# Хроники Чейчули. Наследие меча. Главы 8-11. Черновик

Диана Радищева

ВОСЕМЬ


- Боги!- выдохнул Сеф. - И здесь вы живете?

Донэл посмотрел на мальчика. Он открыл рот от удивления, когда рассматривал внутренние стены замка Хомейна-Мухаар; хотя они были намного меньше внешних, тем не менее они впечатляли. Массивные розовые стены, толщиной в человеческий обхват, казалось росли прямо из земли. Внешняя стена была еще толще, усеянная крепостными валами и башнями. Строгие без всяких украшений линии стен и замка предавали Хомейне-Мухаар строгий элегантный вид. Но Донэл думал, что сказки, которые рассказывали о дворце, создали, по крайней мере, половину его легендарной репутации.

И мы Чейсули построили это. Внутренне, он смеялся, но лица его коснулась лишь легкая улыбка.

- Здесь живут Мухаар и принцесса. Я часто бываю здесь, но мой дом - Обитель. - И Донэл махнул на восток. - Это там, в полудне езды отсюда. Если ты захочешь, то вскоре я возьму тебя с собой туда.

Но Сеф, казалось, не слышал его. Его лохматая голова на тонкой шее крутилась во все стороны, разглядывая дворец, башни и ливреи гвардейцев, стоящих вдоль дороги. В полуденном солнце их серебряные кольчуги ярко сверкали.

Подкованные копыта их лошадей звонко цокали по гладким синевато-серым булыжникам. Донэл провел Сефа и Айслинн мимо гарнизона к главным воротам дворца. Хотя сам он предпочел бы заднюю дверь, чтобы избежать слишком пышной королевской встречи Айслинн, но ему пришлось идти с ней через центральный вход.

Но когда принц увидел Кэриллон ожидавшего их на верну мраморной лестнице, он окончательно убедился что поступил правильно.

Донэл повернулся к Айслинн чтобы поговорить, но промолчал. Он увидел, как она уставилась на отца; он видел что она потрясена и не верит своим глазам. Краски схлынули с ее лица и даже с губ, и он видел, как ее руки затянутые в перчатки, сжимающие вожжи задрожали.

- Айслинн?

- Он так постарел, - прошептала она. - Когда я уезжала, он не был таким... таким старым. - Айслинн умоляюще посмотрела на Донэла. - Что с ним произошло?

Донэл нахмурился.

-Ты слышала историю, Айслинн: как Тинстар использовал свое колдовство, чтобы попытаться убить твоего жехаана, тогда он и украл двадцать лет его жизни. Последствия этого ты и видишь.

- Но он выглядит еще хуже, - Она говорила почти шепотом. - Посмотри на него, Донэл!

Он пригляделся к Мухаару, и понял, что имела в виду Айслинн.

Она не видела его два года, по этому и замечает все изменения произошедшие с ним, в то время как видевшие его часто в течение последних двух лет, не замечали этих изменений. Но Айслинн права. Кэриллон сильно постарел. Колдовство Тинстара продолжает действовать.

По правде говоря Мухаару было всего лишь сорок лет, но внешне, из-за колдовства, действующего на него последние пятнадцать лет, он выглядел как шестидесятилетний. Его когда-то, золотисто-желтые волосы потускнели и поседели. Его лицо, хотя частично и скрытое густой бородой которая тоже серебрилась, было несомненно лицом пожилого человека. Голубые глаза, ввалились и их теперь окружали глубокие морщины. И хотя он по прежнему оставался очень высоким и сильным человеком, старость уже начала иссушать его тело... Боли пиявкой вгрызалась в него, давая понять, что он уже не молод.

Это возмездие Тинстара. Донэл ощутил нехорошее предчувствие. Если он так быстро стареет это быстро, что значит для меня?

Он видел, как прямо Кэриллон старался держать спину, стараясь горбиться как можно меньше, как будто это причиняло ему невыносимую боль. Возможно, так оно и было. Возможно, плечи его гнулись вниз, потому что болезнь съедала его суставы.

Боги, надеюсь, что мне никогда не придется познать такой боли, как у него, - горячо взмолился Донэл. И принц проигнорировал приступ вины, твердивший ему, что он слишком эгоистичен, думая лишь о себе, когда сейчас перед ним стоял Кэриллон. Пощадите меня, от такого же знания как у Кэриллона. Я думаю, что мне не хватит мужества, чтобы принимать это так же как и он.

Он взглянул на руки Кэриллона, бессильно висевшие по бокам. Покрасневшие пальцы были выгнуты так словно кто-то, переломал ему все кости. И суставы топорщились распухшими буграми плоти. Как ему до их пор удавалось держать в руках меч, Донэл не понимал. Но тем не менее он делал это.

Кэриллон - вот что делает Хомейну сильной... Кэриллон и Чейсули. Если он в скором времени умрет, все это ляжет на меня, а я не хочу этого!

- Айслинн! - воскликнул Кэриллон. - Боги, девочка моя, тебя не было слишком долго! Он протянул свои изуродованные руки, Айслинн, забыв о своем положении и необходимости соблюдать правила приличия спрыгнула с седла прежде, чем кто-нибудь из мальчишек успел придержать лошадь за поводья.

Донэл наклонился и поймал кобылу Айслинн, когда девушка уже оказалась на мраморных ступеньках лестницы, и передал ее подоспевшему мальчишке.

Айслинн подобрав, юбки и взбежала вверх по черным с прожилками мраморным ступеням. Кэриллон поймал ее наверху, и тут же поднял в воздух и закружил. Смотря на них сейчас Донэл еще раз поразился, на сколько одни близки.

Как будто и не было этих лет, что провела с Электрой. Она почти заставила меня поверить, что она обычная девчонка, еще не ставшая женщиной, но я все равно не могу ей доверять, пока Финн проверит ее.

Мухаар сейчас не казался таким старым, когда он обнимал свою единственную дочь. Изуродованные руки, сжимали ткань ее синего плаща, путаясь в шерстяных складках. Его лицо, прижимающееся к правому плечу Айслинн, казалось моложе, чем когда-либо прежде. Но видение исчезло, когда только он поставил ее на ноги, и Донэл вновь увидел, как Кэриллон постарел за эти два года.

- Донэл, слезай, наконец, со своей лошади и поднимись! - позвал Кэриллон, одна рукой, все еще обнимая дочь за плечи. - И ответь мне, почему так получилось, что обоз с вещами прибыл вперед вас.

- Слезай, - велел Донэл стоявшему в стороне Сеф. - Перед тобой Мухаар, не бойся встречи с ним. Он не бог, всего лишь человек.

Лицо Сефа выражало сомнение. И мальчик, дрожа вылез из стремян и неловко соскользнув вниз из седла, сдирая кожу на животе. Другой крепкий паренек подхватил вожжи его лошади; третий поймал узды лошади Донэла и произнес низким голосом:

- Приветствую, мой господин.

- Благодарю, Коррик. - Донэл кивнул и сделал знак Сефу. - Иди за мной.

- Сейчас? - воскликнул Сеф. - Но вы же идете к Мухаару!

- Так же и как ты.- И Донэл жестом велел мальчику следовать за ним вверх по лестнице, после значительного колебания, Сеф последовал за ним.

- Вы приехали несколько позже, чем мы рассчитывали, - тихо сказал Кэриллон, когда они достигли вершины ступеней. - Был причины для задержки?

- На то имелись некоторые обстоятельства, - вежливо согласился Донэл.

- Он был болен, - заявила Айслинн. - Кто-то отравил его.

Кэриллон не сделал ни одного движения, ни издал ни одного звука. И его лицо лишь немного напряглось, но в остальном Донэл не заметил ничего что выдало бы беспокойство Мухаара.

- Ну что ж я смотрю тебе уже лучше. И раз уж ты не валишься замертво у моих ног, после поездки, я предполагаю, что ты выздоровел полностью.

Донэл улыбнулся.

- Да, господин мой. - Хотя он никогда не был силен во лжи.

Кэриллон, сделал вид, что не заметил этого.

- Ну, хватит. Давайте пойдем внутрь. Хотя сейчас и весна, холодно, словно поздней осенью.

С этими словами он повернулся и последовал за своей дочерью во дворец, за ними шел Донэл сопровождаемый Сефом.

Не так уж и холодно, с интересом подумал Донэл. Не так уж холодно, чтобы человек стал об этом беспокоиться. Но принц ничего не сказал Мухаару, он просто шел за ним следом.

- Сначала поешьте, - сказал Кэриллон, - а затем, ты, Айслинн, должна отдохнуть. Я не сомневаюсь, что ты устала.

- Я не видела тебя два года, - возмутилась она, - а ты отправляешь меня спать словно неразумного ребенка.

- Ты и есть неразумный ребенок. Разве не ты была вдали от меня дольше, чем я того хотел?

Ее правая рука обнимала его за талию, когда они внезапно остановились посреди коридора. Он не потолстел и не прибавил в весе с возрастом, но он все равно был значительно больше чем она.

- Я должна поговорить с тобой, отец. Это важно.

- В другой раз, - тон Кэриллон не терпел возражений, даже от любимой дочери. - Если ты не хочешь стать похожей на меня, раньше времени, то должна отдохнуть.

Потрясенная Айслинн отступила в сторону.

- Не говори так! Ты не старый!

Грустно улыбнувшись, Кэриллон наклонился и поцеловал ее в макушку.

- Ты проговорилась, когда так отважно стала возражать. Айслинн, Айслинн, я видел себя в зеркале. Скажи мне правду, а не неправду; я оценю по лести.

Со слезами на глазах она кивнула.

- Да, - прошептала она. - О боги, я так скучала по тебе! Мне было так плохо без тебя!

Кэриллон обнял ее снова, и она прижалась к его груди. Смотря по верх ее головы, он встретился глазами с Донэлом.

- Да, я действительно знаю правду. Мы должны о многом поговорить.

Донэл молча кивнул, а затем, откашлявшись продолжил.

- Господин мой, я хотел бы, представить тебе Сефа. Я надеюсь, что ты позволишь ему остаться в Хомейне-Мухаар и обучить как пажа, а если ты что он уже слишком взрослый то позволь ему быть одним из твоих стражей Мухаар. Я думаю, что в его жилах течет горячая кровь, хотя и неблагородная.

Кэриллон посмотрел на мальчика. Сеф был бледен, но он заставил себя стоять очень прямо, как будто он уже носил меч льва во имя своего Мухаара.

- Ты хочешь это? - спросил Кэриллон. - Я не предоставлю кров мальчишке, который будет плохо служить.

- Г-господин мой! - Он неловко встал на колени. - Господин мой, какой же мальчишка не желает служить своему королю?

Мухаар рассмеялся.

- Ты будешь служить своему принцу, а не королю. Я думаю, что ты добьешься большего успеха у Донэла. Но я посоветовал бы тебе поскорее нарастить мышцы... Ты слишком маленький.

