# Информация и мир

Екатерина Евгеньевна Резникова

Введение.


Что сегодня представляет собой информация? Набор знаков, чисел, сведений или же это - целая неисследованная область знания, без которой не может жить современный человек? Мы живем в информационном обществе, появление которого явилось следствием победы научно-технической революции, начавшейся в XX в., которая принесла автоматизацию и компьютеризацию в человеческое сообщество. Так, сегодня к информации, проводимой через Интернет, приобщаются миллиарды людей со всего мира, соучаствуя и сопрягаясь с его судьбами. И нет никакой возможности уйти от информации: она окружает, затягивает, часто подбивает человека на уход от нормального человеческого общения в социальные сети и т.д.


Данная книга - попытка дать научное обоснование новым концепциям существования информации в современном мире, которые помогли бы сориентироваться и конкретному человеку. Автор прочно стоит на позициях гуманитаризации мирового сообщества и сам, будучи гуманитарием, предлагает пути решения - и прежде всего проблемам глобальной безопасности. Автор книги исходит из того факта, что современный мир - несколько сообщающихся друг с другом сфер, из которых самая влиятельная - сфера политического, тесно связанная с демократическим устройством мирового сообщества. Демократия, укрепившаяся как итог окончания Второй Мировой войны, установила свои законы действия в мире, поставив пути принятия политических решений на массовую основу. Автор, рассматривающий судьбы информации в демократическом обществе современности, отдает должное и проблеме человеческого консерватизма, основывающего образ жизни подавляющего большинства населений современных государств, и таким образом объединяет в процессе научного анализа политическое и информационное. В книге уделяется большое внимание проблемам глобализации и интеграции как событий, влияющих на информационные потоки в мире, что позволяет дать прогноз основных политических течений в ближайшее будущее. Рост количества информации в мире и кажущаяся безграничной рецептура выхода из трудных мировых проблем также проходит "красной нитью" в книге, концепция которой во многом исходит из понятия мультиформатности как многоплановости видения - в том числе и политического.


Автор благодарит за поддержку и ценные советы в написании книги к.и.н. И.Ю.Зая, к.ю.н. Ш.Д.Содикова и особенно Е.Е.Дашкову и желает читателю интересного путешествия по ее страницам.


Глава I. Информация в мире.


Собственность и информация.


Коллективный "подход" к информации бесконтактен (Интернет), следовательно, он обесценивает в РФ "пирамиду власти", которая имеет всенародный характер, опираясь на советскую традицию "социалистической демократии" (См.: Е.Е.Резникова. О "пирамиде власти" в сегодняшней России. // http://samlib.ru/r/reznikowa_e_e/). Цена "пирамиды власти" зависит от тех слоев населения в стране, которые не охвачены Интернетом, пожилых, как правило, людей. Но есть и обратный процесс: Интернет все молодеет и элементаризируется, делая ставку на отдаленное будущее. А уже в недалеком будущем, как представляется, в России будет ощущаться торможение в процессе строительства современной экономики. Вытесняемый из "пирамиды власти" объем власти "падает" на молодежь, которая находится к ней в наименьшей оппозиции. Следовательно, объем власти в поздно и повально интернетизированной РФ косвенно зависит от количества "подходов" к общественному Интернету, и он в России чрезвычайно высок, вызывая прежде всего у Запада подозрения российского политического режима в авторитарности.


Оставшийся в теле "пирамиды власти" в РФ "пустой объем" программирует со своей стороны все ее общество. Власть измеряется в информационном обществе в единицах информации, поэтому, принимая во внимание программируемость российского общества, можно сказать, что здесь собственность на информацию будет всенародной.


Из всего сказанного выше видно, что стоимость (в том числе информации) в мире исчисляется пирамидально (словно "имея" пирамидальную форму) - так как общества разных стран пирамидальны по своей структуре (См.: Там же). Поэтому вся без исключения информация в мире (и в первую очередь в РФ) совершенно свободно покупается и продается. Из этого следует, что девальвируются денежная масса во всем мире. Правда, победа мультикультурализма над многими глобализационными процессами усиливает простой информационный обмен между государствами, тем самым спасая человеческое сообщество от девальвации национальных валют. А информация остается главной валютой на планете Земля.


Взаимовлияние власти и стоимости в России формирует содержание по крайней мере русскоязычного Интернета. Интернет в РФ чрезвычайно политизирован и построен на "конфликте поколений" (советского и постсоветского), но его сплачивает растущая религизность населения. Последнее - феномен в существующем мире, поскольку здесь, в России - теснейшее сращивание религии с политикой, и собственность на информацию всенародна. Если стоимость информации в РФ, как представляется, особенно мала из-за ее широчайшего производства и спроса на нее, то, значит, в описанных выше условиях обесценивания "пирамиды власти" будет расти уровень жизни в стране: ее население успокоится и будет на новом дыхании заниматься повседневной работой на новом уровне.


В Российской Федерации на деле непрямая демократия, так как при широчайшей покупаемости и продаваемости информации и низких ценах на последнюю создаются демократические "фильтры" типа центров власти выборщиков. Выборщики концентрируются вокруг альтернативных центров власти, давая выход энергии народного волеизъявления, доходящей при том или ином раскладе политических сил до президента. "Пустота" в "пирамиде власти", которая остается при вытеснении из нее объема власти, программирует и непрямую демократию в стране. Это дает выход народной энергии, которая во время кризиса 2014 - 2016 гг. в России подтолкнула население сплотиться вокруг президента. За годы кризиса выстроились (при программируемости российского общества) новые "вертикали власти": СМИ признают, что их действительно уже несколько. Так российская " пирамида власти" обрела свой "дом", что издалека напоминает перерождение вплоть до второго рождения пирамиды еще "социалистической демократии".


