# Цветы цвета неба

Рина Гиппиус

История первая. Риндамия в один день потеряла все, ради чего жила. И милая, наивная девушка осталась один на один со своей бедой, не зная, что делать дальше. У нее остался только ее дар, про который даже она сама ничего не знала. Открыв его в себе, она нашла возможность вздохнуть свободно, и самое главное ее способности дали ей цель в жизни - помощь другим. Благодаря ему она смогла вновь обрести семью. И спасти того, кого ненавидела слишком долго.

Текст полностью

За обложку огромная благодарность Галине Прокофьевой

-- Пролог

Потолок был не самым красивым, он, вообще, был самым обычным, заурядным потолком. Побеленный, только вот побелка несколько пожелтела от времени и потрескалась. Да и поперечные балки потемнели.

Риндамия, лежа на кровати, рассматривала его и подсчитывала трещинки.

Раз трещинка.

Мамы больше нет...

Два трещинка.

Папы тоже нет...

Три.

Любимый погиб...

Четыре.

Старший брат также теперь в царстве теней...

Пять.

И другой брат там же...

Всех трещинок на потолке не хватит, чтобы подсчитать тех, кого уже нет в живых. Всех тех, кто еще два дня назад поздравлял Ринду со свадьбой.

У нее теперь никого нет. И никому она не нужна.

Надо бы заняться похоронами...

Вот только она не сможет смотреть на то, как дорогих ей людей, провожают в иной мир. В этот момент мысли о будущем, даже не столь отдаленном, казались девушке кощунственными. Ведь у ее семьи больше нет будущего.

Впрочем, а нужно ли ей самой то самое будущее?

Что или кого она забыла в этой жизни?

Что ее тут сможет удержать?

Ответов на эти вопросы Ринда так и не смогла найти. Да и сил искать не было. К чему все это?

Что, если самоубийство окажется лучшим выходом?

Пару дней Ринда обдумывала этот вариант.

Как осуществить самоубийство?

Перерезать вены?

Ринда представила, как она ложится в ванну полную воды и режет вены. Крови она не боится. А потом ее обнаруживает добродушная старушка -- жена хозяина этого постоялого двора. И ей же потом еще оттирать кровь...

Нет. Это не вариант. Ринде не хотелось даже после смерти доставлять такие неудобства этим милым людям.

Хм... Надо бы еще и записку оставить, чтобы вопросов и недоразумений не осталось.

А что, если повеситься?

Вот это, пожалуй, наилучший вариант. И пусть после смерти она будет выглядеть не самым лучшим образом. Какая уже разница будет?

Ринда оглядела комнату. Что же лучше использовать в качестве веревки?

На стул у кровати она сложила свои вещи, поэтому сейчас на ней была только нижняя рубашка. А среди вещей нашелся пояс от праздничного платья. Потянув его в руках, проверив на прочность, девушка решила воспользоваться им.

Когда Ринда скидывала вещи со стула на кровать, из кармана выскользнула заколка и покатилась по полу.

Бабулин подарок.

Бабушки лет пять уже не было в живых. Однако и после смерти она оберегала любимую внучку. Только благодаря этой заколке Ринда и осталась в живых. Утром, на следующий день после свадьбы, заколка также закатилась под стол, и когда девушка наклонилась за ней, то стукнулась головой о столешницу. Вроде бы и удар был несильный, но Ринда потеряла сознание. А когда очнулась... оказалась единственной выжившей.

И вот теперь, разглядывая как будто впервые эту заколку, Ринде пришла в голову мысль: она ничего не знает о своем даре. А какой он у нее? Вот бабуля была артефактором и когда-то создала охранный амулет в виде украшения для волос в подарок внучке. Самой же Ринде еще в детстве дар заблокировали. "Дворянским девушкам не положено заниматься магией". Это бабуля была бунтаркой. Самой же девушке раньше не до того было, да и не задумывалась она особо. А сейчас никто и запретить не может...

Риндамия вытряхнула из кошелька монеты. Не густо. Интересно, а их хватит, чтобы заплатить магу, который сможет снять блокировку?

Вдруг она боевой маг? Тогда Ринда сможет отомстить виновным в гибели ее семьи. А если она, как и бабуля -- артефактор? Наверно, она сможет создать смертоносные артефакты.

А если она, например, целитель?..

Впрочем, пока запрет снят не будет, она и не узнает.

Решено! Надо искать необходимого мага!

Несмотря на все печали, Ринде стало немного легче и радостнее, что ли, от того, что она смогла найти хоть такую небольшую ниточку, которая способна ее удержать в мире живых.

--

## Глава1


Я сидела у костра и перебирала свои небогатые пожитки. В моей сумке лежали две рубашки, две пары штанов, когда-то красивое платье, башмаки, юбка и белье. В отдельном рюкзаке сложены травы, приготовленные из них снадобья, самые простые медицинские инструменты -- собственно, то, чем я на данный момент зарабатываю себе на жизнь. Я -- целитель.

Сейчас я находилась в лагере купца Орма Хурта, пересекающего империю со своим караваном. Путь каравана пролегал из Ровенисии, где были лесопилки и рудники, в Букерош, куда, соответственно, везутся древесина и металлы, потому что там находятся верфи, где строятся корабли. Сопровождает караван Орм лично, поскольку везет на море свою дочку Вильев.

К его каравану я присоединилась в качестве целителя в Ровенисии.

Это не первый купеческий караван, который я сопровождала. Попала я сюда неспроста - за меня замолвил словечко мой очень дальний родственник, четвероюродный дядя Хальфдан.

До ближайшего населенного пункта было еще полдня пути, потому привал сделали у речки, расположившись на ночлег.

-- Я всегда думала, что целители -- весьма обеспеченные люди. По тебе уж точно этого не скажешь, -- произнесла Вильев, присев рядом со мной у костра.

-- Денег у меня достаточно, а красивая одежда и украшения в путешествии мне ни к чему, -- не поворачивая головы, ответила я.

-- Ринда, но ты же красивая, молодая девушка! Неужели тебе никогда не хотелось принарядиться? Я тебя знаю уже два года и за это время ни разу не видела в более-менее симпатичном платье, -- сказала Ви.

-- О, Ви, ты уже не в первый раз заводишь сей разговор, -- недовольно протянула я. -- Ну вот объясни, зачем мне все это, если я веду кочевой образ жизни?

-- А в этом-то и вся суть. Неужели ты действительно не заработала себе на дом? -- прищурив глаза, спросила подруга.

--У меня есть... дом.

От Ви мне все же не удалось скрыть свою запинку.

-- Но почему ты тогда кочуешь? -- не сдавалась подруга.

В Саганионе я оказалась четыре года назад, когда мне было девятнадцать лет. Мой дар целителя только пробудился, и мне было нужно его "обуздать". В столице провинции Ровенисия находится известная на весь континент Школа целителей. Там обучаются все желающие при наличии дара. Обучение ведется от двух до четырех лет, в зависимости от уровня дара и первоначальной базы знаний. В дальнейшем ученики школы обычно отправляются в Императорский Университет Амаллиона. За два года я сумела пройти основной курс Школы. Учителя долго меня уговаривали отправиться на дальнейшее обучение, потому что такой дар, как у меня, слишком редкий, чтобы не развивать его. Я отказалась. Хотелось отправиться в "свободное плавание".

В качестве платы за обучение мне необходимо было сопровождать караваны купцов. Вот тут я единственный раз и обратилась к своему дяде - он помог мне устроиться к Хурту. У того уже был штатный целитель, но количество караванов в последнее время увеличилось, потому меня и взяли. Хурт платил очень хорошо - за первые полгода я полностью расплатилась со Школой. Зарабатываемых теперь денег мне вполне хватало.

В то время я познакомилась и с Ви. Она частенько ездила с караванами, которые отправлялись сравнительно недалеко от Ровенисии.

Подруга была немного ниже меня, со слегка полноватой фигурой, что не мешало ей быть очень подвижной и активной, и с волосами золотисто-каштановыми. Глаза, как и у ее отца, цветом походили на янтарь. Вид немного портил длинноватый нос. Зато, когда она складывает в улыбку свои пухленькие губки, на ее щеках появляются ямочки, глаза сверкают, и она просто излучает позитив и задор.

Отец Вильев начал в шестнадцать лет вводить ее в курс финансовых дел. Она занималась оформлением договоров, вела расходные и доходные книги. Потом отец стал объяснять Ви уже и тонкости всего дела в целом. Он был весьма богатым дельцом. Больше детей у Орма не было, потому он и занимался ее обучением сам. Все его имущество переходило к Ви по наследству, и Орм хотел, чтобы она могла в дальнейшем им правильно распоряжаться.

Матери у Ви не было. Подробностей я не знала, да и с расспросами никогда не приставала. Сама Вильев эту тему старалась не затрагивать.

Во многом мы с Ви были разными людьми, но то, что кроме нас в караванах обычно не было других женщин, нас сблизило. Хотя даже ей я не торопилась раскрывать свою душу.

-- Я кочую потому, что мне это нравится. Я ни от кого не завишу и, по большому счету, в любой момент могу отправится туда, куда мне хочется.

Правду сказать даже своей самой близкой подруге я не решилась. Тем более, это не первый наш подобный разговор.

-- Ну вот, опять ты темнишь! -- Она всегда эмоционально реагировала, когда я что-то недоговаривала. -- Тебя будто в тюрьме держали большую часть жизни, что ты сейчас так носишься со своей свободой и независимостью?

-- Не говори глупостей! -- Я уже сама не сдерживалась, перейдя на повышенный тон. Спохватившись, что разбужу наш лагерь, я прошипела: -- Пока не нашлось кого-то или чего-то, что смогло бы меня удержать на одном месте. Всего лишь.

-- Ну да, конечно. Наша эда Риндамия просто не способна полюбить. И это не мои слова! -- предупредительно подняла Ви руку. -- Спроси любого. Я же хочу помочь тебе. А для этого мне нужно понять, что тебя толкает так поступать, -- обиженным тоном произнесла Ви.

Все же пронять меня ей не удалось.

-- Это мое дело и ничье больше. Я признательна, что ты беспокоишься обо мне. Однако, меня в моей жизни все устраивает и менять я ничего не собираюсь! -- опять я не сдержалась и слегка прикрикнула.

Со стороны лагеря в нашу сторону обернулись пара человек, еще не отправившиеся спать.

-- Это же неправильно! Ты ни к кому не привязываешься. За четыре года, что ты провела в Саганионе, кроме меня у тебя больше и нет близких. Ты заводишь знакомства, но никаких привязанностей, -- увещевала меня девушка.

-- И что в этом такого? -- Меня уже порядком утомил наш разговор, но я не могла придумать, как его свернуть. не обидев подругу.

-- А ты считаешь это нормальным?! Сколько раз Фриндмунд звал тебя замуж? -- не унималась Ви.

-- Причем здесь он?

-- Я просто пример привела. Были же еще Рунольв, Ингилейв и другие, безуспешно искавшие хоть какого-то твоего внимания, -- устало развела руками Ви. -- А от тебя же, кроме раздражения и ледяного взгляда, больше ничего нельзя было добиться.

-- Они мне не нравились, -- отрезала я.

-- Тебе никто не нравится.

-- Ну почему же, ты мне нравишься, но за тебя же я замуж не пойду, -- не выдержав, мы расхохотались.

Ви, отсмеявшись, махнула на меня рукой:

-- С тобой бесполезно разговаривать на эту тему. -- Подруга грустно на меня посмотрела.

И я не выдержала.

-- Ладно, твоя взяла. Доберемся до Марикана, я тебе все расскажу. -- Знала бы она, чего мне это будет стоить.

Ви подлетела ко мне, расцеловала в обе щеки и потащила в палатку.

-- Время позднее, пошли уже спать. А то папенька, как всегда, разбудит нас с рассветом.

Тяжело вздохнув, я поплелась спать.


***

Уснуть долго не получалось: разговор не прошел для меня даром. Слишком многое всколыхнул он во мне - все то, что я старалась запихнуть подальше и как можно дольше не доставать.

Фриндмунд Ордок действительно звал меня замуж. И не раз - раза четыре точно. Упертый парень. И чего, спрашивается, меня в нем не устраивало? По-своему красивый, добрый, заботливый. За шесть лет, что он проработал на Хурта, сумел заработать немало. Построил дом в Саганионе. Что еще для счастья надо? Любви. А ее не было. Фриндмунд не раз говорил о своей любви ко мне. Может, и вправду она была, но меня это не волновало. И не потому, что я такая жестокая роковая красотка, разбивающая направо и налево сердца. В своей нелюбви я ему призналась честно еще при его первом предложении. Он же, наверно, надеялся меня завоевать. Тоже мне, крепость нашел.

