# Весна Альвиады (полностью).

Ольга Ружникова

Начало "Хроник Альвиады". События за шестьсот с хвостиком лет до прибытия группы землян по главе с Элией Рэндом.

Весна Альвиады.

Что за конь... тронуть плеткой такого нельзя

Что за сабля - как гордая птица.

Но тускнеет булат и грустят острия,

Хан, пора бы им крови напиться.

Стонет степь под копытами сотен коней,

И сигнальный огонь над курганом дрожит.

Это значит - Хакан собирает людей,

Это значит, что вновь Закавказье горит,

Наступает весна, но уже не для вас,

Потому что пришел исповедаться час.

Вам бы сына родить, да уже не успеть,

Потому что на юг снова двинулась степь.

Что за дети - сынки молодец к молодцу!

Хан, я их посылаю с тобою.

У порога мужчинам сидеть не к лицу,

Пусть с добычей вернутся из боя,

Вновь войска собирает проклятый араб

И из ссылки тревожно зовет Масламу.

Это значит, что мы взяли Баб-эль-Абваб,

Это значит, что вновь Закавказье в дыму.

Наступает весна, но уже не для вас,

Потому что пришел исповедаться час.

Вам бы сына родить, да уже не успеть,

Потому что на юг снова двинулась степь.

Вот не дело, сосед, - внука в бой не пускать,

Пусть он зелен, да смотрит героем.

К крови надобно с детства щенков приучать -

Пусть пойдет и отведает крови.

В десять лет не сражаться не вижу причин,

Лучше вспомни, как мы начинали:

Если мало в роду оставалось мужчин,

Мы с тобою и в восемь сражались.

Горский князь нам без боя проходы отдал,

Над пожарами сыто кричит воронье.

Это значит, что пали Дербент и Дарьял,

Значит, снова Тбилиси возьмем на копье.

Наступает весна, только не для меня,

Ведь теперь для меня мать сырая Земля.

Мать сырая Земля всё сумеет простить,

За меня сыновья будут Хану служить.

Что за конь,... тронуть плеткой такого нельзя...

Андрей Ивченко.


Когда менестрель берет в руки клинок -

Лютня сгорает в огне.

Тэм.


Пролог.

Говорят, я - тот, кто всегда понимал людей больше, чем любой из моих соплеменников. Это слова многих, и они даже могут быть правдой. Но и мне трудно вот так сразу охватить всё, что отличает наши расы.

Иногда мне кажется, что мы и они схожи слишком во многом - как листья разных деревьев. А иногда - что различий больше, чем звезд на небе.

Пожалуй, вернее будет сказать так: их было больше. И главное - вовсе не малочисленность нашего народа, как кажется многим, даже лучшим представителям расы людей.

У племени альвов от сотворения мира было три незыблемых принципа:

"Альв не может убить альва, если это - не случайность на турнире. Ни за что и никогда".

"Брат ни при каких обстоятельствах не может убить брата. Нельзя пролить кровь близкого родича. Этот грех несмываем ничем и неискупим во веки веков".

"Целитель не может поднять оружие".

Так было во времена моего детства. Но настал час, когда всё изменилось.


Часть первая.

Но ад стал союзником рая в ту ночь

Против тебя одного...

Ария.


Глава первая.

1

- Ир! Ир, проснись! - яростный крик вырывает из мирного ночного сна. - Ир!..

Крик - на грани сна и яви. И он же боевым горном сопроводил последний миг жизни отца - когда тот полуодетым бешено отбивался от наседающих врагов. Трое у подножия лестницы, еще десятка четыре - в зале внизу. И несколько уже бездыханных - у ног бьющегося в одиночку воина.

Враги - в зале, враги за стенами родного дома, ставшего ловушкой. Враги в городе. И - ни шагу назад, потому что позади - та, кого ты обязан защитить! Ценой жизни, чести Целителя и всех обетов Богини.

Отец был один. Да, он - Целитель. Но, защищая так и не сумевшую поднять оружие мать, стал воином. Героем.

Сон, явь, безумие? Такого не может быть - почему же нельзя проснуться? Это ведь сон, сон!

- Ир, проснись! Беги!

Уже просыпаясь, двенадцатилетний Ир, ученик столичного Ордена Целителей, успел почувствовать гибель отца - еще не разорвавшего с сыном дальносвязь.

Меч в сердце... темнота... отчаяние, безмолвие... Всё, ничего больше нет... и никого...

А в следующий миг, затопляя всё, в сознание ворвался другой крик. Предсмертный - матери!

- Ир! - Оказывается, трясут и наяву - здесь, рядом.

Ошалевшее, бледнее зимнего неба лицо Тэйкора - лучшего друга, почти брата:

- Ир, быстрее!

- Тэй, что происходит?!

Какое "что происходит?", если отец...

Нет!!! Иримир оледенел - сознание просто не пропустило эту мысль.

- Ир, ты меня слышишь? Альвхейм захвачен, враги в городе! На окраинах уже почти всех перебили!

На окраинах. Где жили родители.

Ир не спросил, откуда новости известны другу. Тот, несмотря на его тринадцать лет, - один из лучших телепатов Ордена.

Иримир не спросил бы - даже если б поверил. Но всё это - бред. Потому что ничем, кроме бреда, быть не может!

- Какие враги, Тэйкор, ты что? - Надо проснуться! Просто проснуться. Потому что в реальности нет даже войны - одни приграничные сшибки. Так откуда здесь взяться врагам? В столице?! - Великаны не умеют левитировать, Тэй.

Видение из сна рисует не только великанов. Еще и сородичей-альвов. Чего уж не может быть точно - нигде и никогда. Первейший постулат Богини: альвы не убивают альвов. Лишить жизни соплеменника вне турнира - почти братоубийство. А убийство брата - величайший грех против Богини, вечная гибель души, вечное проклятие среди живущих. Не будет Альвиада носить пролившего родную кровь!

Ир не понимал, что бормочет это вслух, пока не услышал злой, язвительный смех Тэйкора:

- Не будет носить, как же! Кэдзорана носит - и ничего. А он нас всех с удовольствием прирежет. Не только братьев и сестер, но и отца - до кучи.

- Кэдзоран? Твой изгнанный брат? Лишенный престола?

- Да. И его сторонники. Одевайся. Вот так, быстрее!

- Но... разве их так много?

- Больше, чем нам говорили... - горько усмехнулся Тэйкор. - И ближе, чем говорили. Кэдзоран и Джарн Ледяные Когти готовили армию, а столичные трусы и лентяи смеялись... пока не стало слишком поздно. И не оказалось, что все их гарнизоны сметены в пыль, а в воротах стоят предатели.

- И он пришел... - мысли Ира разбегались, цепляясь за вопросы... За то, что отделяет от тьмы в глазах отца и крика матери! - Тэйкор, моих родителей убили! - вырвалось вдруг.

И горе, прорывая плотину, темной волной ринулось затоплять разум...

- Знаю, - непривычно тихо и мягко ответил Тэйкор и тут же прикрикнул:

- Не смей!

Иримира впервые в жизни тряхнули за плечи так яростно. Сегодня многое - впервые.

- Потом, Ир, потом. Враги в городе, нужно уходить!

Полные паники ментальные крики вдруг как-то разом наполнили Орден. И вернули рассудок окончательно.

- Нужно вывести всех! Где взрослые?

- Догадайся! - сухо и зло рассмеялся Тэйкор. - Разбежались - ибо проснулись еще раньше меня. Их, в отличие от меня, предупредили. Их и раньше предупреждали, Ир. Всю верхушку - начиная с короля и заканчивая Магистрами. А детей и слаботалантливых можно развести новых. Вот нас и оставили на корм. Авось, пока Кэдзоран жрет - задержится. Вперед!

- Но... - на бегу пробормотал Иримир. - А... мы?!

- Ты чем слушал? Учеников наберут новых! Потом! Когда отобьют столицу обратно. Или новую построят. Подальше от границы. Так уже бывало, Ир.

Бывало? А постулаты?..

- Граница раньше тоже была... подальше. Пока у нас за столько веков не отъели кусок территории.

Отъели? А разве мы им не выделили сами... ну, из милосердия... Так же во всех книгах написано...

Вслух Ир этого не произнес. Ответ ясен и так.

- Но...

- За нас отомстят, не бойся! Баллады сложат.

- Но ты... ты же - принц!

- Ага. Двадцать второй по счету... из признанных. Принцев тоже можно новых завести, не сомневайся. Еще проще, чем королев. У отца это - быстро.

Едва оказавшись в коридоре, Иримир понял, что из всех учеников только Тэйкор не потерял головы. А еще Ир понял, что уже ничего не понимает. Горе режет разум и память, мешает хоть как-то осознать реальность. Всё, на что еще годен еле дышащий от боли Иримир, - это покорно следовать за отдающим распоряжения Тэйкором. И первым их выполнять.

Другие, увы, не годны и на это. Целители-пацифисты - тихие, застенчивые мальчишки и девчонки. В столицу призывают только лучших. Идеальных будущих Целителей.

Для них мир тоже перевернулся. И это парализовало их волю. А ждать, пока они придут в себя, враги не дадут!

Да, враги. В город вошли враги. Бок о бок с великанами - соплеменники Иримира, альвы. Их ведет сын короля. Изгнанный и лишенный престола - неважно, за что.

И эти альвы убивают и грабят - соплеменников. Вопреки Богине, почти приравнявшей такое к братоубийству. Альвы убивают альвов, а подобного не бывает - потому что не может быть...

Разоренный всполошенный город, великаны на улицах, смерть. Она уже схватила родителей и вот-вот придет за детьми.

А чужие взрослые бросили учеников в захваченном врагами городе одних. В жертву смерти! Чтобы не взяла их самих.

- Тэйкор, они все сбежали?

- Нет. Некоторые честно погибли. Но наш Вальзи удрал!

Вальзи? Магистр Вальзет? Еще вчера такая фамильярность покоробила бы Иримира. А сейчас даже не зацепила. Подумать о тех, кто "честно погиб" он тоже не смог. Как и об их количестве.

Когда их разношерстную толпу всё же удалось вывести вниз - во двор Ордена как раз въезжали вражеские конники.


2

Запертые изнутри двери надолго врагов не сдержат. Как все-таки дико, странно, страшно называть так альвов! Прежде врагами были только великаны.

Впрочем, за них Ир зря беспокоился! С орденской крыши, где беспомощно сгрудились юные Целители, прекрасно видно: среди нападающих хватает и громадных, уродливых громил. Там всех хватает! Каждой твари - по стае.

Было бы хуже или нет - будь Ир старше и пользуйся привилегией жить дома? Тогда не оказался бы запертым в этой ловушке.

И уже был бы убит - вместе с родителями!

И смог бы умереть, защищая мать... Встал бы плечом к плечу с отцом.

Волной накатили отчаяние и бессилие.

Там, внизу, враги выламывают двери. Здесь столпились перепуганные дети (младшим - десять, старшим - четырнадцать). А Тэйкор стоит как статуя - отрешившись от всего и всех. И больше не пытается отдавать никаких спасительных приказов.

Ир понимал друга: Тэй - сам мальчишка. И тоже в отчаянии...

Иримир неуверенно потянул меч из ножен. Да, их учили не проливать крови! Но если... если кого-нибудь из девочек...

Ир - Целитель и пацифист. Его не растили для боя. Он даже никогда не сталкивался с настоящей бедой. Но это еще не значит, что и не слышал, что бывает в захваченных врагами городах. Конечно, альвы - никогда... но в городе полно великанов, а уж у них-то нет ни чести, ни идеалов!

И Богиня Богиней, но фехтовать и защищаться учат даже Целителей. Даже самых юных.

- Всё, Ир! - Тэйкор неожиданно вышел из транса. Прищур синих глаз жесток и холоден - странно жесток и холоден для его тринадцати лет. - Ир, нам не на кого рассчитывать. Никто не придет. Придется самим. Как уж умеем.

Самим умирать? Ир шагнул вперед и встал рядом с другом. Как в детских играх - плечом к плечу.

- Ты можешь летать. Я могу. Другие могут. Но не все, - короткие отрывистые фразы. Как сама жизнь. Или смерть.

- Тэйкор, там стрелы! - покачал головой Ир. - И... ты сам сказал: не все умеют левитировать. Но... ты лети. Ты из нас - самый сильный, и ты - принц. Ты должен жить.

- Мы все должны! - бешено сверкнули пронзительно-синие глаза. - Если я - принц, то вы - мой народ!

- Ты можешь привести помощь!

- Помощь не придет - и ты это знаешь не хуже меня. "Помощь" уже удрала, причем - далеко! Ир, те, кто могут летать, возьмут за руки тех, кто не может.

- Мы - дети. Ничего не получится, Тэйкор! - крикнул одиннадцатилетний Кернольв. - Это все знают. Левитант младше шестнадцати лет не может...

- Кэдзорана попроси подождать, пока тебе стукнет шестнадцать! - рявкнул Тэйкор. - Стройтесь парами: левитанты с пешими!

К счастью, левитирующих оказалось больше половины. Ир предпочел даже не задумываться, что пришлось бы делать, выйди всё наоборот...

- Летим к Дестроерам! - скомандовал Тэйкор.

Никто больше ничего не спросил и не возразил. К Дестроерам - так к Дестроерам. Все знают, что они, в отличие от Целителей, - боевой Орден. Щит Королевства. Туда входит сам король, а возглавляет - наследник престола Араннон Лучезарный. Там могут оказаться взрослые. Хотя бы заградительный отряд. И все они - обученные воины... Верное решение - лететь туда.

А Ир, уже отрываясь от надежного камня Орденской крыши, внезапно подумал: Дестроеры действительно вряд ли смогут пробиться к Целителям. Но вот сами вырваться, может, и сумеют. Тогда Тэйкор ошибся: "помощь" не сбежала - до нее просто надо добраться живыми! Если присоединиться к Дестроерам - это шанс! Если... если там тоже не остались одни подростки. А взрослые - кто успел сбежать, кто "честно погиб"...

Впрочем, Тэйкор свое решение честно телепатировал Иримиру:

- Там - наша Илли.

И Ир сразу понял: друг и не рассчитывает, что их спасут. Это он спасает. Свою двоюродную сестру, принцессу Илону, ученицу Ордена Дестроеров.

А дальше время для разговоров истекло. Кровью сквозь пальцы.

Стрелы действительно засвистели. И крики раненых едва не лишили координации половину левитантов.

Ир сам чуть вместе со всеми не заорал - когда на его руках бессильно повис его ровесник, вмиг ставший еще тяжелее. А из спины Каритана торчит здоровенная стрела. Подрагивает опереньем. Великанским.

Впрочем, это просто так получилось. Врагов хватает всяких.

Только бы не в позвоночник! Здесь ему некому помочь...

Травмы такого рода лечатся только Паутиной. А для ее создания нужно не меньше двух взрослых Целителей "гамма" или одного "бета".

Бета-Целителей в их "отряде" (да и во всем мире, исключая Магистра Вальзета) - один Тэйкор. Но в тринадцать лет Паутину не создать с любым даром! Не хватит ни умения, ни напряжения сил...

Иримиру казалось, что они летят безумно медленно - медленнее не бывает! И сейчас змеино-шипящие стрелы перебьют всех. От одной такой Ир едва успел увернуться влево - вместе с раненым. Смерть просвистела на волосок от плеча...

Да, смерть, потому что, получи он любую рану - хоть в руку, хоть в ногу - и ему не удержаться в воздухе! И Иримир точно знал, что не сможет купить себе жизнь ценой на миг разжавшихся пальцев...

У всех зданий Орденов - схожая планировка. И картина, представшая юным Целителям - до боли и ужаса знакома.

Те же запертые двери, тела у ворот. Много. Альвы и великаны - вперемешку. Под ногами атакующих.

Так же ломятся в крепость Ордена враги... чтобы найти себе достойных противников. Наивных необученных детей, например!

Разница в том, что тел у ворот больше. А еще - что ученики-Дестроеры не толпятся на крыше, а с воплями бестолково носятся туда-сюда по коридорам... Здесь не нашлось своего Тэйкора.

Хоть дверь догадались запереть - уже хорошо! Иначе живыми здесь Целители застали бы только врагов.

- Заперли не они, - сквозь зубы бросил Тэйкор. - А те, кто погиб. Вышли и заперли за собой.

А сами встали намертво за воротами. Дестроеры - действительно боевой Орден. Даже уровня "дельта" - брошенные в столице прикрывать бегство более ценных трусов.

Тэй с Илли (к счастью, она невредима!) едва успели обняться.

Ушла почти четверть часа, чтобы собрать перепуганных детей и вывести на крышу. За это время центральный вход враги уже прошибли. Теперь ломятся во внутренние коридоры.

Тот же план сработал опять. Пары по двое. Левитанты и всецело зависящие от них "пешие".

И вновь - полет под градом стрел. И во второй раз - уже даже не так страшно. Будто притупилось всё.

- А теперь - на дворцовую конюшню!

Они боялись, что не успеют туда раньше врагов. Боялись, что лошадей не хватит на всех. И еще много чего боялись.

К счастью, враги искали в захваченном городе добычу получше. Беглецы успели. И лошадей хватило - даже чтобы привязать к седлам раненых.

Впереди предстояло невозможное - выбраться из разгромленной столицы. Что у них ничего не получится, Иримир не сомневался. Но они уже сделали куда больше, чем он надеялся. И лучше умереть, борясь до конца - как отец, чем просто дать себя убить!


3

Им пришлось проехать чуть не мимо захваченного королевского дворца. Уже изрядно разграбленного врагами. Прямо на ступеньках лежал с пробитой головой один из старших братьев Тэйкора. Мертвый.

Иримир чуть не попросил друга отвернуться, но успел одернуть себя. Вовремя сообразил, что Тэйкор - не слепой. И по его сомкнутым губам и посветлевшим от ярости глазам Ир понял, что прав.

Он тронул друга за плечо, и тот благодарно кивнул. Дальнейших слов не требуется. Да на них и времени не осталось. Соединенный отряд юных Целителей и Дестроеров выезжает к Западным Вратам Альвхейма.

Здесь войско не задержалось - к счастью для беглецов. Рядом нет ничего, кроме Центрального Храма Великой Изэйи и прилегавшей к нему огромной площади. А альвы не громят святилища Верховной Богини. Даже такие, как Кэдзоран.

Хоть что-то осталось от перевернутого, разодранного в кровавые клочья мира!


4

Теперь - прорваться сквозь караульный отряд. Всего один. В полсотни бойцов. Всего лишь в пятьдесят отлично обученных, отменно вооруженных альвийских воинов. Целителей среди которых - не одного. Только боевые маги. С опытом в сотни лет.

И беглецов - тоже около полусотни. Целых пятьдесят подростков, младшим из которых едва исполнилось десять...

Наверное, Богиня была на их стороне, но обогнуть Храм незамеченными - удалось. Больше Великая Изэйя не в силах сделать ничего. Даже попытайся беглецы найти убежище у алтаря - это не спасет. Альвы не грабят храмы, но это не значит, что там и не убивают. Священно лишь имущество Великой Богини. Альвийские жизни к таковым не относятся. Тем более - жизни детей, еще ничем не успевших ей послужить.

Караульный отряд заметил их у самых ворот. И бросился наперерез...

Меньше сотни шагов. Альвийских. И сколько-то лошадиных.

Меньше сотни шагов - до неотвратимой гибели. В бою - как отец.

Будь они взрослыми - подняли бы коней в воздух. Будь взрослыми, умей нормально летать - их ждала бы погоня, а не лобовая атака...

Ограда в три альвийских роста - ерунда для любого среднего левитанта. Воин в расцвете сил легко поднимет и себя, и коня. А если нужно - и другого всадника.

Воин в расцвете сил... Среди беглецов такое под силу одному Тэйкору.

Иримир так и не вырвался из нереальности происходящего. Последние мгновение кажутся вечностью. Вечным застывшим ужасом.

Он еще успел подумать: всё это - на самом деле. И происходит именно с ним! А неотвратимо пластающиеся по воздуху всадники с застывшими лицами убийц - его смерть!

Возможно, когда-нибудь потом они вспомнят убитых детей. Может - кто-то увидит жертв в ночных кошмарах.

Но сейчас они вырежут "врагов" без пощады! И без труда. Потому что никому из юных учеников не забыть и не выжечь из разума, что альвы ни при каких обстоятельствах не вправе убивать соплеменников!

Иримир точно не сможет... и другие - тоже! А уж клятва Целителей точно приговорила их поголовно!

Отец, подожди. Сейчас сын догонит тебя на Тропе Воинов. Потому что в чертоги Изэйи не возьмут Целителя, поднявшего оружие.

За три конских шага до сшибки Ир успел поклясться, что в последний миг жизни не закричит... Три невыносимо долгих и кратких конских шага!

Он чуть не нарушил слово, внезапно - в сплошном мареве вражеских лиц! - узнав предводителя. Совсем молодой всадник - жесткое юное лицо, чеканный профиль королевской семьи, черные одежды Дестроера... Вианнан! Законный сын короля Катаана и нынешней королевы Мэйлинн. Единокровный и единоутробный старший брат Тэйкора, их учитель фехтования. На стороне зверей Кэдзорана!

Эмоции обычно сдержанного друга хлещут через край. Иримир еще никогда так ясно не читал его мыслей. Если уж на то пошло - он их никогда прежде ясно не читал. Даже не пытался. А сейчас вдруг понял за один перестук сердца: теперь Тэйкор знает, кто открыл Ворота врагу!

Ир еще успел подумать, каково сейчас брату Вианнана... прежде чем они врезались в толпу врагов! Или враги врезались в них...

И Тэйкор с бешеным воплем: "Смерть предателям!" скрестил меч с собственным братом. Нарушив самую священную заповедь Великой Богини!

Позднее Иримир понял, что это их и спасло. Предводитель, преступивший разом все и всяческие законы людей и богов, разом делает не столь кошмарными грехи соратников. В конце концов, их братьев среди врагов нет. Да, это - альвы, но они тоже стремятся убить, так что - получайте! Дестроеры поняли это первыми. Целители - на роковые мгновения позже...

Не все смогли поднять оружие на соплеменников. Не все умели хотя бы сносно фехтовать. Эти остались там, у Западных Врат... Иримир так и не узнал потом, кто их схоронил - альвы, великаны-каннибалы или просто зверье.

Мальчика спасло, что первый скачущий ему навстречу всадник не отличался большой храбростью. Ир для своих лет фехтовал не так уж плохо. И меч держал правильно. А что не сможет никого убить - так это на лбу не написано.

И в ошалевших от льющейся крови глазах много не прочтешь...

Всадник предпочел рубануть не его, а оказавшегося слева от Иримира раненого, с трудом державшегося в седле. Тэйкор по пути привел парня в сознание... но сражаться тот в любом случае не мог. Его сил хватало лишь скакать рядом с Иримиром, да и то - привязанным к седлу. А чтобы парировать удар - уже нет.

Кровь тонким фонтаном рванулась вверх. И Ир забыл, что будущий Целитель. Забыл все священные Заповеди, Клятвы и Законы. На его глазах убили того, кто слабее и беспомощнее его самого. Кто не мог сражаться вовсе. А Иримир... не защитил! Лишь смотрел, как убивали! На его глазах!

Стоило отцу тратить последний миг жизни, чтобы спасти труса и подлеца! Лучше бы предупредил кого более достойного! Одного из погибших братьев Тэйкора, например! Или Целителя-наставника Киритэйра, погибшего на пороге Ордена! ("Откуда я это знаю?!")

Ярость на какой-то миг сравняла силы двенадцатилетнего Ира и его врага, с которым юный Целитель впервые в жизни скрестил в бою клинок ...

Взбесившаяся лошадь, заполошно заржавшая во всю мощь несчастных легких, на полном скаку врезалась между их конями. Едва не выбив из седла Иримирова противника!

В стременах обезумевшей лошади висит... Вианнан. Судя по ауре - мертвый.

Ир мгновенно обернулся - озверевший Тэйкор с клинком, обагренным кровью брата-предателя, уже рубится со следующим врагом. В отличие от Иримира - точно на равных! Тэйкор - невольно вновь спасший жизнь лучшему другу!

Вокруг кипело безумие. И Иримир, обезумевший не меньше остальных, вновь ринулся к убийце раненых. Уже не чувствуя ничего, кроме благодарности к Тэйкору и стремления отомстить за убитого товарища...

Дикий, полный ужаса вопль заставил его обернуться.

Илону, сестру Тэйкора, один из врагов-альвов схватил за длинные белокурые волосы, уже выбив у девочки меч. Судя по пьяно-садистской ухмылке на лице Кэдзорановского прихвостня, тот совсем рехнулся от безнаказанности... Впрочем, будь это не так - уже успел бы Илли зарубить. А так - дико расхохотался и занес клинок над ее лицом. Собираясь то ли раскроить череп, то ли скальпировать, а может - ослепить и изуродовать...

Отнюдь не боевая поза и помешала ему развернуться к напавшему слева Иримиру.

Тэйкор разворачивал коня, и Ир знал вместе с ним - не успеть. Даже не швырнуть меч - попадешь в своих!

