# Мёртвая шестерёнка

Марк Александрович Романов

Ландау и инквизитор Райт стояли на обзорной палубе фрегата "Дары Омниссии". Это место редко использовалось при стоянке на планете, и давало возможность поговорить спокойно. Сквозь толстые пластины армогласа, пропускавшие благодаря поднятым заслонкам тусклый солнечный свет небольшого красного карлика, можно было разглядеть окрестности космопорта, погружённые в дымку испарений расположенных поблизости производств. Больше ничего достойного взгляду на этой периферийной планете не было, и Ландау с лёгкой тоской подумал об удобствах какой-нибудь столицы субсектора. Но они находились тут, в связи с необходимостью небольшого ремонта и перенастройки двигателей "Даров". Инквизитор выбрала для себя место за небольшим изящным столиком из металлических трубок, на которых лежала пластина армогласа, а Генри остался стоять рядом с обзорными окнами.

Райт кашлянула, и Ландау отвёл взгляд от армоглассовых треугольных иллюминаторов. Инквизитор ждала ответа на заданный ею вопрос о возможном расширении команды. Генри понял, что задумался слишком глубоко, и ответил, подавив вздох.

- Устаканится, мадам. Приложим к тому все усилия. Не позднее чем сегодня просились в команду наёмницы-амазонки. Я не против темнокожих, но вот их привычка есть людей меня насторожила.

"Мне одной кажется, что попытки отыскать силовую поддержку всё больше напоминают попытки изобразить бурную деятельность?" - подумала инквизитор.

- Хмм... Не люблю каннибалов, они жёсткие и плохо убиваемые, - поморщилась Райт. - Темнокожих можно брать. Можно даже катачанцев по частям попытаться доставить. Но лучше кадианских войск трудно что-то найти. Среди них есть и женщины, которых нам так не хватает.

- Попытки изобразить бурную деятельность - это силовые тренировки Луки. Он потеет, матерится, изображает, что он сейчас поднимет вот ту штангу, но в итоге слышен только треск газа, - Ландау терпимо относился к женщинам, и некоторых даже уважал, но добавить в их коллектив дам... Он вспомнил про парию Хасселя, и подавил раздражение. Таких женщин следовало оставлять тем, кто был способен их терпеть, или с ними справляться. - Катачанцев нет. Мон пошёл прощупывать кадианцев, но они недавно прибыли. Правда, уже успели построить в рядок три местные банды и захватить район...

- Отличное начало дня. Кадианцы оправдали мои надежды, - инквизитор с довольным видом кивнула, видимо, вспомнив взвод касркинов Хасселя. - И кто опять пытался закурить рядом с потеющим под штангой Салливаном? Найти и заставить убирать спортзал!

- Это был я, мадам, уже убрано, - Ландау вздохнул, но так тихо, что Энн вряд ли услышала. - Кадианцы всегда поступают так, словно их высадили во враждебной зоне

- Тем самым завоёвывая доверие. Присмотрись к кадианцам, среди них можно найти действительно уникальных людей. Тебе же будет легче. Невозможно всё делать одному, да ещё и Салливана дрессировать.

- Да, мадам. Вы, как всегда, прозорливы, - командир наёмников легко улыбнулся.

- Конечно, Генри. Обращайся, если будет что-то нужно.

- Нужно. Очень нужно мадам, но с этим мы справимся сами, не привлекая внимания, - постарался обратить всё в шутку Ландау. Он понимал, что вмешивать в это дело инквизитора нужно было либо как только всё случилось, либо после того, как сами наёмники не справятся. Но что-то подсказывало ему, что проблема гораздо серьёзнее, чем казалось.

- Хмм... Генри? - насторожилась инквизитор. - У тебя всё в порядке? Как-то ты странно... изъясняешься.

- В чём же странность? Мадам, мы всё сделаем, не беспокойтесь.

- Ты сказал, что что-то нужно. Потом передумал и предложил справиться самостоятельно. Может, твоей группе стоит отдохнуть? - Райт, почувствовав возможность разогнать овладевшую ею скуку, вцепилась в подброшенную ей информацию. - Сейчас нет срочных дел, текущие миссии завершились благополучно, а помощников ты себе можешь отыскать и чуть позже.

- Моя группа сможет отдохнуть только на пенсии, если доживёт до неё. Мадам, подбор и соблазнение кадианцев - первая из многих задач, которые мы выполняем...

- Я не сомневаюсь в вашей верности Императору. И мне, - Эннифер покачала головой, подозревая, что Ландау проявляет излишнюю заботу о ней. - Но сохранение своего отряда это и моя задача. А не только Императора, у него много и других дел.

- Потому тревожить мадам всякими мелочами вроде пойманного шпиона мы просто не собираемся...

- Мадам должна допросить шпиона. Не всё можно узнать только твоими методами, Генри.

- Увы, я всеми фибрами души хотел бы этого, но, мадам, это уже невозможно. После первичного допроса он... малопригоден, - опустил взгляд Ландау. Он не любил проявлений непрофессионализма, особенно со своей стороны. А это было именно оно.

- Если он жив, он пригоден, - резонно заметила Райт.

- Жив, но пойдёт разве что Селене в сервиторы. Правда, если на входе и так... говно, особой пользы не будет.

- Генри, давай уже с начала? - Райт надоело играть в загадки. - Как, где и при каких обстоятельствах вы поймали и сломали мне шпиона?

- Он пытался проникнуть в реактор через дюзы маршевых двигателей. Селена подумала, что это вредители, и послала нас проверить.

- И почему я не в курсе происшествий на моём корабле? Нет, желание не причинять мне неудобств не является достойной причиной. Генри, почему мне не сказали ни слова? Как выглядел шпион? Чего он хотел, если судно стоит в порту? Вы его хоть допросили? Твою через фуражку! Да где дисциплина на этом корыте? Селене дендрит вырву к черту и запрещу ставить новый.

- Потому что он успел только вякнуть, обосраться и потерять сознание. Выглядел как технопровидец, то есть - с имплантами и хреново. В кресле ему стало хуже, в итоге - ни толку, ни хрена, мадам. Чего хотел, и кто послал - не удалось выяснить вследствие того, что он только пускал пузыри, мадам. Из всех мест.

- В таком случае, кто решил, что он желал вреда, а не искал, скажем, защиты? Возможно, он хотел передать информацию, осознав, что и так умирает? Ладно, к чёрту. Всё равно уже без толку что-то выяснять. Но теперь мои распоряжения не являются тождественно равными словам магоса Селены. Просто так, на всякий случай, имей это в виду.

- Почему же без толку? У него с собой были несколько носителей информации и записная книжка на непонятном языке, - Ландау, ошеломлённый напором инквизитора, подумал, что у неё, видимо, давно не было интересных расследований и полевых выходов. - Вас понял, мадам, но все распоряжения от вас и так имеют высший приоритет!

- Записная книжка и носители у Селены или у тебя?

Ландау молча протянул ей небольшой свёрток из непрозрачной ткани.

- Генри, я знала, что ты всё сделаешь превосходно, но, чтобы настолько... - Энн улыбнулась, забирая предметы.

- Мадам, если бы я знал, что всё так обернётся... - Генри нахмурился. - Но он слишком быстро помер.

- Подожди переживать, - она побарабанила пальцами по столу, - пока ещё ничего и никак не кончилось. Кто присутствовал при захвате? Вы все? Если так, пригласи участников сюда. Поговорим все вместе. Лука, конечно, тот ещё засранец, - она улыбнулась, покачав головой, - но иногда он потрясающе наблюдателен.

- Сейчас вызову, мадам, - отбил по микрофону замысловатую дробь Ландау. - Будут через пару минут. Салливан приходит в себя после тренировки. Всё-таки, двести килограммов для него многовато. Думаю, зря Мон перебил на дисках для штанги обозначения весов...

Инквизитор попыталась справиться с собой, но не смогла и рассмеялась. Когда в кабинет вошёл Эйзерхард, поддерживающий под локоть трясущегося Салливана, который походил на желе в костюме, Райт в голос засмеялась, скрывшись от улыбающегося Ландау в смежной комнате и пытаясь сделать так, чтобы звук не распространялся дальше этого помещения.

- А теперь, - справившись с собой, сказала она, выйдя обратно, - расскажите мне про шпиона. Все. По очереди.

- Иду, значит, я, - Салливан полуприкрыл глаза, словно стоял на амвоне и читал проповедь, - гляжу, из главного двигателя торчит жопа. В масле. И тога механикус, рваная, как карманы Мона после игры со мной в карты...

- Ну, говори, да не заговаривайся, - распушил усы Эйзерхард, - в прошлый раз ты мне остался должен полторы тысячи. И вообще, мадам, этот хмырь чернявый только в детонаторах разбирается. Это была нижняя маршевая дюза, маневровая. До основного двигателя не допрыгнешь. Но задница действительно торчала и шевелилась. Правда, плохо и медленно.

- Ну, усатый, ты мне ещё ответишь, - тихо прошипел Лука, раздражённый комментариями Мона. - Похрен, из какой дюзы! Я его хвать, и пистолет к голове, а он возьми, обгадься, и у меня на руках как кончись...

- Опять свистишь, душа твоя чёрная, - Мон покраснел. Он не любил лгать, и ненавидел Салливана именно за такие вот моменты. - Обгадился он от вида твоей морды немытой, и всю дорогу до лазарета пытался что-то сказать, но не мог. Похоже на технопровидца с какого-то старого корыта. Только недавно прошёл модификацию, но импланты старые и покоцанные. Наверное, сняли с другой шестерёнки, в некоторых кузнях так делают. Тем более провидцы, нафиг они кому нужны.

- Да пошёл ты! - Салливан попытался схватить Мона за грудки, но не смог поднять руки, и страдальчески застонал. - Узнаю, какой урод поменял маркировку на блинах, взорву нахер! Простите, мадам, - осёкся он после тяжёлого взгляда Ландау, молчащего подле правой руки Энн. - Я сразу понял, что он шпион. Потому что у него были пиктер и записи. И выглядел он подозрительно.

- Ты тоже выглядишь подозрительно, - презрительно сказал Мон. - Но мы же тебя не пытаем... Мадам Энн, в лазарете мы его кольнули антидотом, больно пена у него изо рта пошла зелёная, потом сывороткой Селены от всех болезней, и когда сердце встало - адреналином. Ну, он и откинулся. Даже медикус подтвердил, что не спасли бы. Магос сейчас занята своим проектом, и не выходит из лаборатории, слава Императору, а то бы уже всем мозги выела...

Инквизитор выслушала тираду и отповедь, включающие в себя перепалку между Моном и Салливаном. Генри, вставший рядом с ней, помалкивал, зорко следя, чтобы Лука опять не попытался сунуть Эйзерхарду в карман взрывчатку, и та не угодила в инквизитора. Райт пометила у себя в планшете кое-что, а потом подняла на присутствующих холодный взгляд.

- Какие пикты и записи у него были? Моего судна или его личные, с прошлой шаланды?

Наёмники переглянулись. Взгляды скрестились на Ландау, тот едва заметно кивнул, пожав плечами. По всему выходило, что этим вопросом Генри и планировал заняться, пока не встретился с инквизитором.

- В систему входили несколько судов, - почесав в затылке, сказал Мон, - более детальная информация пока не собрана...

- Это я оставлю для Леви, - отмахнулась Райт, которая уже послала запрос учёному с просьбой переслать краткие сведения об этом. - Сейчас меня интересуют несколько вещей. Первое, чем займётся именно Мон, - она улыбнулась наёмнику, - зная твою страсть к деталям и чёткости, ты выяснишь, пикты и записи чего и в какое время были у провидца. Салливан, - Райт попыталась не улыбаться, когда чернявый взрывник устремил на неё хмурый взгляд, - проверь модификацию техно-провидца на пригодность к диверсиям и возможным неприятностям. А я займусь тем, чтобы распознать записи и выяснить, почему этот провидец влез именно на моё судно и был ли его выбор случайным, или он хотел встретиться с кем-то конкретным тут.

- Мадам? - с ноткой обиды спросил Генри. Во взгляде наёмника читалось беспокойство.

- Да? - посмотрела Райт на Ландау. Тот быстро справился с собой, отодвинув в сторону замешательство и выставляя вперёд острое желание заработать.

- Мне нужно заняться закупками некоторых вещей, за которыми мы и прибыли сюда, пока у нас в заднице не появилась чья-то масляная задница, - серьёзно произнёс он. - И если вы соберётесь куда-либо, я просил бы вас сообщить мне.

- Кхм?

- Мало ли, что вы раскопаете в очередной раз? - с видом готового к любым действиям человека, сказал Генри, - мне хотелось бы быть уверенным, что очередной транш на мой счёт прибудет до того, как вам отпилят голову очередные еретики, - он позволил себе улыбку, которая делала лицо Генри каким-то другим.

"Стоит поискать соответствия именно с улыбающимся Генри, - подумала Райт, которая уже давно в виде хобби пыталась раскопать что-то интересное про Генри, - может, пикты с такими портретами ещё где-то сохранились".

- И ещё, мадам, - Ландау уже отпустил своих подчинённых и обратился к Райт, собираясь выйти. - Мне кажется, это грузовик "Красотка Лулу". Самое дряхлое судно из всех, которые я видел. Ему почти девять тысяч лет... Только на таких судах бывают настолько истощённые Технопровидцы. Надо бы проанализировать яд, которым его отравили. Что-то подсказывает, что здесь всё не так просто, как кажется, мадам.

Генри кашлянул в кулак, огладил начавшие отрастать волосы на голове, и вышел. Командир наёмников действительно чувствовал, что что-то в этой истории неладно. Но оформить подозрения во что-то более чёткое он не мог. Пока не мог. "Нужно обезопасить Эннифер от всех возможных угроз, - подумал он. - Учитывая, как она находит новую работу, мне нужно больше людей. Гораздо больше. После закупки посещу кадианский квартал. Если бывший главный старшина Коннор ещё жив, нужно поговорить со стариком".

Энн проводила взглядом вышедшего наёмника и задумалась. Если Ландау знал, пусть даже хотя бы предполагал, откуда прибыл техно-провидец, почему не сказал сразу? И почему смолчал при остальных? Райт нахмурилась. Её не удивило бы, если бы Генри согнал к её судну целый полк кадианцев верхом на завывающих гроксах, только бы помешать Энн вообще выходить из каюты.

- С годами ты становишься менее терпеливым, зато более сентиментальным и подверженным желаниям, - процитировала она одного из своих учителей в схоле, который обучал её поток психологии взаимоотношений между людьми. - Надо бы вплотную заняться вопросом, который тебя мучает. И узнать, почему новые витки этих мучений раз за разом происходят именно тогда, когда мне приходится поднимать задницу и работать, - покачала она головой с улыбкой, в этот раз уже вспоминая комиссара Зейдлица. Он бы тут пригодился, как и Фейринг, но их не было, а дело оставалось. И эта крошечная торговая точка, куда они пришвартовались для пополнения запасов у проверенных поставщиков, как-то не предполагала никаких расследований.

- Чёрт тебя за гайку дёрнул влезать именно в сопла моего судна, - прихлопнула инквизитор ладонью по столу. - Не мог отползти подальше и мумифицироваться где-то поближе к своим.

Эта мысль заставила её остановиться на половине шага.

- К своим... - медленно повторила она, - к своим... хммм... А что такое привлекательное есть у меня, чего нет у других? Знак Омниссии. Отравленный техно-провидец решил, что до храма тут далековато, он был в этом прав. А вот стоящий, как хрен Зейдлица на именинах, кораблик с шестерёнкой на корпусе - весьма заманчивая идея.

Энн отмахнулась от голоса совести, пытавшегося призвать её к подобающему поведению и не сквернословить.

- Я не аристократ, мне можно, в отличие от того же Ландау или Хасселя. Так, допустим, он даже не стал искать вход. Он просто залез и застрял? Маловероятно. Его записи... - она вернулась за стол и перебрала вещи, выложенные ей Ландау. - Пикты похожи на нечто странное, явно пережитое самим технопровидцем. Судя по всему, на борту его судна. Но запросов о поломках... - она сверилась с пискнувшим планшетом, - Леви не прислал. Странно... Если с такого древнего корабля даже и не побегут шестерёнки, он должен ломаться по двадцать раз за сутки, а тут - тишина, стоит на приколе, кушать не просит. Это главная странность.

Она отложила пикты в сторону, взяв в руки блокнот и повертев его в руках. Для расшифровки требовались знания механикус. Но Селена была недоступна, зато Леви явно скучал. Сделав пару пиктов с тех страниц, которые были видны сквозь прозрачный герметичный пакет, Энн отправила их Леви, собрала вещи погибшего провидца и отправилась в закрытую лабораторию, где можно было проверить их на скверну или попытаться считать эмоциональный отпечаток с дневника.

- Ладно, если кто-то из наёмников вернётся в течение следующих нескольких часов, попрошу мне помочь кое в чём. Если нет, полезу одна, - пробормотала она, уже набросав план действий после посещения лаборатории. Райт хотела посмотреть, не оставил ли провидец в недоступной для повреждения зоне судна какие-то закладки. Информация, мины, отрыжка Кхорна - всё могло быть.


Мон отправился на "Красотку", как и приказала мадам. Генри подсказал ему пару советов по общению, и строго-настрого запретил говорить истинную цель своего визита. "Вообще-то, притвориться адвокатом по защите прав в уголовных делах минимального уровня - это командир мощно придумал, - Эйзерхард улыбнулся в усы, и поправил небольшую плоскую шляпу с тусклой бляхой гильдии юристов. - Да и законов я знаю много... А уж как обвести вокруг арбитра, то ещё с гвардии привычно. Уж тамошние интенданты-то Муниторума дадут фору всем законникам Администратума".

Корабль вблизи походил на космического скитальца, а не на торговое судно, пусть и с долгой сложной историей. Обычно первым делом, добравшись до порта, команда старается починить судно, параллельно разгружая трюмы во исполнение фрахта, а только потом начинаются увольнительные на берег и разнесение по кускам окрестных баров-борделей. "Кто придумал совмещать эти два заведения, - поморщился Мон. - Ну не уместно смешивать баб и выпивку. Либо не встанет потом, либо утром поседеешь до подмышек снизу..."

Обшивка судна, поросшая какой-то плесенью и походившая на дублёную шкуру грокса, больного проказой, проплывала мимо, но трюмы были заперты, как и входной шлюз. Корабль казался вымершим, и даже бортовые огни, с трудом различимые в тумане, светились тускло, в полнакала. Огромные двери шлюза, рассчитанные то ли на Астартес, то ли на проведение погрузочных работ, были наглухо заперты, и судя по слою тёмной окалины, не открывались целую вечность. Мон откинул крышку коммуникатора, брезгливо вытерев пальцы о подол своего партикулярного костюма, найденного в гардеробе Леви, и присвистнул. Внутри вместо обычных переключателей были металлические рукояти со стёршимися символами и фигурками непонятно чего. "вот уж древность, - сплюнул он. - У них, наверное, даже сортиры с барельефами..."

Он крутанул одну рукоять, стоявшую на месте вызывной кнопки, и стал ждать. Спустя долгие минуты шлюзовая дверь каркнула, хрустнула и, выбросив облака окалины, раздвинулась на целых полметра. Из темноты, едва подсвеченной красноватым светом аварийных ламп, на Мона смотрела композиция из трёх глаз - двух человеческих, хотя и гноящихся, и одного прицела короткого стаббера.

- Могу я поговорить со вторым помощником или суперкарго? - кашлянул Эйзерхард, приподнимая шляпу и кланяясь. В пушистых усах скрылась короткая усмешка при виде отшатнувшегося назад человека в невообразимых тряпках. - Ну, или с кем-то, кто отвечает за взаимодействие с властями. Я юрист...

- Изыди, отродье ксеносов, - изобразил знак аквилы, не выпуская пистолета, его собеседник. - Не покупаем!

- Нет, вы не поняли, - Мон улыбнулся, напрягаясь. Что-то в этом уроде ему не нравилось. Кроме обтрёпанных тряпок, запаха и закисших глаз... - Если у вас большая команда, иногда бывают неприятности с палубными матросами, которые могут выпить лишку, поссориться с местными или просто накуролесить. А наши арбитры весьма суровые... В общем, я хочу предложить свои услуги в помощи вашим людям, если случится что-то подобное, и потребуется отстаивать ваши права в суде или Администратуме.

- А, законник! - обрадовался подозрительный тип. - Так бы сразу и сказал! Сейчас позову палубного мастера, у нас тут работы для тебя завались, чтоб меня мыши жрали... Нужно пару бездельников... найти. Капитан обещает пятьдесят монет, лопни моя печень!

"Вот оно, - подумал Мон, нажимая на вшитый в воротник микрофон. - Но почему мне так не хочется заходить внутрь? Ладно, не время бояться замкнутых пространств, Мон, какого хера!"


- Очень, очень интересный код! - возбуждённо потирая сухие ладошки, пробормотал Бертрам, который сменил Энн у аппарата, где в прозрачном шаре, наполненном вязкой жидкостью, плавали страницы дневника провидца. - В последний раз я встречал подобный шрифт... - Леви задумался, а инквизитор сделала большой глоток травяного чая, пользуясь минутой тишины, - да, точно, когда ещё только начал работать с лордом Хасселем.

Райт дёрнулась, открывая глаза.

- И? Эти дела тебе кажутся связанными? - осторожно спросила она учёного. Бертрам дёрнул головой, протирая глазные линзы и отвлекаясь на некоторое время от исследования бумажных записей и смазанных пиктов.

- Что? Какие дела? Ах, эти, - он смущённо погладил прозрачную сферу с жидкостью, напоровшись на пристальный взгляд Райт, - не думаю. Просто... Понимаете, леди Райт... Эннифер... Дело в том, что этот код использовался служителями Омниссии ещё до начала ереси Хоруса. В век расцвета лингва технис, отсутствия её дальнейших модификаций... Вот тут и тут, - он ткнул пальцем куда-то в сферу, заставив охранные символы вспыхнуть и поспешно убрать пальцы учёного, - обычная бинарная система несёт в себе указания на ряд и двузначный номер буквы готика. Стоит отметить, что в те годы в языке Империума присутствовали некоторые дополнения, звуки и даже попытки добавить и исключить несколько рун. Если у меня будет достаточно времени, я смогу определить, к какому столетию относится этот код, чтобы разложить строчки для начала на столбцы предложений, попытаться применить известный дешифратор, который удалось частично воссоздать после падения Хоруса, к тому же...

Бертрам начал бубнить что-то непонятное, пока инквизитор допивала свой чай. Проверки выяснили интересную вещь. Сами по себе ни пикты, ни дневник не являлись угрозой или источником скверны, но явно побывали вблизи чего-то подобного. Отпечаток ауры мучений, долгих лет страданий и постепенного схождения с ума яркими режущими полосами витали над бумагами и кучкой имплантов, признанных Леви, предположительно, относящимися к ранней эпохе становления Империума после ранения Императора.

- Да, скорее всего, я смогу расшифровать хотя бы смысл передаваемой информации, - удовлетворённо потёр ладони Бертрам. - Конечно, Селена или иной магос справились бы с этим быстрее... - он замолчал, но почти сразу же в его голосе послышались ворчливые нотки, - но и мы не из берёзы терранской струганы, верно, верно... - снова переключившись на что-то, видимое только ему, склонился он над сферой, включив под ней подсветку и постепенно меняя спектр свечения. - Недели три, может, месяц... - выдал он вердикт. Райт едва не подавилась последними глотками чая.

- Бертрам, со всем моим уважением, но у меня нет этого времени...Леви, казалось, даже не услышал инквизитора, чей вокс ожил и в нём послышался голос Салливана.

- Мадам! Мон не возвращался? Или Генри?

Райт сдвинула брови и поджала губы. Лука даже не поздоровался. Впрочем, она почти сразу же поняла, почему - звук голоса Салливана прервался серией взрывов, а потом пропал совсем. Энн поднялась на ноги.

- Бертрам, извини, но от скорости твоей работы теперь, боюсь, зависят жизни наших друзей.

Леви серьёзно кивнул, тут же рассеянно протерев линзы снова, когда инквизитор покинула помещение.

- Генри? Ты меня слышишь? - попыталась она связаться с наёмником. Ответом была тишина.

- Ладно, попытаемся справиться сами.

Райт подошла к одной из контрольных панелей судна, набрав несколько команд и прочитав положенные литании вызова изображений. Квадрат, где поймали мёртвого теперь технопровидца, отмечался пунктирной красной линией. Энн вывела покрупнее то место, откуда, предположительно, приковылял отравленный провидец, воссоздавая маршрут погибшего. Если пролез он, Энн должна пролезть тоже.


Ландау, сыто икнув, попытался поправить головной убор, но потом вспомнил, что не носит ничего такого уже давно, и опёрся ладонью на некстати пошатнувшуюся стену. Кадианцы, поселившиеся ограниченным анклавом вблизи порта, обрадовались наёмнику, а главный корабельный старшина, Герхард Коннор, оказавшийся не только живым, но и весьма бодрым, вспомнил несколько опасных и героических моментов из прошлого, и решил, что его невольный спаситель нуждается в угощении.

Пили кадианцы редко, но если уж случалось, то в ход шёл крепчайший амасек собственного изготовления или чистый спирт, и его было много. Нет, не так. Его было МНОГО! Суровые будни жизни Кадианских врат, когда битва с Хаосом ведётся ежеминутно, не располагали к алкоголизму, и редкие праздники славились совершенно циклопическими масштабами пьянок именно поэтому. Устоять на ногах после застолья удавалось редким героям, и Генри возблагодарил собственную генетику, доставшуюся ему по наследству от мамы с папой. Всё остальное, унаследованное Ландау, он старался не вспоминать даже наедине с собой, и всячески изгонял из памяти.

Сейчас он сфокусировал зрение на каменной стене анклава, и вспомнил, что собирался сделать дальше. Появляться перед мадам в таком состоянии не следовало, потому сначала Генри запланировал корабельный сортир, потом лазарет и пару уколов, а после уже можно было доложиться о найме на бессрочной основе двух взводов ветеранов-кадианцев. То, что они были непригодны для дальнейшей службы, Ландау не волновало, Селена уже давно набила руку, в том числе, на аугметике, и поставить новые импланты замен стандартных почти полусотне бойцов с сорокалетним опытом сражений для неё будет несложно. Зато через полгода ударный отряд мадам Райт переплюнет даже космодесант...

- Эй, красавчек, куда путь держишь? - в грудь пошатывающегося Генри упёрлось ржавое лезвие, примотанное к деревяшке. Он недоумённо посмотрел на него. - Остановись, передохни, поделись с усталыми путниками своими запасами...

Свистящий кашель, донёсшийся из узкой щели между домами, предшествовал появлению на свет нескольких худых и похожих на скелеты мутантов. Их чешуйчатая кожа висела складками, напоминая ящерячью шкуру, грязные обноски воняли всеми запахами разложения, а узкие щёлочки глаз сочились зелёным гноем. Намерения существ были прозрачными донельзя, но заниматься этим в нескольких десятках метров от анклава кадианцев...

Ландау покачал головой, и отвёл в сторону импровизированное копьё.

- Я не желаю вам зла, - сказал он, икнув ещё раз. "Проклятье, чёртовы кадианцы, так накормили..." - Идите своей дорогой, а я пойду своей.

- Не-ет, ты нам поможешь... - зашипели мутанты, вытаскивая из-за спин выщербленные и кривые заточки. - Отдавай всё!

"Идиоты, - подумал Генри. - Ну вот какого вам не сиделось где-нибудь в болотах... Глядишь, жили бы дольше. Хотя, разве ж это жизнь".

Лучи излюбленных кадианцами хеллганов разрезали влажный воздух огнистыми полосами. Мутанты повалились наземь обугленными тушами, распространяя вокруг зловоние горелого гнилья. Ландау спрятал в кобуру свой стаббер, который успел достать перед тем, как отпрыгнул в сторону, чтобы не перекрывать сектор стрельбы. Обернувшись к стенам анклава, он помахал рукой, показывая невидимым наблюдателям, скрывавшимся где-то в серых строениях,, что с ним всё в порядке. В ответ блеснула оптика прицела, и Генри пошёл прочь.

Это небольшое столкновение помогло ему немного протрезветь, и походка командира наёмника обрела большую уверенность, чем раньше. До порта было недалеко, пару кликов, и Ландау задумался о том, как дела у Мона и Салливана. Щелчок вокса он слышал, и обратил на это внимание. Но после известий от Эйзерхарда не поступало, а времени прошло прилично.


Инстинкт самосохранения заставил её сначала убедиться, что с Салливаном всё в порядке. Нет, не так. Убедиться в том, что с её судном будет всё в порядке. Обширный полигон для испытаний различных смесей и взрывчатых веществ, который Лука постепенно отвоевал у магоса Селены, изгнав оттуда, или уничтожив без следа, хранящийся там механистический хлам, он оккупировал с того самого момента, как получил приказ от инквизитора исследовать импланты неизвестного техно-провидца.

Подходя к коридорам и нажимая несколько рычагов и кнопок для подтверждения полномочий, Райт уже начала беспокоиться. Струившийся по полу сизый дымок наводил на нехорошие мысли.

Открыв последнюю дверь и перешагнув порог, инквизитор услышала безумное клокотание возбуждённого Салливана, доносившееся откуда-то сверху. Опасливо подняв взгляд и стараясь не подходить близко, она включила вокс и спросила:

- Салливан, твою гроксоматерь в чешую, ты где и что натворил?

В ответ послышался радостный и сбивчивый голос Луки:

- Мадам! Это просто восхитительно! Они распотрошили целых два листа брони и разнесли в хлам адамантиевую пластину на полигоне!

Булькающий звук прервал голос взрывника. Райт осторожно сделала ещё несколько шагов, пока не оказалась в помещении для испытаний. Густой молочно-сизый дым, окутывавший всё вокруг, мешал ей разглядеть хоть что-то. Инквизитор поискала ауру Салливана, обнаружив того под потолком в обнимку с перекладиной. Врубив систему очистки с пульта у двери, Райт со зверским выражением на лице подождала, пока видимость придёт в какое-то подобие нормы.

Представшая ей картина умиротворяла и успокаивала почти так же, как зрелище первого чёрного крестового похода.

- Ох ты ж, императорова кровь, - простонала она, обозревая картину. Раскуроченные взрывами коронки, вскрытые, как лепестки цветков, бронированные пластины, раскрошенная адамантиевая плита с ровно оплавленными, будто стёкшими вниз краями, дрожащее марево пространства, будто тут проходили испытания юных псайкеров, а не опыты Салливана.

- Саллива-а-а-ан! - взвыла Райт, пинком попытавшись распахнуть двери пошире. Те застряли, от чего инквизитор едва не сломала ногу от пинка по ним.

- Да ёб тебя об клык, злоебучий ты овощной вредитель! - зашипела она, растирая ушибленную ногу.

- Мадам, мадам, я тут! - послышался голос Луки с потолка. Подняв взгляд, Райт узрела сидящего верхом на обломанной и покосившейся балке Луку, с тела которого свисали обрывки страховочных ремней, должные держать взрывника подальше и по первому же нажатию кнопки пульта поднимать вверх и в сторону от места предполагаемого взрыва. Вообще, полагалось прятаться за адамантиевой плитой, но Салливан, решивший испытать импланты сразу на самом трудном, оказался не так уж и не прав - от плиты теперь оставалась оплавленная дырка Астрономикона.

- Салливан, какого Хоруса ты там делаешь? И кто разрешал тебе взрывать весь полигон? Я что сказала, мелкий ты засранец? Проверить часть подозрительных имплантов, а не уничтожить!

- Мадам, - обиженно утёр пот со лба Лука, - я проверял. А они взяли и взорвались. А я при чём? Я даже спрятаться не успел, как плита в хлам, броня вспухла и раскрылась, остальные импланты сдетонировали сами...

Инквизитор подошла и встала ровно под тем местом, где болтался, обнимаясь с конструкцией перекрытия, Салливан. Вниз, с характерным плюхающим звуком, что-то упало. Вторая капля упала на щёку инквизитора, и Энн инстинктивно провела пальцами по коже. Посмотрев на них, она увидела кровь.

- Лука? Ты ранен? - задрав голову и отойдя чуть в сторону, спросила она. Салливан бодро высказался:

- Да какое это ранение? Вот если бы руку оторвало, это да. А так... Подумаешь, задело чуть-чуть... Но какая мощь! Какая бронебойность! А фугасность и направленность? Молекулярные соединения в эпицентре, и те разрушились! Пух - и всё!

Инквизитор поняла, что без помощи не обойтись. Следовало, как минимум, снять Луку с балки и осмотреть. Если у него были какие-то жизненно важные органы, их следовало удалить немедленно. В случае их повреждения можно было попытаться добить Салливана, пока нет остальных.

- Миледи? Всё в порядке? - раздавшийся позади голос заставил Райт инстинктивно поёжиться. За ней стоял Лотар. Энн молча и мрачно указала вверх пальцем. Гробаускас никак не показал своего отношения к происходящему.

- Я почувствовал крошечный прокол в имматериум, - сказал он, - решил посмотреть, что происходит. Длилось всё несколько секунд, а я как раз проходил медитации...

Лотар замолчал, считая, что этого достаточно. Инквизитор тоже не стала пытать навигатора, который и так в последние годы показывался ей на глаза крайне редко и только во время полётов.

- Так вот откуда такие разрушения, всё дело в Имматериуме, - пробормотала инквизитор, когда Гробаускас отошёл подальше. Капли крови, падающие вниз, начали напоминать дробь, и потому, едва Лотар связался с сервиторами-охранниками, чтобы те оказали помощь, Райт выдохнула спокойней.

- Салливана усыпить и не будить до прихода Мона или Ландау, - распорядилась она, - магос Селена доступна для связи?

Один из сервиторов со знаком апотекариума на броне, прибывший с остальными по вызову, мигнул глазными линзами и произнёс бесцветным голосом:

- Магос Селена не доступна для вызова, кроме крайних случаев, как-то: ранение или смерть инквизитора Райт, срочная необходимость перемещения судна в пространстве и Имматериуме, экстерминатус планеты.

- Других причин нет? - слегка опешила Энн. Сервитор сверился с последними обновлёнными протоколами и отрицательно покачал головой на короткой шее, продублировав голосом:

- Нет.


Мон сказал "спасибо" Генри. За советы, за тонкий и маленький лаз-пистолет из арсенала командира наёмников, который почти не ощущался на теле, за подсказку взять носовые фильтры... Воняло в корабле так, словно он все девять тысяч лет возил гроксовый навоз, приправленный тухлой рыбой и трупами. Экипажа заметно не было, а те участки палуб, по которым его провели, отличались особой запущенностью. Пыль на некоторых горизонтальных поверхностях слежалась до каменной плотности, а сталь проржавела, покрывшись красным слоем ржавчины, как суриком. "Разве на таких камионах не должно быть порядка? - недоумевал Мон, искоса поглядывая по сторонам, и стараясь зацепить побольше полутёмных углов своей камерой, встроенной в бляху гильдии. - Как они вообще летают, мать их ети?"

Развороченные панели, изогнутые и как будто истаявшие, балки, местами процарапанные, словно гигантскими когтями. Настил пола носил следы многократных ремонтов, сварки, и представлял собой переплетение разноразмерных прутков, пластин, кусков металла и проволоки, стянутой зажимами и болтами. Ботинки Эйзерхарда стонали при каждом шаге, и он с тоской подумал, что новую обувь придётся выкинуть после возвращения обратно.

В этом безлюдье странным образом казалось, что корабль затерялся где-то в глубинах варпа и времени, и Мон попал сюда давным-давно, и обречён вечно скитаться в потёмках... Где таится древнее Зло. Но лучи света, внезапно вспыхнувшие впереди, разорвали иллюзию. Небольшой участок коридора сиял от включённых светильников, и был вылизан до блеска, даже палуба и потолочные балки.

- Палубный мастер, - провожатый, не проронивший ни слова на протяжении всей дороги, произнёс это уважительно и с толикой страха. - Кланяйся, законник. И не наглей. Мастер не любит наглых.

- Конечно, конечно, - закивал Эйзерхард, заходя в приоткрытые двери, украшенные панелями потемневшего дерева.

Темнота, поглотившая его, являла жёсткий контраст с засильем света в коридоре. Проморгавшись, он понял, что на самом деле освещение там всё-таки было, но такое слабое и непривычного спектра, что воспринималось как удар тьмы. Синеватое сияние, исходившее от пола, с трудом разгоняло темноту, чтобы можно было различить контуры предметов. От сгустка черноты впереди, похожего на массивный стол, донёсся надтреснутый голос. Мон готов был поклясться, что он принадлежит глубокому старику, древнему, как само это судно.

