# Первый (сокращенная версия)

Александр Рубер

Немного о зверях, которые были и будут, немного о мире будущего. Все тот же мир романа «Звезда, которая никогда не заходит», а идея рассказа родилась из пары фраз в «Дне на экваторе». Сокращенная версия для конкурса «Стоптанные кирзачи-5,5».

Опубликован в сборнике рассказов «Лазурный берег / Что наша жизнь? Игра!» издательства «Шико-Севастополь» в 2016 году.

Конвертоплан снизил скорость, постепенно поворачивая двигатели из горизонтального положения в вертикальное и переходя в вертолетный режим. На несколько секунд он почти завис над посадочной площадкой, медленно и очень плавно, почти незаметно снижаясь. Наконец шасси коснулись бетонных плит, и рев двигателей затих.

- Приехали! - весело прокомментировал посадку пилот, заглушив двигатели, - выгружаемся!

Грузовой люк в хвосте конвертоплана раскрылся, опуская аппарель на бетон. Дверь кабины распахнулась навстречу подъехавшему роботизированному трапу. Встав с кресла, Маша поправила сумку на плече и направилась к выходу. Пилот, последовав собственному предложению, одним из первых уже сбегал по ступенькам. Спустившись на площадку, Маша с удовольствием потянулась: "Как здорово, - чистое-чистое голубое небо без единого облачка, солнце, пусть уже и клонится к западу, но греет-то по-настоящему - вот оно, начало короткого северного лета. Даже комаров нет. Красота!" - подумала она. Надоедливых насекомых действительно не было - ультразвуковые отпугиватели, расставленные по периметру базы, отлично справлялись с летучими "кровопийцами".

По аппарели уже начал потихоньку съезжать робот-транспортер с тремя удерживающими строго горизонтальное положение платформами, на которых стояли большие, метра полтора высотой, непрозрачные емкости. Маша, недолго посмотрев на процесс (робот съехал на бетон, плавно и неторопливо повернул и потихоньку пополз к большим воротам базы), пошла к входу.

За легким, ажурным ограждением базы находились несколько приземистых строений, соединенных крытыми переходами (зимой мало кому хотелось бегать между зданиями по морозу) и идущими параллельно им дорожками (летом, наоборот, в такую погоду, как сейчас, можно было и прогуляться). Пилот конвертоплана тоже был здесь. Оглядевшись, он уверенно зашагал по дорожке, следуя указателю с надписью "Столовая".

- Поужинать, конечно, не мешало бы, но сначала - дело, - подумала Маша и направилась по стрелке с надписью "Лаборатории". Впереди белело большое одноэтажное здание с несколькими широкими двустворчатыми дверьми. Войдя в одну из них, Маша увидела просторный коридор, где над ближайшей дверью находилась табличка "Лаборатория №2". Рядом с ней какой-то шутник прикрепил огромную вывеску. От руки, немного неровно, было выведено: "Детская".

Маша заглянула внутрь, предполагая обнаружить там знакомого практиканта (и, судя по почерку, шутника), приехавшего сюда две недели назад - и не ошиблась. Молодой человек был занят очень важным делом: он кормил маленького (в смысле возраста), но в то же время довольно крупного (размером с собаку средней величины) олененка, светло-коричневого, с большими чуткими ушами и огромными черными глазами. Двумя руками практикант держал объемистую прозрачную бутыль с молоком и соской на конце, находившейся во рту у олененка. Уровень молока в бутылке на глазах понижался.

- Какая прелесть! - воскликнула Маша, - привет, Сережа!

Олененок взглянул на Машу, пошевелил ушками, но соску не выпустил.

- Маша, привет! - ответил молодой человек, - ага, он хороший, - Сергей осторожно погладил олененка, - только потом эта прелесть вырастет до двух метров в холке... А молока он уже сейчас пьет много. Куда только влезает. Хорошо, что он травоядный.

- Так это тот самый, большерогий! - Маша сразу догадалась, что перед ней гигантский, или большерогий, олень. Когда-то, в плейстоцене и раннем голоцене, они действительно вырастали гигантами, весом в полтонны, а самцы каждый год отращивали и сбрасывали широченные трехметровые рога. Но они полностью вымерли более семи тысяч лет назад, и сейчас Маша смотрела на первого олененка этого вида, появившегося на свет после долгих тысячелетий.