Таким образом, информация в РФ осталась в принципе в социалистической собственности, и разделяется она поровну между рядовыми людьми. Эта собственность тоже программируется - как и все российское общество, а ее стандарты поступают с Запада (Интернет). Говорить о самобытности информации и собственности на нее в сегодняшней России нельзя, так как могут обрушиться оставшиеся после введения санкций (2014 г.) связи РФ с евроатлантическим миром. Пострадавшая от санкций российская экономика также программируется, и с введением санкций начинается процесс ее реального роста. Рост экономики сильно зависит от западных информационных ресурсов. Это означает, что коллективный "подход" к информации через Интернет не только обесценивает "пирамиду власти", но и дает в России свободную экономическую инициативу населению, и начинается создание нового, буржуазного общества, формирующегося вокруг "среднего класса". Последний является реальным претендентом на власть, но ему не хватает связей с постепенно уходящей в прошлое традицией "социалистической демократии", так что пока в России безраздельно правит власть президента. Последняя, принимая во внимание особенности переходного периода, в термине "безопасность" теперь соединяет волю к власти и будущую информационную независимость от западного мира.


Информация и глобализованный мир.


2016 г.


Информационное сегодняшнее общество само вырабатывает информацию и делегирует своих представителей во власть. Следовательно, власть - информационная величина. Информация во власти чрезвычайно сконцентрирована, она вся уходит на управление обществом и ведение внешней политики государств. Интернет - не властное, а общественное явление, источник информации для государства. Из приведенного выше следует, что там, где общественный характер Интернета выражен больше (при делегировании властных полномочий снизу вверх) больше вероятности монархической формы власти, а где наоборот - республиканской. При таком серьезном административном ресурсе, который есть в странах Запада, можно сказать, что там - чрезвычайная крепость республиканских устоев. Из сказанного выше следует, что экспорт западной модели демократии невозможен в многополярном мире в принципе.


При невозможности экспортировать демократию в целях укрепления своей цивилизации Запад представляет собой две довольно окостеневшие "пирамиды власти" - европейскую и американскую. Там также затруднен круговорот элит, а экономика этих стран все время расширяется и входит, минуя указания власти, в контакт с экономикой других цивилизаций. Последнее влияет на мировое общественное мнение, будируя общемировые демократические процессы.


Власть подвижна, а общество неподвижно. "Пирамида власти" также подвижна, но ее с обществом-государством связывает сегодня только информация. Последняя накапливается во власти и затем расходуется, как было сказано выше. Информационный ресурс общества-государства безграничен, поскольку сейчас кажется безграничным Интернет. Но в действительности информационный ресурс общества ограничивается национальными интересами страны, которые должны, учитывая все сказанное выше, утрясаться в ООН. Проблема "попадания в цель" при делегировании информации от общества-государства в подвижную власть ведет к фактической несменяемости современных элит. Сохранение элит - это залог прогрессивного характера власти. Но в "старых" демократиях (США, Западная Европа) это ведет к окостенению и замораживанию "пирамиды власти", а в "молодых" (РФ и др.) - к развитию творческого начала "пирамиды власти" и сохранению современных идеалов демократического строя. "Молодые" демократии, в отличие от "старых", могут экспортировать свою модель демократии - но только посредством "мягкой силы" (при прогрессивно-охранительных для демократического строя тенденциях власти там).


Поскольку большинство существующих в современном мире режимов - демократические, можно сказать, что общество сегодняшнего дня само себя позиционирует в Интернете как монолит. Его консервативные настроения, с 2014 г. выражающиеся в том числе и в русофобии, все теснее сплачивают стабильные и прогрессивные мировые государственные элиты, а подвижность власти создает уникальную возможность тесного соприкосновения элитарных идей любого рода. Так, идеи неолиберализма завоевали и современную Россию, которая в контрасте с США ведет себя как честный игрок на мировой арене. Проблема безопасности решается со второй половины 2015 г. РФ в Сирии, союзником которой она является. Западная цивилизация в разгар сирийской кампании ВКС РФ видит, что Россия - это самостоятельный мировой центр силы и уже выступает против нее непосредственно. Монолитность мирового гуманитарного сообщества позволяет элитам государств сталкиваться прямо, и общества-государства поэтому также приходят в соприкосновение. Последствием этого может быть синдром консервативной мировой революции, которая завершится крупными изменениями законодательства во всем мире.


Представляется, что современная власть в мире "выдавливает" информацию из массовых слоев, а обновление элит (без их круговорота) происходит именно информационным образом. Обновление элит свидетельствует о том, что в гуще масс есть "параллельные правительства", которые регулируют информационный поток снизу для попадания его в подвижную власть. Власть, как и центры силы, подвижна: это позволяет прежде всего сохраняться государственным границам Ялтинской системы международных отношений.


Столкновение "пирамид власти" означает, что хаос во внешней политике (хаос - по мнению известного политолога Моргентау) программируется. "Программистом" его выступает власть, которая, будучи связана с обществом-государством информационно, вычленяет из внешней политики нужные для себя тенденции. На основе этих тенденций, которые становятся общими для общемировой власти, происходят договоренности на высшем уровне. Ситуация, описанная выше - детище современного глобализма и пока она будет поддерживаться фактически несменяемыми властными элитами.


