# Папенькин сынок. Главы 14-15

Михаил Роуз

Тело всё сделало само: отшвырнуло Кристину к стене и распласталось сверху, прижимая к грязному, затоптанному тысячами подошв полу. А сильно отставший мозг через пару секунд озадаченно выдал: "Э-э-э... может, это всё же не теракт, а глюки?"


Но оказалось ни то ни другое.


Рядом раздался взрыв хохота. Александр поднял голову.


А, вот оно что: два малолетних дебила лет пятнадцати от роду швырнули взрывпакет и теперь пожинают хайп, снимая реакцию людей на телефоны. Рядом залег еще один мужик, но уже поднимается со зверским выражением на лице. Народ вокруг отшатнулся и ошарашено пялится на происходящее.


Он откатился, вскочил на ноги, поднял Кристину, усадил на скамейку.


Не сговариваясь, они с мужиком двинулись к даже не пытавшимся удрать юным идиотам. Те попятились, но один выставил руку с камерой, снимая лицо Александра:


- И чо ты мне сделаешь? Я несовершеннолетний!


Через пару мгновений оба телефона перекочевали в карман пальто, а в руке сам собой очутился ремень. Вроде, маменька говорила, что он из кожи крокодила и слишком широкий - плохо подходит к эльфийскому облику Александра. Зато прекрасно подойдет для воспитательных целей.


Малолетка только тут сообразил, что пора сваливать:


- Эй, ты чего, это же просто пранк!


Он попятился, развернулся, но наткнулся на мужика, в руках которого истошно вопил перепуганный малыш. Мамаша младенца уже прицелилась вцепиться в волосы шутнику.


- Спокойно, гражданочка! Скорая педагогическая помощь.


Перехватил, задрал куртку на голову что-то там оравшей о демократии и правах жертве интернета, швырнул на камень пола коленями и зажал голову ногами.


Эх, хорошо пошел! Жаль, что не шомпол, шомполом оно, понятно, доходчивее, но и крокодил сойдёт. Давай, рептилия, работай.


Никаких лекций читать не стал. Под гомон офигевших сограждан принялся опускать пряжку на голую спину и обтянутую джинсами задницу подростка. Тот орал, угрожал, но за каждую угрозу получал еще больнее. Под конец экзекуции заткнулся и только подвывал от ужаса и боли.


Надо бы, безусловно, по голой заднице, но некогда возиться, расстегивая ремень и сдирая штаны с брыкающегося идиота.


Второй мужик занялся воспитанием напарника. Правда, методами куда менее демократическими. Через пару минут Александру пришлось прервать процесс:


- Прекратить! Смирно!


Тот против воли повиновался.


- Бля... увлекся. Сука, довёл меня. Я на свиданку спешил, куда я теперь в таком виде?


Александр, удерживая паршивца за шиворот, мельком оглядел себя. Да уж. Леголас, побывавший в болотах Мордора выглядел бы примерно так же. Прощай любовно подобранные маменькой пальто и брюки. Вряд ли такое вычистят прилежные слуги и даже химчистка.


Подоспел поезд, они впихнули дебилов в вагон, отвесив смачного пинка напоследок. Пора сваливать, а то, несмотря на толпу, к ним скоро доберутся "кроты" - полиция метро. Странно, что до сих пор не явились, ведь камер на станции хватает. Впрочем, если эти малолетки тут уже не в первый раз развлекаются, то менты должны быть благодарны, что кто-то выполнил их работу.


Мужик на прощание пожал Александру руку, окинул изумленным взглядом:


- Никогда бы не подумал... Уважуха, братан. Где служил?


Александр усмехнулся:


- В патриотическом клубе в детстве занимался.


Тот подмигнул - не хочешь, мол, не говори, и растворился в толпе.


До выхода добрались без приключений. Кристина молчала, поглядывая на него и тут же отводя взгляд. На лестнице он подхватил ее на руки, собираясь вынести наверх, и только тут обратил внимание на наливающийся синяк на подбородке и кровь в уголке рта. Судя по всему, она неслабо приложилась о пол.


- О, боже... Прости... Кристи, я не хотел...


Он ощутил горячее желание отыграть назад последние пять минут и отпинать паршивца ногами по примеру того мужика.


- До свадьбы заживет, - как старушка, прошамкала она.


- Открой рот. Зубы целы?


- Всё нормально, язык прикусила. Выживу.