Зато ему самому - успеть!

С садистами не воюют честно! Меч вонзился противнику Илоны между лопаток - двумя руками Иримир просадил врага насквозь.

Ржание полубезумного коня, волна благодарных мыслей-эмоций-чувств...

Вихрем подлетел Тэйкор. Еще одна лошадь скачет прочь - с мертвым альвом в седле. Посмевшим преградить дорогу брату, рвущемуся на помощь сестре!

Илли на скаку выхватила меч - у несостоявшегося убийцы. И одним взмахом перерезала волосы - пусть остаются в руке врага.

С ней что-то случилось - такого яростного безумия Иримир не видел даже в глазах ее брата. С диким воплем Илона ринулась на ближайшего врага, ударом клинка сзади напрочь снесла ему голову...

- Ир, справа!

Иримир обернулся на крик друга, но Тэйкор успел раньше. Брошенный кинжал (у кого им друг успел разжиться?) оборвал жизнь добивателя раненых!

- Спасибо!

- Ерунда! Я клянусь!.. Я тебя спасу!.. Всегда!.. Что бы ни... За мою Илли!.. - Тэйкор впервые на памяти Иримира говорит так торопливо и сбивчиво. Впервые подбирает слова...

Да, у них многое сегодня - впервые!

Увы, времени на слова и клятвы не осталось. Бой продолжается, и у обоих вмиг нашлись новые противники. За этим тут не заржавеет...

У тех Врат их выжило одиннадцать. Примерно пятая часть. Впрочем, позднее все будут не один век удивляться, что из захваченной, разгромленной столицы - из-под носа врага! - вообще вырвался хоть кто-то...

Беглецы скакали прочь от разрушенных родных домов. От безжалостных врагов. От памяти о короле, бросившем свой народ. О королеве, захваченной в плен. О принцах и принцессах, зарубленных на ступенях дворца.

Они скакали всю ночь - во весь опор. Будто в силах обогнать не только врагов, но и собственную боль!


Глава вторая.

1

Их осталось бы меньше одиннадцати - не объяви Тэйкор на четвертом часу сумасшедшей скачки привал.

Ранеными оказались абсолютно все. Но один - юный Целитель Ликеанн, ровесник Иримира - по-настоящему серьезно. А в их нынешнем положении - в отсутствие взрослых! - смертельно.

- Ир, помоги мне, - позвал Тэйкор друга, стоя на коленях возле Ликеанна. Уложенного на расстеленный прямо на земле плащ.

По пути удалось привязать Лика к седлу. И тот - без сознания, но выдержал скачку. Но сейчас по его лицу ясно: всё зря! Не выживет!

Иримир это видел не хуже отводивших глаза остальных. И ему тоже хотелось отвести взгляд - чтобы никто не видел закипающих слез! - но он покорно склонился над Ликом.

Тэйкор поднял голову, и взгляды друзей скрестились над раненым.

- Я должен спасти его, Ир, - совсем тихо сказал юный принц. - Нас осталось слишком мало. Нельзя, чтобы всё было зря!

Что "всё" - Ир понял без слов. Сумасшедшее бегство из города, кошмарный бой у Западных Врат, смерть соплеменников - от их рук! Если беглецы потеряют еще хоть одного - всё было зря!

- Я сделаю, что могу, Тэйкор! - ободряюще сказал Иримир. - Мы сделаем! Но... мы - не взрослые. Нам не создать Паутину...

- Для Паутины нужен один бета-маг или два - гамма, - друг будто отвечает затверженный урок. Намертво затверженный. - У нас есть один бета и один гамма. Я и ты. Мы выдержим!

...Они выдержали. На пределе сил. Когда Иримиру показалось (и казалось бесконечно долго), что он сам сейчас умрет от напряжения, - Лика начал окутывать спасительный серебристый кокон... Первая созданная ими Паутина!

Нет, не зря Тэйкор из двух своих направлений Дара выбрал Целительство. Да он - Целитель от самой Изэйи!

Теперь Ликеанну больше не повредят скачка, голод или жажда - Паутина надежно защитит его до самого выздоровления. Правда, не от вражеских молний, мечей и стрел. Но от них прикроют молнии, мечи и стрелы товарищей - пока те живы!

Больше уже не страшно ничего. Самое трудное и невыполнимое они только что сделали!

- В путь! - скомандовал Тэйкор. - Если они догонят нас - значит, всё было зря! Мы должны выжить назло им всем! Ир, ты сможешь ехать? Или привязать тебя к седлу? - Юный Целитель, только что совершивший чудо, с тревогой взглянул в лицо собрату по Ордену.

Иримир и сам понимал, что сейчас - бледнее мела. А то и самой смерти. Их усилие было предельным для двух подростков. А как Целитель Ир - много слабее Тэйкора.

Но что делать? Остальные в их отряде - Дестроеры. Ученикам воинствующего Ордена выжить в бою оказалось легче, чем не сумевшим вовремя перебороть клятву Целителям...

- Ир, ты и Илли - всё, что у меня осталось, - еще тише, чем тогда, сказал юный принц. - Если тебе плохо - скажи. Ты сможешь сам ехать?

Иру было очень, очень плохо. Но он сказал: "Смогу"...


2

- Ты не должен лить слезы! - Тэйкор произнес это на третьем привале.

Вся сумасшедшая гонка слилась для Иримира в бешеный круговорот. Сначала нужно выдержать сколько-то часов безумной скачки - от привала до привала. Потом - вместе с Тэйкором позаботиться о раненых и лошадях. А уже затем - постараться отдохнуть. За то время, что осталось до новой скачки, - куда меньше, чем просит измученное тело.

Но то ли Иримир уже начал втягиваться в бешеный ритм, то ли горе пересиливает даже такую усталость. Только именно на третьем привале бывший ученик Целителей, едва отойдя чуть в сторону от остальных, горько разрыдался. Как показалось - негромко. И закрыв мысли надежным щитом.

Но Тэйкор - и телепат куда лучший, чем Иримир. И чем многие другие.

И ходит неслышно.

- Ты не должен лить слезы!

Ир вздрогнул, когда на плечо легла рука друга.

- Твой отец умер как герой. Мой - живет, как трус и предатель. У кого из нас больше поводов для горя, побратим?

Намертво выжженная земля. Здесь враги уже проходили.

Дым пожарищ на горизонте. Теперь в любой час дня и ночи - вечный закат. Мир горит. Как и их прежняя жизнь.

Иримир молчал, не находя слов. Не говорить же, в самом деле, в качестве утешения, что король, возможно, тоже не выжил. Несмотря на свое бегство - впереди прочих трусов и предателей.

Ир вдруг подумал: а жив ли еще хоть один из братьев и сестер Тэйкора? Или... уже пора называть лучшего друга "Вашим Величеством"?

- Не плачь, Ир! Нет, плачь. Великий герой заслуживает слез и долгой памяти.

Заслуживает слез. Но не громких. Потому что спит весь вусмерть вымотанный лагерь. Кроме них двоих.

Тэйкор сел рядом на землю - на черное пепелище. И молчал, пока Иримир не успокоился. Иногда молчание - красноречивее и роднее любых слов.

И показалось Иру или нет, что в глазах друга тоже блеснули слезы? О ком? О попавшей в плен матери, предателе-отце, погибших родных? Или действительно - о родителях Иримира?

Да и разве это - так уж важно?


3

Тэйкор вывел их. Из ада, из пекла, из самого царства смерти. Вывел - и протащил через полстраны. Живыми. К войскам Араннона Лучезарного. И Тайролана Отшельника - на время Гражданской Войны вновь ставшего полководцем.

Впрочем, о Тайролане они тогда не знали... Как и многого другого. А порой Иримир предпочел бы стать еще неосведомленнее.

Только ему была известна тайна Тэйкора и Илли. Она и сразу-то шокировала Ира. А ведь они идут к союзным войскам! Соблюдающим законы.

Такое может погубить обоих оступившихся - невзирая на происхождение. С той минуты, как Иримир стал невольным посвященным, он беспокоился: не догадался ли кто еще?

Скорее всего - нет. Остальные - слишком юны и наивны, чтобы заподозрить в подобном брата и сестру (пусть и двоюродных). Тем более - своих сверстников...

Так что же, он, Иримир - уже не наивен, что по одним взглядам понял всё? Нет, ему только двенадцать с половиной. И он еще... не то что не прикасался к женщине - ему даже никто никогда не нравился. Иримир и не думал еще об этом...

- Ты всё знаешь, Ир? - Тэйкор сразу понял, почему друг начал избегать разговоров и с ним, и с Илоной. - Скажи... только правду - мы слишком многое вместе прошли... Скажи, я должен знать - ты влюблен в Илли, да? Ты - влюблен, а я встал у тебя на пути - я, ее двоюродный брат? Я заслуживаю правды. Ир, ты - мой друг. Ты мне тоже, считай - брат! Ир!..

- Нет! - Тэйкор - такой сильный телепат, а ошибся. - Нет, я никогда не был влюблен в Илону. Клянусь - никогда!

- Тогда - пойми! - с плеч друга будто свалилась безмерной тяжести гора. - Пойми - я люблю ее! Ну и что, что она родилась дочерью моей тетки? Еще при моем деде браки между двоюродными не запрещались. Что изменилось теперь - кроме дурацкого закона, написанного моим предателем-отцом? В любви нет и не может быть грязи - ты это поймешь, когда сам влюбишься...

Вот это - вряд ли. Иримир сомневался, что доживет хотя бы до тех тринадцати лет, с высоты которых его поучает названый старший брат.

В отряде кроме Илли, еще три девочки. Но и в них Ир вряд ли когда-нибудь влюбится. Только не в тех, с кем вместе убивали!

А он сам - нарушитель если не всех, то половины непреложных божеских и альвийских законов - разве он, такой, заслужит когда-нибудь право на чью-то любовь?! Тэйкор не прав: слишком много крови, грязи! Слишком!

Слабые-слабые бледно-зеленые ростки тянутся из земли. Пытаются пробиться сквозь горы пепла. Жизнь берет верх. Даже если ее вот-вот спалят снова.

- Их дурацкая мораль устарела - пойми, Ир. "Нельзя любить двоюродную сестру" - такая же чушь, как и "альв не убьет альва". Сказочка для дураков, какими мы были. Мы же видели: они врут во всем. Ир, любовь права уже потому, что она - любовь. Илли всегда нравилась мне, всегда была дорога! И я ей - тоже. Она понимает меня, как никто. Мы же почти с рождения вместе. Еще ты... но мужская дружба - это другое. Ир, я умру и за нее, и за тебя, я на куски себя разрезать дам, но прошу: пойми! Не отворачивайся! Я - такой, какой есть. Я убил брата, я люблю сестру... Но я - твой друг.

Иримир мысленно обругал себя последними словами. Да кто он сам, чтобы кого-то судить?! Он, убивший первого врага в спину...

Тэйкор и Илона стали любовниками после одной из сшибок с бандой мародеров. (Да, альвы и мародерами бывают - добро пожаловать в реальность, Ир!) Их маленький отряд, как ни странно, выжил в полном составе, а все двенадцать врагов - нет.

Не зря в отряде шепчутся, что Тэйкор их заколдовал. Каким-то образом сделал непобедимыми и неуязвимыми. Но юный принц не владеет магией такого уровня. Он - не полководец и даже не взрослый. Ему бесконечно, невыносимо тяжело! И чего Тэйкор точно не заслужил - так это еще и укоряющих взглядов друга!

Колдовство колдовством, но они были на волоске от гибели. И не мудрено, что влюбленные, забыв о родстве, решили взять от жизни всё, что еще успеют. Ведь смерть может прийти в любой час!

Наверное, если б Иримир был старше, и ему хоть кто-нибудь нравился - он поступил бы так же...


Глава третья.

1

Злой ветер воет над равниной. Почти перекрывая голос Тэйкора. А Араннона и вовсе не слышно.

- Я убил Вианнана! Я убил нашего брата!

Если бы Иримир сам не слышал рыданий Тэйкора, решил бы - врут. Но плечи друга действительно вздрагивают. Чудовищное напряжение сказалось - сейчас Тэйкор вновь стал тринадцатилетним мальчишкой. В последний раз. На считанные мгновения.

Араннон в слепящих на солнце парадных доспехах, блистательно красивый - полностью заслуживает прозвище Лучезарный. И рядом с этим красавцем - встрепанный, изможденный Тэйкор. В оборванной одежде и с головы до ног - в чужой и своей крови...

И они все вокруг - такие же. Чудом выжившие бродяги. Звереныши.

Друг не видит - зато видит Иримир, как поморщилось безупречное лицо Араннона, неловко пытающегося похлопать брата по плечу. Лучезарный не умеет и не собирается учиться кого-то там утешать. Наследник престола только что нашел на свою голову никому не нужного младшего брата. Того, кто наверняка видел и понял слишком много. И при этом, как на грех - выжил.

"Если с ним что-нибудь... брошусь с кинжалом на Араннона - и пусть меня убьют тоже!"

И плевать - справится ли Иримир с взрослым конным рыцарем!


2

Их не убили. Вместо этого - накормили, вручили чистую одежду и отправили в новую столицу. Теперь этот статус перешел к Равидэйлу - по такому случаю спешно переименованному в Альвхейм.

Спасенных учеников везут к королю.

Иримир уже всё знал. Что Катаан Первый предал свой народ, жену и собственных детей. Предал множество альвов, в том числе - родителей Иримира.

И решение юный ученик тоже успел принять. По-другому просто нельзя. Ради памяти отца. И мамы. И всех, с кем вместе росли. Всех, кто теперь не увидит новый рассвет. Уже давно не видит. Целую бесконечную гонку назад.

Нет, убивать короля нельзя. Тогда на престол взойдет Араннон, а он - ничем не лучше. И даже если б Иримир и Тэйкор сговорились и убили и короля, и Араннона (родных отца и брата Тэйкора!) - тогда...

Тогда останется только дождаться Кэдзорана с его армией - которая его же и коронует. Потому что придворные удавятся - но "запятнанного" братоубийством Тэйкора короной не увенчают. У Кэдзорана руки в крови даже не по локоть - по плечи. Но за ним - целое войско головорезов. А кто стоит за юным принцем - кроме десятка подростков? Таких же отверженных. И еще менее обученных, чем он.

Убивать короля нельзя. Но и жить так, будто ничего не произошло, - тоже!

Иримир принял решение. Там, на равнине, под выстужающим до костей ветром севера! Когда готовился напасть на Араннона. И уже мысленно простился с жизнью - в который раз.

Этой ночью юному Целителю даже удалось выспаться - прямо в седле. Вряд ли его убьют в пути. А будущее стало настолько определенным, что уже не страшит.


3

Может, Иримир и сдержался бы. Если б Его Величество не кинулся обнимать и целовать "чудом спасшихся сироток". С отеческой улыбкой на монарших устах.

Это уже чересчур!

Если б Иру всего месяца три назад сказали, что он сделает, - юный Целитель не просто не поверил бы. Даже не стал бы опровергать. Хотя бы потому, что такое - невозможно. Ни при каких обстоятельствах.

А сегодня, сейчас Иримир бросил в лицо королю Альвиады - неожиданно звонким и чистым голосом. Так, что расслышали все присутствующие в Парадном Зале:

- Вы - подлец, предатель и трус, Ваше Величество! Кровь всех погибших в Альвхейме - на ваших руках! Вы - подлый убийца и мерзавец, а не король!

Кажется, настала мертвая тишина. Только король открывает и закрывает рот. Как рыба. И лицо его багровеет крупными пятнами.

Живи Иримир при древних, благородных правителях - его за такие слова ждал бы вызов на поединок. Тогда это было возможно. Тогда и короли защищали свою честь собственным оружием, а не руками слуг!

Только для Катаана Первого честь всегда была пустым звуком. А будь это не так - он бы просто не сделал того, в чём его сейчас обвинил Иримир.

Лица, лица, лица. Нахмуренные, испуганные, насмешливые, сдержанные. Маска. Огромная, тяжелая... мерзкая. Давит со всех сторон.

Страх не появился - даже когда жесткая хватка Золотой Стражи сомкнулась на плечах. И когда Иримира, грубо заламывая руки и обыскивая на ходу, выволакивали из зала. Куда? Будто не догадаться...

Он даже ощутил облегчение, что не струсил. Что смог сказать правду - решился взять самое трудное на себя. И казнят именно его - а не кого-то из друзей, кто тоже мог не выдержать и сорваться...

А теперь - церемонию прервут, ребят раскидают по вновь созданным школам Орденов. Свои выживут - у них теперь всё будет хорошо...

А Иримиру правда - совсем не страшно умирать. Он легко выдержит и смертельный удар мечом или молнией, и холодные объятия моря. Нет, сначала тело сожгут...

Он ведь уже столько раз готовился умереть.

Последним, что юный Целитель расслышал на пороге зала, стал яростный крик Тэйкора:

- Тогда убей и меня, мерзавец! Лучше умереть рядом с другом, чем звать тебя отцом!


Глава четвертая.

1

- Иримир, ты понимаешь, что тогда натворил?

Целитель Клэзорн - добр. А его попытки провести коррекцию воспоминаний Иримира - ненавязчивы. Просто - постоянны.

Клэзорн искренне хочет помочь. Но его не было тогда в Альвхейме - в том, прежнем. Добрый наставник не вырывался с боем из города, не пробирался по охваченной войной стране... не умирал на ледяном мраморе ступеней Ордена.

В новую столицу пригласили лучших из провинциальных Целителей. В том числе - Клэзорна и Тиниэза.

Белые стены, белый наряд ученика, алые одежды учителей. И пустота в душе.

- Понимаю.

Скоро зима. На севере белый снег заметет всё - Ир там как-то был. А в столице будет просто мокрая грязь. Здесь чистый наст не держится и часа.

Жаль. Белый покров скрыл бы многое. Скрывают же стены.

С них легко смыть кровь. Как и со ступеней.

- Ты раскаиваешься?

- Нет... - Иримир очень устал. От их лиц, от их сочувствия и желания помочь. И от очень умело скрытой ненависти большинства. Клэзорн, Тиниэз и еще несколько хоть не относятся к последним - и то хорошо. Но лучше бы Иримира и в самом деле убили в том зале, чем то, что теперь!

Дружба, добро и понимание. Стремление помочь, осознать свои грехи, раскаяться и вновь стать прежним. Добропорядочным учеником Ордена - свято верящим в идеалы, короля и братскую любовь альва к альву... Когда всё это льется в твой разум каждый день, а иногда и каждую ночь, часами - выдержать такое невозможно.

Почти. Иначе как Иримир выдерживает - пятый месяц подряд?

Самое ужасное - Тиниэз и Клэзорн действительно хотят помочь. Потому что пока Иримир и Тэйкор не "раскаются" в свои заблуждениях - они не выйдут из камер Ордена. Во всяком случае - живыми.

Иримиру и самому всё это ясно. Но "раскаяться" - означает предать погибших родителей и прежних учителей. Тех, кто не бросили город и навек остались там... Предать сверстников, что не пережили прорыв у Западных Врат. И живого друга. Сделай это - и зачем тогда вообще жить дальше? Что толку выйти на волю - если твоя душа навсегда останется в тюрьме?

Обмануть никого не удастся - это тоже ясно. Или твой мозг корректируют - или нет. Тогда уж лучше - нет.

- Ты не раскаиваешься, Ир? Тебя ведь можно так называть?

А если нельзя - это что-нибудь изменит? Пусть называют, как хотят.

- Ир, ты должен понять: Его Величество ни в чём перед тобой не виноват. На Альвхейм... прежний Альвхейм напал Кэдзоран. - А то Иримир этого не видел? В отличие от Клэзорна. - Верные короне альвы заставили короля отступить. Они хотели спасти ему жизнь - их нельзя за это осуждать. Но сам он никогда не бросил бы свой народ... Ир!

Никогда. Никогда альв не убьет альва. Никогда...

"Ты плохо умеешь врать, Клэзорн. Потому что слишком хорошо сам всё понимаешь. Но зачем просишь, чтобы я назвал черное белым? Да, ты хочешь спасти меня - "неразумного мальчишку". А я... я перестаю верить всему и всем, Клэзорн. Перестаю - с каждым разговором с тобой и Тиниэзом".

Сначала они еще пытались объяснить Иримиру, что тот попросту попал под влияние Тэйкора. Испорченного с детства. И вдобавок - братоубийцы и кровосмесителя.

- Он - мой друг! - перебил их Иримир. И замкнулся.

Больше эта тема не поднималась.

Тэйкор тоже здесь - в тех же условиях. Араннон и Тайролан всё еще воюют - наверное. Кэдзоран - отступает к Великаньим Горам. Королева томится в плену. А у короля хватило совести (точнее - ее отсутствия) объявить жену изменницей, сбежавшей с врагом.

Три месяца назад весь двор гулял на пышной королевской свадьбе. Новой.

Тэйкор обозвал бы отца всеми ругательствами, какие знал. Если б мог к нему пробиться - хоть вживую, хоть телепатически. Увы - свой запас аудиенций с Его Величеством узники Ордена Целителей уже израсходовали вчистую. В тот злосчастный день - в Парадном Зале.

Иримир совсем не знал новую королеву Велестину. Тэйкор - тоже, но заранее проклинал ее и ненавидел.

Говорят, нынешняя избранница короля - юна годами, прекрасна лицом и телом и кротка нравом. Может, и так. От этого ничуть не легче выжившему младшему сыну прежней королевы - ныне лишенному титула.


2

Ночные кошмары давно стали для Иримира чем-то привычным и обыденным.

- Проснись! - Тэйкор тронул Ира за плечо. Как тогда. Сознания коснулась легкая вспышка ауры друга. - Отец?

Иримир кивнул. Закусив губы, чтобы не разреветься.

Да, отец. И мама...

- Мне братья и сестры тоже иногда снятся, - грустно улыбнулся Тэйкор. - Правда, сегодня были не они.

- А кто?

- Девчонка, - друг вновь улыбнулся - теперь уже странно застенчиво. - Чуть младше меня. Красивая. Она меня поцеловала...

Девчонки Иримиру не снились никогда (даже когда нравилась Илона). Только кровь и смерть.

- Илли?

- Нет. Илли бы я узнал... - лицо Тэйкора чуть помрачнело.

Иримир не задал бы вопроса - если б друг давно не видел кузину и возлюбленную. Но Ир знал, что Тэйкор иногда умудряется по ночам вылетать из окна, минуя охранную магию. Чтобы на час-другой повидать Илону.

Дестроеры приняли своих гораздо свободнее. За Илли вне пределов Ордена следят, но в четырех стенах не запирают. Вот только сама попасть к любимому она не может - Целители-то пленников держат взаперти.

Для Иримира же шансов выбраться на волю нет вовсе. Тэйкор может незаметно миновать охранные Щиты сам, но не протащить еще и друга. А, не подняв тревогу, повторить тот же фокус со стенами Альвхейма не сумеет и один.

Пленники давно не видели и Ликеанна. Как только он согласился "сдаться" - его немедленно отселили. А то вдруг "фальшивые" друзья вновь собьют раскаявшегося с пути истинного!

За пределами стен - доброе теплое лето. Солнце поздно ложится и рано встает. И ему не снятся кошмары.

А где-то в лесу вызревает земляника. Достаточно закрыть глаза, чтобы представить. Вот только рукой не достанешь - сколько ни жмурься.

- Ладно, мои сны - не важны, - Тэйкор внимательно смотрит на Ира. - А вот с тобой - что? Опять мучили?

- Они хотят помочь... - зачем-то заступился за Целителей Иримир.

Наверное, если б Тэйкор вдруг начал их хвалить - Ир мигом осудил бы Клэзорна с Тиниэзом за всё сразу. Только друг их защищать никогда не станет!

- В Бездну их помощь! - выругался он. - Не поддавайся им, слышишь? Я не дам им свести тебя с ума!

- Тебя они тоже вызывают, - возразил Иримир.

- Да, со мной беседует лично Магистр Вальзет. Я, наверное, должен гордиться оказанной честью. Меня удостоил личного внимания сам трусливый подонок, сбежавший из Альвхейма, поджав хвост! "Ах, он - личный Целитель короля и рисковать собой не мог!" - Глаза Тэйкора - горящий лед. Синее пламя. - И этот трус и лизоблюд надеется справиться со мной - сыном королевы!

Иримир, несмотря на всю безнадежность положения, чуть не улыбнулся. Тэйкор в ответ на отречение отца сам отрекся от Катаана. И при этом совершенно спокойно продолжает считать себя принцем. Просто теперь называется сыном королевы. Законной правительницы Альвхейма.

А что? Логично. Всё равно ее уже объявили изменницей, желавшей свергнуть мужа.

- Ир, им не справиться со мной - не волнуйся! И с тобой - тоже. Мы с боями прошли полстраны - пока они отсиживались здесь! А значит - мы сильнее.

- Нас просто убьют, - ответил Иримир. - Только не думай, что я сдался. Нет! Я - не предатель. Но нас убьют.

