# Сборник стихотворений анестезиолога-реаниматолога

Станислав Майевич Руссков

Руссков Станислав Майевич - врач анестезиолог-реаниматолог высшей категории. Родился в 1955 году, в городе-герое Волгограде. В детские годы летние каникулы проводил в Смоленской области и навсегда полюбил этот край. С юных лет увлекался творческой деятельностью: театр, музыка, поэзия. После окончания Волгоградского Государственного Медицинского Института переехал в Латвийскую ССР, г. Рига; где три года ходил в море, в качестве судового врача. Затем работал в Рижской Бассейновой Больнице. По окончании медицинской специализированной ординатуры г. Ленинграда, с углублённым изучением французского языка, три года проработал в Тунисской Республике, г. Габес. Завершив командировку, вернулся в Латвию и через несколько лет уехал в Бельгию, а от туда в Санкт-Петербург, где много работал анестезиологом-реаниматологом, но всегда находил время для своего любимого дела - поэзии, мечтая когда-нибудь выпустить сборник своих стихов. Скончался в июне 2007 года. Примечание: все материалы, опубликованные в данном сборнике, являются плодом поэтического творчества автора; созданным на основе его личного мнения, а не призывом к насилию или разжиганию межнациональной розни.

АНЕСТЕЗИОЛОГИИ и РЕАНИМАТОЛОГИИ.


Я сейчас молода,

Мне почти сто пятьдесят,

Молодая звезда,

Звёзды ярко горят,


Но в долине веков

Будет множество мне,

И умов, и томов,

И имён на стене.


Человек мне судья

За доской гробовой,

Не кощунствую я,

Человек мне святой.


Моя совесть чиста,

Слишком тонкую нить

Я беру на перста,

Чтобы ткать и хранить.


Степи Поволжья...


Любимец мой, березовый листок,

Привет тебе из лысого Поволжья,

Где тоже есть, и запад, и восток,

И не бывает летом бездорожья.


Где горстки леса схожи островам,

Ковыль вскипает будто пена в море

И ветер мчит в пустыни мусульман,

А я люблю гороховое поле.


И мне не надо ездить на осле,

Тая обрез заряженный картечью,

Хочу ходить по хоженной земле,

Чтоб благовест послышался навстречу.


Где небосвод разливами огня

Сжигает мрак оставшийся от ночи,

Там все поёт внутри и вне меня,

Как повелел земли и неба Зодчий.


Край желанный, степные поля,

Тополя за широким окном,

Как давно вас не видывал я,

Как я в вас затаённо влюблен.


Ты не хмурься полынная степь,

Пропыленные ветры не шли,

Я - шатун человек, не медведь,

А бродяга - хозяин земли.


Здесь я вырос, здесь впитывал зной,

Расцветал, как в логу тополя,

И ушёл обрасти бородой,

Повидать, что такое земля.


И хотя увлекли поезда

В паутину дорог и путей,

Светит ярко над степью звезда

Светом родины дальней моей,

И чужбинные ночи - ясней.


Ветер


Несётся ветер над степью долгой

От Казахстана до Нижней Волги.

Взметая пыль, пригибая травы,

В лицо бросаясь горячей лавой.


Несётся ветер и чистит зори,

Что освещают степное море,

Оно обширно, оно открыто,

Без ориентиров и не обжито.


Испиты реки песком горячим,

Мелькает редкий скелет сайгачий,

Где, бросив пищу тарантул дремлет,

Где нет жилища, не родят земли.


Но... вольность дола, но... горечь зноя,

Несётся ветер и тяжко воет

От злополучия, от досады

На то, что скучна садов прохлада,

Скучны леса, что его обитель -

Пустыня, где он единый житель.


Степь моя, долгая степь -


Царство полыни и хлеба:


Я перед миром, заметь


Этак взволнованным не был.


Вот наша родина Русь,


Скромная жизнь и забота,


Только томлюсь я томлюсь


Тягой уйти за ворота.


Степь моя, дол, да полынь,


Что ты взираешь с тоскою,


Ветер запой, да нахлынь


С памятной пылью степною.


Здесь бушевала, цвела


И отдурачилась юность.


Ложь означают слова,


Что иммигрировать трудно.


Много дорог исходил,


Много пройти мне придется,


Ветер меня приютил,


С ним интересней живётся.


В краю, где восхитительные зори...


В краю, где восхитительные зори,


Как половодье августеет лен,


Стоит ольха одна на косогоре,


Я перед ней коленопреклонён.


И никаких особенных историй


С ней не было, но все бесценно в том -


Краю, где лён силён как сине - море,


Где русский дол и старый дедов дом.


Я тихо вслушиваюсь в дождь


Среди заброшенного дома,


Зачем я здесь и, что найдешь


В жилище старого Пахома?


Шаги хозяев дом забыл,


Надвое печка разломилась


И, удержавшись что есть сил,


Вцепилась в кровель, - в край могилы.


Давно старик её сложил,


Он в глине сызмальства возился,


Да сложень свой не пережил,


Теперь в нем ворон поселился.


Прополз по притолке паук,


Снаружи ставня проскрипела,


Дождь поднимает дикий стук,


Как барабанщик одурелый.


Между тучами ручьями


Разливается рассвет


И не волки за санями,


А позёмки мчатся вслед.


Снежный вид степной равнины,


Стук подкованных копыт -


Лучше роскоши гостиных,


Воздух свежий, не тошнит.


Мчатся сани по дороге,


Мчится утро, конь храпит,


Возчик в шубе, - как в берлоге,


Только голубь в нем сидит.


Сей крестьянин добр и прочен,


И конёк его - крепыш.


-Доберёмся ли до ночи?-


-Доберёмся, но малыш!


Ездить надо вездеходом,


Нет бензина, но малец!-


-Дед, помилуй мать природу,


Пусть везёт нас жеребец.-


Я не видывал такого:


Благодать в твоих санях!-


Бог смеется: городского


Прокачу, пошли "Монах"!


Старый дом темнеет над водой,


Дранка кровли - как власы седые.


Стаю туч под утренней звездой


Гонят к югу ветры молодые.


Над зарёй висит ещё луна,


Под луной нахохлилась деревня,


Ей вот, вот прервётся сладость сна


Петухом иль трактором: кто первый?


В этот час, когда среди долин


Ходят бродят шорохи ночные,


Всё вокруг становится живым:


И поля, и рощи негустые.


Гулко филин ухает в рассвет


За глухим Потычкиным болотом,


Здесь когда - то хаживал мой дед


На покосы и на пулемёты.


Деда помнят поле и заря,


Он - мужик, который не зазнался,


Этому и научился я


Перед тем, как в море потерялся.


А сейчас, когда среди долин -


Тишина и шорохи ночные,


На поля пришёл уже один,


Всё шепча им: здравствуйте родные.


На перепаханное поле


Уже ложится белый снег,


Уже морозы поневоле


Впускает осень на ночлег,


Грачи копаются в соломе


Вокруг взъерошенной скирды,


Их, как меня на юг погонят


Пустые скатерти зимы.


Вокруг - знакомая равнина,


Где нет ни роскоши, ни зла,


Дорог и тропок паутина


Меня опутать не смогла.


И пересвист перепелиный


Звенит, как тихая печаль,


Не потому - ли, что покину


Я дедом паханную даль.


-Ступай бродяга, Божьей волей


Ты будешь странствовать, дружок.


Везде скажи об этом поле -


Шепнул мне ветер и умолк.


Под лучами Южного Креста...


Шторм миновал, не пришла тишина,


Волны, да волны - путь.


Слышу зовут меня мать и жена,


Но не могу свернуть.


Я их измучил, тревоги - яд.


Ветер придаст им сил


И непременно вернёт меня,


Коли не утопил.


