# Гремячий Ключ

Кено Сава

Немного стебный рассказ о том, что все женщины - ведьмы. Участвовал в Колфан-22, тема "Черт с нами, и слава богу!" 8 место финала

Дом был совсем старым. На крыльце провалилось несколько досок, а по торцевой стене пошла кривая безобразная трещина. Судя по ржавым пятнам на потолке, крыша над большой комнатой протекала. Денис оглядел затянутые мохнатой паутиной углы, темные от многолетней пыли окна, и недовольно наморщил нос - пахло старой штукатуркой. Да, уехать в деревню, в бабушкин дом, оказалось не самой лучшей идеей. Но надо было срочно исчезнуть из Москвы на пару месяцев. Вот он и исчез. Последний раз он был здесь 12 лет назад, когда мать попросила перевезти старенькую бабушку к ней в город. Бабуля всегда была самостоятельной, держала коз, одна сажала огромный огород, ухаживала за садом. Но когда ей перевалило за 85 - отказали ноги, и пыл пришлось поумерить. Сад одряхлел вслед за хозяйкой, а огород зарос бурьяном в человеческий рост - смотреть за участком было некому. Деревня за эти годы тоже сильно изменилась, большая часть домов опустела, некоторые развалились. Былая двухкилометровая строчка построек стала пунктирной линией, прерываясь на развалины и заросшие дикими вишнями сады. Проезжая по дороге, Денис приметил десятка полтора ухоженных домиков, один из них соседствовал с бабушкиным. Когда-то здесь жила его деревенская подружка Марья, веселая девчонка. Денис задумался, сколько лет он не виделись. Получалось, что лет 20, не меньше. Последнее, что он помнил - рассказы бабушки про неудачное Машино замужество и развод. Было бы неплохо, решил Денис, если она и сейчас не замужем. Можно будет заглянуть по-соседски на чаек, а там, глядишь, и еще чего-нибудь перепадет. За два месяца тут взвоешь от тоски!

Апрельское солнце сияло в мутных окнах, растекалось зайчиками на старых вытертых обоях. Денис затопил печь, и дом заполнился едким дымом. Пока дым вытягивало, он распахнул двери и стал перетаскивать из машины то, что успел побросать вчера вечером в багажник. Спальник, одежду, немного еды, чайник - все, что понадобится в пустом доме. Кружки-ложки тут еще остались в серванте с бабушкиных времен, и даже гремящее оцинкованное ведро стояло на веранде. С ним Денис пошел к ближайшему ключу за водой. Деревня стояла на холме, а под ним, по всей подошве холма, били родники изумительно вкусной воды. Ключи питали и местную речку по пояс глубиной. Вода в ней была ледяная.

Подъем от колодца к дому с полным ведром дался нелегко. "А было время, когда бочку воды приходилось натаскать в день, на полив. Расслабился, жирком оброс!" Апрельское солнце припекало, по спине поползли струйки пота. По проселочной дороге ковыляла какая-то неопрятная старуха, с клюкой в руке. Увидев Дениса, она остановилась и стала бесцеремонно разглядывать его. Седые волосы выбивались из-под ее несвежего платка, она была безобразно толста и неряшливо одета, а в прозрачных выпуклых глазах застыло тараканье хищное равнодушие. Дениса передернуло, старуха отчего-то показалась ему отвратительной. Он прошел мимо, и внезапно за его спиной раздалось скрипучее карканье:

- Ведьме воду несешь? Сожрет она тебя! Уезжай, дурак, пока цел!

Денис оглянулся - старая карга смотрела ему вслед и кивала на Машин дом.

- Ведьма она, ведьма поганая! Сожрет и не подавится!

- Ч-чокнутая старая ворона! - негромко процедил Денис и захлопнул калитку. Повернувшись к дому, он увидел над невысоким соседским штакетником чью-то голову в ярко-красной шапочке, которая тут же спряталась. Через мгновение голова появилась опять и крикнула:

- Здрассьте!

И снова спряталась.

Денис поставил ведро, подошел к штакетнику. За заборчиком сидел на корточках мальчишка лет девяти-десяти в алой бандане и измазанном песком джинсовом костюмчике, с самодельным луком в руках. Круглая физиономия была усыпана крупными веснушками, а под глазом пламенела свежая ссадина.

- Здрассьте! - снова повторил мальчишка и внезапно добавил: - Это Ритка меня так по лицу лапой смазала, я не виноват!

- Ну, здравствуй, Робин Гуд! Или ты Чингачгук? - Денис сразу определил Машиного отпрыска, настолько несомненно было сходство.

