# Случае

Олег Павлович Рыбаченко

Лавочки холодно парировал:


- Может наш Лагг-5 и не такой шустрый, как "Комета", но зато на нем наши летчики выиграли Вторую Мировую войну.


Яковлев поддержал коллегу:


- А что толку в феноменальных скоростных характеристиках "Комет", если они за всю войну сбила самое большее несколько самолетов, а сами при этом разбивались, словно на кухне тарелки.


Сталин в ответ продолжил ликбез, попутно отвечая и на заданные вопросы:


- Главной проблемой с достижением большой скорости был малый запас топлива только на несколько минут моторного полета. Это позволяло разогнать самолет только до скорости 900 км/ч. Впрочем, не главная в том проблема. А вот попробуй за несколько минут полета проведи полноценный бой? Чтобы сэкономить топливо на взлете, 2 октября 1941 г Дитмар поднял свой Me.163-V4 на буксире за Bf.110C. Hа высоте 4000 м буксир был отцеплен, Дитмар запустил двигатель и показал скорость 998,2 км/ч. Hа этой скорости (М=0,84) сказался эффект сжимаемости воздуха самолет вошел в пикирование. Дитмар выключил двигатель, самолет быстро сбросил скорость и вновь стал управляемым. Подробности этого полета были немедленно направлены в министерство авиации, но большинство официальных лиц отказывались верить в столь высокую скорость полета. В Аугсбург был направлен доктор Гетхерт, имевший в своем распоряжении скоростную аэродинамическую трубу в Геттингене и единственный, кто мог провести измерения скоростей порядка М=0,8. Расчеты были проверены, а Дитмар позже получил за этот исторический полет награду имени Лилиенталя за аэродинамические исследования.


Вождь свирепо сверкнул глазами и добавил:


- А вам так же далеко для всех этих достижений... Создать похожие маленькие, дешевенькие, но эффективные машинки, для того чтобы ломать хребты стратегической авиации союзников вам конечно же не по силам.


Яковлев заносчиво произнес:


- Через год появится истребитель значительно лучше, чем "Комета" по всем параметрам, в том числе летным и выживаемости.


Сталин подобревшим тоном с сахаром в голосе продолжил:


-Ну ладно, надеюсь, вы выполните обещания, а пока вот мотайте на ус следующую информацию. Было установлено, что потеря устойчивости Ме.163-V4, которая привела к неуправляемому пикированию, стала результатом использования крыла подобного DFS.194, на законцовках которого при критическом числе Маха наступал срыв потока. По сравнению с крылом DFS.194 крыло на Me.163A было укорочено до 9,3 м (при общей длине 5,6 м) и имело стреловидность 27No у основания и 32No на концах (крыло DFS.194 имело стреловидность у основания 19No и 27No на концах). Стреловидность задней кромки крыла была 6No. Hа Me.163B форма крыла была изменена. Стреловидность по передней кромке стала постоянной 23,3No, а стреловидность по задней кромке была уменьшена.


Сталин особенно подчеркнул:


- Да записывайте братаны! Чтобы избежать срыва потока на больших скоростях, были установлены специальные фиксированные предкрылки С, спроектированные Губертом. Они занимали 40% размаха крыла, как раз перед элероном. Предкрылки давали 2,5% дополнительного воздушного сопротивления, зато исключали затягивание Ме.163 в пикирование.


Генералиссимус сделал паузу и хитренько посмотрел на конструктов. Те несколько поникли. Сталин молчал и смотрел перед собой, вождь думал: "конечно, этих ребят возможно и не следовало бы так унижать, ведь их самолеты и в самом деле выиграли Вторую мировую войну, а Липпиш при всей его гениальности, потратил куда больше ресурсов, чем его, казалось бы, эффективности изобретения, дали реальной отдачи."