- Еще не сейчас, - возразил друг. - Я же - бета, помнишь? Целителей такого уровня - двое на всю Альвиаду. Я и Вальзет. Так что теперь он не может решить: лучше убить меня, чтобы я со временем не занял его место, или лучше не убивать, чтобы я опять же - со временем занял его место! - Тэйкор зло рассмеялся - бешенство полыхнуло в синих глазах. - Трусы - они трусы по всём.

Он прошагал по комнате к окну. Миг любовался ночным небом нового Альвхейма. Из окон прежнего были видны далекие снежные шапки гор. Здесь их нет.

Тэйкор обернулся к Иримиру.

Он - уже не мальчишка, отметил Ир. То ли природа поняла, что времени взрослеть, как все, у Тэйкора нет, и решила ему помочь. То ли еще что. Но друг за эти месяцы еще вытянулся, раздался в плечах. В неполных четырнадцать Тэйкор выглядит практически взрослым.

- Иримир, пока Вальзи мучительно пытается решить, успеет ли умереть, прежде чем я войду в силу, и много или мало его три тысячи триста лет - у нас есть время.

Время у них действительно есть. Пока еще. Вот только прожить его предстоит так, что сто раз подумаешь: а может, лучше - не жить?


3

Вскоре после четырнадцатилетия Тэйкора война завершилась. Тайролан вновь затворился в своей обители. Араннон смирился с приказом короля стать наместником захолустной провинции. Бывшая королева Мэйлинн по-прежнему страдает в руках убийцы ее детей. И спасать ее никто не собирается. А сам убийца - Кэдзоран-Отступник - затаился в своем черном замке. Под охраной не только великанов и альвов-изменников, но и неприступных горных хребтов.

Только для двоих пленников Ордена Целителей не изменилось ничего. Те же допросы и сеансы коррекции. Те же стены и лица. Заточение.

И Иримир сам не знал, радоваться ли вдруг свалившемуся на них нежданному послаблению. Теперь их выпустят пусть не из Ордена, так из камеры. Разрешат посещать занятия - вместе с другими учениками.

Другими. Не теми, с кем росли бой о бок с десяти лет.

Ир оказался прав. Ни к чему хорошему это не привело. Он надеялся увидеть хотя бы Лика. Понять... остались ли они еще друзьями.

Но выяснилось, что за это время бывшего товарища по несчастью забрала провинциальная родня. И учиться он отныне будет там же.

- Лик жив, - развеял опасения Иримира Тэйкор. - Если б его убили - я бы почувствовал.

Уроки им посещать разрешили. Но и только. На занятия и обратно - под конвоем. Назад в камеру.

И никаких прогулок. Даже под охраной. А то вдруг пленники взовьются под облака и взлетят? Просочившись сквозь Щиты.

И никого из вновь набранных учеников - детей бывших провинциалов - ни Иримир, ни Тэйкор не знали. Ир лишний раз убедился, как учат в провинции - ни один из сверстников не годится ему и в подметки. А сравнивать с Тэйкором смешно и более старших.

Другое дело, что никакой талант пленников не спасет - если примут решение их уничтожить. Тэйкор сказал, что первоначальный гнев короля уже угас. И теперь Катаан, как большинство трусов во все времена, предпочитает просто забыть о "неприятностях" - то есть о юных мятежниках. И не говорит ни "да", ни "нет". Будто их никогда и не было.

А Вальзет всё еще не решил, что для его интересов лучше. И только поэтому они еще живы. Но бесконечно такое тянуться не может.

Что Тэйкор - бывший принц, знают в Ордене все. И сочувствия среди провинциалов - тоже бывших - это не вызывает.

Но если друг встречает все косые взгляды презрительной усмешкой и гордо вскинутой головой, то Иримира поначалу сильно задевало отчуждение тех, кому он ничего плохого не сделал.

Да, альвы бывают трусами. И подлыми и жестокими - тоже. Когда Ир, наконец, всё это усвоит и запомнит? Затвердит как урок - намертво?

Проклятый убийца Кэдзоран перевернул такой родной и привычный мир, залил всё кровью и грязью! Ничто и никогда больше не будет прежним. Так не пора ли учиться жить в реальности?


Глава пятая.

1

В этот день Иримиру было особенно плохо. Да и Клэзорн с Тиниэзом насели вдвоем!

Нет, он не сдался. Но в комнату вернулся, шатаясь от слабости. И белые стены поплыли осенним туманом.

Лето вновь уходит. И теперь дни будут короче, ночи длиннее, а тоска - невыносимее... И всё это кончится лишь с его смертью.

- Что с тобой?! - Тэйкор подхватил друга еще у порога, дотащил до кровати, уложил. - Что эти сволочи с тобой сделали?!

- Ничего... Им ничего не удалось... - побелевшими губами прошептал Иримир.

Мягкое тепло одеяла невесомо легло на плечи. По капле разжимая ледяные тиски озноба.

- Да тебе совсем никак! - Тэйкор взял руки друга в свои. Поспешно поймал взглядом затуманенный взор Ира.

Как легко уже принц концентрируется! Без малейших усилий.

Энергия живительным теплом заструилась по жилам, прогоняя боль...

- Ир, не волнуйся ни о чём... - настойчиво шептал друг. - Держись! Они не справятся с нами! Мы - сильнее. Помни: мы - сильнее!..

Что-то не так! Иримир по мере возвращения сил всё больше чувствовал неведомую подспудную тревогу. Тэйкор не просто делился энергией...

Осознав это, Ир поспешно отвел взгляд. С трудом! Веря и не веря...

- Ты... воздействовал!..

- Ир, прости, я не специально... - В первый раз Иримир увидел друга настолько растерянным.

Но это не отменяет того, что случилось!

- Как ты мог?! - Боль рванула сердце, душу... - Ты что - хочешь быть... как они?! Как Вальзет?!

Лето действительно кончилось. Осталась лишь тускнеющая осень. А впереди - зима...

- Нет, не хочу! Я хочу быть сильнее их! - вырвалось у Тэйкора. - Но с тобой получилось нечаянно... Я только хотел помочь! - В его глазах - искренняя вина. Даже слишком искренняя. Чересчур.

Или это Иримиру уже сегодня мерещится - после всего?!

- Как мне теперь тебе верить?! - прошептал Ир. - Кому мне теперь вообще верить?! - он до крови закусил губы, из последних сил сдерживая слезы.

До крови - но эта боль не отогнала ту. Слишком для такого слаба...

Почему Иримир не погиб там - в прежнем Альвхейме?! Вместе с родителями!

- Ир, я только хотел тебя вылечить! Я не собирался...

- Они тоже хотят нас вылечить! - выкрикнул ему в лицо Иримир. Яростно и... бессильно.

Холодно. Ничего не помогает...

- Ты несправедлив! - Какое бледное лицо! Как саван... - Я - твой друг!..

- Ты только что пытался откорректировать мой разум и провести сеанс внушения, друг! Пока я валялся без сознания! Спасибо за помощь, конечно, но зачем ты это сделал?!

До весны еще слишком далеко. А уж до лета... Да и что оно изменит - если видеть солнце дозволено только в окно?

И стоит лишний раз распахнуть раму, как конвой вырастает прямо под окном. На клумбе. Вместо цветов - их там давно вытоптали.

- Ты же понимаешь, что это вышло нечаянно!

- А ты понимаешь, что я тебе не верю?!

Лицо Тэйкора сделалось бледнее вдвое. Бледнее стен. И их одежд.

- Этого... не может... быть, - слова даются ему с трудом. - Как мне тебя убедить?! - И столько боли в глазах умещаться не должно, но Иримиру сейчас слишком больно самому!

Почему нельзя умереть - прямо сейчас?

- Не знаю... - прошептал Ир. - Я смогу поверить тебе снова... я постараюсь... Но не сейчас!

Может, летом. Если оно вообще придет...


2

Что хуже полнейшего одиночества в тринадцать лет? Когда впереди нет даже призрачной надежды. А рядом не осталось никого, кому можно доверять.

Чтобы ни о чём не думать, Иримир сутками читал. Но чужая жизнь, чужие войны и чужие радости и страдания лишь сильнее напоминают о собственных. Особенно, если в книге упоминается хоть один узник. Или смерть чьих-то родных. Или предательство. Или потеря дружбы...

Ночью Ир часами лежал без сна. Он давно смирился, что горькие воспоминания никуда не уйдут. И время не притупит боль. Родные лица навсегда останутся открытой раной памяти. И юный пленник больше не боролся ни с болью воспоминаний, ни с горечью в душе. Ему и так хватает, с чем бороться.

Порой эта горечь становилась светлой. Но всё чаще Иримир с тоской вспоминал не только родной дом, но и тот поход - сквозь кровь и смерть. Потому что там Ир был не один. Там было за кого бороться и умирать. А теперь... Во имя чего жить дальше? И стоит ли?

Он постоянно думал об этом - но боролся всё равно. Каждый день, час, миг. С Клэзорном, Тиниэзом и прочими желающими "помочь" - с добрыми намерениями или нет. Боролся с ними... и с самим собой. И последнее - тяжелее всего.

Потому что Иримир не мог простить Тэйкора. Проклинал себя всеми словами, называл последней скотиной. Но не получалось ни понять, ни простить, ни просто заново поверить лучшему другу и побратиму. Верному товарищу по тому страшному походу. Тэйкору - с которым столько раз спасали друг друга!

Не получалось - и всё.

Ир заставлял себя жить. Всё чаще вспоминая несчастную лягушку из сказки, что пыталась сбить молоко в масло. Наверное, ей очень уж хотелось домой - в родное болото.

А к чему стремиться тому, у кого уже не осталось ни родных, ни друзей, ни идеалов, ни веры, ни будущего? Той лягушке повезло. Ее бросили в кринку с молоком, а не с водой.

Прежде Тэйкор личным примером внушал Иримиру стойкость перед любыми невзгодами. А сейчас Ир ясно понимал: впереди нет ничего. Не было бы - даже если б все враги вдруг сами по себе оставили его в покое. Потому что единственное, о чём он всегда мечтал - стать Целителем. Но после того, что Иримир узнал о своем Ордене, - как это теперь возможно?

Стать одним из тех, кто по приказу короля или Магистра ломает психику детям?! Уважать, как главу Ордена, труса и королевского лизоблюда Вальзета? Корректировать разум опасным свидетелям, стирать воспоминания, извращать пережитое? Лишать воли тех, кто хочет всего лишь сказать правду - увиденную, выстраданную, за которую плачено кровью, и не только своей?! Стать одним из таких - и зачем тогда вообще жить дальше?

Иримир боролся, чтобы остаться собой. Сыном своих родителей.

Не героем. Ему никогда не победить всю королевскую армию. Он и с одним-то воином не со всяким справится - в свои тринадцать. А один на один его никто и не вызовет. Зачем - если вдвоем или втроем убить одного проще? Не в старинных хрониках живем.

И мстителем ему не стать. Даже вырвись он отсюда, добраться до короля, Кэдзорана или императора великанов - из области сказок.

Значит - просто остаться собой. Не превратиться в труса, подлеца и предателя. Не стать таким, как большинство.

И Иримир боролся. В одиночку.

Тэйкор раз за разом не прекращал попыток вернуть его. Говорил о дружбе, о чести. О пройденном плечом к плечу недавнем пути. Он много знает красивых слов, Тэйкор.

И, в отличие от Целителей, придворных во главе с королем и Магистра Вальзета, слова друга - от чистого сердца. Иримир это чувствовал. Не умеет еще Тэйкор лицемерить, как те. Искренне сожалеет, искренне раскаивается. Искренне хочет вернуть их дружбу. Быть может, даже обещает не только Иримиру, но и самому себе, что больше никогда...

Вот только не понимает - скорее всего, сам еще не понимает, что слова не сдержит. Потому что слишком велико будет искушение. И каждый раз найдется новое оправдание.

Шли дни, недели...


3

Им впервые за год с лишним разрешили присутствовать на дне рождения Ордена. Наверное, понимали, что при таком количестве взрослых воинов юным мятежникам не сбежать.

Впрочем, им - практически не разговаривающим друг с другом, замкнувшимся в страшном, абсолютном одиночестве - странно замышлять побег вдвоем. Не говоря уже о том, что некуда.

Тем не менее, в присутствии других ни Тэйкор, ни Иримир ничем не выдавали, что их дружба дала трещину. Всё же бывший друг и откровенные враги - не в одной цене. Особенно - враги столь подлые.

И во двор Ордена пленники спустились вместе.

Может, это для Ира всё теперь окрасилось в беспросветно серый цвет, но во дворе он отметил множество искоса брошенных взглядов. И ни в чьих глазах - ни искры тепла, симпатии или сочувствия! Вот зависти, злорадства и непонятно откуда взявшейся ненависти - сколько угодно. Будто серый туман поздней осени заволок двор. Ядовитые испарения болот.

И это - будущие Целители? Неужели не только истинные рыцари и герои, но и просто все, в ком есть хоть гран благородства, - погибли на этой войне? Остались лишь вот такие?

Но почему? Откуда они взялись? Ведь не из воздуха же! Все эти... соученики жили и росли в одно время с Иримиром. Обучались пусть и в провинциальных, но Орденах Целителей. Почему же они - такие?!

Ведь раньше, до нашествия Кэдзорана, ничего этого не было? Или - было, просто он, Ир, не замечал?

И от этих мыслей - еще больнее и тоскливее. Паршиво - когда вокруг грязь и серость. И не только на земле - от бесконечных дождей. А еще хуже - если всё это было и прежде, просто ты был столь наивен, что в упор не замечал.

Иримир и Тэйкор встали с краю стройной шеренги учеников. Принц, как более высокий - справа, Иримир - слева. И от него тут же отступил ближайший сосед - как можно дальше.

Это неожиданно ободрило. Ир даже сумел, подражая другу, гордо вскинуть голову, распрямить плечи. Его ненавидят и презирают - ну и пусть! Он их тоже презирает - и куда сильнее. Потому что есть, за что. Тэйкор прав не во всём, но вот этих обозвал трусами и лизоблюдами - заслуженно. Как и Вальзета.

Впрочем, про опальных все быстро забыли - еще до окончания торжественной речи Магистра. Больно уж рвались произвести наилучшее впечатление на высоких гостей.

Кстати, с непривычным злорадством отметил Иримир, - зря стараются. Представители Стихийников и Изменяющих явно пришли из вежливости. И в сторону учеников даже не смотрят. От Дестроеров прибыло всего трое. Причем совсем молодых - в последнее время этот Орден не в чести. Вместе со своим главой Аранноном. Несмотря на то, что там всё еще числится Его Величество Катаан Первый.

Правда, считается, что король - вне Орденов. В Альвиаде вообще много что считается - чего на самом деле нет.

Единственные, кто проявил хоть какой-то интерес к юным Целителям, - четверо Ясновидцев. И если трое - из вежливости, то Магистр Виана Древняя, похоже, всерьез симпатизирует подросткам. Вплоть до того, что с некоторыми заговаривает. И вежливо слушает, как они взахлеб пытаются выпалить как можно больше. И умнее.

Виане стараются понравиться. Всем известно, что она - в очень близкой дружбе с Магистром Вальзетом. От ее слов может зависеть многое.

Старейшей альвийке королевства - что-то около четырех тысяч и столько же сотен. Она, конечно, часто проходит омоложение, но молодой не кажется уже давно. Впрочем, и сейчас, в период перехода зрелой красоты в осеннее увядание, Виана - всё еще привлекательна. К примеру, для Вальзета - ее постоянного любовника. Или для тех, кому от нее что-то нужно.

Всё еще красивая женщина... на которую дико неприятно смотреть! Как на зрелое, но червивое яблоко. Впрочем, Иримиру никто не нравится - где уж ему судить?

Нет, вранье - не "никто". Тот разговор с Тэйкором об Илли все-таки что-то затронул в душе. Если до этого Ира совершенно не интересовала Илона, то после предположения Тэйкора мальчик порой думал о ней... не как прежде. Уже позже, в заключении.

И старательно гнал от себя подобные мысли. Илли - красивая девочка, этого у нее не отнять. Красивая... и принадлежит лучшему другу! Разве можно мечтать о такой? Это - нечестно и по отношению к Тэйкору, и к самой Илоне! Они любят друг друга, так при чём здесь Иримир или кто-то еще? Он не мог в нее влюбиться хотя бы потому, что не позволил бы себе этого!

Из размышлений о Илли Иримира вырвал ментальный шепот Тэйкора - ехидный и злой, как шипение змеи:

- Ничего не выйдет, Ир!

Мальчик вздрогнул. Ясно, что Тэйкор как телепат - гораздо сильнее его самого. Но всё же незаметно прочесть столь потаенные мысли - не под силу и ему. Да и никому другому.

- Я надеялся, что они все перепьются, - пояснил друг.

Иримир явственно ощутил щит на их канале. Мощнейший. И в очередной раз поразился, до чего быстро учится Тэйкор. Пугающе быстро. Будто его несет на крыльях стремительной молнии. Куда, в пропасть?

Поскорее бы убраться отсюда - из торжественного флера пиршественной залы, от длинных рядов столов. Хоть черноты чужих мыслей в эфире поубавится. Учителей, учеников, Вальзета...

- Если бы они "поплыли" - у нас был бы шанс. Но я ошибся... - обычно сдержанный и бесстрастный, Тэйкор сейчас не сумел сдержать злости и разочарования. - Ясновидцы пить не будут, Изменяющие со Стихийниками - тоже. А от того, что перепьется половина наших - расклад не изменится. Караул в воротах никто не снимет. И нам их не обдурить - если рядом будет полно трезвых врагов.

Так Тэйкор надеялся сегодня сбежать! А "нам" - значит, собирался, несмотря ни на что, взять Иримира с собой. То, что ничего ему не сказал, - объяснимо: даже не считая их ссоры, Иру труднее защитить мысли от сканирования старших Целителей. А допрашивают его чуть не ежедневно. То есть "утешают" и "беседуют по душам".

Но где Тэйкор думал скрываться? Не у Кэдзорана же с великанами...

А главное - как вырваться из ворот Альвхейма? Так же такие Щиты...

И... неужели заключение в Ордене юный принц переносит еще тяжелее, чем Иримир? Просто не подает виду? Раз готов бежать в никуда - где их рано или поздно (и скорее рано) настигнет неумолимая погоня? И тогда уж точно убьют! Прямо на месте. Как особо опасных и дерзких.

Ир торопливо сбил мысли - к ним двоим, мирно стоящим в стороне от остальных, шествует, улыбаясь, Виана. Очень отталкивающе улыбаясь.

Разорвать ментальную связь Иримир не успел, поэтому вмиг ощутил: Тэйкор - напряжен, как струна. Всегдашняя выдержка дается ему из последних сил.

Какой же ты негодяй, Иримир! Тебе понадобилось увидеть слабость друга, чтобы ощутить к нему сочувствие? Столько времени не мог простить случайную ошибку, эгоистичный дурак!

Ир еще успел ободряюще сжать руку друга, прежде чем молодящаяся старуха остановилась напротив них.

- Магистр Вальзет говорит: ты делаешь успехи, Тэйкор! - приветливо улыбнулась Магистр Ясновидцев.

- Благодарю, - холодно отчеканил принц. - Магистр Вальзет, несомненно, преувеличивает мои заслуги.

- Не думаю, Тэйкор, - Виана шагнула вперед.

Теперь она может коснуться любого из них, лишь шевельнув кистью изящной руки. Унизанной перстнями. Всё еще красивой и... неприятной.

Коснулась. Точнее - по-хозяйски пристроила руку на плечо Тэйкору, а пальцами второй - провела по его щеке. Отнюдь не по-матерински.

Юноша дернулся, сбрасывая чужую руку.

Улыбка Вианы скривилась на глазах.

Тишина в эфире ударила по ушам - Тэйкор отключился мгновенно, переходя на личный канал с назойливой бабой. Иримир, естественно, не слышал ни слова, но побелевшее лицо друга говорит само за себя.

И судя по дрогнувшим тонким губам Вианы - она получила не тот ответ, на который надеялась.

- Ты пожалеешь! - вслух прошипела Магистр Ясновидцев. Резко развернулась на изящных каблуках и устремилась прочь. В сторону Вальзета.

А Тэйкор в кровь закусил губы. Лицо - как у застывшей ледяной статуи.

- Что случилось? - с трудом пробил канал Иримир. И отшатнулся от волны ярости.

Как друг еще не кричит?! И не сжег полдвора? А заодно и врагов - из числа наиболее слабых?

- Как она посмела?! Прости, Ир - я с трудом держусь... Осторожно - сюда тащится наш самый лучший Магистр всех времен.

Похоже, сегодня праздника не будет. По крайней мере - для них.

Вальзет - странно почти трезвый в годовщину Ордена - напоминает грозовую тучу.

- Позорить Орден, мальчишка! - заорал он на Тэйкора через весь двор.

Иримир много чего успел повидать за свои тринадцать с половиной, но вот бешеного Магистра Вальзета - еще ни разу. Радуйся - узрел! Еще и это.

Он же в таком состоянии Тэйкора банально изобьет! Если сможет.

- Дам сдачи! - холодно бросил в лицо замахнувшемуся Главе Ордена принц, сжимая кулаки.

Ледяной ужас сковал Ира по рукам и ногам. Кто сильнее - неизвестно, но Вальзет может в любой миг кликнуть с десяток воинов на помощь. Или больше. С двумя те справятся легко.

С двумя? Иримир потрясенно уставился на сами собой сжавшиеся кулаки. Как тогда, во дворце. Тэйкор, спасая друга, бросил вызов самому королю. Если бы не он, Иримира казнили бы сразу - что им какой-то мальчишка? А вместе с принцем - не посмели. Тогда еще - принцем. Тэйкор ради него поставил на кон всё - и всё проиграл.

В ссоре они или нет - но Иримир обязан другу жизнью. И, если понадобится - умрет вместе с ним. Плечом к плечу.

Кому было многовато ненависти вокруг? А еще - зависти и злорадства? Теперь они выросли стократ!

- Виана из всех учеников выбрала тебя! А ты посмел... - Вальзет всё же опустил руку.

Лично драться не станет. А вот насчет "кликнуть стражу"...

- Будь я по-прежнему принцем и не предай меня отец - твоя Виана не посмела бы и заикнуться на эту тему, не то что потребовать меня в... - Тэйкор не орет - он говорит втрое тише противника. Но его только что не трясет от ярости.

А ледяного презрения и ненависти во взгляде хватит, чтобы заморозить весь Орден. В полном составе. Вместе с приглашенными гостями и родственным Орденом Ясновидящих.

- Ты сейчас же пойдешь к Виане, наглый мальчишка и бывший принц, упадешь ей в ноги и будешь молить...

- Никогда. И передай своей перезрелой шлюхе, что в следующий раз я вызову ее на поединок.

- Ты! Ты смеешь поливать грязью Магистра Ясновидцев, а сам...

- Ну зачем так орать? Он что - хочет, чтобы все узнали, кого, сколько раз и чем я поливаю? - злое озорство друга едва не заставило Иримира улыбнуться.

Там, в Отряде, они тоже иногда смеялись. Когда уже нечего терять - такое бывает... Не плакать же.

Если бы еще всё не было так страшно...

Сколько вокруг злобно-ехидных ухмылок! Наслаждаются представлением... лизоблюды!

- ...всего лишь грязный извращенец, сношающийся под кустом с собственной сестрой - такой же бесстыжей дрянью, как и...

Багровый след тяжелой ладони отпечатался на щеке Вальзета. С десяток ударов сердца Магистр только по-рыбьи разевал рот. Иримир как раз успел сжать руку Тэйкора. Наверное - в последний раз.

Им следовало погибнуть по пути в столицу. Это была бы лучшая смерть, чем то, что уготовят сейчас.

А потом потрясенный Вальзет заорал:

- В подвал его! На нижний этаж! А этого... - свирепый взгляд пронзил обоих рвущихся из рук воинов мальчишек.

И ведь эти, в алом - тоже Целители! Клятву давали. Посвящение проходили...

- ...этого запереть в комнате! И никуда не выпускать! Живо!


Глава шестая.

1

Иримир не жалел, что бросился на помощь другу. Жалел - что их разлучили, и Ир ничего не успел Тэйкору сказать, объяснить... И вообще - что их заперли порознь. Он готов выдержать наравне с другом абсолютно всё! Смерть, пытки... хоть многодневную агонию! И то, что Иримира поместили в более щадящие условия - оскорбительно!

Клэзорн, Тиниэз и прочие по-прежнему являются каждый день. Изменилось лишь, что теперь уже узник засыпает их вопросами. А мудрые наставники отводят глаза. Потому что все вопросы касаются Тэйкора. Целители не имеют права обсуждать это с Иримиром. А фраза "Он получит, что заслужил" - не помогает.

К концу недели Ира навещал уже один Клэзорн - самый терпеливый. И то - раз в день и ненадолго.

Раньше узника обрадовал бы полный покой. Теперь - нет. И единственное утешение - отныне в его распоряжении сколько угодно свободного времени. На попытки ментально связаться с Тэйкором.

Вот только не получается.