- Я Пашка! А лук мне мама сделала. Бабуля ругается, я Ритку подстрелил, а я нечаянно! Да ее и не подстрелишь - у нее шуба! Вон она, смотрите! - мальчишка махнул рукой в сторону дома, и Денис увидел огромную лохматую собаченцию, спящую перед крыльцом. Собака услышала свое имя и подняла тяжелую голову, глядя в их сторону. "Такой и лаять не надо, - подумал Денис, - одного вида достаточно!"

- Она добрая, Ритка! Никого не кусала еще. Дядю Мишу повалила только. Мама ее на цепь посадила. А вы тут жить будете? Тут никто никогда не жил еще. А вы один? - слова сыпались из мальчишки как горох.

Денис усмехнулся:

- Поживу немного. Тут бабушка моя жила когда-то. Маме привет передавай, от дяди Дениса.

Мальчишка посмотрел на него настороженно и тут же засобирался:

- Ладно, пойду я. Бабуля ругаться будет. - Денис наблюдал, как юный лучник скачет через залитый солнцем двор, размахивая луком как мечом, и впервые за несколько месяцев на него снизошел безмятежный покой. Внезапно послышался глухой рокот - собака, привстав, пристально смотрела ему в глаза и утробно рычала. Денис поспешил ретироваться к дому.

Позже, уже ближе к вечеру, он видел идущую с последней электрички женскую фигуру. Женщина свернула к соседскому дому, и судя по восторженным воплям конопатого Чингачгука и радостному повизгиванию чудовищной псины, это была Маша. Но Денис не стал навязывать свое общество. "Потом зайду как-нибудь!" - подумалось ему. Печь протопилась на славу, в доме стало тепло и сухо, Денис сварганил себе неплохой ужин из имевшихся продуктов и завалился с ноутом на древнюю деревянную кровать, тут же заскрипевшую под ним, как злой дух. "Как бабуля с дедом умудрились четверых детей настрогать на такой скрипучей кровати-то? Вся деревня услышит!" Он пристроил ноутбук поудобнее, включил какой-то фильм и почти мгновенно заснул. Сны снились невесомые, легкие, и только соседская собака постоянно появлялась на краешке сознания, зыркая своими желтыми глазами из-под насупленных мохнатых бровей. Когда Денис проснулся, уже вовсю светило солнце. Он с изумлением огляделся - ноут аккуратно стоял на полу, в доме было ощутимо прохладно, а в нестерпимо ярких утренних лучах солнца искрились мельчайшие пылинки. Зверски хотелось есть.

За пару недель Денис объездил на машине и обошел пешком всю округу, несколько раз сходил на рыбалку на речку, а однажды даже на дальний пруд, куда ходил ловить рыбу еще совсем мальчишкой чуть постарше соседского Пашки. Погода стояла отличная, вовсю светило солнце, на вишнях набирались бутоны, а далекая Москва и проблемы канули в прошлое. Свой айфон Денис выкинул еще в тот вечер торопливого отъезда, чтобы никто не смог определить его местонахождение, и сейчас наслаждался внезапно свалившейся на него свободой и спокойствием деревенской жизни. Пару раз он видел Машу, даже поздоровался и перекинулся официальными фразами "за жизнь", но прежней деревенской подружки в ней не узнал. Из худой конопатой девчушки с русой мышиной косичкой получилась крупная высокая женщина, с правильными, хоть и немного резкими чертами лица, большим красивым ртом и серыми прохладными глазами. Коротко подстриженные темные волосы придавали ей строгий вид, держалась она дружелюбно, но отстраненно. "Ну и фиг с тобой! Обойдемся без чая" - решил Денис. С Чингачгуком они сдружились, и даже как-то вместе ходили на рыбалку - бабушка отпустила. В отличие от Маши, бабушка пришла знакомиться буквально через пару дней, принесла миску жирных оладий, долго сидела, вспоминая прежние времена и называя его Дениской, пока не послышались вопли юного разбойника и гавканье собаки. Бабушку как ветром сдуло, и Денис вздохнул с облегчением - задушевных разговоров он не любил.

На следующий день его послеобеденный сон был нарушен сначала остервенелым лаем Ритки, звучавшим как буханье тяжелым молотом по деревянной бочке, а потом раздавшимся бесцеремонным стуком в окно. Спросонок Денис не сразу сообразил, где он и что происходит. А когда вышел на крыльцо, натягивая на ходу рубашку, непрошеные гости уже открывали дверь. Их было двое - мужик с испитой бурой физиономией, и деваха лет тридцати, сильно накрашенная и с вороватыми наглыми глазами.