- Заходи, не бойся... - невидимый собеседник наёмника заперхал, и долго не мог утихнуть, визгливо лая в приступах сильнейшего кашля. - Варповы лёгкие, опять не выдерживают... Я слышал, ты законник? Настоящий?

- Да, сэр, - Мон коснулся своей шляпы, включая мультиспектральный фильтр на камере. - Законник, или юрист, специалист по уголовному и транспортному праву, член Гильдии...

- Достаточно, - голос, произнёсший это, отличался от предыдущего так же, как цепной меч - от тонкого стилета. От визгливого старческого бормотания не осталось и следа, теперь Эйзерхард готов был присягнуть на своей заднице, что за столом в темноте сидит мощный, высокий и мускулистый бугай средних лет, видавший виды и клавший болт на Империум с малых лет. - Я тебя понял. Ты подходишь, драть тебя за хобот.

Мон почувствовал, как по его спине стекает одинокая капля пота. В комнате было промозгло и холодно, но наёмника бросило в жар. Он пересилил себя, и приветливым тоном полного идиота ответил:

- Конечно, сэр! Я с радостью представлю вас в органах власти, арбитрес, Муниторуме и...

- Тихо! - рык, похожий на львиный, едва не разорвал перепонки Мона, и он вздрогнул, едва не обмочившись. - Ты найдёшь для меня нескольких уродов, которые решили, что смогут слинять с корабля до того, как сд... Тьфу, губы святой, пока не закончится их контракт! Это шестерёнки, трахни их демоны, и все они носят знак кузницы Велханос. Тебе дадут пикты. За каждого получишь пятьдесят монет. Если не найдёшь...

- Да, сэр, - дрожащим голосом, почти не прилагая усилий для этого, сказал Мон. Наёмник никогда так не желал оказаться как можно дальше от "Красотки" и её замечательной команды, как сейчас. - Всё сделаю, сэр!

- Вот так-то... - голос великана наполнился довольством. - Иди прочь. Сроку тебе - семь дней.


Знакомые и безопасные коридоры "Даров Омниссии" начали отдавать какой-то тревогой, нарастающей в ментальном пространстве. Воздух казался каким-то подслащённым, будто в нём в малых дозах было растворено нечто, способное проникать в тело незаметно, но с неизменным пагубным эффектом. Инквизитор, прихватив небольшие игольники для удобства и манёвренности, следовала по маршруту шестерёнки. Пока что, вернее, она пыталась покинуть судно. Свет кое-где мигал, но такое случалось в те дни, когда Селена увлекалась своими экспериментами и потребляла энергии больше, чем выдерживали генераторы, поставленные на средний режим на грунте.

Повернув за очередную стену, Райт увидела краем глаза, как что-то грязное мелькнуло совсем рядом. Она мгновенно оглянулась, готовая стрелять, но ничего подозрительного не было. Только парочка сервиторов, следовавших за инквизитором и держащих в манипуляторах несколько контейнеров для предполагаемых улик, поблёскивала оптикой линз, внимательно следя за Энн.

- Чертовщина какая-то, - пробормотала инквизитор, чувствуя, как на периферии сознания скребётся нечто подозрительное. Пока что слишком малое для идентификации.

Нижние палубы вывели её к шлюзу, с которым пришлось повозиться. Механизм отказался принимать коды доступа и прямые приказы инквизитора, а включившиеся всего на полминуты фильтры и воздухозаборники потрепали нервы Райт ещё больше. Когда она уже решила, что останется запертой в заблокированной шлюзовой камере без кислорода, система перестала сбоить и снова пришла в норму. Райт не поленилась и запустила проверку данных на консоли перед выходом, пока что за последние десять минут система не фиксировала никаких сбоев и нарушений. Впрочем, она не фиксировала и наличие живых организмов, следуя протоколам проверки, которые и запустили фильтры и воздухозаборники.

Инквизитор вывалилась из корабля, едва не сломав обе ноги, когда трап замешкался и не сразу раскрылся... До той точки, где был обнаружен отравленный и теперь уже мёртвый технопровидец оставалось недалеко. Ночной воздух вокруг приятно освежал, в нём разливались звуки города и отдалённых пунктов скопления людей. Пространство в ментальном поле приобрело привычный вид, тогда как судно теперь начало казаться больным или раненым животным. Райт порадовалась, что успела выбраться, но теперь столкнулась с другой проблемой - связи не было. Вокс ловил все доступные частоты вокруг, но неизменно отказывал в связи с кораблём, словно того и не существовало вовсе.


Следы шестерёнки вели к тому самому корыту, на которое указал Ландау. Ни его, ни Мона пока что не наблюдалось, и только металлизированные бока сервиторов, неотступно следовавших за инквизитором по пятам, говорили о наличии какой-то жизни рядом. Пусть и весьма специфической. "Дары Омниссии" погрузились под невидимый и почти неощутимый колпак отчуждённости, заставляющий других людей выбирать маршруты обхода и держаться от корабля подальше.

Райт прошла по оставшимся ещё не затоптанным следам до своего судна. Аура шпиона почти рассеялась, оставаясь дрожащими сгустками болезненных вспышек только внутри корабля. Она приказала сервиторам ожидать её и полезла внутрь механизмов, просочившись в узкий лаз. Едва не застряв выступающими частями тела в перекрученной дыре, инквизитор поняла, насколько худым и до предела истощённым был адепт Омниссии на самом деле.

Пока что она осматривала всё очень тщательно, но ничего не нашла. Если так пойдёт и дальше, придётся звать Селену и приступать к вскрытию тела мертвеца.

Что-то заслонило свет от фонарей сервиторов, которые подсвечивали поле деятельности инквизитора, пока она находилась в зоне прямого доступа. Энн кое-как развернулась и вывернула шею, чтобы рассмотреть гостя. В нос пахнуло грязью и нестерпимым запахом гнили, которые почти тут же рассеялись, и свет с новой силой ударил в глаза Райт, ослепляя её на некоторое время.


Генри прибыл к трапу "Даров" почти одновременно с Моном. Тот подождал своего командира на небольшой выдвижной площадке возле пассажирского люка, опираясь на стальные трубы парапета. Наёмник выглядел посеревшим, щёки запали и, обычно доброжелательное, лицо казалось злобной маской. Он нервно курил сигарету с лхо, чего не позволял себе уже очень давно.

Поднявшись по ступеням, Ландау втянул воздух. Ему показалось, что пахнуло гнилью, но ветер нёс только вонь удобрений с ближайшего склада, и запахи космопорта. Металл, топливо, люди. "Визит удался, судя по задумчивости, - подумал Генри. - Но выглядит Эзра откровенно хреново. Как будто его пожевали и выплюнули".

- Привет, командир, - тихо сказал Мон, отбрасывая докуренную сигарету и зажигая новую. - Я выполнил задание. Но мы с тобой вляпались в такое говно, что прости Император... Я даже не знаю, как расхлёбывать будем.

- Что на корабле? - спросил Ландау. Его предчувствия говорили, что ничего хорошего он не услышит. - Узнал что-то интересное?

- Жуть, - передёрнулся Мон. - На проклятом корабле сплошная жуть. Я не знаю, откуда они вынырнули, но... Блядь, Генри, не посылай меня туда больше. Салливана пошли, он безбашенный. Только взрывчатки пусть возьмёт больше. Или вообще всю утащит. Эту посудину надо взорвать, или сбросить в звезду. Это ужас, командир.

Эйзерхард побледнел ещё сильнее, и в две затяжки докурил сигарету. Ландау, стараясь выдыхать в другую сторону, положил ему руку на предплечье. Мон дёрнулся ещё сильнее, но, почувствовав прикосновение командира, как-то обмяк, и некоторое время стоял неподвижно, мелко дрожа. Наконец наёмник открыл глаза, и шумно вдохнул.

- Так, прекратить истерику, - мягко произнёс Генри, отпуская подчинённого. - Мон, что ты узнал?

- Их было восемь, - тихо ответил Мон. - Восемь механикус, все Технопровидцы. Все имплантированы. И все с этого корабля. У них пожизненный контракт, и меня наняли их вернуть. Тот, с кем я разговаривал... в общем, я сомневаюсь, что он - человек. Корабль проклят, но не варпом, а как бы ни самим Императором. Они словно прибыли из прошлого, пятьдесят монет за розыск пропавшего! Да за такие деньги на них даже не пукнет никто...

- Так, - оживился Генри. История его заинтересовала, а, значит, будет интересна и мадам. - Продолжай. Записи сделал?

- Да нечего больше рассказать, - поморщился Эйзерхард. - Сделать сделал, но не уверен, что записалось. Нужно отдать пиктер Селене...

- Лучше Бертраму, - подчиняясь сиюминутному озарению, сказал Ландау. - Леви сейчас скучает, наверное. Ты же знаешь, как он любит загадки и тайны.

- В жопу такие тайны, - грубовато ответил Мон. - Если Салливан решит взорвать это корыто, я ему помогу.


Бертрам как раз пытался положить на объёмную груду планшетов и старинных книг в кожаных переплётах очередную рукописную вещицу, обработанную раствором против старения и распада носителя, когда к нему ввалились оба наёмника инквизитора Райт. Леви защёлкал глазными линзами, как человек, который привык подслеповато щуриться и протирать в это время свои очки. Он так и поступил, достав тонкую тряпицу и заелозив ею по окулярам.

- Чем могу помочь? - осведомился он скрипучим голосом. Бертрам бросил взгляд на сферу, подсвеченную сейчас в оранжевом спектре. Мон тяжело вздохнул. Ландау, успевший заскочить к себе и вколоть парочку ускорителей метаболизма, теперь отчаянно надеялся, что его не припрёт выводить токсины прямо в этом месте.

- Где мадам? - мягко спросил он. - У нас важная информация для неё.

При упоминании некой информации Леви подался вперёд, едва не развалив свою пирамиду бумаг и планшетов.

- Может, я могу вам помочь? Леди Райт отправилась в то место, откуда вы вытащили того механикус, - облизнув сухие губы, с надеждой спросил Бертрам. Наёмники переглянулись.

- В задницу? - ляпнул до сих пор не отошедший от увиденного Эйзерхард. Генри наградил его холодным взглядом, что, несомненно, должно было сказать Мону о том, что такие слова и форма общения неподобающи в присутствие пожилого человека. Мон передёрнул плечами и отошёл подальше, к подсвеченной сфере.

- Эйзерхард кое-что увидел, мы как раз принесли тебе пиктер, чтобы ты посмотрел.

Бертрам споро проскрипел суставами, выходя из-за стола и принимая камеру Мона. Он тут же прошлёпал прочь, подключая его к своему оборудованию. Мон в это время зачем-то начал подкручивать спектрограф, меняя освещение. Когда под сферой появился тошнотворный синеватый луч, Эйзерхард замер. Его руки затряслись, он словно вернулся на проклятый корабль. Он замер у сферы, над которой поднялось голопроектируемое изображение страниц дневника, под кодами которого проявились и другие записи, сделанные таким образом, что их можно было увидеть только в таком свечение.

- Где мадам? - увидев эффект, твёрдо произнёс Ландау, вытаскивая стаббер. Бертрам, отвлёкшийся от своих дел, тоже поражённо уставился на сферу.

- Полезла в судно искать возможные улики, - скрипнул Леви. Ландау подошёл и вырубил спектрограф полностью. Мон упал на пол и потерял сознание.


Бертрам, не обращая внимания на упавшего наёмника, ткнул бионическим пальцем в клавиши вызова медикуса, и подошёл к выключенному прибору, смотря в пространство. Генри выругался, вспомнив, что учёный обладал фотографической памятью и неуёмной тягой к поглощению информации. "Он продолжает видеть символы, - понял наёмник, перехватывая стаббер за ствол, чтобы использовать рукоять в качестве ударного инструмента. - Селена меня убьёт. Но если мы потеряем мадам, она сдерёт с меня шкуру, начиная с ног".

- В этом нет необходимости, - Леви обернулся к командиру наёмников, и кивнул головой, заметив зажатый в его руке стаббер. - Служба у милорда Хасселя научила меня не поддаваться скверне и порче. Все изображения на моих оптических имплантах дефрагментируются встроенными фильтрами, и вредоносные заменяются описаниями, каталогизируются и рассматриваются не как единое целое, а как совокупность отдельных безопасных элементов...

Заметив во взгляде Ландау растущее непонимание и желание всё-таки приложить архивиста стаббером по голове, Леви тонко засмеялся. Появившийся в дверях сервитор-медикус быстро проехал к Мону и сверкнул иглами диагноста.

- Простите, Генри, я забыл, что общаюсь не с механикус, - он указал на пиктер и спектрограф. - Селена сама доводила до совершенства мои фильтры. Ни одного символа не пройдёт через них, но я знаю, что они означают. Этот дневник принадлежит не технопровидцу. Он вообще написан не человеком. Мон видел хозяина дневника, только так я могу объяснить его нынешнее состояние.

- Демоны? - не торопясь прятать оружие, подозрительно спросил Ландау. По огонькам диагностического комплекса он мог предположить, что Эйзерхард потерял много сил, пережил сильный стресс и обезвожен, но его жизнь вне опасности. - Губительные Силы?

- Нет, не совсем, - Бертрам задумчиво воткнул разъём пиктера в консоль, и промотал изображение на маленьком экране, несколько раз останавливая её и хмыкая. - Я не могу утверждать со всей уверенностью...

Ландау вздохнул. Если учёный разразится сейчас очередной лекцией о древней истории или расследованиях давно мёртвых инквизиторов, он просто даст ему рукоятью оружия по голове, и уйдёт спасать мадам.

- Мон говорил, что корабль словно проклят, - проворчал он, подойдя к лежащему Эйзерхарду. Лицо наёмника разгладилось и его покинула маска злобы. - Проклят Императором.

- Как точно сказано, - остановил запись в очередной раз Леви. - Тот же самый спектр освещения. Но дальше запись испорчена. Сплошные помехи... Или это не помехи, а то, что по-настоящему звучало? - он задумчиво постучал пальцем по металлической окантовке своих окуляров. - Напоминает мусорный код и лингва технис. Но очень отличается от них. Что согласуется с результатами исследований...

Генри едва не ударил себя пистолетом от осознания того, что Бертрама понесло. "Мон выбыл, - подумал Ландау. - Остаётся раненый в задницу Салливан. Может быть, взять Гробаускаса? Навигатор - это сильно..."

- Думаю, что смогу связать это в единую систему, - уверенно закончил длинную, как Тёмные Века, и зубодробительную фразу архивист. - Если увидите миледи, передайте ей, что я готов предоставить первичные выводы. А сейчас мне нужно работать, молодой человек...

Медикус обхватил посапывающего Мона гибкими ремнями и повёз к дверям. Ландау поблагодарил углубившегося в свежие данные Бертрама, и пошёл следом за сервитором.

Навигатор ждал его у дверей арсенала, полностью снаряжённый в лёгкую пехотную броню и с лазганом наперевес. Шлем с небольшой заслонкой из адамантия над третьим глазом он не застегнул, но надел на голову.

- Лотар, - обратился к нему Ландау, но навигатор сунул ему в руки лазган, и быстро направился к шлюзу. - Что происходит, навигатор?

- Быстрее, - звякнул браслетами Гробаускас, ускоряя шаг. - Госпоже нужна наша помощь.

- Я знаю, - выругался Ландау. - Давно мадам ушла?

- Я почувствовал возмущения в варпе, - загадочно ответил навигатор, - и решил дождаться тебя. Ты опоздал, но это было видно.

- Прекрати говорить загадками! - возмутился Генри, подстраиваясь под темп движения Лотара. Навигатор сильно торопился.

- Тогда загадки начнут говорить мной, - мрачно заметил Гробаускас, откидывая крышку контрольной панели, и открывая шлюз. - А этого никто не допустит.


Она увидела крошечную пирамидку инфохранилища под слегка отогнутым и грубо приваренным обратно внутренним кожухом системы охлаждения, много дальше того места, откуда достали технопровидца. Попытавшись выковырять её оттуда, инквизитор только обломала ногти и чувство превосходства. Внутри турбины механизма начало что-то гудеть, словно система запустила проверку на готовность и вот-вот должен был прозвучать финальный отсчёт, после которого сопла двигателей выплюнут продукты сгорания, среди которых окажется и тело Райт.

Где-то совсем близко загудел вентиляционный блок, за толстыми прочными стенками нарастала вибрация от пробуждающегося внутри судна двигателя. Реактор начал набирать мощность. Энн попыталась подковырнуть сварку игломётами, но безуспешно. Железное нутро корабля ритмично ухало, ощутимо сотрясаясь и мешая Энн прицелиться. Небольшой фонарик, закреплённый у неё на плече, давал какой-то мертвенный химический свет, постепенно умирая и угасая.

Нутро двигателя стала нагреваться, и Райт поняла, что сейчас через него протягивается воздух, который должен был, набрав мощность, продуть все карманы и вынести прочь возможный мусор, появившийся внутри. То, что останется, сгорит при первом же пробном запуске маневровых двигателей судна.

- Чёрт, чёрт, чёрт! - ругалась инквизитор, понимая, что её одежда уже топорщится от нарастающих потоков воздуха. Позади неё, лязгнув петлями, упала решётка, должная предохранять от таких вот гостей, как Эннифер. Видимо, попавший сюда технопровидец поднял её, и не опустил, а Райт не обратила внимания на эту мелочь, не позаботившись о том, чтобы как-то заблокировать решётку для быстрого выхода.

Инфо-хранилище начало светиться, расплавляя свежие швы сварки и проедая закалённый металл, как опухоль коррозии изнутри. Набухшие частицы обшивки, треща и капая расплавленным металлом, брызнули в разные стороны.

Райт едва успела прикрыть лицо руками с зажатыми в них игольниками. Мелкие частицы, выстрелившие в разные стороны, были отнесены нарастающим горячим ветром, но несколько крупных кусков разорвали кожу на лбу и щеке, повредив оружие и сделав его бесполезным. Пирамидка выпала к ногам инквизитора, продолжая пульсировать в такт растущему гулу двигателей. Обжигающе горячий поток воздуха отбросил инквизитора на решётку. Райт успела увидеть, как сверкающая пирамидка с данными пролетела мимо неё, скользнув в решётку и потерявшись в темноте наступившей ночи. Гул стал почти невыносимым, воздух нагрелся до предела, а Энн так и продолжала оставаться прижатой к решётке, не в силах пошевелиться. Она бросила все свои силы на то, чтобы воздвигнуть хоть какой-то щит и освободить руки, намереваясь нащупать механизм открытия преграды.


Почувствовав под ногами вибрацию, Ландау насторожился. Обычно такое случалось при запуске двигателей и сопровождалось иными звуками и движениями. Но они стояли на грунте, и двигательная группа была обесточена и переведена в предконсервацию - Селена планировала откалибровать тягу и провести ритуалы освящения за то время, пока судно оставалось на поверхности планеты. Часть работ вообще требовала низкого тяготения, и переносилась на орбиту...

- Лотар, кто-то запускает двигатели, - быстро сказал Ландау, набирая на панели коммуникатора внутрикорабельной связи, расположенной рядом с панелью шлюза. - Мадам пошла туда, к камерам сгорания!

Навигатор зашипел, и, нажав на переключатель аварийного раскрытия шлюза, выскочил в приоткрывшуюся дверь камеры. "Не успеет, - подумал Генри, набирая код Селены. - Сто метров, потом ещё узкие проходы... Да где ты, дура хвостатая!"

- Магос Селена занята, - бесстрастно ответил сервитор связи, опознав Ландау, - и доступна только в случаях ранения или смерти инквизитора Райт, срочной необходимости перемещения судна в пространстве и Имматериуме, или Экстерминатуса планеты...

- Сейчас будет случай ранения и смерти инквизитора Райт в результате перемещения судна в пространстве, - рявкнул Генри, вспоминая все заковыристые ругательства, собранные им за годы наёмничества. - Если магос немедленно не остановит запуск маршевых двигателей, я ей лично устрою экстерминатус, начиная с механодендрита, который вырву и запихаю в глотку!

- Командир Ландау, у вас, мужчин, повальная зависть к моей добавочной конечности, или это комплекс неполноценности? - ядовито ответил сервитор голосом магоса. - Корабль на грунте, двигатели заглушены.

- Да подавись ты своим отростком, - разъярился Генри, - а вибрация палубы просто так происходит? Проверь...те телеметрию, а лучше - просто выключите их нахрен. Там Райт, в системе подачи плазмы...

- Где?! - сервитор дёрнулся, словно его ударили по голове, и его оптика мигнула красным. - Зачем она туда полезла? Вот же... - Селена вспомнила, что разговаривает с наёмником, и оборвала фразу, но Ландау запомнил этот момент. - Двигатели отключены, но система подачи активна. Кто-то перехватил контроль над системами корабля! Внимание! Объявляется красный уровень опасности, задействую протоколы защиты и противодействия проникновению!

- Это долгая история... - проговорил Генри на бегу, переключив вокс на канал связи магоса, - потом расскажу. Отключите сраную подачу плазмы, или выключите реактор!

Он понимал, что потерял слишком много времени на переговоры с магосом, и надеялся, что успеет до зажигания факела, в котором сгорит, превращаясь в пепел, инквизитор Райт. Подбегая к корме, он заметил Гробаускаса, пролезавшего в узкий отнорок, в котором не так давно нашли чёртова технопровидца с "Красотки". Навигатор кряхтел, сопел, и пытался сложиться втрое - ему мешал высокий рост, не позволявший проскользнуть внутрь, не предпринимая акробатических трюков. Ландау сравнил ширину своих плеч с диаметром технологического отверстия, и выругался. Из дыры вместе с протестующим воплем Лотара подул обжигающий воздух.

Система готовилась к зажиганию.

- Селена, вырубай всё физически, - крикнул он в вокс, перекрывая рёв двигателя. - Глуши посудину!

- Нет доступа, - слабо откликнулась Селена. - Перемещаюсь в реакторный отсек, готовится активация защитного контура. Мне потребуется несколько десятков секунд.

- Сука... - прикрывая рукой шарик микрофона, устало выдохнул Ландау, и схватил застрявшего враспор навигатора за лодыжку. - А ну-ка...


Обжигающий воздух уже начал поджаривать незащищённые участки кожи. Кровь, до этого момента капавшая на одежду из рассечённой щеки и лба, свернулась, застыв бурой коркой на лице инквизитора. Все псайкерские силы уходили на то, чтобы хоть как-то оградить себя щитами от попыток нагнетаемого воздуха расплавить тело и сорвать сварившуюся плоть с костей. Пот, пропитавший всю одежду, мешал теперь движениям, когда мокрые тряпки прилипли к телу. Райт оказалась спелёнатой собственной же одеждой по рукам и ногам.

На периферии зрения снова мелькнуло нечто грязное и оборванное, в ноздри ударил нестерпимый запах гниения и скверны. На мгновение инквизитору показалось, что некто с болезненно бледным лицом разглядывает её из безопасного пока что технического коридора сбоку. Энн мигнула, избавляясь от набегающих слёз и пота, застящих глаза, и видение пропало. Позади донёсся чей-то восхищённый мат и отдалённые обрывки громких криков. Голосов инквизитор не разобрала, но через некоторое время её руки в тонких защищающих перчатках коснулись чьи-то пальцы, показавшиеся Энн холодными и сухими.

- Мадам, отодвиньтесь! - донёсся голос Луки Салливана.

- Без... проблем... сейчас телепортируюсь отсюда, - прохрипела Энн, пытаясь отползти хоть куда-то.

- Иначе я тебя... - послышался другой голос, тут же подхваченный ветром и унесённый прочь. Звук тяги стал выше, и инквизитору показалось, что она видит, как далеко впереди рождается крошечный ком плазмы, со скоростью света приближающийся к ней. Шар вырастал на глазах, заставляя отвести взгляд и прочесть последнюю молитву Императору.

В этот момент едва слышный хлопок слился позади Райт с ликующими криками, её тело выпало под давлением горячего воздуха вперёд и жёстко приземлилось на кого-то, стоящего позади. Их обоих потащило по грубому посадочному полю, сдирая кожу и сминая кости.

Не успела Энн отдышаться и проморгаться, как её дёрнули в сторону, а на том месте, где только что лежала инквизитор, из сопла вылетел плазменный сгусток, воспламенивший площадку и расплавивший металлический мусор неподалёку.

Райт закашлялась, с хрипами и спазмами пытаясь вдохнуть обжигающе холодный ночной воздух.

- Пирамидка... - прохрипела она, поймав кого-то за плечо, - инфо-хранилище... оно выкатилось раньше.

- Да где теперь её искать, мадам? - послышался счастливый голос Салливана, который и взорвал решётку снаружи. - Один Император знает, где там оплавленные куски под слоем пепла и копоти. Но вот что бы вы без меня делали? - тут же хлопнул он кого-то рядом по плечу. - Сейчас бы уже воняли на весь космопорт барбекю!

Энн снова закашлялась, оседая на площадку и судорожно пытаясь восстановить дыхание. Лёгкие и бронхи горели огнём, в носу и в глотке скребло, голос пропадал, а каждый звук давался с большим трудом.


- Райт! Омниссия тебя перегрузи, как меня уже достало выскребать из лап смерти этого инквизитора, - Селена, вызывавшая Эннифер по воксу, отключила канал, не обращая внимания на вопли наёмников и тревожные сигналы сервиторов, проводящих сканирование всех помещений.

Магос потёрла лоб, ощущая, как шелестит её кожа, покрывающая импланты Бога-Машины. "Непозволительное неисполнение обязанностей, - определила она свой статус, используя шаблоны для оценки производственной эффективности. Потом сменила подчинение, поставив Эннифер на одну ступень с собой, что казалось более правильным. Неисполнение никуда не делось, но смягчилось до небрежного. Введение в уравнение священного Поиска Знаний, ради которого Селена и заперлась в своей лаборатории, позволило опустить негативную оценку до минимума... Магос испустила электронный аналог вздоха, и стёрла матрицу расчётов. - Всё это - попытка самооправдания. Можно снять с себя вину юридически, но де-факто я действительно виновата".

- Доложите обстановку, - она включила защиту канала, и первым делом услышала громкий мат наёмников.

- Я тебе сейчас в руки наложу, - выдохнул Ландау, оттаскивая в сторону от двигателя, продолжавшего натужно гудеть, Эннифер. Лотар помогал ему, а Салливан, помятый, но довольный, закурил сигарету и привалился к опоре "Даров". По закопчённому лицу взрывника тёк пот, и повязка промокла от крови. - Мадам без сознания, Салливан нуждается в госпитализации! Двигатели сейчас запустятся...

Селена хлестнула механодендритом по пульту управления реактором, возле которого стояла, и зашипела, как рассерженная кошка. Бронзовая рукоять, отвечавшая за работу главного энергоблока с трудом подалась под её усилиями, и с хрустом пошла вниз, отключая подачу рабочего тела в священный реактор. Корабль взвыл ревунами системы оповещения, и освещение исчезло, сменившись красноватым свечением аварийных ламп.

- Реактор заглушён, переход на резервное питание, - сухо сказала она. - Высылаю сервиторов для проверки технических ходов в корме. Наёмникам доставить раненых в медблок и ожидать.


- Всё со мной в порядке, - отмахнулась от назойливых расспросов одного из подоспевших сервиторов Селены инквизитор, - ничего страшного, погрелась немного, - она улыбнулась. Улыбка вышла вымученной.

Сервитор, щёлкнув пару раз глазными линзами, протянул к ней целый веер манипуляторов и фиксаторов. Энн спешно вскочила на ноги, опершись на руку Ландау, оказавшегося рядом. Взгляд наёмника был пристальным и долгим. Он ничего не сказал, только согласно кивнул и отошёл в сторонку. Подковылявший к инквизитору Салливан, растерев по лицу грязь и кровь, задорно улыбнулся и восхищённо сказал:

- Всего минута на установку заряда, мадам! Я расту!

- Хорошо, хоть не летаешь, - пробурчала Райт, всё же благодарная взрывнику за оперативность. В этот раз его стержень в заднице спас ей жизнь, но таких случаев было меньше, чем угрозы жизни всему Империуму от Луки и его игрушек. Подошедший навигатор потирал ссадины и рваные ранки на плечах и кистях рук, получив их в тщетных попытках протиснуться в небольшой технический лаз за инквизитором. Прихваченные ею сервиторы с контейнерами для улик и подозрительных предметов уползли по приказу Селены обратно в нутро корабля.

- Варп-возмущения, леди Райт, - серьёзно сказал он, - очаги во всём судне. Нелокализованные, спонтанные, сильные, - со свойственной ему краткостью доложил он. Энн посерьёзнела.

- Точно нет центрального очага? - сощурившись, задала она вопрос. Инквизитор и сама ощущала уколы варпа, но они были настолько краткими и быстро проходящими, словно тонкие иголочки под кожей, что зафиксировать их не представлялось возможным.

- Первый я заметил после взрыва этого демонёнка, - кивнул Лотар на Салливана. Тот вскинулся было, но осёкся под тяжёлым молчаливым взглядом Ландау.

- Салливан, что ты сделал с имплантами? - спросила Энн, осторожно шагая к трапу. Всё тело саднило и болело, коже требовалась регенерирующая мазь, а самой инквизитору - стакан амасека.

- Ничего не делал, - обиженно пробурчал Лука, хромая рядом. - Как вы и сказали. Запустил проверку. Да я вообще только подключил их! - взбунтовался Салливан. - А они как рванули!

- Ну да, только дверку приоткрыл, а мёртвые из могил как встали, как зашагали... - привычно добавила Райт. Салливан снова обиженно засопел и из протеста даже сунул руки в карманы. Там он, видимо, тут же отыскал нечто интересное, что и вытащил наружу.

- Вообще-то, он не врёт, - задумчиво протянул Лотар, к неожиданности остальных, - я потом мельком видел пикт-записи с камер. Прежде, чем сюда бежать. Никого не было больше...

За спиной инквизитора Ландау вполне отчётливо выругался. Энн, не привыкшая слышать от наёмника ничего грубее послеобеденного урчания, растерялась от такой бурной реакции. Но Генри можно было понять. Он и так провёл весь вечер с кадианцами, вернулся за полночь, а тут ещё и странные события повсюду.

- Вот и я о чём говорю, - слишком рассеянно подтвердил Лука, что-то рассматривая и покручивая между пальцами. - Надо же, как похож на один из образцов имплантов, - вслух подумал он. Райт резко остановилась, и только отличная реакция не позволила остальным врезаться в тело инквизитора. Энн развернулась и увидела в руках Салливана инфо-пирамидку с данными.

- Откуда она у тебя? - сдвинув брови, спросила Райт. Лука пожал плечами, что должно было означать всё, что угодно. От "случайно попала" до "подобрал и сунул в карман". Энн протянула руку в скукожившейся от жара перчатке за хранилищем данных.

- Мадам? - подал голос Ландау.

- Это то, что провидец пытался спрятать в нашем судне. Не поленился даже вскрыть пару пластин и сварить их обратно...

Лука неожиданно отдёрнул руку с пирамидкой и упрямо посмотрел на Энн.

- Салливан? - грозно рыкнул Генри на подчинённого. Тот отступил на шаг и затряс головой в знак протеста.

- Лука, что случилось? - уже начав нервничать, осведомилась инквизитор. - Это же улика, мы должны осмотреть эту вещь.

Салливан сделал в темноту ещё несколько шагов. Едва он развернулся и попытался сбежать, как мертвенно-синий свет, вырвавшийся из ладоней Луки, охватил всё тело взрывника. Когда перегруженные яркостью вспышки глаза остальных привыкли к случившемуся, ни Салливана, ни хранилища данных уже не было. Только ровный круг потрескивающих на площадке искорок, отмечающих ореол телепорта, где исчез Лука.

- Заебись... - вовсе не по-дамски выразилась Энн.


Ландау осторожно подошёл к месту телепорта, проглотившего Салливана, и провёл рукой в воздухе, словно надеялся, что взрывник просто стал невидимым.

- Надо же, - Генри выглядел задумчивым, и невольно обратил взгляд в ту сторону, где за полукруглыми горбами складов скрывался корпус "Красотки Лулу", или, что более вероятно, чужого корабля, взявшего это имя и присвоившего коды честного торговца. - Мадам, иногда мне кажется, что руку нашего Луки направляет сам Император. Если бы эта мерзость была у вас в кармане...

Лотар флегматично звякнул своими украшениями, и прикрыл заслонку на шлеме, признавая, что опасности больше не ощущает.

- Надо навестить Коннора, - сказал Ландау, придя к выводам, - и попросить у него пару десятков отставников. Чем скорее, тем лучше. Мадам, вы можете надавить на портовую администрацию, и запретить старт для "Красотки"? Чем быстрее мы окажемся на борту, тем лучше. И чем тяжелее будут стволы, тем правильнее.

Селена негромко выругалась, отключив канал связи. Её хвалёные сенсоры варпа, над которыми магос корпела в своё время несколько месяцев, не работали, или показывали такую чушь, что разум механикус отказывался воспринимать и перерабатывать информацию. Посчитав примерный размер экипажа камиона, состав оружейных сервиторов "Даров" и введя в расчёт переменную Хаоса, магос выругалась ещё раз, пожелав неведомым ублюдкам поделиться на ноль. И только потом она обратилась к логам сообщений, полученных во время её пребывания в закрытой лаборатории. Обнаружив записи о поступлении в морг тела технопровидца и результаты "проверки" Салливаном имплантов, а также стостраничный отчёт Бертрама по поводу символики механикус времён Крестового Похода Императора, Селена с трудом опёрлась на украшенный золотой инкрустацией пульт реактора, вокруг которого уже суетились обслуживающие сервиторы, начавшие ритуал переосвящения.

- Райт, ты должна мне многое рассказать, - не выдержала магос, вызвав Эннифер. - Что за ересь варпа творится на моём корабле?


Инквизитор разом посуровела и приобрела вид плохо пытающейся скрыть гнев леди инквизитора, едва в воксе послышался раздражённый голос Селены.

- Магос Селена, - ледяным тоном обронила Энн, прерывая попытку механикус добавить что-то ещё, - смею напомнить, что на вашем корабле распоряжаюсь я, инквизитор Ордо Ксенос, с которым в своё время был подписан официальный договор. И пока я здесь инквизитор, должна я кому-то или нет, буду решать я. Это понятно?

Судя по тому, что на кончиках пальцев инквизитора вспыхивали крошечные молнии, а глаза светились изнутри, Райт была в бешенстве. Селена что-то сказала в ответ, но тут вокс в буквальном смысле расплавился от прикосновения Энн, заставив Лотара отшатнуться.

Энн отвернулась спиной от навигатора и наёмника, пробурчав какое-то ругательство.

- Генри, с тобой всё в порядке? - глухим голосом спросила она. - Куда ты спешишь? И, кстати, где Мон, какие от него новости?

Когда инквизитор развернулась обратно, на её лице застыло не только выражение полной отрешённости и холодности, но и успевшая присохнуть кровавая корка. Райт ковырнула её пальцем, поморщившись от боли в свежих ранах, слегка подкопчённых в камере сгорания.

- Пожалуйста, дайте кто-нибудь вокс, - признавая свою несдержанность ошибочной, попросила она. - Мне нужно уточнить кое-что по поводу тела технопровидца. Кажется... - она покусала губу, как делала только в периоды больших стрессов или в глубокой задумчивости, - мне кажется, что мы не отыщем его тела на предполагаемом месте. Пока не могу сказать точнее, но проверить стоит.

Райт вспомнила, как несколько раз за последнее время на периферии зрения у неё мелькала какая-то грязная роба, а где-то рядом воняло скверной и гнилью. Если она права, и технопровидец действительно не может умереть под воздействием какого-то проклятия или варп-магии, то он вполне мог попытаться испортить управление судном. На мелкие пакости, вроде не вовремя развернувшегося трапа, его бы вполне хватило. И если в результате этого кто-то свернул бы себе шею или сломал ногу, это никак невозможно было бы сразу связать с бродящим по судну восставшим трупом.

В словах Ландау, конечно, была обоснованность, но здесь и сейчас "Красотка" мало походила на корабль, собравшийся немедленно сигануть прочь. Если они до сих пор оставались тут, им было что-то нужно. Возможно, они искали кого-то. Возможно даже, что и пропавшего технопровидца, сбежавшего с корабля, как крыса.

- Ландау, давай доберёмся до корабля, а по дороге ты всё мне расскажешь? - предложила она, заметив, как поменялся в лице наёмник, стиснув пальцы на рукояти оружия.