Он донес ее на руках до Гелыча, словно опасаясь, что она вырвется, стоит опустить её на залитый дождем тротуар, и убежит куда глаза глядят.


Через несколько минут они залипли в обычной в это время суток пробке. Он воспользовался остановкой и снял перепачканные перчатки и пальто.


- Ты... ты что... в армии служил? Или такому и правда в патриотических клубах учат?


Говорить ей было больно и она зябко закуталась в измазанную шаль, невзирая на то, что Гелыч уже расстарался обогреть пассажиров.


- Кристи, давай я тебя отвезу в травмпункт. Пусть осмотрят, может, синяком и языком дело не обошлось? И как твоя нога?


- Саша, нормально всё. Я на дзюдо и похлеще падала. Ну у тебя и реакция! Я вообще ничего не сообразила. Ты прямо спецназ какой-то. Альфа!


- Не... - он усмехнулся, - Кристя, дай салфетку. А потом я тебе покажу, какой я "Альфа".


- Немного зная тебя, опасаюсь, что это что-то неимоверно пошлое.


Она полезла в рюкзак, наткнулась на телефон и вздохнула:


- Надо же... Все переживания за Антона из головы вылетели. Надо позвонить, спросить, как он там. Вот, - она выцарапала салфетку из пачки.


Александр, мониторя одним глазом ситуацию в потоке машин, принялся осторожно стирать грязь со щеки Кристины.


- Как знаешь, можно и позвонить. Если ты так чувствуешь. Как по мне, это будет больше похоже на отрезание хвоста по частям.


- Я не хотела бы потерять его дружбу. Он прекрасный человек.


Что за наив, а? Мужик только что слюнями не капает при виде неё, а она "дружбу".


- Кристи, сори мач, но если я увижу тебя рядом с этим замечательным другом не с небес, то он сильно пожалеет. Теперь веришь, что это так и будет? Что я заломал его не случайно?


Она насупилась, наконец перестала дрожать и скинула шаль:


- Теперь верю. Но это жестоко. Мы дружим почти два года. А тебя я вблизи вижу второй раз. Почему так? Почему раз - и я должна отказаться от общения с умным, добрым, интересным человеком? Потому что он носит штаны, а не юбку? Дай!


Она перехватила его руку с салфеткой.


- А если бы он был "она" - подруга - ты тоже был бы против?


- Ты эгоистка, Кристи?


Она осеклась.


- Почему это? Хотя... не знаю. Наверное. При чем здесь это?


Гелыч медленно, но верно выбрался на более свободную полосу, дело пошло веселее.


- Или еще хуже - садистка, - невозмутимо добавил он, нагло нарушая правила и вновь перестраиваясь, словно распихивая возмущенно сигналившие машины.


- Да почему?


- Потому что он любит тебя, а это подразумевает какие-то планы на совместную жизнь. А с планами-то как раз и облом. Или ты, школота, веришь в платоническую любовь?


Кристина утратила боевой запал, поцокала пальчиком по телефону, ссутулилась.


- Я как-то не подумала... И он не говорил, что любит меня. И замуж выйти не предлагал. Просто всегда был рядом...


- Угу. И отгонял от тебя потенциальных женихов, демонстрируя, что ты занята.


Александр посмотрел на свою физиономию в зеркало заднего вида: намокшие под дождем волосы приобрели уж совсем неприглядный вид. Вот бесконечная морока - помнить, как надо выглядеть и прилагать все усилия для удержания звания "гламурный засранец".


- Ты думаешь, к хромоножке воздыхатели выстраиваются в очередь? - вспыхнула Кристина. - Да, я была счастлива, когда у меня появился парень! Тебе, естественно, этого не понять.


- Конечно не понять. Я предпочитаю, чтобы ко мне в очередь выстраивались симпатичные девушки.


- Шутки у тебя идиотские. Или это твои планы на совместную жизнь? Хотя... Мы уже это обсудили. Ты волен делать всё, что захочешь.


Она отвернулась и уткнулась взглядом в темень окна, комкая салфетку.


Гелыч выбрался из пробки, радостно набирая скорость. Александр бросил последний взгляд в зеркало: вокруг глаз залегли темные тени, маменька разохается, опять потащит его по всем всебяприводящим инстанциям. Нелегка ж ты доля.


