого шифера панельных пятиэтажек...

Дома все было как обычно, без особых изменений... Работали все также посменно, хоть и периодически менялись сменами, так что застать вечером сразу всех было невозможно. За то была Квета, с которой у них у всех сложились достаточно странные отношения. Вроде, и чужачка, даже иностранка, но как-то она очень быстро стала в их семье своей. Даже дочку ее дед с бабкой Михаила сами воспитывать собрались - нечего, мол, ей в яслях да садиках делать. Как в свое время и с сыном старшей сестры Михаила было... Дескать, о своих детях куда лучше заботятся чем о чужих, а в яслях да садиках все дети чужие. Сама же Квета сейчас была в 'продленном' до года отпуске по уходу за ребенком - по морозу-то домой кормить ребенка не побежишь. Поскольку в США она была студенткой, то сейчас девушке велено было учить русский язык и историю СССР, для чего она могла ходить на соответствующие уроки в ближайшую школу, ну а с осени уже сможет продолжить учебу в медтехникуме их города. А вот с работающими женщинами сейчас дело обстояло несколько иначе - подбирали им посильную работу на дом: одежду ли шить, варежки вязать, с какими-нибудь документами работать... В зависимости от того, кто что мог делать. Так что практически все время Квета проводила у них дома, попутно как раз уча русский язык с историей, которые осенью надо будет сдать хотя бы на тройку.

- Сегодня, значит, на ужин по кусочку перца съедим, - раздевшись и умывшись, подошла к окну Вика.

- Созрел? - поинтересовался Михаил.

- Ну почти, - усмехнулась девушка. - Чуть-чуть не считается!

Ну да, выращивать на окне овощи стало этакой новой тенденцией... Того, что выдается по карточкам, еле хватает на то, чтобы не протянуть ноги от голоду, а людям-то хочется большего! Вот и сажают в горшках овощи... Обычно - огурцы, редиску, помидоры, но иногда и морковь с клубникой. Это новшество уже даже успело в анекдоты войти! 'А ты какие цветы выращиваешь - редиску или помидоры?'

Впрочем, по мере увеличения количества теплиц выдача продовольствия по карточкам стала потихоньку увеличиваться... Ну, в основном, как раз в плане тех самых овощей и даже появившихся недавно тепличных ягод. Последние, правда, выделялись на детей - их давали в школах раз в неделю... А вот небольшое количество сухофруктов из старых запасов выделялось всем! Опять же - как источник витаминов...

А вот сам ужин - опять все та же изрядно всем надоевшая картошка, на этот раз тушеная, к которой прибавили рыбных консервов албанского производства. Тоже практически привычное дело - сейчас рыбу ловят или в Средиземном море, на Дальнем Востоке да в Иране. Да еще летом к этому прибавляется Балтика и Северное море... Но с Дальнего Востока к ним везут, в основном, мороженную рыбу в рефрижераторах, из Ирана - в Сибирь и Среднюю Азию. Выловленное в Каспийском и Черном морях так и овсе остается где-то поблизости. А им вот почему-то консервы достаются преимущественно именно албанские - хотя какие они нафиг албанские? Просто туда отправили оборудование с нескольких заводов с севера страны, а к ним в придачу и работников с семьями. Сами-то албанцы что поймали, то практически сразу и сожрали... Но ведь на этикетке было написано, что произведено в городе Влёра Народной социалистической республики Албания? Вот и прозвали 'албанкой'!

- В этом году можно будет на огороде что-нибудь посадить, - вдруг за ужином произнесла мать Михаила.

- А ведь и впрямь! - удивившись тому, что самой до того в голову не пришло, согласилась с ней Вика. - Это, выходит, скоро копать пора будет...

Ну да... в прошлый год на огородах снег кое-где так и вовсе не сошел, в тени домов он пролежал тогда все лето и ушел под новую зиму... А даже где и сошел - максимум мелкую моркошку на еду можно было вырастить. Как раз когда они приехали с юга - ее и выкопали. Но в этом-то году уже и что посолиднее можно будет посадить.

Вот только почему-то в мыслях Михаила сейчас все больше крутился не огород, а недавние слова Вики. Ее убежденность в неизбежности победы социализма, что советским людям нипочем любые трудности, что никакие враги не смогут им помешать... И ведь у него в прошлой жизни тоже сначала были похожие мысли. И не только у него - у многих! Да - можно сказать, что доверие народа к партии и правительству подорвал Хрущев с его заявлением про 'культ личности' и десталинизацией, с его непродуманными реформами. И это отчасти правда! Да, доверие к проводимой правительством политике и впрямь поубавилось... И все же его оставалось еще достаточно много! Что уж говорить - люди искренне верили, что вот совсем скоро они будут жить при коммунизме! Надо только вот еще чуть-чуть постараться!

Но потом все как-то медленно начало скатываться в этакое застоявшееся болото, трясину... Все более бессмысленной и беззубой становилась пропаганда. Все больше идеи об обществе социальной справедливости превращались в непонятно что... Все больше идеология превращалась из 'руководства к действию' в бессмысленную болтовню, в бесполезные догмы, которые нередко устарели еще век назад... Идеи социализма, коммунизма постепенно превратили в своего рода новую религию. Партия все больше и больше поменяла собой государственные функции и превращалась в замкнутый клан. А руководители...

Убежденных в своей правоте и готовых бороться за достижение поставленных ими целей Ленина, Сталина, даже Хрущева, который хоть и немало наломал дров, но наломал их 'от чистого сердца', будучи убежденным в своей правоте, сменил сначала слабохарактерный Брежнев, которым вертели как хотели преследующие исключительно свои цели 'дружки-товарищи', а затем и уже откровенны предатели... Андропов, Горбачев, Ельцин - все они были частью одной системы, которая и уничтожила страну. Тех, кто хотел иметь не только власть, но и собственность. Хоте творить что угодно и не нести за то никакой ответственности. Для кого даже формальное существование социалистической системы становилось угрозой их благополучию.

Ни Горбачев, ни Андропов, ни Ельцин или 'младореформаторы' не прилетели с Луны или Марса. Они выросли в СССР, поднялись наверх в рамках существовавшей партократической системы, и во многом стали олицетворением допущенных при создании той системы принципиальных просчетов. Сама система вырастила своих же могильщиков. И пусть в этом мире все несколько иначе, пусть основная власть принадлежит Совету Министров и советским, а не партийным органам, а партия занимается вопросами идеологии и развития марксистской науки, но... Хватит ли этого для того, чтобы не допустить развала страны? Даже с учетом того, что здесь и не осталось серьезных капиталистических конкурентов...


## Глава 2.


ГПЗ-3 работал в три смены, выпуская миллионы подшипников каждый год... Хоть с началом Долгой зимы номенклатура выпускаемых изделий сократилась из-за 'консервации' целых отраслей промышленности, но общий объем производства лишь вырос! Производственный процесс прерывался лишь на обед да пересменку... Вот и Петька сейчас работал тут, точил заготовки под подшипники, которые затем отправят на авиазавод, аббревиатуру которого в последний год все чаще расшифровывали как 'Саратовский автомоторный завод'. Хотя это тоже было неправильно... Ведь он производил еще и тепловозные дизеля, и некоторую другую менее массовую продукцию.

Твою ж дивизию! Как он ненавидел нынче американцев, из-за которых вся его жизнь, все планы пошли коту под хвост! А ведь как оно хорошо было тогда, в школе... Жили, мечтали... Он так собирался выучиться в политехе и пойти работать инженером в какое-нибудь НИИ, но увы. Отработать смену на заводе, потом еще ехать на учебу, и все это с постоянным, хотя уже и ставшим привычным чувством голода... Михан вон с его Викой как-то умудряются, но ему оно, увы, не по силам. Он и так приезжает с работы домой и буквально валится с ног. Как же он все же устал! Но надо... Увы, надо. Если хочешь выжить...

Установив в патрон очередную заготовку, Петька уже привычно продолжил точить заготовки. Проточить, проверить, отрезать, торцануть... Работа не такая уж сложная, но такая однообразная и надоедливая! А Петьке-то хотелось не этого, ему бы что-нибудь более 'творческого', где не было бы этого однообразия... Не просто ж так инженером хотел быть! А еще внимательность нужна... А ведь когда точишь одну за другой типовые детали, то постепенно внимание теряется... Недавно так целую серию заготовок в брак загнал - хорошо, что хоть в исправимый. Премию с него снимать не стали, за то потом после работы два часа на их доработку угрохал... Хорошо еще что хоть станок нашелся свободный. У ремонтников...

- Пузырь нам должен будешь! - посмеялся по этому поводу мастер ремонтного участка.

На самом-то деле оно было шуткой, все же свои люди-то, привыкли помогать друг другу... Но вот на грустные мысли натолкнуло. Хоть Петька и не был особым любителем выпить, но по праздникам - почему бы и нет? Только сейчас и пить-то особо нечего было... В немногих действующих магазинах можно было купить разве что 'деревяшку' - так прозвали в народе появившуюся в прошлом году водку из гидролизного спирта. Можно, правда, нагнать самогонки, но тогда нечего жрать будет. Хотя про таких придурков порой доводилось услышать... Перегонят свой паек на выпивку, а потом есть нечего! На одном-то обеде из столовой не больно-то протянешь. Кто поглупее после этого шли воровать - и попадались... А за кражу продовольствия сейчас наказывают жестко. Не пристрелят при задержании, так отправят в Воркуту уголь копать... Ну а кто поумнее - те после такого 'самогонного развлеченья' кое-как протянули до конца недели на одном хлебе, который выдавали ежедневно, да столовских обедах. И с выпивкой завязали... Ну разве что все ту же 'деревяшку' стали пить.

Но вот и обед! Выключив станок и отложи в сторону инструмент, Петька собрался в столовую... Идти предстояло в соседнее здание, но сейчас на улице уже тепло. Градусов, наверное, до десяти даже прогрело! В середине мая, когда днем обычно за двадцать бывало... Но хоть не минус, хотя когда зимой за тридцатник заходило - им еду по цехам разносили. 'Суп с резцами', как иронично прозвали такие обеды сами рабочие.

Столовая уже была полна... Первыми, как обычно, прибежали 'пионерские', как прозвали работающих на заводе старшеклассников - и плевать на то, что большинство из них давно уж комсомольцы. Все же все старше шестнадцати лет... Из так называемого 'комсомольского призыва', еще с того времени, когда школьников не привлекали к работе в теплицах, которые еще только-только начинали работу. Большинство из них тут были заняты на вспомогательных работах, но кое-кто оказался и чуть ли не талантами! Вон, например, Верка Антоненко стоит - шлифовщица четвертого разряда... Правда, ее этой работе ее же отец и научил. А вот Сашка Носов - слесарь-инструментальщик... А вон Димка Никитин - слесарь-сборщик. 'Пионерские' тут работают шестичасовую смену и идут в школу, а вот Петьке работать все восемь, как положено.

На обед выдавали куриный супчик с картошкой, морковью и луком. Кур этих, как писали в газете, сейчас выращивают на ряске и кормовых дрожжах. К нему - салатик из тепличных овощей и грибная колбаса... Ну и компот, конечно. И кусочек хлеба из 'пырейки'... Раньше, как говорили, хлеба можно было взять сколько хочешь, а теперь - все по счету!

- Слыхал новость? - когда Петька уселся есть, вдруг подсел к нему мастер цеха.

- Какую? - не понял парень.

- У нас в Северном теперь американцы будут жить! - поморщился бригадир.

- В 'эвакуационках' что ли? - ухмыльнулся Петька.

- В них самых!

- Вроде, не писали же нигде? - удивился парень.

- И не напишут, но факт. У меня дядя в горисполкоме работает... Говорит, по всем крупным городам их раскидают.

- Нахрена они нам тут? - с откровенной неприязнью произнес Петька.

- А вот этого я не знаю, - пожал плечами бригадир. - Говорит, из Москвы пришло распоряжение... Чтобы, дескать, не складывалось никаких землячеств и этого... как его-то... Сеператизма!

- А что ж не писали нигде?

- Боятся, наверное, что мы тут всем городом им рожи бить подадимся, - усмехнулся бригадир. - Хотя что с них, с этих-то, возьмешь? Приехали б вот те суки, что за испытание отвечали...

- И что с этими америкосами делать теперь будут? - поинтересовался Петька.

- Да кто ж их знает? - только и пожал плечами бригадир. - Говорят, за лето русский язык подучат и осенью работать отправят...

- А пока будут они наши запасы еды прожирать...

- Ну эти с собой немало всего привезли... На полгода точно хватит, говорят.

- Откуда? - не понял Петька. - У них же весь урожай в 66-м погиб!

- Из Аргентины, - скривился бригадир. - Они ж там ядерным шантажом занимались, потребовали поставок продовольствия... Так что жрать им пока есть чего.

На этом разговор их и закончился... Доев свою порцию обеда, Петька отправился обратно в цех. Еще немного посидеть - и обратно за станок! И так до самого вечера. Точи, точи, точи, проверяй по калибрам, сдавай ОТК... День за днем, изо дня в день. И кажется, что нет и не будет конца и края этой осточертевшей работе. И вечное желание есть, есть, есть... Будь проклята эта Долгая зима!

А после смены быстренько умыться и топать на второй трамвай, и ехать до площади Орджоникидзе, где пересесть на 'восьмерку' и ехать домой. Ну или не пересаживаться, а прогуляться пешком, недалеко ж совсем... Тем более, погодка-то хорошая... Травка уже зеленеет, на уцелевших и не померзших в прошлом году деревьях и кустах листья распускаются! А дома его уж ждет мамка и ужин... Катька-то сегодня на ночной смене, они-то уже не студенты, а потому их семью делят на смены. Считается, что кто-то должен всегда оставаться дома чтобы топить дом, чтобы тот не вымерз за ночь. Так пошло еще с той самой первой зимы... Так что только и остается что покидать в себя еду и ложиться спать. Ведь завтра ему вновь на работу! Даже с женой-то только поутру и доводится увидеться...


***

Сад-огород представлял нынче откровенно печальное зрелище... Засохшие деревья уже спилили - и даже если вдруг вырастет дичок от корня, то толку с них? Даже если и привьешь - вымерзнут снова... Да и прививочный материал где брать, если кругом у всех все померзло? Разве что в питомниках, которые где-то на юге или в теплицах уцелели, но и тех немного... В саду Юннатов вон, где раньше прививки брали, померзло все... Единственное, что там смогли сделать - видя, что зима наступает очень ранняя и явно суровая, создали запас прививочного материала чтобы сохранить сорта. Хотя бы где-нибудь в питомниках юга. И пока теперь еще их достаточно разведут...

Впрочем, пока оно и не имеет смысла. В ближайшие годы любые плодовые деревья будут вымерзать каждую зиму, а потом явно придется сажать не местные, а уже более северные сорта. И то еще неизвестно, когда это будет... На месте сада Юннатов сейчас теплица по выращиванию ягод. На месте бывших полей института Юго-Востока - теплицы по выращиванию овощей вперемешку с домами-'эвакуационками', где и жило большинство работников тех же теплиц. Тоже из эвакуированных!

Так что оставались лишь овощи... И то лишь те, что быстро созревают. Ну или которые можно рвать и есть буквально в любой момент - вроде кабачков... А посреди огородов - место под костер, чтобы было чем дымить в случае заморозков. Такова уж нынешняя жизнь! И сейчас вон Михаил таскал воды чтобы полить посадки. Колонка напротив дома прекратила свое существование еще в середине первой зимы... Сначала поэтому получали воду, растапливая снег. А затем неподалеку оборудовали 'абиссинский колодец' - тоже, можно сказать, колонку, но качающую воду из-под земли. Впрочем, скоро это все же должно было закончиться... Недавно коммунальщики вместе с трудармейцами наконец-то приступили к ремонту проходящего по их улице участка магистрального трубопровода... Раскапывали и несколько углубляли траншеи, оборачивали трубы стекловатой для утепления - так что скоро вода вернется. На следующий год вон даже обещают в дома начать проводить, как только достаточно труб будет... Промышленность пока восстанавливалась куда быстрее сельского хозяйства.

Полив все посадки, Михаил наконец-то пошел домой, где его уже ждала быстрее закончившая со своей частью огородных работ Вика... С весной жизнь стала чуть полегче. Больше стали еды выдавать, меньше стало тратиться энергии организма. Так что и уставать меньше стали.

- Ну все, с поливом закончено, - раздеваясь, произнес Михаил.

- Тогда пошли чайку попьем, - улыбнулась жена.

Что он на деле не совсем чай - на это давно всем было наплевать. Усевшись за стол, Михаил выпил свою чашку с небольшим кусочком сахара и почувствовал себя чуть ли не на вершине блаженства... Увы, не часто нынче доводится вот такая вот роскошь - просто посидеть, отдохнуть, попить чайку, поглядеть на милое лицо жены... Пусть и несколько уставшей, но все такой же близкой, любимой и родной. 'А ведь если б не Долгая зима - не было б у нас с тобой ничего! - неожиданно для самого себя грустно усмехнулся Михаил. - Ты наверняка была бы с совсем другим, а я сам... Да ни с кем!'

Странная все же ирония судьбы получалась... Родителей Михаила свела, по сути, война. Какова была бы вероятность того, что его мать без войны пошла бы работать на авиазавод, встретилась бы там с его батей, что между ними вообще что-то возникло бы? Да фактически никакой! Помнится, она сама говорила, что собиралась пойти учиться в педагогический, а по факту так и осталась с десятью классами образования. Дальше учиться она уже не пошла, хотя закончила школу с единственной четверкой. Всю жизнь в итоге так и отработала в ОТК. А теперь вон самого Михаила с Викой фактически свела Долгая зима...

- Чего смотришь-то? - чему-то вдруг смутившись, окликнула его жена. - Дырку того и гляди, проглядишь...

- Смотрю, какая ты у меня красивая, - улыбнулся Михаил.

- Я-то? - еще больше смутилась девушка. - Скажешь еще...

Странно, но ведь и впрямь куда красивее той же Ленки, на ком в свое время для Михаила чуть ли не свет клином сошелся. Только та умела как-то выделить свою внешность, обратить на себя внимание своим поведением, приманить... Не потому ли и он сам за ней бегал? Вике же все это было словно и не надо - она была такой, какая она есть, и не стремилась казаться лучше. И потому оставалась как-то больше в тени - во всяком случае, для него. Хотя многие пацаны в их классе когда-то заглядывались на нее, правда ни у кого из них ничего и не вышло.

Что ж, в молодости все дураками бывают. Хотя в той жизни он о том никогда и не жалел - со второй женой-то у них все отлично было. А вот в этой... Казалось бы, прошло два года, столько всего поменялось, а уж его Оли в этой реальности и вовсе не было. И все равно порой было стыдно перед ней, ведь он считал, что она для него - единственная любовь на свете! А вот случись сейчас прожить еще одну жизнь, - Михаил даже и не знал бы, кого выбрать. Вот ведь, казалось бы, они тогда любили друг друга... Но ведь и Вику он любит! А любовь - она должна быть единственной в жизни... Выходит, кого-то он все же обманывает? К счастью, старые воспоминания все же постепенно все больше и больше притуплялись, размывались, начинали восприниматься как что-то далекое и нереальное... Да и в целом парень предпочитал как можно меньше вспоминать прошлую реальность.

- А помнишь наш выпускной? - вдруг спросила девушка.

- Конечно, - кивнул Михаил.

В отличие от прошлого, этот выпускной он помнил хорошо... В том числе то, как они с Викой встречали рассвет, а потом ходили на родник. Но вот прошло всего два года, а те события воспринимаются как происходившие в некоей иной реальности.

- А давай сходим на наше место? - словно мгновенно превратившись в ту веселую и беззаботную девчонку, какой он помнил ее по школе, произнесла Вика, выскочив из-за стола.

- Прямо сейчас? - удивился Михаил.

- А почему бы и нет?

Странно, но Михаилу вдруг тоже захотелось прогуляться, и вот вскоре они уже топали на Кумыску... День был теплый и солнечный - как-никак июнь месяц уже на дворе. Можно сказать, гулять сейчас - одно удовольствие! Словно и не было-то никакой Долгой зимы! Вот только сама природа словно вновь и вновь напоминала о случившейся катастрофе. И оттого веселое настроение как-то само собой рассеивалось. Вот разрушенный дом, а вон там - следы оползня... А вон - мертвые, не успевшие приготовиться в зиме и оттого вымерзшие, деревья. Впрочем, их-то как раз скоро не станет - спилят на дрова...

- Как же все изменилось! - когда они, наконец, забрались наверх, тихо произнесла Вика.

От того места, где они стояли на склоне холма и смотрели на город, встречая рассвет, не осталось и следа в результате оползня... Где был лесок, в котором на выпускном тайком целовались парочки - голая полянка с торчащими из земли пеньками. Не иначе как вырезали мертвые деревья еще в прошлом году. Впрочем, изменилось буквально все... Даже сам вид на город, где то и дело отблескивали в солнечных лучах крыши теплиц. И это вновь и вновь напоминало о том, что на дворе Долгая зима.

- Пошли пройдемся что ли? - тихо произнесла Вика.

'Их' родник оказался на месте - вот только и тут все как-то сильно поменялось... Размыло талыми водами озерцо, и теперь вода стекала в другую сторону, вокруг появилось множество сухих деревьев, и вообще все стало словно несколько иначе. Лишь по-прежнему текла вода, которой словно и не было дело до всех тех переделок, в которых довелось побывать всему человечеству.

- А вода все такая же, - присев на корточки, коснулась рукой бегущей воды Вика. - Словно и не было ничего...

- Ты часто бывала тут? - последовав ее примеру, спросил Михаил...

- Угу, - кивнула в ответ девушка. - Мне тут так хорошо думалось. Да и вообще... Сидишь себе, смотришь как бежит вода, и как-то даже на душе спокойнее становится... а еще здесь так красиво было...

- Я помню, - согласился Михаил.

- А сейчас даже и не знаю, - задумчиво произнесла Вика. - Вроде, вот оно все... Но что-то не так! Чего-то не хватает... И становится грустно.

Как ни странно, но какие-то знакомое ведь самому Михаилу было чувство... Сколько раз такое бывало в жизни! Особенно когда вот он перенесся в этот прошло-параллельный мир. Какая-то такая вот странная ностальгия - когда видишь что-то такое знакомое, но словно начинаешь смотреть на это под другим углом. Или замечаешь то, чего не замечал раньше. И возникает такое чувство, словно тебя в чем-то обманули, показали вместо настоящего халтурную подделку...

- Пойдем домой что ли? - через некоторое время предложил Михаил.

- Пошли, - тихо произнесла Вика, поднимаясь на ноги.

Почти половину дороги до дома они провели в тишине, будучи погруженными в свои мысли. Раньше, наверное, они бы в такой ситуации болтали без устали на самые разные темы, но сейчас что-то неуловимо изменилось в людях. Практически все стали какими-то более хмурыми, молчаливыми. Более осторожными и рассудительными, но вместе с тем и словно более 'приземленными'... Ушли в прошлое мечты о светлом будущем, о победе коммунизма, космических полетах, яблонях на Марсе, развеялись многие благодушные заблуждения еще совсем недавнего прошлого. Сама мораль стала более жесткой и бескомпромиссной. И Михаил даже не знал, как к этому всему относиться...

- Знаешь, Вик, засиделись мы как-то в четырех стенах, - вдруг произнес парень. - Утонули в работе...

- А? Ты о чем? - даже не поняла его девушка.

- Слишком мы зациклились на выживании, - пояснил Михаил. - На том, что 'надо, надо, надо'... Отучились мечтать, радоваться, веселиться, утонули в рутине. Даже разговоры практически все только к одному и сводятся. Все радости - от того, что хорошо экзамен сдали или огурец на салат вырос... Так недалеко и в живые машины превратиться...

- Но ведь так и есть! Надо! - подняв на него чуть ли не округлившиеся от удивления зеленые глазища, произнесла Вика. - Сейчас наша задача - выжить! А все остальное - тогда, когда растает снег!

- И все же вон захотела же ты сюда сходить - прогуляться, развеяться?

- Я почувствовала, что мне это надо... - смутилась девушка. - Но ведь у нас и дома дел полно!

Ну вот о чем и речь... И от таких вот настроений Михаилу стало грустно. Куда делись те советские люди, какими он помнил их еще по совсем недавним временам? Все изменилось! И вряд ли уже вернется назад. И, в то же время, люди словно стали дружнее, сплоченней, гораздо меньше стало всякой человеческой гнили - ведь таковым теперь просто житья не дадут. Если раньше еще могли как-то сквозь пальцы смотреть на лентяев, алкоголиков, мелкую шпану, надеяться, что они 'поумнеют', 'перевоспитаются', то теперь на таких смотрели как на тех самых врагов народа при Сталине... Как на гниду, которую нужно раздавить!

- Знаешь, Вик, - наконец, произнес Михаил. - Я понимаю, что Долгая зима не может пройти бесследно... Но мы должны постараться остаться самими собой! Настолько, насколько оно возможно...

А по приходу домой - опять за работу... Еще немного поработать на огороде, пропалывая грядки, потом малость подремонтировать крыльцо, давно уж напрашивавшаяся работа, сготовить ужин и поесть, малость поговорить с мужем старшей сестры и Кветой о новостях вокруг. А потом сесть посмотреть телевизор. К некоторому удивлению, одна из тем оказалась весьма нестандартной:

- Советским правительство принят стратегический план по развитию атомной энергетики, - объявил диктор. - Уже в следующем году будет начато строительство десять атомных электростанций сверхбольшой мощности...

Показали даже карту с их расположением - и, к некоторому удивлению Михаила, одна тока была отмечена даже в Иране... Ну, если точнее, Иранской ССР. Вспомнилось и то, что недавно брат писал - он-то как раз там сейчас служит. По его словам, республику хоть и присоединили уже больше года назад, но в ней по-прежнему неспокойно. Полно 'басмачей' из местных религиозных фанатиков, с которыми приходится бороться - хотя никто не сомневается в том, что справятся и с ними. Хотя, по сути, у СССР тут и нет особых вариантов. Впрочем, если отзвуки этой борьбы порой доносятся и до центральных газет вроде 'Правды'. Обычно, правда, в достаточно размытых формулировках вроде 'ведущейся борьбы с иранским басмачеством' или 'уничтожения антисоветских банд на территории Иранской ССР'... Но при этом и секрета из того особого не делали - скорее старались создать впечатление этакой рутинной работы, на которой нет смысла акцентировать внимание.

Впрочем, по Иранской ССР была и еще одна любопытная новость - закончена перешивка колеи на железной дороге Горган - Тегеран, более того - активно ведется строительство вторых путей. И даже прозвучало практически забытое в европейской части СССР слово 'электрификация'... Правда, как перспектива на будущее. Сначала, дескать, потребуется нарастить энергетические мощности.

Потом некоторое время шли уже типичные новости на счет положения дел в промышленности и сельском хозяйстве, а вот уже под конец новостей показали еще одну любопытную новость, которую можно было бы отнести в какой-то мере к внешнеполитической. Или же это уже внутренняя политика? Да неважно!

- В рамках соглашения о помощи между СССР и вооруженными силами США принято решение об эвакуации в Советский Союз ряда промышленных предприятий...

- Это что же, Америку грабить будем? - аж присвистнул от услышанного Михаил.

- Почему грабить? - удивилась Вика. - Они ж сами отдают...

- Да так, к слову пришлось, - только и усмехнулся в ответ парень.


Интерлюдия. 'Демоны Пустоши'.

Это лето было куда теплее прошлого - это Василий видел и без всяких метеорологов. Так что они не только высадили картошку на огородах, но и распахали небольшое поле под пшеницу... И последнее было еще одним стимулом к тому, чтобы скорее запустить электростанцию. Оборудования-то они много всякого приволокли, но от чего его запитать?

Так и не сумев договориться с 'шахтерами', шеф решил искать иные способы решения этой проблемы. Не одна же она, та шахта? И, как оказалось, оно так и есть. Более того - есть даже карьеры! Вот только уголь нынче - стратегический ресурс. Где его можно было добывать - там обычно имелось по достаточно крупной общине выживших. Добывали уголь, конечно, понемногу и, в принципе, кое с кем можно было и договориться. Но как возить его с места на место? Одно дело - тащить десяток километров, а другое - когда за сотню... А топливо - дефицит! А еще обеспечь охрану как добычи, так и перевозки - это-то дело на себя брать никто не хотел. А еще многие карьеры уже начало постепенно затапливать...

И все же к осени Василий планировал все организовать и приготовить... Только сейчас была более насущная задачка - укрепление обороноспособности их города! За год на новом месте ряды 'мафиози' поредели более чем вдвое, а их надо было ж кем-то заменить? Тем более, что шеф не больно-то и доверял своим подчиненным, прекрасно понимая, что большинство из них - та еще сволочь! Продадут и предадут едва оно им станет выгодно. Правда, большинству эмигрантов он тоже не шибко-то и доверял, считая их той же сволочью... И оттого делал приоритет в отношении тех, кто родился и вырос уже на новом месте или был вывезен за границу в детстве, а не эмигрировал сам.

- Я понимаю, конечно, что среди эмигрантов есть такие дураки как ты или авантюристы как я, - усмехался шеф в разговоре с Василием. - Но большинство из них - та еще мразь! Продадут и предадут друг друга по самому пустячному поводу! Особенно из этих, из 'диссидентов'.

Эмигрировавшим от фашистов он, впрочем, тоже не шибко доверял. Мол, раз однажды струсили, предпочли не биться с фашизмом, а сбежать, то чего от них ждать? 'Беляки'? Ну большинство из них старики уж... Да и среди них полно сволочи, кого интересовали лишь их богатства и привилегии. 'Власовцы'? О них уж и вовсе не шло и речи...

И все же три сотни 'народного ополчения города Пальцевска' Василий набрал... К некоторому его удивлению, в ополчение были готовы записаться чуть ли не каждый второй житель города вне зависимости от пола и возраста! Так что, помимо вопроса 'политической благонадежности', отсеивали еще и совсем уж 'мелких' или старых... Именно им и предстояло защищать их город - и по местным меркам это была весьма существенная сила. Существование которой шеф предпочел скрывать даже от ближайших соседей, чтобы в случае чего была 'приятная неожиданность' врагам. В том числе и потенциальным... Аркадий Тимофеевич всегда привык иметь козырь в рукаве, и чем масштабнее были планы - тем больше должен был быть такой козырь. И пусть до уровня танковых дивизий он пока не вырос, но и три сотни бойцов - неплохо!

Ну а учить их хотя бы самым основам, натаскивать в военном деле, приставили тех, кто имел к нему хоть какое-то отношение. И в число 'наставников', как назвал их шеф, попали не только несколько бывших белогвардейских офицеров и унтеров, но и сам Василий. И плевать что танкист! В армии служил - значит, что-то знать да должен! И вскоре Василий уже стал с ностальгией вспоминать о тех временах, когда он был 'бригадиром'... Вернулся себе из рейда и сиди, отдыхай. В отличие от остальных бригадиров он, правда, предпочитал в это время не бухать и баб трахать, а заняться чем-нибудь более полезным - для дома что-нибудь сделать, подремонтировать, потренироваться тому же обращению с оружием, все же этот уже не раз спасал ему жизнь, книжки почитать, в конце концов, если совсем уж делать нечего.

Но все равно даже работа по дому - тоже своего рода отдых. А тут с утра и нередко до самой ночи дел невпроворот! Не так просто, как оказалось, заниматься обеспечением жизни не просто города, а фактически небольшого государства. Пусть даже на него была возложена лишь часть обязанностей, но все равно! Но и не откажешься, увы! Как говорится, 'Тебя партия выбрала!' Избавиться от любви к антисоветским шуточкам Василию так и не получалось, даже несмотря на изменившееся отношение к самой этой власти и социализму. Впрочем, почему-то была уверенность в том, что в СССР люди сейчас вкалывают не меньше его...

- Хочешь новости про Союз послушать? - недавно вдруг спросил у Василия шеф.

- Про СССР? - удивился он. - Но как?

- У нас же приемники есть, - усмехнулся в ответ Пальцев. - Москва, правда, не часто ловится, но сегодня вон повезло, можно сказать...

- Конечно, хочу! - не удержался Василий.

Щелкнув тумблером, шеф включил радио, малость подкрутил ручку подстройки, и через несколько секунд из динамика и впрямь раздался голос московского радио...

'...продолжающееся расширение посевных площадей в тепличных сельскохозяйственных комплексов', - послушался конец какой-то новости. Но затем диктор перешел к следующей. Как сразу понял Василий, говорили о новостях экономики - и информация была любопытная. Например, сообщалось о полуторакратном увеличении производства двигателей внутреннего сгорания и узлов автомобильной трансмиссии. Или о том, что по выплавке стали и чугуна производственные показатели составили 80% от таковых в первой половине 1966 года. Сравнивали с тем временем и еще целый ряд данных - с общим выводом о том, что в результате катаклизмов многие показатели прилично 'просели', но уже вовсю идет восстановление народного хозяйства.

- Понял, кто скоро в мире будет главным? - когда закончился выпуск новостей, усмехнулся шеф.

- Ага, - согласился Василий.

Что уж тут думать-то? И так уж все понятно... И это его сейчас только радовало - хотелось верить, что у Кветы и их ребенка там все хорошо... Ну а он уж и тут как-нибудь проживет. Так что после небольшого отвлечения на эти новости Василий вновь вернулся к работе. Как-никак на нем сразу два важнейших вопроса жизни их поселения - оборона и промышленность!

И все равно они чуть не прозевали появление в окрестностях крупной банды... Лишь случайно разведчики обнаружили ее существование. Ибо те были очень осторожны, вплоть до того, что превентивно уничтожали всех, кто мог выдать их пребывание поблизости. И новость об их появлении была из той серии, что можно назвать 'хуже некуда'. Ибо вражеская банда почти вдвое превышала по численности их 'вооруженные силы'. Это тебе не те придурки, что пытались в прошлом году с наскоку их город взять...

- Ну что хочу сказать, - заявил после допроса одного захваченного в плен бандита шеф. - Мы в жопе! В глубокой такой и толстой заднице! Эти суки собираются нас уничтожить - и сил они собрали дохрена! Так что будем этих п*в в городе встречать! Устроим им тут гребаный Сталинград! Другого варианта у нас нету. И времени у нас тоже мизер. Так что если не хотим сдохнуть, то придется поработать! Что у нас там по врагу?

- Численность противостоящей нам банды, называющей себя 'Демонами Пустоши', около полутысячи бойцов, и это лишь из тех, кто приперся в наши края, - начал доклад Василий - не для шефа, который и так все знал, а для остальных присутствующих на их 'военном совете'. - И это без учета их базы, без учета гарнизонов в нескольких достаточно крупных поселениях на юго-западе. Плюсом к этому всякие вспомогательные службы. Кроме того, приличное количество рабов, точное число которых установить не удалось, пойманный нами бандит этого не знал, и 'военно-полевой бордель'. Но этих я в расчет не беру... Главную угрозу для нас составляют основные силы орды, среди которой имеется и некоторое количество бывших военных, но большинство - бывшие мафиози всех мастей. Кроме того, у них есть и один БТР - правда, к нему почти нет топлива. Во время переходов его тащат на тягаче с газогенератором, но в бою способен передвигаться сам...

- Большая сила, - мрачно заметил один из 'сотников' ополченья. - Что по их вооружению?

- Немало армейского оружия от дезертиров, - тяжело вздохнул Василий. - Но, в основном, гражданское оружие всех мастей... Что смогли добыть при разграблении магазинов и их складов.

- Хреново, - мрачно произнес тот же сотник. - Укрепрайон построить мы не успеем, так что только встречать в пригородах... Нелегко придется!

- Именно что, - согласился шеф. - Но самое хреновое - если они не пойдут на штурм, а решат взять нас в осаду, подчинят себе окрестные поселения и уже потом добьют. Если они захватят наши поля, запрут нас в городе, лишив возможности вылавливать рыбу и устраивать рейды, то надолго нам запасов не хватит. Через несколько месяцев нас можно будет взять голыми руками. Я бы именно так и поступил... А считать врага глупее себя не стоит. Их главарь явно не дурак...

- И что тогда? - задумчиво произнес даже не думавший на счет такого варианта Василий.

- Ну тут две части плана, - усмехнулся шеф. - Во-первых, я не просто так старался скрыть существование нашего ополчения. Пока об этом не знают даже наши соседи - и это наше преимущество. Мы должны выглядеть в глазах врага слабыми, кого можно взять с наскока. Если ж они все же решат поосторожничать, то мы должны будем спровоцировать врага...

- Каким образом? - заинтересовался Василий.

- Мы нанесем превентивный удар по их обозу, - усмехнулся Аркадий Тимофеевич. - Лишившись его, они должны будут или атаковать, рассчитывая взять нас с ходу, или уходить не солоно хлебавши. Но если они уйдут, то покажут свою слабость. И тогда против них восстанут платящие им дань общины... Впрочем, к этому мы прибавим еще одно. Мы создадим у врага иллюзию того, что мы не рассчитываем удержать город и вывели из него главные силы...

Совсем недавно, создавая 'Русскую мафию', именно таким образом шеф уже расправился с парочкой конкурентов... Изобразил утечку информации о том, что отправил своих хлопчиков на дело и остался практически один без охраны, а по факту устроил засаду. И пара придурков-урок со своими 'быками' и влетели в нее по уши! Там-то их и закопали - после чего весь район стал его вотчиной... Вот и сейчас его предусмотрительность их и спасет, в этом всегда была сила Аркадия Тимофеевича. 'бандит думает на один шаг вперед, глава мафии - на три, а я - на десять!' - так порой полу в шутку, полу всерьез говорил он. Вы думаете, у нас нет армии? А она у нас есть! Думаете, нет оружия? А есть оно! Пусть и не так много, как того хотелось бы.

Чтобы 'закрыть' город от окружающих для всех соседей было объявлено о введении карантина. Дескать, эпидемия холеры! Ну а для внутреннего пользования было объявлено о проведении военных сборов... Под видом сборов они и готовились к обороне - хотя, по сути, оно и так было все заранее подготовлено. Осталось только последний раз потренироваться, чтобы каждый из ополченцев на зубок выучил свои действия при обороне. Времени у них остается в обрез... Ну и, вместе с тем, напрочь запретили выезд кого-либо из города, за чем строго следили. Но если ополченцы все это время надеялись, что обойдется, то Василий надеялся как раз на иное... Что враги все же решатся атаковать. Ведь если они развернутся и уйдут, то через некоторое время вернутся с еще большими силами... Но вот прошла неделя, другая - и стало понятно, что вражеский командир решил поступить примерно так, как того ожидал шеф. Принялся подминать под себя окрестные поселения, облагать их данью. В нескольких коротких боях враги разгромили отряды самообороны некоторых ближайших общин, обратив в рабов всех, кто не сдался добровольно, но атаковать город пока не пытались. Все ждали, ждали, ждали... Пока не решили выслать 'парламентера'.

- Сдавайтесь - и тогда Барон пощадит вас! - нагло ухмыляясь, заявил тот.

- И на каких же условиях? - ехидно усмехнулся Пальцев.

- Так это... - даже растерялся, считая, что все и так всем понятно, бандит. - Дань Барону, девок покрасивше нам дадите, пятую часть быдла нам в рабы. И тогда Барон возьмет вас в свои вассалы...

- А если мы не захотим сдаться? - усмехнулся в ответ шеф.

- Тогда сдохните! - заявил в ответ 'парламентер'. - Всякий, кто встанет на пути Нового Порядка, будет уничтожен!

- 'Новый Порядок', значит? - зло усмехнулся Аркадий Тимофеевич, доставая пистолет. - Знаешь, что я тебе скажу, тварь... Русские не сдаются!

Грохнувший следом выстрел поставил точку в 'переговорах'. В отличие от большинства 'аборигенов' Америки, для него-то словосочетание 'Новый Порядок' носило очень уж символичное значение... И, самое главное, - эти ублюдки творили фактически то же самое, что и памятные Аркадию Тимофеевичу 'строители Нового Порядка' и 'освободители от жидобольшевизма'. А, значит, и поступать с ними аналогично. Впрочем... Аркадий Тимофеевич умел ждать, так что вполне мог бы привести в исполнение вынесенный им приговор и чуть позже. Главное сейчас было даже не в этом. Отрезать иной путь на случай если кто из его приближенных вдруг решится предать.

- Выбросить падаль! - брезгливо взглянув на труп, бросил Пальцев. - Думаю, все тут со мной согласны?

Конечно, все согласились. И стоило видеть то, какое бешенство это вызвало у сопровождавших 'переговорщика' бандитов! И странно, но такая реакция даже доставила удовольствие Василию. Привыкли, суки, к чувству всемогущества! Считают, что все перед ними пресмыкаться должны! А тут вдруг такое... А потом Василия вызвал шеф - для постановки задачи...

- Сегодня ночью я со своими ухожу в рейд, - задумчиво глядя на карту местности, произнес как никогда прежде серьезно выглядевший шеф. - План ты наш помнишь... Попробую захватить или уничтожить их обоз и изобразить бегство городской верхушки. На тебя же ложится задача по обороне города... Справишься?

- Справлюсь, - еще раз думая, все ли готово, ответил Василий.

- Хотя не имеешь права не справиться, - вдруг усмехнулся шеф. - Это же теперь и твой город тоже... Тут люди, которые тебе верят. Видел я как-то, с каким обожанием на тебя твои ополченцы смотрят... Тут у тебя девушка. Красавица, говорят, редкостная... Тут твой дом. И если ты мужик, то должен сдохнуть, но не подвести их.

Как ни странно, но в этот момент у Аркадия Тимофеевича даже мелькнула некоторая зависть к этому вот пареньку... Поскольку тот был его заместителем, то шеф должен был знать про него буквально все, до мелочей. Ну вот он и знал. И про то, как к Василию относятся в обществе - и если самого Пальцева боялись и уважали, то того скорее любили. Ведь именно к нему, в основном, обращались с различными проблемами - и Василий, в меру возможности, решал их. Знал он и про то, что его дома ждет милая, хорошая девушка, а самого Пальцева - лишь старая стерва жена и самовлюбленный сынок, который принципиально не желает ничего делать и ни в чем помогать отцу... И вообще Васька этот еще молодой и здоровый, а ему самому уже далеко за полтинник. Так что есть чему позавидовать... Вот только Аркадий Тимофеевич не был бы тем, кем он был, если бы позволил столь мелочным чувствам управлять своими действиями. Самое главное - он знал, что Василий честно выполняет свои обязанности и не строит никаких планов против него. А это самое главное!


## Глава 3.


- Да иди ты нахрен, шлюха! - прибавив к сказанному еще несколько матерных фраз, бросил Дмитрий. - Если за полчаса не соберешь свои вещи - вылетишь отсюда как есть!

- Да как ты смеешь! - буквально взвизгнула Ленка. - Я твоя жена!

- Жена? - усмехнулся мужчина. - Это недоразумение недолго исправить! Детей у нас нет, к счастью, пока нет, а разводятся теперь в один день! Сейчас и пойдем в ЗАГС!

- Да ты!!! ты!!! - буквально задохнулась от возмущения Ленка.

- Что я? - пожал плечами Дмитрий. - Я от тебя налево бегал? У меня, если что, после смены за станком и нынешней жратвы на это и сил-то не хватит!

- Да ты на меня вообще внимания не обращаешь! - вновь взвизгнула Ленка. - Я у тебя как как Золушка кручусь, ублажаю тебя, готовл...

- Заткнись! - перебив ее, рявкнул Дмитрий. - Готовишь, говоришь? Это ты про ту горелую кашу и расползшуюся лапшу, который ты меня кормить пытаешься?

- Да я...

- Заткнись, а? - повторил Дмитрий. - Собирайся и топай к своей любимой мамочке! А завтра идем в ЗАГС разводиться!

'Говорила ж мне мама - не связывайся с этой стервой! - тяжело вздохнув, подумал Дмитрий. - Придурок, блин, влюбленный! Что я в ней нашел-то?' Ну да, положим, внешностью и впрямь симпатичная... Хотя и не сказать, чтобы прямо писаная красавица - в большей мере умеет выделить, подчеркнуть свою внешность. И каким-то образом вообще умеет обратить на себя внимание, привлечь... В этом ей точно не откажешь. Но как он повелся на все эти бабские уловки? Теперь Дмитрий удивлялся сам себе...

А ведь как хорошо, казалось бы, все начиналось! Встретился с такой милой и хорошей девушкой, она как раз с началом Долгой зимы пришла работать в столовую их завода на раздачу, влюбился по уши, все было так прекрасно... Она, вроде бы, тоже так любила... Через пару месяцев в ЗАГС пошли. Зарегистрировали брак в упрощенном порядке, хотя Ленка все же настояла на том, чтобы устроили свадьбу с участием родственников. Хоть это уже и не принято было, но Дмитрий согласился... Даже купил втридорога у спекулянтов уже не продававшееся тогда спиртное, стол тоже просто шикарный по новым временам устроили... Прожрав приличную часть тех запасов, что были еще до введения карточек. Родители Дмитрия тогда вовсю ругались на такую глупость, но как он мог не угодить любимой-ненаглядной? Пусть даже все соседи крутили у виска пальцем...

Вот только вскоре после свадьбы Ленка переменилась буквально до неузнавания! Впрочем, первую истерику она закатила ему на следующий же день... А дальше понеслось, чем дальше - тем хуже. То то ей не так, то это не этак, то того захочет, то этого... А он уж и не знает, как исполнить очередной каприз жены! В нынешних-то условиях... И чем дальше - тем больше оно ее раздражало. Уж сколько раз он из-за Ленки ложился спать с головной болью!

Но это были все же еще цветочки... Ягодки появились потом - точнее, как раз сейчас. Когда он узнал, что она еще и умудряется мотаться налево! Это пока он за станком-то вкалывает! Даже удивился, откуда у нее на то сил-то хватает... Даже не поверил сначала! Специально брата попросил проследить - и на тебе! Реально бегает налево, к какому-то хрену из райисполкома! Нашла себе, сучка, хахаля повыгоднее на стороне! Ничего, на него-то Дмитрий тоже еще телегу накатает, в райком комсомола - на счет аморалки... А то бесят подобные уроды! Но это все же дело десятое сейчас.

А вот что такая женушка ему точно не нужна - это таки дело первое! И на развод он будет подавать уже завтра... Сегодня просто уже поздно. И как хорошо, что детей еще нажить не успели - хотя Ленка-то ему не один раз намекала, предлагала! Даже ссылалась на то, что сейчас-де декрет продлили аж до года! Вот только, помня рекомендацию правительства и понимая, в каких условиях придется расти их ребенку, с какими трудностями придется столкнуться, Дмитрий решил подождать. Уж больно нынче трудные времена настали. Даже просто сходить с ребенком в поликлинику - уже проблема... Вот уж где реально везение!

Поняв, что другого слова уже не будет, Ленка все же принялась собирать свои вещички, то и дело продолжая ныть о том, какой же плохой из себя Дмитрий, как он ее не любит, ни ценит, как она нему со всей душой, а он... Но на этот счет мужчине было уже все равно. Для себя он все уже решил...

Увы, это был еще не конец... Поскольку вещей тех было достаточно много, то Дмитрию пришлось еще и тащить их к дому мамочки Ленки - ну, точнее, тому дому, где та теперь жила вместе с еще несколькими родственниками. А это было в соседнем районе города, недалеко от самого центра... И уже там он выслушал истерические вопли уже от 'мамаши' - о том, как он, такой-сякой, позорит ее дочь!

Когда же Дмитрий ушел домой, Ленка плюхнулась на постель и со злостью вспомнила про своего одноклассника, Мишку Солнцева! Как он за ней бегал-то, как бегал! А она все изображала из себя неприступную крепость, которую вот прямо так необходимо завоевать! Поманит его пальчиком - он и рад бежать... А она сразу в обратку! Пусть старается заслужить ее внимание. И ведь все шло как по писаному, как она и планировала!

Но в какой-то момент вдруг все изменилось... Когда она уже собиралась вот-вот милостиво согласиться встречаться с ним, он вдруг перестал обращать на нее внимание! Вот так сразу, в одночасье! Она словно просто перестала существовать ля него, а когда все же смотрел на нее - во взгляде словно отражалось полное равнодушие и даже какая-то... брезгливость что ли? И что Ленка не пыталась предпринять - все было тщетно. Он с ней даже разговаривать не хотел!