Донэл отметил, что Кэриллон ничего не спрашивал о прошлом мальчика, и почему он приехал с принцем Хомейны. Он не стал смущать ни мальчика ни Донэла ненужными вопросами. Он просто принял Сефа.

Сеф, все еще стоя на коленях, кивнул. Темные волосы падали ему на лицо, скрывая голубой глаз. Но, Донэл впервые видел, чтобы Сеф осознано заправил волосы назад.

Как будто он принял, себя таким, какой он есть. Ну, Кэриллон вдохновляет на верность. Он улыбнулся.

- Довольно, Сеф, поднимись, а то у тебя на коленях останутся синяки.

Но Сеф не двинулся с места.

- Господин мой, - обратился он к Кэриллону, - это правда, что ты почти победил демона Айлини?

- Тинстара? - Кэриллон медленно покачал головой. - Если обо мне рассказывают именно так, то это неправда. Нет, Сеф, это Тинстар почти победил меня.

- Но, - Сеф быстро взглянул на Донэла. Он просил разрешея говорить, и Донэл кивнул давая его. - Господин мой Мухаар, я думал, что никто не может избежать встречи с Айлини и остаться в живых. По крайней мере, с Тинстаром.

Кэриллон погладил взъерошенные ветром волосы Сефа.

- Даже Тинстар может ошибиться. Он самый сильный из всех кого я знаю, это правда, потому что силу свою он берет от Эскера-Сути, но он все же человек. Особенно когда сталкивается с Чейсули. - Он мрачно улыбнулся. - Давай скажем так: Тинстар - сильный противник, но не непобедимый.

- Но, - Сеф снова заколебался, и посмотрел на Донэла, прося разрешения говорить. - Однажды я слышал, что Тинстар убил вождя клана Чейсули.

Донэл почувствовал, как внезапно внутри него все перевернулось. Этого, он не ожидал.

Кэриллон взглянул на принца, и в его глазах было сострадание.

- Да, - ответил он Сефу тихо. - Тинстар убил Лиир Дункана, и тот исполнил обряд смерти, как того велит традиция Чейсули.

Сеф замолчал обдумывая услышанное, а когда понял, то перевел взгляд на Донэла и на его лице читался ужас осознания.

- Но ведь тогда, если Тайя и Лорна убьют...

- ... я умру, - закончил за него Донэл. -Да. Для лишенных благословения трудно понять. Но это - цена уз Лиир, и мы чтим их.

Глаза Айслинн расширились.

- Ты не сделаешь этого, когда станешь Мухааром.

Она сказала это не утвердительно, скорее это походило на вопрос. Но Донэл понял, она надеялась, что после свадьбы обычаи Чейсули не будут столь важны для него и он отвернется от многих из них, как только станет Мухааром.

- Сделаю, - ответил он ей. - Воин или Мухаар, я завишу от традиций моего народа. И я намереваюсь соблюдать их.

- Ты - Хомейн, так же как и Чейсули.

- В первую очередь я Чейсули.

Он видел как потрясение, понимание и возмущение сменяются на ее лице. И выражение молчаливого отрицание того что он сказал.

Кэриллон положил руки ей на плечи.

- Ты слишком устала, - сказал он спокойным голосом. - Иди спать, Айслинн.

- Нет, - заупрямилась она, - есть кое-что, о чем мы должны поговорить.

- Иди спать, - повторил он. - У нас еще будет время для разговоров.

Принцесса метнула взгляд на Донэла, словно намекая, чтобы он помог ей начать разговор о разрыве помолвки; но он не сделал этого. Это не входило в его планы. Так ничего и не дождавшись, девушка подхватила свои юбки и торопливо удалилась.

Кэриллон повернулся к Сефу.

- Я уверен, ты голодны. Иди на кухню и попроси, чтобы тебя покормили. - Кэриллон жестом подозвал одного из слуг ждущего неподалеку и тот сразу же подошел. - Проводи мальчика на кухню и проследи чтобы он поел. И пока принц или я не позовем его, он может свободно ходить везде и изучить дворец.

- Да, господин мой. - Молодой человек, облаченный в ливрею Кэриллона, поклонился и выжидающе посмотрел на Сефа.

Сеф, все еще стоя на коленях, посмотрел на Донэла.

- Господин мой?

Кэриллон засмеялся.

- Я вижу, что он знает кто его хозяин.

Донэл жестом велел Сефу подняться.

- Ты можешь идти.

Сеф молча встал, быстро поклонился, и пошел вслед за слугой в ливрее.

- Я сожалею о том, что сказал мальчик. - Тон Кэриллона был полон сострадания. - Не стоило тебе напоминать о судьбе отца.

- Талмаора воина не обязательно легко принимается его семьей, - спокойно ответил Донэл. - Но я надеюсь, что боги дадут мне возможность прожить свою жизнь столь же действенно.

- Действенно? - Кэриллон не улыбался. - Это слишком скромно чтобы описать верность и преданность дулу Дункана. И странно слышать это от его сына.

- Я бы не хотел обсуждать это, - прервал его Донэл, внезапно ощутив как внутри у него все сжалось; а горло свело судорогой. Он рассказал о своем отце Айслинн, больше чем кому бы то не было. И сейчас ему было слишком тяжело разговаривать о нем с Кэриллоном, который знал Дункана лучше чем большинство. - Тинстар победил моего жехаана, но прежде он выполнил свое предназначение.

- Произвел на свет тебя? - губы Кэриллона скривились. - Да, он произвел на свет тебя и этим создал следующее звено в пророчестве.

Звено исключающее других претендентов на трон Хомейны Мухаар. Донэл много раз задавался вопросом, возмущался ли сам Кэриллон принцом-выскочкой Чейсули так же, как и остальные. Слишком много ему было дано, хотя когда он и не заслуживал ничего из этого.

Случайность при рождения. Не более. И все же Донэл знал, что это не так. Боги решили его судьбу.

Кэриллон оценивающе посмотрел на Донэла.

- Для человек, которого отравили, ты кажешься необыкновенно здоровыми. То, что рассказала Айслинн правда?

- Правда. И я полностью выздоровел. - Это не было правдой и Донэл знал это. Он очень устал от поездки, слишком устал. Ему необходимо было поесть и выспаться. Но его гордость не давал ему сказать об этом Кэриллону, который был болен и чувствовал себя намного хуже Донэла.

- Хорошо. Приходи и покажи мне. - Кэриллон резко развернулся и направился по коридору.

- Показать? - Донэл пошел за ним. - Показать что?

Кэриллон шагал уверенно и твердо. Спина была прямой и сейчас почти не было заметно его возраста, его выдавали лишь изуродованные пальцы.

- Роуэн! - Крик эхом отозвался от стен коридора. Донэл, спешащий в след за Мухааром, нахмурился проходя по освещенному свечами проходу.

После повторного крика из дверей появился Роуэн. Его темные волосы были растрепанными и мокрыми, он был одет наспех, так словно он только, что вышел из ванны.

- Да, господин мой?

- Мой меч в моих комнатах, - коротко сказал Кэриллон. - Сделай мне одолжение, принеси его в тренировочный зал.

В желтых глазах Роуэна отразилась понимание.

- Да, господин мой. Сейчас.

- Кэриллон, что ты собираешься делать? - Донэл наконец догнал Мухаара.

- Я хочу узнавать, насколько хорошо ты владеешь мечом.

- Владею мечом? - Донэл снова ускорил шаг и покачал головой. - Кэриллон, ты же знаешь.

- ... знаю что? То, что ты, как Чейсули, не любишь сражаться мечом? Ты пренебрегаешь возможной угрозой?

- Нет, конечно, нет. - Донэл прикусил язык, сдерживая раздражение. - Я могу быть ранен так же легко, как и Хомейн, но только... Кэриллон...подожди!

- Только, что? - Мухаар не замедлил его шага. - Только, то, что ты предпочитаешь лук и нож?

- Я достаточно хорошо владею и тем и другим! - Донэл ощутив уязвленную гордость, остановился как вкопанный. Кэриллон тоже замедлил шаг.

-Да, - согласился он, - Так и есть. Но ты будущий Мухаар Хомейны и должен владеть и мечом. - Он протянул руку, к Роуэну шедшему им на встречу по коридору с ножнами в руках. - Вот и меч, - сказал Кэриллон, принимая от Роуэна.

Донэл почесал щетину.

- Кэриллон. - Он с трудом владел своим голосом, пытаясь оставаться спокойным. - Ты забываешь, что я - Чейсули.

- Об этом невозможно забыть. - Голос Кэриллона, теперь ставший дребезжащим, в темноте коридора звучал жестко. - Ты напоминаешь мне об этом постоянно, как только появляется возможность.

Держа ножны в левой руке Мухаар взял в правую тяжелую золотую рукоятку. На ладони у него сверкал мертво-черный камень закрепленный зубцами, когда-то он был блестящим темно-красным. Кроваво-красный рубин, прозванный Глазом Мухаара, и измененный колдовством Тинстара.

Донэл посмотрел на Роуэна. И ничего не увидел, в лице генерала, кроме абсолютной пустоты. Пустой Чейсули. Он использует свою расу, чтобы мешать даже мне.

Наконец он посмотрел на Кэриллона.

- Ты хочешь, чтобы я сражался против тебя.

- Да. Как мы уже делали в прошлом.

Донэл кивнул головой в сторону меча.

- Прежде, ты не использовал его против меня.

- Да, но теперь настало время. Это - меч твоего деда.

- Он сделал его, - парировал Донэл. - Но он никогда не использовал его сам. Чейсули никогда не сделает этого.

- Хейл был чистокровным Чейсули, - согласился Кэриллон. - Но в тебе на четверть крови Хомейнов, а значит, ты должен владеть мечом.

Донэл снова взглянул на Роуэна. И снова, он увидел пустоту. Человек Кэриллон до глубины души. Для всех он - Чейсули, но он кажется большим Хомейном даже больше, чем сам Кэриллон!

Донэл посмотрел на левый бок Роуэна. Там покоился меч, вложенный в ножны. Меч Хомейна, но владел им Чейсули.

Краска затопила темное лицо Роуэна. Рожденный Чейсули, воспитанный Хомейнами; невзгоды научили его выживать, во время ку"малин Шэйна, игнорируя свое происхождение. И хотя теперь его раса была свободна, он не был. Чейсули снаружи, Хомейн внутри; правая рука Кэриллона.

Он занял место моего су"фали, достойного быть ленником.

Но Донэл не винил Роуэна. Совершенно не винил. Отставка Финна со службы у Кэриллона была начато кем-то другим, а Кэриллон хотя и неумышленно помог в этом.

На лице Роуэн внезапно отразилась напряженность. И Донэлу стало стыдно. Это не его вина. Он лишен благословения. Лишенный Лиир, он лишен сердца и души. Но он прилагает все усилия, которые только может.