Вечер упал, на закате серп


Бледной полу луны.


Чудится голос зелёных верб


В шумном броске волны.


Море в бурунах, за валом вал,


Там за пространством дом,


Вербы, где май тишину своровал,


Ветер донес о том.


Тусклые звезды глядят с высот,


В сильном волнении путь,


Встречу я их, или наоборот..?


Но не могу свернуть.


Свет России моей,


Находясь далеко


На широтах морей,


Можно видеть легко.


Лишь прервётся муссон


И родится заря,


И пригрезится лён,


Будто во поле я.


Растрепавши волну,


Рядом тишь и покой.


Бродит ветер во льну,


Гладит поле рукой.


И смеётся восход,


Обнимаясь со мной,


Это ты, мореход,


Ты вернулся домой...


Блеск озер и полей


Бередит экипаж,


Это - зори морей,


Всем известный мираж.


Мы - это точка в океане,


На лоне тёмных, тёмных вод,


А волны трут, и трут губами


Пропахший рыбой пароход.


Но мы - нептуновое семя,


Нам вольно в месиве ветров.


Подносим морю в жертву время,


А бурям - хитрый свой улов.


Года меняются, как сети,


Мы силы крепим, но без ласк


Оставлены жена и дети,


В их письмах слёзы, сухость в нас.


Мы знаем в южном океане,


Что значит слово - человек:


В заметах - ночи, дни - в дурмане,


Усни, приснится зной и снег.


Проснись, и снова в океане...


Гляжу на гребни тёмных вод,


Рассвет как невод перед нами,


И судно набирает ход.


Ночь Южного Креста


Забелилось небо на востоке,


Не блестит полярная звезда,


Тает след кильватерной дороги,


Мир вам, голубые города.


А у нас крылатые штормовки,


Забирает пену на борта


С Т Р , как селезень неловкий


Под лучами Южного Креста.


И неймёт нас южная стихия,


И глотает с носа до кормы,


У неё намерения лихие,


Мир и вам, взбешённые валы.


Океан - дорога до России


На судах рыбацких непроста.


Океан - дорога до России


Через ночи Южного Креста.


Снова сеть наводится на блоки,


Не зевай, обрушится вода,


Манит свет на северо-востоке.


Мир всем, и до встречи, господа!


О Любви...


Ты - звезда с небывалым светом,


Вызываю тебя на бис,


Пой в соборе многие лета,


Не беги от судьбы, вернись!


Каждый вечер разлуку близит,


Вот опять потемнел откос,


Неужели тебя унизит


Деревушка с платком берёз.


Ты талантлива, а здесь чащи,


Но пойми, заклинаю впрок:


Голос сделает настоящим


Деревенской берёзы сок.


Кровь полей у берёзы старой,


С этой кровью в деревне все.


"Знаменитость", ведь ты плясала


Под гитару мою в овсе.


Оставайся с овсяным полем,


За тобою любой сопляк


Не потянется жить изгоем,


Не заблудит среди бродяг.


Оставайся в краю зарницы,


Нам обоим по двадцать пять.


Я хочу на тебе жениться,


Я хороший , и муж, и зять.


Оставайся, тебя мы любим,


От детей, до седых старух


Уважать твои песни будем,


Будем петь их повсюду вслух.


Ибо шепчет на тракт: антихрист...


Деревушка с платком берёз,


Каждый вечер разлуку близит,


Посмотри, потемнел откос.


Перед рассветом ночь дрожит,


А месяц - как на поле боя,


Идёт и звезды ворожит,


И завлекает за собою.


Глупышки звезды, где им знать


Коварный замысел злодея,


Им ночью велено мерцать,


И ночь от этого яснее.


Но вот одна, не устояв


Перед красавцем желто-красным,


К нему шагнула и стремглав


Упала в рощу, и погасла.


Вот так и я перед тобой


Стоял ошпаренный любовью,


Шагнул, и в землю головой,


Под ядовитое злословье.


Но время движется вперед


И в этом - новые истоки.


Всё, что разбито - заживёт,


Я не останусь одиноким.


Счастливо


Я встретил любовь, я увидел разлуку,


Блистала луна перед звёздным парадом,


Когда целовал я любимую руку


И тихо смеялась любимая рядом.


Блестела листва отражением звёздным,


И ветер бежал от морского прилива,


И верил я свято, и верил серьёзно,


Что минуло нас пожелание "Счастливо".


Однако свершилось: как жертву ворона


Зловещее слово уже ожидало -


Счастливо -стучали колеса вагона,


Счастливо - из тамбура ты прошептала.


Счастливо, счастливо - стонали деревья


Под ветром июля, под летней грозою,


Округи лупившая огненной плетью -


Счастливо - гроза пронеслась за тобою.


Счастливо - промчались, и лето, и осень,


Ступила зима на мирок терпеливый,


Ворона бредёт у заснеженных сосен


И каркает хрипло - счастливо, счастливо.


И письма твердят не совсем торопливо -


Счастливо, счастливо, счастливо, счастливо!


Желание счастья мы порознь носим.


Ты столь нужна, отброшены сомненья,


Куда промчала полные огни?


Я вслед бежал, швырял стихотворения,


Я ждал: в зарю вернут тебя они.


Искал в степи, ходил в тайгу и море,


И всюду был двусмысленный мираж:


Мне твой портрет показывали зори


И превращались в солнечный пейзаж.


Когда устал мусолить размышления,


Что потерял знакомые огни,


К Богу возвал, и не было сомнения,


И ты пришла, нас небеса свели.


Нет письма от тебя, почему ты не пишешь,


В одиночестве жутком сильней и сильней


Тёмный ветер скрипит , то ветвями, то крышей,


И срываются листья с бессонных ветвей.


А вокруг ни души, а повсюду ненастье,


Буря бьётся в окно, буря просится в дом,


Бьётся свет фонаря на пустынной трассе,


А душа ворожит об ответе твоём.


Злобный голос твердит: всё проносится мимо,


Всё минуло давно, не воротится вспять,


Что теперь суждено, хоть с трудом постижимо,


Всё равно, всё равно мне любовь умершвлять.


Я не верю ему, я его проклинаю,


Но темней и тревожнее видится ночь,


В ненавистную тьму я тебя заклинаю:


Написать хоть три строчки!... Помочь.


От звезды до звезды не шаг,


Световые года пути.


От звезды до звезды никак


Никому не дано дойти.


Но великий радар мечты


С каждым пульсом моей крови


Устремляет туда, где ты


Через вакуум лучи любви.


И я вижу тебя звездой,


Недоступной звездой, чужой.


И я знаю, что не со мной


Ты сойдешься, и Бог с тобой.


Но, когда заблестит роса


И проснётся в степи рассвет,


Всё мне чудится твой портрет,


Всё мне мнится твоя коса,


Столько лет уже, столько лет.


Я умоляю вас,


Не показать волнения,


Останьтесь, я прошу,


Я плачу в первый раз,


Пусть все глядят на нас


Без злого изумления,


Уйдите не сейчас,


Не разрывайте нас.


Вы слышите меня,


Вам больно, в вас - обида,


Во имя наших душ


Останемся, как есть,


Пусть прежний я вам чужд,


Не покажите вида,


Я - ваш поэт и муж,


И умоляю сесть!


Я умоляю вас,


Я локон ваш целую,


Я жадно вас люблю,


Без вас дыхания нет.


Уйдите не сейчас,


За всё себя кляну я,


Останьтесь, дайте шанс,


Помирит нас рассвет!


Жене


Кончился медленный день,


Время секунды стучит,


С каждой минутой ясней


Звезды буравят зенит.


Вот, поглотив горизонт,


Ночь подступила к окну.


День этот длился как год.


Вот, я у ночи в плену.