- Да, первенец! - с гордостью подтвердил Сергей, - отдай бутылку, обжора! - ласково сказал он, - там все равно уже ничего нет! Быстро же он растет...

Олененок внимательно посмотрел на Сергея громадными глазами и, видимо, убедившись, что бутылка опустела, выпустил соску.

- Путь растет. Современные лоси бывают примерно такие же, а они хорошие!

- Ладно-ладно, шучу, - улыбнулся Сергей, который уже не раз слышал рассказы Маши о ее прошлой практике на лосиной ферме.

- То-то же! - продолжила Маша, - судя по реконструкциям, он будет настоящий красавец!

- Обязательно будет. Ну, - сказал Сергей, обращаясь к олененку, - теперь иди, погуляй по травке, пока не стемнело, - и, нажав кнопку, открыл находящиеся в противоположной стене ворота. За воротами виднелась лужайка, куда олененок немедленно и ускакал.

- Когда у него появится сестренка, через неделю? - спросила Маша.

- Да, все идет точно по графику.

- А потом их куда, к благородным оленям?

- Всего скорее к ним. Здесь есть небольшое стадо. Одни из ближайших родственников, все-таки.

- Пожалуй, надо завтра на них посмотреть.

- Давай сходим. Они живут на огороженной территории, не скажу, что совсем ручные, но людей не боятся.

- Отлично, - согласилась Маша, - ладно, пошли принимать пополнение.

- Привезли? - спросил Сергей.

- Привезли. Два мамонта и один шерстистый носорог, как и собирались.

Сергей и Маша, выйдя из "детской", прошли по коридору в другое помещение с надписью "Лаборатория №1. Инкубатор". За годы, которые ушли на проведение первых (и не всегда удачных) опытов по инкубационному выращиванию, ученые немало спорили о том, где лучше появляться на свет малышам - в университетской лаборатории генетики или в питомнике, где они потом будут расти. В конце концов решили пойти по второму пути и транспортировать инкубаторы туда, где условия для животных были максимально приближены к естественным - на базу, расположившуюся на берегу небольшой речки, среди просторных лугов и казавшихся бескрайними лесов.

У лаборатории №1 был отдельный вход в здание - ворота, через которые сейчас медленно вползал робот-транспортер.

- Они даже больше, чем я предполагал, - задумчиво прокомментировал Сергей, глядя на внушительные цилиндрические емкости, - а срок?

- Мамонтята - первый через неделю, второй через две, носорог тоже.

- Через неделю у нас будет еще и второй олененок. И всех их надо будет кормить, за всеми надо будет присматривать... - вздохнул Сергей.

- Так я для этого и приехала! А через неделю здесь будут еще двое практикантов.

Тем временем транспортер уже въезжал в просторное помещение лаборатории. За ним неспеша следовал средних лет мужчина, одетый в легкую светлую куртку и джинсы.

- Добрый вечер, Александр Иванович! - сказал Сергей, поприветствовав профессора Кузнецова. Научный руководитель Маши и Сергея, он снова приехал на базу, чтобы проследить за рождением и первыми шагами мамонтят - как и две недели назад, когда появился на свет олененок.

- Добрый вечер, Сережа! Как наш питомец?

- Отлично. Все так же много ест, быстро растет и гуляет по травке. Щипать ее, правда, пока не пытается.

- Рано еще ему. Ладно, потом на него взгляну, а пока - давайте займемся установкой. Все готово?

- Конечно! - подтвердил Сергей.

Транспортер, въехав в лабораторию, остановился у стены, рядом с которой стояла еще пара емкостей. Большие металлические захваты кранов, опустившись с проложенных под потолком мощных балок, бережно захватили контейнеры. Профессор и двое студентов несколько раз проверили надежность захватов.

- Все в порядке, - подтвердил Александр Иванович, - можно поднимать.

Сергей нажал кнопку на пульте, еле слышно загудели моторы, и емкости оторвались от платформы. Транспортер сразу же отъехал и направился к воротам.

- Опускай!

Сергей нажал другую кнопку. Как только сигнал возвестил, что емкости коснулись пола, профессор первым бросился присоединять шланги и кабели. Маша и Сергей занялись тем же, и уже через минуту все было готово.

- Так, посмотрим диагностику, - сказал профессор, быстро направляясь к столу с дисплеями, - температура, концентрация кислорода - все в норме...

- Здесь тоже все хорошо, - ответил Сергей, расположившийся перед другим экраном.