- Паря, здорово, не займешь денежку на хлеб? - мужик дыхнул ему в лицо кислыми самогонными парами.

- Не занимаю. - Денис навис над щуплым мужичишкой, перекрывая ему вход в дом. Пьянчужка попятился, вперед выскочила девица. Оглядываясь на хрипящую за забором Ритку, она подвинулась чуть ли не вплотную к Денису, и спросила почему-то шепотом:

- А ты не боишься ведьмы-то?

- Какой к черту ведьмы, а ну пошли нахрен отсюда, быстро! - Денис рассвирепел. Девица отпрянула и протянула обиженно:

- Ты чего ругаешься? Приехал из своей Москвы, думаешь - самый умный? Да ты знаешь, что тут в деревне все дома ведьмами заняты? Ты хоть слыхал, что они всех мужиков извели? Соседка твоя своего чуть живьем не сожрала, убежал, повезло! Глаза разуй, городской! Пошли отсюда, Андрюх, жлобье московское все равно не даст ни копья! - Закончила девица свою тираду длинной фразой, состоящей сплошь из матерных слов.

Озираясь на Машин дом, парочка выскользнула за калитку, и пошла дальше по деревне. Денис уже знал, что живут они почти в самом конце, в полуразрушенном доме, и перебиваются тем, что батрачат на ту самую неряшливую старуху, повстречавшуюся ему в первый день после приезда. Старуху звали Катька, она держала десятка полтора коз, стадо гусей и другую живность по мелочи. Чета пьянчужек работала у нее за самогон и пропитание. Как ни странно, в чем-то бомжеватая девица была права - мужиков в деревне осталось всего ничего, по пальцам одной руки пересчитать можно. В основном глубокие старики или запойные алкаши, ну и единственный молодой мужчина - сосед Пашка. Полтора десятка домов населяли старушки, крепкие пожилые женщины, хозяйственные тетки бабулиной закалки, тянувшие на своих плечах заботы о садах-огородах, козах и кроликах, тепличках и приезжавших на каникулы внуках. "Что за народ, а? Не пьет, не гуляет, хозяйство держит - сразу ведьма. Тьфу, блин!" - Денис сплюнул и пошел в дом.

Когда закончились продукты, привезенные с собой из Москвы, пришлось поехать закупиться в соседнее село. Сделав крюк до трассы, Денис заехал на заправку и залил полный бак. Дорога до деревни номинально считалась асфальтовой, но покрытие до такой степени разрушилось, что большую часть занимали бесконечные ямы, от невинных рытвинок до жутковатых каверн глубиной в половину колеса. Перед очередным разломом земной коры Денис остановился и выбрался из машины на разведку, посмотреть - с какой стороны лучше объехать. В прошлый раз он в такой же яме чуть не оставил глушитель. Теплый весенний ветер шелестел в бурьяне на обочинах, в небе заливались жаворонки, деревья в посадке покрылись нежным налетом весенней зелени. Откуда-то тянуло дымом, видимо, жгли сухую траву. Внезапно Денис ощутил холодок между лопатками. На мгновение ему показалось, что за его спиной кто-то стоит, и он резко обернулся. Никого не было, но тревожное ощущение не отпускало. Он вглядывался в придорожный бурьян, в ивовую поросль вдоль зеленеющего поля, но ничего, что могло бы вызвать тревогу, не видел. Вдруг, впереди на дороге взгляд уловил какое-то движение, Денис поднял глаза и остолбенел: вдоль посадки, навстречу ему, неспешно шагало невообразимо огромное существо, похожее на рысь, с круглой мордой и острыми кошачьими ушами, с мощными лапами и рысьим телом, покрытым длинными клоками буроватой шерсти, свисающими почти до земли. С перепугу Денис сначала решил, что существо величиной не уступает небольшому слону. Потом, прикинув высоту деревьев, уменьшил размер до лошади. Не отрывая взгляда от чудовища, он попятился к машине. И тут оно его заметило. Мгновение громадная рысь смотрела прямо в глаза Денису, потом с неожиданной грацией развернулась на месте и просочилась в заросли посадки. Денис метнулся в машину и захлопнул дверь. Его трясло. Сердце колотилось прямо в горле, а в ушах звенело. Надежная шкода сейчас казалась очень хрупкой, словно яичная скорлупа. "Что же это такое, чертовщина какая-то! Что это за зверь? Медведь? Тигр? Да какой к черту тигр, они здесь не водятся. - Денис лихорадочно перебирал варианты. - Блин, обгадиться можно, как страшно!" Стук в окошко заставил его подпрыгнуть. В ужасе он обернулся и увидел Машино лицо. Она улыбалась. Денис одним движением открыл дверь и крикнул:

- Садись скорей и поехали! - Маша поперхнулась приветствием и улыбкой. - Да садись же!

