Заупокойная лития - она читалась раньше за час до того, как вынесут гроб из дома. Но, я подумал ещё не заходя в морг: "Пусть меня лучше растопчут толпы вампиров, чем я прикоснусь к продолговатому ящику, в котором... Впрочем, раньше на Руси гроб иначе назывался домовиной... В которой, всё равно - никого нет!"
-- А... Закурить не найдётся? - послышалось за спиной.
Не глядя - протянул в сторону пачку... Возьми! Кто-то взял, благодарно "крякнул", открывая ещё неоткрытую... Я махнул - забирай всю! И продолжил думать о Мадонне. Воспоминания юнности надо прикармливать! Чуть-чуть. Чтобы не обнаглели. Чтобы найти среди противоречивых м/ж отношений только "хорошие". Впервые я испытал радость исследователя неведомых участков женского тела с ней. Это было молодое, спортивное тело...
Тот же голос за спиной:
-- А ты замечал, что когда люди испытывают опасность, у них на миг такие детские беспомощные лица? Наверное, потому, что умение задавать детям такие вопросы, отвечая на которые они сами проговаривают то, что им нужно сделать в той или иной ситуации - в этом и есть смысл испытаний?
-- Это была лобовая авария?
-- Да!
-- Тогда знайте: детские автокресла, устанавливаемые лицом назад, в пять раз безопаснее.
Я предпочел бы не узнавать с кем говорю, но ко мне обратились по имени:
-- Шура, ты гонишь.
Я обернулся - Максим. С такими же пустыми как гробы глазами. Кивнул. Я - тоже. - Пустота пустоту притягивает.
-- Я здесь час уже сплю стоя, чтобы не проспать.
Кто-то (женщина) поинтересовалась:
-- Где тут вход?
"Тут только вход" - подумалось мне с печальной иронией. Философ сказал: "Где может укрыться человек, где он сможет укрыться?". Тут. Вход на Тот Свет можно найти в любой ситуации, даже если все двери заперты.
-- Тут, - указал Максим на пока ещё запертую дверь.
-- Мир такой грустный, чуваки. Да?
-- А ты кто? - поинтесовались, кажется, мы оба с Максимом одновременно.
Чувиха указала пальцем в небо.
-- Оттуда. В смысле мы вместе ходили в секцию парашютного спорта.
-- Понятно.
-- Сегодня в нашей жизни очень важно иметь для себя выгодные связи, так что устанавливайте связь с Аллахом, иначе не прожить.
-- А я думал чего все вдруг верующими становятся в последнее время?
Она, и в самом деле, была похож на них - белая и округлая толстушка, с большой мордой лица, из-за которой напоминала белого бегемота. Впрочем, около больничного морга чувиха была, скорее, ситуативно похож на ожившию игрушку Муми-мамы - идеальная мама, воплощение доброты, нежности, заботы.
-- Даже самые странные люди могут когда-нибудь пригодиться, - съязвил я и что-то добавил про неповторимое положении звёзд при рождении Муми-троллей.
Стало менее напряженно. Но тут же открылись двери морга и из них выглянула какая-то странное угрюмое стогообразное существо с большими круглыми глазами и одетая в многочисленные юбки.
"Ещё один "сюрреалистический персонаж"! - подумал я, невничая (на этот раз точно!) прямо по-детски. - Морра - "чудовищно омерзительная", холодная и очень одинокая. Там, где она проходит в тексте у Туве Янссон, всё замерзает.
Муми-тролль тут же эту же мысль и подтвердила:
-- Зима наступает оттого, что десять тысяч Морр уселись на землю.
-- А ты что еще и мысли читаешь? - поинтересовался я.
-- Нет. Просто холодно стала.
Странно! Впрочем, Муми-тролль оказалась любимицей всех пришедших на прощание, подкупающе искренний, отзывчивый, её любили родители и сослуживцы Мадонны или (я не знаю, на самом деле) может они все из одной той же спортивной секции - "Оттуда".
-- Даже не знаю, стоит ли тебе говорить... - Муми-тролль прошеплала мне на ухо во время Заупокойной литии.
-- Что? Что говорить мне? Скажи! А потом я скажу тебе, стоит ли мне говорить или нет.
-- Мадонна рассказывала о тебе.
-- Ну, да! Мы делали вместе столько всего полезного и вредного для здоровья.
-- Перед смертью она меня просила...