У Интернета - общественный характер, который с начала эпохи глобализации (после крушения биполярности в мире) трансформируется, учитывая такое явление, как "параллельные правительства", в накопительные тенденции - ведь информация есть самый дорогой товар в информационном обществе. К тому же, общество-государство устает от обилия властных центров и хочет материально "страховаться". Финансовая инициатива, таким образом, принадлежит сейчас консервативным населениям стран мира. Из этого следует, что в обществе-государстве, внизу, информация власти передается небесплатно. Так, как представляется, происходит подрыв мировой системы безопасности, страдающей от распыленности финансовых центров. Естественно, и в Интернете все небесплатно. Проводимые через него финансовые кампании ведут к перетряхиванию снизу мировой финансовой системы, которая зависит от функционирования не всегда подчиняющейся власти мировой экономики. Глобализированный характер мировой экономики, таким образом, это целенаправленное накопительство, а не грабеж богатыми странами бедных. Копящиеся средства могут быть использованы для возможной мировой войны и консервативной революции во всем мире. Арбитром здесь могут выступить государственные элиты, способные, будучи вооруженными купленной информацией, договориться друг с другом. Власть и общество, как видно, связаны сегодня прежде всего финансовыми узами. Информация и финансы в мире не сталкиваются, и, следовательно, свобода личности при описанной выше ситуации не под угрозой. Свободная личность в сегодняшнем мире как составная часть консервативного гуманитарного сообщества берет ответственность за мировую безопасность на себя и все охотнее делегирует своих представителей во власть. Сегодняшняя информация - это мощный ресурс власти, позволяющий через контактность власти и личности влиять на внешнюю политику, принимая во внимание сохраняющуюся устойчивость границ Ялтинской системы международных отношений.


Консерватизм и контактность в современном мире.


Исходя из тезиса известного политолога Моргентау о хаотичности внешней мировой политики, можно сказать, что контактность в сегодяшнем мире идет через конфликт. Связующее звено контактности и консерватизма, таким образом - накопительство. Следовательно, стоимость в существующем мире вообще контактна и напрямую зависит от столкновения личных человеческих интересов. Так, при контактности через конфликтность создается стоимость жизни на Земле, заставляя людей в памяти отбрасывать прошлое. При отбрасывании прошлого на месте территорий США и России явно может образоваться новая, социальная биполярность.


Таким образом, с вхождением РФ в систему новой биполярности завершается процесс складывания мирового информационного сообщества - так как стоимость конфликта теперь равняется фактически стоимости человеческой жизни. Стоимость человеческой жизни - тоже величина информационная, поскольку ее создает консервативное большинство населений стран мира, отрицающее прошлое (в том числе и XX век, век мировых войн). При отбрасывании прошлого возникает вакуум общения, а также новое общение. В последнем львиную долю занимают политические интересы индивидуумов и заинтересованных групп.


Консерватизм и контактность по мере складывания всемирного информационного общества тесно сближаются, так как растут стандарты жизни и консерватизм ослабевает по мере ужесточения требований мирового сообщества все большей свободы в их приобретении. Уже в недалеком будущем произойдет либерализация мирового сообщества на основе отбрасывания в памяти прошлого. При личностной, индивидуальной человеческой зависимости консерватизма от контактности вполне может возникнуть системная социальная биполярность в мире. Она будет сопровождаться системным мирным сосуществованием.


Контактность таким образом вытеснит конфликт на поверхность мировой политической жизни, и конфликт войдет в мировую системную биполярность, оторвавшись прежде всего от мировой хаотичной внешней политики. Внешняя политика с окончательным приходом РФ в информационное общество также вольется в мировую системную биполярность, так как консерватизм начинает уходить с мировой политической арены. Все сказанное выше указывает на то, что время начала Третьей Мировой войны отодвигается глубже, в XXI век, или что ее вообще удастся избежать.


Очевидно, что сегодня в мире создается системная контактность между обществами-государствами, характеризующимися отходом от консерватизма. Она зависит от степени устойчивости Ялтинской системы международных отношений, установившейся в мире в 1945 г. Тогда стоимость жизни исчислялась на миллионы жизней, а теперь она исчисляется в единицах информации. При складывании системной контактности жизнь человека дорожает, а угроза Третьей Мировой войны отодвигается. Консерватизм, связанный генетически с кровавым хаосом международных конфликтов, также отодвигается в отдаленное будущее или же исчезает совсем.


Рост стоимости человеческой жизни при отбрасывании прошлого приведет к новому цивилизационному скачку, в котором память о двух мировых войнах будет полустерта. Значит, родится и новая система безопасности в мире, основанная на системной социальной биполярности. Это будет первым проявлением системной контактности в мире, что переведет технологии сохранения безопасности в мире на личностный уровень. Так, XXI век в мировой политике может начаться с избирательной кампании в США осени 2016 г. и привести к упорядочиванию и потеплению отношений между США и РФ.


Если связующее звено контактности и консерватизма - накопительство консервативного большинства населений стран мира, то это, принимая во внимание контактность через конфликт в мире, есть причина гласности. Гласность в мире - упорядоченное явление, так как охватить современными средствами хаотичные мировые события просто невозможно. Так, переход к системной социальной биполярности будет спокойным и практически незаметным глазу и значительно повысить стоимость человеческой жизни (в единицах информации). Если в системной биполярности человек будет жить дольше, то это тем более не собъет в будущем стоимости человеческой жизни.


Позднее вхождение России в информационное общество совпадает с поздней конфликтностью в мире (по мере ослабления консерватизма). Следовательно, вокруг РФ сконцентрированы все усилия хаотичной мировой политики и страна все больше укрепляется. Ее контактность, как и готовность повысить уровень жизни граждан, также высоки, что делает мировую систему безопасности (начиная с Евразии) совершеннее и гуманистичнее, чем в XX в.


Массовая культура, консерватизм и контактность в РФ.


В своих сегодняшних дискуссиях либерализм и консерватизм в информационном обществе опираются в достижении политических целей на инициативу масс. Массы поэтому поляризуются и политизируются, но, контактируя с политическими элитами, пока не нападают на них. При такой ситуации обновляются горизонтальные и вертикальные связи, и процесс этот доходит до современной РФ. Горизонтальные и вертикальные связи становятся информационными, что влечет за собой новый всплеск массовой культуры.


Новый всплеск массовой культуры ведет к стиранию границ в общении у наций и народов мира. И в то же время это влечет усиление национальных чувств в государствах-нациях. Так, например, сегодняшняя политика мультикультурализма в Западной Европе имеет под собой бесспорные основания. Массовая культура там очень контактна и противостоит консерватизму, переходя "границу массовости" и соприкасаясь с культурой элитарной. Западная Европа будет, очевидно, первой провозвестницей новой, революционно-либеральной массовости, основанной на соприкосновении элиты и обычных людей.