Маша послушно села, прижимая к груди сумку, и недоуменно взирая на Дениса. Когда машина отъехала от посадки, он перестал оглядываться, и понял, что снова сможет связно разговаривать.

- Извини, Маш, здравствуй! Слушай, я только что тут на дороге видел такое страхоидолище! - Денис проглотил непечатные выражения, готовые сорваться с губ, - Чуть в штаны не навалял! Зверюга вроде тигра, громадная, как слон, страшная до черта! Поехали отсюда быстрее. Как ты тут ходишь пешком одна, не жутко? В жизни такого не видел! - Он оторвался от дороги, взглянул на Машу и с изумлением обнаружил, что она спокойна и даже улыбается.

- Ты мне не веришь?

- Верю, конечно! - Подруга детства посмотрела на него в упор. - Люди говорят, что это ведьмы наши деревенские так в зверей перекидываются.

Денис отчего-то моментально разозлился и даже притормозил немного. Высадить ее, что ли, прямо здесь? Пусть дальше пешком топает и смеется над кем захочет.

- Извини, не хотела тебя обидеть. Ты что, не в курсе, что наша область попадает в зону поражения после Чернобыльской аварии? Людям даже выплачивают пособие, копейки, конечно, но тем не менее. За просто так наше государство никому ничего платить не будет. Мы не раз видели этого зверя, мужики пытались выследить - не дается. По следам говорят, что рысь. Ну да, такая крупная, мутант, наверное. На людей никогда не нападала. Никого еще не тронула. Собак иногда давит, но это даже хорошо - бродячие псы нам ни к чему, а своих народ приучился на цепях держать. Так что ты не бойся, она только на вид страшна. Старая уже, вот и не заметила тебя сразу, подпустила близко. Так что считай, повезло, увидел местную достопримечательность.

Денис разглядывал Машу искоса и поражался ее спокойному тону. Последние фразы она произнесла с немного странным выражением лица, легкая усмешка тронула губы.

- Все же я не понимаю, как ты не боишься одна ходить.

- Денис, а у меня выбора нет. Боюсь, конечно. Но не зверя этого боюсь, а людей. Сам знаешь, какие слухи распускают о нашей деревне. Мол, живут один бабы, и все ведьмы. В прошлом году какие-то твари у тетки Полины за огородом траву подожгли, да так, что сгорел и дом, и всё что в нем. Пока пожарные приехать изволили, остались одни кирпичные стены. Знаешь, как у нас трава горит по весне? Стеной огонь, не подступиться. А Полина старенькая, выкосить бурьян некому. Уехала к родне в город, хорошо хоть сама жива осталась. Всей деревней тушили, чтобы дальше огонь не пошел. Вот и сейчас ждем со дня на день, снова жечь начнут.

- А участковый на что? А хотя да, что я как дурак. - Денис замолчал, ему было неловко.

В молчании они доехали до деревни, и Денис помог Маше выбраться из машины. От ее калитки уже скакал вприпрыжку Вождь Краснокожих. Его, как и девочку постарше, живущую с бабушкой чуть подальше, из школы привозил автобус. Как сообщил ему Пашка: "Это мама моя наругалась, и автобус дали. До этого Светка пешком ходила". Денис тогда долго возмущался в душе - ну что за страна, в которой дети были вынуждены за четыре километра ходить в школу, пока "мама не наругалась". Пашка подскочил к машине и завопил:

- Здрассьте, дядьДенис! Мамуль, а бабушка в поле ушла, траву смотреть! - Он осекся под маминым взглядом и сразу стих. - Давай я сумку донести помогу.

- Тебе помочь? - Денис посмотрел на Машу. Она улыбалась.

- Да нет, спасибо! Помощник вырос, донесет покупки! - Маша ласково приобняла сына, он взбрыкнул и вырвался, обиженно косясь на Дениса.

- Ну чего ты, мам, меня тискаешь? Я пошел! - И он рысью припустил к дому, перекинув сумку через плечо.

