# Золотой череп. "Воронка душ" (глава 30)

Павел Егорович Селеверстов

## Глава 30


Сотни мёртвых голов с остатками волос и кожи, должны были указывать дорогу через самую страшную топь на свете. Из-под воды вырывались пузыри болотного газа, иногда они вспыхивали и с хлопками взрывались. Была ли под водой гать, или кто-то устроил здесь очередную ловушку, могла знать только Велимора. Но старуха сказала лишь то, что хотела сказать.


- Обвяжемся верёвкой! - предложила Ританаль. - Доберёмся до ближайшего островка, а там ещё раз всё обсудим.


- До воронки версты две, - заметил Клут. - По правде говоря, моя башка уже сейчас разрывается на части. Этот жуткий скрежет не заглушить даже хорошей выпивкой.


- Может, мы с толстяком здесь останемся? - заныл Палько. - Какая от нас польза если в голове бардак?


- Никто вас туда не тянет, - отозвался Броль. - Оставайтесь, если так хочется. Но чтоб к нашему возвращению обед был готов.


- Обед из трёх блюд, - поправила Ританаль. - Только постарайтесь на этот раз сварить кашу без песка.


Связанные верёвкой и налегке, они медленно шли по болотной тропе. Ноги утопали в вязкой жиже, но под слоем грязи, лежали полусгнившие брёвна, которые не давали окончательно провалиться в бездну. Этот путь был не только проверкой стойкости четырёх друзей, он определял прочность дружеских уз, которые именно в такие минуты и становились крепче.


- Знать бы кто эти черепа нанизывал, - прошептал Броль. - Сдаётся мне, некоторые головы ещё свежие.


Ританаль двигалась первой и периодически проверяла длинным шестом глубину впереди. Остальные шли на почтительном расстоянии от девушки и в случае опасности, готовы были вытащить её из трясины.


- Предпочитаю о подобных вещах не думать, - бросила Ританаль. - Слышал когда-нибудь про скальбурских демонов?


- Не помню, - отмахнулся Броль. - Для меня вся нечисть одинаковая.


От гниющих человеческих голов исходил удушливый тошнотворный запах, вонь источало и само болото, в котором, как утверждала ведьма, нашли свою погибель тысячи воинов. Вспомнив слова старухи, Всебор поёжился и покосился на Жиля, у которого от страха тряслись губы.


- "Переживает, - подумал Всебор. - Где бы ты без меня сейчас был?"


- Эх! Оказаться бы в нашем трактире на Сонной улице, - словно читая мысли, размечтался Жиль. - Кружечку тёмного спумарийского раздавить, да с рыбкой.


Зубастик горько усмехнулся и посмотрел на приятеля.


- Ты бы, наверное, тоже не отказался от спумарийского, да с рыбкой. Верно?


Над болотами, перекрывая рокот грохочущего смерча, разнёсся пронзительный крик какой-то огромной твари. Этот крик они слышали накануне, но теперь он оказался настолько громким, что оглушил и привёл в замешательство.


- Опять эта напасть, - процедил Громила. - Какой же глоткой надо обладать, чтобы издавать такие звуки?


- Чудовищной, - ответила Ританаль. - Так может кричать только создание могучее и злое.


Вереница виршей с мёртвыми головами, змеилась к цепочке небольших островков, по которым можно было подобраться к кальдере адского смерча. Свирепая мощь вихря чувствовалась даже на таком расстоянии. Холодные потоки воздуха закручивались спиралью, на зубах хрустела пыль, ощущался запах разогретого камня. По краям "Воронки душ" пробегали стремительные молнии, от каждой вспышки которых, далеко вокруг разносилось тепло.


- Не жалеешь, что отправился в это путешествие? - повернувшись к Всебору, неожиданно спросил Броль. - Ведь оно может оказаться последним.


- Я оптимист! - бодро воскликнул Всебор. - Всегда мечтал испытать себя на прочность.


- Тогда, в иностранной слободе, ты здорово меня напугал, приставив к горлу клинок. И я подумал: "этот парень не прост", - улыбнулся Громила. - Хочу тебе признаться: мне самому ещё ни разу в жизни не доводилось так испытывать судьбу. Верно, тебе говорю. Наш поход за эльфийской реликвией запомнится надолго.


- Не надоело болтать? - одёрнула Ританаль. - Ещё ничего не сделали, а уже лавры победителей примеряете.


Они вышли на первый клочок суши из вереницы островков и остановились, чтобы передохнуть. Здесь влияние смерча ощущалось особенно остро. Каменистая земля сотрясалась и потрескивала, словно какая-то сила перетирала её чудовищными жерновами, а воздух дрожал от скрежета и лязга.