Информатизация горизонтальных и вертикальных связей в мире способствует уничтожению вакуума общения, рожденного неравномерным переходом человечества к информационному обществу. В современной России дела обстоят так, что информатизация горизонтальных и вертикальных связей ведет к усилению влияния верховной власти как прежде всего социально-экономического арбитра. В РФ это способствует укреплению "среднего класса" через усиление его контактности и ослабления консерватизма всей доставшейся в наследство от СССР политической системы. Массовая культура, таким образом, выступает как главный канал информатизации горизонтальных и вертикальных связей - и не только в РФ.


В России сегодня рождается новая культура, а массовая культура внутри нее - росток национальной культуры (а не элитарной). Из всего сказанного выше следует, что бурное развитие новой России невозможно без того, чтобы зрелые люди сегодня не взяли в долг у молодежи. В силу появления нового ростка массовой, национальной культуры этот долг начнет возвращаться уже в недалеком будущем. Так, стабилизация в РФ протекает сейчас спокойно - в силу революционного характера буржуазно-демократических преобразований, заложенных здесь в 1990-е гг.


Указанный выше долг, взятый у молодых поколений граждан России зрелыми, как бы обслуживается "процентами", то есть благополучными изначально человеческими жизнями. Так выглядит социальная градация РФ на современном этапе, и, помятуя об очень позднем и бурном вступлении страны в глобализованное мировое сообщество, можно сказать, что политическая жизнь во всем мире под влиянием России начнет гуманизироваться. С гуманизацией мировой политики будут несогласны и консерватизм, и либерализм - так как это на деле будет выражаться во всплеске развития массовой культуры во всем мире, отличной от элитарной. Сам процесс этот будет дополнен развитием нового массового сознания.


Долг, который зрелые поколения берут у молодых, скорее выражен в самой массовой культуре, а возвращаться он будет в сохраненных человеческих жизнях. Поэтому в каждом из представителей указанных поколений "сидит" своего рода арбитр в области социально-экономического развития и социальной справедливости. Такой уровень массовой просвещенности в области политики говорит о том, что сегодняшняя Россия уже часть мирового информационного общества. Из этого вытекает то, что она полностью готова к освоению самых новых достижений в науке и культуре.


Поскольку в долг у молодых поколений зрелыми берется именно массовая культура, то происходит гуманитаризация российского общества. Согласно тому, что большинство населения страны русское, гуманитаризация России происходит в христианском ключе. Возвращение русского народа к православным истокам было параллельно со стартом интернетизации и глобализации страны, то есть процессом ее вхождения в информационное общество. Это в принципе единое начало привело к появлению внутри тоталитарного в прошлом общества к рождению радикальных демократических устоев, созвучных с западным либерализмом (но от влияния последнего сильно пострадала экономика в 1990-е гг.).


В обстановке всплеска в развитии массовой культуры на фоне глобализации важна фигура харизматического лидера России. Но есть ли сейчас такой лидер? По всей видимости, на фоне огромных масштабов страны в момент ее вхождения в информационное общество, а также всплеска оригинальной российской массовой культуры идет гуманитаризация общества в стране, нивелируются социальные различия и возникает гуманитарная составляющая общества. Сейчас в России рождается новое общество, и ее проявлением является "мягкая сила" РФ.


Упомянутый выше долг в России означает, что он, выражаясь в массовой культуре молодых поколений, чрезвычайно контактен. Тогда можно сказать, что гуманитарная составляющая в РФ вытесняет интеллектуалов из масс во власть. Сильная конкуренция у так называемого харизматического лидера, президента России В.Путина, говорит о том, что общество в стране не авторитарно, а демократично, а харизматического лидера в России нет и когда он появится, неизвестно. Массы таким образом не являются сейчас заложниками политической мысли, переходя со своим высоким уровнем политической просвещенности к нормальной практике труда и повседневной жизни.


Здесь можно говорить о производственной "границе массовости" - по мере включения масс простых граждан РФ в создаваемую ныне совершенно новую экономику. Пограничная массовость весьма контактна и претерпевает на себе влияния горизонтальных связей европейской цивилизации ("Европа - Европа") и вертикальных связей европейской цивилизации ("Европа - ее бывшие колонии"). Тем самым достигается более тесное соприкосновение европейской и евразийской цивилизаций, основанное на укреплении их производственной основы. Либерализм и только он может обойти "острые углы" при складывании новых производственных идентичностей.


Уникальный исторический этап смены производственной базы в новой РФ позволяет предположить, что в России уже идет самопроизводство "среднего класса". Ему сильно мешает новая элита страны, из которой еще не вытеснены старые, консервативные элементы. При такой ситуации именно геополитические интересы страны и их последовательное отстаивание сверху сплачивает население России - хотя при этом общая внешняя контактность страны еще снижена. Консерватизм выступает причиной этого снижения. На волне либерализма образуются силы, которые, создавая новую массовую культуру, превращают последнюю в духовную (и материальную) опору масс, приводя их к практике соучастия в управлении государством.


Глава II. Системен ли мир?


О расколе в общественном движении.


Раскол в мировом рабочем движении в связи с началом монетаристской политики в Англии и США (рубеж 1980-х - 1990-х гг.) существует и по сей день. Сегодня, когда вокруг - информационное общество, раскол в рабочем движении, особенно на фоне широких социальных реформ в странах "восьмерки", означает, что сам бизнес там носит информационный характер. Это происходит в связи с подъемом его социального престижа и огромной вовлеченностью в него рабочего класса как акционеров. Поэтому деклассированные элементы занимают нишу "социального консерватизма", которая свободно контактирует прежде всего с левыми элементами мирового сообщества. Информационный бизнес, построенный в том числе на контакте индивидуума с Интернетом, является своего рода "магнитом социализации" и потому имеет гуманитарный характер. Таким образом, гуманитарная составляющая мирового сообщества скорее всего явление не информационного общества, а она была унаследована от прошлых времен, поскольку весьма и весьма сегодня ограничена в своих действиях.


