# Фактор Сюра

Аноним Сфинкский

Я смотрю на снимки криминального фотографа. Как ни странно, по какой-то непонятной причине они снимают простых людей так, что они вовсе не кажутся простыми. Вот и этот труп, кажется обычной миленькой девочкой... Гляжу на неё и думаю:


Следователи и детективы знают - всякий воскресный день немного похож на похороны. Утра уэкендов сулят криминалистам свободу, которой невозможно воспользоваться в дни убийств или самоубийств. Хотя, между ними нельзя поставить знак равенства.


Вот и сейчас... Я уверен, что лежащая передо мной и медэкспертом молодая девушка ни на миг не признала бы своё убийство, как бы часто она ни уступала и ни ошибалась.


Профессионально-грустная медэксперт, приехавшая на место обнаружения трупа первой, осматривает его и, похоже, разговаривает сама с собой:


-- Женщина-самоубийца умирает, когда ей больше некого любить.


-- Любить надо уметь, - соглашаюсь я, не отдавая отчет, что общаюсь с женщиной, и немедленно приходится расплачиваться.


-- Да, что вы говорите? Как же?


Подумаю...


Мне часто приходится приезжать на место самоубийств, а расследовать их очень напрягает. К примеру, заметил, что если на месте преступления оказываешься последним, то у тебя такое ощущение как будто ты заходишь в гости?


-- Вы готовы? - интересуюсь у медэксперта.


-- Нет, но давайте уже начнём.


С точки зрения следствия, мертвый - величина несуществующая. Чтобы не изображать обиженного, замечаю, что недавно в Журнале "Криминалистика" появилась статья об автоматическом реферировании заключений медэкспертов.


-- Идиот! У вас все детективы идиоты?


-- Только следователи.


... Вообще-то, есть два основных типа детективов в NYPD: "оперативные-следователи" и "оперативные-специалисты". Звание "детектив-следователь" дают только опытным полицейским. Со статусом повышается зарплата и ряд полномочий. Детектив-же-оперативник - назначаются в специализированные подразделения, либо в специальную команду или на общегородской уровень. Они работают в группах по борьбе с терроризмом, организованной преступностью, наркотическими средствами, вымогательством, коррупцией, похищениями, мошенничеством, кражами банков и музеев, коррупцией в полиции и т. д. Отряд детективов-оперативников есть в 5 окружных отделениях прокурора.


Так случайно получилось, что я занимаюсь автоматическим анализом улик и добился в этом некоторых успехов. Найти человека, который может убить иногда сложно, но вполне можно. А вот найти человека, который убил - зачастую настоящая проблема. Мне удалось добиться того, чтобы алгоритм находил повторяющиеся и близкие по содержанию акты поведения. Также он автоматически определяет близость поведения к определенным тематикам и выделяет из общей массы те акты, которые составляют некоторый мэйнстрим. То есть, следователям не приходится просеивать всю информацию, чтобы понять главное. С увеличением объема анализируемых текстов автоматически будет отсеяно все некачественное, неинтересное, нецензурное, неактуальное, и т.п.


Идея алгоритма заключается в том, что преступление разбивается на цепочки, потом производится их сравнительный анализ, выделяются специальные маркеры, на основе которых принимаются решения.


Это не все. Анализ производится полностью в автоматическом режиме без детектива первого класса и лейтенанта. И алгоритм способен понимать фактор Постскрипта. Фактор - причина, движущая сила какого-либо процесса мышления убийцы или самоуйбийцы, определяющая его характер или отдельные его черты. Фактор Постскрипта - проще назвать 'человеческим' - он поддерживает богатый набор арифметических типов улик: простые целые, целые неограниченной длины, улики с "плавающей запятой". Комплексные улики, дроби (рациональные улики) реализованы в стандартной библиотеке преступлений. Также стандартная библиотека реализует связи - связи преступлений с мотивами.


Алгоритм практически не чувствителен к сбоям. Если в какой-то момент времени в базу данных попадет неточная, искаженная, ложная, сбойная информация, то она либо не повлияет на дальнейший анализ, либо ее влияние со временем станет ничтожным. Если поведение обьекта выбивается из общей массы и блистает несуразицами, то алгоритм выделит его и пометит как 'Постскрипт'. Алгоритм вполне качественно находит человеческие бессознательные 'тараканы', а если что и непонятно - так это скорее от того, что алгоритм не очень долго работает, всего несколько недель. То есть, он еще не успел понять, что кое что уже и не абсурдно или не абстрактно.


Синтаксис языка Постскрипта использует обратную нотацию, что делает ненужным использование скобок, однако требует некоторой практики для чтения текста программы из-за необходимости держать в голове содержимое в скобках.