- Да, мадам, - Генри сжал зубы, и провёл рукой по затылку. Поступить как обычно, то есть разрулить ситуацию и предъявить Райт результаты, после чего понести заслуженное наказание, уже было невозможно. Дальше - больше... Он расстегнул кобуру своего стаббера, и направился вместе с Эннифер к люку шлюза. Навстречу им пылили по плитам посадочного поля сервиторы Селены, утыканные щупами и антеннами датчиков. - Если кратко, то Мон был на этом чёртовом корабле, откуда сбежал проклятый технопровидец, который отдал душу Омниссии у нас на руках. Эйзерхард вернулся оттуда перепуганным и слабым, как щенок, и потом потерял сознание у Бертрама в каюте. Леви нашёл в дневнике символы, проявляющиеся только при определённом освещении, которое присутствует внутри "Красотки Лулу". И кто-то или что-то, которому принадлежит технопровидец и ещё семеро его собратьев, заключило с Моном договор об их розыске и возвращении...

Райт слушала внимательно, пока Ландау пересказывал происходившее. Судя по поджатым губам, мадам считала, что её люди крупно облажались, где только могли. Генри и сам так думал. Посылать Мона, всегда работавшего на дистанции, в разведку было глупо. Кадианцы могли и обождать. Салливан... "Ну, тут всё ясно, - подумал Ландау. - Мелкий говнюк проявил свой долбаный характер, за что и пострадал. Если он ещё жив и одним куском, то, надеюсь, ему сейчас дерут задницу на ремни все демоны варпа. И это очень мягкое наказание..."

- Вот так, мадам, - стараясь смягчить ощущение непрофессионализма, завершил рассказ он, и какое-то время молча шёл рядом с Эннифер и Лотаром. Подъехавшие на середине рассказа вооружённые сервиторы заняли позиции по краям их импровизированного строя, и негромко гудели встроенными системами вооружения, отслеживая каждое движение в округе, от взлетавшего на краю посадочного поля небольшого курьерского катера до движущегося на высоте примерно нескольких кломов стратоплана. - Мы действовали крайне неосмотрительно.


Инквизитор уняла свою злость на магоса Селену и прикоснулась к плечу Ландау. Наёмник скосил взгляд на руку инквизитора, но убрать её не попытался, что уже являлось тревожным знаком. Подобную фамильярность Генри терпел редко и только от самых близких, о существовании которых никто, включая и Райт, никогда не подозревали.

- Ты не виноват. Хорошо, почти не виноват, - заметив, как протестующе посмотрел на неё наёмник, поправилась Райт. - Я сама должна была предугадать, что дело будет сложным. И не отправлять на чужое неизвестное судно Эйзерхарда.

О том, как инквизитор должна была бы это сделать, не обладая даром предвиденья, Энн предпочла промолчать.

- Но что касается информации, которую принёс Мон... - Энн снова поджала губы, - вот тут ты зря не рассказал мне сразу. Если всё дело в подсветке, определённом спектре луча, тогда понятно, почему наш корабль светится изнутри множеством проколов в Имматериум. Точно так же только что исчез Салливан. И, боюсь, если ситуацию не взять под контроль, рано или поздно мы повторим судьбу "Красотки". Думаю, что рано... Могло быть хуже - телепорт моготправить на чужацкий корабль все наши "Дари Омниссии".

Эннифер оставила наёмника размышлять о дальнейших действиях и анализировать случившееся, а сама быстро отыскала корабельный терминал связи и приказала дать ей связь с портовыми службами.

Вот тут пришлось попотеть. Её ждал Бертрам, а Райт приходилось, пользуясь всем опытом общения с комиссаром Зейдлицем, быстро и качественно распинать на словах всех и каждого, кто считал, что её лицо стоит больше её полномочий.

- Да мне сугубо всё равно, как вы это оформите, на кого сошлётесь и что сделаете. Можете хоть Императору жаловаться и ждать, пока он с Трона слезет! - рявкнула Энн. - Я приказываю запретить указанному судну с известным номером и позывными покидать поверхность планеты! Я инквизитор Ордо Ксенос. И если это престарелое корыто даже попытается пёрнуть хоть одним соплом двигателей, я лично вырву вам глотки, без тиранидов и тёмных эльдар, чьи пытки покажутся вам просто массажем. И поверьте, мой опыт столкновений с ксеносами позволяет мне быть куда изобретательней и комбинировать пытки и унижения.

Кто-то на другом конце связи испуганно икнул, когда в экранах появилось огромное изображение инсигнии Райт, пролепетав готовность сделать всё и даже больше, если того попросила Эннифер.

Лицо, перепачканное и обожжённое, снова сыграло на руку инквизитору. Так сильно понравившийся комиссарский приём, после которого нерадивые суда высрали весь свой ценный груз и принялись наводиться на флот тиранидов, опять пригодился.


Салливан очухался быстро. По крайней мере, ему так казалось. Последнее, что он помнил, это было лицо злой Райт, которая зачем-то что-то хотела отнять... изъять... отобрать. Да, отобрать у него. "Но что за херня тронная случилась после? - Лука огляделся, одновременно ощупывая себя. Нет, не на предмет повреждений внутренних органов, как сделал бы любой другой. В основном он заботился о том, чтобы ничего из его арсенала, смертельно опасного в неопытных руках и дважды убийственного в руках опытных, не разбилось, не повредилось или не взорвалось преждевременно. Потому что в этом случае был бы ежесекундный капец его существованию. А жить Салливан любил, умел и всячески практиковал... - Где я, Императора за кадык? Какая-то поросшая мхом пещера..."

Присмотревшись, он понял, что пещера на самом деле рукотворная. Металлические листы, из которых был сделан этот ангар, поросли какой-то мерзостью, напоминавшей ржавчину или лишайник. Но адамантий не ржавеет, и это Луку ввергло в непонимание. А когда он что-то не понимал, он начинал нервничать, и тянуться руками к детонаторам. Просто подержать - это успокаивало. "Ну, допустим, совсем успокаивает только смачный взрыв, - облизнул пересохшие губы Салливан, ощутив знакомое томление внутри. - Траханная пирамидка, чтоб её варп забрал!"

Его память словно щёлкнула, открывая заблокированные телепортацией воспоминания. Вместе с ними вернулась тошнота и головокружение, но оно того стоило. Лука нащупал несколько заранее приготовленных брусков взрывчатки с пропиленными отверстиями под детонаторы, и быстро, в два движения вкрутил их. И почувствовал себя лучше. Тошнота отступила, ведь в его руках была сила, способная снести "Химеру" с десантниками, если она попадётся в этом сумрачном месте. В чём лично он сомневался.

- Мадам Райт, мать твою псайкерскую, - сплюнул он на шевелящийся от таинственной растительной мерзости пол, вставая и брезгливо отряхиваясь от мелких цепких колючек-шипиков оказавшегося металлическим мха. - Тебя бы сюда, чтоб мне лопнуть, ваша честь. Блядь, а куда это сюда-то?

Лука, чьё зрение наконец приноровилось к царившему в ангаре полумраку, медленно пошёл вдоль одной из стенок, сжимая в руке стаббер. О том, что по металлическому мху могут бегать металлические звери, он старательно не думал, вслушиваясь в разбавляемую таинственными шумами тишину. Лязганье, цоканье и взвизги на грани слышимости сменялись протяжными стонами. Почему-то вспоминались джунгли мира смерти и первые годы наёмничества, когда Салливана спихивали из команды в команду, пока он не осел в диких гребенях, где его и обнаружил Ландау.

- Да я в жопе, ребята, - вполголоса произнёс Салливан, натолкнувшись на заваренную дверь с полустёртым номером и сбитым не так давно знаком шестерёнки. Вместо священного символа всех Механикус была намалёвана какая-то закорючина, непохожая ни на что. Попахивало изменой и ересью. - Мы все, по ходу, в жопе, только я глубже...

Понемногу в голове Луки складывалась очень нехорошая картинка. Корабль, на который посылали Мона, гребаный технопровидец, Райт, с вытаращенными глазами бегающая по всяким технологическим туннелям - всё встало в ряд, и весело заплясало перед глазами взрывника. И укусило его в задницу.

- Ай! - сунул он руку в перчатке в задний карман штанов. - Пресвятая Целестина, драть меня козой!

На ладони у него лежала пресловутая пирамидка с данными, которую он решил утаить от инквизитора. Грани потемневшего хранилища данных больше не светились, но менее мерзкой и одновременно притягательной она от того не стала. Лука поборол порыв привязать её к взрывчатке, и посмотреть, что будет. "Эй, не балуй, - прикрикнул он на себя же, и посмотрел на дверь, прикидывая заряд. - Не, до хрена получается". Потом взрывник посмотрел назад, на светящийся едва заметными искорками ковёр мха, покрывавший всё пространство ангара... нет, всё же, трюма корабля, в котором то и дело возникали какие-то движения и шебуршания, и понял, что туда ему не хочется больше, чем за дверь. Пирамидку он спрятал обратно.

- Не получается взорвать, откроем, - буркнул он, разминая пальцы и доставая отмычки. Заваренная дверь его не привлекла, а вот находящийся в стороне от неё малозаметный люк обслуживания - очень даже.

Чихнув и утерев нос перчаткой, наёмник вонзил тонкие носики инструментов в замочную скважину, по счастью, устаревшей конструкции и больших размеров. Салливан вскрывал замки и в темноте, и наощупь, но в этой отдающей ксеносами и ересью обстановке предпочитал видеть, куда суёт отмычку, и что происходит вокруг. Замок хрустнул почти сразу, и люк отвалился в сторону на скрипящих петлях, открыв чернеющий провал заброшенных ходов шестерёнок и их технорабов. Из овального отверстия пахнуло гнилью и плесенью, но запах нагретого металла был сильнее.

Салливан, ещё раз чихнув, снова утёр потёкший нос, и мельком взглянул на тыльную сторону перчатки, лаково блеснувшей тёмной кровью. Дело принимало скверный оборот, и Лука, облизнувшись, взвёл детонатор на одном из взрывных устройств, выставив его на распознание движения.

Из узкого лаза доносились звуки работающих механизмов и шагов, стук башмаков по настилу пола, и просто голоса. Редкие, далёкие и странные по тембру. Салливан полз в пыли, проклиная местных пауков, цокающих металлическими жвалами рядом с его лицом. Паутина из тонкой медной проволоки тоже добавляла яда в его матюгах, и святых Экклезиархии он поминал совсем в неприглядных позах. Внезапно откуда-то сзади донёсся негромкий хлопок, а после - раскат грома. Взрыв своего изделия Лука опознал сразу, и довольно осклабился. Кто-то или что-то оказалось достаточно глупым, чтобы полезть следом.

На этот громкий "привет" откликнулись все обитатели корабля. Их движение Лука слышал, как своё сердце - гулкие удары по металлу, частые и быстрые. И он пополз дальше, опираясь на подгибающиеся руки, и чувствуя, как внутри шевелится тёмная волна непонятного ощущения, напоминавшего стыд или страх.

Истончившаяся решётка под его ладонями не выдержала веса взрывника, и он провалился вниз, едва не расшибив себе лоб о колонну или вертикальную поперечину, и приземлившись на четыре конечности, словно кошка. Быстро оглянувшись, он бросился на четвереньках в ближайшее укрытие, черневшее на фоне тёмного помещения. Там было уютно и тепло. Но безопасно ли?

- Может, представишься, кхе-кхе? - в темноте комнаты раздался старческий голос, надтреснутый и ломкий, и Салливан с трудом удержался, чтобы не испортить воздух - он никого не чувствовал и не заметил в этом помещении. - Незваный гость - всё равно гость... Надеюсь, ты окажешься покрепче того хлюпика, что приходил недавно.


Сервитор отполз от Эйзерхарда, покачивая нацеленными ему в вены шприцами. Селена, носящаяся по всему судну и пытающаяся не поубивать живых, рявкнула в решётку переговорника короткий приказ, перемежая речь с бинариком, и снова пропала. Помощь магоса требовалась её дому, "Дарам Омниссии", чьё название говорило само за себя. И говорило оно не в пользу всё ещё отмывающихся после процедур людей. Из-за объявленного повсюду, включая клозеты, карантина, раненые и обожжённые разместились рядом с кое-как приведённым в себя Моном. Наёмник подтвердил на словах краткий доклад Ландау, пребывающего в состоянии, близком к взрывному. Нет, он был таким же безупречно вежливым и внимательным, но в глазах что-то неуловимо изменилось. Генри как будто представил себе цену своего промедления и теперь она его сильно расстроила.

- Ты так переживаешь за этого кудрявого засранца? - произнёс Мон, для которого выражение лица явно менее помятого друга не укрылось от внимания. Ландау натянул на себя маску вежливой отрешённости.

- На самом деле, я безумно рад, - сказал он. - Не известно ещё, кому повезло меньше. Нам, что мы на время лишились Салливана, или им, что он у них оказался.

- Тогда уж - кому меньше не повезло, - расплылся в улыбке Мон, прикрывая глаза. - Мадам, если вас не затруднит, не посылайте меня больше на тот корабль. Не подумайте плохого, я не отказываюсь исполнять свои обязанности, но...

- Да я понимаю, это не твоё дело, - вздохнула Энн, на которую уже намазали мазь от ожогов и натянули больничную робу. Крошечное санитарное помещение, куда спешно переместили Эйзерхарда после того, как магос оказалась в курсе происходящего, не позволяло остальным сильно тут развернуться. Генри сидел в кресле, переставив его так, чтобы видеть вход в комнату, инквизитор полулежала в другом раздвижном кресле, ожидая, когда кожу перестанет щипать и саднить.

- Но делать что-то действительно надо, это моя прямая обязанность, - твёрдо произнесла Райт, пытаясь подняться и пройти в небольшую уборную, совмещённую с очистительным блоком и ванной для санобработки. Она хотела избавиться от излишков регенерирующей мази, одеться и пойти работать.

- Разумнее будет дождаться кадианцев, - сказал Ландау. - не зря же я к ним ходил, - добавил он задумчиво.

- А дальше что? Возьмём "Красотку" на абордаж? - с нотками интереса спросил Мон.

- Это смотря, какую красотку... - заулыбался второй наёмник. - Некоторых можно брать и без абордажа.

- Брось, - скривился Эйзерхард, - тебя такие не интересуют. Ты у нас воспитанный.

- Иногда - даже слишком, - одними губами произнёс Ландау, глядя в пол перед собой.

- Что ты сказал? - не расслышал его Мон, лукаво посматривая на друга. Генри приподнял бровь и весь стал олицетворением прожжённого временем и деньгами наёмника, для которого существуют только его честь и условная честность. И когда одно сменяло другое, знал только он сам.

- Сказал, что я люблю охоту, а не поддавки.

- Ну, а я о чём? - распушил усы Мон. Ландау не ответил. Райт вышла из санитарной комнаты, завершая натягивать на себя чистую одежду, которую приказала доставить ранее. На ней уже были плотные штаны, высокие подкованные сапоги и тонкая нательная сорочка. Остальной процесс одевания требовал пространства или недюжинной сноровки. Обезболивающие и стягивающие особенно сильно повреждённые ожогами части тела бинты с мазью никак не могли оспорить первенство в нервных синапсах. Потому инквизитору то становилось больно, то совершенно всё равно. Пользуясь моментами затишья, она постепенно облачалась в привычную одежду и броню. Оставалось отыскать оружие и можно будет действовать.

- Кадианцы подождут, - сказала инквизитор, - для начала я собираюсь изловить пропавшего из хранилища условно мёртвого технопровидца, пока Селена не нашла его первой и не разобрала на опыты, умертвив вторично.


- Рассказывай, - Райт посмотрела на Бертрама, который появился так быстро, как Селена разрешила вход в карантинный блок лазарета. Учёный выглядел растрёпанным, но это всегда отличало его от остальных. В остальном же Леви лучился довольством, как всегда при раскрытии загадок. Энн не знала, радоваться ей или печалиться - любые данные могли оказаться полезными, но некоторых вещей лучше не знать.

- Как вы знаете. Миледи, я получил в своё распоряжение данные дневника технопровидца с "Красотки Лулу" и пикт-съёмки её внутренних помещений Моном.

Эйзерхард кашлянул, вспомнив своё посещение этой колыбели ужаса, и смутился.

- Бертрам, пожалуйста, - Энн знала привычку архивиста разливаться мыслью, сообщая кучу ненужных подробностей, и обычно не обращала на это внимания, если не торопило время. Вот со временем сейчас было туго. - Если можно, основные тезисы.

- Хорошо, - Леви пошевелил губами, словно переделывая свою речь, и продолжил, как мог, кратко: - Символы, проявившиеся при синем спектре освещения, не относятся к используемым механикус или имперскими службами, как времён Крестового похода, так и современными. Проще говоря, когда-то эта книга действительно принадлежала Адепту Омниссии, рангом не ниже магоса, происходившего с самого Марса. Но, судя по степени старения отдельных её частей, она имеет возраст от десяти до пятидесяти тысяч лет, и это необъяснимо. Символика же, добавленная по частям и в разный промежуток времени, не опознаётся по поиску в архивах Ордо Ксенос, но, возможно, будет найдена в записях Еретикус, или, скорее, Маллеус.

- Демоны? - Ландау даже приподнялся со своего кресла, но потом сел обратно. Против созданий варпа сражаться было непросто, и тут основной боевой единицей становилась мадам. Наёмники могли попробовать не сдохнуть сразу и поддержать Райт огнём. - Будет непросто.

- Не могу утверждать, но, вероятно, колдовство и ересь, - сухо уточнил Бертрам. Его окуляры пощёлкивали и меняли фильтры, когда учёный обращался ко встроенным базам данных. - Причём вероятна именно техноересь. "Красотка" имеет много общего с древними эксплорационными ковчегами Механикус, которые до сих пор ещё встречаются на периферии Галактики. Жизненный ресурс и прочность у них превосходят все разумные пределы. Древние технологии... Неопознанный магос в своём путешествии к знаниям во имя Омниссии мог натолкнуться на что-то, подчинившее его себе, и захватившее через него весь корабль. Но порча строго ограничивается только пределами судна. И своими носителями.

- Это объясняет древность имплантов, - кивнула Эннифер, - но сколько эта груда железа провела в космосе? Десять тысяч лет слишком много даже для слуг Омниссии.

- Уточняю - не в космосе, а в варпе. Время в Имматериуме нелинейно, - ответил Леви, радуясь возможности поделиться крупицей информации из своих обширных запасов, - потому корабль так хорошо сохранился.

- Хорошо, как же, - пробормотал в усы Мон, передёрнувшись от отвращения. - Оно насквозь ржавое и держится Трон знает на чём. Как бы не на соплях техножрецов...

- Для меня остаются неясными личность магоса и последствия его трансформации, - не обратил внимания на комментарий Эйзерхарда учёный, - но могу сказать точно, что все адепты Бога-Машины, сохранившие хотя бы остатки человечности, стремятся сбежать оттуда при первой возможности. Тем самым, вероятно, способствуя распространению заразы...

- А что могло быть на пирамидке? - Райт уже передала данные о находке, ушедшей вместе с Салливаном, описав предмет как можно подробнее.

- Всё, что угодно, от схемы устройства Геллера до техноархива порченого магоса, - пожал узкими плечами Бертрам. - Самый очевидный вариант - встроенный телепорт для перемещения сколь угодно огромной массы. Без изучения я не могу сказать этого. Но предполагаю, что технопровидец, который проник к нам на корабль, не может умереть. Порча не позволяет ему прекратить служение, но теологические вопросы о том, кому в конечном итоге служат жрецы этого корабля, остаются открытыми.

- Никогда не слышал раньше, чтобы шестерёнки называли свои ковчеги такими именами, - Генри привычно коснулся коротких волос на своём затылке, и отдёрнул руку.

- А они и не называли, - отмахнулся Бертрам от слишком простого вопроса, - коды скопированы из когитаторов и рунных банков реального грузовика, который курсировал по этим системам. В последний раз он был здесь порядка ста лет назад, и вполне мог встретить заражённый корабль где-то вдалеке от оживлённых трасс.

Изложенная Леви информация меняла дело кардинально. Если он прав, и корабль действительно нёс в себе порчу, делом инквизитора Райт было предотвратить её дальнейшее распространение. Любыми способами, вплоть до Экстерминатуса, хотя она и надеялась, что до этого не дойдёт.

- Если уничтожить судно на посадочной площадке? - Энн посмотрела на Леви, который моментально ответил, словно ждал этого вопроса.

- Вероятность распространения порчи возрастает на порядок, - учёный слабо улыбнулся. - Это не обычный мусорный код Хаоса, хотя влияние Имматериума в нём прослеживается. Больше походит на демоническую одержимость или следы воздействия неких могущественных сущностей. Сложнее заразить систему, легче противостоять, но тяжелее вычистить поражённые участки кода. Нужно непосредственное инжектирование в базы данных и манифольд, длительное и непрерывное.

Энн задумалась. Пока грузовик стоял на площадке, у неё были связаны руки. И, похоже, что капитан-еретик этого корыта был прекрасно осведомлён о такой мелкой и милой особенности своего судна. Иначе копировать коды реального судна просто не имело смысла.

- Интересно, - пробормотала инквизитор, - но зачем-то же они сюда сели? Зачем-то же им понадобилось всё это. Если капитан, который и есть еретех, знал, что ни один здравомыслящий инквизитор не пойдёт на уничтожение судна на грунте, зачем было его сажать и ждать, пока разбегутся технопровидцы?

Энн поняла, что на неё смотрят все присутствующие. Она передёрнула плечами.

- Допустим, что задача технопровидцев заключалась в том, чтобы под предлогом побега заразить несколько кораблей и поставить их на службу неизвестному демону. Допустим, что тот провидец, что попался нам, действительно искал механикус, чтобы упрочить своё судно и заодно привлечь туда новых адептов. Тогда у меня пара вопросов. Где остальные провидцы, которых наняли искать жители "Красотки"? и не кажется ли вам, что такое развлечение эти твари устраивают регулярно?

- Вы имеете в виду, что периодически капитан спускает посудину на грунт, чтобы из неё разбежались несколько шестерёнок, которые хотят избавиться от влияния ереси? - с сомнением спросил Ландау, уперевшись взглядом в нанимателя. Райт неопределённо махнула рукой в воздухе.

- Почему нет? - пожала она плечами. - Смотри. Управитель этого балагана раз в какое-то время предлагает всё ещё остающимися людьми, пусть и частично, побороться за свою свободу и попросить защиты Императора. Он выпускает их, как на тараканьих бегах, а потом возвращает обратно. Кто принесёт больший кусок с помощью телепорта в виде пирамидки, тот и будет отпущен восвояси.

- Только мне кажется, что этого ещё ни разу не происходило, - ворчливо вставил Мон. Леви заинтересованно щёлкал линзами, впитывая новую информацию и одновременно пытаясь найти перекрёстные данные в своих архивах.

- А как же старые импланты? - спросил Эйзерхард. - Не вяжется.

- Почему? - одновременно спросили Ландау и Райт, уставившись на наёмника. - Очень даже. Тела беглецов рано или поздно приходят в негодность. Их импланты переставляют другим. У них нет притока свежих деталей, - продолжал Генри, - потому провидец выбрал это судно. На нём символ механикус.

- Думаю, именно импланты контролируют и поддерживают жизнь в проклятых телах, - кивнула Райт.

- Но мы извлекли всё, - запротестовал Бертрам, у которого нашлись данные о процедуре извлечения. - к тому же, дневник сюда не вписывается.

- Вписывается, если учесть, что дело идёт с механикус, - мрачно подтвердила общие догадки инквизитор. - любое знание для них - священно. А если в руки попадает дневник старинного магоса, так священно вдвойне. Тут уже не каждый адепт Омниссии вообще захочет сопротивляться. На это и был расчёт, я думаю. Работа по собственной воле куда продуктивней работы за награду или по принуждению.

Краем глаза Райт заметила странное выражение на лице наёмников. Мон бросил быстрый взгляд на друга, Ландау отвёл взгляд. Мысленно Райт не придала этому значения, продолжая размышлять:

- Тогда я хочу сказать вот что ещё. Либо скверна только передаётся с имплантами, поражая костный мозг и содержимое черепной коробки, либо мы вытащили не все модификации из тела провидца, раз он бегает по нашему кораблю и продолжает раздражать Селену, - она улыбнулась.

- Я считаю, что варп проникает гораздо глубже, чем мы думаем. И извлекать импланты бесполезно, - покачал головой Леви, представляя глубину воздействия порчи. - Как и с другими подобными случаями, известными в архивах, только полное уничтожение может помочь...

Ландау с пониманием выслушал слова учёного. Наёмнику после подписания контракта с мадам пришлось узнать слишком много для обычного гражданина Империума о борьбе с Губительными Силами и зловредными ксенорасами. Но огонь всегда помогал, вне зависимости от способа его доставки. Но для уничтожения такого большого корабля обойтись малой кровью не получалось никак. Силы СПО и даже кадианцы могли сражаться на поверхности планеты и, возможно, внутри корабля-вампира, но сжечь его быстро и полностью мог только Флот или махины Коллегии Титаника. Но ни того, ни другого у них не было.

- Мы не можем справиться с ним, пока он на планете, - высказал он свой вывод, и заметил, что инквизитор коротко кивнула, подтверждая его рассуждения. Видимо, она пришла к таким же заключениям. От взгляда Райт Генри снова потянулся к своему затылку, но остановил руку.

- И в космосе тоже придётся повозиться, - подтвердила его слова Эннифер. - "Дары" превосходят по огневой мощи любой фрегат или эсминец Флота, но в сравнении с древним ковчегом, построенным в расчёте на максимальную живучесть...

- Диверсия? - шевельнул усами Мон, вспомнивший про Салливана.

- Пожалуй, - Райт задумалась. Словно сам Император подсказывал выход из положения. В разуме инквизитора сложился план. Он не был лишён недостатков, и нуждался в доработке, но пока достаточно было и этого. - Перебросить вместе с очередной пирамидкой плазменную или вихревую торпеду, настроенную на взрыв сразу после перемещения.

- Не забывайте, что на поверхности это лучше не делать, - влез в обсуждение возбуждённый обилием новых данных Бертрам. - Если бы удалось заставить их стартовать раньше времени...

- Не думал, что когда-нибудь скажу это, - Ландау пристукнул кулаком по ладони, словно подтверждая свои слова, - но нужно вытащить оттуда Салливана. Лучшего взрывника у нас нет, и вряд ли будет. А наш визит туда может послужить причиной их старта, когда эти негодяи поймут, что раскрыты. Даже порченые мозги могут просчитать, что сбежать в этом случае выгоднее, если нанести им достаточный ущерб...

- Если Салливан ещё не поддался порче, - заметил Эйзерхард, разминая шею, словно она затекла. - В этом проклятом месте возможно всё. А Лука никогда не был особенно стоек к соблазнам.

- Ему придётся устоять, - тяжело сказал Генри. - Иначе я сам пристрелю этого засранца.


- Итак, нам нужен Салливан, - хмуро воззрилась в стену инквизитор. - Действительно, никогда бы не подумала, что тоже скажу это.

Повисла пауза, в которой каждый думал о чём-то своём, в частности - о Луке и способах его извлечения обратно в свиту инквизитора.

- Но я бы хотела кое-что поправить в плане, - сделала пару шагов из стороны в сторону Райт. - Если мы постучимся в обшивку, пусть даже с кадианцами вокруг, площади и опыта этих еретиков хватит, чтобы похоронить нас в чреве корабля. Им даже не придётся убивать нас, сами сойдём с ума и издохнем, - она поморщилась. - Думаю, нам стоит послать к ним весточку о том, что задание Мона выполнено. Если они будут думать, что на нашем борту все их шестерёнки, они попытаются уничтожить нас. Поверхность не даёт им возможности развернуть главный калибр, как и нам. Они должны будут последовать за нами на орбиту, чтобы одним махом всех стереть.

- Кстати, - оживился Мон, - как насчёт остальных-то? Ну, остальных шестерёнок. Если они не убиваемы, мы же не можем их оставить просто так гулять по планете.

Мнение наёмника оказалось здравым, но инквизитор понимала, что тут придётся выбирать. Либо они прямо сейчас извлекают Салливана, выполняя дальнейший план по намеченной схеме, либо они ловят технопровидцев.

- Ими могут заняться кадианцы, - пожал плечами Ландау, - заодно проверим их в условиях боя, хотя их происхождение говорит само за себя.

- Есть ещё одна проблема. Даже две, - сказала Райт. - Мы не можем подняться в космос, пока Селена не будет уверена, что очистила "Дары Омниссии". И у нас на борту гуляющий труп.

Ландау сжал зубы, Эйзерхард крякнул, а Леви внезапно оживился, подавшись вперёд и едва не упав, когда наткнулся на стоящую углом ко входу кушетку с Моном.

- Есть и ещё одна проблема - телепорт. Если бы у Луки была возможность выйти тем же путём, что он попал на корабль, это сильно бы облегчило нам задачу.

- Вот это вряд ли, - резонно высказался Мон. - Салливан скорее выйдет через новую дырку в корпусе, чем через банальную дверь.

- Ладно, - подвела итог инквизитор. - Решаем проблемы по мере их важности. Мы должны увести судно за собой в космос. Для этого нам нужен Салливан с пирамидкой телепорта. Для этого мы должны очистить судно и поймать технопровидца, который, вполне возможно, объяснит нам кое-что, чего мы ещё не знаем. А вот это уже, в свою очередь, вполне может помочь нам успешно воплотить план.

- Он у меня всё скажет, - пообещал Эйзерхард. Ландау как-то неодобрительно покосился на друга, но предпочёл промолчать. Он поднял взгляд на инквизитора, какое-то время рассматривал её, а потом сказал:

- Я займусь поисками мертвеца.

Энн посмотрела на наёмника. Тот выглядел вполне уверенным в себе, прямо глядя в глаза Райт. Энн с сомнением пыталась рассмотреть в невыразительной мине Ландау какой-то подвох. "Он так переживает, что задержался с кадианцами? Странно", - подумала она.

- Вы мне за это платите, мадам, - пожал он плечами, поднимаясь на ноги, - вы пополняете мой счёт, чтобы у вас было меньше проблем. Мёртвых или живых - на выбор инквизитора.

Генри вышел, даже не подумав оставлять Райт шанс как-то поспорить с ним. Да она и не придумала никаких протестов. Ландау был прав. Она платит - он работает. К тому же, у Энн было достаточно и других дел. К примеру, кто-то должен был встретить кадианцев, должных прибыть уже через пару часов. Да и Селена до сих пор не выходила на связь, продолжая исправлять неполадки. Леви посмотрел на инквизитора Райт.

- Миледи, - склонился он в поклоне, снова едва не упав носом прямо в тело Мона, - если у вас будут вопросы, или новая информация, или вам понадобится новая информация...

- Да, спасибо, Бертрам, - улыбнулась Энн, придержав учёного от позорного и обидного падения в наёмника перед ним, - я знаю, что всегда могу на тебя положиться. Ты хотел вернуться к расшифровке дневника?

- Если это возможно... Но ещё я бы рекомендовал вам запросить информацию или помощи у Маллеус, если таковые находятся поблизости. По неофициальным каналам. Пока что, - проявил редкую краткость в словах Леви. - Дело может принять весьма скверный оборот, и мне бы не хотелось сделать ещё хуже, чем это может выглядеть в данный момент, при учёте имеющейся информации и её анализе, если учесть, что магос Селена пока что не принимала участия в обработке данных... - тут же исправил досадную оплошность Бертрам, забубнив себе под нос размышления. Энн решила подумать над предложением Леви. Хуже от того, что она проверит расстановку сил никому не будет.

На самом деле её тихонько грызла иная мысль, которая родилась в процессе обсуждения. "Что если технопровидец, работая на свою призрачную свободу, на самом деле был проинструктирован и искал суда инквизиторов? Или механикус и только механикус? Или он мог перепутать корабли, не имея чёткого описания нужного. Тогда были ли иные сбежавшие, или выпустили только одного? Если расчёт был ещё и на то, что инквизитор того же Маллеус или, чего хуже, Еретикус начнёт пальбу по "Красотке", не разбираясь в обстоятельствах, чем существенно облегчит задачу врага?"

Над этим стоило подумать, но пока что идея больше походила на параноидальный бред, к которому были склонны все инквизиторы, обладая природной подозрительностью, отшлифованной годами службы.

- Иди, Бертрам, я подумаю, что ещё мы можем сделать.

Леви вышел, коротко поклонившись. Мон тоже начал собираться, с кряхтением поднимаясь на ноги. На вопросительный взгляд инквизитора наёмник только поджал губы и встопорщил усы.

- Хватит, полежал уже бревном, пора работать. А то мне вечно то по голове дадут, то в неё же и выстрелят. Сколько можно-то? - ворчливо закончил он. Энн прикрыла рот ладонью, чтобы скрыть улыбку.


- А ты, собственно, кто такой? - проглотив грозившие сорваться с языка острые слова, спросил Салливан. "В любой непонятной ситуации тяни время", - эту заповедь он заучил вместе с нехитрыми добавлениями своего отца к Имперским Истинам. Вроде "не попадайся", "воруй, пока никто не видит" и "Император защищает только тех, кто может о себе позаботиться". Или последнюю фразу сказал кто-то ещё?

Наёмник сглотнул, и тихо пополз в кромешной темноте по незнакомой каюте. "Глупо. А что делать?" - мелькнула мысль у него в голове. Но выбора особо не было, и встречаться лицом к лицу с обладателем этого вроде бы безобидного голоса ему очень не хотелось. Салливан, если отвлечься от тяги к разглагольствованиям, азартным играм и взрывам, был очень осторожным и предусмотрительным человеком. По крайней мере, так о себе думал он сам, особенно получая очередной перелом или вывих челюсти от благодарных соратников. Или, что хуже, от неблагодарных игроков, слушателей и соучастников его забав. "О, какое счастье, что те, кого разнесло в клочья, не могут встать и попытаться набить мне морду!" - Салливан остановился, врезавшись лбом во что-то массивное и металлическое. Ему показалось, что звон и искры, полетевшие из его глаз, разнеслись по всей каюте.

- Я? - старик заперхал, едва не подавившись от клекотавшего в его груди смеха. Взрывник, пытаясь разобраться в светящихся пятнах, которые плавали в глазах, почти представил себе этого мерзкого, высохшего и полностью облысевшего старикана с пигментными пятнами на коже, большим зобом и запавшими глубоко в череп глазами, слезящимися и красными от лопнувших сосудов.

Когда Лука услышал следующие слова своего невидимого собеседника, то едва не испачкал свои штаны изнутри. Произнесённые совершенно другим человеком - высоким, мощным, полным дикой силы и энергии зрелым мужчиной - они вызывали явственное желание вскочить, и, разбивая в кровь пальцы, или сдирая ногти, процарапать себе путь наружу из каюты. Настолько этот голос был насыщен яростью и кровью.

- Я, человечишка? - презрения в тоне невидимого собеседника Салливана хватило бы для непрерывного снабжения всего Конклава Инквизиции в течение полугода. Ещё и осталось бы. - Я здесь хозяин. И не тебе, червяк, ползающий в пыли, задавать мне вопросы. Спрашиваю тебя в последний раз: кто? Ты? Такой?

Лука почувствовал, как металлическая колонна, или что-то на неё сильно похожее, внезапно дрогнула и подалась вперёд, отжимая его руки, и сдвигая наёмника, как будто он не весил ничего. Подошвы ботинок и защитные щитки на коленях и локтях заскрипели по шершавому металлу пола, и им вторил громкий скрип и гудение мощнейшей гидравлики. Уж эти-то звуки работавший с магосом Селеной взрывник мог определить где угодно. Так мог бы звучать грузовой подъёмник в шлюзе, или вилки погрузчика боеприпасов на орудийной палубе. Сервиторы-заряжающие поднимали полутонные снаряды примерно с таким шумом.

Руки иногда думают быстрее головы. Салливан сдёрнул колпачок с небольшого цилиндрика, торчавшего из нашитого кармашка жилетки, и резко провёл зажигательной головкой по шершавому полу, молясь на чистом матерном готике, чтобы осветительный патрон сработал, не отсырел и не протух. Яркий огненный шар, вспыхнувший синеватым светом, и выхвативший из плотной вязкой темноты непонятные предметы обстановки, из-за колыхания теней выглядевшие загадочно и незнакомо, отлетел в одну сторону. Салливан - в другую. Гудение приводов силовой брони перекрыл дикий вопль наёмника, срывающийся на визг, и уходящий в ультразвук.