Раскол в рабочем движении в глазах мировых СМИ является анахронизмом и будто бы не гуманитарен по своей сути. В действительности можно предположить, что такой раскол как раз гуманитарен - если одна часть рабочего класса выбивается в люди за счет государственной политики. Тогда встает вопрос последующей социализации рабочего класса, который по одной из научных и политических версий может привести к его превращению в класс служащих (обслуживающих машины и электронную аппаратуру на предприятиях). На самом деле социализация рабочего класса является частью гуманитарной составляющей информационного общества, которое само по себе может информировать трудящихся индивидуумов через Интернет о том, кто их сосед по работе и даже по дому.


Раскол в современном рабочем движении означает раскол во всем мировом общественном мнении - ведь речь идет о трудящихся, в частности производящих военную технику в условиях существования информационного общества. Сильная гуманитарная составляющая сегодняшнего мира и мировой политики дает возможность в обозримом будущем избежать Третьей Мировой войны, но перспектива последней все же, принимая во внимание информационную социализацию информационного общества есть. Человеческое сообщество будет в XXI в. напряжено такой социализацией, на что рассчитывают, видимо, современные радикалы. Так что не развал биполярной системы, а становление глобализации может привести, если ее не контролировать, к мировому хаосу.


Итак, рабочий класс в сегодняшнем информационном обществе не может стать той социальной силой, которая препятствует Третьей Мировой войне. Однако, в силу гуманитаризации мировой политики он связывает государственные элиты с рядовым простым человеком в разных странах. Сейчас, конечно, не время народных фронтов (то есть не XX в.), но все же остались мощные профсоюзы рабочих, которые выступают политической силой. Взаимодействие "синих" и "белых" "воротничков" сегодня есть факт законченного цикла промышленного производства, в особенности ВПК каждой страны, который приводит к гуманитарной социализации "белых воротничков" также. Слияние рабочего и интеллигентского протеста приведет к дальнейшему глобализационному укреплению государственности в мире изнутри.


При прохождении миром начального этапа глобализации выделяется своего рода "конфликт поколений" рабочих и собственно рабочий класс составляет старшую их часть. Но глобализированные рабочие в целом весьма контактны и активно вбирают в свои производственные корпорации - тех же мигрантов и проч. За счет постоянных обновлений парка машин и всего производства в целом в ведущих странах мира намечается новый виток тред-юнионизма, который, консолидируя рабочих, делает это на гуманитарной основе. Последнее позволяет распространяться в их рядах политического просвещения и ослабляет влияние на них госэлит.


"Прочтение" глобализации и мировое сообщество.


Глобализация, установившаяся в мире после падения биполярной системы (1991 г.), совпала с интернетизацией планеты, что повлекло бум чтения о глобализации. Так, "считывали" с Интернета саму глобализацию, что порождало споры - вплоть до мировых конфликтов. Сравнительная новизна явления глобализации (через Интернет), как представляется, не могла не вызвать тревогу международной дипломатии, боровшейся с 1991 г. за сохранение хотя бы общих принципов Ялтинско-Потсдамской системы международных отношений. Так, Третья Мировая война в период "прочтения" глобализации так и не разразилась.


Поскольку информационное общество способно информировать само себя, то это (на этапе "прочтения" глобализации через Интернет) давало возможность иметь опорный фундамент для мировой дипломатии, оказавшейся, как было сказано выше, в непростых условиях. Дипломатия стала очень заметной (не как в XIX - XX вв.) и была оазисом для формирования современных государственных элит. Этот процесс протекает и сегодня, поскольку еще свежи раны мировой политики, нанесенные ей развалом СССР и падением системы биполярности. Развал биполярности и начало глобализации были взаимосвязанными процессами, давшими дипломатии доглобализационной "вторую жизнь".


Во время первого в истории "прочтения" глобализации через Интернет произошло, как видится, окончательное приспособление персонального компьютера к человеческому мозгу. Скорость такого "прочтения" была средней и ниже средней из возможных (оно велось массами еще XX в.). Это - объяснение того, что возникает сетевая дипломатия. Последняя сейчас многоформатна и борется за урегулирование мировых конфликтов, отвечающее отчасти идеалам века мировых войн.


В 1991 г. определился общественный угол зрения на глобализацию: "прочтение" современности через Интернет - это освоение заключенной в ней информации, прочтение между строк глобализации через Интернет - путь такого освоения. Ознакомление с глобализационными процессами в мире стало частью образования и просвещения, а в сфере мировой политики "прочтение" глобализации через Интернет привело к рождению концепции однополярного миропорядка во главе с США. На протяжении первого "прочтения" глобализации через Интернет возникли и основы политики мультикультурализма.


Итак, первый этап глобализации (после развала биполярности) прошел через компьютер и его смело можно назвать компьютерным. Но такая глобализация была многоформатной, то есть многоплановой и поэтому "добралась" до самых отдаленных уголков Земного шара. Среди свидетелей компьютерной глобализации было много и мультикультуралистов, защищавших взаимное соседство языков и культур в глобализованном мире.


Компьютерная глобализация не стала воплощением концепции "мира во всем мире", которая была официальной в том же СССР периода "разрядки". Своей многоформатностью она дала рождение новой системе горизонтальных и вертикальных связей в человеческом сообществе. Так, в преломлении Интернета они казались наблюдателям и в том числе ученым синергетическим движением, в качестве итога которого ожидалась самоорганизация на планете Земля. Однако, мыслительные стандарты эпохи компьютерной глобализации тяготели к мыслительным стандартам века кровавых мировых войн - поскольку карта мира вкупе с поколениями исторически недавно деколонизованного мира оставалась неизменной, как и ядерное противостояние России и США. Так, сдерживание прежним видением мирового сообщества компьютерной глобализации могло породить и "двойные стандарты".