- Спасибо, что подвез! - Женщина улыбнулась снова, и Денис поразился красоте ее темно-серых глаз, - Только не надо делать такого лица, а то люди скажут, что я тебя охмурила и сглазила! - Она захохотала и добавила совсем просто и по-дружески:

- Заходи в гости как-нибудь, чаю попьем, поболтаем, по выходным я пироги пеку.


В этот вечер Денис не находил себе места. Чудовищный зверь все не шел у него из головы. "Мутант", "мужики выследить не смогли", "на людей не нападает"... Что-то не сходилось в этой истории, цепляло все время, но что именно? И Машины глаза... Какой же она все-таки стала красавицей! Непременно нужно в гости на чай заглянуть. В голову даже пришла шальная мысль - продать бизнес, все равно один нервотрепки с ним, уехать сюда, жениться на Маше. А что, дом отстроить большой, сад посадить, обязательно чтобы с виноградом... В эту ночь ему приснился странный сон - огромная зверюга с косматой шерстью, повязав передник, пекла оладушки у печи и приговаривала бабулиным голосом: "кушай, внучек, кушай, милый!" Денис проснулся среди ночи и решил, что наконец-то все сошлось. С этой мыслью снова заснул, а с утра уже не смог вспомнить - почему он так подумал. "Закончится эта дурацкая заварушка, непременно надо к матери съездить, проведать их обеих. Бабуле-то уже под сотню, в любой момент помереть может".

Несколько дней подряд он безуспешно пытался выследить гигантскую рысь, доезжал на машине до посадки, шел вдоль, обмирая от страха, разыскивал следы. Из оружия у Дениса был только небольшой, почти игрушечный арбалет и охотничий нож, и то, и другое вряд ли защитило бы от огромного животного, захоти оно напасть. Но немного уверенности в себе арбалетная тяжесть в руке все-таки прибавляла. Несколько раз он ощущал спиной чей-то взгляд, становилось неуютно. Но даже следов чудовища так и не нашел.

В субботу с утра примчался Пашка, потащил на рыбалку. "ДядьДенис, у карася жор начался! Дядька Миша на червей ведро наловил! Ну, не ведро, полведра точно!" Действительно, клевало отлично, за пару часов они наловили штук пятьдесят гладких карасиков. Время от времени Денис чувствовал налетающий запах гари - за рекой выжигали старую траву, были слышны гомон и крики нескольких человек. Когда ветром приносило очередное облако горьковатого дыма, Пашка почему-то съеживался и пересаживался поближе.

- Ты чего, боишься? - Денис кивнул за реку.

- Боюсь. Больно страшно горит, я видел прошлой весной. Бабы Полины дом горел, и трава вокруг. Мама ходила тушить, мне не велела. Еле погасили.

- Как же они справились сами? Или это пожарные потушили огонь?

- Да нет, пожарные дом тушили. А траву наши деревенские. Водой заливали. - Пашка почему-то совсем загрустил и замолк. Потом начал собираться. - Пора уже, я пойду. Мама заругает, что я долго.

Денис отдал ему весь свой улов, и повеселевший Чингачгук помчался вприпрыжку домой. Не успел Денис собрать свои удочки, как снова увидел маленькую фигурку - мальчишка махал руками и кричал ему что-то с дороги. Вслушавшись, Денис понял, что его зовут на чай с пирогами, и помахал рукой в ответ.

- Через час! Приходите! Дядь Денис! - надрывался Пашка. Пришлось сложить ладони рупором и прокричать в ответ:

- Хорошо!

Поднимаясь от реки к деревне, Денис совсем запарился - солнце грело немилосердно. Легкий ветерок снова принес запах горящей травы, уже гораздо сильнее. Денис оглянулся и выругался. Метрах в двухстах левее вдоль реки в нескольких местах появились дымные столбы, на глазах разрастающиеся вширь. Пространство от русла реки до дороги все было покрыто прошлогодним сухим бурьяном чуть не в рост человека высотой. Денис увидел, как вслед за дымом к небу начали взвиваться тревожные оранжевые языки пламени. Налетающий ветер мгновенно раздул очаги пожара. За полосами дыма суетились несколько человеческих фигурок. Они быстро перемещались вдоль реки, добрались до моста за деревней и исчезли на той стороне. Гудящая волна пламени растекалась вширь, захватывая все новые площади бурьяна.

Денис кинулся к Машиному дому. Скорее, звонить пожарным! Собирать людей. Добежав до проселочной дороги, он немного успокоился - дорога отделяла полосу домов от надвигающегося пламени. Внезапно налетевший порыв ветра заставил его усомниться в своей уверенности. "Перебросит ветром, легко" - Денис прибавил ходу, и подлетел к соседской калитке. Дернул, она распахнулась. Навстречу поднялась Ритка, глухо ворча.