- У меня тоже, - добавила Маша.

- Прекрасно, - ответил Александр Иванович, - дело сделано! Я подежурю первым, а вам можно пойти поужинать.

...

Вечером и ночью - показания датчиков в лаборатории периодически проверяли круглые сутки, по очереди - ничего неожиданного не случилось. На следующий день тоже не выпало никаких происшествий. Солнце светило и грело, олененок пил молоко из бутылочки (теперь он пользовался повышенным вниманием и его поочередно кормили заботливые Сергей и Маша) и резвился на лужайке, параметры, считываемые с многочисленных датчиков уже не двух, а пяти емкостей-инкубаторов, оставались в норме.

После обеда Маша в сопровождении Сергея прогулялась до просторной огороженной территории за периметром базы, где жили благородные олени.

- Хорошо-то как! - довольно произнесла Маша, когда они добрались по лесной дорожке до большой поляну. - Лето!

- Хорошо, - согласился улыбаясь Сергей, - главное, здесь всяких опасных существ нет.

- Опасные - это кто? - спросила Маша. - Волки, медведи, комары? - шутливо предположила она.

- Медведи в окрестностях не водятся, а вот про комаров лучше не говори, - вздохнул Сергей, - вечером подальше от периметра без брони не отойдешь...

Днем на большой поляне и на берегу спокойной речки с прозрачной водой насекомые не досаждали - сигнал отпугивателей достигал и этих мест. Люди и животные блаженствовали под теплыми лучами солнца, обдуваемые легким ветерком, доносящим восхитительные запахи летнего хвойного леса.

В ветках стоящих на краю поляны сосен мелькнула рыжая шубка перескакивающей с ветки на ветку белки. Недалеко две оленихи с годовалыми оленятами, пока еще с белыми пятнышками на боках, щипали сочную траву, а увенчанный роскошными, ветвистым рогами олень красновато-коричневого окраса спустился по отлогому берегу, попить воды. Олени действительно не боялись людей и спокойно паслись, поглядывая на них не со страхом, а, скорее, с любопытством.

После ужина, закончив работу - кроме кормежки растущего представителя восстанавливаемого вида нужно было регулярно обмерять и взвешивать, да и анализ данных для будущих публикаций никто не отменял - можно было спокойно поговорить на более общие темы. Речь здесь заходила не только о ранее недоступных, а теперь преобразуемых и заселяемых уголках Земли, но и о медленно, но верно терраформируемом Марсе. Пока там едва хватало тепла и атмосферного давления для роста генномодифицированных лишайников, но грандиозные проекты планетных инженеров простирались вперед на многие десятилетия. Постепенно Красная планета должна была поменять цвет, обзаводясь морями и океанами, а после туда собирались завезти привычные землянам травы, кустарники и деревья. Но не только.

- Значит, мамонты на Марсе будут? - полуутвердительно-полувопросительно сказал Сергей.

- Точно будут, - подтвердил профессор, - если мы их восстановим - а мы их восстановим - обязательно пошлем их заселять южные тундровые ландшафты. Вы же видели долгосрочные прогнозы по терраформированию.

- Интересно, до каких размеров они будут вырастать при силе тяжести, меньшей в два с половиной раза? - спросил Сергей.

- Трудно сказать. Скорее всего, они будут крупнее земных.

- Хорошо хоть прыгать не будут, - задумчиво сказал Сергей.

- Прыгать? А какие-нибудь газели на Марсе - это будет весело, - вмешалась Маша.

- Я, когда был на каникулах на Луне, видел там очень резвую кошку...

- Ну, на Луне, - сказала Маша, - помнится, несколько экстремалов на Луне летать пробовали. На махолетах, без моторов.

- Под куполом Архимеда? Я там пробовал планировать на небольшом крыле. Не настоящий полет, конечно, но здорово.

- Ну и кто обвиняет кошечку в том, что ей тоже захотелось немножко полетать? - со смехом спросила Маша, - я и сама попробовала бы. Надо будет выбраться на Луну в следующие каникулы!

- Никто не обвиняет, но понял я одно, - с серьезным видом сказал Сергей, - никогда не стоит недооценивать разрушительные способности обыкновенной домашней кошки в условиях лунной гравитации. К счастью, у того экземпляра, с которым я столкнулся, были подстрижены когти...

На этот раз смеялся и профессор.