- Пойдем, - велел Кэриллон, покажешь нм, что ты способен.

Донэл посмотрел на королевский меч Хомейны, зная, что создан он был Чейсули, а затем взглянул на Роуэна.

Роуэн молча, протянул Донэлу меч рукоятью вперед.


ДЕВЯТЬ


Тренировочный зал был обставлен скупо. Простой зал без всяких украшений, стены которого были отделаны темно-синем камнем, а пол, вытерт до идеально гладкой сине-серой поверхности за годы фехтования и маневрирования. Каждая стена была увешана оружейными стойками: мечи, длинные ножи, копья, алебарды, топоры, луки и другое военное снаряжение. Деревянные скамьи по обеим сторонам для обучающихся, которые хотели или которым предписывалось наблюдать за сражениями. Подсвечники на стенах с толстыми свечами, освещали зал перламутровым сиянием. Донэл бывал в этом зале множество раз, за эти пятнадцать лет, но он всегда предпочитал тренироваться с Финном и другими воинами в Обители.

Кэриллон встал точном в центре гладкого, темного пола. Он был все еще полностью одет, не утруждая себя снять даже камзол багрового бархата. У его невысоких сапог, мягкой серой кожи, не было тяжелых подошв, как у высоких сапог для верховой езды. А в его изуродованных болезнью руках был сжат меч с золотой рукоятью с оправленным мрачным, почерневшим глазом.

Донэл лениво похлопал плоской стороной клинка Роуэна по своей обтянутой в кожу ноге. Он снял свой плащ и кинул его на ближайшую деревянную скамью. Вздохнув, он повернулся к Кэриллону лицом.

- Господин мой, это будет пародией.

- Будет ли? - Кэриллон улыбнулся. - Тогда я буду рад, но ведь ты так охотно признал, что тебе не достает этого умения, которым должен обладать любой солдат. - Он сделал резкий жест, - Роуэн, двери. Я думаю принц Хомейны, не испытывает желания, чтобы кто-нибудь видел эту пародию.

Роуэн коротко склонил в поклоне все еще влажную голову, а затем потянул двери закрывая их плотней. Он скрестил руки и прислонился к стене, наблюдая за обоими мужчинами с видимой беспечностью, но все же пристально наблюдающий за каждым.

Донэл держал меч в одной руке все так же небрежно. Рукоять была ему непривычна, будучи сделанной для руки Роуэна, так же как и рукоять любого другого меча. Он провел много часов с мастером оружия, тренируясь, пока ему не начинало казаться, что он сходит с ума, но он всегда был безразличным учеником. Он знал, придет время, когда он должен будет сражаться, и это будет с военным луком Чейсули или ножом в руках.

Или в Облике Лиир. Это - глупость.

- Нападай, - велел Кэриллон, - И расскажи мне, кто именно тебя отравил?

Донэл усмехнулся.

- Я могу рассказать, но это не поможет тебе Кэриллон. Я думаю, мой ответ не порадует тебя. Это была твоя чейсула, господин мой Мухаар. Королева Хомейны собственной персоной.

- Нападай, - тон Кэриллона не терпел возражений. - Я, по крайней мере, могу говорить, во время сражения. А сможешь ли ты?"

Он дразнит меня... боги, он дразнит меня! Донэл двинулся вперед, одетый более удобно, чем Кэриллон, в узких кожаных штанах Чейсули и безрукавке окрашенных в теплый желтый цвет. И хотя он ненавидел фехтование, он не мог не сразиться с ним, Кэриллон уверенно перехватил лезвие поудобнее.

Кэриллон хмыкнул.

- Электра, не так ли? Я предположил бы что Айлини.

- О, возможно, Тинстар, и помогал ей. - Донэл поудобнее перехватил меч Роуэна - Но именно Электра сделала это, я совершенно уверен. Но не одна. У нее был помощник.

- Кто же? На острове есть предатель?

- Предатель... я думаю это слишком громко сказано. Я предполагаю, что она не знала что делает. - Донэл коснулся лезвия Кэриллона своим в кратком приветствии. - Это была Айслинн, господин мой.

- Айслинн! - Лезвие Чейсули скользнуло вперед первым, но Кэриллон отбил его. Какая чушь!

Донэл покачал головой.

- Это не чушь, господин мой, это - правда. Спросите девушку; а еще лучше спросите Сефа. Он видел, как она попыталась это сделать.

- Нападай на меня! - проскрежетал Кэриллон. - Пусть запоют наши мечи!

Донэл шагнул к нему. Он парировал первый удар Кэриллона, отбив второй, принц поднырнул, под меч, просвистевший около его уха, уклоняясь от удара ужасной силы. Он зашипел от вздрагивая от удивления, а затем стал отпрыгивать в сторону снова и снова, поскольку меч летел на него, пытаясь поймать его на возвращении.

- Повтори, - приказал Кэриллон. - Повтори что это, была моя дочь!

- Это была она. - Донэл отступил в сторону, благословляя свою быстроту Чейсули. Эта битва могла бы быть только на силе, но Кэриллон не стал действовать напором, как поступило бы большинство. Он был достаточно силен, чтобы остановить мощный удар, даже когда Донэл ударил его в полную силу, он лишь чуть замедлился. Но ведь он больше не столь силен, как был когда-то... боги! В те времена он бы запросто отрубил бы мне голову!

- Не пяться назад, словно испуганный ребенок! - закричал Кэриллон. - Наступай, Донэл! Я - враг!

Королевское лезвие сверкнуло в воздухе серебром, так словно руны на стали кровоточили и исчезли. Донэл услышал звук рассекаемого воздуха и услышал летящую на него сталь. Он двинулся инстинктивно, отвечая на выпад Кэриллона, пытаясь отвести удар в сторону. Но его лезвие было откинуто в сторону почти сразу, выкручивая руки. Его запястья и предплечья горели от боли, когда он попытался удержать меч, но рукоять выскользнула из его рук. Меч упал на пол.

Кэриллон шагнул вперед. Кончик его лезвия слегка коснулся живота Донэла, мягко проводя по золоту и топазам на его застежке.

- Это твоя жизнь, мой мальчик, - прохрипел Мухаар. - Перед тобой сейчас не я, а твой враг. Возможно, солдат Солинды, или копьеносец Атвии. Ни кто из них не даст время, чтобы поднять упавшее оружие.

- Ты ожидаешь, что я попадусь на столь откровенную уловку как эта? - резко спросил Донэл. - Или ты хочешь сказать, что завтра мы идем на войну.

Конец острия угрожающее надавил.

- Не завтра. Но возможно, уже через день. - Челюсти Кэриллона были сжаты словно каменные. - Я получал регулярные сообщения от курьеров из Солинды за прошедшие четыре недели. Ройс из Лестры, полагает, что будут тысячи восставших, позднее чем через пол года.

- Восстание. - Донэл почувствовал, как внутри у него все сжалось. - Ты боялся этого, я знаю... и ты не позволял мне забывать, что может произойти, если Тинстар, когда-нибудь вновь объединит Солинду. Но почему они следуют за ним после стольких лет мира?

- Мира? - Кэриллон засмеялся. - Ты мог бы назвать это так, не зная что такое война. Но Солинда далеко не мирная. Ройс подавляет повстанцев снова и снова, и есть слухи, что Тинстар даже теперь делает все, чтобы объединить мятежников Солинды.

- Если сможет.

- Если сможет, то мы снова пойдем на войну. Не сегодня, возможно даже не завтра, но очень скоро. - Кэриллон оценивающе посмотрел на своего наследника. - Теперь, когда ты все знаешь, расскажи мне об Осрике Атвийском.

- Осрике! Короле Атвии? - Донэл нахмурился. - Он у себя дома, разве нет, враждует с Ши с острова Эрин?

- Да, согласился Кэриллон. - Но что, если Осрик, решил отмстить за смерть своего отца погибшего в руках Хомейнов, да и платить мне дань дважды в год утомило его, что если он больше не враждует с Ши из Эрина и собирается идти на Хомейну?

- Отмените дань, - предложил Донэл. - И у него будет меньше причин развязывать войну.

Улыбка Кэриллон выражала изумление.

- Я назначил дань в качестве расплаты за то, что они напали на нас в прошлый раз, Торн поплатился за это с своей жизнью, оставив наследником сына; поэтому его сын должен также заплатить за безумие отца. Отмени я дань, Осрик посчитал бы меня слабаком. Это было бы признаком, что стареющий Мухаар Хомейны, наконец, теряет силу, открывая дорогу для нападения Осрика. Нет и нет, политика требует этого и я продолжу взымать дань с Атвии. У меня нет другого выбора.

У Донэл не было никакого желания разбираться в тонкостях искусства правления, даже сейчас в разговоре.

- Но мы не говорили не о возможной войне, господин мой, а о соучастия твоей дочери в нападении Электры на меня. Разве мы не должны закончить эту тему прежде, чем начнем говорить о другом?

- Боги, ты сведешь меня с ума! - процедил Кэриллон сквозь стиснутые зубы. -Посмотри на меня, Донэл! Что ты видишь? Старика, дряхлеющего с каждым днем быстрее, чем кто либо думал. - Он передернул плечами, и дрожь от боли отразилась на его лице. - Именно твой отец сказал мне, что Тинстар не дал мне ничего, это рано или поздно все равно произошло бы со мной и болезнь пожрала бы мое тело, в конечном счете независимо от того, что я делал... и так и случилось. О, да, так и случилось. Кто скажет доживу ли я до следующего года?

- Ты говоришь глупости! - Донэл был поражен настойчивостью Кэриллона. - Да, ты стареешь, но даже теперь ты владеешь мечом. Даже теперь ты победил Чейсули!

- Да, это так. И ни один воин, которых я когда либо видел не признавал свое поражение так легко. - Острие снова прижалось к нему. - Ты обвиняешь Айслинн в соучастии? Тогда тебе стоит объяснить мне все по подробнее.

Донэл вздохнул.

- Я не могу сказать наверняка, Кэриллон. Но сомнений, что ее вовлекли в это, у меня нет. Именно ее рука держала нож. - Он поднял руку и пошевелил пальцами. - Сейчас я здоров, все зажило быстро, рана не была глубокой, но я мог пострадать сильнее, потому что Айслинн попыталась воткнуть нож мне в спину. Так бы оно и было, если бы мой Лиир не предупредил меня. Но она все равно сумела поранить меня. Сеф сумел остановить ее.

- Айслинн сделала это? - глаза Кэриллона сощурились словно от солнца.

- Да. Но я сомневаюсь, что она сделала это по доброй воле. Я уверен, что ее околдовали.

- Кто? - резко спросил Кэриллон.

- Электра, господин мой, кто же еще.

Веки его покрытые складками с посеребренными ресницами чуть приоткрылись.

- Айслинн ее дочь. И ты говоришь мне, что Электра опустилась бы до такого извращения?

Донэл не улыбался.