-- Стоп, Муми-тролль! Я понимаю, быть рядом в тот момент, когда душа человека покидает этот мир, считается проявлением наивысшего уважения. И на каждом человеке лежит обязанность выполнить просьбу умирающего. Но...
Но Муми-тролль перебила:
-- Она сказала ты ей признался, глядя на её голое тело, что человек сотворен "по образу и подобию Бога".
-- Это так.
-- Ей никто больше такого не говорил.
-- Понятно.
-- А ты?
-- Что я?
-- Ты кому-нибудь ещё говорил такое?
-- Иди ты в жопу уже.
-- Она любила тебя.
-- Да нет, на самом деле всё в порядке.
-- Всю жизнь...
-- Не-не, в жопу, в жооопу...
Сказал или подумал - какая разница? Слово - это всего лишь произнесённая мысль.
-- Я слышал она очень тяжело умирала.
-- Человек говорит правду перед смертью.
-- Послушай, никто не вправе взять на себя решение, в какую минуту человек должен умереть. Кто знает, может быть, последнее мгновение жизни окажется самым важным для человека? Может он не умрёт.
-- Умерла же.
Прозвучало последнее "Господи, помяни во Царствии Твоем душу усопшего раба Твоего, прости прегрешения его вольные или невольный и даруй им Царствие..."
-- Так об этом стоило ли говорить мне?
-- Нет. Она попросила...
-- Что ещё?
-- Чтобы ты увидел голой.
-- Кого?
-- Меня.
-- Боже, как в детском саду!
-- Помнишь её татуировку? Она была не настоящая.
-- Не настоящая?
-- Да. Но Мадонна подумала, раз ты с ней смирился, теперь можно сделать настоящую!
-- Кому?
-- Мне, конечно.
Я не знал что на это сказать, да и как промолчать - тоже не имел понятия. Поискал глазами Максима.
-- Закурить не найдётся?
Максим вернул пачку. Я вышел из морга...
Закурил...
Наверное, когда терять нечего - ничего не боишься. Такое приятное ощущение, как после закончившейся авиабомбандировки. Женщина пытается завлечь мужчину голым телом, а удержать татуировкой со словами, обращенными к нему.
...Заказал такси, чтобы сюда приехать прямо из аэропорта и за мной приехал такой таксист, знаете таких, как будто у них в голове написана инструкция "Как можно залезть в душу, минуя тело". Я сел в машину, говорю, мне туда-то, туда-то и он, прям, вообще ни слова не сказал, он даже не поздоровался. Но, пока ехали молча, так влез в душу со своим сочувствием. Когда приехали и я отдаю ему деньги, говорю "Всего доброго", а он опять ни слова в ответ. О смерти не говорят?! И после всего этого появляется Мумми-троль с разговорами о предсмертном желании подруги написать с внесением в дерму ягодицы красящего пигмента: "Любовь к (имя) до гроба"?! За что? В нормальном обществе человек отдает часть своей энтропии и свободы, но получает еще большую энтропию и и свободу. Лично я удачно "вложил" свою свободу в индивидуалиста - инструктора по горным лыжам на лучших зимних курортах Квебека. А тут - превращение в Мумми-папу, которого всё равно оставят в Доме для подкидышей!!
-- Короче, давай просто поебёмся, как мы когда-то с Мадонной.
-- Это самом собой.
Рот этой чувихи словно сломанный кран в горном ручье.
-- В следующий раз я прослежу, чтобы ты не спрашивал так же резко...
Все слова, что она не может сказать прямым текстом, кажется льются ручьем невыплаканных слёз.
-- Хорошо, давай сначала просто поебёмся, но пообещай...
-- Обещаю!
Я набираю номер той же компании такси... Прошу прислать того же самого водителя, что привез меня в морг из аэропорта. Делаю заказ обратно. И когда еду вдруг чувствую что-то жжёт и жжёт самое беззащитное место между лопаток. Поворачиваюсь - это жена во сне уперлась подбородком и дышит горячим дыханием мне между лопаток.
Это сон?
Это сон. Это планемо (блуждающая планета в межзвездном пространстве без собственной звезды).
Человеческий мозг сравним со Вселенной, чьи галактики полны пропавшими воспоминаниями, запрещенными из страхов мыслями и чувством вины. Галактики, остающиеся неоткрытыми и недоступными до поры до времени...
А если бы я так и не увидел их в "телескоп"? И татуировку на ягодицах пигментной краской на всю жизнь?!
Нет. В конце концов, "любовь до гроба" - самое страшное слово в любви.