'Это она во всем виновата! - вспомнив вдруг про свою 'соперницу', а ныне жену Михаила, Вику Старостину, подумала Ленка. - Это она его у меня отбила! Она! А ведь такую тихоню из себя изображала... А в итоге увела у меня мужика! Того, кем я крутила бы как хотела! Ненавижу! Ненавижу!! Ненавижу!!!' Ей и в голову-то не приходило, что в иной реальности тот в итоге практически также, как и сейчас Дмитрий, послал ее подальше. Только это было сделано чуть позже и в более мягкой форме... В том смысле, что без мата.


***

Летом не только подняли нормы выдачи продовольствия, особенно овощей, по карточкам... Более того, многие люди выращивали овощи и сами - на огородах, на бывших газонах перед домами. Правда, такое 'удовольствие' доступно было далеко не всем. Потому жителям квартир и более северных городов нормы выдачи по овощам были побольше. Но свежие огурчики с огорода - они все равно лучше тех же тепличных...

А вот с маслом, молокопродуктами все было паршиво. Запасы подсолнечного масла подошли к концу - в прошлом году подсолнечник не сеяли. Так что вместо подсолнечного теперь стали выдавать льняное или конопляное масло. Молоко так и вовсе выдавали лишь на детей, и то в небольшом количестве. Уж больно сократилось поголовье что крупного рогатого скота, что коз или овец. И потому видеть молокопродукты им больше не доводилось. Квете выдавали, конечно, но какой надо быть сволочью, чтобы у маленького ребенка еду отбирать? Естественно, даже сама словачка к нему не притрагивалась...

И все равно жизнь словно становилась полегче... Хотя бы немного. В районе города вон, говорят, в этом году посеяли не только 'пырейку', как успели прозвать в народе пшенично-пырейные гибриды, но и картошку и даже рожь. А вот 'пырейку' теперь сеяли где-то в районе Пензы, которую определили как северную границу земледелия на ближайшие годы. Кроме того, с каждым месяцем становилось все больше и больше действующих тепличных комплексов, росло производство продуктов питания, расширялось производство белковых концентратов и ряски для корма скотины... В начале июля в газете написали про планы по увеличению производства мяса птицы и создание большого количества кроличьих ферм, что позволит постепенно улучшить положение дел с мясом в стране. Только, увы, это все - дело отнюдь не одного дня.

Кроме того, в этом году коротенькое лето настало и на Урале... И пусть снег сошел лишь частично, о том же сельском хозяйстве не шло и речи, но в прошлом-то году и этого фактически не было! Тогда и летом температура практически не поднималась выше нуля! Впрочем, дальше, в Сибири и на Севере, лета по-прежнему не было.

А еще Михаилу с Викой впервые за больше полутора лет практически непрерывной работы дали отпуск... Всего две недели, но и это было таким счастьем! Тот самый долгожданный отдых от постоянной работы, о котором все так мечтали. И пусть большая часть его пройдет за ремонтом дома и работой на огороде, но ведь 'отдых - это смена вида деятельности?' Впрочем, практически так же проходили и все отпуска Михаила в прошлой жизни... 'На юга' он ездил буквально пару раз в жизни, и как-то особого впечатления оно не произвело. Уж лучше тут на рыбалку куда-нибудь или просто даже на речку искупаться смотаться, в лес сходить... Так Михаил с женой, во всяком случае, считали в прошлой жизни. Впрочем, сейчас на это особо времени и не будет. Тем более, что вода в реках еще толком не прогрелась, леса вызывают откровенное уныние обилием мертвых, сухих деревьев и пеньками от уже спиленных таких же, а рыбу, поголовье которой значительно сократилось за зиму, вылавливают в промышленных масштабах сетями. Закончился, увы, привычный отдых... Впрочем, даже по городу гулять как-то не тянуло... Уж больно какое-то унылое получалось настроение. Кругом одни канавы и кучи земли... Ремонт водопровода и теплотрасс - где-то меняли старые трубы, а где-то и укладывали новые по поверхности. Ремонт домов - укрепляли фундаменты заливкой бетоном. А кое-где - просто стягивали те здания, которые через несколько лет пойдут под снос. Ремонт дорог - отсыпка щебенкой и ее укатка. Про асфальт никто уж и не вспоминал... Ремонт, а местами и фактически строительство с нуля вместо наспех прорытых канав, ливневки. Копали траншеи и укладывали бетонные желоба с решетчатым перекрытием над дорогами... Ремонт пошедших 'волнами' трамвайных путей, которые в ряде мест переносили с середины дорог к краю и укладывали 'по-железнодорожному'. И оттого казалось, что весь город - одна сплошная стройка. Словно какой-нибудь Сталинград после войны... Только вместо войны была Долгая зима.

- Здоров, Михан! - внезапно окликнули через забор Михаила.

- Слав, ты? - несколько удивился, увидев одноклассника, парень. - Какими судьбами?

- Я, конечно, - усмехнулся тот. - Пришел тебя на комсомольское собрание позвать...

- Собрание? - даже удивился Михаил. - Неужто в райком? Когда? Зачем?

Странно, но он уже успел отвыкнуть от комсомольских собраний в 'привычном формате'. Хотя, может быть, просто и не успел вновь к ним привыкнуть? Тем не менее, 'классических' собраний не было уже давно-давно... Фактически проводили лишь мини-собрания по цехам и отделам минут на пятнадцать в конце рабочей смены. Подводили итоги своей работы, несколько слов о политической обстановке, о планах советского правительства и коммунистической партии - и на том все, идите домой! Ну или на учебу... Ибо 'для коммуниста и комсомольца главное не слова, а дела' - такой был нынче новый лозунг.

- Завтра после работы, - ответил Славка. - Что-то на счет американцев говорить будут...

- Это про тех, что у нас в Северном живут что ли? - удивился Михаил.

- Да, наверное, - пожал плечами Славка. - Подробностей не говорили... Но ожидается что-то важное.

Тот факт, что у них в городе теперь живет небольшое количество американцев, хоть особо и не афишировался, но уже стал всем известен. И стоит ли говорить о том, что мало кто относился к ним с любовью и симпатией? Мало того, что американцев давно привыкли считать врагами, так еще и Долгую зиму ж тоже они устроили! И пусть умом-то люди и понимали, что устроили это далеко не те люди, что сейчас приплыли, но то умом... А по факту прежняя неприязнь к американцам нынче лишь усилилась, что нынче вылилось в то, что на них демонстративно не обращали внимания, словно их и нету.

- Понятно, - кивнул Михаил. - Как у тебя жизнь вообще-то?

- Ну как? - пожал плечами парень. - Станки вон собираю...

- Станки? - даже удивился Михаил.

- А ты думаешь, станки нынче не нужны стали? - усмехнулся Славка. - Еще как нужны! Тут и на юге заводы восстанавливают, и другие перепрофилируют... Так что потребность в промышленном оборудовании никуда не делась! Тем более, к нам тут Иркутский станкостроительный эвакуировали. В цехах не пройдешь теперь - все заставлено! Даже склады станками заставлены. Ты-то как поживаешь? Женился, говорят?

- Ага, есть такое, - подтвердил Михаил, а сам заглянул домой. - Сейчас. Вик! - заглянув домой, позвал он девчонку. - Тут Славка пришел...

- Сейчас! - ответила та.

Через пару минут, отложив свои домашние дела, девушка вышла во двор. 'И как хорошо иметь жену, которая перед выходом на улицу не будет двадцать минут одеваться, полчаса намалевываться!' - с улыбкой взглянув на Вику, подумал Михаил. 'А ведь похожи они по характеру! Очень похожи... Оля и Вика!' - вдруг пришло в голову сравнение его нынешней жены и той, что была в прошлом мире.

- Привет, Слав! - поздоровалась с ним девушка. - Сколько ж не виделись...

- Полтора года, - ответил Славка. - С самой комсомольской бригады...

- Ну да, - погрустнела девчонка. - Тебя тогда в больницу увезли с воспалением легких, а меня отправили домой с бронхитом... И только этот вот балбес, - шутливо толкнув Михаила в плечо, улыбнулась Вика, - до конца отработал...

- Было такое, - согласился Славка. - Думал тогда, что сдохну. Но ничего вон, очухался, вроде...

- Как вообще у наших-то дела? - спросила Вика.

- Я мало кого видел, - пожал плечами Славка. - Я ж далеко от большинства наших живу... Петьку вон недавно видел, он и при Михана мне сказал. Правда, не сказал, на ком ты женился, - обратился к Михаилу парень. - Говорит, сам увидишь!

- Ну вот теперь видишь! - улыбнулась Вика. - Ты-то не женился еще...

- Не-не! - аж вздрогнул Славка. - Ты ж знаешь...

- Ну да, помню-помню! - рассмеялась девушка. - 'До окончания института никаких девчонок!' А сам сидел и на Томку так и пялился... Думая, что никто не замечает.

- И ничего я и не пялился! - как-то совсем уж по-детски смутившись, произнес парень. - Да и вообще она...

- ...любила другого, - закончила недосказанное Вика.

'Томку? - даже удивился Михаил. - Это ту, кто в него влюблена была? С кем мы музыку для песни делали? И ведь как хорошо подобрали-то... Вон даже по радио передавали как-то, в исполнении Кобзона'. Вспомнилось тогда даже про то, что такое исполнение и в той реальности было, хотя оно как-то особо и не запомнилось. Там 'классикой' стал вариант ансамбля 'Пламя'. А что будет в этой реальности - это уж неизвестно... А ведь при желании можно было бы и еще песен запустить в народ... Их, написанных в 70-е и даже начало 80-х, Михаил немало знал, на самые разные темы. Вон, например, 'Легенды расскажут'... Хорошая ж патриотическая песня!

Только чем заменить строку про 'Целинные земли и космос далекий'? Что-нибудь вроде 'Туркменские земли, Зимы Долгой стройки - все это из нашей истории строки?' Ведь не было тут никакого героически-бестолкового освоения Целины, вместо этого была рутинная работа, которой не уделялось особого внимания в пропаганде. А уж космос... Закрыт он фактически. Последний пилотируемый полет был еще в 1966 году, и с тех пор больше никаких слов даже о дальнейших планах. Про 'консервацию' лунной программы уже было заявлено официально... И вообще не до космоса нынче! Так что упоминание про него - это скорее тема для грусти об утерянном... О том, чего больше нет и вряд ли скоро будет. Что практически уже стало историей.

Впрочем, самое главное - что Михаилу было просто противно воровать чужие песни. Ведь чем это лучше воровства чужих изобретений, чужих открытий в науке - присвоить себе авторство чего-то, созданного другими людьми? Потому нет. Не будет больше других песен! Он и стой бы не стал вылезать, тут уж просто случайно спалил контору, а там уж Вика настояла... Хорошо, что хоть от авторства отбрехаться удалось. Но второй раз это уже не получится...

Поболтав еще немного со Славкой о положении дел в городе, стране и мире в целом, они распрощались. Одноклассник пошел дальше, а они решили сходить в город, малость прогуляться. Вика несколько неожиданно для Михаила переоделась в легкое зеленое платьице, в которой он ее не видал аж с лета 1966 года... Хоть и достаточно простое, но красивое такое, и на фигурке сидит просто замечательно. 'Артельное!' Заказывать специально под себя в ателье Вика все же считала неоправданным излишеством, хотя у родителей деньги нашлись бы наверняка, а вот 'артельку' почему бы и не купить? Первый раз она пришла на нем на выпускной, а затем носила его 'в город'... 'Культурный наряд', как сама Вика иронично называла его. В кино сходить, на прогулку, на вступительные экзамены приехать... Без излишеств, но изящное, легкое и удобное. Впрочем, и сама девушка просто чудо как хороша... 'А ты, придурок, за Ленкой-стервой бегал!' - ехидно усмехнулся внутренний голос. Прямо захотелось никуда больше и не ходить... Впрочем, с этим-то всегда успеется, а сейчас, пока погода хорошая, лучше и впрямь прогуляться.

С ними увязалась и Кветка с дочкой, так что топали по улице целой компанией. Дошли до станкостроительного завода, где сейчас шло строительство нового корпуса... Военные строители клали из белого кирпича толстые стены цеха, рядом строили и новую котельную... Чуть ближе вовсю шло строительство трамвайного депо ?2 - в прошлой реальности его построили к 1970 году, но тут, похоже, успеют за это лето. Цеха собирали прямо из готовых панелей, а веер так и вовсе уже был положен. Столкнувшись с дефицитом ремонтных мощностей, что создало угрозу полной остановки движения, горисполком и горком КПСС приняли решение уделить этой стройке особое внимание...

Людей на улицах было, как обычно, мало, но все же были... Школьники, в основном, - и то за исключением старшеклассников, многие из которых сейчас были на смене в теплицах. Некоторое количество отпускников или тех, кто работает в ночные смены, а сейчас свободен. Выползли из домов чтобы посидеть на лавочках да завалинках и поболтать с соседями или поиграть в домино пенсионеры. Изредка попадались мамочки с маленькими, до года, детьми... Хотя последних были единицы нынче. 'Дети Зимы' - так уже стали называть тех детей, кто родился начиная с прошлого лета. Лета, когда даже в августе пару раз выпадал снег, неоднократно случались заморозки, а температура в целом не поднималась выше десяти-двенадцати градусов. Да, это лето было теплее... Тут уж и за двадцать температура не редкость, и снегом лишь однажды в июне немного припорошило. А ведь в прошлой жизни снегопадов позже майских праздников Михаил не помнил ни разу! Во всяком случае, в голове такого не отложилось.

А вот в этом году и до конца мая снег не раз выпадал... Под картошку землю после снегопада копали, а потом, как когда-то в войну, сажали ее проросшими очистками. А сверху засыпали прошлогодней травой и листьями... И хорошо еще, что метеорологи научились достаточно точно прогнозы давать - чтобы перед заморозками успеть ее окучить, присыпать листья, заготовить костры... Да и сами каждый день внимательно следили за температурой на улице. Не будь всего этого - померзли бы все посадки! Но пока ничего... Как-то обходились.

- Хороши времена были, - отвлек Михаила от раздумий голос Вики, которая как раз в это время заканчивала пересказывать Квете какую-то еще историю из их школьных лет, - светлые...

- 'Как молоды мы были'... - неожиданно для себя брякнул Михаил слова из песни.

Ну да, для него это все и впрямь было чем-то далеким и нереальным... Он уже и сам-то почти забыл про те события - точнее, помнил сам факт, а вот детали растворились в памяти. Осталось лишь чувство какой-то ностальгии, грусти по ушедшему детству...

- Зачем ты это сказал? - как-то мигом умолкнув, спустя несколько секунд произнесла Вика, и Михаилу вдруг показалось, что та готова расплакаться. И это его шокировало еще больше... Чтобы Вика? Прежде всегда веселая и неунывающая, кто никогда ни на что не жаловалась, не плакалась, кого очень сложно вывести из себя? Единственный раз он видел ее плачущей тогда, в школе... Когда речь зашла про войну. Что же сейчас вдруг произвело на нее такое впечатление?

- Ты чего, Вик? Я же ничего...

- Знаешь... Ты ведь прав... Мы и впрямь словно постарели! Душой... Так что ты прав... 'Как молоды мы были', - грустно вздохнув, подвела итог Вика. - Будь же проклята эта Долгая зима!

- Долгая зима... - задумчиво произнесла Квета. - Меня она лишила всего... Лишила близких, родных, привычной жизни... Уничтожила практически все, что мне было дорого. И, в то же время, именно она свела меня с тем, кого я полюбила и буду любить, наверное, всю жизнь. Долгая зима подарила мне и мою Василису... Так что я даже и не знаю, что сказать, - закончила словачка. - Без Долгой зимы все было бы иначе...

'Как и у нас тоже', - мысленно продолжил Михаил. Не будь Долгой зимы - сейчас бы он вовсю готовился бороться с зарождением советской партноменклатурной 'элитки'. Может быть, уже даже отправил бы 'на встречу с предками' некоторых известных ему по прошлой жизни уродов. Вот, например, где нынче сидит Горбач? А Андропов? А Яковлев? А будущие 'прорабы перестройки'? А Косыгин с Либерманом? Хотя до первого, увы, вряд ли он смог бы дотянуться... Ведь пусть даже в этой власти партия отвечает лишь за идеологию, но что мешает также развалить страну через Совет Министров или Верховный Совет? А еще есть несколько высокопоставленных предателей, которых имело бы смысл или сдать госбезопасти, или ликвидировать...

Но если ввязываться в столь опасную игру с заговорщиками-антисоветчиками, то нужно заранее по максимуму обезопасить своих близких... Надо иметь минимум слабых мест, через которых могли бы давить и на тебя самого. И семья - это первое слабое место. Кто знает, на что пошли бы заговорщики ради того, чтобы избавиться от него? Для людей, что и так перешагнули через закон, через общественные нормы, ничего не стоит, например, захватить и пытать жену или детей. Или угрожать этим чтобы заставить плясать под свою дудку. А он, Михаил это знал прекрасно, не железный и не бесчувственный... Не какой-нибудь профессиональный разведчик - и никогда бы не смог им стать. Ему может быть наплевать на себя, но не на близких людей...

А потому никакой семьи, никакой жены, никаких детей! Даже от родителей бы куда-нибудь съехал, изобразив 'ссору насмерть'. Не просто так и батю-то посвятил в тему своего попаданства... Надо было бы разыграть все как по нотам! И вообще он бы постарался изображать из себя максимально равнодушного ко всему и нелюдимого человека. И вот настала Долгая зима - и все стало иначе! Потребность в таких мерах отпала, а он получил возможность пожить обычной жизнью... Странная ирония судьбы!

Когда же через часок они пришли домой, их ждала еще одна новость. Батя, который сейчас работал в ночную смену, сообщил о том, что недавно приходил почтальон с телеграммой:

- Колька на побывку приезжает, - объявил Василий Петрович. - Послезавтра должен тут быть...


## Глава 4.


'Мы в землю промерзлую вгрызались лопатами и грелись от холода кострами лохматыми... Дорога железная как ниточка тянется, а все что построено - все людям останется'. Сидя около своей палатки, Михаил Пляцковский и не знал, чего ему так прицепилась эта фраза, хотя она ему и понравилась. Еще немного додумать - и ведь неплохой стих получится! А то и песня... и самое главное - жизненная. Вот ведь она - та самая 'железная дорога стратегического назначения', что стрелой пролегла через Среднюю Азию... пусть и всего одна из многих, что была построена в этих местах за прошедшие полтора года, но именно она была особенной - ведь она открывала прямой выход на Иран... Теперь идущим на юг и обратно поездам не надо было делать громадный крюк через Чарджоу и Ашхабад, что было весьма немаловажно. Ну и, конечно, по ней можно было доехать до многих новых поселков и даже небольших городков нового сельскохозяйственного района, обеспечить надежную и бесперебойную их связь с остальным Союзом...

Впрочем, сейчас много тут таких дорог было построено - в Южной Казахстан, бывшие Туркменскую и Узбекскую ССР прибыло несколько миллионов эвакуированных из других районов страны - и требовалось обеспечить надежный подвоз всего необходимого и, наоборот, вывоз собранного в этих местах урожая. И самым простым и быстрым средство тут были железные дороги - быстренько покидать военно-полевые 'времянки' и ездить по ним, постепенно перекладывая уже капитальные пути. Чем они сейчас и занимались... И вот этим-то ему и довелось заниматься.

Да, не ждал, не гадал он такого поворота в своей жизни... Когда вскоре после землетрясений ему и еще многим работникам культуры пришли повестки о мобилизации - все были в шоке! Особенно с учетом того, что практически всех отправляли или в инженерно-строительные части, или в те же железнодорожные войска. Некоторые и вовсе начали возмущаться, подняли шум, попытались ускорить скандал, но их быстро укоротили. Кое-кого, кто в запале дошел до антисоветских речей и кричал, что не станет заниматься 'черной работой' и вообще достоин большего, так и вовсе арестовали и быстренько отправили в лагеря... И вот тогда-то и он оказался в железнодорожных войсках, которым работы было полно по всей стране! Сначала ремонтировали то, что было разрушено в результате землетрясений и оползней. Потом работали над тем, чтобы в условиях Долгой зимы обеспечить бесперебойную работу железных дорог - и это было нелегко! Приходилось то перекладывать вспучившиеся или просевшие участки пути, то ремонтировать разрушения в результате схода лавин, то расчищать переметы или менять лопнувшие болты на соединительных накладках... И все это прямо по морозам!

А потом наступила весна - начиналось короткое и холодное лето 1967 года, и тогда их часть отправили сюда - в Среднюю Азию. И здесь тоже работки было полно! Ведь даже для военно-полевой 'времянки' требуется хоть немного подготовить железнодорожное полотно, не говоря уж о капитальной линии! Впрочем, последние-то строить стали уже куда позже... Фактически только в этом году - когда покончили с теми 'времянками'. А еще ведь некоторые бригады сейчас занимаются перешивкой колеи уже в Иране - уже до самого Тегерана дошли! И в числе тех бригад тоже было некоторое количество мобилизованной творческой интеллигенции... Ведь наступило такое время, когда весь народ должен подняться на борьбу за жизнь.

'И все же надо написать песню про эту стройку!' - глядя на проезжающий мимо 'тройник' ВЛ-10Д с коптящими сизым дымом трубами центральной секции, подумал Пляцковский. Даже слова будущей песни словно сами собой складываться стали... 'Дорога железная Ирано-Каспийская...' Чем тебе не начало песни? Или лучше Гурьево-Иранская? Ничего, он это еще придумает - и тогда точно песня получится! Живая, настоящая, про саму их жизнь, про тех людей, что работал на этом строительстве... Песня, которая пройдет через поколения - как и сама память о Долгой зиме...

Что любопытно - сам Михаил Пляцковский, сидя сейчас и глядя на плоды трудов их бригады, был абсолютно уверен, что в иных условиях, при ином ходе событий ему бы никогда даже в голову не пришла сама идея подобной песни... Хотя в иной реальности практически такая же песня все же была написано - только про совсем иные события. И сам товарищ Пляцковский в них, разумеется, не участвовал...


***

Собирались они в райкоме комсомола в шесть вечера, чтобы люди могли добраться после рабочей смены. К некоторому удивлению Михаила, даже отпустили с работы тех, кто был сегодня во вторую смену. Твою дивизию! Что же за столь важную тему тут собрались поднять? Но вот они собрались - целый зал комсомольцев Сталинского района! Как 'старые', кто был еще на том собрании, когда собирали комсомольские ремонтно-строительные бригады, так и 'новые' из эвакуированных... Огромная толпа народа! И у всех на уме только и крутится одно - зачем их собрали? Но вот и первый секретарь райкома, который и объявил о повестке дня... Которая всех несколько удивила - ибо было на счет США.

- Конечно, мы можем думать, что США рухнули, их больше нет, и потому зачем нам это все нужно? - заметил мужчина. - Однако, нужно... Во-первых, чтобы лучше понимать ту систему, с которой нам довелось столкнуться. Чтобы не допустить появления чего-либо подобного в дальнейшем. А во-вторых - потому, что с нами в стране теперь живет больше миллиона американцев.

К некоторому удивлению всех, главным докладчиком на собрании оказался... самый настоящий американец, представившийся как Джек Тейлор. Бывший полковник вооруженных сил США, а теперь - Советской армии. Прекрасно зная русский язык, тот сумел в короткий срок освоиться в СССР и даже уже был принят на службу. Вот он-то и начал рассказ...

- Перед тем, как начинать рассказ о том, как все пришло к тому, что случилось, - начал американец, - я сначала должен пояснить, в чем была главная особенность американского государства...

Как ни странно, рассказ оказался весьма занимательным... Более того - он подтвердил кое-какие возникшие у него еще в 90-е годы в прошлом мире подозрения и непроверенные слухи. И это тоже оказалось весьма интересно!

Конечно, сейчас американец рассказывал все достаточно подробно и долго, но фактически весь разговор можно было свести к весьма короткому. По сути, США были не государством в привычном для Михаила и других людей понимании, а корпорацией... И, как и у любой корпорации, у США были 'учредители', которые фактически и определяли политику страны - хотя сами чаще всего оставались в тени. Даже сами их имена и фамилии знали очень немногие! И все же реальная власть была именно за ними. Президент? Да не смешите! Всего лишь 'компромиссная фигура', которая в достаточной степени устраивала всех 'учредителей', задача которой - оглашать их волю... И такой порядок сложился уже давно и казался всем незыблемым. Что так оно будет всегда... Пока не рванул вулкан!

Конечно, никто из 'учредителей' не погиб при самом взрыве - ибо все они находились подальше от места, где на протяжении нескольких недель вовсю трясло. И все равно в итоге кто-то погиб - вулканические газы, прокатившиеся по материку мощнейшие землетрясения при извержении убили немало людей по всему континенту, да и за его пределами тоже... Конечно, даже так погибли очень немногие, и это точно не стало бы смертельным ударом по 'корпорации США'. Неприятно, но не смертельно. Но вмешались другие факторы... Тут и воцарившиеся в стране хаос и гражданская война, уничтожившие имущество многих 'учредителей'. Тут и внезапно поднявшие голову 'конкуренты', кто до того сидел тихо и не лез на самый верх, а теперь решил, что настало их время. Тут и наверняка еще целый ряд факторов, про которые сам полковник мог лишь догадываться... Но итог известен - раскол американской элиты, результатом чего стали убийство американского президента, занявшего 'не ту сторону' в разразившемся конфликте и окончательный развал США как государства.

Дальше все было до удивления просто и даже пошло... Часть американской элиты уже после 'Катастрофы' решило, что куда выгоднее будет перебраться в Австралию и начать все заново на новом месте. И пока другие пытались как-то наладить жизнь на руинах страны, эти вовсю вывозили имущество и выводили свои капиталы за границу. И уже в Австралии вступили в конфликт с элитой английской, которой терять власть было ну совсем не нужно! Именно это-то и привело в итоге к ядерному удару - который местная элита не пережила от слова совсем, а вот с 'пришлыми' дела обстояли примерно напополам... Ответом на это стал американский ядерный удар по ЮАР, куда в это время как раз вовсю эвакуировались англичане - в том числе, вывозили промышленное оборудование и технику. Именно по этим-то местам и прилетели ракеты! После чего все вроде как успокоилось... Увы, тут-то остатки американской элиты просчитались.

Летом 1967 года началась эвакуация из США - вывозили часть промышленного оборудования, стратегические материалы, технику... Перебиралось на новое место и 'ядро' американской элиты - кто смог избежать раскола и не стал частью всевозможных 'правительств'. И тут-то сказался тот самый последний просчет... Не единственный, впрочем, - он лишь завершил цепочку других, не особо критичных самих по себе. Недооценили упертость и желание идти до конца англичан, переоценили эффективность своего удара... Однако едва те конвои добрались до Австралии, как прилетел ядерный удар по портам и ряду городов.

На этом-то и все закончилось... После этого вся организация рухнула. Каждый стал выживать как сможет. Американские военные дезертировали, прихватив с собой оружие, и сколачивали банды. Кто-то где-то провозглашал 'правительства' - которых, помимо трех известных, было еще несколько десятков. Кто-то заявлял о божьей каре и объявлял о желании 'построить рай на Земле' в своем его понимании. Кто-то объявлял о создании различных независимых республик, королевств, царств, княжеств, герцогств и даже 'коммунистических республик'. Но большинство просто выживало как могло... И вот тут-то, видя, что перспектив не осталось, американские военные решили перебраться в СССР.

На этом американец и ушел - впрочем, произошедшее с США было уже понятно. Немного еще поговорив о произошедшем там, о нынешней международной обстановке и недопустимости создания подобных 'надгосударственных структур', они разошлись. 'А ведь в прошлой истории КПСС попыталась сделать нечто подобное, - вдруг подумал Михаил. - Тоже фактически стала 'надгосударственной структурой', только несколько иного урода. Да только не взлетело, как говорится...'

Кстати, международная обстановка тоже была любопытной... Всевозможные международные организации фактически прекратили свое существование - и это было вполне понятно. Никому нынче не нужна болтовня... Более-менее продолжали действовать только весьма 'сжавшиеся' ОВД и СЭВ. Прекратило существование большинство прежних государств - где-то совсем, где-то произошли перевороты. Кругом бушевали эпидемии самых разных болезней - и в советском правительстве подозревали, что некоторые из них были выпущены на волю специально. 'Тонешь сам - топи другого!' А добивал все свойственный большинству европейцев чрезмерный индивидуализм... Люди стремились выживать за счет друг друга. Дипломатические отношения хоть в каком-то виде в таких условиях поддерживались только с единицами стран... Международная торговля фактически прекратила существование. За то стало нормой, например, такое явление как пиратство, из-за чего суда нынче ходят только в составе конвоев. Впрочем, у пиратов тоже нередко были военные корабли - ведь это были остатки флотов различных стран, а наличие оружия позволяло попросту захватить топливо у тех, у кого оно есть, а сил его сохранить нет. Или даже попросту обложить данью. Таким образом сейчас грабили те же остатки Ирака, распавшегося на несколько отдельных стран, включая 'исламскую республику'... Но не только их. Впрочем, с кораблями 'великих держав' вроде СССР, ГДР, 'Афрофранции' или той же Испании такие пираты предпочитали не связываться. Захватишь так чужой кораблик, а завтра получишь десант морпехов на свою базу! А без базы тоже нельзя - постоянно мотаться по морю корабль не может, отремонтировать его в первой попавшейся бухте тоже не получится. Даже если это всего лишь небольшой ракетный или торпедный катер...

Тут и там идут малые и относительно большие войны - правда, все в каком-то вялотекущем формате. И что странно - многие страны катаклизм затронул ведь только краем! Но это словно стало спусковым крючком для множества тлевших до того конфликтов. Когда разрушились все прежние международные связи... Хотя оно и не удивительно - мало кто из тех стран способен был обеспечивать даже свои собственные основные потребности, а вся мировая экономика вон рухнула! А экономика, как обычно, тащит за собой и политику... Жить вдруг стало резко хуже? Значит, виновата или собственная власть, или злобные соседи! Даже если никто из них и при всем желании не смог бы ничего поделать...

Впрочем, как понял Михаил, точной информации о происходящем в мире сейчас нет и у самого советского руководства. Ну да, где-то там те же войны идут... А вот кто, с кем и почему воюет - лишь предположения. О происходящем в той же Америке - тоже одни крохи информации. Что в той же ЮАР, куда эвакуировалась английская элита - тоже неизвестно толком. Ну да, американцы туда запустили свои ракеты. Через некоторое время англичане ответили. Но был ли то 'удар из могилы' или же что-то там еще осталось?

Напоследок им еще раз напомнили про то, что теперь у них в городе теперь живет несколько сотен американцев, и они теперь - тоже советские люди. А потому они, как советские комсомольцы, должны проявить сознательность, не допускать проявления дискриминации по национальному признаку или происхождению и следить за тем, чтобы подобного не было со стороны других людей. 'Все же вы должны понимать, что конкретно эти люди не несут ответственности за извержение и мы не должны настраивать их против себя, создавать межнациональную вражду'. И, в то же время, если кто-то из тех американцев попытается ставить себя выше окружающих, пренебрежительно относиться к остальным советским людям - ставить их на место, хоть самим, хоть, в случае необходимости, обращаясь в соответствующие органы советской власти вроде милиции или госбезопасности. Это и стало концом собрания комсомольцев Сталинского района... Фактически такие же в течение недели прошли и в остальных районах города, а также среди коммунистов.

Возвращались домой они уже по темноте - и все были в какой-то задумчивости... Даже Михаил. И хоть, казалось бы, в какой-то момент собралась почти вся их школьная компания, но особо говорить не хотелось. Неразговорчивыми какими-то стали люди нынче...

- Даже и не верится! - уже на полдороги домой вдруг произнесла Танька.

- Во что? - уточнил Михаил.

- Да во все, - вздохнула девушка. - Что США - не страна, а это... Как он там сказал-то - 'корпорация'? Что сильнейшая страна мира может вот так вот рухнуть... Что драка за власть может до ядерной войны дорасти.

- Ну нее только же против 'проклятых комми' Бомбе быть, - как-то грустно усмехнулся Михаил.

- Наверное, - согласилась Танька.

- Знаете, ребята, - вдруг задумчиво произнесла Катька. - А ведь это по-настоящему жутко! Когда вот так, атомной бомбой от того, кого еще недавно считал друзьями и союзниками... Не от того, кого считал врагами... От 'своих'!

- Наверное, - пожала плечами Танька.

- Знаете, - тихо произнесла Катя. - Хотела бы я расслышать все это!

- Я тоже, - поддержала ее Вика. - Но этого, увы, мы не сможем уже никогда...

И лишь пацаны так и протопали всю дорогу в мрачной задумчивости. А дома их ждал ужин из вареной картошки с 'албанкой' и салатик и урожая с огорода... И дожидавшаяся их Квета, которой было интересно, что же такого обсуждали на комсомольском собрании, о чем Михаил с Викой за ужином и рассказали. Получив в ответ небольшую порцию подробностей о том, что происходило в США после 'Катастрофы'. То, что Квета знала как очевидец...

- Знаете, - заметила она. - Я почти до самой весны 67-ого не верила, что США могут рухнуть! Все верила, что это лишь временные трудности... Наивная дура была, да? - усмехнулась она.

- Все мы стремимся верить в лучшее, - неожиданно произнесла Вика. - Иначе как вообще жить?

- Наверное, - согласилась Квета.

'Надежда умирает последней', - вдруг вспомнил известную поговорку Михаил. И оно ведь верно. Ибо пока есть надежда - человек живет. Если же надежды не осталось... Ради чего тогда жить? Потому люди и цепляются даже за самую крошечную надежду. Даже если умом прекрасно понимают ее ничтожность! Но иначе нельзя... Иначе сама жизнь теряет смысл.

- Знаешь, Миш, - когда они уже ложились спать, вдруг произнесла Вика. - А ведь если б не Зима... Как хорошо мы жили бы... Все было бы иначе! Вот нам говорят, что они не виноваты... А я не знаю, как буду смотреть на этих американцев! Это ведь их страна виновата!

- Ну а как ты смотришь на Квету? - приобняв жену, произнес Михаил. - Она ж тебе уже практически лучшей подругой стала...

- Квета - это Квета, - смутилась Вика. - Тут другое... Она не из этих... Она словачка, а не американка. К тому же... Мне ее жалко.

- Жалко? - удивился Михаил.

- Да, - подтвердила жена. - Понимаешь... Она лишилась всего, осталась без родных и близких, без любимого, без всего привычного мира, оказалась в незнакомой чужой стране. Одна-одинешенька! Мне жутко даже представить себя на ее месте... А она вон не унывает...

'Жутко-то, может, и жутко, но ты бы тоже смогла, - неожиданно подумал Михаил. - Только лучше чтобы тебе никогда не довелось это узнать'.

- И чего ты хочешь? - все же поинтересовался Михаил.

- Не знаю, - пожала плечами девушка. - Хочу чтобы ей не было тоскливо и одиноко. Тем более, она хорошая девушка... Замуж бы ей что ли, за хорошего парня...

- А что, есть кто на примете? - удивился Михаил.

- Нету, - пожала плечами Вика. - К тому же, я не стану лезть в чужую жизнь. Просто мысли... Впрочем, что мы все про нее?

- А что? - не понял в первый момент Михаил. Впрочем, даже додумать эту мысль до конца он уже не успел...

А на следующий день они встречали брата Михаила. Николай приезжал с вечерним поездом, к которому пришли Михаил с матерью, Алексей, муж его старшей сестры, и Вика... Поскольку похолодало и шел дождь, то оделись потеплее и стояли под зонтиком. Но вот и объявили поезд, а через несколько минут к платформе подкатил маневровый тепловоз ТГМ-1. Последнее время под пассажирские поезда стали применять практически исключительно тепловозы с гидропередачей - ибо те, что были с электрической, проще объединить в систему многих единиц из двух-трех секций. Впрочем, ТГМки тоже изменились до неузнаваемости - получили 'вагонную' компоновку за счет обшивки фанерой с теплоизоляцией стекловатой, а потому теперь могли ездить лишь одной стороной. В другую ничего не увидишь! К счастью, на большинстве крупных станций еще оставались разворотные круги или треугольники для паровозов, ну а где их не было - построили новые, покидав рельсы со шпалами прямо на землю.

За тепловозом - четыре пассажирских вагона... Такой же 'коротышка' как тот, на котором Михаил в Москву ездил - только этот шел из Алма-Аты, а по дороге на него пересел с 'персидского' поезда и Николай. Который теперь ехал во втором вагоне... Но вот и он вышел - в военной форме, с пистолетом, который выдавали на время отпуска, в кобуре. Первым делом обнялся с матерью, поздоровался за руку с Михаилом и Лехой, а затем обратил внимание на Вику.

- Вот, значит, кого Мишка в жены взял, - улыбнулся Николай. - Помню-помню, видал тебя несколько раз... Ишь какой красивой-то выросла!

В ответ Вика лишь что-то смущенно буркнула - хотя это у нее почему-то было практически автоматической реакцией на то, когда кто-то обращал внимание на ее внешность. Почему-то оно ее всегда сильно смущало, словно какая-то незаслуженная похвала за то, чего она и не делала-то вовсе, но почему-то приписали именно ей.

- А как город-то переменился! - когда они уже ехали домой на пятнадцатом трамвае, заметил Николай. - на юге оно не так заметно...

- Ну так там ни таких снегов не было, ни таких морозов, - заметила мать Михаила.

- Верно, - согласился Николай. - Хотя там своих... прелестей... хватало.

Сначала вагон медленно и уныло полз по пошедшим волнами рельсам улицы Кутякова, мимо трамвайного депо ?1, где на проложенном вдоль забора по улице пути стоял длинный ряд сломанных вагонов. Что-то подобное, помнится, было и в той реальности - только Михаил не мог вспомнить, когда именно. И тогда, вроде, так ставили готовящийся к списанию старый подвижной состав. А потом доехали и до места, где по краю дороги, вместо центра, военные железнодорожники укладывали новые рельсы со шпалами - по железнодорожным нормам, выше уровня земли, с небольшой насыпью из щебенки... Чтобы даже при таянье снегов или в сильные дожди на рельсах не скапливалась вода и не заливало моторы. А потом они выскочили на уже готовый участок пути - и буквально помчались вперед по ровным, новеньким рельсам, где на перекрестках с автомобильными дорогами были уложены настоящие 'переезды'... Правда, на некоторых дорогах висели знаки 'Въезд запрещен' с уточняющей табличкой в виде голубой снежинки на белом прямоугольнике - 'В зимнее время года'. Значит, там под дорогой есть еще не переложенные по новым стандартам коммуникации...

- И не поверишь, что это мой родной город, - с грустной усмешкой взглянув на теплицу на площади Кирова, произнес Николай. - Как же все изменилось...

Впрочем, основные разговоры они отложили до вечера... И пусть батя был на смене на заводе, ему отпуск только через неделю поставили в график, ну да ему потом все успеют рассказать! А пока за ужином Николай принялся рассказывать про свою службу и положение дел в Иране... К их семье, как обычно, присоединилась и Квета, что поначалу несколько удивило Николая. Но тут уж Вика пояснила, что та для них стала фактически уж членом семьи...

- Мы ж там, у границы, еще до договора собрались, - рассказывал Николай. - Что мы вот-вот войдем туда - это уж всем было понятно. Вопрос лишь в одном - миром или с боями? Замполиты тогда собрали нас, прочитали про помощь братскому иранскому народу в строительстве социализма, разруху, что там творится, защиту мирных граждан от религиозных фанатиков и все такое... А потом прямо говорят - Советскому Союзу жрать надо. И нам бы пофиг на этот Иран, вот только сельское хозяйство там примитивное, много оно не даст. А нам надо этак вдвое производство увеличить! Благо, что при похолодании там станет более влажно, многие неиспользуемые земли распахать можно будет. Да и в деревнях если технику с удобрениями привезти да колхозные порядки установить, то продуктивность сильно вырастет.

- Прямо так и сказали? - даже удивился Михаил.

- Ну да. А что стесняться-то? Всем же и так все понятно... Так что, говорят, ждем. Если сейчас подпишут договор - войдем туда более-менее мирно. Ну а потом подъем - и все, говорят! Пора... Ну мы моторы завели - и вперед! Иранскую границу так и проехали - она уже пустой была, никто нас не встречал, но и не мешал проезду...

Ну а дальше уж определяли кого куда - ну а Николай так и остался в своем автобате. Туда везли все то, что требуется для сельского хозяйства и той части промышленности, что требовалось восстановить в ближайшее время. Перегоняли технику... Возили сначала до ближайшей станции, где грузили в вагоны и отправляли дальше. Обратно везли продовольствие и нефтепродукты... И все это - в составе вооруженных конвоев. Ибо нередко бывали и диверсии, и нападения на колонны со стороны нашедших нового врага религиозных фанатиков.

Впрочем, нечто подобное происходило во многих местах... И на юге было в это время ничуть не лучше. Лишь в городах было более-менее спокойно - для городских жителей Советская власть оказалась своего рода защитой от недовольных 'развратом' селян и тех, кто недавно пришел из деревень. Из-за чего случаются и диверсии...

- У нас говорят, что нечто подобное на Западной Украине было, - заметил Николай. - Только там этих гребаных камикадзе не было...

- Камикадзе? - даже удивился Михаил.

- Ну да, кто готов самоубиться только чтобы хоть кого-то при этом убить... Есть там и такие... Больше всего наших именно от таких погибло. Но ничего - задавим и этих уродов. Ну а потом, как железку нашу с их соединили, отправили меня в Курдистан, - сказал Николай.

- Куда? - не сразу понял Михаил.

- Ну к курдам... Там же часть территории к Азербайджанской ССР присоединили, часть выделили в Курдскую АССР в составе Ирана...

- Ну да, слышал, - вспомнил новую карту СССР Михаил.

- Вот к ним-то и нас отправили...

- И что там у курдов? - заинтересовался Михаил.

- Ну у них-то к нам хорошо относятся, - усмехнулся Николай. - Нам же пофиг, во что они там верят... Как нам замполит говорил, хоть религия и опиум для народа, но не запрещена ведь... Так что 'пусть верят хоть в черта лысого, хоть в Кощея Бессмертного, самое главное - что они с нами'. Оружие, правда, у нас просят, чтобы от фанатиков защищаться было чем. Но у нас-то в командовании тоже кто-то из курдов есть, кто уже давно в Советском Союзе живут. Ну вот и предложили у них тоже, как у нас с переселенцами, 'мосинки' выдавать и отряды самообороны готовить. Споров много было, конечно, но согласились в итоге. Но сразу предупредили, что если кто поднимет оружие против наших - раздавим!

- Ну это понятно... - согласился Михаил.

А вот что есть и еще одно место, где тоже наши стоят, Николай говорить не стал. Все же оно считалось секретной информацией - хотя, наверняка, уже постепенно расползается по стране. Что за новость? Ну так про то, что и в Ираке есть свой Курдистан, где давненько уж у курдов фактически своя власть, ими там товарищ Барзани руководит. После краха центрального иракского правительства-то там теперь никто курдам не мешает свое государство заиметь... Другое дело - что без поставок тех же оружия и боеприпасов, как и много чего еще необходимого для жизни, плохо им будет. Уж больно у них 'большая любовь' с соседями... А потому без помощи со стороны СССР хреново будет. Но пока о том было велено не говорить...

Впрочем, еще о некоторых вещах Николай не стал говорить уже по другим причинам - чтобы родители и родные не волновались... Пусть думают, что он занимается этакой спокойной и достаточно безопасной работой. Ну а что ему уж и самому в одном бою поучаствовать довелось лично, а несколько раз их колонну не разгромили лишь благодаря конвою с тяжелой техникой и работе разведки - ну зачем же про это рассказывать? Увы, не так-то он прост и дружелюбен был, этот Иран... Не просто так советское руководство и так вот сравнительно быстро с курдами сговорилось - ведь без местного союзника было бы все еще труднее.

Вот только правильно им замполит тогда сказал... 'Советскому Союзу надо жрать'. Именно так вот, дословно... А, значит, все это было нужно. А еще что было интересно - как быстро замполитов накрутили на новую политику партии и правительства! Хотя, конечно, они обычно и старались облечь все в максимально идеологически верные фразы и выражения... Советское руководство в очередной раз показало свою способность быстро сориентироваться в обстановке и перестроиться на новый лад - так что выражение еще 30-х про 'колеблющихся вместе с линией партии' оказалось как нельзя более актуально и в нынешнее время. В отличие от параллельной реальности, про существование которой Николай не имел ни малейшего понятия, в этом мире коммунистическая идеология не успела скатиться в тупой догматизм и бессмысленные логики - ведь у власти до сих пор стояли идейные наследники товарища Сталина.

Еще немного поговорив о происходящем в стране и мире, поделившись новостями, они стали собираться спать. Даже практически весь вечер промолчавшая, она-то задала буквально пару вопросов, Квета. В конце концов, уже поздно... А завтра с утра кому-то на работу, кому-то просто домашних дел еще хватает. Как-никак завтра пятый день шестидневки... Выходные-то у них так до сих пор и оставались 'плавающими', у каждого свой - ну, точнее, свой для каждой семьи, а семей тут собралось аж четыре! Правда, Квета еще была в отпуске по уходу за ребенком и, считаясь еще студенткой, была освобождена от работой - тем более, что в августе ей еще экзамены по русскому и истории сдавать, чтобы продолжить учебу. Ну а Михаилу с Викой еще оставалось три дня от их отпуска...


Интерлюдия. 'Право на жизнь'...

- На войну уходишь? - глядя на Василия, тихо произнесла Мелисса.

- Ну что ты? - попытался успокоить девушку Василий. - Какая ж война? Так, небольшая стычка... И я в тылу буду, в безопасности. Мне ничего не грозит!

- Вась, ты меня за дуру считаешь? - внезапно обиделась девушка. - Зачем ты мне врешь-то? Думаешь, я ничего не знаю? Ничего не понимаю?

- Но...

- У меня же тоже есть уши, - тихо произнесла Мелисса. - А та же Антонина Федоровна только о том и твердит последние пару дней! Банда, говорит, идет громадная идет, тысячи две бандитов!

- Две тысячи? - даже удивился склонности людей к преувеличениям парень. - Да какие там две тысячи! Сотен пять, и то половина - сброд...

- Но даже это немало... И все равно ты мне врал!

- Я не хотел, чтобы ты волновалась, - смутился Василий.

- А сделал еще хуже, - тихо произнесла Мелисса. - Уж лучше знать чего бояться, чем бояться непонятно чего...

- Ну прости меня, дурака, - вновь смутился парень.

- Да уже простила, - также тихо ответила девушка. - Только скажи честно... Мы победим?

- Победим, конечно, - уже достаточно уверенно ответил Василий. - Хотя будет трудно...

- Спасибо за честность...

Времени у них оставалось все меньше и меньше, и они сели поесть - и обоих так и крутилось в голове одно опасение. Что этот завтрак может оказаться для них последним. Но, как ни странно, сама Мелисса смерти не боялась... Она боялась за Василия. Боялась снова попасть в плен, к кому бы то не было. Но страх смерти... То, что ей уже довелось пережить, словно раздавило, уничтожило его. И если завтра придется умереть - она встретит смерть с поднятой головой... И пусть дальше уж будет что будет! Как католичка она должна была бы бояться адских мук после смерти, но бояться как-то не получалось. Да и сама ее вера... Да, она не была особо-то набожной, практически не бывала в той же церкви, за что неоднократно получала упреки от родителей и осуждение со стороны старшего поколения... Но сейчас у нее не осталось и той крохи веры, что была в прошлом. Все словно выгорело, испарилось, развеялось прахом... И она уже разучилась бояться каких-то там посмертных кар - тем более, что люди на Земле, как она уже знала, порой могут быть не лучше тех чертей. Но вот плен... Нет, такого ужаса она точно больше не хотела!

- Дай мне оружие! - когда они закончили с завтраком, произнесла Мелисса.

- Зачем? - даже удивился Василий.

- На всякий случай, - ответила девушка. - Чтобы, случись чего, погибнуть в бою.

- Ты умеешь стрелять?