- Как-нибудь напомните мне, чтобы я рассказал о транспортировке ее предков в Архимед. Почти детективная история под названием "Первые кошки на Луне", - улыбаясь своим воспоминаниям, сказал он.

- Но вернемся к нашим ... нет, не баранам, а мамонтам, - продолжил профессор.

- Интересно, а приручить их удастся? - спросила Маша. - Я надеюсь, что да.

- Ручной мамонт? - удивился Сергей.

- А что, слонов же приручают. На них даже кататься можно!

- Ездовые мамонты, - вздохнул Сергей, - впрочем, я уверен, кое-кто непременно попробует...

- Кое-кто, - заметила Маша, - приедет сюда через три дня.

...

Прошли два дня и три ночи. Все было тихо, спокойно и без происшествий, если не считать помехи на экране одного из мониторов, появившейся неизвестно откуда во время ночного дежурства профессора Кузнецова. Но помеха не повторялась, самодиагностика всех датчиков прошла нормально, и происшествию не придали значения.

Поздним утром около ворот базы остановился небольшой грузовой внедорожник. Из кузова на бетон выполз транспортный робот с припасами, а из пассажирской кабины, минуя ступеньки, легко спрыгнула на землю женщина лет тридцати в защитного цвета брюках и куртке.

- Ура! Наталья Александровна приехала! - обрадовалась Маша.

Доктор Морозова, читавшая студентам курс зоопсихологии в промежутках между экспедициями, уже успела стать в некотором роде живой легендой. Про нее было известно, что она умела находить общий язык со всеми более-менее сообразительными животными - от кошек и собак до лошадей и слонов на суше и дельфинов в море. Она неделями пропадала в малоисследованных джунглях, ныряла с аквалангом в далеких тропических морях и ездила верхом, кажется, на всех живых существах, на которые человек когда-либо водружал седло.

Студенты, познакомившись с историями доктора Морозовой, неизменно делились на два лагеря. Первый возникал под лозунгом "ни в коем случае не пытайтесь это повторить", второй же с нескрываемым энтузиазмом утверждал, что "надо попробовать". Представители вторых напрашивались в экспедиции, невзирая на опасности быть поцарапанными, покусанными и свалиться с какого-нибудь ездового животного, и запасаясь большим количеством медицинского биогеля. Биогель действительно периодически требовался, но, к счастью, более серьезных происшествий (которые иногда предсказывались представителями первой группы) еще ни с кем не случилось.

- Доброе утро! - поприветствовала Наталья Александровна присутствовавших в "детской", - какой чудесный малыш! Уверена, мы с ним поладим. Можно, я его покормлю?

- Конечно, - согласился Сергей, - я как раз приготовил порцию. Очередную.

Олененок наклонил голову, оценивающе посмотрел на доктора черными глазами и явно решил, что не имеет ничего против общения с именитым зоопсихологом - особенно если у нее в руках будет бутылочка с вкусным молоком.

...

Появление на базе доктора Морозовой перевело вечернюю дискуссию в новое русло - об опасных животных.

- Проблема в том, что в полноценных экосистемах хищники нужны, - рассуждал профессор Кузнецов.

- Я читал про идею о том, чтобы сделать их безопасными для человека, - заметил Сергей.

- Да, вопрос о создании для заселения терраформируемого Марса видов с генетическими модификациями, которые не позволят им нападать на людей, периодически обсуждается, - согласился профессор, - но вопрос в том, как такие модификации сделать.

- Пока этого никто не знает, - согласилась Наталья Александровна, - и работы для нас здесь непочатый край.

- Если на Марсе будут мамонты, надо вывести и саблезубов, но дружественных человеку, - сказала Маша.

- Как ты это себе представляешь? - возразил Сергей, - если только киборгов делать.

- Большой, пушистый кибернетический смилодон, - мечтательно сказала доктор Морозова, - кстати, в одном старом фантастическом романе такое было.

- А ведь когда-нибудь так и будет, - сказала Маша.

- Конечно, - согласилась Наталья Александровна.

- Будет, - подтвердил профессор Кузнецов, - ведь самого дикого и страшного зверя мы уже победили.

- А первый мамонтенок уже скоро должен появиться на свет, - сказал Сергей, глядя на экран. Сейчас было его дежурство.

- Быстрее, чем я сначала предполагал. Завтра днем? - спросил профессор.

- Похоже, да. Интересно, его сложно будет кормить? - спросил Сергей, - к олененку я уже привык, справлюсь и с двумя, когда второй появится.

