# Мистерия иллюзий Часть I Глава 26

Елена Александровна Саммонен

## Глава 26


Убийство в Блади-Тауне

- Элен, открой дверь, пожалуйста, - крикнула из кухни Маргарет, которая в это время чистила рыбу, принесенную с рыбалки на озере Санта-Атлантика. Город Блади-Таун вообще пестрил красивыми названиями, видимо, в отместку за свое неблагозвучное имя.

- Да, мама, - проговорила девушка, встав с кресла, что расположилось в углу кухни у окна. Она была занята вышивкой скатерти, которую готовила к приезду гостей из Литлфорда. Сегодня на ней было обычное домашнее платье темно-зеленого цвета с серым фартуком. Но как бы ни была одета эта девушка, ее красоту ничто не могло затмить - в ней была та прелесть юности, которой на протяжении веков восхищались поэты. Элен, вспорхнув, как птичка, направилась к двери летящей походкой.

- Неужели нас наконец-то решили навестить наши добрые родственники?! - заливисто смеясь, открывала дверь Элен. Она думала, что это стучатся гости, которых они ждут уже два дня.

Но на крыльце никого не было. Никого, кроме аккуратно сложенной записки, прикрепленной к ручке двери. "Уж не подался ли Йоханнес в романтику и где моя корзина с розами?" - Элен наивно думала, что ее друг питает к ней симпатию, хоть и молчит об этом. Она так ждала, что однажды он приподнесет ей в дар большую корзину с алыми розами, которые доставит курьер с посланием, в котором будут гореть от страсти слов строки. Это так романтично, но, увы, утопично.

Девушка с благоговейным трепетом развернула этот белый лист и заметила, что послание написано красными чернилами. После прочтения первой строки она потеряла дар речи.

Там было написано:

"Ты допел до конца свою балладу о жизни, Антуан. Мы помним все, и ты умрешь от наших рук так же, как погиб наш отец от твоих. Мы обесчестим твою дочь так же, как ты обесчестил нашу мать. За грехи отцов отвечают их дети. И ты, чертов убийца, не будешь жить спокойно. Передавай привет Маргарет - у нас и для нее найдется пытка. Жди нас внезапно.

С любовью,

Брайан, Арнольд, и Люси".

Элен, разразившись рыданиями от страха за себя и близких, от предчувствия страшного, закричала и ворвалась в дом, едва не выбив лбом дверь. Маргарет, услышав ее душераздирающий вопль, побежала к ней навстречу, и они столкнулись друг с другом в прихожей.

- Что стряслось, Элен?! - воскликнула она ,округлив в тревоге глаза.

- Там... Записка... Нас хотят убить! - кричала в истерике девушка не веря тому, что говорит.

Маргарет, молча, вырвала из ее рук записку и прочла ее.

- Я знала, что это однажды случится... Хоть и не верила... - проговорила она онемевшими губами и побежала к мужу, прежде только бросив: "Ни шагу из дома!"

- Антуан, они только что были у нас во дворе и, возможно, ждут момента, чтобы напасть, - сообщила она взволнованно.

- Нужно срочно обратиться в полицию! - в панике прокричал Антуан.

- Сегодня лучше не выходить из дома, - мудро заметила Маргарет. - Вдруг они сидят где-нибудь в саду и готовы выскочить на нас с кинжалом, который грозились вонзить в тебя?

- Возможно... - согласился Антуан. - Мы должны позаботиться об Элен - мне терять уже нечего, а у нее впереди вся жизнь.

Весь день прошел в тревожном ожидании приближающейся смерти и с ощущением западни. Однако, к ним никто не ворвался в дом и не устроил кровавую расправу. Элен, боясь за себя и за мать, ночевала с ней в одной комнате. Конечно же, событие сегодняшнего утра взбудоражило их умы и фантазии, пробудив инстинкт самосохранения, и от страха за свои жизни они так и не смогли заснуть. Поэтому ночь прошла в разговорах.

- Раньше семья О`Нейл были дружественным кланом для нашего племени, - рассказывала Маргарет дочери. - Еще предки твоего отца в предыдущих трех поколениях близко дружили с предками тех ирландцев. Мы ходили к ним в гости, они навещали нас. Порой мы жили месяцами друг у друга, ведя совместный быт и находясь на положении гостей. Но однажды вековая дружба прервалась вожделением твоего отца. Ему приглянулась супруга Александра О`Нейла. Он не мог добиться от нее взаимности, поскольку бедняжка была верна отцу своих детей. Тогда он задушил Александра, когда тот спал, а ее взял силой в ту же ночь. Арнольду и Брайану тогда было по пятнадцать лет и они поняли, что произошло нечто такое, что требует кровной мести. Они покинули наш дом, обещая однажды лишить жизни Антуана, который стал для них врагом. Одиннадцать лет назад нам присылали подобного рода послания, но мы успели скрыться в деревне. Теперь же я не знаю, куда деваться...

- А почему бы нам не обратиться в полицию?