У других же парней планы на меня не всегда были столь благородные: от любовницы до грелки на одну ночь. Пожалуй, еще свою роль сыграла моя внешность. Без ложной скромности я могла сказать, что красива. Пшеничного цвета густые волосы до середины спины, большие синие глаза, в меру пухлые губы, стройная фигура, которую я все же старалась прятать под широкими рубашками и жилетками до середины бедра (так удобнее путешествовать). А вот характер был у меня не сахар. Но это не врожденное, а скорее жизненная необходимость. Чем меньше около меня людей, тем мне легче. Только вот чего они все равно упорно ко мне цепляются, я никак понять не могла.

Говорят, что я не способна полюбить. Чушь. Способна. Даже слишком.

Не дав моим мыслям утечь в воспоминания, постаралась уснуть.


***

Вильев никогда не видела моря. Потому она и уговорила отца взять ее в эту поездку. Заодно потащила меня, хотя я собиралась в противоположную сторону. Меня позвал в свой караван Ордок. Как главный помощник Хурта, он возглавлял второй по численности караван, отправлявшийся с партией груза на юг, в Танд. В той части империи я никогда не была, потому и дала себя уговорить. Также в Танде я смогла бы пополнить свой запас травы шуругр, применявшейся для обезболивания. Произрастала она только на юге, на границе с пустынями, была крайне редкой, потому - дорогой.

Но подруга с таким восторгом рассказывала, о том, как мы будет купаться и загорать, что я заразилась ее энтузиазмом и не выдержала. Пришлось собираться на море.

Орм Хурт намеревася снять нам домик на берегу. Пока он в столице провинции будет разбираться с грузом, мы хорошенько отдохнем у моря.

До Марикана оставалось еще три дня пути. На ночлег мы остановились у деревни. За оградой оставили груз с охраной, а я, Ви, ее отец и его еще один помощник, Рунольв, отправились в трактир. Там мы сняли себе комнаты.

Ви порядком утомила наша поездка, поэтому она, умывшись, тут же легла спать. А я, проголодалась и решила спуститься в общий зал поесть.

За столом в углу сидели Хурт и его помощник. Рунольв тоже год назад оказывал мне знаки внимания. Получив отказ, тут же ретировался и сейчас мы поддерживали, можно сказать, приятельские отношения. Пожалуй, не будь я такой букой, мы бы даже смогли сталь друзьями.

-- Эда* Риндамия, присаживайтесь с нами. Мы тоже решили поужинать здесь, -- сказал отец Ви.

Орм Хурт был сорокалетним привлекательным мужчиной. Высокий, не крупный, но вполне сильный, шатен с глазами цвета янтаря, прямым немного длинным носом и тонкими губами. За время поездки кожа его приобрела золотистый загар. Как маг, для сорока годов он выглядел вполне молодо. Ви упоминала, что он владел стихией воздуха. От силы дара и зависело, как долго не будет стареть маг. Судя по тому, как выглядит Орм, его дар был не мал.

-- Спасибо, эд* Орм. Ви только легла спать. Я не стала ее беспокоить и решила одной спуститься сюда, -- сказала я.

К нам подошла подавальщица, мы продиктовали свой заказ. Дорога отнимала немало сил, потому все ели плотно.

Рунольв быстро поев, умчался из таверны, предупредив, что у него какие-то дела, и он к утру будет на месте.

-- Понятно, какие у него тут дела, на въезде в деревню нас глазами провожали парочка девиц, -- усмехнулся Хурт.

-- Вы так говорите, будто завидуете ему. -- Когда Ви не присутствовала, я с ее отцом общались достаточно непринужденно.

За время путешествия ситуации бывали всякие, порой было не до церемоний. Однажды я буквально вытащила эда Орма с того света, когда на наш караван напали разбойники.

-- Они не в моем вкусе. Или вы, Ринда, считаете, что мне сложно найти себе пару на ночь? -- лукаво поинтересовался мужчина.

-- Вы напрашиваетесь на комплимент, эд Орм? -- деланно удивилась я.

Отец Ви со мной флиртует? И этот туда же. Мне стало не по себе.

-- От вас, эда Риндамия, думаю его сложно дождаться, -- его глаза явно смеялись.

-- О, не всегда же я говорю только грубости, -- буркнула я.

-- По-доброму вы общаетесь или с моей дочерью, или со своими пациентами, -- Орм отпил вина и продолжил: -- Знаете, Ринда, я очень рад, что вы появились в жизни моей дочери. До вас у нее не было подруг. Вильев росла очень замкнутым ребенком. В этом вина как ее матери, так и моя. Я слишком был занят работой, чтобы обеспечить всем необходим дочку. Ее воспитывали няни. Я как мог контролировал их. Однако, меня практически не было рядом. Она стала отдаляться от меня. Замыкаться в себе, -- торговца потянуло на разговор по душам. Впрочем, тема для меня интересная. Сама-то подруга о своей персоне говорила неохотно. Больше лезла ко мне с расспросами. Поэтому чаще мы разговаривали на посторонние темы. -- Все это я осознал лишь когда Ви исполнилось шестнадцать. Нам было очень сложно найти общий язык. Но потихоньку я стал ее приобщать к общему делу. И, о чудо, ее это захватило. У нас наконец-то стали появляться общие темы для разговора, -- он устало улыбнулся, глядя перед собой грустным взглядом. -- А потом появились вы. Ви стала даже чаще улыбаться. Да-да! Не смотрите на меня так скептически! Рядом с таким неулыбчивым человеком, как вы, моя дочь смеялась столько, сколько не смеялась до этого. Я вам очень за это благодарен.

-- Что случилось с матерью Ви? -- я все-таки решилась задать вопрос, давно мучивший меня.

По лицу Хурта пробежала тень.

-- Я никогда не рассказывал Ви подробности о ее матерей. Точнее, я ей соврал о матери.

Вроде бы Ви упоминала, что ее мать умерла. Выходит, это не так? Видимо мое удивление отразилось на лице. Хурт, усмехнувшись, продолжил:

-- Я всегда учил свою дочь честности, но в самом главном сам ее обманул. Как я думал, для ее же блага. Я не знаю, где сейчас ее мать, но она не умерла при ее рождении. Возможно, Ви вам говорила, что я обладаю даром управления воздухом. Достаточно сильным даром. Но эта не та способность, которая может принести много денег. Я из небогатой семьи. Мой отец был рабочим на той лесопилке, товар с которой я сейчас поставляю. У него вообще не было дара. А мать происходила из разорившихся дворян. От нее я и унаследовал свои способности. Как они познакомились, не знаю. Я лишь знаю, что они очень любили друг друга. Я был единственным ребенком. Поэтому вся их любовь окружала одного меня. Моим образованием занималась мама, пока отец работал, не покладая рук. Родители очень хотели, чтобы я вырвался из той нищеты, в которой мы жили. Поэтому, когда я подрос, они наняли нескольких учителей. К сожалению, жизнь родителей рано оборвалась. Они погибли при пожаре. У меня никого и ничего не осталось. Собрав все, что уцелело, я уехал в Саганион. Подрабатывал, обучаясь параллельно на курсах финансовой грамотности.

Тогда-то я и познакомился с будущей матерью Вильев, потрясающей красоты девушкой. Золотисто-каштановые волосы Ви достались от матери, так же, как и форма губ, ямочки на щеках и серебристый смех. Несмотря на свою бедность, я старался одеваться хорошо. Так с детства приучила меня мама. Дворянские корни не давали покоя. Наверное, это и ввело в заблуждение Инхильд. Она посчитала меня перспективным молодым человеком. Моя внешность, мои манеры давали ей повод рассчитывать, что я обеспечен. Для того, чтобы водить ее по ресторанам и дарить подарки, мне приходилось работать без перерыва. Я забыл о своем стремлении организовать свое дело. Все тратил на Инхильд. Мы встречались месяц. Скажешь немного? -- я утвердительно кивнула. -- Весь этот месяц, как ни странно, я был счастлив, почти не спал и не ел. Любовь окрыляла. А спустя месяц она ушла. Узнала, кем на самом деле я являлся. Удерживать смысла не было. Переживал тяжело, но думал, что справлюсь с этой утратой. И мне это удалось, пока спустя девять месяцев она ни пришла ко мне с ребенком на руках. С тех пор мы с Ви ее никогда не видели.

Потом я попал к твоему дяде. Сейчас он уже отошел от дел, а тогда был известным промышленником. Обрабатывал древесину и поставлял ее по всей империи. Я сумел организовать поставки так, чтобы максимально сократить расходы. Позднее Хальфдан Долтои помог мне открыть свое дело. Я занимался только лишь поставками. Закупал товары у производителя и развозил по всей стране. И спустя столько лет я вполне обеспечен. Самое главное, моя дочь точно никогда не будет нуждаться.

Но меня больше всего страшит мысль, что Инхильд рано или поздно может появиться вновь. Я боюсь, что это разобьет сердце Ви.

Хурт выпил залпом стакан вина.

Да уж, такой истории о матери Ви я точно не ожидала. В порыве сочувствия я положила свою руку поверх руки Орма. Он поднял голову, несколько удивленно глянул на меня. Я не успела смутиться своим поступком, как он поцеловал тыльную сторону моей ладони. Слегка сжав ее, положил на стол рядом со своей рукой.

-- Как бы вы не пытались казаться жесткой, вы добрая и мягкая, -- ну вот, теперь точно смутил меня отец Ви. -- Уже поздно, пойдемте, я провожу вас до комнаты.

Я не знала, куда деть глаза. Щеки горели огнем. Но Хурт, кажется, ничего не заметил и пошел к лестнице. Я поплелась за ним. Наши комнаты располагались напротив. На верхней площадке лестницы эд Орм остановился и пытливо взглянул на меня:

-- Надеюсь, вы понимаете, что Ви о нашем разговоре знать необязательно. Не знаю причины, но вы, Ринда, вызываете у меня доверие. Наверно, потому я и рассказал вам все то, что никому не известно. Я не смог больше держать в себе эту горечь, как делал на протяжении двадцати лет. Спасибо, что выслушали.

-- Надеюсь, вы понимаете, что вам все же придется Ви все рассказать, -- в тон ему ответила я. --Тем самым вы подготовите почву, если Инхильд все же объявится.

-- А если не появиться?

-- Все равно, Ви имеет право знать правду, -- настаивала я.

-- Она может меня не простить за ложь.

Эд Орм явно выпил лишнего и держался за перила.

-- Ви отходчива. Думаю, она поймет, что вы беспокоились за нее. Ваша ложь отчасти оправдана, -- Хурт выглядел слишком уставшим и запутавшимся, мне хотелось хотя бы словами его поддержать.

-- Спасибо, Ринда. Доброй ночи.

--Доброй ночи, эд Орм.

Он явно хотел сказать что-то еще, но передумал. Кивнув на прощание, зашел к себе.

Я тихо прокралась в нашу комнату. Ви расслаблено сопела во сне. Стараясь ее не разбудить, я расстелила свою постель и устроилась под одеялом. Только сейчас я поняла, как продрогла. То ли от рассказа, то ли от того, что весна выдалась нынче прохладной и сырой.


--

## Глава 2


Большую часть поездки мы с Ви провели в карете. Иногда пересаживались на лошадей -- в седле каждая из нас держалась хорошо, вот только вся дорога верхом для нас была бы слишком утомительной.

Наконец мы добрались до Марикана. До самого моря было еще несколько часов пути на лошадях, но не так давно закончили строительство портала в Веспера -- приморском городке. Так что до долгожданного отдыха оставалось немного.

Орм Хурт приказал Рунольву начал разгрузку товара, а сам решил нас сопроводить до конечного места поездки. Вещей мы с собой взяли немного, потому отец Ви не стал никого брать в помощь.

Управление перемещениями находилось недалеко от центральной площади в длинном одноэтажном здании. Во внутреннем дворике имелась галерея, разделенная перегородками, где каждый отсек -- это портал с определенной точкой выхода. Поскольку это Управление перемещениями располагалось в столице провинции, порталы вели во все крупные города империи.

Интересно, чего стоило наместнику провинции добиться постройки портала в Веспера? Хотя, он наверняка себя окупал -- поток отдыхающих не иссякал с весны до поздней осени.

Порталы -- достояние только нашей империи. Иностранцы не раз пытались вызнать секрет их создания. Но секрет известен очень ограниченному кругу лиц, которые слишком преданы своей родине. Или наш правитель нашел другой способ влиять на их молчание. Поэтому порталами можно перемещаться только внутри нашей страны.

Заплатив по пятьсот скалдров, мы зашли в нужное помещение. За нами закрыли дверь.

Раньше я только пару раз пользовалась порталом. Действие не из приятных, но экономит кучу времени.

Через секунду после того, как закрылась дверь, в отсеке потемнело, в ушах засвистел ветер так, что уши заложило. Возникло ощущение, что будто подбросило куда-то вверх. Потом все успокоилось.

Открылась дверь, впустив свет с улицы, который больно ударил по глазам. Мы вышли в Управлении перемещениями уже в Веспера. Оно было небольшим, потому что перемещаться можно было лишь в Амаллион и Марикану.

Мы сразу же почувствовали свежий бриз и непередаваемый запах моря. На море я была два раза еще совсем ребенком, но то время не забуду никогда.

