# Наш папа

Аноним Катя

С нашей лёгкой руки все в отделе называли его папа. Кажется, первым его так назвал именно Матвеич, ну а мы уже подхватили. И это "папа" настолько прижилось к нему, что иногда сам Александр Игоревич, начальник отдела, в котором мы трудились (и еще весело проводили время), произносил - кто-нибудь, папу позовите ко мне, пожалуйста. Нам нужно кое-что обсудить по работе.

И тут же поправлялся - тьфу! То есть, Владимира Петровича!


Папа пребывал на нашей территории, в нашей большой комнате, заодно служившей еще и лабораторией. Собственно, а что значит - нашей? Это комната точно таким же образом была и его, папина.


Всего в ней располагалось семь человек.


Папа, он же Владимир Петрович, мужчина лет около пятидесяти пяти, невысокого роста, сухощавого телосложения, внешне имеющий определенное сходство с Владимиром Семеновичем Высоцким, занимал два стола, расположенных около окна.


Из окна возможно было увидеть проходную поблизости от третьего корпуса. Для этого нужно было только привстать на цыпочки и изогнуть шею на манер лебедя с резким поворотом шеи направо.


Обычно папа любил покемарить между тремя и четырьмя часами дня прямо на рабочем месте, сидя на стуле. Мы с пониманием относились к папиным нуждам и старались вести себя потише, пока он дремал.

К тому же, Владимир Петрович соответствовал должности ведущего инженера и был приставлен к нам, чтобы присматривать за нами и руководить!


Перпендикулярно к папиному столу, вдоль стены, находился стол Наташи Батуриной, моей ровесницы, тоже недавней выпускницы МАИ, только учившейся на другом факультете. Наташа была очень симпатичной миниатюрной хохотушкой. Мужчины постарше из нашего отдела с явным приятственным удовольствием общались с ней.


Мой стол был параллелен папиному и перпендикулярен столу Наташи. Слева от моего стола был шкаф, на котором я старательно размещала самые дорогие моему сердцу фотографии и плакаты. На которые частенько приходила смотреть другая Наташа, тоже работающая в нашем отделе, но имеющая стол в другой комнате.


Собственно, Наташа приходила навещать Пашу.


Павел и Матвеич сидели за моей спиной. Их столы были вдоль стены.


Павлу Александровичу было лет сорок в те времена. Столько же и его подруге Наташе. Наташа была замужем за Колей, который тоже числился в нашей организации, но в другом отделе, но любила Пашу.

Наташу и Пашу часто видели вместе, прогуливающимися по территории института и целующимися за кустами. Но все делали вид, что никто ничего не видел и не видит! Все хорошо относились и к Наташе, и к её мужу Коле, и к Паше! И все знали - Паша всё-равно никогда не женится!


На стене над столом Паши висел портрет Фрэнка Заппы - большая увеличенная черно-белая фотография. И мы частенько слушали Заппу, пока гоняли чаи, скрывшись за моим шкафом.


Во время чаепитий Наташа (подруга Паши и жена Коли), поправляя свои громадные очки (Наташа страдала близорукостью), непременно произносила, уже рассматривая фотографии и плакаты на моем шкафу: да, он всем хорош! я тебя очень понимаю! но только посмотри на его подбородок.... знаешь, о чём говорит такой подбородок? о нерешительности, инфантильности, слабохарактерности.

Я не слишком задумывалась над словами Наташи. Мне просто нравились его фотографии. И ни о чем "таком" я даже и не помышляла.


И еще в нашей комнате, поблизости от входной двери, рядышком друг с другом, сидели двое - Лёнечка и Мистер. Тоже недавние выпускники нашего ВУЗа. И Лёнечка и Мистер держались особняком от нашего курятника. Хоть фактически тоже были вчерашними выпускниками. Из этих двух впоследствии кое-что получилось..... впрочем, и из Паши с Матвеичем тоже получилось. Уже после перестройки.


Но эта история, собственно, про папу.

Понятно, что в нашей жизни без любви не туды и не сюды. И вот папа наш тоже был Романтиком.