- Блин, дружище, ну ты или лай давай громче, или пропусти меня! - Собака стояла молча, глядя исподлобья. - Мария! - Денис крикнул изо всех сил. Через несколько секунд на крылечке появилась встревоженная Маша. Он махнул рукой в сторону дымного шлейфа, и она мгновенно все поняла. Метнулась в дом, что-то крикнула, выскочила на улицу. Движения ее были точны и продуманы. Быстро размотала шланг, всучила его выбежавшему испуганному Пашке в руки, велела поливать вокруг дома. Одновременно кому-то звонила, кричала в трубку. Бабушка, повязывая на ходу платок, уже бодренько ковыляла с лопатой на улицу. Денис кинулся в свой дом - где-то на веранде тоже были лопаты.

Через несколько минут со всех сторон деревни уже бежали женщины и бабульки с лопатами, с граблями, с ведрами. Волны пламени растекались вдоль реки, с угрожающим треском и гулом пожирая все новые и новые полосы сухой травы. В некоторых местах багровые языки взвивались вверх на несколько метров, выбрасывая в небо тучи мелких искр и клубы сизого едкого дыма. Ветер дул на деревню, и тушить огонь было тяжело. Денис сбивал пламя лопатой, тут же оно вспыхивало с новой силой, а порывы ветра перебрасывали искры на несколько метров вперед, где сразу же занимались новые очаги. Жар был ужасающим. Женщины носили ведрами воду от реки и поливали траву впереди огня, это сильно сбивало пламя. Временами казалось, что они борются совершенно бессмысленно, настолько быстро наступала стена пламени. За короткое время первые полосы огня дошли до дороги, где их начали сбивать и заливать с утроенной силой. Дым стелился клубами по земле, разъедал глаза, забивал легкие. Носить воду было тяжело. Теперь ее наливали шлангом от Машиного дома, Денис хватал по два ведра сразу. От усталости и напряжения он чувствовал кровавый привкус во рту, в глотке саднило. Весь насквозь пропитавшись дымом и гарью, со слезящимися глазами, позволить себе остановиться и отдохнуть Денис не мог - пламя хоть и удалось сдержать, но полыхало еще очень сильно. Особенное опасение вызывал один участок, чуть дальше вдоль дороги, где стояло подряд несколько заброшенных домов, участки которых наглухо заросли полынью, крапивой и кустарником. Попади искры туда, и пожар не остановить, половина деревни сгорит одним махом. В очередной раз подбегая за водой к Машиному дому, Денис посмотрел на Пашку - тот раскраснелся и уже не казался таким напуганным, как поначалу. Деловито бегая со шлангом от ведра к ведру, он наполнял ведра.

- Ну что, Чингачгук, не боись! - Денис сам поразился своему хриплому клекоту, закашлялся и засмеялся. - Ща еще немного поднажмем!

Пашка заулыбался во весь рот. Потом перевел взгляд на что-то за его спиной, и улыбка искривилась. Денис обернулся. Перед заросшими заброшенными домами бушевало пламя. Порыв ветра перебросил-таки огонь через дорогу, и он мгновенно вгрызся в сухие заросли. Затрещал кустарник.

- О, черт! Нет! - Денис схватил ведра и бросился с ними к разгорающемуся пятну пламени. Но что-то в душе оборвалось и отчаяние захлестнуло его с головой. Заросшие сады им не потушить. Пока приедут пожарные - половина деревни сгорит.

Внезапно дорогу ему перегородила Маша. Она была страшна - волосы растрепались, лицо красное, вся одежда в гари. Глядя ему в глаза, она внятно произнесла:

- Денис, иди домой. Уходи, быстро!

- Да ты чего, чокнулась, что ли? Никуда я не пойду! - Денис попытался пройти мимо обезумевшей женщины. Но та схватила его за руку:

- Времени мало, слышишь! Христом Богом прошу - уходи. Не должен ты видеть этого.

- Ты сдурела, мать? - Денис вырвал руку.

- О, Боже мой! - Мария подняла лицо к небу. - Пеняй на себя. С дороги хоть уйди!