Тэйкор - когда-то двадцать второй, потом - второй, а ныне - бывший принц. Пленник Ордена, куда его когда-то отдали на обучение. Запихнули почти насильно - он же хотел быть Дестроером. Лучший и единственный друг. Где ты?!


2

Тэйкора внесли на девятый день. Исхудавшего - бледнее смерти. Лишь диким усилием воли друг держался в сознании - от него прежнего остался лишь яростный, неукротимый огонь в синих глазах.

От слабости принц не мог удержать и кружку с водой - Иримир поил его сам. А когда друг устало прикрыл глаза, мир расплылся перед глазами Ира.

Слезы. Текут. И уже давно. Ну раз Тэйкор всё равно их заметил... Иримир уткнулся лицом в свободный угол подушки и разрыдался - впервые за много дней.

- Так огорчен, что я не умер? - хрипло выдавил принц. Вслух. Зачем он тратит силы? Или... это для тюремщиков? Чтобы лопнули со злости? Так дождешься от них! - Зачем ты полез защищать меня? Нас могли запереть там вместе!

- Лучше бы... вместе!

Исхудавшие пальцы стиснули запястье Иримира:

- Не смей так говорить, Ир! Никогда и ни за что не позволяй отправить тебя туда. Ир, там... ты не выживешь. Там нет воздуха. Почти нет. На нижних этажах нечем дышать. Если б мы оказались там вместе - сейчас бы уже не разговаривали...

Тэйкор переоценил силы - сознание покинуло его. Надолго.

Неделю Иримир не отходил от него - пока тот не встал на ноги. Только глухая теснота камеры - и во всём зависящий от тебя друг.

Когда Тэйкора внесли в комнату - он был ближе к чертогам Изэйи, чем к бренному миру. И Целитель рядом лишь один, да и тот - недоучка со средним Талантом. Но иногда чувство вины, боль и отчаяние совершают невозможное. Как тогда, в отряде.

Тэйкор не умер. Железное здоровье или сумасшедшая сила воли спасли его? Неважно. Ведь одно чудо уже случилось - когда они справились с Паутиной для Ликеанна. Почему бы и не снова? Для того, кто совершил чудо в прошлый раз?

Едва другу стало лучше - он сделал всё, чтобы облегчить Иримиру задачу. Насколько же больше Тэйкор знает и умеет... Когда-нибудь он станет лучшим Целителем под многозвездным небом. Если ему позволят до этого дожить.

На пятый день бывший принц сумел сделать аж три шага - опираясь на плечо друга.

- Ир, они все-таки что-то сделали со мной. С сознанием.

- Ты - по-прежнему Целитель, - возразил Иримир. Тревога грызла и его самого - почти с самого начала. Но... лучше не пугать друга раньше времени. Сейчас ему нельзя! - Ты не стал слабее и... ты ни под чьим ни под контролем. Это даже я бы определил.

Да, в свои тринадцать с половиной. Хоть и не должен еще ничего такого "определять". До Тэйкора Иримиру далеко, и всегда будет. Но способен он уже на куда большее, чем положено в его годы. И даже умудрился это понять - куда бы записать?

- Ир, я пока не знаю, что изменилось. Не могу понять. Я - Целитель. И у меня по-прежнему есть талант Дестроера, Стихийника, Изменяющего, Ясновидца. Я - не под контролем. Я - твой лучший друг. Я люблю тебя, люблю Илону, люблю мою мать. Я пока не могу определить, что случилось, но я это чувствую. И... мне страшно, Ир!


3

На пятнадцатую после разговора ночь Тэйкор решился на вылазку.

- Я больше не слышу Илли - с тех пор, как... чуть не умер. После того, что сделали со мной, - я боюсь за нее!

В ожидании друга Иримир не стал ложиться. Когда всё равно не уснуть - лучше скоротать время за чтением. Книги узникам не запрещены - уже хорошо. А еще лучше - что пока было можно, Ир натаскал их в камеру с запасом. Чтобы выходить пореже, приволок столько, что хватило бы на весь их отряд. И не на один день...

Места тут - мало для альвов, но сколько угодно для Хроник и баллад. Те - неприхотливы.

Подросткам нужно спать не меньше четырех-пяти часов в сутки, это взрослые обходятся одним-двумя. Но Ир привык к сну вполглаза еще с того похода - сквозь охваченную войной страну.

А в стенах Ордена - еще опаснее. Гораздо. Тогда рядом были не только враги, но и друзья. И последние - гораздо ближе.

А после нелепой ссоры с Тэйкором и лавины последующего кошмара Иримира и вовсе замучила бессонница. Он не мог покидать Орден. Но здесь, в его пределах, передвигался почти свободно. Все-таки посещение занятий сыграло свою роль - волей-неволей их постепенно вновь стали воспринимать не только как пленников. Пока не явилась Виана.

За узниками неотступно следили, сопровождали везде, но больше не запирали. Разве что на улицу нельзя, но к этому Иримир уже привык.

И уж тем более - никто не запрещал пользоваться библиотекой. Вот Ир и привык проводить ночи напролет за книгами.

Когда друга схватили, Иримир перестал ложиться даже на час. Да, обходиться неделями без сна могут лишь взрослые - в расцвете сил. Значит, придется учиться. А природе придется вспомнить и об Ире. И помочь и ему повзрослеть побыстрее.

Возможно, она и вспомнила. В тревоге за друга Иримир не смыкал глаз девять дней и ночей кряду. И вовсе не падал от усталости.

С Тэйкором они с тех пор спали по очереди. И уж точно самоубийство - ложиться, когда ты один. Комнаты учеников не запираются изнутри. Узников - тем более.

"Хроники Великого Исхода" помогают скоротать время. И только благодаря им Иримира не застали врасплох и не зарубили спящего.

Впрочем, в последнем можно усомниться. Скорее, сначала растолкали бы - чтобы выпытать, где Тэйкор. А уже потом нажали бы на лезвие сильнее.

Мальчик успел выхватить меч и отступить к стене прежде, чем в комнату один за другим вступили трое Целителей. В алых, как кровь, одеждах.

Еще двое, не спеша, перешагнули порог следом. Прочие, увидев, что узник - всего один, остались в коридоре.

Багровые плащи, хищные усмешки. Провинциалы, чтоб их! Тэйкор был абсолютно прав - как всегда.

Что ж, на красных плащах кровь будет не видна. Только на белой одежде ученика. Странно, что Иримир никогда не задумывался: алый - цвет крови и смерти, а вовсе не милосердия. Цвет его смерти.

- Где бывший принц?! - прорычал тот, что в центре. Резко выбрасывая в сторону обреченного клинок. Продолжение руки, как говорят воины.

Бедное оружие. Продолжать такую руку, наверное, противно.

Пятеро мечей - против одного. И еще столько же ждут в коридоре. На всякий случай.

- Бывших принцев не знаю! - холодно, не хуже Тэйкора, отчеканил Иримир, цитируя прежние законы. Те - до крушения мира. - Любой сын законного монарха является принцем. Бывшим он становится только после свержения короля. В Альвхейме новый король?

Смерть нахмурилась. Пятью разными лицами.

- Не умничай! - рявкнул главный убийца, или кто он там.

Иримир прежде видел его мельком - раза три, но имени не запомнил.

- Мальчишка - не так уж глуп. Он уводит разговор в сторону. И тянет время! - усмехнулся Альмаран.

Вот его Иримир знал хорошо - хам и лакей в одном лице. В зависимости от того, с кем говорит. Личный камердинер Вальзета. Из погибшей столицы удрал в первых рядах.

- Говори, где Тэйкор?! - повторил главарь.

На волне ярости врага Ир поймал его имя - Лидимэйн.

- Понятия не имею, - пожал плечами мальчик.

Острие Лидимэйнова клинка еще чуть придвинулось к лицу узника. Иримир заученно ушел в сторону. И так же заученно саданул по руке врага - к великаньей матери вышибая меч! И успел краем глаза поймать запоздалое бешенство в только что торжествующем взгляде. Бешенство и... испуг?

Теперь - подхватить бросившее никчемного бойца оружие!

Есть!

То ли Лидимэйн - никакой боец, то ли тренировки с Тэйкором оказались результативнее, чем Ир думал. Но, оказывается, в неполных четырнадцать он уже сравнялся в росте со многими взрослыми воинами. С Лидимэйном так точно!

Да, враги сваляли большого дурака - когда пришли всего вдесятером! Теперь они выживут не все.

А дальше... дальше убийцы кинулись все разом - кроме ошеломленного, обезоруженного Лидимэйна. Кинулись без предупреждения - но Иримир уже усвоил, что альвы могут быть врагами. Беспощадными. Так же, как - мерзавцами, подлецами, трусами и предателями.


Глава седьмая.

1

Неизвестно, сколько он выдержал. Может, четверть часа. Это очень много - когда врагов десяток. Когда наседают сразу четверо. А прочие ждут своей очереди - сменить уставших или раненых.

В сказках часто один юный герой побеждает толпу врагов. Но Иримир никогда не был таким героем.

Всё как там - у Западных Врат. Неотвратимая смерть и беспощадные лица врагов-альвов. Почти каждый из них в одиночку мог бы пожалеть мальчишку. Или пощадить отважного, стойкого противника. В конце концов, никого в детстве не учили быть скотиной.

Да, могли бы пощадить в одиночку. Но не в стае.

Всё как тогда. И не так. Потому что теперь Иримир - один. Рядом нет друзей.

Нет даже Тэйкора - и хорошо. Останется жив!

И больше некуда прорываться. Осталось лишь умереть с честью. И в последний миг не зарыдать от отчаяния. И от понимания, чего в твоей жизни уже не случится! Так и не случится...

Кажется, так уже было...

- Где Тэйкор?! - орал Альмаран. - Где он, говори! Говори - если хочешь быстрой смерти!

Иримир усмехнулся. Его ранили раз семь... или уже восемь. И не меньше двух ран - смертельны. Быстро умереть? Не дождутся! Хоть одного он еще заденет! А то и двоих.

Жаль, что врагов - вылечат. Ир ошибся, когда решил, что не все они уйдут отсюда живыми. Мерзавцев упало всего трое - и товарищи-Целители немедленно пришли им на помощь.

Ничего, есть еще шанс достать Альмарана! Иримир и достал... а потом боль расколола затылок.


2

Где-то в голове скребет нож. Тупой. И ржавый. Никуда не годный.

К счастью, рушить щиты - всегда труднее, чем защищаться. А уж допрашивать умирающего... Иримира и здорового сломать не могли. Истинные мастера - Клэзорн и Тиниэз. Что уж говорить об этом отребье? В прежние времена их и на порог бы не пустили в столичный Орден.

- Ты умрешь!

Одно и то же. Надоело...

Ничего не видно - кровь заливает глаза. Мир растворяется в алом тумане. И всё уплывает далеко-далеко. И боль, и голоса врагов. И тупой нож...

Отвязались.

- Думаешь, ты - герой? - сытой гиеной смеется Альмаран. - А знаешь, кто такой герой? Это - глупец, о котором другие глупцы сложили легенду. А о тебе - не сложат. Так что ты - просто глупец. Твоя смерть напрасна - бывшего принца ты не спас! Мы и без тебя его найдем. Просто обыщем покои принцессы Илоны. И они оба умрут за кровосмешение! Ты меня слышишь, Иримир? Герой Иримир?

Где-то на том конце Альвиады простучали шаги, хлопнула дверь, щелкнул засов...

Заперли. А то вдруг легендарный герой Иримир и в таком состоянии куда-то выскочит? Или хоть выползет...

Отца тоже убили соплеменники. И тоже в неравной схватке. А у сына еще нет детей - и он знает, что его род прервется. Но, к счастью, нет и женщины, что переживет его лишь на миг.

В этом мире у Ира не осталось никого, кроме Тэйкора. А того не так-то легко убить! Это Иримира бросили истекать кровью и даже добить не удосужились...

Не добили... Почему? Потому что Тэйкор почувствует: друг - жив! И вернется - не сможет не вернуться! Если его не перехватят у Илоны - эта комната станет ловушкой, а Ир - приманкой!

Вальзет наконец принял решение о смерти бывшего принца! Иначе бы эти не пришли.

Умереть бы сейчас - сразу! Найти хоть что-нибудь острое и перерезать себе...

Иримир с трудом разлепил веки - ничего не видно. Только сквозь багровую муть проступает ослепительная белизна. Режет глаза.

Теперь приподнять каменную голову... Давай!

Боль пронзила всё тело, скрутила невыносимой судорогой. Взвихрились, заплясали черно-зеленые мошки. Грязный узор на белом... потолке.

Белом? Нет. Туда тоже брызнула кровь.

Цвета Целителей - алый и белоснежный...


3

- Иримир! Ир, пожалуйста! Не умирай, Ир... Не оставляй меня одного! Ир, я не выдержу один!..

Жгучие слезы падают на лицо. А где-то в алом мареве тумана теряется голос друга...

А еще - Тэйкор ведь... он же... здесь же нужно не так! Зачем он...?

Наверное, Ир умер. И всё это - предсмертный бред. Потому что в реальности Тэйкор умеет лечить много лучше. Иримир сам видел столько раз...

- Ир, держись! Мы сейчас должны лететь. Не бойся, я тебя удержу. Только держись! Ради меня. Или я тоже умру, слышишь?!

И Иримир держался. В живых.

Много позже он узнал, что Тэйкор чуть не сжег себя - удерживая жизнь, непонятно почему еще не покинувшую тело друга. Держал - и одновременно пытался лечить уже почти перешагнувшего Грань. Таких редко удается спасти и десятку Целителей. Тэйкор был один. Ослабевший после застенков. Не прошедший Посвящения... да что там - еще и половины срока обучения.

Мальчишка. Талантливый, сильный, бесстрашный, но - мальчишка.

Свист ледяных ветров ночи - последнее, что запомнил Иримир.


Глава восьмая.

1

Как же больно! Тэйкор - даже слишком талантлив для своих лет. Но, оказывается, он - никакой анестизатор. Вытянуть - смог, снять боль - почему-то нет...

Смог вытянуть. С Грани.

Иримир застонал и тут же закусил губу. Встревоженное лицо друга проступило сквозь туман. Услышал. И хорошо, если только он. Беглецы сейчас могут быть где угодно! Кстати, где?!

От мальчишки, потерявшего родителей в ночь гибели прежнего Альвхейма, Иримир ушел очень далеко. Слишком. Потому что не верил больше никому. Почти. Кроме Тэйкора.

Далеко ушел, говоришь? Недостаточно - чтобы соображать быстрее!

Как Ир выжил? Что его спасло?

Отчаянные усилия Тэйкора - рискнувшего всеми силами? Потому что ни они, ни сама жизнь без друга не имели смысла?

Собственная воля к жизни, бессознательное знание, что без него и Тэйкор не выдержит, сломается? Что одному без другого - не жить, а значит - нельзя умирать, не имеешь права?!

Или всё вместе?

- Держись! Мы - в безопасности, Ир.

Еще резче - линия жестко очерченных скул. Черные тени вокруг ярко-синих глаз. Грива светлых волос, исхудавшее лицо. И - неожиданная улыбка.

Комната. Кровать с чистым бельем.

Чей-то дом. Чей?!

- Где мы? - Иримир слабо улыбнулся в ответ, попытался приподняться - и тут же скривился.

Новая волна боли не заставила ждать - ласково прошлась по всем ранам.

- Неважно. Тебе пока нельзя двигаться. Тебе...

- Больно, - Иримир бессильно зажмурился, но лишь на миг. - Ты можешь?..

- Попробую.

Если у друга еще остались силы. Сколько он уже потратил?!

Не нужно было просить его...

Взгляд-сканер. Ищет. Вслепую.

- Тэйкор! - Вот теперь ужас - сильнее боли! - Тэйкор, ты - бета. Даже я могу... Ты не чувствуешь?.. - Иримир осекся. И не только от боли.

Ужаса в мыслях друга нет. Уже знает. И не с сегодняшнего дня.

- Почти нет. Ни своей, ни... - Тэйкор замолк всего на миг, - чужой.

Иримир содрогнулся от ужаса. Без видения боли, без сопереживания невозможно исцелять глубокие раны. Это всё равно, что музыканту отрубить руки! Любой Талант бесполезен - если его невозможно выразить.

Нечувствительный к боли воин. В прежние времена таких пытались создавать в Ордене Дестроеров. И отказались от этой практики - как слишком жестокой. Случившееся с Тэйкором стало бы бесценным даром для Дестроера. Но не для Целителя.

- Ир, я теперь знаю, что они мне выжгли в застенках. Там всё было... запредельно. Вот я и... приспособился - сам того не заметив. Это - как мозоли от меча. Сколько ни дерись - руки уже не сотрешь.

- Может, всё со временем вернется?

Такое ведь бывает? Должно бывать!

- Вряд ли. Но я что-нибудь придумаю, Ир. Обязательно. Я найду выход. Он всегда есть. За меня не тревожься. Сейчас не это - главное. Главное - выздоравливай.

Сильная рука осторожно сжимает запястье Иримира. И даже получилось ответить на рукопожатие - еле-еле.

Они снова - лучшие друзья. И теперь - навсегда.

Но как же, во имя Богини, помочь Тэйкору?! Нельзя же... Он - лучший, всегда был лучшим. И будет. Если сумеет восстановить то, что вырвали у него враги. Те, у кого души зверей под личинами Целителей!

А туман снова наплывает. Наверное, из-за кроваво-алой боли.

- Где мы?

Что означало "в безопасности?" Где безопасно для беглецов вне закона?! В каких-нибудь развалинах разрушенных Кэдзораном городов? Но это - явно не руины. Там не бывает таких уютных комнат!

Напоминает до ужаса знакомую "камеру" в Ордене, но это - и не она. И Орден - не тот...

А сканировать было рано! Мир закружился бешеным смерчем, ледяной пот прошиб насквозь...

- Где мы?!

- Ир, тише. Ясновидцы - лучшие шпионы Альвиады. Да, не делай таких глаз - мы "в гостях" у Вианы.

- Разве она - не наш враг? Она ведь...

Наивный мальчишка, каким Ир был когда-то, мог бы поверить в милосердие и добросердечность врага. Тот далекий мальчишка - но не теперешний Иримир.

Они с Тэйкором - не связаны и не закованы. И это - не застенки. Здесь - безопасно? У вернейшей союзницы Вальзета?! Так не бывает.

- Не бывает. И бывает. Поправляйся быстрее, Ир. Пожалуйста.

- Ты воззвал к Виане?! - Иримир предпочел спросить это. Вместо того, что рвалось из души.

- Нет. Она уловила наше бегство. Пришлось развернуться и лететь к ней.

Все-таки - плен. Что Тэйкор не мог драться с раненым другом на руках - понятно. Неясно другое: почему они до сих пор живы?

- Ты мог оставить меня. У тебя был шанс бежать. Тебя могут убить, а я ей не нужен...

Только Тэйкор никогда бы так не поступил.

- Вот именно. Тебе бы просто без шума перерезали горло. Или выдали Вальзету. Ир, пойми кое-что: я - намного хуже, чем ты думаешь. Но если я предам тебя, мою мать, Илону или любого из нашего отряда - я нарушу уже не очередной лживый закон наших врагов, а мои собственные принципы. А они у меня пока еще есть. И я остаюсь альвом - пока для меня существует хоть что-то святое. Пойми, Ир... - голос Тэйкора чуть дрогнул.

- Почему нас еще не убили? - Иримир осекся.

И чуть не вскинулся - от внезапной, достаточно простой догадки. Помешали незажившие раны. Едва сдержав стон, юноша рухнул обратно.

- Осторожнее! Теперь у нас есть хоть какое-то время.

- Но тебе... пришлось...

Белая комната кружится мутным маревом. Так тяжело удерживать сознание... Даже тяжелее, чем справиться с чувством вины. А оно топит глубже боли.

- Ир, от этого еще никто не умер - кроме пленниц, захваченных великанами. Я-то уж точно умру от чего-нибудь другого.

- Илона...

- Не напоминай! Она должна понять. Не думай ни о чём. Тебе нужно отдыхать. И поправляться.

Не думать? Вряд ли Иримир когда-нибудь сможет забыть подобное. И вообще - хоть что-нибудь.

Холодно...

Белые... нет - светло-голубые стены. Просто у него уже всё плывет перед глазами. Сливается...


2

В каком-то смысле они лишь сменили один плен на другой. Разница в том, что "родной" Орден уже приговорил их к смерти, а Ясновидцы - пока нет. Пока. Ведь Виана Древняя еще не наигралась новой игрушкой.

Иримир слишком хорошо знал друга, чтобы обмануться его показным спокойствием. И прекрасно понимал, какие злоба, ярость и ненависть клокочут под этой внешней маской.

Вряд ли и Виана - лучшая Ясновидящая Альвиады - совсем ничего не замечает. Если, конечно, ее не ослепила победа.

Тэйкор объяснил, что Древнюю это забавляет. Пока. Она считает дерзкого мальчишку униженным и укрощенным. Магистр Ясновидящих - вновь на коне. Одержала очередную победу. А тот, кто посмел ей отказать, - у ее ног.

Ненавидящий любовник ей интереснее любящих - ими она уже пресытилась. Виане кажется забавным держать в своей постели тигренка. И кажется, что клыки прирученного зверя никогда не сомкнутся на ее горле.

Иримир ничуть бы не пожалел о таком исходе - если б это ничем не грозило другу. Тэйкор ничем не заслужил всего, что свалилось на него. И продолжает валиться. И он-то уж точно - слишком горд для подобной судьбы.

Ир не задал другу о Виане ни единого вопроса - никогда. Тэйкор сам упомянул, что будь он старше - можно было бы попробовать приручить саму Ясновидящую. Но не теперь. На такую игру ему не хватит ни опыта, ни цинизма. Слишком Виана ему омерзительна.

Тэйкор выдержал ровно столько, сколько понадобилось Иримиру, чтобы встать на ноги. И ни часом дольше.

День Рождения Великой Богини принято отмечать каждый месяц. А Виана Древняя всегда любила пышные празднества. Особенно - в королевском дворце.

И не только сама Магистр, но и ее приближенные.


3

Когда-то много лет назад Тайролан был лучшим полководцем Альвиады. И лучшим другом альвийского короля.

Полководцем он оставался и сейчас - это доказала недавняя война. А вот в королевских друзьях не ходил уже давно. И возвращаться на сие поприще не собирался. Не годами, а веками измеряется его изгнание. И далеко не сразу он окончательно перестал сожалеть о минувшей славе и блеске двора.

Тайролан. Лучший полководец Альвиады и Бета-Ясновидец - редкое сочетание. И лучший Видящий, не считая Вианы, - так принято считать.

И пусть считают. Двойному бета позволяют жить спокойно, против альфа - объединятся. Еще бы - ведь альфа-Ясновидящий способен менять ткань мира. Потому что ему открыты все пути судьбы!

Ну способен - но не всегда же сам лично. Далеко не всегда. Он же не Изменяющий - чтобы одним щелчком пальцев... Да и много тут изменишь, когда все варианты - один хлеще другого. А своих не создать - потому что, опять же, не Изменяющий. Предел есть для любого. По крайней мере, в первые тысячелетия. А сколько их должно пройти - знает одна Изэйя. Если знает.

А даже если и так - вряд ли поделится. Тайролан предпочитал даже сейчас не представлять, во что нужно превратиться для становления Абсолютным Альфой.

Теперь даже странно вспоминать, каких тревог натерпелся - когда в юности его прочили на место Вианы. Тогда Тайролан выбрал судьбу воина и полководца. И спокойную жизнь. И мстительная, смертельно опасная стерва оставила его в покое.

Как удивилась бы она - узнав, что Дар такого уровня невозможно остановить. Если его не растить - вырастет сам. Как пробивается сквозь скалы упрямый вереск.

Когда-то сотни поколений назад существовал Абсолютный Альфа. Он мог всё. Лечить любые раны и возвращать умерших. Создавать миры - и рушить их. Прозревать все варианты будущего и выбирать лучшие.

Где он сейчас? Куда ушел? Никто не знает. Сам Тайролан понимал только одно - как же этот несчастный был одинок! И не дай боги кому-то еще родиться таким. Родиться - и войти в полную силу.

Впрочем, когда-то существовал еще один. Одна. Ее звали Изэйя. Она создала их мир.

Как взбесились бы жрецы от подобного богохульства! Если бы Тайролан хоть с кем-то поделился своим открытием.

Виана - давно уже не враг. Даже, скорее, союзник. Умна - этого у стервы не отнять. Но как быть с тем многоликим холстом грядущего, что постоянно встает перед внутренним взором? С тем самым, что недоступен ослепленной властью Магистру Ясновидцев?

И теперь Тайролан Великий (как смешно, ха-ха!) не знает, что делать. Магистр Виана, Магистр Вальзет, король Катаан - какой же трудной кажется им жизнь, каким тяжким выбор. И как же он у них легок! Почти как перо птицы.

Всем им дозволено заботиться в первую очередь о собственных интересах. Незнание дает на это право. А ему, Тайролану - нет.

Как можно совершить то, из-за чего погибнут сотни альвов? А от бездействия - тысячи...