- Отвези меня домой. Я не шучу про кучу уроков. А вообще ты правильно этого... в метро. Так им и надо! Совсем обнаглели. Немногие так смогли бы, как вы с тем мужиком.


Воинственные нотки в голосе позабавили, вырвали из вновь начавшего подбираться к мозгам сонного оцепенения.


- Да? Ты жестокая женщина. Они же дети. Что такого-то? Ну, пранк, подумаешь. А если я к нашему сыну применю такие методы?


Кристина резко повернулась к нему и скривилась, дотронувшись до синяка:


- Болит, зараза. А ты и впрямь хочешь детей?


- Хочу. И не одного. И как можно быстрее. Жизнь коротка. И я хотел бы принимать участие не только в процессе создания.


Даже в сумерках салона он заметил, что лицо Кристи вновь залила краска.


- Или ты из тех, кто поёт песни на тему: "я еще так молода", "чайлдфри", "планета и так перенаселена"?


- Ну... я бы тоже хотела принимать участие не только в... Но мне хоть школу окончить надо. Так что тут ты прав - в этом смысле я еще и впрямь слишком молода.


Он спрятал под манжет рубахи подаренную ребятами цепочку-браслет - брелок в виде летучей мыши, попадая в свет фар и фонарей, время от времени пускал в глаза лучик, словно напоминая, что план "принимать участие не только в процессе создания" в корне противоречит тому, чего Александр желал бы больше всего на свете - хоть еще раз в жизни вернуться к ребятам, вновь приложиться щекой к родной "девочке".


- Красивая штучка, необычная. Это что-то значит для тебя?


- Обычный браслет. Ребята подарили вчера. Не знаю, чем и заслужил.


- Обычный? Платина?


Александр вновь вытащил цепочку наружу, вгляделся.


- Ты о чем задумался? Платину никогда не видел? - Кристина подобралась поближе.


Не видел, конечно. Близко уж точно. Или не знал, что вот эта невыразительная серость и есть та самая платина. Поспешил перевести разговор:


- Кристи, а давай так, я тебе покажу видюху про "Альфу", а ты мне расскажешь, куда еще один год пропал из твоей школьной жизни? Год ты пропустила по болезни - то есть ты должна быть в одиннадцатом, так? А где потерялся еще один?


15_____________________15______________________15_________________________


- Вот, смотри пока на "Альфу".


Александр вывел на экран мультимедийной системы новый клип, записанный специально, чтобы успокоить отца, типа хардбол это не так и опасно. Сам он в съёмках клипа участия не принимал, поскольку был в другом месте. Но его не спрятанная под маску физиономия, заснятая совсем не там, где снимался клип, появлялась не раз, умело вмонтированная оператором студии.


Кристина, не отрываясь, напряженно смотрела в экран. А там было, на что взглянуть. Парням из ассоциации каскадеров неплохо заплатили за зрелищность. Проникновение в заброшенное здание, вывод заложника, работа в группе, в тройке, несложная, но зрелищная акробатика - танцульки с пистолетом.


На всех броня и маски, приводы выглядят, как настоящее оружие. Воинственные позы - ух! Жесты - куда там "Альфе"! И крупным планом прищуренные глаза.


Вот сам Александр оступается и летит в канаву, но ему тут же протягивают руку, помогают выбраться. Ну, а как же! Нужно придать остроты действу и сделать упор на взаимовыручку. Вот пулька попадает в нагрудную пластину бронника. Круть!


Правда, в первый раз, увидев этот винегрет, Александр остался недоволен: постанова слишком уж сильно напоминала рекламный ролик. Заставил переделать, переснять всё куда менее профессиональной камерой, убрать излишнюю театральность и нарочитость, кое-где прервать сплошняк музыкального трека щелчками выстрелов, командами, шорохом листвы, чавканьем грязи под подошвами спецобуви.


Кровь из носу нужно было заставить зрителя поверить, что команда и впрямь существует и за два года приобрела неплохую слаженность, обросла навыками и вообще - деньги папулины - вот они. То есть, сыночек, конечно, развлекается, как может, но не наркотой и тусовками, а куда более "мужским" видом просаживания бабла.


- Ой, а куда тут нужно тыкать, чтобы посмотреть еще раз? Как на обычном планшете?


Кристина пересмотрела ролик три раза. Александр с удивлением заметил в ее глазах слезы.