- Ты знаешь ее лучше, чем я. Но скажи мне, господин мой, а если бы она была мейхой Тинстара...

Внезапно у него перехватило дыхание; вспышка недоверия и испуг на лице Кэриллона были ему ответом. Острие меча дрогнуло напротив живота Донэла.

- Она и была, - прошептал он. - Боги, она и была... И я послал туда Айслинн.

- Господин мой, - Донэл не пошевелился; даже не видя на лице Кэриллона эмоций, он не осмелился дать шанс его мечу. - Господин мой, что еще ты мог сделать? Она была в том возрасте, когда ей необходимо было увидеть ее жехаану... даже такую как Электра.

- О нет... Я мог отказать ей. Я должен был. А теперь ты говоришь мне, что Айслинн пыталась убить тебя?

Донэл хотел поддержать его, хотя проступок внушал серьезные опасения. Он не мог видеть как человека, который был настолько силен, истощал заговор его предавшей его жены.

- Господин мой, по крайней мере, она потерпела неудачу.

Кэриллон не был удивлен целеустремленной мягкостью заявления.

- На сей раз, да. Но если верно то, что она была околдована, кто может сказать, не попробует ли она еще раз?

Донэл глубоко вдохнул. Сознательно он сказала это как можно более безразличным тоном.

- Есть одни путь. Я мог бы определить околдована ли она по-прежнему.

- Какой?

- Позволь мне отвезти ее в Обитель. Позволь моему су"фали войти в ее разум.

Кэриллон нахмурился.

- Почему Финн? Почему не ты? Я знаю, что у тебя тоже есть этот дар.

- Я попробовал, - мягко ответил Донэл. - Существует барьер там, остаток чьего-либо присутствия.

- Ловушка? - переспросил Кэриллон. - Ты сказал, что Тинстар затронул мою дочь через Электру?

- Это... это лучше оставить определять Финну.

- Тогда я позволю ему это, - хрипло сказал Кэриллон, - но только при одном условии.

Донэл уставился на него в изумлении.

- Ты говоришь об условиях, когда сейчас идет речь о рассудке твоей дочери?

- Я вынужден. И вынудил меня ты, Донэл. - Кэриллон не улыбался. - Я поставил перед тобой задачу. Простую задачу для Чейсули. - Внезапно улыбка озарила его лицо. - Финн может сделать это. И он сделает. И Дункан мог, я не сомневаюсь. А теперь пришла твоя очередь. - Он рассмеялся. - Разве ты не их кровь и плоть?

Донэл смотрел на него с подозрением.

- Что ты хочешь чтобы я сделал?

- Забери у меня меч. - И Кэриллон снова засмеялся. Выиграй меч своего деда!

- У тебя? - Донэл покачал головой. - Кэриллон, я не могу. Все королевство знает, какой ты искусный воин. Арфисты складывают о тебе поэмы. Я поминаю Песню Хомейны Лакхлана, даже если ты не помнишь! Я был бы дураком, если бы попробовал.

- Ты будешь дураком, если не сделаешь этого. - Кэриллон поманил его двумя искривленными пальцами. - Ну же, Донэл... забери меч Чейсули из руки Хомейна.

Донэл выдохнул ругательство. А затем, призывая, все чему его научили Финн и другие воины, он двинулся на встречу лезвия. Проигнорировав укус стали, и концентрируясь вместо этого на удивлении в глазах Кэриллона, и поднял руку согнутую в локте над головой делая быстрое движение лезвием. Заставляя тем самым Кэриллона изменить позицию, чтобы отразить нападение, Донэл, зацепили ногу около его лодыжки и дернул его к земле.

- Господин мой! - Это был Роуэн, кинувшийся от двери где он стоял, но Донэл остановил его взмахом руки.

- Ты что-то хотел? - спросил он. - Это только между Кэриллоном и мной.

- Донэл, ты не знаешь...

- Я знаю все достаточно хорошо! - парировал Донэл. - Он сам хотел этого... пусть пожинает то, что посееял.

Кэриллон медленно приподнялся на одном локте, морщась и ругаясь. Он посмотрел вверх на Донал. Через некоторое время он перестал ругаться и рассеянно кивнул.

- Возможно, не настолько уж необходимо для тебя учиться владеть мечом. Ты достаточно опасен и без него.

Донэл почувствовал укол вины и беспокойство, когда посмотрел вниз на Мухаара. Он снова увидел, насколько искривленный были мозолистые руки.

- Кэриллон, я не это имел в виду.

- Меня не волнует то ты имел в виду или нет! - крик Кэриллон был звонок даже на то что он лежал на полу. - Никогда не извиняйся за,то что тебе удалось опрокинуть твоего врага Я, мог убить тебя мечом; но вместо этого, ты разоружал меня. - Он улыбнулся. Как я и просил.

Донэл наклонялся.

- Вот, возьми мою руку.

- Последи лучше за своей раной, Чейсули, - раздраженно отозвался Кэриллон. - У тебя идет кровь, а я достаточно взрослый, чтобы самому подняться на ноги. Он медленно поднялся с пола, но при этом не смог полностью скрыть резкую гримасу боли.

Донэл положил руку на живот и почувствовал разрез на коже из которого сочилась кровь. Рана, казалось, была не глубока, но она причиняла боль. Стоя на месте, он пожал плечами.

- Ничего страшного. От этого даже есть польза. Ведь это почетно само по себе. - Он усмехнулся, с облегчением наблюдая как Кэриллон поднялся на ноги, вероятно уже придя в себя. - Эта рана, полученная от Мухаара Хомейны, несомненно, мое достижение. Я ведь все еще жив. Многие ли смогут похвастаться тем же после сражения с тобой?

Кэриллон следил за ним подозрительностью.

- У тебя не плохо подвешен язык. Должно быть, у тебя это от Аликс.

Донэл невинно улыбнулся.

- Моя жехаана учила меня, почитать королевскую власть, господин мой Мухаар.

Кэриллон пробормотал что-то себе под нос и жестом указал на меч Чейсули, лежащий на полу.

- По крайней мере, ты можешь, вернуть мне мое оружие. Пожалуй, я буду больше тренироваться перед нашей следующей встречей.

Донэл, смеясь, нагнулся и подцепил меч своим клинком. Он церемонно повернул его рукоятью к Кэриллону, торжественно передавая меч из рук в руки. Мухаар, бормоча ругательства, потянулся, чтобы взять его. Его губы изогнулись в гримасе благодарности, но прежде чем его пальцы, сомкнулись на рукояти, он замер.

- Рубин! - Громко воскликнул потрясенный Роуэн.

Донэл быстро перевел взгляд на камень, закрепленный глубоко в рукояти меча. И улыбка медленно сползла с его лица. Словно змея уставилась на него своим пристальным немигающим взглядом, на него смотрел сияющий Глаз Мухаара. Он больше не был запятнан черным колдовством Айлини. Камень пылал богатым кроваво-красным цветом.

Принц ощутил дрожь от ужаса потрясения и шока.

- Но он же был черным, он всегда был черным...

- Нет, - хрипло отозвался Кэриллон. - До того, как я окунул его в фиолетовый огонь колдовства Тинстара, камень был красным, словно кровь в моих венах. Понимаешь? Этот рубин Чейсули, Донэл, вставленный в эту рукоять твоим дедом. Целый и безупречный, каким он и был до тех пор, пока его не запятнало колдовство Айлини.

И поскольку Кэриллон продолжал держаться за рукоять, Донэл отпустил лезвие. Рубин мгновенно почернел.

- О, нет, - воскликнул Донэл.

- Да. - Голос Кэриллона был хриплым и неравным. - О, Боги я понял. - Он встретился взглядом с Донэлом и его глаза наполнились внезапным пониманием. - Теперь я знаю, что имел в виду Финн, когда объяснял мне...

- Объяснял что?

Кэриллон взмахнул рукой.

- Как меч Чейсули узнает руку своего хозяина. Он будет хорошо служить любому человеку, который владеет этим, потому что он должен, но оживет меч лишь в руках воина, которому был предназначен. Разве ты не знаешь легенды своего рода?

Донэл с ужасом смотрел на черный камень, притягивающий его внимание, вставленный в золотую рукоять со вставшим на дыбы львом Хомейны.

- Знаю. Но я никогда не видел доказательств этих историй.

- Тогда взгляни на него, Донэл. Этот меч был сделан для тебя.

Медленно, Донэл покачал головой из стороны в сторону.

- О, я думаю, нет... нет. Я Чейсули, а мы не любим мечи.

- Чейсули сделал его... как когда-то ваша раса делала самые лучшие мечи в мире, хотя ни один из воинов не пользовался ими, - признал Кэриллон. - Финн много рассказывал мне о Чейсули, Донэл, и однажды, совсем недолго, я тоже был Чейсули. - Он пожал плечами глядя на Донэла, лицо которого выражало недоверие. - Сейчас ты не понимаешь, но ты поймешь когда придет время. - Он быстро качнул головой. - Впрочем, не бери в голову. Самое главное это то, что этот меч был сделан для тебя.

- Нет. - Это был возглас протеста, но Донэл не мог подобрать другого ответа. - Он не мой. Он твой.

Кэриллон покрутил меч в руках и при свете свеч по лезвию пробежал огонь, проявляя руны.

- Ты видишь? Я знаю, что ты читаешь на Старом Языке Чейсули. Переведи эти руны для меня.

Донэл посмотрел на них. Он видел символы нанесенные на сияющую сталь. Он видел их достаточно ясно, чтобы прочитать, но принц отступил.

- Я не буду.

- Донэл.

- Я не могу! - прокричал он. - Ты ослеп? Ты говоришь мне, что мой дед сделал этот меч для меня, зная, что произойдет, но я не смею признать то, что это означает.

- Руны, Донэл. Я могу попросить прочитать их кого-нибудь другого. Но я предпочел бы, чтобы это был ты.

Принц отступил еще на шаг.

- Разве ты не понимаешь? Если этот меч был действительно сделан для меня, то означает, что я должен стать твоим наследником. Но я не уверен, что смогу!

- Почему ты не сможешь? - Кэриллон впился в него взглядом через сияющее лезвие меча. - Ты утверждаешь, что я выбрал не подходящего человека?

Донэл спрятал лицо в ладонях.

- О, нет! Нет! Я не говорю о подходящем и не подходящем человеке! - Голос его из-за ладоней звучал глухо. - Но как я должен стать твоим наследником? После всего, что делал ты? - Донэл отодвинул темные волосы назад от лица. - Боги, Кэриллон, Ты - легенда, по которой все мужчины измеряют себя. И ты жив Ты только вообрази, как они отнесутся ко мне, когда ты уйдешь?

Стареющее лицо Кэриллон побледнело.

- Так вот оно что. Ты боишься, что не сможешь соответствовать своему предшественнику.

- Да. - Выдохнул Донэл и опустил руки, нервно хлопая себя по бедрам. - О Боги, а кто сможет? Только ты сам, Кэриллон!