Вроде бы всё просто - выбери, где меньше жертв. Но каждое такое решение - очередной неподъемный камень. Кто ты, чтобы решать - кого спасать, кого приговаривать?

Как часто, просыпаясь от жутких кошмаров, что совсем скоро станут реальностью, Тайролану хотелось вскричать: "О Изэйя, возьми свой дар обратно!"

Он знал, что не закричит. И не потому, что понял природу богов. Если судьба, высшие силы или кто бы они ни были, избрали его - значит, его. А если возьмут назад - вдруг взамен не выберут никого другого? И тогда в очередной страшный миг все погибнут незрячими - не ведая, как отвести беду.

Ради этого мира - стоит он того или нет - Тайролан останется Видящим. Альфа-Видящим. На ближайшие тысячелетия.

Понятно, к чему приведет его вмешательство в судьбу мальчишек, что пришли к его обители в поисках убежища. И к чему приведет невмешательство - брось их сейчас Тайролан на произвол судьбы. А такое понятие, как личная жалость, он, увы, и вовсе давно позабыл.

Мальчики - слишком важны в будущем раскладе судьбы. Игра началась - и они уже на середине пути. Потому что до сих пор лишь прорывались сквозь сплошные вражеские ряды. Обливаясь кровью - своей и чужой.

Дальше их дорога станет еще тяжелее. Если доживут.

Иди речь об одном Тэйкоре - и решать было бы легче. Не в пример. Здесь жалость уже не примешивалась бы вовсе - только холодный расчет. Слишком много крови, много ярости и зла в будущем юного принца. У его судьбы - тьма вероятностей. Но те, где он - чист и невинен, почти невозможны.

Другое дело - Иримир. Жертва шальной судьбы. Хороший, чистый мальчик. Не будь его родители столь талантливы, чтобы остаться в столичном Ордене... Не будь талантлив их сын. Не будь его в то лето в Альвхейме - ну, мог же он с отцом-матерью отдыхать куда-нибудь уехать...

Были, был, мог. Рок швырнул мальчишку в самое пекло. И самое ужасное - его спасти еще можно.

Тьма подери личную жалость! Слишком много брошено на карту. И почти во всех вероятностях Иримир или идет с Тэйкором до конца, или погибает.

Впрочем, и в первом случае - спасения нет. Если только...

Ну зачем он - единственный сын своих несчастных родителей? Зачем Тайролан так хорошо их знал? Зачем мальчишка - настолько невиновен, не успел ни в чём себя запятнать? Зачем перед Видящим лица всех, кого может спасти Иримир - если удастся вновь сделать его Целителем? Верящим в свой путь.

Юный Ир может гордиться! Его жаль - невозможно, безумно! - лишь одному альву во всём мире. И именно этот альв не имеет права и на крупицу жалости.

- Проводите их ко мне, - приказал Тайролан. - Я должен увидеть их сам.


4

Да, такие, как он себе и представлял. Для альфа-Видящего не бывает сюрпризов.

У Иримира - глаза слишком много повидавшего альва. И слишком много страдавшего.

Тэйкор - молодой волк, уже хлебнувший крови. И вполне распробовавший ее вкус. Даже сейчас продумывает, что делать, - если их всё же выдадут в Альвхейм. Вон тех, в одеждах Целителей, - рубить сразу. После Тайролана - его, разумеется, первым. Как главного. И сильнейшего.

Подавив усмешку, Отшельник на приватном канале отослал остальных. Те повиновались беспрекословно. Что знают о нем даже самые близкие друзья? Насколько знают? Можно просмотреть... но до чего же не хочется!

А повинуются ему всегда и без разговоров. Как сейчас.

Во-первых - двое подростков для него не угроза. Даже хвати им глупости напасть. Или безудержной храбрости обреченных.

Во-вторых - эти вдвоем на одного не нападут. Кодекс чести вбит им в головы намертво. Пока еще - даже Тэйкору.

- Не стоит, юный принц, - рука Тайролана стремительно-неуловимо легла на эфес меча. - Здесь нет предателей, а я был полководцем задолго до твоего рождения. Не самым плохим. И я - еще не стар.

- Мы приветствуем великого воина, - глаза принца остались холодными. И настороженными.

- Простого отшельника, Тэйкор.

Усмехнулся юноша еще холоднее.

- Мы приветствуем великого мудреца, - склонил голову Иримир.

Да, уважения к чужой мудрости и у этого убавилось. Убавится тут! Бедный мальчик.

- Прошу прощения у великого мудреца, - с едва заметной иронией последовал примеру друга принц, - но Иримир ранен. Позволено ли ему будет сесть?

Будь Тэйкор один - наверняка расселся бы без приглашений.

Раненый вспыхнул алой розой. Сейчас явно на личном канале высказывает другу всё, что думает. А тот столь же решительно отвечает.

- Садитесь. Оба, - разрешил спор Тайролан. И первым уселся в любимое кресло.

Для простого альфа еще возможны слабости. Для не Абсолютного. Пока не перешагнул грань. А потом... что останется от желаний - если можно всё и сразу?

Отшельник подождал, пока займут места незваные гости. И лишь тогда устремил на них взгляд. Очень внимательный.

- Великий Тайролан, мы пришли просить права убежища, - чистый звонкий голос. Тэйкор заранее выучил почти ритуальную фразу.

И на памяти Отшельника юный принц - первый, кто просит убежища со столь решительным лицом и пронзительно-ледяным взглядом. Тайролан повидал всяких. Мальчик переплюнул всех, молодец.

- Вы намерены посвятить себя отшельничеству?

- Нет, - поспешно выговорил Иримир.

Что ж, Тайролан не ошибся. В очередной раз. Один из троих действительно не понял, что вопрос риторический. Как и все - исходящие от Отшельника.

А вот Тэйкор видит даже слишком много. Будь у парня другой Дар - из него вышел бы еще один Видящий Истину. После сотен лет отшельничества. На что принц точно не пойдет - при любом Даре. По крайней мере - в ближайшие четыре-пять тысячелетий.

Отшельнику действительно не слишком интересны их ответы. Разве что для наблюдения изменений в гобелене. И Тэйкор это понимает. "Великому воину" и "великому мудрецу" просто нужно еще раз оценить вероятности. Хладнокровно. Потому что Тайролан - бесчувственный каменный истукан, озабоченный лишь спасением мира и живущих в нем альвов. Принципом меньшего зла, Тьма его побери. Тьма, Хаос и Пекло.

И - тьма дорог, троп и тропинок будущего. Плетутся нити гобелена. Вертится прялка, скрипит станок, проворно снует игла. Вот он - узор, уже виден.

Те три тропы - наиболее вероятны. Но добавь в ткань вот это решение - и дороги меняются на глазах. Переписываются роли, искажается сюжет. Уходят со сцены прежние лица, добавляются новые.

Получит подобный Дар слишком молодой и несдержанный альв - и быть беде. Ощутит себя творцом мира. И даже если возжелает лишь добра и только без крови - погубит многих.

Впрочем, в молодости такое невозможно вообще. Ни один альфа в юные годы еще не опасен. По-настоящему.

Нельзя забывать, что и другие - меняют нить. Плетут свои узоры. Неважно, что не знают последствий.

Изменения, помноженные на изменения. Роль личности в истории - то самое, о чём спорят ученые всех Орденов. И львиная доля Ясновидцев - считающих, что знают всё и вся. Лишь потому, что глубже лезут в чужие мысли и быстрее ищут пропавших без вести.

Вот Тэйкор - в блеске величия и славы, а вот - в цепях узника. Победитель на поле битвы пьет из вражеского черепа... ладно хоть вино, а не кровь. Умирает от ран под палящим солнцем. Долго и страшно - десятки часов агонии. Много времени для раскаяния.

И везде он - горд, яростен, зол. Разная судьба, а характер - один. Впрочем, несколько еле заметных тропинок, если... рождение сына или дочери. Но дети у альвов рождаются редко. Не будь они такими долгожителями - вымерли бы. Вслед за теми гигантами в чешуе, что ползали когда-то среди древних папоротников.

А уж в королевской семье и вовсе - ужас. Сколько королев сменил Катаан, а толку никакого. Дети - есть, внуков - нет. Тупик.

Тэйкор, увы, унаследовал дар-проклятие "редкой совместимости". Как и Иримир, как сам Тайролан. А это - хуже, чем настоящее бесплодие.

Если знаешь точно - ты спокоен. Не к чему стремиться. Но до чего не доходили несчастные альвы в призрачной надежде - все-таки продолжить род! Оставить о себе след в веках. А тот, кто тебе нужен, мог еще не родиться или давно умереть. Сам Тайролан пока не видел так глубоко - даже не пытался искать. Глупо тратить жизнь на иллюзии. Но другим такое не объяснишь.

Правда в случае Тэйкора имеет смысл посмотреть среди ныне живых. Вдруг?

О, нет! Отшельник едва не задохнулся от отвращения - при всём своем многовековом цинизме. В чём его не понял бы не только сам принц, но и Иримир.

И незачем. Такие тайны лучше оставить при себе. От подобной правды легче не станет никому. Лучше бы уж вовсе не смотрел!

Что ж, если абстрагироваться от тайн короля, Илона - кузина Тэйкора. Пусть - лучше так, чем никак.

- Через полгода состоится Посвящение выпускников Ордена, - юный принц здесь, в этой Обители и в этом времени, усмехнулся. - Мы примем участие в церемонии.

Тайролан не стал говорить: "Вы - мальчишки. У вас ничего не выйдет".

Потому что если не выйдет - им конец. Королевской своре плевать, каких убивать врагов - взрослых или не очень.

А пройти Посвящение можно в любом возрасте. Другое дело, что кому охота провалиться? И опозориться - на всю Альвиаду?

- Вы - вне закона, - напомнил Отшельник.

- Как ученики, отданные во власть Ордена и бежавшие из него. Но никто не вправе удерживать прошедших Посвящение.

Это правда. Король так и не подписал приговор. Мальчики - в воле Вальзета. До совершеннолетия. А оно наступает с Посвящением.

- Ты, надеюсь, отдаешь себе отчет, Тэйкор - сын королевы, - Тайролан прекрасно знал о новом "титуле" юноши, - что и в этом случае никто не помешает вашим врагам просто убить вас? Из-за угла?

Боль вспыхнула в глазах младшего беглеца. И Отшельник поспешно добавил:

- Иримир, альвы не должны убивать альвов, но в наше время это, увы, происходит сплошь и рядом.

- А в прежние времена? - в упор уточнил Тэйкор.

- В прежние - нет! - Тайролан не собирался отводить взгляд. - До Кэдзорана - нет. Никогда.

Сам он на месте младшего непременно спросил бы: "А откуда тогда взялся Кэдзоран? И за что его объявили вне закона еще до гражданской войны?" Но это пришло бы в голову ему - прожившему века Тайролану, а не четырнадцатилетнему Иримиру. Для того Кэдзоран - воплощение зла и причина всех бед. Таким оправданий не ищут.

А Тэйкору ответ известен и так. И он уже повзрослел настолько, чтобы не лишать последних иллюзий младшего друга.

Пожалуй, шанс все-таки есть. У мира. И даже у Тэйкора - сохранить себя.

- Мы всё понимаем. - От холодного огня в синих глазах принца Тайролан шарахнулся бы еще тысячи три лет назад. - Но мы не собираемся возвращаться в Орден. Нам просто нужна свобода.

- Мы станем странствующими Целителями, - грустно улыбнулся Иримир. Слишком грустно, взросло и серьезно.

Что ж ты, Вальзет, Целитель посвященный, с мальчишками сделал?!

- Вы можете остаться здесь до лета, - вынес решение Отшельник. - До церемонии Посвящения. Здесь тоже есть Целители - они станут вас учить... насколько сумеют. Вам покажут ваши комнаты. Тэйкор, задержись.

Иримир уже у выхода растерянно обернулся. Отвык ходить куда-то один?

- Великий Тайролан, я благодарю вас, но мы бы не хотели быть в тягость. Мы можем разместиться и в одной комнате.

Плетется гобелен, меняются нити. На сей раз - несущественно.

Тэйкор чуть заметно усмехнулся. Отшельник не сомневался: юный принц и сам постарался бы не дать их разделить. Но у наивного, искреннего Иримира это получилось даже лучше.

- Хорошо, - чуть улыбнулся Тайролан.


Глава девятая.

1

Тайролан любил холмы. Меньше, чем горы, конечно. Но из последних пришлось бы сначала изгнать великанов.

Впрочем, эта река внизу составит честь и горам - стремительная, бурная.

- Ты снова можешь лечить? Поздравляю, Тэйкор. - Из всей Обители так незаметно приблизиться к юному принцу мог только ее хозяин.

Тэйкор стоял на самом краю обрыва. Там и остался. Не сводя глаз с ослепительной бездны внизу. С пенных волн и крутых порогов.

А чуть ниже по течению низвергается красивый водопад. Красивый и смертельно опасный - как и многое другое.

Впрочем, затаи Тайролан дурные намерения - юноше хватило бы времени отскочить на безопасное расстояние. Безопасное - до боя. А дальше - не спасет и меч.

Обернулся. Не спеша, но и не медля.

- Великий Тайролан удостоил меня повторной беседой - спустя всего неделю после первой встречи? Это - честь для меня, - склонил голову принц.

- Не только беседы, но и тренировки. Отойди от обрыва, Тэйкор.

Мечи покинули ножны одновременно. Легкая разминка - круги вокруг противника.

Тэйкор дерется как взрослый, опытный боец. Это ему - всего пятнадцать? Отшельник был таким в полсотни.

- Клеверин рассказал мне, что ты снова можешь лечить, - вернул тему Тайролан. - Вновь чувствуешь чужую боль, Целитель? - Меч свистнул у самого лица юноши - тот едва успел отшатнуться.

- Да, великий Тайролан! - с вызовом бросил Тэйкор.

- Что ж, это хорошо, - улыбнулся Отшельник. - Иримир еще не совсем оправился от ран - отныне его лечишь ты. - Острие клинка поцеловало плечо юного противника.

Черное не может стать темнее. Пока его не пропитает кровь.

- Нет! - бывший принц с немыслимой гибкостью крутнулся, уходя от нового удара. Едва не перерезавшего ему горло.

Иримира Тайролан никогда не стал бы тренировать на боевых мечах. Этого - можно.

Отступил на шаг, замер в стойке. Выбей оружие - будет драться зубами. Настоящий боец. Уже не волчонок - волк.

Тайролан небрежным движением швырнул клинок в ножны. Тэйкор, пытаясь скрыть срывающееся дыхание, последовал примеру противника.

- Значит, в тебе еще осталось хоть что-то, - отметил Отшельник. - Друга - не можешь. И когда же ты намерен рассказать ему о новом таланте?

- Он - не новый, - вызов в глазах Тэйкора так и не угас. - Я всего лишь выпустил на волю то, что и так было во мне.

- Ты отпустил "на волю" хищную птицу. Которая может запросто сожрать и твою душу, и сердце.

- Ты думаешь, я такой - один?

- С подобным Даром - да. Я за свои три тысячи семьсот лет других не видел, - Тайролан тяжело вздохнул. - Ты - Целитель, наслаждающийся чужой болью. По-твоему, это - нормально?

- Ненормальнее, чем связь с сестрой и убийство брата? - усмехнулся Тэйкор.

Да, ему - всего пятнадцать. И три тягчайших в Альвиаде греха - уже на нем. Такого в истории еще не было.

Тэйкор. Бешеная гордость и глубоко скрытая вина. Но - только за противоестественное использование Дара.

Еще бы не знать, чем всё это может кончиться! И не только для принца.

- Что вообще нормально, великий Тайролан? - зло сверкнули синие глаза. - Предать свою страну и свой народ? Выдать врагам мать? Объявить предательницей схваченную врагами женщину? А за Иримира я бы и вовсе всем им горло вскрыл - медленно! Ты, единственный, кто знает правду, да еще и говорит ее, - скажи: что нормально?

- Ты запутался, Тэйкор, - вот всё, что я могу ответить. И ты - не из тех, кто верит на слово. И мне - в том числе. Но ты спутал луну с ее отражением в луже. Неправы не законы и мораль, а те, кто их нарушает. Попробуй поверить хоть во что-нибудь, Тэйкор. Только это тебя и спасет. Может быть.

Не только это, но остальное уже от силы воли и желания не зависит.

- Я верю.

- И продолжай. Иначе превратишься во второго Кэдзорана. Помни это!

Должно подействовать. Слишком велика его ненависть к убийце родных и друзей, мучителю матери.

Как близко край обрыва и бурный поток. И ненамного дальше - падение в черную бездну. Для души Тэйкора.

Тайролан видел слишком многое. Увы, даже если этот мальчик действительно станет вторым Отступником - он должен жить. Несмотря на всё зло, что совершит. Несмотря на все жертвы. Потому что...

Новая вероятность - прежде лишь смутное, неясное облако вдали - теперь проявилась. Опасность стала реальной. И именно Тэйкор когда-нибудь сможет встать на ее пути. Даже на пике мощи ему не разрушить этот мир, но вполне хватит сил спасти его.

Иногда, чтобы уничтожить врага - нужно его понять. А для этого необходимо определенное сходство. Добру никогда до конца не разглядеть суть Зла, для такого нужно другое Зло - меньшее.

И чем больше сходства - тем сильнее понимание.

- И еще одно. В день, когда ты превратишься в бесконтрольного садиста, - я убью тебя.

- Буду на это надеяться, великий Тайролан, - склонил голову Тэйкор.


2

Эти месяцы среди отшельников вспоминались потом Иримиру как время покоя. Не ничегонеделанья - как раз дел-то хватало. Львиную часть времени съедали тренировки и уроки Целителей. Но это Ир и за работу не считал - слишком успокаивало душу.

Время передышки. Возможности разобраться в себе и вновь стать самим собой.

Неожиданным сюрпризом стала встреча с Ликеанном. Так вот к какой "провинциальной родне" он тогда уехал! Попросту сбежал в Обитель. Большего подарка от судьбы Иримир не смел и ждать. Их вновь стало трое!

Но, видимо, слишком уж изменили друзей эти месяцы. Даже Лику Ир никогда не смог бы рассказать всего. А Ликеанн, проживший всё это время в совсем других условиях, наоборот - стал еще искреннее, открытее. Будто вновь вернулся в украденное у него детство.

- Закончу обучение у Дориэля, пройду Посвящение и останусь здесь, - бесхитростно поведал он планы другу. В первый же разговор - после лазарета. Широко улыбаясь во весь рот.

Тэйкор обычно исцелял либо один, либо - в компании самого Тайролана. Иримир спорить не стал - не так легко возродить сожженный Дар. Только свидетелей другу и не хватало!

- Слушай, а может, и вы с Тэйкором насовсем останетесь?

- Нам никто не предлагал... - осторожно возразил Ир.

- А вы просились? И вам отказали? Хочешь - прямо сейчас пойдем к Дориэлю? Он обязательно поможет - Тайролан ему не откажет!

- Ты так ему веришь? - Иримир и сам хотел бы поверить.

День такой хороший - яркий, солнечный. И вообще в Обители... хорошо. Спокойно. Никто никого не пытается сожрать. На первый взгляд хотя бы. И даже на второй.

- Кому? Тайролану или Целителю Дориэлю? - лукаво улыбнулся Лик.

Здесь он снова научился смеяться. Шутить. Опять стал... мальчишкой. Почти.

- А ты - кому из них? - Ир попытался скопировать улыбку. Честно попытался.

Вышло криво. Ненатурально. Взрослый пытается строить замок из песка. И притвориться, что там можно жить.

Нет, не взрослый - нескладный подросток. Наравне с малышами. У него ничего не выходит - и уже не выйдет.

- Я? Обоим, Ир. Здесь собрались только настоящие альвы. А к тем, кто в нынешней столице, я возвращаться не хочу - даже если сами позовут...

- Я тоже! - вырвалось у Иримира.

Лик - верит. Больше всего в Альвиаде. Если б еще... В Ордене сначала тоже всё казалось настоящим.

- Но ты хочешь уйти. Неужели лучше быть одному, чем с теми, кто тебя понимает? С такими же, как ты, Ир?!

- Прости, Лик! - Иримир давно уже так старательно не подбирал слов, боясь обидеть потерянного и чудом вновь обретенного друга. - Лик, попробуй понять. Ты знаешь их давно - у тебя есть причины доверять. А я этому разучился.

- Ты и мне не доверяешь?

Все-таки обиделся.

Теплый летний день. Иримир так боялся не дожить до тепла! До свободы, реки, прогулок по лесу...

- Тебе - верю. - Ир предпочел умолчать, что и Лику, к стыду своему, - не до конца. Потому что подвести может кто угодно. И даже не обязательно - нарочно. - Тебе - верю, но...

- Договаривай. Но я - мальчишка и легко мог ошибиться, потому как - дурак наивный. Да?

- В общем - почти. Извини.

И даже день уже - не такой солнечный. Всё померкло.

Какой теперь из Иримира Целитель - если в нем не осталось тепла? Тэйкор не чувствует лишь физической боли других - всё остальное осталось при нем. А Ир просто превратился в черствого, бесчувственного эгоиста. И сам не заметил, когда.

- Спасибо! Только, Ир, я... не такой уж наивный. Да, сначала я поверил Целителям в Ордене. Я так хотел думать, что только Кэдзоран - гад, а все Целители - воплощенное добро. А я убивал братьев по расе и должен теперь раскаяться. Только... вас мне не показывали. А в то, что и вы - зло, я поверить не мог. И уговорил отправить меня погостить к тете с дядей. А они от Обители в нескольких часах пути живут и Дориэля лично знают. А уж Тайролан меня не выдал. Вот и вся история... Ир, будь я таким уж наивным - сюда бы не попал.

- Ты - молодец.

Лик помолчал, будто подбирая слова. А потом добавил:

- Ир, кое-что я здесь понял. Жизнь не может кончиться в четырнадцать лет. И в пятнадцать - не может. Те, кто вокруг, - они не хуже, но и не лучше. Мы будем такими, какими захотим стать. Останься здесь, Ир!

- Тебе все-таки одиноко?

- И да, и нет. Они все здесь - хорошие или стремятся к этому. Но они... взрослые. И давно уже - взрослые. Очень много лет, Ир. Десятки наших жизней! Я здесь - единственный мальчишка.

Именно. Единственный ребенок среди тех, кому судьба не дала собственных. Любимый и в чём-то балуемый. Но при этом - одинокий.

- Но я хочу, чтобы вы остались со мной, вовсе не поэтому. Вы - мои друзья, и я хочу вас спасти. Я не хочу, чтобы вы были одиноки. Возможно, здесь ваше место? Ир, такое ведь может быть, правда?

- Может, - кивнул Иримир. - Я не могу знать точно, но - вполне возможно.

Бывают же чудеса, правда?


3

- Тэйкор! - Иримир не одну ночь обдумывал это, прежде чем решиться обсудить с другом. И вроде как подобрал правильные доводы - теперь бы только высказать их, как задумывалось. Не зря же они явились на свою любимую поляну - где им уж точно никто не помешает. - Я недавно говорил с Ликом. Он здесь давно. И он сказал, что мы можем не уходить в странствующие Целители, а остаться здесь.

- Я ждал этих слов, - вздохнул Тэйкор. То ли облегченно, то ли с сожалением. - Теперь я могу быть за тебя спокоен. Конечно, идти дальше одному будет тяжелее, но ты выбрал правильный путь. Твои руки останутся чисты, ты вернешься к нормальной жизни. И при этом никого не предашь и не станешь служить никаким сволочам. Ты - умница, Ир. От себя могу сказать, что ты в любом случае сохранишь мою дружбу.

Или Иримир совсем не знает лучшего друга, или тот сейчас (под всем этим смирением, согласием и всепрощением) - до безумия обижен и зол. Как недавно - Лик.

- Тэйкор, ты не так меня понял... - попытался объяснить Ир.

Неужели всё это не кончится никогда? Их загнали на узкую тропу ненависти, крови и смерти, но неужели с нее не свернуть до конца их дней?!

- Совершенно правильно! Сейчас ты еще добавишь, что мы могли бы спокойно дожить здесь до двадцати лет. И там уж нас худо-бедно и местные Целители на уровень допуска дотянут. И мы в новеньких красных мантиях посвятим жизнь добру и милосердию - в этих стенах. Так?

- Мы ее уже ему посвятили, - тихо возразил Иримир. - Когда пришли в Орден. И мы пройдем Инициацию.

- Когда мы пришли в Орден, нам было по десять лет. И я действительно был настолько наивен, что дал обмануть себя сказками о моей якобы врожденной порочности. И что лишь служение Целительству может меня спасти. Теперь я знаю, что порочен ничуть не больше, чем осудившая меня столичная свора, но уже ничего не поправить. Мне поздно переучиваться, и поэтому я приму Посвящение Целителя.

Знал ли Иримир в десять лет, чего хочет?

Да. Лучше, чем сейчас.

- Только поэтому?

- Я не привык врать - да. - Тэйкор осторожно спугнул полосатую бабочку и плюхнулся на траву.

- Ты жалеешь... - Иримир осторожно присел рядом.