Представляется, что "двойные стандарты" - несетевое явление, так как они не многоформатны (неконструктивны на фоне развивающейся сетевой дипломатии). Исторически не большой, но устойчивый и насыщенный событиями период без мировых войн (1945 - сер. 2010-х гг.) породил еще одно немногоформатное явление - идеологию. Она столь монолитна, что, как думается, достаточно сжато представлена в том же Интернете. Итак, два немногоформатных явления (идеология и "двойные стандарты"), очевидно, взаимосвязаны: они противостоят сетевой дипломатии, смело старающейся овладеть даже "прочтением" глобализации через Интернет в целях стабилизации в мире. Перспективы мировой дипломатии остаться оазисом для формирования госэлит, основываясь на ее многоформатном подходе к важнейшим задачам мирового урегулирования, зависят от важнейших идеологических нюансов - признания мира однополярным или же многополярным. Движение мировых центров силы (в особенности в Азии) говорит о том, что мир все же многополярен и что действительно только многоформатный (сетевой) дипломатический подход можно сегодня назвать прагматическим и реалистическим. Для России последнее означает, что фактор ее безопасности сильнее влияет на мировую политику, чем это представляется в тех же США и что сегодня РФ - полноправный и уважаемый член мирового сообщества, видящей глобализацию через призму национальных интересов всех стран мира.


Передышка в глобализации?


Существующий сегодня американоцентричный миропорядок форматен, поскольку сформирован самими США. Следовательно, объявленные мировые угрозы как оформленная идея форматны, то есть могут обговариваться в масштабе определенных государств. Мировая экономика не рушится, а растет, подпитывая (определенными странами) и совокупность угроз, и сам миропорядок. Глобализация, повинуясь в конечном итоге развитию мировой экономики, форматна (не разрушилась под влиянием мировых угроз) и может претерпевать структурные изменения.


Итак, существующий миропорядок - это скорее мир идей, который может раствориться в идее евразийской интеграции. Последнее - фундаментальное выражение идеальной евразийской демократии с ее сильной президентской властью (в первую очередь в РФ). Идея евразийской демократии начала воплощаться в России с 2000 г., года президентских выборов. Сегодня президентскую власть в РФ на Западе называют авторитаризмом, однако, если однополярный миропорядок - это мир идей, то "полюс силы" в России - это реальность, вызывающая западные инсинуации. В политических кругах будущую евразийскую интеграцию стали называть "глобализацией по-русски".


Мир идей, то есть американоцентричная глобализация, системен, то есть рукотворен (создан США). "Остаток" мира идей перед наступающей евразийской интеграцией распространяется скорее на Европу (ЕС), чем на США, поскольку в них нет ярко выраженной политики мультикультурализма. Следовательно, по "остаточному принципу" финансируются Западом те же азиатские страны, и там многополюсность есть, так как их экономика поступательно развивается. Евразийский принцип интеграции сопрягается с многополюсной Азией. Открытая (в том числе и Е.М.Примаковым) многополюсность существующего мира уже, по прошествии более чем двадцати лет глобализации, реальность.


Начавшаяся с 2014 г. полным ходом организованная евразийская интеграция действует из-за влияния американоцентричной глобализации не по "остаточному принципу". Так, это достигается центральным положением огромных просторов РФ в мире (позиция Хартленда). "Остаток" евразийской интеграции не существует: в ней помимо России стал участвовать и Китай. Стратегическое партнерство КНР и РФ сделало эти обе страны интеграционным ядром на материке Евразия. Таким образом, через добрососедство Китая и России американоцентричная глобализация вынуждена "держать удар" в мире.


Итак, структура международных отношений в мире форматизируется. Хаотичная внешняя политика (Моргентау) принимает таким образом форму скрытых межгосударственных столкновений. Масштабы России в Евразии сопрягают ее внешнюю политику с остро конкурирующей внешней политикой других государств мира. Это сопряжение, очевидно, дает скорость развития в рамках евразийской интеграции, что ведет в перспективе к новой блоковой политике на материке. Указанный процесс - не "подтягивание" стран (той же Азии) к определенному уровню, а установление их синергетических, многоформатных связей.


При сопряжении в пределах евразийской интеграции "остатка" нет: скорее всего, она бесплатная для всех стран такого сопряжения. Следовательно, исходя из сказанного выше, форматность у него другая, чем у американоцентричной глобализации. Так, прежде всего РФ и КНР договариваются о поставках газа России в обмен на создание товарооборота "фабрики мира", Китая. Сопряжение интеграций двух стран идет в направлении развития их инфраструктуры на материке Евразия. На международном уровне интерес испытывают к идее интеграции "от Лиссабона до Шанхая", что свидетельствует о потенциальной готовности к интеграции ЕС, ведь он приглашен к сотрудничеству с ЕАЭС (Евразийским союзом) и ВсеБЕАПом (всеобъемлющим евразийским партнерством).


В Евразии полным ходом пошло выстраивание новых политических конфигураций, так как складывающийся там менталитет системен (форматен). Так, форматность теперь означает сопряжение и сотрудничество, идеи которых проникают "в массы". Многоформатность евразийских интеграционных процессов означает и повышенную многоплановость политического видения - со стороны включающихся в это "новообращенных" государств. Представляется, что "передышки в глобализации" в ближайшее время не будет, а будет ее перестраивание в соответствии с евразийской идеей.


Скорость и реальность интеграционных преобразований в Евразии дают их последовательность - в совершенно новой для миропорядка ситуации. Россия и Китай становятся движущими силами этих преобразований и, учитывая их установленное стратегическое партнерство, все более сплачивают свой военный союз. Структура безопасности в Евразии, таким образом, приобретает новые черты, и глобализация по-американски становится под сомнение со стороны тех государств, которые хотят развиваться благодаря своему внутреннему потенциалу и на своих собственных социально-экономических и культурных преобразований.