- Я не хочу это! - Воскликнул Кэриллон. - Боги, Донэл, будь самим собой! Не думай о том, как с этим мог бы справиться кто-нибудь другой.

- Как же нет? Я не знаю, что еще я могу сделать. - У Донэла перехватило дыхание. Это сражение отняло у него больше сил, чем он ожидал. Комната плыла у него перед глазами. Принц оттер пот стекающий у него по лбу. - Разве ты не видишь, Кэриллон, разве ты не слышишь... Как они поклоняются тебе, и как они проклинают наследника, которого ты выбрал.

- Проклинают тебя.

-Да. - В горле у Донэла пересохло. И он хрипло произнес. - Бывают моменты, когда я почти ненавижу себя. Я смотрю в зеркало и вижу то, что видят они. Чейсули. Высокомерного. Считающего себя лучше любого из Хомейнов. И даже когда они шепчутся друг с другом, о том, что я не достоин занять трон Льва, интересно, достоин ли я твоего доверия. - Он изучал лицо пожилого человека. - Боги, Кэриллон, бывают моменты, когда я хочу отказаться от всего и чтобы сохранить хотя бы часть себя.

- Нет, - глухо отозвался Кэриллон. - Даже не думай об этом. Без тебя ничего не будет.

Донэл поднял руки, и вновь бессильно уронил их.

- Шар Тэл говорят, что это моя талмоора, стать наследником трона Львов. Но я хотел бы быть наследником своего жехаана.

Кэриллон заметно вздрогнул. Донэл заметил это и понял, что причинил мужщине боль, хотя и не хотел. Он причинил Кэриллону боль не преднамеренно. И все же были времена, когда он чувствовал, что одно его присутствие причинило Мухаару боль, потому что он был живым доказательством неудачи Кэриллону, законный сын плоти и крови своих родителей.

- Меня не заботит, что другие думают о тебе, - сказал Кэриллон. - Они - дураки. Я Хомейн, но я не слепой. Я провел слишком много лет рядом с Финном, чтобы не верить в талмоору и место человека на гобелене богов. - Он дернул уголком губ дернулся, пытаясь вернуть себе спокойствие. - Был момент, когда Дункан рассказал мне, как ему хотелось отвернуться от его талмаоры, ведь он хотел прожить жизнь рядом с сыном. Но его преданность пророчеству было таковым, что он не смог проигнорировать то, что лежало перед ним, и он встретил Тинстар и умер. Но ты не должен осуждать себя или других, Донэл. Никогда.

Чувство тревоги внезапно охватило принца.

- Я знаю, что никогда не смогу быть тем, кем они хотят, чтобы я был. Я не ты.

- Просто будь Донэлом, - отозвался Кэриллон. - Боги! Ты будешь первым Мухааром Чейсули за четыреста лет!

- Да, - согласился Донэл. - Однажды я займу твой трон. И этого более чем достаточно. Я не возьму твой меч.

- Но он твой, Твой, Донэл. Ты должны принять его. - И Кэриллон протянул ему рукоять.

Донэл сделал большой шаг в сторону.

- Нет. Пока нет.

- Ты отрицаешь желания своего деда?

-Да. - Донэл уставился на руны. Руны, которые звали его; он отрицал эти руны. И я отрицаю власть?

Кэриллон тяжело вздохнул.

- Но если ты не хочешь этого сейчас... Ты примешь этот меч, когда я провозглашу тебя своим законным наследником? - Мухаар слегка улыбнулся. - Шейн отдал мне его, когда провозгласил меня принцем Хомейны. Может быть, тогда ты примешь его.

-Нет. - Чейсули отступил еще на шаг. - Кэриллон, у меня нет никакого желания лишать тебя твоей власти. Однажды у меня просто не будет другого выбора, но не сейчас.

Кэриллон перевел взгляд на почерневший рубин, и глаза его на измученном заботами лице были холодны. Это было лицо человека, который увидел свой собственный конец, в тот момент когда все только началось, лицо человека, который принял свою талмаору и всю тщетность и ничтожность своего существования в замыслах богов. Лицо человека, который, выбирал себе преемника, заранее зная, что это уже было предопределено за долго до этого.

Мухаар перевел взгляд на Роуэна.

- Донэл, - произнес он отчетливо. - Донэл, тот, кому суждено продолжать после меня. - Он рассмеялся, но это была горькая радость понимания. - Финн и Дункан говорили мне, что я важная часть пророчества, но все же оно не обо мне. - И он медленно покачал головой. - Донэл. А я словно временный страж... до тех пор, пока не настанет время следующего.


ДЕСЯТЬ


Донэл, сидя верхом на своем гнедом, искоса посмотрел, как Кэриллон залезает на его серого жеребца. Он с большим трудом закинул ногу в стремя, но все же поднялся. Возможно и с меньшим изяществом, чем до этого Донэл, возможно, но Кэриллон все же уселся в седло.

Мухаар тяжело дышал после совершенных усилий и покосился в лучах утреннего солнца, на оглядывающегося вокруг Донэла.

- Ты выглядишь разбитым. Наверное, хорошо приложился к кувшину с вином вчера вечером?

Донэл, мысли которого были обращены сейчас совершенно к другому, после произошедшего вчера в оружейном зале, рассеяно покачал головой.

- Нет. Я просто не спал.

Серебристые брови Кэриллон удивленно взлетели вверх.

- Не хотел, или не мог?

Донэл хмыкнул.

- После вчерашнего, это одно и тоже.

Мухаар кивнул.

- Я тоже не мог заснуть.- Он оглянулся и посмотрел на всадника на небольшой гнедой лошадке позади Донэла. - Я вижу, ты поедешь со своим новым слугой.

Донэл натянул поводья, и его лошадь волновано перебирала копытами по мостовой у стен замка. Непроизвольно он поискал глазами Лорна, заботясь в порядке ли он, волк ждал на некотором расстоянии от них. Тай же взгромоздился на стену замка.

- Сейчас такое же хорошее время, как и любой другое, что бы Сеф посмотрел Обитель, - ответил Донэл Кэриллону. - Но где же, наконец, Айслинн?

- Она откладывает этот момент на столько, на сколько может, - сухо сказал Кэриллон. Она не хочет ехать.

- Раньше она говорила, что согласна.

- Да. Но это было раньше.- Произнес Кэриллон без улыбки. - До того как она узнала о Сорче и мальчике.

Донэл почувствовал, как внутри у него все сжалось.

- Тогда она наверное рассказала тебе, как она узнала об этом.

- Да. И она была сильно расстроена этим. - Кэриллон посмотрел прямо на своего наследника. - Мы никогда не играли друг с другом в игры, Донэл, и мы оба знали, что однажды все к этому и придет. Даже если вы с Сорчей сблизитесь, ты знал.

Донэл знал, что Кэриллон не обвиняет его. Но он был отцом Айслинн и, хотя Мухаар понимал обычаи Чейсули, лучше, чем любой Хомейн, он без сомнения чувствовал, что отношения между Донэлом и его мейхой Чейсули, оскорбляли его дочь.

Донэл глубоко вздохнул, и в этом жесте было столько колебаний.

- Я знаю. Как ты говоришь, не было никаких игр. И я надеюсь, что и теперь не будет... ты должен понимать это.

- Я понимаю. - Кэриллон пошевелился в седле, так словно это причиняло ему боль.

- Донэл, я лишь забочусь о моей дочери. Я не хочу, чтобы ей было больно. Но, при этом я не хочу пренебрегать обычаями Чейсули.- Он смотрел на свои искривленные руки, сжимающие узды и луку седла. - Айслинн сказала, что хочет разорвать помолвку. И даже видя ее лицо полное слез и зная об израненой гордости, я отказал ей... У меня просто не было другого выбора.

- Без сомнений для жехаана трудно отказать своему ребенку в чем-либо, когда он или она хочет.- Донэл постарался ответить на столько разумно, насколько он мог.

Улыбка Кэриллон была немного сардонической.

- Да. И очень скоро, я сомневаюсь в этом, ты поймешь это сам, Иен как раз в том возрасте, когда дети начинают проявить свои потребности и желания.

- Мне очень жаль, Кэриллон, - сказал Донэл с сожалением. - Я берег бы ее от боли и страдания, как я мог, если бы был другой путь.

- Я знаю. Но придет день, когда тебе придется сделать выбор. - Он указал кивком головы на мраморные ступени. - А вот и моя припозднившаяся дочь. - И Кэриллон жестом велел одному из парнишек во дворе подвести буланую кобылу.

Яркие волосы Айслинн были свободно заплетены у висков, подобраны вверх и связаны зеленой шерстяной лентой. Узел ее сияющих волос был сбоку над плечом покрытым коричневой тканью. Ее темно-зеленые юбки были подобраны вверх для удобства, открывая ее ноги до самых колен. С изяществом молодости она взлетела в седло, такая естественная в ее движениях, и взяла в руки поводья. Как и большинство женщин Хомейны, она презирала дамское седло и ездила верхом.

Она покосилась на Донэла. Он видел, как покраснели ее глаза, как будто она проплакала всю ночь; ее лицо казалось немного опухшим, а губы подрагивали. Но дерзкий нос с четырьмя золотыми веснушками был задран к небу.

- Мы едем? Давайте закончим эту пародию.

Донэл, несмотря на ее надменные слова, явно ощущал ее несчастье. Айслинн была молодой девушкой, ужасно напуганной тем, с чем ей пришлось столкнуться, и она прибегла к той манере поведения, которая помогала ей справиться со страхом. Принц понимал это. И в первую очередь он сделал это для себя.

Ее лошадь была близка к его. Он нагнулся к ней и мягко сжал ее плечо.

- Тебе понравится.

Теперь ее поведение казалось менее высокомерным.

- Мне?- прошептала она. - О, Боги... Я так боюсь.

- У страха глаза велики, во всяком случае мне всегда говорили так. - Он отпустил ее и осадил своего жеребца. - Но я думаю, что нам все же нужно поехать в Обитель.

- Но там будет Финн.

- Он - последний воин, которого тебе стоит бояться. Это я тебе обещаю.

Руки Айслинн, затянутые в окрашенные в рыжие кожаные перчатках, сжали узды. Буланая кобыла Айслинн прижалась к гнедому Донэла. - Тогда я сдержу свое обещание.

- Если ты хочешь, то я сделаю это вместе с Финном. Ты почувствовали мое прикосновение прежде чем его. Я мало, что могу сделать, потому что у меня е хватает опыта, но я смогу контролировать все, что он делает. - Донэл пожал плечами. - Это могло бы бы дать тебе определенные гарантии?

Ее серые глаза, прозрачные как вода, некоторое время изучали его. Затем она неохотно кивнула. Он видел как скривились ее губы.

- Да. Я хочу чтобы ты тоже был там.