Через одиннадцать дней,


Через двенадцать ночей,


Встретятся двое людей


На перекрестке путей.


Бог мне приблизит жену,


С нежностью к сердцу прижму


И объясню почему


Мир был похож на тюрьму.


Марьюшка - жена и мама Маша,


Наша жизнь - сплетение путей.


Ты пиши и отправляй почаще


Письма, чьи пути - пять длинных дней.


На французском берегу Ламанша,


В обществе достойнейших людей


Будь благословенна, сердце наше,


Лучшая из жён и матерей.


Чтобы нам открыть почтовый ящик


И, помимо свернутых газет,


В нём найти подписанный изящно,


И тобой заклеенный конверт.


Береги себя! И возвращайся!


Путешествуй волею своей,


Ждать тебя и встретить - тоже счастье,


Коли жизнь - сплетение путей.


Вы всегда красивее всех


И нельзя вас сравнить с другими,


Вы приносите мне успех


И божественно ваше имя.


Вы - прекрасный родник любви,


Из прекрасных глубин России,


Украшающий Божий мир,


И всем ясно, что вы - Мария.


Молодожёнам


Вот господа, Господь всевышний вас


Соединяет узами навеки,


Чтобы вам жить с любовью, сей запас


Неиссякаем в добром человеке.


Вот господа, что значит звёздный час:


Рождают море слившиеся реки,


И их, и вас слияет Божья власть,


Соединяя узами навеки.


Впредь никакая тёмная напасть


Не разобщит слияние, но скрепит


И отразится, ибо Божья власть


У верных душ сильней всего на свете.


Не отступить - вам значит не пропасть,


Ступайте с Богом праведные дети!


Но господа, Господь не напоказ


Соединяет узами и метит.


Давно влюблён я в эти чащи,


Из брёвен сбитые мосты,


И в блеск далёкий, блеск манящий


Последней утренней звезды.


И вот, опять поля и сёла,


Дымки, встающие к заре,


И звук гитары новосёла


За рощей, спящей на горе.


Чья песня катится за вёрсты


По неразбуженной земле,


Где провожая взором звёзды


Ты прижимаешься ко мне,


Где, завершая час свидания,


Все ярче, все полней рассвет,


И на лице твоем - признание


За нашу цепь счастливых лет.


О Родной Природе...


Кабан


Он просто жил и хрумкал желудями,


Он никому беды не причинял,


Когда вдали над белыми полями


Рассвет румяный солнце выгонял.


Беду принёс декабрь беспощадный,


Ворвались в лес облава и погром,


Собачий лай отрывистый, надсадный


Его погнал сквозь чащу в бурелом.


Он уходил, отфыркивал досаду


В родном лесу, гдк каждый куст знаком,


И громыхнул коварный выстрел рядом,


И пошатнулись сумерки кругом.


Вторая пуля огненным размахом


Вблизи сверкнула, он рванулся к ней,


Увидел лица, схваченные страхом,


Попрятавшихся в зарослях людей.


Он уходил, хлестали пули шею,


Гремели ружья яростней собак


И, как солдат израненный в траншею,


Упал кабан в заснеженный овраг.


Ещё он жил, толчками сердце билось,


С журчанием кровь дымилась на снегу,


И долго свора псиная бесилась,


И не могла приблизиться к врагу.


Слышишь, капель пробивает сугробы,


Это - весна.


Ветер к ногам припадает без злобы -


Это она.


С гамом над парком районным кружится


Стая грачей,


С радостью встретили черные птицы


Первый ручей.


Вот он бежит и проталины моет


Чистой водой,


Пахнет землёю и тёплой порою,


Пахнет весной.


Стая грачей поднимается выше,


Крылья шумят.


Солнце сосульку обрушило с крыши,


Искры летят.


Искры весенние в солнечных бликах,


В каждом окне,


Взрывы грачиных ликующих криков -


Всё о весне.


В тучах


В тучах небо молчит,


В тучах хмурится даль,


В тучах солнце погасло и скрылось.


Словно бронзовый щит


Укрывает февраль


От весны, но весна просочилась.


Дышет ветер теплом,


Снег от старости сер.


Воробьи на ветвях очумели:


Загалдел бурелом,


Чуя зимний предел,


Забомбили сугробы капели.


И не слышно пурги,


И метель унялась,


Духом тёплым овеяно поле,


Умирает февраль


Не сердясь, не глумясь,


Завещает последнюю волю.


Пусть наследник мой март


Во владения взойдёт,


В добрый час ему властвовать миром


И меня старика


В девять дней помянёт


Вьюжным, снежным и яростным пиром.


А царица весна


Открывает лазурь,


Зеленит распростёртые дали,


Пробуждая от сна,


От позёмок и бурь,


На десятый с кончины февр`аля.


Март


Светлый март бредёт среди проталин,


Греется под солнечным лучом


И сугробы, горстками развалин,


Согласились сделаться ручьём.


Им конец предвидится недальний,


За рекой, в распутице дорог


Прокатился хохоток скандальный:


Будто март зимою пренебрёг.


Что нарушил клятвенное слово,


Не отпел бураном старину


И, в рождении ласковом и новом,


Лоно света дорого ему.


И ничто не требует ответа,


Полюбив проказы удальца,


Даже ветер - грубиян отпетый,


Потеплел, и дремлет у крыльца.


И ворона весело спорхнула


Поклевать оттаявшую грязь.


Ей зима всю жизнь перечеркнула -


Голодала шельма, извелась


Остро чую мартовскую удаль,


Остро вижу: на закате лет


Старый тополь ветвями иуды


Уцепился намертво за свет.


Ты хватай, держи его покрепче


Жаден брат, да что тебя корить.


По весне всему живому легче.


Светлый март пришел животворить.


Философские размышления...


Гласности


Солнце течёт с крыши


Многоэтажного дома,


Сад его пьёт, дышит


С радостью незнакомой.


Поезд встречает праздник,


Гаснет остаток ночи,


Нечисть, сбиваясь, вязнуть


В чёрной дыре не хочет.


Долго шла непогода,


Серые ставя вехи,


В небытие природа


Зло повлекла навеки.


Отдана почва всходам,


Дети не знают фальши,


Впредь на бессрочные годы


Свет их учитель старший.


Мысль пробила как колокол звучная,


Зазвенела и спать не дала.


Вот - засохший залив от излучины,


А река далеко утекла.


Отчего недоступна для зрения


Даль, где жили души гусляры,


Где я шумно искал восхождения,


Как волна ковыля у горы.


Люди разные тыкали пальцами,


Звуки юные цензем круша.


В степь пошли мои песни скитальцами,


Поплелась вслед за ними душа.


А текучее марево - озеро


Превратилось не в землю, не в сталь:


Под ногами бурьян и карозия,


И везде тишина, то-то жаль.


И в пыли потерялась из зрения


Даль, где жили души гусляры,


Где я шумно искал восхождения,


Как волна ковыля у горы.


Промчались годы, как чьё-то эхо,


И мимоходом, и без успеха.


Промчались годы, пришло мгновение


Их завершающего сомнения.


Что было правдой, что было ложью,


Что завело меня в бездорожье?


Немного радостей в неудаче,


И жизнь - не шалость, а цех горячий.


Органный хорал


Пел орган, неведомый догадкам


Безымянный, старенький хорал,


Зарождалась музыка украдкой,


Заплывала в полутёмный зал,


И тихонько звуки разливая,


Всё сгущалась в сводах расписных,


И взрывалась, громом оживляя


Полумрак и облики святых.


Наваждением каждое мгновение


Наполняло маленький костёл,


Проносились мимо тень за тенью


Их хорал куда-то звал и вёл.


К старому небрежно молодое,


Тот хорал случайно не забыт,


Но с духовной силой неземною


Он не зыблем, что его затмит?