Когда-то он был женат. И у него была семья и хозяйство - жена, сын, квартира. И дачный участок от нашей организации. Но жена оставила его, забрав с собой сына, часть от квартиры и дачный участок. Думаю, папа и не сопротивлялся. Он был очень милым и добрым человеком.

Папа переселился в комнату в коммунальной квартире где-то недалеко от МАИ.

Конечно, ему, как и каждому нормальному человеку, хотелось душевного тепла, любви.

И мы все заметили, что ему очень нравится машинистка нашего отдела Лидия Михайловна. Правда, никто так её не называл (кроме папы). Все именовали её Лидочкой, несмотря на то, что она была постарше нас, двадцатипятилетних, лет на двадцать.


Лидочка была веселой и общительной и очень привлекательной внешне. Такой уж отдел у нас был - все веселые и симпатичные. Ничего не поделаешь.... Шеф людей под себя подбирал! И молодежь в отдел принял! Половина отдела - мы, вчерашние выпускники. Шеф и папа были ровесниками.


Так вот ..... папа явно увлёкся.... Лидочкой,... которая находилась не в нашей комнате, Лидочка находилась при шефе. В комнате через коридор. В те времена профессия секретарь-машинистка была весьма востребованной.

Поэтому папа очень любил прогуливаться, через коридор, к шефу. Чтобы взглянуть на Лидочку и обмолвиться с ней парой слов. От шефа папа всегда возвращался довольный, улыбающийся, непременно что-то насвистывая себе под нос.


Шестнадцатого сентября и восьмого марта папа всегда приходил аккуратно подстриженный, причесанный, в костюме и белой рубашке. И с букетом цветов. Для Лидочки.

Шестнадцатого сентября у Лидочки был день рождения. Ну а восьмое марта - это и есть восьмое марта! Международный женский день!


Папа явно занимался своей личной жизнью.... да и что хорошего в том, чтобы жить одному?


По вечерам Лидочка заходила к нам, в нашу комнату, уже отправляясь домой. Она говорила - Катька, я домой! А ты когда? Ну а вы, балбесы великовозрастные, всё бездельничаете? Паш, заканчивай уже Заппу слушать! Александр Игоревич требует, чтобы к послезавтра отчёт был готов! Мне ещё отпечатать нужно будет!


Папа, кстати, всегда поджидал Лидочку. Тоже уже наготове.

Он вставал со своего стула и этак реально как Владимир Семенович Высоцкий произносил: Лидия Михайловна, позвольте я помогу Вам донести сумку до трамвая.


При Лидочке обычно была хозяйственная сумка с продуктами или чем-то еще, приобретенным во время обеденного перерыва в магазинах по соседству с нашим МАИ.


Лидочка каждый раз отвечала: ну что вы, что вы, Владимир Петрович..... впрочем, если Вы так хотите, то помогите, пожалуйста.

И протягивала ему сумку.


Папа краснел, брал сумку и отправлялся с Лидочкой на выход.


Матвеич, Паша (сидевшие за моей спиной) и я синхронно поворачивались друг к другу и округляли глаза. Паша подносил указательный палец к губам - шшшшшшш.... молчите!

И мы молчали! Конечно, никто не хотел разрушать папину личную жизнь!

Что у Лидочки еще были поклонники, никто папе об этом не говорил! В конце концов, она была свободна, выбор был за ней!


Чем бы всё это закончилось - никто не знает. Однажды наш папа, наш Владимир Петрович, не пришёл на работу. Он всегда появлялся вовремя. Раньше всех нас. Конечно, всех это насторожило. Стали выяснять, что случилось. Сосед по квартире сообщил - наш папа умер ночью, от сердечного приступа. Мы все горевали по нему. Очень хорошим человеком он был.

А вот прямо сейчас я подумала - и как хорошо, что у него была наша Лидочка. Что он ухаживал за ней, любил её. До самого конца.....


20 мая 2020 (в тексте описаны события 1988 - 1989 - 1990 годов)