- Нет, - пожала плечами Мелисса. - Но отстрелять магазин и застрелиться последним патроном я смогу...

Несколько секунд Василий простоял в раздумьях на счет услышанного... Сможет ли вот эта вон девчонка вот просто так вот взять и застрелиться? Раньше бы он в это точно не поверил, но сейчас почему-то сомнений не было. Просто потому, что знал ее историю - и страх нового плена перевесит в ней любой инстинкт самосохранения. Просто потому, что такая жизнь может оказаться ужаснее смерти, особенно относительно быстрой и легкой. И все равно сомнения оставались... Тем более, что лишних пистолетов у него попросту не было - все они выданы на руки.

- Сумеешь воспользоваться? - все же решившись, достал из стоявшего у стены рюкзака гранату Василий.

- Если объяснишь, то да, - согласилась девушка.

Что ж, привести в действие механизм и бросить под ноги гранату она всяко успеет... Тем более, что там не оказалось ничего сложного. А потом, поцеловав на прощанье ее, Василий ушел.

- Береги себя, Солнышко, - тихо произнес он. - Спускайся в подвал, запрись там и жди меня...

- Почему Солнце? - только и смогла удивленно переспросить девушка.

- Потому, что ты для меня как лучик Солнца посреди этого царства тьмы, - только и усмехнулся в ответ парень. Откровенно говоря, он и сам не знал, почему так сказал, ну а уж объяснение придумал прямо по ходу... Оно ведь и впрямь недалеко от истины было.

Василий ушел, а Мелисса еще долго смотрела ему вслед и, сама того не замечала, тихо плакала, а в голове только и крутилась одна мысль: 'Вернись живой!' Какая она все же дура... Почему даже сейчас она не сказала, что любит его, что будет ждать? Дура! Лишь когда где-то вдалеке послышалась стрельба, она поняла, что пора спускаться в подвал, в укрытие... Которое, возможно, станет для нее последним.

Как ни странно, но чувства Василия были во многом аналогичны... Правда, он сразу же засунул их куда подальше. Не до того! Сейчас его задача - защитить их город, ведь если он этого не сделает - все остальное будет бесполезно. Никакого будущего у них попросту не будет. Рабство - это не жизнь, лишь отсроченная смерть. А именно это и ждет всех в случае поражения. Это он прекрасно понимал... А, значит, они будут драться до конца, до своего последнего вздоха! Так всегда было и так всегда будет - ведь русские не сдаются и не просят прощения, не стоят на коленях перед врагом. Во всяком случае, таково было убеждение самого Василия. Предателей он русскими не считал.

Что, не все тут русские? Ну да, есть и выходцы из Восточной Европы и даже некоторое количество американцев - хотя последних Пальцев брал в город не больно-то охотно, боялся, что достаточно немногочисленные эмигранты 'растворятся' среди них. Но сейчас это тоже не имело значения... В конце концов, именно русский язык стал тут языком межнационального общения?

- Сестры и братья! - не решившись обратиться 'товарищи', но и не пожелав говорить 'господа', обратился к собравшимся ополченцам Василий. - Сегодня пришла наша пора постоять за наш город... Вражеская орда пришла грабить, насиловать, убивать и обращать в рабство. Они хотят превратить всех нас в бессловесную скотину, рабочий скот... Но мы не дадим им этого! За нами наши близкие и родные, наши сестры и матери, жены и дети, сыновья и дочери. И мы должны отстоять их и наше право на жизнь - ведь права не дают, а берут. Если мы не вырвем из зубов врагов это право, никто другой нам его не даст! А потому вперед! Покажем врагу, где раки зимуют! Надерем им жопу! Нам отступать некуда - все решится здесь и сейчас!

Ответом ему был воодушевленный вопль ополченцев... Сотни парней и девчонок, кто решился взять оружие и встать на защиту их городка, не скрывали своей готовности умереть, но не сдаться. 'Лишь бы не побежали!' - только и подумал, глядя на них, Василий. Эх, ему бы сейчас хоть пару взводов советской армии...

Заняли свои позиции они на удивление быстро и четко - все же оно было тщательно отработано. Быстренько приготовили и линию связи на основе полевых телефонов. По плану обороны, главной задачей было защитить электростанцию, промышленный район с заводами и складами всего необходимого и центральную часть города, где жило большинство жителей. Причем, именно так, по уменьшению приоритета. Дескать, жилье в случае чего можно отстроить новое, до зимы еще далеко, или даже переселиться в другое место. А вот найти другую электростанцию, другие заводы, набрать нужные припасы - это уже проблема. А Пальцев ведь рассчитывал на них...

Заняв свой наблюдательный пункт, Василий принялся наблюдать за окрестностями, стараясь определить план противника. Вон вдали, вне оны досягаемости пулеметов, с тягача с установленным газогенератором сгружают полугусеничный БТР, что-то явно армейское...

- 'Эм-пять', - глядя на него, произнес помощник Василия. - Один один крупнокалиберный и один винтовочного калибра пулеметы...

- Хреновая штука, - поморщился 'главнокомандующий'.

Эх, сейчас бы сюда его танк с экипажем, да с пехотным прикрытием... Уже спалили бы эту коробку, а потом рассеяли бы и всю банду! Пусть даже их Т-44 уже устарел, но им ведь не с НАТО воевать! Тут-то он показал бы себя во всей красе... Да только где им взять танк-то? А тем временем с переоборудованных под газогенераторы грузовиков сгружалась 'пехота' банды... Внаглую так, даже не скрываясь, будучи уверенными в том, что ничего им не грозит! Может быть, даже заранее стараясь подавить врага, от которого не ждут серьезного сопротивления, своей мощью. Глядишь, так и сдадутся на 'милость' Барона! Что ж, план обороны готов... Раздать последние указания и занимать свое место на КП. Больше ничего он сделать и не может. Значит, их задача - не спугнуть врага, заманить его поглубже в городскую застройку и там уничтожить? Значит, так и надо делать! Эффект неожиданности - вот что должно сработать на них! Это их единственный шанс - и упустить его они не могут!

А тем временем заняв позицию повыгоднее Барон наблюдал за городом... Значит, по словам Айка, там целый город, тысяч пять-шесть практически не вооруженных лохов? Даже не верилось такой удаче... И все же город - вот, перед ним! И народу там достаточно - хотя, как утверждают его разведчики, оружие есть у менее чем сотни - членов так называемой 'русской мафии'. Впрочем, Барону было плевать, кто они там такие... Русских-то он никогда не любил! Так что он был уверен, что раздавит их как клопов - правда, сначала захватит окружающие поселки, а уже потом, как тут начнется голод, пойдет штурмовать сам город. Все же даже сотня человек в городской застройке - это немало... Его папаша уже повидал городские бои на Восточном фронте... Точнее говоря, когда войска Советов штурмовали Берлин. Да и самому Барону тогда было без малого восемь лет. Так что про то, что потери при этом получаются дикими, он знал прекрасно. А у него не так много бойцов - особенно нормальных, а не всякого сброда, набранного в 'племенах'... Хотя что еще с этих трупоедов возьмешь? Так что он бы предпочел осаду... Но вчерашним налетом мафиози лишили его такой возможности! Сволочи! Поняли, что им не победить, и решили смотаться, но перед этим - уничтожить их обоз! А ведь там был и запас топлива для броневика, и жратва, опускаться до уровня трупоедов, хотя те бы не побрезговали и заколоть на мясо рабов, Барон не собирался, и боеприпасы и все необходимое в походе! Даже запаса дров для газогенераторов не стало! Теперь придется или рубить новые в лесу, или разломать на дрова какие-нибудь постройки в городах или поселках.

Впрочем, план противника барон понимал... Наверняка мафиози прихватили с собой все самое ценное и с этим ушли из города. Но им надо было сделать так, чтобы оторваться от преследования - а для этого 'спешить' врага... И самое гадкое - что на складах города их наверняка ждет... пустота. Уж жратву там наверняка вывезли, как и топливо. Или даже просто уничтожили. Ну да ничего - пройдутся по домам и соберут припасы, уж у людишек они по-любому остались! А тут вон несколько тысяч человек в одном месте! А ведь он прошел уже несколько сотен километров по Пустоши - и еще ни разу не встречал столь крупных поселений. Захватить город - это сколько ж хабара взять можно будет! И не только вещей - молодые девки тоже сгодятся, а то его 'полевой бордель' уже никому, кроме ждущих своего часа трупоедов, толком не интересен. Впрочем, там уж сами шлюхи с радостью бы сдохли, будь у них такая возможность. А еще город - это целая куча рабов... Так, глядишь, он сможет стать и настоящим бароном! Да и на дрова они уж найдут что наломать...

Так что захватить город сейчас - жизненно необходимая задача! Всех лишних вырежут, оставят лишь тех, кто будет полезен в качестве рабов. В назидание другим! Он должен показать свою силу здесь и сейчас! Ведь если он развернется и уйдет, то сразу лишится всего авторитета в завоеванных землях. И тогда немногочисленные гарнизоны уже не спасут - полыхнет вся его недавно созданная и держащаяся лишь на страхе империя!

А ведь эту орду он собрал буквально по крупицам - и предстояла она из себя весьма пеструю компанию. Бывшие бандиты, мафиози, байкеры, различные неформалы и даже еще недавно вполне обычные законопослушные американцы... Все они нашли свое пристанище в банде Барона! Впрочем, он и сам-то кто таков? Вчерашний мошенник-заключенный, кому дало свободу извержение? А еще ему удалось раздобыть хорошее оружие... Вот аж целый броневик есть! Ему нынче платят дань уже больше полусотни анклавов выживших! Но город - это все же город... В одном месте практически столько же народу, сколько ему дань платит! Так что его можно захватить и разграбить, но удержать, обложить данью не получится. Не сразу, так через некоторое время его жители восстанут и избавятся от его власти. Это он понимал и до того - и сразу нацеливался сократить его население до минимума, уничтожив или обратив в рабство остальных. Выполнять условия договора с боссом русской мафии, даже если бы такой был заключен, Барон не собирался изначально. Что ж, теперь его убежденность в правильности такого решения лишь окрепла еще больше.

- Так что там про город? - спросил уже у одного из своих помощников, кто зарекомендовал себя как 'посообразительнее', и потому стал 'начштаба', Барон.

- Передовые части вошли в город, сэр, - ответил тот. - Было несколько стычек с местными, но никакого серьезного сопротивления нет. Похоже, кто-то просто сумел дорваться до складов оружия и пытается отстреливаться...

- Или перед уходом их босс раздал оружие населению в надежде на то, что они хоть на какое-то время задержат нас и нанесут какие-никакие потери, - предложил свой вариант Барон.

- Вполне возможно, сэр, - согласился тот.

- Усиливай натиск, - немного подумав, заметил барон. - Хоть я и не думаю, что на их складах мы возьмем серьезную добычу, но надо постараться захватить их побыстрее. А то местные могут уничтожить и то, что там осталось после бегства мафии.

- Будет сделано, сэр!

'Самое главное - БТР!' - только и думал Василий, выглядывая из укрытия. Да, первую часть плана они выполнили достаточно успешно. Имитировав беспорядочное и бестолковое сопротивление с последующим бегством, они заманили врага в город. Сейчас они приведут в действие несколько бомб - и враг окажется в мышеловке... И как жаль, что взрывчатки совсем мало, а минировать нужно было сразу несколько направлений! Ведь никто не знает, куда ударит враг... Как и то, будет ли нанесен удар одними кулаком или раздерган на несколько направлений. А сейчас все менять уже поздно! Но тут затрещал полевой телефон.

- Господин командующий! - послышался голос сотника второй сотни. - Враг подходит к четвертому пункту. Когда взрывать?

- Действуй по обстановке! - поморщившись от обращения 'господин', ответил Василий. -Постарайся, чтобы взрывом накрыло как можно больше уродов!

- Вас понял, господин командующий! - ответил сотник.

И опять наблюдать... И все же главная проблема - БТР! Он вместе с полусотней прикрытия держится в стороне, в качестве средства усиления. Его накрыть точно не получится! Но именно его надо уничтожить любой ценой! Но и пропускать дальше основные силы нельзя - там уж рядом та самая промзона, там склады со всем необходимым для жизни. И если враги ворвутся туда, то смогут или все это уничтожить, или угрожать сделать это в случае штурма. Впрочем, и штурмовать здания Василию уж очень не хотелось! Это здесь-то если они и захватят какие-то дома, то он прикажет просто сжечь их. А там нельзя! Никак нельзя!

Но в этот момент громыхнул первый взрыв, а спустя еще несколько секунд - второй и третий. И стало больше не до раздумий... И не успела еще осесть пыль от рушащихся прямо на дорогу трех зданий, как по тому месту тотчас же ударил пулемет, а затем к нему присоединился и второй. И пока враг еще не успел очухаться от столь резкой перемены, к его уничтожению присоединились и другие ополченцы, выбравшиеся из своих укрытий. Одна из отработанных заранее 'домашних заготовок' сработала как надо...

Вот только буквально через пару минут, все же сообразив, что произошло, в дело вступил БТР - и людям пришлось попрятаться. Тут и там летела кирпичная крошка от попаданий крупнокалиберных пуль, свистели пули винтовочного калибра, порой гремели ответные выстрелы ополченцев. 'Да откуда у этих тварей столько патронов-то?' - глядя на то, как бандиты палят в белый свет как в копеечку, матерился Василий. Голову толком не высунешь!

- Отходим на вторую позицию! - видя, что ситуация становится патовой, через некоторое время приказал Василий.

Две сигнальных ракеты из каких-то фейерверков стали для всех сигналом к отступлению. Но теперь-то им точно отступать некогда! 'Позади Москва!' Так еще недавно говорили в войну - только Василию сейчас было откровенно похрен на эту Москву! Самое главное - что вот тут, рядом, те люди, что доверились им. Вот оно, то самое важное сейчас! А потому они не имеют права на поражение!

Утаскивая в тыл раненых и похватав с собой оружие убитых, они отступали. Первое сражение стало фактически ничьей... Да, потери врага были выше - тут сработали и взрывы, и пулеметы, и эффект внезапности. Вот только у врага и людей больше, и позиция осталась за ним! А, значит, они победили! И все из-за того БТРа!

- Надо уничтожить его, - глядя на своих бойцов, произнес Василий. - Задача сложная и, я бы сказал, практически самоубийственная... Потому ищу добровольцев...

Вызваться добровольцами оказались готовы почти все - и на миг парень почувствовал себя сволочью. Ведь сейчас фактически он отправляет на убой этих молодых парней и девчонок... Но что поделаешь, если иначе нельзя? Если ситуация как тогда, два с половиной десятилетия назад, когда такие же советские парни и мужики с противотанковой гранатой или бутылкой 'коктейля смерти' и убежденностью в том, что их дело правое и Советский Союз победит, шли против немецких танков - и многие из них так и не вернулись с той войны...

Суки! Как же он сейчас ненавидел эту гребаную 'орду'! Как, наверное, его отец в войну ненавидел гитлеровских уродов! Будь на то его воля - и сейчас Василий сам взял бы гранату и пошел против этого проклятого БТРа... Но такова уж судьба командующего, что он не может и этого. Ведь на нем висит вся оборона, без него все превратится в беспорядочное и обреченное на поражение сопротивление. И потому он посылает в бой других... Тем временем начинается уже бой у запасных позиций, где сейчас сосредоточены силы двух из трех сотен защитников. А третья пока остается в резерве... Чтобы в нужный момент нанести главный удар.

- Будет вам, суки, Сталинград! - вспомнив слова шефа, выругался Василий. - Тут все и сдохните!

- Сталинград? - неожиданно окликнул его 'начштаба'. - При чем тут он?

- Там п*м фашистским п*ы дали! - ответил Василий. - Там мой батя воевал...

Если точнее, отец Василия участвовал уже во второй части сражения, в операции по окружению... Но главное-то результат, что немцы тогда огребли по полной. И сейчас с 'ордой' будет то же самое!

- Горит! - первым заметил поднявшийся над БТРом столб дыма 'начштаба'. - Горит, сука!

- Начинаем наступление! - увидев горящий броневик, тотчас же приказал Василий.

Остаток дня прошел в какой-то суматохе и практически не запомнился... После уничтожения БТРа сразу начали работать по полной их пулеметчики, которым теперь врагу было нечего противопоставить, а вот на бандитов оно оказало сильный деморализующий эффект! И тут-то на них обрушилась и находившаяся до того в резерве третья сотня ополченцев, в рядах которой пошел и сам Василий.

Видя избиение своего войска, Барон был в шоке, но ничего поделать уже не мог. Все его планы, все надежды рушились, он не мог даже вывести из города оставшуюся часть своей орды чтобы спасти ее от полного уничтожения, а это означало лишь одно. Что все кончено! Оставшейся при нем полусотни откровенного сброда не хватит больше ни на что, а все те, кого он привел под свою власть, попросту бросят атамана-неудачника и пойдут дальше по своим делам... А, значит, оставалось только одно - бросать все и спасать свою шкуру! Чем он немедленно и занялся, но уже было поздно... Ведь к этому времени на лагерь вновь напали 'мафиози' Пальцева и в коротком бою уничтожили всех бандитов. А вскоре все было кончено и в городе... Пленных не брали, уничтожали всех до единого.

- Ну что, молодцы! Справились! - вернувшись в город и посмотрев на итоги сражения, похвалил помощника Аркадий Тимофеевич, но тому было практически пофиг.

Вытерев со лба грязь и копоть, Василий еще раз оглядел итоги прошедшего сражения... Полсотни погибших, включая почти всех уничтоживших БТР добровольцев. Ранения разной степени у большинства ополченцев, причем, некоторые из них точно станут калеками. Десяток сгоревших зданий, где пытались укрыться бандиты... Штурмовать их и нести большие потери Василий даже и не думал! У него и так людей мало. Так что они просто поджигали здания и расстреливали из пулеметов тех, кто, спасаясь от огня, выскакивал из них. О таких 'мелочах' как расход боеприпасов можно было и вовсе молчать. И все же они победили... 'Права не дают, а берут'? Что ж, они отстояли свое право на жизнь - хотя порой Василий чувствовал себя ублюдком. За то, что посылал на смерть своих людей. За то, что приказал поджигать дома... За приказ не брать пленных... Или все же это было правильно, единственно верно в сложившихся обстоятельствах?

Встав с побитого пулями капота стоявшей у дороги машины, Василий еще раз все осмотрел и, убедившись, что все его приказания выполняются, усталым шагом потопал домой. Дом его встречал пустотой, но, спустившись в подвал, он постучал условным стуком в дверь, и спустя полминуты Мелисса распахнула ее. Короткий миг она смотрела на Василия, а потом буквально повисла у него на шее, принявшись целовать в щеки, лоб, нос и вообще куда получится, не обращая внимание ни на копоть на лице, ни на вонь сгоревшего пороха и пота...

- Вернулся, - тихо шептала девушка, - мой любимый, мой родной... Вернулся с победой...

- Вернулся, - чуть приобняв девушку, попытался улыбнуться Василий, вот только улыбка получалась какой-то жалкой и вымученной. - Налей мне виски, и побольше, - осторожно отстранив девушку, произнес он. - И дай посидеть одному...

Хотелось только одного - нажраться до поросячьего визгу и забыться...


## Глава 5.


- В настоящее время Иранская ССР, помимо обеспечения внутренних потребностей, обеспечивает производство пятой части необходимой для остальной части СССР сельскохозяйственной продукции, - произнес заместитель министра сельского хозяйства на совещании. - Снижение средней температуры на планете привело к увеличению влажности, что позволило нам распахать прежде неиспользуемые земли полупустынь. Если раньше под сельское хозяйство использовалось лишь 12% земли, то сейчас мы увеличили этот показатель до 20%. Вторым важным для нас фактором стало широкое применение современной сельскохозяйственной техники, минеральных удобрений и агротехники, что позволило увеличить продуктивность ранее используемых земель. И, в-третьих, мы практически полностью прекратили выращивание многих традиционных для Ирана сельскохозяйственных культур, которые не годятся в пищу, таких как хлопчатник, чай, табак, пряности. И именно собранный в прошлом году на территории Иранской ССР урожай позволил нам растянуть запасы до этого лета - и того же само следует ожидать и от нынешнего года. Таким образом, сельское хозяйство Иранской ССР приобретает для нашей страны стратегическое значение... Даже с учетом того, что ученые-климатологи прогнозируют, что пик похолодания будет пройдет в течение двух-трех лет.

- Вот только мы сегодня собрались чтобы обсудить проблемы сельского хозяйства Иранской ССР и пути их решения? - заметил министр сельского хозяйства товарищ Бенедиктов.

Несмотря на накопившуюся за эти полтора года усталость, министр делал вид, что ему все нипочем... А ведь работать-то приходилось столько, сколько никто из собравшихся этим вечером на совещание не работал уже давно. А кто-то и вовсе никогда... Это когда-то в сталинское время ему доводилось работать порой по четырнадцать-шестнадцать часов в сутки, но... Одно дело - работать так в тридцать пять, сорок, даже пятьдесят лет... И совсем другое - когда уже далеко за шестьдесят. Это тогда, до войны, советское правительство было одним из самых молодых в мире, многим наркомам и первым секретарям было лишь немногим за тридцать, но с тех пор многое уж поменялось. 'Вытянем Долгую зиму - и пора нам на пенсию, - неожиданно для самого себя вдруг с какой-то грустью подумал министр. - Когда-то товарищ Сталин целенаправленно выдвигал молодежь - и это было правильно. Если бы мы вступили в войну с шестидесятилетними наркомами и командующими армиями, ее результаты могли бы быть иными... Решить невиданные по сложности задачи и выдержать чудовищное напряжение военных лет, а затем восстановительного периода сумели бы лишь творчески, нешаблонно мыслящие и действующие молодые люди'. (P.s. Примечания от автора - практически дословно слова товарища Бенедиктова из интервью с В. Литовым).

А сейчас отвыкли уж они от такой работы... Пусть в этой реальности, в отличие от иной истории, не снижали требований к руководящим кадрам и их компетентности, не было хрущевского запрета оставаться на работе после восьми вечера, но редко кто из министров работал дольше десяти-двенадцати часов. Не хотели руководители и дальше работать на износ, устали - и, чтобы этого избежать, расширили штаты, переложили часть работы на своих заместителей... И вот вновь настало время, когда впору вспомнить сталинские годы! Причем, едва ли не самые трудные времена. Но коней на переправе не меняют - и сейчас они должны закончить это свое последнее дело. Долгая зима теперь на них... И если они с ним не справятся - с них за это спросит даже не товарищ Сталин и не НКВД, а их же потомки, сама история. 'Как вы, - скажут они, - товарищи, страну-то просрали?'

- Главной проблемой сельского хозяйства Иранской ССР станет то, что имеющееся избыточное увлажнение - явление временное, которое закончится по мере повышения средней температуре на Земле, - ответил заместитель. - И высадка лесополос, ирригация - лишь полумеры. Сама главная проблема сельского хозяйства, да и климата Ирана в целом, - использование для сельского хозяйства водосборных склонов гор... Таким образом, для сохранения повышенного увлажнения и улучшения климата нам требуется в первую очередь запретить земледелие и выпас скота на горных склонах и произвести высадку леса, который должен успеть разрастись до тех пор, как средняя температура на планете вернется к прежнему или близкому к нему значению.

- То есть, - задумчиво произнес министр, - это нужно начинать делать буквально уже сейчас.

- Желательно, - подтвердил заместитель.

'А в Иране и так обстановка непростая, - отметил про себя товарищ Бенедиктов. - И как на такое предложение посмотрят товарищи Василевский и Круглов?' Вот только советским людям есть надо! Прямо как когда-то, почти уж сорок лет назад... Когда прекрасно понимали неизбежность сопротивления коллективизации со стороны как кулаков, так и немалой части середняков... Но другого выбора не было! Нужно было любой ценой повысить производительность труда в сельском хозяйстве, высвободить рабочие руки для индустриализации и обеспечить надежное обеспечение городов продовольствием. И выбирать приходилось не между хорошим и плохим, а между плохим и еще худшим. Ведь единственной альтернативой сельхозартели были крупные кулацкие хозяйства. А это мало того, что давало бы мелкобуржуазным элементам на селе диктовать свою волю властям, так еще и грозило настоящим социальным взрывом, когда началась бы новая Гражданская, на этот раз крестьянская, война. Вот и сейчас выбор - или недовольство погрязших в практически средневековом невежестве иранских крестьян или потенциальный голод во всей стране. Ведь пока никто толком не знает, когда восстановится нормальный климат в основных сельскохозяйственных районах СССР. Особенно с учетом прогнозов о наступлении чуть ли не нового ледникового периода.

Так что как ни крути, но надо. А, значит, надо выносить вопрос на заседание Совета Министров... Пусть товарищи решают, как все это правильно сделать. Хотя там, насколько знал товарищ Бенедиктов, и так споры вовсю идут. Например, о том, правильно ли сделали с выдачей курдам оружия - военные-то это практически под свою ответственность сделали, приписав те отряды к различным вспомогательным силам. При поддержке товарища Шелепина как министра госбезопасности, но все равно... Многие опасаются, что это же оружие против советской же власти и пойдет. Или что делать с религией? Формально-то в СССР каждый может верить во что хочет - и именно эту позицию постарались донести солдатам вошедших туда частей, дабы не было проблем с местным населением. Более того, в свое время еще товарищ Сталин показал, как использовать ту же церковь для решения стоящих перед государством задач. И, в то же время, религия считается пережитком прошлого, 'опиумом для народа'... Для коммуниста или комсомольца верить в какого-нибудь бога или иные высшие силы предосудительно, признак недостаточной политической сознательности! Но что делать, если среди местного населения Иранской ССР верующих абсолютное большинство, даже среди тех, кто называет себя коммунистами?

И вот теперь он подбросит еще одну проблему... 'Нам что, отправлять в лагеря за выпас коз на горных склонах? - уже даже представлял себе первую реакцию товарища Круглова Бенедиктов. - А какими силами будем обеспечивать контроль за выполнением такого закона?' Но что поделаешь, если оно и впрямь надо? Велев заместителю продолжать, товарищ Бенедиктов принялся тщательно обдумывать предложенные им следующие шаги по развитию сельского хозяйства Ирана. Запрет хозяйственной деятельности на склонах - это одно... Но требуется и много чего еще. Ирригация, агротехника, удобрения, специальные сорта культур, развитие механизации - в том числе в выращивании традиционных для данной местности культур вроде тех же фиников... А ведь в этом-то опыта у СССР никакого! Не выращивали раньше ничего подобного в стране! Строительство комплексов для хранения и переработки произведенной продукции - а то имеющихся-то мощностей и для прежних объемов не хватает! До треть продукции пропадало при хранении - и в прошлом году военным стоило большого труда избежать этого. Благо, что те же зернохранилища и элеваторы центральной полосы стояли практически пустыми. Оставалось лишь доставить туда собранный урожай, что приходилось делать военными колоннами. С транспортом-то в Иране тоже все плохо - на то уже ни раз товарищ Бещев жаловался... Хотя меры и принимаются...

Впрочем, его-то задача - сельское хозяйство! Причем, не только Иранской ССР. Вот, например, Средняя Азия... Да, там тоже увеличилось увлажнение, зазеленели бывшие полупустыни и даже пустыни... Сейчас там выращивают пшеницу с картошкой, овощи. Туда эвакуировали миллионы людей, построили тысячи деревень и десятки городов, высаживают повсюду лесополосы... Вот только это сейчас воды там хватает! А по мере потепления эти земли вновь превратятся если не п пустыни, так уж в засушливую степь или лесостепь с нестабильными урожаями. А, значит, нужна вода! Требуется повернуть в те места если уж не Обь с Иртышом, так хотя бы один последний - а это тысячи километров каналов со всеми необходимыми для их работы сооружениями! И сроки тоже поджимают... Если не в этом году, так уж в следующем точно пора будет начинать строительство! А еще удобрения - ведь пусть воды сейчас и хватает, но плодородие почвы во вчерашних полупустынях таково, что без них там ничего путного не вырастет!

И это еще без учета строительства тех же теплиц, заводов по производству кормовых дрожжей для скотины, разведения племенного скота для последующего восстановления поголовья, запланированного строительства новых птицефабрик и кроличьих ферм. В общем, проблем перед сельским хозяйством СССР стояло множество... И все это проходило по категории 'срочно', все проходило по высшему приоритету, ведь сейчас это - вопрос жизни или смерти всей страны и ее народа. А, значит, и работать приходится как тогда, при товарище Сталине... Хочется ли кому это или нет.


***

Когда в Советском Союзе вдруг оказывается что-то очень уж нужно - это делают очень быстро! А если в дело вступает 'саратовская система качества', она же 'система бездефектного изготовления продукции', то делают еще и с практически гарантированным качеством... А на оборонных заводах СССР она распространилась очень быстро! И если в прошлой реальности Михаил работал на заводах, куда ее 'спустили сверху' и воспринимал как что-то само собой разумеющееся, то сейчас ему довелось поработать там, где ее только разрабатывали и впервые внедряли. И услышать историю ее внедрения...

- Раньше у нас тут был целый цех по доработке самолетов, - рассказывал Михаилу один из его новых знакомых. - Убытки громадные просто были! Пока товарищ Дубовиков директором не стал...

А началось все, как оказалось, с единственного приказа директора из двух пунктов. ОТК при обнаружении первого же дефекта прекращать приемку всей партии изделий и возвращать ее предъявителю. И начислять премию в 50% работникам, сдавшим продукцию с первого же предъявления.

- И что, вот так сразу все и пошло? - удивился Михаил.

- Если бы! - рассмеялся конструктор. - Все производство встало! Полгода завод вообще не работал!

Как выяснилось, выполнение такого приказа привело к тому, что пришлось полностью перестроить весь рабочий процесс! Начиная с переделки ряда конструкторской и технологической документации, перестройки работы вспомогательных служб и отделов завода. Но самое главное - надо было, чтобы сами участники рабочего процесса поменяли отношение к своей деятельности.

- Многие говорили, что надо разрешить хоть 5% брака, но директор с этим наотрез не соглашался, - рассказывали Михаилу.

'Человек, считающий, что допустимый предел дефектов или ошибок в его работе может составлять примерно 5%, едва ли признает, что такое же количество ошибок допустимо в частной жизни. С уверенностью можно сказать: не может случиться так, что в течение пяти дней из ста он будет приходить не на свое рабочее место или, если идет домой, входить не в ту дверь. Наверняка он не сядет в 5% случаев не в свой автобус и не наденет одновременно черный и коричневый ботинки. Несомненно, также, что он будет предъявлять более высокие требования и к покупаемому товару и не захочет, чтобы его ошибки при этом составляли 5%', - так говорил товарищ Дубовиков.

И через полгода производство пошло по новому стандарту! Цех доработке самолетов был закрыт, а главной задачей ОТК теперь стало не выявление брака, а его предотвращение... Широко распространилась работа с личными клеймами, что до того было скорее исключением из правил - ведь теперь сами работники были заинтересованы в качестве произведенной ими продукции. А затем эту же систему стали распространять и на другие заводы СССР, где это только было возможно. В электронике той же, как знал по опыту прошлой жизни Михаил, 100% выход годной продукции невозможен по мало зависящим от исполнителя причинам. Хотя при изготовлении тех же деталей тоже применялась 'саратовская система качества'...

Конечно, применение данной системы тоже не означало отсутствие брака - но его количество оказалось чуть ли не на порядок меньше прежнего! И каждый такой случай был чуть ли не чрезвычайным происшествием, который с подробностями разбирался, выяснялись причины такого брака, делались выводы, принимались меры по его недопущению в дальнейшем.

Как ни странно, но нашла это система применение и при освоении производства новой продукции - именно так внедряли в производство истребитель Як-27. И если раньше для такой работы присылали людей из министерства, а изготовленный образец подолгу дорабатывали на заводе, то в этот раз самолет сразу после сборки и испытаний улетел в Москву!

- Почему же тогда с двигателями поначалу проблемы были? - даже удивился Михаил, вспомнив слова Кати об первой партии их моторов.

- Спешка, - поморщившись, ответил знакомый. - Нам прислали когда их конструкторскую с технологической документации - у нас все в шоке! Как по ней работают-то?

- То, что у них нет нашей системы качества?

- Ага, - согласился конструктор. - Там-то по-старинке работают... Работали, если точнее. У нас в итоге тут целая работа была проведена по доработке той документации и подготовке производства, но двигатели-то нужны не через пару-тройку месяцев, а сейчас! Пришлось чуть ли не на коленке делать первые моторы, даже часть оснастки дорабатывали... За то потом-то как пошло оно! Тут уже наших в Москву стали отправлять, для обмена опытом...

И вот сейчас фактически также готовили производство зерносушильных установок... А уж пневмотранспортеры и вовсе были уже сделаны и даже испытаны в середине лета. Оставался лишь вопрос - кто их делать будет? Мощности авиазавода и так загружены по полной... Хотя какой он теперь авиазавод-то? Моторный завод как есть! И остальные производства города загружены! Разве что те, где электронику делают... Но там делать те же зерносушилки не будешь! А цеха Сарсельмаша еще только строят, а уж об их оснащении всем необходимым пока и речи нет. Только к осени! Так что, вероятнее всего, будут передавать производство заводам других городов... Куда-нибудь в Сталинград, Ростов, Воронеж, Краснодар, а то и в Москву... Хотя последнее вряд ли - все же основные потребители сельхозтехники на юге.

Сейчас же делают детали под опытные образцы продукции, потом будут их испытывать... Ну а конструктора по оснастке уже разрабатывают нужные приспособления, штампы, пресс-формы, специальный измерительный и металлорежущий инструмент, технологи заканчивают свою работу по подготовке производства... В общем, идет привычная работа завода. К которой Михаил еще в свое время привык, пусть даже занимался несколько иной деятельностью.

А вообще ситуация получалась достаточно забавной... Официально все они уже считались сотрудниками Сарсельмаша... Даже на пропусках это было написано! Вот только по факту самого того завода еще не существовало! И даже сами их заказы по-прежнему выполнял авиазавод - точнее, по большей части, его вспомогательные производства, не задействованные в производстве двигателей. Здесь же, в заводской столовой, они и обедали, в конторе авиазаводе получали карточки и зарплату - точнее, ту ее часть, что осталась после вычета цены выдаваемого по карточкам и коммунальных платежей. Ну да, деньги нынче применяются лишь чтобы или что-то 'дополнительное', вроде гидролизной водки, прикупить, или купить что-то у других людей. Для всего остального - продуктов, промтоваров, одежды - есть карточки. Причем, выдавали прямо по месту работы - чтобы зимой не померзли в очередях в магазины. Ну а то же топливо для печей, уголь, дрова, торфяные брикеты, развозили централизованно, не требуя за то денег. Все уже оплачено!

Кстати, недавно как раз выдача зимней одежды была. Хоть и еще август, но все же... Раздали шубы из собачьего меха - то, что нынче было доступно. Хлопка-то на фуфайки нету, шерсти тоже мало совсем, даже с учетом Иранской ССР. На одежду идет то, что можно вырастить или добыть в северных районах. Конопля, лен, крапива, которых тоже не так-то и много было собрано в прошлый год. Меха всех видов - от овец и коз с порезанной скотины до лис, волков, медведей, зайцев и вон тех же собак... Да, сколько же 'Бобиков' отправили на мыло да шубы! А самой собачатиной вовсю кормили больных туберкулезом...

А вот завод, где им предстоит дальше работать... Видел его Михаил - ездил ради интереса в те места. Как раз к югу от Комсомольского поселка за речушкой Назаровкой, где в его реальности были дачи, около деревни Березина Речка возводили железобетонные корпуса будущего большого завода, где предстояло выпускать целый спектр различной сельскохозяйственной техники. Под это дело уж даже станцию неподалеку открыли и подъездные пути построили, техники понагнали просто море, даже еще одну теплоэлектростанцию строить надо. А еще - целый массив 'эвакауционок' для тех, кто приедет сюда из Сибири... Так что в этой реальности ТЭЦ-5 будет на юге города... А вот в 'Северном' районе шло строительство уже ТЭЦ-6 - в той реальности у них в области и вовсе не было электростанции с таким номером... Оборудование для обоих из них, как слышал Михаил, демонтировали то ли в тех местах, откуда отселяли людей, то ли и вовсе где-то в Европе, в тех странах, что не пережили Долгую зиму. А на будущее на севере планировалось и вовсе построить атомную ТЭЦ на основе какой-то 'базовой модульной конструкции' мощностью в полторы сотни мегаватт тепловой мощности...

Что любопытно, их город вырос по численности населения на треть только в плане постоянного населения. А еще на зиму сюда дополнительно эвакуировали большую часть жителей удаленных сел, где оставляли лишь небольшой своеобразный 'гарнизон' с запасами продовольствия, чьей единственной задачей было чистить от снега крыши домов. Обычно это было, в зависимости от численности села, десяток-другой семей без маленьких детей. Впрочем, и без взрослых тоже - им учиться надо, а потому оставляли их с кем-нибудь из родственников в городе. Жили эти люди практически 'по-средневековому', зимой в тех деревнях не было даже электричества, практически каждый день выходили на работу по очистке крыш, но за их работу им были положены определенные льготы, а потому недостатка желающих не было... Хотя кого-то, похоже, такая жизнь просто устраивала. Да, после снегопадов работы полно... За то когда их нет - порой можно по целой неделе-другой ничего не делать! А вот в городе-то работа всегда найдется... Хоть даже в тех же теплицах. Как и в крупных селах, где были всевозможные зернохранилища, овощехранилища, те же теплицы, МТС, где держали племенной скот для последующего разведения... Но сейчас-то было еще лето.

- Скоро нас снова в поля отправят? - вдруг, вспомнив прошлый год, спросил Михаил.

- Вроде, нет, - ответил Леха, еще один его знакомый. - В этом году 'пырейку' только на севере области сеяли, у нас тут рожь, в основном... А там и военных с трудармейцами хватит.

- Значит, учеба с первого сентября начнется? - задумчиво произнес Михаил.

- Ну, наверное...

'А ведь скоро уже!' - подумал Михаил... Август заканчивается! Хотя вон Кветка та же недавно как раз русский сдала ведь - хоть и на четверку, но и то хорошо... А через пару дней еще и историю сдавать будет. Даже вдруг вспомнилось, какой она тогда счастливой-то была, как с экзамена прибежала!

Откровенно говоря, ни Михаил, и Вика, ни даже сама Квета не знали, что от управления госбезопасности было дано указание поставить словачке оценку не ниже четверки. Что поначалу вызвало несколько неприязненное отношение к ней со стороны экзаменаторов - которое, впрочем, постепенно рассеялось. Четверку свою она получила вполне заслуженно... Зачем же это понадобилось МГБ? Ну так все же она фактически их агент - пусть и работающая за идею, искренне веря, что помогает симпатичным ей людям. Ну а в МГБ потихоньку собирали информацию о потенциально ценном кадре, кого можно будет продвинуть на нужные должности куда-нибудь в промышленные или научные министерства... 'Ведь верно же говорил еще товарищ Сталин - 'Кадры решают все!'

Давно уж уехал брат Михаила, недавно даже от него письма из Ирана пришло... Писал, что урожай в этом году ожидается хороший, но среди населения немало недовольных тем, что их 'грабят неверные', вывозя его в СССР. А тут еще и новый закон - запретили выпас скотины на горных склонах, с наказанием вплоть до конфискации 'орудия совершения преступления' и обязательных работ по высадке деревьев! Так что недовольных стало еще больше... И на этом фоне еще необходимость держать карантинную зону по границе.

Ну да, про 'турецкую лихорадку' в СССР не знать уже мог только слепой и глухой одновременно... Из-за нее все приграничные территории превращены в карантинную зону со строгим запретом выезжать оттуда и, наоборот, въезжать туда. Все сообщение - только через карантинные лагеря или в одну сторону: приехала машина в какое-то место, выгрузила ящики с продовольствием или промтоварами и уехала обратно без всякого контакта с местными жителями. Водители и грузчики - из военных в полном комплекте ОЗК. И даже так на всякий случай на КПП проводится дезинфекция! Сообщалось и про то, что идут работы над созданием вакцины и лекарств от 'турецкой лихорадки'... Но главным все же считался карантин. В дополнение к карантинным зонам в приграничных областях даже ввели ограничения на выезд и проверяли температуру при выходе людей на смену на работе или при посадке в поезда дальнего следования. Уж больно 'впечатлили' всех последствия болезни - когда нередко умирало до 80-90% заболевших.

Впрочем, все эти мысли проходили где-то фоном. Ведь он на работе - значит, надо в первую очередь о работе и думать. Чтобы не зазеваться и не допустить какую ошибку, из-за которой потом придется весь чертеж переделывать. Бывало у него поначалу такое в прошлой жизни... Да и потом тоже случаи встречались - хотя редко все же. Большинство ошибок все же можно подтереть, исправить... Так что главное сейчас работа - оформить как следует чертеж и отдать его конструкторам второго-третьего класса на деталировку... А потом приниматься за новую работу - ее-то тут хватает.

- Обед уже, - окликнул его начальник. - Пошли в столовую... Кстати, слышал уже, что твои кульманы решили в производство пускать?

- Мои? - даже не понял сразу парень.

- Ага, - усмехнулся в ответ мужчина. - Ты же свои идеи посылал...

- Ну да, было, - а Михаил-то уже и забыть про то письма успел!

- Ну вот понравилось оно кому-то там, 'наверху. Так что авторское свидетельство получишь, и премию...

- Но откуда...

- На совещании вчера говорили, - ответил начальник. - Скоро уж официально объявят...

'Неужели?' - даже удивился Михаил... Выходит, его единоличное 'изобретение' вызвало интерес и пойдет в серию? Чуть ли не на пару десятилетий раньше иной истории? Так, может быть, подумать над тем, что еще он мог бы полезного вспомнить, создать? Положив на полочку чертежные принадлежности, Михаил стал собираться в столовку... Хотя что там собираться особо? Лето на улице! Пусть и прохладное, но все же. Одеваться, переобуваться нету необходимости. А руки он и там помоет. А еще обед - это и возможность с женой повидаться. Повезло, что работа у них начинается и заканчивается одновременно! А вон в механических цехах график работы на полчаса сдвинут, чтобы не было скопления народу на проходной в начале и конце смены... Так что вместе посидят за столом, поговорят, а потом обратно по своим рабочим местам! И так изо дня в день, привычный уже график... Впрочем, вряд ли оно сильно бы поменялось даже если бы не было Долгой зимы. Точнее, поменялось бы то, что они бы пока вообще не работали бы - студенты как-никак!

В университете, впрочем, тоже изменения... Если раньше у них на военной кафедре изучали СНАРы, то со второго курса все поменялось - они стали этакими 'автобатовцами'. Изучали автомобильную технику - грузовики, трактора, вездеходы. Учились ее водить в самых разных условиях и ремонтировать, в том числе буквально 'в поле'. Увеличивали стрелковую подготовку, на которую до того было фактически всем наплевать... Как им на сборах дали отстрелять шесть патронов из автомата и поставили всем 'отлично', хотя многие даже в мишень не попали, а он хоть и попал, но лишь потому, что до того был завсегдатаем тира... Но в этой реальности уж явно не будет. Это там они 'партизанами' были, для кого оно вроде как и ни к чему... Даже случись война и мобилизация - вряд ли им пришлось бы с автоматом бегать. А теперь требования стали другими! И оружие - это еще и средство самозащиты от всяких уродов, а потому уметь обращаться с ним должны не только в боевых частях.

'Комсомолец, будь готов к защите своих товарищей и народного достояния!' - вдруг вспомнился висевший у них в райкоме плакат. Советский парень-комсомолец с ТТ рядом с девушкой-комсомолкой с 'Марголином', оба высокие, статные, с мужественными лицами, стреляющие по плюгавенького вида уголовничкам с ножами в руках и мешком с тушенкой за спиной. Тогда Михаил даже мысленно усмехнулся тому, что по факту нынче самое распространенное гражданское оружие вовсе не 'Марголины', а 'наган'. У его Вики тоже такой был... Впрочем, пропаганда-то нынче расстаралась - тем более, что оно вполне соответствовало настроениям народа. Дошло до того, что даже за исполненную где-нибудь 'блатную' песенку можно было сразу в морду получить, а уж спой такое на людях - так желающие дать в морду очередью выстроятся! Даже многие песни Высоцкого попали под этакий 'моральный запрет' - формально никто не запрещал, но на исполнителя их посмотрят как минимум с осуждением.

Впрочем, поменялось в культуре немало... Даже в кино на смену тем же комедиям пришла тематика борьбы с Долгой зимой... И хоть за весь год фильмов было снято хорошо если штук пять, но все они были посвящены Долгой зиме - кое-где даже со вставками документальных кадров. Как, например, посвященный эвакуации Норильска фильм 'Магистрали жизни'... Или 'На перевале', где было показано, как раздолбайство, безответственность и надежда на 'авось' при организации работы чуть не привели к железнодорожной катастрофе... Когда оторвавшаяся секция тепловоза с отключенными тормозами несколько десятков километров буквально летела по рельсам, разогнавшись до скорости в 120 км/ч, а крушения удалось избежать лишь благодаря четкой и слаженной работе дежурной по станции и машиниста маневрового локомотива, сумевших за четыре минуты освободить станцию для сквозного проезда... Или фильм 'Среди пустоши', где показывали про жизнь эвакуированных на юге бывшей Казахской ССР, про создание нового сельскохозяйственного района. Был фильм и про ввод войск в Иран. Хотя название его у Михаила вылетело из головы, но запомнилось, что там показывали про курдов - про то, как в свое время часть их народа вынуждены были бежать в СССР от преследование шахскими властями и все эти годы ждали возможности вернуться. Но что самое интересное - всюду стало меньше идеологической болтовни, а через сюжет словно проходила главная идея: настоящий коммунист и комсомолец проявляет себя в деле.

- Привет, Вик! - жена Михаила уже была в столовой и даже заняла место в очереди. - Что там сегодня-то?

- Уха, - ответила девушка.

Что ж - вполне привычное дело. Особенно сейчас, летом - рыбу-то вон прямо рядом в Волге ловят, хоть ее поголовье и прилично снизилось из-за замора и вылова в прошлом году. Сегодня вон, например, щука была... К рыбе туркестанская картошка с луком и небольшим количеством моркови. На 'второе' - салатик из тепличных овощей с основательно всем поднадоевшей грибной колбасой... После чего можно немного прогуляться по территории завода, посмотреть на грядки с овощами между цехов, на приготовленные к отгрузке двигатели на поддонах...

- И не поверишь, что тут самолеты делали! - вдруг заметила Вика.

Ну да, практически ничего авиационного на территории завода не осталось... И будут ли тут когда-нибудь еще делать самолеты? Знает, наверное, лишь в Совете Министров СССР!

- Ага, - согласился с ней Михаил. - Не скажешь...

- Знаешь, грустно почему-то, - произнесла Вика. - Вот еще недавно тут делали летающие машины... Красивые, величественные, могучие... А сейчас делаем самые обычные двигатели. Это словно... не знаю даже, как выразиться...

- Еще одно напоминание о Долгой зиме...

- Скорее даже не о ней, - не согласилась девушка, - а о том, что было до нее...

- О светлом прошлом...

- Да, - чуть нахмурившись, согласилась девушка. - Как тебе удается такие точно это почувствовать?

'Еще бы!' - грустно усмехнулся Михаил. Уж больно знакомое чувство... Прямо как тогда, в 90-е, парни виде цехом полумертвых или и вовсе уже развалившихся заводов. Когда знаешь, что вот еще недавно тут-то было то-то и то-то, а сейчас... уже ничего нет. Или пока еще еле-еле теплится жизнь, но все может окончательно рухнуть в любой момент. Вот уж когда появляется чувство той самой 'тоски по светлому прошлом'... И осознание того, что это не вернется уже никогда. Что все безнадежно...

По сравнению с тем сейчас хоть не было того чувства безнадежности. Была все же хоть какая-то уверенность в будущем - их лично, их города, их страны... И пусть пока было еще до конца не понятно, каким будет это будущее, но что оно есть - это точно. 'Интересно, как будут потомки тех же европейцев или американцев смотреть на развалины их заводов, их электростанций, на руины промышленных объектов, - вдруг подумал Михаил. - Будут ли тоже с ностальгией вспоминать про то, что когда-то там была могучая цивилизация? Или будут смотреть с непониманием - а что это такое, что за хлам?'