Лесной пожар


Вижу лесной пожар:


В судорогах гибнут ели,


Всюду - огонь и жар,


Носятся искр метели.


Стонет могучий лес,


Огненные драконы


В зареве до небес


Гложут лесные кроны.


В чаще, платя за грех,


Между огнём, ветвями


Мечется человек,


Бьётся о пни ногами.


Бросил рюкзак, ружьё,


Вспомнил, как жёг рябину,


Как на ветвях её


Ад ему пасть разинул.


Ближе огонь, больней,


Он уже под ногами,


Рухнула в искрах ель,


Вопль поглотило пламя.


Страшен лесной пожар,


Прочь убегают звери,


Всюду огонь и жар,


Носятся искр метели.


Я урождён поэтом,


Но не кормлюсь стихами,


Нет у меня билета


К ужину в ресторане.


И ни одной монеты


Нет ни в одном кармане,


Да, не вносил я лепты


Маслеными руками.


Песнь моя будет спета


Не прелюбодеяниям,


Бог Христианским светом


Высветил мои знания.


В ювелирном магазине


Перед блистанием алмазным,


С невинной завистью ребенка,


Среди великого соблазна


Стояла скромница девчонка.


Вокруг давились бабки, дамы,


Водили бешено глазами,


А цены скалились упрямо


Четырёхзубыми рядами.


И жадно радовались лица,


Когда приняв бумажку чека


Им отдавала продавщица


В бумажных свёртках кладезь века.


Когда кричали объявляя:


Товарищи, товару мало...


Вид человеческий теряя,


На даме дама перья рвала.


Зверея, страсть взрывалась бранью


И не коснулась напряжением


Девчонки с маленьким желанием,


Хоть небольшого украшения.


Она с природной красотою


Давно ушла от алчной стаи,


И долго сердце золотое


Ещё пугалось, замирая.


Как от избытка веса,


Будто желая лечь


Падают краски леса


Мимо волос и плеч,


Падают, как страницы


Выброшенных стихов,


Громко запойте, птицы,


Мне не хватило слов.


Здесь умирает осень,


Преобразился лес:


Лёг на стропила сосен


Златоволосый Зевс.


А в головах Зевеса,


Тихо стараясь лечь,


Кружится листьев месса


И не об этом речь.


Ветер взметнул страницы


Выброшенных стихов,


С ними хочу проститься,


Но не хватает слов.


Приходи ко мне удача, мне не шутится,


Сколько раз тебя выкрикивал в труде.


Это значит - проведение в распутице,


Песни - парусник без ветра на воде.


Оглянусь и осознаю, как утеряна


Безответно и нежданно цепь годов,


Словно предал друг старинный, а доверенным


Был секрет густых Орфеевых садов.


Цвет в садах сегодня чёрный, ветви скрючены,


То увядшие мечты, и всё бранят,


Натыкаясь на их клочья и колючины


Сторожа не допускающие в сад.


Лишь призвав надежду Божию в попутчицы,


Исцеление почувствовал в себе,


Это значит - сад мой заново распустится,


Песни двинутся под ветром по судьбе.


Девушка и заря


Она пришла опять взглянуть


На красоту вечерней Волги


И насладиться взглядом долгим,


Чтобы затем продолжить путь.


Торжествовали тополя,


В их листья ветер не вцеплялся,


Прекрасным полнились румянцем


Та девушка, и та заря.


Она стояла, плеск волны,


Дышал глубинною прохладой,


Сгущалось небо властным взглядом


Из поднебесной глубины.


И комаров зудящий звон,


И клич судов крупнотоннажных,


Все это было маловажным


Перед свиданием двух сторон.


Стояла девушка, заря


Уж посылала луч прощальный,


Но в этот миг Господь венчал их,


На бытие благословя.


Сны


Сны созерцают в поту


Те, кто не пишет стихов,


Ибо боятся судьбу


В страшном лесу тумаков.


Розу увидишь в саду -


Значит поранишься в кровь,


Рыбу увидишь в пруду -


Значит поранишься вновь.


Розы я видел и рвал,


Не замечая шипов,


Рыбу живьём поедал


В обществе чёрных котов.


Нынче дорога видна,


В горы уходят года,


Рядом со мною - жена,


На горизонте - звезда.


Распущена коса волос,


Как крона согнутой берёзы,


И слёзы, девичьи слёзы,


И щёки влажные от слёз.


Вокруг клокочущий квартал,


Мелькают лица и рекламы,


Как будто для шабаш - бедлама


Он всю страну в себя вобрал.


Машины, люди, гам и звон,


И воздух тяжкий от бензинов,


И в кабаках, и в магазинах


Её пронзали крики: Вон!


Ополоумевший квартал


С умалишёнными жлобами,


А вдруг мадонна перед вами,


Никто не внял, никто не знал.


Лишь редкий мимолетный взгляд


К ней с любопытством устремлялся,


Но не проникнув возвращался


В бездушный, двигавшийся ад.


Одиночество


Я одинок, неминуема ночь,


Я холодею от будущей встречи,


День убегает из города прочь,


Следом бессонницу выплеснет вечер.


Город грохочет, город звенит,


Всюду чужие и чуждые лица.


Вклинился вечер, темнеет зенит,


Плащ развернула ночная царица.


Злобной ордой продвигается мрак,


Всюду ютятся зловещие тени,


Затушевался бульварный бардак,


В лицах явились оттенки смятений.


Сумрак могильный прижался к углам,


Сердце стучит тяжелее и чаще,


Свет ледяной от слепящих реклам


Вспыхнул и болью обдал леденящей.


Ибо я болен болезнью поэм,


В этой болезни я брошен тобою,


Нету стихов без тебя, а затем :


Ночь одиночества - вот, что больное.


Лучше напиться, сомнения прочь,


И заслониться от будущей встречи.


Вот, наступает тяжелая ночь,


Всюду бессонницу выплеснул вечер.


Блистали светом теплоходы


У оживлённого причала,


С них музыка лилась на воды


И до полуночи звучала,


А я под звездным небосклоном


Слегка завидовал, особо


Их обитателям салонным,


Как нищий царственным особам.


И мне хотелось окунуться


В разливы музыки и света,


Чтоб вырваться из жизни куцей,


И жить достойно для поэта.


А волны бились о подмостки


И благодарно озирались,


Когда счастливые подростки


Им деньги с палубы бросали.


А я в волну под звуки блюза


Швырнул окурок сигареты,


И я ушел бродяжить с музой,


Чтобы моей была планета.


Я дружил со шпаной,


Не дрожали колени,


Я увидел душой


То, что люди не тени.


И друзья не со мной


Нарушали морали.


Мы бывали в пивной,


Средь чинов не бывали.


Я остался собой,


Наплевавши в элиту,


Сад безлиственный мой -


Их отравой пропитан.


Я взлетел над стеной,


Что построена теми,


Кто гноил под тюрьмой


Мою землю и время.


А теперь поглядим


Кто кого одолеет,


Я и не был любим


Оттого, что сильнее.


Как быстро время пролетает,


Как быстро звёзд вершится ход,


В кустах сверчок не умолкает


И ночь покоя не даёт


Ушли дневные тары - бары,


И я попался целиком,


Как заяц вспугнутый под фары


Светил и нейду кувырком.


Ни голоса, ни звук гитары


Не спорят боле со сверчком,


Мир всем, явившись Божьим даром,


Да не явится пустяком!


Размышления о Боге...


Сон


Мне снились развалины града,


К одной из его площадей


Слетались какие-то гады,


Как будто толпа упырей.


Они отовсюду слетались,


Они затмевали луну,


Садились, толкались, сливались


В гудящую злую волну.


И небо вокруг уходило


Под тень перепончатых крыл,


В них веяла жуткая сила,


Как дух разорённых могил.