Трава здесь такая яркая - даже жалко мять.

Принц, как часто с ним бывало, понял друга с полуслова:

- Ты знаешь, что да. Будь я Дестроером - сумел бы вывести из Альвхейма больше альвов. Меня бы учили сражаться лучшие воины королевства, а не наши дилетанты. Из меня готовили бы полководца, а не лекаря! Ир, ты понимаешь, что я, сам того не желая, подвел тех, кто остался там?! У меня были возможности. А я, вместо того, чтобы использовать, все первые тринадцать лет жизни глушил их. И пытался вырастить в себе кротость и милосердие, которых отродясь не имел. И в итоге Кэдзоран вырезал почти всех! - Тэйкор чуть не кричит - за все месяцы молчания в Ордене. Впервые. - Уж он-то точно никогда не корчил из себя кроткого Целителя!

Иримир мысленно обнял друга. Тот ни разу не сказал: "Я бы не оказался в застенках - потому что Дестроеры не бросили туда никого из своих". Он вспомнил сейчас лишь о друзьях. И страдает, что не смог их спасти. Никогда еще, за исключением того похода, Ир так не гордился, что Тэйкор - его друг.

Как здесь тихо. Мирная Обитель. И можно никуда не уходить... Никогда.

- Но Кэдзоран и не Целитель. А ты - ты сам не представляешь своего Дара.

- К сожалению, представляю, - вздохнул Тэйкор. - Это ты - Целитель, Ир. А что такое я, я еще и сам не разобрался, увы.

- Я помогу тебе! - На краткий миг Иримир почувствовал себя сильнее друга. - Я верю в тебя. Мы справимся вместе, поверь!

- Ир, дело не только в этом, - качнул головой друг. Как... как сам Иримир на восторги Лика. - Я должен пройти Посвящение этим летом и ни днем позже. Даже если Тайролан позволит мне остаться. Даже если вдруг сам начнет уговаривать, - усмешка вновь скользнула по его губам. - Ты помнишь, где сейчас моя мать? И кто еще вообще об этом помнит? Так неужели не понимаешь, зачем мне нужна свобода? Настолько, что я пытаюсь принять чуждое мне Посвящение?!

Все-таки хорошо, что они здесь одни. Вряд ли отшельники так уж идеализируют Тэйкора, но всё же о таком вслух не объявляют.

- Не волнуйся, Ир. Когда всё это кончится, я честно попробую стать хотя бы сносным Целителем. Я не хочу этого, но стану честно исполнять свой долг.

И впереди будет уйма времени. Годы... века. Всё еще изменится сотни раз.

- Про мать... ты давно решил?

- С самого начала. Еще когда нас мы шли в столицу. Только тогда я еще верил, что Араннон поможет.

Солнце померкло. Облако накатило. Опять...

- Ты не говорил...

- Ты и сам понимаешь, почему. Если бы кому-то удалось прочесть твои мысли...

Ир прекрасно понимал. Но всё равно - не по себе.

Тем более что Тэйкор не сказал этого и в Обители. За столько дней. До самого этого разговора.

От солнца осталась лишь слабая дымка. А облака - сереют. Вот-вот обратятся тучами. Серыми, унылыми... пустыми. Как когда-то за окном Орденской тюрьмы.

- Я пойду с тобой. - И сразу стало легче.

- Я тебя об этом не прошу.

Но надеешься.

Если они выживут - впереди годы, века. Облака когда-нибудь рассеются. Рано или поздно.

- Я пойду, - ровным голосом повторил Иримир.

Желая того или нет, но Тэйкор вдруг дал ему цель. Жизнь вновь обрела утраченный смысл.

Прежде Ир цеплялся лишь за мечту все-таки стать Целителем - иным, не таким, как Вальзет! Но теперь появилась и другая цель. Ближе, конкретнее. И оттого - благороднее. Спасти попавшую в жуткую беду женщину. Королеву. Мать лучшего друга.

И, возможно, это спасет и душу Тэйкора. И он сумеет стать прежним - тем, кого Ир знал и любил. А Иримир ему в этом поможет. Тучи и облака рассеются гораздо раньше, чем Ир смел надеяться.

- Спасибо, брат! - Тэйкор порывисто обнял его. - Кстати, Ир! - синие глаза радостно сверкнули. - Мы должны наконец стать побратимами. Обязательно! Как в тех самых дурацких балладах - только по-настоящему.


4

- Имирхейм - отныне станет нашим тайным словом. Его не узнает никто, даже Илли.

Ночная поляна, полная луна, тихий шелест деревьев.

Золотая чаша. Символ перевернутого неба.

Темно-алые капли падают на солнечное дно из двух узких ран.

- Отныне и навсегда!

- Отныне и навсегда!

Соль на губах.

Отныне - побратимы. Отныне - их кровь и жизнь принадлежат друг другу. И нет обряда священнее. Избранное родство ближе кровного - ибо не принимается по воле богов, а избирается по зову сердца. И втройне проклят поднявший руку на побратима.


Глава десятая.

1

Сегодня на небе - ни облачка, только непроглядная синь. В такой день хочется лежать, закинув руки за голову. И смотреть, смотреть в эту чистую синеву. Ни о чём не думая. Будто в детстве плывешь на ласковых волнах. И они качают тебя, качают...

- Вы должны остаться! - Теперь Лик взялся убеждать их обоих, и Иримир хорошо его понимал. И даже сочувствовал.

С другой стороны, если они вдруг чудом выживут... Ведь столько раз уже...

Ликеанн догадался, кто окончательно укрепил Ира в прежнем решении. И теперь Лик влиял непосредственно на Тэйкора.

- Мы не можем, пойми, - Иримир старался говорить как можно мягче. Во многом - и из-за появившейся теперь неловкости.

Понятно, что их с Тэйкором связывает куда больше общих тем и горя, а не только обряд. Но всё равно - чувствуешь себя лжецом. Их ведь всего трое и осталось - учеников того, прежнего Ордена. Но Иримир и Тэйкор сохранили дружбу, а Ликеанн будто остался один.

- Может, мы еще вернемся, - утешил его принц.

Ложь способна обрадовать того, кто ее не видит, - Лик улыбнулся.

Только Тэйкор не собирается возвращаться в Обитель и потом. А Иримир... не оставит друга.

Ликеанну, при всем его одиночестве, не так уж здесь плохо и без них. А вот Тэйкору поддержка нужнее.

- Конечно, здесь вам будут рады всегда. Тайролан... - Улыбка застыла, как тронутые морозом листья. Слишком рано выглянувшие. Спутавшие зимнюю оттепель с весной.

В голубых глазах плеснулась боль.

Закричал он на неуловимый миг позже.

Иримир успел увидеть вспышку черного огня. И по крайней мере три фигуры - в слепяще-золотых одеждах... И новые росчерки молний!

Стихийники! Огненные! Они теперь тоже - заодно с Вальзетом?!

Лик! Они его... Что они с ним...

- Ложись! - Тэйкор рванул к земле и Иримира, и стонущего Ликеанна.

Небо кувыркнулось, три молнии свистнули над самой головой - не зацепили чудом! И вновь рядом дернулся воздух - уже справа.

А слева они зацепили бы Лика! Еще раз. Последний.

Тэйкор, приподнявшись на локте, стремительно плетет Щит - прикрыть всех троих. И... чертит кривую дугу разряда. Одновременно.

Готово!

Молния метнулась вперед... взорвался крик боли и ярости! На той стороне. Жаль лишь - всего один!

Лик даже не шевельнулся. Вроде жив, ощущения смерти - нет. Пока...

Вспышки над головой, слева, справа... везде.

Тэйкор - молодец, но одному ему не справиться, если не...

Прости, Лик! Лечить тебя некогда.

Иримир, стиснув зубы (едва не взвыв!), на пределе влепил плотный силовой Щит - освобождая руки Тэйкору. На плечи словно рухнула гора. А в нее долбятся здоровенные булыжники. Раскаленные!

Очередной разряд полоснул ряды врагов - и встретил ответную атаку. Массовую. Разом доказавшую, что видел юный Целитель далеко не всех противников.

И если они не дураки - сейчас под прикрытием подберутся ближе. Драка на мечах - то, что нужно, если вас не меньше полдесятка. А в противниках - трое мальчишек, и один из них уже без сознания. И погибнет первым - если не придет помощь.

- Тайролан! - мысленно взвыл Иримир. - Тайролан! Враги у Обители!

Почему всесильный Ясновидящий не угадал этого?! Или...

Зимняя клетка стен Ордена - и ясный летний солнечный день. Судьба дала отсрочку... чтобы теперь забрать больше жертв.

Если б Тэйкор и Иримир не пришли сюда - Ликеанн был бы в безопасности.

И накрыло ощущение поздней осени - именно сейчас Лик умирает...

Иримир хотел закричать вслух - от отчаяния, но из горла рванулся лишь хрип. Удержать Ликеанна он смог - даже один. То ли стал сильнее, то ли потому что уже лечил его раньше. Но не хватило сил ни исцелить (хоть чуть-чуть!), ни установить канал с Тэйкором - с другом, побратимом - всего в полушаге от себя! Отвлечешься на гран - и спасать будет уже некого. Лик не хочет оставаться! Он тоже - понял?

Что-то горячее струится по щекам, сознание мутится. И что толку - шепчи или кричи, но помощь не идет. А Тэйкор (даже если удастся его дозваться) не сможет одновременно драться и лечить.

Зачем Ликеанн пошел с ними... в такой ясный день - умирать? Под таким бездонно-синим небом?! Нет, Лик, ты не уйдешь за Грань... или туда шагнут двое!

- Ир!.. Ир, пусти! Я сам! - Тэйкор влез, втиснулся в их канал. И теперь рвал связь между двумя сознаниями, сплетенными не на жизнь... уже на смерть. - Ир, ради Богини, мне не вытащить двоих - выходи!

Что-то мешает послушаться. Тэйкор не убьет Ликеанна - даже ради спасении побратима... но ему не справиться. Бой еще идет, а Сферы больше нет. Иримир не удержал ее - он вообще о ней забыл, когда нахлынула осень.

Тэйкор, что же ты с собой делаешь?! Такое разорвет и взрослого альва! Драться и лечить одновременно не смог бы и Вальзет! В его лучшие годы.

- Нет! Просто помоги! - Тэйкора не выгнать, но и Иримир - не выйдет.

От этого всё равно не будет толку. На Сферу его уже не хватит - покинув разум Лика, Ир лишится сознания. Он ведь сам - ранен...

Хорошее открытие, главное - вовремя. Вот почему Тэйкор вмешался...

А собственное тело - не ощущается, и то ладно. Только силы уйдут быстрее.

Светло-голубой отсвет ауры - Ликеанн, бледное серебро - он сам, переливы алого - Тэйкор...

Иримир "стиснул зубы", пропуская друга вперед... к ускользающей нити жизни Лика. Но не отпуская ее и сам. (Так уже было - там, на выжженной равнине, после побега из уничтоженной Кэдзораном столицы!).

Ир ошибся - сегодня Грань перейдут не двое, а трое. Не считая врагов, но им - туда и дорога. Жаль - не всем.

Тэйкору тоже не справиться. Хоть он и был всегда лучшим и снова может исцелять - учителя Обители об этом говорили...

Ему необходимо помочь! Слить сознание - тогда можно отдать собственные силы... Тогда выживет хоть Тэйкор. А то и Лик...

Слить сейчас - Тэйкору не до того, чтобы помешать...

Вот, сейчас!

Нет, нет, нет!..

Отвращение сотрясло всю душу. Но сделать Иримир уже ничего не мог. Даже выйти из сознания Лика. Даже разорвать ментальную связь с Тэйкором. Даже умереть...


2

- Теперь ты знаешь.

- Знаю. - В дверь комнаты едва выбравшийся из лазарета Иримир вломился чуть не силой. - Ты хотел ему помочь. Это - не зло.

Почему у него сразу не хватило мозгов это понять? Там, на той проклятой поляне?

- Другие думают иначе. - Тэйкор так и просидел всё это время - пусто глядя в стену?

- Я - не другие. Я знаю, что Лик - жив. Что я - жив. И всё это - благодаря тебе.

- Ты - лучший из тех, кого я знаю, Ир. - Ну наконец-то глаза потеплели...

- А ты - лучший из тех, кого знаю я, - с облегчением выдохнул Ир.

Тэйкор знает, что чувствовал Иримир, узнав его способ возвращения Дара... точнее, другой его стороны. Но если друг использует это (прекрати уже содрогаться!) только во благо - кто такой Иримир, чтобы его осуждать? Лишь благодаря Тэйкору им сегодня удалось спасти Лика! Опять - благодаря Тэйкору.

Ир прислонился спиной к теплому камню стены. Ноги не держат. Слишком много сегодня ушло сил.

Но из его сознания другие Целители не извлекут ничего - даже если попытаются. Щиты - лучшее, что у него получается.

А после того, что с ним и Тэйкором творили в застенках, Ир больше не собирается позволять кому бы то ни было рыться в его мыслях. Тэйкор - лучший друг и побратим - другое дело, но все остальные пусть держатся подальше!


3

Тайролан, конечно, понял всё - пусть и не сказал ни слова. Он узнал намного раньше Иримира - не мог не узнать. А теперь понял, что знает и Ир. Иначе бы так на него не смотрел.

- Ир, задержись.

К спасителю Альвиады юный Целитель обернулся уже в дверях госпиталя. К тому, кто их не предавал. Всё предвидеть невозможно. Стихийные решения подчиняются Ясновидению хуже всего.

Если бы Отшельник желал их смерти - помощь бы не пришла.

Сегодня Иримир умудрился напрасно усомниться сразу в двоих - молодец! Сам себя переплюнул. В дурости. И в неблагодарности.

- Ты удивил меня. Я и не знал, что ты уже настолько... хорош. Пожалуй, ты точно пройдешь Посвящение.

- Благодарю, великий Тайролан. Но мне никогда не достичь уровня Тэйкора, - честно ответил Иримир. - И я это знаю.

- Дар - это то, что отмеряет судьба. А вот душу... ее каждый творит себе сам. Запомни это, Ир.

Сколько вариантов этой судьбы подвластно тебе, древний Ясновидец? Сколько среди них тех, где юному Целителю по имени Иримир осталось не так уж много дней жизни?

И сколько дорог ты не узришь вовремя? Просто не сумеешь? Потому что - не всесилен.

- Иримир, - вновь остановил его Отшельник.

- Да, великий Тайролан? - взглянул ему в глаза юноша.

- Во-первых - прости, - неожиданно сказал тот. - Я должен был вовремя понять, что случится сегодня. Должен был учесть...

- Тайролан...

- Не перебивай. Я слишком увлекся судьбами мира и не уследил за линией вашей жизни. Ты пройдешь Посвящение. Ни в чём другом я не открою тебе завесу Судьбы, но это случится. Ты пройдешь Посвящение, и Богиня благословит тебя.

- Благодарю тебя, великий Тайролан, - склонил голову юноша.

За правду или за ложь перед гибелью - неважно. Ты в любом случае хотел как лучше.


Глава одиннадцатая.

1

Это случилось ровно через три недели. Просто в их с Тэйкором комнату ночью постучали - вот и всё.

Отшельников они встретили готовыми к бою - сказалась привычка. Что о них подумали безоружные Целители и Ясновидцы - неизвестно. Может, что перед ними - двое затравленных подростков, каждых миг готовых к чужому предательству и нападению?

Юный принц вернул меч в ножны первым. Ир торопливо последовал его примеру.

- Тэйкор, Иримир, в Обители новый гость, - сдержанно улыбнулся Морихир. Между прочим, их учитель. А Иримир ему - клинок чуть не к горлу. Впору со стыда сгореть. - Вам лучше его встретить.

Тэйкор уловил ауру раньше друга. Лицо осталось бесстрастным. А вот глаза... на миг в них отразилось слишком многое.

Ночь за окном, ночь в сердцах.

- Как я понимаю, с моей стороны будет бестактностью спросить, почему я не услышал принцессу Илону раньше? - чуть усмехнулся принц. - И прошу прощения за столь невежливое приветствие. Мы немного... растерялись.

Иримир, наверняка покраснев, повторил за другом извинение. Мог бы и первым сообразить. В конце концов, любимая женщина пришла не к нему - не ему и дар речи утрачивать.

На первом этаже трое беглецов оказались позже всех. Включая, разумеется, Тайролана.

В гостевую комнату за ними не вошел никто. Только толку-то - если Илона сама распахнула дверь. Настежь.

Это действительно - Илли. Бледная, взъерошенная. Зябко кутается в плащ. Растрепавшиеся волосы струятся по худеньким плечам, спине.

Погоню за Илоной непобедимый Отшельник развернул обратно в столицу уже у самых ворот Обители. Девушка едва успела...

Она летела от самой столицы. С небольшой форой, конечно, - иначе шансов не было вообще. Но даже так ее спасение - чудо.

Илли рухнула на колени так неожиданно, что остановить не успел никто:

- Тэйкор, я не знаю, предоставят мне убежище или выдадут Ордену - мне всё равно! Слышишь - всё равно! Я чиста перед тобой - снова чиста! Я убила его! - в доказательство Илона протягивала возлюбленному окровавленный нож, совала прямо в руки. Ее трясло.

Непроницаемо лицо Тэйкора. А вот окружающих - нет.

- Тебе предоставят всё, что захочешь! - бывший принц крепко обнял бывшую принцессу, ловко закутывая ее обратно.

Иримир не был уверен - слишком быстро отвернулся - действительно ли Илона набросила плащ прямо на голое тело. Мужской плащ. Принцесса всегда носила совсем другие.

Кто еще это понял?

- Если не сможешь простить меня - убей! Убей сам. Этим же ножом! Я - только твоя! - Броситься на колени повторно ей не дают только объятия Тэйкора. - Я приму от тебя любую судьбу!

- Илли, успокойся, я люблю тебя! Идем! - Тэйкор торопливо повлек девушку к выходу.

Вопрос: куда? Явно в их комнату - больше некуда.

И что именно стряслось? Илли ведь не объявляли вне закона. Что творится в Альвхейме - если кто-то посмел покуситься на принцессу?

И кто открыл для нее Щиты на воротах?

- Я переночую у Лика, - быстро бросил Иримир. "Доночую" тогда уж. - И приду к вам на помощь по первому же зову.


2

Зова не было, и у Ликеанна Иримир поселился надолго. Тайролан не возражал. А глядя на него, не возражали и другие.

Что случилось, Тэйкор рассказал вкратце. Связь с преступником просто так Илоне не сошла. Король Катаан решил, что искупить вину его племянница должна "удачным" замужеством. И выдал ее за брата своей новой супруги Велестины. Возможно, не такого уж плохого. Его вина была в том, что возмечтал о принцессе. Забыв предварительно спросить ее мнения. Мнения одной из Отряда Одиннадцати.

Загнанная в угол Илона согласилась. И в первую же ночь зарезала спящего мужа прямо на брачном ложе.

А потом не сожалела ни единого мига.

Проводить время вчетвером оказалось не так уж плохо. Но чаще Тэйкор и Илли уходили на прогулки вдвоем. А в компании Иримира оставался не скрывавший радости Лик.

Конечно, если придет опасность - они все встанут спиной к спине. А четверо - это больше и опаснее, чем трое. И больше не надо волноваться, что у них - тайны от Лика. Теперь и от самого Иримира тайн - сколько угодно.

Время летело, недели и месяцы истекали песком сквозь пальцы. И чем дальше, тем сильнее волновался Ир. К лету ему едва исполнится пятнадцать - на пять лет меньше, чем необходимо для успешного Испытания.

И он в самом деле дерзает справиться с тем, что рассчитано на взрослых?!

За день до экзамена Иримир успокоился. Просто решил сделать всё, что зависит лично от него, - до победы или смерти. В конце концов, дрался же он со взрослыми - и побеждал. Победит и сейчас. Выбора - нет, но лучше сражаться до конца, чем сдаться еще до боя.

Ночь перед Испытанием юноша проспал спокойно.

Рано утром Тайролан лично перенес их в Альвхейм. Прямо в Храм Великой Богини.

И сам экзамен оказался не столь уж сложен - излечить по трое больных. И даже не смертельных - такого риска никто не допустил бы. В Ордене ведь есть не только Вальзет, но и Клэзорн. А несчастных пациентов никто вне закона не объявлял.

Еще в прошлом году Иримир завалился бы, но не теперь. Спасибо Целителям Обители и Тэйкору! Спасибо Тайролану и его защите. Не нужно бояться слишком сосредоточиться - и пропустить удар в спину.

Осталось последнее. Посвящение! По легендам, не благословленный Богиней не выйдет живым из ее Храма. Вот так. Не больше и не меньше. Правда, на памяти живущих (а это - не одна тысяча лет) такого еще не случалось.

Тэйкору, как старшему, предстояло проходить Испытание первым, но в последний миг он отступил, пропуская Иримира. И Ир понял, почему - друг не доверяет даже Тайролану. Если кому-то нужна смерть Тэйкора на Испытании - для этого не понадобится вмешательство Богов. И Иримир останется один. По-прежнему не прошедшим Посвящения учеником. А уже посвященного Целителя никто не посмеет схватить и насильно держать в застенках... то есть в милых и уютных покоях родного Ордена.

Как много здесь белого... не меньше, чем в той комнате-камере. Слишком много белых одеяний учеников!

Правда - мало знакомых. Всем опостылевшим сверстникам еще учиться и учиться. А без года выпускники обращали внимание на младших нечасто. Даже на таких.

- Ты справишься, Ир, - сдержанно улыбнулся Тайролан.

- Спасибо! - за всё сразу поблагодарил юный... всё еще ученик.

И шагнул под сводчатую арку Алого Святилища Храма.


3

Как это описать? Какие подобрать слова? Иримир этого не знал. Потому и не пытался объяснить, что именно произошло в Святилище. В Доме Богини. В ее и только ее Королевстве.

Пожалуй, ближе всего - Свет. Всепоглощающий, мягкий и лучистый. Нежная рука матери, шелест цветочных лепестков, прохлада летнего ветерка среди изматывающего зноя. Сияние - мягкое, теплое, нежное... Благословение Изэйи.

Отмечали Посвящение они вдвоем с Тэйкором - неподалеку от Обители, на берегу озерца. И даже не верится, что всё - уже позади. Все опасности. Точнее - все прежние опасности.

И даже на обратном пути никто не попытался их убить. Устали, наверное. Или побоялись Тайролана.

- Забавно было, да? - усмехнулся Тэйкор.

- Ты о чём?

О том, что им никто даже в лицо не осмелился плюнуть?

Думать - не хочется. Хочется валяться на траве, запрокинув лицо к небу. Любоваться редкими, причудливыми облаками. Радоваться минутам покоя.

- О глупых сказках про Благословение.

Действительно - глупых. Не имеющих ничего общего с действительностью. Как отражение луны в луже - с самим величаво плывущим меж звезд таинственным светилом ночи. Но с другой стороны - как можно описать безмерное, всепоглощающее счастье? Тепло, уют... жизнь?

- "Никто не выйдет живым..." - пафосно процитировал друг. Весьма похоже изображая хмурую физиономию Тиниэза. И, не выдержав, рассмеялся:

- Заходишь в это якобы Святилище. Стоишь там, пялишься на раскрашенную статую. Делаешь приветливую рожу, уходишь. И так - поколение за поколением. Конечно, смешно...

Он что - шутит?! Иримир аж приподнялся, вглядываясь в лицо друга - пристально... недоверчиво.

Нет. Не шутит.

Ир сделал всё, чтобы скрыть пронзительную жалость. Благословение существует. Но Тэйкор... не благословлен. Его служение Целителя признали альвы, но не богиня.

Легенды - действительно глупы. Как любая ложь. Особенно - созданная запугать. Смешай правду с враньем - что получится?

Живыми выходят все. Благословленными - нет.

Друг изменился в лице - улыбку стерло волной горечи. Да, любая ложь - глупа, а Иримир вдобавок - плохой лжец. Тэйкор всё понял.

- Должно быть не так, да? - уголком рта усмехнулся "сын королевы". - У тебя ведь всё вышло правильно? Точно по легенде?

- Да кто вообще знает, как правильно? И что такое это Благословление? Ты - куда лучший Целитель, чем я стану даже через сотни лет! Да я бы и сегодня провалился, если б ты меня не тренировал...

- Иримир! - очень взрослым голосом перебил его излияния друг. - Иримир, я могу вылечить любую рану - очень легко. Легче, чем кто угодно другой. Лучше этого мерзавца Вальзета. Даже в его золотые годы.

- Я знаю...

Бедняга! Сколько он думал обо всём этом? Как же ему тяжело...

- Не перебивай, дослушай! Любую рану, любую мозговую травму, любую психическую болезнь - почти у любого альва. Но если рану получишь ты или Илли, или моя мать - я буду беспомощнее последнего ученика сидеть возле вас. И ждать хоть одного нормального Целителя. Хотя бы уровня дельта. Потому что у меня нет и того.

- Тэйкор!

