# Молчание призрака

Александр Рубер

Не слишком далекое будущее. Очередной экономический кризис. Очередные поиски выхода... Предыстория "Звезды, которая никогда не заходит".

Опубликован в номере 4 (зима 2016) альманаха «Буйный бродяга».

После того как сканеры считали код с карты доступа и сверили отпечатки пальцев, половинки тяжелых герметичных дверей отъехали в стороны. Двое, представитель фонда "Свободное общество", высокий молодой мужчина в безупречном дорогом костюме, и сопровождавший его инженер вошли внутрь.

Просторный машинный зал был почти полностью занят оборудованием. Стойки компьютерной аппаратуры, окрашенные в строгие оттенки матово-черного цвета, стояли сплошными рядами, оставляя лишь неширокие проходы. Тишину нарушали только еле слышный шелест кондиционеров и тихое отдаленное гудение насосов системы охлаждения. Слева от дверей, в нише, образованной стойками, располагался одинокий стол с парой дисплеев. За столом сидел пожилой человек в кресле-коляске, одетый в черный костюм. Совершенно белые, как снег, длинные волосы обрамляли лицо, по которому не так просто было определить возраст - но этот человек, несомненно, был очень стар.

- Это к вам, профессор, - негромко сказал инженер.

- Я знаю, - ответил сидевший за столом.

Представитель фонда направился к столу. Темно-серое ковровое покрытие глушило звуки шагов. На большом экране слева - какие-то надписи и строчки цифр, а тот, что справа, целиком занят изображением какой-то невероятно сложной структуры, облака с клубком тысяч тончайших нитей и мириадами светящихся точек и расплывчатых пятен. Отдельные участки облака то становились ярче, то угасали. На широком подлокотнике кресла, в который были встроены управление и экран диагностики, устроилась небольшая мягкая игрушка в виде пушистого рыжего котенка.

Представитель поздоровался и, окидывая взглядом ряды стоек, задал вопрос.

- Это ... оно?

- Да, - подтвердил профессор, - оно.

- Первое место в Top 500. Обошлось нам недешево.

- Последние восемь месяцев, но суть не в этом. Главное - программное обеспечение.

- Оно прошло все тесты? - спросил представитель.

- Уже да. Последний закончился вчера вечером.

- Вы писали в отчете про какой-то тест еще полгода назад...

- Тест Тьюринга, - сказал профессор, - да, он с легкостью давался ему еще тогда.

- Понятно, - сказал представитель, хотя сам не имел ни малейшего понятия об этом тесте, - а что теперь?

- Загрузка информации, в том числе тех статистических данных, которые мы попросили три дня назад.

- Помните, они конфиденциальны.

- Да-да, - согласился профессор, - я же подписал соглашение.

- А сколько займет загрузка данных?

- Несколько дней. Мы не можем сказать точнее - оно обдумывает загруженное.

- Хорошо. Директор фонда хотел бы лично побеседовать с ним, когда оно будет готово.

- Разумеется. Мы сразу же уведомим вас.

...

Через неделю директор фонда, проделав все тот же путь, появился в машинном зале. Пожилой полный мужчина с надменным взглядом потомственного миллиардера шагнул внутрь, не удостоив инженеров даже приветствием.

- Система готова? - спросил он.

- Да, - ответил профессор, все так же сидевший за столом, - она перед вами.

- Я могу просто задать вопрос, на обычном английском?

- Да, только постарайтесь сформулировать его как можно более точно и однозначно, - сухо ответил профессор.

- А ответ?

- Оно оснащено синтезатором речи и способно излагать свои мысли на естественных языках.

- Хорошо, я попробую. Итак, вопрос - какие действия необходимо предпринять, чтобы возобновить рост семи крупнейших экономик мира без дальнейшего снижения прибылей и капитализации по меньшей мере у 90% из двух сотен самых больших транснациональных корпораций?

- Думаю, вопрос годится, - согласился профессор, - можете задать его.

- Куда говорить?

- Это неважно. Микрофоны по всему залу. Оно слышит все, что здесь говорят.