- Этот шум сводит с ума! - Броль сморщился и схватился за уши. - Какие невыносимые муки.


С эльфом происходило что-то неладное. Ещё минуту назад, он бодрился и с лёгкостью переносил шум адской воронки, а теперь в ужасе озирался по сторонам.


- Не притворяйся, - фыркнула Ританаль. - Неужели так паршиво?


Но Громила и не думал притворяться. Его лицо позеленело от боли, а из ушей заструилась кровь. Полукровка упал на колени, застонал и скорчился от судорог.


- Только этого нам не хватало, - девушка бросилась к эльфу и несколько раз его встряхнула. - Надо снова затащить его в воду.


- Оставайтесь с ним! - рявкнул Всебор. - А я попытаюсь поговорить с этим зверем с глазу на глаз.


- Ты один не справишься! - закричала Ританаль. - Тебе нужны помощники.


- Какого чёрта! - отмахнулся Всебор. - Ты забыла, я уже помечен смертью, чего же мне тащить за собой других.


Он выхватил из ножен саблю и обрубил веревку, связывающую его с товарищами.


- Остаёшься здесь. Понял! - обратился он к Жилю. - Всё что мною нажито, оставляю тебе. Включая рекомендательное письмо Сейбилена.


- Ты совсем спятил? - закричал Зубастик. - Кому нужна эта эльфийская реликвия, если достать её можно только ценой собственной жизни?


На Зубастика больно было смотреть. Впервые, Всебор видел его серьёзным и удручённым, чего за стариной Жилем никогда не водилось.


- Я справлюсь, - добавил Всебор. - А ты лучше помоги Ританаль.


- Ты, придурок! - разозлившись, закричал Зубастик. - И пошёл ты со своим рекомендательным письмом знаешь куда?..


Но Всебор уже не слушал. Он перепрыгнул на следующий островок и, пригнувшись к земле, двинулся к "Воронке душ".


Кальдара, созданная долгим вращением воздушных потоков, оказалась высоким земляным валом. Камни размером с городской дом, расщеплённые брёвна, пожелтевшие кости исполинских животных, всё это стало для неё строительным материалом.


Всебор замер у основания насыпи и посмотрел на смерч. Казалось, до него можно было дотянуться рукой, но ближний край, на деле находился в доброй сотне шагов от него. Вихрь закручивался спиралью и завывал так, что закладывало в ушах.


- В кошмарном бреду такое не увидишь, - прошептал Всебор. - Если затянет в воронку, от меня ни костей, ни мяса не останется.


От шальной мысли защемило сердце. Даже здесь, у самого основания кальдеры, ветер норовил свалить с ног. А что будет наверху?


Всебор обернулся. Но островок, на котором остались его друзья, закрыло пылевое облако. Теперь он был один.


- "И это не фигура речи, - промелькнуло вдруг в голове. - В жизни редко на кого можно положиться, ведь по существу человек всегда одинок. И я не исключение?"


Стиснув зубы, он медленно начал карабкаться по рыхлой почве наверх. Иногда его ноги проваливались по колено. А порою из-под ботинок выскакивали человеческие кости, обломки доспехов, позеленевшие от окислов пряжки. Свидетельство расправы лежали повсюду, и не было на земле существа, которое, попав в "Воронку душ", смогло бы вырваться из цепкой хватки жуткого пожирателя жизней.


Он не понимал, какая сила гнала его на вершину земляной горы, но мысли об этом не оставляли ни на минуту. Чувство долга? Ощущение правоты? Может, стремление доказать, что он чего-то стоит?


- "Или любопытство, чёрт его возьми. Вот сила, которая вывела меня из кабинета Сейбилена и притащила в самое сердце скальбурских болот".


Прошло не меньше получаса, прежде чем он вскарабкался на гребень кальдеры. Здесь дул обжигающий ветер. Горячие потоки воздуха с шумом вырывались из глубокой ямы, обдавая водяной пылью и брызгами грязи.


Зрелище, открывшееся ему, потрясло до глубины души. Внизу свирепствовал настоящий ураган. Одновременно со смерчем на дне ямы вращался водоворот. Зелёная смешанная с грязью и остатками растений вода, бурным потоком закручивалась в том же направлении, что и "Воронка душ". Свирепые волны хлестали по горловине кальдеры, с рёвом устремлялись вниз и, грохоча, разбивались о торчавшие из воды камни.


- Эй! Дружище! - послышалось за спиной. - Я зд-д-десь.


Всебор резко обернулся и заметил Зубастика. Вжавшись в землю, тот лежал на склоне гребня и в ужасе вращал глазами.


- Какого чёрта ты тут делаешь? - выкрикнул Всебор. - Я же сказал, чтобы ты оставался с Ританаль?