- Молчи. Ты давно всё понял. Я чувствую чужую боль - только если могу ей радоваться. А твоей - не смогу никогда. И никак иначе лечить не сумею тоже. Поэтому я и не благословлен. Богиня не могла благословить такое - если она действительно Добро и Свет. Я - не лучший Целитель, Ир, я - вообще не Целитель. Что я такое, я еще не выяснил, но будь уверен - со временем это назовут Кошмаром Ордена.

Его - Кошмаром? А Вальзета - светилом Целительства и светочем милосердия?!

А Кэдзоран тогда кто - милосердный правитель и великий воин?

Стал бы им. В Хрониках. Если б победил.

- Я знаю, кто ты, - вдруг неожиданно для себя тихо и твердо перебил друга Иримир. - Ты - лучше многих, кого я знаю. Я много раз обязан тебе жизнью. Ты - мой друг, мой названый брат. И мне всё равно, каким способом ты помогаешь альвам. Ты не виноват, что тебя лишили другого Пути. Но даже тогда ты не сложил руки и не сдался. Я уважаю тебя. Сильнее я уважал только моего отца. Понятно?

Стрекоза успела пролететь мимо, пока друг не повел плечами. С тенью облегчения.

- Куда уж понятнее, - вздохнул Тэйкор. - Отчитал, как ученика-первогодку. Спасибо...


4

Солнце поднялось в зенит, а прохлада реки так и манит. И даже не верится, что выбрался из воды ты всего несколько минут назад...

В детстве над одержимостью Ира купанием смеялись не только друзья, но и взрослые. Вечно спрашивали, не отрастил ли он еще себе жабры - для пущего удобства?

- Тэй, ты плескаться идешь? - Лик не выдержал - понесся к спасительной прохладе первым.

- Чудь погодя, - Тэйкор перевернулся на живот, подставляя летнему пеклу толком не загорелую спину. - Ир, задержись, пожалуйста.

Ну вот. Сейчас еще обидим третьего.

Надо было прихватить с собой Илону.

- Ты не доверяешь Лику? - уточнил Иримир. Так и не научившись недоговаривать. И принимать обстоятельства, "как есть".

- Доверяю. Но не хочу его впутывать. Тебя - тоже не хочу, но у тебя должен быть выбор.

Вот почему они сегодня без Илли!

- Ты и так знаешь, что я выберу, - Ир от души глотнул из фляги. Уже нагревшейся воды. Из реки - приятнее, но она далеко. - Сколько раз об этом говорили.

Над мирной - мирной! - гладью воды - стремительный полет узорчатых стрекоз. Такие непуганые они - только у стен Обители.

Стрекозы - и счастливый смех Ликеанна. Он уже забыл то ранение. И как его лечили - тоже.

Почему нельзя и им забыть обо всём - хоть на миг? А лучше - на целый день?

- Я не шучу, Ир. Лику лучше не знать ничего, чтобы он ничего не смог выдать - даже случайно.

- Он никогда... - Иримир осекся.

- "Никогда" не бывает. И ты сам это знаешь.

Тэйкор прав. Пока они шли с Отрядом Одиннадцати - тоже наивно полагали, что "никогда". До самого плена у своих. Но в поединке двух разумов побеждает сильнейший. Лик - гамма. К тому же - подросток далеко не в полной силе. Сейчас на него и Вальзета не надо - хоть Клэзорн, хоть Тиниэз справятся. Поодиночке.

Еще один горький урок войны - нельзя слишком доверять слабым друзьям. Ради их же безопасности.

- И чтобы ему не пришлось лгать, - смягчил суровую правду Тэйкор. - Пусть он останется чист. А теперь я спрошу - неважно, в который раз. Главное, что в последний. Ты пойдешь со мной спасать мою мать, Ир?

- А ты сомневался? - И трудно побороть ощущение легкой обиды.

Друг действительно переспрашивает далеко не впервые. Хоть и понятно, что лишь из беспокойства за Иримира.

И Ир ведь тоже - изрядно слабее Тэйкора.

- Нет. Я всегда тебе верил. С самого детства. Сильнее, чем самому себе.

- А я - тебе. - Почти всегда. - И не только я. Жаль, нельзя вернуть наш Отряд Одиннадцати.

- Ничего не возвращается, Ир. Как говорили древние - всегда возвращается кто-то другой и что-то другое. Но иногда оно - не хуже. Правда, это - не наш случай, но деваться нам некуда. Альвхейма больше нет, нет и прежнего мира. Да и нас прежних - тоже. Ты ведь понимаешь, как мы сами за это время изменились, Ир?


Глава двенадцатая.

1

Странно. Они прошли столько дней... столько дорог и крови. А в мирной жизни всё осталось прежним. Почти всё... кроме самого главного.

Так уже было. Когда нагнали полный Орден отсидевшихся в провинции учеников и наставников - вместо погибших столичных.

На склонах холмов собирают виноград. Когда Тэйкор и Иримир уходили - как раз сушили яблоки. Почти год назад.

Араннон вряд ли согласился бы принять давно сгинувших невесть где беглецов. Но имя королевы открыло изгнанникам все двери. Громко произнесенное имя. На весь лагерь.

Родную, воскресшую из пепла мать сын не допустить к себе не посмел. Есть вещи, непреложные для любого альва. Если он не хочет, чтобы ему плюнул в лицо каждый второй.

- Матушка! - Лучезарный склонился над рукой бывшей королевы. Бывшей и, возможно, будущей.

И вновь не сумел стереть с безупречного лица (лика!) неприязнь при виде опального младшего брата. А уж тем более - при виде его не менее опального друга.

Опять они! Год о них никто не слышал. И надо же - притащились. Воскресли, чтоб их!

Иримир чувствовал мысли Араннона - будто напрямую читал. Хотя... не почувствуешь тут!

- Матушка, я предпочел бы беседу наедине, - изрек бывший наследник престола. Все эти годы предпочитавший считаться еще и ее бывшим сыном.

- А я - нет, - отрезала Ее Величество, кладя руку на плечо Тэйкора. - Без него я не была бы сейчас здесь, и он останется.

- А Иримир - мой друг и побратим, - добавил Тэйкор. - И без него у меня ничего бы не вышло. Поэтому он тоже останется.

"А я не доверяю твоим воинам", - наверняка добавил он мысленно. И вполне справедливо.

Араннон тяжело вздохнул:

- Хорошо, матушка, если вы настаиваете. Вина? Закусок?

- Спасибо, не откажусь.

Королева - Ясновидящая, а Араннон - не Изменяющий. Ему ее не отравить.

Интересно, вино - молодое? Из свежего винограда?

Ее Величество с достоинством опустилась на роскошный (якобы походный) диван, легким жестом пригласила последовать ее примеру спутников.

Иримиру после многомесячных ночевок на камнях сиденье показалось даже слишком мягким. Тэйкору, наверное, тоже.

- Как ваше здоровье, матушка? - выдавил Араннон. Пытаясь улыбаться. В меру лучезарно.

- Благодарю, Аран, отлично, - мать владеет искусством улыбок уж точно не хуже сына. - Лучше, чем в последние годы. В обществе двух хороших Целителей захворать трудно.

К твоему сожалению. И не только твоему.

- Итак, чем я обязан оказанной мне честью и счастьем лицезреть вас? - наконец проскочил необходимую светскую любезность старший брат Тэйкора. Тоже бывший.

С каким удовольствием он убил бы всех присутствующих! Но королеву видело пол-лагеря.

И из них каждый десятый уже шлет весть Катаану.

- Нашим утраченным положением, Аран. Твоим, моим, Тэйкора, Илоны, Иримира. Я - королева, а ты - наследник престола... были ими до недавнего времени.

- Матушка, я... - запнулся Араннон.

Не хочет рисковать. Ну еще бы! Он - больше не наследник трона, но титула принца его никто не лишал и вне закона не объявлял. Для этого Араннон королю слишком нужен. Пока.

И сейчас принц теряет слишком много. Неужели Тэйкор ошибся? Убить мать сын не имеет права, но вот отвезти к ее законному супругу... Пусть и тоже - бывшему.

- Кэдзоран тоже потерял всё не сразу, - вмешался друг. И как же дрогнуло при этом имени лицо королевы! - Впрочем, одна существенная разница между вами есть.

- И в чём же? - иронически скривилось безупречное лицо Лучезарного.

Плохо скрывая, что он вот-вот вскипит! Тэйкор рассказывал о яростных вспышках брата - когда того никто не видит. Сейчас Иримир верил в это более чем.

- В армии великанов, что стоит на страже его интересов. А для тебя этот путь закрыт, Аран. Два альвийских наследника Джарну Ледяные Когти без надобности. Когда ты лишишься всего, брат, то просто уйдешь в никуда. Вспомни, что Кэдзоран был не единственным, вышвырнутым из Альвхейма. Но кто помнит остальных?

Молниями - два синих взгляда. Вот-вот сожгут друг друга! Кто не выдержит первым?

Араннон. Араннон?! Прирожденный воин, почти на триста лет старше Тэйкора?

А чему удивляться? Тэйкор еще не опускал глаз ни перед кем. Даже перед Тайроланом.

- Король ведь уже отдал часть твоей армии Ароиру Блистательному? - усмехнулся Тэйкор. - Под очень благовидным предлогом, не сомневаюсь.

Араннон слегка побелел. Совсем слегка. Для принца с безупречной выдержкой - неслыханно сильно. Невозможно.

Может, еще и позеленеет?

- Я слушаю вас, матушка... и брат.


2

Кони скачут бок о бок. Белые, под алыми попонами. Знак Ордена Целителей. Равно как и одежды.

Охапки цветов летят под ноги. Сегодня всю столицу наполнил аромат роз. И почему-то - яблок.

Может, потому что сейчас опять - пора их сушить? Иримир и забыл, что в новом Альвхейме - полно яблоневых садов. Это же прежде был захолустный город...

- Да здравствует король Катаан Справедливый! Да здравствует королева Мэйлинн Прекрасная! Да здравствует принц Араннон Лучезарный! Да здравствует принц Тэйкор Братоубийца! Да здравствует...

Добрые! Не победители - приветствующие.

- Слышишь? - чуть скривилось лицо друга. Без намека на улыбку. Впрочем, от таковых Иримира вот-вот начнет тошнить. Благодаря Араннону. И не только ему.

И не услышишь тут! Ир искренне радовался, что хоть ему самому никто здравицы не орет. Особенно - такие. Слишком мелкая сошка.

И не менее искренне он сочувствовал Тэйкору. Каждый раз при упоминании его имени.

Друг усмехнулся кривым волчьим оскалом:

- Альвхейм... новый - к твоим услугам. У наших ног. Хочешь - дворец, хочешь - любую должность в Ордене. Или при Дворе. И любая светская шлю... дама - тоже к твоим услугам.

Никакие дворцы, должности и дамы Иримиру не нужны. И нужны не будут. Вместо этого - отдохнуть бы! Просто лечь, вытянуть ноги и забыть обо всём. Надолго.

Вернуться, что ли, действительно к Тайролану? Книги, неспешные философские беседы, тренировки с товарищами. Мир и покой. Никаких интриг, крови, рукоплесканий, дворцов. И восторженно ревущих (или рвущих в клочья - в зависимости от настроения) толп. А также - светских дам и кавалеров.

И никакой политики!

Что Катаан, что Араннон... А отправленную в захолустную ссылку Велестину (скорее всего - невиновную) даже жаль. По слухам - Тайролан принял ее к себе. И это - единственная причина, по какой Иримир сомневался в почти принятом решении. Придется каждый день смотреть ей в глаза...

Он заранее знал, что будут невинные жертвы. Что всегда придется выбирать. Но как же паршиво после этого жить... и наслаждаться победой!

Но как бросить многажды спасшего тебя друга одного среди этих?

Лик так страдал, что все вокруг - настолько взрослее его. С бывшей (опять это слово!) королевой Велестиной у него разница намного меньше.

Иримир через силу улыбнулся побратиму. И кони продолжили бег. Холка к холке, стремя к стремени. Под приветственный вой толпы, охапки цветов и назойливый аромат сушеных яблок.


3

Говорят, вкус победы сладок. Всегда и для всех.

Иримир не смог бы толком объяснить, что именно в этих словах не так. Ведь бывшие изгнанники действительно спасли королеву, спаслись сами, их восстановили во всех правах. Можно жить да жить... Всё теперь хорошо. Почти.

В сравнении с тем, что было всего полтора года назад - трое бывших отверженных действительно одолели неумолимую судьбу. Кровью выцарапали свою жизнь обратно.

И им даже не пришлось убивать невинных. Велестина - в Обители Катаана, но жива.

Конечно, трон по-прежнему занимает Катаан. Просто лишился власти - почти всей. А скоро отберут и остальное. Королева отомстит за всё. Но так, чтобы это не выглядело переворотом. Королей не свергают - если ты, конечно, не Кэдзоран. Нельзя нарушать законы Богини. Нарушит один - и каждый решит, что можно и ему.

Вальзету тоже придется несладко - с таким заместителем, как Тэйкор. Очень несладко. Особенно если учесть, сколько власти придется этому заместителю уступить. И сколько прихлебателей сразу отступятся. Поспешно отползут. Или резво отпрыгнут.

Нельзя просто убить всех врагов. Нельзя еще раз опрокинуть в грязь столь привычный для многих мир. Это понял Тэйкор, пытался понять и Иримир.

Самое страшное ждало любовь Тэйкора и Илли. Только при Катаане были запрещены браки между двоюродными. Значит, это - закон альвов, а не Богини. Его можно отменить!

И тогда Катаан признался семье во всём. Самое жуткое - он действительно поверил в Богиню... Теперь - когда едва не лишился трона. Он действительно раскаялся в былых грехах и отчаянно боялся их усугубить. Боялся, что его сын повторит его же судьбу. Его сын и его дочь.

Именно так.

Катаан не просто потакал во всём своей сестре. Он был отцом обеих ее дочерей. Не только Илли, но и Анорты.

Тэйкор и Илона... Мир опрокинулся вновь и мерзко оскалился. Разом превратив победителей в побежденных.

Илли едва не сошла с ума.


Глава тринадцатая.

Триста пятьдесят лет спустя.

1

Говорят, камни отбирают тепло у тех, кто живет средь них. А как тогда быть с каменными стенами городов? Или Общины?

Холод. Он навсегда поселился в сердце. Но слабеет - когда рядом те, кому тепло от твоего присутствия. Если и не друзья, то схожие по духу.

Пограничные Земли и Община Тайролана - давно привычный дом Целителя Иримира на протяжении последних трех сотен лет. Привычный и почти родной. Если б еще не было, с чем сравнить...

Тэйкор говорил, прошлое не возвращается. Но настоящему от этого слаще не стать.

Иримир тогда пытался остаться в Альвхейме. Наслаждаться новой жизнью. Смеяться в лицо старым и новым врагам.

К двадцати годам он устал делать вид, что счастлив.

А в независимой Общине дело найдется каждому. Стычки с великанами. Раненые. Одна из лучших библиотек Альвиады. Беседы со Старейшими - теми, кто ушел от интриг, политики и грязи раньше, чем ты появился на свет. Кто опередил тебя на твоем пути.

Ликеанн - не Тэйкор, а Тайролан - не отец. Одно никогда не заменит другое, но дорого само по себе.

Забавно, что теперь уже Иримир стал третьим. Вновь. Рядом с Ликом и Вэл. Когда-то ее звали Ее Величеством. Целых два года. С семнадцати до девятнадцати лет.

А ее дочь, Амарину, вытребовала к себе Мэйлинн. Но не сразу, а лишь когда той стукнуло шестнадцать. Королева - милосердна... в сравнении с Кэдзораном. И даже с королем.

Иримир так и не стал прежним - прошлое действительно не возвращается. Ни в чём. Но постоянные дела и старые книги лучше лжи, грязи и показного блеска.

Он - просто Целитель. Один из многих.

Здесь, в Общине, привыкли встречать тех, чьи душа и сердце сгорели. Встречать, протягивать руку и не задавать вопросов.


2

- К тебе гость, Целитель Иримир, - радостно доложил Киреан.

Юный ученик в Обители всего полгода. Задержится здесь или вернется домой? Решит сам.

Правила одинаковы для всех - в любом возрасте. Иначе в свое время здесь не приняли бы ни Иримира с Тэйкором, ни Илли.

Кстати, у Кира промокли волосы. Опять без спроса выскочил без капюшона? Под осенний ливень!

- Гость? - почти равнодушно уточнил Иримир, укладывая завершающую нить.

Паутина давно ложится безупречно ровно... как и его жизнь в последние триста лет. И никуда не уйдет память о том, первом исцелении... и всём, что тогда случилось. О горе, боли, дружбе и любви.

- Принц Тэйкор Жестокий! - еще восторженнее доложил Кир. - Братоубийца!

Злая шутка судьбы - это имя получил не Катаан, издевавшийся над собственными детьми, а Тэйкор. За казнь всех захваченных в плен соратников Кэдзорана. Пощады не получил никто.

Альвхейм привычно содрогнулся от ужаса. И так же привычно смолчал. Даже в чём-то восхитился. Альвы часто восхищаются тем, что обозвали злом, если оно - красиво. И сильно.

Стремительно сгущаются сумерки, звезды открывают еще сонные глаза.

Темная фигура на пороге, капли дождя бегут по мокрому плащу, с мокрых волос...

- Зачем ты ждал меня на улице? - вздохнул Иримир. - Пройдем в дом.

- Затем, что меня пригласили войти в Обитель, но не в жилище, - привычно усмехнулся Тэйкор. - Община - независима и живет по собственным законам, забыл?

- В любом случае, я-то тебя приглашаю. Идем. Выпьем горячего вина.

- Горячее вино - это хорошо, - почти без эмоций согласился друг.

Про него давно ходят легенды, что он не чувствует ни боли, ни холода, ни голода, ни жажды, ни вкуса пищи или вина. Глупости, конечно. Всё, кроме боли.

В остальном дело просто в силе характера. Если, конечно, то, что сотворили с Тэйкором в застенках, не прогрессирует. Что вполне возможно.

Но такую тревогу лучше оставить при себе - раз помочь всё равно нечем. А если другу станет невмоготу - скажет сам.

Вино в этом году уродилось отличным. И по лицу Тэйкора никак нельзя сказать, что вкус ему безразличен. Ни вина, ни горячей еды. Простой и без изысков - как и всё в Обители.

- Как ты? - Новости порой даже интересны - когда не слушаешь их месяцами. - Что нового в столице?

- Столица - жива и по-прежнему кипит страстями и развлекается. Король пьет и тащит на ложе всё, что не успело убежать. Вальзет - аналогично, только в меньших масштабах - возможности не те. Виана плетет интриги и стареет, - жесткая усмешка исказила красивое лицо. И Иримир не мог осудить друга. - Ароир - по-прежнему хороший Изменяющий и полный болван во всём остальном. А вот я сам... мне нужна твоя помощь, Ир.

- Ты знаешь, что всегда можешь на меня рассчитывать.

- Илона ждет ребенка. Моего.

Иримир вздрогнул. Катаан не обнародует собственный позор... Но вполне способен подписать указ о казни сына или дочери даже двоюродных брата и сестры. На это у него и теперь власти хватит - потому как здесь его полностью поддержит Совет. И тут Араннон помогать брату не станет. Он терпеть не может Илону. И она, в отличие от Тэйкора, престолонаследнику не нужна. Как и многим другим. Слишком многое уже успела натворить...

У Тэйкора врагов - сверх всякой меры, а еще больше - у Илоны. Не жалеет ли он сейчас, что триста лет назад не смёл законы Альвхейма к Хаосу?

- Если понадобится, мне есть чем прижать к стенке Араннона. Но мой грех в глазах альвов - страшнее всех деяний Арана за всю его жизнь. А мне нужно не убить еще одного брата, а спасти ребенка.

- Ты хочешь, чтобы я объявил его своим? - понял Иримир.

- Да. Я понимаю, что прошу слишком многого, но всё равно прошу. Возьми в жены Илону. На несколько лет - чтобы заткнуть глотки злым языкам. Ты просто дашь ребенку свое имя. Принцесса может потребовать развода в любой день, ты же знаешь.

- Тэйкор! - оборвал друга Иримир. - Ты прекрасно знаешь, что я соглашусь.

- Я обещаю тебе соблюдение всех приличий. Насколько смогу.

- А я от тебя этого не потребую. Ты что - с ума сошел? Забыл, что я знаю всё? Вы любите друг друга - какие могут быть приличия?!

- Благодарю тебя! Тьма их всех побери! - вдруг взорвался Тэйкор. - В четырнадцать я был много сильнее, чем сейчас. Тогда я точно знал, кто друг, а кто - враг. А теперь? Я не могу перебить всех ханжей Альвхейма - потому что не могу утопить страну в крови. Илона много лет мечтала стать матерью! Да, я - ее брат. Но чем плох брат, если никто другой не способен дать ей ребенка? Если Солнце сошло с ума...

- Ты не знал о вашем родстве...

- Не знал тогда. Но знал в последние триста лет.

- Нельзя изменить собственное сердце.

- Скажи это им... - теперь голос друга затопила горечь. - Скажи Илли - она сходит с ума каждый день. Ей, в отличие от меня, вся эта чушь не безразлична.

А им говорить бесполезно. У них сердец нет вовсе.

Молчание. Тяжелое, как тучи над выжженной степью. Почему-то весь путь Отряда Одиннадцати прошел под сенью таких туч. Сколько раз изгнанники тогда собирались по вечерам у костра - все вместе? Против всего мира, но - друг за друга. И шла по кругу кружка с водой. Вина не было.

- Мы - всё еще Отряд Одиннадцати, Тэйкор, - обернулся к другу Иримир. - И я - с тобой. Всегда и везде. И ты это знаешь.

- Знаю, Ир. И ты знай: ты - моя совесть, Иримир. Тот, кто держит меня на краю Бездны. И я знаю, что пока ты веришь в меня, я еще не стал подобием Кэдзорана.

Такого даже Всевидящий не предсказывал!

- Ты никогда им не станешь, - честно ответил Иримир.

Ливень бушует которые сутки. Осень.

Тэйкор мог переждать дождь. Но не стал. Потому что Илли "сходит с ума".

Завтра ждет разговор с Тайроланом. Знает ли он уже об этом? Что Целитель Иримир возвращается в Альвхейм.

На несколько лет или навсегда? А вот это неизвестно даже всезнающему главе Общины. Потому что еще не знает и сам Иримир. Судьба - есть, но наше будущее зависит только от нас. От наших собственных решений.


3

Илона так любила сына, что чуть не исцелилась от всех своих пороков. Во всяком случае, других мужчин, кроме Тэйкора, в ее постели все эти годы не было. Или Илли научилась скрывать свои связи. И Иримир больше не слышал ни о каких пытках пленных великанов.

Таливэр рос чудесным ребенком. Иримир не помнил, чтобы когда-нибудь - даже в свои первые двенадцать лет - так радовался каждому прожитому дню. Каждому рассвету и лучу солнца. Для Вера этот мир наполнен чудом, счастьем и добрым волшебством. И он словно заражал этим видением других. Возвращал им юность, которой они не знали.

Словно жизнь наконец обернулась к бывшим изгоям светлой стороной лика.

Пугало Иримира лишь, что кроме Целительства мальчик родился с сильным даром Ясновидения. Но когда в четырнадцать лет Вер узнал, кто его родной отец, - это его не испугало и не возмутило. Вслух он продолжал звать отцом Иримира, когда их никто не слышал - еще и Тэйкора. А любил - обоих. И мать.

Иримир и сам не мог сказать, когда в его сердце растаяла последняя льдинка. Просто однажды вдруг понял, что боли больше нет. О ней так легко забыть - если она прошла. Если тебя вновь радует каждый рассвет, а жизнь не кажется бесконечным повтором одного и того же. С вкраплениями горькой памяти.

Вер воистину получил дар Целительства от самой богини. Он еще в детстве умудрился исцелить их всех.

Иримир и не заметил, как поверил, что отныне всё будет хорошо. Да, жизнь не бывает безоблачной, но все самые страшные горе и беды остались позади. Навсегда.

Ни у одного из врагов не хватит наглости поднять руку на Вера. А Кэдзорану к мальчику не подобраться - руки коротки...

Собственное Посвящение Иримир помнил очень хорошо - как все немногие по-настоящему счастливые дни. Небесный восторг, за спиной раскрываются крылья, кристально-ясный теплый свет наполняет душу. Словно легкая рука матери легла на плечо...

Злая усмешка кривит губы Тэйкора, боль наполняет глаза. Его не избрали. Не избрали, но он всё равно - лучший.

Иримир помнил, с какой тревогой вступал на мозаичные плиты сам. Как на пороге Светлого Храма отчаянно колотилось сердце. Как же было страшно! И как, наверное, страшно было равнодушному с виду Тэйкору. И всем остальным.

У Вера всё будет иначе. Даже это.


4

Вышел - выступил! - из Храма он весь сияющий. Словно наполненный Светом. Крылатый. Вот-вот взлетит...

Иримир узнал эту любовь ко всему живому. Истинный Дар Целителя. И вновь развернулись за спиной собственные крылья. Словно взмываешь над крышами домов - но без всякой магии. Просто и естественно - как птица.