Сквозь запах истлевшего чрева


Курантов послышался бой.


И вдруг появилася дева


Над вяло кишащей ордой.


В одежде прозрачнее пыли


Вскружила, как в вихре цветок,


Миллионы крылатых рептилий


Тотчас совершили бросок.


Кружениям не было счета,


На миг показалась луна,


Я спрашивал девушку: кто ты?


Я - зло - отвечала она.


Лишь полной луна наступает,


С полуночью первой встаю,


Сюда не кладбище слетает,


Я только живых признаю.


Их плоти я снами чарую,


Мне надобно души вернуть,


Я их, как собак дрессирую


Кусаться весь жизненный путь.


Они преуспели во многом,


Святое в себе погубя,


Их души упущены Богом,


Теперь ими властвую я.


Она пронеслась, вереницей


Промчалась вся свита за ней,


Я с ужасом впитывал лица,


И ныне живущих людей,


Продавших бессмертную душу,


Чтоб братьями брешь заложить.


Я клялся, обет не нарушу:


На шабашах этих не быть.


Город солнечный потерял солнце


И погрузился во мрак.


Люди долго спали околдованные темнотой


И умерли во сне.


И охотился ветер за тишиной,


Так представилось мне.


И тогда в город пришел Господь


С факелом живого света


И пронзив своей мыслью всякую плоть


Поднял, и призвал к ответу.


Три площади были забиты битком,


Люди падали на колени,


Бога всем было видно и был кругом


Страх пред Его явлением.


Люди падали и бились о землю лбами,


Без обмана стенали, что солнце оставило нас,


Мы плевали в него, не боясь посрамляли грехами,


И, закрывшись в бетон накопили нейтронный запас.


Мы столкнули любовь в яму наполненную развратом,


Мы засыпали ядом веру,


Мы продали надежду за самую низкую плату


Лицемерием люциферу.


Вдруг прервался гул на всех, всех площадях,


Из под камня вылетел гроб,


Распахнулась крышка и страшный прах


Развороченный поднял лоб.


Мы убили его завывали люди


И многих таких, как он


Самоубийц, Бог, что будет ?


А будет каждый из них прощён.


Всё, всё Бог даёт,


Ты только бери,


И честный доход


Отдай, раздели,


Себе не тая,


Меж всеми людьми


И он не скупясь


Отблагодарит.


И честен, как он


Ты будешь любим,


И ясен , и полн ,


И вечен, и чтим.


Мой русский народ,


Анг`ел вострубил.


Россию ведёт


Движение светил.


Родина, моя страна,


За тебя я пью до дна,


Дайте мне еще вина,


Будь ты счастлива страна!


Только вид из за окна:


Толи кровь, толи туман


В час когда полно дерьма


И Россия голодна.


Здравствуйте господа и нищие!


Здравствуйте жулики и сыщики!


Старые, новые, всякие,


Слушайте Бога Христа заповедь:


Возлюби, не убий, не кради,


Блуд уйми, не солги, всем прости.


Выходи скорее на дорогу,


И ответь своей молитвой Богу,


И ступай туда, где будет много


Смысла твоего пути земного.


Этот путь не принимает злобы,


Этот путь не избирают воры.


Это путь, где сатанинский норов


Исчезает перед небосводом.


В час, когда пустой орех расколот


В дорогое верь,


Кто стучится, холод, или голод,


Не закрыта дверь.


Нам решить - чьи длани тяжелее


Отбивает час.


Заходите, я не оробею,


Одолею вас.


За плечами бремя не признаний,


И немало лет


Из труда упорного, и дряни


За плечами нет.


Впереди лежит моя дорога:


Степь и горизонт,


А за ним - звезда, как отблеск Бога,


Там, и цель, и Он.


Доберусь, побит и не расколот,


И в себе не пуст,


Кто стучится, холод, или голод?


Я - не трус.


Великий пост, великая суббота...


На завтра - пасха, ей же славен Бог.


Не слыханную власть явила кротость.


Смерть убралась, бессмертие у ног.


Ступай... , но шаг не может совершиться,


Всё тот же грех парализует плоть


И пал я ниц: простри свою десницу,


Не дай погибнуть грешному, Господь.


Молитва.


Помилуй Боже своего раба,


Дай шанс для исцеления перед встречей.


До сей поры, сподобила судьба


Путь не духовный мне, но человечий.


Продли мой путь, кой мне отпущен


Очистив от грехов невольных и вольн`ых.


Прости и руку помощи подай мне


Владыка Всемогущий.


Душа страдает, плоть моя слаба...


Пусть их молитвы, многие, излечат.


Помилуй Боже своего раба,


Когда Благим Тобою он замечен.


Покаяние.


И с грехами тяжкими своими,


В час насущный я посмел просить:


Милости - молитвами благими,


Покаянием прясть святую нить.


Связь прочней любого материала,


Неразрывность Бога и моя.


Как же мне тебя не доставало,


Благодать счастливая сия.


Ибо словом, сущим от начала,


Сотворённы небо и земля


Ибо слово это означало:


Человеку - благо бытия.


И оно Евангилием стало


Но греховной страстью окаймя,


Винный аспид, спрятанное жало,


Подстерёг безжалостно меня.


Библия о том предупреждала...


Каюсь я во всём, себя виня...


И ищу всеобщее начало,


Чтобы отступила западня.


И никто молитвы не отнимет,


И ничто не сможет отменить!


Если Бог, Вседвижущий отныне,


Пвелит: и жить, и говорить.


Жёлтой лампадой


В небе луна,


Доброму граду -


Доброго сна.


Розовой шторкой


Встанет рассвет,


Книжные полки


Выхватил свет.


Доброе утро


Космос и жизнь -


Божия мудрость,


Встань и молись.


Много не надо,


- Чистый поклон,


Звёзд мириады -


Всё это Он!


Поведи меня


Следом за собой,


Ты - есть свет в очах


И Спаситель мой.


Пронести мой крест


В самый полный рост,


Снова силы мне


Дай Господь Христос.


Убери с души


Всех грехов нарост


И любовь вложи


Там, где зрела злость.


Чтобы мир вокруг


Мне любезным стал,


А порочный круг


Навсегда отстал.


Пой пичуга весеннюю трель.


Тёплым солнцем согрета земля,


Приближается месяц апрель,


В наши северные края.


Хорошо на душе у людей,


Близко пасха и с нами Господь.


Кто великой любовью своей:


Движет мир, грех и смерть побороть.


Пасха ранняя нынче грядёт


И её предворяет весна.


Как чудесно пичуга поёт...


Мы заслушались: я и сосна.


Со светлым праздником


Христова Воскресения,


Христос Воскрес,


Воистину Воскрес.


Пусть жизни праведной


Бессмертное течение,


Родившись в нём,


Достигнет наших мест.


Россия матушка


Господь готовит брение


Мы будем счастливы


Увидеть Божий свет.


Его помазание -


Благое исцеление!


Ветвь плодоносную


Не тронет пустоцвет!


На Крестный ход


Пасхального служения,


Потомки Божьих чад


И - это не секрет,


Всех уголков и центров


Разного значения,


Сойдутся с лептами,


Да неужели нет?


Дикие утки, к ночи, слетаются в пруд;


Падают в воду.


Листья шумят на ветру и весь вечер поют,


Славя природу.


Дикие птицы будут глядеть на закат:


Смирно, всей стаей;


Братья и сестры, сколько небесных отрад -


Нас окружает.


Девочка кормит утят и смеётся дитя -


Смехом счастливым.


Из-за того, что над нею и хлебом парят -


Добрые силы.


Будем молиться молитвою также простой,


Как современной;


Чтобы все люди в Росии - Великой Святой,


Были блаженны.