США как "мировой жандарм".


Прошло более семидесяти лет со дня установления Ялтинско-Потсдамской системы международных отношений. Напрашивается вопрос: системен ли существующий сегодня мир? Длительность существования Ялтинско-Потсдамской системы, очевидно, позволяет все большей и большей информации о мире выкладываться в Интернет, "искусственный разум" для нескольких поколений жителей Земного шара. Таким образом, человеческий мозг из-за однотипной информации изнашивается, стареет, следовательно, мир системен, поскольку теперь он опирается почти только на физические и физиологические возможности человека.


Перегрузка и болезни человеческого мозга в современном мире заставляют наука быть достаточно бессистемной и хаотичной. Однако, в ее теле сейчас рождается другая наука - неомодернизм, которая ставит себе целью синергетическое соединение объекта и субъекта исследования. В этом контексте впереди выступает политическая наука: в РФ, например, власть выступила с предложением "интеграции интеграций" в Евразии. Идея синергетики организует мир и делает его более системным, и Ялтинско-Потсдамская система международных отношений сохраняется, скрывая в себе гигантский потенциал международного сотрудничества.


Скорость систематизирования мира, таким образом, зависит от скорости самообразования человечества на уровне конкретного индивидуума. Последняя зависит от его возможностей общения с тем же Интернетом: безусловно, в его собственном стремлении расширить кругозор. Идеологические и специализированные (в том числе политические) знания о мире, как было сказано выше, стандартизированы в духе науки, обслуживающей нужды элит. Тогда, возрастает роль гуманитарных дисциплин и растет значение гуманитарной составляющей современного человеческого сообщества, которая прежде всего, при наступлении техники на человеческую ( в том числе частную человеческую) жизнь, сохраняет ее.


Итак, превращение духовного (евразийской идеи) в материальное ("интеграция интеграций") - это своего рода "синергетика синергетики". На фоне последней становятся более очевидными субъект-объектные отношения в мире, и системность его возрастает. Вся Евразия испытывает симпатию к объединительной идее "от Лиссабона до Шанхая", и только американоцентричная глобализация, установившаяся сразу после распада СССР (1991 г.), мешает ей осуществиться. Таким образом, США в роли "мирового жандарма", сохраняя свою познавательную и просветительскую роль в мире - противник евразийской идеологии.


Таким образом, при решении США отказаться от американоцентричной глобализации в мире, вся Евразия "собралась" и оказалась в едином синергетическом поле. Эта синергетика интеграций будет сопровождать мировое сообщество в ближайшем будущем, возможно, до середины 2020-х гг., когда установится полная интеграция в ЕАЭС. Синергетика интеграций в Евразии до неузнаваемости изменит демократический строй на материке, придав ему: 1) сильное государственное начало, 2) всепроникающее влияние масс, желающих уже сейчас разделить власть в государствах.


Сопряжение интеграций дает, очевидно, новую образовательную методику уставшему человеческому мозгу: методику, которая покоится на мультиформатности (многоплановости видения), и в первую очередь политического. Таким образом, в области политики будут приниматься "массовые" решения по вопросам прежде всего сильной роли государственной власти, от которой зависит интеграция. Потеря силы государства в случае с Ираком, Сирией, Ливией и вообще ситуация на Ближнем Востоке - прямое следствие вмешательства в их дела США как "мирового жандарма". Сложение коллективного политического разума в мире в результате преодоления однополюсного его объяснения является лучшей гарантией против начала Третьей Мировой войны и доказательством системности мира в его многоформатности.


III. Безопасность мира.


Сослагаемость мира.


Сослагаемость мира начинается как масштабное перераспределение средств между государствами: ведь мировые финансовые потоки при чрезвычайно быстром ходе евразийской интеграции сосредотачиваются в основном в зоне однополярной глобализации во главе с США. И деньги из тех же азиатских стран попадают в основном в США, повышая уровень жизни жителей стран "золотого миллиарда", а также стоимость человеческой жизни там.


Господствующая пока американоцентричная глобализация - это, безусловно, превращение в мире духовного в материальное. Последнее означает мультиреальность, которая доступна человеку при его восприятии ее даже через Интернет. Интернет - гуманитарная система, и он ориентирован в мире. Таким образом, мультиреальный Интернет выводит индивидуума на мировую многоформатность - будто бы весь мир с началом евразийской интеграции вступил в масштабные переговоры. Итак, сослагаемость мира - это единство современного мира в его многоформатности.


Последнее говорит о сопряжении многоформатности и многополюсности мира: мультиреальность, возникающая при материализации тех же научных идей современности, "растворяет" в себе человеческую ежедневную практику, и таким образом человеческое видение мира становится мультиформатным, многоплановым и создает новые духовные центры, центры рождения идей. Эти центры часто выступают регуляторами новых, "массовых" движений - например, исламского возрождения. XXI век начинается как век духовности и культуры - "на выходе" из века мировых войн, XX-го, что предрасполагает население Земного шара к размышлениям о его судьбах и перспективах развития.


Мультиреальность в мире означает в конечном итоге мультивекторность политики стран, а, следовательно, наличие сослагаемости мира, до нынешнего момента так или иначе сплоченного глобализацией. Большинство режимов стран мира - демократические, но при быстром ходе евразийской интеграции это уже - постглобализационная демократия, которая может быть рассчитана как на "массовое", так и на частное, индивидуальное восприятие. Здесь будет находить выражение то положение многополюсной концепции мироустройства, которое звучит как свободное развитие народов и культур - в противоречие их американоцентричной глобализационной унификации.


В постиндустриальном обществе мультиреальность рождает новую реальность - новую мировую экономику (особенно если принять во внимание просто космические скорости хода евразийской интеграции). Так начинается сам процесс "сосложения" мира: он расцветает новыми идейными центрами, в нем начинаются новые, "массовые" движения. Сослагаемость мира как его единство в многоформатности приобретает характер господствующей силы и "интеграции интеграций". Мультиреальность на Земном шаре становится материалом для нового мира.


