# 1.За два года до краха Сфрю. Отец Василий Тарасьев

Сергей Викторович Савченко

Добро пожаловать в один из замечательных уголков русской духовности и культуры.

ПРЕДЛАГАЮ ВАШЕМУ ВНИМАНИЮ НЕСКОЛЬКО ЗАМЕТОК О МОИХ ВСТРЕЧАХ В ЮГОСЛАВИИ С ИНТЕРЕСНЫМИ ЛЮДЬМИ. ЭТО БЫЛО ВРЕМЯ ПРЕДШЕСТВУЮЩЕЕ РАЗВАЛУ СССР И ЮГОСЛАВИИ, ХОТЯ НИКТО ТОГДА ОБ ЭТОМ НЕ ПОДОЗРЕВАЛ.


ВОТ ПЕРВАЯ ИЗ ЭТИХ ЗАМЕТОК:.


1.За два года до краха СФРЮ. Отец Василий Тарасьев


В отделе выдачи литературы университетской библиотеки Белграда работала русская женщина из белоэмигрантской семьи. Мы познакомились. Она узнала о теме моей дипломной работы и очень удивилась. "Русская эмиграция в Югославии в межвоенный период" - такая тема для диплома советского студента казалась ей невероятной. Она тут же дала мне рекомендательное письмо к настоятелю подворья русской церкви Святой Троицы. От нее я узнал, что эта белградская церковь объединяет русскую общину Сербии и если мне повезет, я найду там много интересного для своей работы.

Церковь Святой Троицы была построена в столице Королевства С.Х.С. в 1924 году. Разрабатывал проект русский зодчий Валерий Сташевский. Как и большинство белоэмигрантов, вносивших пожертвования на строительство храма, он был убежден в скором возвращении русских беженцев на освобожденную от большевиков Родину. Поэтому храм не проектировался как фундаментальное сооружение рассчитанное на многие годы. Тем не менее, Русская церковь стоит в Ташмайданском парке Белграда уже более девяноста лет и даже побывала под натовской бомбардировкой в 1999 году, но серьезно не пострадала.

Настоятель Русской церкви, митрофорный протоиерей Василий Витальевич Тарасьев, сменивший на этом посту своего отца, оказался статным широколицым батюшкой с длинной черной с проседью бородой. У него был высокий лоб и живые быстрые глаза, которыми он испытующе глядел на собеседника. Поверх рясы, плотно охватывающей его коренастую фигуру, отец Василий носил большой наперсный крест. Этот крест однажды спас его в автомобильной аварии. От удара о руль крест согнулся, зато грудь батюшки осталась цела. Говорили, что характер у отца Василия тяжелый, но я этого не замечал. Мы с ним как-то сразу сблизились. Я выполнял некоторые его поручения, иногда помогал ему по церковному хозяйству.

Отец Василий показал мне коллекцию русских орденов, погон, фотографий, наградного холодного оружия, парадной военной формы и церковной утвари хранившуюся в небольшом домике по соседству с церковью. Некоторые русские военные и гражданские ордена, изготовленные из серебра, золота, платины, инкрустированные драгоценными камнями, представляли огромную ценность. Русские семьи в Югославии зачастую очень нуждались в средствах и могли бы продать эти предметы после смерти их владельцев. Но, выполняя последнюю волю умерших, они передавали дорогостоящие семейные реликвии отцу Василию для церковного музея. Велико было их желание сохранить память о сынах России закончивших жизнь в изгнании. А вот члены советских делегаций, посещавшие Белград, иными глазами глядели на коллекцию. Отец Василий презрительно отзывался о них. Единственное, что их интересует, - говорил батюшка, - это денежная стоимость экспонатов.

Несмотря на то, что Русская церковь в Белграде являлась Подворьем Московского Патриархата, отношения с советским посольством у отца Василия сложились не самым лучшим образом. Батюшка жаловался, что его обращения в посольство с просьбой помочь в обустройстве заброшенных русских могил, как правило, оставались без ответа. А ведь на белградских кладбищах хоронили не только офицеров и генералов белой армии. Там также покоятся останки далеких от политики известных художников, архитекторов, актеров, выдающихся деятелей науки и культуры России. Их заслугами должны были бы гордиться на Родине. К сожалению, посол думал иначе...

В церкви Святой Троицы, в 1927 году был похоронен последний командующий Добровольческой армией барон Петр Николаевич Врангель. В то время, о котором я упоминаю, мраморная плита с надгробной надписью над могилой барона была заставлена такой же по размеру картиной повернутой тыльной стороной наружу. Думаю, отец Василий сделал это не по своему желанию...

Не находя поддержки у работников посольства, батюшка платил им той же монетой. Он неохотно отзывался на просьбы дипломатов показать церковную коллекцию приезжавшим из СССР "ответственным лицам". Чаще всего, он искал повод отказать им.

Посольские знали об отношении ко мне отца Василия и, бывало, когда я приезжал из Сараево за стипендией, меня просили помочь организовать показ церковной коллекции очередным товарищам из Москвы. К моему изумлению, отец Василий, в таких случаях, отдавал мне ключи от музейных комнат и удалялся. Мне приходилось нервно следить за соотечественниками, которые норовили все потрогать руками. Больше всего я боялся, что кто-нибудь из них незаметно положит в карман какой-нибудь экспонат. Слава Богу, ничего подобного не случилось.

Помнится, в день рождения батюшки мы собрались у него в гостях. Я с любопытством наблюдал за манерными русскими старушками и их дочерьми, которые и сами уже были пенсионного возраста. Родившиеся в Югославии женщины, по-русски почти не говорили. Зато их мамы, воспитанные в дворянских семьях, употребляли такие изысканные обороты речи, что любо-дорого было слушать. В отрыве от Отечества их язык сохранился в том блистательном виде, каким пользовались русские культурные люди до пролетарской революции. Мужскую братию на праздновании представляли я и мой сверстник, слушатель Московской Духовной Академии. Нас посадили за приставной столик. Все пили водку, закусывали сельдью привезенной из Москвы, расстегаями, кулебяками и прочими изысками доставленными в старушечьих сумочках. Мой сосед выпивал стопку за стопкой чинно крякая и поглаживая бороду. От закусок он отказывался, ссылаясь на то, что по чину ему положено поститься.

Я с теплотой вспоминаю о митрофорном протоиерее отце Василии Витальевиче Тарасьеве. К сожалению, через шесть лет, после описуемых здесь событий, батюшки не стало. Сегодня в церкви служит его сын Виталий Васильевич. Он продолжает удивительную династию русских священников и подвижников. Уникальная церковная коллекция, собранная родом Тарасьевых, остается в тех же стенах по сегодняшний день.

Если захотите побывать там, знайте: Русская церковь Святой Троицы (Ruska ćrkva) находится неподалеку от собора Святого Марка, вблизи парламента Сербии (Srpska skupština), в самом центре Белграда. Добро пожаловать в один из замечательных уголков русской духовности и культуры.