Русь Святая...


Я уверен, что рано иль поздно


Русский мир воспротивится злу,


Братолюбие станет без розни


И уста не извергнут хулу,


Что пройдут бесполезные козни,


Превратятся богатства в золу, -


С неба падают старые звёзды,


Ну а новые светят во мглу.


Ночь - разорванный на куски


Мефистофель,


Как пролившийся на стихи


Чёрный кофе


Вот окурки от сигарет,


Осторожней!


Солнце выкатилось в рассвет,


Будто грош мне.


Не на бедность, а за напев


Воли Бога:


Ты живи и пиши поэт


Много, много.


Ибо светит тебе звезда


От востока,


Освещавшая путь волхва


До пророка.


И родная твоя страна -


Центр востока,


Где небесная глубина -


Божье око.


К освящению душ людских


В светлых строфах


Ночь разорвана на куски


Над Голгофой.


И ценил, и ценю


Я страданья России -


Её связанную


Русской кровью поили.


И от этого зла,


В лапах этой морали


Заболела она,


Воры жирными стали.


Расстреляли царя


За глухими дверями


И, страну затворив


Чтоб не брызгать кровями,


Возвели лагеря,


И промеж лагерями


Безнадёжно и зря


Взвилось красное знамя -


Толи гриф на костях


Городов с деревнями.


Только лик, что распят,


И покончит с ворами.


Я люблю дожидаться полночи,


В этот час утихает дом.


Звёздный марш на небесной площади


Начинается за окном.


И мне видится, не мерещится,


Как взирает на их парад


Несравнимо красивая женщина,


И созвездия к ней спешат.


Эту женщину звать Россия - мать,


И глагол её - благовест.


У неё православной христианки стать


И на ней христианский крест.


Ибо с Богом она повенчана,


Терпеливо ему верна.


И движение вселенной встречное -


Её будущая весна.


Ветер летит с востока,


Свищет и кличет - вестник:


Люди, я видел Бога,


Люди, я с вами честен.


Светлой зарёй с востока


Твердь приоткрыла веко -


Там колыбель пророка,


Там исцеленье века.


Только восток Европу


Вылечит и согреет.


Ветер стихает в шепот:


Этот восток - Россия.


В русском краю широком -


Погибель князя злого.


В стане семи пороков


Божье родилось слово.


Впустую я за деньгами гонялся,


Притом ни слова не сказав друзьям,


Но денег не набрал, их зла я убоялся


И подошёл к пророческим путям.


И вот, смешавшись с нищетой российской


Я заявил богатым господам:


Вы присосались к сатанинской сиське,


Но с нами Бог, идите лучше к нам.


Идите к нам не всасывая свинство,


Чтоб здравствовал в России млад и стар


Не соблазнившись гнусным исполинством,


Нечистотой, рождающей кошмар.


Я четыре дня не курил,


Я ходил чужой и чумной,


А сегодня заново вплыл


В душегубный кратер пивной.


Бог, спаси от злого огня!


Дым табачный сердце замкнул.


Полымя вокруг, полымя:


Хохот, крим, эротика, гул.


Оттого я пью по ночам,


Что страну насилует шок.


Поворачивайтесь к алтарям


Россияне Запад - Восток.


Обломайте роги чертям,


Дайте нищим хлеба кусок


И воздаст спасение нам


Всеблагой, вседвижущий Бог.


Не ищу я славы,


Все, что надо есть -


Русская держава


И благая весть.


Пусть её народы,


Убоясь огня,


Сберегут свободы,


Сохранив меня,


К Богу восхожденье


Без границ и зла,


Русское терпенье


И крыла орла.


Облака, облака,


Облака грозовые


Затянули зенит,


Как небесна броня,


А под ней велика


Распростерлась Россия,


Необьятная ширь


Восторгает меня.


Её зори в дыму,


Её травы и вехи,


Предрассветный туман,


Дальний шум поездов,


Здесь скребут вышину


Новостроек доспехи,


И вокалы берёз,


И огни городов.


Я Россию люблю,


Я - с берёзовой кровью,


Я - исконный смоляк


Средь заволжских степей,


В тополином строю


Перед волею вольной


Прокричал всем вселенным:


Россия родней.


И пугается сумрак


Дорожных обочин,


И седой генерал


Скажет: в путь командир!


Когда всхлынет огонь


В полнолунии ночи,


Унося мой корабль


В космический мир.


Француз сшил русскому картуз,


В нём два не узких козырька:


Один внизу, как матерь Русь,


Под ним мужицкая башка,


Другой вверху, как карта туз


И заграничные крыла,


От солнца скрыли матерь Русь,


Кто верой, правдою жила.


Месье, не кройте наш картуз,


Не будет бито, господа,


Россия вечна, как Иисус,


Россия -это дщерь Христа


Приблизим утро, господа,


Седлайте чудных лошадей,


Клубится будто облака


Священный пар из их ноздрей.


На зов державного орла,


Что плоти не щадил своей,


Храня от рабства и от зла


Мир стран, как божьих голубей.


На зов и проповедь Христа,


На благовест среди полей


В Россию скачем, господа


Нам путь осветит Водолей.


С апельсиновым соком я выпил "пернод",


И рука не дрожит, и душа не лежит...


Я конечно не скот, только русский народ,


Мой любимый народ, и не пьян, и не сыт.


Из наломанных дров ему вышла тюрьма,


Околесица слов и пустая сума,


Длинный путь вкривь, да вкось: хитрый руки нагрел,


А простак на авось все пределы стерпел.


Эй ты, рабская кость, эй ты, дух бунтаря,


Вы зарыты в навоз под гнездом глухаря.


Да здравствует бутылка водки,


Что распиваем у кремля,


На кремль навешивай решётки,


Чтоб оградиться от жулья.


Свободно, истинно и кротко,


Под Богом ты, под Богом я,


На кремль навешивай решётки,


Там лиходей и кумовья.


Они хитрят и богатеют,


От них лишенья и война


На безответную Россию,


Что правосудия лишена


И пересыщена бедою


Легли, как тень от палача,


Пощад не будет нам с тобою,


Взамен души у них - моча.


Так пусть съедят они друг друга,


Стань Колизеем горький кремль,


А защитит нас от испуга


Бутылка водки и молебен.


Когда напьюсь, то верую в успех


И радуюсь, что кровь не оскудела.


Я видел жизнь и уважаю всех,


Кто лобызал её гнилое тело.


В России с давних пор заведено:


Себя отдать отечеству и Богу,


Всегда доступно доброе вино,


Лекарство, и от страха, и от злобы.


Теперь иначе выглядит оно -


Самообман усиливая вдвое,


Мы пили так, что было вкруг черно


И забывали истину в запое.


Пора посеять новое зерно,


С молитвами из душ взойдёт благое


И вырастет, как Богом речено,


Без душегуба, вора и изгоя.


Вновь иду по улочкам узким,


Запах от меня - самый гнусный:


Водкою разит без закуски


И я говорю на французском.


Сколько мне осталось, не знаю,


Только до конца дошагаю,


И пишу по русски, я - русский.


Теперь поэт в набат не бей,


Любимый друг, какое дело


Тебе и мне до этих дней,


Что значат время беспредела.


Поспешных выводов не строй,


Не искуси страну войною,


Возьми Евангелие, открой -


Там встретишь таинство иное.


Приветствуй жизнь в своей стране,


Не оскорбляя нечестивых,


Все, что служило сатане


Изъято будет с русской нивы.


А мы останемся с тобой


И полюбуемся страною,


Россия выплеснет помои,


Святой омытая водой.


Я не люблю заморских дипломатов,


Я знаю ядовитые грибы.


Ни мошки нет в грибах, а у приматов:


Ни милости, ни жертвенной судьбы.


