# Слить или не слить?

Александр Олегович Русин

Как поддержать Донбасс и не наполучать полную панамку санкций

Планомерно сдав в течение последних 10 лет Киев под контроль Вашингтона, Москва оказалась в исключительно неприятной ситуации.


Не всем конечно хочется это признавать...


Как оно было


Сначала случился первый майдан, после которого в Киеве возник Ющенко. Уже тогда можно было догадаться, к чему все идет. Памятники Бандере, героизация ветеранов ОУН УПА и так далее и тому подобное. Но газ продавался хорошо и Кремль все устраивало.


Ющенко пережили. Появился Янукович. Каким защитником русских интересов оказался Янукович, мы теперь прекрасно знаем. Можно ли было понять это пораньше? Конечно можно. Это у нас с вами не было досье на Виктора Федоровича, а там, где надо, оно было с самого начала и там все было написано. Но газ продавался по-прежнему хорошо. Поэтому никто ничего не предпринимал.


Говорят, что у России были другие проблемы. Говорят, что не было ресурсов... Полноте! Так можно было говорить про 90-е годы. После 2004 года ресурсы были, а в 2006-2007 Россия вообще находилась в верхней точке экономического роста за весь постсоветский период. Только успевай заказывай музыку! Любой каприз за деньги клиента!


"Были другие проблемы" - совсем плохая отговорка, потому что нет в ближнем зарубежье более важного направления у России, чем Украина. А это значит, что активно заниматься украинским направлением было и можно и нужно и жизненно необходимо. Все, кто занимался политикой и экономикой на регулярной основе, а не на кухне за ужином, это прекрасно понимали, и писали об этом, и говорили, но... газ продавался и продавался хорошо...


В результате, русские торговцы газом и украинские владельцы золотых батонов совместными усилиями доигрались до второго майдана, после которого в Киеве уже совершенно открыто начали называть русских оккупантами и пообещали ограничить в правах, в лучших традициях некоторых стран Прибалтики, не будем показывать пальцем.


Тут рванул Крым


Этого, конечно, следовало ожидать. Чтобы этого не случилось, Киев должен был играть очень осторожно, воздерживаясь от обещаний прислать поезда дружбы и активно подкармливая крымчан хотя бы какими-нибудь обещаниями.


Но Киев сыграл как слон в посудной лавке. И в Вашингтоне наверное тоже не хватило грамотных людей, хорошо понимающих ситуацию на полуострове. Не учли. Не просчитали.


Крым рванул. Рванул в Россию. И пока Киев с Вашингтоном в некотором ох... удивлении наблюдали за происходящим, Москва быстро сообразила, что надо брать. И брать надо срочно. Не доводя до уличных боев.


На быстрое решение по Крыму повлияло два фактора - общественное мнение внутри России и военные базы.


Общественное мнение - это значит, что при отказе от Крыма собственный народ мог сказать "а что-то Владимир Владимирович уже не тот" - и что ответить? Второй раз "она утонула" могло не пройти. Но это еще полбеды. Военные базы - вот вторая половина вопроса. То, что пришедшая через майдан власть будет их менять на базы НАТО - никаких сомнений не вызывало. А что это значит? Это значит, что недовольны будут военные. И не только военные, но и другие силовики, среди которых потеря Крыма и Севастополя посеет массу сомнений в курсе президента и правительства. И все полеты на амфибиях и визиты на военные корабли сразу же будут выглядеть как пародия или даже как издевательство. А одновременное недовольство народа и силовиков - это без пяти минут переворот. Традиции в России на этот счет богатые. Поехал на рыбалку, а в телевизоре объявили, что президент болен вирусом Эбола и потому недееспособен. Могло такое быть? Запросто!


Нужно учитывать и то, что сам Крым продемонстрировал решимость уйти от Украины "хоть тушкой, хоть чучелом". То есть биться. А перестрелки в непосредственной близости от русских военных баз, когда буквально у проходных могли развернуться настоящие бои - это совсем никуда не годилось. Там уже хочешь не хочешь пришлось бы вступать в схватку. Не будешь стрелять ты - будут стрелять по тебе. Выбор невелик.