Выросший перед ним во всю свою трёхметровую высоту конструкт поражал. Если на то, чтобы пробиться взглядом через переплетение шипов, орнаментов и зарослей кустистой колючей проволоки, требовалось какое-то время, пусть и небольшое, то потом сознание могло свести воедино все образы, и моментально послать панический сигнал по нервам. Тяжёлые, мощные колонны ног, собранные из керамита и полированного чёрного адамантия, у коленных суставов раздавались вширь, разрастаясь иглами шипов. Внизу тонкие, они увеличивались в размерах с высотой, чтобы снова сойти почти на нет у исполинских сегментарных наплечников, обезображенных чудовищными лицами, казалось, навечно заключёнными в металле. На груди шипы расступались, обрамляя пучками переплетённых тёмных проводников и проволоки с режущими пластинками сочащееся отвратительной желтоватой жижей гнездо, свитое из металла и плоти. Свернувшееся в нём небольшое тело, перевитое трубками и экзоскелетными вставками, могло принадлежать кому-то из Механикус. Об этом прямо говорило обилие имплантов и аугментики, обезобразившее старческие руки и верхнюю часть туловища. Изо рта спящего текла поблёскивавшая нить слюны, сверкавшая, словно алмаз, а визор из десятка разнокалиберных окуляров, заменявший несчастному глаза, был тускл и мёртв, лишённый свойственного подобным устройствам слуг Омниссии блеска и свечения.

Салливан перевёл взгляд выше, с немалым трудом отвлёкшись от притягательной отвратительности старика, полностью соответствовавшего сложившемуся в голове наёмника образу. Ужас, пронзивший всё тело Луки, и парализовавший его волю и мышцы, кроме лёгких и голосовых связок, усилился и достиг своего крещендо, когда взрывник посмотрел в чудовищное лицо древнего, как предательство, Космодесантника Хаоса. Когда-то прекрасная маска из полированного золота, изображавшая лицо своего владельца до трансформации тела, сейчас походила на кровожадный слепок со статуи древнего бога разрушения и боли, вырезанный в заброшенном храме, построенном ещё в Тёмные Века. На гладком лбу остро блестела коловшая сознание восьмиконечная звезда, которую всегда использовали культисты, поклонявшиеся Губительным Силам.

Ощетинившиеся десятками стволов руки, вздувшиеся металлической плотью доспеха, с хрустом поднялись, нацеливаясь на неожиданно заткнувшегося наёмника. Салливан чувствовал, как по его ногам течёт что-то горячее, но не испытывал стыда. В такой ситуации любой бы сделал так же, кроме совершенных отморозков вроде Хасселя или Зейдлица. Но их тут не было.

Лука, словно пиктер, поставленный на непрерывную съёмку, фиксировал в памяти яркие картинки, состоящие из тягучей тьмы каюты, яркого сияния осветительного патрона, гротескного переплетения устройств и приводов механического тела Железного Воина, мелкой дрожи адепта Культа Механикус, вросшего в торс проклятого космодесантника и летящего под ноги этому взрывного устройства, собранного незадолго до этого. Салливан, рывком освободившись от паралича, упал, скребя скрюченными пальцами по металлическим плитам пола, и, оттолкнувшись, на четвереньках побежал к спасительному овалу двери, которая как раз тогда повернулась на петлях.

- Да пошёл ты в Очко Хаоса, сраный ублюдок!!! - выдал Лука, чувствуя всеми нервами своей задницы, что спасение близко.

Сбив с ног опасливо заглянувшего в каюту вооружённого болтером человека в рваном комбинезоне палубного матроса, взрывник увернулся от града выстрелов, прилетевших сзади, и с хриплым воем нырнул в оказавшуюся очень кстати дыру технологического хода. Разъярённый взрывом Железный Воин продолжал стрельбу, разнёсшую в мелкую кровавую пыль тело своего раба, но Салливан уже не видел этого, удирая по причудливо изгибавшемуся ходу, и нещадно ударяясь о всевозможные выступы головой.


Такие знакомые и родные переходы и коридоры судна в один миг перестали казаться таковыми, едва он покинул закуток медицинской комнаты и начал свою охоту. Какие-то минуты назад, когда они разговаривали, ему казалось, что найти беглый труп в корабле - пара пустяков. Теперь же, осторожно заглядывая в каждую дверь и каждый закуток, Ландау уже так не думал.

На самом деле он размышлял о словах Эйзерхарда, который, кажется, явно что-то заподозрил в поведении своего друга, но сказать открыто не решался в силу своего природного стеснения и излишней неуверенности в правоте, пока она не подкреплена целым ворохом доказательств. Увлечение Мона юриспруденцией теперь сыграло на руку Генри. Пока Эйзерхард не будет уверен в том, что Генри вкладывает в работу чуть больше личного, чем должен, он будет молчать. Редкие подколки и случайные, попадающие в точку фразы не в счёт. Как и хитрые взгляды вкупе с лихо закрученными усами наёмника.

- Твою мать, - едва слышно выругался Ландау, едва не оступившись на пороге очередного технического помещения. "Неужели, уже началось? - в панике промелькнула у него мысль. - Я начал терять навыки, думая не о работе?"

Свежая струя здравого смысла и перспективы оставить этот мир привели наёмника в чувство, заставив собраться. Лазган в руках Генри казался ему игрушкой. Привыкший к различным модификациям стабберов, он воспринимал это оружие, как насмешку, не позволяющую эффективно выполнять свои обязанности на борту. Но Мон и его снайперка были далеко, да и не развернуться им в этих крысиных ходах.

Внезапно едва слышный звук привлёк его внимание. Наёмник замер, успокаивая сердце, и осторожно переместился немного в сторону, чтобы замереть на месте и подождать. Звук повторился, уже ближе и громче. Поворот, ведущий к лестницам техножелобов, оставался тёмным. Освещение на "Дарах Омниссии" теперь появлялось нерегулярно и только в полностью зачищенных зонах. Кажется, Ландау вступил на ту часть корабля, которая пока не была подвластна магосу Селене.

Из темноты двигалось нечто тяжёлое, отлично смазанное и, судя по всему, быстрое. Генри взглянул на лазган, мысленно ругнувшись на запрет магоса таскать с собой болтеры и тяжёлые стабберы с бронебойными патронами.

Звук мгновенно оказался прямо перед Ландау. Он вскинул оружие, и тут в этой части судна вспыхнул яркий свет. Сердце остановилось на долю секунды, пропустив удар, все чувства наёмника обострились, в голове промелькнули совсем неприличные мысли о своей жизни, включающие и нелицеприятные эпизоды прошлого.

На него, остановившись на полушаге, смотрел сервитор-ремонтник, зажимающий в манипуляторах какие-то инструменты. По лбу наёмника скатилась одинокая капля пота. Он моргнул, и в этот момент случилось всё и сразу.

Отпихнув сервитора, на Генри вылетело нечто вонючее, безобразное и сочащееся гноем из тех мест, где когда-то были импланты. Сметя Ландау, искомый им технопровидец перелетел через низкую огораживающую решётку вниз, приземляясь где-то в трюмах корабля. Генри, пытаясь подняться, охнул, когда понял, что смявший его провидец успел распороть ему бок каким-то своим инструментом. Упавший сервитор тоже старался встать на свои ходовые платформы, но пока что беспомощно дёргал ими.

- Да твою же мать! - громко выразил накопившиеся эмоции и скачок адреналина в крови наёмник, саданув по ближайшей панели прикладом лазгана, зажатым в ободранном кулаке. Он с опаской заглянул вниз, в темноту нижних ярусов, но понял, что с таким же успехом мог бы смотреть в варп и надеяться разглядеть там Императора.

- Что у вас происходит? - раздался недовольный голос магоса Селены, подключившейся к упавшему сервитору. - Что с изображением?

- Прошу прощения, - добравшись до конструкта, щёлкнул клавишей переключателя связи на корпусе сервитора Ландау, - у нас тут поимка беглого мертвеца. И вы, в какой-то мере, лежите на лопатках, магос, - ответил он на второй вопрос Селены. В ответ послышалась долгая трель кода, в котором явственно прослеживались модуляции ненормативной лексики, эквивалент которой использовала магос для своих подчинённых.

- Полностью согласен, - выдохнул Генри, прислонившись к стене и осторожно рассматривая кровоточащую рану на боку. Требовалось чем-то остановить кровь и подойти к делу умнее, чтобы в другой раз не повторять ошибок. Он на пару секунд прикрыл глаза, собираясь с мыслями. Перед мысленным взглядом зачем-то возникли воспоминания о его нелепом поступке в те годы, когда Генри Ландау был ещё весьма жив по всем источникам информации и являлся счастливым обладателем титула, долгов своего брата и повешенной на него неприятной историей с надругательством над одной дамой, к которой сам Генри испытывал сильные чувства. Ландау вспомнились не его родственники или прошлая, весьма, надо сказать, недолгая жизнь в окружении лордов и леди. Он припомнил отдалённый кусок замёрзшей планеты, куда его, как навязанного командира сборного отряда разведки, собранного наспех и просто для отмашки, высадили в самое сердце ледяного ада. Замёрзшие трупы первых разведчиков, застывшие белые лица в рубинах крови и ледяного крошева, сотни растерзанных или точно так же приговорённых холодом беженцев, разбросанных вдоль когда-то имевшейся здесь дороги жизни на континент.

Ландау открыл глаза. Следовало сказать магосу пару слов. Например, о том, что ему потребуется нечто похитрее и помощнее лазгана для охоты. А ещё неплохо было бы получить доступ к картам в постоянном режиме, чтобы видеть, какие зоны судна уже проверены и очищены от возможного заражения или любых биологических объектов. По сути, в этих местах не должно было оставаться и механических слуг Омниссии, о чём следовало уведомить Селену так, чтобы она считала это своим выверенным и взвешенным решением. Вот так, исключая квадрат за квадратом и постепенно сужая круги, он доберётся до провидца. Чутьё подсказывало Ландау, что добыча заберётся в самую непролазную дыру, где и попытается затаиться до поры, и поэтому открытые палубы или жилые помещения, как и мостик с реакторной, можно было исключить. Исключить можно, а проверить нужно.

Он снова вызвал Селену, чтобы поделиться с ней планом и позвать Мона на помощь. Если Эйзерхард закончил валяться на койке, пусть участвует.


Райт стояла на полукруглой площадке у входного шлюза, и внимательно смотрела вниз, вдоль лестницы. Ветер, нёсший вонь металла и сгоревшего топлива с посадочных площадок, шевелил её волосы, и заставлял недовольно щуриться. За всё время пребывания на этой планетке инквизитор так и не смогла привыкнуть к примесям в атмосфере и технологическим запахам, хотя на том же Трациане не испытывала никаких сложностей. Может быть, виной тому были маски-фильтры, которые приходилось носить там постоянно. А, может быть, чуждость здешней биосферы.

В любом случае, она не могла надеть шлем от своей брони, и включить фильтрацию. Стоявшие на посадочном поле солдаты не поняли бы такого жеста. Райт хорошо знала кадианцев из свиты Хасселя, а те бы, не подав виду, просто изменили бы отношение к своему командиру, случись ему потерять лицо. Что-то подобное произошло и с Натаном, но в итоге он вышел из ситуации если не победителем, то хотя бы подтвердив своё право командовать лучшими солдатами Галактики.

Конечно, если сказать, что кадианцы - лучшие воины, тем же катачанцам, жителям Вулкана или любому космодесантнику-Астартес, можно получить массу разных эффектов, от смеха в лицо до ножа под ребро. Но лично Эннифер убедилась в способностях штурмовой пехоты касркинов, и предпочла бы в кризисном положении сражаться на одной стороне именно с сынами Кадии.

Ландау, наносивший визит вежливости в местный Анклав кадианцев, не рассказывал в подробностях о договорённостях. Генри отделался общим описанием, и даже не сказал, к чему готовиться и сколько комплектов обмундирования распаковывать. Селена, услышав о предполагаемой постановке на довольствие нескольких десятков ветеранов, и предстоящей плановой замене их аугметики, до сих пор гневно стрекотала на бинарике, разбрасывая колкости. И Энн её понимала. Магосу было несложно заменить хоть сотню бионических конечностей или визоров, но необходимо чёткое планирование и понимание...

"Понимание нужно всем, не только Механикус, - Райт ещё раз пересчитала по головам кадианцев, стоявших ровными квадратами. Шестьдесят три человека. И от подъехавшего архаичного фургона шли ещё. - Но вот где его взять? Все хотят, чтобы понимали их самих, но вот ответного не дождёшься. Разве что Ландау..."

Инквизитор остановила поток мыслей, сделав себе зарубку в памяти. Её личный командир наёмников, как она иногда иронизировала, оставался спустя годы всё такой же загадкой. Его личное дело пестрело рассинхронизациями и несуразностями, а история жизни напоминала сказку. И в эту сказку Генри почему-то никак не хотел впустить Энн. Она по-прежнему знала о нём столько же, сколько довелось узнать в первые три года совместной работы. И всё. Даже его подчинённые молчали, как катачанские воины под орочьими пытками. Жгучий интерес инквизитора Райт то утихал, то ослабевал, а последние события подхлестнули его вновь.

Кадианцы, как один, слитно отдали ей честь. При этом раздался лязг и скрежет их изношенного снаряжения и аугметики, но Райт пропустила его мимо ушей, как несущественный. Но исправить всё, конечно, стоило - плох тот полководец, чьи войска не обеспечены всем необходимым, а уж Энн никогда не была плохим полководцем.

От первого квадрата отделился массивный мужчина в потёртой форме Гвардии. На его лице виднелись следы многочисленных ожогов и пересадок кожи, а череп был полностью лишён волос. Без кирасы и ранца он всё равно оставался очень большим, и, судя по уверенности, раньше командовал каким-то подразделением. О том же свидетельствовали и следы споротых с формы знаков различия, но разобрать, в каком именно звании он оставил службу, не представлялось возможным. Но то, что этот человек не был касркином, Райт знала определённо - их пластика движения отличалась от обычной из-за достаточно тяжёлой брони и вооружения, и эти элитные солдаты всегда двигались, словно преодолевая некоторое сопротивление, даже сняв свою "сбрую".

- Капитан Руфус Блайр, мадам, - он подал ей руку, блестевшую металлом стандартной гвардейской аугметики, и инквизитор, кивнув, пожала стальную ладонь. Ответное пожатие было неожиданно мягким, и Эннифер приятно удивилась. Ещё Фейринг рассказывал о том, что с этими бионическими конечностями, производящимися на какой-то из периферийных кузниц Механикус, одни сплошные проблемы. Их ставят всем, но настроить и адаптировать под конкретного человека забывают. Или, скорее, не имеют времени и приказа. Но суть остаётся той же - искусственная конечность сбоит, выходит из строя, ломает кости при приветствии, и не всегда своему носителю. - Командир всех этих лоботрясов.

Руфус кивнул на неподвижных солдат, в аурах которых пылало доброжелательное отношение и что-то вроде смеха, но внешне это никак не отражалось на их лицах. Блайр улыбнулся, представляя направление мыслей Энн, и постучал себя костяшками бионических пальцев по груди.

- От шеи и ниже - сплошной металл и пластек, - сказал он. - Неудачно позагорал на солнцепёке, мадам. Здесь все такие. Кого-то осталось больше, кого-то - меньше, потому старейшина отправил нас сюда для силовой поддержки. Коннор передавал, что вы можете распоряжаться нами, как угодно. Это действительно так.

Райт спустилась вместе с Блайром вниз, по металлическим ступенькам, слегка прогибающимся под весом тела капитана. Подойдя ближе к строю, она поняла, что Руфус не солгал, здесь не было молодых лиц. Только изборождённые шрамами опытные ветераны, потерявшие слишком много плоти на вечной войне с Врагом, и признанные негодными к службе. Последние события у Кадии не позволили им вернуться обратно в бой, чтобы погибнуть с честью, и долг звал их послужить Императору всеми доступными способами. К чести возникших в секторе анклавов кадианцев, они никогда не поддерживали преступные сообщества, и тщательно очищали окрестности своих поселений, соблюдая закон и порядок.

- Приветствую вас всех, - сказало Энн, встав перед семьюдесятью матёрыми солдатами, которые выглядели минимум втрое старшее её, и смотрели по большей части с этаким отцовским прищуром. И Райт это чувствовала. - Если не обращать внимания на возраст, пол и то, что я - псайкер, мы с вами не отличаемся почти ничем, - она подождала, пока стихнут негромкие смешки, и продолжила, стараясь говорить достаточно уверенно и сильно, чтобы её слышали все. - Особенно не отличаемся тем, что служим Империи, Терре и Императору лично. Я инквизитор, а, значит, вы подчиняетесь Ему почти напрямую.

Эннифер помнила слова Эйзенхорна, которые часто цитировал Хассель, и улыбнулась. Пафос, заключённый в этом выражении, сейчас был очень к месту.

- Обстоятельства складываются так, что все мы можем умереть довольно скоро, спасая эту планету, и не только её одну, от сил Хаоса. Я поведу вас в сражение, не гарантируя жизни. Только победа - или смерть и победа, - Райт холодно улыбнулась, чувствуя, как меняется её восприятие в сознаниях солдат. Теперь они, услышав знакомые слова и почти комиссарскую патетику, отбросили всё ненужное, и превратились в настоящих кадианцев, способных вырвать победу из рук, когтей и прочих псевдоподий любого Бога Хаоса. - Те, кто выживет, получит полную замену аугментики на лучшее оборудование в секторе, и сможет повысить свою боевую эффективность. Может быть, даже вернуться в ряды Гвардии.

Она заметила, как загорелись огнём надежды глаза многих воинов. Даже капитан проявил заинтересованность, пошевелив массивной челюстью. Энн поняла, что на верном пути.

- А пока нужно подготовиться к сражению, - сказала она, принимая от Руфуса планшет со списком личного состава. - Прошу следовать за мной.


Встретившая их магос Селена слегка опешила, успев только что-то чирикнуть на своём языке, когда мимо неё потекли потоки прибывших солдат. Райт передала планшет магосу, чтобы та немедленно занялась сверкой данных и постановкой на довольствие кадианцев, но Селена, улучив минутку, когда первые шеренги втянулись в чрево корабля, хлестнула механодендритом и сказала:

- Мне будет трудно объяснить им всем, что тут происходит. А ещё труднее объяснить им, почему моё судно поделено на квадраты и световые пятна, словно мраморная вырезка грокса или восьмеричная матрица, как вы любите меня пытаться поддевать, - недовольно сложила руки на груди магос. Энн сдвинула брови. Стоявший рядом с ней капитан Блайр тактично отступил в тень, продолжая командовать людьми и занявшись личными сверками своих списков прибывших.

- В каком смысле? - спросила инквизитор. Селена, совсем по-человечески вздохнув, быстро пересказала идею наёмника, запросившего у неё карту очищенных и взятых под контроль частей судна.

- Он там один? - приподняла бровь Райт.

- Почему же? - фыркнула Селена. - Уже вдвоём. После того, как пропавший и должный оказаться мёртвым техно-провидец ранил Ландау, тот вызвал из медкомнаты Мона. Теперь они бегают в паре. Странно, что ещё не начали размножаться, как это принято у остальных особей, склонных к методам деления путём митоза...

- Кхм... - кашлянула Райт, одарив Селену холодным взглядом синих глаз. Инквизитор развернулась к капитану кадианцев и шагнула к нему.

- Капитан, у меня есть для вас первая работа, но перед этим я попрошу вас отобрать из ваших людей тех, на ком осталось больше плоти. Дело касается механикус, и одного нетипичного технопровидца. Потому я бы не хотела рисковать теми, кто может поддаться ущербу вне зависимости от воли и веры в Императора. Если вы понимаете, о чём я.

Руфус посмотрел на инквизитора со смесью недоверия, интереса и лёгкой степени превосходства. Почувствовав это в его ауре, Райт тут же продолжила:

- Капитан, я инквизитор, и некоторые мои дела, которые вполне могут оказаться и вашими на постоянной основе, если мы сейчас правильно поймём друг друга, вполне возможно принесут вам массу удивления и ранее неиспытанных эмоций, - с иронией закончила она. - Никоем образом не хочу сказать, будто вы видели меньше меня, о чём свидетельствует хотя бы ваша аугментика, но здесь дело не столько во впечатляющих масштабах, сколько во впечатляющих запретах на открытое использование множества вещей. К примеру, обсуждений дел, передачи информации даже самым доверенным вашим людям, и ещё множество иных правил, с которыми, я надеюсь, мы успеем ознакомиться вместе, - едва заметно улыбнулась инквизитор. Капитан, по всему слегка одуревший от потока слов, медленно кивнул.

- Сколько нужно людей, мэм? - спросил он.

- Не больше половины всех прибывших, но я не думаю, что найдётся столько людей с достаточным количеством плоти.

Руфус согласно кивнул.

- Едва ли треть, мэм. И это в лучшем случае.

- Прекрасно. Тогда я жду вас на краткий инструктаж через несколько минут, - она бросила взгляд на Селену, - тебя тоже, - сказала она ей. Оружие и броню захватите с собой. Чем быстрее я поймаю на моём судне осквернителя спокойствия, тем быстрее мы сможем приступить к поискам и ликвидации остальных семи ему подобных.

Селена как-то странно склонила голову на бок, словно была не совсем согласна с немедленной ликвидацией технопровидцев, сбежавших с корабля-призрака. Наличие на нём Салливана не волновало магоса вообще, а вот возможность изучить нечто новое на примере пойманного адепта Омниссии казалась очень заманчивой.

- Будет сделано, мэм, - сказал капитан и исчез вслед за своими людьми.

- Селена, ты нужна мне не только в качестве координационного центра. Те, кто пойдут со мной искать бегающий у нас тут труп, должны быть как-то помечены, чтобы твоя охрана не пристрелила их, как не внесённых в реестр имеющих право передвигаться по техническим коридорам. Заодно мы поможем тебе и твоим сервиторам обеспечить контроль над последними тёмными пятнами судна.

Магос молча кивнула и удалилась, помахивая отростком и раздавая приказы своим сервиторам.

Райт задумалась. Её планшет пискнул списком от капитана кадианцев, уже успевшим набросать таблицу примерных сил, на которые может полагаться инквизитор. Теперь предстояло не просто забросать этих людей пафосными репликами, а поработать с ними вместе, что было явно хуже, чем разовое вдохновляющее выступление на публику. Райт привыкла координировать, расставлять силы и наносить один или два мощных удара, зато в самые уязвимые и слабые места. Но чтобы добиться от кадианцев подчинения, а не презрения, как труса, она должна была для начала убедить их в том, что достойна доверия. Слова тут помогали плохо и ненадолго. А вот привычная им война действовала просто отлично.

- Просто, как Салливан на нервы - безотказно, - пробормотала инквизитор, озвучивая ход своих мыслей завершающей фразой. И направилась в зал для совещаний, где ей предстояло быстро проинструктировать своих новых людей. Желательно, до того, как Мон и Ландау взорвут реактор или взорвутся сами.


После того, как была получена карта от Селены, дела у Мона и Ландау пошли веселее. Быстро проверив верхние трюмные уровни, изолировав их один за другим, они остановились перед спуском в самый низ фрегата, где располагались орудийные погреба, цистерны и третьестепенные системы корабля.

- Пресвятая Терра, как же в этом корабле много места, - проворчал Эйзерхард, наблюдая, как закрывается очередная герметичная дверь, разделяя отсеки. - Столько всяких ангаров, трюмов, пакгаузов, складов...

- Не продолжай, - откликнулся Генри, разворачивая на экране карту фрегата. Ещё один квадратик закрасился жёлтым. Зелёные помещения располагались на верхних палубах, в районе посадочной палубы и пассажирского шлюза - там, где были живые люди. Ландау знал, что кадианцы уже прибыли, и был этому рад. Теперь у Райт найдётся достаточно солдат, причём из лучших. - Потому что на самом деле их ещё больше, чем ты можешь себе представить. Механикус очень любят логику, непонятные названия и порядок. Именно потому мы тут прохлаждаемся уже который час, чтобы проверить всё, что они придумали.

- Вот же шестерёнки, - зашевелил усами Мон, но удержался от более яростного выражения эмоций. - Хотя, на Флоте порядка не больше. А строили его тоже слуги Омниссии.

- Летают на нём люди, - Генри потёр ноющий бок, стянутый повязкой, и передвинул на ремне болтер, заряженный ослабленными разрывными снарядами. "Компромисс с Селеной, - подумал он. - повреждения поверхностные, легко починить. Обычные болты разнесли бы к чёрту механизмы, а оно нам надо?" - А бардака везде хватает.

Они шли по длинному тёмному помещению, уставленному непонятными машинами. Закрытые бронированными кожухами, молчащие металлические сооружения размером с "Химеру" составляли настоящий лабиринт, который надо было проверить. Мон увидел неподалёку лестницу, ведущую наверх, и оживился, стиснув ремень своей снайперской винтовки.

- Я наверх, - сказал он Ландау, - осмотрю сразу весь объём.

- Да, - Генри кивнул, прислушиваясь. Ему показалось, что среди кожухов машин что-то шевельнулось. - Если заметишь движение, и это буду не я, лучше стреляй сразу.

- Понятно, командир, - улыбнулся Эйзерхард, поднимаясь наверх по узкой хлипкой лесенке. - Этот парень резвый очень. Посмотрим, как он будет бегать, если я отстрелю ему обе ноги.

"Хорошо он будет бегать, - подумал Ландау, вспомнив, как быстро передвигался мёртвый технопровидец. - На руках побежит, если захочет. Как бы его взять, э, живьём? Ну, не живьём, а достаточно целым для допроса?"

Из-за дальнего механизма раздался металлический шум, и Генри положил палец на спуск болтера, плавно сдвигаясь в сторону, чтобы заглянуть за массивную станину, к которой подводились какие-то трубы. Луч фонарика, рассеивавший темноту, выхватил из неё стоящего на коленях человекоподобного сервитора в замасленной робе, копошащегося в раскрытом люке.

"Ложная тревога, - Ландау отвёл в сторону ствол, но потом вернул его обратно. В момент, когда луч света снова вернулся к тому месту, где находился сервитор, его там уже не было, а из темноты повеяло знакомым запахом гнили и разложения. - Ах ты, сволочь!"

Наёмник рванул ствол влево, нажимая на спуск, и темнота взорвалась вспышками взрывов и искр рикошетов осколков от металла стен и механизмов. Сверху, от небольшой площадки, протянулась огненная плеть выстрела лазгана Мона, оставив на машине оранжевое пятно расплавленного металла.

Ландау замер, проклиная всех механикус, и поочерёдно осматривая проёмы между кожухами устройств. Мёртвого технопровидца нигде не было.

- Ушёл, - сказал Эйзерхард в вокс, вздыхая. - Вон туда, левее тебя. Там вентиляционная отдушина, или ещё какая крысиная дыра.

- Зараза, - тихо сказал Генри, меня обойму в болтере. - Нет, я тебя поймаю.


Судно медленно, но верно расцвечивалось зелёными зонами. Капитан не подвёл, собрав в зале три десятка самых подходящих для поставленной цели солдат. Свежие, как слёзы святой после долгой мучительной смерти во имя Императора, они смотрели на инквизитора с подчёркнутым уважением, но с толикой недоверия. Капитан предоставил Райт самой разбираться с проблемой, и она разобралась. Поставив задачу и кратко объяснив, в чём тут дело, она попросила не брать тяжёлых болтеров и не ставить растяжек на судне. Во время последней просьбы голос Энн опасно дрогнул, и ей пришлось объяснить, что в её свите временно отсутствует взрывник, который способен запихать им всем под шлемы по паре гранат, если у него будет такая задача. Заметив промелькнувшую в глазах кадианцев неуверенность, инквизитор предоставила им возможность по окончание операции поговорить об этих случаях с Моном или Ландау, являющимися напарниками Луки.

После этого Райт, облачившись в лёгкую броню с восстановленными после одного инцидента пластинами, поднялась с места и взяла со столика свою глефу. Взгляды, устремлённые тайком на оружие инквизитора, стали застывшими, когда Энн прикоснулась к рукояти глефы, и та щёлкнула пирамидальными лезвиями, затрещавшими от псайкерской силы. Райт не собиралась никого пугать или производить впечатление, просто проверила боеготовность оружия, провела ладонями по торчащим из креплений рукоятям своих ножей и вышла из комнаты.

Руфус разбил кадианцев по тройкам, некоторые взялись работать в паре, как они привыкли по службе, и отправил их на проверку судна. Кадианцы начали с уже позеленевших от злости Селены квадратов корабля, передавая по воксу сигналы о том, что они находили. Пока солдаты не спустились на нижние палубы, от них сыпались только подтверждения о безопасности секторов. Когда же капитан и инквизитор, за которыми следовали ещё четверо солдат, оказались на том месте, где был ранен наёмник, Райт попросила остальных немного отойти в стороны. Кадианцы заняли позиции, перекрывая сектора возможного обстрела таким образом, чтобы контролировать все возможные ходы и норы для сервиторов. Магос Селена по просьбе инквизитора отозвала всех своих слуг, чтобы те не портили телеметрию и не нарушали периметр, заставляя срабатывать датчики движения. Селена пыталась объяснить Райт, что на сервиторов датчики могут и не реагировать, на что Энн резонно предположила, что слуга Омниссии, пусть и в мёртвом виде, сумевший почти разобрать корабль с помощью отвёртки и липкой ленты, уж точно найдёт способ замаскироваться под сервитора или обмануть датчики.

Теперь они оставили позади почти всю территорию, стягивая силы к тому месту, откуда Ландау засёк беглеца. Райт сняла перчатку с одной руки, держа глефу наготове, вытянула свободную руку ладонью вниз и закрыла глаза. Пробежавшая по её броне вспышка голубоватого пламени, окутала руку Энн, затем развернулась в едва видимую сеть, ставшую тут же прозрачной, и подсветила в ментальном поле следы короткой схватки.

Кровь наёмника светилась ярче, оставляя на сетчатке слепящие капли следов. Следы беглеца казались порченым ядовитым мхом в ментальном пространстве, которое будто стремилось затянуть разрыв в реальности, поглотив отпечатки Имматериума. Мох на следах шевелился и колыхался, постепенно сжимаясь в одну точку, когда инквизитор подходила ближе и выжигала их силой своего дара.

Но судно всё кишело этими следами. Какие-то уже исчезли, другие были смазаны другими аурами, третьи казались невнятными и вели в никуда. Последние, самые свежие указали направление. Райт открыла глаза и произнесла:

- Туда. Быстро и тихо, у нас мало времени до того, как у меня не останется шанса не потерять своих людей.

При этих словах капитан кадианцев как-то странно посмотрел на инквизитора.

Энн уже какое-то время подозревала, что справиться с технопровидцем просто так не выйдет. Полностью уничтожить его можно было только из тяжёлого оружия, или попытаться сжечь. Но такие ракеты, как и такая температура неизбежно повредят судно. А если беглец прячется, вряд ли он будет находиться в самом незначительном месте "Даров", где-нибудь в кают-компании. Он выберет для себя технические коридоры, реакторную, где его уже почти ловили, переходы и отнорки, куда мало просто попасть, но нужно ещё и не повредить тонкие механизмы, чтобы внезапно не потеряться в варпе при следующем прыжке.

В самом начале странностей неплохо помогал Лотар, но теперь, когда возмущения стали почти осязаемыми, он оказался бессилен, предпочитая отлёживаться у себя и лишний раз не вызывать в голове мигрень от накала варпа вокруг. Щиты Энн работали отлично, и пока она не ощущала дискомфорта.

Инквизитору следовало допросить технопровидца. Во всяком случае, это было задачей максимум. Иначе пришлось бы искать остальных семерых беглецов и пытаться разговаривать с ними, но что-то подсказывало Райт, что с другими шестерёнками договориться будет в разы сложнее.


"Что за невезуха? - Салливан упёрся лбом в холодный металл решётки, перегородившей проход. Системы корабля, изношенные и старые, срабатывали не всегда. Но теперь, когда за Лукой началась настоящая охота, ему показалось, что чудовищный мутант отдал приказ на активацию вообще всего, что можно было подключить к источникам питания. - Вот почему сработали именно эти две решётки? Почему, Император и Его Трон, не везёт именно мне и именно сегодня?"

Взрывник ударился головой в железо, стараясь болью заглушить осознание своей горькой судьбы и обиды на удачу, повернувшуюся сегодня явно не передом. Он чувствовал себя загнанной в ловушку крысой, за которой скоро придут, вытащат из клетки за хвост, и размозжат голову о пол. "И это ещё не самое страшное, - он провёл ладонью по брови, и с удивлением посмотрел на блестящую кровь, запятнавшую перчатку. Салливан за эти годы насмотрелся на Хаос и его проявления настолько, что его уже тошнило от любого упоминания Предателей, Хоруса или Губительных Сил. - Я знаю, во что они превращают людей, и как легко заразиться... Бог-Император, прости, что не верил в тебя так, как следовало!"

Догорающий осветительный патрон, запалённый им от безнадёжности, горел ровным зеленоватым огнём фотохимической реакции, и Лука, смотря чуть в сторону, чтобы не потерять темновое зрение, прокручивал в голове проходящие химические реакции. Надеясь на вдохновение, он напряжённо думал. Остатков взрывчатки хватило бы на пару переборок или одну нетолстую дверь, и всё. Потом можно разбежаться и разбить себе голову об угол стены, чтобы наверняка.

Но как же ему хотелось жить! До того попадавший в смертельные ловушки, Салливан не единожды прощался с этим миром и готовился встретиться с Императором, но глубоко внутри всегда теплилась надежда на то, что придёт Ландау, и вытащит его. Сломает челюсть, пару рёбер, но какая же это мелочь по сравнению с возможностью жить, дышать и получать неплохие деньги на службе у Райт.

"Мелочь... - Взгляд Луки словно сам по себе пополз вверх, и он даже привстал, чтобы лучше рассмотреть потолок того тоннеля, где его прижали. - Так и есть, малые трубы вентиляции!"

Салливан, не раздумывая, достал из кармана последние пакеты с детонаторами и взрывчаткой, и пошевелил губами, рассчитывая силу взрыва. Спрятаться было негде, и ошибаться он не имел права. Наконец, прикрепив заряды в определённых местах туннеля, он нажал по очереди все взрыватели, и бросился к противоположной решётке. Десять метров Лука преодолел одним прыжком, и упал на пол как раз тогда, когда ему в спину ударил упругий выдох взрывной волны. Даже совсем дубовые датчики старого корыта уловили это сотрясение, и охотники прибудут на место быстро, в этом наёмник не сомневался. Разорванный металл, ещё горячий и потрескивающий, открыл ему замечательную дорогу. Пусть к свободе.

Пусть и не сразу, и кружной, но блуждать по технологическим туннелям было больше нельзя. "Генри, чтоб ему хорошо спалось и всё прочее, - Салливан ухватился руками в перчатках за лист адамантия, и подтянулся, - придёт за мной, и приведёт кого-нибудь. Но пока он сюда доберётся, меня восемь раз принесут в жертву, оскопят и заразят каким-нибудь мерзким заболеванием, от которого выпадает всё, включая зубы. Дам Ландау шанс побыть героем. Для этого у меня есть все возможности".

Он вскарабкался на обнажившуюся после взрыва балку, ухватился за тонкий пруток, и подтянулся ещё раз. В щели, к которой стремился взрывник, было видно яркий свет. А где свет, там техника и жизнь. И Салливан с утроенной энергией продолжил занятия прикладной акробатикой, приглушённо матерясь на очередной порез или укол от развороченного металла.

Прямо у него над головой слышались методичные звуки работы приводов огромных механизмов и вой насосов. На то, что он сейчас попадёт в помещение реактора или подачи топлива, Салливан даже не рассчитывал, потому что в этом случае Генри уже будет некуда приходить. Зачем, в самом деле, шляться по развалинам?


- Видишь его? - шепнул в вокс Ландау, сжимая пальцами острый осколок панели, торчащий у него из плеча. Мон отрицательно ругнулся. Ландау стиснул зубы и одним рывком высвободил кусок какой-то технической дряни из своего тела. Острая боль обожгла плечо, под одеждой побежала струйка крови.

- Ему отсюда некуда деться, - убедительно заговорил Эйзерхард, осматривая помещение с верхнего яруса. Оптика с ночным прицелом давала возможность не включать фонаря, но вот у его напарника такой шикарной возможности стрелять не было.

- Ты это сказал уже три раза, - часто и неглубоко дыша, ответил Генри, ухватившись за другой острый край теперь уже металлической части шрапнели от разорвавшегося устройства контроля погрузчика, - и вот мы здесь...