Но думать особо некогда уж... Пора возвращаться на свои рабочие места! И, распрощавшись до вечера, Михаил с Викой направляются на свои рабочие места. А впереди последние августовские дни и уже сентябрь... Когда придет пора учиться, а им снова придется учиться и работать одновременно.


## Глава 6.


- Проклятые москали! - выругался Микола, глядя на заканчивающиеся запасы продовольствия.

Уже третий месяц он не мог даже высунуться из своего схрона. Все окрестности взяли контроли советские военные, вместе с предателями из местных жителей прочесали буквально все вокруг. И хоть его схрон пока не нашли, но это явно не надолго.

А ведь как все хорошо начиналось! Когда наступила столь лютая зима, что регулярно заваливало все перевалы, надолго прерывая сообщение с остальной местностью, Микола решил, что настало их время! Проклятую москальскую власть они скинули в ту же зиму - попутно, правда, пришлось перерезать почти половину села, кто был за Советы. Но что с ними, с зрадниками-то, церемониться? И почти два месяца до них никому не было никакого особого дела! Кругом все настолько плохо было, что два месяца никто толком и не знал, что у них произошло! Сообщили, правда, москалям, что погиб де при несчастном случае председатель - так Микола его заместителем был. И долгое время все считали, что у них все в порядке! Пока не оказалось, что кто-то из зрадников сумел-таки добраться до властей и сообщить про произошедшее. Странно было, как они выжили - зимой-то посреди гор и лесов, но факт оказался фактом. По весне к ним приехали солдаты - и пришлось бежать, спасая свои шкуры!

И все равно в прошлый год москали действовали как-то не особо активно. Как выяснил Микола, те безжалостно давили все выступления и наводили свой порядок в селах и небольших городках, где еще оставались 'истинные патриоты'. Причем, если после войны пойманных судили и отправляли в лагеря, то сейчас их буквально сразу же ставили к стенке! Но вот в некоторых удаленных деревеньках москали практически не появлялись, и тем более не прочесывали леса. Вместо этого они стали вооружать входящих в состав их партии предателей короткоствольным оружием! И теперь застать их врасплох и вырезать было невозможно! Наоборот - украинских патриотов принялись отстреливать как собак бродячих!

Но отсидеться в 'медвежьем углу' еще можно было... Вот и Микола с сообщниками сначала забрался в далекую деревню, куда и летом-то добраться было почти невозможно. Там провели и вторую зиму! А потом и туда пришли москали! И снова бегство в леса - но теперь солдаты принялись и их прочесывать! Они попытались дать бой, но те и вооружены были лучше, и более многочисленны, и с ними были проводники из зрадников! И все осталось бесполезно!

К началу осени их уже практически не осталось... И оставшихся загнали в самые что ни на есть крысиные норы! Как хорошо, что у Мыколы еще с той войны схрон был, и припасы он пополнял регулярно. И все равно... К концу июля от его банды не осталось почти никого. Недавно же в одной из вылазок погиб и его последний сын - он пытался украсть продовольствие, но оказалось, что москали успели взять под контроль все происходящее вокруг! Без специального пропуска даже за околицу деревни не высунешься - из-за чего все перемещения людей с легкостью отслеживаются. И хоть Микола про это еще и не знал, но когда в окрестности появились войска москале - стало понятно, что все кончено. И пусть еда у него еще есть, но хватит ее буквально на пару недель. А что дальше? Да ничего!

- Товарищ майор! Может, артиллерией накрыть этот лесок? - внезапно послышался чужой голос буквально где-то над головой.

'Проклятье! - мысленно выругался Микола. - Прямо рядом стоят!' С какой бы радостью он сейчас убил хоть одного москаля! Особенно если того, майора! Вот только Микола понимал, что это будет последним, что он успеет сделать. После этого его тут же и убьют! А ему уж слишком хотелось жить! Жить любой ценой! 'Брат мой в лагере помер, а меня не возьмете!' - подбадривал себя Микола. Брата-то его, вместе с отцом, взяли в сорок восьмом и вписали двадцатку. Оба там и померли. Как и еще многих истинных патриотов постигла та же самая участь!

- А где гарантия, что накроем его схрон? - послышался сверху голос того самого майора. - Мне-то на это дерьмо плевать... Завалит его землей - туда гниде и дорога. Но если не попадем куда нужно? Наобум-то палить много можно, и без гарантии уничтожения.

- А 'Градом' если? - предложил кто-то еще.

- 'Градом'? - задумчиво произнес майор. - Расточительство, конечно... 'Градом' мелкую шайку уничтожать. Но, с другой стороны, другие десять раз подумают. Запрошу у командования чтобы прислали машину...

'Градом? - удивленно подумал оказавшийся невольным слушателем этого мини-совещания Микола. - Что такое 'Град'? О чем они?'


***

Но вот и первый день учебы... Буквально накануне, кстати, и Квета похвалилась второй четверкой - теперь по истории. Так что ей теперь на выбор предлагали либо пойти в медтехникум на середину второго курса, или куда-нибудь на другую специальность. Например, переводчиком. Английский-то она знает? Правда, тут в первую очередь требовалось бы знание 'технояза'. Более того - ей сразу предупредили, что лет через десять специальность ей придется сменить - например, на переводчика со словацкого... Читать-то она на нем умеет, писать тоже может научиться - было бы желание. Ну или на кукую другую специальность - но тогда уже со сдачей вступительных экзаменов, что для первых двух вариантов не требовалось. Ибо знание английского ее будет однозначно лучше любого школьного уровня, ну а по медицине - тут готовы были 'подтвердить' ее прежние оценки. Проведут только этакий экзамен, который подтвердит, насколько она действительно знает нужные темы. Оставшегося времени ей как раз хватило бы чтобы повторить все нужное... И с выбором словачка пока еще не определилась.

А вот численность их курса еще больше сократилась! Даже с учетом студентов из эвакуированных их было меньше половины от того количества, что было набрано в 1966 году. Правда, большинство все же бросила учебу еще в прошлом году, в этом уже так... мелочь, можно сказать. И все равно неприятно... Ведь совсем скоро стране потребуется множество технических специалистов, а где их взять? А негде! Не выучились. Те, кто мог бы стать учеными и инженерами, сейчас точат болты да крутя гайки на заводах или где-нибудь в тех же теплицах, разгребают снег и варят трубы в коммунальном хозяйстве, ремонтируют тепловозы в депо... И так оно по всей стране! И ничего уже с этим не поделаешь - так надо! Можно, конечно, надеяться на потом, но многие ли вернутся к учебе после Долгой зимы? А ведь и знания школьные постепенно теряются... А, значит, что? А все! Совсем скоро на производствах начнется дефицит инженерных кадров - старые уйдут на пенсию, а новых не выучили!

Впрочем, скоро и в целом дефицит людей начнется... Недавно совсем Михаил листал в научной библиотеке последнее издание справочника 'СССР в цифрах'. Демографический провал дикий будет! И ведь тоже ничего не поделаешь... Массово рожать детей сейчас - чушь! Тут вырастить бы тех, что уже есть у людей! В условиях хронического недоедания, лютых зимних морозов, нехватки много чего необходимого... И когда всевозможные ясли попросту прекратили свое существование, а матерям приходится минимум до года с детьми сидеть. А у кого они родились летом - так и минимум до полутора. Отпуска из-за этого же хоть и продлили, но после трех месяцев матери должны работать на дому - тут уж работу всем найдут. И Михаил подозревал, что, помимо дефицита рабочих рук, тут смысл был и в другом. Чтобы все не начали массово рожать чтобы не ходить на работу! Найдется ведь немало и таких людей - кто в первую очередь будет думать о себе, а не том, как им растить ребенка в таких условиях.

А, значит, что? Да жопа полная с кадрами скоро будет... Уж не это ли и еще одна из причин того, что правительство так заинтересовалось высказанными им идеями по автоматизации производства? Тот же Госплан ведь должен был уже все просчитать и спрогнозировать! А еще ведь и заболевания... Многие люди в таких условиях жизни ведь уже успел заполучить свою порцию хронических болезней разной тяжести. И это тоже не лучшим образом скажется на демографии... и пусть прямо сейчас погибло народу меньше, но общий 'провал' может получиться не меньше того, что был в Великую Отечественную. Просто он будет отсрочен по времени. Плюс еще возрастет диспропорция между мужчинами и женщинами, ведь наиболее тяжелая работа выпадет на долю первых. И оттого сильнее всего подорвет именно их здоровье. Да и погибнет тоже больше. Да уж... Не скоро еще получится преодолеть последствия Долгой зимы!

- Это что, с нами теперь еще и 'эти' будут учиться? - послышался внезапно где-то в стороне возмущенный голос одного из студентов.

- Кто 'эти'? - не понял в первый миг Михаил.

- Из Штатов которые! - ответил ему тот же голос.

Как раз сейчас они вышли из аудитории после первой в этом году лекцию и теперь топали на следующую пару. Странно... Он же, вроде, не замечал никого чужого? Или есть все же? Хотя когда пригляделся - и впрямь двоих обнаружил: пацан и девчонка. И оба словно в каком-то кольце отчуждения, все стараются от них подальше держаться. Что бы там не говорили на комсомольском собрании летом, от человека можно потребовать относиться к другому без дискриминации, не делать тому ничего плохого. Но нельзя заставить или потребовать с кем-то дружить или кого-то любить. Вот и сейчас другие студенты старались держаться подальше от этой парочки. К тому же, даже не все студенты комсомольцами-то были, так что и на собраниях тех не все были... Хотя таких было все же большинство.

Откровенно говоря, Михаилу американцы тоже были неприятны... И его счет к ним был куда больше! Не только за Долгую зиму, но и за их роль в развале СССР в той жизни. И кто знает, не принял ли участие в этом и кто-то из этой вот парочки студентов? Вот только неправильно это все - валить вину за произошедшее на эту вот парочку... Уж к Лонг-Вэлли они точно не имели никакого отношения. И не стоит делать так, чтобы те чувствовали себя нежеланными и нелюбимыми чужаками - им теперь в одной стране жить... Только что-то даже ему мешало спокойно с ними общаться. Странно, но первой среагировала Вика.

- Привет! - шагнув к парочке американцев, произнесла девчонка. - Я - Вика. А вас как зовут?

- Привет! - первым поздоровался пацан. - Я Ник Грин...

- А я - Катлин Тейлор, - явно удивленно взглянув в их сторону, произнесла девчонка.

- Ну будем знакомы, - улыбнулась Вика.

Следом за ней с 'новенькими' поздоровался и Михаил - и это словно стало каким-то спусковым крючком... И вскоре они уже вполне себе спокойно общались, что даже несколько удивило Михаила. Но, видимо, их пример оказался заразителен. Тем более, что они комсомольцы, чуть ли не передовики производства и лучшие студенты с их потока... Можно сказать, те, кого обычно ставят в пример.

- Мы не виноваты в Катастрофе! - чуть ли не плача говорила девчонка. - У меня в тот день погибли отец с братом!

- А у меня одни только родители и остались, - произнес Ник. - Все остальные погибли... Кого-то убили бандиты, кого-то и вовсе так и не смогли найти среди Пустоши...

- Что за 'Пустошь'? - обратил внимание на произнесенное слово Михаил.

- Это те земли, где не стало власти еще осенью 66-ого, - произнесла Катлин.

Оба американца, к удивлению Михаила, говорили по-русски очень хорошо - только словно слишком чисто, слишком правильно. Сразу чувствовалось, что язык для них не родной. В этом плане их разговор не походил даже на речь Кветы - все же все славянские языки имели достаточно немало общего, так что ее произношение в целом было достаточно близко к словацкому. Но вот учителя у этих американцев явно неплохие были!

- А Джек Тейлор тебе родственник? - вдруг спросил один из студентов.

- Дядя мой, - нахмурилась девушка. - Когда рвануло - авиабазу, где мой отец служил, буквально с лица Земли стерло, как и городок, где мы жили. Тогда дядя нас с мамой к себе взял...

- Так твой отец летчиком был? - спросила одна из однокурсниц Михаила, и в воздухе сразу повисла тень отчужденности и даже неприязни. - Против наших воевал?

- Да, - явно заметив такую реакцию окружающим, с тяжелым вздохом согласилась девушка.

- Чего вам, американцам, спокойно не жилось? - тихо произнесла все та же девчонка. - Одни беды от вас... То Корею со Вьетнамом бомбите, то громадный вулкан взорвете... - отвернувшись, она ушла куда-то в сторону коридора.

- У Светы отец в Корее погиб, - пояснил поведение девчонки стоявший рядом пацан.

Оба они были из эвакуированных, так что в вечной рабоче-учебной суматохе Михаил и познакомиться-то с ними успел буквально шапочно - узнали, кого как зовут, несколько фраз о себе да если вдруг что нужно по учебе. Так что он, по большему счету, понятия не имел, что они за люди... Только имена и знал - Светка Чижова да Вовка Никитин. Да, в прошлой реальности какие-то более тесные были отношения в их студенческом коллективе. А сейчас все как-то бегом, на ходу! Все уставшие кругом... Хотя, случись чего, всегда помогут - в этом плане люди стали даже дружнее, чем было до Долгой зимы. Понимали, что во многом именно от взаимопомощи сейчас зависит жизнь всех их, сегодня поможешь ты - завтра, случись чего, не бросят в беде тебя самого. Но к болтовне 'обо всем и ни о чем' люди стали как-то не склонны...

А потом началась новая пара - и снова стало ни до болтовни... Впрочем, Михаил уже привык писать лекции максимально кратко, чисто как шпаргалку чтобы освежить память. За то так хоть можно подумать о происходящем кругом...

О том, что творилось в мире, информация была практически отрывочной. Хотя по радио и телевизору порой кое-чего и передавали... Недавно, например, стало известно про то, как поживают остатки эвакуировавшихся в ЮАР англичан. И хреново им там живется нынче! На ядерном пепелище-то... Забыты оказались буквально все достижения цивилизации, люди живут буквально как в XIX веке, если не еще раньше. Землю даже на лошадях обрабатывают, так как промышленности фактически не стало! Не сильно лучше ситуация и в значительной части Европы - более того, недавно и туда пришла 'турецкая лихорадка'... Вроде как занесли итальянские беженцы из Ливии.

И, в то же время, окончательно состоялось единое немецкое государство, к которому дополнительно присоединилась и Австрия, которая в этой реальности так и оставалась поделена на оккупационные зоны. С уходом войск НАТО присоединена к ГДР материковая часть Дании - правда, туда успело прибежать немалое количество шведов. У них самих-то обитаемым оставался лишь самый юг. За то улучшились дела в Норвегии - если в прошлом году они сами себя-то с трудом той же рыбой обеспечивали, то сейчас начали помаленьку приторговывать ей с немцами в обмен на промтовары, производство которых в странах Скандинавии упало почти до нуля. Дефицит ресурсов! И все же те пока выживали - сказывалась привычка жить в подобных климатических условиях. Правда, народу у них таки стало гораздо меньше и вообще жизнь была очень тяжелой... Особенно на том же Шпицбергене, где норвежцы добывали уголь - там народ так и вовсе превратился в этаких гномов, живущих большую часть времени под землей, в шахтных выработках... В этом свете интересно было и то, что Советский-то Союз свои поселки и шахты на островах оставил, передав их в аренду норвежцам со шведами, у которых с топливом все плохо было. Дескать, если хотите и сможете - добывайте. Плюсом к этому там сейчас вовсю изводили леса...

По-прежнему прочно сидели в Северной Африке французы... И нипочем им никакие эпидемии! Словно и не было ничего. А вот 'Афроиталии' больше не стало, как и Испании - добила их стремительно распространяющаяся по миру 'турецкая лихорадка'. Удивительно, но с течением времени ситуация в мире мало менялась к лучшему... Как бы даже не наоборот - проблемы наваливались одна за одной, а ресурсов у выживших становилось все меньше и меньше - экономические связи оказались слишком сильно разрушены, а ведь и раньше не так уж многие страны могли самостоятельно обеспечивать все свои потребности.

Что творится нынче в Австралии - информации было совсем мало. Вроде как порой перехватывали в тех местах обрывки каких-то радиопереговоров на английском языке, но этого было слишком мало чтобы составить полную картину происходящего. Во всяком случае, так писали в газетах, а что там на самом деле - знало, наверное, лишь ГРУ и министры. А, может быть, и они толком не знали. Хотя в этом Михаил все же сомневался...

Недавно писали и о положении дел в Китае... Среди китайцев за прошедшее время умерли от голода, погибли в гражданской войне и в боях в Индокитае и северной Индии чуть ли не 90% населения! Потом монголы из МНР фактически захватили Внутреннюю Монголию, попутно прихватив часть прилегающей территории вроде половины Манчжурии, фактически разделив ее с СССР и КНДР, и всяких там китайских земель... В Манчжурии, кстати, сейчас тоже занимаются сельским хозяйством, продукция которого идет на нужды Дальнего Востока и Восточной Сибири. Правда, там занятые СССР территории никто официально в состав страны не включал - там нынче существовала некая Маньчжурская народная республика... Причем, даже советских войск там почти не было - хватало и союзных корейских.

В Индии появилась целая куча всяких государств - от различных княжеств до 'социалистических республик'. Например, Керальская народная социалистическая республика... Правда, писали о них как-то 'сдержанно', без особых восторгов на счет того, что 'индийский народ решил строить социализм' или что-то еще в таком же роде, что почти неизбежно было бы в прошлой реальности Михаила, где в такой ситуации мигом пускались в восторженные восхваления. Даже если там всего лишь какой-то негритянский вождь с трудом научился выговаривать слова 'Ленин' и 'коммунизм' и поклялся, что перестанет есть людей.

Но вот лекция и закончилась... Третья пара - лабораторка по квантовой физике, где таки придется реально поработать, проводя измерения. Точнее говоря, для начала читая теорию, а затем отвечая ее преподавателям. Ну а потом уж по домам, у вечерников-то три пары всего, за то раньше из-за этого учились на год дольше. Теперь нифига! Те же пять лет будет. Просто многие 'нефизические' дисциплины вроде марксистско-ленинской философии, которую и раньше-то практически все учили не по учебникам и первоисточникам, а по философскому словарю, над чем откровенно подшучивали даже преподаватели, сократили до минимума...

И вот снова дорога домой... Стучит колесом по стыкам и раскачивается трамвай-'девятка' - в отличие от 'пятнашки', тут замена путей еще не закончена - больше половины пути идет по старым, пошедшим волнами, рельсам. Все же уложенные по старым нормативам пути на Долгую зиму рассчитаны не были совершенно... Это сейчас вон их как 'на железке' перекладывают, с большим слоем балласта, уложенным дренажом и пусть и небольшой, но насыпью. Впрочем, даже сейчас ремонтные работы продолжались - хотя второй смене это и приходилось делать при свете прожекторов, но к такому режиму работы уже привыкли. Впрочем, Михаил на это не обращал уже никакого особого внимания - как обычно, домой он добирался в каком-то полусонном состоянии. А уж Вика так и вовсе спала, привалившись головой к его плечу. 'Веселая' ж нынче жизнь пошла! Опять как в тот год...

А ведь и с той же едой скоро не сильно лучше будет - это сейчас в садах-огородах овощи растят, но долго большинство из них храниться не будет. И пусть урожай в этом году уже лучше предыдущего, пусть стало больше теплиц, больше заводов по производству тех же кормовых дрожжей или ряски, пусть увеличилось поголовье тех же кур и выросли мощности рыболовецкого флота, но ведь и запасов с прошлых лет больше нет! Так что в целом ситуация будет почти как в тот год - только вместо той же тушенки с порезанной скотины все больше будут есть свежезабитую курицу и, может быть, крольчатину.

- Вик, пора нам, - глядя, что они подъезжают, тихонько растолкал жену Михаил.

- А? Приехали? - оглядевшись, произнесла она.

- Почти, - согласился Михаил.

- А мне такой сон хороший снился... - тихо произнесла Вика.

- О чем хоть...

- О прошлом... - грустно улыбнулась девушка.

'Ну да, о чем же еще нынче могут быть хорошие сны?' - грустно усмехнулся Михаил. Пробравшись к выходу, они лишь 'махнули' проездными талонами и вышли. Платят за проезд теперь лишь когда едут по каким-то своим личным делам, когда в том вроде как нет необходимости. Если же человек где-то работает или учится, то он автоматически получает карточку на проезд с указанием маршрутов, которыми может пользоваться без всяких ограничений. У них таковыми были вписаны трамваи с номерами один, восемь, девять и пятнадцать и еще несколько автобусов. Выйдя из полупустому по ночному времени вагона, они потопали к дому, где Михаила ожидала неожиданная новость:

- Тебе письмо новое пришло, из Совета Министров, - сообщил батя Михаила.

- На счет чего? - будучи в полусонном состоянии, в первый миг даже не сообразил, о чем идет речь, Михаил.

- Я ж откуда знаю? - пожал плечами Михаил Петрович. - Оно ж заказное, так что пойдешь и сам получишь... да и так не стал бы я его вскрывать.

'Ну вот, похоже, и решили товарищи еще чем-то меня озадачить!' - мысленно усмехнулся Михаил. Что ж, завтра в обед как раз успеет до почты сбегать... А там уже видно будет, что к чему. А пока опять поужинать и спать!


Интерлюдия. 'Господин губернатор'.

Проснулся Василий, к своему удивлению, на полу... Правда, под одеялкой, что еще больше его удивило. Последнее, что он помнил, было то, как он вроде как хотел пойти и кому-нибудь набить рожу или что еще? Башка трещала так, что вспомнить не получалось. 'Опохмелиться надо!' - пришла в голову первая более-менее осознанная мысль. С трудом поднявшись, он нашел на столе не допитую бутылку и сделал пару глотков прямо из горла... 'Сколько ж я вчера выхлебал?' - только и подумал он, оглядываясь вокруг. Наверное, и морду бить он никому не пошел лишь потому, что был уже не в состоянии...

Вот только залить водкой, точнее виски, свои чувства и эмоции так и не получилось. Проковыляв несколько шагов, он буквально плюхнулся на кровать... Хотелось сдохнуть - настолько он чувствовал себя сволочью. Или хотя бы пойти и впрямь набить морду каким-нибудь козлам - уж в этом деле у него опыт хороший был, а уж за последний год не раз доводилось оттачивать эти навыки...

- Вась, ты... - отвлек его от мыслей о том, на ком бы выместить всю накопившуюся злость и обиду за 'все хорошее', голос Мелиссы.

- Это ты меня? - взглянув на лежащую на полу одеялку, спросил у нее Василий.

- Я, - подтвердила его подозрение девушка. - Я хотела тебя на кровать положить... Но мне не хватило силы.

- Спасибо, - только и кивнул в ответ Василий.

Как бы не хотелось ему на кого-то спустить свою злость за вчерашние потери, за то, что его заставили делать то, чего ему ни за что в жизни не хотелось бы, но срываться на ни в чем не виноватой девушке было бы форменным свинством. Она уж этого точно не заслужила! За то вдруг родилась злость на самого себя... Как какому-то алкоголику надраться до того, что заснуть под столом! Надо ж было до такого докатиться!

- Если я еще раз решу напиться как свинья - просто напомни мне про сегодняшний день, - вслух произнес Василий. - Хорошо, Мил? И... Пожрать есть чего?

В ответ девушка лишь кивнула головой в ответ на оба вопроса. Что ж... И на том хорошо. Что там Пальцев ему говорил на счет новостей из СССР? Про строительство теплиц, освоение туркестанщины? Эх, да лучше б он вкалывал где-нибудь на тех стройках, чем вот так вот! Как ему надоела эта жизнь на руинах цивилизации!

Ел он, практически даже не чувствуя вкуса еды... Лишь бы набить брюхо. Ведь впереди еще работа - и от нее его уж точно никто не освобождал! Надо проконтролировать исполнение его вчерашних приказов, разобраться с пленными из числа рабов, потом будет совещание на счет дальнейших действий у Пальцева... И никто его от этих дел не освободит! Точнее, освободить как раз таки могут. Вместо с жизнью! А помирать Василий не торопился. Ну его нафиг - в тридцать-то лет... Да и не имел он права на такую роскошь. Что тогда будет с его людьми? С этой вот девчонкой, в конце концов? Кстати, было же вчера еще что-то важное... Пусть он тогда и не обратил на это особого внимания. Только что? Вспоминай, мать твою! Ах, да... 'Любимый, родной'... Она это что, серьезно? А что голову морочить! Напрямую и спросит... Даже если честно не ответит, он по реакции поймет - чай достаточно баб повидал.

- Мил, - когда они доели, напрямую спросил Василий. - Ты что, влюбилась в меня?

- Наверное, - после недолгого раздумья ответила девушка. - Я сама не пойму до конца...

- А вчера... Что это было?

- Я боялась за тебя, - смутилась Мелисса. - Ты ушел, а я не знала, вернешься ли ты живым...

- Разве ж я мог не вернуться, - подойдя к девушке и тихонько погладив ее по волосам, произнес Василий. - Знаешь, Мил... Не знаю, как оно будет дальше, но пока не буду врать тебе и клясться в любви. Но могу сказать одно - ты хорошая, добрая девушка, ты мне нравишься, мне с тобой хорошо. И я сделаю все, что от меня зависит, чтобы ты была счастлива. Даже если сейчас ты встанешь и пошлешь меня... куда подальше.

Откровенно говоря, последнего Василию не хотелось совершенно... Уж больно успел он к этой девушке привязаться - и он ничуть не соврал в своих словах ей. И красивая она какая - одни вон эти длинные рыжие волосы чего стоят. Но ведь и насильно мил не будешь, так что он бы понял и не стал осуждать и такое ее решение... И по возможности постарался бы помочь ей и в такой ситуации. В конце концов, хорошие люди должны помогать друг другу - если не хотят, чтобы вокруг остались одни плохие. Хотя насколько он сам еще подходит под определение хорошего человека - тут Василий, увы, сильно сомневался. Порой он себя чувствовал редкостной сволочью...

- Хорошо, - кивнула в ответ девушка. - Я тебя понимаю...

Впрочем, Мелисса даже не обиделась... Когда-то, конечно, она как почти любая девушка мечтала выйти замуж по любви и прожить с любимым всю свою жизнь, родить и вырастить детей, построить свой дом и много чего еще... Обычные такие обывательские мечты и желания! То, что свойственно практически любому человеку. И, конечно, она была бы верной подругой и помощницей своему любимому, своему мужу - ведь так оно правильно!

Но... Сколько всего она повидала потом? Как те, кто клялись в любви, потом срывали свою злость на тех, кого якобы любили, как фактически издевались над ними? Или как другие тоже клялись в вечной любви и, вроде, у них даже было все прекрасно... Пока не случилась Катастрофа - и в начавшемся хаосе они оказались абсолютно беспомощны, так и не смогли защитить своих любимых от опасностей нового мира? Сколько таких примеров было вокруг! А Василий и так уж спас ее... Можно сказать, даже несколько раз. Ему она обязана своей жизнью... Его она полюбила, при этом явно не безразлична и ему... Так будь что будет! Сейчас она хоть чувствовала себя в пусть и относительной, но безопасности.

- Скажи, - после долгого раздумья спросила Мелисса. - У тебя была... подруга? Тогда, до Катастрофы...

- Не тогда... После.

- Она... погибла?

- Нет, - пожал плечами Василий. - Я отправил ее в Советский Союз... Мы писали заявления в советское посольство - ей дали разрешение на въезд...

- Но зачем? - буквально полезли глаза на лоб у Мелиссы.

- Там ей будет безопаснее, - ответил Василий. - И ей, и нашему ребенку...

- Ты так веришь в коммунизм?

- В коммунизм? - задумчиво произнес Василий. - Не знаю... Но я верю в то, что советская власть сможет сохранить страну.

'А ведь когда-то ненавидел ее, считал, что тебя не ценят, что ты достоин большего!' - ехидно усмехнулся внутренний голос. На том они и распрощались - пора было идти на работу...

За ночь, как оказалось, померло еще несколько раненых из его бойцов - впрочем, врачи сразу не давали на их счет никаких гарантий. Да, еще в самом начале они позаботились над тем, чтобы и врачей хороших найти, как из эмигрантов, так и из американцев, и создать запасы лекарств и всего необходимого. Так что теперь их больница, может быть, является лучшей на тысячу километров в округе. Вот только медицина тоже не всесильна...

Около ангаров его уже ждали... Сюда стащили все трофеи, полученные после разгрома банды, сюда на ночь сгоняли рабов и нескольких захваченных Пальцевым и его людьми пленных. Впрочем, последних уже потащили на допрос - еще ранним утром, когда Василий еще отсыпался после вчерашней пьянки. А вот тех, кто был в рабстве у 'орды', сейчас выстроили на площади - пока сам 'главнокомандующий' ходил узнать на счет своих бойцов в больницу. И вот сейчас те люди стояли перед ним... Чуть больше сотни человек - все грязные, оборванные, откровенно неприглядно выглядящие. И Василий даже и не знал, что ему с ними дальше делать.

- Мне нужны специалисты, - пару раз пройдясь мимо строя, наконец-то объявил он. - Прежде всего, технические специалисты - ученые, инженеры, рабочие, студенты технических специальностей, механики, энергетики... Врачи, ветеринары, агрономы... В общем, все, кто работал не конторским клерком или торгашом. Кто входит в этот список - два шага вперед! Есть такие?

Поначалу стояла тишина... Люди переглядывались друг с другом, не зная, что им лучше - сказать или смолчать. Но если этот человек ищет специалистов - значит, ему нужны обладающие какими-то знаниями и умениями люди? Значит, есть шанс улучшить свою жизнь? И один за другим из строя начали выходить люди...

- Кто такой? - подойдя е первому попавшемуся мужику, спросил Василий.

- Эдвард Смит, автомеханик, - представился тот.

- Годишься. А ты? - это уже следующему.

- Виктор Шмидт, электромонтер.

- Тоже, - кивнул Василий.

Один за другим он спрашивал вызвавшихся 'добровольцев'. Увы, особо ценных специалистов вроде инженеров или каких-нибудь ученых не было. А с этим самая большая проблема... Кто будет то даже производство налаживать, о чем так мечтает Пальцев? Увы, теория вероятности была не на его стороне. Хотя нескольких рабочих все же нашел - фрезеровщик и литейщик с машиностроительного завода, пара слесарей и электриков, те же автомеханики...

- А ты кто? - с удивлением глядя на потасканного вида бабенку из 'походного борделя' орды, спросил Василий.

- Эльза Ханке, - женщина оказалась немкой. - Ветеринарный врач.

- Годишься, - кивнул больше своим мыслям, чем ей, произнес Василий.

Один ценный кадр под конец все же нашелся... Инженер-технолог по механической обработке, которым оказался мужик лет пятидесяти. Что ж, и на том хорошо!

- Что ж, - закончив с опросом, заявил Василий. - Всем специалистам предлагаю присоединиться к нам. Остальные тоже могут остаться у нас, будете работать на земле или вспомогательных работах. А можете и уйти по домам. Только сразу предупреждаю - если кто выдал себя за специалиста, но им не является, того я прикажу выгнать из города в одних трусах! Так что если кто мне соврал, может пока передумать.

И в самом деле! Сразу трое парней, выдавших себя за студентов, сделали два шага назад, вернувшись в основную часть строя. После чего Василий велел всем быстрее определяться со своей судьбой, а сам пошел по дальнейшим делам. Когда же он, осмотрев ведущиеся работы по восстановлению оборонительных сооружений, вернулся назад, то от толпы осталась примерно одна треть. Остальные приняли решение вернуться в свои общины. А вот из специалистов наотрез отказался оставаться лишь один, оказавшийся автомехаником. Что ж, настаивать, заставлять Василий не станет... В конце концов, в общинам тоже кто-то работать должен. Что ж... Сегодня вечером всех чужих отпустят по домам, а там уж видно будет. Наткнутся на каких бандитов в пути - их проблема. Как говорится, колхоз - дело добровольное. Хочешь - вступай, а не хочешь - пеняй на себя.

А вот на собрании у Пальцева новости оказались весьма неожиданными... Начиная уже с того, что себя он отныне объявил уже не мэром, а губернатором. Почему губернатором? А потому, что уже наметил расширение владений!

- Даю два дня на подготовку, - сразу заявил он. - Потом выступаем в поход! Пока бандиты не очухались, мы должны занять подконтрольные им поселения! По данным допроса, там остался лишь сброд, воевать он не способен. Только резать безоружных. Так что садимся на машины и отправляемся в рейд!

- У меня битвы осталось всего полсотни человек, кто может воевать, - заметил Василий.

- Не беда, - отмахнулся от него Пальцев. - У меня и вовсе полтора десятка! Но у этих уродов там хорошо если по десятку человек с ружьями в гарнизонах. И занимаются лишь тем, что виски пьют да девок трахают. А у нас ребятки боевые! Сметем их!

- А с местными что делать? - спросил Василий.

- Сообщаешь им наши условия... Платят налог на защиту - продовольствием, боеприпасами, любыми ценностями, что найдут или сделают. Взамен мы беремся защищать их от чужаков, торгуем... Можешь еще всем электричество обещать. У нас же теперь и уголь свой будет!

Да, Аркадий Тимофеевич сегодня явно пребывал в состоянии воодушевления... Еще бы! Его мечта оказалась так близка к осуществлению! И пусть за нее еще придется немного повоевать, но в том он не видел особой проблемы. Хоть Пальцев и, в отличие от большинства бандитов, ценил специалистов, да и своих людей вообще, и без особой нужды посылать их на смерть не стал бы. Во всяком случае, тех, кого считал своими союзниками - в то время, как многих членов мафии он воспринимал лишь как случайных тактических попутчиков. В том, что от многих из них придется избавляться, он даже не сомневался. Но вот город этот - это его город. Как и ополчение - тоже, по сути, его люди. Другое дело - Аркадий Тимофеевич не видел для них особой опасности... точнее, опасался всего одного - как бы в отсутствии войск в городе на него не напала какая другая банда.

- И еще, - продолжил 'губернатор'. - Я издал приказ о всеобщей воинской повинности... И назначаю тебя своим заместителем по обороне...

- Понял, - только и осталось кивнуть Василию.


## Глава 7.


Щелкнув стоящим на стене новеньким выключателем, Дмитрий с удовольствием поглядел на загоревшуюся электрическую лампочку... Да, они дождались этого дня! Еще полгода назад всем казалось, что им еще долго придется жить как в начале века при керосиновых лампах, но вот все же оно случилось...

Оборудование для небольшой ТЭЦ привезли в их райцентр по весне - вроде как где-то демонтировали его в оставленных городах. Быстро возвели из железобетонных плит стены и начали монтаж оборудования - одновременно ведя строительство механического завода и хлебокомбината. Ну и дома-эвакуационки, которые в прошлый год топились собственными печами в подвалах, подключали к магистральному отоплению, для которого прямо по улице вели теплотрассу. Да, военные быстро все строили! И не скажешь, что еще два года назад здесь была ровная как стол сухая степь... С тех пор успел вырасти целый город - пусть и в виде массива мрачных серых панелек-пятиэтажек с крошечными окошками и двухскатными шиферными крышами. И в таком стиле было построено все - от жилых домов до школ, кинотеатра с домом культуры и горисполкома вместе с горкомом КПСС. 'Борьба с буржуазными излишествами', как подшучивали некоторые остряки...

Но вот появление электричества обрадовало буквально всех... И если до того его подавали от дизельных генераторов лишь на некоторые самые важные объекты, к которым, разумеется, относились больница, школы, овощехранилища и горисполком, то теперь оно было во всех домах! По нормативу, конечно. И уже подключили к сети и ближайшие села, а на очереди были и более удаленные... И для людей это стало словно возвращение к цивилизации! Теперь каждый вечер народ сидел за радиоприемниками, слушая новости о происходящем в стране...

- А ведь 'жить стало лучше, жить стало веселее', - цитируя товарища Сталина, усмехнулся Дмитрий.

Впрочем, жизнь и впрямь становилась лучше - даже, можно сказать, спокойнее. И урожай в этом году лучше прошлого. И банд басмачей они больше не видали - хоть и говорят, что где-то они еще остались, но теперь это было где-то далеко на юге...

- Особенно зима будет опять веселой! - недовольно буркнула в ответ жена.

- Ты чего, Кать? - даже удивился такому ее настроению мужчина. - Какая тебя муха-то сегодня укусила?

- Да то! - фыркнула в ответ та. - Урожай-то в этом году получше, да запасов почти нет. Так что как и в прошлый год питаться будем...

- Такова уж, значит, судьба наша, - пожал плечами мужчина.

- Судьба, говоришь... - как-то поуспокоившись, произнесла женщина. - Что ж за жизнь-то такая? Ни одному поколению нормально жить не довелось... Родители наши голодали в Гражданскую, мы в Отечественную, а нашим детям Долгая зима выпала...

- Ну что уж тут поделаешь? - пожал плечами Дмитрий. - В газетах писали прогнозы ученых, что в следующем году уже лучше станет...

- Надеюсь, - вздохнула женщина.

Впрочем, что еще остается, кроме как надеяться? Тем более, жизнь все же постепенно налаживается - это уж невооруженным взглядом всем видно... И 'долговременное сильное похолодание' не может быть вечером - все когда-то закончится. Жаль только, что как прежде все уже не будет - хоть Дмитрий и сам не смог бы сказать, в чем именно дело, но каким-то чувством ощущал, что все необратимо поменялось. И хоть с виду может показаться, что все идет как прежде, кругом тот же Советский Союз, те же советские люди, но что-то неуловимо изменилось. И дело даже не в 'политике советского правительства и коммунистической партии'... Такие перемены как раз не воспринимались чем-то таким уж особо странным - выражение про 'колеблющихся вместе с линией партии' в народе еще не забыли. Менялись условия - менялась и политика. Нет, что-то так неуловимо поменялось в самих людях... И сложно сказать, к чему в конечном счете приведут все эти изменения.

Быстро поужинать, впервые за почти полтора года при электрическом освещении, и можно выключить давненько пылившийся в углу радиоприемник и послушать новости. И на миг даже кажется, что ничего и не поменялось! Словно и не было никакой зимы и все идет как прежде. Вот только сами новости вновь напоминают об окружающей реальности:

- 'В связи с ухудшением эпидемиологической обстановки в соседних государствах, Совет Министров СССР принял решение об усилении карантинных мер в приграничных районах Советского Союза, - прозвучала новость. - Жителям приграничных областей запрещается выезд за пределы района проживания без специального разрешения и прохождения карантина продолжительностью в месяц'.

- Опять про 'турецкую лихорадку', - со вздохом заметила Екатерина.

- Ага, - согласился Дмитрий.

И, как назло, и остальные новости не сильно лучше... Почти в каждой из них вновь и вновь мелькает упоминание 'Долгой зимы', словно больше и говорить не о чем. Пусть даже в большинстве о них и говорится о том, какие принимаются меры и какой они дают результат, пытаются внушить уверенность в будущем. И, в принципе, Дмитрий и не сомневался, что они переживут Долгую зиму. Вот только мрачное оно получается, такое будущее...


***

Средства автоматизации - вот что больше всего заинтересовало советское правительство из всех предложений Михаила. Тем более что оно уж очень хорошо укладывалось в существовавшие уже до того идеи на счет ОГАС... Собственно говоря, именно на этот счет и было то письма, что получил Михаил в начале сентября. И пришлось ему чуть ли не на целую неделю засесть в научной библиотеке, отпрашиваясь с лекций и изучая в это время всю доступную информацию по советской электронике и вычислительной технике. Средства автоматизации хотят, значит? Что ж - будут им средства автоматизации!

Если в прошлый раз он, в основном, давал общие идеи и перспективные направления развития, то в этот раз уж перешел к конкретике. Для чего пришлось вспомнить буквально все, что он где-то когда-то видел или слышал. Многофункциональные станки с ЧПУ, автоматизированные поточные линии, различные роботизированные комплексы, автоматические системы управления и многое другое, про что он когда-то слышал. А еще - системы автоматизированного проектирования, которые как раз буквально только зарождались в 80-е годы. Все это, конечно, потребует определенных вычислительных мощностей... Что ж, пусть и создают их! Раз уж так хотят автоматизацию внедрять... В связи с этим Михаил даже написал целую кучу того, что ему удалось вспомнить из истории развития ЭВМ и, в частности, персональных ЭВМ из его мира. Попутно наткнувшись на любопытный документ - совсем недавно опубликованное постановление о разработке единого стандарта электронно-вычислительных машин - отныне все вновь разрабатываемые советские 'компьютеры' должны быть совместимы между собой на уровне 'железа' и программного обеспечения. Всем НИИ было велено прекратить независимые разработки и сосредоточиться на разработке единого стандарта, которому будут подчиняться все новые работы. 'А ведь твое дело, похоже! - мысленно усмехнулся Михаил. - Похоже, в этой реальности серия ЕС ЭВМ появится несколькими годами раньше. И будет не копией, а своей собственной разработкой'... Интересно было лишь одно - что возьмут за основу?

Похоже, почесав пару месяцев в затылках, советские руководители пришли к мысли о правильности предложенной им во время поездки в Москву идеи. Впрочем, это все же дело десятое... Программистом Михаил все равно не был, так что вряд ли смог бы подсказать что путное. Его основные идеи - по 'железу' и применению ЭВМ.

Было еще интересно, что тут решили с микропроцессорами - но на этот счет ничего выяснить не удалось. Что ж, время покажет... Так что, подробно изложив все свои мысли, Михаил отправил ответное письмо в Совет Министров и, можно сказать, успокоился. На данный момент от него все равно ничего больше не зависело. Интересно, правда, было, что же думают на счет его и всех его мыслей в СовМине и Политбюро, но как про то узнаешь?

В остальном же жизнь шла своим путем... И, откровенно говоря, как же ему надоела эта учеба! Все то, что он там изучал, Михаил либо и без того уже помнил, либо достаточно было повторить, быстренько пролистав учебник. И, в принципе, можно было бы попытаться сдать все экстерном, но... Возникало сразу две проблемы. Во-первых - он и так уж обратил на себя особое внимание советских властей и спецслужб. И как они к такому отнесутся? Тут уж не факт, что получится отбрехаться! А, во-вторых, Вика... Когда они учатся вместе - ей будут всяко легче, чем одной. Тут он и объяснит чего нужно прямо на месте, и с семинарскими теми же поможет, и те же лабораторные вместе сделают... Да и просто она себя будет уверенней чувствовать когда они вместе. Так что нечего и высовываться! Доучится в обычном порядке...

А потом вдруг настал момент перебираться на новое место... В середине октября более-менее закончили подготовку 'конторы' Сарсельмаша. Первыми на новое место перебирались те, кто непосредственно должен был участвовать в подготовке производства - и ничего, что на завод еще только начали прибывать первые партии оборудования. Частично его везли с Сибсельмаша, откуда должна была прибыть и часть рабочих с инженерами, частично монтировали подходящее оборудование с других эвакуированных заводов, частично даже привозили новое - среди которого, к некоторому удивлению Михаила, часть была сделана в ГДР и Чехословакии. Работают, значит, еще их заводы! Впрочем, самым удивительным стало увидеть первые станки с ЧПУ - правда, на этот счет Михаилу пояснили, что изначально те были предназначены для того самого авиазавода, но в новых условиях посчитали, что тут они нужнее. Дескать, у мотористов и так хватает всего нужного оборудования и оснастки - вот пусть с ними и работают! А самолеты выпускать еще долго не придется.

Впрочем, КБ перебиралось на новое место едва ли не последним - вскоре после праздника Революции, когда в один день им сообщили, что со следующей неделе им выходить на работу на новое место. Те же помещения, что последний год занимало КБ сельскохозяйственных машин, отдавали под рабочие общежития, что нынче было практически обычной практикой. Многие заводские конторы изрядно 'уплотнили', отдав целые этажи по проживание эвакуированных. И пусть эвакуация практически уже закончилась, но во многих местах до сих пор рабочие ютились по комнатушкам с полуторным-двойным превышением их нормативной вместимости. Так что скоро кому-то повезет... Уже в последний день их работы на старом месте рабочие-трудармейцы затаскивали в их комнату деревяшки и листы 'сухой штукатурки', советского гипсокартона - планировалось разделить здоровенное помещение на несколько более мелких комнат.

- Ну вот и все, - вечером собирая вещи, усмехнулся начальник КБ. - Вот и пора нам на новое место...

Последний раз закрыв и опечатав дверь, он сдал печать - и все. Быстренько заскочив домой и завезя вещи, Михаил с Викой на 'девятке' поехали в университет на учебу. На улице была уже зима - снег лег еще двадцатого октября и с тех пор больше не сходил. Хотя пару раз оттепели еще были. И все же зима и впрямь начиналась теплее двух прежних... И снегопады были слабее прошлых лет. Впрочем, движению это не мешало - а еще теперь трамваям было откровенно наплевать на дожди, после переукладки путей лужи воды на рельсах больше не скапливались. Во всяком случае, на центральных маршрутах, где за лето успели рельсы поменять. Да и подвижной состав получше стал по своему состоянию - как-никак два депо работают.

- Уже появились, - неожиданно окликнула Михаила.

- Что появилось? - в первый миг не понял парень.

- Завалы, - пояснила девушка. - Сейчас проехали дорогу, где уже снежный вал отсыпать начали.

- Ну это понятно, - согласился Михаил. - Лучше перебдеть...

- Интересно, какой будет эта зима? - глядя куда-то вдаль, на заснеженный город, задумчиво произнесла Вика.

- Говорят, что чуть теплее прошлой, - вспомнил недавно прочитанную статью в газете Михаил.

И вот он, еще один типичный вечер с учебой, дорогой домой по ночному городу, ужином в кругу тех членов семьи, кто в этот момент не на работе. Немного посмотреть телевизор, где будут передавать новости о происходящем в стране и за ее пределами. А потом опять спать, утром снова на работу... И так изо дня в день! Разве что в выходные посмотреть какой-нибудь фильм по телевизору, где стали часто показывать кино про сталинское время, про стройки пятилеток, послевоенное восстановление народного хозяйства, многих из которых, к удивлению Михаила, в его реальности в принципе не существовало. Показывали различные приключенческие фильмы и даже сказки - и, как вскоре понял Михаил, общий посыл всего этого был в том, что 'не надо бояться с трудностями', как вон те герои из фильмов... Но при этом, что любопытное, явно избегали показывать фильмы про войну, словно не желая будить воспоминаний... Добавилось и еще пару новых фильмов, отснятых в 1968 году - и они вновь были посвящены Долгой зиме. Один из них под простым названием 'Заполярье' показывал, как выживали в первую зиму люди неназванного 'северного поселка' - и что даже в тех суровых условиях они остались советскими людьми и общими усилиями выстояли. А другой - как ни странно, про работу коммунальщиков. Даже, если точнее, про 'Ульяновскую катастрофу' и ее устранение... В хорошую погоду еще можно было немножко прогуляться, подышать свежим воздухом. Но обычно было не до того... Так что лишь и оставалось, что дать, 'когда растает снег'...

Новое место работы встречало Михаила мрачными серыми, не штукатуренными, стенами с стоящими прямо на них розетками и лампами дневного света под не беленным бетонным потолком. А еще рядом кульманов 'нового образца', в чем Михаил почувствовал некий намек от советского правительства. Вряд ли так быстро полностью отказались от производства старых моделей! Да и из других мест перевезти могли старые... Это ж тут, пожалуй, чуть ли не пробная партия! Ну вот и как было это понимать? Намек на то, что ждут от него чего-то еще - в стране, мол, всегда рады полезным изобретениям? Вот только с ходу ничего придумать нового Михаилу не удавалось... Да и что он мог бы предложить? Ну да, мог бы много чего посоветовать по СВЧ-приборам. Ну и как обосновать такие свои идеи? Нет уж - это потом, как выучится и пойдет работать по соответствующему профилю. А ничего другого в голову не приходило, и это было даже странно. Неужели за три десятилетия так и не придумали ничего такого, нового и полезного? Да вряд ли! Другое дело - что многие вещи могут выглядеть столь обычными, что и в мыслях нет того, что сейчас этого еще нет. Только что? Как жаль, что в той реальности он слишком мало имел дело с производством! Все же инженеров КБ хоть и по мере необходимости, особенно при изготовлении пробных изделий, вызывают в цеха, но ведь редко при этом обращаешь внимание том, какие там использовались оборудование или инструмент! И уж тем более редко думаешь на счет того, когда оно появилось.