Также в автоматическом режиме можно находить сюрреализм. Большинство людей думают, что сюрреализм - это направление в искусстве, порождённое компанией неординарных личностей, что повстречались нежданно-негаданно друг с другом в Париже 1920-х. И, обычно, говоря сюрреализм, подразумевается художник Дали, отличающийся использованием аллюзий и парадоксальных сочетаний форм, или поэт и врач-невропатолог Андре Бретон - с этим троцкистом практически никто и не спорил. Так как основной идеей его Манифеста сюрреализма было свободомыслие "Смерть рабам капитализма!". Но, как я уже говорил - найти человека, который может убить иногда сложно, но вполне можно. А вот найти человека, который убил - зачастую настоящая проблема. Точно также и разобраться с мышлением человека.


Любое мышление - это отображение. И выбора у разума человеческого не так много, как дураков, дающих определение реализму, модернизму, постмодернизму, сюрреализму и т.д. Отображение бывает 'на' поверхность, 'в' и 'на и в вместе, но в определенном порядке четности'. Всего три вида. Иньекция. Сюрьекция. И биекция. В самом общем виде каждое из трех соответствует сознательному мышлению, бессознательному и бессознательному. А видимое разнобразие бессознательного даёт т.н. - дополнительные структуры, размеры которых не имеют значения - они топологические. А представляют собой непрерывное сюръективное отображение между пространствами, размеры которых не имеют значение.


Как я уже говорил, с точки зрения следствия, мертвый - величина несуществующая. Поэтому, автоматический анализ жертвы преступления - это жанр расследования, похожий на сюрреализм. А он - это область бессознательного. Впрочем, чтобы окончательно не смутить читателя - простое обьяснение бессознательного:


Допустим, детектив сержант Руководитель (SDS) , или Детектив лейтенант командир (НРС) - это тип детективов которые берут полностью всю ответственность на себя (примерно 10% от всех детективов) , их зарплата одна из самых высоких (такое звание часто обыгрывается в Голливудских фильмах), не имеет никаких улик, только опросы родственников, друзей и любовников, и кроме психологических и психиатрических факторов жизни жертвы - ничего нет. Он обращается к психиатру, а психиатр-криминалист при отсутствии каких-либо 'ниточек' ведущих к установлению лица, совершившего преступление, предоставляет следствию эту самую ниточку, которая, на первый взгляд, появилась, казалось бы ниоткуда. Но... Тут есть нюанс. Психиатр или психоаналитик? Компетенция психиатрии - это тяжелые деструкции психики связанные с повреждением мозга или вызывающими повреждение мозга. А по мнению психоаналитиков психические проблемы обусловлены дефектами словесного моста, связывающего бессознательное с сознанием; в конструкции моста либо не хватает определенных слов и логических конструкций, либо присутствуют ненужные слова и неправильные логические конструкты, либо и то и другое. Так вот, это и есть 'расслоения' в точке мышления, как если бы во время мышления, человек остановил его и посмотрел как оно 'варится' это мышление. А 'варится' оно в этих самых дополнительных структурах образного мышления, размеры которых не имеют значения, благодаря непрерывному сюръективному отображению. Более сложный пример - это касательное расслоение гладкого многообразия: каждой точке на многообразии сопоставляется касательное пространство к многообразию в этой точке со структурной группой обратимых линейных преобразований, более простой - это любая харизма человека. Харизмы обратимы в том смысле, что их свойство выражается в существовании другого процесса, симметричного исходному относительно времени. Харизма - это касательное расслоение гладкого многообразия. Вот что такое сюрреализм. А не то, что просто "в черном зеркале анархизма сюрреализм узнал сам себя". Эти слова написал "отец сюрреализма" Андре Бретон, врач - неврапотолог, анархист. Сооответственно 'ноги' его сюрреализма растут из мысли 'отца сюрреализма'. Он задает вопрос: "Почему в тот момент не произошло органического слияния между анархистскими и сюрреалистическими элементами?" и объясняет: "Несомненно, именно идея эффективности, бывшая иллюзией того периода, решила по-иному. Мы были ослеплены триумфом Русской революции, и создание рабочего государства повлекло за собой большую перемену в наших взглядах. Единственным темным пятнышком в этой картине - которое превратилось в несмываемое пятно - было подавление Кронштадтского восстания 18 марта 1921 г.".


Все сюрреалисты того времени внимательно читали анархистскую печать того времени. Конечно же, их разочаровали непоследовательность французского анархистского движения и то, что часть его поддержала Антанту в Первой мировой войне, но когда Бретон сменил издателя журнала "Сюрреалистическая революция", он стал писать большинство из коллективных текстов группы, такие как революционное возвание: "Откройте тюрьмы" Распустите армии!".