Им послан луч презрительного взгляда


Из недр русской брошенной толпы,


И это - суд, и судит их бродяга


С увечьем ран и нищенской сумы.


Холёные, поганые плеяды,


Двуногие реакторы войны,


Немало вас как поросли из ада -


Изысканные сукины сыны,


Но я не шлю заслуженных проклятий,


Среди людей на много, много миль


Призыв мой вас не трогать всем понятен,


Пусть новый день вас превращает в пыль.


Тогда не будет псевдодипломатий,


Восторжествует Бог и Русский стиль,


Что без границ, как ангел всеприятый


Вернёт земле божественную быль.


1993 год.


Живу я в маленькой квартире,


Плевав на власть,


Что издевалась над Россией


И зарвалась.


Но под конец из под ладони


Ещё следит,


Как в буре гнева главный тонет,


Как он вопит.


Как всюду движутся колонны


Ему в протест,


Меж ними - ширь земли исконной,


И Божий крест.


Выслушай Россия


И такую притчу:


На тебе насильник


Проклятый, двуличный.


Что же ты, в забытьи?


Или обессилив


Не прервешь соитья


С демоном, Россия?


Вот у него жало,


И язык гадючий,


Сладостно лизал он


След слезы горючей,


Насыщался в ране,


Отнимая силы,


А сегодня замер,


Ты глаза открыла.


На краю могилы,


Кто же будет мёртвый,


Ты не уступила,


Посмотрела твёрдо.


Но нет, Россия не умрёт


И наплюёт на тех, кто против.


Опять сквозь строй её проводят,


Но русский выживет народ.


И будет щедр, будет мил,


И будет добр, и будет стоек,


Так Бог его благословил,


Таким познал его историк.


Россия в пропасть не падёт,


Её фундамент - не из ломких,


Ей россиянин не соврёт


Средь века бронзового ломки,


Но защищая отчий край


От инженеров лжи и водки,


Он скажет мафии: прощай,


И надевай, как встарь, колодки!


И прекратится катаклизм,


Где тщетны лучшие надежды,


В котором воры и невежды


Смотрели важно сверху вниз.


Я родом из России,


Я водку пил, как квас,


Всегда меня дурили,


Да только не сейчас,


Когда Россия - рыцарь,


Заря в озерах глаз,


Небесная царица


Поддерживает нас.


Поддерживай Россию


Великий русский люд!


Нас голод не осилит,


Нас танки не сотрут.


Нам мафия постыла,


Какая это власть? -


Нерусские верзилы


Дорвались, чтобы красть.


Анастасии Александровне Монштейн, русской иммигрантке,79-и лет Тунис.


Вот Бизерта и русская церковь.


Волю тверди исполнил ислам,


Дав кусочек земли правоверцу,


И звучать его колоколам.


Отзвонивший, все больше по смерти,


Ныне заперт пустующий храм,


Россиянин не едет в Бизерту


На поклон к иммигрантским крестам.


Французскому дипломату в Латвии


Повремените господа французы,


Я выхожу на старое шоссе,


Пускай трещат и рушатся союзы,


Я на своей законной полосе.


От Риги до пролива Лаперуза


Святая Русь, роняя кровь земле,


Несла как крест тяжёлый щит союза,


Был каждый метр страданием месье.


Чьи плечи ускользают из под груза,


Чьи речи лгут в угоду сатане,


Да книжников, не принявших Иисуса,


Но Бог воскрес, чтоб жить большой стране.


Месье посол, история - не шлюха,


Политики висят на волоске,


Да, ваша честь, здесь пахнет русским духом


В любом отдельно взятом уголке


Им свяжутся разорванные узы,


Его поймут на русском языке,


Здесь крестный ход и брешет пёс кургузый -


Нацист с латышским знаком в кулаке.


Русские люди, подлая акция


Вам угрожает репатриацией,


Кремль салютует злой провокации,


Латвия просит содействовать Францию.


Ваших домов вы теперь не хозяева,


Те, кто не строил их стали присваивать,


Ради чего на курляндских окраинах


Вашими жизнями все созидаемо?


В кремле иуда предал человеков


В коих жив Бог, а не шельма совдепов,


Бог говорит: не убий и не бойся,


Всем отопри и отдай, что попросят.


Тут вероломно вступает нацмен,


Вас выгоняет, и кукиш взамен.


Против насилия и святотатства


Дети России объединятся.


И одурачившись иностранцами,


Куда ты денешься, Латвия?


Брось бесприданница злые шансы,


Вглядись в Россию, узри себя.


Ты не батрачкой из сухожилий


Жила в империи христиан,


Тебя лелеяли и любили,


А ты решаешься на обман.


В тебе у власти сидят мздоимцы,


И от прогнозов я воздержусь,


Но кто безгласен, и не польстился


На негодяйство, - с ними Иисус.


Освободись от лиходеев,


Как от нашествия татар,


Страна великая Рассея,


Кончайте нации базар.


Бегите крысы без оглядки,


От вас все более вреда,


От Петрограда до Камчатки


Россия - русским, господа!


Я - в Латвии, я - русский, все заткнитесь!


Я не обидел вольных латышей,


Эй, нация, скорее вразумитесь


В амбиции попавшие как в клей!


Забыли кнут в застенках у барона,


Когда в лесах горели хутора?


И разве лгут, что шведская корона


Была цветами вашими пестра?


Не тявкнул шут, не каркнула ворона,


Как на угли потухшего костра,


На Латвию, благодаря созвону


Колоколов великого Петра.


Здесь победят лишь Божие законы.


И им не сват свердловский лиходей,


Кто разделил страну, как макароны,


А это - скорби множества людей.


Я в Латвии, я - русский, не бранитесь,


Я не обидел вольных латышей,


Эй, нация, скорее вразумитесь,


В амбиции попавшие как в клей!


Русский дух


Как христианин смерть превозмогая,

Восстал окрест великий россиян,

И звёзды сходятся над ним, и много лают

Шакалы на того, кто осиян.


Его, как крысы нации кусали,

Со всех сторон имение его,

Набравшись наглости обманом, продавали,

Затем мечтая расчленить всего.


Не быть тому, затмение иссякает,

И оживает скованный гигант,

И не случайность это никакая -

Святая Русь, и это - Божий план.


Подставлен будучи под власть безбожной касты,

Он хоронился в рабское нутро

Того, чья жизнь была как сон ужасный,

Раб отдал жизнь, но не отдал его.


А под конец эпохи вероломной,

Когда воры сменили палачей,

Сей Божий дух не сдаст страны огромной,

Он назван "Спас" и он спасёт людей.


Здравствуй прежняя Россия,


Говорит парад светил,


Тебе годы молодые


Бог за праведность явил.


Окрещённая, большая,


За тобою ход вперёд,


Вон из ряда попрошаек,


Каждый шаг - народам мёд.


И покончи с подлым лаем,


Время - правду указать


Тем окраинам, где каин


Преуспел тебя терзать.


Навсегда войдёт Мессия


В твой привычный обиход,


Благодатная Россия,


За тобою крестный ход!


Так ли, этак - очень скверно,


Воры сделались вельможи,


Лицедейство - безбарьерно,


Да на что это похоже?


Над огромной панорамой


Воссияет солнце Бога,


А внизу играет драму


Человеческая злоба.


И восстания пылают,


Загораясь от восстаний,


Словно дом для всех желанный


Загорелся и сгорает.


Люди русские поверьте!


Люди русские прозрите,


И процесс ужасной смерти


Поскорей остановите!


Взошла луна над городом большим


И развернулось странное видение :


Моя страна в лучах луны - кувшин,


И до краев наполнена терпением.


Русь любимая, Русь великая,


Терпеливая, святоликая,


Ты берёшь свое в вековечности,


И могуществом, и сердечностью.