Вильев счастливо рассмеялась, подхватила меня под руку и побежала почти бегом. Мы оказались на главной площади городка. Тут почти ничего не изменилось. Одно- и двухэтажные дома, оштукатуренные и окрашенные белой краской, их крыши покрыты темной черепицей. Снуют загорелые улыбчивые люди в светлых одеждах. С рынка раздаются зазывающие крики продавцов, а с моря слышится шорох волн и вопли чаек. Ви, забыв обо всем, бросилась к набережной. Склонившись над парапетом, она со счастливой улыбкой рассматривала море. Даже я на секунду ощутила себя чуточку счастливой. Так втроем мы стояли минут десять, с глупыми улыбками уставившись вдаль.

Эд Орм, словно очнувшись, встряхнул головой и сказал:

-- Дамы, поумерьте свой пыл! Еще успеете налюбоваться здешними красотами. Сначала нужно найти жилье.

С трудом оттащив совершенно невменяемую Ви от парапета, мы отправились на поиски домика. Как оказалось, Хурт заранее побеспокоился о жилье. С помощью почтовика* он связался с давним знакомым, который уже договорился о всем необходимом. Осталось только внести плату. Минут тридцать я спорила с эдом Ормом о том, что свою долю внесу я. Он же настаивал, что все оплатит сам. Но не зря он славился своим умением убеждать даже самого несговорчивого заказчика -- мне пришлось уступить. Точнее, сделать вид, что уступила. Потом возьму меньше денег за услуги целителя.

Домик оказался чудесным. У самого берега, небольшой, одноэтажный. Четыре спальни, гостиная, кухня, ванная. В пяти минутах ходьбы от ближайших соседей. Мы решили остаться на две недели. А обратный путь также проделать с караваном, загруженным небольшой партией приморских тканей, которые попросил захватить знакомый отца Ви.

Пока мы обустраивались, эд Орм отправился обратно в Марикану решать деловые вопросы. Ви он на этот раз освободил от выполнения ее обязанностей.

Это были самые лучшие дня за последние четыре года. Я, можно сказать, была счастлива. Мы отдыхали, загорали, купались в море. Постоянно пробовали новые блюда местной кухни. Обошли всю округу, благо виды открывались потрясающие.

Я понадеялась, что Ви забыла, про наш разговор. Зря.

Мы сидели на лавочке перед домом, любовались закатом и ели персики. Было хорошо, тихо, спокойно. Пока эта несносная Ви не открыла свой рот.

-- Пришло время сдержать свое обещание.

-- О чем ты?

-- Ты обещала мне все рассказать.

-- Что рассказать? -- Я решила строить из себя дурочку, чтобы потянуть время и собраться с мыслями.

--Ри! Хватит мне зубы заговаривать! Ты обещала рассказать, кто тебя превратил в ледяную принцессу.

-- Не помню такого. Неужели ты бы не заметила, как я таю на таком-то жарком солнце? Какая же я ледяная. Ви, ты сама-то не перегрелась?

И даже потянула руку, чтобы потрогать ее лоб.

-- То слово из тебя не вытащишь, а тут целая речь! - Ви чуть отодвинулась от меня и начала возмущаться. - И все лишь бы меня уболтать. Почему ты ничего не рассказываешь, что тебя привело в Саганион? Ты вообще ничего о себе не рассказываешь. Я знаю только о твоем дальнем-предальнем дядюшке Хальфдане и все. Ты сбежала от родителей?

-- Если бы сбежала... -- Пришлось подавить выступившие слезы и глубоко вздохнуть. Наверно пришло время хоть кому-то рассказать. -- Я сейчас, схожу за вином и сяду рассказывать.


***

Эда -- обращение к незнатным девушкам. За четыре года я привыкла, что ко мне обращаются именно так, поскольку сама же так решила. На самом деле я -- эдель. Мой отец -- граф Теутатский, был наместником провинции Теута. Более того, я была замужем за младшим графом Пирийский.

Детство у меня было безмерно счастливым. В семье я росла не одна, а с двумя старшими братьями. Родители нас любили, но не баловали. Братья воспитывались в строгости. Старшему предстояло стать следующим наместником. Он закончил с отличием Императорский Университет Амаллиона, выбрав специальности боевая магия и юриспруденция. Средний стал талантливым артефактором.

Меня, самую младшую и долгожданную, все опекали, заботились, но старались не разбаловать, хотя получалось это с трудом. В нашей семье женщинам не принято было работать на каком-либо поприще. Поэтому магический дар, как только он проявлялся, блокировали. Как говорил дед, сделали это для моего же блага...

В основном я была занята вышиванием, танцами, чтением сентиментальных романов, кулинарией. Должна же я была хоть раз в год баловать будущего мужа вкусностями собственного приготовления.

Когда мне было восемнадцать, к отцу прибыли наместник соседней провинции Пири с сыном. В тот день я гуляла в саду, поэтому увидела их сразу, как только они подъехали к нашему дворцу.

Наверно, я влюбилась с первого взгляда.

Бредвар держался в седле уверенно, внимательно оглядываясь по сторонам. Когда гости поравнялись со мной, наши взгляды встретились. Меня будто пригвоздило к земле. Бредвар остановил коня напротив меня. Весь мир замер. Все исчезло кроме нас двоих. Спешившись и взяв с коня под узцы, он подошел ко мне. Мы стояли напротив друг друга, наверно, целую вечность. Кроме глаз цвета предгрозового неба я ничего не видела. Так бы и продолжалось, но меня окликнула мама. Нужно было готовиться к официальному приему гостей.

Оказывается, на границе с Вадомой последнее время стало неспокойно. Обе наши провинции граничили с этим государством, поэтому наместник Пири и приехал лично к моему отцу обсудить совместные планы по укреплению границы, чтобы потом с ними отправиться к императору. Но для начала стоило продумать все возможные варианты, чтобы попусту не обращаться к правителю.

Отец Бредвара, Торгейр Пирийский, взял сына с собой, чтобы готовить к его будущей службе в должности наместника - он намеревался передать свой пост сыну через десять лет. Бредвару было тридцать -- для мага возраст еще очень молодой. Он, как и мой брат, закончил Университет по направлению боевой магии и юриспруденции. Будущих наместников старались готовить именно по этим специальностям. Отцу же Бредвара было шестьдесят, в должности наместника он находился тридцать пять лет и хотел уйти на покой, чтобы заниматься любимым делом -- он был талантливым оружейником.

От мамина зоркого взгляда не укрылась наша встреча с сыном наместника. Тут же были призваны служанки, дабы подготовить меня должным образом для представления гостями.

Отец заранее знал, что приедут гости, но маменьке говорить не стал, зная ее деятельную натуру. Мы пережили бы не одну ужасную минуту от того, как мама носилась бы по дворцу и саду, подгоняя слуг, чтобы все блистало и находилось в наидеальнейшем порядке.

Но вот все собрались к ужину. У меня тряслись коленки от волнения. Не помню толком, как прошел ужин, ничего не видела и не слышала, кроме Бредвара. Наконец-то я вдоволь смогла рассмотреть его лицо. Он был потрясающе красив: пепельные волосы, но при этом брови и ресницы угольно-черные, глаза, как я уже говорила, цвета предгрозового неба, прямой нос, четко очерченные губы, которые только мне улыбались мягкой, но игривой улыбкой.

От моих домашних, разумеется, не укрылось мое поведение, и позже я превратилась в объект их насмешек.

К счастью, реакция Бредвара на меня была такой же. Но он был старше и демонстрировал ее не столь явно. Под бдительными взорами гувернанток и старших братьев мы с ним гуляли по нашему саду, иногда выезжали на верховые прогулки. Все свободное время старались проводить вместе.

Он был самым умным, самым красивым, самым смелым, самым сильным, самым-самым-самым!

Визитеры пробыли у нас неделю, не могли надолго оставить свою провинцию.

Я уговорила отца купить мне личный почтовик. Все карманные деньги я теперь тратила на бумагу для почтовика. Кристаллы же заряжал мне старший брат.

По ночам, когда все уже спали, я пробиралась в библиотеку, забиралась на подоконник у окна, выходящего в сад, и при свете луны или свечи перечитывала письма.

Мама втайне от папы начала готовиться к свадьбе. Папа, прекрасно зная планы мамы, только посмеивался. Мне же он говорил:

-- Замуж раньше, чем через год не выйдешь! Во-первых, нужно удостовериться в намерениях Пирийского, во-вторых, сама понимаешь, что с колоссальными планами твоей матушки нам свадьбу меньше, чем за год, не подготовить.

Через два месяца Бредвар приехал сам. Причем я о его приезде ничего не знала заранее.

Как обычно, я читала в библиотеке у окна. С тех пор, как я познакомилась с Бредваром, чтение стало моим любимым занятием. Он был таким образованным и обладал столь широким кругозором, что мне иногда становилось стыдно, что я так мало знаю, хоть маменька и следила, чтобы мое образование было подобающим для эдель. И все же мне казалось, что этого недостаточно. Потому за пару месяцев было прочитано немало книг о истории и политике, иногда я читала и о магии. Сейчас же я сидела за книгой по географии.

Глаза уже устали от чтения, и я отвлеклась, чтобы полюбоваться открывающимся моему взору видом сада. На дороге к дворцу виднелась группа всадником. Насколько я помнила, мы никого в гости сегодня не ждали. Замерев у окна, я пыталась рассмотреть, кто же это едет.

Мой ликующий вопль наверно было слышно даже у границы.

Наплевав на все приличия, я под звонкий хохот братьев, возмущение мамы и хмурые упреки папы буквально бросилась на шею спрыгнувшему с коня Бредвару. Счастливо смеясь, он кружил меня, подхватив на руки, а в его глазах плескались нежность и любовь. Моя же радость, я думала, затопит всех.

Чуть придя в себя, любимый все же опустил меня на землю, поздоровался с моей семьей и озвучил причину своего приезда:

-- Андерес Теутатский, мне необходимо с вами поговорить.

-- Пройдемте в мой кабинет, молодой человек, -- сказал мой отец, проходя мимо нашего замершего семейства, при этом задорно подмигнув мне.

Сопровождающих Бредвара проводили в комнаты, которые спешно подготовили им. Маменька опять начала причитать, что у нее ничего не готово для приема гостей.

Я же ушла в библиотеку, чтобы в порыве нетерпения не залететь к отцу в кабинет.

Они там провели не менее получаса, прежде чем отец не послал за мной. Подойдя к двери, я вытерла взмокшие ладошки о юбку и, робко постучавшись, вошла.

Отец восседал в кресле за столом как на троне. Он весь так и светился самодовольством и удовлетворением. Сделав вывод, что все прошло нормально, я посмотрела на Бредвара. Он улыбнулся мне, придавая уверенности и достал кольцо. Откашлявшись, он произнес немного взволнованным голосом:

-- Риндамия Теутатская, я прошу тебя стать моей женой.

Несмотря на то, что я ожидала этих слов, мой голос пропал, и я смогла только кивнуть, сморгнув слезы с глаз.

Дальше началось что-то невообразимое. Пришли все домашние и стали нас обнимать-целовать-поздравлять.

Я помнила слова отца о том, что должен пройти год. Вцепившись в руку Бредвара, я решилась спросить:

-- Отец, ты говорил, что необходимо подождать год. Точнее уже десять месяцев.

-- Ну что с вами сделаешь? Так уж и быть, свадьба через три месяца. Не раньше, даже не просите! Этого времени вполне хватит на подготовку.

Папа у меня был немалого роста поэтому чтобы расцеловать его, мне пришлось подпрыгивать, под смешки всех присутствующих.

Свадьбу решили устроить у нас. А вот через неделю после праздника мы с мужем должны были отбыть в Пири.

Жених мой уехал через два дня, оговорив с отцом все необходимое.

Три месяца тянулись как года. Ожидание скрашивали только письма, наполненные теплыми словами любви.

Подготовку взяла на себя мама. Мне лишь оставалось говорить: "Да, мама! Мне все нравится!".

А вообще мне было все равно, как пройдет свадьба. Важен был лишь результат -- я стану женой своего любимого.

Наконец, время пришло и настал день свадьбы. Никогда не забуду глаза Бредвара, когда он стоял у алтаря, а я шла к нему под руку с отцом. За этот его взгляд я была готова отдать все, что угодно, и пойти на все. Даже было немного страшно: неужели этот сильный и красивый мужчина действительно так меня любит, что готов связать свою жизнь со мной?

У нас была лишь одна ночь любви.

Наутро я встала самой счастливой женщиной на земле.

Второй день празднований должен был проходить уже не во дворце, а в саду. Погода стояла хорошая, весна -- теплая.

Все гости, наши с мужем родные и близкие и он сам уже собрались за столами. Сколько именно гостей прибыло, я даже и не знала, но было не протолкнуться. На границе волнения стихли, тем не менее Бредвар приехал к нам с отрядом охраны, дабы ничего не угрожало, так как среди гостей было много важных и знатных персон. Плюс те стражники, что служили у отца. В плане безопасности все было предусмотрено, как думали все.

