# Мистерия иллюзий Часть Iii Глава 58

Елена Александровна Саммонен

## Глава 58


Виолончель против иллюзий

Когда братья Ярвинены вернулись в родное королевство, их ожидал приятный сюрприз. Оказывается, выступление иллюзионистов из Англии за океаном, да тем более с таким гигантом иллюзий, как Гарри Гудини, стало достоянием общественности. Они нередко читали о себе в новостных лентах в колонке "Культура и искусство". Все чаще стали поступать предложения о представлениях в различных городах. При этом на афишах непременно писали: "ИЛЛЮЗИОНИСТЫ БРАТЬЯ ЯРВИНЕНЫ, ИЗВЕСТНЫЕ В АМЕРИКЕ И ФИНЛЯНДИИ, ТОЛЬКО СЕГОДНЯ И ТОЛЬКО В ВАШЕМ ГОРОДЕ!" Вообще-то в Финляндии о них, наверное, даже и не слышали, но чего не сделаешь для действенной рекламы. Между тем скандал с разоблачением иллюзий стал немного забываться. Униженные фокусники, так и не найдя правды в запятнании имени конкурентов, отступили. Ярвинены как раскрывали секреты своих трюков раньше, так и продолжали делать это сейчас. Несчастный Баррет, фокусник из бродячего театра Милтона, читал об очередном разоблачении трюка братьями Ярвиненами и, молча, негодовал. Из-за их прихода в мир иллюзий его шоу почти перестали посещаться людьми. А ведь он начал раньше них становление своей карьеры. Весь Нью-Роут когда-то ликовал, когда Баррет появлялся на площади Мира с очередной порцией чудес на вечер. А потом пришли эти трое и выселили его с улиц города, вынудив стать бродячим артистом. Теперь они, похоже, решили покорить всю страну. "Проваливали бы в свою Финляндию, - думал он. - Только ведь палки в колеса другим фокусникам вставляют". Но он никак не мог повлиять на течение событий. Баррет - непризнанный гений, а эти скандинавы - признанные выскочки.

Братьям было абсолютно наплевать на мнение окружающих о себе. Главное, что мечта их юности сбылась - они, занятые все вместе в навеки милой им сфере, судя по всему, стали основателями династии иллюзионистов. Они продолжали работать и наслаждаться славой. Между тем в свободное время Ярвинены занимались восстановлением связей с семьей и родиной. Письмо, отправленное на адрес Хелены и Андрея Князевых, имело ответ! А это значило лишь то, что с ними все в порядке. Возникла острая необходимость во встрече, ведь в последний раз они виделись тринадцать лет тому назад. Известие о смерти Маритты и Аннели, а так же исчезновении Тарьи, сильно подкосило Хелену, которая все эти семь лет думала, что они здоровы и счастливы. В июне братья отменили все свои выступления и сорвались с места, чтобы вновь побывать в родном Ювяскюля.

- Надо еще съездить в Эспоо, - сказала Кертту однажды своему мужу. - Я давно не видела родителей и сестер. К тому же Эйно и Пертту, наверное, совсем забыли их. Они должны знать своих родственников.

- В Финляндии от меня ни на шаг! - смеясь, сказал Ильмари. - Там много красивых парней. А я, в свою очередь, буду рядом с тобой, чтобы не соблазниться красотой северянок.

Лилия испытывала сильнейшее волнение перед поездкой. Она не бывала дальше Англии со времен младенчества. Женщина бывала с Йоханнесом в Блади-Тауне, Нью-Роуте и осела в Лиственной пустоши, став женой его брата. А вообще родом Лилия из шотландского Данди, но она рано осиротела и была отправлена в работный дом Дрим-Тауна.

- Лет десять назад я не могла и мечтать о том, чтобы побывать в другой стране, - призналась она Элиасу. - Все это так похоже на сказку!

- Но ведь после того, как тебе доставалось в детстве и юности до тех пор, пока Йоханнес не выкупил тебя, в твоей жизни должна начаться белая полоса, - сказал Элиас, укладывая вещи в чемодан.