- Думаю, ничего особенного, - сказала Маша, - слонят я же кормила.

- Кстати, а что с ними потом делать?

- В смысле?

- Подросших оленят - к благородным оленям, а мамонтят куда?

- Они будут расти долго, - сказал профессор.

- Подумаем, - ответила Наталья Александровна, - возможно, я попробую познакомить их со слонами. Азиатский слон все-таки их ближайший родственник, а слоны - животные очень умные.

В этот момент что-то привлекло внимание Сергея. С минуту он внимательно разглядывал кривые сначала на одном мониторе, потом на другом...

- Посмотрите на графики, - наконец сказал Сергей, - вот сюда.

Все прильнули к экранам.

- Хм. Странно, - задумчиво сказал профессор, внимательно присмотревшись к рисуемым на экране кривым, - сбой датчика?

- Нет. Я сразу запустил диагностику. И у номера два то же самое, хотя и чуть слабее.

- Особенности мамонтят, но уж очень странные...

- Тоже нет, - отозвалась Маша, - у олененка видно нечто похожее.

- Так. Остается дефект сразу всех инкубаторов или внешние помехи. Посмотрим записи.

После очень внимательного просмотра четырьмя парами глаз данных, собранных за последний день, всем стало ясно - помехи начали постоянно появляться на сигналах всех пяти инкубаторов одновременно и совсем недавно, не больше полутора часов назад.

- Позавчера ночью я видел что-то похожее, - вспомнил профессор, - но оно появилось лишь однажды, у номера один. А у номера два?

- То же самое, - через полминуты сказал Сергей, едва взглянув на ночную запись.

- Цистерны и кабели великолепно экранированы. Помехи наводятся на системы сбора данных, куда поступают уже усиленные сигналы. Значит, это что-то тоже достаточно мощное, - рассуждал профессор.

- Это, конечно, не моя область, - заметила Наталья Александровна, - но, по-моему, стоит вызвать службу безопасности.

- Да, - согласился профессор, - вряд ли это что-то по их части, но у них есть сканеры...

Через пятнадцать минут координатор безопасности базы (с которым были уже знакомы и студенты, и профессора) появился в лаборатории, неся небольшой чемоданчик.

- Добрый вечер! Ну, рассказывайте, что у вас стряслось?

- Добрый вечер, Юрий Владимирович, - сказал Сергей, - у нас радиопомехи неизвестного происхождения...

Раскрыв чемоданчик и подсоединив антенну, координатор принялся ходить кругами по лаборатории, почти не спуская глаз с экрана.

- Так, - наконец сказал он, - я пока не знаю точно, что это, но, по крайней мере, я знаю, где это.

- Где?

- В районе старых складов. Когда-то здесь была база ... или логово.

- Я читал! - сказал Сергей.

- Была. Помнится, мы занимали склады, оставшиеся от них, когда обустраивались, - сказал профессор.

- Я хорошо помню, как мы нашли ту базу на опушке, - сказал Юрий Владимирович - естественно, мы все оттуда вывезли и часть отдали для нужд университета, часть ликвидировали. Мы думали, что обнаружили все. Но план базы так и не нашли. Что-то осталось.

- Придется эвакуироваться? - встревоженно спросила Маша.

- Не думаю. Это не бомба, взрывчатка у них была, но мы нашли ее всю. Точно. Да и склады далеко отсюда. Это передатчик, очевидно, с выведенной наружу и замаскированной антенной. Скорее всего, предназначенный для того, чтобы установившие его - или их сообщники - смогли найти что-то спрятанное. Что-то мелкое. Но вперед все равно пустим робота. На всякий случай.

...

Старая, местами уже подгнившая деревянная крышка люка, искусно замаскированная землей, поддалась манипуляторам робота и с треском обвалилась. Четверо, обступив координатора, внимательно вглядывались в экран, на который передавалось изображение с камер робота. Небольшое помещение, напоминающее старинный погреб. Полки, покрытые пылью, картонные коробки и древние пластиковые папки с бумагами, громадные стопы каких-то пачек. Робот, раздвигая остатки досок, протиснулся в люк и начал спускаться в подземелье. Изображение увеличилось...

Двое из смотревших сейчас на экран видели такие бумажки только в музеях: там этих призраков прошлого, почти в одночасье ставших бесполезными, сохранилось великое множество. Студентам не довелось попользоваться даже их электронными наследниками, остались лишь детские воспоминания о том, как это делали родители, и рассказы на уроках в школе, уже после того, как и те разновидности, что существовали только в памяти компьютеров, отменили совсем.