Он снова вздохнул, набрав в грудь побольше воздуха, и рывком вытащил осколок. От боли в раненой мышце хотелось закричать, но Ландау только тихо застонал, трясущимися руками нашаривая на поясе аптечку и пытаясь вспомнить в темноте, какой из хранящихся там комплектов был обезболивающим. Взяв сразу три ампулы, он поочерёдно раздавил их в ладони, прижимая к телу. Осколки ампул взрезали кожу, зато и лекарство быстрее попало в кровь. По сравнению с тем, что он из себя уже вытащил, большим ёжиком он бы уже не стал. Ландау прикрыл глаза, чувствуя, как боль отступает, а вслед за ней наваливается сонливость. На теле не осталось живого места, если не считать груди и шеи, прикрытых бронежилетом и поймавшим в себя множество дробинок от взрыва панели. Опрокинутый погрузчик стоял неподалёку, истекая смазкой и топливом на решётчатую палубу последнего, самого нижнего трюма. Бежать было некуда, спрятаться негде. Но технопровидец будто испарился, и Ландау сильно подозревал, что дело тут нечисто. Этому вонючему засранцу ничего не стоило рассчитать взрыв так, чтобы от наёмника не осталось и пятна, однако его вывели из строя, ловко нашпиговав осколками так, чтобы Генри не слишком прыгал и бегал. Мон, следящий за ситуацией из верхней технической дыры, ничем не мог помочь напарнику, кроме как держать на прицеле всё, что видел.

Учитывая, что технопровидец бегал по судну достаточно долго и давно, он мог бы уже насовать взрывчатки куда угодно и в любом количестве, но он этого не сделал. Допустим, ему был нужен корабль, как и предполагала инквизитор. Но зачем сохранять людей, пытающихся тебя убить или поймать? Сдать в рабство? Пополнить свои ряды? Если бы речь шла о шестерёнках, Ландау бы поверил. Но обычные люди провидцу были только помехой.

Опять же, судно стоит на грунте. С него легко было бы уйти в любое время.

Ландау очнулся от размышлений, когда вокс ожил, и Мон напряжённо шепнул:

- Слева, на два часа движение сверху. Угол обзора не тот, снять не смогу.

Ландау приготовился, зарядив в болтер последнюю обойму.

Они оказались друг напротив друга одновременно. Спина Генри загораживала от выстрела, сгорбленного и воняющего разложением техножреца, который, щёлкая глазными имплантами, как насекомое жвалами, готовился к прыжку. Ландау целился в тело беглеца, зная, что его нужно взять живым. У противника такой директории не было записано. Технопровидец закашлялся, брызгая вокруг гнойной слюной, и в этот момент в нижнем трюме включилось всё освещение. Ругань ослеплённого Эйзерхарда едва не заставила Ландау выдрать из уха вокс. Он и сам начал моргать, пытаясь унять набежавшие на глаза слёзы и вернуть фокус зрения.

"Убью Селену", - мысленно пообещал себе он. Магос испортила ему отличную охоту в самый неподходящий момент.

Однако, вместо голоса магоса от входа в трюм раздался голос инквизитора Райт:

- Я знаю, что ты не хочешь этого делать! - громко сказала она. Ландау и технопровидец, оказавшийся вовсе не таким грозным, как представлялось в темноте, одновременно насторожились, пытаясь понять, к кому относится речь инквизитора. Технопровидец прочирикал что-то на бинарном коде, и освещение мигнуло.

- Используй готик, твои системы заражены и сигнал не может быть трансформирован в речь без ущерба нам или тебе.

- Готик... говорить... помощь! - сорвался на последнем слове почти до визга технопровидец, опуская руки со следами извлечённых имплантов. Несвежий и давно потерявший человеческий вид технопровидец скрючился и обмяк, оседая на пол напротив Ландау, всё ещё держащего шестерёнку на прицеле болтера и не сводящего взгляд с противника.

- Мадам? - напряжённо спросил он.

- Ландау, бери напарника и иди сюда.

Только теперь Генри понял, что и как. Райт появилась в сопровождении нескольких кадианцев, явно прибывших только что. Стоящий рядом с ней человек со следами множественных травм на теле и лице походил на командира отряда. Или всех кадианцев сразу. Судя по нему, трудно было сказать, нравится ли этому военному линия поведения инквизитора, и Генри мог только надеяться, что Райт объяснила ветерану, почему нельзя убивать еретика и уже мёртвого технопровидца сразу. Иначе это можно было счесть изменой.

Ландау подчинился, отступая и продолжая держать на прицеле противника до тех пор, пока это не потеряло смысл. Одежда в тех местах, где куски горячего металла и осколки пластека пробили её, пропиталась кровью, прилипнув к телу. Лицо наёмника было злым и недовольным. Райт держала в руках свою глефу, и едва Ландау отошёл, как она шагнула вперёд, в несколько прыжков перебравшись со среднего яруса входа к нижнему и направив острие глефы на стоящего неподвижно технопровидца. Тот оскалился в страшноватой ухмылке, но протянувшийся от острия оружия световой луч, ударивший в грудь провидца, стёр ухмылку с его растрескавшихся губ.

- Говорить? - вопросительно изрёк он с хрипами и стонами гортани, давно не употреблявшей этот способ эксплуатации. Инквизитор остановилась, всё ещё целясь глефой в грудь противника.

- Я же так мало причиню тебе вреда, правда? - спросила она, уже зная ответ. - Да и самый сильный яд лишь на время убивает тебя. Как и оружие.

- Смееееерть, - заскулил шестерёнка, и лицо его неуловимо изменилось, будто всё это время он только и мечтал об этом, но боялся сказать.

Райт не понимала, что пытается сказать ей провидец. Он хотел жить или умереть? Он пришёл помочь или помешать? Где остальные его собратья? Почему он не перебил всех на борту "Даров", и как, чёрт побери, достать Салливана из недр "Красотки"?

Вопросов было много, ответов пока не было вовсе.


- Собираешься допрашивать его прямо там? - тихо скрипнул наушник вокса.

Райт пожала плечами, зная, что Селена отслеживает происходящее в отсеке через уцелевшие пикт-камеры и сенсоры. Перевозить технопровидца наверх, в набитые аппаратурой и выходами в информационную сеть корабля допросные, не стоило. Способность заразы, которую он носил в себе, к распространению оставалась неизвестной величиной, и излишний риск не входил в планы инквизитора. Остаться без магоса и корабля Энн тоже не хотела.

- Тогда пусть твои кадианцы, - Селена выдала несколько пакетов на бинарике, видимо, перечисляя личный состав импровизированного ополчения, - заберут у сервиторов клетку. Я, наконец, её закончила.

"Клетка? - Райт попыталась вспомнить, что и когда ей обещала Селена, но такого не всплывало в сознании. - Ладно, пусть будет клетка. Лишь бы помогло удержать этого технозомби".

- Руфус, прими у сервиторов то, что они притащили, - сказала она командиру кадианцев. Бывший капитан кивнул, и парой жестов отправил нескольких солдат ко входу в трюм.

Ландау, привалившись к прохладному металлу стены, наблюдал за происходящим, и по его спокойному, хоть и бледному, лицу сложно было сказать о том, какие эмоции испытывает наёмник. Мон, так и не спустившийся со своего огневого поста, мог бы распознать, что командир раздосадован, но не более того. На самом деле Генри чувствовал себя странно. С одной стороны, ему было приятно знать, что безопасность мадам обеспеченна по самому высокому разряду. То, что пробьётся через кадианцев, способно разнести фрегат в клочья, и Ландау ему точно станет незначительной преградой. Но, с другой стороны, наёмник с удивлением обнаружил зародившееся в нём чувство, больше всего походившее на банальную ревность. Пусть и направленную не на обладание телом, но на сам факт того, что рядом с Энн присутствуют другие люди, кроме него и Мона с Салливаном, вызывал глухое раздражение и тихую злость. Генри старательно думал, что это от стимуляторов и обезболивающих, которые он принял. Так было легче объяснить подобное помутнение рассудка. "Мадам в безопасности, значит, я могу пока передохнуть. - он прикинул свои повреждения, и понял, что ничего серьёзного нет. Ничего такого, что не исправят лекарства, пара швов, и несколько часов сна. - И попробовать придумать способ достать Луку из того места, где он сейчас пребывает. Надеюсь, он уже умер. Хотя, узнать, чего хочет этот кусок механикус, тоже не повредило бы. Чтобы представлять, к чему готовиться".

И наёмник придвинулся поближе, не выпуская из рук болтера. Заряженный, вопреки приказам, зажигательными высокотемпературными болтами, он мог представлять существенную опасность для неубиваемого технопровидца.

Кадианцы, негромко бурча что-то в адрес создателя механизма, принесли и поставили недалеко от технопровидца клетку, собранную из пластин бронзы и стали, и опутанную проводами, сходящимися к небольшой коробке, издававшей тонкое гудение. Ландау даже забыл о своих терзаниях при виде нелепой конструкции, так непохожей на то, что обычно создавала Селена. Массивная и кривоватая клетка, снабжённая дверцей с запором из тёмного металла, выглядела древней, хотя пластины сияли свежей полировкой.

Райт, тоже недоумённо глядевшая на то, что доставили кадианцы, услышала, как Селена говорит в наушнике:

- Это изолятор электромагнитных импульсов, просто помести туда технопровидца. Это снизит угрозу заражения вдвое. И не прикасайся к нему.

Эннифер посмотрела на трясущегося технозомби, который взирал на металлическую конструкцию со странным видом, будто она была ему хорошо знакома. И шестерёнка, заметив взгляд Райт, сам шагнул вперёд, вынудив её отступить назад.

- Иззоляцияяяя, - его горло издало клокотание, словно воздух выпустили сквозь пробитую гофротрубу, залитую водой. - Клетк-ха. Понимаю.

Райт концом лезвия глефы захлопнула дверь и задвинула засов, после чего опустила оружие, и спросила у технопровидца прямо, не надеясь, впрочем, на ответ:

- Чего ты хочешь?

Мёртвые глаза со скрипом, напоминавшим трение стекла по шершавому металлу, повернулись в орбитах, и беглец с порченого корабля затряс челюстью, словно пытался протолкнуть слова сквозь горло.

- Месть. Месть! - его голова поникла, и конечности дёрнулись, словно от разряда энергии. - Смерть... - технопровидец снова посмотрел на Райт, протянув руку к пластинам клетки. Проскочившая искра с треском вошла в кончики его пальцев, вызвав кривоватую улыбку. - Хочу... Умереть... Ннн...Ннн... Ннне зря.

- Зачем ты пришёл сюда? - игнорируя извержение советов от Селены, которую интересовали какие-то технологии и описания механизмов корабля-призрака, спросила его Райт. - Ты хотел украсть мой корабль. Разместил пирамидку в тайнике. Сделал вид, что умер, чтобы принести на борт порчу. И теперь хочешь умереть?

- Умереть, - несколько раз кивнул технопровидец. - Уснуть. Вернуться в Омниссию. Найти братьев.

Райт отметила, что в клетке Селены мертвецу стало легче. По крайней мере, он стал говорить более осмысленно, что давало надежду на хоть какое-то понимание. Но остававшаяся проблема окончательной смерти шестерёнки всё-таки беспокоила инквизитора. Дадут ли маршевые двигатели "Даров Омниссии" нужную для полной дезинтеграции тела технопровидца температуру?

- Ты знаешь, где твои братья? - спросила она, заметив стоящего неподалёку Ландау. Наёмник, с напряжённым лицом слушавший импровизированный допрос, пристально следил за каждым движением пленника. Райт оценила его рвение, как ценила всегда, с самого первого дня найма. - Сможешь сказать?

- Недалеко. Порт. Туннели, - технозомби наклонил голову, потом постучал пальцем по своему черепу, проглядывавшему в разрывах кожи. - Не думать. Не понимать. Не свободны.


- Спроси его про пирамидку, - прошептала в наушнике Селена. В голосе магоса слышалось слишком много эмоций, что привлекло внимание Эннифер, но она смолчала. Судя по всему, пирамидка была ключевым моментом в планах владельцев корабля, притворявшегося "Красоткой", и знания о ней могли помочь. - Мне нужна информация.

- Зачем тебе корабль? Зачем ты прятал пирамиду? - спросила Райт, подумав: "А то мне она не нужна! Селена, ты иногда не просто выходишь за рамки разумного, а просто выскакиваешь за их пределы..."

Технопровидец, успокоившийся было, сотрясся в судороге, протянув руки к клетке, и не обращал внимания на разряды и сыплющиеся искры.

- Где? Где? - прощебетал, мешая слова готика с кодом, он. - Верни... Нужно. Записи и пирамидка. Вместе. Память. Загрузка... - он сел прямо, словно проглотив лазган, и уверенно посмотрел на Райт. В его имплантах разгорался огонёк разума. - Память древних. Спящих. Вырвать. Использовать. Изучить.

Эннифер услышала тонкий всплеск лингва бинарика в наушнике, и поняла, что Селена недовольна сказанным. "Кажется, пленник начинает рассказывать то, что вызывает у моего магоса изрядное пригорание механодендрита, - сердито подумала Райт, почувствовав, как по её спине пробежал холодок предчувствия. - Пусть говорит больше, пока может".

- Наследие спящих в тебе? - стараясь подобрать слова, произнесла Эннифер, подстраиваясь под речь их пленного. - Кто изучал его? Зачем тебе мой корабль?

- Не понимать, - покачал головой технопровидец, - не видеть. Только часть. Не могу умереть. Нексус должен расти. Пирамидка переносить масса. Рост. Развитие. Мощность. Переход.

- Он имеет в виду, что им нужны металл и плоть для роста и развития чего-то большого, - быстро проговорила Селена. - Пирамидка переносит это всё по сигналу. Возможно, определённый объём, но один объект. Потому Салливан исчез, не прихватив с собой кусок "Даров".

- Лучше скажи, откуда у тебя взялась эта клетка, - быстро проговорила в бусину микрофона Энн. - И почему в ней этому обломку механикус стало лучше?

- Я сделала её в рамках одного проекта, - холодно ответила магос. Слишком поспешно и размыто.

- Магос хочет умереть, - связно и тихо сказал запертый в клетке технопровидец, удивительным образом оттенив смысл разговора Райт с Селеной. - Он в плену, но хочет уснуть навсегда. И потому заложил в нас код. Повинуясь своему хозяину. Но внеся изменения. И аугметику. Построенную на технологиях. Спящих. Магос первый нашёл их. Ещё тогда, в Великий Поход. Он нашёл проклятие.

- Что случилось потом? - синхронно с Селеной спросила Райт. Ландау и Руфус сосредоточенно слушали, подойдя поближе и переглядываясь. Эннифер догадалась, что речь шла о Некронтир, но помнила, что этих чудовищных ксеносов открыли совсем недавно, в М41, но никак не в М31. Это было невозможно, но это было. И ей очень не понравился живейший интерес Селены, который сквозил в речах и вопросах магоса, а также в том, что она недоговаривала.

- Магос ушёл в варп с ковчегом, - раскачиваясь из стороны в сторону, словно маятник, продолжал заунывно скрипеть технопровидец, и инквизитору казалось, что в прорехах его посеревшей плоти разгораются и гаснут изумрудные отсветы, которые переходят и на заклёпки его клетки. - Когда понял, что теряет себя. Думал остаться там. Навсегда. Но его нашёл Кузнец Войны. Балдарун. Предатель. Кровь Пертурабо...

Райт, услышав древние имена времён Предательства Воителя, почувствовала, как холодок, бегущий по её спине, превращается в настоящий ледяной поток. С такими противниками справиться было очень сложно. Но следующие слова вернули надежду выжить.

- Они с магосом слились. Балдарун хотел неуязвимости. Магос хотел жить. Наследие Спящих в них двоих, а вместе они одно. Кузнец хочет вернуть себе власть, и свергнуть Пертурабо. Он растит ядро Спящих. И пытается делать из нас - их. Не получается. Слишком много плоти. Нужно больше механикус, - технопровидец выпрямился, сверкая разгоравшимися зеленоватым свечением глазными имплантами. Клетка дрогнула, и поглотила это свечение, от чего порченый адепт сник и снова уселся на металл настила своей тюрьмы. - Я хочу умереть. И убить магоса. Мои братья придут. Они умерли, но живы. Нужно убить их полностью. Нужна пирамидка. Тогда мы можем вернуться на ковчег. Он переместится в себя. Всё закончится.


Инквизитор всмотрелась в обезображенное лицо пленника. То, что он рассказал, сводило с ума своей масштабностью, но Райт служила Императору, и если от неё потребуется умереть, сражаясь с этим злом, она умрёт, не раздумывая.

- Руфус, собирайте своих людей, - тихо сказала она кадианцу. - Всех, способных служить. Разбейте их по отрядам, в которые должны входить разведчики, снайперы и передовые группы. Генри, - обратилась она к наёмнику, - прости, но с лазаретом придётся подождать. Помоги капитану. В охоте ты смыслишь больше меня, - она улыбнулась. Ландау изобразил на лице вежливое удивление, но комментировать слова инквизитора не стал.

Райт подошла ближе к клетке и сказала:

- Я обещаю тебе смерть.

Инквизитор посмотрела на Ландау. Долго, внимательно. Он ответил ей прямым взглядом.

- Мы должны извлечь Салливана. Пусть даже по кускам, - кивнув в знак того, что он понял её, произнёс наёмник. - Отыщем других провидцев, заберём пирамидки, и сходим за ним.


Две трети кадианцев, проинструктированные в том числе и Леви, снабдившим людей бесценными и очень подробными знаниями, отправились на поиски семерых шестерёнок. Идея позвать их на судно инквизитора привлекла магоса Селену, но вызвала здоровую панику у Райт. Они ловили одного беглеца несколько часов, а что тут устроят семеро его собратьев? И не повлияет ли это на любимое число Хаоса - восьмёрку? Нет, Райт пока не была готова к подобному, приказав кадианцам осмотреть ближайший периметр, а Селене - поднимать судно в воздух и перебазироваться подальше ото всех.

Шаттл инквизитора уже был готов к взлёту, чтобы начать отвлекающие манёвры и ударить по "Красотке" сверху, пока Энн уведомит прибывших на планету хаоситов о том, что представляет тут Императора лично.

Сама же Райт собиралась выступать вместе с другим отрядом кадианцев, которых должны были вести Руфус, Ландау и Мон. Последний собирался, правда, примкнуть к нескольким снайперам, чтобы поддерживать огнём остальных, пока те пытаются стучать инсигнией в двери корабля. Ландау планировал пролезть в технические люки, взорвав их. Пусть и не с такой красотой, с которой это делал обычно Салливан, зато эффективно. Далее наёмник планировал быстро отыскать своего друга, выволочь его за шкирку наружу, сломав по дороге челюсть и пару рёбер. Совершенно случайно, разумеется.

Все эти действия следовало рассчитать и провести за весьма краткий срок, а далее очень бы хотелось погрузить на борт "Даров" всех обезвреженных и выведенных из строя шестерёнок, чтобы избавиться от них с помощью двигателей корабля, оставив одного или двух для привлечения внимания противника. Пара страниц из дневника станут ещё лучшим подспорьем в том, чтобы хаоситы очень захотели добраться до судна инквизитора и разнести его в клочки после того, как захватят своих людей и свои вещи с борта. Возможно, что корабль пойдёт для слияния к порождениям варпа, но так должны были думать враги, а инквизитор планировала внести коррективы в их планы.

- Когда начинаем? - спросила Райт, облачённая в броню и лёгкий плащ со встроенным отражателем лёгкого псайкерского колдовства. Генри поднял на неё взгляд.

- Мадам, вы идёте со мной? - насторожился он. Инквизитор непонимающе посмотрела на наёмника.

- Конечно. Я и кадианцы, мы все идём с тобой. Или ты предлагаешь мне бросить людей на штурм огромного корыта, а самой посидеть дома? - в синих глазах инквизитора опасно блеснули искры злости. Ландау скрипнул зубами. Он планировал взять парочку ребят, пробраться на корабль и отыскать Луку тихо. Но если инквизитор идёт с ними, кто-то же должен присматривать на ней.

- Думаю, мы справимся сами, - вежливо сказал он. Райт чуть склонила голову на бок, как делала каждый раз, когда размышляла о чём-то неприятном или опасном.

- С колдовством тоже? - невинно осведомилась она, хотя её глаза оставались холодными, и только по ножам в креплениях проскакивали искры. Ландау сдался, ругнувшись про себя. Он как-то упустил из вида тот факт, что если Мон вернулся сам не свой после короткого визита на корабль, то поиски, которые могут и затянуться, уж точно не будут лишены спецэффектов и воздействий на душу и разум людей.

- Хорошо, мадам, - он защёлкнул обойму в стаббер, показывая, что разговор окончен. - Выдвигаемся, как только все будут готовы, и шаттл выйдет на позицию для огневой поддержки.

- Не хотелось бы его потерять, - потёрла переносицу, успокаивая нервы, Райт.

- Селена будет в ярости, - подтвердил наёмник. Энн фыркнула. По поводу магоса у неё уже накопилось достаточно претензий, но пока что Селена оправдывалась тем, что её исследования помогают служить Омниссии. Ну, и Императору, если так получается. Но Райт прекрасно знала, с чего начинается скверна. Она всегда начиналась с оправданий. Оправданий себя, своих дел, мыслей, поступков и тяги к знаниям. Селену требовалось остановить. Пока что - словами. Но если дело пойдёт дальше...

Об этом думать инквизитору не хотелось, но приходилось. Райт в последнее время не инспектировала исследования магоса, закопавшись в куче мелких дел, отчётов и текущих проблем снабжения и работы инквизитора. Случалось то одно, то другое, но Райт знала, что это её личное падение - откладывать неприятный разговор, прикрываясь делами. Клетка, увиденная сегодня, стала последней каплей. Если магос сумела так быстро собрать такое, следуя только найденным данным и имплантам, которые почти не успела изучить, не считая отчётов после извлечения, то только Омниссия знал, куда заведёт её эта тяга к знаниям. Одного мёртвого магоса, который теперь являлся частью гораздо большего непотребства, уже завела.

- Мадам? - позвал её наёмник. Райт очнулась от размышлений, выбрасывая из головы лишние мысли. Неуверенность и страх являлись худшими спутниками псайкера, готовящегося столкнуться с колдовством варпа.

- С тобой всё в порядке? - спросила Райт наёмника. После того, как его немного подлатали, он выглядел бледным и уставшим, но выспаться и подлечиться как следует возможности не было. Ландау уверенно кивнул в ответ.

- Конечно. Все в полном порядке, благодарю, - он пригладил волосы на затылке. Райт какое-то время продолжала рассматривать Ландау, а потом, пожав плечами, перенесла фокус внимания на карту местности вокруг.

Генри на пару секунд закрыл глаза. Он чувствовал, что концентрация внимания уже не та, что в начале беготни за шестерёнкой, и это могло выйти боком. Причём не ему, а нанимателю. Но неудержимая и вечно пытающаяся где-то умереть инквизитор Райт не собиралась отсиживаться за спинами своих людей. "Кадианцам это понравится, - мрачно подумал он, - а мне как-то не очень. Только добавит проблем".


Самым узким звеном плана была поимка бродящих где-то в туннелях и коммуникациях порта технопровидцев. Те кадианцы, что видели охоту за пытавшимся спрятаться в недрах "Даров Омниссии", поделились впечатлениями с однополчанами, и, разделившись на группы, солдаты разошлись по подземным ходам. Сидящий в клетке безымянный технозомби указал примерные координаты, приходившиеся на посадочные зоны. Все выходы наверх перекрыли так, что просочиться было сложно, а те корабли, что находились на поле, по мнению Селены, не представляли интереса для носителей телепортационных пирамидок. На чём основывалась магос, она объяснить не смогла, расплывчато углубившись в принципы кораблестроения, но Леви подтвердил её выводы. Наедине с Эннифер он высказал идею о том, что все посланные с проклятого судна технорабы находились в своеобразной связи, и клетка Селены как-то воздействовала на них дистанционно.

Кадианцы нашли первую жертву под посадочным полем номер тринадцать. В небольшой каверне примерно тридцатиметрового диаметра, утыканной сталагмитами расплавленного от многочисленных стартов рокрита и потёками застывшего топлива, смешанного со старой, утратившей свои свойства смазкой. Одетый в лохмотья технозомби чертил на потолке какие-то символы, зависнув на стальных когтях, выпущенных из ладони, и не обратил внимания на высыпавших сразу из трёх туннелей солдат. Но после того, как выстрелившая из дробовика сеть соскользнула с него вниз, он повернул к кадианцам лицо, на котором яркими пятнами выделялись светившиеся зелёным глаза, и исторг изо рта поток отвратительно воняющей жижи.

Солдатам пришлось потратить несколько неприятных минут, загоняя мечущегося по сталагмитам и плюющегося в них вонючей жидкостью технопровидца в туннель, перекрытый адамантиевыми сетями. В конечном итоге, спелёнатый и закованный в несколько пар прочных оков зомби, невнятно завывающий и сверкающий глазами, был обыскан и доставлен наверх.

Остальных шестерых бывших механикус поймали быстрее, наловчившись на плюющемся коррозивом. Несколько кадианских солдат вышли из строя из-за повреждённых бионических конечностей, но никто не погиб, и потери оказались в пределах допустимого.


Высланный Селеной челнок, зависнув над "Красоткой" разразился голосом инквизитора Райт, подключившейся к трансляторам через антенны летательного аппарата.

- Именем Императора, откройте! Я инквизитор Ордо Ксенос, Эннифер Райт, вы все обвиняетесь в ереси против Императора и Империума!

Ответом ей стали щёлкнувшие древними механизмами гнёзда орудий, которые едва не сровняли Райт с поверхностью космопорта. В ответ челнок открыл прицельный огонь по орудийным башням, не нанося особого вреда, но и не позволяя прицелиться в ползущие на флангах группы кадианцев. Райт, блеснув инсигнией в объективах камер слежения судна, скрылась в дыму, когда рядом с ней что-то бабахнуло, и воздух наполнился ядовитыми испарениями.

Из вражеского судна, завывая что-то мерзкое, посыпались вперемешку ожившие провидцы, мутанты и какие-то невнятные конструкции с таким количеством растущего из тела оружия, что даже бывалые сыны Кадии удивились. Однако, они быстро поняли, что к чему, рассредоточились за ближайшими укрытиями, которые не были наполнены горючим, как нечто позади инквизитора, и ударили слажено по первым шеренгам противника.

Рядом с инквизитором появились сразу несколько разномастных врагов, составляющих, по большей части, гибриды бывших людей и металлоконструктов. Глефа инквизитора вспыхнула ярким светом, пропуская через лезвия потоки пси-силы, и некоторые нападавшие закрутились на месте, ослеплённые этой силой. Райт поняла, что на них спустили разный мусор, чтобы измотать и ослабить её отряд. Дальше следовало ждать реального противника. Энн ловко рассекла одного гибрида, выпустив кишки и смазку, проткнула горло второму удлинившимся за счёт её силы лезвием, и тут же, выдернув его резким движением, вонзила второе лезвие в глаз пытавшемуся подобраться сзади врагу. Её ножи, искрящиеся и ставшие прозрачными, пригодились только один раз, когда инквизитор выхватила их обеими руками и временно оставив глефу в теле врага, метнула в две стороны. Оба ножа попали в цели, уберегая двух кадианцев от излишне резвых мутантов. Кажется, одним из них был Железный Руфус. Прозвище понравилось Райт, и она решила подумать над этим позже.

Когда Энн вынимала глефу из тела врага, рядом с ней возникли быстрые тени противника. Вернуть ножи инквизитор ещё не успела, глефа застряла в костях и металле на поверхности поля, но в этот момент две тяжёлые пули разорвали черепа напавших, и голос Мона в воксе сухо сообщил:

- Осторожней, мадам.

Райт даже не знала, что Эйзерхард когда-то сменит лазерную винтовку на пулевую, но, видимо, визит на "Красотку" сильно его потрепал, раз уж он решился быть поближе, срезав дальность и поставив на тяжесть пуль вместо луча лазера.


Ландау закрепил небольшой, но тяжёлый кубик магнитной мины на люке, и отбежал к опоре, за которой прятались те кадианцы, что вошли в основной штурмовой отряд. Ковчег нависал над ними своим разбухшим металлическим брюхом, словно древнее чудовище. Броневая обшивка висела клочьями, скрывавшими заросшие чем-то вроде мха порты, люки и технические соединения, служившие когда-то для обеспечения жизни огромного судна. Даже указанный люк с выбитой в металле маркировкой на лингва технис удалось отыскать далеко не сразу, настолько сильно тысячелетние наслоения забили поверхность брони. Но благодаря зоркости одного из солдат, обладавшего встроенным в глазницу прицельным устройством со спектральным анализатором, большой кругляш внешнего порта системы рекондиционирования удалось отыскать к моменту начала отвлекающей схватки у другого конца судна.

Генри, сжав небольшой пульт управления, спрятался за опору, и нажал на кнопку. Ничего не произошло, и он подавил желание выглянуть из укрытия, вместо того надавив на тугую красную нажимную пластину ещё раз. В коробке устройства что-то щёлкнуло, и грянул взрыв. Тряхнув несколько раз головой, чтобы умерить звон в ушах, Ландау выглянул из-за опоры вместе с лейтенантом гвардии, которому поручили командование отрядом. Ему чудился плеск и какие-то шлепки, и кадианец подтвердил его подозрения.

- Кажется, это самая настоящая клоака, - заметил лейтенант, сморщив нос и разглядывая выпадавшие из круглого отверстия диаметром в два метра чёрные пласты непонятной субстанции, растекавшейся по рокриту посадочного поля зловонными потоками. В этой массе попадались сгустки и уплотнения, которые не вызывали никакого желания разбираться, из чего они состоят. - Эх, огнемёт бы.

Ландау полностью согласился с солдатом, но поток мерзости наконец иссяк, и только отдельные капли гулко разбивались о поле космодрома.

- Не сомневаюсь, - ответил он прищурившемуся кадианцу, - но в нашу задачу входит скрытое проникновение, а пожар в сливной системе поднимет тревогу намного быстрее, чем несколько десятков солдат. Потом у нас всех будет шанс отыграться на противнике, не беспокойся.

"И очень скоро, судя по всему, - прислушался к звукам боя, разворачивавшегося у другого конца ковчега Ландау. - Надеюсь, Мон следит за мадам".

- Никогда не любил спецоперации, - сплюнул на рокрит лейтенант, закидывая свой дробовик за спину и командуя своим людям. - Ну, быстро, двинулись!

Первый из них споро выстрелил в черноту трубопровода шипастой "кошкой", за которой тянулся тонкий, но прочный трос, и, дождавшись, пока гарпун закрепится в дряхлом металле, проверил прочность металлического канатика. Махнув остальным, он подтянулся, перебирая трос руками в перчатках, и исчез в развороченному устье сливного клапана.


Райт выдернула свои ножи из очередного трупа врага, махнула капитану кадианцев и скрылась в облаках зловонного дыма, обходя судно сбоку.

Наёмник, сделав вид, что не слышал её в воксе, уже исчез в провале, бросив гибкий шнур болтаться наружу. Райт мысленно обругала Ландау за его гипертрофированное чувство сохранения её персоны, ухватившись за болтающуюся ленту с креплениями в чреве судна и начала пробираться внутрь. Разлившаяся под ногами жижа пузырилась и разъедала покрытие площадки, но Райт, забравшись в открытый сливной люк, спокойно выдохнула.

- Ландау, ты меня слышишь? Я внутри.

- ...мать... - раздалось в ответ. - Да, мадам, мы ушли недалеко, но уже успели вляпаться в дела Салливана. Проходите осторожно, тут бывают сюрпризы.

Инквизитор приказала группам кадианцев потихоньку отступать и убираться на шаттле, если тот ещё не сбили, чтобы оказать им поддержку в случае, если она понадобится, когда они извлекут Салливана. Возможно, а многими даже желательно, по частям.


Ландау отбросил в сторону похожий на грубое мыло, которое варят на некоторых примитивных мерах, брусок с вырезанным отверстием. Взрыватель, вкрученный в эту дыру, командир наёмников осторожно положил в трещину между листами металла, и выдохнул. Даже ему, знавшему, как работает Лука, было сложно заметить растяжку из тонкой проволоки, натянутую в тёмном пыльном коридоре. Успокоив неожиданную дрожь в пальцах, Генри подумал, что именно потому он никогда и не связывался со взрывчаткой, что не обладал достаточным запасом хладнокровия... или долбанутости.

- Чисто, - сказал он кадианцам, кивком поблагодарив солдата с глазным имплантом. - Двигаемся дальше.

- Этот ваш Салливан, он что, везде успел наследить? - проворчал лейтенант, поглядывая под ноги. - Что за человек...

"Не везде, но успел, - Ландау, дожидавшийся прибытия Райт, проверил свой стаббер. - Найти бы его прежде, чем местные обитатели доберутся до него".

Внутри корабля царила необычная для таких судов липкая тишина, казавшаяся ещё неестественнее от того, что звуки в ней словно вязли и исчезали. Но даже в этом безмолвии слышались удалённые скрипы и вздохи усталого металла, прожившего тысячелетия. И иногда из-за решёток прорывались какие-то обрывки далёкого визга и стука, которые невозможно было идентифицировать.

- Мэм! - один из кадианцев, находившийся в арьергарде группы, привычно отдал честь неожиданно и беззвучно появившейся из темноты Эннифер.

Райт, осматривающая пространство внутренним взором, содрогнулась. Колыхавшийся повсюду мох в ментальном пространстве казался протягивающимися к её душе жгутами, нашёптывающими ей нечто неразборчивое, пытавшееся усыпить сознание псайкера, чтобы отравить её душу изнутри.

- Узнаю работу Салливана, - кивнула Райт куда-то в сторону, где исчез брусок взрывчатки. - И где он только находит всё это? Неужели, с собой протащил? - восхищённо пробормотала инквизитор, доставая свои ножи и прикрепляя глефу за спину к броне. Пластины на ней тускло светились, пытаясь справиться с невидимым, но сильным воздействием на разум Энн.

- Идём осторожно, - прошипел Ландау, как будто кто-то ещё этого не понял.

Райт пыталась высмотреть ловушки Луки в темноте с помощью своего дара, но быстро сдалась, когда её броня нагрелась и начала ощутимо подпекать и так не до конца зажившие ожоги на коже даже сквозь одежду.

- Не думаю, что он притащил это с собой, мадам, - добавил Ландау, чей градус беспокойства за безопасность Райт снизился, когда она оказалась в окружении кадианцев. - Слишком старая взрывчатка. Сейчас таких не делают. Наверное, Лука нашёл её здесь.

- Я ему руки вырву, - беззвучно выругалась инквизитор. - И в ноги вставлю.

- Тогда он будет искать взрывчатку быстрее, - с сомнением произнёс лейтенант. Энн едва удержалась от нервного смешка. Она чувствовала, что пространство вокруг просто наполнено через край скверной и вонью хаоса, и искать тут Салливана можно было до скончания времён. Прикрытие и отвлекающие группы столько явно не продержатся. Следовало что-то быстро придумать.

- Ты видел, как стоят заряды? - спросила Райт у наёмника. Она не успела к разбору первой растяжки, и теперь не очень хотела встречать вторую. - Салливан минировал пространство для гостей с нашей стороны или с той, куда мы идем? Если мы увидим, откуда он начал хотя бы примерно...

Инквизитор осеклась. Из глубины судна ударила такая волна скверны, что Райт зашаталась, ощущая, как в черепе что-то наполняется объёмом и начинает давить изнутри.

- Надо... уходить отсюда, - сдавленно прошипела она, - иначе мы тут останемся навсегда.

Головная боль навалилась с такой силой, что из носа закапала кровь, которую Энн стёрла тыльной стороной ладони в перчатке, бросив на наёмника и кадианцев быстрый взгляд.

- Я не справлюсь с этим, - отрицательно покачала она головой на невысказанный вопрос.

- Уходите, мадам, - кивнул, соглашаясь с Энн, Ландау. Его подташнивало, но пока терпимо. Кадианцы, казалось, не замечали воздействия, а, значит, могли продержаться дольше всех. - Берите в сопровождение солдат, и уходите. Мы с лейтенантом и самыми опытными бойцами пойдём дальше. Что-то говорит мне, что наш всеми любимый Салливан где-то недалеко.

Генри осёкся, когда корабль едва заметно дрогнул. Толчок сопровождался звуком взрыва, который было трудно с чем-то спутать. Почему-то командир наёмников первым делом подумал про Луку, и проглотил готовое вырваться проклятие. В гнетущей атмосфере, наполненной порчей и эманациями варпа, любое неосторожное слово могло обернуться проблемами.

- Я двинусь на звуки взрывов, - объяснил он свою тактику Райт. - Салливан вряд ли поднялся на верхние палубы. Значит, мы пойдём по его следам. Или, скорее, побежим, - исправился он, глядя на тонкую красную струйку крови, показавшейся из ноздри Эннифер. Инквизитор поморщилась, и вытерла лицо.


- Ты совершенно прав, мы побежим. И я не собираюсь уходить, когда мне пришлось залезать сюда кое-как в этой тяжеленной броне, - фыркнула она, не замечая реакции Ландау. - Я иду с тобой, попытаюсь помочь с растяжками, пока смогу их видеть и не лишиться рассудка. Главное - убраться с этой точки. И поскорее. На взрывы идём не только мы.