Я задержалась в нашей комнате. Никак не могла привести волосы в порядок. Служанки были заняты на праздновании, поэтому я решила управиться самой.

Моя покойная бабуля завещала мне заколку. Она была сильным артефактором, ее дар унаследовал мой средний брат. Заколка была непростой -- на нее были наложены охранные заклинания. Бабуля была единственной женщиной в нашем роду, кто обращался с магией.

Никак не удавалось сделать нормальную прическу - мои густые волосы упорно рассыпались по плечам, не желая держать форму, а заколка постоянно расстегивалась. Мне это уже порядком надоело. В очередной попытке заколоть волосы заколка выпала у меня из рук и закатилась под стол. Я наклонилась ее поднять. Из открытого окна слышался какой-то шум и крики. Я отвлеклась. Поднимаясь и забыв о заколке, стукнулась затылком о край стола. Видимо, я потеряла сознание.

Когда я очнулась, в нос ударил запах гари. Выбравшись из-под стола, я кое-как добралась до окна. И тут опять чуть не потеряла сознание. Кругом были одни трупы. Все в крови. По периметру резиденции полыхал огонь, но пока еще не приближался к основным строениям.

Я побежала прочь из комнаты. Мне нужно было найти родителей и мужа. Не могли же и они погибнуть?!

Пришлось остановиться у ближайших кустов. Меня стошнило.

Трупы, трупы, трупы. И никого живого. Даже лошади в конюшне были либо разрублены, либо разорваны боевыми заклинаниями.

Родителей и мужа я нашла. Они лежали рядом. Огонь уже ленивыми язычками пламени приближался к ним. Мои родные были убиты боевыми заклинаниями -- и это при том, что и отец, и муж были сильными магами. Вокруг них лежали трупы стражников, которые до последнего защищали своих хозяев.

Я, растерянная и раздавленная, не знала, что делать. В голове не укладывалось, как такое могло произойти?! Что за звери на нас напали?

Приближающийся огонь, моя растерянность, непонимание, что вообще нужно делать -- все вкупе не позволило связно мыслить. Стараясь не думать о произошедшем, я пыталась лишь выбраться из этого кошмара. Ворота были открыты, никого вокруг. На дворе уже ночь, значит без сознания я валялась часов восемь. И за это время на помощь не пришел никто из ближайшего гарнизона. А ведь зарево пожара было наверняка видно за многие фенды.

Что, если обращаться за помощью будет не к кому? Война, захватчики? Что проходит, куда бежать, что делать?

Отцепив у ближайшего человека с пояса кошель с деньгами, я крадучись отправилась в путь. Муки совести из-за воровства у трупа пришлось затолкнуть подальше. У меня вообще было ощущение, что за меня сейчас решает кто-то другой, а я лишь подчиняюсь указаниям.

Я шла всю ночь. Хотелось быть как можно дальше от места бойни. Перед глазами стояли трупы погибших. Мне нужно было добраться до места, где я буду в безопасности, а уже потом предаваться тоске. Не знаю, откуда взялись силы, но я упорно шла не останавливаясь. Я старалась держаться основного тракта. На него не выходила, брела в стороне. Казалось, все кругом вымерло. По тракту даже ночами обычно оживленному, часто проходили караваны купцов, проезжали военные и просто путешествующие. А сейчас было тихо. Происходило нечто странное.

Поместье наместника, где праздновалась свадьба, лежало в пятидесяти километрах от столицы провинции. Их я прошла за сутки. Дошла почти полностью обессиленная, за все время пути ничего не ела, пила только из ручья, попавшегося в самом начале пути. В нем и умылась заодно.

В Ерте, устроившись на постоялом дворе, я и узнала подробности случившегося спустя несколько дней.

Я никому не сказала настоящего имени, сейчас это было ни к чему.

В то время, как группа наемников напала на наш дворец, их основные силы были направлены на рудники, где добывался особый металл -- зогвур*. Месторождение было открыто год назад и разработки там начались совсем недавно. Оно располагалось на границе между провинциями Пири и Теута. Именно поэтому и быль столь выгоден брак между мной и Бредваром. Даже самые выгодные деловые соглашения удобнее дополнительно закрепить и узами брака. Я же была так ослеплена и оглушена любовью, что даже не замечала происходящего вокруг. Хотя и Бредвар ни разу не дал мне повод усомниться в его чувствах. А то, что наши провинции вместе разрабатывали месторождение столь ценного металла, лишь ускорило наш брак. Поэтому-то отец и не стал ждать обещанного года.

Об открытии нового рудника узнали наши соседи -- Вадома. Соседнее государство, с которым у нашей империи были дружественные отношения. До недавнего времени.

На границе начались небольшие стычки. Вроде бы разбойники-вадомийцы нападали на небольшие поселения на территории Теуты и Пири. Было поймано несколько банд, наши провинции заключили договор о совместной охране границы, и все стихло. Четыре месяца ничего особенного на границах не происходило, контроль ослаб. Чем и воспользовались вадомийцы. Пока основное внимание было привлечено к свадьбе, они подтянули банды наемников к руднику, а чтоб наверняка, отправили самый сильный магически отряд к нам в замок. Так сказать, отвлекающий маневр. На рудник же отправили физически крепких мужчин, ведь магия там не действовала. Напавшие захватили подготавливаемые к вывозу партии металла, взорвали шахты и вернулись в Вадому.

Под Ертой имелся дополнительный гарнизон военных. Как только к ним поступил сигнал о нападении на наш замок, они отправились туда. Вот только когда прибыли, оказалось, что спасать уже некого. Дворец подвергся массированной магической атаке, и никого в живых не осталось. Поэтому военные отбыли тут же на границу.

Вадомийцы неплохо замели следы. Никаких доказательств и сведений, что официальная Вадома имеет к произошедшему отношения, не было. Никого не поймали. Наш император требовал выдачу виновных у правителя Вадомы. А тот заявил, что за действия банд разбойников он ответственности не несет. Разразился дипломатический скандал, который грозится перерасти в войну.

Это мне рассказал хозяин постоялого двора, в котором я остановилась. Все же такие вести, хоть и государственного значения, скрыть не удалось. Хотя многое было выдумками, сплетнями и слухами, суть уловить удалось.

Поблагодарив за рассказ, я отправилась к себе. Вот тут на меня и накатила волна отчаяния и горя. У меня случилась истерика. Чтобы никто не слышал моих рыданий, пришлось зажать зубами подушку. Потом наступило беспамятство.

Очнулась я к вечеру следующего дня. В дверь стучал хозяин. Он беспокоился, что я до сих пор не спускалась. Увидев, в каком я состоянии, позвал жену. Та напоила меня успокоительным. Пришлось сказать, что в результате этой бойни погибли мои родственники. Кто именно, я не упомняла. Не знаю почему, но мне не хотелось, чтобы кто-то знал, что я выжила. Сердобольная женщина уговаривала меня обратиться к представителю императора, который пока исполнял обязанности наместника. Я отказалась.

Я пробыла в этом месте еще два дня, обдумывая, как дальше жить. Как, если эта самая жизнь потеряла смысл? Ни мужа, ни родных -- в этом мире у меня никого не осталось.

Все настойчивее приходила мысль о самоубийстве.

Сама я практически не пострадала. Никаких ранений, ничего такого. Небольшое сотрясение не в счет. Вот только теперь я стала обладательницей весьма примечательной шевелюры. Абсолютно седой. То-то хозяин трактира на меня так странно смотрел. Чтобы не шокировать окружающих, пришлось воспользоваться особо стойкой краской, максимально близкой к моему русому цвету.

В кармане я нашла ту самую заколку, которая, можно сказать, спасла мне жизнь. Точнее, бабулино умение спасло мне жизнь. А я даже не знала, что у меня за дар. Его заблокировали, когда я еще не разговаривала.

Наверно, эта мысль и привела меня немного в чувство. Нужно было найти сильного мага, который бы помог снять блок с моего дара. Денег оставалось крайне мало, но я надеялась, что много с меня не возьмут.

Наконец-то я узнала, что обладаю даром целительства. Маг, который мне помогал, крайне удивился. На его памяти я была первым человеком, которому закрывали доступ к целительству. Целителей было мало, потому их ценили, даже если дар несильный. Маг и посоветовал мне отправиться в Школу целителей, находившуюся в Саганионе.

Все сохранившееся семейное имущество отошло к моим малолетним троюродным братьям Йохану и Инвару Долтои. Их родители, также присутствовавшие на моей свадьбе, погибли. Опеку над ними взяла их родная тетка, Вигдис Куншер. Я написала ей. Пришлось раскрыть себя. Попросила только, чтобы она никогда не упоминала, что я жива. И попросила еще об одном одолжении. Пусть всем моим имуществом владеют мальчики, но мне бы хотелось, чтобы сохранившиеся личные вещи моей семьи они не трогали. Может, когда-нибудь мне хватит сил их забрать. А земли и поместье мне ни к чему.

Родственникам мужа я не писала. По закону все имущество Пирийских теперь переходило ко мне, так как вся семья моего мужа была на свадьбе. Но такой ценой мне ничего не нужно. Уж лучше пусть считаюсь мертвой.


***

Рассказывая, я смотрела в темноту. Время перевалило давно за полночь. Наконец я взглянула на Ви. Та сидела в слезах, комкая в руках платок. У меня же, как ни странно, слез не было. Наверно, давно все выплакала. Выговорившись, я даже почувствовала себя лучше. Как будто часть печалей слетела с моей души.


--

## Глава 3


Ви кинулась мне на шею, сочувственно приговаривая:

-- О, Ри, это так ужасно. Как же ты пережила все это?

-- Я поставила себе цель: отучиться в Школе, потом своим даром помогать людям. Эти планы отвлекали меня от переживаний, -- мой голос звучал даже несколько равнодушно.

-- Но почему ты не пошла в Университет? -- поинтересовалась подруга. Умеет она неудобные вопросы задавать.

-- Чтобы потом работать десять лет на благо империи? -- насмешливо отозвалась я. Насмешка была злой.

-- А что ты имеешь против империи? Ты же здесь живешь, -- недоумевала Ви.

-- Против империи -- ничего. А вот против императора...

-- Ри, ты чего? -- Ви немного испуганно на меня посмотрела, как будто я собираюсь устраивать бунт и свергнуть власть.

-- Никто так и не был наказан за смерть моей семьи, -- сухо ответила я. -- В открытое столкновении с Вадомой вступить было нельзя. Но ведь можно же было найти другие способы?! А император оставил все как есть. Вроде бы с Вадомы удалось стребовать какую-то компенсацию золотом. Вот только кому и за что она попала? Я понимаю, начнись война, погибли бы многие. Но, наверное, не зря на Вемунда Скалдоварийского работает целый штат Тайной Канцелярии? Можно было что-то предпринять?! -- прокричала я, маска равнодушия быстро спала.

-- Да, Наверное, ты права, -- Ви снова обняла меня. -- До чего же ты сильный человек. Но почему ты скрываешься? Я слышала про эту бойню, и говорили, что погибли абсолютно все, кто находился там. В том числе и ты. Нет-нет, -- быстро перебила меня подруга, -- я верю, что ты говоришь мне правду. Я только не пойму зачем тебе это?

-- Сначала я не раскрывалась в целях безопасности, -- устало откинувшись на спинку скамейки, начала я. -- А потом ... не знаю. Испытывала ощущение, что я умерла там, вместе с ними. Я оставила себе лишь свое имя, а фамилию придумала. И вот уже четыре года как я - эда Риндамия Герд. Моей родиной является провинция Пири. Мои родители, жители деревушки Цамруи, погибли при первых нападениях вадомийцев. Вот такая у меня легенда.

-- Пф-ф-ф, жительница деревни, -- скептически протянула Ви. -- Ри, кого ты этим хотела обмануть? Нет, может простачки и велись, но от тебя же за версту несет дворянством! То, какая у тебя осанка, то, как ты даже ложку деревянную держишь! Твои манеры и разговоры. Нет, за деревенщину ты никогда не сойдешь. Надо было раньше мне рассказать, я хотя бы легенду тебе нормальную выдумала.

Я улыбнулась Ви.

-- Ладно, выдумщица, пойдем уже спать, -- сказала я. -- Завтра твой отец прибудет, а мы с тобой будем как сонные мухи.


***

Орм Хурт, как всегда, прибыл рано. И, разумеется, мы с Ви встретили его с хмурыми сонными лицами. Махнув на нас рукой, сказав, что и сам доберется до пляжа, ушел купаться.

А мы с Ви решили приготовить завтрак. Впереди нам предстояла еще неделя отдыха на берегу. Только теперь нам составлял компанию отец Ви.

Эд Орм и без того выглядел хорошо, а отдых у моря совсем его преобразил. Разгладились морщинки между бровей, придающие ему хмурый вид, волосы на солнце выгорели до золотистого цвета. На фоне загорелой кожи его янтарные глаза даже сверкали по-особому.