Русь - родная мать, на окраинах


Тяжело дышать, ты охаяна.


Говорю тебе, хоть не старший сын,


Что жирует бес во кремле храним,


Святотатец здесь, за морями чтим,


Наплевав на честь он продался им,


Русь - любимица всенародная


Лихоимцу ты неугодная.


Группу "Технология"


Знает молодежь,


Это - очень многие,


Кто не даст мне грош.


Не пою я песенки,


А пишу стихи


И во мне не бесятся


Шумы велики.


Ибо, корча мордочки


Суетится тлен,


Из вселенной звёздочки


Равно светят всем.


Только Бог нас выручит,


Не наоборот,


Ты не будь задирою,


Не шуми, народ!


Хватит войн убийственных,


Милая страна,


Хватит крови, истинно


Не нужна она.


Не случайно Бог Иисус


Повелел терпеть,


Возвратится златоуст


Говорить и петь.


Больше надо разумного сеять,


Чтоб великую землю поднять.


Именуемую Рассея


Благодатная Родина - Мать.


Божий разум В Христовом учении,


Спаса нам, судьи и царя.


А учтя наше малое зрение,


Всего более - поводыря.


Добрый пастырь для нас - исцеление,


Приходящее не из кремля


Где, в последние поколения,


Расцвела ненасытная тля.


Гусарская Баллада.


Командир вскричал: "Дневальный,


Принеси набор игральный"


"Ах какой такой набор?"


"Карт колоду и ликёр,


Коль схлебал его, каналья,


Ухондошу не моралью."


"Чай в бою я пригожусь."


"где ликёр, едрёный гусь?"


"Да, трофейный ваш ликёр..."


"Что, сгорел?" "Похитил вор."


"Кто тут вор, в моём отряде,


Ты, как видно, спятил, дядя,


Заикнись, о том, орлам,


Вмиг разрубят пополам."


"Сумневаться не могу с,


А ликёр украл француз,


Тот майор, всегда угрюмый."


"Стёпка, ты сперва подумай."


"Тот, что вами был пленён,


А потом освобождён"


"Цыц, дурак! Неровен час...


Кто-нибудь услышит нас.


Не похож он на вояку


И послал его я на ...


У него, как у тебя:


Мать, жена и сыновья.


Он назвал кампанью адом,


Все повыбросил награды


И поклялся пред крестом,


Что уйдёт не в полк, а в дом.


Где служил он?" "Гриф улан."


"Поднимай отряд Степан,


Вот письмо: сей гриф тщедушный


Сжёг последние конюшни,


Кони - в поле, где мороз,


Жрут свой собственный навоз,


Пожалеем лошадей


Гей, в седло, гусары, Эй!"


"Водку пили, вист играли


И два дня не воевали.


Отступает басурман,


Заблудился полк улан.


Коль не трогать его пальцем,


Заругается начальство,


Допускать того нельзя,


Здесь не ихняя земля!


Ходу десять вёрст по степи,


Атакуем на рассвете,


Выступаем через час.


И ещё один приказ:


Кто сдаётся - не рубить,


Кто дерётся - победить!"


Дальше были: не поспешный


Ход по степи белоснежной,


Под сиянием луны,


Созерцателя войны.


И удар атаки твёрдый,


С трёх сторон, резерв с четвёртой,


Опрокинуты посты,


До французов треть версты.


Три гусарские колонны,


Впав, как стрелы, в лагерь сонный,


Разбудили адский вой,


То взревел, родившись, бой.


Страшны всадники меж пеших,


Как страшны ферзи для пешек,


И, подобно, молни`ям


Сабли рубят по ше`ям.


Снег, под конскими ногами,


Смешан с кровью и телами.


Барабаны бой не бьют,


Пешки падают, снуют.


Лишь десятка два людей


Добралось до лошадей,


Но гусаров больше вдвое


Налетели и отбой им.


В схватке краткой и неравной,


Мрут французские уланы.


В округлившихся глазах:


Толи ужас, толи страх.


Вскоре знамя захватили,


Ещё злее зарубили,


Жалко тявкая, пальба


Захлебнулась, и толпа


Побежала прочь из ада,


Только ждал резерв отряда,


Смертоносный эскадрон,


В чистом поле, вихрем он,


Настигает, нет спасенья.


По приказу на колени


Пал улан, хоть был не трус.


Слышит смех: "слабо француз!


Так и быть , вяжи им руки,


Будут жить, хотя и суки."


В буре разразившегося боя...


В буре разаразившегося боя,


Не во имя славы и наград,


Тихой смертью русского героя -


Умирал молоденький солдат.


Умирал он как-то не умело,


Без проклятий, стонов и мольбы.


Всё вокруг пылало и гремело,


Извергая ужасы войны.


Только что в своём последнем поле,


В русском поле, встав перед врагом,


Он поставил жизнь на карту боя


И повален бешеным свинцом.


Разлилась у сердца боль немая,


Паника не тронула лица,


Лёг солдат: ни звука не роняя,


Перед неизбежностью конца.


Знал солдат, что и сейчас он должен,


Что ещё под силу для него:


Не мешать атаке стоном ложным,


В этом сила подвига его.


Стихотворения для детей (Мой Щенок)...


Перед клумбой, под крыльцом,


Я щенку построил дом.


В низкий ящик, от посылки,


Клал овчиные подстилки.


Получилася кровать,


Можно двигать и качать.


Пол из досочек сложил


И на жерди их прибил,


Чтобы, в дождевой поток,


Пол, дощатый, не промок.


Коврик сшил из мешковины,


Обшивая нитью длинной.


И поставил миску - плошку,


Положив туда картошку.


Мой щенок картошку съел,


Облизнулся, посмотрел...


Прыг в кровать, погрыз подстилку,


Ткнулся в коврик, шумно фыркнул,


Вылез к солнышку, зевнул,


Нежно, в нос, меня лизнул...


И помчался во всю прыть,


В сад: полаять, пошалить.


Мой щенок не забияка,


Не затеивает драку.


Это я его учу


Потому, что так хочу.


По породе он - боец,


Но добрее нет сердец.


Мы на выставку ходили,


Где больших собак хвалили.


А мой маленький щенок


Свою славу поберёг.


Честно, честно, без подглядки,


Он играть умеет в прятки.


И от носика его не упрятать ничего.


Он по брёвнышку, коряву,


Над любой пройдёт канавой.


Все препятствия возьмёт,


От меня не отстаёт.


Не боится он воды,


Хоть бы плавали в ней льды...


Куда надо - доплывёт,


Всё, что надо - принесёт.


Когда дедушка болеет,


Он один подход имеет:


И согреет, и лизнёт.


Скажет дедушка: "Зачёт",


Боль у дедушки пройдёт


Он с собаками играет:


Прибегает, убегает.


Любит общество ребят


И улыбчив всем подряд.


Вот таким его Всевышний,


Сотворил на благо ближним.


И послал его в семью,


Не чужую, а мою.


У меня живёт щенок.


Белый, с пятнышками бок.


Повредил он ноготок,


Непоседа и шнырок.


С ним гулять ходили


И не уследили.


Отведу щенка к врачу,


Ему лапку полечу.


Пусть щенок не плачет,


Прыгает и скачет.


Он везде суёт свой нос,


За два месяца подрос.


Кушает, гуляет,


Хвостиком виляет.


Любит сесть у ваших ног


И лизнуть вас, он щенок!


Поздно, поздно - спать пора.


Засыпает детвора


И котята, и щенки,


Гаснут в окнах огоньки.


Мышка, прежде чем уснуть,


Поскребёт в углу чуть-чуть.


Вышли звёзды до утра...


Поздно, поздно - спать пора.


А за стенкой: "хи-хи-хи..."


Там не спят озорники.