- Нельзя, - сказала Маргарет. - Братья О`Нейл не стали туда обращаться, зная, что Антуана повесят за убийство. Они решили, что просто не могут допустить того, чтобы он умер не от их рук. Если мы будем искать защиту у полиции, его осудят за то, что произошло двадцать лет назад, и он все равно погибнет. Быть может, мы сумеем снова убежать от них...

Утром вновь раздался звонок в дверь. Напуганные Фармеры побоялись даже подходить к двери, но пришедшие стали барабанить по стеклам окон. Это были Элисоны - родственники Маргарет из Литлфорда.

- Мы уже собрались думать, что вас нет дома, - сообщила Роуз, войдя в дом. Это была невестка Маргарет, жена ее брата.

- Здравствуй, моя полупрозрачненькая! - Карл ласково трепал Элен за плечи. Брат ее матери был немолодым мужчиной с черными волосами, в которых виднелась седина. - Малютка Элен, когда же ты уже раздашься в теле? Такая ведь худенькая, как тростиночка!

- Нынче модно быть стройной, дядюшка Карл, - смеясь, проговорила Элен.

- А мы только что с вокзала - не успели даже присесть в скверике, чтобы перевести дух, - сказала Роуз, снимая с плеч легкий плащ.

- Так проходите же скорее в гостиную! - пригласила Маргарет, подавая им домашние туфли. - Мы вас ждем уже три дня - думали, что вы перехотели ехать к нам.

Хозяйка дома угощала гостей гречневой кашей с молоком - это единственное, что нашлось в их доме. На десерт был подан чай с добавлением сухого листика мяты.

- Мы приехали на неделю, - сообщил Карл. - Решили, что было бы неплохо навестить старую тетушку Катрин, что живет на Плотине. Можно будет совершить культурные походы в музей и театр. Я слышал, что у вас неплохой рынок - давно хотел поискать для себя стеклянную брошь, которую прикалывают, как правило, к галстуку...

- В воскресенье можно посетить мессу в храме на площади Савонаролы, - сказала Роуз, вытерев губы бумажной салфеткой. - И не забыть выбраться в один из дней на кладбище, ведь там похоронены ваши с Карлом предки, Маргарет.

В этот момент снова постучались в дверь. Антуан, молча, сидящий за столом и созерцающий происходящее, вздрогнул - ему все время казалось, что это пришли за ним. Но Элен поспешила успокоить испуганных родителей. "Это Джек", - сообщила девушка, покидая свое место. - "Он обещал зайти сегодня за мной, чтобы прогуляться по городу".

- А как же Йоханнес? - подтрунивая, спросил отец, который впервые за несколько дней улыбнулся.

- Он уехал в Нью-Роут. У него умерла теща, - сообщила Элен, надевая в прихожей свою шляпку с вуалью.

- Ох, многострадальный, - сочувствующе проговорила Маргарет. - В декабре похоронил жену, а теперь еще и тещу...

- А кто этот Йоханнес? - спросил Карл, развалившись на стуле после обеда. - Довольно редкое имя. Он не англичанин?

- Финн, - сказала Маргарет. - Уж не знаю, как его сюда занесло, но, судя по всему, он хороший человек. Сначала мы с Антуаном не приняли его всерьез, но познакомившись поближе, поняли, что он достоин дружбы нашей Элен. Умён, красив, говорит мало и по делу. У него, правда, есть сын... Но думаю, что мальчик - не преграда для дружбы.

- Я знаю только одного человека с таким именем, - усмехнулась Роуз. - Помнишь, Карл, к нам в город несколько лет назад приезжал сэр Адам Баркер со своими учениками, братьями Ярвиненами, кажется. Там был мальчик, его тоже звали Йоханнесом. На нас тогда их представление произвело неизгладимое впечатление - помнишь, как тому Йоханнесу сковали наручниками руки и опустили его в стеклянную посудину, наполненную водой? О, сильно же я беспокоилась тогда о нем - думала, что утонет, а он вылез оттуда живой и без наручников.

- Это и есть тот самый Ярвинен, - сказал Антуан. - Но сейчас он уже промышляет чудесами педагогики, работая гувернером у одного лорда.

Элен и Джек ушли в сквер, что расположился напротив театра Драмы. Сегодня Элен должна сказать ему что-то важное... Это, вероятно, сделает ее свободной. Она долго думала, стоит ли ей рвать все нити отношений, ведь Джек может быть ей полезен. Но Йоханнес был прав насчет того, что на издательство романа можно накопить денег, а родители не должны обогащаться за счет несчастья детей, вынужденных быть со своими ухажерами без любви. И вообще, любить за деньги - удел куртизанок, а она благовоспитанная леди!

- О, Элен! Я не видел тебя больше трех дней - это короткое время шло так же долго, как время от Древности и до Средневековья! - воскликнул он, сжав ее в своих грубых объятиях, полагая, что всем барышням нравится брутальность своих кавалеров.

- Знаешь, как расположить к себе поклонницу истории, - кокетливо произнесла Элен, стрельнув своими прекрасными глазками.

- Конечно, - он склонил голову к ее плечам и прошептал: "А еще я знаю, как доставить неземное удовольствие и ты об этом однажды тоже узнаешь - я позабочусь об этом".