Мы сидели на песчаном пляже. Когда тут обретались только мы с Ви, то могли себе позволить купаться и загорать в коротеньких штанишках, а грудь перевязывали узкой полоской ткани. Теперь на нас были хлопковые юбки до щиколотки и широкие легкие рубашки. Загорели мы уже достаточно, так что можно было закрыть и побольше кожи.

Я поймала себя на мысли, что сижу и любуюсь отцом Ви. Почувствовала, что щеки залил румянец. Да уж, давно я не смущалась так. Тут еще и Хурт перехватил мой взгляд. Ви в это время плескалась в море.

-- Что думаете делать дальше? -- спросил эд Орм.

-- В каком смысле? -- переспросила я.

-- Когда мы вернемся Саганион.

-- Не знаю, еще не придумала, -- пожала плечами я.

-- Опять отправитесь, Ринда, с каким-нибудь караваном в путешествие? -- он вопросительно смотрел на меня, отчего его также выгоревшие брови приподнялись.

-- Я же сказала, что еще не знаю. Может, уеду, а может, решусь обосноваться в Саганионе, -- я лениво прикрыла глаза от слепящего солнца. Заодно не будет видно моей растерянности. Ну не сообразила я еще, что буду делать дальше. -- Хотя открыть свою практику мне нельзя. Я же не закончила Университет. А пойти помощницей к "выдающемуся" целителю мне бы не хотелось. Выходит, выбор у меня не велик.

-- У вас ценный дар, который стоило бы все же "огранить". Почему вы не пойдете в Университет?

-- Меня смущает то, что после учебы я должна отработать десять лет на благо империи, -- меня начала злить его навязчивость.

Вот уж что отец, что дочь -- любопытные личности. Однако, с отцом Ви мне не хотелось делиться своей историей. Да, он рассказал мне свою, но я не готова была отплатить ему тем же.

Наверное, он почувствовал мое раздражение:

-- Прощу прощения, я, похоже, зашел на запретную территорию. Но если хотите, я могу помочь в этом затруднении.

Я даже растерялась немного.

-- А как вы мне можете помочь? -- почему-то мне виделся тут какой-то подвох.

-- Я могу заплатить за вас взнос, чтобы вам не пришлось отрабатывать, -- объяснил эд Орм.

-- Я знаю, вы благородный человек, но ведь не за просто так вы это сделаете? -- я даже боялась предположить, что он потребует взамен. Не пожизненную же работу целителем на него?

-- Не за просто так, -- подтвердил мои подозрения мужчина. -- Целителем вы будете работать только у меня.

А вот и не угадала. Не кабала конечно, но отчасти посадят на цепь.

-- Зачем вам это? -- надо же как-то узнать его планы на мою персону.

Будет жадничать с жалованием? Целители обычно получают много, тем более те, которые закончили Университет. А очередь к ним выстраивается немалая.

-- Хорошего целителя найти непросто, -- слегка прищурив глаза, Орм внимательно смотрел на меня. -- Сами знаете. Да и предпочитают они открывать свои практики, а не ездить по стране. Вы же любите путешествовать. Вот и хочу вас сманить на постоянную работу.

-- Поэтому гильдия купцов и спонсирует Школу целительства? -- полюбопытствовала я. Вообще-то эта информация хоть и общедоступна, но стараются ее не афишировать. -- Чтобы потом сманивать таких как я?

-- Да, -- кивнул Хурт. -- Так у нас появляется хоть какая-то гарантия, что в пути с нами всегда будет целитель. Вы же видели, что нападений на караваны хватает, какой бы хорошей охрана не была, да и вообще в дороге всякое бывает. А я слишком ценю своих людей.

-- Я подумаю. Слишком уж неожиданное предложение, -- хотя решение я уже давно приняла. Хурта обижать не хотелось столь быстрым и категоричным отказом.

Со стороны воды раздался громкий крик. Мы с эдом Ормом побежали к Ви.

-- Я порезала ступню о раковину, -- ответила Ви на вопросы.

Хурт поднял дочь на руки и понес в сторону дома. Я промыла ногу водой, затем смазала обеззараживающей мазью. Как только она впиталась, приложила руку к ране и стала лечить. Целебная энергия, покалывая кончики пальцев, стекала в разрез, стягивая пораненную кожу. Через пару минут ничего не напоминало о ране. Чистая свежая кожа.

-- Ты больше нас испугала, -- сказала я подруге. -- Как будто тебе ногу отняло, верещала так.

-- Мне сначала так и показалось, -- Ви улыбнулась мне и пошла на кухню готовить обед.

-- Раз уж сегодня Ви перенесла такой стресс, может, оправимся в город и там пообедаем? Отвлечемся? -- спросил эд Орм.

-- Папа! -- крикнула из кухни Вильев. -- Со мной все в порядке. Если тебе не нравится, как я готовлю, так и скажи!

Отец Ви немного скривился и сказал:

-- Ну что ты, солнышко, ты замечательно готовишь! Я, наоборот, хотел сделать тебе приятное, освободить от лишней работы, -- улыбнулся он дочери.

-- Врун, -- тихо сказала я Хурту и пошла вслед за Ви на кухню, спасать наш обед. Ви действительно готовила неважно.

В город мы все же отправились, но вечером. Намечался праздник в честь бога солнца Рауда. Его отмечали в самый длинный летний день года. Жители и гости города нарядились в яркие праздничные одежды. На главной площади устраивали пир и танцы. В этот праздник прославляли бога солнца, веселились и радовались жизни.

Вильев пригласил танцевать симпатичный парень из отдыхающих. Хмуро осмотрев его, Хурт все же позволил им влиться в пеструю толпу танцующих. Меня тоже попытался пригласить какой-то паренек, но его грубо перебили:

-- Девушка уже танцует со мной! -- и эд Орм, взяв меня за руку, закружил в танце.

От неожиданности я даже не успела ничего сказать. А потом, плюнув на все, не стала забивать голову всякими глупостями, а просто наслаждаться музыкой, легкостью, которая возникает только в танце, и чувству защищенности, находясь в крепких мужских руках.

Он меня притянул еще крепче к себе, зарывшись лицом в мои волосы, которые я не стала, как обычно, заплетать в косу, а лишь заколола по бокам пряди.

-- Ри, неужели ты не понимаешь, что я хочу, чтобы ты была со мной не только как лекарь? -- сказал Хурт глухо, на грани слышимости, тем более вокруг шумела толпа.

Я подумала, мне послышалось. Да, отец Ви привлекательный во всех отношениях мужчина. Мне он даже нравился. И все же я никогда не задумывалась об отношениях с ним.

-- Мы с вами на "ты" не переходили, эд Орм, -- ничего умнее я пока придумать не могла.

-- Ну так давай перейдем? -- улыбнулся он какой-то шальной улыбкой.

Она была столь заразительна, что я не удержалась и улыбнулась в ответ. А в следующее мгновение он меня поцеловал.

До этого я целовалась только со своим мужем. Те поцелуи были полны нежности, тихой, спокойной любви. Пожалуй, они были даже немного сдержанными. А тут меня просто снесли напор и та страсть, с которой Хурт меня целовал. Коленки подогнулись, пришлось вцепиться в плечи мужчины. Отдаться полностью поцелую мне помешало только осознание, что на площади полно народу, да и Ви может увидеть. Оторвавшись от Орма, я пробормотала:

-- Все это конечно приятно, но не на глазах же у стольких людей?

-- Нас все равно тут никто не знает, -- со смешком ответил Хурт, глаза которого сверкали сейчас как никогда.

-- А как же Ви? -- нужен был хоть какой-то аргумент, чтобы удержать свое благоразумие.

-- Она сейчас слишком занята танцем. А если ты смущаешься, я не настаиваю пока. Но учти, я просто так это не оставлю. Слишком долго ждал этого поцелуя.

Чтобы хоть немного его отвлечь, я потащила его к палаткам, где продавались сладости. Потом мы еще танцевали, а после любовались фейерверком. Вечером прошел весело.

Домой мне было идти страшновато. Понятно, что придется поговорить с Ормом. Готова ли я к отношениям с ним? Я вдовею уже четыре года. И все это время у меня никого не было. Наверное, не зря меня называли ледяной принцессой. Хурту удалось немного пошатнуть ледяную крепость. Быть любовницей я не желала, а чтобы стать его женой, мне надо будет открыть мое настоящее имя. Не уверена, что хочу этого.

Да и вообще в своих желаниях мне сложно разобраться.

На данный момент лишь двое знали, кто я на самом деле: Вильев и мой четвероюродный дядя Хальфдан. Практически все мои родственники погибли на моей свадьбе. Из-за столь дальнего родства дядя не был приглашен на свадьбу. Но я была с ним знакома. Несколько раз он приезжал к нам. Владелец лесопилок, он поставлял в нашу провинцию древесину. Папа с ним также вел дела. Однако, близким общением они не обременяли себя. Оказавшись в Саганионе практически без денег, я ни к кому не могла обратиться. Школа предоставляла все необходимое, но этого порой было мало. Вот я и обратилась к дяде --. знала, что мне после обучения придется несколько лет отрабатывать у купцов свое обучение. Поэтому попросила дядю направить меня к тому, кто сможет заплатить за мои услуги больше. Так я и попала к Хурту. Дядя пообещал никому не говорить, кто я, хоть и не понимал, зачем мне это надо. Обещание он сдержал.

Ох, что-то я накрутила себе раньше времени. Орм мне ничего не предлагал еще, а я уже паниковала.


***

Я думала, что ничего не произойдет и готовилась ко сну, когда в мое окно тихонько постучали. Открыв створки, я увидела Орма.

-- Вот, крадусь в ночи, как зеленый юнец, -- он усмехнулся. -- Приглашаю тебя на прогулку по ночному пляжу.

Взяв мою руку, он поцеловал ладонь, а заметив мое волнение, продолжил:

-- Не бойся, приставать, если ты не хочешь, не буду.

Решив, что смысла отказываться нет, я прикрыла окошко и направилась на улицу. Как только я вышла, Орм тут же взял меня за руку и повел к пляжу. Некоторое время мы шли молча, слушая шуршание волн.

-- Ри, скажи честно, я тебе хоть немного нравлюсь? -- на меня он не смотрел, будто боялся увидеть реакцию на вопрос. Вот же трус!

-- Немного нравишься. А вообще, я полагала, ты благороднее.

-- Что? Почему ты так думаешь? -- он даже немного опешил.

-- Вынуждаешь даму первой говорить о своих чувствах.

-- В своих же чувствах я не сомневаюсь. А вот о твоих догадаться нельзя. Только спросить напрямик.

Одной рукой он продолжал держать мою ладонь, а вторую поднял к моему лицу, убрав прядь со лба. Погладил вдоль линии лица, застыв у губ.

-- Риндамия, ты мне очень нравишься, можешь не сомневаться. О любви я говорить не буду, да и не умею. Наверное, за то время, что занимаюсь торговлей, я стал слишком циничен. Возможно, поэтому и вместо признания попробовал тебя удержать предложением оплатить отработку Университету.

Я не знала, что ему ответить. Отступив на шаг развернулась и пошла вдоль воды дальше. Волны приятно холодили ступни, туфли я бросила у дорожки, ведущей к дому.

-- Почему ты все время убегаешь? -- спросил Орм.

-- Привычка.

А что я еще могла ответить?

Может и правда наконец отпустить свое прошлое и начать жить новой жизнью? Я скрываюсь под новой вымышленной фамилией, но новой жизнью так и не зажила. Призраки прошлого не отступали. Может, дать шанс Хурту растопить мое сердце? Для магов разница в семнадцать лет несущественна.

Я резко остановилась, а шагавший за мной Орм, не ожидавший этого, столкнулся со мной. Он обнял меня за плечи. Так мы и стояли пару минут. Наконец Хурт меня развернул, приподнял подбородок рукой и заглянул в глаза. Темно не было, ярко светила луна. В ее свете мне была видна каждая черточка на лице мужчины. Нет, он не красавец. Но привлекателен, однозначно.

В этот раз поцелуй не был напористым, скорее изучающим, Орм словно спрашивал у меня разрешение. И едва я ответила на поцелуй, рука на моей талии, притянула еще крепче к поджарому мужскому телу, а вторая, придерживая за затылок, зарылась в волосы. О да, эд Орм был опытным мужчиной. У меня опять возникла предательская слабость в коленях. Руки я закинула к нему на плечи. Мы целовались до тех пор, пока с моря не набежала волна такая мощная, что мы чуть не упали. Разжав объятия, мы расхохотались. Отбежав подальше от воды, я упала на песок. Подложив под голову руки, решила полюбоваться звездами. Хурт расположился рядом.

-- Значит ли это, что ты согласна остаться со мной? -- спросил Орм.

-- Не торопи меня, пожалуйста, -- ответила я. -- Слишком быстро ты просишь ответ.

-- Вот только не надо играть со мной! Шаг вперед, два назад! -- рыкнул Орм. -- Думаешь я буду ожидать, как верная собачка, когда ты, наконец, решишь наградить меня косточкой, которой не раз манила?!

Вспышка гнева Хурта меня удивила. Он никогда не разговаривал со мной в подобном тоне.