Он отодвинул морду коня от своего колена прежде, чем удила врезались в ее мягкие губы причиняя животному боль.

- Тогда я буду там.

Но ее страх не исчез. И он видел это.

- Едем, - велел Кэриллон. - Чем скорее начнем, тем скорее закончим. - Он сжал поводья и пришпорил серого жеребца. Но прежде, чем он уехал. Роуэн окликнул его с вершины мраморной лестницы.

-Господин мой, господин мой, подожди. - Генерал быстро сбежал вниз по ступеням. - Кэриллон, приехал курьер. От Дюка Ройса из Лестры. - Роуэн схватился за поводья удерживая лошадь Мухаара. - Я думаю, господин мой, ты должен, услышать то, что он расскажет.

Кэриллон перевел взгляд на Айслинн. Его нерешительность была очевидна. Но подъехав к ней поближе, и собираясь поговорить с ней, он стал более решительным. - Айслинн, ты будешь в безопасности с Донэлом. Ты ведь слышала, что сказал генерал.

- Ты обещали поехать со мной!

- Но теперь я не могу. - Его тон был нежным, но в тоже время непреклонным. - Если бы эта проверка, не была столь необходима, я бы предложил отложить ее. Но это не может ждать, так же как и курьер. - Он потянулся и поймал ее одной широкой рукой за голову обнимая своими искривленными пальцами ее затылок. - Я действительно сожалею, Айслинн... но я знаю, что ты будете в безопасности с Донэлом.

- Ты не оставляешь мне выбора, - она обвиняла с сожалением. - Ты не оставляешь мне выбора ни в чем. - И развернув свою кобылу, она направлялась к воротам.

Кэриллон тяжело вздохнул.

- Будь терпелив, - сказал он Донэлу. - Она так молода... и до сих пор ее жизнь, как моей дочери была не больше чем красивой игрой. Теперь она знает чего это стоит.

- Я привезу ее обратно до наступления темноты, - пообещал Донэл. - Что касается того, с чем она столкнется, то тебе не стоит беспокоиться. Ведь именно Финн проверит ее.

Кэриллон коротко улыбнулся.

- После всех этих лет снова Финн. И я думаю, что это развлечет его. - Медленно, он спустился вниз из седла и погладил лошадь. - Безопасной поездки, Донэл. А теперь тебе лучше поехать за Айслинн, прежде, чем она уедет так далеко, что ты потеряешь ее.


Сеф, чья лошадь шла близко к Донэлу, был первым, кто заметил раскинувшуюся впереди Обитель.

- Здесь повсюду шатры!

Большие шатры были окрашены в теплые цвета земли и леса, и на каждом из них были нарисованы разнообразные Лиир, разбросанные среди леса, словно семена на земле. Чейсули, где только могли, оставили деревья расти, размещая свои шатры группами в рощах дуба и вяза, бука оплетенного виноградными лозами и даже папоротник вокруг оставался нетронутым. Окружая постоянный этот лагерь, по земле петляла серо-зеленая гранитная стена.

- Так Обитель выглядит теперь, - согласился Донэл. - Но когда я был мальчишкой, шатров было не так много. Но это было, когда мы жили на той стороне реки Блутус, пытаясь укрыться от возмездия Айлини и тирании Беллэма. - Он оглядывал Обитель, пока они ехали, смотрел на горящие очаги и бегающих детей. - Теперь это истинная Обитель, окруженная стенами и многочисленными шатрами. Но в течение многих лет, слишком многих лет, мы жили словно беженцы или преступники. - Он поглядел на Айслинн, замкнувшуюся в своем молчании. - Именно Кэриллон позволил нам обрести свободу и вернуться в свой дом.

Разноцветные глаза Сеф уставились на Донэла.

- Тогда неудивительно, что они поют песни и рассказывают о нем истории. Стоит только взглянуть на то, что он для них сделал.

Внезапно Донэл ощутил, что понимает Кэриллона как никогда. Мы превратили его в легенду, боготворили его, и мы лишили его свободы. Для него должно быть невероятно тяжело соответствовать тому образу каким его представляют.

- Мой отец - великий человек, - категорически заявила Айслинн. - Нет никого,во всех королевствах мира, кто смог бы состязаться с ним. - Ее прозрачно-серые глаза смотревшие на Донэла были полны осуждения.

- Айслинн, - сказал он мягко, - Я не пытаюсь конкурировать с твоим жехааном. Я не смогу, даже когда его трон перейдет ко мне. - Пытаясь разрядить обстановку, он оглядел Обитель. - Сейчас шатров меньше, чем было, когда мы приехали сюда. Но некоторые из кланов перешли через Блутус, чтобы возвратиться в Северную Обитель. - Невольно он вздрогнул. - Там было слишком холодно, слишком пустынно, я предпочитаю эту Обитель. А вот и шатер Финна.

- Там еще один волк,- сказал Сеф, указывая на зеленый павильон с нарисованным на нем золотом волком. - Отец Лорна?

Донэл усмехнулся, глядя на Лорна, фыркнувшего от удивления.

- Нет. Скорее дед, их разницу в возрасте для Лиир можно выразить так. Но для них это не имеет никакого значения. - Он спрыгнул со своего гнедого, как раз в тот момент, когда Тай устроился на растяжке возле шатра.

- Слезай, Сеф... здесь никто, не причинит тебе вреда.

- Вы говорили это и на Кристальном Острове. - Сеф соскользнул со своей бурой лошади.

- Но разве там тебе хотели причинить вред? - Донэл закрепил поводья своего коня за ветку дерева и повернулся, чтобы помочь спешиться Айслинн.

- Хотели, - сказал Сеф, - но я не позволил.

Игнорируя суеверия мальчика, Донэл поднырнул под вожжами и поскребся о занавеси закрывающие вход в шатер.

- Су'фали, - позвал он. - Ты здесь?

- Нет. Меня нет, но я очень близко. - Финн вышел из-за шатра, а следом за ним шел Сторр. Морда его волка стала седой, давая понять как стар Лиир, но его жизнь была слишком прочно связана с жизнью Финна. До тех пор пока его воин не умрет, Сторр больше не постареет.

Черные брови Финн прятались под его испещренными серебряными нитями черными волосами. Но даже не смотря на то, что вокруг его желтых глаз залегли глубокие морщины, он едва ли выглядел на столько старым, чтобы иметь племянника двадцати трех лет. Темная кожа на его голых руках все еще была гладкой и обтягивая заметные мускулы, его Лиир-браслеты сияли в солнечном свете.

- Ты стал почти чужим в своей Обители, Донэл. Что привело тебя сюда теперь?

- Айслинн,- коротко ответил он, и ощутил как она мгновенно напряглась.

Финн взглянул на принцессу.

- Хорошо что ты приехала в Обитель, леди. Мэган будет рада знать, что ты здесь. Она сейчас с Аликс, но я могу послать за нею Сторра.

- Нет, - на лице Айслинн отразилась тревога. - Я приехала не к Мэган. Я приехала, потому что Донэл заставил меня пообещать кое-что, а мой отец настоял, чтобы я выполнила это обещание.

- Поскольку так должен поступать каждый, особенно принцесса. - И приветственная улыбка медленно сползла с лица Финна, когда он перевел взгляд на Донэла. - Значит это не случайный визит.

- Нет, - согласился Донэл. - Айслинн, как ты знаешь, была у Электры на Кристальном Острове. И на нее воздействовали.

- Ловушка? - Финн резко выкинул руку вперед, сжимая голову Айслинн прежде, чем она успела отшатнуться. Через мгновение она действительно с криком дернулась в сторону, но Финн уже успел сделать свои выводы. - Нет. Это что-то еще. Пойдем внутрь.

Он развернулся и откинув занавес в сторону вошел в шатер.

Айслинн обернулась. Она смотрела на Донэл, и он видел ужас на ее лице. Осторожно он положил руку ей на плечо. Через мгновение она проскользнула в шатер.

Сеф, так же как и Айслинн, обернулся. Но по другой причине.

- Мне там не место,- сказал он. - Там будет твориться колдовство. Я лучше побуду здесь.

- Заходи, - мягко настоял Донэл. - То что будет делать Финн, умею делать и я, и я не сомневаюсь, что рано или поздно ты будешь свидетелем этого. Возможно, даже сейчас.

Он успокаивающе сжал в своей загорелой руке руку Сефа и ввел его в шатер, оставив Лорна обменяться ритуальными приветствиями со Сторром, а Тая поговорить с другими Лиир.

Финн сел на пятнистый серебряный мех, шкуры снежного барса. Как лидер клана он имел право на самый большой шатер, и он воспользовался этим правом. Меха разной текстуры и цветов покрывали утрамбованный земляной пол, прекрасно обработанные гобелены разделили шатер на части. Донэл знал, что одна из этих частей, принадлежала Мэган, наполовину хомейне - дочери Финна.

Думая о Мэган он вспомнил, как Финн сказал, что она с Аликс. А его мать, без сомнения, была с его мейхой. Неожиданно Донэлу захотелось забыть и об Айслинн и о ее проблемах.

Но он обещал, и он не мог нарушить своей клятвы.

Небольшой очаг пылал прямо перед Финном. Дым от него тянулся к вершине шатра, где было проделана отдушина. В клубах синеватого дыма глаза Финна имели почти гипнотическое воздействие.

Айслинн обернулась, как будто хотела сбежать, но Донэл перегородил ей путь. Загнанная в тупик, она нехотя повернула назад. Ее пальцы нервно потянули за шерстяную ленту связывающую ее волосы.

Финн рассмеялся.

- Ты немного напоминаешь мне Аликс, когда она только присоединилась к клану. С глазами испуганной лани, но при этом достаточно дерзкая, чтобы плюнуть мне в лицо. Именно это ты предпочла бы сделать, Айслинн... - разве нет?

- Да! - она ответила, вкладывая в это слово всю дерзость, на какую была способна. - Я не хочу этого. Но Донэл говорит, что я запятнана. - Ее голос дрогнул лишь немного. - Он сказал, что она управляет моим разумом.

Финн не улыбался. Он не выглядел забавляющимся, каким он часто бывал. Его голос, когда он заговорил, был тих и чрезвычайно нежен.

- Если она и управляет тобой, малышка... Я увижу это, и мы сможем избавить тебя от этого.

Мгновение он молча изучал ее.

- Тебе не нужно бояться меня, Айслинн. Разве моя дочь не рассказывала тебе обо мне? Ведь ты и Мэган дружны.

Огромные глаза Айслинн были почти бесцветны в приглушенном свете шатра.

- Я слышала все истории.

- Все ли? - Финн покачал головой. - Я думаю, что нет. Ты лучше спроси у Кэриллона, он знает гораздо больше. - Теперь он улыбнулся, но лишь чуть-чуть, и посмотрел мимо нее на Донэла. - Кто этот мальчик, которого ты привел с собой?

Донэл подтолкнул Сефа вперед.