Она внезапно присела на корточки и сгорбилась. Денис отшатнулся. Какой-то дикий животный страх обуял его. На глазах Машина спина начала увеличиваться в размерах и обрастать клочьями шерсти. Через мгновение он увидел перед собой громадное рысеподобное существо, покрытое густым бурым мехом. Денис выронил ведра из рук, и они покатились с грохотом. Чудовище оглянулось на звон, выпрямилось и издало дикий рев. С нескольких сторон откликнулись такими же воплями. В несколько гигантских прыжков огромный зверь достиг реки и кинулся в воду. Затем выскочил на берег, пара секунд - и чудовище возникло в эпицентре бушующего пламени, встряхнулось несколькими энергичными движениями. Даже издалека было слышно, как зашипели брызги, повалил пар. Денис смотрел, не веря своим глазам, как три или четыре фантастических существа метались от реки к горящим садам, стряхивая воду вокруг себя. Несмотря на потрясающий эффект такого способа, один из заброшенных домов успел загореться. Звери загасили остатки полыхавшего бурьяна и окружили горящий дом. Опасность для деревни миновала. Когда у полыхающего строения провалилась внутрь крыша, и в небо взметнулся столб искр и густого черного дыма, сторожившие вокруг оборотни снова по очереди сбегали к реке за водой. Несколько минут спустя с дороги послышался натужный тяжелый гул - подъезжала пожарная машина. Чудовища тут же исчезли. Перед горящим домом засновали бабульки с лопатами и ведрами.

Денис понял, что спектакль окончен, развернулся и пошел к дому. Руки тряслись, а в голове было совсем пусто. Дико хотелось курить. Он пошарил в бардачке машины, там оставалась пачка, припрятанная на всякий случай с незапамятных времен. Сел на ступеньку крыльца, затянулся. Сигарета показалась совершенно безвкусной. Легкие пропитались гарью настолько, что дышать было больно. Денис затушил сигарету, откашлялся, посмотрел на свои руки - они были покрыты сажей и царапинами от бурьяна. Джинсы до колен стали черными. Хорошо хоть старые - не жалко выбросить.

- Дядь Денис! Пить хочешь? - над забором показалась Пашкина голова.

- Хочу! - Он кивнул. Мальчишка перелез через штакетник.

- Держи! Не холодная, из дома принес. - Пашка протягивал ему пластиковую бутылку. - От холодной горло заболит.

Денис с наслаждением выглотал чуть ли не всю бутылку, отдышался. Поднял глаза на Пашку - тот смотрел на него в упор.

- Маму видел, да?

Денис кивнул, глядя в сторону. Мальчик постоял немного рядом, потом развернулся и пошел к штакетнику, ни разу не обернувшись.

Кое-как протопив баню, Денис отмылся от сажи и запаха дыма. Одежду он решил просто выбросить - заморачиваться со стиркой не хотелось, а гарью от джинсов и толстовки разило на километр. Вымывшись, он почувствовал себя получше, пришел домой и завалился на кровать, все тело немилосердно ныло.

- Нафиг такую экзотику. Переночую, а с утра в Москву! Разрулится там как-нибудь ситуация, не девяностые, стрелять меня никто не будет. Ну, выплачу отступные, хрен бы с ними. - Денис зажмурился и перед глазами снова встала картина, как Маша сидит, сгорбившись на дороге, а из ее спины, как стрекоза из личинки, вырастает неправдоподобно огромная лохматая тварь. Он аж содрогнулся - настолько сильный животный ужас его охватывал при этом воспоминании.

- Как теперь только развидеть эту чертовщину! Интересно, они должны ликвидировать как-то тех, кто их увидел? Или меня оставят в живых? - Вспомнилось некстати, как неряшливая Катька пророчила ему в первый же день приезда: "Сожрет тебя ведьма!"

Внезапно раздался стук в дверь. Дениса подкинуло на кровати.

- Войдите! - рукой он нашаривал охотничий нож под подушкой.

- Испугался? - в дверях стояла Маша. - Не бойся, не съем.

Денису стало немного стыдно.

- Да ты проходи, Маш, чего в дверях стоишь? Присаживайся! - он встал с кровати, выдвинул из-за стола тяжелые деревянные стулья. Маша прошла, поставила на стол тарелку, прикрытую льняной салфеткой. Из-под салфетки донесся приятный аромат сдобы.

- Съедобно, не отравишься! Обещанные пироги. - она пододвинула тарелку к нему. - В гости ты теперь к нам вряд ли придешь, после сегодняшнего-то.

Денис молчал и разглядывал свою соседку. Держалась она спокойно, но по глазам было видно, каких усилий ей это стоило.