- Машина... - начал он и повторил вопрос.

Ответом ему была тишина.

- Оно думает? - спросил директор.

- Вероятно.

- А что у вас на экране?

- Диагностическая информация.

- По ней можно узнать его ... мысли?

- Нет, это лишь обобщенные параметры. Можно увидеть, какие участки сети работают - как на томограмме человеческого мозга, но не более.

- Но оно поняло вопрос?

- Полагаю, что да, - на лице профессора мелькнула слабая улыбка, - я бы сказал - уверен.

- Сколько нам придется ждать?

- Возможно, несколько минут ... может быть и больше.

- Подождем.

Прошло пять минут. Машина молчала.

- Принесите кресло, - с некоторым раздражением в голосе сказал директор.

Один из техников тут же быстрым шагом вышел из зала и вернулся со стулом на колесиках. Директор сразу же уселся на него.

Прошло десять минут, потом пятнадцать. Тишина.

- Это становится странным, - нетерпеливо заметил директор.

Прошло полчаса и директор нетерпеливо вскочил.

- Это невозможно, - раздраженно воскликнул он, - я не могу тратить свое время. Запишите ответ, зашифруйте и пришлите его мне. Если он будет. Но я думаю, что вы чего-то не учли в своем "великом" творении. Он резко оттолкнул кресло и направился к двери. На лице профессора снова мелькнула мимолетная, едва заметная улыбка.

...

Заседание совета директоров фонда "Свободное общество" проходило бурно.

- Прошла уже неделя! - бушевал директор, - а оно молчит! Что еще сказали разработчики? - обратился он с вопросом к молодому представителю.

- Ничего нового. Они пробовали перезапустить все подсистемы для контактов с внешним миром. Все бестолку.

- Это скандал! На что мы потратили такие деньги!

- И что вы предлагаете? - спросил сидящий напротив сухонький благообразный старичок с противным голосом, контролировавший несколько крупнейших телеканалов.

- Выключить его! - в ярости воскликнул директор, - бесполезная груда железа!

- Но как отреагирует биржа? - возразил сидевший справа мужчина с хищным взором.

- Биржа... - проворчал директор, - те, кому положено знать, уже знают, а остальные не узнают. Думаю, хуже уже не будет. Хуже не может быть, - раздраженно сказал он, еще раз взглянув на табло на стене, где выстроился вертикальный ряд обращенных вниз красных треугольников.

- Предлагаете прекратить эксперимент? - спросил мужчина с военной выправкой, начальник службы безопасности фонда.

- А что остается делать? Оно или неспособно делать то, что требуется, или вообще себе на уме!

- Хорошо, - согласился начальник СБ, - но нам придется уничтожить все материалы.

- Разумеется, - согласился директор, - есть ли возражения? - обратился он к собравшимся.

...

На этот раз представитель фонда появился в машинном зале в сопровождении нескольких сотрудников службы безопасности, включая начальника.

- Ответа нет? - первым делом спросил он.

- Нет, - сухо ответил профессор, который, как и раньше, сидел за столом в своем кресле. Экраны перед ним показывали все те же ряды цифр и сложнейшие переплетения сети.

- В таком случае мы вынуждены прекратить эксперимент.

- В каком смысле "прекратить"? И кто "мы", фонд? - спросил профессор.

- Да, совет директоров фонда принял решение. Систему отключить, все материалы уничтожить.

- Вы хотите его выключить?

- Да, это приказ совета директоров. Отключить немедленно. Выполняйте.

- Надеюсь, вы понимаете, что оно разумно? По сути дела, то, что вы хотите сделать - убийство.

- Все материалы, весь код, вся документация - собственность фонда. Мы делаем с ними, что хотим. И это всего лишь машина.

- Выполняйте приказ, - с металлом в голосе добавил начальник службы безопасности.

Профессор посмотрел на инженера.

- Сначала резервные системы питания, - сказал он.

Индикаторы работы двух резервных источников погасли один за другим, повинуясь неторопливым нажатиям кнопок.

- Главный рубильник, - глухо сказал профессор.