Так что, отмотав из рулона и отрезав несколько листов отпечатанных бланков чертежей и спецификаций, Михаил сложил их себе в ящик стола, разложил свои вещи, приготовил пишущие и чертежные инструменты и принялся за работу... Некоторой неприятностью теперь стало то, что добираться до работы будет куда дольше. Одно дело - жить и работать в практически начале Сталинского района, а другое - когда работать приходится на самой его окраине. Хорошо, что хоть 'восьмерку' продлили, уложив рельсы от Комсомольского поселка аж до Березиной Речки - впрочем, это и понятно. Будущему заводу-гиганту без транспорта с высокой провозной способностью никак. Вот только это почти лишние полчаса пути! Так что в университет он будет успевать буквально впритык...

В последующие дни Михаилу довелось побывать и в цехах - мрачных, серых, без всякой отделки... И все же завод уже начинал работы, ну а косметический ремонт - не до него сейчас! Правда, выпускать пока можно было тут лишь всевозможную 'мелочевку' - для производства тех же комбайнов крупногабаритное оборудование еще не привезли и не смонтировали. Но и это тоже было неплохо...

В остальном же можно было сказать, что его жизнь ни в чем не изменилась. Дни шли за днем, неделя за неделей, а там уж и на месяца счет пошел. Разве что в одном из писем брат написал, что остается на сверхсрочную и теперь будет служить где-то в бывшей Туркменской ССР, как и прежде - водителем. Работы-то у них там сейчас полно! Ну а уже накануне самого Нового года, когда Михаилу неожиданно прислали письмо с вызовом в Москву в министерство сельского хозяйства...

В этот год, кстати, Новый Год даже праздновали, хотя и не особо широко... Поставили кое-где елки, проводили новогодние вечера в школах, где детям выдавали в качестве подарков свежие фрукты, и фактически специально для этого открывшихся домах культуры... Сходить туда захотела и Вика. К некоторому удивлению Михаила, народу собралось полно... Как-никак выходной дали, вне зависимости от того, кому на какой день 'шестидневки' он выпадал. Впрочем, оно было логично... Устали уж люди от такой жизни, а тут хоть повод развеяться немного.

- Привет, Миш! Привет, Вик! - окликнул его чей-то голос.

- Привет, Лех! - один за другим поздоровались в ответ Михаил с Викой.

К некоторому удивлению Михаила, тут собрались почти все из их 'пролетарской' компании! И как же он был рад этому - словно век целый не видались... Весело болтали, вспоминали школу, рассказывали различные истории последних лет, многие из которых спустя время казались смешными, а поначалу были неприятностью. Но сейчас оно уже было прошлым, над которым можно и посмеяться. И странно - едва ли не впервые за эти проклятые годы он увидел людей по-настоящему радостными... 'А помнишь, как...' 'А помнишь, что...'

- А слыхал, Ленка-то развелась! - вдруг произнес Петька.

- Ну и пофиг! - только и отмахнулся Михаил.

- А слыхали, Федьку Тарасова с Лехой Роговым расстреляли? - вдруг спросила Василиса.

- За что? - аж удивился Петька.

- За грабеж, - ответила бывшая одноклассница Михаила.

- Ты-то откуда знаешь, он же вообще с другого района? - недоверчиво спросила Вика.

- У меня брат теперь в милиции, - пояснила Василиса. - Вот он и рассказывал... Эти твари прошлой осенью несколько ограблений совершили, но местные пожалели их... Челюсть сломали, но милиции не сдали. А потом они на девчонку одну из эвакуированных напали...

- А девчонка что? - обалдело произнес Петька.

- А она Лехе руку прострелила, а Федьке... ну то самое...

- Молодец, девчонка! - услышав это, жизнерадостно заржал Тоха.

- Так им и надо! - вспомнив историю прошлой жизни этих двух уродов, мрачно заметил Михаил.

- Правильно, - согласился Петька. - Нам с такими гадами в одной стране не ужиться!

А потом включили музыку, и Вика потянула Михаила потанцевать, а сам он вдруг вспомнил их выпускной... И также, как тогда, она влюбленными глазами смотрит на него - и кажется, словно глаза девушки сияют от счастья. Да, уже взрослой девушки, не той девчонки-школьницы. Мало того, что прошло два с половиной года, так и каждый год Долгой зимы можно считать за три разом. Как в войну. И, как и тогда, ничего не говорит - словно никаких слов и не нужно... Да и о чем говорить-то, если и так всем все понятно? Ведь это сейчас они могут отвлечься и не думать ни о предстоящих еще трудностях, ни об этой проклятой Долгой зиме и просто радоваться жизни, но стоит выйти на улицу - и реальность вновь напомнит о себе, и кончится этот короткий миг счастья. И потому не хочется ни о чем говорить, чтобы случайно не спугнуть это настроение...

Но новогодний вечер не бесконечен - и вот уже пора расходиться... Тем более, что скоро уж десять вечера - а, значит, будет и новогоднее обращение товарища Пономаренко - похоже, этому решили придать ежегодный характер. Поприветствовав советских людей, тот поздравил всех с наступающим Новым Годом и кратко охарактеризовал положение дел в стране - в достаточно оптимистическом ключе. Дескать, имеются объективные трудности, но предпринятые меры позволили избежать 'худшего варианта' развития событий. Своим трудовым героизмом и коммунистической сознательностью советский народ доказал свое стремление выжить и остаться людьми, не допустить гибели страны и краха цивилизации... Высказался на счет прогнозов о том, что вскоре 'худшие времена' останутся позади - и хоть не стоит ждать того, что скоро все станет как прежде, но будет уже полегче. Ну и куда уж без разговоров на тему о преимуществе социалистического строя? Тем более, что нынче они уже становились очевидными для всех, ибо 'мы выжили'!

'Каким же я циником стал!' - глядя на телевизор и на то, с каким воодушевлением слушают главу государства не только его родители, дед с бабкой, сестра с ее мужем и Вика, но даже и Квета, вдруг выругался в адрес самого себя Михаил. Впрочем, про себя при этом отметил, что вранья в речи Пономаренко не было. Другое дело - как порой расставлены акценты... Уделить побольше внимания успехам, поменьше - неудачам. С другой стороны, а могло ли оно быть лучше? Почему-то Михаил в этом сильно сомневался... Рвани этот Лонг-Вэлли в 90-е или даже 80-е его прошлого мира - все, гаси свет! Рвани в 70-е или 60-е того мира - шанс выжить был бы, но накосячили бы наверняка гораздо больше, а потери оказались бы куда выше... Так чего же тогда ехидничать над речью генсека? По сути, советское руководство и так сделало пусть не максимум возможного в этих условиях, но близко к тому - точно...

Так и закончился предновогодний вечер. Отметив наступление праздника каким-то подобием салата оливье и фруктовым компотом, они легли спать. Впереди был еще целый день отдыха, а вечером 2 января Михаил, собрав свои вещи, отправился на поезд. В столицу его провожали батя и Вика с Кветой, две лучшие подруги...


Интерлюдия. 'Измена!'

'Были сборы недолги, от Кубани и Волги мы коней поднимали в поход', - почему-то так и крутились в голове у Василия слова старой революционной песни. Впрочем, с такой жизнь скоро не то, что лошадей поднимать - пехом ходить придется. Лошадей-то тоже взять негде! Пусть им и удалось набрать кое-какие запасы топлива, но это все мелочь! Много ли можно было найти в разоренной еще в первые осень с зимой местностью? Ведь как раз еду и топливо выгребали в первую очередь!

Решение было, казалось бы, простое. Его они применяли буквально с первых же дней на новом месте. Газогенератор! Именно на такой машине он когда-то ездил в рейды на поиски всяких ценностей, громил банды сектантов с людоедами. И даже, можно сказать, они смогли успешно зачистить окрестности от всякой твари в человеческом обличие. Вот только лиши потому, что у тех и самих не было ни техники, ни тяжелого вооружения'.

А вот на боевую технику газогенератор не поставить! Потому спешно изготовленные по предложению Василия пулеметные тачанки пришлось использовать с обычным бензином, которого было мало, а в пути тащить на буксире грузовиком с газогенератором. Но сколько не экономь - конец-то будет один. И что делать дальше? А ведь эти пулеметные тачанки теперь - их главное оружие!

- Господин командир! - в это время послышался голос из рации. - Цель обнаружена.

Вот и очередной поселок, где стоял один из гарнизонов 'орды'. Небольшой - всего десяток человек из самого сброда, но главным-то было не это, а сам факт присутствия. Все знали, что если вырежут этих уродов - придет сам Барон! И тогда-то точно никому мало не покажется.

- Действуем по плану! - коротко ответил Василий.

Короткая остановка чтобы отцепить буксир, а минутой спустя, рыкнув двигателем, 'автотачанка' отправилась вперед, занимать выгодную позицию. А теперь можно и выдвигать ультиматум! Сложить оружие и сдаться... Видя безнадежность ситуации, те покорно бросают свои охотничьи ружья и поднимают руки, которые тотчас связывают подручные Василия.

- Созывай жителей! - оглядев небольшой поселок, приказал Василий.

Община оказалась небольшой - чуть больше полусотни человек... Во всяком случае, без учета детей, если таковые тут были. И все с подозрением смотрели на Василия и его людей, совершено не ожидая от новых захватчиков ничего хорошего. Одних уж повидали!

- По приказу господина губернатора Аркадия Пальцева я прислан сюда чтобы покончить с бандой и судить ее участников за все их преступления, - объявил Василий. - И сейчас я собираю суд над ними...

Конечно, суд этот был формальностью, но Василий решил хотя б формально соблюсти процедуру. Допрос свидетелей, обвинителей и обвиняемых, составление списка их злодеяний, вынесение приговора. За грабежи и насилье по отношению к мирным гражданам - смертная казнь через повешенье!

- Вы обещали жизнь! - когда их потащили к фонарному столбу, выкрикнул один из бандитов.

- Я? - изобразил удивление Василий. - Что-то не помню такого...

- Но ведь...

- Я обещал поступить с вами по справедливости, - усмехнулся Василий. - И я именно так и поступаю...

Забравшись на машину, Василий еще раз оглядел собравшихся селян и толкнул речугу на счет 'политики партии и правительства' - то есть 'господина губернатора'. В общем, тут было все просто... Хотите жить - платите 'налог на защиту', и мы будем вас защищать от врагов, торговать. Ну а если на жизнь наплевать - можете ничего не платить, только 'господин губернатор' и левым мизинцем не пошевелит вам помогать. А кругом, сами знаете, полно всяких бандитов, сектантов, людоедов... Вот и выбирайте - вам аж целый час на это дается!

А потом дальнейший путь, еще несколько общин и, наконец, и 'столица орды' - небольшой, меньше Пальцевска, городок, где был гарнизон в почти сотню голов всякой швали! Только те, прознав про разгром главных сил Барона, успели драпануть, даже не удосужившись предупредить тех, кто сидит в других поселках. С собой при этом забрали лишь малую часть рабов и почти все запасы продовольствия, топлива и оружия, что были. Так что 'войско' Василия встречал практически пустой городок с откровенно ошалевшими от перемен последних дней немногочисленными жителями. Почти тысяча человек - очень много по нынешним меркам! И, в то же время, дико мало по прошлым временам... И тут - снова выступление с машины: дескать, власть 'барона' кончилась, власть переменилась и все прочее в таком же стиле... Все шло поначалу как обычно, как надо. Пока вдруг не грохнул выстрел!

- Е* вашу мать! Держать суку! - аж офигел от произошедшего Василий.

В голову ему не попали по чистой случайности - долей секунды раньше он наклонился вбок, и пуля просвистела чуть в стороне от головы, едва не зацепив правое ухо. Среагировал Василий мгновенно - резко упал на дно машины, где его защитит самодельная броня из наваренных на борта толстых листов стали. А его бойцы уже окружали то здание, откуда произошел выстрел - вот только Василий не был уверен, что снайпер этот единственный, а потому вылезать из своего укрытия не торопился. А в голове только и крутилась одна мысль - 'какая сука???'

- Вылезай, командир! Взяли гада! - послышался в какой-то момент голос его заместителя.

- А он точно один? - с сомнением спросил командир, вылезая все же из машины.

От высоких домов, откуда удобно было стрелять, он постарался прикрыться корпусом машины, но чувствовать себя в безопасности все равно не получалось. Как ни странно, его бойцам и впрямь удалось взять живьем вражеского снайпера - не рассчитывал, гад, на столь быструю реакцию. Хотя скорее думал, что после убийства командира случится растерянность и вовремя не среагируют. Просчитался! Небольшая случайность - и все планы коту под хвост. Только почему рожа этого мужика, пусть нынче и хорошенько избитая, кажется смутно знакомой?

- Что-то знакомая рожа, - глядя на снайпера, вслух произнес Василий.

- Пошли покурим? - неожиданно предложил ему заместитель.

- Я ж не курю? - даже не понял Василий.

- Ну рядом постоишь, - усмехнулся мужик.

Поняв, что тот хочет сказать что-то не при людях, Михаил отошел вместе со своим заместителем к стоявшему неподалеку дому, где тот и впрямь сначала закурил... И лишь когда выкурил сигарету - перешел к делу.

- Рожа-то и впрямь знакомая, - с явной неуверенностью в голосе произнес мужик. - Видал я как-то этого супчика рядом с Пальцевым-младшим и его мамашей...

- Это ж... - буквально полезли глаза на лоб у Василия. - С Тохой что ли? Вот жопа!

- Именно что! - согласился мужик.

Точно... Теперь и сам Василий вспомнил, где видел этого 'снайпера', и его заместитель был прав. Кроме разве что одного - у Тохи он его не видел, но вот в 'поместье' Пальцева - попадался...

- И что делать? - обратился к своему заместителю Василий.

- А в чем вопрос? - пожал плечами тот. - Потрошим гада, а дальше уж по обстоятельствам...

Как ни странно, раскололся 'снайпер' быстро... Достаточно оказалось облить его соляркой и пригрозить поджечь - после чего информация буквально полилась рекой, и Василий откровенно офигевал от услышанного. Это и впрямь была 'она самая'. Большая и глубокая... Говоря попросту - у некоторых людей, в лице женушки Пальцева и его сыночка, резкий карьерный рост Василия вызвал испуг. Рассчитывая следом за мужем посадить на 'трон' своего сынка, Софья Анатольевна заопасалась того, что Василий устроит переворот и захватит власть - а уж после назначения своего рода 'министром обороны' возможностей ему было хоть отбавляй. После чего те и решили 'убрать' неудобного человечка, ну а когда это сделать проще всего? В походе! Тут и вовсе все подумают на недобитых бандитов, а не на какой-то внутренний заговор...

- А если б этот план не удался? - чувствуя, что его охватывает бешенство, произнес Василий.

- На этот случай взяли в заложники твою семью, - коротко ответил бандит.

- Собираемся и в обратный путь! - рявкнул Василий. - Эту шваль... связать и в кузов грузовика! Будет, что губернатору предъявить.

Обратный путь оказался больше чем вдвое короче. Они буквально неслись с максимальной скоростью, какую позволяли развить местность и газогенераторная установка, ехали днем и ночью - и к утру на горизонте показался Пальцевск...

- Скажите, что меня убили и по этой причине срочно возвращаетесь, - проинструктировал своих подчиненных Василий.

Изображать труп должен был тот самый мужик-снайпер, с ходу не разберутся, а там уж поздно будет. Впрочем, даже самим своим поведением они изображали не возвращение победителей, а сбежавшее с поля боя разбитое войско - и впечатление и впрямь не подвело. Когда они добрались до центра города - их уже ждали сынок с женой Пальцева с телохранителями. Выслушав новость о гибели 'начальника обороны' города, Софья Анатольевна изобразила деланное сожаление тем, что столь хороший командир пал жертвой бандитов, а вот сынок Пальцева и телохранители явно расслабились после полученной новости - что и стало их фатальной ошибкой.

Десять минут спустя жена с сынком Пальцева, привязанные к стулу, писали единственной свободной рукой признательные показания о заговоре против 'начальника обороны' города Пальцевска и попытке его убийства, а Василий думал, что же с ними делать... С одной стороны, оставлять за спиной таких врагов не следует. Раз уж они решили его уничтожить - будут пытаться вновь и вновь. А с другой - Пальцев не простит смерти женушки с сынком и достанет его где угодно. Значит, останется только бежать - и как можно дальше. Или валить уже самого Аркадия Тимофеевича, но вряд ли последнее удастся. А если и удастся - на ком останется город? Как бы Василий не относился к главе мафии, но отрицать его организаторские способности было бы глупостью. Впрочем... Он знал, что станет решающим фактором для выбора! Спустившись вниз по разгромленным коридорам 'поместья' Пальцева, он открыл подвал, где прятали Мелиссу...

- Опять издеваться пришли? - каким-то совершенно равнодушным ко всему голосом произнесла девушка откуда-то из темноты.

- Это я, Мил...

- Ты? - мелькнуло в темноте светлое пятно, ка в голосе Мелиссы послышались нотки облегченья. - Ты пришел?

- Пришел, - только и смог ответить Василий.

В первый миг он даже не узнал ее - грязная, избитая, одетая в какое-то рванье...

- Что было? - когда они вышли наружу, спросил Василий.

- Дай попить... - тихо произнесла девушка.

Минут через пять, напившись и даже умывшись, Мелисса начала рассказ о том, что происходило в городе после отъезда Василия и его отряда. Не успел и след его простыть, как к ним домой вломились, как сказала девушка, 'эти бандиты' - и, сколько она не сопротивлялась, отбивалась, кусалась, утащили ее в 'поместье'. Где сразу ж и отправили в этот подвал. Целый день она повела тут без еды и воды - пока под вечер ее не вытащили наружу...

- Меня хотели этому... этому... ублюдку отдать! - заливаясь слезами, говорила девушка. - Как... сексуальную игрушку... Говорят, радуйся - ты господину приглянулась.

- А ты что?

- А ничего! - грустно вздохнула Мелисса. - Сказала, что этого не будет никогда, попыталась одного его телохранителя убить... Но у меня опять ничего не вышло! Почему я такая слабая?

- Ничего, Мил, все кончилось, - слегка приобняв девушку, произнес Василий.

- А потом снова подвал... Меня вновь избили и сказали, что на следующий день снова придут. И если я 'буду и дальше из себя целку строить', то меня казнят самой лютой смертью. Глупцы! Я давно не боюсь смерти... Но на следующий день они не пришли, даже поесть не дали. А сегодня пришел ты...

- Не насиловали хоть? - когда девушка умолкла, все же спросил Василий.

- Нет, - отрицательно мотнула головой Мелисса. - Я же их боссу приглянулась, а ему баба после его уродцев не нужна...

- Хоть в этом повезло... - тихо произнес парень. - Они ответят за все, Мил!

Что ж... Решение он уже принял - и плевать, какими это ему грозило неприятностями. Оставлять за спиной таких врагов нельзя - они не успокоятся даже если на то будет прямой приказ самого Пальцева. Но даже этого было мало... Если после всего произошедшего они окажутся безнаказанными - как он будет потом смотреть в глаза той, кого обещал защитить от всех опасностей этого мира? Как будет сам себя чувствовать мужиком, а не трусливым подонком?

- Повесить их! - поднявшись наверх, коротко бросил Василий.

- Вась, ты чего? - обалдел от услышанного даже его 'заместитель'.

- Что слышал!

Может быть, еще что-то в тот миг и можно было бы изменить - но тут в дело вмешался сам 'виновник торжества'.

- Да ты знаешь, что с тобой папаня сделает?! - визгливым тоном выкрикнул Антон, и это стало финишной точкой. Два выстрела, две пули в лоб - и два тела падают не землю. - А теперь собираемся и уходим! Быстро! - коротко приказал Василий.


## Глава 8.


Министр автомобильной промышленности СССР взглянул на представленные ему образцы новой техники и грустно вздохнул... Эх, какие ж были планы... И все пошло в одно известное место. И пусть его назначили совсем недавно, когда отправили на 'почетную пенсию' прежнего министра, товарища Строкина, кто и подписывал те соглашения с французами, но все равно было обидно. Ведь определенное участие в том принимал и он сам... Хотя почему определенное? Как раз достаточно существенное - и во многом потому, наверное, и посчитали, что пора его назначать министром. А предшественник? Ну ведь в СССР пенсионный возраст - шестьдесят лет! Хотя из руководителей по факту уходят в этом возрасте на пенсию хорошо если каждый второй.

Та машина, на которую он сейчас смотрел, с виду была обычным 'Москвичом-412'. Только на ней был установлен полный привод... Передний при этом был разработан на основе такого же, только развернутого, москвичовского редуктора и части деталей с 'Рено-16' - того самого, что должны были выпускать на будущем Волжском автозаводе, который теперь уж никогда не будет построить. Раздатку сделали свою собственную, с пониженной передачей. Да, ее освоение в производстве 'Москвича-412П' и его 'брата-близнеца' 'Москвича-408П' стало той еще проблемой, ведь машина должна была пойти в серию буквально с первого экземпляра. Полгода производство легковым автомобилей на всех заводах СССР стояло из-за дефицита металла. И за эти полгода надо было не только разработать новую машину, но и изготовить ее, испытать, подготовить производство... Но за это время даже не успевали толком подготовить оснастку! Корпус раздатки делали литьем в землю, другие детали изготавливали универсальным способом без специальной оснастки - благо, машиностроительных мощностей в стране еще хватало. Многие производства, особенно военные, нынче просто остановились или срочно перепрофилировались под другие производства. И все же у них получилось! И теперь вот он - тот самый '412П'...

В отличие от иной реальности, из-за начавшейся Долгой зимы и сокращения производства легковушек, в этом мире ижевский завод никогда не выпускал 'Москвич-408', хоть оно и планировалось. Но потом решили, что раз уж тут новый завод - пусть он новую технику и выпускает. Все равно прямо сейчас выпускать там нечего и не из чего, хватит мощностей московского завода, а потом он уж и не нужно будет. Так что пусть сразу осваивают производство новой модели! Ну а уж в Москве будут переходить на 412 модель по мере того, как будет наращиваться производство двигателей на Уфимском заводе и уже запланированном к постройке его филиале во вновь ставшем областным центром, после того, как туда приехало почти столько же эвакуированных, сколько до того было всего населения, Балашове.

Правда, сейчас все это уже прошлое - налажено серийное производство всех нужных комплектующих, ушли от применявшихся первые полгода 'обходных' технологий, производство пошло в нормальном ритме. Впрочем, 408 модели все равно осталось недолго... Для полноприводного автомобиля его двигатель был откровенно слабоват. Так что скоро везде будут ставить УЗАМ-412... И это и будет самый массовый советский легковой автомобиль на ближайшие годы, если не десятилетия. Ведь про планы на счет ВАЗа теперь придется позабыть.

Еще совсем недавно было столько планов по развитию автомобильной промышленности - и теперь все коту под хвост! С французами тогда заключили договоры о постройке аж двух автозаводов - ижевского и ставропольского, в Куйбышевской области. Но если для первого уже начало приходить оборудование и даже запустили первый цех, где по обходной технологии собирали автомобили, а оставшееся оборудование собирались общими усилиями сделать на заводах СССР, ГДР и Чехословакии, то к строительству первого даже и не приступали. А теперь на его месте будет новый филиал ЗиСа, созданный на основе вывезенного из Кутаиси оборудования и того, что планировалось для постройки. Восстанавливать его на старом месте посчитали слишком рискованным - да и, откровенно говоря, многие при этом вздохнули с облегчением. КАЗ долгие годы был головной болью для министерства - это товарищ Сталин мог заставить работать кого угодно, но как отменили уголовную ответственность за нарушение производственной дисциплины - брак на заводе пошел просто массовый! Сначала с ним пытались бороться, взывая к партийной и комсомольской сознательности, но это оказалось бесполезно. Рабочие регулярно делали брак, ОТК принимал его, автомобили отправляли заказчикам, а затем везли обратно на устранение недоработок - и так порой по несколько раз. Один за другим шли скандалы, нередко доходившие до уровня министерства, срывались планы, менялись директора и руководство завода, а результат был одним и тем же. Почти пятилетку шел этот бардак - дошло до того, что выдвигались предложения закрыть КАЗ, вкупе с еще целым списком закавказских заводов. Однако закончилось все проще - на предприятиях, по аналогии с военной, ввели госприемку, что увеличивало издержки производства, но хотя бы позволяло получить качественную продукцию.

В конечном итоге, стали выгонять по статье тех, кто делал систематический брак и тех, кто пытался его прикрывать - и очень скоро оказалось, что на закавказских заводах кавказских рабочих и инженеров оказалось совсем немного. Как и руководителей, которых пришлось присылать из центра. 'Местные товарищи' остались лишь во вспомогательных службах - различные грузчики, разнорабочие, работники конторы на не первых ролях. Что закономерно вызывало недовольство в республиках - кричали, что им не дают работать, дают поблажки русским и много чего еще в подобном стиле. Дошло до попыток устроить бунт, что вылилось в многочисленные аресты в начале 60-х и 'четвертные' за антисоветскую деятельность. Лишились своих должностей, а то и также отправились в лагеря, и некоторые руководители республик. Но работа все же пошла...

Но когда тряхнуло - от КАЗа, как и многих других заводов, остались одни руины. И теперь то, что удалось вытащить из-под развалин и можно было восстановить, перевозили на новое место. Туда, где должен был быть построен ВАЗ. Ну а легковушки... Кому они сейчас особо нужны? Да и без французов организовать производство разработанного на основе их 'Рено-16' ВАЗа-2101 было бы большой проблемой... Так что какой бы хорошей, перспективной, не была машина, но добраться до конвейера ей теперь не судьба.

Вообще что надо строить еще один автозавод появилась уже давно. Для испытаний было отобрано множество иностранных автомобилей Ford Taunus 12M, Morris 1100, Peugeot 204, Skoda 1000MB, Renault 16 и Fiat 124. А поскольку лучше всего показал себя предпоследний, то его и решили пускать в производство, хотя одно время и шли споры на счет того, не лучше ли сделать выбор в пользу продукции дружественных Италии или Чехословакии... Однако Пономаренко велел отбросить политику и выбирать то, что лучше. Так и было заключено соглашение с французами... В автомобиль, конечно, пришлось внести немало доработок, но это уже был рабочий момент... В какой-то момент появлялась идея и на счет унификации двигателей с перспективным УЗАМ-412 - если и не поставить его как есть, то хотя бы сделать новый мотор, максимально унифицированный с ним по узлам. Совместно с французами изготовили несколько опытных образцов, один из которых был как раз с таким двигателем, но на том все и закончилось. Когда тряхануло - стало не до продолжения испытаний, а как началась Долгая зима - тут уж и опытные образцы автомобилей раздали по автохозяйствам... Сколько-то проездят - и на том хорошо! Лишь бы прямо сейчас заткнуть проблему нехватки автотранспорта... И ведь весьма неплохо машинки себя показали! До сих пор работают, несмотря на условия - по крайней мере, без капитальных поломок. Вот только это уже мало что значит в новых условиях...


***

Москва встреча Михаила снегопадом и морозом... Выходя из поезда, люди торопились поскорее зайти в метро, где все также комсомольцы проверяли пропуска - правда, теперь можно было проехать и без них, за деньги. Заскочив в вагон метро, Михаил поехал к министерству сельского хозяйства, куда ему и следовало явиться...

С прошлого его приезда в Москве, можно сказать, ничего и не поменялось. Только сейчас в столице был разгар зимы... Так что встретить людей на улице было почти невозможно - даже сейчас было достаточно холодно, так что все старались без лишней нужды не высовываться из теплых помещений, а когда все же приходилось - добраться до места как можно быстрее. За то сейчас круглосуточно работали магазины - пусть купить в них можно было очень немногое, но главное было в другом. В холода люди могли заскочить туда, выпить стакан горячего чаю, согреться и продолжить свой путь. Так нынче по всей стране было, когда морозы опускались ниже двадцати градусов. Уже сложившийся за время Долгой зимы порядок! Ну и порой проезжали по улице милицейские патрули на 'Волгах' и 'Москвичах'... А вот военных видно не было - хотя на это Михаил еще у себя в городе обратил внимание. Резко меньше их в последнее время стало. Видать, стали уже и без них справляться с поддержанием порядка. Хотя тут и вообще как-то тише и спокойнее жизнь стала - даже по сравнению с прежними временами, не говоря уж о первых годах Долгой зимы... Похоже, большую часть преступности уже физически уничтожили. Ну а кто был поумнее и вовремя сообразил, что 'тут вам не там', залег на дно и старательно изображает из себя законопослушного гражданина...

Впрочем, быть бандитом нынче стало очень немодно, и тут в немалой мере постаралась пропаганда. То, что раньше пытались как-то скрыть, не оглашать во всеуслышание, теперь вылилось на страницы газет и в выпуски новостей по радио и телевидению... И так постарались с этим, что многие граждане готовы были бандитов живьем на клочки рвать! Уж когда в газетах стали писать о результатах облав - про найденные запасы украденного продовольствия, в условиях, когда люди полуголодными ходят, про подпольные казино и бордели и прочие 'прелести'... Всевозможные воры, бандиты оказались приравнены к врагам народа. Ну ведь логично - ведь вор, укравший ту же тушенку, отнял ее у других, честных граждан! И кто ж тогда, спрашивается, он, если не враг народа? Так что в лагеря его, на четвертной - 'по закону Особого периода!' А уж если оказал вооруженное сопротивление при задержании, если замешан в каких-то еще более тяжких преступлениях - тут уж и говорить нечего! Сразу 'вышка'!

Добравшись до министерства, Михаил предъявил свои документы - и его отправили в нужный кабинет. Правда, там пришлось с полчаса посидеть и подождать своей очереди пока за стеной шло какое-то обсуждение. Но потом из-за двери вышло двое незнакомых мужиков, а вместо них пригласили Михаила.

- Значит, это вы - Солнцев? - когда он вошел, с явным интересом взглянул на него чиновник.

- Я, - все же ответил на риторический вопрос Михаил.

- Значит, это по вашему предложению ведутся разработки автоматизированных теплиц? - скорее утвердительно, чем вопросительно, произнес чиновник. - А также созданы зерносушилки нового типа и пневматические транспортеры.

- Да, - подтвердил Михаил. - В разработке зерносушилок я даже принимал личное участие как конструктор.

- Я знаю, - подтвердил заместитель министра. - Результаты испытаний показали высокие характеристики новых машин, в связи с чем Комитет по Сталинским премиям в области науки, военных знаний и изобретательства выдвинул на Сталинскую премию. Ну а авторские свидетельства можете получить прямо сегодня...

'И сколько у нас платят за изобретения нынче?' - услышав это, мысленно усмехнулся Михаил. Как ни крути, экономический эффект должен быть неплохой, а метод повышения эффективности экономики в этом мире никто не отменял. Другое дело - что он тут все же не один все сделал, как с тем же кульманом, а в составе коллектива... Но и так, по идее, неплохо должно получиться! В неполные двадцать иметь уже несколько авторских свидетельств - в прошлой жизни о таком он и мечтать не мог! Ну а сейчас изобразить улыбку до ушей и полное счастье - как и должен был бы отреагировать настоящий пацан студент.

- Ну а с теплицами, - продолжил замминистра, - под Москвой построили две таких, под овощи и зерновые. Сейчас ведут работу над устранением выявленных недостатков в работе системы и планируется внедрение предложенной вами системы автоматизированного сбора урожая... Впрочем, завтра это сами увидите.

Разместиться ему предложили все в той же 'тюрьме-гостинице', но от такой идеи Михаил отказался. На днях же еще с Катей по телефону разговаривал, она тогда и предложила снова у нее остановиться. Так что почему бы и нет? Так оно как-то уютнее что ли будет... И вкусно поесть можно, и пообщаться есть с кем. А еще - как-то не по себе чувствуешь себя в пусть и бывшей, но тюрьме. Особенно когда чувствуешь себя чуть ли не каким-то шпионом, боящимся разоблачения... Противное ж чувство! Вот только что еще поделаешь-то? Сказать, 'здрассьте, товарищ Шелепин, я пришелец из альтернативного будущего?' А ведь, самое интересное, ему бы вполне и могли бы и поверить - ему есть чем доказать! Только что потом? В 'золотой клетке' всю жизнь просидеть? Нет уж, не надо ему такой перспективы! Это раньше, когда речь шла о развале страны, он еще мог бы пойти на такой шаг, если был бы уверен, что оно поможет. Но сейчас он почти неминуемо потянет за собой и, как минимум, Вику, а то и не только ее. А потому нет!

До вечера делать было нечего, так что Михаил решил все же немного проехаться по Москве... Пусть и мороз, но он-то в метро! Впрочем, первым делом сходил отправить телеграмму о том, что доехал и все у него хорошо. Телефона дома у них, увы, не было, а то вечером бы сбегал на переговорный пункт и позвонил. Но уж чего нет - того нет... Правда, ходить оказалось по-прежнему некуда - разве что на дневной сеанс в кино зайти или в Мавзолей заглянуть... Больше все равно ничего не работало.

У Мавзолея оказалось как-то непривычно пустынно, что резко контрастировало с его воспоминаниями из прошлой жизни. За все время пути попались на глаза буквально человек десять! Взглянув на каменную плиту с двумя именами над входом. Вместо почетного караула - будка с парой солдат с автоматами. Войдя внутрь, Михаил дошел до самого Траурного зала и посмотрел на два саркофага с телами Вождей... И, к некоторому удивлению даже, ничего такого! В своей прошлой жизни он побывал в Мавзолее в несколько старшем возрасте, и все равно оно воспринималось как нечто особое - ведь он увидит самого Ленина! Но что-то изменилось в нем с тех пор... И вот он смотрит на двух Вождей сразу, но не ощущает ничего такого особенного. Ну да, он и сейчас уважал их и считал великими людьми, но как-то уж без той какой-то наивно-детской веры в 'доброго дедушку Ленина', без тех 'розовых очков'... А ведь тогда тоже не пацаном уже был! С этой-то мыслью он и вышел на улицу, отправившись к метро.

К этому времени метель превратилась в мелкий снежок. Тут и там на улицах суетилась коммунальная техника - трактора с отвалами и шнекороторными механизмами, автомобили с ленточными погрузчиками, кидавшие снег в кузов грузовиков. Тут и там слышались рев моторов и лязг работающих механизмов, но это было столь привычно, что Михаил уже перестал обращать внимание на них. В одном месте попалась пробка - здесь коммунальщики расчищали дорогу застрявшим из-за перемета троллейбусам и грузовикам. Ревел трактор, лязгал шнек, летела в сторону от дороги настоящая струя снега. А чуть дальше несколько трудармейцев с красными флажками в руках следили за тем, чтобы никто по дури не заперся в опасную зону.

Зайдя в метро, Михаил все же решил спросить у одного из комсомольцев-дежурных о том, где найти ближайшее работающее кино. В конце концов, у него еще часа три впереди - надо ж чем-то заняться в это время... На обед еду он с собой захватил, перекусит по дороге. Вещи - в камере хранения на вокзале... А пока делать нечего - заявиться в гости к Кате без нее самой было как-то неудобно. Лучше уж дождется, пока она со смены придет.

- Кино? - даже удивился пацан-комсомолец. - Даже не знаю... Это вон у Аньки... то есть, товарища Кунцевич только спрашивать если, он внизу на станции дежурит. А что глянуть-то хотите?

- Да фиг его знает, - пожал плечами Михаил. - Мне б сейчас пару-тройку убить как-нибудь, вот и подумалось.

- Ну это у Аньки только спрашивайте, ее недавно... ухажер в кино водил.

- Спасибо! - поблагодарил комсомольца Михаил.

Та самая 'Анька', она же товарищ Кунцевич, и впрямь дежурила внизу. Невысокая, с достаточно симпатичными чертами лица, девчонка где-то лет семнадцати-восемнадцати, в собачьей шубе и шапке-ушанке стояла на платформе и следила за происходящим. Не иначе как десятиклассница, кто днем работает в метро вместо мобилизованных на более тяжелую работу взрослых, а вечером идет учиться в школу...

- Кино? - даже удивилась та вопросу Михаила. - Ну работают в городе несколько кинотеатров... А ты что, с девушкой сходить хочешь? - как-то хитро прищурившись, спросила девчонка.

- Да нет... Просто, - ответил Михаил.

Ответ его вызвал у дежурной чуть ли не вздох разочарования тем, что не угадала его мотива, но она все же ответила. И, поблагодарив девчонку, Михаил поехал к нужной станции, ну а там уж 'язык до Киева доведет'. Тем более, что Киев ему сейчас был и не нужен. Так что вскоре он уже заходил в нужный ему кинотеатр, где собирались показывать какую-то картину про восстановление народного хозяйства после войны... Название фильма, увы, не говорило ему ничего - не было в его реальности такого точно. Показывали про четвертую пятилетку, как люди боролись с послевоенной разрухой, отстраивали и восстанавливали города, заводы и фабрики. И, конечно, были на этом фоне и деятельность бюрократа из горисполкома, руководствующегося принципом 'как бы чего не вышло', и происки недобитых врагов советской власти в лице служившего в войну немцам предателя, и любовь - как же без нее? Вернувшись с фронта, главный герой вновь выходит на завод, где ему приглянулась коллега по работе, с самой войны работавшей фрезеровщицей. Однако в то же время к ней приглядывался и тот самый предатель. Ну а когда девушка решительно отвергла его 'ухаживания', тот решает ее подставить... В общем, вполне себе типичный советский фильм с неизбежно хорошим концом - предатель разоблачен и приговорен к расстрелу, бюрократ снят с должности, ну а главные герои, конечно, будут вместе. Подобный сюжет можно было бы найти, наверное, во многих фильмах... Ну и, конечно, разве можно не сослаться разок-другой на слова товарища Сталина, не показать его портрет в кадре?

Выйдя из кино, Михаил отправился за вещами на вокзал, а уже оттуда прямиком к той станции, куда должна приехать Катя. Прождать, правда, пришлось еще минут двадцать, но вот мелькнула и знакомая фигурка, и парень двинулся ей навстречу.

- Привет, Кать! - поздоровался он с девушкой.

- Привет, Миш, - устало буркнула в ответ девушка. - Меня ждешь?

- Ага, - подтвердил он.

Недолгий путь по улице, и вот они уж входят в 'сталинку', где жила Катя с родителями и братом... И опять в доме никого - ведь именно сейчас то время, когда кто-то уже ушел на работу, кто-то еще не вернулся. Раздевшись и умывшись, они отправились на кухню, где девушка тотчас же поставила чайник, а Михаил принялся выкладывать из сумки остатки своего 'пайка' - то, что осталось с предновогодней 'получки'. Следующая будет уже тут, в Москве... По месту работы, как оно обычно и бывало. Заставлять людей зимой, когда порой температура падает до сорока и более градусов мороза, ходить по магазинам и стоять в длинных очередях - все равно что просто убить их. Особенно когда организм и так ослаблен...

- Ну рассказывай, - когда чай был разлит, обратилась к Михаилу Катя. - Зачем вызвали-то...

- На счет теплиц, вроде, - ответил на это Михаил. - Что-то на счет автоматизации... Ну и, наверное, еще что-то. Мне пока подробности не рассказывали. Хотя недавно интересовались моими идеями на счет автоматизации производства.

- Автоматизация теплиц? - чуть не поперхнулась чаем девушка. - Это про АТСХК что ли? Ты что, и в этом участвовал?

- Ты про что? - удивившись такой реакции, спросил Михаил.

- Тьфу, блин... - хлопнула себя по лбу девушка. - Это я уж к сокращению привыкла. Автоматизированный тепличный сельскохозяйственный комбинат... У меня подруга там работает.

- И что говорит? - заинтересовался Михаил.

- Ну если откинуть эмоции, - как-то слегка ехидно усмехнулась Катя, - то она считает, что это 'частица будущего в настоящем'.

- Вот как? - все больше удивлялся Михаил. - И что из себя этот комплекс представляет?

- А ты не знаешь? - в свою очередь удивилась девушка.

- Нет, - усмехнулся Михаил. - Я описал общий принцип действия, что оно должно из себя представлять, а вот что на деле - это уж не ко мне...

- Ну, значит, увидишь, - усмехнулась Катя. - Не буду портить впечатление!

Допив чай, они перебрались в комнату, где включили телевизор, но тут как раз вернулся с работы отец Кати, и она принялась разогревать ужин. Больше никого сегодня, как она сказала, не будет. Мать с братом ушли в ночь на смену. За ужином обсуждали положение в стране и мире, говорили про 'политику партии и правительства', про положение в экономике... Но в конечном счете перешли к разговору о предложенных Михаилом средствах автоматизации - тем более, что тут сейчас собрались фактически три инженера, так что понимали друг друга буквально с полуслова. 'Как же люблю девушек-технарей!' - неожиданно для себя подумал Михаил. С такой и поговорить всегда есть о чем, нет ощущения, словно пытаешься объясниться на китайском с японцем, не зная ни одного из этих языков. Тут, можно сказать, они одним языком мыслят. И чаще всего такие не строят из себя черте что, ведут себя просто и естественно. У них просто иное мышление, понятное мужику! И это Михаил тоже однозначно выводил в плюс... Такова была его вторая жена в прошлом мире, таковы Вика и вот эта вот Катя-Катерина. Так за обсуждением они и, сами того не замечая, засиделись до поздней ночи - пока Виктор Сергеевич не сказал, что пора спать.

- Отоспаться надо, завтра нам всем на работу топать, - сказал он.

Ложился спать Михаил в комнате один-одинешенек, попутно несколько позавидовав москвичам. К ним-то эвакуировали совсем немного народу, почти без 'уплотнений' обошлось. Не то что 'на югах'. Хотя даже ему еще повезло - по сравнению с теми, кого отправили в Среднюю Азию или даже в Иранскую ССР. Однако не успел он уснуть, как к нему пришла Катя...

- Ты чего? - даже не понял сначала Михаил.

- Просто, - вздохнула девушка, - Поговорить хотела...

- Будешь приставать если, я кричать буду! - шутливым тоном 'обозначил границы' Михаил.

- Не буду, - усевшись на краешек кровати, тихо рассмеялась в ответ девушка. - У тебя семья, а семья - это святое. Я никогда не стану лезть чужую семью...

- О чем поговорить-то хотела? - решил все же перевести разговор на другую парень.

- Я уезжаю скоро...

- Куда? - удивился Михаил.

- К тебе поближе! - фыркнула Катя. - В Петровск... на завод автозапчастей

- Зачем? - не понял парень. - Ты ж на ЗиСе работаешь?

- Тебе официальную версию или по факту? - усмехнулась девушка.

- Правду, конечно.

- Ссылают меня, с глаз долой, - грустно вздохнула она. - Достала я начальство до печенок. Такие, говорят, умные и инициативные сотрудники нужны в Петровске для расширения производства!

- И чем же ты так 'достала' начальство? - заинтересовался Михаил.

- Понимаешь, - задумчиво произнесла Катя. - Многие люди слишком давно сидят на своем месте... Считают, что они все знают, все ведают и принимают в штыки любые чужие идеи, не хотят ничего менять. Считают, что у них и так все хорошо, а эти идеи лишь создают новые проблемы.

- И тут ты с новыми идеями...

- Ага. Знаешь - мне даже практически напрямую сказали: мы сами все знаем, не лезь не в свое дело! А я не отстала...

- Но ведь сейчас в машины вовсю внедряют изменения на основе опыта эксплуатации?

- Вносят, - согласилась Катя. - Но, в основном, лишь в плане обеспечения эксплуатации в условиях Долгой зимы, поскольку за этим из министерства следят. Вот и ставят все эти подогреватели, пускачи и все прочее... А в остальном словно и не надо ничего!

- А как же метод повышения эффективности? - заинтересовался Михаил.

- А он и работает, - хмыкнула Катя. - Только избирательно... Если можно снизить себестоимость продукции без снижения качества - это мы запросто! Это ж вся экономия, что за год получится, в прибыль уйдет, можно будет часть ее и себе на премии отписать. А на следующий год прибыль все равно ту же назначат, цифра-то фиксированная, пусть и себестоимость ниже. Но если этого нет... Вот тут-то начинается. Если нет задания правительства, конечно...

'Ну да!' - мысленно усмехнулся Михаил. Знакомая какая ситуация! Прямо как с рацпредложениями в позднесоветские годы. Если начальству твои идеи не по нраву - постараются найти сотню поводов чтобы завернуть их. Зачастую даже просто ради того, чтобы все и дальше шло тихо-спокойно. А те же эксплуатационные характеристики? Да наплевать! Раньше пользовались - а вы чем лучше? Вот и Катька, похоже, наткнулась на такую вот бюрократию. Правда, напрямую-то тут не пошлешь - метод повышения эффективности экономики ж действует! Но вот так, избавиться под благовидным предлогом... А почему бы и нет?

(*P.s. От автора - с такой системой, причем в еще более ухудшенной форме (все же у нас и МПЭ не было уже), сталкивался лично и на опыте близких знакомых на производстве. Не утверждаю, что такое было повсеместно, что там было с автозаводами - без понятия, но для сюжета решил вставить).

- Хочешь, чтобы я наверху тему поднял? - спросил Михаил.

- Я пробовала через комсомольскую организацию, - тихо произнесла Катя. - Я ведь не одна такая, сейчас на заводе полно молодежи стало... Несколько своих идей мы буквально силком пропихнули! И ведь неплохо пошли... Но теперь вот! В феврале в Петровск поеду.

- Не хочешь уезжать? - спросил Михаил.

- Не хочу, - согласилась Катя. - У меня и тут-то немного друзей да товарищей... А там я и вовсе останусь в одиночестве. Но знаешь... оставаться и смотреть на все это я тоже не хочу!

- Я подниму вопрос в министерстве, только расскажи поподробнее, - произнес Михаил.

- Хорошо, - кивнула в ответ Катя. - Расскажу. Но знаешь... Нет у меня уже настроения оставаться. Устала я...


***

Интерлюдия. 'Вождь народа'.

- Ну так что с ними делать, Василий Василич? - обратился к Василию его 'заместитель'.

- Главных на виселицу, остальных вышвырнуть из города в одном белье! - ответил ему мужчина. - Заседание суда приготовил? Никаких неожиданностей не будет.

- Не будет. Сейчас только до судьи дойду, приговор озвучу... - ухмыльнулся 'зам'.

- Тогда пошли.

Два мужчины вышли из кабинета и, накинув на плечи шубы, отправились на улицу... Сегодня вновь с самого утра мела метель, но Василию было наплевать. Как, впрочем, и всем остальным. Тем более, что тут совсем недавно разоблачили самый настоящий заговор!

Здание суда располагалось буквально в двух шагах от его 'резиденции', и там сейчас все уже было готово. Судья, прокурор, обвиняемые, свидетели... Все должно пройти как по маслу! Хотя по факту заседание и было формальностью. Так что Василий лишь занял место в рядах 'зрителей', а его заместитель, коротко переговорив с судьей, присоединился к нему. А вскоре началось и само заседание - слова 'прокурора', опрос свидетелей из числа бравших заговорщиков 'самооборонщиков', слово обвиняемого - ну и приговор. Всего полтора часа на все разбирательство! Троим 'вышка', еще десять человек выслать из города - что тоже не сильно лучше. Добраться до соседних поселений, может быть, получится, но что там? Чужакам нынче нигде не рады, если только они не ценные по меркам нынешнего времени специалисты! Так что, в лучшем случае, в рабство попадут. А могут и просто убить ради одежды, а то и вовсе на банду каких-нибудь людоедов наткнутся... Впрочем, это уж будет их судьба!

На само повешенье Василий уже не пошел - и без него справятся. Вместо этого потопал домой, где его ждала то ли девушка, то ли любовница, то ли жена... Он до сих пор не смог бы сказать, кем ему стала Мелисса. Хотя именно тогда, когда освободил ее из подвала, где девушку держали ублюдки Пальцева-младшего, он вдруг понял, что за это время она стала ему самым дорогим человеком на всем этом свете, что успел полюбить ее... И убьет любого, кто попытается сделать ей что-то плохое. Как то было и с женушкой и сынком Пальцева. И пусть они давно сдохли, но этих тварей он ненавидел до сих пор.