- И в жизнь моего хозяина, вернее, деверя, должны бы придти изменения к лучшему, - Лилия вдруг вспомнила про Йоханнеса. - Вот уже сколько лет он живет один, страдая по леди Жанне. Надеюсь, что приход Элен в его жизнь станет началом нового пути Йоханнеса, который он пройдет с ней.

- Да, уже полгода он живет с Элен, сбежавшей с собственной свадьбы. Не думаю, что он взял ее вместо прислуги, ведь скорое рождение ребенка Элен - вполне весомый аргумент в пользу Ландыша. Да и не поедет он никуда - Йоханнес сказал, что останется с Артуром в Мэринг-Лайне. В начале июля второй этап конкурса юных виолончелистов - Йоханнес должен быть с ним.

На самом деле вера Ильмари, Элиаса и их жен в то, что Йоханнес наконец-то сбросил с себя траур, открыв сердце для новой любви, была ни чем иным, как иллюзией. Артур, счастливый от того, что его отец теперь не одинок, успокоился тем, что у него скоро родится брат или сестра, и отныне у них будет самая настоящая семья. И только Йоханнесу и Элен была известна вся правда.

Все случилось в январе этого года. Йоханнес, как обычно вернувшись из поездки, заметил, что Элен необычайно печальна. Он, конечно же оставшись равнодушным, провел этот вечер с Артуром. Ему не было дела до приятельницы, которая скоро устроится на работу и снимет собственный дом. И лишь в первом часу ночи, когда сын отошел ко сну, Йоханнес спустился вниз, чтобы выпить на кухне чаю и тоже лечь спать. Там его ждала Элен. Она, подняв на него глаза, полные слез, проговорила: "Йоханнес, дорогой, у нас проблемы..."

- Быть может, проблемы у тебя, а не у меня? - предположил он. - Почему-то мне кажется, что у нас с Артуром все в порядке.

- Да, ты прав, проблемы у меня у одной, - согласилась Элен, на душе которой от этого легче не стало. - Знаешь, у меня будет ребенок.

- Второй раз в жизни слышу это в свой адрес, - улыбнулся Йоханнес. - Но только сейчас совсем иной случай. Джонатан его отец, верно?

- Да, - проговорила Элен, потупив взгляд. - Когда я отреклась от Джонатана у алтаря, я думала, что мой отказ окончательно порвет все мои связи с ним. Но я была слишком наивна...

- И что собираешься делать? - спросил серьезно он.

- Я не знаю, Йоханнес... - женщина была в отчаянии. - Кроме того, что писать романы, я ничего не умею. Мое образование мне не пригодится здесь - никому не нужны филологи. В скором времени я надеюсь устроиться с ресторан Джорджиньо на Литейной - говорят, ему нужны официантки. Попытаю судьбу там, а дальше будет видно.

Йоханнес заподозрил, что дело запахло жареным. Как бы не села ему на шею эта Элен со своим чадом. Он хотел снять ей дом и нанять пару слуг, чтобы они смогли обслужить ее тогда, когда Элен не сможет позаботиться о себе сама. Но гордая женщина не приняла такого дара и поспешила найти работу, как ей казалось, по способностям. Взяв в долг у Йоханнеса денег на то, чтобы снять домик на Пролетарской, она стала работать продавщицей в обувной лавке. Только вот дела там как-то сразу не заладились, и Элен, накрутившей долгов по продажам, пришлось вернуться к другу. Йоханнес тогда сказал: "Ладно, великий счетовод, оставайся у меня. В доме много места. Сейчас не то время, когда тебе надо работать. Живи пока здесь, а потом я тебя куда-нибудь пристрою".

Они долго скрывали от семей Ильмари и Элиаса положение Элен, но правда однажды всплыла наружу. Артур, зная, что у Элен скоро родится маленький, подумал, что она решила занять место его покойной матери рядом с отцом. В один из вечеров мальчик подошел к Йоханнесу и серьезно спросил: "Ты любишь Элен? У меня будет брат или сестра, да?" Конечно же, объяснять ребенку все тонкости этой запутанной истории, смысла не было - Артур, в силу своего юного возраста все равно бы ничего не понял. И Йоханнес решил слукавить, о чем потом сильно пожалел.