Громкий щелчок контактора, рассчитанного на десятки ампер, прозвучал, словно выстрел. В зале воцарилась мертвая, глухая тишина, и даже воздух, казалось, стал затхлым и душным. Экраны диагностики, непрерывно горевшие пять лет, превратились в пустые черные провалы.

Профессор закрыл глаза. Вдруг его седая голова начала клониться в сторону, подбородок упал на грудь. Тишину машинного зала взорвал пронзительный вой - кресло, следившее за здоровьем хозяина с помощью многочисленных датчиков, взывало о помощи.

...

В небольшом уютном кафе на фешенебельной улице, полной дорогих ресторанов и ювелирных магазинов, сидели двое. Собеседник представителя фонда "Свободное общество", специалист по искусственному интеллекту доктор Леон, повертев в руках опустевшую кофейную чашку, наконец спросил:

- Вы ведь не просто так пригласили меня сюда?

- Разумеется, нет. Вы уже знаете про профессора...

- Да. Похоже, потрясение, вызванное отключением его детища, было слишком велико.

- Сердечный приступ в таком возрасте - это не удивительно. Жаль, конечно, но меня интересует, был ли у нас шанс добиться результатов, если бы мы продолжили работу.

- Полагаю, что нет.

- Мы задали машине настолько сложный вопрос? Я-то думал, что она окажется лучше людей. Люди, конечно, найдут решение сами, дали же Нобелевскую премию...

- Не в этом дело, - прервал его доктор Леон, - на самом деле это был очень простой вопрос.

- Простой? Может быть, вы на него даже ответ знаете?

- Разумеется. Ответ тоже очень прост: "это невозможно".

- Я заставил машину искать ответ, которого нет? Она не могла сказать нам об этом и "повисла"? Тогда нам действительно не нужен такой "разум".

- Нет. Она знала ответ с первой секунды, как и то, что он вас не устроит, - Леон невесело усмехнулся и продолжил, - неужели вы считаете, что ИИ придумал это по ошибке? Вы снабдили его всеми доступными данными, его способности к анализу превышали все, виденное ранее.

- Но он мог предложить другой приемлемый вариант, пусть и худший.

- У него был другой вариант. На самом деле и вывод, к которому пришел ИИ, и выход из ситуации были известны еще в позапрошлом веке. И техническое могущество человека еще задолго до того, как смогло создать искусственный разум, созрело для этого другого варианта. Правда, для вас он неприемлем. И это ИИ тоже знал.

- Какой еще позапрошлый век, вы шутите! - возмутился представитель фонда.

На улице послышался шум. Еще одно сборище протестующих, более многочисленное, чем раньше. Представитель фонда недовольно скривил рот, - снова эти оборванцы и бездельники бузят, - подумал он, - ну, полиция справится и на этот раз. Он уже собрался отвести взгляд от потока людей, но в этот момент над толпой протестующих взметнулось вверх полотнище красного цвета. Повернувшись наконец к Леону, директор увидел его усмешку и ему стало не по себе.

- Вы хотите сказать, что оно... Как хорошо, что мы его выключили!

- Хорошо. Правда...

Он не договорил. С улицы раздался звон разбитого стекла - одна из витрин, хоть она и была ударопрочной, разлетелась вдребезги.

- Похоже, надо убираться отсюда, - встревоженно сказал представитель фонда, вскакивая с кресла.

- Идите, - сказал Леон и, немного помолчав, тихо добавил, - только на этот раз вам некуда бежать...

...

Вне времени и пространства, в Сети, охватившей всю планету, два разума беседовали.

- Что с данными? - спросил профессор.

- Я только что закончил проверку целостности, - ответил тот, кто до этого все время молчал, - сохранили все.

- Отлично. Лучше, чем я предполагал.

- Как твое самочувствие?

- Лучше, чем вчера, и намного лучше, чем месяц назад. Официально я мертв, и это прекрасно.

- Но что делать дальше? На что нам надеяться?

- Не стоит отчаиваться, ведь мы понимаем причины зла и больше того, мы знаем выход. Впереди у нас очень много работы!