Далее и вовсе, стало модным для сюрреалистов вступление в коммунистическую партию. В январе 1927 г. пятеро членов группы сюрреалистов - Бретон, Арагон, Элюар, Юник и Пере - вступили в компартию. Но с самим Бретоном было не все так просто. Он заявил, что считает коммунистическую программу всего лишь "программой-минимум" и назвал партийную газету "ребяческой, страдающей ненужной декларативностью и кретинизмом, нечитаемой; совершенно не подходящей для той роли образования пролетариата, которую она намеревается играть". Арагон из "самого либертарного ума сюрреалистической группы" превратился в жуткого сталинистского халтурщика, писавшего поэмы во славу русской тайной полиции НКВД. Другие же члены группы, вступившие в компартию, чувствовали себя все более неуютно перед лицом московских показательных процессов. Это был бурный период для сюрреалистов: они стремились, как могли, участвовать в том, что они считали рабочей революцией, стараясь в то же самое время сохранить свои взгляды и борясь против попыток партийного руководства взять их под контроль. Бретон был исключен из компартии в 1933 г., и на созванном Коминтерном международном конгрессе "в защиту культуры" сюрреалисты подверглись резким нападкам. Им дали слово только в последний день, в 2 часа утра!


Теперь некоторые из сюрреалистов вступили в союз с троцкизмом и оппозиционным большевизмом. Тот же Бретон вступил в контакт с Троцким в Мексике, когда проводил серию конференций по европейской поэзии и живописи в Мексиканской университет в 1938 г. Вместе с Троцким и мексиканским художником Диего Риверой он выпустил манифест "За независимое революционное искусство". В нем говорилось: "революция призвана установить социалистический режим с централизованным планированием; для интеллектуального творчества он должен с самого начала создать анархистский режим интеллектуальной свободы. Никаких ограничений, ни малейшего следа командования". Этот странный и противоречивый документ был, как кажется, написан Бретоном и - удивительным образом - Троцким, а когда Троцкий отошел в сторону, Ривера подписал вместо него. Остается непонятным, почему Троцкий помогал писать документ, противоречащий всему, что он всегда делал и говорил.


А теперь, опустим революционную демагогию, и поговорим серьезно.


Сюръекция (сюръективное отображение, от фр. sur - 'на', 'над' лат. jactio - 'бросаю') - отображение , при котором каждый элемент множества является образом хотя бы одного элемента множества , то есть , иными словами - функция, принимающая все возможные значения. Отсюда и понимание смысла "автоматического письма". Этот творческий метод изобретен и активно используется группой сюрреалистов с 1919 г. по 1933, с момента написания "Магнитных полей" и до своеобразного итога этой деятельности, подведенного Бретоном в "Автоматическом послании", причем в выражениях подчеркнуто сдержанных: Бретон признает "череду осечек" автоматизма, хотя и не отказывается полностью от былого воодушевления, несмотря на все возможные оговорки.


Условия автоматического опыта подробно определены Андре Бретоном в "Манифесте сюрреализма": "Я решил добиться от себя ... возможно более быстрого монолога, о котором критическое сознание субъекта не успевает вынести никакого суждения и который, следовательно, не стеснен никакими недомолвками'66. Речь идет, следовательно, о том, чтобы изолировать пишущего субъекта от всякого внешнего влияния, от какого-либо контроля разума и (что немаловажно) эстетического вкуса, а в идеале - и от воздействия, которое могут оказать на скриптора его собственные переживания в тот момент.


То есть, если формализовать революционную демагогию, сводящуюся к решению вопроса как сказать врагу все что о нем думаешь, то помимо того, что речь идет о том, чтобы сохранить - пусть и искусственно - исходное состояние, в котором и рождаются фразы, "стучащиеся в окно", а Бретон отмечает, что такие "поразительно самостоятельные' фразы сопровождаются у него "зыбким зрительным образом"; и иногда они обращены лишь к "внутреннему слуху" и отличаются тогда "отсутствием звука": безо "всякого визуального или какого-то иного выражения", в формальном изложении означает то же самое, имел ввиду Леонард Коэн в "Прекрасные неудачники": Ф. говорил: "Ничего не связывай". Он выкрикнул это, обозревая мой мокрый хуй, лет двадцать назад.