И этот расклад, судя по скорости принятия решения, в Москве поняли сразу.


В какой-то момент слились воедино интересы военных, народа, власти, бизнеса - всех.


Народу - гордость, военным - славу, власти - респект, бизнесу - новые горизноты в области туризма, элитной недвижимости и кое-где еще. Чиновникам - и тем радость.


Как результат - быстрое принятие решения по Крыму, десант вежливых людей, наскоро проведенный референдум и уже на следующий день после оглашения результатов в Кремле подписаны бумаги. И шампанское. И гимн.


На волне эйфории от того, что все так удачно сложилось, когда буквально росчерком пера любимый президент встал в один ряд с величайшими собирателями русских земель, кто-то в Кремле написал Гаранту проникновенный текст, который тот ничтоже сумняшеся зачитал перед всей страной.


Россия пила шампанское и плакала от счастья.


В Киеве и Вашингтоне наконец-то закрылись рты, хмурые политики хлопнули по стакану крепкого и поклялись на лимонной корке, что так просто этого не оставят. Обама объявил, что Россия дорого заплатит, а украинские политики наперебой пообещали суровую гиляку и вечный джихад.


Наутро, когда от выпитого шампанского осталось лишь воспоминание и ненавязчивый сушняк, Кремль понял, что в руках у него находится кольцо от украинской гранаты. И что вставить обратно его уже нельзя.


И тогда Кремль оказался перед сложным выбором: брать или не брать вслед за Крымом Донбасс? А Одессу? А Харьков? А всю Украину?


Брать к себе Донбасс - очень дорого. Чисто экономически. Подтянуть до российского уровня зарплаты и пенсии двухмиллионного Крыма - это одно. А 7-миллионного Донбасса - это другое. Провести референдум в Крыму, где и так понятно, что подавляющее большинство за Россию - это одно, в Донбассе - совсем другое. Обеспечить безопасность в Крыму, где расположены военные базы, где отгородиться от Украины можно перекрыв Перекоп - одно. В Донбассе, где русских баз нет, а украинские войска есть и регион просто так не перекроешь - другое.


И в России по поводу Донбасса уже не было такого ажиотажа, который был вокруг Крыма. И бизнесу он был ни к чему. И военным.


И мировому сообществу объясняй потом, что Россия не занимается оккупацией Украины. Крым же - это особый случай - войны, история, Хрущев глупость совершил. А к Донбассу такие аргументы не пришьешь, получится классическая военная агрессия в полный рост.


А потом Харьков, Одесса, Запорожье. Получится, что Россия делит Украину. Ай-яй-яй будет. А может быть даже и а-на-на от всего мирового сообщества.


Вот если бы взять всю Украину целиком... не в состав России, конечно, а например в Таможенный союз и ОДКБ и куда-нибудь еще... а как это сделать? Украина после майдана настроена категорически против России, а после Крыма вообще скрипит зубами.


А в Донбассе процесс уже пошел. И попробуй объясни нескольким миллионам русских, что они должны оставаться в составе Украины, что референдум им заказан, что Донбасс и Крым - две большие разницы, что в Донецке рылом не вышли. Как объяснить?


Кремль оказался в двоякой ситуации. И брать Донбасс нельзя, и оставить нельзя. Брать нельзя по одной причине, оставить нельзя по другой.


Возьмешь - будешь виноват перед всем миром. Оставишь - будешь виноват перед своим народом.


Направо пойдешь - Донбасс потеряешь, налево пойдешь - бизнес потеряешь, прямо пойдешь - ... станешь.


Какое-то время Кремль шел прямо...


Политика "угождать всем сразу" начала давать сбой. Та политика, которая позволяла более-менее успешно торговать, обеспечивая одним газ, а другим дешевый ширпотреб, одним акции российских предприятий и дивиденды, а другим рабочие места - в ситуации военного противостояния эта политика оказалась несостоятельной.


Политика вступила в противоречие с экономикой.


Политически Кремлю следовало поддерживать русских на Украине. Тут и защита национальных интересов и сказанное сгоряча о "самом большом разделенном народе" и все такое. Надо было помочь русским, защитить их от украинского национализма, остановить убийства, не допустить обстрелы городов, найти и наказать виновных за 2 мая в Одессе.