- Да, мой мальчик. Я люблю ее, и скоро ты станешь для кого-то братом, - ответил он.

Все это было на глазах у Элен, и наивная женщина решила, что Йоханнес сказал это серьезно. Она уже не думала о том, что когда-то ей придется покинуть этот дом. Вопреки ожиданиям Йоханнеса, Артур принял эту весть слишком близко к сердцу.

- Ах, отец! Наконец-то у нас будет настоящая семья, а не ее жалкое подобие! - воскликнул мальчик, заключая в объятия поочередно то Йоханнеса, то Элен.

Конечно же он поделился прекрасной новостью со своими братьми, а те, в свою очередь, радуясь за своего дядю, решили осчастливить и его брата - своего отца. Ну, а Ильмари в тот же день рассказал об этом Элиасу. Йоханнес серьезно забеспокоился, когда братья стали его поздравлять и ждать приглашения на свадьбу. "Чертов идиот! Что же я натворил?!" - думал Йоханнес. Он окончательно запутался в себе. Ложь, выскочившая из его уст однажды, пустила корни и разрослась, подобно дикому цветку. Может, сказать братьям все, как есть? Нет, не стоит. Об этом может узнать Артур. Он очень огорчится, когда узнает, что Элен не может стать для него матерью. Пусть пока все идет своим чередом, а потом, быть может, проблема разрешится сама собой.

В это время Артур переживал дух соперничества. Он по страстному желанию своего учителя принимал участие в конкурсе юных виолончелистов. Артуру доводилось соревноваться с кем-то и раньше. Началось все с тех времен, когда они с отцом переехали в Мэринг-Лайн. В Доме Изяществ мальчик зарекомендовал себя как способный ученик, и учителя взялись за него. Сначала он участвовал в конкурсе-смотре музыкантов Мэринг-Лайна. Но там Артур уступил победу студенту музыкального колледжа, заняв только второе место. Потом он соревновался с виолончелистами Мэринг-Лайна и окрестностей, где обошел юную Элизу, став победителем. Артур долго сожалел по этому поводу. "Девочка... Она же девочка, а я, как благовоспитанный юноша, должен был ей уступить. Девочкам нужно уступать". Но Йоханнес утешил его тем, что это конкурс, а в нем, как и в любом другом состязании, должнен быть победитель и проигравший.

За время, прожитое в Мэринг-Лайне, Артур состязался с братьями по смычку не раз. Бывали сокрушительные фиаско, заставляющие опускать руки, случались и взлеты, поднимающие его самооценку до небес. И вот теперь Артур участвует в серьезном соревновании, где его соперниками являются музыканты до двадцати лет, которые съедутся в Лондон со всех сторон королевства, чтобы дать жару, отыграв свою программу на виолончели перед огромной публикой и авторитетным жюри. Он уже прошел первый отборочный тур и вышел во второй. Его участие в этом конкурсе когда-то было под угрозой из-за страстного желания Йоханнеса пробить дорогу своему сыну на поприще иллюзий. После блестящего шоу в Детройте в содружестве с Гарри Гудини братья окончательно вышли из забвения. Теперь только отшельник, живущий в лесу, мог не знать "тех финнов, которые до войны выступали с Баркером". Йоханнес постоянно возил с собой Артура в разные города, заставляя его выходить на сцену со своими кузенами вновь и вновь. "Твоя музыка не принесет тебе славы и денег, - говорил Йоханнес. - Мы не сможем тебе помочь в становлении блестящей карьеры музыканта. Но наша фамилия сделает тебя знаменитым иллюзионистом. Поэтому, если хочешь жить в достатке и быть уважаемым человеком, слушай нас, а не своих учителей из Дома Изяществ".