- Ответь ему. Его Лиир волк, но это не означает, что он съест тебя. Во всяком случае, быстрее меня.

Сеф продвинулся вперед на три шага. Его руки нервно мяли черную шерстяную тунику, с маленьким темно-красным вставшими на дыбы львом на левой стороне груди.

- Сеф, - тихо произнес он, не отводя глаз. - Меня зовут Сеф.

- А я - Финн. - Финн улыбнулся своей старой иронической улыбкой. - Ты напоминаешь Чейсули. Возможно, Донэл привел тебя домой? Так же как я привел когда-то домой Аликс?

Сеф мгновенно побледнел. Его глаза, синий и коричневый, пристально смотрели на Финна.

- Нет, - отозвался он дрожащим голосом. - Я не Чейсули.

Финн пожал плечами.

- У тебя темные волосы и лицо с высокими скулами, хотя ты и слишком светлокожий для одного из нас. - На мгновение дразнящая вспышка осветила его глаза. - Возможно, Ты - просто полукровка, а твоя мать была обычной бедной женщиной Хомейны.

Финн остановился. Донэл, смотря на него, видел, как вспышки в его глазах исчезли; и он понимал что тот просто подшучивает над ним. Финн немного нахмурился, глядя на Сефа, как будто искал ответ на невысказанный вопрос.

Донэл громко рассмеялся.

- Возможно, твой полукровка, су"фали.

Финн резко обернулся к нему:

- Мой?

- Ты не жрец, су"фали, который воздерживается от женщин. - Донэл, все еще усмехаясь, пожал плечами. - А сам Сеф говорит, что не знает, кем был его жехаан.

- Он не был Чейсули! - горячо заявил Сеф.

Донэл быстро перевел взгляд на него, пораженный его горячностью.

- А если бы был. Это имеет для тебя такое значение? - спросил он. - Что, если это действительно Финн?

Сеф встретился глазами с Финном. Его взгляд был таким напряженным, что казалось он может пронзить им на месте.

- Нет, - сказал он. Одно лишь слово, но его голос излучал неоспоримую уверенность.

- Нет, - согласился с ним Финн, и все же Донэл заметил некоторое замешательство на его лице. Финн щелкнул пальцами.

- Чтобы достичь своей цели Электра снова влезла в чей-то разум, и на сей раз это -была Айслинн. - Он взглянул на перепуганную принцессу. - Сядьте, девочка, и я попробую что-нибудь найти.

- Донэл уже попробовал, - выпалила она, - но он ничего не смог поделать.

- Я не Донэл, и у меня был личный опыт, связанный с подобными хвостами, как ловушки Айлини. - Он перевел взгляд на Сторра, лежащего рядом с ним на шкурах, как будто эти слова вызывали в нем какие-то личные воспоминания, связывающие их. - Айслинн, я не наврежу тебе. Ты думаешь, что Кэриллон позволил бы это?

Она уставилась на мех у своих ног:

-Нет.

Донэл ласково погладил Айслинн по голове.

-Сядь. Айслинн, я буду рядом с тобой.

На мгновение она прикрыла глаза. А затем села скрестив ноги туда куда указал Финн, но, так чтобы очаг разделял их.

- Теперь, - сказал он спокойно, - если Донэл проделывал это с тобой, то ты знаешь, что это не причинит тебе боль.

- А с тобой проделывали это? - с вызовом бросила она, но это лишь больше подчеркнуло ее страх и уязвимость.

Странный взгляд отразился на темном, угловатом лице Финна. Извивающийся шрам пересекающий левую половину его лица, за прошедшие семнадцать лет поблек из ярко-фиолетового до серебристо-белого, но его кожа, по-прежнему, от глаза до челюсти была сморщена, предавая его лицу хищное выражение, в чем не было никакой необходимости, он и без этого всегда выглядел хищником.

- Не совсем, - наконец ответил Финн. - Но что-то подобное я испытал. Это был Тинстар. И твоя жехаана. Вместе, они поставили на меня ловушку, и почти убили меня. - Он пристально, не улыбаясь изучал ее лицо. - Но я выдержал, хотя и не во всем.

Айслинн, пораженная, затаила дыхание.

- Что не выдержало?

- Клятва, - резко сказал Финн. - Мы нарушили ее, твой жехаан и я, потому что ничего нельзя было сделать. - Он протянул и осторожно коснулся ее век двумя пальцами. - Ты не твоя жехаана, Айслинн, и я сомневаюсь, что она сделала с тобой что-то, что нельзя изменить. Помолчи, не бойтесь, и забудьте все те истории, которые ты слышала.

Молча, Донэл опустился на колени рядом с Айслинн. Он наблюдал как Финн протянул руки сквозь дым, чтобы коснуться ее лица. Все так же молча Финн осторожно провел пальцами по ее тонкой коже, бровям, носу, векам. А затем он растопырил пальцы сжимая ее голову в ладонях.

Его руки мужчины держали голову девушки бережно, придерживая большими пальцами ее подбородок, а остальными зарывшись в волосы. Долгое время он только смотрел на бледное, застывшее лицо принцессы, с плотно закрытыми глазами, а затем его губы сжались в плотную линию. Он быстро взглянул на Донэла.

- Ты идешь?

- Да, су"фали.

- Тогда присоединяйтесь. - Мрачность уступила место облегчению, а его взгляд стал мутным и не сосредоточенным. Финн явно был в другом месте.

Донэл знал, что он делал. Финн обратился к магии земли, обращаясь к источнику в самом себе, оставляя свое тело, чтобы полностью сосредоточиться на Айслинн. Он направлялся внутрь девушки, ища узелки паутины, оставшиеся после вмешательства Айлини. И если бы он мог сделать это, он распутал бы паутину и уничтожил ее.

Голова Финн опустилась немного вниз, до странного подражая позе Айслинн. Его глаза, немигающие, смотрящие в одну точку, стали черными, от расширившихся зрачков. Рот его приоткрылся; подбородок неожиданно дернулся; и небольшая дрожь пробежала по его телу.

Донэл перевел дух и осторожно скользнул в связь. Он почувствовал как ощущение своего тела, и окружающего мгновенно исчезло, рассеиваясь в небытие, он был всего лишь частицей пульсирующего знания в пустоте черной бесконечности. Это было небытие, полное и запутанное, и все же это была сущность всего. Власть земли, сырая и неконтролируемая, росла вокруг него, грозя задушить.

Осторожно, Донал отодвинулся обратно. Он стремился сохранить осознание себя и знание того, что он остается Донэлом перед лицом такой подавляющей силы. И медленно, сила отступила, что позволило ему перемещаться свободней. Он искал Финна и нашел его присутствие в пустоте, яркая, богатая темно-красная искра, которая была сущностью его дяди.

Су"фали, приветствовал его Донэл.

И то, что было Финном, ответило на приветствие. Когда они соприкоснулись, Донэл почувствовал, как искры двух душ Чейсули соединились в странной форме общения. Вместе они определили бы местонахождение и оценили бы оставшиеся колдовство, которое управляло разумом Айслинн, и они освободили бы ее от него.

Так, объяснил Финн когда они объединились их связью.

Донэл видел это. Оказавшись среди бесчисленных нитей подсознания Айслинн он видел темные участки; паутина. Они выглядели незначительным как и любая нить, но все же он знал, что это было не так. "Нить" Тинстара была прочна, как самый толстый канат.

Осторожно, сказал Финн. Осторожно. Чувствительность ловушки должна быть тщательно рассчитана, чтобы не поймать нежелательную добычу.

Донэл медленно приблизился к ловушке. Он готовился поделиться с Финном, всей силой какой мог...

... но внезапно почувствовал болезненный рывок ломающий связь.

Понимание взорвалось в его сознание, дождем горящих осколков, с шипением разлетавшихся вокруг него. Сначала Донэл подумал, что это было чем-то внутри Айслинн, возможно охранными чарами, но затем почувствовало как чья-то рука царапая сжала его плечо. Больше он не был свободным от своего тела, он снова был связан с ним.

Смутно, он услышал бессвязный возглас Айслинн. Выругался Финн. Донэл сумел удержаться прежде, чем упал лицом в огонь, ухватившись рукой за шкуры, чтобы удержаться. Он был сбит с толку и сильно потрясен, чувствуя себя несомненно больным.

Рассердившись, он обернулся.

- Зачем ты тронул Чейсули когда он был в связи.

Но внезапно замолчал. Он увидел, как Сеф рухнул на шкуры позади него, и его лицо, было белым как у мертвеца в синем продымленном воздухе. Мальчик время от времени вздрагивал, разинув рот, как будто он не мог дышать. Донэл подскочил к нему одним движением и поймал Сефа прежде, чем тот попал в огонь.

Донэл оглянулся назад на Айслинн. Финн все еще держал ее, и судя по его глазам, он не разорвал связи. Айслинн все еще дрейфовала в трансе, а Финн все еще искал ловушку. Но не было никакого сомнения, что разрушенная связь с Донэлом затронуло их обоих. Разрушение было слишком сильно.

Донэл на мгновение прикрыл глаза. Он все еще чувствовал себя больным. В ушах гудело. Перед глазами плясали красные пятна. Но, так или иначе, ему удалось поднять Сефа на руки и вынести из шатра.

Он уложил мальчика у дерева. И именно в этот момент, Сеф начал приходить в себя. Донэл сел на землю, опустил голову на колени и попытался успокоиться.

Лиир? Это был Лорн, сунув нос ему под локоть. Лиир?

В это мгновение Сеф снова пошевелился, и Донэл приподнял голову. Он разрушил связь, сказал Донэл волку. Сеф прикоснулся ко мне.

Ты должен был сказать ему, Лиир. Ты должен был предупредить мальчика.

Это моя ошибка, признал Донэл тяжело вздыхая.

Краска медленно вернулась назад на лицо Сефа. Он моргнул, в изумление протер глаза, а затем попытался сесть прямо.

Но Донэл поспешил снова уложить его.

- Нет. Полежи еще. Ты помнишь, что произошло?

Сеф сосредоточенно нахмурился.

- Я ... я тонул. Меня тянуло вниз. Так словно меня хоронили заживо. - Он уставился на Донэла. - Это было волшебство? Я почувствовал это?

Донэл попытался подобрать слова.

- Сеф, что ты сделал, было сделано по незнанию. Я понимаю. И я должен был предупредить тебя: никогда не трогай Чейсули, когда он вошел в чей-либо разум.

Разноцветные глаза расширились.

- Что могло произойти?

Донэл потер горящие глаза. Его уши все еще гудели, хотя и не сильно.

- Много чего, в зависимости от серьезности прерывания, и от того как глубоко погрузился воин. Но связь это связь, и коснувшись меня ты затронул Айслинн и Финна. И возможно, навреди не только самому себе, но и всем нам.

Сеф тяжело вздохнул.

- О господин мой, я сожалею.

Донэл сжал его худое плечо.