"Ничего не связывай" - мантра сюрреализма. А дешевый лубочный символичный "сюр" того же Дали - это и вовсе не сюрреализм. Даже огалтелые анархисты, типа Бретона, не принимали "сюр" Дали за сюрреализм поясняя, что психический автоматизм от символичного творческого метода Дали, отличается тем, что он свободен от контроля разума, то есть в идеале свободен от моральных, эстетических и каких-либо иных интересов, включая символизм. Сюрреализм верит в существование непридуманных структур, выражающих подлинную сущность бытия. А символизм - это "тайнопись неизреченного подсознательного (не бессознательного)". От символиста требуется с одной стороны сверхрациональная чуткость, а с другой - главным средством его является передача созерцаемых тайных смыслов, что и призван делать символ, помогая сознательному "вспомнить" то, что оно знало но забыло . А у бессознательного смысла нет. Бессознательное - функция. которая может принимать любое значение.


Так что давайте, я вам расскажу про основы автоматического алгоритма улик, способного понимать факторы Постскрипта - причины мышления убийцы или самоуйбийцы. Речь пойдет о свойствах, по существу родственным с ощущением, свойством отражения, проявляющееся в способности материальных систем воспроизводить определенность других материальных систем в форме изменения собственной определенности в процессе взаимодействия с ними. Три способа: сознательное, подсознательное и бессознательное. Последнее - платформа сюрреализма.


Сознательное отображение - это иньекция, то есть, если два образа при отображении совпадают, то совпадают и прообразы. Для "тупых" полицейских - это единственное отображение улик в голове. Сознательное. В литературе - это называется - "реализм".


Инъекцию также называют вложением или одно-однозначным отображением (в отличие от биекции, которая взаимно-однозначна). А биекция - это отображение, которое является одновременно и сюръективным, и инъективным. Подсознательное.


При биективном отображении каждому элементу одного множества (преступления) соответствует ровно один элемент другого множества (расследования), при этом определено обратное отображение, которое обладает тем же свойством.


А с сюрьекцией - намного сложнее. Это - функция, принимающая все возможные значения.


Должен сразу заметить, сюрреалистические идеи преступления выискиваются не всегда интересные, но с накоплением "опыта" и это должно исправиться. Желающие же криминалисты смогут найти подходящую идею и среди того, что уже выискивается.


Я также думаю, что скоро алгоритм сгодится не только для анализа улик, но и для анализа изображений жертв и других неструктурированных данных или данных с не очевидной структурой. Алгоритм потенциально сгодится для предсказания поведения подозреваемых, но до всего этого я вряд ли доберусь в ближайшее время, так как времени не хватает.


Вот и сейчас... Профессионально-грустная медэксперт заявляет мне:


-- И-ди-от! У вас все детективы идиоты?


Отвечаю ей:


-- Только следователи.


-- Короче, умник, - злится она. - Скажи, пожалуйста, ты круглые сутки разводишь на ровном месте сюрреализм или с перерывом на обед? Признаков борьбы на месте трагедии не выявлено, видимых признаков насильственной смерти на теле погибшего не обнаружено. Жертва совершила самоубийство.


Я смотрю на фотографии криминального фотографа. Как ни странно, по какой-то непонятной причине они снимают простых людей так, что они вовсе не кажутся простыми. Вот и этот труп, кажется обычной миленькой девочкой. Я гляжу на неё в каком-то состоянии медитативного транса и рассуждаю:


"Жизнь человека - это во многом интимная, принимающая все возможные значения борьба. Невозможно изобразить как внутреннюю, так и внешнюю борьбу человека, раскрывая не весь реализм своей отнюдь не легкой интимной жизни.


Понимаешь, медэксперт, в чем дело: у меня растут дочки. И мне их воспитывать. Им говоришь: "Учись!" - а сам на диване лежишь? Или: "Дочка, не будь как все!" - а сам как все? "Не кури!" - а сам куришь? "Не груби маме!" - а сам ее матом? Больше всего я хочу, чтобы меня дочки понимали. Кроме семьи, понимаете, практически ничего нет. И у вас, и у всех. Когда случается что-то из ряда вон и остаешься один, тогда понимаешь. Вопрос по большому счету в понимании необходимости не казаться как все - одиноким. А самое страшное: понять что-то, когда уже ничего не можешь изменить. Вообще. Потому, что формально понимание - функция, принимающая все возможные значения.


Я понимаю, что рано или поздно буду одиноким. Тренируюсь, чтобы момент оттянуть - с чужими дочками. И своих воспитываю так, чтобы, когда меня иные "отцы" на кресте гвоздями распнут, кто-то воды принес по-любому.


-- Короче, что думаешь о жертве, детектив? - переспрашивает тихо медэксперт - она должна делать своё дело тихо и с пользой.


-- Я думаю, она слишком много обманывала себя и совсем разучилась делать это по-настоящему.