Экономически Кремлю поддержка русских была совершенно не выгодна. Потому что это влекло ухудшение отношений с Западом. А значит санкции, заморозка счетов, отмена контрактов, блокирование Южного потока, подорожание иностранных кредитов, понижение рейтингов, отток иностранного капитала, снижение курсов акций, индексов РТС и ММВБ и далее-далее.


Современная Россия глубоко интегрирована в мировую финансовую и торговую систему. Бюджет наполовину зависит от нефтегазовых доходов. Корпоративные долги российских предприятий достигают 700 миллиардов долларов - это в 4 раза больше, чем государственный долг России времен Ельцина, выплату которого все дружно ставят в заслугу ВВП. Выплата государственного долга - это хорошо, но только выросший при этом корпоративный долг ничем не лучше. Если предприятия по всей стране начнут закрываться из-за невозможности обслуживать иностранные кредиты - кому будет легче, что долг корпоративный, а не государственный? Какая разница уволенному сотруднику, в какой строчке государственной статистики записан долг, из-за которого он потерял работу? А если государство начнет поддерживать предприятия, выкупать их долги - тогда корпоративный долг быстро станет государственным, только в 4 раза больше, чем 10 лет назад.


Фактически, экономика России находится в заложниках у стран Запада. Поэтому радоваться тому, как Президент бодро общается с лидерами Европы и США, как он их "обыгрывает" - не нужно. Это в значительной степени просто хорошая мина. И не зря Президент называет спонсоров украинского национализма партнерами, не случайно в российской доктрине национальной безопасности нет врагов, не случайно раз за разом обнаруживается, что руки Порошенко "не запачканы кровью" и его можно признать в качестве легитимного президента, и встречаться с ним, и обсуждать его мирные инициативы по уничтожению русских на юго-востоке Украины.


Россия - она не намного более суверенна, чем Украина. Более суверенна, разумеется. Но не намного. И не за счет ядерного оружия. Ядерная бомба - это оружие прошлого, на санкции ядерным ударом по Вашингтону ответить нельзя. На понижение рейтингов, удорожание кредитов и блокировку счетов - тоже. Доказательством этого является судьба Советского Союза, который от экономического кризиса не спас никакой ядерный щит. Повышенный суверенитет России обеспечивается ее запасами нефти и газа. Но переоценивать их значимость не стоит. Нефть можно продавать на все четыре стороны, но не газ. Газ продается только туда, куда проложены трубы. То есть в Европу. Через Украину.


Поэтому Кремль вынужден решать крайне противоречивую задачу - как поддержать Донбасс и не наполучать при этом полную панамку санкций.


Кремль пытается пройти между сциллой и харибдой, ищет компромисс, пробует нащупать твердь под ногами.


Но тверди под ногами нет. Компромисса между фашизмом и антифашизмом не существует. Попытка играть одной рукой на одной стороне, а другой на другой - это не компромисс, это кое-что другое.


В сложившейся ситуации Кремль регулярно делает паузы и предпринимает попытки спустить войну на тормозах. Но жертвы только растут, узел затягивается и любое равновесие оказывается крайне неустойчивым.


Первую попытку затормозить конфликт Кремль предпринял в конце марта и начале апреля. Результатом стал спонтанный захват митингующими здания СБУ в Луганске и администрации в Донецке. Кремль отмалчивался в надежде, что кучку активистов арестуют, а потом Украина выберет Порошенко и повторится "эпоха Ющенко" - националисты поставят еще десяток памятников Бандере, наградят друг друга, сделают миллион русских негражданами и получится большая-большая Прибалтика. А там достроится Южный поток и станет уже неважно, что и как происходит на Украине. Тем более, что Крымнаш.


Однако попытка не удалась. Активисты в Луганске и Донецке не сдались, на помощь к ним пришли русские добровольцы. Как черт из табакерки выскочил Стрелков и организовал в Славянске Брестскую крепость.


Вторая попытка спустить конфликт на тормозах, выбрать Порошенко и договриться с ним раншье, чем его руки окажутся запачканы кровью, была предпринята в начале мая, когда Гарант предложил отложить референдум.