В условиях мультиреальности центробежные тенденции в мире становятся слабее, чем центростремительные: такой быстрый ход евразийской интеграции, как он есть, обуславливает этоо при начале распада американоцентричной глобализации. Начавшееся "сосложение" мира, таким образом, идей уже в русле "интеграции интеграций", мирового феномена, который делает мультируальность государственной и общественной явью. Массовость и индивидуальность видения мультиреальности "смыкаются" на точке сообщения мира с мультиреальностью, поскольку последняя - это в мире новшество, которое появилось уже точно в 2014 г., с созданием ЕАЭС.


О гуманитарных основах политического бытия.


Быстрота "интеграции интеграций" вкупе с ростом мультиформатности в мире дает рост потенциала безопасности. Мировая политика испытывает давление изнутри, что позволяет ей более эффективно бороться с внешними угрозами. Последние, сталкиваясь с атакой новообразованной мультиреальной действительности, скорее всего, не принимают мультиреальные формы - так как они были во всей целостности унаследованы еще от XX века, в XXI-м.


Наличие мультиреальности в мире означает, что при внутреннем давлении в мировой политике образуется мультимассовость, обеспечивающая всемирную поддержку борьбы с угрозами - и в первую очередь с терроризмом. Мультимассовость является движущей силой "интеграции интеграций" как альтернативного американоцентричной глобализации процесса. Последний является реалией на сегодняшний день и обеспечивает "сосложение" мира в рамках закона самобытного развития народов и культур.


Внутреннее давление в мировой сфере политического мультивекторно, а, следовательно, многоформатно. Многоформатна при таком раскладе сил и сама сфера взаимодействия между индивидуумами, каждый из которых играет свою роль в мировой политике. Последнее означает общегуманитарную напавленность мировых политических процессов и свидетельствует вместе с тем о многовариантности их сценариев. Тем не менее развитие мировой политики в ближайшие годы кажется вполне предсказуемым: оно будет покоиться на соперничестве американоцентричной и евразийской интеграций.


Точка приложения политического давления в мире, очевидно, сами США (самый ранний глобализатор). Следовательно, Хартленд сегодня - не США, и его следует искать в Евразии. Гуманитарные основы современного политического бытия в обстановке складывания мультиреальной действительности концентрируются вокруг Хартленда и придают центростремительным тенденциям больший вес, чем центробежным. В обозримом будущем будет уже не одна точка приложения политического давления в мире, и его лицо будет иным; мир будет больше приближен к конкретному человеку.


Если мир приближается к конкретному человеку (индивидууму), то, значит, ноосфера также многоформатна (как и мультиреальная действительность). Следовательно, ноосфера располагается внутри политической сферы, и первая испывает давление второй. Обе многоформатны и чрезвычайно гуманизированны, поскольку, с появлением мультиреальной действительности, человек стремительно выталкивается из собственной обыденности. Гуманитарные основы научного и политического бытия сегодня, как представляется, едины, что ведет мир по пути "сосложения" относительно свободно и делает политическое бытие предсказуемым.


Все сказанное выше свидетельствует о том, что существующая в мире государственность в основном либеральна. Либеральная государственность, мультиреальность и сферу политического объединяет человек, который явно стоит под информационным обстрелом и чрезвычайно внушаем. Однако гуманитарные устои и основы современного политического бытия спасают человека от буквально наркотической зависимости от информации, предлагая ему прежде всего путь социального самосовершенствования. Поэтому, очевидно, безопасность мира зависит от дальнейшей гуманитаризации мировой политики и совершенствования гуманитарных основ современного политического бытия, в контексте которых безопасность мира воспринимается прежде всего как информационная.


О глобальной безопасности.


Мультиреальная действительность, рождаясь, порождает мультимассовость, и, следовательно, новая безопасность в мире становится мультимассовым явлением. Проходящая в Евразии "интеграция интеграций" обращается к "массам" напрямую, предлагая им социальное участие в этом процессе. Социализация безопасности в мире, таким образом, начинается в Евразии, где в процессе "интеграции интеграций" ведущую роль играют РФ и КНР. Последние страны, исходя из общих геополитических интересов, выступают союзниками, противостоя американоцентричной глобализации.


Во всем "сослагающемся" мире сегодня ведется мультиформатный диалог, "диалоговым окном" в котором является, очевидно, конкретный человек. Такой индивидуум испытывает на себе огромный груз политического давления изнутри политической сферы, и поэтому безопасность в сегодняшнее время - это прежде всего личная ответственность. Сопряжение воль лично ответственных за безопасность граждан стран мира и действующих в этом направлении организаций - залог появления глубокого, действенного механизма системы общемировой безопасности.


Глобальная безопасность - явление политическое. Думается, что это - сфера, совпадающая со сферой политического, поскольку последняя мультиформатна. Адресат политики глобальной безопасности сегодня - конкретный человек, индивидуум, наделенный здравым смыслом и умом. Из этого следует, что существующие угрозы в мире господства политического будут уничтожаться политическими методами самой демократии, которая в будущем только укрепится, давая пример массовых политических решений.


Заключение.


Сегодняшний мир гарантирует всем его гражданам из разных стран гласность в вопросах информационной и иной безопасности. Сфера политического в сегодняшнем мире стремится "раздавить" угрозы безопасности всем своим существом, опираясь на "массовую" поддержку. Мир информации сегодня обслуживает нужды общества, сплоченного на государственном уровне, отчего политика и политика борьбы с угрозами безопасности в том числе имеют элитарные формы (однако гласность останавливает элиты от прямого действия без "масс"). Информация и мир тесно спаяны, они представляют собой одно единое целое, являясь продолжением гуманитарной традиции мирного существования на Земле.