И все же все вновь пошло не так, как он тогда планировал... Изначально Василий собирался быстренько собраться и уйти куда-нибудь на запад, но тут вдруг выяснилось, что не так-то все просто! Во-первых, у всех его бойцов были тут семьи - и им еще надо было собраться. А это несколько часов. А во-вторых... Никто просто не хотел уходить!

- Мы что, будем бегать и прятаться как крысы от этих уродов? - озвучил ему тогда общее мнение его заместитель. - Мы останемся здесь! И если понадобится - дадим бой Пальцеву и его банде. Нас больше, мы сильнее, с нами встанут наши раненые товарищи! Закопаем банду!

И Василию, пусть и с зубовным скрежетом, пришлось пойти на уступки. Вместо бегства он приказал своим бойцам брать контроль важнейшие объекты города, хватать, а при оказании сопротивления убивать на месте, людей Пальцева, ставить в строй способных держать оружие раненых или умеющих обращаться с оружием членов их семей - таковых тоже хватало. Все же оружия раньше было куда меньше, чем желающих записаться в ополчение. Всего через полчаса, практически без единого выстрела, город перешел под их контроль, а еще через пару часов численность его 'сил самообороны' достигла двухсот человек... И пусть даже половина из них только сегодня встали в строй, но ведь оружие держать в руках умеют, про тактику имеют какое-то понятие от научивших их этому отцов и братьев. А что у Пальцева? Три десятка человек?

Неожиданно для Василия оказалось, что большинство города поддерживает его! И теперь чуть ли не все, кто способен был держать в руках оружие, были настроены на то, чтобы 'дать п*ы банде'... Что им какие-то там пальцевцы, когда совсем недавно отбились от 'Барона'? В два счета на ноль помножим! И это было неожиданно... Когда ж он успел такую народную любовь сыскать? И, в то же время, оно накладывало на него дополнительную ответственность...

Однако еще больше Василия удивило другое... Когда к нему вдруг пришел какой-то 'дедушка', которого он бы вполне мог принять за самого обычного человека, если б не его взгляд... Ведь такой он видел лишь у того 'чекиста', с кем ему довелось пообщаться после ареста.

- Как к вам обращаться-то хоть? - поздоровавшись с тем, спросил Василий.

- Можешь называть меня Иван Иванычем, - без всякого спроса или приглашения присаживаясь за стол напротив, произнес 'дед'.

Откровенно говоря, Василий сильно сомневался, что того и впрямь так звали. Ровно с тем же успехом он мог быть хоть Петр Петровичем, хоть Николай Степановичем или кем еще. Но борзеть на этот счет, похоже, сейчас совершенно не время.

- Хорошо, - кивнул в ответ Василий. - Я вас слушаю...

- Значит, вы хотите удержать город? - начал 'дед'. - Хотя можете отвечать... Я и сам не слепой.

- Тогда что же вы хотите от меня? - вздохнул мужчина.

- Мы могли бы быть полезны друг другу, - слегка усмехнулся 'дед'. - Я видел вас в деле, неплохо знаю про ваши взгляды - и потому считаю, что вы куда больше Пальцева подходите на должность... главы города.

- Вот как? - пристально взглянул на 'Иван Иваныча' Василий. - И почему же?

- Потому, что Пальцевым движет тщеславие, - поморщился 'дед'. - Город, люди интересуют его ровно в той мере, в какой это ему выгодно. Он, конечно, ценит полезных ему людей... Но ценит как вещи - и, если ему поступит более выгодное предложение, разменяет их без всяких сомнений. И ладно мы, старики, свою жизнь уж прожили. Но у всех у нас есть свои дети, внуки...

- Вы же из 'Белых', Иван Иванович? - поинтересовался Василий.

- Когда-то я служил Антону Ивановичу Деникину, - усмехнулся 'дед'.

- Тогда почему вы хотите помочь мне? 'Слишком советскому', как говорят многие наши бывшие... эээ... соотечественники?

- 'Слишком советскому'? - усмехнулся 'Иван Иваныч'. - Знаешь, почему 'белое дело' проиграло?

- Из-за социальной поддержки? - предположил Василий.

- Да, - согласился 'дед'. - Многие среди нас слишком держались за старые привычки, старый образ жизни, не готовы были пожертвовать даже малой долей своего благополучия... Более того - мечтали вернуть с процентами утраченное!

- Настолько хотели, что потом вместе с фашистами пришли на нашу землю? - усмехнулся парень.

- Да, - подтвердил 'Иван Иваныч'. - Это у вас, в СССР, показывали белое движение чем-то единым... 'Белая армия, черный барон снова готовят нам царский трон'. Как будто на деле кому-то из нас нужен был этот царь! Каждый из нас хотел править сам. Вот только на деле не было никакой единой силы среди нас! Каждый преследовал свои цели... Кто-то хотел Великой России, а кто-то воевал за свои деньги и имущество...

- И вы, значит, из первых?

- Почти, - усмехнулся 'дед'. - Тогда я был офицером и считал, что большевики погубят Россию, но ведь и по деньгам я немало потерял... Но потом я во многом поменял свои взгляды. Когда началась война, мнения среди нас разделились. Одни пошли на службу к фашистам и воевали против Советского Союза... Другие ж считали, что нужно поддержать СССР в борьбе с фашизмом - ведь какая бы там не была идеология, но это по-прежнему Россия. Ну а большевики - сегодня они есть, завтра нет... Да и, быть может, живущим в самой России людям оно виднее как жить?

- То есть вы стали за коммунистов? - удивился Василий. - Что ж тогда не вернулись в СССР?

- Нет. Я не за них, но и не против... Тем более, что их успехи в индустриализации и впрямь очень существенны! А я за сильную Россию, под каким бы она не была флагом! Так, может быть, иначе в тех условиях и впрямь было нельзя? Я не возьмусь судить... А что касается возвращения... - усмехнулся 'дед'. - Даже если советское правительство простит - боюсь, сам народ, узнав кто вернулся, устроит мне суд Линча.

- Хорошо, - решил подвести конец стороннему разговору Василий. - Что вы мне предлагаете?

Предложение оказалось простым... 'Иван Иваныч' и его подручные прекрасно знали про Пальцева и его подручных. Его агентуру, его людей на местах, знали даже про наличие у того 'второй семейки' со вторым ребенком - и на основе этого предлагали 'уладить' дела с боссом. Ну и поспособствовать установлению власти Василия 'на местах'.

- 'Уладить?' - несколько удивился он такому предложению. - Я думал, вы предложите его уничтожить...

- Будь оно так просто... - поморщился 'дед'. - У него есть и вторая спецслужба, из лично ему преданных людей... И там есть такие личности, что нам с ними договориться уж точно не получится. А еще он почти наверняка уже в курсе случившегося, так что подобраться близко вряд ли получится.

- А снайпером если?

- Снайпером тебя-то пристрелить не получилось, а Пальцев уж куда осторожнее будет... Не стоит его недооценивать.

- Но ведь у него и людей мало?

- А он и не сунется в город с наскоку, - ответил 'Иван Иваныч'. - Но ведь никто не мешает ему набрать всякий сброд среди общин. Уж оружие припрятанное явно у многих найдется. И вот тогда-то и выступит против нас, а до того постарается ослабить нас набегами. И если ты не сможешь все это превратить - лишишься авторитета. Вскоре тебя будут проклинать и с радостью сдадут Пальцеву сами жители города, лишь бы вернулась спокойная жизнь!

- Понятно, - мрачно кивнул в ответ Василий.

Как ни странно, но у них и впрямь все получилось... Когда через день к городу пришли неожиданно для Василия несколько увеличившиеся числом, теперь их было более полусотни человек, силы Пальцева, состоялись переговоры через посредников. И, что было еще неожиданно, Аркадий Тимофеевич согласился добровольно уйти - только на условии, что ему отдадут его 'вторую семью', его людей, кто остался жив, и всех, кто пожелает уйти с ним, и машины с газогенераторами в достаточном для перевозки всех желающих количестве. И Василию, как бы того ни не хотелось, пришлось согласиться. Сборы заняли пару дней, после чего из города ушло целых четыре с хвостиком сотни человек - в основном, 'мафиози' Пальцева и члены их семей, некоторое количество лично ему преданных людей и, как ни странно, некоторое число горожан, кто почему-то относился к Аркадию Тимофеевичу лучше чем к Василию. Причем, наибольший процент ушедших был как раз среди эмигрантов из России - особенно из 'послевоенных'. Фактически в итоге ушел каждый десятый житель, но Василий плюнул на это. Пусть лучше так, чем если потом гадить будут понемногу... Ну а газогенератры для машин и новые сделают, брошенной техники вокруг полно А потом колонна Пальцева отправилась куда-то на юго-запад - и если поначалу за ее передвижением следили издалека разведчики, то через три с половиной сотни километров на это дело откровенно плюнули и вернулись.

С тех пор про Пальцева больше не было ни слуха, ни духа. А вот личный авторитет Василия оказался куда ниже, чем был у Пальцева... Да, его любили в народе, но при этом практически не боялись. А еще очень многие стали думать, что вот они-то куда лучше знают, как и всем жить! Конечно, были такие и раньше, но их обычно втихую убивали 'мафиози'. Но Василию такие методы были откровенно противны. Вместо этого он объявил о введении закона и судов, чтобы обеспечить хотя бы видимость законности - впрочем, сами их законы совершенно не походили на самые гуманные в мире. Денег у них не было чтобы кого-то штрафовать, тюрьмы содержать было непозволительной роскошью. Так что наказаний оказалось всего четыре - уже успевшая стать при Пальцеве нормой жизни, пусть даже самому Василию оно и было противно, порка розгами, общественные работы, высылка из города с конфискацией всего имущества и смертная казнь.

Вот по этому-то новому 'уголовному кодексу' судили и заговорщиков - хотя в таких случаях обычно решение о том, что с ними делать, принималось на самом верху. Кое-кого Василий, обсудив вопрос с заместителем и 'чекистами белогвардейского разлива', помиловал и даже приблизил к себе как людей в целом-то полезных... Но среди нынешних заговорщиков таковых не было - обычная шваль, считающая себя самыми-самыми умными, кто, приди они к власти, разворуют и развалят все, что только можно. А, значит, по заслугам и награда! Василию их было совершенно не жалко.

Добравшись до дома, он открыл дверь и щелкнул выключателем, включая свет... Ну да, электростанцию они осенью все же запустили - хотя сколько нервов они ему вымотало! Думал, так и не выйдет ничего... Но все же получилось! И пусть даже работает всего один, самый маленький, турбоагрегат, но и это было достижением... А уж какие были лица у людей, когда они впервые за два с лишним года заполучили электричество. Можно сказать, весь город смотрел на него с обожанием! И если до того, не придумав другого название должности, его обозвали попросту 'вождем', по аналогии с вождями различных племен, то вот тут-то какой-то остряк и запустил в народ шутку на счет 'Вождя народа'. И, неожиданно для Василия, оно вдруг расползлось по людям... 'Осталось только отрастить усы и обзавестись трубкой, для полного уж соответствия образу!' - мысленно усмехнулся тогда он. И каково было бы его удивление, если б Василий узнал, что к этому был причастен тот самый 'Иван Иваныч'?

- Я пришел, Мил, - раздевшись, зашел в комнату, где сидела на кровати девушка, Михаил.

- Привет... - как-то растерянно произнесла в ответ Мелисса. - Ты... уже?

- Да, все сделано, - подтвердил он.

- Тогда пошли чай попьем, - вставая с кровати, произнесла девушка.

Вообще-то она нынче была его секретарем, другой работы для девушки Василий все равно не придумал, но это было и неважно... Его такое положение дел полностью устраивало. Правда сегодня он ей разрешил не ходить на работу, все из-за того же самого предстоящего суда - пусть она и прекрасно знала и про то, что он будет, и почти наверняка догадывалась о предстоящем приговоре.

Впрочем, сейчас Василий думал несколько ином... О том, что с тех пор, как он стал 'вождем', их отношения как-то сначала неуловимо, а затем все больше стали меняться. Словно, мать ее, черная кошка какая между ними пробежала... И чем дальше, тем больше он чувствовал какую-то словно отстраненность между ними, но никак не мог понять ее причину. А сегодня вон, похоже, она и вовсе чуть ли не заплакать готова была, хоть и как обычно сдерживалась. Да и вообще девушка стала какой-то более мрачной, необщительной. Все больше предпочитала сидеть в сторонке и молчать, что было на нее совершенно не похоже...

- Что случилось, Мил? - остановил девушку Василий. - Я тебя обидел чем?

- А? - отвлеклась от своих мыслей девушка. - Нет, ничего...

- Ну хоть не ври мне, Мил! - тихо произнес Василий. - Думаешь, я слепой что ли? Не вижу ничего? Что случилось-то? Почему последнее время ты какой-то не такой стала?

- Я не знаю, - остановившись, вернулась назад и села на диван Мелисса. - Я не знаю, почему так стало... Но я тебя боюсь...

- Боишься? - чего-чего, а такого он не ожидал услышать точно. - Но почему? Разве я сделал тебе что-то плохое?

- Нет, - прошептала девушка. - Я боюсь, что ты превратишься в чудовище...

Откровенно говоря, Мелисса и сама бы не смогла в полной мере сказать причину своего такого страха. Точнее, не смогла бы объяснить причину его появления, просто в какой-то миг у нее словно спали с глаз розовые очки, и она увидела все как есть... Было ли дело в том ее втором плену? Или в том, что Василий стал вождем? На этот счет девушка ответить бы не смогла... Однако эта мысль оказалась настолько страшной, что буквально подавляла ее. Особенно вкупе с тем, что она по-прежнему любила Василия. Она что, полюбила... чудовище? И вот сейчас, наконец-то все высказав, на вдруг почувствовала облегченье... Пусть даже он сейчас изобьет или даже убьет ее - все равно! Но ничего такого не случилось. Вместо этого на лице Василия появилась растерянность...

- Чудовище? - присев рядом, тихо произнес он. - Почему?

- Потому, что ты решил решать все силой, - так же полушепотом ответила девушка. - Думаешь, что если за тобой сила, то можно делать что угодно? Посмотри хоть на свои суды... Ты ж лишь создаешь видимость законности! А на деле решаешь все сам, зачастую даже не пытаясь толком разобраться, в чем дело. Да и сами законы... Ты ввел наказания буквально за любую мелочь. Ты стал подозрительным, всюду ищешь заговоры против себя... Да и твоя высылка из города - она же хуже любой казни! Помнишь, что со мной было?

- Помню, - поморщился Василий. - Но ведь есть и заговоры!

- Есть, - согласилась Мелисса. - Только в половине из них виноват ты сам...

- Я виноват? - буквально обалдел от услышанного Василий.

- Знаешь, - произнесла девушка. - Когда свергли мафию - все верили, что теперь станет лучше... Вот только вместо Пальцева стал ты, а вместо его бандитов - твои 'самооборонцы', многие из которых ведут себя не лучше тех мафиози. Да и порядки... Пальцев убивал всех, кто посмеет на него косо взглянуть, по-тихому. Ты устраиваешь эти суды, в справедливость которых никто уже не верит... Но не все ли равно?

- Но Иван Иваныч говорит, что так надо... - растерялся Василий. - Что надо безжалостно уничтожать врагов!

- Иван Иваныч, - фыркнула Мелисса. - Почему ты ему веришь?

- Он помог мне взять власть, - пожал плечами, словно говоря о чем-то само собой разумеющемся, Василий.

- А до того служил Пальцеву, выполнял его приказы. А как ты уничтожил этих тварей - сразу перешел на твою сторону. Но вместо того, чтобы уничтожить Пальцева, дал ему уйти...

- Думаешь, Мил, он по-прежнему работает на Пальцева? - удивился такой своей мысли Василий.

- Я не знаю, - тихо произнесла девушка. - Я просто... боюсь.

'Твою ж налево!' - выругался про себя Василий. С чего он и вдруг и впрямь так проникся доверием к этим белогвардейцам? Где гарантия того, что они по-прежнему не работают на старого шефа? Почувствовав, что прямо сейчас восстановить прежнюю власть практически невозможно, ведь Василия поддержал сам народ, 'Иван Иваныч' решил, так сказать, взять отсрочку. Дать ему немного 'порулить', но так, чтобы при этом максимально дискредитировать эту новую власть? Чтобы Пальцева стали воспринимать как меньшее зло, чтобы на этот раз народ поддержал уже его возвращение... И эта мысль вызвала у него страх... Ведь что, по сути, он может противопоставить этим бывшим белогвардейцам? Его ж сделали как ребенка! И пусть сейчас зима, январь, сейчас опасаться нечего, но... В апреле сойдет снег, а, значит, в мае уже можно ждать 'гостей'! И если Мелисса права, если все пойдет и дальше по плану белогвардейцев, то может случиться так, что Пальцева будут встречать чуть ли не с цветами! И не поможет ему ни электричество, ни заработавший осенью 'мини-заводик'...

- И что делать, Мил? - в растерянности обратился к девушке Василий.

- Если б я знала, - тихо произнесла девушка.

- Я ж не правитель, Мил, - тихо произнес парень. - Я не Сталин и не Пономаренко, меня никто не учил страной управлять...

- Я тоже, - грустно усмехнулась Мелисса. - Я, если ты не забыл, даже школу не закончила...

'Не было печали... Как бы теперь еще проверить нашу догадку?' - подумал Василий. Если Пальцев и впрямь не ушел, а лишь сделал тактическое отступление, то все может обернуться очень плохо! Смерть своей, пусть и далеко не любимой, женушки и пусть и придурка, но сынка, тот ему не простит. А, значит, в лучшем случае Василию готовят участь убитого в результате 'народного бунта'. А уж его-то, если понадобится, те же белогвардейцы, точнее их детишки, и раздуют! А сейчас они ведут подготовку... Потому-то и такие законы продвинули - хотя все-то уверены, что они чуть ли не лично им написаны! Потому-то и устроили все эти публичные казни - и хоть Василий и узнал, что при Пальцеве людей убивали куда больше, но кто про это знает? Его бывший шеф старался все маскировать под несчастные случаи, гибель в разведывательном рейде или что-нибудь еще в таком стиле... А сейчас - вон оно, в открытую! Одного повесить, другого выслать!

- Похоже, Мил, нам все же придется бежать, - произнес Василий.


## Глава 9.


- Ну что, на абордаж? - глядя на далекое судно, произнес один из стоявших на палубе мужчин.

- Ага, - согласился тот. - Чувствую, сегодня нам светит хорошая добыча!

Отдав все приказы по рации, Мустафа ушел в капитанскую каюту и принялся наблюдать за тем, как все приближается силуэт чьего-то транспортного корабля. Эх, сегодня, кажется, им и впрямь достанется хорошая добыча! Чей-то 'купец' - это тебе не рыбацкий сейнер! Ну а чье именно судно - да плевать! Это теперь их море! Все, кто тут плавают, или платят им дань, или идут ко дну... Хотя на купце, может, еще и найдется , что пограбить! Вон как в прошлом году они каких-то заплутавших беженцев из Австралии потопили... Придурки, еще отстреливаться пытались! Да что толку-то от винтовки с базукой против их флотилии? Жаль только, что пришлось на них торпеду потратить - ресурс ныне невосполнимый, ну да добыча-то окупила себя сполна! Одних только белых баб сколько наловили, а они нынче на рабском рынке в цене... Новые вожди, что захватили власть кругом, стараются выделиться друг перед другом, показать свое богатство и могущество. Ну а уж если им служат сами белые, кому до того приходилось служить им самим, если у них целый гарем из европеек - что может быть еще большим доказательством мощи и могущества племени?

А тем временем бывший торпедный катер, а ныне - флагман пиратской флотилии набирал ход. Занимали свои места артиллеристы - основным оружием нынче стала кое-как прилаженная автоматическая зенитная пушка 'Эрликон' времен войны. Ну не торпедами же, в конце концов, топить сразу всех? Да и торпеды нынче - такая ценность, которую и за золотой слиток равной массы не больно-то достанешь. Глядя в иллюминатор на приближающийся силуэт чужого судна, Мустафа уже мысленно потирал ручонки, представляя, сколько всего полезного можно будет сбыть после его захвата... Вот они приближаются все ближе и ближе, вот уже в морской бинокль можно достаточно подробно рассмотреть происходящее на судне. Контейнеры что ли везет? Да плевать! Что бы не было - всего его!

Вот уж его артиллеристы готовятся дать предупредительный залп... Стоп! А это что там виднеется? Что такое? ЧТО?! И вдруг у Мустафы лоб буквально мгновенно покрывается испариной...

- Стоять! - мгновенно оказавшись на палубе, буквально нечеловеческим голосом кричит капитан. - Разворачиваемся и уходим! Немедленно!

Пара минут на то чтобы передать приказ - и вот уж флотилия, сразу убавив ход, начинает перестраиваться в обратный путь. В других условиях, возможно, среди пиратов возникли бы какие-то разногласия, многим не захотелось бы упускать столь, казалось бы, близкую добычу, но сейчас насмерть перепуганный вид капитана ярче любых слов говорил о том, что произошло нечто из разряда 'полная жопа', а потому надо не рассуждать, а как можно быстрее выполнять приказ. Уж Мустафу-то пираты знали давно, еще по тем временам, когда не были пиратами. Труса их капитан не праздновал никогда... А, значит, и сейчас это никакая не трусость, а разумная осторожность. И все это время Мустафа вновь и вновь прикладывает к глазам бинокль и смотрит вдаль - на то, как удаляется их несостоявшаяся добыча.

- Что случилось? - когда они уже ушли достаточно далеко, спросил у капитана старший помощник.

- Это советское судно, - мрачно заметил Мустафа. - Причем, у него еще и сопровождающий есть...

- Советское? Тогда понятно, - кивнул старпом.

Ну да, что еще говорить-то дальше? Про подобные встречи они уж слыхали прежде - и ничем хорошим для пиратов они не заканчивались... Если и не потопят сразу, так буквально в тот же день на базу сбросят советских десантников - и бесполезно будет молить их о пощаде. У советских с пиратами разговор короткий - про это уже понаслышались от тех глупцов, кто по первому времени пытался нападать на их суда... Чем бы не закончилось нападение - ничего хорошего из этого получить не получится. Кое по кому, как слышал Мустафа, даже крылатыми ракетами отстрелялись - и выжить там удалось лишь немногим счастливчикам! Но даже там, где поработали десантники, было не сильно лучше. Пусть они и не убивали без крайней нужды баб с детьми, но всех, кого застали с оружием в руках, расстреливали на месте. Как и всех, у кого на плече находили следы от приклада.

Попутно еще советские освобождали рабов и забирали все имеющиеся ценности, но это уж и вовсе мелочь, о которой можно и не говорить. Ведь даже если б этого и не было - много ли мертвым проку с того было бы? А пираты хоть и привыкли рисковать своей жизнью, но то в ситуации, когда этот риск оправдан. Одно дело - рискнуть ради потенциальной хорошей добычи, а другое - самоубиться особо извращенным способом. Вот и сегодня им тоже повезло - шедший в сопровождении советский эсминец просто не стал отвлекаться на мелочевку, которая сама удрала едва осознала, с кем имеет дело...


***

'Вот какой он, значит, тот самый АТСХК', - аж присвистнул от увиденного Михаил. Выглядело оно и впрямь внушительно... Можно сказать, по-советски - с размахом было сделано. А рядом шло новое строительство - плевать, что зима на улице. Собирать на сваях теплицы уже давно привыкли в любую погоду.

- Ну вот и наш автоматизированный тепличный сельскохозяйственный комбинат, - остановив 'Волгу' у невзрачного серого здания из железобетонный плит, произнес водитель. - Можно сказать, гордость нашего министерства...

Михаила тут уже ждали... Стоило выбраться из машины, как из здания тотчас же вышел неприметного вида мужичок в шубе и шапке-ушанке, который и направился к ним.

- Значит, это вы товарищ Солнцев? - поздоровавшись с Михаилом, спросил он. - Пойдемте, покажу вам наше хозяйство...

Это небольшое здание оказалось 'пунктом управления', здесь располагались ЭВМ, управлявшие щ производственным процессом в теплице. Так называемые 'управляющие вычислительные комплексы' серии М-4, по одному на цех - а цехов тут было несколько... Цех овощных культур, цех зерновых культур, цех первичной переработки... И все это сделали максимально автоматизированным, с компьютерным управлением! Да, выглядело оно, конечно, весьма странно. Особенно когда все рабочие данные выводятся на перфоленты да 'экраны', набранные из газоразрядных индикаторных ламп - вроде тех, что применяются в обычных измерительных приборах вроде цифровых вольтметров. Что ж, ожидать тут монитор и клавиатуру с мышкой было бы странно - эпоха ЕС ПЭВМ еще не наступила. Хотя по прошлой жизни Михаил помнил такие, ЕС-1843... Стояли у них на заводе такие, на них еще в обед или в конце дня играли.

После этого пошли уже в сами цеха - и там тоже было на что поглядеть. Если раньше Михаил видел теплицы в рабочем виде лишь на фотографиях в газетах и в сюжетах теленовостей, то тут вот оно! Длинные ряды 'стеллажей' с контейнерами с растениями, горящие лампы освещения в герметичном кожухе, системы полива, внесения удобрений и распыления воды для создания нужной влажности... Кругом куча датчиков, к которым тянутся толстые жгуты кабелей от той самой управляющей ЭВМ. Автоматикой регулируется яркость и продолжительность освещения, вентиляция, температура окружающей среды, полив и вообще буквально все то, что в обычных теплицах делают чаще всего старшеклассники, пионеры с комсомольцами, с помощью обычных кнопок или крутя ручки кранов. А еще - рельсы, по которым движутся специальные манипуляторы, которые, когда это нужно, забирают тот или иной контейнер и отправляют его на 'Станцию уборки урожая', где уже люди один за другим обрывают созревшие овощи и складывают их на идущую в соседний цех конвейерную ленту. После чего контейнер с растениями возвращается на место...

В соседнем цеху - выращивание тех самых уже знакомых Михаилу пшенично-пырейных гибридов, что в народе уже были прозваны 'пырейкой'... И все те же контейнеры, те же многочисленные датчики, жгуты электрических и сигнальных кабелей, та же автоматизация. И тоже 'Станция уборки урожая', куда будут отправлять контейнеры с созревшей 'пырейкой' для уборки урожая. Правда, тут она была объединена со 'Станцией высадки' - здесь засыпали в контейнер землю и удобрения в нужной пропорции или рыхлили ее после прошлого урожая, внося все нужные элементы, для чего предварительно проводили анализ почвы, высевали зерно с помощью автоматической мини-сеялки, убирали такой же мини-молотилкой и с помощью шнекового транспортера отправляли в соседний цех. Что сказать... И впрямь впечатляло - для нынешнего времени уровень автоматизации просто немыслимый! Вот только...

- Главная проблема этой системы - надежность, - заметил молодой парень-наладчик. - По идее, нам бы сделать дублированную систему... А то любой сбой - и вся работа встает, приходится вручную все делать.

- И в чем проблема?

- Да хрен их, программистов, знает, - поморщился парень. - Все чего-то отладить не могут... Хотя и по аппаратуре тоже бывает что ломается что-нибудь. Была б тут дублированная система...

- Или распределенная, - предложил свой вариант Михаил. - Вместо одной большой несколько микроЭВМ, между которыми распределить задачи...

- Ну или так, - после недолгого раздумья согласился наладчик. - По идее, оно должно сработать...

Вернувшись из цехов, Михаил еще поговорил с программистами и операторами ЭВМ, кто тоже, в первую очередь, жаловался на надежность системы... Дескать, оно-то все хорошо, но уж больно сложная система получилась, слишком много включает элементов. И сбой в любом из звеньев, любая мелкая неисправность разом становится проблемой... И хорошо, что у них хоть предусмотрена резервная 'ручная' система управления!

Что ж... Это еще раз показывало правильность ставки на микроконтроллеры и распределенную систему управления вместо одного суперкомпьютера. Вот только таких микроконтроллеров пока еще не разработали и, тем более, не освоили в производстве. Да и вряд ли это все сделают в ближайшее время. Не так-то это просто сделать... А, значит, пока надо придумывать что-то попроще. Только что? Он-то не компьютерщик... разве что попробовать вспомнить, что он когда-то слышал или читал в статьях.

- А это вы - Солнцев Михаил? - когда он уже собирался уходить, вдруг обратилась к нему незнакомая девушка.

- Ну да, - кивнул в ответ парень. - А вы?

- Так, значит, это все - ваше изобретение? - глядя на него буквально с восторгом, произнесла та. - А я - Тома, одноклассница Кати. Она мне про вас рассказывала!

- Хорошее хоть рассказывала? - усмехнулся Михаил.

- Конечно! - улыбнулась девушка. - Она говорила про ваши изобретения, что вас в само министерство сельского хозяйства вызывали. Даже не верится, что в девятнадцать лет можно такое изобрести. Это ж... фантастика просто! Все равно как в будущем побывать!

- Фантастику любишь? - заинтересовался Михаил.

- Ну... да, - смутилась девушка. - Я понимаю, что это несерьезно... Но порой так хочется помечтать, как оно будет в будущем...

- Что же в том плохого? - пожал плечами парень. - Пока мы мечтаем - мы живем...

Потом дорога обратно, в министерство, где Михаил буквально сразу попала на совещание на тему механизации выращивания 'пырейки', где обсуждалось создание новой техники для ее уборки. Фактически - мини-комбайнов с такими же 'мини' молотилками. Ведь использование крупной техники зачастую было попросту невозможно, а стандартные молотилки не брали низкий колос.

Поручить новую работу планировалось теперь уже бывшему Запорожскому автомобильному заводу, который вновь становился комбайновым - как это и было до 1960 года. Меньше 10 лет там выпускали автомобили! Ушли в прошлое 'Москвич-444' и первая собственная разработка ЗАЗ-966, который только-только начинали запускать в серийное производство накануне извержения, но из-за последующих событий выпустили лишь небольшую партию. После чего завод стал выпускать мини-трактора для коммунального хозяйства. И теперь вот планировали там же делать и мини-комбайны...

Как сразу понял Михаил, главной проблемой в уборке 'пырейки' было опасение того, что при низком расположении молотилка комбайна будет элементарно 'зарываться' в землю - все же поле идеально ровным не бывает. Тут выше, там ниже... В итоге в одном месте комбайн вообще ничего не возьмет, а в другом - воткнется в землю. Можно, конечно, сделать так, чтобы комбайнер прямо по ходу дела регулировал высоту... Но вот зазевался мужик - и что? Сломанный комбайн? То есть система, по идее, должна быть автоматическая. И как ее сделать?

Единственное, что приходило Михаилу в голову, - радиодальномер. Вот только тут ведь высота в несколько сантиметров! То есть обычные дециметровые системы не годятся, нужен сантиметровый диапазон. А это уже - СВЧ-электроника! Там даже магнетрон нынче наверняка очень недешевая вещь, а уж о клистронах или лампах бегущей волны можно даже не говорить. Одна 'жалкая' ЛБВО будет стоить как весь комбайн, если не дороже! Другим вариантом был лазерный дальномер... Но что там нынче с лазерами? Первые опытные экземпляры с мизерным КПД и огромными габаритами? И все же эти идеи он предложил...

Последующие несколько дней Михаил мотался туда-обратно между тепличными комплексами, различными московскими заводами, в том числе по производству электроники, побывал на совещании по теме автоматизации производств, где выступил со своими идеями на счет станков с ЧПУ и того, что в будущем назовут обрабатывающими комплексами, роботизированных производственных линий - в частности, на производстве автомобилей и сельскохозяйственной техники. Предложил еще и разработать системы гидроабразивной резки металла с ЧПУ - и, к большому своему удивлению, узнал, что в этом мире это направление в СССР не 'заглохло' в 50-е годы, а продолжало развиваться и кое-где ограниченно применялось. Правда, до применения кварцевого песка еще не дошли, и именно это вызвало самое большое обсуждение. Почему именно он? К счастью, это свое выступление он давно уж продумал, так что особых проблем с обоснованием не возникло. Он-то готовился к куда худшему. Кроме того, предложил создать систему электроэррозионной резки с применением проволоки - хоть сам Михаил таких станков и не видал никогда, но слышал, что такие существуют. И эта идея тоже заинтересовала представителей министерства...

Хоть и мельком, между делом, Михаил пообщался и с самими академиками Глушковым и Китовым, разработчиками системы ОГАС, создание которой в этом мире считалось будущим советской экономики и активно поддерживалось на самом высоком уровне. Обсуждали, опять же, автоматизацию производственных процессов - ну и, как бы между делом, Михаил подкинул им и идею о домашних ЭВМ, хотя бы простенького уровня вроде как-то виденной у знакомых МС-0511 и единой информационной сети вроде буржуйского 'интернета', про который не раз слышал в 90-е, хотя 'живьем' никогда и не видел. Обосновывал, что 'а нафига оно надо'... И, к большому удивлению, услышал, что подобные идеи уже предлагал кто-то из 'американцев'.

А потом его вновь вызвали к министру сельского хозяйства... В этот раз встреча с товарищем Бенедиктовым проходила поздним вечером в его кабинете. От министра Михаил получил и авторские свидетельства на 'его' изобретения и узнал, что его представление на Сталинскую премию второй степени одобрено - остались лишь бюрократические формальности. Так что скоро ему выдадут пятьдесят тысяч рублей, которые все равно особо не на что тратить - ведь в свободной продаже нынче очень мало товаров. Узнал 'отзывы' о его деятельности и то, что им заинтересовался сам товарищ Пономаренко, считая перспективным кадром...

- Идеи у тебя хорошие, - заметил товарищ Бенедиктов. - Пусть и не все они своевременные, но, уверен, придет еще и их черед. Так что далеко пойдешь... Глядишь, еще и министром станешь!

- Да какой из меня министр? - только отмахнулся в ответ Михаил.

- Нормальный выйдет, - усмехнулся в ответ бывший сталинский нарком. - Думаешь, я когда-то думал, что наркомом стану? Когда меня в 37-м товарищ Сталин наркомом назначил - мне ж тридцать пять лет всего было... 'Мы, - говорит, - тут посоветовались и решили укрепить руководство отрасли. Предлагаю назначить на пост наркома молодого специалиста товарища Бенедиктова. Есть возражения? Нет? Будем считать вопрос решенным'. Вот и все! Это сейчас у нас... - не договорил министр. - Да и прошло уже наше время... Новые люди нужны в руководстве...

- Знаете, - задумчиво произнес Михаил. - А я вот как раз спросить хотел. Рассказывали мне тут про автомобильное производство...

Что ж... С министром автомобилестроения Михаил знаком не был, но ведь сельское хозяйство - одна из главных областей применения автомобилей? Вот товарищу Бенедиктову Михаил и решил вывалить не только те вопросы, про что ему рассказывала Катя, но и то, с чем довелось самому столкнуться. А они и такие были! Как, например, вот такой:

- Вот тоже вопрос, - заметил Михаил. - Почему на 130-м или 131-м ЗиСе есть гидроусилитель, а на 157-м нет? Понимаю, что выпускать его начали тогда, когда их еще не было, но сейчас-то что мешает поставить?

- Может быть, его планируют уже с производства снимать и потому модернизация не имеет смысла? - заметил министр. - Я, увы, прямо сейчас на этот счет ответить не смогу.

- Не знаю, - пожал плечами Михаил. - Но даже так если - неужели так сложно хоть новую модификацию выпустить, хотя на авторемонтных предприятиях модернизацию организовать, в рамках капитального ремонта?

Вообще-то он знал, что в его реальности ЗиЛ-157 выпускался еще долго... Правда, уже не в Москве, а в филиалах, но не все ли равно? Но обосновать это знание он все равно не смог бы, да и не было уверенности в том, что производственные планы в этой реальности не имеют кардинальных различий. Кстати, даже интересно - а что нынче выпускает УралЗиС? Есть ли у него собственная модельная линия или выпускает те же самые ЗиСы, только с другой табличкой? Как-то даже не морочил голову на этот счет - в их местах это были не частые машины. Как и те же белорусские МАЗы, которые попадались почти исключительно в виде кранов и различной спецтехники. В то время, как чаще всего встречались ЗиСы с 'ГАЗонами'... Кстати, вспомнилась вдруг и 'Нива', а ведь такая машина сейчас очень даже к месту была бы! Правда, вроде, что-то подобное уже начали делать на базе 'Москвича'. И, тем не менее, Михаил выдвинул и такое предложение... Правда, тут он неожиданно оказался 'в пролете'.

- Есть у нас такие машины, - заметил министр. - 'Москвич-410' до самой Долгой зимы малой серией выпускали...

- Но он же, вроде, выпускается на баз обычного кузова и агрегатов с 'Москвича-407'?

- Да, - подтвердил товарищ Бенедиктов. - Устаревшая, конечно, техника. Но сейчас разработали аналогичную конструкцию на базе нового 'Москвича-412'. Уже даже начали производство... Металла, правда, в стране мало пока...

- Металла?

- Да, - согласился министр. - Объемы производства резко упали по сравнению с тем, что до Зимы было.

- Но ведь и многие производства закрыли? - поинтересовался Михаил. - Те же военные?

- За то вместо них понадобилось многое другое... Одно только производство двигателей внутреннего сгорания выросло в два с половиной раза. А еще спецтехника, которую стали производить вместо военной. Еще теплицы... Заводы белковых концентратов. Металла туда огромное количество идет! На городское хозяйство тоже немало уходит... Так что не такая у нас богатая страна, как это многим у нас кажется.

Странно, но нужная идея пришла в голову неожиданно... Нет металла на нормальные машины? Значит, надо делать 'эрзацы'! Причем, такие, которые запросто можно было бы делать на непрофильных заводах... По простейшим кондукторам!

Взяв у министра листок бумаги, Михаил буквально за десять мнут набросал эскиз нового вездеходика, который можно было бы в кратчайшие сроки запустить в производство... Рама из профильной трубы, которую можно сварить чуть ли не в мастерской МТС электродной сваркой. Простейшая рычажная подвеска сзади - чуть ли не по принципу мотоциклетной. Мосты и раздатка от Газ-69 или того же полноприводного 'Москвича'. Двигатель УЗАМ-412 с четырехступенчатой КПП. И деревянно-фанерный кузов сверху, который позднее, в ходе капитальных ремонтов, можно будет заменить металлическим. Но пока можно будет делать чуть ли не из подручных материалов. Простенький и максимально 'дубовый' автомобиль 'Особого периода'... Адаптированный под условия дефицита всего и вся...

- Есть еще ЗАЗ-969, выпускается луцким заводом с прошлого года, - выслушав идеи Михаила, заметил товарищ Бенедиктов.

- С мотором от 'Запорожца', воздушного охлаждения, - усмехнулся парень. - И низким ресурсом. Вот не пойму, кстати... Зачем вообще делать это недоразумение? Почему не поставить на него тот же УЗАМ-412?

- Зря ты так про 'воздушники'... Между прочим, двигатели воздушного охлаждения неплохо показали себя в зимней эксплуатации, - усмехнулся министр. - На совещание СовМина даже выносился вопрос о создании более мощных двигателей с воздушным охлаждением... Так там говорили, что в Европе они на многих автомобилях используются - и никто особо не жаловался. Даже на спортивных машинах от 'Порше' они ставились...

- Слышал я про 'Запорожцы'...

- А уж сколько я слышал! - усмехнулся министр. - Только не забывай, что для нас это была фактически первая попытка сделать автомобиль по такой схеме. И она, не смотря на все недостатки, оказалась не такой уж и неудачной... Другое дело - что создание более мощного и современного 'воздушника' потребует немалых затрат и проведения целого ряда исследований... Тут и систему охлаждения надо более рациональную делать, и еще некоторые технические тонкости...

- В любом случае, это все - дело будущего. - заметил Михаил. - А вот вездеход с более мощным и надежным мотором пригодился бы уже сейчас.

На этом Михаил решил и закончить разговор о машинах - тем более, товарища Бенедиктова куда больше интересовали другие, профильные его ведомству, вопросы. Поговорили о все тех же теплицах, создании новых сельхозмашин. Министр особо отметил ожидающийся экономический эффект от внедрения новой техники и новых технологий и их вклад в обеспечение населения продовольствием.

Одной из важных затронутых тем оказалось и производство БВК-кормов. Увы тут Михаил не мог посоветовать совершенно ничего, о чем честно и сказал министру.

- Сейчас вовсю ищут максимально пригодную для выращивания в нынешних условиях кормовую культуру. Ряску вон в бочках с питательным раствором начали выращивать... Правда, есть там тоже свои трудности, да и продуктивность хотелось бы получше иметь. Так что ищем варианты, причем не только у нас тут в институтах, но и на местах в колхозах. Хотелось бы все же побольше скотины сохранить, - тяжело вздохнул товарищ Бенедиктов. - Как представишь себе, какого труда будет стоить восстановить поголовье! Сколько времени уйдет на это!


## Глава 10.


Когда-то советский стратегический бомбардировщик Ту-95А мог бы добраться сюда лишь в одном единственном случае - если бы началась война... Та самая, начала которой больше всего боялись во всем Союзе и, наверное, во всем мире. Третья Мировая, атомная... И то никто бы не дал гарантии того, что он смог бы долететь до этих мест. Но сейчас все изменилось... Позади оказались прикрывавшие с севера Канаду и США радиолокаторы, пусковые позиции зенитных ракет, в том числе с атомными боеголовками, аэродромы истребителей-перехватчиков и еще целая куча военных объектов НАТО. Объектов, созданных как раз с той целью, чтобы вот такой самолет не смог долететь до этих мест и доставить до цели несколько мегатонн атомного возмездия.

Однако теперь все было иначе... Прошлая жизнь осталась где-то позади, под снегами Долгой зимы. Мертвым железом лежали под сугробами пусковые установки зенитных ракет, таким же мертвым железом лежали на аэродромах полуразрушенные самолеты, которые так и не восстановили после прошедшего по континенту землетрясения. Тут и там попадались на пути полуразрушенные, сгоревшие мертвые города, но сейчас летчиков это не интересовало. Их цель была в другом - проконтролировать исполнение американцами достигнутой договоренности. Те должны были передать СССР практически все, кроме баллистических ракет подводных лодок, которые те требовали как гарантию соблюдения договора. И хоть всех, кто был в курсе дела, откровенно бесила такая ситуация, но... Жить под прицелом американских ракет СССР не привыкать, и это все же куда лучше, чем если американцы все же решат применить свои арсеналы. Да и сами американцы в курсе, что если они применят эти ракеты - первыми в ответ погибнут их же беженцы. Не так много у остатков США ракет, уничтожить все не смогут. На удар возмездия сил хватит... Такой уж вот получался взаимный атомный шантаж.

Однако они продолжали полет, а под крылом по-прежнему расстилались лишь мертвые просторы. И установленная на самолете аппаратура все снимала и снимала... Снимала то, что осталось от некогда могучей сверхдержавы... Вон, например, какие-то дымки - что это? Деревня выживших американцев? Поселок каких-нибудь людоедов? Или же военный лагерь? Надо заснять поподробнее! И магнитофоны записывают все, что могут поймать приемники. А уж дома специалисты проанализируют все и сделают свои выводы... А пока можно лететь дальше.

Вот и еще несколько сотен километров позади - и самолет все же оказался в жилых местах... Сейчас под крылом проносились деревушки и поселки американского Среднего запада, в которых все еще как-то теплилась жизнь. Вон кто-то едет на жутко коптящем грузовике - газогенератор они поставили что ли? А вот города стоят явно заброшенные, мертвые, местами даже выгоревшие... А вон... Странно, жилой городок ведь! К общему удивлению, даже дымит какая-то высокая труба. Электростанция что ли? Очень похоже на то.

- Никак жилой город, - заметил один из летчиков.

- Похоже, - согласился второй.

А тем временем разведчики записывали какие-то радиопереговоры в районе городка и пытались понять, что же за херня тут происходит.

- Да они ж по-русски шпарят! - ошарашенно произнес один из офицеров.

- По-русски, да не по-нашему, - заметил второй. - Много англицизмов и других заимствований...

- Эмигрантский анклав?

- Похоже на то, - усмехается второй.

- Эх, бомбу бы на них кинуть! - с ненавистью произносит третий. - Ненавижу мразь эмигрантскую!

- Ты чего такой злой-то? - усмехается первый.

- У меня на них свой зуб, - мрачно ответил третий. - Еще с войны...

Но вот эмигрантский анклав остается позади, а самолет летит дальше, к восточному побережью... Где до сих пор шла вялотекущая, в виду зимы, гражданская война. Уже не за власть или какие-либо идеи... За последние запасы продовольствия и товаров первой необходимости.


***

Январь 1969 года стал для Михаила какой-то черной полосой в жизни. Сначала, еще пока он был в Москве, застудился и заболел воспалением легких дед... И хоть его и отправили в больницу, но с каждым днем состояние становилось все хуже и хуже. На пятый день после его возвращения из Москвы дед умер... Почти на десять лет раньше, чем в его прошлой реальности, и по этой причине парень винил во всем себя. Словно он не сделал чего-то особо важного, нужного, из-за чего все именно так и случилось. И даже то, что сейчас умирали многие, совершенно не успокаивало.

Сами похороны прош7ли как-то сумбурно, оставив в памяти лишь отрывки воспоминаний. Отбойные молотки, которыми долбят мерзлую землю, и трактор с навесным ковшом - ведь выкопать могилу вручную у людей не было ни сил, ни возможности. Простой деревянный гроб. Столб с металлической звездочкой и деревянная табличка с именем и годами жизни. Плачущие около гроба бабушка, тетка и мама, хмурые отец с двумя братьями. И больше никого. Оставшиеся в деревне родственники приехать попросту не имели возможности - все дороги были заметены снегом.

Бабушка после этого ходила подавленной, постоянно плакала и вспоминала умершего мужа... И кляла проклятых американцев, что устроили Долгую зиму. А в доме Михаила словно воцарилась какая-то гнетущая, настороженная тишина. Практически ушли в прошлое прежние разговоры за завтраком и ужином, перестали строить планы на будущее. И вообще все стали куда более мрачными и угрюмыми.

Потом заболела бронхитом Вика, но молодой организм девчонки все же достаточно легко справился с болезнью, и она пошла на поправку. Потом пришло сообщение о том, что старшего брата Михаила ранили в бою с басмачами, в результате чего он лишился двух пальцев на левой руке. Теперь уж постоянно плакала мама, а отец говорил о том, что ничего страшного. С войны, мол, люди и вовсе порой без рук или ног возвращались, но живут себе дальше и не жалуются.

На фоне таких событий настроение у всех было ниже плинтуса. Даже на работу Михаил шел с неохотой, словно из-под палки. Просто потому, что 'так надо'... И этим было сказано все. И лишь сейчас Михаил осознал, что такое настроение нынче у многих. Люди напрягали все свои силы, работали на износ - лишь бы только выжить. Лишь бы дожить до конца Долгой зимы. Лишь бы их семья, их род, их город и страна жили и дальше. Для всех окружающих это стало их единственным смыслом жизни. Тем, ради чего надо жить и бороться. И, вместе с тем, все больше и больше росли и ненависть и ожесточение по отношению к тем, кто этому мешал...

Да, Долгая зима разом выплеснула наружу и все лучшее, и все худшее, что только есть в обществе. И дальнейшая судьба даже не отдельного Советского Союза, а всего человечества в целом определялось тем, где чего останется больше. Где лучшего - там постепенно наводился порядок и налаживалась жизнь. Новая жизнь, по новым, суровым и бескомпромиссным, законам. Где же больше оказывалось плохого, там воцарялись развал и анархия. Так что... Мир никогда уже не будет прежним. И это было понятно всем.

Тем временем учеба и работа шли своим чередом... Сдал экзамены за первый семестр третьего курса Михаил без особого труда... Собственно говоря, если бы не лабораторные работы - он мог бы и вовсе не ходить на учебу, лишь повторять уже известное до этого по лекциям Вики или по учебникам. А вот девчонке приходилось куда труднее... Ей-то надо было все учить с нуля - и, наверное, лишь врожденная упертость не давала ей все бросить и уйти из университета.