- Какие вы счастливые! Друзья, движение, увлекательный квест. Свежий воздух, лес, вон даже настоящие кусты черники под ногами. Как я вам завидую! А я сижу в городе. Если куда и выбираемся "на природу", то вокруг только до одури скучные вылизанные и продезинфицированные места для вип-персон. И делать там абсолютно нечего - только бродить по дорожкам пинать шишки и опять мокнуть в бассейне.


В который уже раз Александр смог вырваться из плена сонной мути неудержимым смехом: как представил себе вылизанную вип-передовую с вип-камышами и вип-жарой под тридцать или вип-ливнем на пару дней.


Кристина обиженно покосилась на него и вспыхнула:


- Да что ж ты опять ржёшь-то? Ну что я такого сказала? Почему я себя рядом с тобой постоянно ощущаю маленькой глупой девочкой? Ненамного ты меня и старше. Прекрати.


- Да как представил себе вип-комаров... И вип-клещей! И вип-веткой по физиономии. Аха-ха!


Кристина сменила гнев на милость, улыбнулась.


- Заказ принят, - отсмеявшись, добавил Александр.


- На вип-комаров?


- Ну, их власть, слава богу, уже закончилась до весны. Обойдемся без них. Вывезу тебя в лес. Постреляем. А если нога позволит, то не только постреляем. Если захочешь.


- Хочу! А когда?


- Что у тебя в субботу? Можешь освободить её, чтобы рвануть на пару дней? Есть у меня хорошее место. И ребята там неплохие. Познакомлю. Только тс-с-с... Это тайна. Страшная. Никому нельзя говорить. А то няня тебя не отпустит.


Кристина радостно смотрела на него:


- Правда-правда? Не шутишь? Не прикалываешься? Ты правда поедешь со мной стрелять? Познакомишь с ребятами?


- Почему нет? Там и девчонки есть. Только надо тебе спецодежду прикупить на этот случай - обувь, штаны, куртку. Какой у тебя размер?


Кристина, воодушевленная намечавшимся приключением, принялась расспрашивать, что там будет и как, что надо брать с собой. Скачала себе клип, сказала, что теперь будет смотреть его вместо сказки на ночь.


Александр хотел съязвить "вместо эротической сказки" - уж очень сексуально выглядела его мордашка в воинском антураже. Но промолчал. Дал себе слово не похабить намечавшиеся отношения.


Слово за слово, километр за километром, не давая Александру уснуть за рулем, добрались до дома Кристины.


- Батюшки! - всплеснула руками Вера Петровна и указала на синяк. - Это ж еще и свадьбы не было, а вы уже подраться успели?


Александр смущенно потупил взгляд, а Кристина показала поломанный ноготь:


- И вот! Полный беспредел! А еще я язык прикусила, - она продемонстрировала няне ранку.


- Ну, это всем полезно иногда, - успокаиваясь, ответила та. - Ну что в этот раз? Чайку? Раз вы вроде поладили?


- Зайдешь? - повернулась к нему Кристина.


- Если я сейчас поем, то тут же вырублюсь до утра, - честно предупредил он.


- Пожалуйста, я попрошу Лизу приготовить спальню, - улыбнулась няня.


Он чуть не спросил "а в Кристинкиной нельзя"? Но опять промолчал. Прикусывать язык тяжело, но и впрямь полезно. Незачем портить отношения с будущей почти тещей. Видно же, что Кристина ее любит и в доме она главная. Интересно, а где мать Кристи?


Загнал Гелыч во двор, за ним мягко закрылись крепкие ворота. Огляделся. Стандартный домик, "элитный" особняк в пару этажей, ничего особенного. Вся улица состоит из подобных - дорогих, чопорных, без особой фантазии и изысков вроде готических башенок и лепнины по фасаду.


Вымотался так, что не замечал, что ест, где сидит, глаза слипались, ложка падала из рук. Он поднялся:


- Прошу прощения, засыпаю. Вера Петровна, не проводите меня? Кристина, спокойной ночи.


- О, как официально! - неотразимая в домашнем голубом халатике улыбнулась невеста. - Спокойной ночи. Я рано убегаю, так что, наверное, не увидимся с утра. Пока.


- Посмотрим. Может, я тебя отвезу, если проснусь, - сонно кивнул он.