- Боюсь, что тебе не суждено преподать мне уроки страсти, дорогой, - проговорила Элен, отпрянув от него.

- Это еще почему? - недовольно усмехнулся Джек.

- Давно хотела сказать тебе, но не решалась... - заговорила девушка робко, но настойчиво. - Свадьба отменяется, а помолвку, считай, что я расторгаю.

- Но что случилось? Я чем-то не угодил тебе? - было заметно, что Джек был очень огорчен.

- Нет, Джек, с тобой все в порядке. Просто... - она на мгновенье замолчала, но потом продолжила. - Согласись, что я не для тебя. И дело совсем не в возрасте. Мы слишком разные, Джек. Ты слишком земной человек, а я - поэт. Нам будет скучно вместе.

- А в брак вступают не для веселья, - мудро заметил он. - Я так и знал, что встреча с господином Ярвиненом не сулит нам ничего хорошего. Признайся, он очаровал тебя.

- Да, - Элен не стала лукавить. - Я была влюблена в него еще тогда, когда знала лишь его почерк - мне казалось, что он из моей мечты. Встретив Йоханнеса здесь, в Блади-Тауне, я прониклась к нему еще большими чувствами. Прости, Джек, но я не смогла бы жить с тобой, зная, что моя душа и сердце располагают к другому человеку.

- Молодые для молодых, - печально произнес он, вспомнив о своих сединах. Конечно же, Джек рано начал считать себя стариком - ему было лишь сорок лет, но на фоне юной Элен он просто не мог быть прекрасным юношей. - Только не обмануться бы тебе. Я общался с ним, наблюдал за вашими отношениями. Я желаю тебе покорить его сердце и обрести с ним счастье, только будь готова к тому, что он, возможно, останется для тебя недосягаемой мечтой.

- Спасибо тебе за понимание, Джек, - Элен была тронута его отношением к ней, несмотря на ее заявление о расставании.

- Прощай, - он тронул кончиками своих пальцев ее локоны цвета пшеницы и поцеловал их. - И будь счастлива.

- Прощай, Джек.

В полном молчании он проводил ее до дома и они расстались навсегда. На душе Элен было светло и легко, но шлейф от тени печали тянулся за ней весь последующий день. С одной стороны, она покинула человека, чье присутствие не доставляло ей удовольствия, а с другой - лишила себя возможности выйти из дымки безвестности, обретя в лице будущего мужа хорошего спонсора. А может, это и к лучшему - кто знает, что ей готовит судьба, как известно, любящая импровизации.

На следующий день Элисоны и Фармеры отправились в пригород Блади-Тауна, маленький промышленный городок в устье реки Блэк. Там, в Блэкфорде, жила чета Адамсов - родной брат Маргарет и Карла со своей женой. Антуан, несмотря на страх перед братьями О`Нейл, остался дома - вчера вечером у него поразило стрелой боли спину, а сегодня он едва поднялся с постели и понял, что ему не до посещения родственников. Маргарет с дочерью и семьей Элисонов, покинула Блади-Таун утром, а в полдень уже разувалась на пороге дома четы Адамсов. Это был веселый денек: Элен и Наталия, ее кузина, которая была младше Элен лишь на полгода, все время проводили вместе, затеяв игру в вист. Правда, вдвоем им скоро наскучило играть и пришлось позвать в свою женскую компанию соседского мальчишку восемнадцати лет. Старшее поколение проводило время в беседах о настоящем и прошлом, вспоминая с ностальгией себя в возрасте своих детей. Вечером они вышли на террасу, чтобы насладиться чаем с травами, дыша свежим воздухом.

- А мы в Литлфорде по-другому чай завариваем, - сказала Роуз, пробуя напиток. - Поскольку город богат хвоей в скверах, мы добавляем в заварку елочные иголки.

- Необычно, - заметила миссис Адамсон, ощущая, как пар, исходящий от чая, жжет ей губы. - А мы в последнее время покупаем у местных фермеров гречишный мед - с чаем, особенно после купания в горячей ванне, просто божественно.

В десятом часу вечера Адамсы провожали Карла и Роуз в компании Элен и Маргаретна вокзал, где они сели на поезд, следующий до Саме-Тауна, который будет проездом в Блади-Тауне. Устроившись в уютном купе, Маргарет, немного отвлекшись от тревоги за свою семью, проговорила: "Почаще бы вы приезжали к нам, господа Элисоны. Ваше присутствие так скрашивает нашу серую обыденность".

По возвращению домой стало ясно, что серую обыденность нарушил не только визит Карла и Роуз. Отныне уютный мир счастливой семьи Фармеров никогда не станет прежним, ведь на одного жителя того мира стало меньше. Не без помощи легендарных и ужасных братьев О`Нейл. Маргарет, первая вошедшая в дом, обнаружила в прихожей своего мужа, лежащего в луже крови. Помощь ему была бы бессмысленной, ведь он был безнадежно мертв. Тишину дома разрезал крик и рыдания. "Мы следущие..." - с ужасом пробормотала Маргарет, склонившись над ним. - "Боже, моя бедная Элен".