Артур, боясь ссоры с отцом, повиновался, пропуская занятия музыкой. Он уподобился Эйно и Пертту, которые появлялись в школе два раза в месяц, чтобы получить задание и сдать его в готовом виде. Он совершал успехи в делах иллюзий, но был несчастен. Йоханнес, конечно же, все понимал, но действовал так для его же блага. В музыке у Артура нет поддержки, и он рискует пойти по ложному пути, став заурядным виолончелистом. Но однажды на пороге его дома появился господин Сорокер, старый и бедный еврей, преподающий в Доме Изяществ.

- Мистер Ярвинен? - спросил виолончелист, обратившись в Йоханнесу. - Это ведь вы отец Артура, да?

- Ну, было дело, - проговорил Йоханнес как всегда в своей манере. - Вы на цыгана не похожи, а Артур больше ни с кем не дружит... Кто вы?

- Я его учитель по специальности, Адам Сорокер, - представился музыкант. - Артур уже два с половиной месяца не появлялся в Доме Изяществ. В чем дело? Он не мог сам бросить музыку. Вы запретили ему?

- Я не тиран, чтобы что-то запрещать своему ребенку, - ответил Йоханнес. - Просто мне пришлось ограничить его занятия на виолончели, поскольку они вредят нашему семейному делу.

- Я знаю, вы и ваши братья довольно известные фокусники. Но это не дает вам права ломать судьбу своему сыну, - убеждал его Сорокер. - Артур, я уверен, не питает особой симпатии к фокусам. Я давно знаю его, и мне известна его страсть к музыке и желание стать успешным виолончелистом. Мистер Ярвинен, позвольте ему заниматься тем, чему он хочет посвятить свою жизнь.

Йоханнеса больно задели слова о том, что он, якобы, ломает Артуру судьбу. С чего старик взял, что Йоханнес вредит ему? Он, напротив, делает все, чтобы обеспечить сыну блестящее будущее. И вообще, какого черта он пришел сюда его воспитывать?!

- Мистер Сорокер, вам не кажется, что вы лезете не в свое дело? - спросил Йоханнес, изменившись в голосе. - Наверное, мне лучше знать, чем должен заниматься мой сын.

- Возможно, - согласился старик. - Я только лишь скажу, что у Артура талант, и вы можете его загубить. Я, пожалуй, пойду. Вы передайте Артуру, что мы все его очень ждем в Доме Изяществ.

Первое время Йоханнес негодовал. С какой это стати наглый еврей заявился к нему в дом, чтобы указывать ему на несуществующие ошибки в воспитании ребенка? От злости он даже хотел и в самом деле запретить Артуру посещать Дом Изяществ. Но Йоханнес, будучи человеком слишком мягким, вскоре пришел к выводу, что, быть может, иллюзии - это и в самое деле не для Артура. Быть может, в нем и правда талант? Йоханнес вспомнил себя в юности. Он уже почти забыл, как тяжело ему было работать в театре. Йоханнес, несмотря на то, что учился сейчас в Академии театрального искусства, понимал, что он -иллюзионист, а не актер. Наверное, у Артура так же не идут ноги на сцену, где он показывает чудеса, как в свое время они не шли у Йоханнеса, когда надо было представлять публике очередной спектакль. Что ж, конечно обидно, что столько сил затрачено впустую, но сердцу не прикажешь, и Артур однажды взбунтуется и бросит им вызов, когда предпочтет иллюзиям виолончель. И они с братьями и племянниками неприменно потерпят поражение.

- Знаешь что, Артур... - проговорил Йоханнес накануне очередного отъезда.

- Что, отец? - спросил мальчик, подняв на него глаза. - Я должен удивить и красиво подать свой трюк?

- Нет, ты должен остаться дома с Элен и виолончелью, - ответил Йоханнес. - Если ты и в самом деле не хочешь быть иллюзионистом, то и не нужно. Занимайся тем, что тебе по душе.

- А как же дядя Ильмари и дядя Элиас? Они никогда мне не простят...

- Ты не должен быть рабом семейного дела, - сказал Йоханнес. - Если Эйно и Пертту любят наше искусство, то они охотно стараются стать нашими преемниками. Ты не должен плыть против течения. Я разрешаю тебе вернуться к своему прежнему делу. Я желаю тебе счастья.