- Я её боюсь, - закричал в ответ Жиль. - И с тобой мне как-то спокойнее, ведь мы друзья. Куда ты, туда и я.


- Глупый недотёпа, - Всебор подошёл к приятелю и дёрнул его за воротник. - Давай, поднимайся. Нечего разлёживаться.


- Где находится эта эльфийская безделушка? - поднимаясь на ноги, спросил Зубастик.


- Думаю, что там, - Всебор рукой указал на дно ямы. - Только не соображу, как туда спустится.


Цепляясь за товарища, Жиль подошёл к краю обрыва и от ужаса завыл.


- Разве есть на свете человек, способный туда отправиться? - запричитал он. - Такого дурака не найдёшь, даже за всё золото Тиаберии.


- Этот дурак перед тобой, - бросил Всебор. - Доставай из мешка верёвку. Другого способа не вижу.


За пеленой брызг можно было разглядеть несколько каменных плит, которые, судя по всему, оказались не по зубам даже "Воронке душ". Там, за серой завесой, трепыхалось что-то рыхлое и тёмное.


- Хочу добраться до тех камней, - крикнул он Зубастику. - Смерч цепляет их только краем, может, повезёт и меня не затянет в воронку. Как полагаешь?


- Самая дурацкая идея из всех дурацких, - отозвался Жиль. - Если верёвка порвётся, тебя мигом затянет в вихрь, а из него уже никогда не вырваться.


- И всё-таки я рискну. Дёрну один раз, значит, со мной всё в порядке. Дёрну два, тащи назад.


Всебор обмотался верёвкой, а другой её конец Жиль привязал к растущему на склоне дереву.


- Не надо было смотреть на эльфов, - выкрикнул Зубастик. - Я предупреждал, они своим взглядом проникают прямо в башку. Вот та дамочка тебя и охмурила, чтобы ты выполнил всю сложную работу.


- Перестань, - отмахнулся Всебор. - Лучше пожелай мне удачи и не забывай про верёвку.


Он подошёл к обрыву и посмотрел вниз. Грязно-серые буруны, с ревом выгрызали землю под ногами, и чтобы не попасть в водоворот, ему нужно было прыгать с разбега. Шанс давался только один, и Всебор чётко понимал, - если что-то пойдёт не так, он навсегда останется в "Воронке душ".


- "Жиль прав, - подумал Всебор. - Не надо было смотреть на эльфов".


Он отступил назад и, упираясь ногами в землю, помчался к краю кальдеры.


Его обуял ужас. Свободное падения в пропасть, кошмарное буйство стихий, холод и одновременно жар, сверкающие поблизости молнии и осознание безнадёжности. Всё это Всебор воспринял за ничтожное время, в течении которого, длился его неуправляемый полёт.


Сначала обдало тёплой зловонной грязью, потом едкая пыль забила глаза и уши. Он мог разбиться о камни, но к счастью его подхватили восходящие потоки воздуха, и падение в центр кальдеры оказалось не таким стремительным.


Всебор упал на сырую и вязкую песчаную подушку. Удар с такой высоты потряс и оглушил. Болело всё тело. Звенело в голове, во рту ощущался привкус железа.


Он приглушённо застонал и жадно втянул воздух.


- "Только бы ничего не сломал, - подумал Всебор. - Лучше бы тогда сразу вышибло дух".


Вспомнился синеглазый Скигер. Его намёки на то, что он всегда будет где-нибудь рядом. Теперь этот долговязый тип не казался ему таким отвратным.


- Развлекал болтовнёй, - прошептал Всебор. - А сейчас мог бы помочь.


Он разлепил веки, проморгался и, приподнявшись на локте, осмотрелся вокруг. Каменная плита, на которую он упал, оказалась бугристой и выщербленной. Повсюду виднелись трещины, глубиной в человеческий рост, и чешуйчатые наплывы. В одну из таких трещин, заполненных песком, он и угодил.


Превозмогая боль и дурноту, Всебор встал на ноги и, шатаясь, подошёл к огромному валуну. Но каждый шаг давался с трудом. Верёвка, свисающая с гребня кальдеры, намокла и теперь тянула к водовороту.


Только сейчас Всебор осознал, что возвращение назад сопряжено с ещё большим риском, чем спуск.


- Ситуация хуже некуда, - процедил он, запрокидывая голову. - Чтобы отсюда выбраться, надо научится летать.


Он вцепился руками в верёвку, слегка её подтянул и дёрнул один раз. Цель, к которой они все так долго стремились, была достигнута. Под боком ревела "Воронка душ", где-то рядом лежала заветная эльфийская реликвия. Оставалось только её найти. Всебор вскарабкался на валун и огляделся вокруг.