-- Не кричи на меня. Чем я тебя манила? Мы всего два раза поцеловались.

-- Извини, не сдержался. Я уже как год пытаюсь найти подход к тебе, вот только появился сдвиг, а ты опять на попятную.

-- Я всего лишь попросила меня не торопить, -- голос мой звучал бесстрастно. -- Кажется, я на это имею право.

-- Понимаю твои сомнения. Любовницу я делать из тебя не собираюсь. Ну а нынешняя обстановка не располагает к предложению руки и сердца.

-- Зачем ты меня тогда сюда позвал?

-- Хотел провести с тобой время наедине, -- сказал он, взяв мне за руку. Лежать так уже было неудобно, поэтому я повернулась набок, рассматривая Орма.

-- Предложение я тебе сделаю, как только вернемся в Саганион. Устрою вечер в семейном кругу. С нами будет Вильев, позовем твоего дядю. Насколько я знаю, у тебя больше нет родственников?

-- Нет, -- о братьях упоминать я не стала. -- Ты так уверен, что я приму твое предложение? -- я попыталась высвободить свою руку, но он не отпускал.

-- Не злись, Ри, -- Орм поцеловал мою ладонь и продолжил: -- Да, я делец до мозга костей, поэтому даже к такому вопросу, как брак, подошел рационально. Ты молодая, красивая девушка. Но это не главное. Ты прекрасно ладишь с моей дочерью. А эта для меня, пожалуй, одна из самых важных составляющих. Ты хорошо образована, у тебя замечательные манеры. Ты мне очень нравишься. Что касается меня: я не стар, вполне хорош собой, обеспечен. К тому же, как ты сама сказала, я тебе нравлюсь. Что мешает тебе не принять мое предложение?

-- Все так замечательно звучит, что я должна быть последней дурой, говоря тебе нет...

Договорить мне он не дал. Мы целовались Кажется, больше часа. Орм время от времени пытался перейти грань, но я не позволяла. Возможно, мне требовалось привыкнуть к тому, что другой мужчина может меня касаться, не говоря уже о чем-то большем.

Наконец, оторвавшись друг от друга, мы смогли перевести дыхание. У меня было ощущение, что мои губы были стерты в кровь. Вот что значит отсутствие поцелуйной практики.

Хурт поднялся сам, протянул мне рук. Отряхнувшись, мы побрели к домику. На крыльце, развернул меня к себе, Орм еще раз крепко поцеловал и сказал:

-- Это последний поцелуй до конца поездки, иначе я не выдержу. Даю тебе время на обдумывание до Саганиона.

И он ушел обратно на пляж. Я же пошла спать.


***

Разумеется, уснуть я не могла. Чем раньше я приму решение, тем быстрее верну себе спокойствие. Я действительно, должно быть, последняя дура, если решила ему отказать ...

--

## Глава 4


Решив не растягивать ожидание Хурта, сразу же после завтрака обратилась к нему:

-- Нам нужно поговорить. Буду ждать в саду. -- Развернулась и ушла.

Ох, какая я решительная и смелая! Знал бы кто, как поджилки трясутся.

Я прошла к дальнему концу сада - там была скамейка. Надеялась, что удастся скрыться от бдительного ока Ви.

Через пять минут ко мне присоединился Орм.

-- Я так понимаю, ты уже все для себя решила. И ответ будет отрицательным? -- Он не выглядел удивленным, но расстроенным -- вполне.

-- Да, я не выйду за тебя. Прости. Поэтому будь добр, выплати мне жалование за работу за вычетом проживания здесь. К вечеру я уезжаю. -- Я старалась говорить, как можно строже, чтобы не выдать охватившую меня дрожь.

Орм устало потер руками лицо, взлохматил свои волосы и обернулся ко мне. Его взгляд буквально прожигал меня.

-- Никому не суждено растопить сердце ледяной принцессы? -- обреченно спросил он.

-- Ты даже не пытался, -- пробормотала я. Моей напускной строгости надолго не хватило.

-- Ты хоть сама знаешь, что тебе надо от мужчины? Я был готов для тебя на все! -- прокричал он.

-- А на любовь?

-- Разве можно любить человека, который сам того не хочет?! -- бросил он злые слова.

Стало очень-очень больно.

Я не заплачу, я не заплачу!

-- Ты меня не любишь. Все, точка. И не важно, чего хочу или не хочу я.

Разговор давался мне тяжелее, чем я предполагала, и я уже проклинала себя за вчерашнюю слабость. Ну зачем я дала ему надежду? Захотелось почувствовать себя обычной женщиной, в которой нуждается такой мужчина, как Орм? Вот теперь буду расхлебывать последствия собственных необдуманных поступков. Мне было стыдно перед Хуртом. Попросить ли у него прощения?

-- Сколько мужчин признавались тебе в любви? За то время, что ты работаешь у меня, я насчитал троих. Хоть кому-то ты ответила взаимностью? Нет. Я не хотел быть в их числе, потому и не говорил с тобой о любви. Боялся отпугнуть. Но если я сейчас признаюсь, что люблю тебя так, как никогда и никого не любил, разве что-то изменится?!

Проклятье! Такого я точно не ожидала. Он же циничный, жесткий человек. Даже к предложению подошел как сделке.

Я совсем не разбираюсь в мужчинах!

Признаюсь честно -- то, что он меня не любит, был одним из главных аргументов моего отказа. Даже не то, что я его не люблю. Мне были приятны его объятия, сладостны его поцелуи. Но не больше. Не хватало какой-то особой взаимной близости. Не родства душ, нет. Но только рядом с ним я не ощущала того, что должна чувствовать счастливая женщина. Чего-то не хватало. Да, был шанс, что это появится позже, со временем. И все-таки у меня не возникало желания проверять. Я решила довериться интуиции. А она не говорила, что Хурт -- тот мужчина, который нужен мне. Он хороший человек и заслуживает любимой и любящей женщины.

-- Ты прав, это ничего не изменит. Поэтому я уезжаю.

-- Опять бежишь? Ладно, на меня тебе плевать, но о Ви ты подумала?

С Вильев мне будет тяжелее всего расставаться. Но разве менять что-то в жизни легко? А с Ви, даст Рауд, еще встретимся. Ну и наконец-то заведу себе почтовик.

-- С Ви я сама поговорю. А на тебя мне не плевать. Именно поэтому я не желаю и дальше мозолить тебе глаза. Так будет лучше для нас обоих. - Я тяжело вздохнула. - Сделаем допущение -- я согласилась стать твоей женой. Неужели ты сможешь жить с женщиной, которая тебя не любит? -- Мне нужно было до него достучаться.

-- Не знаю, может быть и смог. Я же тебе не противен, в конце концов. Мне кажется, любовь слишком переоценивают.

-- Думаю, продолжать разговор бессмысленно. Я озвучила тебе свою позицию.

-- Ну что ж, если ты считаешь, что для тебя так лучше, езжай. Но учти, как бы ты быстро не бегала, от себя не убежишь.


***

Как только я зашла на кухню, ко мне подскочила Вильев.

--Что у вас происходит с отцом?

-- Ближе к вечеру я уезжаю.

-- Вы поссорились? Ри, что стряслось?

-- Помнишь, я тебе говорила, что у меня есть дом? Я собираюсь туда вернуться.

Ви явно удивили мои слова.

А мне совсем не хотелось озвучивать все причины, побудившие меня уехать.

-- Но ты же по какой-то причине решила вдруг сейчас сорваться. Кстати, где это? В Ерте? -- забросала меня вопросами подруга. -- Ведь там все сгорело.

-- В Катомипаи. Там есть небольшой домик. Мне его бабуля завещала. Поэтому, Ви, запиши мне свой адрес почтовика. Я надеюсь не терять тебя из виду. Может, буду навещать. -- Мне действительно не хотелось расставаться с подругой.

-- Несмотря ни на что, я рада, что ты решила вернуться в свой собственный дом. Только обещай мне чаще писать! -- И подруга крепко обняла меня.

Только сейчас я не выдержала и расплакалась. Ну, как расплакалась -- пара слезинок скатилась по щекам. Для меня и это много.

Быстро смахнув слезы и еще раз крепко обняв подругу, я пошла собираться. К моим скудным пожиткам в Веспера добавилась яркая рубашка и юбка, парочка бус с ракушками и несколько пучков местных лекарственных трав. Так что готова я была быстро.

Хурты отправилось меня провожать до портала. Сами они решили еще на несколько дней задержаться у моря.

Никогда не любила прощаться. Слава Рауду, я не раскисла и волю слезам не дала.

Ви буквально задушила меня в объятиях.

-- Ри, я тебе еще раз напомню, не смей забывать мне писать! Иначе достану, где бы ты не находилась, да хоть из самой тьмы выволоку! -- заявила подруга с воинствующим видом, при этом вытирая раскрасневшийся нос.

Рассмеявшись, я напоследок поцеловала ее в щеку и повернулась к Орму.

-- Всего доброго, эд Орм. Я вам премного благодарна за все то, что вы для меня сделали.

Он взял меня за руку, поцеловал ее и произнес:

-- Счастливого вам пути, эда Риндамия. Надеюсь, у вас все сложится хорошо.

Он все же улыбнулся мне на прощание.


***

В Катомипаи я никогда не была. Мне был известен лишь адрес, где находился дом.

Умирая, бабуля завещала мне ту самую заколку и дом. Интересный выбор.

Как она рассказывала, в этом доме скрывалась от семьи, когда там узнали, что она, юная Асгерд Кеапр, нарушила запрет родителей и обратилась к заезжему магу, чтобы разблокировать дар. Даже бабушка не могла мне толком объяснить, почему у нас в семье так упорно не желали, чтобы женщины пользовались магией. Отговорка, что женщина не должна работать, звучала слишком неубедительной.

Подробностей, как бабушке достался дом, мне она не сообщила. Наверное, таинственная история с поклонником. Асгерд Кеапр была красивой женщиной. Говорят, я на нее похожа. И не только внешне, но и характером. Хм... говорят ... Говорили. До сих пор не могла привыкнуть.

Большую часть заработанных денег я относила в банк. Как только мне исполнилось семнадцать, отец открыл в Императорском Банке вклад на мое имя. И время от времени клал небольшие суммы туда. Сколько точно денег там скопилось, я не знала. Теперь, когда я решилась обосноваться на одном месте, эти деньги будут мне нужны, чтобы устроиться.

Нужный адрес нашла с трудом. Пришлось долго бродить по улицам города, второго по величине в империи.

Домик оказался на окраине, в тихом районе. Я даже не поверила сначала, что нашлась нужная мне улица -- слишком шикарно выглядели дома. Мое же жилище немного отличалось от окружавших его особняков. Двухэтажный, запущенный, окна забиты, но аккуратный, симпатичный. В порядок все-таки приводить буду долго.

Поднявшись на крыльцо, я поднесла руку к двери. Бабуля говорила, что дверь зачарована таким образом, чтобы впустить меня как истинную хозяйку дома. Положив руку на дверь, я произнесла свое имя. Ладонь начало немного щипать. Послышался скрип -- петли, понятное дело давно не смазывали, -- и дверь отворилась.

Шагнув внутрь, я попала в кромешную тьму и почувствовала затхлый запах. Я хлопнула в ладоши -- зажглись под потолком магические светильники.

Теперь стоило осмотреться. Ну что сказать, вкус у бабули был отменный. Я прошла из прихожей в гостиную. Стены светло-зеленого цвета. Лепнина на белом потолке. Пол из мореного дуба. Все явно на века. Мебель пока не разглядеть, она была в чехлах. Кругом пыль и паутина.

Нужно было сделать пригодной для ночлега хоть одну комнату -- время было уже позднее.

Бытовая магия мне с трудом поддавалась, но удалось убрать пыль с видимых поверхностей в одной из спален на втором этаже. Здесь стояла большая кровать под балдахином, шкаф, комод и зеркало. Белье я успела купить, пока блуждала по городу.

Устав за весь этот длинный непростой день, я упала на кровать и уснула, наверное, еще в полете к подушке.


***

Следующую неделю я приводила дом в порядок. Пришлось даже нанять пару помощников.

Разумеется, необходимо было наведаться в банк. Как оказалось, у меня на счету лежала приличная сумма. Значит, отец не такие уж небольшие суммы клал. Этих денег мне бы хватило безбедно прожить пару лет точно.

Как и обещала Ви, я приобрела почтовик. "Цветы дамии -- осколки неба" -- это предложение на древне-склалдоварийском стало фразой-адресом для моего почтовика.

Мое имя мне дала все та же бабушка. Как только меня ей показали, а мне было несколько дней от роду, она заметила, что мои глаза цветом напоминают цветы дамии. А в переводе с того же древне-складоварийского "ринда" означает "защитница". При чем здесь защитница, бабуля, как всегда, никому не объяснила. Скрытная женщина была. Но имя понравилось моим родителям, и спорить они не стали.

Наверное, я слукавила, когда говорила Орму, что не смогу работать на другого целителя. Пока у меня попросту не было другого выхода: своей практики не открыть, только идти в помощники.