- Это же ... деньги! - удивленно протянул Сергей.

- Ага, - со смехом заметила доктор Морозова, - они думали, что через двадцать лет эти кипы бумаги будет иметь какую-то ценность.

- И что теперь со всем этим делать? - спросила Маша.

- Отправить в музей, - ответил Александр Иванович.

- Всю кучу?

- Может и не всю. Но вон те папки, скорее всего, будут интересны историкам.

- А что делать с этими пачками древних купюр?

- Утилизировать. Можно разжечь хороший костер, как в старые добрые времена, - сказала Наталья Александровна.

- А вот и передатчик, - заметил координатор, - наверное, он должен был включиться раньше, но на железе сэкономили. А теперь, похоже, просто замкнуло цепь питания.

- Что-нибудь опасное есть? - спросил профессор.

- Датчики не показывают никаких следов взрывчатки и отравляющих веществ, - ответил координатор, - ничего. И металла почти нет, неудивительно, что тогда мы не нашли этот тайник.

В этот момент со стороны подключенных к инкубаторам компьютеров раздался прерывистый писк.

- Сигнал! - среагировал на звук Сергей, - там что-то интересное! - он бегом бросился к мониторам, но Маша его опередила.

- Датчики на инкубаторе мамонтенка показывают, что пора! - воскликнула она взволнованным голосом.

Профессор и Наталья Александровна тоже поспешили к экранам.

- Внимание! - провозгласил Александр Иванович, - через десять минут запускаю процедуру...

- Я не помешаю? - спросил координатор.

- Нет. Бросьте пока вашу находку, - сказала доктор Морозова, - это исторический момент!

Таймер обратного отсчета добрался до нуля. В почти полной тишине послышался тихий гул насосов. Прошла еще пара волнующих минут и...

- Ура-а-а! - раздалось сразу несколько радостных голосов, как только мамонтенок сделал первый вдох.

- Какой хорошенький! - восхищалась Маша, - от слоненка не отличишь, они такие же мохнатенькие!

- Симпатичный! - согласился Сергей, - а на ноги он скоро встанет?

- Думаю, минут через двадцать, - сказала доктор Морозова.

- Сколько этому хорошенькому надо молока? Его ведь придется кормить не один год...

- Да, если он похож на слонов, твердую пищу он начнет есть только через полгода, а повзрослеет годам к десяти, - подтвердил профессор Кузнецов, - но не будем терять времени. Начинаем осмотр...

...

Через час, когда мамонтенок был тщательно осмотрен, обмерян, взешен, накормлен и уложен спать, все пятеро - двое студентов, двое преподавателей и координатор безопасности - собрались на лужайке рядом со складами. В безоблачном вечернем небе загорались звезды, а рядом ярко горел небольшой костер.

- Вы помните ту операцию? - расспрашивал координатора безопасности Сергей, - а ведь уже двадцать лет прошло!

- Да, и ее тоже. Я много всего помню. Я помню даже багровый рассвет в то утро, когда "Мститель" шел в атаку... Но, когда университет начал строить базу, я перебрался сюда. Прекрасное место, да и животных я люблю. Когда-то я зачитывался книгами о них, но это было давно. Очень давно.

- Интересно, чего хотели те, кто устроил тайник с передатчиком?

- Думаю, из документов мы кое-что узнаем. Но в итоге их всегда интересовало только одно, - координатор кивнул в сторону костра.

- Теперь никто не мешает вам еще раз сменить профессию, - заметила доктор Морозова.

- Не то, чтобы я хотел ее совсем сменить, - задумчиво сказал координатор, внимательно глядя на доктора, - но иногда я думаю о путешествиях...

- Путешествия - это великолепно, - подтвердила доктор Морозова, - и безопасность там очень важна. Вопреки некоторым слухам, я ей никогда не пренебрегаю.

- Вот! Я всегда это говорила, - согласилась Маша, - как там наш мамонтенок? - обратилась она к профессору, который проверял показания на портативном терминале.

- Все в норме. Спит себе тихонько.

- Он, наверное, будет совсем ручной, - сказала Маша.

- Конечно, - подтвердила Наталья Александровна. И я надеюсь, что, когда он вырастет, он нас обязательно покатает!