- Устала я, - как-то вечером после очередного экзамена жаловалась Вика. - Когда уж все это кончится?

- Ничего, уде недолго осталось, - как мог успокаивал ее парень.

Впрочем, Михаил уставал не меньше... Ведь уже после работы, после учебы он еще садился за стол и час-другой работал над теми вопросами, что поставило перед ним советское правительство. Вытягивал какую-то информацию из уже полупозабытой и казавшейся словно нереальной прошлой жизни, выискивал информацию в научной библиотеке... И думал, считал, рисовал чертежи с эскизами... И порой словно сами собой возникали и любопытные идеи. Как например, вот эта.

- Угловая шлифовальная машина? - когда он поинтересовался, есть ли что-то подобное, даже удивился один из технологов. - Нет, не слышал никогда. У нас используются прямые шлифовальные машинки типа ИП-2001 по ГОСТу 67-ого года и их более старые аналоги. Но вообще идея интересная...

Дальше все было на удивление просто. Поскольку технологи заинтересовались такой штуковиной, то подали заявку на разработку конструкторам по оснастке, а те уж по эскизу Михаила рассчитали и спроектировали угловой редуктор. Дальше уж было дело техники... Экономисты подписали изготовление специнструмента, в цехах изготовили детали, собрали и испытали получившееся изделие... После чего на причастных к разработке выдали авторское свидетельство, а технологическую документацию на новую технику передали другим заводам для запуска в серийное производство. Так в этом мире и родилась советская УШМ - правда, пневматическая. Об электрической версии речи пока не шло.

Шло постепенно и освоение производства новых образцов техники - и тут-то и посыпались заявки на внесение изменений. Что-то посчитали слишком трудоемким или сложным в изготовлении и требовали упростить. Где-то возникали проблемы по результатам изготовления или испытаний. И все это требовалось либо учесть и изменить, либо оставить без изменений - в этом случае уже технологи думали над тем, как можно изменить технологию изготовления изделий либо какую изготовить спецоснастку. И, конечно, все это максимально срочно! Ведь завод работает на сельское хозяйство, которое нынче стало едва ли не главной отраслью экономики. Да, ни в его родном мире, ни в прошлом этого еще не бывало такого периода, когда бы сельскому хозяйству уделялось столь пристальное внимание. Но все это никак не могло не сказаться на психическом и эмоциональном состоянии - так что домой Михаил чаще всего приходил уставшим и вымотавшимся.

Чуть легче стало лишь с началом весны - когда в середине апреля вовсю началось таянье снегов... Долгая зима вновь давала людям короткую передышку - перед тем, как начать работать с удвоенной силой. Совсем скоро кто-то поедет пахать поля и сеять яровые, кто-то - копать огороды и сажать картошку с овощами. Скоро... Уже совсем скоро.

Но пока еще только таял снег, и настроение у большинства людей становилось приподнятым. Словно все беды и невзгоды остались где-то там, позади, а впереди всех ждет лишь светлое будущее. Темная полоса в жизни заканчивалась, а на смену ей приходила светлая...

В апреле же состоялось и награждение Сталинской премией... Правда, ввиду Особого периода, не в Москве, а прямо в родном городе, в обкоме КПСС. Ну и деньги... Формально они были переведены на сберкнижку, но по факту потратить их было практически не на что. Почти все, что нужно в быту, нынче выдавалось по карточкам. А что не особо нужно - то практически и не производилось. Ну не на 'деревяшку' ж, в конце концов, все деньги спустить?

- А что путевку-то не захотел взять? - когда Михаил вернулся с награждения и все рассказал родителям, с интересом спросила мать.

- Да какие сейчас путевки-то, - лишь чуть поморщился парень. - Работы дома полно...

- Ну как знаешь...

Ну да, предлагали ему путевку в счет части Сталинской премии. Съездить в Абхазию, где летом был более-менее приличный климат, потому туда выдавали путевки отличившимся. Награжденным Сталинской премией, орденами, медалями или иными правительственными или министерскими наградами, передовикам труда, военным на время отпуска... Однако Михаил никуда ехать не захотел - тут дома-то работы полно! Привычка работать никуда не делась и в этой жизни... В прошлой он побывал 'на югах' всего один-единственный раз... Тоже в Абхазии, кстати. А в этой, в разгар Долгой зимы, когда работаешь и зимой, и летом, уезжать на отдых - это сбросить работу на родителей. А они не лошади, в одиночку все хозяйство тащить... Тут вон скоро самый огородный сезон начнется! А вот дополнительный отпуск на заводе - это хорошо! От него Михаил отказываться, разумеется, не стал.

В остальном же... Все развлечения, все удовольствия - потом. 'Когда растает снег'. И вся страна с нетерпением ждала этого времени... И все же, несмотря на дефицит всего и вся, третий год Долгой зимы был легче предыдущих. Да, уже окончательно закончились прежние запасы продовольствия... Но на смену им пришли урожаи Ирана и Средней Азии, Кубани, Поволжья и Черноземья. Дополняли их и продукция собственных огородов, у кого они были, и теплиц. Увеличились мощности рыболовецкого флота, и выловленная рыба хотя бы отчасти заменяла дефицитное мясо. К этому добавились и выращенные на БВК-кормах куры с кроликами... Так что пусть питались пока не больно-то сытно, но для того, чтобы не протянуть ноги от голода, хватало. И, самое главное, у людей наконец-то стала появляться хоть какая-то уверенность в завтрашнем дне. Ведь они уже не проедают невосполнимые старые запасы, а выращивают и вылавливают все сами... Ведь вошла в налаженное русло работа промышленности, транспорта и коммунального хозяйства. И практически везде закончилось состояние беспрерывного аврала. Как и когда-то совсем недавно, хотя теперь то время и казалось бесконечно далеким, утверждались планы и сроки их исполнения, отчитывались о проделанной работе, сдавали в срок положенную продукцию...

Плановая экономика вновь начинала работать так, как ей полагалось по замыслам ее создателей. Вот только планировали теперь уже несколько иначе. Более рационально, продуманно... Ведь приходилось экономить ресурсы, к которым раньше нередко относились несколько легкомысленно. Теперь же они вдруг стали дефицитом...

А потом, в мае-июне, прошли экзамены, где Михаил уже привычно получил 'отлично' по всем предметам. И настала пора короткого отдыха от учебы... Так что стало и побольше свободного времени на свои наработки. Тем более, тут как раз несколько неожиданно пришло письмо из Министерства станкостроительной и инструментальной промышленности за подписью самого министра товарища Костоусова. С благодарностью за предложенные идеи по разработке станка гидроабразивной резки металла... Уже сейчас экономический эффект от его внедрения оценивался в миллионы советских рублей, но, самое главное, - позволит сэкономить немало металла и других листовых материалов, которые сейчас даже не на вес золота, а еще дороже. Ведь ни за какое золото их не купить. Так что Михаил получит и авторское свидетельство на применение кварцевого песка в 'станках струйной резки' листового металла. Более того, упоминалось, что производство таких станков будет налажено в Липецке в течение ближайшей пятилетки.

А в середине июня в город неожиданно приехала Катя. Погуляли немного по солнечному летнему городу, поговорили... И новости, полученные от нее, оказались весьма любопытны.

- Знаешь, - улыбалась девушка. - Я не знаю, кто ты такой и что им сделал, но подействовало!

- Ты про что? - удивилась тогда Вика.

- Да про ЗиС! - ответила девушка. - Знаешь... Я знала, что ты там с министрами и замами их общаешься, но все равно о таком даже и подумать не могла! Ты еще только уехал, а к нам на завод с проверкой нагрянули! Аж сам министр приезжал, столько 'хорошего' высказал, что... Там, на совещании, говорят, прямо Магаданом повеяло!

- Значит, теперь у нас есть ЗиС-157 с гидроусилителем? - заинтересованно спросил я.

- Есть! - улыбнулась Катя. - И еще много чего, говорят, из доработок в дело пошло! А красиво у вас тут, - неожиданно сменила тему разговора девушка.

- Ты про что? - удивилась Вика.

- Да про все, - вздохнула девушка. - Деревьев вон живых много... Газоны эти... В Москве вон почти ничего не осталось. Ездила тут к родителям...

- А ты смотрела, что на тех газонах растет? - усмехнулась в ответ Вика.

- Видела... Картошка, в основном. И все равно... Набережная вон тоже... - наклонившись, девушка подняла с земли камушек и запустила его куда-то вдаль в воду.

- А чего ты в Москве-то не осталась? - вдруг поинтересовался Михаил. - Если уж там дела на лад пошли?

- Не захотела, хотя и предлагали, - пожала плечами в ответ девушка. - Как вспомню то отношение к себе... Как к какой-то досадной помехе... Лучше уж в Петровск этот. Да и... Лучше тут как-то что ли? В Москве нынче словно совсем жизни не стало...Летом даже то дожди, то холод, а то и заморозки вовсе бывали в прошлом году. Июль на дворе! А просыпаешься, выглядываешь в окно, а там иней лежит.

- А в первое лето? - поинтересовалась Вика.

- А тогда и вовсе лишь к июлю снег сошел, - пожала плечами Катя.

Еще немного погуляв, они отправились по домам... Михаил с Викой сели на трамвай-'пятнашку' и покатили в родной Сталинский район города, а Катя отправилась на вокзал, на поезд до Петровска. Жизнь продолжалась дальше... Несмотря на Долгую зиму.

- А знаешь, - когда они ехали домой, вдруг произнесла Вика. - Она ведь влюблена в тебя...

- Знаю, - кивнул в ответ Михаил.

- А еще Квета тоже... - добавила жена.

- Кветка? - на этот раз уже буквально полезли глаза на лоб у Михаила.

- Да-да, - вдруг весело рассмеялась Вика. - Хоть она мне ничего и не говорила, но я ж ведь по взглядам вижу!

- И так спокойно к этому относишься? - даже удивился Михаил.

- А что такого? - чуть ехидно усмехнулась Вика. - Или есть причины для подозрений?

- Нету, - коротко усмехнулся Михаил.

- Вот и я так считаю, - уже серьезно произнесла Вика. - Ревность - глупое чувство... Как можно не доверять тому, кого любишь?

А Михаил вдруг даже удивился такой рассудительности жены. Казалось бы, молоденькая девчонка ведь еще, а рассуждает совсем по-взрослому... Интересно, была ли она такой же рассудительной и раньше? Или так повлияла Долгая зима, что повзрослели они до поры? Скорее всего, этого он не узнает уже никогда. Да и не все ли равно, в конце концов?

А дома - уже привычные заботы... Полить огород - и как хорошо, что буквально пару недель назад провели воду. Решением облисполкома вместо перемерзающих зимой колонок, к которым, к тому же, в плохую погоду даже тяжело дойти было, воду начали разводить по домам - и Михаилу повезло попасть в первую очередь. Помочь родным с домашними делами. И вновь усесться за раздумья о том, чем еще можно помочь родной стране. Вон, например, Иран, где фактически идет вяло текущая гражданская война. Что можно придумать?

Тут внезапно помогло воспоминание о фильме 'Бабек' из прошлой реальности... Вроде же тоже про 'революционеров' Азербайджана... так почему бы не придумать нечто подобное по сюжету? Тогда его, правда, сняли где-то в конце 70-х, но что мешает сделать это раньше? Пусть даже киносъемки нынче ведутся в мизерном объеме где-то в 'южных' киностудиях, но ради такого наверняка выделят и людей, и пленку. Надо лишь сходить в библиотеку и посмотреть, что можно подходящего по сюжету накопать... Наверняка же найдется что-то такое, что при нужной расстановке акцентов можно будет сделать средством пропаганды советских идей!

Правда, тут тоже все не так-то просто... Одно дело - технические новшества. В этом деле, похоже, Михаил уже успел себя зарекомендовать как некоего 'юного гения', будущего талантливого ученого или инженера... И совсем другое - политика. В эту сферу в СССР не больно-то кого-то 'со стороны' пускают. Так что вполне могут и послать лесом - мол, занимайся своим делом и не лезь куда не просят. А, значит, что? Нужно какое-то обоснование...

И тут отчасти помогло и то, что писал из армии брат, и полученная из средств массовой информации достаточно скупая информация... Что ж. Объяснение есть - вот, мол, думал-думал он, да и подумал на счет, 'а что если'... Ну а зайти... Допустим, через обком комсомола! Он же ведь советский комсомолец? Ну вот именно что! А уж если там пошлют, можно и в ЦК ВЛКСМ написать. Как этакую инициативу от 'низов' организации.

Вопрос лишь в одном... Дойдет ли его письма до нынешнего 'главного идеолога' товарища Михайлова? Не утрутся ли им еще раньше? Не сделает ли то же самое сам Николай Михайлович, заведующий Отдела пропаганды и агитации ЦК КПСС? Ведь это хозяйством управляет Совет Министров, а вот идеология - дело партийное. Фактически главная ее задача - в отличие от прошлой реальности, тут не было Хрущева, вернувшего партии управление экономикой. И кто его знает, чего там мыслят 'товарищи партийцы'?

Что ж... Остается только попробовать и посмотреть, что получится. В конце концов, не самому ж товарищу Пономаренко писать письмо? Студент, пусть даже и награжденной Сталинской премией, пишущий письма главе государства - это выглядело б уж вовсе запредельной наглостью...


Интерлюдия. Мятеж не может кончиться удачей...

- Ошиблись мы в тебе, щенок! - добавив еще несколько ругательств, произнес 'Иван Иваныч'. - До сих пор не понимаю - как??

- Во мне? - ехидно усмехнулся Василий. - Нет, во мне вы не ошиблись. Меня вы просчитали верно! И ваш план вполне мог бы и выгореть. Но вы ошиблись в кое-ком другом...

Сейчас это был миг его торжества - так почему бы немного не поболтать? Тем более, что сказанное тут все равно никто уже не узнает. Оставлять у себя за спиной живых врагов Василий не желал... В этом сейчас он был полностью согласен с Пальцевым, который обычно старался по-тихому избавиться от таковых. Вот и сейчас... Да, с одной стороны - планы 'белогвардейского подполья' вызывали восхищения. План их, как теперь понимал парень, был практически блестящим! Зачем устраивать перевороты, выставляя себя захватчиками, рвущимися к власти? Надо сделать так, чтобы эта власть сама упала к их ногам - и все были за это глубоко благодарны... Для этого сначала 'мудрыми советами' вызвать ненависть к власти, а затем устроить схватку за власть с Пальцевым, где обе силы уничтожат друг друга. И вот тут-то и вылезет на свет внучок 'Иван Иваныча', который при поддержке остальных белогвардейцев 'наведет порядок'. Такой, какой они захотят видеть в городе... Кто-то погибнет в битве, кого-то придется 'убрать'? Да не суть важно! Будут разрушения в городе? Ничего, восстановят! Уж техники и оборудования бесхозных кругом хватает! Но увы... нашелся в их плане один-единственный просчет, что и погубил все дело. А не надо недооценивать людей!

- В другом? - озадаченно произнес 'Иван Иваныч'. - Леха Кузнецов? Твой зам?

- Опять мимо...

- Тимоха Гордеев? - назвал имя 'нового' зама Василия белогвардеец.

- И снова мимо, - усмехнулся парень. - Нет и нет! Но... Есть еще одна девушка...

- Девушка?! - буквально полезли глаза на лоб у 'Иван Иваныча'. - Мелисса что ли?

- Ага, - мстительно усмехнулся Василий. - Она сама...

- Проклятье! - сморщившись, словно сожрав за один присест целый лимон, произнес белогвардеец, а затем добавил еще несколько непечатных ругательств.

- Что, считали ее красивой куклой для... половых утех? - ухмыльнулся Василий. - Нехорошо, Иван Иваныч, так людей недооценивать! Чревато, знаешь ли! Ладно, Лех, - обратившись к своему 'старому-новому' заму, произнес парень. - Кончай его!

Спустя секунду единственный выстрел из пистолета окончил жизнь старого белогвардейца... Пережив разгром белого дела, десятилетия эмиграции, он закончил свою жизнь в борьбе за власть над крошечным анклавом выживших посреди бескрайних просторов практически мертвой страны... Допустив единственную крошечную ошибку.

- Ну и что будем делать дальше? - спросил у своего шефа Алексей Кузнецов.

- Работать, - устало опустившись на стоящий около стола стул, произнес Василий. - Работать как... Дохрена, в общем.

- Еще не передумал быть 'вождем народа'? - хмыкнул заместитель.

- А что еще остается? - пожал плечами парень. - Сам понимаешь... Сейчас власти лишаются лишь вместе с головой. Да и... Если не мы, то кто?

- Ты прав, - заметил Алексей. - Кроме нас больше некому... Тем более, скоро нам встречать Пальцева.

- Не ссы, встретим, - ухмыльнулся Василий.

И почему-то он был так рад видеть тут своего бывшего заместителя... Да, не думал, ни гадал он о таком повороте в своей судьбе. И все же он случился - и во многом как раз благодаря Мелиссе, что открыла ему глаза на происходящее. А еще было так стыдно за тот свое первый порыв - бежать...

- Бежать? - усмехнулась тогда на его слова девушка. - Куда бежать-то? Думаешь, в 'вольных общинах' хорошо живется? Ну вон - смотри на меня! Я сама из такой общины... Результат сам знаешь! Нас попросту разгромили эти проклятые людоеды!

- Но ведь сейчас их куда меньше стало, - пробовал тогда возразить Василий.

- Меньше, - грустно усмехнулась девушка. - Но всякой мрази все равно хватает... Да и в самих общинах, думаешь, рады чужим? В лучшем случае, тебя наймут охранять поселение за хлеб и воду. А могут и вовсе не принять. Или принять и обратить в рабство - смотря какие нравы царят в общине.

- Но ведь мы и сами можем...

- Нет, - коротко отрезала девушка. - Не можем. Одиночкам не выжить в новом мире... Рано или поздно мы станем чьей-нибудь добычей. Но если и не станем - какие нас ждет будущее? - грустно вздохнула Мелисса, а затем сама же и ответила на свой вопрос. - Никакое...

- И что ты тогда предлагаешь, Мил?

- Бороться за наше будущее здесь, - тихо ответила Мелисса.

Да, теперь было стыдно за тот трусливый порыв бежать... Хотя тогда и казалось, что любая борьба заведомо обречена на провал. Как оказалось, можно бороться и победить даже в выглядящей безнадежной ситуации. Хотя это было и непросто... Делать вид, что идет на поводу у своих 'советников', но при этом готовить почву для переворота... Под разными предлогами 'избавиться' от своих главных союзников, кого якобы высылали из города под разными причинами, чему активно помогали 'господа белогвардейцы'. Потом 'избавиться' и от своего главного союзника и заместителя - Лехи Кузнецова. На этот раз предлог придумали они с Мелиссой - якобы та стала его любовницей. Пришлось ей даже несколько раз и в самом деле встречаться с ней и 'попасться на глаза'. После чего Василий вроде как приговорил Леху к казни, но тот сумел бежать из города, а саму Мелиссу вроде как избил за измену. Синяк на лице и впрямь пришлось поставить, что девушка вынесла на удивление стойко, лишь чуть поморщившись от боли.

И вот после того, как Леха Кузнецов оказался вне города, что вызвало немалое недовольство у прежних союзников Василия, белогвардейцы решили, что они близки к победе. Теперь у Василия, как считали они, просто не осталось своих людей! Ну и малость расслабились, чем он и воспользовался для ликвидации 'оппозиции'...

- Знаешь, - вдруг ухмыльнулся Леха. - А ведь мои люди в городе считали, что тебя убивать идем.

- И как они отнеслись к правде? - спросил Василий.

- В шоке были! - ухмыльнулся первый заместитель.

- Что ж... Теперь знают, - усмехнулся в ответ 'вождь'.

- Знают, - подтвердил Кузнецов.

Вскоре с делами было закончено, и Василий отправился домой, где его жену уже охраняли верные люди. Те, с кем когда-то ходил в рейды, с кем ликвидировал жену с сынком Пальцева, а теперь - давил 'контру'. Почему-то именно так ему и хотелось назвать это 'белогвардейское подполье'. Жалко только, что не всех врагов удалось выявить... Ну ничего... Все в будущем! 'Додавим!' - мысленно усмехнулся парень.

Мелисса уже ждала его, и вообще пребывала на взводе... Да, Василий уверял ее, что все продумано, что никакой осечки не будет. Да, она тоже приняла кое-какое участие как в сборе информации, так и в планировании предстоящей операции. Даже в той инсценировке 'измены' участвовала, когда пришлось не раз встречаться с Лехой Кузнецовой, подогу оставаться в его доме и даже несколько раз целоваться - вроде как тайком, но так, чтобы 'кому надо' все узнали. И как же это было противно! Нет, не потому, что Алексей был ей отвратителен - просто неприятно, когда тебя целует и лапает тот, кто тебе глубоко безразличен, но при этом приходится изображать радость, какие-то там чувства... А потом еще и слышать за спиной 'шалава'... Ну да, как бы она сама отнеслась той, кто живет с одним, а бегает к другому мужику? И все же... Ради их будущего, их общего счастья она была готова пойти и на такое унижение.

- А красивая ты девка, - в последнюю их встречу даже вдруг усмехнулся Леха. - Не была бы ты женщиной моего лучшего друга, так и по-настоящему подкатить попробовал бы... Ну да прощай. Пусть у нас все получится!

Все последующие дни она провела в напряжении, ожидая скорого начала основных событий. И вот... У них все получилось! Ведь, будь иначе, сейчас вместо Василия сюда вошли бы кто-нибудь из тех белогвардейцев. Правда, тут же и легли бы... Попадать в плен она больше не хотела, а потому подстраховалась.

- Васька, любимый мой! - выложив из кармана на стол гранату, улыбнулась Мелисса. - У нас все получилось?

- Конечно, солнышко мое, - уже обнимая девушку, произнес Василий. - Все получилось... Разве могло быть иначе?

И в этот миг счастья ему не хотелось думать ни об оставшихся не выявленными родичах и сторонниках белогвардейского подполья, ни о скором пришествии Пальцева и его банды, ни о грядущих экономических трудностях города.

Да, он был абсолютно уверен в том, что справится с Пальцевым, и почти - в том, что додавит оставшееся подполье. Но он понятия не имел о том, что делать дальше... Экономика? Ее попросту нет! Рейды в разрушенные города и поселки и 'мародерка' - не экономика. Электростанция и единственный 'как бы завод', де несколько десятков рабочих делают запчасти и некоторые штучные детали для нужд города и окрестных общин? Это тоже не экономика!

Экономика - это предприятия полного цикла. Заводы-гиганты с тысячами работников, где можно сделать буквально все - от выплавки металла или чего еще нужно до изготовления готовой продукции. Это фабрики, где из шерсти можно получить готовую ткань. И все это - не одно, не два, а минимум сотни предприятий различного профиля! Вот что такое экономика... Вот только где же ему все это взять? 'Катастрофа' и 'Зима' разрушили буквально все - и вряд ли это можно восстановить даже за сотню лет... А, значит, что? Возврат в Средневековье?

Буквально 'оторвав' от себя не хотевшую отпускать его девушку, Василий прошел на кухню, где включил электрический чайник. Да, электричество пока у них было. Но надолго ли? На сколько там хватит ресурса электростанции без своевременного обслуживания, без запчастей? Но пока электричество было - так что живи себе вполне нормально! Особенно по постапокалиптическим меркам...

Ну а пока чайник согревается - можно и радиоприемник включить... И, долго не раздумывая, Василий решил поискать 'советскую волну'. И вот уж из приемника снова звучит искаженный атмосферными помехами голос диктора, где говорится о наводнениях где-то на Урале, начале посевной в Иране и Средней Азии, запуске 'завода БВК-кормов', производстве каких-то там автомашин и станков... Вот только если раньше такие новости были обычной повседневностью, то сейчас они казались чем-то диким, немыслимым. Неужели в этих постапокалиптических условиях где-то еще могут делать станки и машины?


***

Броневик выехал на центральную площадь города, но тут же в него попали из какой-то 'базуки', и от машины потянулся жирный черный дым. 'Откуда, суки?!' - мысленно выругался Сергей, но рассуждать было некуда. Его бойцов явно заманили в ловушку, и теперь пора отводить силы чтобы сохранить хоть тех, кто был еще жив. Нет, не потому, что ему было кого-то жить. А потому, что уже было понятно, что взять вражескую позицию не удастся.

- Отходим! - крикнул в трубку мобильной радиостанции Сергей.

Вскоре поредевшая колонна бойцов из техники, все же сумев оторваться от начавшегося было преследования, уходила обратно на запад.

- Что будем делать, командир? - когда они вернулись в свой форпост, обратился к нему помощник.

- Ждать, - буквально рявкнул Сергей. - И копить силы... Если мы не выкурим этих ублюдков, всем нам конец придет.

После повторных ядерных 'ударов возмездия' от подыхающей Англии установившийся было в Австралии порядок рухнул. Как оказалось, от того удара попросту погибла практически вся та элита, что должна была взять власть. А 'мелкие сошки' принялись делить власть, стремясь подгрести под себя как можно больший кусок континента. Большинство даже объявляло себя 'центральным правительством', хотя принципиально не имело достаточных для контроля столь обширной территории сил.

В этих условиях у 'корпорации 'Бешенный Кролик'' оказалась практически уникальная возможность стать властью. Объединившись с одной из таких группировок, Сергей на удивление легко и быстро подмял ее под себя и теперь владел землями размером с небольшую область где-нибудь в РСФСР... Правда, практически лишенную доступа к ресурсам, кроме тех самых кроликов, что создавало определенные проблемы. А именно - то, что вскоре у них не останется ни топлива, ни боеприпасов... Ничего.

- Надо связаться с пиратами, - задумчиво произнес Сергей.

Да, эти ребятки спустят с тебя три шкуры... За то через них можно добыть то, чего не достать своими руками. Например, ракетное оружие... Как бы оно хорошо было: пара ракет - и врагов как не бывало! Увы, пока о таким оставалось только мечтать...


***

Аркадий Тимофеевич Пальцев находился в раздумьях... С одной стороны, Антон и впрямь оказался редкостным придурком, а его бывшая жена - редкостной сволочью. Даже если все прошло бы так, как они задумали, это бы основательно поломало собственные планы Аркадия Тимофеевича... А то и вовсе можно было получить гражданскую войну в отдельно взятом городе, в которой мог не выжить и он сам. Как ни крути, авторитет Василия среди ополченья города был непререкаем... А уж Антон и вовсе показал себя редкостным придурком... Как будто симпатичных баб в городе мало! Честно говоря, на месте Василия сам Пальцев поступил бы точно так же...

С другой же стороны - родня. Так что каким бы не был придурком Антон и какой стервой Софья, но простить их смерть он не имел права. Иначе просто лишится уважения как окружающих, так и самого себя. К тому же, Василий ведь тоже поломал все его прежние планы... Еще недавно у него был во власти целый город! По нынешним меркам даже достаточно крупный... И вот все, что осталось - горстка преданных людей, преимущественно из 'мафиози', да захваченный вымерший, разграбленный городок. Удалось, правда, собрать немного народу - но это просто мелочь на фоне прежних возможностей...

Так что надо готовиться к походу! Вернуть себе город, поставить к стенке Ваську с его прихлебателями... Тем более, верные люди сообщают, что он там изрядно всех достал. И продолжить исполнение прежних планов! Отступать от своего Аркадий Тимофеевич не привык...

Вот только не все так просто... Да, было бы прекрасно, если б ему сдали город буквально без единого выстрела. А если нет? Тогда ведь вполне может и повториться ситуация с Бароном! Только с еще более плачевным результатом - ведь у Пальцева такой орды не было. Да, помощники как один твердили, что возьмут город с ходу буквально без потерь... Вот только какая-то мысль не давала покоя Аркадию Тимофеевичу, хотя он не мог понять, в чем дело. Чуйка буквально вопила о том, что дело дрянь, что его заманивают в ловушку, а ей он привык доверять... Уж сколько раз она спасала ему жизнь! Вот только сейчас он, сколько не думал, так и не мог понять причину своего беспокойства, и оттого это чувство лишь еще больше росло. А, значит, что-то он упускает из вида, что-то не замечает... И оттого Пальцев раз за разом переносил сроки сборов. Сначала были планы на март, потом на апрель, теперь начало операции было перенесено уже на май... Еще немного поломав голову на этот счет, Аркадий Тимофеевич все же решил вызвать своего бессменного первого заместителя.

- Здоров, шеф! - явившись в кабинет, привычно поздоровался тот.

Этому человеку Пальцев всегда позволял несколько больше, чем остальным. Например, такое вот панибратское отношение, за какое кому другому набил бы морду. Все же, наверное, он был единственным в мире человеком, кому Аркадий Тимофеевич более-менее доверял.

- Здоров, Серег, - поприветствовал его Пальцев. - Что скажешь про Пальцевск?

- Сможем ли мы его взять? - сразу понял суть вопроса шефа Сергей.

- Да, - подтвердил Аркадий Тимофеевич. - Сам знаешь, нас торопят с выступлением...

- Торопить-то торопят, - задумчиво произнес заместитель. - Но что-то мне во всем этом не нравится... Когда там к твоим людям последний раз их агенты приезжали? Полтора месяца назад?

- Да, - подтвердил его слова шеф. - Но Семенов говорит, что его люди регулярно связываются по радио с находящимися в городе...

- Вот то-то мне и не нравится, - заметил Сергей. - Мутный тип этот Семенов... Не нравится он мне.

- А есть кто-то, кто тебе нравится? - ухмыльнулся Пальцев.

- Наверное, нет, - вернул ему усмешку заместитель. - Но в верности своих людей я не сомневаюсь... А кто такой этот Семенов? Он с нами-то без году неделя!

- Согласен, - кивнул Пальцев. - Но других источников информации у нас нет...

- То-то и оно! А строить планы, полагаясь на такой источник...

- Мне тоже во всех наших планах что-то не нравится, - внезапно разозлившись, треснул по столу кулаком Аркадий Тимофеевич. - Нутром чую подставу! Но разгадать ее не могу...

- Может моим ребяткам сказать? - предложил Сергей. - Пусть возьмут этого Семенова и тряхнут как следует!

- Пока не стоит, - после недолгого раздумья ответил Пальцев. - А то еще спугнем ненароком... Потом уж точно ничего не выясним.

Когда его заместитель вышел из кабинета, Аркадий Тимофеевич достал из сейфа бутылку водки и, налив стопочку, одним залпом выпил... Уж сколько раз он проклинал себя за то, что назначил Ваську начальником обороны города! Но теперь уж ничего не поделаешь... Приходится выкручиваться! Хотя как же надоело находиться в этом подвешенном состоянии... Когда неизвестно, что ждет их всех уже завтра. Когда непонятно, кто друг, а кто враг.

Допив стопку, Пальцев убрал оставшуюся водку обратно в сейф и, погасив керосиновую лампу, работавшую нынче на какой-то получаемой из старых покрышек и вообще резины, вышел из кабинета. На улице было уже темно, но ему идти совсем недалеко. Настька-то, его любовница последних нескольких лет, жила как раз через один дом... Из-за нее-то, пожалуй, его дура-баба и заварила всю ту кашу... Пока Настька была всего лишь любовницей босса мафии - это одно! А вот как родила от него ребенка, средства контрацепции-то кончились вместе с прежней цивилизацией, так это стало уже совсем другим! Была б Софка жива - получила бы за такие фокусы по роже! Как и Антоха тоже. Но теперь они ж мертвы... А потому об этом уже нет смысла говорить.

Вот уж и нужный ему дом, но... Уже на пороге дома любовницы Аркадий Тимофеевич вдруг передумал идти. Развернувшись, он отправился в совсем другую сторону - к себе домой. Надо посидеть и тщательно подумать о происходящем вокруг, а это лучше делать одному.


## Глава 11.


Атомная промышленность СССР переживала весьма странное время... С одной стороны, были напрочь прекращены все военные программы. Последняя атомная бомба была изготовлена еще в конце лета 1966 года. Ядерные испытания были прекращены - не только потому, что стало попросту не до них, но и из опасения пробудить какой-нибудь еще громадный вулкан, о существовании которого до того могли даже и не догадываться. Как случилось в США с проклятым Лонг-Вэлли! Ядерные полигоны были законсервированы 'до лучших времен', наработка оружейного плутония и высокообогащенного урана - прекращена. Был законсервирован и еще целый ряд предприятий и организаций, занимающихся разработкой и изготовлением ракетно-ядерного оружия. Но вместо этого нашлась другая работа...

Еще в конце 1966 года, в самые трудные месяцы Долгой зимы, перед учеными-атомщиками и инженерами была поставлена задача по созданию в кратчайшие сроки малых модульных АЭС на основе силовых агрегатов атомных подводных лодок - и они успешно выполнили эту задачу.

Проект малой плавучей электростанции был разработан всего за полгода - в основу его лег реактор недостроенной подводной лодки К-162 с тепловой мощностью 177,4 МВт с производящими электроэнергию турбогенераторами. Только теперь все это добро устанавливалось не на подводной лодке, а на сравнительно небольшую баржу, которую можно по реке дотащить... Да много куда. Была бы под рукой хоть более-менее значительная речушка!

Опытная установка была построена с использованием одного из реакторов, что должен был быть установлен на ту самую К-162, а сразу после проведения испытаний госкомиссией было принято решение о строительстве целой серии малых АЭС! Вот только создание плавучей атомной электростанции посчитали недостаточным... Ведь в СССР немало мест, которые слишком далеки от крупных рек. Или туда просто не проплыть из-за внутреннего стока или невозможности судоходства.

По этой причине следом за МПАЭС последовал новый проект - малой модульной АЭС. К сожалению, запихнуть все нужное оборудование в габариты даже увеличенного размера железнодорожного вагона не получалось, поэтому пошли другим путем. Раздели оборудование на несколько модулей, которые можно доставить на место по железной дороге, собрать воедино, загрузить ядерное топливо и запустить АЭС. Таким образом, строительство электростанции ускорялось в несколько раз! Был бы готов фундамент под модули, а все остальное можно сделать буквально за месяц! И первый образец такой АЭС стал третьим энергоблоком Обнинской АЭС... Его и впрямь построили за одно короткое и холодное лето 1968 года!

После этого работы атомщикам лишь прибавилось... Предприятия атомной промышленности и их смежники работали днями и ночами, делая оборудование для модульных АЭС, однако имеющихся мощностей не хватало. В связи с этим стали перепрофилировать под нужные производства бывшие военные заводы, где имелись нужные специалисты и оборудование. И все это делалось ускоренными темпами! То, на что раньше ушло бы несколько лет, делалось за считанные месяцы! Министерству среднего машиностроения хлынул целый поток необходимого оборудование и материалов, что потребовало задействовать в их производстве уже другие предприятия страны.

И все это время продолжались и работы по 'обычным' АЭС... Ведь делать модуля можно быстро. Вот модульные АЭС оказывались отнюдь не дешевым 'удовольствием' - чтобы с их помощью получить то же количество энергии, что давала АЭС на тех же реакторах ВВЭР, требовались в несколько раз большие затраты. А ведь Долгая зима - она хоть и долгая, но все же не вечная. Пройдет еще несколько лет, климат постепенно стабилизируется, вернется тепло... И тогда-то уж придет пора 'больших' АЭС! Ну а созданные за годы Долгой зимы дополнительные мощности предприятий Минсредмаша помогут максимально ускорить это дело...

Правда, рост числа АЭС нес и другую проблему - рост числа радиоактивных отходов. А поскольку Долгая зима уже приучила к тому, что 'экономика должна быть экономной', и не только на словах, но и в жизни, то этой проблеме тоже было уделено внимание. И это заставило уделить особое внимание ведущимся работам по реактору БН-600. По прежним планам, его строительство должно было начаться в 1968 году на Белоярской АЭС. Но из-за того, что летом 1967 года на Урале даже не сошел до конца снег, стройку решили перенести в Воронеж, где реактор станет одним из энергоблоков Нововоронежской АЭС.

И пусть пока это было лишь теорией, но даже предварительные выводы ученых были весьма интересными. Пусть даже цена топлива для АЭС нового типа должна была получиться выше, чем для электростанции с обычным водо-водяным реактором, за то там в перспективе можно будет использовать топливо из смеси урана-235 с ураном-238, торием-232 и даже плутонием, который теперь считался не больно-то и нужным... Скорее отходом, чем ценным сырьем. Ведь в ближайшие годы, а то и десятилетия, делать новые атомные бомбы вряд ли понадобится, а вот утилизировать... тут вон американцы сдают большую часть своего арсенала! А потом, как все закончится, еще и их АПЛ разоружать! И куда все это радиоактивное дерьмо потом девать?

Атомная промышленность СССР постепенно перестраивалась на новый лад... Как и вся страна. Ведь столь большой катаклизм не мог не сказаться на образе жизни всех, кто пережил его.


***

Что для конструктора самое приятное в жизни? Конечно, видеть то, как твои разработки воплощаются в металле... Как они находят применение в народном хозяйстве страны. Вот и сейчас Михаил был в откровенно приподнятом настроении... Вот же они! Работают!

Созданные по его идеям сельскохозяйственные машины, пройдя положенные испытания, были запущены в серийное производство, и теперь значительная часть мощностей Сарсельмаша отведена именно под них. Зерносушилки, пневмотранспортеры, мини-комбайны для пшенично-пырейных гибридов сходили с конвейера один за другим - и сразу же погружались на платформы и отправлялись к заказчикам из колхозов и совхозов. Что-то из этого оборудования осядет прямо здесь, недалеко от родного городка. А что-то и уедет в дальние дали, на поля какого-нибудь Ирана или Украины.

Как ни странно, но Долгая зима, несмотря на все принесенные ей беды, привела и к некоторым положительным изменениям в стране. И, прежде всего, в сельском хозяйстве... Отрасль, к которой раньше относились пусть даже и не по остаточному принципу, но все равно ставили далеко не на первые места по важности, теперь приобрела практически первоочередное значение! Да, в этом мире не было авантюр 'целинной эпопеи', не забывали болт на хозяйства центральной полосы и интенсификацию сельского хозяйства. Но многие проблемы оставались толком не решены - и, в первую очередь, это относилось к вопросам хранения собранной продукции. Впрочем, жесткий спрос за порчу продукции начался еще в первый год Долгой зимы, а теперь эту проблему решили ликвидировать на техническом уровне, организовав автоматизированные системы сортировки и обеспечения оптимальных условий хранения той или иной продукции. И зерносушилки 'нового поколения' стали одним из важных элементов...

- А что? Неплохо ведь поработали? - подойдя к стоявшему у окна Михаилу, вдруг произнес его товарищ по работе, Дмитрий.

- Неплохо, - согласился парень.

Как раз в окно было видно железнодорожные пути, где загоняли на платформу очередную партию комбайнов. Совсем скоро им придется выйти в поля на уборку 'пырейки'. И да - никаких радиодальномеров туда, естественно, не стали ставить. Поставили всего лишь обычные щупы - голая механика! А дальше уже обычная аналоговая схема управления подъемом жатки. И все, никаких изысков! Так что Михаилу даже стало стыдно за то, что самому такое в голову не пришло... Что поделаешь - уж больно привык ко всей этой СВЧ-технике. Больше половины жизни ведь с ней работал!

- Завтра в отпуск, значит?

- Ага, - согласился Михаил.

Целый месяц отдыха! В то время, как большинству сейчас давали не больше двух недель... Хотя какой это отдых? Все равно ведь тут и по дому дел полно, и огород опять же. Впрочем, а разве бывало иначе? Если вспомнить про отпуска из прошлой жизни, то они ведь не так чтобы уж и сильно отличались. Ну, может быть, поменьше было работы, но было все равно. Отдыхать 'по-настоящему' Михаил, можно сказать, никогда и не умел... Для него отдых всегда был 'сменой деятельности'. И отдыхать иначе он, откровенно говоря, и не умел.

Вике, кстати, тоже отпуск дали, в одно время... Насколько Михаил слышал, сейчас вроде как было какое-то официальное распоряжение - выдавать семейным парам отпуска одновременно. Чтобы они хоть немного могли побыть вместе - ведь нередко бывало так, что у людей даже просто пообщаться друг с другом не было особого времени. Один, например, работал в первую смену, другой во вторую - так что даже видели друг друга лишь по утрам. Или, например, в первую и третью смену - и тогда видели друг друга лишь вечером. Правда, у Вики отпуск был всего две недели - ее-то Сталинской премией никто не награждал.

Но вот и конец рабочего дня - и, собравшись, Михаил отправляется на остановку трамвая - теперь его конечная располагается прямо напротив проходной завода. Впрочем, ничего удивительного в решении о продлении его нету... Ведь это фактически единственный, если не считать метро, транспорт, способный за короткое время доставить на работу или с работы несколько тысяч человек.

Кольцо, кстати, даже малость 'облагородили', посадив по кругу несколько елочек... Еще один признак того, что что-то меняется к лучшему. Еще год назад о таком и задумываться бы не стали! Скорее уж засадили бы все пространство какой-нибудь картошкой. Впрочем, Михаил был уверен, что сделано оно было не просто так - специально рассчитано именно на такое восприятие людьми. Дескать, жизнь-то налаживается!

Долго ждать вагон не пришлось - тем более, что к концу рабочих смен выходили вагоны на разрывных графиках, главной задачей которых было как раз развозить людей на работу и с работы. Так что сейчас трамваи шли один за другим. И вот уж, стоя у окошка, Михаил вновь смотрит на переменившийся город... Вон, например, блестят в лучах вечернего солнца крыши тепличного городка. А вон, недалеко от их завода, строят очередные дома-'эвакуационки'... Уж их-то военные строители 'насобачились' строить буквально за месяц-полтора, начиная с забивки свай и заканчивая заселением. Особой любовью народа такое жилье, конечно, не пользовалось, ну да все лучше коммуналок или утепленных сараев... А вон - трубы ТЭЦ-5, первая очередь которой уже запущена. Именно она теперь снабжает теплом и электроэнергии их завод и образовавшийся на юге города новый поселок, уже получивший в народе то же название 'Сарсельмаш', хотя административно входил все в тот же Сталинский район города.

Да, не будь виною всему Долгая зима - можно было б гордиться тем, как разросся город. Всеми этими новыми районами, новыми заводами... Вот только сейчас причиной всему этому была эвакуация. Люди ехали сюда не потому, что так хотели жить здесь. Просто у них не было особого выбора. И заводы эти - по большей части, эвакуированные из Сибири, а не построенные с нуля... Нового оборудования тут наберется хорошо если треть, а то и вовсе четверть. Но самое главное это все же не меняло. Они выжили, они сохранили цивилизацию. И пусть даже страна оказалась изрядно 'покусана' Долгой зимой, но в одном Михаил уже не сомневался совершенно. В том, что они переживут и эти невзгоды.

Но вот и его остановка... Дальше 'восьмерка' пойдет по своему маршруту в сторону бывшего авиазавода, а вот ему пора уж и сходить. Пять минут пешей прогулки, и вот уж он дома, где его ждет уже вернувшаяся с работы и сейчас готовящая им ужин Вика. Странная все же ирония судьбы! В прошлой жизни на эту девчонку он и внимания особо не обращал, а тут вот она - его жена... Хотя... В этом мире много что стало иначе. Да и сам он - далеко не тот пацан, кем был в прошлом мире, в прошлом Союзе...

- Привет! - радостно поздоровались с Михаилом сначала Вика, а затем и Квета.

В отсутствие родителей они, можно сказать, делили кухню между собой, стараясь помогать друг другу. Михаил уже даже привык воспринимать словачку кем-то вроде своей младшей сестры... А его родители относились к ней практически как к еще одной дочери.

- Привет трудовому народу! - слегка усмехнувшись, ответил Михаил.

Переодевшись в домашнюю одежку, парень налил себе в стакан горячего чаю и буквально сразу же его и выпил. Впрочем, какой это чай? Настоящий исчез уже пару лет назад - теперь он считался большой редкостью. Людям же по карточкам выдавали какие-то травяные сборы, которые все и привыкли использовать вместо чая.

- Как у тебя на работе дела? - усевшись напротив, произнесла Вика.

- Да как обычно, - только и пожал плечами парень. - Сегодня вон новую партию техники отгружали... Сам платформы груженые видел. В окно конторы... У тебя-то там как?

- Ну как-как? - задумчиво произнесла девушка. - Как-то все... устаканивается что ли? Если еще зимой какой-то аврал был, быстрее-быстрее, больше-больше, то сейчас уж такого не стало... Говорят, потребность в двигателях стала меньше.

- В смысле? - не понял Михаил.

- Старые моторы практически закончились, - пояснила Вика. - То, что было до Зимы сделано, нынче почти все или в металлолом пошло, или на капиталку с модернизацией. А новые - они и надежней стали, и доработаны под новые условия... И масла зимние вон с этим... антифризом делать начали в больших объемах. Так что теперь почти вся продукция на новую технику идет да в стратегический запас.

- Значит, мы победили? - вдруг улыбнулся Михаил.

- Наверное, - тоже как-то грустно улыбнулась в ответ девушка. - Только знаешь... Как бы оно все не сложилось в будущем, мне никогда не забыть этих проклятых лет...

- Мне тоже, - ответил парень.

- И мне... - тихо добавила Квета.

Ну да... Долгая зима - она теперь останется с ними навсегда. Как бы не грустно было это осознавать... Потом Квета ушла кормить проснувшуюся дочку, а Михаил с Викой, поужинав и поговорив еще немного, пошли смотреть телевизор... Как обычно, в вечернее время передавали новости. И, как всегда, начиналось с главных новостей страны - о том, что делается или уже сделано для того, чтобы пережить Долгую зиму. О новых заводах и электростанциях, об открытии новых птицефабрик и кроличьих ферм для выращивания животных на ряске, водорослях и кормовых дрожжах, о борьбе с бандитизмом и басмачеством на местах и так далее... Почти весь выпуск новостей был о том, что происходит в СССР! И лишь изредка диктор касался новостей из остального мира... Вот и сейчас такие нашлись...

'Турецкая лихорадка', выкосив большую часть населения Ближнего Востока и севера Африки, постепенно пошла на спад. Просто потому, что резко упала плотность населения. В СССР число умерших от нее достигло нескольких тысяч жителей, проживавших в приграничных с Турцией и Ираком районах. Учеными вовсю ведется работа по разработке прививки, но пока о готовой к применению вакцины не существуют. Ведутся опыты на животных, а к осени ученые надеются поставить первые опыты на добровольцах.

Окончательно утихла англо-австралийская война - просто потому, что обе стороны оказались в полной заднице и не имели больше ни сил, ни ресурсов продолжать войну. А оставшиеся на территории США 'правительства' как-либо влезать в эти разборки не стремились - у них там, тем более, шла вялотекущая грызня между собой. Каждый стремился стать единственной властью над землями 'бывших США'...

Французы постепенно колонизируют Северную Африку, попутно уничтожая местное население. Уже в этом году они эвакуировали туда несколько десятков тысяч выживших из Европы и немало уцелевшего промышленного оборудования. Правда, после смерти президента Шарля де Голля у случилась скоротечная 'мини' гражданская война, но к настоящему моменту она закончилась, и французы вновь приступили к вывозу ценностей в Африку. По имеющимся оценкам, туда вывезли примерно четверть населения и такую же долю промышленного потенциала страны. Кроме того, под контролем французского правительства находится и самый юг Франции. Кстати, несмотря ни на что, она нынче оставалась чуть ли не единственной капиталистической страной, с которой существовали дипломатические отношения.

В Южной Америке постепенно начала стихать вызванная неурожаями прошлых лет и разрывом привычных экономических связей череда гражданских войн, и на просторе материка фактически установилось несколько хунт, поделивших его между собой. Правда, чаще всего они контролировали лишь сравнительно крупные промышленные или сельскохозяйственные районы. А вот что происходило нынче в той же сельве той же Амазонки - этого не знал уже никто.

В общем, постепенно в мире все как-то 'затихало'. Только это выглядело скорее каким-то мертвым, могильным покоем... Возникшим не потому, что стороны уладили все свои разногласия и зажили в мире, а оттого, что просто некому стало этот покой нарушать... Уже сейчас мировые потери населения оценивали в 70-80%, и от этой цифры делалось откровенно жутко. Тем более, что значительной их части можно было бы избежать.