Пришлось обратиться в гильдию целителей. Там проверили мои документы об окончании Школы целительства, разумеется, посетовали, что я не захотела продолжить обучение и, наконец, выдали списки целителей, которым требовался помощник.

Забрав список домой, я ушла. Нужно было навести справки о возможных работодателях. А где это сделать, как не на рынке -- не только главном рассаднике сплетен, но и источнике нужных сведений?

Вот я и отправилась к нужным мне лоткам с травами. Там стала аккуратно выспрашивать о интересующих меня людях. Закупаться травами для снадобий, оказывается, практически все они предпочитали именно здесь. Лишь некоторые отправлялись в Амаллион. Там, конечно, выбор был больше.

Судя по рассказам продавцов, самым лучшим целителем из предложенного списка был Магнир Зукет. Не только по уровню дара, но и по своим человеческим качествам.

Что ж, отправимся к эделу Магниру.


***

В немного нервозном состоянии я подошла к дому Зукета. На первом этаже он вел прием, а второй был жилым. Как я узнала, жил он один. По хозяйству ему помогала служанка. Его бывший помощник, отработав здесь десять лет, решил открыть собственную практику в столице. Почему столь выдающийся целитель не уехал сам в столицу, узнать мне не удалось.

Собравшись с духом, я дернула за шнурок. В доме прозвенел колокольчик. Через минуту мне открыла дверь женщина средних лет.

-- Добрый день. Вы на прием? Если вы не записаны, придется подождать.

-- Здравствуйте. Нет, я по поводу должности помощника.

Женщина посмотрела на меня удивленно, но пропустила в дом.

-- Проходите, эдел Магнир пока занят. Как только освободиться, он выйдет к вам. Как вас представить ему?

Смысла скрываться я уже не видела, решила представиться как есть.

-- Эдель Риндамия.

Узнав, что я знатных кровей, женщина удивилась еще сильней. Да, женщин среди целителей крайне мало, а уж тем более дворянок ...

Служанка провела меня, как я поняла, в приемную. Предложила мне чаю. Кто знает, как долго буду ждать? Поэтому любезно согласилась на чай и печенье.

Ждать пришлось полчаса. Дверь в кабинет открылась, оттуда вышло двое. Пациент, уже пожилой мужчина, тепло попрощался с целителем и ушел. А мне, наконец, удалось рассмотреть, как я надеялась, будущего начальника. Насколько я знала, ему было около сотни лет. По меркам обычного человека он выглядел лет на сорок. Среднего роста, немного полноватый, с сединой на висках и шоколадного цвета волосами. Нос с небольшой горбинкой, как будто его ломали. Странно, целителем не смог срастить удачно нос? Может, не захотел? Определенно, эта горбинка добавляла шарма. Цепкий взгляд карих глаз остановился на мне.

-- Эдель Риндамия? -- Голос его был немного резок, но неприятия это не вызывало. Скорее вынуждало прислушиваться ко всему, что он говорил. Он явно привык командовать.

-- Да, эдел Магнир.

-- А можно узнать ваше полное имя?

Вот он момент истины. Я впервые представлюсь своим настоящим именем. Надо же выходить из подполья.

-- Риндамия Пирийская.

Брови целителя плавно переместились вверх.

-- Очень интересно. А почему документы на имя Риндамии Герд? -- Удивления в голосе не было. Видимо и не с таким сталкивался.

-- Четыре года я жила под этим именем. Думаю, вы слышали мою историю и то, что я считалась мертвой. А свои знания в целительстве я вполне могу подтвердить, если вы не верите, что документы со Школы имеют ко мне отношение.

-- Узнавать причины ваших прошлых поступков мне ни к чему. Важны лишь ваши профессиональные качества. Рекомендации со Школы и бывшего места работы имеются?

Все отдала и замерла в ожидании, когда эдел Магнир изучит бумаги. Дальнейшие пару часов он проверял мои знания во всех областях целительства: травы, приготовление из них снадобий, способность работать с чистой энергией, распознавание наложенных заклинаний и многое другое. Оказывается, я так много всего не знала!

Но целитель меня взял в помощники.


***


Определенного графика работы не было. Приходила я к восьми, а попасть домой могла глубокой ночью. Практика у барона Зукета была обширной. Прием пациентов вели по записи. Очередь обычно была расписана на месяц вперед. Однако, расписание строили с учетом возможного появления срочных и тяжелых больных.

Теперь-то я вполне могла понять, почему столь много людей обращалось к эделу Магниру. Он был гением, виртуозом своего дела! Проницательным, дальновидным, умным, вдумчивым. Можно было перечислять его достоинства бесконечно. Но все это компенсировалось непростым характером. Он привык, что его беспрекословно слушаются, не смеют перечить. Порой ему было сложно услышать чье-то мнение. А уж признавал свои ошибки он всегда с трудом. Но все это искупалось тем, сколько жизней он спас.

Единственное, что я так и не смогла понять, -- это почему при всех своих талантах, он жил не в столице империи. Хотя пациентов и из Амаллиона у него хватало. Большинство тех людей, что были записаны на прием, были именно из столицы. Выходит, что раз им охота было таскаться через портал к Зукету, лучше него никого не было даже и в столице?


***


--Нет, ты опять слишком много энергии потратила! -- Эдел Магнир не кричал, но его голос и тон, с которым было сказано, больно резали уши.

-- Я думала, будет в самый раз, -- склонив голову, я попыталась оправдаться. Жалкая попытка, собственно.

Практически с первого моего дня работы Зукет учил меня, чтобы я правильно рассчитывала количество энергии, необходимое для излечения пациента. А мне всегда, казалось, что я не додаю. И добавляла чуточку больше.

-- Ты же не понимаешь, чем это тебе может грозить! -- Голос начальника звучал уже угрожающе. -- У тебя выработалась дурная привычка. Ладно сейчас, когда энергии нужно было немного. А если ее потребуется очень много, и ты подойдешь к грани, когда еще капля -- и все, ты будешь опустошена?! Резервы организма не бесконечны. А если ты будешь опустошена, восстановиться будет крайне тяжело. При слишком частом подходе к этой самой грани ты просто выгоришь! А теперь представь ситуацию, когда тебе требуется помочь большому количеству людей, а на каждого ты потратила немного больше энергии, чем следовало. Может оказаться так, что все перерасходованная энергия могла бы спасти еще одну жизнь. Учись думать на несколько шагов вперед!

Эдел Магнир учил меня. Учил всему тому, что знал сам. Помогал с энергией, помогал разбираться с заклинаниями. Со снадобьями я управлялась сама. Порой и я ему рассказывала новые рецепты.

Как-то так случилось, что за несколько месяцев мы очень сблизились. Наши отношения стали выходить за рамки целитель-помощник и учитель-ученица. У Зукета не было детей. А ко мне он стал относиться, как к дочери. И действительно заменял так не хватавшего мне отца. По вечерам, когда не было пациентов, мы устраивались у камина с чаем и пирогами, испеченными служанкой Гудой, и эдел Магнир рассказывал мне интересные истории из своей практики. Такие моменты я любила больше всего.

--

## Глава 5


Эдел Магнир уговаривал меня переехать к нему. Я большую часть времени проводила не у себя дома, а у него. Тем не менее я отказалась. И приличия тут были не при чем - все-таки хотелось иметь свое личное пространство. К тому же в бабулин дом я просто влюбилась.

Учитель также не оставлял надежды, что сумеет меня убедить продолжить обучение в Университете. Один раз я не выдержала и сказала:

- Чему они меня там смогут научить из того, чего не знаете вы? - говорила я без подхалимства, но Зукет остался довольным и отстал с этим от меня.

Свою историю я ему все же рассказала - в один из вечеров, когда мы с бутылочкой вина отдыхали у камина после тяжелого трудового дня. На тот момент я проработала у эдела Магнира несколько месяцев.

- Ты должна понимать, что рано или поздно император узнает, что ты жива и тебе придется предстать перед ним, - сказал учитель.

- Скорее всего он уже в курсе. Было бы странно, не узнай он обо мне. Правда, тогда странно, что меня до сих пор не вызвали. Вот только я ему ничего не должна и оправляться к нему не собираюсь. А то, что я не самозванка, легко убедиться, например, в банке. Ячейка, зарегистрированная отцом, открывается только мной. Потому мне нет нужды лично представать перед ликом императора и его Тайной канцелярии. - Я была весьма категорична в своем ответе, и Зукет знал теперь почему.

- У тебя есть причины не любить императора, но и злить его не стоит, - сказал учитель таким тоном, что я заподозрила неладное и спросила:

- А уж не в нашем ли правителе дело, что вы не живете в столице?

- Ну что ты, Дами, я не люблю столичную суету, - улыбнулся мне эдел Магнир.

Как-то так сложилось, что учитель сократил мое имя до "Дами". И мне это нравилось. До него никто до этого не додумывался - привычнее было "Ри" и "Ринда". Но раз я решилась на новую жизнь, то и новое имя меня устраивало.

- А ведь вы мне что-то явно не договариваете, учитель, - я пытливо посмотрела на него.

- Ты иногда такая приставучая! Лучше бы так узнавала у меня новые целительные заклинания. - Как бы он не упирался, я видела, что Зукет сдался. - Ладно, устраивайся поудобнее и слушай. Я и сейчас неплохо выгляжу, а уж в молодости был тем еще красавчиком, - самодовольно произнес учитель. Я видела его портреты времен бурной молодости и была согласна с его словами. - Да и характер у меня не был еще таким скверным, - а вот тут он лукавил. Характера эдел Магнир был золотого, только вот это золото он показывал немногим. - Также, как и ты недавно, я предпочитал не оставаться в одном месте долго, а любил путешествия, приключения, кочевую жизнь. Университет я закончил с отличием, имел хорошие характеристики с места практики, но предпочитал скитаться. Так я оказался в Лаксавирии. В одной из провинций я обосновался у старого знакомого моего бывшего куратора. Тот был превосходным травником. В одну из своих прогулок по лесу я стал свидетелем падения с лошади одной из дворянок, живущей неподалеку. Разумеется, я кинулся ей на помощь. Сильно она не пострадала, только ушибла ногу. Я залечил ее травму. И влюбился. Практически с первого взгляда и безоговорочно. Тайком мы виделись в течение двух месяцев в том самом лесу. Она говорила, что у нее строгий отец, что ее готовятся выдать замуж за какого-то весьма важного человека. А чтобы она не сбежала ее отправили в эту глушь под присмотром дальней родственницы. Так как она тут никого не знала, да и местность была мало обитаема, ее отец не думал, что она решится на побег. Ну а я, конечно, предложил ей бежать. Своей жизни без любимой уже не представлял. Она должна была меня дожидаться в старом охотничьем домике на берегу реки.

Я не успел на какой-то час. Той весной часто шли дожди. Выше по течению прорвало плотину, и волна снесла все на своем пути. От строения остались только разбросанные бревна по берегу. Под одним из таких бревен я ее и нашел. Спасти любимую я не успел. Вот тогда в первый раз я и оказался на грани полного магического выгорания. А когда я узнал, что она была беременной... - тут учитель залпом выпил стакан вина, но продолжил: - мой вой наверно был слышен на всю округу. Как я добрался до дома тетки любимой, не помню абсолютно. Помню лишь шок, когда узнал, что моя любимая Ами была принцессой Лаксавирии, а ее несостоявшийся жених - наш император. Меня должны были казнить. Спасла мою никчемную жизнь мать Ами. Перед побегом любимая отослала ей письмо, где рассказала все подробности, понадеявшись, что мать ее не выдаст. Хотя я потом лет десять не появлялся в Адарии. Вот собственно поэтому-то я и в ссоре с императором.

Эдел Магнир устало прикрыл глаза, судорожно вздохнул и откинулся на спинку кресла. Я придвинулась ближе и взяла его за чуть холодноватую ладонь и некрепко сжала ее. Так мы и сидели в тишине несколько минут.

- Я больше никого не любил - не смог представить другую женщину рядом со мной, - произнес учитель, приоткрыв глаза. Он с тоской смотрел на тлеющие угли в камине. - Знаешь, почему-то мне кажется, что наша с Ами дочь была бы похожа на тебя. Я во всяком случае, очень бы хотел этого.

Сморгнув слезы, я тоже отвернулась к камину. Ни за что и никогда не брошу этого человека!


***


После этого разговора прошел месяц.

Я сидела перебирала склянки-баночки. Нужно было обновить запас снадобий. В дверь постучали. Пошла открывать Гуда. Через минуту взволнованная служанка пришла ко мне.

- Дами, они к вам пришли, - практически шепотом пробормотала Гуда.

- Кто они?

- Представители императора!

Ну вот, а как все хорошо было. Только я собралась выйти, меня опередил эдел Магнир:

- Я сам с ними разберусь, - сказал, как отрезал.

- Но, учитель! - попробовала я было вмешаться.

- Мне не привыкать идти против воли его величества. Сиди тут тихо!