- Тебе лучше уехать отсюда поскорее, и забыть все как страшный сон. Не положено нам при чужих перекидываться. Нельзя было тебе видеть. Теперь ты или уехать должен и молчать до конца жизни, или... - она замолкла. - В общем, езжай с Богом. Спасибо, что помог сегодня. Если б не ветер, погасили бы и так.

- Или? Договаривай. Или ты должна меня убить? - Денис смотрел исподлобья. Маша недоуменно взглянула ему на него и вдруг расхохоталась.

- О, Господи! Наслушался. Да не жрала я мужа своего! Не убить тебя, а женить на ведьме. Или уехать и молчать, или жениться, понял? - она отсмеялась, потом посерьезнела.

- Он меня бил. Я его выгнала. Нет, ну когда мы поженились, говорил, что любит. Потом пить начал, запоями. Когда пьяный - дразнил меня ведьмой, маму обижал. Заставлял перекидываться в зверя, а это очень больно, очень. Потом допился до того, что ударил, а я стерпела. Так и пошло - напивается, и бьет меня. Когда трезвый - прощения просит, в ногах валяется. Потом Пашка родился. Год все хорошо было, а потом он снова за старое взялся. Ну я и не сдержалась. Перекинулась и погоняла его немного, пальцем не тронула, только напугала. Сбежал он от меня, и даже в суд не являлся, когда разводились. Про сына не вспоминает, не появился тут ни разу. Такие дела. Не веришь - можешь в городе отыскать его, адрес скажу. Жив и здоров, хоть и пьет по-прежнему. Ты думаешь, это мы мужиков перевели в деревне? Нет, Денис, они сами перевелись. Кто спился, кто в тюрьме сидит, кто помер, старики одни остались. Дядьке Мише за семьдесят, Акимычу тоже около того. Петру Васильичу скоро девяносто. Володька, Катькин сын, пьяница из пьяниц, да Андрюша-бомж. Вот и все мужики. Как тут бабам одним выжить? Не от хорошей жизни ведьмами становятся. Одна у нас на всю деревню не ведьма - Катерина. Но уж лучше зверем быть, чем таким человеком, как она.

Маша встала. Встал и Денис. Сейчас, когда она была рядом, он снова вспомнил свои бредовые идеи о продаже бизнеса и переезде в деревню. "Не убить, а женить". Маша усмехнулась и неожиданно по-старинному поклонилась ему в пояс.

- Прощайте, Денис Алексеевич! Не поминайте лихом. Матушке с бабушкой поклон от нас.

На следующее утро, едва рассвело, Денис был уже на ногах. Собирал вещи, складывал в багажник. Со стороны пожарища налетающий ветерок приносил кисловатый запах сгоревшей травы. Когда он уже запирал дверь, за заборчиком показалась Пашкина голова. Денис решил, что нужно сгладить вчерашнюю неловкость. Помахал рукой, поздоровался. Потом взял тарелку из-под пирогов и арбалет, подошел к забору.

- Держи. Миску маме отдай, скажи спасибо за пироги, вкусные! А это тебе, подарок от меня. - он протянул мальчику арбалет. - Только в Ритку не стреляй, мама заругает.

Глаза Чингачгука засияли. Он восторженно вскрикнул, схватил оружие и начал вертеть его в руках. Денис показал, как заряжать, как натягивать тетиву, силенок у мальчика не хватало.

- Ну ничего, подрастешь, все получится! Каши ешь больше, быстрее силы появятся! - Денис улыбнулся. Мальчик вдруг погрустнел.

- А ты приедешь еще? - в глазах его сияла такая наивная детская надежда, что Денис не смог сказать правду.

- Приеду, конечно! На рыбалку сходим. Летом. Или осенью, посмотрим.

- А мама так и сказала. Летом говорит, приедет. Или осенью. Фундамент, говорит, заранее класть надо.

- Что-о-о? - Денису показалось, что он ослышался. Пашка бесхитростно повторил.

- Она так вчера сказала, когда я про тебя спросил - уедешь ты или нет. Она говорит, уедет, а потом вернется. Летом, или осенью, потому что фундамент под дом заранее кладут. И ямы под виноград копают. Ну пока, спасибо, дядьДенис! - он вскинул арбалет в руке и с индейскими воплями побежал к дому. Лежащая перед домом собака лениво захлопала хвостом по земле, взметая пыль. Денис оторопело постоял возле забора, потом развернулся и зашагал к машине.

Где-то далеко в городе, за много километров отсюда, маленькая как мышка старушка посмотрела на свою пожилую дочь, сидевшую с книгой, и неожиданно засмеялась:

- А не напечь ли нам, Надюша, оладушков?