Ландау отчётливо скрипнул зубами, но Райт уже шагнула вперёд. За ней сомкнулись широкие спины кадианцев, и Генри пришлось пробираться следом, пока проход не стал шире и светлее. Тут уже Лука постарался. Тонкие ниточки растяжек были вымазаны в чём-то тёмном, и Ландау подумал, что Салливану хватило бы мозгов использовать для маскировки отблесков собственную кровь. Или другие выделения, о которых наёмнику даже не хотелось думать. Воксы пока молчали, да и надеяться на то, что у Салливана до сих пор оставался в ухе наушник было глупо - взрывник вообще редко его использовал, чтобы не объясняться через каждые полчаса, какого дьявола он снова поднял на воздух очередной дом или ресторан. Последние Лука не любил особенно.

Они свернули в боковой проход, немного разобравшись в тех примерных схемах судна, которые предоставил им перед выходом Леви. Класс корабля, его тоннаж и примерное время постройки помогли проложить хотя бы примерную картину того, что творилось внутри. Реальность оказалась хуже. Перестроенные, перекрученные и порядком изменённые переходы, лестницы, галереи, технические коридоры и площадки создавали впечатление яйца, сваренного в болтанку в крутом кипятке. У Райт кружилась голова, боль стала тупой, каждый раз перекатываясь в черепе при малейшем повороте головы. Возможно, притупившиеся чувства сыграли злую шутку. Возможно, общая нервозность и события последних полутора суток, в которые случилось всё, кроме сна.

Их припёрли к стене вывалившиеся сразу из двух боковых проходов хозяева судна, среди которых возвышался на две головы кто-то огромный в чёрной броне, из которой торчали длинные шипы и иглы. Переброшенная через плечо толстая цепь создавала образ и дополняла его смертоносность. Воин поднял обе руки, и Райт только успела вытолкнуть солдат в стороны, разбросав их по настилу, когда ракеты прошли совсем рядом и разорвали перегородку позади. В ответ ударили два взрыва от растяжек Салливана, сработавших от ударной волны, толкнувшие в спину инквизитора мягкой волной и повалившие её вниз.


Ландау, оставшийся на ногах после взрыва, разрядил стаббер с особыми бронебойно-зажигательными пулями в чёрные фигуры, но пули только вспыхнули огненными точками на броне нападавших. Один из мутантов пошатнулся, но его хозяин, ревевший что-то в такт грохоту светящихся зелёным снарядов, вылетавших из стволов своего порождённого искажённым варпом телом оружия, не обратил на обстрел никакого внимания.

Кадианцы, разбросанные в стороны детонацией ракет и растяжек Салливана, подобрались и открыли ответный огонь, заставивший замедлить шаг даже огромное шипастое чудовище, подозрительно напоминавшее космодесантника. Плотные залпы, вонзавшиеся пламенеющей шрапнелью в тёмный металл, рикошетили, часть зарядов рассыпалась вспышками, и Генри, перезарядивший обойму, скрывшись за куском металлической переборки, обратил внимание, что монстр, закованный в покрытую шипами броню, странно двигается. Словно на груди у него, прикрытый гладким куском брони, скрывается какой-то груз.

Ландау прицелился, и прошептав одними губами короткую матерную фразу, подслушанную в перепалке комиссара Зейдлица и Гламора Фейринга, нажал на спуск. Короткими очередями он опустошил весь магазин, целясь примерно в одно и то же место брони, показавшееся ему уязвимым. Чернометаллический гигант, золотая маска которого вспыхивала красными отблесками, остановился и издал глубокий долгий вопль, от которого командир наёмников скорчился за своим укрытием. Космодесантник Хаоса был ранен, или хотя бы уязвлён.

Ландау надеялся, что выиграл достаточно времени для того, чтобы Райт пришла в себя и вступила в сражение.


Энн очнулась как раз в тот момент, когда рёв раненого хаосита едва не смел небольшой отряд спешивших на выручку Салливану. Источник помех и забивающий всё ментальное пространство шипастый исполин спрятался за своими подчинёнными, заставив тех послужить живым щитом между ним и кадианцами. Райт поднялась на ноги, доставая из карманов на поясе нечто, похожее на цирковой трос, но с несколькими хитрыми креплениями. Зацепив один конец за верхнюю арматуру, торчащую после взрыва почти над головой десантника хаоса, инквизитор перебросила второй конец приспособления через плечо и обвязала его вокруг пояса. Зажатая среди креплений кнопка, которую она вдавила одним пальцем, подбросила её вверх. Оттолкнувшись ногами от стены позади, Райт перелетела через головы противников, приземлившись позади них, напротив их вожака. Тот шагнул вперёд, и Энн сумела рассмотреть нечто мелькнувшее в середине его груди, словно это было каким-то странным символом или наваренной эмблемой. Через мгновение Энн вспомнила, где видела подобное. Селена хранила в таких баках свои эксперименты. "Так вот что имел в виду провидец., - подумала она, - это и есть потерянный магос, слившийся с десантником хаоса".

Оба её ножа, повинуясь ярости и гневу, выплеснувшимся в ответ на увиденное, вонзились в сочленения брони десантника, повредив резервуар. Мутная жидкость, начавшая стекать оттуда, полилась под ноги, сделав пол вонючим и скользким. Исполин пошатнулся, рывком вырвал из себя оружие Райт и отбросил его в сторону. В руках инквизитора уже блеснула чистым сиянием глефа, у которой, казалось, начала светиться даже изящная рукоять. Вырезанные на ней узоры и руны сплелись в единую молитву, ограждающую владельца от влияния хаоса и скверны. Рисунки, на которые бросил взгляд десантник, заставили его отвести взгляд и взреветь снова, отшатываясь назад. Райт нанесла удар, но не достигла цели. Псайкерский дар натолкнулся на мощный щит, возникший вокруг десантника и потрескивавший переливами разноцветных всполохов, отражающих уколы глефы. Райт разозлилась. Руки стали скользкими от пота, по лицу стекала кровь вперемешку с грязью и тем же потом.

В какой-то момент десантник, позволив Райт вымотаться достаточно, ударил её наотмашь, отшвырнув в сторону. Он хотел добить инквизитора, сгребая её своими ручищами, но оказавшаяся в ладони глефа сама удлинила лезвия, остриём угодив в глазную линзу десантника. Та хрустнула, распадаясь, и адепт хаоса отбросил Райт в стену, повернувшись и скрывшись за поворотом.

Кадианцы и Ландау добивали оставленных на произвол судьбы приспешников исполина в золочёной маске, когда Энн пыталась подняться на ноги и хотя бы вздохнуть.

Генри выпустил последний заряд из обоймы в голову завалившегося на спину конструкта, в котором человеческим оставалось только натянутое на уродливый металлический череп лицо, и кусок заскорузлой плоти разлетелся брызгами расплавленного железа и мутной жижи. "Вот что значит, мать его в Трон, потерять лицо", - пришла в голову наёмника мысль, вызвавшая короткий смешок. Ландау перезарядил стаббер, отметив, что осталось всего три особых обоймы, и обернулся назад.

Райт, привалившаяся к искорёженной стене, тяжело дышала, и выглядела бледной. Но инквизитор отмахнулась от рванувшегося было к ней наёмника, жестом показав, что всё в порядке. Генри всё же подошёл к мадам, и помог ей принять вертикальное положение.

- Пока они не оправились, надо искать Салливана, - хрипло выдохнула Райт, восстановив сбитое ударом об стену дыхание. Словно в подтверждение, вдалеке грохнул взрыв, отдавшийся короткой судорогой в корпусе древнего ковчега.

- Думаю, они не скоро придут в себя, мадам, - Ландау щёлкнул затвором оружия, и указал рукой по направлению, откуда донёсся звук разрыва. - А Салливан недалеко. Попробую вызывать его по воксу, может, он вытащил его оттуда, куда обычно суёт.


Лука выглянул между сваренных как попало двух листов металла, и быстро спрятался обратно. Пока что ему удавалось на шаг опережать своих преследователей, завывающих от ненависти при каждом новом взрыве. Но следовало отдышаться. "И подготовить подарки для тех детишек, что вели себя в этом году плохо... - подумал он, хихикая и раскрывая большой мешок из грубой ткани. - Очень, очень плохо! Отвратительно себя вели технопровидцы и палубные матросы... Потому самые мутированные получат по заряду"

Салливан, мотая время от времени головой, чтобы сбить с короткой чёлки капли пота, смешанного с гарью, быстро собирал взрывные устройства, почти не задумываясь над тем, что именно делают его руки. В его сознании, поплывшем от обилия взрывов и дымящегося мяса разорванных тел, всё смешалось, и, чтобы окончательно не поехать и без того прохудившейся крышей, наёмник обратился к старому доброму детству, в котором был только один светлый проблеск - Рождество Императора. Праздник приобрёл отвратительные черты кровавого пиршества Кхорна, но Лука не замечал этого, убеждая себя, что подарки нужны всем, и никто не уйдёт обиженным.

Он уже почти забыл, где наткнулся на небольшой, но плотно забитый запылёнными брусками древней взрывчатки склад. Наёмник тогда испытал ощущение, сравнимое с переживаниями крысы, провалившейся в продуктовое хранилище, доверху забитое деликатесами и сладостями, и утащил бы всё, но не смог. Пришлось выбирать самое лучшее.

Теперь из загнанной в угол жертвы Салливан стал охотником. Он устанавливал растяжки, минировал проходы, создавал целые каскады из разлетающихся пламенем бомб, обращавших целые галереи и части палуб в море огня. Преследовавшие его чудовища, лишь отдалённо напоминавшие людей, гибли десятками, а те, кто сохранил человекоподобие, опасались соваться в те отсеки, где прошёл Лука.

"И совершенно верно опасаетесь, - облизнул потрескавшиеся губы взрывник, туго закручивая металлический колпачок детонатора до щелчка, показывающего, что следующее движение пальцев станет последним в жизни. - Я вам устрою сожжение Просперо, клянусь... Отомщу за все унижения". Салливан пожалел, что рядом нет Ландау и Мона. Хоть он и ненавидел порой своих сослуживцев, но они были для него своеобразной семьёй. Родные, словно братья, и столь же нелюбимые. Перед которыми стоит лишний раз подтвердить своё превосходство и талант.

Очередной взгляд в щель заставил его напрячься и собрать разложенные игрушки. Снаряжённые бомбы отправились в карманы на жилетке и штанах, полуфабрикаты - в мешок, а сам взрывник споро проскользнул в узкую щель между металлическими балками, едва не оставив на одной из них клок шкуры с плеча. В освещённом остатками панелей коридоре, местами покрытом металлическим мхом, появились тёмные силуэты высоких широкоплечих мутантов. Их когтистые ноги громко лязгали по настилу, а руки, заканчивающиеся жерлами стволов, двигались из стороны в сторону, следуя за взглядом.

Лука уже сталкивался с такими уродами, и едва уцелел, вынеся драгоценную мудрость из краткого боя: чем сильнее искажения тела, тем опасней противник. С тех пор тем, кто обладал наибольшим числом благословений варпа и тёмного знания, доставались самые большие заряды с наименьшим временем задержки взрывателя.

- Стойте... ещё немного, - прошептал он, натягивая тонкую металлическую ниточку, лежащую на полу по направлению к тому месту, где топтались искажённые порчей. Наконец, они заступили за невидимую черту, после которой Салливан дёрнул нить. - Сдохните в муках, суки!

И замер, наслаждаясь тем, как медленные волны прекраснейшего и светлейшего пламени, оставляя тёмные пятна на сетчатке, охватили фигуры противника, слизывая плоть с костей и разрывая стволы встроенных в тело орудий. Ярость взрыва сверхновой сверкнула в разуме Луки, замыкая те самые контакты и нервные связи, которые редко могли затронуть даже женщины и азартные игры. Большего наслаждения, чем от огня и смерти, он никогда не испытывал. "И не хочу испытывать, - Салливан гулко сглотнул, ощущая себя опустошённым. - Это так... прекрасно".

По его лицу скатилась большая мутная слеза, и взрывник судорожно вздохнул.

Ковчег едва заметно содрогнулся, и Лука почувствовал долгую мелкую вибрацию, прокатившуюся по его набору корпуса.

- Салливан, ответь, мудак сраный, - наушник вокса, о котором Лука совсем забыл в своих странствиях по хитросплетениям кишок древнего корабля, ожил. И что самое страшное, заговорил голосом Ландау. Желудок Салливана скрутило судорогой от разнонаправленных чувств, от радости до ожидания выволочки.

- Я здесь, - ответил Лука, - командир!

- Где, мать твою, "здесь"? - судя по голосу Генри, одной челюстью дело не обошлось бы. - Вынь язык из сраки, и доложи нормально.

- Возле посадочных ангаров левого борта, - Салливан прикинул своё положение после довольно случайных перемещений по кораблю, - точнее не скажу, блядь. Тут хер пойми, куда идти...

- Твой хер, как и твоё мнение, мне неинтересны, - голос командира шипел, прерываемый помехами. - Так... Можешь двигаться? Тогда бери ноги в зубы, и быстро перебирай ими в направлении нижних сервисных палуб, ближе к корме и на несколько уровней ниже. Там ещё говном воняет каким-то. Ты тут растяжек понаставил, сука такая...

- А, понял! - в мозгу Луки всплыли места всех закладок и мин, установленных на корабле, и он сориентировался в них, как джайринкс в своих мускусных метках. - Уже иду.

- Бегом, блядь... - Ландау ненадолго замолк, а потом спросил: - Ты хот пирамидку эту долбанную не потерял, рукожоп?

- Не потерял, - мрачно ответил Лука, подхватив свой мешок. - А что, надо?

Выслушав долгую матерную тираду, он счастливо улыбнулся, и побежал по направлению к тому месту, о котором упоминал Ландау.


Салливан вывалился из дыры, в облаке дыма и жутких скрежещущих звуков которой была явственно видна его работа. Счастливое, почти просветлённое лицо взрывника было щедро измазано грязью, гнилью и кровью, но это никак не умоляло той радости, какая присутствовала на его лице при виде своих друзей.

- Генри, Генри! - завопил Лука, бросаясь к наёмнику и пытаясь его обнять. Ландау охнул, когда Салливан сдавил его в тех местах, куда недавно прилетели остатки взорванного пульта на судне инквизитора. Отлепив от себя взрывника, почти рыдающего навзрыд, он что-то подсчитал, коротко размахнулся и ударил Салливана в челюсть. Послышался явный хруст, когда Лука упал на палубу и остался на ней лежать, продолжая радостно и заливисто смеяться, размазывая по щекам слёзы счастья.

- Детонатор взвёл, - хрюкая и икая, просипел Салливан, пытаясь отыскать в кармане подготовленный блок взрывчатки. Глаза Генри расширились, он сделал шаг в сторону Салливана, но тот уже подскочил на ноги и одним махом выудил из кармана свою поделку, зашвырнув её себе за спину. Серия взрывов подтвердила опасения остальных в том, что дальнейший путь был просто непроходим.

- Уничтожу, - прошипел Ландау, пытаясь испепелить Луку взглядом. Подошедшая Райт удостоилась крепких объятий взрывника, едва не упав вместе с ним обратно на палубу.

- Ох... - выдавила она. Ландау одним рывком отодрал Луку от инквизитора, пару раз встряхнул его, как мешок с гранатами и поставил на ноги, поддав для скорости пинка под мягкое место и предварительно повернув его лицом к выходу.

Благо, идти пришлось недалеко...


Они почти выбрались, когда к дыре, проделанной ими в сливной системе, подтянулись другие воины противника. На этот раз это были не мутанты и не несчастные шестерёнки. Высота и ширина этих сросшихся с металлом тел поражала величием и отвращением, которое рождалось в душе каждого, кто служил Императору. Встроенные в тело пушки навелись на небольшой отряд и дали залп прежде, чем кто-то смог что-либо сделать. Два солдата упали замертво, ещё одного ранило в ногу, но лейтенант и наёмники успели открыть ответный огонь, загоняя врага в сторону. Салливан, быстро разрядивший в конструктов одолженный у мёртвого кадианца болтер, бросился на колени, что-то шепча и судорожно стирая со лба пот и кровь. Когда обоймы Ландау и лейтенанта опустели, Райт шагнула вперёд, защищаясь псайкерским щитом от воздействия противника. Орудуя глефой, она пыталась мысленно отыскать свои ножи, но те только подрагивали где-то совсем рядом, и инквизитору не хватало сил на то, чтобы их подтянуть поближе - все силы уходили на атаку и защиту.

В какой-то момент, когда Салливан с торжествующим криком запустил под ноги врагам свои скрученные в тройное кольцо игрушки, Ландау дёрнул Райт в сторону, прижимая её к выходу, лишь немного промахнувшись, чтобы вытолкнуть её прочь из зоны поражения. Мощный взрыв разнёс ноги конструкций, заставив их упасть вниз. Лука шмыгнул в открытый люк, ловко, почти, как обезьянка в цирке, перебирая лапками по тросу, ведущему вниз.

Райт ощутила, как в ладони легли её ножи. Глефа выпала из рук и теперь валялась где-то рядом.

- Мадам, - хотел что-то сказать Ландау, но на его губах появилась кровь. Райт уставилась на наёмника, который начал оседать на пол. Подхватив его, инквизитор развернулась как раз в тот момент, когда на них сзади выпрыгнул недобитый конструкт противника. Длинные ножи прошили его грудь, оружие выпало из креплений, руки опустились вниз, и он осел. Стряхнув его тело с ножей, Райт с хрипом поставила Ландау на ноги, помогая ему удержаться в вертикальном положении. Вся спина и шея наёмника после взрыва Салливана представляли собой кровавое месиво.

Спрятав оружие в крепления, Райт потащила наёмника к выходу, надеясь, что их шаттл ещё не сбили и не повредили слишком сильно. Внизу её ждали кадианцы. Инквизитор кое-как передала им Генри, быстро подобрала свою глефу и скользнула вниз.


Салливан сначала обрадованно вскинулся, но потом заметил окровавленного Ландау, которому оказывали первую помощь два кадианца. Под скрип разрываемых металлическими зубами перевязочных пакетов взрывник заметно побледнел, и медленно переместился подальше от Генри, лежащего на рокрите.

Инквизитор скользнула взглядом по Луке, прячущемуся за рослого кадианца с болтером, и только брезгливо искривила губы. Если бы не необходимость в Салливане, Райт с величайшим удовольствием оставила бы его развлекаться на "Красотке", пока Кузнец Войны не сломал бы его волю. Мысль о возможном заражении скверной Хаоса заставила Эннифер напрячься, но для проверки не было ни времени, ни условий.

- Срочная эвакуация, требую челнок на пеленг, - произнесла она в вокс. - Слышите меня?

- Слышим, командир, - ответил Железный Руфус. - Сейчас будем. Приготовьтесь загружаться. И... мэм инквизитор, кажется, эта древняя срань, возле которой вы находитесь, начинает прогревать двигатели.


- Поняла, - сказала Райт, отключая вокс. - Твою мать, - ругнулась она, топнув ногой.. - Салливан! - рыкнула Райт, ища взглядом взрывника.

- Мадам? - осторожно выполз Лука. Вид у него был бледный, губы тряслись. Он старательно пытался не смотреть на раненого товарища, под которым уже натекла солидная лужа крови.

- Твоя вина? - инквизитор кивнула на Генри в окружении кадианцев, слыша, как приближается челнок. Лука побледнел ещё сильнее.

- Нет, я не мог... - прошептал Лука. Было видно, да и чувствовалось в его ауре, что он не врёт, - я не мог...

Губы взрывника задрожали. Кажется, он испугался едва ли не впервые в жизни, осознав, к чему может привести его необдуманная тактика и вечные попытки всё взрывать.

- Я разберусь, - холодно произнесла Райт. - Окажи мне услугу, не пытайся сбежать снова. В другой раз я приду за тобой не с целью вытащить, а с целью казнить, как изменника Империуму.

Лука даже не сказал ни слова против. Тяжесть содеянного повлияла на него так сильно, что он не мог произнести ни слова.

Один из кадианцев, перевязывавших Ландау, поднялся с колен и подошёл к инквизитору. Вытирая испачканные в крови наемника руки, он мрачно произнёс:

- Жив, но слаб. Если не доставить в лазарет, умрёт от потери крови и болевого шока, - тяжёлый взгляд кадианца, брошенный в сторону Салливана, был красноречивее сотни слов на низшем готике, но солдат не стал комментировать происходящее, только добавил: - Мэм, шрапнель мы здесь не выковыряем, нужны инструменты и нормальный хирургеон.

Челнок, чей двигатель было слышно уже некоторое время, словно вывалился из низких облаков, совершая манёвр уклонения от средств ПВО, и на короткое время завис в нескольких десятках метров от пригнувшихся солдат во главе с инквизитором. Руфус, командовавший шаттлом, опасался атаки со стороны ковчега, прикинувшегося торговым кораблём, и не стал полностью глушить двигатели, коснувшись грунта только краем посадочных лап и открытой аппарели грузового люка. Показавшийся в проёме трюма солдат в потрёпанной броне махнул рукой, показывая, что можно загружаться, и вскинул к плечу штурмовую винтовку, внимательно отслеживая потенциальных нападающих.

Инквизитор сгребла за шиворот перепуганного и выбитого из колеи Салливана и прошипела ему на ухо:

- У тебя есть ровно три минуты, чтобы запихать в главный двигатель все свои игрушки и подняться на борт. Если ты не понял, облегчаться от взрывчатки следует у судна противника.

Лука только кивнул и исчез под днищем "Красотки". Кадианцы бросили на Райт несколько взглядов, должных выражать сомнения в её действиях. Райт и сама понимала, что действует странно, но если судно прогревает двигатели, оно вполне может сбить челнок. Следовало отвлечь их хотя бы на время.

Инквизитор кивнула на транспорт.

- Вперёд, полминуты уже прошло. Если эта заноза не вернётся через две с половиной минуты, уходите и стыкуйтесь с "Дарами Омниссии".

- А что будете делать вы, инквизитор? - спросил её Руфус.

- Ждать Салливана, - пожала плечами Райт, - он мне должен ответить на вопросы.

Пока все оставшиеся спешно грузились сами и пытались не растрясти носилки с наёмником, прошли ещё две минуты. В копоти и дыму ничего не было видно, но вот "Красотку" едва ощутимо подбросило, она сбросила с себя несколько листов ржавой брони и снова упала на опоры. В этот момент появился Лука. Райт подавила желание схватить мелкого засранца за ухо и втащить его на борт челнока в таком виде. Посадочная рампа уже поднималась, когда они оба вкатились внутрь.

- Судно пытается навести орудия на челнок, - сообщил пилот-сервитор голосом Селены. - Райт, чего мне ждать по прибытии вас на борт?

- Как всегда, готовим сковородки, фарш уже летит к тебе, - мрачно пошутила Энн. Салливан сидел в углу, горячо молясь и пытаясь слиться с поверхностью панелей на стенах.


- Мэм, не беспокойтесь, они не попадут, - обернулся к инквизитору Руфус, и поднимающийся челнок мотнуло в воздухе. Сбоку от корабля пролегли две яркие полосы выстрелов малых излучателей. - Большая часть орудий с этого борта подавлена ещё при первом заходе, а остальные не работают.

- Поместите пирамидку Салливана в изолирующий контейнер, - Селена, по-прежнему присутствующая в сервиторе, решила напомнить о второй стадии их общего плана. - К остальным. Я готовлю операционную и ураганную торпеду. Надеюсь, взрывник ещё способен работать...

Шаттл быстро пронзил завесу низких облаков, и стремительно поднимался всё выше в атмосферу, к точке встречи с "Дарами Омниссии". Инквизитор Райт устало сидела в кресле, пристегнувшись ремнями, и думала о том, что, возможно, сейчас фрегату придётся участвовать в битве с кораблём, намного превышающим его по тоннажу и вооружению, достаточно долго, чтобы собрать устройство перемещения и телепортировать в противника торпеду с усиленным зарядом. Или что там соберёт бьющийся головой о стены шаттла в припадке покаяния Салливан.


- Он у меня не просто готов, он у меня всегда теперь будет готов, как Космоволк к драке, - мрачно произнесла она, ни к кому не обращаясь. Железный Руфус, кашлянув, решил обратиться к инквизитору:

- Простите, мэм, что я вмешиваюсь... - несвойственная неуверенность от кадианца заставила Райт поднять на него взгляд и растерянно попытаться угадать его мысли. Голова так болела, что вот-вот грозила треснуть по швам.

- Да? Я слушаю, - выдавила она лёгкую улыбку в адрес кадианца. Тот помялся ещё пару секунд, а потом произнёс:

- Ваш друг... - Руфус снова замолчал, и Энн поняла, что он хочет сказать.

- Нет, - покачала она головой, - мы просто давно работаем вместе с Ландау. Как и с Салливаном и Моном. Фактически, они были первыми, кто ко мне присоединился почти полтора десятка лет назад. Кроме навигатора и магоса, - улыбнулась она уже иронично.

Руфус мог бы, наверное, покраснеть, но пересаженная кожа меняла цвет в совершенно диких сочетаниях, от чего лицо кадианца стало похоже на пятна дикой кошки с древней Терры.

- Вы должны знать, - сменил он тему, - он вряд ли дотянет до лазарета... Я видел такие раны.

- Я тоже, - тихо сказала Райт, когда Руфус вышел, оставив её одну. - И обычно на своих врагах...


- Пустите меня, парни! Я ему голову отверну! Кишки выну и в ноздри запихаю! - бушевал Эйзерхард с того момента, как на борт подняли раненого друга. - Я из этой моховой поросли сделаю такую недоросль, что мутанты в Оке Хаоса обзавидуются!

Держащие за руки наёмника кадианцы переглянулись.

- Мэм инквизитор сказала, что Салливан ещё нужен, и убивать его нельзя, - решился высказаться один из солдат. Мон задохнулся от негодования, его усы встопорщились, лицо покрылось пятнами.

- Да я таких, как он... - сипло выдохнул он, сжимая кулаки, - да я их в гвардии...

Неожиданно Эйзерхард успокоился, словно сдувшись, и солдатам пришлось его отпустить. Он сел на откидную полку вдоль борта челнока, свесив руки между колен и качая головой.

- Какого чёрта, Генри? Какого чёрта ты так попал? - горько произнёс Мон. Забившийся в угол Лука раз за разом просчитывал свои действия. Он был совершенно уверен, что не мог рассчитать что-то неверно. Просто не был на это способен. Не обладая великим умом, как Мон, или разнообразными навыками, как Генри, Лука был свято уверен только в одном - его мозг бросал все скудные силы на любимое дело. И в этом ему не существовало равных. Но прямо сейчас он ничего не сможет доказать или опровергнуть, а Мон, который выходил из себя, конечно, не так сильно, как он сам, но бушующий куда сильнее и дольше, мог сейчас действительно ненароком зашибить Салливана.

А ещё хуже, что Лука впервые за всю жизнь действительно не был полностью уверен в себе. Да, он знал, сколько и чего закладывал в заряд. Он был совершенно уверен в радиусе поражения, силе взрывной волны, примерном количестве осколков от брошенных гранат...

- Подождите, подождите... - внезапно осенило Луку. - У меня не было гранат! Не было никакой поражающей волны с осколками, не должно было быть поражение ростовой цели на таком расстоянии - только направленный взрыв опор под мутантами или как их там... Откуда шрапнель? Почему такая сильная компрессионная волна? Как и кто? - Салливан начал злиться. Он уже почти подорвался на ноги, желая идти и доказывать свою невиновность, когда челнок состыковался с кораблём инквизитора.


Генри сразу увезли в медблок, на ходу подключая трубками и проводами к здоровенным ящикам, висящим в воздухе на суспензорной подвеске. Медицинские сервиторы, управляемые непосредственно магосом, обменивались всплесками механокода, но не выказывали особенной обеспокоенности. Они делали свою работу, для которой были предназначены, и можно было увериться, что до операционной Ландау дотянет точно, а там в дело вступит сама Селена, в последние годы очень сильно поднаторевшая в срочных операциях над пациентами в состоянии, близком к критическому.

- В этот раз хотя бы не тебя привезли на носилках, - услышала Райт от стоящего поблизости сервитора, сжимавшего в руках небольшие кубические коробки из тёмного металла с вкраплением серебряных схем и ярко-малиновых индикаторов. В них, тщательно изолированные от окружающего мира, ждали своего часа проклятые пирамидки технозомби. Или Некронтир, что было более верно. Наследие древней расы медленно, но верно проращивало себя сквозь все наслоения человеческих технологий, чтобы захватить контроль и выполнить своё загадочное предназначение. - С ним всё будет в порядке, немного аугметики - и станет, как новенький.

- Меня привозят не так уж часто, - Энн дождалась Салливана, которого сопровождали два рослых кадианца, всё ещё злой Мон и Руфус, и перешла к следующей задаче. Жизнь Ландау находилась в руках Селены и Императора, и Райт ничего не могла сделать, кроме того, что уже сделала. - Но сейчас стоит заняться сооружением бомбы, способной разнести к чертям это древнее средоточие порчи.

- Они стартовали, - сервитор быстро семенил рядом с инквизитором, пока Селена получала информацию с внешних сенсоров и принимала на стол Ландау. - Судя по траектории, очень торопятся на встречу с нами. Попыток выйти на связь не наблюдается. Я наберу ускорение, чтобы выиграть немного времени.


- Пошли им пакет с пиктами дневниковых страниц и заключённого, - сказала Райт. - Может, от усилий у них прорвётся бак с горючим, и они обделаются им в атмосфере? - попыталась пошутить она. "Ландау не обрадуется лишней аугментике, если это будет не специальная подставка под его чековую книжку", - подумала Энн. Она выхватила из группы людей Салливана и быстро объяснила ему задачу, которая требовала наилучшего исполнения. Лука, осознав свою возможную непричастность к ранению друга, снова обрёл самоуверенность и гордость.

- Всё будет в лучшем виде, мадам! - горячо заверил он Райт. - Это будет моя лучшая работа!

- Такая же, как сейчас у Селены в лазарете? - влез Мон, возникший позади взрывника и перегородивший ему пути к отступлению. - Не волнуйтесь, мадам, пальцы я ему ломать не буду. А вот ноги и позвоночник этому гадёнышу явно лишние...

- Это не я! - даже подпрыгнул на месте Салливан. - Ландау осколками посекло, а у меня был брусок старой, почти истлевшей взрывчатки времён Хоруса в пелёнках! И я так не ошибаюсь, - добавил он обиженно. Мон и Райт переглянулись. Они оба поняли, к чему клонит Лука, но вариантов свалить случившееся на кого-то ещё пока не представилось.

- Надо ждать, когда Генри придёт в себя, - вынесла вердикт Райт. - Он может сказать что-то по этому поводу.

- Почему? - не понял Мон, у которого только что отобрали возможность лично переломать Луке все кости.

- Потому, что он пытался вытолкнуть меня в люк, но промахнулся, - задумчиво произнесла Райт. - Значит, видел, что происходит.

- Логично, - кивнул Эйзерхард. Салливан, надув губы, попытался что-то вставить, но был выпровожен инквизитором заниматься своими обязанностями, пока их ещё не размазали по варпу с изнанки.

- Ещё что-то? - спросила уставшая и потрёпанная Энн. Эйзерхард кивнул, подошёл поближе и сказал:

- Есть ещё один вариант событий, но тут у меня нет и никогда не будет доказательств.

Райт взглянула на него с подозрением.

- Кадианцы такие ребята... Они не предают, - сказал, как отрезал Мон, заставив Райт насторожиться. - Но в теории осколочную гранату мог забросить снизу тот, кто там был. И кто внешне не являлся врагом.

Формулировка, высказанная Моном, поразила юридической тонкостью. Фактически, Эйзерхард снял с кадианцев обвинения, но не исключил того, что кто-то мог воспользоваться их внешностью. Энн почему-то вспомнились события последних лет. Мелкие случайности, неудачные обеды, сломанные ступеньки... В голову лезла история обретения глефы, и наличие в этой истории ассасинов, которые едва не убили тогда Мона и Ландау с Дафором. "Значит, дело не в том, кто, а в том, что, - подумала Райт, покрепче ухватившись за рукоять глефы, - охотились не за конкретным человеком, а за артефактом, который должен был забрать Браналли. Какой виртуозный ход! - против воли восхитилась Райт. - И он ведь действительно жалел, что она не в его руках. Только забыл уточнить, почему. Ему было жаль, что он не обладает оружием, но связанные с ним проблемы оказались сложнее, чем он мог себе позволить".

Свойственная всем инквизиторами подозрительность и лёгкая паранойя взяли своё. Энн кривовато усмехнулась.

- Я поняла тебя, Эйзерхард. И не обвиняю кадианцев. Пока что у нас достаточно других дел, но после мы займёмся твоей версией событий.

Мон кивнул и развернулся.

- Пойду, пригляжу за Салливаном, - буркнул он, - пока опять что-то не взорвал и не потерял.

Райт отправилась к Бертраму и Селене, которая иногда могла присутствовать в разговоре через очередного сервитора, масса и оружие которых уже пугали даже инквизитора. Райт хотела проверить версию, в которой собранные пирамидки сыграют основную роль. Торпеда ударит в судно, но с помощью телепортов можно одновременно доставить туда ещё множество мин, которые останется лишь активировать. И вот этим уже должен заняться пленный технопровидец. Райт казалось, что он будет рад этому билету в один конец.


В ангаре, отведённом под опасные работы Селеной давным-давно, ещё в то время, когда она получила в своё распоряжение новенький эксплорационный фрегат, царила кутерьма. Салливан, бегающий возле тяжёлых бронированных ящиков, указывал сервиторам на заряды взрывчатки разных форм и размеров. Часть ящиков была из арсенала, и содержала гранаты и лёгкие мины, другие контейнеры несли пометки инженерных работ, и выглядели порядком запылёнными.

В центре гулкого помещения, заставленного манипуляторами, защитными кожухами и станками неясного назначения, понемногу вырисовывался контур странной конструкции, растущей вокруг клетки с технопровидцем. Семеро его братьев, так и не восстановившие разум, пребывали в запаянных ёмкостях из металла высокой прочности, перевитых цепями. Но безымянный механикус, несмотря на порчу некронтека, преодолевший и его тлетворное влияние, и воздействие Хаоса, теперь стал центром следующей стадии плана. Металлические фермы, соединявшиеся с его клеткой, понемногу обрастали взрывчаткой. Соединение проводов детонаторов Салливан не доверил сервиторам, и делал всё своими руками, иногда останавливаясь и шевеля губами, словно молясь или считая что-то вслух. Концы этих жгутов заводились в приваренные к бронзе прутьев клетки грубые ящики, из которых выходили бронированные кабели с со стандартными штекерами нейроинтерфейса.

Райт догадалась, что эти кабели будут подключены к технопровидцу, который после переброски активирует мины. Подозрение в чистоте помыслов перешедшего на их сторону порченого механикус, всплывшее внутри инквизитора, сразу вызвало контраргументы. Даже если он изменник, то глупо уходить обратно посреди огромной массы взрывчатки, в которой - Райт не сомневалась, зная сдвинутость Салливана, - наверняка предусмотрены скрытые активаторы детонации и даже механические взрыватели. И дважды глупо давать советы, которые направлены на разрушение планов своих прежних хозяев. "Хотя вот это как раз вписывается в технологию предательства, - спокойно подумала Энн, обходя ангар и отмечая, что сервитор с пирамидками держался на равном удалении и от технопровидца в клетке, и от его братьев в изолированных проводниками силовых излучателей ёмкостях-гробах. - Завоевать доверие, и в ключевой момент обеспечить победу изнутри, захватив контроль или уничтожив тех, кто командует. Железные Воины, несмотря на свою гнилую суть, остаются крайне опасными тактиками и стратегами, взять того же Пертурабо. Он не проиграл ни одной осады".

На всякий случай, инквизитор решила не попадать в радиус действия механизмов перемещения, и немного позавидовала Селене, способной управлять "Дарами" из любого места корабля. Но магос принадлежит к адептам Культа Омниссии, и это та преференция, что оплачена дорогой ценой.

- Селена, доложи обстановку, - обратилась она к ближайшему оружейному сервитору, охранявшему помещение. Тот мигнул визором, и ответил голосом магоса:

- "Красотка" ускорилась, но недостаточно, чтобы догнать нас, если мы им этого не позволим, - Селена говорила немного медленнее обычного, и Энн сделала вывод, что внимание магоса слишком рассеяно между множеством источников информации. - Торпеды снаряжены, и на них подготовлены места для контейнеров с этими проклятыми технорабами. Я передумала, не хочу совать их в двигатели "Даров" и тем осквернять дух машины корабля. Лучше вернём их обратно.