Не знаю, что и как сказал им мой учитель, но меня больше не беспокоили.

***


Гуда ушла на рынок, поэтому дверь пришлось открывать мне. На пороге стоял молодой мужчина. Сложно было его лучше рассмотреть, так как солнце светило ему в спину. Я не успела ничего спросить, как он аккуратно отодвинул меня в сторону и прошел.

- Эдел Магнир сильно занят? - спросил мужчина низким приятным голосом.

- Будьте так любезны представьтесь и назовите причину прихода, - сказала я строго.

Он ухмыльнулся и прошел дальше в приемную.

- Я его предыдущий помощник. А вы, судя по всему, нынешний? - спросил это наглый тип.

- Да, я помощник эдела Магнира. Он действительно пока занят. Можете подождать тут, - произнесла я и ушла. Пока это говорила, все же успела его рассмотреть. Выглядел он лет на тридцать по обычным человеческим меркам. Сколько же ему на самом деле сказать было сложно. На полголовы выше меня, не особо широк в плечах, рыжий, с конопушками на щеках, сероглазый. Немного полноватые губы, узкий подбородок и курносый нос. Колоритный тип.

Поразившись его бесцеремонности, я даже не узнала его имени, сама, понятное дело, не представилась. И на зло ему не стала приносить чай. Обойдется!

Но знакомится как положено все же пришлось. Учитель залетел ко мне в радостно-возбужденном состоянии:

- Где эту Гуду носит? Ах да, она на рынок ушла. Дами, готовь тогда ты быстрее чай и неси в гостиную. Ну и пирожков тоже. В общем все, что найдешь. Там осталось вчерашнее печенье?

Видимо этот бывший помощник прибыл с чем-то интересным, раз Зукет такой воодушевленный. Может этот проныра не так уж и плох?

Пришлось идти накрывать на стол в гостиной.

- Ну давайте знакомится, помощница! - бодро воскликнул гость, когда я расставила тарелки на столе.

Я вопросительно взглянула на него. Он ждет, когда я первой представлюсь? Ну-ну. Так и не дождавшись реакции на свою реплику, мужчина соизволил представиться сам:

- Торгест Бортуом. Целитель внутренней стражи Амаллиона.

Высоко скакнул бывший помощник Зукета. На подобную работу берут только сильных целителей, разбирающихся и в боевой магии.

Сам же Зукет в это время сидел в кресле у окна и читал какие-то бумаги, иногда ухмыляясь или удивленно поднимая брови.

- Эдель Риндамия, - все же решила представиться я.

Учитель оторвал взгляд от бумаг, оглядел нас с Торгестом, хмыкнул и произнес:

- Дами, не тушуйся. Извини, я отвлекся и забыл о обязанностях хозяина дома и не представил вас друг другу. Но раз вы уже познакомились сами ... - и Зукет снова уткнулся в бумаги.

Бортуом рассмеялся и пояснил:

- Поскольку я работаю во внутренней страже, то имею доступ ко всем новым боевым заклинаниям. Когда появляется новинка, я с нею отправляюсь к учителю. Мы вместе исследуем все его особенности. То, как оно воздействует на обычного человека, на мага, как с его последствиями лучше справиться и все в таком духе. Сегодня я принес информацию о новом заклинании "дикая лоза". Оно удушающее. Можете, Дами, также ознакомится с его особенностями. Если только учитель даст вам добраться до бумаг, - с улыбкой произнес Торгест.

- Мы с вами, эд Торгест, только познакомились, поэтому у вас нет оснований называть меня Дами. Для вас, я - эдель Риндамия. - Я тут же постаралась пресечь фамильярность.

- Ну чего ты сегодня такая колючая, Дами? - снова подал голос эдел Магнир. - Лучше почитай, что нам принес этот столичный хлыщ.

А принес он действительно информацию крайне интересную. Заклинание было необычным. Лоза была дикой потому, что не просто душила, а еще перекрывала кровоток в руки. Пальцы немели, и если оно применялось к магу, то ему крайне сложно делать точные пассы руками. В результате ответные заклинания сбивались или выполнялись неправильно.

Ну а наша троица до ночи потом обсуждала, какие меры необходимо было применять для устранения последствий этого заклинания.

Торгест Бортуом оказался не таким уж и противным человек, каким проявил себя первоначально. Вероятно, его бесцеремонность была следствием того, что он десять лет провел бок о бок с Зукетом. Заразно это что ли? Не приведи Рауд, если и я такой стану. К тому же на его манеры сказалось влияние его нынешней работы. Внутренняя стража следила за порядком в городе. В столице нашей империи преступность особо не буйствовала, но происшествий хватало. И стражники нередко оказывались ранеными в ходе стычек. Оперативная помощь целителя нередко спасала таким жизни. Значимость своей персоны Торгест наверняка ощущал. Но по тем репликам, которые он все же умудрялся вставлять, пока свои измышления высказывал эдел Магнир, я могла судить о том, что он талантливый целитель. Неплохо его натаскал учитель. Да и в отличие от меня, Бортуом отучился в Университете. А обучение отрабатывал не по распределению. Как это дело провернул Зукет я не знала, но не думаю, что он оплатил его отработку.

С тех пор каждый шестой день недели к нам в гости стал заходить Торгест. С собой он приносил свежие столичные новости, иногда обновлял нашу базу заклинаний. По началу я не особо участвовала в спорах учителя и его бывшего ученика. Но постепенно я привыкла к обществу этого несносного рыжего типа. И стала высказывать свое мнение. Вот тогда наши крики могла слышать вся округа. По одной и той же проблеме у нас часто были абсолютно противоположные мнения. Каждый доказывал свою правоту весьма бурно и красноречиво. Зукет с каким-то садистским наслаждениям наблюдал за нашими перебранками, изредка вставляя колкие замечания, которые разжигали костер спора еще сильнее. А потом выяснялось, что мы друг друга просто не так поняли и потом уже втроем приходили к общему знаменателю.


***

Зима в этом году выдалась снежная. Пробираясь сквозь сугробы, так как дорожку не успевали чистить, я проклинала подобные капризы природы. У порога дома Зукета сквозь метель я разглядела Торгеста. Видимо, меня он заметил раньше и ждал.

- Привет, маленький сугроб, - произнес Рыжик, пропуская меня в прихожую. Так я его стала называть совсем недавно. Он же меня практически сразу же называл Дами, хотя я поначалу и злилась, но как-то быстро смирилась.

- Что-то стряслось? Ты сегодня уж очень рано. На тебя не похоже, - спросила я.

Если первые пару месяцев Рыжик приезжал к нам раз в неделю, то потом он заходил почти каждый раз, когда у него был выходной. Но раньше полудня никогда не прибывал.

- Все в порядке, Дами, - успокоил меня Торгест. - По крайней мере я на это очень надеюсь. Меня вызвал эдел Магнир. Сказал, что по какому-то важному делу.

- Мне учитель ничего не говорил, хотя может меня это ни коем образом и не касается, - произнесла я, входя в гостиную, где уже восседал с утренней газетой Зукет.

- А вот тут ты ошибаешься, моя дорогая, - сказал эдел Магнир, откладывая газету. - Присаживайтесь, надо поговорить.

Ох, что-то мне это уже не нравилось.

- Дами, ты опять себе что-то понапридумывала? - укоризненно произнес учитель. - Итак, как вы знаете, у меня нет семьи. Родственники, всякие двоюродные тетки и троюродные дядьки имеются, но они не в счет. Вы же для меня как дети. У меня было немало учеников, но вы самые лучшие. Не спорьте, я знаю, о чем говорю! - говорил Зукет немного срывающимся голосом. - Дами, девочка моя, как ты смотришь на то, что я хочу тебя удочерить?

Весьма неожиданно. На некоторое время я лишилась речи. Учитель давно стал для меня очень близким человеком. Но то, чтобы он стал мне приемным отцом? В двадцать пять лет вновь обрести родителя?

Вместо ответа, подхватив юбки, размазывая слезы по лицу, я подлетела к этому невероятному мужчине и обняла его.

И пусть мы знакомы чуть больше года, но ближе него у меня и впрямь больше никого не было.

- Вот и чудесно. А от тебя, Торгест, я хотел бы получить обещание, присматривать за Дами, если со мной что-то случится. Да и к тому же документы на удочерение надо отправить в столицу, а ты сам знаешь, как я не люблю это место.

- Да, конечно, учитель, - даже не стал спорить Рыжик. - Меня-то вы усыновить не можете, мои родители точно будет против, хотя я бы не отказался, - ухмыльнулся он. - Такая замечательная практика и достанется этому мелкому недоразумению.

У меня будет семья! Маленькая, состоящая из меня и папы, но семья. Папа ... придется привыкать к этому слову вновь. Ах да, еще это рыжее чудо, которое мне как старший брат. Кажется, его просили за мной присматривать?

- Эдел Магнир, вы что, собрались умирать?! - нахмурив брови я спросила у своего нового папочки.

- Дами, ну чего ты опять себе выдумала? Я в самом расцвете сил. Вот только жизнь слишком непредсказуема, поэтому я должен был заранее побеспокоиться о тебе, доченька, - последнее слово было произнесено с ехидцей.

Вот уж боги наградили папулей. Хотя да, действительно, наградили!

- Я не понял, а почему мы до сих пор не начали праздновать создание столь достопочтенного семейства? - спросил Рыжий. И тут же полез за бокалами. - Ну, чего стоим? Иди уже, Дамия Зукет за вином. Или папуля еще не разрешает тебе алкоголь?

Чувствуя необычайную легкость, я побежала в погреб за вином, успев, правда, показать Торгесту язык. А что, сейчас я ощущала себя на несколько лет младше, а значит можно.


***

Спустя неделю я, действительно, стала Риндамией Зукет.

Столь радостной новостью, кроме как с Вильев, мне поделиться было не с кем. Подруга весьма удивилась, но она была искренне рада за меня. У нее же для меня была не менее радостная новость. Оказывается, эта тихушница собралась замуж.


"Ри, ты, наверняка, вспомнила, что я жду от тебя письма, только случайно. Ну нельзя же так! Я тебе написала еще месяц назад. А потом ты удивляешься, что так многое пропустила в моей жизни. Да ты точно забыла, куда подевала свой почтовик. Или все-таки появился еще кто-то кому ты пишешь письма?

Что касается меня, то я от почтовика не отхожу порой весь день. В общем, Ри, тут такое дело... Я выхожу замуж!

Он такой, такой! Ну вот такой! Даже не могу подобрать слов. Помнишь ты мне рассказывала про своего мужа? Ну что он для тебя был самый-самый-самый! Вот теперь я тебя понимаю! Его зовут Стейнир. Он сын папиного подельника. Ну а как его еще назвать? Помнишь того забавного старичка, который торговал тканями? Они с моим папенькой в последнее время проводят чуть ли не каждый вечер вместе. Стали вести вместе дела. Вот на эти посиделки Перкопа и сопровождал его сын. Так мы с ним и познакомились. И как-то так оказалось, что я влюбилась. Нет, не так. Я ЛЮБЛЮ! Через три месяца мы поженимся. А пока я готовлюсь к свадьбе, мой любимый уехал с крупной партией товаров в Амаллион, чтобы заработать нам на дом. Папа хотел подарить нам его сам, в качестве моего приданного, но Стейнир хочет заработать на дом самостоятельно. Какой же он у меня молодец!

Я очень-очень хочу, чтобы ты была на моей свадьбе. Ри, прошу тебя, не отказывайся! Ты же знаешь, ближе тебя у меня нету подруги. Точнее у меня кроме тебя вообще нет подруг. Так что я с нетерпением буду ждать свадьбы, чтобы увидеть тебя в том числе - для меня твой приезд будет лишним поводом для радости. Одним из главным поводов для радости, помимо обретения статуса супруги моего милого. Ну а как я еще могу заманить тебя в гости, если ты ссылаешься, что у тебя куча дел и откладываешь приезд ко мне? Меня же одну папа к тебе не отпустит, а сам он слишком занят. Я его почти не вижу.

Так что отказа я не принимаю и жду тебя с нетерпением.

С любовью к твоей противной особе, Вильев Хурт. Будущая Вильев Перкоп."


Я думала хорошие новости для меня закончились, а тут такая радость! Моя несравненная Ви скоро станет супругой столь милого парня. Со Стейниром я была знакома. Один раз он ехал в караване вместе с Хуртом. Симпатичный, добрый, незанудливый парень. Уверена, для Ви он будет хорошим мужем. А самое главное, она выходит за него по любви.

И вот тут мне стало немного грустно. Я вспомнила свою свадьбу и мужа. В этот момент я жутко жалела о том, что не забеременела от Бредвара. Супруг не собирался меня торопить с ребенком, поэтому в ту единственную ночь он воспользовался противозачаточным заклинанием. "Радость молодоженов". Кому-то может и радость, а вот я теперь не радовалась ему. Сейчас бы со мной была маленькая копия Бредвара пяти лет от роду. А может и не копия. Не важно. Просто частичка любимого, воплощенная в румяном карапузе.