Впрочем, вскоре выпуск новостей закончился, а Михаил вновь погрузился в раздумья... Происходящее вокруг выглядело для него как какая-то насмешка. Ты хотел, чтобы СССР выжил, не развалился? Что ж - в этом мире, похоже, так оно и будет! Только какой ценой? И пусть Советский Союз в таком стечении обстоятельств и не виноват, но впечатление оставалось неприятным... Впрочем, хрен с ними, с этими всеми размышлениями! Делай что должен, а там уж посмотрим... И нечего все время вспоминать про тот мир. Все равно в него ты не попадешь, скорее всего, уже никогда!

А со следующего дня начался такой долгожданный отдых! И пусть даже сейчас хватало работ на огороде, по дому, но все равно они были относительно свободны. И это было таким счастьем! В какую-то пору можно сходить погулять, заняться какими-нибудь своими делами, которые вечно откладывались на потом... Да, в конце концов, даже на речку ту же сходить можно! Почему ж нет? И как-то непривычно, даже странно, было то, что это стало снова возможно... Ведь третье лето Долгой зимы было уже более-менее теплым. Пусть и достаточно коротким. Так что время отпуска летело как-то даже незаметно...

Вообще Михаил с Викой словно пытались наверстать то, что у них отняла Долгая зима. Гуляли по вечерам по набережной Волги, немногим уцелевшим аллеям города или ходили на ту же Кумысную поляну, откуда открывался красивый вид на город. Михаил дарил девушке букеты каких-то полевых цветков, и Вика чуть ли не светилась от счастья, глядя на них. Даже ходили во вновь открывшиеся дома культуры или вновь открывшиеся кинотеатры. И если б не новые фильмы, где чуть ли не из каждого угла торчали 'уши' Долгой зимы, то всем могло бы показаться, что ничего и не изменилось... Что на дворе все идет своим чередом, что ничего и не было!

Летом же к ним вновь приезжал в отпуск брат Михаила... Рассказывал про то, как идет служба в Иранской ССР, какие там происходят перемены. Про то, как относятся друг к другу иранцы и советские переселенцы - и отношения эти бывали самыми разными. От настороженно-подозрительных до откровенной ненависти... Особенно многих сильно бесил запрет на выпас скота в горах, за чем приходилось следить военным. За первое нарушение полагался штраф в размеры цены пары коз или овец, за повторные - конфискация всей скотины или отправка на общественные работы по высадке лесов в тех самых горах. И, понятное дело, консервативные и зачастую очень религиозные крестьяне были от такого отнюдь не в восторге.

Но все же, по словам Николая, постепенно жизнь налаживалась и там. Сказывалось и советская пропаганда и разъяснения на тему того, почему принимаются те или иные меры. Сказывались и достижения советской власти типа бесплатных медицины и образования. Сказывалось и начавшееся развитие промышленности и сельского хозяйства республики - строились новые заводы, разрабатывались месторождения, создавались системы орошения...

А потом Вика вышла на работу, Николай уехал обратно на службу, и вновь потянулись какие-то серые и унылые будни... И, не будь у него целой кучи работы дома, Михаил бы даже предпочел бы выйти обратно на работу, несмотря на не отгулянный отпуск. Однако постоянно находилась какая-то работа, какие-то дела...


## Глава 12.


9 августа, дню извержения Лонг-Вэлли, не было присвоено никакого официального статуса вроде 'траурного дня'. На него не было назначено никаких официальных мероприятий - лишь дикторы с экранов телевизора и радио скупо упомянули о том, что 'три года назад в США произошло гигантское извержение, ставшее причиной начала Долгой зимы'... Да, это название уже успело стать официальным. Однако все равно люди помнили о том, что случилось тогда, знали, к чему это привело... И оттого в этот день по всей стране царило какое-то мрачное настроение...

- А помнишь тот день? - пока утром они собирались на работу, 'шестидневку'-то никто не отменял, да и второй выходной пока не восстанавливали, спросила Вика.

- Угу, - только и кивнул в ответ Михаил.

Как же тут забудешь! Начиналось-то все тихо и спокойно, как всегда. Ранним утром все просыпались, завтракали, собирались на работу... Михаил с Викой тогда договорился встретиться на ее трамвайной остановке чтобы вместе ехать на экзамен в университет. На предпоследний экзамен... Потом сам вступительный экзамен - хотя на фоне последующих событий он с трудом вспомнил, что же они сдавали. Обратная дорога на трамвае, когда их настигла сейсмическая волна от далекого взрыва... Вой сирен гражданской обороны, отключение электроэнергии по всему городу, оползни по берегам рек и склонам холмов, повреждения и разрушения повсюду...

На работе, в транспорте, просто на улице люди то и дело вспоминали события того 'черного дня'... Дня, который фактически уничтожил старый мир и создал на месте его новый. Мир более мрачный, жесткий, а нередко и жестокий... Где практически все было подчинено одному - обеспечению выживания советской страны и советского народа. И все остальное просто не имело особого значения. Остались в прошлом какие-то беспечность и самоуверенность прошлых лет, остались в прошлом отдаленные мечтания о полетах в космос, яблонях на Марсе или встречах с инопланетянами... Все это теперь даже казалось чем-то таким наивным, даже смешным. Ушла в прошлое и зарождавшаяся было советская фантастика, которую теперь с некоторой ехидцей называли глупыми бреднями. Многое стало иначе... Люди не просто резко повзрослели, а в чем-то даже словно постарели - особенно душой... Стали более мрачными, неразговорчивыми, тщательно продумывали и просчитывали каждое свое действие и каждый свой шаг.

И все же жизнь продолжалась... Умирать всей страной советские люди не собирались. А жизнь уже хорошо показала, что выжить можно лишь общими усилиями. Иного варианта просто нет. Не хочешь же ты как... да много где... выживать в примитивных условиях, без всех достижений современной цивилизации? Уж лучше сейчас постараться, поработать - ради того, чтобы потом и тебе самому, и твоим детям жить в нормальной стране, а не на руинах!

- Знаешь... Порой мне кажется, что наша прежняя жизнь - это какая-то смысл, вымысел, - задумчиво произнесла Вика. - А реальность... Она вот! И нет и не может быть никакой иной...

- 'Как молоды мы были'... - тихо произнес Михаил слова из песни, но осекся, вспомнив, что ее еще не написали.

- Угу, - тихо произнесла девушка. - Как ты так метко поймал это... ощущение?

- Не знаю, - только пожал плечами парень.

Ну не скажешь же, что это - песня середины 70-х другого мира... Никто, кроме отца Михаила, так и не узнал про то, что он из 'будущего' - пусть и параллельного. И, хотелось верить, никто никогда и не узнает.

Но вот и остановка - и их пути, как обычно, расходятся. Вике ехать на 'Комбайн', а парню - в 'Сарсельмаш'. Интересно все же порой складываются исторические названия районов! Завода комбайнов давно нет - сначала там был авиационный, а теперь моторостроительный. А название осталось. Хотя оно нынче вполне подошло бы району Сарсельмаша... Комбайны ведь там как раз тоже выпускаются.

Но вот и выворачивает из-за депо трамвай-восьмерка, и Михаил сразу лезет в него. Хоть и от конечной не далеко, но народу уж достаточно много - кто-то так и вовсе пересел с 'единицы' или 'пятнашки'. Так что сидячих мест уже нет - это не 'девятка', где при езде в университет ездишь из конца в конец... Но к этому все привычные. И вот уже они катят по Огородной - мимо двух-трехэтажек 'сталинок' с оштукатуренными и покрашенными фасадами, мимо белокирпичных с орнаментами из красного кирпича пятиэтажных ранних 'пономареновок', мимо недавно построенных 'эвакуационок' - мрачного вида панельных пятиэтажек с двухскатной крышей и крохотными окошками... В одном месте трамвай выезжал на набросанную прямо поверх дороги 'времянку' - основную линию вовсю ремонтировали военные железнодорожники. А затем возвращались на уже уложенный новый путь - возвышающийся над дорожным полотном, тщательно выровненный и отсыпанный щебенкой. После чего скорость движения сразу прибавилась, а грохот - уменьшился.

И везде разговоры о событиях трехгодовой давности... Люди-то в вагоне практически постоянные, изо дня в день в одно время едут, многие так и вовсе в одном месте работают. Так что знают друг друга хорошо. Везде воспоминания, от которых Михаил лишь грустно усмехался. Прошлое СССР в этих разговорах казалось всем чем-то таким далеким и прекрасным, лучше чего просто не может быть на свете... Все словно и забыли про те проблемы, которые в свое время вызывали возмущения. Про то, в отношении чего нередко бухтели на кухне... Все прошло, выгорело - осталась лишь ностальгия по тому, что потеряли. Хотя... Один из разговоров вдруг заинтересовал Михаила.

- Чушь говоришь! - на слова своего собеседника вдруг отрезал какой-то мужик. - Вспомни, урок сколько было? И где они теперь?

- Да что те урки? - только отмахнулся от него собеседник. - Много ты на них внимания обращал? Ты лучше вспомни про то, что было тогда...

- Что было... - усмехнулся первый. - Много чего было. Но и уродов хватало... А они - та же контра, ничуть не лучше всех этих 'диссидентов', кого из страны высылали! Помнишь, недавно на партсобрании говорили, что бандит - злостный враг советской власти?

- Правильно! - внезапно поддержала его какая-то женщина средних лет. - Слыхала, что про это сам товарищ Пономаренко говорил! Что, воруя у государства, вор ворует у нас!

- Да как будто государство сильно обеднеет... - усмехнулся второй.

- Государство? - решил вступить в разговор Михаил. - От одного вора, жулика, спекулянта, может, и не сильно обеднеет. А если таких будут десятки, сотни тысяч? Так по винтику, по кирпичику растащат и всю нашу страну! И будет у кого-то всего дофига, а у вас - нифига!

Не найдя, что сказать, второй умолк, а вот первый и женщина лишь поддержали слова Михаила. Причем, даже приплели к сказанному слова кого-то из классиков - хотя вспомнить их источник Михаил и не смог. А вскоре и их конечная, и толпа народа повалила из вагона к проходной. Новый рабочий день начинался как обычно... Хотя и на работе в разговорах то и дело всплывала тема того, что было и что стало. А в девять утра по радио прозвучала и речь товарища Пономаренко...

Генеральный секретарь ЦК КПСС и Председатель Совета Министров в одном лице, вполне ожидаемо, вспомнил про события трехлетней давности. Не забыв сказать про 'безумные выходки американской военщины", приведшие к извержению Лонг-Вэлли, началу Долгой зимы и краху фактически всего прежнего мира, он упомянул и про последствия извержения для СССР. На данный момент в результате прямых и 'поддающихся учету косвенных' последствий извержения погибло больше четырех миллионов советских людей. Это если говорить о землетрясениях, наводнении на Курилах и Камчатке, о замерзших в зимние морозы, погибших при проведении спасательных и восстановительных работ, избыточную, по отношению к обычным показателям, смертность от острых респираторных, легочных и связанных с последствиями недоедания и неправильного питания заболеваний, погибших в боях с внешними врагами и бандами басмачей и националистов. И в дальнейшем эта цифра будет лишь расти... Упомянул про вызванное Долгой зимой падение рождаемости и том, как это повлияет на демографию страны в ближайшие десятилетия.

Затем последовала информация об экономическом ущербе стране, который товарищ Пономаренко сравнил с последствиями Великой Отечественной войны. Отселены и заброшены десятки городов, тысячи поселки и десятки тысяч сел. Миллионы людей пришлось эвакуировать в другие части страны. Прекращена работа на сотнях месторождений ценных ресурсов, некоторые из которых до сих пор нечем заменить. Законсервированы целые отрасли промышленности. Тысячи предприятий вынужденно перепрофилированы под необходимые в новых условиях производства. Кратно уменьшился объем производства целого ряда важной промышленной продукции. Заброшены миллионы гектаров посевных площадей... Прекращено выращивание ряда пищевых и технических культур. В несколько раз сократилось поголовье скота. Страна оказалась на грани голодной смерти - и лишь героическими усилиями советского народа этой участи удалось избежать.

И, в то же время, Долгая зима показала дружность и сплоченность советского народа... Когда перед лицом смертельной опасности люди не поднимали руки, сдаваясь на милость судьбы, не пытались выжить за счет своего соседа, а все как один поднялись на борьбу за выживание. И доказали и себе, и всему миру, что для советского человека нет непреодолимых преград! Что он готов вырвать право на свою жизнь из зубов хоть врага, хоть самой стихии. Были, правда, и некоторые 'несознательные элементы', однако совместными усилиями народа и органов советской власти их удалось уничтожить или загнать в тараканью щель, откуда они не смогут вредить советским людям... Упомянул, разумеется, про 'трудовой подвиг советского народа', отметив тут и достижения ученых, и рабочих предприятий, и колхозников, и даже железнодорожных рабочих и сотрудников коммунального хозяйства. 'Всех тех, чей доблестный труд дал нам перестроиться на новый лад работы, приготовиться к жизни в новых условиях'.

Упомянул товарищ Пономаренко и про 'помощь союзных стран'. Особенно товарищ Пономаренко отметил в этом плане Южноамериканскую республику товарищей Че Гевары и Фиделя Кастро, куда эвакуировались кубинцы, помогающую с поставками рыбы и морепродуктов Албанию и 'единую Германию'. Упомянул и про присоединение Ирана - разумеется, по просьбе иранского народа и иранского правительства. Не упомянув, разумеется, того, что у них попросту и не было иного выхода. Ведь Советская армия уже стояла на границе в полной боеготовности, готовая в любой момент эту самую границу перейти.

Закончил товарищ Пономаренко свое выступление на оптимистичной ноте - упомянув, про достигнутые успехи народного хозяйства, про то, что с каждым годом, каждым месяцем ситуация будет все больше меняться в лучшую сторону. А, значит, советский народ вновь одержит победу - на этот раз над силами природы.

А потом по радио пошли выступления чиновников, ученых... Говорили, опять же, о последствиях извержения Лонг-Вэлли, о том, как оно повлияло на климат. О том, как, в свою очередь, оно все повлияло на мировую политическую ситуацию. Давали кое-какие прогнозы на ближайшие годы. И слушать это оказалось на удивление интересно... По словам ученых, пик похолодания пройден. И хотя думать о восстановлении прежнего климата пока рано, но ситуация начала стабилизироваться. И, как ни странно, но еще неизвестно, кому повезло больше. СССР, где в Средней Азии или Иране снижение средней температуры на планете привело к увеличению увлажнения. Или, например, Восточной Африке, где уже третий год стоит лютая засуха.

В среднем же влажность на планете несколько снизилась, понизился уровень мирового океана, увеличилась толщина полярных ледников, ослабело течение Гольфстрима, который теперь доходит до Мурманска уже в качестве холодного, из-за чего прежде незамерзающий порт покрыт толстой коркой льда. В Скандинавии и Сибири образовался 'многолетний снежный покров с локальными ледниковыми полями'. Это еще не настоящее оледенение, но короткого и холодного лета в тех местах попросту не хватает на то, чтобы все оно растаяло. И вообще таянье это может растянуться на десятилетия, если не столетия. Например, за Уралом даже сейчас снег не сошел - и вряд ли сойдет до конца этим летом.

- Ребята, - внезапно заглянула к ним в КБ табельщица, молоденькая девчонка лет двадцати, кого после школы сразу отправили работать. - Сегодня вечером комсомольское собрание! А для коммунистов - партсобрание.

- Понял, - кивнул в ответ Михаил. - о чем говорить хоть будут?

- Да все о том же... - грустно усмехнулась девушка.

'Странная вещь', - вдруг подумал он. Вспоминая свою прошлую реальность, Михаил даже мысленно усмехнулся. Почему в какой-то момент слово 'коммунист' словно ушло куда-то в тень, заменившись абстрактным 'член партии'? Ведь даже те, кто сам состоял в КПСС, зачастую себя называли не коммунистами, а теми самыми 'членами'. Уж не потому ли, что вступившим в партию ради карьерных перспектив или 'по настоятельной просьбе начальства' где-то на подсознательном уровне было стыдно называть себя коммунистами? Ведь коммунист - этот тот, кто собрался бороться за лучший мир, за победу коммунистической идеи. Коммунист - человек, убежденный в правоте своего дела. И, в принципе, вовсе даже не обязательно состоять в партии для того, чтобы быть коммунистом. А они сами - никакие не коммунисты, а обычные карьеристы и приспособленцы. Всего лишь те самые 'члены' партии?

Как нельзя кстати вспомнился и старый анекдот...

'- Рабинович, а вы член партии?

- Нет! Я не член партии. Я ее мозг!'

Не просто так ведь и пошло такое отношение... Ведь, увы, к позднесоветскому времени 'членов' стало куда больше, чем коммунистов.

День пролетел как-то незаметно... Где-то к обеду передачи про последствия извержения и Долгую зиму закончились, и на радио вернулись к обычному распорядку. Говорили об успехах народного хозяйства СССР, в новостях мельком упоминали что-то по внешней политике... В общем, шла обычная размеренная жизнь.

В обед Михаил сходил в столовую, где кормили куриным супчиком с салатом из свежих овощей - и тоже вдруг вспомнил и тот день, когда все начиналось, и последующие дни и годы... Как работали в комсомольской бригаде, как строили все эти теплицы зимой первого года, как полуголодными шли с утра на работу, а вечером - в университет. И далеко не все выдержали такой ритм жизни - плюнули на все и побросали учебу. Как чистили крыши после зимних буранов, прочищали траншеи в снежных заносах... Вспомнил серое, вечно хмурое небо первого года Долгой зимы, ливни и слякоть первой осени. И прежнюю жизнь... Солнечный город, парки с аллеями, праздно гуляющих студентов и ребятню... Все такое светлое, веселое, беззаботное. И уже и впрямь казалось, что такого не было никогда. Что это какая-то сказка, вымысел, сон... Что и не было вовсе таких времен, когда не было Долгой зимы. А уж прежняя жизнь так и вовсе казалась глупой фантазией... Генсеки Хрущев и Брежнев, Горбачев, Ельцин, развал СССР и Российская федерация. Неужели все это и впрямь могло быть на самом деле?

После столовой же - малость прогуляться по территории завода... Впрочем, смотреть тут особо не на что. Никакой тебе эстетики! Только мрачные, серые бетонные коробки цехов, только отсыпанные щебенкой проезды между зданиями. Разве что размечены места, где в будущем посадят клумбы да деревья, но сейчас там растет картошка, которая по осени пойдет в заводскую столовую. Можно, конечно, зайти в какой-нибудь цех, но зачем? С мужиками поболтать? Но сейчас как-то не было настроения на разговоры. Утренние выступления по радио как-то потянули на воспоминания о том, что было уже практически забытым...

Вот еще его первое детство, он поступает в университет. И кажется, что жизнь прекрасна, что все трудности - побоку! Ведь он живет в самой лучшей на свете стране, что с ней не может ничего случиться! Ведь у него - самая лучшая на свете девушка, с кем он проживет всю жизнь! И еще нет и в мыслях, что его будущая жена - стерва редкостная, которая будет бегать от него налево, а последующий развод окажет настолько сильное впечатление, что несколько лет он не сможет даже смотреть на других женщин. Что страну, которой он так гордился, которую считал самой лучшей на свете, разворуют и растащат на кусочки те, кто до того бил себя кулаком в грудь и клялся в верности делу Ленина.

А вот уже 90-е... Разбегающиеся с заводов, где перестали выплачивать зарплаты, работники. Оставшиеся без денег и влачащие жалкое существование люди. Разваливающаяся, умирающая промышленность. Наплодившиеся повсюду новые буржуи-бизнесменчики и бандиты, становиться которыми стало чуть ли не модно. Рожи чиновников на экранах, заявляющие, что никакой промышленности нам и не надо, мы все купим за нефть. Куча пустых обещаний, которые никто даже и не собирался исполнять... И вечное чувство безысходности, безнадежности, бессмысленности своего существования. Когда нет никакой надежды на то, что 'завтра будет лучше чем вчера'.

И странное такое чувство... Сейчас на дворе Долгая зима, время, когда рушится весь старый мир, обращаются в прах целые страны. Когда у тебя в стране действует 'особый период', когда приходится работать как лошади, а питаться впроголодь... Но даже сейчас нет той атмосферы уныния и безнадежности! Ведь люди верят, что они смогут, выстоят, победят! Верят в то, что завтра будет лучшем чем вчера и сегодня.

Так, в раздумьях, Михаил и вернулся в КБ... И вновь чертежи, чертежи, чертежи, спецификации... Вновь давно привычная и достаточно любимая работа. И пусть с электроникой Михаилу и было поинтереснее, но сейчас для страны важнее не СВЧ-приборы, а та самая сельхозтехника. А надо - значит, надо! Впрочем, спутники ведь тоже скоро понадобятся? Хотя бы даже просто для наблюдения за тем, что происходит в мире... Кстати, можно ведь тоже кое-какие идеи по этой теме подкинуть! Надо будет подробнее подумать по этому поводу! Уж раз к его советам прислушиваются в самом руководстве страны. Так незаметно пролетело и время до конца работы - и вот уж пора топать на комсомольское собрание...

Административный корпус, как и полгода назад, выглядел мрачновато... Об отделке помещений так никто и не позаботился - то ли чтобы не отвлекать от более важных работ строителей, то ли из-за дефицита стройматериалов. Впрочем, всем было наплевать... Собравшись вместе и рассевшись, комсомольцы Сарсельмаша принялись ждать начала собрания. И вскоре оно и впрямь началось... И главной повесткой собрания стала, разумеется Долгая зима.

- Сегодня, в третью годовщину извержения вулкана Лонг-Вэлли, советское правительство и руководство Коммунистической партии и комсомольской организации хотят, в первую очередь, отметить заслуги советского народа в преодолении его последствий, в подготовке страны к жизни в новых условиях, - в качестве вступления произнес комсорг завода. - И советские коммунисты и комсомольцы, как и в годы Гражданской войны, социалистической индустриализации и Великой отечественной войны, внесли особый вклад в это общее дело. Именно советские коммунисты и комсомольцы одними из первых вызывались добровольцами на самую трудную работу, не боясь никаких трудностей и опасностей Долгой зимы. Именно советские коммунисты и комсомольцы приняли особое участие в обеспечении социалистического порядка в стране...

'Это они про выдачу оружия что ли?' - мысленно усмехнулся Михаил. Ну да, бывало всякое... Немало бандитов обезвредили или уничтожили и в самом деле комсомольцы с коммунистами. Что, в свою очередь, вызвало и особое озлобление урок в их адрес. Так что, как и когда-то на заре советской власти, людям пришлось 'отвечать за базар'. Назвался комсомольцем - будь добр соответствовать, бороться за победу советской власти и все такое!

- В связи с этим, за выдающиеся заслуги перед Родиной в годы Долгой зимы, советским правительством принято решение о награждении Всесоюзной ленинской комсомольской организации пятой наградой - орденом Трудового Красного знамени!

Что тут началось! Все чуть ли не повскакивали с мест, восторженно крича, а Михаилу вдруг стало грустно... да, каким-то уж слишком черствым, слишком циничным даже он стал для этих времен. Отвык вот так вот радоваться таким вещам... А ведь Вика, наверное, тоже сейчас бы восторженно кричала и хлопала!


***

'Дорога железная как ниточка тянется. А все, что построено, - все людям достанется', - звучала песня из репродуктора, и Николай мысленно усмехнулся. А ведь про них эта песня! Именно что про них... Сколько километров таких дорог они уложили на просторах Средней Азии и в северном Иране? Сколько еще в первую зиму поработали, спешно латая, ремонтируя пути? Сколько пришлось предпринять усилий для того, чтобы железная дорога стала той самой 'магистралью жизни', как теперь ее называли многие люди?

А ведь и в самом деле было все это... Да, непосредственно он тогда и был всего лишь военным водителем... Но и так поработать пришлось немало! 'Мы в землю промерзлую вгрызались лопатами и грелись от холода кострами лохматыми'... Даже странно, как поэт так точно все это подметил! Как будто сам работал там, вместе с ними или какой другой такой бригадой... Хотя, может быть, и не как будто, а на самом деле?

Оторвавшись от прослушивания радио, Николай встал с кровати, открыл дверь вагончика и вышел на улицу... Рука машинально потянулась в карман за сигаретами, но он вновь одернул ее. Проклятая привычка никак не хотела проходить, хотя курить было нечего уже второй год. Все же Николай не настолько одичал, чтобы, как некоторые, курить чуть ли не любую подвернувшуюся под руку траву вроде полыни или, тем более, конопли...

Прямо за стенами вагончика открывался горный пейзаж северного Ирана... Края здесь достаточно неспокойные, потому их охрану обеспечивают силами Советской армии... А вон, совсем рядом, и то, ради чего они сюда прибыли. Железная дорога... И если перешивку имевшейся колеи закончили еще в прошлом году, то строительство второго пути начато сравнительно недавно. И это уже не 'времянка', а нормальная магистральная дорога, уложенная в соответствии со всеми требованиями ГОСТов...

В том, что Иран навсегда стал частью Советского Союза, никто уже и не сомневался. И хоть Николай прекрасно помнил и понимал, что присоединилась новая республика не по такой уж и доброй воле, а из страха перед Советской армией, но какое нынче это имело значение? Ни перед кем кланяться и каяться Николай не собирался. Так было надо... Сколько, в конце концов, жизней советских людей спасли зерно и овощи Иранской ССР? А персидская нефть?

Три года со дня извержения... Дожили бы они до этого дня без Ирана? А без тех героических усилий всего советского народа, что были предприняты для обеспечения более-менее сносной жизнедеятельности страны в условиях Долгой зимы? А дожил ли бы до этого дня его брат, сестра, родители? Этого не знал никто - и никогда, наверное, и не узнает.

- Проклятые американцы! - сплюнув на высушенную солнцем землю, сплюнул Николай.

Сколько бед пришлось пережить советскому народу из-за этих заокеанских ублюдков! Какой ущерб получила их страна! Сколько всего придется потом отстраивать заново, восстанавливать! Но ничего уж не поделаешь! Оставалось только жить дальше...

Откровенно говоря, до всех этих событий Николай и не подумал бы связать свою жизнь с армией... Тогда у него все было распланировано иначе. Вернуться из армии, пойти работать на завод каким-нибудь станочником, жениться, вырастить детишек. Сейчас же... Он откровенно не знал, что будет дальше. Оттого-то и согласился пойти на сверхсрочную, которую нынче очень навязчиво предлагали всем дембелям. Да и что он был делал дома? Снег греб в коммунальном хозяйстве? Ловил бандитов в рядах милиции?

По всей логике, предложенное в армии ему нравилось куда больше... Да и, как считал Николай, здесь от него больше будет пользы для страны. Больше перспектив на будущее... И потому-то он и решил остаться здесь. Ну а дальше... Что будет дальше - видно будет тогда, когда растает снег!


Интерлюдия. Добрым словом и минометом...

- Ну что там? - поинтересовался Василий у своего 'заместителя'. - Все готово к демонстрации?

- Все в лучшем виде! - усмехнулся в ответ Алексей Кузнецов.

Если ты слаб, то притворись сильным... Этим Василий и решил воспользоваться. Нет, он был не таким уж и слабым, но всегда лучше казаться еще сильнее... Чтобы с тобой стремились даже не связываться. Что надо для того, чтобы Пальцев не сунулся? Надо иметь оружие, способное быстро и с минимальными потерями помножить на ноль его силы. И что годится в качестве такого оружия? Разумеется, артиллерия... Не танки с самолетами ж, в конце концов, использовать?

Где достать пушки или хотя бы минометы? Скорее всего, нигде... Все же катастрофа настала не в один миг, военные имели время и возможности вывезти свою технику туда, где она была нужнее. Но если нельзя найти, то можно сделать? Не просто ж так все эти усилия на организацию хоть какого-то производства... А уж найти бесшовную трубу - задача не такая уж и сложная!

Сказано - сделано. Неделю в заводской конторе стоял русский мат вперемешку с английскими ругательствами... Пусть ни одного конструктора, особенно оружейника, в городе и не нашлось, но чертить умели и те же технологи, да и просто технически грамотных людей было весьма немало. Так что после долгих споров стала разработка проекта трехдюймового миномета, который можно было бы изготовить из имеющихся материалов на имеющихся производственных мощностях. Еще неделя на то, чтобы подготовить чертежи - и конструкция пошла в работу. Никаких техпроцессов, ясно дело, не писали, нынче в том не было нужды. Ушли в прошлое всевозможные технологи, метрологи, металлурги, экономисты... Теперь оно никому попросту не нужно!

И вот наконец-то все готово... Изготовлены и испытаны десяток самодельных минометов, подготовлены расчеты. Так что пора и устроить показные учения! Жаль, что боеприпасов успели сделать немного, но и много тратить они не собирались.

- Тогда начинай, - распорядился Василий.

'Ну вот теперь-то и поговорим с Пальцевым совсем другим языком!' - немного подумав, решил он. По сообщениям наблюдателей, тот выдвинулся в поход - и скоро подойдет к городу, где пальцевцев и ждет 'теплая встреча'. И, как ни странно, Василию хотелось бы, чтобы все те получили хорошее впечатление от силы города и не решились атаковать...

Оборонительные позиции под городом готовы... Последние учения - и можно быть уверенным в том, что победа будет за ними. Если Пальцев решится атаковать - положит свои силы здесь же, у стен города. Если решит начать осаду - ему же хуже. На этот случай уже сформирован мощный ударный отряд с парой пулеметных и минометными автотачанками. Поскольку слова 'джихадмобиль' в этой реальности еще не придумали, то именно так обозвал Василий эти вооруженные пикапы. В своей победе Василий теперь не сомневался... Вопрос в одном - какой ценой? Уж больно мало у него было в распоряжении ресурсов, больно мало людей... Это даже не Москва сорок первого, когда товарищ Сталин мог бросить в бой рабочие батальоны для того, чтобы выиграть еще день, еще недельку до того, как будет подготовлено контрнаступление. Это даже не Сталинград, куда день и ночь шли эшелоны с пополнением бойцов, оружием, боеприпасами... Все его ресурсы - это то, что есть здесь и сейчас. Но и пальцевцы - не вермахт...

Когда Алексей ушел, Василий еще несколько минут сидел за своим рабочим столом в раздумьях... Все пытался понять, все ли он учел, все ли сделал правильно... И почему-то был уверен, что что-то да упустил. Все же он никогда не был даже не главой государства, а хотя бы каким-нибудь чиновником. И если какой-нибудь товарищ Пономаренко сейчас работает с целым штатом специалистов по самым разным направлениям и отраслям, регулярно получает от них папки отчетов и докладов, подписывает приказы и распоряжения, то у него не было и близко ничего подобного... Тут все практически висит на нем на одном - да отчасти на Лехе... И нет никакой уверенности в том, что они действуют правильно. Тут и подсказать-то некому, и лишь сама жизнь их рассудит.

С этими мыслями он и встал из-за стола и вышел из кабинета, прошелся по коридору и вышел на улицу... Ярко светило майское солнце, на ветке дерева чирикал о чем-то своем, птичьем, одинокий воробей. Где-то в полях за городом уже работали люди - копали огороды, плодами которых будет кормиться город следующую зиму. Увы, запасы топлива окончательно подошли к концу, остался лишь неприкосновенный запас для ополченцев, а никакой другой тягловой силы не было... Газогенератор? Для него надо просто уйму дров, а вблизи города уже вырубили буквально все, что только можно. А возить издалека - трудно, затратно и даже в какой-то мере опасно. Есть, конечно, еще уголь, но получить из него бензин или дизельное топливо им просто не под силу.

Весь день Василий провел за тем, что наблюдал за проходящими учениям 'сил самообороны', включая минометные расчеты. Не сказать, чтобы прямо идеально, но сойдет... Как ни крути, никто в округе не сможет похвастаться такими, как у него, силами. Затем раздача последних указаний по подготовке обороны. Решение еще некоторых возникших текущих вопросов... И так весь день, до самого вечера!

И лишь поздней ночью, после одиннадцати, можно наконец-то вернуться домой - чтобы, наскоро перекусив, завалиться спать. Даже жене малость внимания уделить уже нет никаких сил... Так, лишь перекинуться несколькими словами. А ведь скоро, наверное, у них ребенок родится... И как бы не хотелось, чтобы его сын или дочка жили в нормальной стране, а не на руинах цивилизации, но хотеньем этим ничего не исправишь. Время назад не отмотаешь, извержение не предотвратишь... Интересно, как там их с Кветой ребенок? Кто хоть родился? Сын или дочка? Как хочется верить, что ему повезет в жизни куда больше... Ведь СССР - он до сих пор жив.

Да, их отношения с Мелиссой все же перешли на несколько более высокий уровень - и это еще до того, как они узнали про ребенка. Просто в какой-то момент они решили, что хотят прожить вместе всю жизнь, стать единой семьей, мужем и женой, а не просто любовниками и сожителями... Но почему-то порой все равно вспоминалась Квета... Нет, даже появись она сейчас на пороге - он бы остался с Милкой. Но избавиться от мыслей о судьбе Кветки и их общего ребенка он не мог все равно.

- Пошли спать, Мил, - доев, произнес Василий.

Все время позднего ужина Мелисса смотрела на него молча, ничего не спрашивая. Да и не нужно оно им было... Настроение друг друга они понимали без всяких слов, а слова... Да к чему они особо?

А на следующая утро - вновь работа. С утра до позднего вечера... И так изо дня в день! Да уж... Пока беляки с 'Иван Иванычем' помогали ему - было однозначно легче. Лишь сейчас Василий осознавал, что те фактически взяли на себя большую часть работ по руководству городом. Эх, если б они еще не планировали использовать его как марионетку и ликвидировать как выполнит свою роль... Не будь этого - его бы все устраивало! Но теперь уж выбора нет. И остается лишь пахать как трактору. Ради того, чтобы элементарно выжить, чтобы смогли выжить его близкие...

Так что когда разведка сообщила о приближении сил Пальцева, Василий даже вздохнул с облегчением. Все решится очень скоро! Буквально в ближайшую неделю... Осталось совсем чуть-чуть!


***

Аркадий Тимофеевич слушал своих разведчиков - и ему очень хотелось повесить на суку Семенова и его подручных. О том, что ни с кем они не держат связи, он догадывался еще до этого. Теперь же эта уверенность стала абсолютной... Эти уроды просто вешали ему лапшу на уши!

Но самым гадким было другое... То, что за прошедшее время город успели хорошенько укрепить. А еще горожане явно где-то достали артиллерию... Еще вчера его подручные заняли тренировочный полигон городского ополчения, где обнаружили следы разрывов - вероятнее всего, от минометных мин. И это откровенно удивляло. Где Васька их достал-то??? Если у него и впрямь есть минометы - хреново дело! Впрочем, в том, что его пытаются использовать, Пальцев был уверен еще до этого. И делал вид, что поддается - тем больше потом будет 'сюрприз' врагу.

- Аркадий Тимофеевич! - отвлек его от размышлений помощник. - Тут к вам переговорщики прибыли...

- Переговорщики? - даже удивился бывший босс мафии. - От кого?

- Да от Васьки и горожан, - ответил помощник.

- Ну веди их ко мне, - усмехнулся Пальцев.

К некоторому удивлению Пальцева, среди двоих переговорщиков не было никого достаточно близко знакомого... Может быть, кого-то из них он мельком и видал, но именно что мельком. А ведь был почти уверен, что будет кто-нибудь из командиров созданных когда-то по его же приказу 'Сил самообороны Пальцевска'. Но нет... Никого!

- Ну и с чем приехали, - когда они все вместе прошли в занятое под 'штаб' здание, спросил Пальцев.

- Василий Васильевич предлагает договориться миром, - заявил один из 'послов'. - Вам не взять города, но наш вождь не хочет кровопролития. Верные и толковые люди нынче, сам понимаешь, в цене.

- Верные и толковые люди всегда в цене, - усмехнулся в ответ Пальцев. - Я вон вашего Ваську таким же считал... И чем мне он отплатил?

- А кто пытался его убить? - усмехнулся в ответ переговорщик. - Кто на его женщину руку поднял? Нет уж... Уходи, Пальцев, по-хорошему предлагаю! Город не примет тебя.

- Не примет? - усмехнулся Аркадий Тимофеевич. - А если я скажу, что заставлю принять?

- Силенок не хватит тебе, Пальцев! - ответил в этот раз второй. - Мы будем драться за наш город и нашего вождя!

- Это ваш выбор, - пожал плечами Пальцев.

На том переговоры и закончились. Распорядившись готовиться к осаде города и проверив все приготовления, Аркадий Тимофеевич пошел спать. Завтра придется немало поработать, так что нужно хорошенько отдохнуть... А пока задача подчиненным - провести тщательную разведку окрестностей города!

Однако выспаться не удалось - и пробуждение нельзя было назвать приятным. Ведь их обстреливали из минометов! Причем, сразу из нескольких. Выскочив из домика, который буквально через пару минут накрыло разрывом, Аркадий Тимофеевич укрылся за руинами какого-то здания теперь уж непонятного назначения. То тут, то там взмывали ввысь столбы земли и различного мусора от многочисленных разрывов минометных мин, трещали автоматные и пулеметные очереди, сверкали вспышки. В лагере наступающих сил творился сущий ад - и, наверное, лишь малочисленность нападавших не позволила им покончить с силами Пальцева раз и навсегда. Так что после короткого, но яростного, налета они попросту развернули обратно и стремительно исчезли в ночной тьме, оставив пальцевцев наедине с собственными проблемами.

Лишь после этого Аркадий Тимофеевич и его помощники принялись наводить порядок в лагере... И, вопреки первым опасениям бывшего босса мафии, потери были не так велики, как можно было бы ожидать. Большая часть вражеских мин и пуль ушла в молоко. Десяток погибших, кому очень не повезло оказаться не в том месте не в то время. Почти втрое большее число получивших различные ранения и контузии. Остальные отделались легким испугом, но главной своей цели 'силы самообороны' достигли... Они смогли посеять страх и неуверенность в его войске. Это сейчас, глядя на лица своих бойцов, аркадий Тимофеевич видел прекрасно. Лезть на пулеметы с минометами, не имея за спиной никакой артиллерийской или воздушной поддержки, желающих не было.

- А ведь Васька уже победил, - заметил вдруг Пальцеву его заместитель. - Короткий налет, беглый огонь по лагерю... И уже большую часть наших бойцов можно считать небоеспособным.

- Ты прав, - вспомнив свои впечатления от внезапного обстрела, произнес Аркадий Тимофеевич. - Ты прав...

Как не горько было то признавать, но он проиграл эту войну. Проиграл, фактически даже не вступив в бой - ведь и так было понятно, что силы слишком не равны. Оставалось лишь одно - командовать возвращение домой, а уж как вернутся... Семенов этот пожалеет, что вообще родился на свет!


***Прода***

Эпилог.

Блок ЧПУ станка занимал несколько шкафов, еще один приличного размера электрошкаф занимало силовое электрооборудование. Плюсом к этому - устройство для работы с магнитными лентами, на которых и записывали программы... На светящейся электронно-лучевой трубке виднелось весьма схематичное, уменьшенное, изображение раскроя листа металла. Целая куча лампочек и индикаторов указывали на режим работы, на который настроено оборудование...

От всего этого добра тянулись толстые жгуты кабелей к стоящему ряду портального типа координатному столу, совмещенному с ванной с водой. И на этом столе лежал толстый лист металла - судя по нанесенной краской маркировке, из стали 40Х, широко применяющейся в советской промышленности.

- Ну показывайте! - осмотрев все это добро, произнес министр. - Посмотрим, как покажет себя ваш станок...

- Отлично покажет, товарищ Костоусов, - уверенно произнес встречавший министра начальник КБ. - Мы уже испытывали его в деле...

- И каковы результаты? - поинтересовался министр.

- Применение такого станка даже по предварительным расчетам позволит значительно ускорить технологические процессы по сравнению с получением аналогичных заготовок методами гильотинной рубки или фрезеровки из сортового проката, - произнес инженер. - Особенно важно это в производстве единичной или мелкосерийной продукции, для которой экономически не целесообразно изготовление литейной оснастки. Кроме того, во многих случаях исчезает необходимость изготовления специальной токарной или фрезерной оснастки, что позволить уменьшить себестоимость производимой продукции. По сути, во многих случаях мы можем получить практически готовую деталь, с минимальным припуском под чистовую механическую обработку. Кроме того, за счет более эффективного использования листа, чем при применении метода гильотинной рубки.

- Ну хорошо, - произнес министр. - Показывайте ваш станок в работе...

И началась работа... Установив в считывающее устройство катушку пленки, оператор запустил чтение, и на экране на изображении листа начали постепенно прорисовываться размещенные заготовки. Одна за другой, пока ими не заполнился весь лист - после чего оператор принялся сверять изображение с тем, что было отпечатано у него на бумаге, дабы убедиться в правильности загрузки информации - такие сбои и впрямь бывали. Но в этот раз, к счастью, все прошло в штатном режиме. И вот уж, выставив нулевые координаты, оператор запустил резку. Тотчас же послышался гул создающего огромное давление насоса, шипение струи воды с кварцевым песком, и режущая головка начала не торопясь вырезать первую заготовку - деталь достаточно сложной формы, изготовление которой из вырубленной на гильотине заготовки фрезеровкой потребовало бы несколько часов станочного времени и, в случае серийного производства, изготовления нескольких специальных приспособлений. Ну или изготовление литейной оснастки, что тоже весьма не дешево и не быстро. Да и обдирать заготовку после отливки было бы и дольше, и перевело бы в стружку куда больше металла... А тут несколько минут - и заготовка готова!

Остановив станок, сняли со стола полученную заготовку и проверили ее размеры с помощью универсального измерительного инструмента. Все в допуске! И при этом затрачено в разы меньше времени, чем потребовалось бы при 'традиционной' технологии производства.

- Продолжайте! - распорядился министр.

И снова шипение водяной струи, и лист стали постепенно превращается в набор заготовок. Остается лишь снять кран-балкой оставшуюся вырезку и забрать детали... После чего министр и его коллеги вновь все тщательно осмотрели и остались довольны увиденным. Тут и более экономное расходование металла по сравнению с рубкой на гильотине. Тут и шероховатость - не сравнить с той же газорезкой, да и отсутствие прикаленного края. Тут и скорость работы... Возникали лишь вопросы по цене такой технологии. Но она явно окупится уменьшением станочного времени и экономией материала.

- Начинайте подготовку к серийному производству, - принял решение министр. - Официальное распоряжение придет в ближайшие дни.

Остается лишь решить одно - на каком заводе делать эти станки? Долгая зима привела к некоторому уменьшению станкостроительных мощностей СССР. Часть заводов оказались разрушена или получили серьезные повреждения. Часть - эвакуированы в другие места и до сих пор не работает в полную мощность - просто потому, что станкостроение в сложившейся ситуации было далеко не на первом месте по значимости... станков в стране и без того было много, а уж сокращение военных производств высвободило еще немалую долю. Так что план 'чрезвычайной пятилетки' в части станкостроения был значительно урезан. И вот теперь думай, как в этот план запихнуть станки гидроабразивной резки...


***

'Кто ты, товарищ Солнцев?' - так и хотелось спросить товарищу Пономаренко. Правда, спрашивать этого он бы не стал - чтобы не выглядеть дураком. А вот разузнать про него поподробнее - пожалуйста! Правда, ничего 'такого', чтобы прямо уж из ряда вон, обнаружить так и не удалось. Обычный советский человек, обычный студент, комсомолец... Никаких подозрительных связей, ничего компрометирующего не замечено.

- Все бы у нас такими были! - закрыв папку, проворчал Председатель Совета министров. - Уже бы при коммунизме жили!

В том, что этот Михаил Солнцев - гений, не сомневался уже никто из тех, кто так или иначе был связан с работой с ним. Тут и 'предсказание' Долгой зимы, и его прошлые идеи по теплицам и сельхозтехнике, и идеи по микроэлектронике и одноплатным ЭВМ, и вот теперь - станкостроение... 'А ведь придется ему еще одну сталинскую премию давать!' - вдруг усмехнулся товарищ Пономаренко. Он уже заранее видел недовольство многих - как это так, дескать? Какому-то пацану-студенту вторую подряд Сталинскую премию? Но ведь, судя по ожидаемому экономическому эффекту, и впрямь заслужил! Как недавно сказал Председатель Совета Министров Среднеазиатской СФСР товарищ Брежнев, 'Экономика должна быть экономной - таково требование нового времени'.

Жалко только, что гений-то гением, а вот политик из этого Солнцева, судя по психологическому портрету, не получится. А то можно было бы на полном серьезе подумать о том, чтобы наметить его своим приемником... Лет так за пятнадцать-двадцать как раз бы и научился чему надо и был бы готов принять руководство! Правда, в последнее время товарищ Пономаренко все больше сомневался в том, что протянет столько. С этой Долгой зимой здоровье что-то подводить начало... Не тот уж у него возраст чтобы итак работать... Шестьдесят семь лет, как ни крути! Но что еще остается?

Волей-неволей вспомнился последний год товарища Сталина... О том не принято говорить, но после инсульта 1953 года он и впрямь выглядел древним, больным старичком. Парализованная левая рука, с трудом двигающаяся левая же нога... Не просто так в последний год товарищ Сталин даже изменил своей извечной привычке ходить по кабинету - теперь увидеть его не за столом стало практически невозможно. А еще он прекрасно помнил, с каким трудом Иосиф Виссарионович поднимался на трибуну Мавзолея... И пусть большинство людей этого не знали, но товарищ Пономаренко помнил прекрасно! Ничего, хотелось верить, что до такого не дойдет... Отложив в сторону папку на счет Солнцева, товарищ Пономаренко пододвинул к себе другую...

Опять отчеты, отчеты, отчеты... Прогнозируемый урожай по республикам и областям. Прогнозы по дальнейшим изменениям климата. Положение дел в Иране и Средней Азии. Отчеты об объемах промышленного производства. Сколько сделано станков, автомобилей, тракторов, трамваев, троллейбусов, тепловозов, вагонов, снегоочистителей и много чего еще... Как идет подготовка к четвертой зиме. И еще много чего другого...

Очередные бумаги на подпись... Вот, например, распоряжение о начале строительства канала 'Иртыш-Арал'... сколько обсуждали, спорили, но в конце концов все же пришли к единому мнению. Канал нужен - и, можно сказать, уже вчера. Ведь уже сейчас начинается потепление, а через несколько лет оно будет еще сильнее. И нужно сделать так, чтобы новый сельскохозяйственный район вновь не превратился в засушливую полупустыню. И высаженные лесополосы в этом помогут лишь частично - тем более, что когда еще они в полной мере разрастутся...

Да, уже на данный момент сделано немало для выживания страны в тяжелый период... Но ради их общего светлого будущего предстоит сделать еще ох как много всего... Вон, например, тоже вопрос - что делать с никелем? Месторождение под Норильском фактически заброшено. Есть, правда, никель в Воронежской области, но там - сельскохозяйственные земли, черноземы! Где даже сейчас можно что-то на вырастить... А строительство ГОКа уничтожит сельское хозяйство на много километров в округе... Да и сама добыча заставит понизить уровень грунтовых вод, что скажется на сельском хозяйстве. Но ведь и никель, добыча которого снизилась в несколько раз, а оставшиеся доступными месторождения дать больше не могут, нужен! И что делать? Остается лишь думать, как организовать добычу с минимальным ущербом для сельского хозяйства. Например, добывать руду в одном месте, а ГОК строить в другом. Нерационально, лишние затраты на перевозку с места на место? Несомненно! Но что еще сделаешь?

А 'турецкая лихорадка'? Да, тотальный карантин дал свои плоды... Но это не отменяет и необходимости создания вакцины от нее! Чтобы, случись чего, можно было быстро привить хотя бы жителей приграничных областей... Вон как было с той же вспышкой оспы в 59-м году... Ведь стопроцентной гарантии от завоза в страну заразы не даст никто! Особенно когда начнут восстанавливаться какие-никакие внешние связи.

И различных проблем в стране было куда больше, чем того хотелось бы. Намного больше! Э-эх... Когда ж уж наступят такие времена, когда не придется трястись за каждые тонну металла и вагон зерна? Когда можно будет пожить хотя бы относительно спокойно? Наверное, только на пенсии - если она у него когда-нибудь будет...