Спал как убитый, но под утро вскочил, повинуясь давней привычке. Душ, попрыгать-поотжиматься-разогреться. Хорошо! Мозги свежие. Их бы сейчас пригрузить чем-то серьёзным, но для этого надо подчиниться требованию командира и ребят и топать с повинной к отцу: всё, мол, нагулялся, черт с ним, с хардболом, сажусь за учёбу. То-то счастья будет.


Умом он понимал, что это - единственный приемлемый вариант. Чем ближе он к тому, чтобы стать полноправным компаньоном отца в бизнесе, тем более существенную помощь он сможет принести тем, кто остался там. Но душа не желала с этим смириться, сердце никак не могло принять тот факт, что он здесь, в безопасности, а они там, где каждый день, каждый час, а иной раз и каждая секунда могут стать последней. И это чувство сводило с ума прагматичные мозги, заставляло едва ли не выть от отчаяния, что нет возможности выбраться из невидимой неосязаемой клетки.


- О, да вы ранняя пташка! - донеслось снизу.


Он поднял голову, огляделся, приходя в себя. Оказывается, он мерзнет на узеньком балкончике, куда его привела дверь из спальни, курит, опершись локтями на фигурную решетку, и бездумно роняет пепел на всё еще зеленый газон.


- Доброе утро!


- Доброе утро, Вера Петровна!


- Сейчас я этих архаровцев отдам Лиде выгулять и пойду поднимать Кристину. Что вам на завтрак приготовить? Оладьи будете?


- Что всем, то и мне, - улыбнулся он.


Вера Петровна махнула рукой, играя с вылетевшими в холодную полутьму, неотличимыми друг от друга угольно-черными псами: - Ну, спускайтесь на кухню.


В просторной, как и в доме отца, кухне-столовой тоже царил этакий а-ля деревенский стиль, но тут он был не столь навязчивым, с закосом под изысканность. "Прованс" - если Александр правильно запомнил. Маменьке он быстро разонравился невыразительностью блеклых пастельных тонов. Её душа просила сочного солнца и золотого свечения в ягодных гроздьях и листьях хохломы, но папенька заявил, что чувствует себя свеклой в борще среди всего этого великолепия. Через пару недель ягоды и цветы сменились морозными узорами.


В доме прислуживали две девушки - одна ушла гулять с собаками, а вторая быстро приготовила оладьи, накрыла на стол и убежала по делам.


- Это родные сестры - дочери моей хорошей знакомой. Учатся в университете, Андрей Викторович разрешил взять их под опеку. Хорошие девочки - умненькие, старательные. Дом, благодаря им, как игрушечка. Да и Кристине повеселее - уже вроде как семья.


- Папа сам так вырос - "в приймаках" у дяди. Да ты знаешь, конечно, эту историю. - В кухню вошла Кристина, дёргая расчёску, запутавшуюся в распущенных волосах: - Доброе утро! Няня-я! Ну пожалуйста!


- Ох, ты ж горе, а. Опять поленилась вчера бальзам нанести? Садись.


Няня вызволила из беды лентяйку и принялась расчёсывать длинные пряди.


- Не волосы, а пакля для набивки каких-нибудь матрасов! - пожаловалась Кристина, потянувшись за яблоком, лежавшим в вазе. - Один плюс - после такой экзекуции быстро просыпаешься. - Ой, ну ой же! Ну тише! - Она вытерла слезы, когда няня дернула ее слишком сильно.


- А ты сиди смирно, а то лысой останешься.


Вскоре золотые пушистые пряди укрыли её, словно драгоценной золототканой шалью. Александр любовался, прихлёбывая крепкий чай. Ему вспомнилась виденная недавно в ленте картина - Ясно Солнышко в образе девицы-красавицы, укутанной в сияние волос.


- А мама где? - спросил он, хотя уже понимал, что нарушит очарование момента.


И действительно - в комнате словно стало темнее. Улыбки померкли, облако волос напомнило грозовую тучу.


- Мама... Ну... - Кристина отложила недоеденное яблоко. - Живет во Франции с очередным мсье. Наверное, счастлива.


- Прошу прощения за испорченное утро, - не смутившись ни на грамм, ответил Александр. - Просто рано или поздно я бы всё равно спросил. Возможно, не стоило это делать сейчас.


- Ох, да ладно! - Кристина потёрла нос и сначала натянуто, а потом искренне улыбнулась. - С мамой - история так себе. Я сама добровольно осталась с отцом. И не жалею. Кстати, еще один потерянный школьный год - тоже из этой невеселой песни. Как и авария.