Райт засомневалась в том, была ли вообще у магоса возможность их куда-то совать. Судно маневрировало с такими углами и траекториями, что любая инородная материя в двигателях легко могла привести к уничтожению корабля.

Технопровидец поднял взгляд на инквизитора и спокойно взялся руками за прутья клетки. По пальцам механикус побежали разряды, но он не обратил на них внимания. Энн подошла поближе.

- Вы не понимаете, - сказал он, медленно качая головой, - наследие бессмертных не нуждается в малом расстоянии.

Райт нахмурилась, но в этот момент судно содрогнулось, из линз сервиторов полыхнул свет, парочка из них заискрила и начала вращаться на месте, едва не намотав на себя кабели и провода, чем вызвала панику у Салливана, мигом отключившего сервиторов от питания экстренными методами. За вмятины от этих методов магос ещё отомстит Луке.

- Что происходит?! - выкрикнула Райт.

- Мы атакованы, - раздражённо сказала Селена.

- Кем, "Красоткой"? Ты же сказала, что она далеко.

- Она была далеко. Я не знаю, как это вышло, - перемежая готик с бинарным кодом, отозвалась Селена, - я не могу определить тип оружия. На этом расстоянии с этой точки ничего не могло бы нас достать так сильно.

Свет мигнул и пропал, потом снова появился, окрасив ангар в мрачные красноватые всполохи. Отдельными огоньками рубинового цвета светился взгляд провидца из клетки. Остальные заключённые его собратья начали биться в своих оковах, угрожая разнести их и выбраться наружу.

- Я говорил, - послышался сквозь мат Салливана и механический шум сервиторов голос технопровидца.

- Салливан, заканчивай, пока нас не уничтожили! - повернувшись к взрывнику, крикнула Райт. - Ты хотел мести и смерти? Ты их получишь, - сказала она технопровидцу. - Я пытаюсь дать тебе шанс уйти и слиться с Омниссией так, чтобы он тебя не выбросил, как погнутую шестерёнку.

- Месть... - сжал прутья адепт Омниссии, сменив спектр свечения на зелёный. Из гробов его собратьев полился тот же мертвенно-зеленоватый свет. Райт похолодела. Ей виделось, как сейчас, разбрасывая куски брони, оттуда поднимутся скелеты-воины, чьи блестящие кости отливают зеленоватым светом работающего портала за спиной, а в руках они держат дезинтеграторы, прозванные шкуродёрами, способные распылить плоть и кости за считаные мгновения.

- Салливан! - позвала инквизитор, доставая своё оружие.

- Дистанционные контуры не закончены, мадам! Если шестерёнка не активирует мины, нам хана!

- Нам хана, если он не попадёт на судно! - огрызнулась Райт, услышав то, чего боялась больше всего. Гулкий треск стонущего судна Селены, толчки и надрывные звуки вентиляционной системы. Палуба дрожала, стены начали скрипеть и прогибаться.

- Селена, начинай запуск системы инициации телепортов прямо сейчас, - приказала Райт.

- Инициация невозможна, - спокойно ответила магос, - система перегружена попытками стабилизировать движение и наладить щиты.

- Тогда просто вставь пирамиды в клетку, и пусть они сработают сами! - Энн чувствовала себя готовой ко всему, и разум холодно прорабатывал вариант за вариантом, отбрасывая неверные и подсказывая решения. - Гробы с зомби - в торпеды, и открывай огонь по ковчегу. Салливан! Немедленно сооруди какой-нибудь примитивный взрыватель, хоть бикфордов шнур, хоть растяжку, чтобы сработало после перемещения...

Лука, не имея возможности даже смахнуть пот со лба, запихнул последние лежавшие возле него заряды в гнёзда на фермах вокруг клетки, и лёг на пол, чтобы залезть под самые нижние связки мин. Клетка сотрясалась от усилий рвущегося на волю и подвывавшего технопровидца, светившегося всё сильнее. Сервиторы с изолированными контейнерами пирамидок приблизились к металлической конструкции, напоминавшей многоконечную звезду, и стали одновременно доставать светившиеся ядовитой зеленью артефакты из хранилищ.

Погрузчики, тащившие капсулы с бившимися внутри рабами совращённого Хаосом магоса, при очередном сотрясении "Даров" выпустили одну из них. Импровизированный гроб покатился по полу ангара, громыхая и звеня цепями. Прочнейший металл пошёл трещинами, и тюрьма, содержавшая внутри технозомби, засияла изумрудным пламенем.


"Император, - в ужасе подумала инквизитор, - никогда бы не подумала, что скажу это, но..."

- Защитить Салливана, пока он возится! Где кадианцы, дери их в...

Договорить она не успела. Двери ангара распахнулись, и несколько десятков солдат, ведомых Железным Руфусом, ворвалось в помещение. Гроб разлетелся на куски, освобождая силуэт скелета, чей череп и кости мерцали в зелёном свечении, а вместо рук уже поднимались некронские орудия.

- Не попадайте под выстрелы, отвлекайте его! - приказала Райт. Ей самой пришлось отпрыгнуть в сторону, когда из безобидного и спелёнатого технопровидца пленник превратился в ходячий ужас. Когда скелет вышел из осколков своей тюрьмы, Райт поняла, что ошиблась. Она выдохнула с облегчением. Оружия некронтир у провидца не было, но причудливая игра теней и опыт изучения материалов, подброшенных ей как-то от более удачливых коллег, если можно так выразиться, сыграли злую шутку с воображением.

На самом деле технопровидец просто потерял почти всю свою плоть, сожжённую в горниле изумрудного пламени, активировав различные модификации своего тела таким образом, что превратился в живое подобие некрона с аналогом его вооружения, созданным на основе технологий Механикус и Железных Воинов. Но, слава Императору, не таким ужасным и неодолимым, как гаусс-пушки.

Солдаты дали первые залпы, но беглец не собирался сдаваться так просто.

Его пушки выбросили два ярких луча, которые вырвали из попавших под их удар кадианцев куски плоти, испарив их, и обнажили внутренние органы и аугметику. Повалившиеся на пол солдаты, потерявшие ноги и части туловищ, несмотря на ранения, продолжили вести огонь из своих винтовок. Тяжёлый болтер Руфуса зашёлся лаем, выплёвывая пылающие болты со скоростью стаббера, но лишённый плоти технораб оказался намного прочнее, чем казалось на первый взгляд. Он накопил энергию для следующих выстрелов, и повернулся к инквизитору, которая разворачивала пси-щиты. Райт не особо надеялась, что они смогут остановить ярость лучей дезинтеграторов доморощенного некрона.

- Разойдись, мать вашу и кровь Императора! - проорал кто-то от дверей ангара, и между расступившихся в стороны кадианцев, продолжавших обстрел врага, пролетел искрящийся сгусток плазмы.

"Кто-то притащил плазменный излучатель, - удивилась Эннифер, сосредоточенно выставив перед собой глефу и вливая все свои силы в щит. - Откуда на "Дарах" взялась плазменная пушка?"

Псевдо-некрон навёл свои светящиеся зелёным глазные импланты на инквизитора, и выстрелил.


Райт видела всё, как в замедленной съёмке. Уйти от двух залпов орудия псевдонекрона не было никаких шансов, концентрация силы замедляла реакции, но поле глефы, вспыхнувшее ярче обычного слегка отклонило заряды, и в этот момент её сбило с ног и отбросило в сторону. Даже не успев толком понять, что происходит, Райт прокатилась по палубе ангара, слыша, как с хлопком испаряются её щиты. Она врезалась головой прямо в один из гробов пленных, едва не расплескав содержимое черепной коробки по саркофагу. Перед глазами всё поплыло, но фигура технопровидца, снова наводившего оружие на неё, оставалась чёткой. Райт сжала глефу обеими руками, понимая, что это бесполезно, и в этот момент ещё один залп плазмы врезался в грудь псевдонекрона, оставляя огромную выжженную дыру в скелете. Пленник дёрнулся, пытаясь удержать равновесие, и Райт, подскочив на ноги с криком, метнула глефу в глаз адепта порченного механикус. Остриё прошло сквозь глазницу, оставляя за собой чёткий светящийся след в воздухе. Какое-то время ничего не происходило, но понемногу череп провидца начал трескаться, из расползающихся швов вырывался свет, расширяя их. И тут от дверей донёсся ещё один залп, куда слабее первых двух, добивший провидца попаданием в голову. Тело объяло плазменным огнём, растворяя в жарком пламени. Энн пошатнулась, когда судно снова ощутимо тряхнуло, и упала на колени, пытаясь отдышаться. Свет снова погас, и в темноте слышались стоны умирающих и приказы кадианских старшин, наводящих порядок. Кто-то подошёл к инквизитору сзади, и Райт напряглась, ожидая удара от неизвестного доброжелателя, едва не убившего Ландау совсем недавно. Ничего не происходило.

- Мадам, я всё сделал, - неуверенно сказал Салливан. "Или кто-то, кто замаскировался под него, - запоздало подумала Райт, - в темноте изменить достаточно только голос".

Инквизитор напрягла растянутые при падении мышцы, готовясь нанести удар, когда зажёгся третий резервный контур аварийного освещения. Энн обернулась, и взрывник отшатнулся назад, поднимая руки перед собой, словно защищаясь. В его глазах плескались испуг и усталость, и даже такой простой жест вышел неуверенным и замедленным.

- Они... всё, - непонятно произнёс Лука, и кивнул головой себе за спину, где на месте клетки, обвешанной взрывчаткой, остался вырезанный в настиле ангара контур, повторявший форму конструкции, собранной Селеной и Салливаном. Из-под взрезанного и отполированного на срезах металла были видны распоротые кабели, трещащие разрядами, и трубопроводы, истекавшие паром и брызгавшие жидкостями. - Еле успел. Скоро должно жахнуть...

И взрывник сел, где стоял, прямо на пол. Он разразился нервным визгливым смехом, ударяя ладонью по настилу, и захлёбываясь слюной. Дикие глаза Салливана говорили, что напряжение последних часов оказалось для него слишком сильным.

Райт опустила глефу. Стоявший возле исчезнувшей клетки сервитор, сжимавший в руках последний футляр с пирамидкой, которую так и не успели установить, покрылся сетью изумрудных разрядов, и, замерцав, исчез с хлопком занявшего его место воздуха.

- Райт! Райт! Ответь, - донеслось от лежавшего неподалёку сервитора, распотрошённого выстрелом недонекрона. Механическая часть шасси растеклась лужей металла, сплавившегося с полом, а биологическая составляющая, нелепо подёргиваясь, умирала. Тем не менее, это был ближайший источник связи с Селеной, и Эннифер подошла к нему. Блёклые глаза сервитора, видневшиеся из-под разбитого визора, осколки которого торчали из разорванной плоти висков, сфокусировались на инквизиторе. - Слава Омниссии! Последний залп разбил наш маршевый двигатель и повредил реактор. Мы потеряли ход.

- Торпеды запущены? - Эннифер оперлась на глефу, чувствуя, как наваливается усталость. Потом она вспомнила, где находилась Селена, и спросила: - Как состояние Ландау?


Она покрутила головой, пытаясь понять, кто стрелял из плазменной винтовки. Или пистолета. Последнее было вероятней всего. Кадианцы уже начали стаскивать павших в один угол, раненых перевязывать в другом, а остальных ставить в шеренги, готовясь к новой атаке. Сервитор снова заговорил голосом Селены:

- К нам приближается абордажная команда с корабля противника... - голос магоса пропал, заменившись сетью помех. - ...есть данные о скачке энергии!

Сервитор умер, и инквизитору не удалось узнать, что имела в виду Селена - взорвался ли корабль противника, или где-то на "Дарах" снова что-то отвалилось.


- Приготовиться отражать десант врага! - громко объявила Райт. - Собраться и покинуть ангар!

Кадианцы приободрились и ускорились, где-то совсем рядом за бронёй ангара завыла сирена, должная означать первостепенную угрозу вторжения.

- Насрали напоследок, - высказался подошедший к Райт Руфус, подволакивая ногу и немного пошатываясь. Энн согласно кивнула.

- Кто стрелял от входа? - спросила она кадианца. Он нахмурился, пытаясь уточнить у своих людей, что произошло.

- Из моих - никто, ответил он, - может, лейтенант Клондайк подсуетился. Если успел добежать до арсенала, и взять пушку. Мы её не нашли, - Руфус прислушался к чему-то. - Абордажные катера нацеливаются на посадочную палубу. Ещё один собирается сесть на броню в районе рубки.

Райт выругалась.

- И всё-таки, какая сволочь стреляла? - добавила она ещё несколько матерных эпитетов. Отсутствие ответа раздражало инквизитора сверх меры, и, всё ещё взвинченная после боя, она была готова голыми руками порвать терминатора, лишь бы выяснить личность своего - вольного или невольного - спасителя.

Руфус, вслушавшийся в наушник, кивнул, и, взмахнув рукой по направлению к идущим от раскрывшихся дверей кадианцам, сказал Райт:

- Кажется, мы все знаем этого... героя.

Инквизитор посмотрела на серое лицо замотанного в бинты Ландау, которого несли на руках двое дюжих кадианцев. Ещё один нёс богато украшенную золотой гравировкой и инкрустациями плазменную винтовку древней конструкции. Ствол оружия почернел, и всё ещё дымился. Райт подумала, что Генри очень повезло, что плазмомет не взорвался при стрельбе, и из него удалось сделать хотя бы несколько выстрелов. Теперь она корила себя, что сразу не подумала о Ландау. Пусть и одурманенный наркотиками-болеутоляющими, он нашёл в себе силы встать с койки лазарета и в очередной раз выполнить свой долг, спасая её.

Выглядел командир наёмников плохо, но кадианцы привели его в чувство, и, покачивающийся Ландау благодарно опёрся на плечо сержанта с металлической улыбкой и красным глазным имплантом.

- Прошу прощения, мадам, - произнёс он, - ударился головой о дверь ангара и временно потерял сознание.

Райт посмотрела ещё раз на почерневшую винтовку, потом на чёрные от копоти перчатки наёмника, и улыбнулась, показывая, что принимает его версию, но знает, как всё было на самом деле. Используя дверь, как дополнительную броню, тот отстрелял столько выстрелов из древнего плазмомёта, сколько выдержал изношенный ствол оружия, после чего потерял сознание от боли и полученных до того ранений.

- Всё в порядке, - сказала она, - премиальные будут зачислены на ваш счёт... после того, как мы отобьёмся от абордажа.

- Абордаж? - Ландау нахмурился, и неловко зашарил рукой в поисках вокс-наушника. Кадианец заботливо подал ему устройство, и Генри вслушался в переговоры. - Мадам, думаю, вам понадобится наша помощь. Кадианцы великолепно сражались, но они плохо знают корабль. Я и мои люди могут помочь сориентироваться и занять укрытия.

Райт подумала, что распылять силы в случае абордажа опасно, но допустить захват рубки управления или любого другого отсека своего корабля подобно смерти. И, согласно кивнув, инквизитор отдала приказы:

- Я возьму треть оставшихся в строю, и буду удерживать рубку, - инквизитор подумала, что с остальными справится и капитан Руфус. - Остальные в твоём распоряжении на посадочной палубе, Руфус. Мы не можем терять ни то, ни другое.

Она не стала объяснять стратегической важности этих структур, и Руфус кивнул, понимая серьёзность положения. Он представлял, с чем придётся столкнуться его солдатам - они все участвовали в осаде ковчега, но по капитану нельзя было сказать, что он испытывает какие-то сомнения в победе. Но всё же и у бывшего капитана имелись свои соображения. В конце концов, решения о полном признании верховенства инквизитора он ещё не принял, продолжая присматриваться

- Мэм, на посадочной палубе справится и Клондайк, - сказал он, кивая своему лейтенанту. - Вы его видели в деле. Отправьте с ними вон хотя бы вашего снайпера, и всё будет в ажуре. Я пойду с вами. Сдаётся мне, мэм, что это будет нелишним.

Райт потратила некоторое время на то, чтобы разыскать в общей неразберихе Мона с его набором винтовок, взяла означенного командира и его отряд, а затем, спешно подобрав себе оружие по руке, которое могло стрелять освящёнными болтами, побежала к рубке сквозь мигающие панели и мерзкий звук тревожной сирены.

- Они режут мой корабль! - взвизгнула Селена в наушнике вокса. - Мой корабль, Энн!

- Сейчас поможем, - на бегу выдохнула инквизитор.

- Кому? - уточнила магос.

- Как пойдёт, - коротко ответила Райт.

Судя по звукам в оживших вокс-наушниках, Клондайк и Мон добрались до ангаров посадочной палубы как раз вовремя. Абордажные катера только что выбросили из своих раздутых и покрытых ободранной бронёй туш десант, схлестнувшийся в самоубийственной по своей ярости атаке с кадианцами. Но те защищали своего командира, кровью доказавшего право отдавать приказы, и его дом, ставший, пусть и временно, и их домом. Потому плотность мата в канале связи превышала все разумные нормы.

Отделившийся от общей группы катер присосался к корпусу рядом с прикрытой броневыми листами рубкой фрегата. Тем, кто пилотировал эту машину, хватило остатков ума, не разложившегося под действием порчи, чтобы не пытаться прорезать броню и ворваться в командный центр, а пробиваться сквозь более тонкую обшивку чуть ближе к корме.

По большому счёту, Селена могла управлять "Дарами" откуда угодно, но отдавать нечистым конструктам священные когитаторы и очищенные благовониями рунные банки главного пульта не стоило. Занесённая в них порча неизбежно привела бы к гибели всего судна, и это Райт понимала очень хорошо. Потому и спешила, не обращая внимание на вопли возмущающейся магоса, докладывавшей оперативную обстановку пополам с терзаниями по поводу её драгоценного корабля.

"Это и мой корабль, дылда ты хвостатая, - мрачно думала на бегу Эннифер, придерживая тяжеленный болтер за ремень на плече. - И мне тоже небезразлично, как сильно его дырявят и где. Только я ещё о людях забочусь. И о тебе тоже, Селена. А, твою мать!"

Кадианцы, бежавшие впереди завернули за угол, затормозили и сходу открыли огонь из своих тяжёлых стабберов, отступая обратно. Вылетевшая из перпендикулярного коридора небольшая ракета врезалась в потолок, выбросив облако огня и дыма, и погасив освещение на перекрёстке.


- Освободите проход, - приказала Райт в наушник. Ярость на всех подряд клокотала внутри неё сплошной бурлящей массой, и требовала выхода. В темноте слышались только чёткие шаги кадианцев, один из которых, замешкавшись, едва не угодил под удар инквизитора.

В ментальном поле ауры абордажников и привезённых ими конструктов светились тошнотворным зеленоватым свечением, и плотность их заставляла воображение рисовать ужасные картины. Броня Райт, тускло засветившись, начала отдавать накопленную силу. Инквизитор взяла в руки глефу, щёлкнувшую лезвиями, и направила её в тёмный проход, чётко ощущая ауры врагов впереди. Два шара огня, сорвавшиеся с острия лезвия глефы, ударили в самую гущу противников, разбрасывая их по сторонам. Райт сдёрнула с пояса болтер и открыла огонь по замешкавшимся абордажникам. К ней скоро присоединились и кадианцы.

К счастью, нападавшие были заметно более медленными и туповатыми, чем на борту ковчега. Это давало надежду, что корабль, несущей порчу, был уничтожен, а лишившиеся управления создания окажутся не настолько опасными, чтобы смять небольшой отряд инквизитора.


Переступая через трупы врагов, кадианцы вместе с разъярённой инквизитором быстро продвигались вперёд. Планы судна, которые по дороге Райт извлекала из присоединившихся к её отряду сервиторов Селены, позволили солдатам, незнакомым с планировкой фрегата, вести бой эффективней и без особых потерь. Оставшийся позади Салливан, где-то набрав совершенно отчаянных солдат, тоже попёрся защищать судно, используя минимум взрывчатых веществ и помогая знаниями разнообразных лазеек, дыр и ниш техобслуживания. Его маленький отряд стал воистину смертоносным, уничтожая живую и механизированную вражескую атаку едва ли не лучше, чем отряды инквизитора и Ландау.

От последнего сведений не поступало, и Энн оставалось только надеяться, что их не уничтожили в первые минуты абордажа.

Добравшись до рубки и израсходовав почти две трети запаса силы брони, Энн переключилась на болтер и свои ножи. Лезущие отовсюду противники, обдавая защитников смрадом и вонью хаоса, дрались отчаянно, зло и не жалея сил. Райт выпустила в сильно механизированного воина сразу три болта, сунула оружие в крепление и, не тратя времени на перезарядку, достала длинные ножи. Те тут же засветились, приобретая прозрачность, и глаза инквизитора наполнились гневом и яростью.

Два кадианца встали рядом, отстреливая врага и позволяя инквизитору заняться другими противниками без помех с флангов. Лезвия в руках Райт сверкали ослепительным пламенем, вспарывая нечестивую плоть и отделяя аугментику от осквернённых тел врагов. Плоть, лоскутами сползающая с костяков, говорила инквизитору о жёсткой посадке при атаке, но потеря дома и целой жизни подстёгивали врагов Императора действовать безрассудно и с яростным напором.

Райт увернулась от удара широким лезвием, срощенным с плотью одного из хаосопоклонников, обратным движением кисти срезав половину оружия, и добивая врага сзади ударом второго клинка в сочленение черепа и позвоночника. Остальные солдаты тоже были заняты, но бой довольно быстро кончился, оставив после себя почти полностью разбитые когитаторы в рубке управления, общий бардак и кучу тел, среди которых, к сожалению, виднелась и форма кадианцев, пусть и не так часто.

Райт стёрла пот со лба, пытаясь отдышаться, и осмотрелась.

- Селена, - вызвала она магоса, - доложи обстановку?

В ответ была тишина. Инквизитор ещё пару раз попыталась связаться с магосом, а потом присмотрелась к картине разрушения. Что-то было не так, и Райт сообразила наконец, что именно.

Среди убитых оказались только замученные до неузнаваемости шестерёнки, иссушенные тела рабов и превращённые в полуразумные машины чудовищные гибриды технологий и плоти. Никаких командиров, никаких командующих конкретным отрядом. И ни намёка на того самого исполина, что встречался ей на судне врага. Энн раскинула ментальную сеть, ощупывая судно. Сил почти не было, но цель оправдывала затраты.

- В машинное отделение! - скомандовала она, бросаясь прочь. - Всем свободным отрядам, главный враг в машинном отделении судна! Немедленно направить туда все свободные команды!

Связи с Селеной так и не было. Как и связи с отрядами Ландау и Салливана. Фрегат пока ещё не содрогался в спазмах от проделок Луки, что давало шанс не угробиться с помощью чокнутого взрывника, а быть благородно убитой самим десантником хаоса. Энн жёстко усмехнулась, представляя себе попытку этой расправы.

Её поймал за рукав Железный Руфус, заставив сбавить шаг и послушать, что он скажет. Старый солдат смотрел на инквизитора пару секунд, а потом, так ничего и не сказав, согласно кивнул, пробираясь вперёд и загораживая Райт от внезапного залпа из засады. Пули забарабанили по железному телу кадианца, а его люди открыли ответный огонь. Райт получила кратковременную передышку, всеми силами пытаясь придумать, как справляться с десантником хаоса, если он окажется в машинном отделении. И зная, на что способен хаос, она мрачно думала, что избежать кровавой резни не выйдет. Силы её людей были растянуты по периметру корабля, защищая жизненно важные узлы и точки, они завязли в боях, изматывающих их до предела, а она и её маленький отряд двигались прочь от рубки, чтобы первыми встретить самую главную опасность.


Посадочная палуба была адом. Туда изначально нацеливался самый крупный катер из направившихся на абордаж, и Клондайк с Моном догадывались, что им придётся очень сильно постараться, чтобы удержать противника на палубе. Но никто не подозревал, как сильно нужно напрячься, чтобы выжить. Отдав на откуп врагам причальные шлюзы, в мешанине балок и оборудования которых сражаться всё равно было весьма затруднительно, Эйзерхард и лейтенант-кадианец после недолгого совета заняли оборону в шлюзах и постах обслуживания возле них. Рассудив, что абордажники будут прорываться внутрь, кадианцы быстро заняли оборону, разобрав часть конструкций на баррикады и даже установив несколько огневых точек из тяжёлых болтеров и стальных балок, уложенных и скреплённых металлическими стяжками.

Светящиеся зеленью и ржавчиной тела заражённых порчей варпа и некронской технологий бывших механикус, ставших теперь воплощением тьмы, были прекрасно заметны в погрузившемся в полутьму большом ангаре палубы. Враг дал время на подготовку, с яростью разнося оборудование для заправки и ремонта катеров, что вызвало вопли возмущения у сервитора, присоединившегося к ним по приказу Селены. Потом кадианцы, разобрав цели, открыли огонь.

- По команде, залпом... - Клондайк схватил небольшую трубу одноразового ракетомёта, и высунулся над сталью баррикады. - Пли, блядь!

Лучи хеллганов, выстрелы стабберов и автопушек, ракеты и болты полетели в сосредоточившихся на уничтожении конструкций ангара захватчиков. Мон, по привычке забравшийся на верх, в небольшой пост контроля, выбрал себе целью многорукого техножреца с причудливо извивавшимися за спиной чёрно-зелёными механодендритами, аккуратно проделал в его черепе круглое отверстие с багровыми краями, расплавленными от содержавшегося в пуле термита, и подумал, что такое поведение выглядит странным. Присмотревшись в прицел при поиске следующей цели, наёмник понял, что конструкты, отравленные варпом, занимались разрушением механизмов не зря - они на ходу встраивали в свои тела части приборов и инструментов, втягивая внутрь провода и силовые элементы питания, или присасываясь к искрящим кабелям.

Наконец, видимо, утолив жажду по новым деталям, они сгруппировались в несколько колонн, управляемых бледно выглядящими людьми в обтрёпанных костюмах и комбинезонах палубных матросов и офицеров, и рванулись к шлюзам, не обращая внимания на обстрел и падающие обломки тел, разрываемых выстрелами кадианцев. Эйзерхард улыбнулся, определив для себя первостепенные цели, и прижался щекой к шелковистому металлу приклада.

- Разрывные и гранаты, - оценив действенность огня, скомандовал Клондайк. Нападавшие, ревя и визжа, как испорченные станки, рвались вперёд, и посылали в баррикады яркие лучи встроенного в их тела вооружения, оставлявшие ярко-красные потёки металла в местах попаданий. Черепа подвергшихся порче технопровидцев разлетались ярко-зелёными брызгами, но даже после этого тела продолжали вести огонь и двигаться, пока их не настигал шквал выстрелов, разносящий остовы в мелкие осколки.

Лейтенант осознавал, что дело дойдёт до рукопашной. Сейчас им удалось создать достаточную плотность огня, чтобы удерживать напор врага, но рано или поздно баррикады будут прожжены выстрелами чудовищного оружия изменённых хаосом механикус. На этот случай у него был запасной план. Большая часть находившихся здесь солдат служила вместе, и выбиралась из гораздо больших задниц.

- Все вспомнили Адвенит-Пять, - передал он по связи, подождав удобного момента, когда большинство должны были перезарядиться и подготовиться. - Вперёд, в контратаку, сыны Кадии! Порвём их нахрен!

Выметнувшиеся из-за баррикад кадианцы напоминали поток расплавленного металла. Их яростный натиск, сопровождавшийся продолжающимся обстрелом из тяжёлого вооружения, разбил нападавших на отдельные группы. А болты и тяжёлые стабберы вблизи действовали ещё эффективнее.

Сам Клондайк, вытащив из ножен на спине силовой тесак, тоже устремился в схватку, стараясь проложить себе дорогу к немногочисленным людям, которые, как ему показалось, служили чем-то вроде ретрансляторов или центров управления - рядом с ними светящиеся зеленью псевдонекроны сражались лучше и стреляли точнее.


Перед самым машинным отделением к группе инквизитора присоединились новые сервиторы Селены. Та даже не потрудилась объяснить толком, что это за изобретённые ею конструкты. Шуршащие многосуставчатыми конечностями, они походили на скелеты огромных хвостатых животных, способных передвигаться по потолку и стенам, не теряя в скорости. Масса из десятка подобных существ, напомнивших Энн ковёр из тиранидов, грозила смести с дороги всех и вся. Похолодев от неприятного предчувствия, что Селена всё же использовала в тайне от неё биоматериал с памятного задания, откуда Райт принесла свою глефу, инквизитор поняла - разговор с магосом о её исследованиях неизбежен.

"Вот только закончу с десантником хаоса, и разберу Селену на дендрит и задницу", - пообещала себе Энн, стараясь не смотреть на поблёскивающие в свете редких панелей тела новых конструктов. Длинные гибкие хвосты с острыми шипами на конце способны были действовать, как дополнительная хватательная конечность, и инквизитор могла только надеяться, что Селена держит этих сервиторов под контролем. Если им дать ещё и разум, пусть даже в урезанном виде, это будет конец её карьере, за которым последует трибунал и казнь, как еретички и демонопоклонницы. Магоса прекращение существования вряд ли заботило сильнее, чем неэффективность её поделок в боевых условиях. В любом случае, механикус пора было подвергнуть хорошей трёпке.

Отряд из сервиторов-насекомых влился в машинное отделение первым. Темнота, разбавленная тошнотворным свечением зеленоватого спектра, наполнилась редкими криками и хрипами, заглушаемыми только звуками влажного хруста конечностей и скелетов сошедшихся в битве врагов. Магос была полна решимости отбить своё судно любой ценой. Но и прибывшие абордажные команды не уступали. Когда Райт шагнула вперёд, держа в одной руке болтер, а в другой сжимая глефу, от отряда сервиторов оставалась едва ли половина. Пол был усыпал разорванными на части металлическими телами падших механикус и поделок Селены. Среди этой массы виднелись части и остовы сломанных приборов, разрушенные генераторы и сильно повреждённый реактор. Если "Дары" не покончат с угрозой немедленно, им можно будет не пытаться сражаться дальше - судно самоуничтожится вместе со всеми. Железный Руфус уже выстраивал своих людей, которые, полные решимости отомстить за павших и сражаться с честью, крепко сжимали в руках оружие. Отряду Райт не хватало тяжёлого вооружения, но это пока компенсировалось выжившими конструктами Селены.

Бой начался, и инквизитор, всё это время высматривающая фигуру десантника, была вознаграждена за усилия - огромная тень, заслонившая на секунду свечение своих подручных, возникла в дальнем углу, направив на отряд инквизитора обе вытянутые руки.

- Укрыться! - заорал Руфус, тоже заметивший намерения десантника. Солдаты организованно попытались найти укрытие. Увы, в машинном отделении таковых нашлось немного, а повреждения от выстрелов десантника принесли проблем больше, чем даже потеря личного состава. Райт и выжившие кадианцы оказались зажаты превосходящими силами врага. Но ни Энн, ни тем более кадианцы сдаваться не собирались.

- За Императора! - крикнул кто-то из солдат, заставив Райт вздрогнуть


Из шлюзов за спинами немногочисленных кадианцев выехали несколько десятков бортовых сервиторов "Даров Омниссии", скрежещущих гусеницами своих приводов. Селена что-то предупредительно говорила в наушник вокса, но лейтенант не обратил внимания на её слова, сражаясь сразу с двумя изменёнными механикус. Только предупредительный вскрик бившегося рядом кадианца заставил его отскочить назад, уходя из-под удара, и быстро оглянуться. Поле боя, сместившееся вперёд от стен и шлюзов, покрывал дым от взрывов, через который с трудом пробивались детекторы имплантов. Но было заметно, что врага удалось потеснить назад, во многом благодаря работе снайпера и группе тяжёлого оружия. Выехавшие из шлюзов сервиторы сгибались под грузом водружённых на их тела станин и стволов неизвестной конструкции и впечатляющих калибров. "Кажется, корабельный магос решил взяться всерьёз за этих гребаных уродов", - подумал Клондайк, автоматически подсчитывая потери среди своих людей. Кадианцы тоже гибли, хотя и не в таких количествах как нападавшие. Лейтенант упал на настил палубы, и прикрыл глаза ладонью. То же самое сделали большинство его солдат, получив короткое предупреждение по воксу.

Те, кто не успел выйти из боя или упасть на палубу, разлетелись в мелкие клочья, испарившись. Сервиторы разом исторгли из своих чудовищных пушек, сверкавших свежими срезами стволов и следами сварки, плазменные шары, тучи металлических шариков шрапнели, разогнанной магнитным полем, плети молний и толстые, как ноги космодесантников, лаз-лучи. Смертельная буря обрушилась на рванувшихся было вперёд воинов Хаоса, обращая их ряды в обожжённый металл скелетов и облака кружащегося серого праха.

Это был удар отчаяния со стороны магоса, чему послужили взрывы почти половины орудий и несущих их сервиторов, нанёсшие немалый урон тем, кто оставался на баррикадах. Лейтенант, чувствуя, как горит его обожжённая прошедшим над ним лазерным лучом плоть, выматерился, недосчитавшись почти десятка солдат, убитых или раненых этим залпом и последовавшими взрывами ненадёжных конструкций Селены. Но, несмотря на эти жертвы, они победили. От орды абордажников врага остались считанные единицы. Остальные несколько сотен, как показалось Клондайку, погибли и были уничтожены.

Последнего из человекообразных нападавших снял Мон, расплескав зловонное содержимое черепа попытавшегося сбежать слуги Хаоса по пробитому настилу палубы. Эйзерхард удовлетворённо хмыкнул, и ещё раз осмотрел поле боя в прицел. Вроде бы больше целей не было.

В болтавшемся рядом с ухом наушнике, который Мон вытащил, чтобы не отвлекаться на знакомый до боли мат кадианцев, раздался голос Клондайка.

- Я твою металлическую жопу на фольгу пущу, Селена, - лейтенант был не на шутку зол, потеряв людей. - Ты, шестерёнка сраная, что творишь? Какого хера?

- Это необходимые жертвы, лейтенант, - сухо щёлкнул вокс. - Инквизитору Райт нужна помощь в машинном отделении. Всех выживших направляю туда.

- Есть, блядь... - прорычал Клондайк, отключаясь.

Эйзерхард собрал винтовку, отметив, что расстрелял почти весь боезапас за показавшийся таким коротким бой, и решил выяснить, что с Генри. Салливан периодически выходил на связь, но тоже замолк какое-то время назад, а вот шефа наёмник не слышал с самого начала сражения. Как и Мадам, но если её зажали в машинном...

- Ландау? - спросил Мон, настроившись на канал, используемый обычно наёмниками, но не очень надеясь на ответ. - Сэр, ответьте!

- Мон... - тихо ответил Генри. - Я в хранилищах правого борта

- Вам нужна помощь? - Мон спускался по лестнице, слушая громкий рык Клондайка, собиравшего своих людей и едва не рвавшего волосы на теле от количества потерь, и наблюдая за дымящимися сервиторами Селены, замершими неподвижно после смертельного залпа и дымящимися из всех щелей. - Уже иду.

- Нет... - в голосе Генри сквозила усталость, и он был каким-то тусклым. - Справлюсь. Врагов немного. Ты можешь связаться с Мадам Райт?

- Нет, - скривился Мон, подбежавший к лейтенанту. - Связи нет, - добавил он, - но она в машинном.

- Двигай туда. Я тут... справлюсь, - ответил Ландау, и Эйзерхарду показалось, что он услышал на заднем фоне знакомый треск оружия проклятых варпом и некронскими технологиями механикус с "Красотки".

- Так точно, - ответил Мон.

Клондайк посмотрел на него взглядом, от которого, казалось, форма наёмника задымится и распадётся пеплом, и прорычал:

- Где тут ваше блядское машинное отделение?


Выжившие новые модификации сервиторов Селены врезались в шеренги воинов с зеленоватым свечением, как нож в податливую плоть порченного Дедушкой Нурглом. Кадианцы, воздав положенные молитвы Императору, тоже открыли огонь. Огромный воин никак не реагировал на жалкие укусы солдат Кадии, зато выбрал себе жертву в виде инквизитора. Райт, потратив почти весь запас освящённых болтов, сумела только немного поцарапать броню десантника и заставить нечто невразумительное внутри него беспокойно заворочаться. Кажется, эти ворочания причиняли десантнику больше беспокойства, чем все остальные усилия лоялистов.

Когда отряд Энн похудел ещё на нескольких солдат, из боковых проходов показались подкрепления во главе с лейтенантом и Моном. Эйзерхард, оценив обстановку, занял удобную позицию позади солдат, точечно уничтожая врага, на каждого из которых требовалось как минимум по три заряда или пули. Мон притащил с собой целый комплект стрелкового оружия, чем сейчас и пользовался. Как ни странно, он впервые, пожалуй, за все годы службы у Райт, жалел, что рядом нет Салливана. Но взрывник был занят в другом месте и отвлекаться не мог. Как и их шеф.