Потрясённый увиденным, он замер как вкопанный. У самой кромки воды, наполовину погребённый песком, лежал эльфийский орёл, от которого разило мертвечиной. Посиневшая кожа, отвалившиеся местами перья, следы гнили на клюве и на веках. То, что сверху показалось ему рыхлым и тёмным, на самом деле было птичьим оперением.


- Боги Спумариса! - прошептал Всебор. - Он же дохлый!


Огромная птица, способная переносить на своих крыльях посыльного, медленно подняла голову, раскрыла глаза и уставилась на незваного гостя. Этот взгляд, наполненный злобой и ненавистью, парализовал и привёл в замешательство. Чудовищная тварь одержимая навьими демонами, затрепыхалась, расправила крылья и пронзительно закричала. От этого душераздирающего вопля по спине пробежала дрожь, и сразу же вспомнился крик, который они слышали ещё на болотах.


- "Орёл до сих пор бьётся в зыбучем капкане, - зазвучали в голове слова ведьмы. - И подобраться к нему будет не просто".


Птица попыталась подняться на лапы, но не смогла. Их крепко удерживал спрессованный до состояния камня песок. На спине гигантского орла всё ещё болтались разложившиеся останки эльфа-посыльного. Изъеденные червями, почерневшие, с вывернутыми из гнилой плоти костями.


- Для тебя я только закуска, - прошептал Всебор. - Мигом под орех разделаешь.


Словно прочитав мысли, птица стремительно вытянула шею и глухо щёлкнула клювом в паре шагов от него. Этот клюв мог перекусить пополам или одним ударом снести голову с плеч. Мог ли выстоять перед такой мощью гиперборейский клинок?


Всебор попятился и, поддавшись панике, сполз с валуна. Деревянная шкатулка, в которой перевозилась эльфийская реликвия, валялась возле орла, и чтобы до неё добраться потребовалось бы всё мужество, но именно мужество его и оставило.


В жизни бывают моменты, когда нужна поддержка. А в этом жутком, месте, не было никого, кто мог бы её оказать.


Всебор засунул руку за пазуху и вынул "Кошачий глаз". Амулет молчал. Его сила, на которую он так рассчитывал, спала и не при каких условиях не желала пробуждаться.


- Теперь я точно остался один, - прошептал Всебор. - Никто не поможет. Даже мой верный союзник.


Он высунулся из-за валуна и посмотрел на орла. Птица немного успокоилась, но присутствие постороннего разожгло в одержимом "звере" голод. Тварь постоянно вскидывала голову и глухо щёлкала клювом.


- "Ничего. Я умею ждать, - подумал Всебор. - И когда этот приятель заснёт, я вытащу коробку у него из-под носа".


Он откинулся на холодный валун и, прислушиваясь к рёву смерча, закрыл глаза. Не было никаких сомнений, что его товарищи уже беспокоятся, но им ничего не угрожало, по-крайней мере до наступления темноты. Только сейчас он почувствовал, как невыносимо устал. Это путешествие, начавшееся так бодро и весело, под конец его вымотало, но Всебор ни о чём не жалел. И дело было даже не в задании, а в том, что он смог добраться до жирной завершающей точки.


- "Чёрта с два я сдохну, - подумал он, засыпая. - Для чего я сюда тогда тащился?"


Он чувствовал необычайную лёгкость, словно отдыхал несколько дней напролёт. Ни усталости, ни страхов, ни тревог. Это опять был сон. Он, конечно, этого не понимал, а только ощущал на подсознательном уровне. Перед глазами мелькала зелёная листва, откуда-то сверху пробивалось благодатное солнечное тепло. Свет вокруг, какие-то яркие краски, щебетание птиц.


- Мы всегда с тобой и, значит, всё будет в порядке, - послышался мужской голос. - Эх, ты! Чего испугался? Птица дикая, но ведь не такая умная как ты.


- "А делать-то мне что? - услышал Всебор собственный вопрос. - Как мне выбраться из этой проклятой ямы?"


- Разозли пернатого. Глядишь, сломанные крылья ещё и поднимутся.


- Подожди! Давай поговорим. Я постоянно слышу ваши голоса, но не могу увидеть лиц...


Свет начал меркнуть, а голоса умолкли. Ему вдруг стало тоскливо и страшно. Показалось, будто он упускает, что-то неуловимо родное, то чем когда-то владел, а потом потерял.


- Не уходите! - закричал он. - Останьтесь со мной!

От собственного крика он проснулся и вскочил на ноги. Тут же встрепенулась и чудовищная птица. Орёл грозно закричал и попытался взмахнуть крыльями.