Ну, что же пускай те помучаются и почешут затылки. А он их поучит:


- Одна из причин высокой боевой ценности данного истребителя, оказалась его малая масса. Пустой вес Ме.163А составлял 1450 кг( Покруче ЯК-3), а взлетный с 530 л топлива Т и Z 2400 кг. Запаса топлива хватало на 4,5 мин работы двигателя HWK R II-203b. Правда, надежность этого двигателя была ниже желаемой. Топливо Z в случае нехватки окислителя могло забить двигатель, горение и тяга двигателя были неустойчивыми. Недостаточная точность в подаче топлива могла привести к взрыву двигателя. В Куммерсдорфе от взрыва R II-203b было разрушено целое здание. Подобный инцидент произошел в испытательном центре Трауена. Ощутимые несовершенства Z топлива привели к применению топлива С (30% раствора гидразингидрата в метаноле). В серийном производстве двигатель R II-211 получил обозначение HWK 109-509A.


Сталин, пошевелив усами, отметил:


- Да у него не скрою были недостатки. Если Me.163A имел отличную управляемость, то взлет на нем представлял серьезную проблему в первую очередь из-за узкой базы двухколесной взлетной тележки. Без хорошего амортизатора взлет на такой тележке был вряд ли возможен. Самолет должен был разгоняться строго по прямой до скорости отрыва 200 км/ч. Взлет происходил строго против ветра, и его перемена требовала изменения направления взлета. Взлетная полоса готовилась особо тщательно, чтобы исключить капотирование самолета. Взлет с бетонной полосы был возможен только строго по прямой и против ветра. При попутном или поперечном ветре взлет был вообще невозможен: эффективности руля направления на малых скоростях просто не хватало. Этот недостаток привел к разработке реактивных рулей, которые использовались в момент запуска двигателя.


Генералиссимус особо подчеркнул:


- Именно на это вам и следует обратить самое пристальное внимание. Слушайте дальше. Кроме шести опытных Me.163A была выпущена серия из 10 Me.163A-0. Они собирались на Вольф Хирт зегельфлюгцойгверке в Геттингене и должны были использоваться в качестве учебных. Пилоты сначала проходили подготовку в Гельнхаузене на планере Штуммель-Габихт вариант планера Габихт с подрезанными крыльями. Учебный курс обычно состоял из шести взлетов на буксире на Ме.163А пустом или с водяным балластом буксир сбрасывался на высоте около 1500 м; двух моторных взлетов; одного полета с половинным запасом топлива и двух полетов на полную продолжительность. После чего в том же порядке шло освоение Ме.163В. Один Ме.163А использовался для неофициальных испытаний в Восточной Силезии ракет R4M под каждым крылом, монтировались по 12 направляющих ударных единиц.


Сталин с серьезным видом добавил:


- Реактивные снаряды это хорошо, но сделать их умными и самостоятельно наводящимися на цель это ваша приоритетная задача. Вот действительно наведение на тепло, на силуэт, с помощью радара, наша тактика состоит именно в том. Вести бои в воздухе о старинке нельзя.


Яковлев согласно кивнул:


- С этим нельзя не согласиться товарищ Сталин. Вообще мысль наводить зенитки с помощью радара, а также наведение управляемых реактивных снарядов с его же помощью появилась, почти сразу же с открытием принципа радара... Но на практике подобное осуществить очень сложно, не говоря о том, что радар не так уж и четко видит цель, а сделать его миниатюрным для каждой ракеты, чрезвычайно сложно. Нужен иной принципиально на пару порядков более высокий уровень технологий. А иначе нам не реализовать.


Сталин хищно посмотрел на ученую братию и заявил:


- Оговорки не принимаются. Партия сказал сделать и вы это сделаете - иначе поплатитесь головой! А если вам нужна помощь иных специалистов, то... Что же мы её вам предоставим. Но опять таки, под конкретные проекты и расчеты. Не должно быть такого, что деньги ушли в песок!


Лавочкин смело сказал:

- А ведь и с проектом "Комета" и с "Маусом", деньги и в самом деле уши в песок, вернее в ржавчину. Ну может если бы война продлилась( не дай Бог!) подольше, то и была бы какая-то отдача. Но в данном случае...=