Райт бросила на Эйзерхарда один короткий взгляд, в котором отражался вопрос. Мон отрицательно покачал головой, давая понять, что другого подкрепления не будет. Сервиторы Селены, протискиваясь сквозь узкие ходы переходов, тащили за собой свои тяжёлые пушки. Подскочивший к инквизитору кадианец, злой и растрёпанный, как тысяча хаоситов, быстро пересказал, что устроила Селена со своими игрушками недавно.

- Селена, реактор еле дышит. Отзови своих сервиторов, иначе мы взлетим на воздух, - приказала Райт, не особо надеясь на связь. Один из железных конструктов повернул к инквизитору голову и мигнул глазными линзами.

- В вакууме на орбите нет воздуха, - сказал он голосом магоса. Райт полыхнула взглядом так, что сервитор заискрил. Инквизитору надоело играть с Селеной, и она вложила в голос как можно больше силы:

- Это приказ!

Сервитор упал на настил, окончательно выйдя из строя. Остальные мигом присмирели, не пытаясь больше наводить прицел на противника. Заметивший это десантник, кажется, понял, в чём проблемы у инквизитора, стараясь держаться рядом с перегревающимся реактором и прячась за него, собирая вокруг своих подчинённых.

Ситуация стала патовой. Инквизитор Райт, пользуясь шквальным огнём кадианцев и атакой гибких насекомоподобных конструктов, обошла десантника с фланга, взяв в руку свою глефу. Острия оружия щёлкнули, выдвигаясь из рукояти, окутавшись свечением. Десантник засмеялся, и его голос показался Райт треском рвущегося пространства.

- Держитесь поближе к выходам, - приказала Райт кадианцам, - возможно, это вам как-то поможет, - добавила она уже тихо, шагая вперёд и прокручивая в руках глефу.


Поле десантника легко выдержало огонь из болтера, оставляя на сетчатке следы цветных всполохов. Противник нанёс удар, пробуя оборону и защиту инквизитора. Райт ушла от прямого удара, а одержимый гибрид десантника и механикус начал наступать на Энн с удвоенной силой. Острия лезвий и различные гибкие дендриты мелькали вокруг Энн с такой скоростью, что, если бы не защитное поле псайкера, она давно бы уже превратилась в разрубленный кусок плоти. На сознание давила аура десантника, заставляя Энн слышать все тошнотворные слова в адрес неё и мёртвого Императора. Поле давило так сильно, что почти сломило волю к сопротивлению. Райт была псайкером средней силы, да и после появления на своих плечах выжженных печатей от клинков рост силы прекратился. Воспользовавшись моментом, она нанесла удар глефой, отрубая металлический отросток десантника. Отвалившаяся часть заскользила по настилу реакторной, а Энн ткнула остриём оружия в живот противника. Удлинившееся за счёт её способностей лезвие царапнуло колбу с эмбрионом механикус. Старое покрытие треснуло, выплёскивая на Энн содержимое. Десантник заверещал так, что у инквизитора потекли кровавые слёзы. Смяв её в охапку, он хотел бросить тело Энн под ноги и растоптать его, но открывшие огонь кадианцы и Мон помешали это сделать. Противник запнулся, движение получилось неловким, и он только смял Энн в огромных руках. Замерев на долю секунды, он, едва не поскальзываясь на вытекшей из живота и груди жидкости, резко выпустил шипы из поверхности рук. Острые иглы и лезвия пронзили плоть инквизитора, заставив её выронить из рук глефу и закричать.

- Ближе к реактору, - услышала она шёпот сервитора. На самом деле Селена наверняка говорила для кадианцев и довольно громко, но боль мешала Энн слышать чётко. Она чувствовала, как каждая иголочка, каждое лезвие и каждый шип прокручиваются внутри плоти, добираясь до костей, высасывая силу, заполняя сознание порчей и ядом.

Вокруг началась какая-то суета. На сцене появились другие кадианцы, кажется, подоспел Салливан или другие сервиторы Селены. Бой закипел с новой силой, а десантник, изрядно намяв плоть инквизитора, швырнул окровавленный комок, бывший Райт, в сторону.

Десантник занёс над ней ногу, намереваясь раздавить ей череп. В этот момент верхняя часть перекрытия отъехала в сторону, и вниз опустился огромный предмет. Райт смаргивала кровавые слёзы, пытаясь нашарить хотя бы свои ножи. Кто-то упал рядом и прикоснулся к её плечу, сунув в руку глефу. Инквизитор с трудом перевела взгляд на соратника и увидела Руфуса.

- Всем покинуть реакторную, - приказала Энн. Кадианец смотрел на инквизитора упрямо, принимая решение. Через секунду он приказал своим людям выполнять приказ Энн, сам же остался рядом. Руфус помог Райт подняться на ноги как раз в тот момент, когда спустившийся с потолка предмет, загудев и заискрив, окутался голубоватым свечением. Десантник фыркнул, пытаясь сделать шаг вперёд и выращивая прямо из своего бронекостюма отвратительные стволы и жерла орудий, но замер, словно упёршись в невидимую стену. Гудение и свечение стали громче. Десантник поднял голову вверх, и в этот момент огромный, исполинский магнит включился на полную мощность. Освещение по всему судну вырубилось, громкий звук притяжения всех металлизированных конструктов Железного Воина раскатился по реакторной с оглушительным звоном, и Селена дала команду на открытие шлюзов. Райт ухватилась за Руфуса, но в теле кадианца было слишком много металла, чтобы он не подчинился силе притяжения. Энн напрягла все силы, подключив и пси-возможности, пытаясь удержать кадианца на месте, но её искалеченное тело неуклонно волочило вперёд и вверх, хотя сила магнита ослабевала от количества, налипшего на него металла притянутого десантника и его подручных искажённых порчей механикус и конструктов.

Энн закричала от усилий, и в этот момент хлопок открытых створок выбил воздух из лёгких, выбрасывая в ствол монтажного шлюза весь мусор с магнита.


Где-то рядом слышался хриплый мужской голос, монотонно произносивший казавшиеся непонятными слова, ускользавшие от сознания. Звуки и их сочетания обтекали разум, не взаимодействуя с ним, и просто образовывали спокойный фон, в котором Энн плыла, словно в тёплой воде. Голос не убаюкивал, но и не тревожил, он просто был. От ощущения давно забытого спокойствия и комфорта Райт долго не открывала глаз, и даже не думала, наслаждаясь покоем.

Ещё она старалась не шевелиться. Память пока молчала, но медленно пробивавшиеся сквозь окружавшую её пелену резкие запахи лекарств, металла и крови говорили, что она находится в медотсеке или госпитале. А это связывалось с болью, неприятными процедурами или операциями. "Если меня уже починили, хорошо, - вяло скользнула мысль. - Если нет - то надо выпросить у медикуса какой-нибудь коктейль из химии, отключающий сознание на неделю. Как мне надоело просыпаться от боли и для боли..." Инквизитор редко признавалась в слабости. Даже себе. Но сейчас, со свободным от мыслей рассудком, плывущая по волнам такого знакомого голоса, она была готова сказать, что устала. "У каждого бывает такой момент. Когда веры недостаточно. Когда выгорает и тускнеет даже то, что составляет самую глубинную суть, - она вспомнила бессчётную череду инквизиторов, также проходивших через это осознание, и вспомнила, сколько из них в итоге сломалось. - Даже вера в Императора. Даже осознание служения Империуму. Даже вера в себя".

Но врождённое упрямство и стремление поступать по-своему, искать новые пути среди известных выборов, и находить их заставило Райт мысленно стиснуть зубы. А может, и не мысленно - тела она по-прежнему не чувствовала, как и боли. Страх необратимых повреждений привычно ударился в подставленный ментальный щит упрямства и противоречия, вылившегося в желание поступить наперекор всему.

"Если я жива - я выживу, - подумала она, не обращая внимания на условности в виде боли, момента слабости и возможной замены половины тела. - У меня в шкафу ещё скелет почти неиспользованный лежит. Интересно, а чей это голос? И что он бубнит? Ни слова не разобрать".

Холодный свет люм-панелей показался пылающим пламенем, и Эннифер прикрыла даже те небольшие щёлочки между веками, которые смогла открыть, борясь с собой. Вроде бы это были "Дары Омниссии", Но большинство лазаретов похожи, особенно на космических судах. Хотя, откуда здесь взяться другому судну... Монотонный напев, сначала нравившийся Райт, а потом начавший её раздражать, прекратился, и она услышала хриплое дыхание. Человек, находившийся совсем рядом, шумно дышал, словно собираясь с силами или решимостью.

- Мадам? - донеслось до неё.

"Ландау?! - Райт дёрнулась бы, если бы могла. Но сейчас она только промычала что-то неопределённое, и надеялась, что после всего пережитого, её тело не станет проявлять каких-то соматических реакций в виде покраснения кожных покровов лица. - Какого хера Селена положила нас в одном боксе?" Но внутри она ощутила некое незавершённое чувство, которое раньше переживала крайне редко. Ей было приятно, что рядом с ней находился командир наёмников. Интрига совместного пребывания беспокоила, но загадочность этого человека подстёгивала пользоваться любой возможностью переброситься парой слов даже здесь. Иногда лазареты раскрывают такие тайны, каких пациенты и сами в себе не подозревали.

- Мадам, это Генри, - голос Ландау звучал не совсем внятно и довольно странно. Словно наёмник выпил смесь спирта, афродизиака и местной анестезии. - Вас только недавно привезли после операции, поэтому не пытайтесь двигаться. Я очень рад видеть, что вы в порядке.

"Рад он меня видеть, - проворчала Энн про себя. Ей было приятно. А слова про операцию объясняли отсутствие боли и невозможность пошевелиться. Впрочем, голову она повернуть могла. Кажется. - Ландау, надеюсь, тебя заштопали. Потому что иначе я самолично тебя порву на несколько частей".

Энн снова открыла глаза, заслезившиеся от резкого света. Повернув голову с хрустом усиленных аугметикой шейных позвонков, она с трудом сфокусировала взгляд на койке справа от себя. Мутные силуэты светлых оттенков медленно обрели чёткость и резкость. Всегда спокойное лицо Генри, заросшее недельной щетиной, показалось ей замечательным зрелищем. Несмотря на то, что выглядел он не очень здоровым, и был перевязан от затылка до плеч. Бинты уходили и под простыню, но сильных повреждений заметно не было. Синяки под глазами, плавно сливающиеся с остальными ссадинами, и залитые медицинским клеем мелкие порезы на коже вряд ли могли ослабить наёмника так сильно. Хотя Энн ещё не видела того, что под бинтами. Мысль о том, что это было бы, пожалуй, интересным зрелищем, заставила её некоторое время перебирать возможные варианты. От аугментации части конечностей до замены каких-то внутренних органов. Но вот об этом она поговорит с наёмником уже в другом месте и в другое время, чтобы выяснить эффективность его, как боевой единицы и возможного партнёра для скрытого проникновения в различные культы, которые управляются аристократией. Ужасная мысль, что теперь придётся ходить на приёмы с Салливаном, заставила Райт поперхнуться.

- Всё в порядке, мадам, - поймал её взгляд Генри, и едва заметно улыбнулся краешками губ. - Ничего такого, что не зажило бы за пару недель. О самом серьёзном Селена и медикусы позаботились в начале, ещё до вашей первой операции. Заживёт, не беспокойтесь.

- Первая, кхе, операция? - Райт с трудом вытолкнула слова распухшим языком между пересохших губ. - Кха... Кхе... Сколько всего было?

Генри выпростал руку из-под простыни, и взял с металлического столика между их кроватями небольшую ёмкость с трубкой. Поднеся её ко рту Райт, он указал взглядом на трубку, и Эннифер с благодарностью ухватила мягкую поверхность, ощущая, как в горло полилась прохладная, благословенная и живительная вода, показавшаяся ей вкуснее самых изысканных вин и редких соков. Смоченное горло заныло, но уже через минуту Райт благодарно прикрыла глаза, и наёмник убрал воду на тумбочку.

- Девять, мадам, - с немного виноватым видом ответил он. - Этот металлический ублюдок очень сильно поломал вас, а магос решила, что такого шанса заменить кости на более прочные ей в ближайшее время не представится. Слишком мелкие осколки. Слишком большое время на восстановление. И куча умных слов вдобавок.

Ландау потянулся левой рукой к кровати Энн, и она ощутила прикосновение к коже руки. Слабое, но тем не менее. "Интересно, я смогу двигаться? А когда? - подумала она, вспоминая то, что знала про анестезию. Получалось не очень. - Чёртова Селена".

- Я предвижу следующий вопрос, мадам, - вернув под простыню руку Эннифер, свесившуюся с кровати, произнёс Генри. - У нас очень много раненых, потому медотсек отвели для самых тяжёлых, и для нас с вами. Остальные лежат даже в коридорах. Кадианцы пострадали сильно. Селена начала операции по замене наиболее изношенной аугметики.

- Корабль в порядке? - невпопад спросила Энн, внимательно разглядывая заплывшие синяками глаза Ландау. Тот сделал вид, что смутился.

- Мы вышли на стационарную орбиту и ждём, пока доставят новый реактор, - сказал он. - Старый пришлось катапультировать через несколько часов после сражения, оболочка начала трескаться. В целом, фрегат в порядке, насколько я слышал.

"Не считая нескольких десятков новых отверстий в броне, но это такие мелочи..." - едва слышно прозвучали мысли командира наёмников, и Райт улыбнулась. Её дар псайкера понемногу оживал.

- А как насчёт противников? - задала она очередной вопрос. Ландау довольно долго молчал. Возможно, он собирался с силами, но Райт думала, что он просто не желает лишний раз её оповещать и приносить плохие новости.

- Уничтожены все, кто был на нашем судне, - сказал он. - Как и почти половина солдат Империума, - не стал лгать Генри. Энн отчётливо скрипнула зубами. Не смотря на победу, внутри осталось горькое чувство потери.

- Руфус? - шепнула она, уже не в силах открыть глаза. Ландау промолчал.

- Генри? - позвала она.

- Селена делает всё возможное, мадам, - ответил наёмник, - но он провёл достаточно времени в безвоздушном пространстве, пытаясь нанести наибольший урон тому сраному ублюдку, которого подвесили на магнит перед сбросом и уничтожением.

Райт хотела бы, наверное, заплакать, но понимала, что это глупо, невозможно и недостойно инквизитора. Ландау, явно ощутивший её настроение, вздохнул и снова поправил простыню на инквизиторе, подтянув до самого подбородка.

Дверь бокса отъехала в стену, и через невысокий комингс перешагнул лейтенант Клондайк, отстраняющий в сторону верещащего и размахивающего манипуляторами медицинского сервитора. Оставив конструкта за дверью, кадианец утёр выступившие на лбу капли пота, и церемонно поклонился Эннифер. Ландау сверкнул взглядом, но ничего не сказал.

Лейтенант выглядел немного помятым, и на его лице прибавилось шрамов, сейчас воспалённых и багровых. Но инквизитор подумала, что на фоне всех остальных он выглядит неплохо.

- Мэм Райт, - кадианец помялся, словно испытывал стеснение, но потом вздохнул и выпрямился, встав почти по стойке смирно. - Госпожа инквизитор! Я сейчас скажу от всех своих солдат. Мы решили присягнуть вам на верность, и остаться служить с вами, мэм. Вы трижды доказали, что можете и должны командовать нами. С таким полководцем во главе, и такой поддержкой за спиной мы можем вырвать даже хвост у Абаддона!

Ландау старательно удержал серьёзное выражение на лице. Всё-таки, его тоже уважали выходцы с Кадии, и портить отношения с ними было неосмотрительно. Но внутри командир наёмников чувствовал, что неловкие и излишне пафосные слова кадианца, привыкшего сражаться, а не говорить, вызывают не только желание улыбнуться, но и уважение. И второго было больше. "Если бы мадам знала, как редко кадианцы приносят присягу верности, - подумал он, но вспомнил Хасселя и его солдат. - Хотя она знает. Но такие слова эти суровые воины говорят ещё реже".

Эннифер попробовала ответить в том же стиле, сожалея, что мозг ещё затуманен наркозом, и вообще она выглядит не слишком торжественно, валяясь под простынёй на койке.

- Я принимаю вашу присягу, лейтенант, - произнесла она, стараясь, чтобы слова звучали внятно и чётко. Со слабостью в голосе она ничего сделать не могла. - И благодарю за службу. Все мои солдаты, принёсшие присягу и не успевшие это сделать, будут вознаграждены. Те, кто погиб в бою... Их имена останутся в памяти как принадлежащие верным слугам Империи. И ещё. Никто из моих людей не испытывает нужды ни в чём. В вашей верности и чести я не сомневалась никогда.

- Спасибо, мэм, - расслабился лейтенант, чуть скривившись, когда одежда задела ещё не зажившие ожоги на спине. - Капитан Руфус, к сожалению, не смог прибыть лично, чтобы сказать эти слова, но он намеревается это сделать, когда полностью восстановит своё тело. Он тоже выразил желание остаться на службе Инквизиции. "На этом судне слишком хорошие специалисты по аугметике, чтобы я ушёл отсюда просто так", так он сказал.

- Узнаю Железного Руфуса, - прошептал Ландау. Капитан был очень хорошим прибавлением в команде, его тактический и разведывательный опыт, как и уверенность, могли сильно помочь.

- Передайте ему моё пожелание как можно скорее вернуться в строй, лейтенант, - сказала Райт. Руфус действительно был хорош, и, по её мнению, превосходил на голову даже касркинов Хасселя. - Я рада, что могу сражаться рядом с такими героями.


Когда лейтенант, стараясь лишний раз не задевать углов пораненными частями тела, покинул бокс, Райт повернула голову, начиная понемногу ощущать возвращение чувствительности, и внимательно посмотрела на Ландау. Во взгляде инквизитора уже начинало появляться то самое ощущение опасности, которого её лишили множество операций и слабость.

- Генри, мне нужна твоя помощь, - сказала она. Наёмник подобрался, неловко пытаясь встать с койки, но Райт мысленно попросила его не утруждаться. Ландау подобрался и с сожалением подумал, что оружия рядом нет. Если мадам просила о помощи, можно было смело заказывать гробы и патроны - в любом случае пригодится и то, и другое.

- Успокойся, - всё же улыбнулась Райт, поймав его возмущение в ментальном пространстве, - всего лишь просьба об услуге. Мне нужен канал связи. Вернее, возможность выйти на связь по зашифрованному каналу. Увы, моя техника осталась где-то в чреве судна, а времени у нас мало. Скоро тут будут представители всех ордосов, как стервятники, стремящиеся урвать свои куски от падали.

- Но вам нужен кто-то конкретный? - прозорливо понял наёмник. Он подумал о лорде Хасселе, с которым Райт связывало многое, в том числе, и помимо работы. Мысль привычно обожгла сознание и исчезла в кислоте принятия.

- Да, конкретный, - слабо шевельнула она кончиками пальцев. - Лорд Браналли. Вы с ним имели возможность познакомиться. Дело с шестерёнками - это дело Маллеус. Но если есть возможность пригласить условно лояльного к нам представителя этого ордоса, я собираюсь так и сделать.

Ландау был удивлён и одновременно ожидал чего-то подобного. Никакой лазарет, никакие демоны не могли остановить вечно плетущиеся интриги внутри Инквизиции, и мадам Райт пользовалась любой возможностью заручиться поддержкой или хотя бы лояльным и нейтральным отношением к себе и своим людям.

- Да, мадам, я всё организую, - кивнул Генри, чувствуя, как тугие бинты проскребли по ранам. - Думаю, мне не стоит спрашивать, почему именно он, а не лорд Хассель, который тоже из Маллеус, как я слышал. Теперь оттуда, - добавил Генри чуть смущённо. Энн едва заметно улыбнулась.

- Я кое-что должна Крисому. К примеру, возможность уйти живой и с глефой. Пора отдавать долги. А если он будет вести себя так же приятно и сдержанно, то получит ещё и дневник магоса. Половину для начала. Плюс - связь по поводу расшифровки и методов борьбы с подобным. Мне её не хватает, если честно. В общем, самое малое, что я могу сделать - сообщить ему первому.

Генри ничего не стал уточнять или спрашивать. Он медленно и аккуратно поднялся с койки, намереваясь отправиться за планшетом Райт и обеспечить ещё кое-что необходимое для жизни. К примеру, он резонно полагал, что в скором времени мадам потребуется одежда, о которой Селена, разумеется, мало заботилась. Замотавшись в простыню почти целиком, наёмник покинул бокс, радуясь возможности отыскать себе штаны.

Инквизитор начала погружаться в целебный сон. Мысли привычно просчитывали последствия принятых решений, ставя пометки в неудачных ситуациях и предлагая альтернативные способы действий в следующий раз. Да, по счетам следовало платить. Тем более, таким людям, как Крисом Браналли, подкинувшим ей однажды и глефу, и её проблемы, и её историю, которая, кстати, так и не была достойно собрана воедино. Теперь пришло время подбросить ему ответную мелочь в виде дневника механикус. Хотя бы ради того, чтобы Браналли не думал, что его план так и остался для Энн тайной. Она не забыла и не спустила на тормозах. Она ждала подходящего шанса. И дождалась его в этот раз.

- Вот теперь вы правы, это уже дело Маллеус, а не Ксенос, - с лёгкой улыбкой пробормотала она, вспоминая пикировку, с которой началось её знакомство с инквизитором Браналли.

Разговор двух глухих


Они неторопливо шли рядом, пытаясь в некоторых узких и до сих пор заваленных хламом от разрушенных секций переходах не сталкиваться плечами. Инквизитор мрачно осматривала следы повреждений, которые ещё не успели восстановить сервиторы и ремонтные бригады магоса. Секция, где обычно Селена работала с Магос Биологис, пострадала не так сильно, но сейчас была надёжно законсервирована - несколько выживших особей из нового поколения сервиторов, которых Селена выпустила на слуг Хаоса, разгромили почти всё, так и не сумев полностью подчиниться создателю, прекратив выполнять боевой режим.

Выжившие работники, получившие аугментику, попросили инквизитора прервать их контракты. Райт оказалась временно лишена поддержки Биологис, потеряла несколько хирургеонов, получивших вредоносные коды в схватке через общие каналы связи, и осталась наедине со злой и плохо себя контролирующей Селеной.

Энн сделала внушение по поводу её последних изобретений, но по поведению Селены ей стало ясно, что она, возможно, нажила себе очень опасного врага. бывшие доверенные лица, как и друзья, являются самыми опасными противниками в будущем. Райт было очень тяжело это признавать, но с Селеной придётся что-то сделать. Она была единственной, кто поддержал её разработки Улиториса, зовущего себя теперь Гуори, но монополия на подобные исследования вела Селену по ложному пути. Ослеплённая перспективами поисков нового, доселе не изведанного знания и средств создания своих, не шаблонных, конструктов совращали Селену каждый день.

Энн придётся принимать тяжёлое решение, но пока что для него у неё не было сил, времени, средств страховки и возможностей. Чтобы поговорить с Улиторисом, как с изначальным создателем перспектив печатей и символики, которые использовала Селена, требовалось время, здоровье и уединённость. Погруженная в свои мысли, инквизитор не заметила, как, вздыхая, она тихо произнесла вслух, размышляя о старых временах бытности дознавателем без ответственности:

- Как мне их не хватает...

- О чём вы, мадам? - учтиво осведомился прихрамывающий рядом Ландау. Энн очнулась от воспоминаний и сказала:

- Размышляла о нынешней команде. Вспоминала старую свиту лорда Хасселя, да и новых знакомых милорда Браналли, - она против воли заулыбалась, припомнив охотника Йена и вечно смурного Дафора Кейна. - Размышляла о сложившейся в команде ситуации, приведшей меня к тому, что я едва не потеряла в этот раз тебя. про кадианцев я промолчу, слишком трудно вспоминать потери половины личного состава в первой же миссии после найма, - она подумала о том, что поступок Ландау с плазменной винтовкой неким образом шёл в разрез с его кредо работы только по факту оплаты. - Ты ничего не слышал, - тихо сказала Райт, обращаясь к Ландау. В небольшом переходе от арсеналов к жилым помещениям лампы были притушены, и царила тишина. Только потрескивало оборудование за стенными панелями, и был слышен глухой звук работы силовой установки корабля.

- Я ничего не слышал, не видел, и не знаю, мадам, - Генри легко согласился с этой игрой, как и много раз раньше. Разве что сердце стучало немного чаще, и внутри словно что-то сжалось, сладко, как в детстве, в предвкушении полёта на арендованном отцом гравифлайере.

Инквизитор опёрлась на выступающий из корпуса пульт, давая телу отдохнуть. После всех операций магоса она так до конца и не восстановилась за столь короткое время, как месяц, прошедший после окончания активных действий. Крисом уже рвал и дербанил остатки улик, проводя почти всё время на планете, где-то среди Администратума, архивов и библиотек. Иногда он требовал к себе Бертрама, иногда косо поглядывал на Селену, но кружил рядом, полный энтузиазма, фирменного ледяного презрения и силы альфа-псайкера.

- Мадам, вам трудно продолжать путь? - спросил Ландау, оставаясь спокойным внешне. Энн улыбнулась в ответ, признавая его наблюдательность и готовность прийти на помощь, даже если о ней не просят. Она потёрла ладонями поясницу - почки до сих пор сбоили, не смотря на все усилия магоса Селены и помощь лорда Браналли, предоставившего для всех членов группы Райт своё судно с потрясающим лазаретом и комплектом лучших медикусов.

- Генри, как тебя иногда не хватает... - Райт подошла к наёмнику совсем близко, так, что он смог ощутить слабый аромат её духов, пахнувших весенней степью.

- Мне тоже вас не хватает. Я так привык вас охранять и выполнять ваши желания... - Ландау улыбнулся, но потом убрал улыбку с лица. - Так, а теперь вы не слышали то, что я сказал, мадам!

- Я ничего не слышала, - ответила Райт, и, подумав, добавила: - и не видела.

При этом внешний вид инквизитора показывал, что она все прекрасно поняла, услышала и запомнила. А, судя по легонько приподнявшимся уголкам губ - ей это еще и весьма понравилось.

- Вот и славно, мадам. С вами так легко работать, вы бы знали.

- С тобой тоже легко, - Райт посмотрела в глаза Ландау. - И работать тоже.

- Это не совсем так, мадам, - Генри попытался скрыть улыбку, но у него это не получилось. И он решил соблюсти серьёзность хотя бы на словах. - Есть много мелочей, которые снижают удовольствие от работы со мной. Одна из них - необходимость регулярной оплаты.

- Почему же? Оплачивать твои услуги - отдельное удовольствие, это гарантирует лояльность и самоотверженность. Хорошему человеку и платить приятно. Наличие оплаты гарантирует отсутствие личных привязанностей, а это, в свою очередь, гарантия отсутствия конфликтов, - Райт говорила это, а сама, незаметно отступив на шаг, рассматривала лицо Ландау, который облокотился на удобно выступающий из стены кожух какого-то прибора. Наёмник казался расслабленным, но это ни о чём не говорило - инквизитор знала, как быстро тот может перейти из состояния полного спокойствия в боеготовность.

- И всеобщей гармонии, мадам. Гармонии пополненного счёта и выполненной в срок работы, - ответил Ландау, делавший вид, что ничего не происходит, но изучавший мадам сам. С его глаз словно спала какая-то пелена, и он признал, что инквизитор - весьма привлекательная и изящная женщина. Наёмник, пожалуй, впервые признался в этом сам себе.

- Да, Генри, именно так. Но личные проблемы инквизитора не входят в список предоставляемых тобой услуг.

- Входят, мадам. Если кого надо устранить... просто скажите. Сделаю бесплатно, если не считать транспортных расходов. При сильной необходимости достаточно номера Улья, - пошутил Генри. Локоть, лежавший на кожухе, понемногу затекал, но позу он не менял.

- Не переживай, устранять никого не надо. Это из другой сферы, с которой ты не знаком.) не волнуйся, моей жизни ничего не угрожает, твой счёт пополняется вовремя, всё в порядке.

- Да плевать мне на счёт, мадам! Главное, чтобы вы были в порядке... - вырвалось у Ландау, сделавшего шаг вперёд, и сжавшего ладонь в кулак. Он глубоко вдохнул, коря себя за несдержанность, и запустил пальцы в волосы на затылке, как всегда в случаях, когда ему было неловко. - Твою мать... Вы опять ничего не слышали.

- Я... я ничего не слышала... - поражённо произнесла Райт, настороженно прислушиваясь к своим реакциям на подобные слова. - Я даже не подозревала... такого ко мне отношения, Генри... Кажется, у нас будет разговор двух глухих.

- Мадам, я уже жалею, что в сердцах не сдержался. Хорошо, что Мон и Салливан не слышали, они бы не оценили. Вы за эти годы столько в нас вбухали, что каждый мог бы купить небольшой замок и жить королём до конца дней. Если бы не некоторые обременения, конечно.

- Не жалей. Мне было приятно это слышать. Именно потому тут нет Мона и Салливана. Им этого знать не нужно.

- Мне тоже, мадам... Но я не в том положении, чтобы говорить подобные вещи. И я рад, что всё-таки сказал вам это.

- Интересно было бы встретиться с тобой без... положения, - инквизитор улыбнулась, явно задумав нечто подобное. Генри выглядел очень смущённым, и Энн не стала давить на него, давая время успокоиться.

Ландау давно не чувствовал себя таким сконфуженным. Годы на службе Райт сблизили их гораздо сильнее, чем простых нанимателя и работника. В каком-то смысле, Энн стала ему семьёй. Она и её свита. Только здесь он чувствовал себя дома, и это раздражало. Но и давало надежду.

- Мадам, - подбирая слова, начал он. - Мне тоже было бы интересно. Встретиться и поговорить как два человека, а не наниматель и наёмник, - он улыбнулся, ожидая ответа.

- В таком случае... это можно устроить. Только я сама выберу место и время, если ты не против, - она лукаво усмехнулась, прекрасно представляя, что Ландау первые несколько часов будет пытаться отыскать для себя образ, являющийся очередной маской, а вот этого Энн видеть не хотела.

- Тебе так идёт улыбка, - сказала Эннифер, пряча взгляд. - Стоит продолжить обход, тут немного осталось. Потом я смогу заняться собранными от других групп отчётами о состоянии и проверках, а также свести баланс требуемого для закупок оборудования, рационов и прочих необходимых вещей.

- Я уже переслал часть своих записей и отчётов по прошедшему делу, - радуясь смене темы, сказал он. - Выбирайте время и место, мадам.

Генри вздохнул, понимая, что сам только что похоронил свою легенду и образ несгибаемого командира наёмников, хитрого и расчётливого

- Сейчас я скажу то, что явно тебя насторожит. Я найду тебя. Просто отдыхай в привычном тебе режиме, - она улыбнулась. - Заодно мы поохотимся, в этот раз - друг на друга.

Энн очень хотелось увидеть этого человека в его привычной среде обитания, а не в форме наёмника под дулом стаббера еретиков или в дыму и копоти. К тому же, стоило как-то реабилитировать его в его же собственных глазах, чтобы не вызывать чувства проигранного матча. Самолюбие наёмника стоило беречь от фатальных ран, пусть и неосознанных, и причинённых не специально.

"Поверь, мне тоже весьма неловко", - со вздохом подумала она, почему-то нервничая, как выпускница схолы перед выпускным балом с кадетами.

- Хорошо, мадам, - Генри удивился, но старался не подавать виду. Идея ему понравилась, она была правильной. Особенно насчёт охоты. Эта метафора несла в себе гораздо больше, чем хотела показать Райт. - Договорились. Не предупреждая, да?

- Именно так, Генри, именно так.

- Тогда меня это полностью устраивает, - обретя прежнюю уверенность в себе, сказал Ландау. Ему уже было интересно, что за охоту устроит Энн.

- Вот и договорились, - Райт спокойно улыбнулась, показывая, что все в порядке и идёт своим чередом.

- Разумеется, мадам, - Генри вместе с уверенностью в себе вернул контроль и над манерами тоже, уверенно надевая на себя упавший было образ. Но сказанное проложило между ними особую связь, которая так просто не исчезнет. Да и не хотелось бы, чтобы она исчезала... - Договор подписывать не будем, довольно и устного соглашения, - пошутил он

Инквизитор приподняла бровь, тоже входя в привычный образ нанимателя.

- Если хочешь, можем подписать и договор. Но тогда придётся указать вознаграждение, - она покачала головой, - как я поняла, деньги тут не фигурируют. И нам придётся придумать то, что получит каждый, если он выиграет охоту.

- С точки зрения спортивного результата условия лучше не прописывать, - пожал плечами Ландау. за напускным равнодушием скрывался растущий интерес. - Но ведь интереснее, если неизвестна ни награда, ни ограничения, ни способ победы, мадам.

- С одной стороны, ты прав. С другой - как мы тогда поймём, кто победил? - Она позволила себе хитро улыбнуться. - Хорошо. Пока подумай над этим. Если ты захочешь изменить условия или всё же составить договор, заходи, мы обсудим это. Итак, Генри Ландау, - она встала напротив и протянула ему руку, - охота началась!

Он осторожно пожал протянутую ему ладонь. Не потому, что боялся повредить конечность, или причинить боль мадам - сработали давно забытые навыки и привычки, вколоченные намертво ещё в детстве и юности.

- Охота началась, - подтвердил Генри, хитро улыбаясь.

Энн знала, что сейчас стоило что-то сказать, но продолжала стоять и рассматривать внезапно ставшее незнакомым лицо наёмника. Аристократизм во всём у него сейчас отражался особенно сильно. Поза, полная достоинства, выражение лица заинтересованного наследника богатых поместий, готовящегося выдвинуться в охотничьи угодья и подстрелить какую-то нежную лань.

Только лань эта была инквизитором Эннифер Райт, и вот это осложняло дело. Для Генри.

Ландау внимательно изучал противостоящую ему сейчас инквизитора Райт. Впервые он рассматривал её не с позиций подчинённого... Нет, не впервые. Скажем, в первый раз сознательно. Таившиеся дотоле мысли вышли наружу, и обстоятельства поменялись. "Сложная дичь, - внутренне улыбнулся Генри. - с такой непонятно, кто на кого охотится. Но интересно".

- Думаю, сегодня мы не станем устраивать охоту? - осторожно вынула свою руку из пальцев наёмника Энн. - У тебя есть ещё какие-то предложения?

Энн продолжила обход, двигаясь в сторону жилых помещений. На самом деле ей было немного не по себе от тянущей боли внизу спины, но она не хотела пользоваться расположением Ландау.

- Сегодня - нет, мадам, - вежливо ответил наёмник, - вы устали, и не получите всего удовольствия от процесса... преследования. Тем более, что вам показана горячая ванна, обильное питание и тепло, если верить записям Селены, - он кивнул на небольшой планшет с символом шестерёнки. - Вы не бережёте себя, как любит говорить магос. Думаю, что мы устроим это... состязание, когда у вас будет достаточно времени и подходящее настроение.

- У меня такая работа, что беречь себя мне просто некогда. В ванну я отправлюсь обязательно, но... не прямо же сейчас, - она засмеялась.

- Разумеется, нет, мадам, - Ландау улыбнулся. Другой, может быть, смутился бы на его месте, или проявил иные реакции, но Генри отлично изучил Эннифер, и знал её манеру выражать мысли. Некоторые мысли... - Хотя это и неплохой вариант снятия напряжения, но... - он развёл руками и изящно поклонился, - в некоторых вещах торопиться так же вредно, как и проявлять излишнюю осторожность.

- Твоё воспитание делает тебе честь, - кивнула Энн, - другой человек на твоём месте повёл б себя куда менее приятно. Чем неизменно огорчил бы меня и разрушил созданный образ. Я рада, что твоё воспитание действительно является таковым, а не маской для улучшения презентабельности в глазах нанимателей. В таком случае, я хочу предложить тебе выпить по чашке рекафа, а после разойтись и заняться предписаниями Селены. Тебе она тоже рекомендовала отдых и некоторый курс препаратов для восстановления сил.

- В моём случае Селена перестраховывается, - отмахнулся он. Воспитание всегда было его уязвимой ахиллесовой пятой, и Ландау долго мучился, пока не научился выстраивать поведение так, чтобы мораль не шла вразрез с принципами. И не мешала зарабатывать. Райт поняла всё правильно, только сам он называл это "честью". - От рекафа не откажусь, мадам. Несколько минут приятного разговора ещё никому не вредили.

- Тогда мы, пожалуй, воспользуемся этими минутами, прежде чем мне предстоит пройти через все процедуры Селены, - она улыбнулась.