Но за три дня до референдума отменять его оказалось слишком поздно. Народ настроился. Бюллетени напечатали. Донецкие депутаты и делегаты с мест не прониклись идеей расходиться, забыть обиды и ждать милости от Киева. И их можно понять. Милость от Киева была продемонстрирована в Одессе. И дальнейшие события наглядно показали, чего можно ждать от "рук, не запачканных кровью". Град, фосфор и минометные обстрелы - вот и вся милость для непослушных дончан.


После референдума Запад пригрозил, что за срыв выборов президента Украины накажут Россию. Кремль осознал и занял выжидательную позицию. Выборы состоялись. Победил, разумеется, Порошенко. Запад признал его в считанные секунды после закрытия участков и потребовал от Москвы встретиться с новым киевским паном.


Встреча состоялась в Нормандии, на праздновании годовщины высадки союзных войск. Меркель и Порошенко выглядели на праздновании довольно странно, если конечно принимать во внимание историю, хотя историю, похоже, там никто уже во внимание не принимал.


Договорились договариваться.


В июне потянулась очередная резина. Славянск медленно, но верно окружался и уничтожался. Стрелков грустил, что от России не поступает тяжелой техники. Кремль сетовал на несовершенство мира, принимал беженцев и заводил уголовные дела против некоторых украинских политиков. Расчет, судя по всему, был сделан на то, что Славянск прихлопнут и Порошенко выполнит-таки свое обещание быстро закончить войну. Потому что без бойцов Стрелкова защищать Донецк в июне было почти некому. Да и внутри руководства ДНР имели место разброд и шатание, что не способствовало созданию надежной систематизированной обороны.


Но снова не сложилось. Стрелков, нарушив обещание сражаться за Славянск до последнего патрона, вышел из окружения и перешел к обороне Донецка. В Кремле случилась маленькая истерика, результатом которой стал спешный выезд в Донецк господина Кургиняна, который сделал эту истерику достоянием масс и обвинил Стрелкова в том, что тот вероломно остался жив. Но на пользу делу визит Кургиняна не пошел. Стреляться Гиркин не стал, подавать в отставку тоже.


Вместо того, чтобы погибнуть в Славянске, подразделение Стрелкова (оценочно 2000 бойцов) быстро объединилось с гарнизоном Донецка и возникла вполне существенная военная сила (от 3000 до 4000 бойцов, не считая ЛНР).


Украинские войска у южной границы Донбасса, которые были отправлены туда для восстановления контроля за рубежами, оказались в котле. Единственное объяснение этому - генералы были почему-то уверены в том, что Стрелков не выйдет из Славянска. Откуда у них была такая уверенность, можно только гадать.


Кто больше удивился появлению Стрелкова в Донецке, Кремль или Киев - сказать не берусь. Похоже, что удивились все.


Судя по дальнейшим событиям, Стрелкова ушли чтобы не получать впредь новых сюрпризов в виде неожиданно занятого Мариуполя, Одессы или Харькова. А там не ровен час и над Киевом поднимется какой-нибудь внезапный флаг. И до рейхстага будет недалеко.


Условием ухода Стрелкова, надо полагать, стало предоставление Донбассу военной и финансовой помощи. Так или иначе, именно после замены Стрелкова у армии Донбасса началась быстрая прибавка в технике (не обязательно российской, возможно просто купленной прямо внутри Украины) и в дальнейшем развернулось масштабное наступление.


Интересно, что перед наступлением произошло еще два события - был сбит Боинг и Россия отменила приснопамятное разрешение на применение вооруженных сил на территории Украины.


Можно предположить, что неудачно сбитый Боинг, который Киев хотел повесить на Россию, но не смог, дал возможность что-то где-то переиграть. А может быть просто совпало...


Так или иначе, Кремль предпринял явную попытку изменить ситуацию. А особого выбора и не было. Стрелкова убрали, но его бойцы остались, поддержку они получили, Южный котел разгромили, Донецк сдавать не собирались. Если ждать, когда половина города-миллионника будет превращена в руины - можно было получить не совсем предсказуемые результаты в российском обществе и не совсем предсказуемое развитие ситуации на Украине.


