# Великий и могучий

Михаил Владимирович Рашевский

ОЧЕНЬ старая вещь. Написана аж в 2001 году, когда я жил ещё в Донецке. Удалил давно. Но вот перечитал недавно, и понял, что здесь ещё достаточно много здравых мыслей. И, пожалуйста, не заморачивайтесь на словах "украинский", "русский". Интерпретируйте их относительно вашего родного языка. Для меня родной - украинский.

ВЕЛИКИЙ И МОГУЧИЙ


Приближался Новый Год, а в такой праздник, как принято, следует родным и близким дарить подарки.

Слава Богу и - вдруг! - дали на работе вовремя зарплату, и теперь можно было не думать о том, у кого выманить "подарок" разноцветными дензнаками, чтобы после Нового Года сделать такой же "подарок" выручившему тебя. Теперь можно было распутать ноги воображению и пустить его пастись в почти бескрайние пастбища, правда, намотав накрепко на руку не такой уж и длинный повод, скрученный из бумажных купюр.

Путь мой лежал на крупнейший рынок города, как назло, раскинувший свои кричащие пульсирующие щупальца на несколько километров во все стороны на другом конце полутора миллионного полиса.

Автобус - маршрутка напоминала бешеный огурец, раздутый зёрнами. Люди с готовностью доказывали, что в человеческом теле нет костей - так они изгибались в попытках выбраться из спрессованного монолита плоти; и что это самое тело может выдержать без всяких специальных проверок давление далеко не в одно "же", и даже не в пять. Предпоследний перед грандиозным праздником день, час пик. И зря доказывать кому-либо, что следом идёт пустой автобус той же марки (ложь, конечно). Люди снова ахнут, сплющиваясь ещё на сантиметр и судорожно вдохнут спёртый воздух, пробормотав: "А что ж, всем надо". Зато на конечной остановке, у самого рынка, выйдет толпа людей, имя которым - легион. Базар всосёт в себя эту малую для него толику бубняще-торгующихся людей. Не подавится и не поморщится. Страшный спрут, он ворочает ежедневно миллионы, встречает и провожает тысячи судеб. Что ему один день? Что ему кто?

Наш легион он втянул в себя походя. Я - капля в одном из ручейков, впадающих в реку, полную водоворотов и омутов, - влился в течение спин и, влекомый потоком, заскользил по проторенному руслу.

А по берегам этой многорукавной реки высились горы товаров.

Чик! Переключатель сработал. Из пешехода я превратился в хитрож... эээ... хитроумного покупателя, знающего правила рынка, всегда помнящего главное правило - "Не торгующийся - лох".

Филипсы, панасоники, кнорры, кнауфы, плейстейшены, маккофе, памперсы, либерти, арко, панадолы, караоке, аквафреши, индиго, кизил, фанта, ананасы, найки, адидасы, стиморолы, крепдешин, тициана, липтон, нескафе, бретельки, бязь, нейлон, арко, сони, и т.д., и т.п.

И так ряд за рядом. Всё, что производится и потребляется на планете, продавалось здесь. От фундука до саке, от нэцке до абстракционизма, от пенюаров до шуб, от Лотоса до Ариэля.

Когда я, наконец, купил всё, что задумывал, отупел от препирательств и толканий, оглох от зазывающих воплей продавцов и нажил себе ещё парочку мозолей на ботинках, то потихоньку начал протискиваться к выходу.

Отягощённый подарками, я был доволен. и голоден. когорта бабушек у всех входов - выходов успешно конкурировала с многочисленными забегаловками и шалманами в округе.

- Шаурма, чебуреки, перемечи, хот-доги с сарделями, сэндвичи, пицца! - доносилось от их рядов. Я ухватился за "пельмени" и смачно вдохнул аппетитный аромат.

От рынка - по магазинам.

А вот давно я не был здесь. Значительно всё изменилось. Исчезли невзрачные одноэтажные шлакоблочные коробки, киоски как корова языком слизала. Теперь на их месте, оклеенные пластиком, сверкающие даже днём предпраздничным неоном, гордо высились супермаркеты. Рядом с продуктовыми отгрохали строймаркет. Напротив него - будмаркет. Разницы между ними - никакой. Построенные явно одной стройфирмой, они отличались, может, только цветом вывески и названием. Да и товары были одинаковы - "всё для ремонта". За строймаркетом - техномаркет, затем - автолэнд, пестреющий названиями автомобильных фирм мира. А вот там, где раньше была аптека, теперь фармамаркет. Интересно, чем им старое, всем понятное название, не понравилось? с трудом расшифровал, что за вывеской "Babyland" скрывается детский магазин. Узнал только потому, что с витрины на меня таращились телепузики, покемоны и Барби.