Вер избран! Богиня благословила его.

В улыбке Тэйкора почти нет горечи. Друг счастлив. Он все-таки переломил судьбу. Пусть и не сам.

Слезы катятся из глаз Илли - и сейчас Иримир вновь может назвать ее прежним детским именем. Илона. Его жена перед альвами и сестра перед Богиней.

Вер знает о тайном близком родстве его родителей, но его это даже не огорчило. Как же хорошо, что он - столь чист! Настолько, что не понял и не увидел грязи даже в этом.

Впрочем, может, ее и нет? Это на Иримира давит вековой груз чужих заблуждений о грехах?

Какое яркое и солнечное сегодня утро! Закат весны...

Нет - зачем сегодня про закат? Рождение лета!

Теперь мальчика ждет стажировка в одном из самых спокойных замков. Ваэтрок - можно ли придумать что-то безопаснее? Замшелая провинция. В такой приезд юного Целителя - уже событие. А уж целую группу выпускников там будут помнить веками.

А потом Таливэр вернется в столицу. В Орден. К ним всем.

Их детство и юность прошли средь пламени, льда и крови. С Вером такого не случится никогда.


Глава четырнадцатая.

1

Боль! Она тяжелее рухнувших на плечи предателей-небес. Острее иззубренного клинка в сердце. Страшнее Пекла... потому что туда Иримир уже провалился.

Она режет, жжет, сминает! Рвет в клочья.

Невозможно вынести. Невозможно забыться.

Боль - везде, всюду. И не пройдет никогда. Теперь она - их вечная спутница. И ее оскал сведет с ума - рано или поздно. Всех, кто помнит Вера.

Иримир никогда не забывал смерть родителей. Тогда боль когтила душу день за днем и ночь за ночью. Пока родные лица не стали лишь дымкой печали из прошлого. Спустя много-много лет.

Альвы, в отличие от великанов, забывают куда медленнее. И мучительней. Им это почти не дано. Почти.

И сейчас невозможно представить, что так будет и с памятью о Вере! Ведь он был здесь всего три дня назад. Только три дня! Живой, теплый, дышал, смеялся.

Вот его книги, вещи. Забытая на столе чаша...

Только вчера они взахлеб проговорили весь вечер. Строили планы на День Отдыха. Собирались столько обсудить по возвращении...

Не может быть, чтобы... Не может!

Будь прокляты все боги! Будь проклята сама Изэйя - раз допустила такое! Пусть возьмет назад свое Благословление - от нее Иримиру не нужно ничего! И никогда. Потому что ее хваленые доброта и милосердие - ложь! Как речи Вальзета. Как и всё в этом мире.

Почему они не выбрали для Вера другой замок?! Почему из сотни крепостей Альвиады - именно этот?

...Врата открылись неожиданно. На ровном месте. Проклятые Врата из Проклятого другого мира!

На ровном месте. В полумиле от старого замка. Почти не охраняемого - зачем гарнизон так далеко от пограничья? Там ведь даже дикое зверье истреблено давным-давно - на охоту за много миль выезжать приходится.

Пришельцы очень походили на альвов. Не на великанов. Безоружные, казались испуганными.

Таливэр вышел к ним вдвоем с напарником. И под охраной всего одного Дестроера. Тоже недавнего выпускника. Без единого боя за плечами.

Мальчишки хотели лишь успокоить и поприветствовать бедняг, невесть какой силой перемещенных в другой, чуждый им мир.

"Бедняги" напали без предупреждения. Все сразу, кучей. Стаей.

Кажется, это было днем. Наверное. Светило ли солнце? Такое же, как в день Посвящения Вера. Столь же яркое... и равнодушное. На прежний Альвхейм враги напали ночью, но с восходом солнца война не прекратилась.

Дестроер даже успел троих убить и четверых ранить. Уже когда остался один. Раньше - просто не осознал, что происходит. Никогда альвы не нападали на альвов. Никогда - на его памяти. Уже триста лет как...

А эти были так похожи...

Таливэр погиб первым. Он просто был ближе других.

- Целитель Иримир! Целитель Иримир, откройте! Целитель Иримир!..

Сколько он уже так сидит? Один, в темноте, без пищи и воды?

Неважно. Уже ничего - не важно...

Оказалось - день, ночь и еще день. И половину следующей ночи.

- Иримир, я могу что-то для тебя сделать? - В меру печальное лицо. В меру терпимое.

Иримира, единственного из всех, сочли достойным жалости - как трогательно!

- Нет, Клэзорн, спасибо... - выдавил он. Злиться уже нет сил. Да и незачем. Всё - незачем... - Нет, Тиниэз, спасибо... Нет, Мариэлл, спасибо... Нет, Нерданил, спасибо...

Нет, уйдите все. Навсегда. В Хаос.

А Иримир уже и так - там.


2

Боль стала постоянным спутником. Не нужно оглядываться, чтобы узреть ее. Вот она, за плечом.

Боль и ночь. С той вести Иримир больше не зажигал свечей. Тьма - значит, тьма. Солнечный свет - ничем не лучше. Просто - лживее. Сумрак хоть не скрывает своей природы.

Только даже слабое Ясновидение позволяет различить выражение лиц собеседников. К сожалению.

Пугливо оглядываются на глухо зашторенные окна. Кажется, Иримира боятся - впервые в жизни.

- Целитель Иримир, мы уважаем твое горе и потому не беспокоили все эти дни. - Как же - не беспокоили! Дождешься от них. - Но Великий Ясновидящий Тайролан Отшельник просил передать...

Как он смеет?! И все они!..

Надо убраться и отсюда. Куда-то... где нет никого.

- Меня не интересуют его слова, - как можно ровнее ответил Иримир. Надеясь, что этого хватит.

Ненавидящего - можно переубедить. Равнодушного - нет.

- Целитель Иримир... - голос Киреана дрожит.

Парень вот-вот заплачет. Ему жаль всех - Иримира, Вера, Тайролана.

Кира-то зачем сюда приволокли? Не могли избавить хоть от этого?

Требуется ответ? Тайролан всегда выбирал наиболее результативные методы.

Иримир поморщился:

- Если б у Ясновидящего Тайролана было что мне сказать - Таливэр сейчас был бы жив.

- Великий Ясновидящий не... - теперь вмешался самый старший.

Только избавьте от пафоса - пока Иримир кого-нибудь не ударил! Любого, кроме Кира.

Кстати, тот щурится. Не хватает лет и опыта, чтобы отчетливее видеть лица.

- Не вмешивается, если речь идет не о судьбах мира? - чуть усмехнулся Иримир. - Я понимаю. У Великого Ясновидящего нашлись и более неотложные дела.

Что сейчас в его взгляде - раз отшатнулся даже Мирианн? Не говоря уже о Кире.

Держи себя в руках, Иримир. Ради мальчишки. Невиновные не должны страдать - не ты ли всегда это говорил?

Первым смелости набрался старший:

- Целитель Иримир, ты прав насчет Великого Ясновидящего. Он действительно не вмешивается - когда может этого избежать. Но на сей раз речь о судьбе мира идет.


3

Пришельцы оказались если не умны, то хитры и пронырливы. Они знали, где найдут помощь.

Сначала, после убийства Вера, им просто повезло. Беглецы помчались в сторону великаньей границы. Как угадали - одной Богине ведомо. Или и она закрыла глаза - не желая вмешиваться по таким пустякам.

А потом... потом Кэдзоран с прихвостнями радостно выступил навстречу новоявленным союзникам. И, конечно, прикрыл.

Тэйкор в тот же день выбил у Араннона полномочия. И объявил Кэдзорану войну. Не тогда ли Тайролан получил видение? И послал за Иримиром? Срочно!

- Благодарю тебя, Великий. Ты напомнил мне о моем долге.

Иримир действительно должен. Но уже не Тайролану.

- Я еще ни о чём тебе не напомнил, юный Иримир, - качнул головой Великий.

Вряд ли он не знает, какой ответ получит. Тогда зачем спрашивает? Поддержать разговор?

- Напомнил. Тэйкор избрал верный путь - я намерен присоединиться к нему.

- Мне безразлично, какой путь избрал Тэйкор сейчас. Что бы ни случилось - он не умрет. И не убьет Кэдзорана. Сейчас - не убьет.

Закат в глазах Тайролана. Равнодушный.

Иримир был прав, когда не назвал Посвящение Вера рассветом. Почему, почему они не оставили мальчика в столице? Почему за морем радости никто не заметил тени тревоги?

- Тебе безразлично, отомстит ли Тэйкор за сына?

- Прости мне мой цинизм, юный Иримир, но - да.

"Юный". В четыре тысячи лет все кажутся однодневками. Если для Тайролана Иримир - всё еще юн, кем он считал Вера? Толком еще не родившимся? А потому и не заслуживающим особых сожалений?

Но тогда почему Тайролан когда-то спас Иримира?

- Тогда зачем ты вызвал меня, Великий?

Не для выражения же сочувствий. И не затем, чтобы остановить Тэйкора. Даже слабому Ясновидящему ясно: это - последнее, что сделает сейчас Иримир.

- Потому что первые Черные Врата открылись. И скоро разверзнутся еще несколько. Где - не знаю. Именно это важно для нашего мира. В них войдет наша гибель. Может войти. И тогда нашему миру - конец.

- Что ты предлагаешь, Великий? Возле Врат уже стоит стража. Когда ждать беды, о Всевидящий? Той, что имеет для тебя значение?

Бесстрастное лицо. Не дрогнул ни один мускул. И даже тенью не подернулся непрозрачный омут глаз.

Женщинам он признается в любви с тем же выражением? Если признается?

- Ты становишься...

- Похожим на Тэйкора? - усмехнулся Иримир. Это вряд ли. - У нас общая беда - иногда это роднит.

- Никогда. Вы различны как день и ночь. А становишься ты не верящим. Я никогда не лгу.

Просто молчишь. Когда считаешь нужным. Меньшее зло, верно?

Взрослые решают за детей. Древние - за всех прочих. За скольких ты уже решил, Тайролан?

- Когда ждать беды, Всевидящий?

- Я не знаю дня и часа. Я вижу приход Темной Богини. Но больше ничего. Когда она придет? Уничтожит ли наш мир сама или просто откроет путь другому злу - еще большему? Я впервые вижу так расплывчато. Предупреди Тэйкора и будь готов сам.

- Ты спас его когда-то, потому что... - Вот и ответ. Когда он уже не нужен.

- Уж не из жалости к одному из самых жестоких принцев Альвиады, ты прав.. Да, Тэйкор способен уничтожить Темную Богиню. Может погибнуть, пытаясь это сделать. Но лишь он способен остановить ее. Он и больше никто.

- Этих... существ (они называют себя землянами) возглавляет некая самка. У нее сильный Дар. Может ли быть так, что Темная Богиня уже прошла Врата?

Невесть кто из чужого мира? Победившая пока только мальчишек, да и то - благодаря внезапности?

- Я думал об этом. Нет. Дар этой Рианы - не выше твоего. Ты - силен, Иримир, но уж точно не можешь называться богом - ни светлым, ни темным. И никогда не сможешь. Никому не прыгнуть выше головы.

Даже тебе.

- А кто сможет? Из ныне живущих? Если не сейчас, то в грядущем?

- Я, - просто ответил Тайролан. - Но не назовусь. Никогда. Но не все похожи на меня.

И не только в этом.

Все-таки Великий Иримира поймал. Не стоило начинать задавать вопросы. Ненавидящего - можно переубедить. Яростного - тем более.

- Тогда почему бы тебе самому не остановить Темную Богиню? Вместо того, чтобы посылать туда Тэйкора?

- Я уже смотрел. Не смогу. Это станет просто моей бесполезной гибелью. Я - не Дестроер... и не Целитель. Я - Ясновидящий. Я могу облегчить победу над Темной Богиней. Но не выйти против нее с Сияющим мечом или что-то подобное. Это не поможет.

Конечно. Проще вооружить сияющим мечом Тэйкора. Его-то уж точно не жалко.

И больше не нужно гасить свечи. И завешивать окна. Теперь и так - навсегда темно. Как в безводной пустыне ночью.

- Я верю тебе, Тайролан. - Только это ничего не изменит. - Прощай.

- Прощай, - равнодушно бросил Великий. - Но не навсегда.

Он сообщил, что хотел. Перевесил ответственность с себя. И всё.

Да - еще напомнил, что всё опять изменится.

- Я хотел сказать...

- Знаю. Ты никогда не вернешься. Но ты же понимаешь, что я это знал заранее? Я люблю тебя почти как сына, Иримир.

У Катаана тоже есть сыновья. Есть и были.

И даже, возможно, у Кэдзорана.

- Знаю. Именно, что почти. Мой родной отец нашел бы время предупредить меня о Вере. И взглянуть на его судьбу заранее. И вызвать меня не только, когда понадобится уже моя помощь.

- Иримир. Ир...

"Ир" остановился в дверях. Выжидающе.

Тайролан вдруг словно снял маску. И показался очень усталым. Смертельно.

- Не называй меня Всевидящим. Я... не видел его смерти. Эти существа не принадлежат нашему миру. Я не вижу почти ничего, связанного с ними. Поэтому я и не знаю дня и часа прихода Темной Богини. Только то, что она погубит всё. Ты потерял сына, Иримир. Но подумай о тех, чьи сыновья еще живы. Они-то ведь ни в чём не виноваты.


Глава пятнадцатая.

1

Они шли через земли великанов. Ножом, взрезающим хлеб. Приливной волной против песочных замков.

Иримир увидел, как воюет Тэйкор теперь. Великаньих женщин и детей не трогали, но воинов убивали всех. Пощады не было.

Иримир, когда успевал, требовал для них быстрой смерти. Но и только. Взял в руки оружие - умрешь. Встал на пути - ляжешь в сырую землю.

Они побеждали и победили. Кэдзоран проиграл последнюю битву. И увел остатки великаньего войска. Бросив союзников-землян на произвол судьбы.

Его Императорское Величество Джарн Ледяные Когти добился мира - на условиях значительной контрибуции. Араннон милостиво принял ее, а Тэйкор не стал спорить. Незачем. Своей цели он достиг. В последнем бою была захвачена Риана. Именно от ее руки погиб Таливэр.


2

- Теперь у меня есть, чем прижать к стенке Араннона, - горько усмехнулся Тэйкор. - Средство есть, а Вера уже нет. Ирония судьбы, да?

Как и в том, что Иримир больше не вернется в Обитель. То, о чём напрасно просил его Тэйкор столько лет.

- Как я понимаю, это средство - действительно ужасно? - уточнил Иримир.

Способен ли он ужаснуться еще хоть чему-нибудь? Руки от крови не отмыть уже никогда. И не скрыться за тихими стенами Обители от собственной памяти.

- Более чем. Особенно когда Риана родит. А я намерен предоставить ей такую возможность. В конце концов, не так уж долго осталось. У них почти тот же цикл, что и у нас. Около девяти месяцев против семи.

- А потом? - заставил себя продолжить Иримир. Что случилось бы с ребенком Велестины - если б она не успела скрыться под защитой Тайролана? - Когда она родит?

- Потом - свернуть шею. Лично. Впрочем, спасибо Арану - теперь это будет милосердием.

- О чём ты? - Иримир похолодел.

- Ты понял. Аран стер ей разум - прежде чем развлекаться. Или наоборот - узнать уже не у кого. А потом кинул мне эту безумную куклу. Я хотел сжечь ее в пепел - на глазах у Илоны. Или позволить это самой Илли. Она заслужила такой подарок. А что мне делать теперь?

- Тэйкор, прости за вопрос: что ты намерен делать с ребенком Рианы?

- Со зверенышем? - пожал он плечами. - Использовать.

- Ты не понял. Как бы там ни было, они - разумны. А в будущем ребенке этой... твари течет кровь твоего брата.

- О, Аран обрадуется такому наследнику. Ты предлагаешь мне вручить это ему, перевязав подарочной ленточкой? Или воспитывать самому? Вместо Вера? - понизил голос Тэйкор. До шипения. - А может, Илли обрадовать? Или подарить матери - вместо ее родного внука? В нем же течет кровь Араннона...

Иримир не опустил глаз. Разучился.

Отцом принца Адельва считается король Катаан. Хоть Мэйлинн и родила тогда слишком быстро.

- Это тоже будет ее родной внук. Как бы там ни было.

- Ты прав, - вдруг усмехнулся друг. Чем-то вдруг напомнив Тайролана.

- Что?

Что Тэйкор задумал на этот раз?

- Ты прав. Как ни мерзко, но в этом действительно наша кровь. Тогда придется принять меры.

- Какие? - уточнил Иримир. На всякий случай.

Адельва можно было объявить сыном Катаана. В конце концов, он ему если не сын, так внук. Но здесь?

И неужели Иримир всё еще способен бояться? И не только за друзей. За кого-то совершенно постороннего.

"Принять меры". Меры в распоряжении Целителя... Не сделал ли непрошенный заступник еще хуже?

- Ты не слишком ужаснешься моему плану, Ир?

Та-ак.

- Я знаю тебя триста сорок лет. И верю тебе. Как себе самому.

Если не поможет даже это... Должно помочь!

Так уже было. В застенках Ордена, много лет назад... Сомнения. Ложные.

Тот, кто сам горевал о сыне, не сможет приговорить к смерти ребенка.

- Как ты считаешь, эта кукла Риана - достаточно хороша, чтобы привлечь моего отца? Если его как следует напоить? Или даже и поить необязательно. Он всегда был падок на экзотику.

- Тэйкор!..

- Матери я скажу правду. Она этого заслуживает. Но официальным отцом будет считаться не Аран, а тот, кто признает ребенка. Наш светлый принц всё равно на это не пойдет. А Катаану деваться некуда.

Не сын, а внук, правильно? Только Адельв хотя бы - чистокровный альв. А вот если они подсунут Катаану полукровку...

- А ты не можешь... - осекся Иримир. Это уже слишком!

Предложил бы себя - но его там не было точно.

И самому неясно, почему он так настаивает на спасении этого... полукровки. Потому что дети - не виноваты? Любые дети?

- Нет! - резко ответил друг. - Я бы никогда не прикоснулся к убийце моего сына. И брать это на себя тоже не собираюсь. Просто не могу.

- Прости... - на сей раз глаза Иримир опустил.

- Не за что. Я понимаю: тебе жаль этого ребенка. Но ты понимаешь, каково ему придется? В мире, где его возненавидит каждый? Я тоже пытаюсь понять. Я еще помню, каково было нам. Но мне пока слишком трудно, Ир...

- Я понимаю.

И на сей раз - не усомнюсь.

- Знаю. Понимаешь, как никто другой. А вот Илли - не поймет. Никогда.


3

Ей дали имя Морриган. Первая полукровка Альвиады. Тайная дочь Араннона, яро ненавидимая отцом. Но по счастью пока не знающая ни о том, ни о другом. Невысокая (в мать), темноволосая. Но во всём остальном - альвийка. К счастью, кровь этих существ уступила альвийской.

И будет уступать и дальше. Тэйкор в этом почти уверен.

Илона попыталась убить ее еще пятилетней. Подруге Тэйкора и бывшей жене Иримира плевать, кто отец Морриган. Зато далеко не безразлично, кто мать.

К удивлению всех, даже Иримира, девочку спас Тэйкор. За что едва не потерял Илону.

Юная принцесса обожала "брата". Бросалась с кулаками на любого, кто позволял о нем хоть одну неприглядную реплику.

А Иримир лично ударил бы того, кто посмеет намекнуть на слишком нежные чувства Тэйкора ко всем его сестрам.

Что там было (и есть) с Илоной - отдельная история. А с Анортой... Альвийку испорченнее Анни вообще найти сложно. В чём-то она переплюнула даже старшую сестру.

Но к Морриган друг относился как к дочери. Что бы ни шипели за спиной о побратиме Иримира, у Тэйкора была четкая грань. Что можно и чего нельзя. Жаль, этого не поняла даже Илона.

Морриган возненавидела его сама. Первой.

К тому времени она всё еще оставалась единственной полукровкой Альвиады. Единственной - не такой, как все. Но уже в ней было заметно, как мало девочка взяла от землян. Практически ничего, кроме роста и цвета волос. И это стало лишним доказательством: раса землян - низшая.

Позднее Тэйкор лично исследовал этот феномен. И всех последующих людей пустили на поток. Никто больше не собирался ни успокаивать их, ни предлагать дружбу. С животными не дружат - их используют. А опасных зверей - убивают.

Морри узнала о своем происхождении в восемнадцать лет. Тэйкор был ее спасителем. И убийцей ее родной матери. А та - убийцей его единственного сына. Бесконечная цепь крови и ненависти. А Иримир так надеялся, что всё уже кончилось. Они все надеялись...

Цветы тоже растут из грязи... но лучше им об этом не узнать никогда. Морри была слишком юна, чтобы понять и принять всё это.

Ранило ее и то, что у нее не просто странная внешность. В ней грязная кровь! И кто точно скажет, что именно унаследуют ее дети? А внуки?

Королевским указом все полукровки, четвертькровки и так далее были объявлены полноценными альвами и гражданами - с момента рождения. Мать-землянка или отец-землянин не накладывали позора... официально. Раз уж у самого короля в семье такое дитя...

Увы, Иримир лучше многих других знал, что всегда найдутся те... Те самые, кто найдется.

Он сбился со счета, сколько раз говорил с Морри об этом. Она ведь умная девочка. Умная, добрая, храбрая. Но, увы, не прощающая. Этим она удалась, очевидно, в приемную мать. Ее Величество королеву Мэйлинн.

Иримир не сразу понял, что Морриган слушает его вполуха. И в их разговорах ее волнует вовсе не тема то ли брата, то ли дяди.

Иримир не был влюблен ни в одну из своих женщин. И не знал, был ли хоть кто-то влюблен в него. Наверное, вряд ли.

Словно ощущение собственной недостойности осталось с ним навсегда. Он - Целитель, проливавший кровь братьев по расе. И живущий в мире, где столько чистых и ничем не запятнанных. Никогда не имевших возможности себя запятнать.

И он не смог отвергнуть чувства Морриган. Слишком хорошо видел, к чему это приведет. Почти читал в ее мыслях: "Это потому что я - полукровка, да? Потому что во мне грязная кровь?!"

До этого он не позволял себе думать о Морри иначе, чем о сестре друга. А теперь - заставил подумать. Заставил влюбиться. И сам поверил, что любит. Это не так уж трудно - если стараться всерьез. Она ведь такая красивая, умная, добрая, смелая...

Иримир знал, что это - ненадолго. Они - слишком разные.

Любви Морриган хватило на три десятка лет. А потом она ушла - навсегда. Оставшись Иримиру верным другом.

Ушла в вихрь светских удовольствий и турниров. Переросла чувство к простому Целителю, как детскую одежду.

Если б он любил ее по-настоящему - страдал бы и ревновал. Увы, в их компании все страсти достались Тэйкору и Илоне. Будто в Ордене Стихийников. Кому - огонь, кому - вода.

Стоит ли об этом сожалеть? Возможно.

А смысл? Всё равно себя не изменить.


Эпилог.

Что ждет их всех?

Его самого - свидетеля чужой любви и чужой ненависти. Слишком холодного для чувств.

Тэйкора, чье пламя души не угасло и теперь. И вопреки мнению всех ненавидящих - даже не почернело.

Илону - всё глубже тонущую в трясине безумия. Пока еще любовь к Тэйкору держит ее на краю пропасти, но что, если в один несчастный миг и у него не хватит сил? И что будет с ним самим - без нее?

И что ждет Морриган - выбравшую отрицать любовь. Любую - хоть семьи, хоть мужчин. Тот, кто не любит, - не теряет.

В чём-то это верно. Не теряет. Но по-настоящему и не живет. Он, Иримир, - яркий тому пример.

Морриган берет любовников как чаши с вином и никогда не жалеет об оставленном сосуде? А не так ли живет и он сам? Ни одна его связь не закончилась горечью... или хоть сожалением. Будто это было и не с ним. Но что не так с его душой, если ему не дано любить?

Что ждет Альвиаду? О чём молчит Всевидящий Тайролан? Что грядет из иных миров? Приход легендарного Темного Короля или Темной Богини? Той самой, чье воплощение среди живых несет гибель миру - по всем легендам?

И когда? Тайролан опять не назвал сроков. Потому что не знает сам или хочет, чтобы так думали другие?

И действительно ли именно Тэйкору суждено избавить мир от предвестника или предвестницы Зла - кто бы и что бы это ни было? Кто знает? Иримир давно перерос сказки об Абсолютной Тьме. Реальные враги - много страшнее. Но Кэдзоран - вполне реален. Как и великаны. И уж они-то возьмут в союзники кого угодно. А Альфа бывают не только Ясновидцами.

Что за руны бросила судьба за них всех?

И что толку гадать - если это и так выяснится рано или поздно. Шаг за шагом, день за днем и год за годом - они все придут в свое будущее. Все, кто выживет.

Придут - и встретят его лицом к лицу. А если понадобится - клинок к клинку.