Россия решила пойти в наступление.


Наступление началось как на поле боя, где у армии Донбасса внезапно возникли резервы, так и в экономической плоскости, где Россия применила к Европе "продуктовые санкции", чем заметно нарушила дружный европейских хор, слаженно певший до этого "во всем виновата Москва".


Однако наступление развивалось недолго. Вскоре состоялась встреча в Минске, на которой Гарант предпринял попытку о чем-то договориться с человеком, чьи руки по-прежнему, надо полагать, не были запачканы кровью. Договорились или нет, непонятно, но стрелять в Донбассе перестали. Армия Донбасса остановилась под стенами Мариуполя с остающимися в своем тылу подразделениями украинских войск.


Накануне прекращения огня гарант объявил, что цель - остановка обстрела городов и отвод войск на безопасное расстояние. Киев заявил, что готов предоставить Донецку особый статус. Видно, что в Кремле и в Киеве говорят о разном. И в Донецке, что характерно, тоже. Это значит, что война просто поставлена на паузу. Кремль просто очередной раз пытается нащупать под ногами твердую почку, ищет компромисс, пытается стабилизировать систему, не вставая окончательно на ту или иную сторону.


Стабилизация, поиск компромисса и попытка угодить сразу всем - политика Путина, которая принесла ему популярность и обеспечила поддержку в обществе. Но в сложившейся ситуации угодить всем уже нельзя.


Нельзя угодить Донецку и русским, сохраняя в Киеве антироссийскую власть. Нельзя угодить Киеву, не сливая Новороссию. Нельзя угодить Вашингтону, отстаивая интересы России. И нельзя отстаивать интересы России, не вступая в конфронтацию с Вашингтоном.


Вопрос стоит категорично - жизнь или кошелек.


Или жизнь русских на Украине, или кошельки русского бизнеса, которые зависят от участия России в международной финансовой системе.


Чем-то придется поступиться.


Но самое сложное в этом выборе - то, что дилемма существует внутри самого Кремля.


Причина всех пауз, раздумий и отсутствия четкой стратегии по Украине - это разгонласия среди лиц, принимающих решения в Москве. Если бы решения принимал единолично Путин, как думают многие, то решение возникло бы давно. Путин прекрасно понимает, что затягивание вопроса не облегчает решение, а только осложняет его. Если бы Путин мог решить этот вопрос сам, все случилось бы очень быстро. Как с Крымом. Или не так быстро, но все равно без лишних проволочек. И без тех жертв, которые мы наблюдаем. И без миллиона беженцев.


Но решения Путин принимает не один. Решения в России принимает группа лиц, контролирующих основные ресурсы. Верхушка правящего класса. Игнорировать мнение некоторых лиц Путин не в состоянии. Таковы правила игры, заданные в 1999 году, когда его выбирали будущим президентом. Отойти от этих правил - значит разрушить сложившуюся систему. Если система рассыпется, начнется то же самое, что мы наблюдаем на Украине - борьба ключевых игроков за власть всеми возможными способами. Поэтому правила приходится соблюдать.


А это значит, что приходится учитывать и мнение тех, кто за Новороссию и мнение тех, кто за Вашингтон. И тех, кто за слив, и тех, кто за поддержку. И тех, кто за кошелек, и тех, кто за жизнь.


А может быть все-таки компромисс? Поступиться частью бизнеса с одной стороны и частью жизней с другой? Донецк русский, Одесса украинская, Луганск русский, Харьков украинский, Славянск русский, Мариуполь украинский - так?


Компромисс в сложившейся ситуации опасен тем, что в любой момент могут быть введены новые санкции, в любой момент может упасть новый Боинг или сойти с рельс поезд или утонуть корабль. И в любой момент может появиться очередной Стрелков. И в Киеве может случиться всякое.


В сложившейся ситуации любые компромиссы будут неустойчивым равновесием. Стабильной может быть только победа одной из сторон. Или той, или другой.


Как бы Кремль не пытался увернутья от трудного выбора, его придется делать. Делать выбор и идти до конца.


Тут как у Шекспира - ту слить или не ту слить.


08.09.2014