Смутное чувство посетило меня. "Что-то здесь не то", - думал я, но что - так тогда и не понял. Пока не очутился в маршрутке, с фырчанием транспортирующей меня домой. С уставше - тупым безразличием я уставился в окно. Рынок, утробно чавкая, переваривал всю мою энергию.

Мелькали хищные оскалы проносящихся мимо машин, теперь почему-то больше зарубежных. Троллейбусы, сверкая рогами, медленно тащили в своих брюхах людей.

От нечего делать я стал читать вывески магазинов, баров и маркетов. Сначала я вроде и не видел никакой закономерности, потом почувствовал, что раздражитель, поселившийся во мне ещё на рынке, подтверждается и здесь, а потом и понял, в чём дело.

Подавляющее большинство вывесок была на английском языке, большая часть из оставшихся - на русском и лишь десятая часть - на национальном украинском языке.

"Avanty", "Mobitel", "Бомонд", "Жасмин", UMC, "Ренессанс", "Industry Ltd", "Hardy Guardy", "КийАвиа", "Олимп", "Rigoletto","Лаванда" - мелькало за окном. Что скрывается в этих бутиках, бьюти - центрах, фитнесс - клубах, маркетах, фирмах? Через каждые два магазина обязательно торчало представительство какой-нибудь фирмы, занимающейся услугами мобильной связи. Рядом прилеплялась аптека, которая называлась как угодно, но не "аптека": "Анна", "Упса", "Health Life". Банки поражали роскошью, кафешки зазывали музыкой. Ох, редко когда среди этого потока неона и супермодных суперсовременных окон и дверей выделялся магазин, на котором чётко и ясно было написано: "Продукты" или "Спорттовары", например. Вот мелькнуло что-то знакомое. "Доярушка". Ага, значит, молочный магазин. А на вывеске золотыми буквами выведено Milky World. Это, я так понимаю, для особо непонятливых. Это получается, наши покупатели больше принимают английский, чем русский. Так, что ли?

Внимание моё отвлёк разговор двух парней, сидевших прямо за мной.

- Ты свою писишку апгрейданул? - спросил один.

- Не-а. Хохлобаксов маловато, - "Вот так, подумал я. Теперь уже национальная валюта тоже потеряла своё официальное название". - Вот я отксирочу скоро пару скринов одной зашибательской геймы - закачаешься.

- А я забредал на твой сайт, там уже срок хитов.

- Может, хостов?

- Не, хитов.

С другой стороны обрывками долетали слова разговора двух мужиков довольно респектабельного вида:

- А ПКФ - это АОЗТ?

- Нет, это, скорее, ЧП.

Для меня этот обмен аббревиатурами значил столько же, если бы я услышал:

- АБВГД?

- ЁПРСТ!

Рекламные щиты весело поздравляли всех с праздниками. Причём, на родном языке - только те, которые рекламировали водку или сигареты. "З чистим серцем - Старий друже" - мужичок с "чистым сердцем" спаивает своего друга. "Вдалого ремонту" - и вместо лампочки в патрон вкручена бутылка. В кадр, наверное, развалившееся на не поклеенных обоях пьяное тело горе - строителя не влезло. Редко когда мелькнёт название какого-нибудь Дон-гор-бам-трам-парарам-банка", весело помаячат цифры погибших при пожарах с неизменным "Звоните 01" или послание - приказ: "Я люблю свой город. И уважаю правила дорожного движения". А всё остальное - телевизоры, мобильные телефоны, сигареты и водка, водка, водка. Город алкашей, блин. "М╕н╕стерство охорони попереджа╓..." выведено таким бесцветным и сравнительно мелким шрифтом, что что есть оно, что нет - до лампочки. Которую заменила бутылка пойла.

Парни вяло мешали маты с обсуждением, что лучше - Siemens или Nokia, мужики бормотали об лизингах и марченайзерах, женщины перемывали косточки очередной Мирабели из очередной мыльной оперы, а за окном мелькали всё те же "Конти", "Chicago" и "Арарат"ы.

- На Академии остановите, - я чуть не пропустил свою остановку.

На улице шёл нудный дождь, погода была супер-новогодней.

И то ли эта морось навеяла на грустный лад, то ли не давала покоя до конца не сформировавшаяся мысль, но возвращался я домой в упадочном настроении.

"Что это? - думал я. - Вторжение незримое, постепенное и неотвратимое? Или мы уже настолько вжились в иностранщину, что не замечаем теперь, что даже не просто разговариваем - мы живём ею!"

И как, интересно, мне закончить эти мысли? Что поставить? The End? Конец? Или К╕нець?

А скажу уже по-нашему, по сложившемуся:


The конець.