- Не волнуйся. Все уже закончилось. На сколько я могу судить, серьезного вреда ты никому не причинил.

- Я так испугался. - Сеф пристально рассматривал землю у себя под ногами. - Я... боялся.

- Страха нечего стыдиться, - мягко ответил ему Донэл. - Рано или поздно он поражает всех людей и заставляет представлять многое, что с тобой не происходит. Ты не тонул. И тебя не хоронили заживо.

Лорн все еще прижимался к боку Донэла. Мальчик более чем напуган, Лиир... есть еще что-то.

Может мальчик действительно полукровка? спросил Донэл.

Волк, казалось, пожал плечами. Я не могу сказать. Возможно, я оставляю его с тобой. Лорн повернулся и пошел обратно на свое место на коврике у шатра Финна, рядом со Сторром.

Глаза Сефа были прикованы к лицу Донэла.

- Вы другие, - произнес он серьезно. - Ничего не делая, вы заставляете меня чувствовать себя ребенком. О, да, бывают моменты, когда я заслуживаю наказания, и вы наказываете меня, но никогда не ведете себя со мной не достойно, всегда учтиво. Не то что другие.

Донэл улыбнулся.

- Возможно это потому что я привык что мальчики часто задают вопросы. У меня есть сын, хотя ему и не десять лет.

- Сын? - Сеф выпрямился. - Но я думал, что вы женитесь на принцессе!

- Это так. Но у меня есть мейха Чейсули, и она подарила мне сына. - Он оглянулся на шатер, размышляя о том, каким образом, он сможет снова присоединиться к связи с Финном.

- Я не знал об этом, - брови Сеф сдвинулись.

Донэл улыбнулся.

- Не все ли равно? Ты все еще человек присягнувший мне, не так ли?

- А Ваш сын?

- Он еще слишком мал. Пройдут годы, прежде чем Иен сможет служить мне, так же как ты. - Он помог Сефу подняться на ноги. - Если шатер закрытый для тебя, или ты чувствуешь себя слишком напуганными, чтобы идти туда, подожди здесь. Я должен быть там. - Принц выпустил запястье Сефа, но как только он это сделал, то почувствовал что-то мягкое и податливое под пальцами. - Что это? - спросил он, отгибая рукав Сефа.

Это был узкий браслет из перьев, завязанных вокруг запястья Сефа. Коричневых, золотых и черных.

Сеф резко отдернул руку прикрывая запястье другой рукой.

- Талисман. - И лицо его вспыхнуло. - Защита от сильного волшебства. - Его взгляд метнулся к шатру. - Я боялся. Когда... когда вы дали мне свободное время, которое я мог потратить на свое усмотрение, я пошел в город. Я нашел старуху, которая делает талисманы и любовные зелья. - Он сгорбился, словно защищаясь. - Я сказал, что боюсь Чейсули, и она дала мне это. - Мальчик открыл ремешок покрытый перьями и сжал его, и лицо его при этом покраснело. - Вам стыдно за меня?

- Только если ты заплатил ей целую монету, которую я тебе дал, - сказал Донэл криво усмехаясь. - Так как?

Глаза Сефа расширились. - О нет! Вы думаете я такой дурак? Я дал ей только половину от этого.

Донал постарался не засмеяться, но не слишком успешно.

- Что ж хорошо, ты провернул хорошую сделку. Но держу пари, что цены в Мухааре выше чем, в Хондарте. - Он сжал плечо Сефа. - Нет никакой необходимости в амулете. Я сниму его с твоей руки?

- Нет, - Сеф отступил на шаг назад. - Нет, - быстро повторил он. - Я знаю, что вы никогда не причините мне боль, - пробормотал он, - но как на счет всех остальных?

Донэл покачал головой и вздохнул.

- Я вижу он очень важен для тебя. Что ж оставь амулет, чтобы ты чувствовал себя в безопасности от колдовства Чейсули. - Он повернулся, чтобы снова войти в шатер, но оглянулся. - Ты можешь остаться здесь или погулять, как тебе нравится. Будет лучше, чтобы ты не входил сюда снова.

Кровь снова прилила к лицу Сефа.

-Да, господин мой. Я не войду.

Донэл отодвинул занавес и вошел в шатер.

Айслинн, он увидел, оползла в руках у Финна. Он наклонился сразу, чтобы взять ее.

- Нет, сказал Финн. - С ней все будет хорошо. Это только последствие. - Напряжение запечатлело новые морщины на его смуглом лице. Как и Кэриллона, его когда-то каснулся Тинстар, и это иногда отражалось на его внешности и замедляло рефлексы. Но Финн, в отличие от Кэриллона, не потерял так много лет. - Это было трудно.

Донэл быстро опустился на колени.

- Все в порядке? Ты уничтожил ловушку?

Финн нахмурился.

- Не было никакой ловушки, во всяком случае, такой какой ее знаю я. Было что-то, да, ты тоже видел как и я, но это сделал не Тинстар. Я думаю Электра, даже используя то искусство которому Тинстар научил ее, не способна создать такое. Но на Айслинн действительно было наложено какое-то волшебство. Было эхо, остаток чего-то. Я не смог поймать все... это было слишком неуловимо. И как только мальчик разрушил твою связь... Финн пожал плечами, положив голову Айслинн себе в ладони сложенные лодочкой, так словно она была младенцем. - Я верю, что Айслинн действительно была околдована, чтобы выполнять планы Электры, но я думаю, что положил этому конец.

- Я надеюсь, что ты уверен, су"фали, - сухо сказал Донэл. - У меня нет желания жениться на женщине, которая хочет меня убить.

Финн усмехнулся.

- Зная женщин Хомейны, я не сомневаюсь, что у Айслинн есть личные мотивы относиться к тебе с некоторой недоброжелательностью, но я думаю, что тебе не стоит беспокоиться о ноже в спину на твоем брачном ложе. - И спросил уже без юмора. - Кто тот мальчик?

- Найденыш. Он был в Хондарте один, жил на улице и ел то, что мог найти. - Донэл пожал плечами. - Когда я помог ему, он попросил чтобы я взял его с собой, поэтому я позволил ему приехать. Почему ты спрашиваешь? Ты думаешь, что он действительно может быть твоим сыном?

Финн прикрыл глаза веками.

- Я не буду сбрасывать со счетов эту возможность.

Донэл сел на корточки.

- Ты действительно думаете, что это он.

- Я уже сказал: я не буду сбрасывать со счетов эту возможность, - твердо повторил Финн. - Но это не означает, что я утверждаю, что это он.

-Нет, - уступил Донэл. Он пожевал левую щеку. - Но, почему ты так думаешь? В темноте он мог бы сойти за одного из нас, но ему не хватает желтых глаз.

- Так же как и Аликс. Так же как и многим из наших полукровок. - Финн пожал плечами. - Возможно, он мой, возможно еще чей-то. В нем определенно есть что-то знакомое, но думаю, это не имеет значения.

- Не имеет значения? - Донэл уставился на него с удивлением. - Как ты можешь быть настолько черствым?

Черные брови Финн поднялись.

- Я не кого не принуждаю к отцовству, Донэл. Да и он не как мне показалось не слишком любит Чейсули.

- У него не было шанса узнать нас. Дай ему время.

- Дать время, он может найти себя в том, чтобы служить тебе. - Финн улыбнулся. - Возможно не ленник, но верный спутник. И я думаю, что ты нуждаешься в таком.

- У меня есть Лиир. Этого более чем достаточно.

- Да. Но у тебя еще будет Айслинн. - Финн посмотрел на спящую в его руках принцессу. - Странно, как она напоминает сразу двоих и ни одного из ее родителей одновременно. Этот цвет, думаю, если убрать красноту с ее волос и сделать их белыми, и вот она - почти Электра.

Донэл потянулся и коснулся волос Айслинн, и погладил ее по голове. Она выглядела моложе, когда спала, но она больше не была маленькой девочкой.

- Нет. Она не Электра. Возможно, у нее и есть свои способности, но она не ведьма.

Он вздохнул и убрал руку.

- Донэл. - Тон Финна был странно серьезен для человека, который лишь изредка пытался соблюсти правила приличия. - Я знаю что это для тебя значит, теперь, когда ты должен жениться на ней. Но ты сын Дункана, и я знаю, что у тебя есть силы.

- Я? - Донэл посмотрел снова на Айслинн. - Я не мой жехаан, хотя и очень хотел бы походить на него. И я не могу сказать, разделяю ли я его преданность пророчеству.

- Он родился с этим не больше, чем любой другой человек, - сказал Финн. - Он узнал о своем предназначении, потому был должен. Так будет и с тобой. - Он кивнул на полог закрывающий вход в шатер. - Навести свою мейху. Ты должен провести с ней хоть немного времени.

- А Айслинн?

- Пусть пока побудет со мной.

Донэл почувствовал себя виноватым и это причинило ему боль.

- Благодарю тебя, су"фали. Это действительно очень тяжело, как ты и предупреждал меня, в тот день так давно.

Шрам на его щеке натянулся, с такой силой Финн сжал челюсти.

- Я не твой жехаан, и никогда не смогу им стать. Но я хочу помочь тебе на сколько смогу, хотя в конечном счете ты должен пережить все самостоятельно. - И он снова мотнул головой. -Навести свою мейху. Я постараюсь дать тебе как можно больше времени.


ОДИННАДЦАТЬ


Донэл вышел из шатра, с удовольствием вновь вдыхая свежий воздух, и обнаружил свою сестру разговаривающую с Сефом. Со всеми этими волнениями с проверкой Айслинн Финном, он совершенно позабыл о Бронвин. Он не видел ее слишком долго, дольше чем хотел бы признать. Но вспоминал о ней так часто, как только мог.

Нет. Не о Бронвин. О том чем могла стать Бронвин.

Девушка обернулась, как только он вышел. Она напоминала их мать в основном янтарными глазами Аликс и более светлой кожей, но ее волосами был черными как у Чейсули.

Или черными, как у Айлини. Они могли достаться ей от Тинстара.

Донэл сразу же поспешил выбросить эту мысль из головы. Он не помнил точно, как или когда мать рассказала ему, что Бронвин была не дочерью Дункана, а другого человека. И о том что он был не Чейсули, а самим Тинстаром. Тинстаром Айлини. Нет, Донэл не мог вспомнить слова, но он помнил недоверие и удивление, которое он испытал тогда.

А еще страх.

Однажды, она поймет какими силами обладает. И она начнет играть с ними...

Он не хотел думать об этом дне. Пятнадцать лет прошло с тех пор как Аликс сбежала из логова Тинстара, унося ребенка колдуна в животе. Бронвин пока еще не как не проявила признаков силы Айлини, но она становилась все более и более капризна в последнее время. Сами Лиир были неспособны предсказать, когда она сможет узнать о своих силах; все, что они могли различить в ней, было кровью Чейсули, которой она унаследовала со стороны своей матери, как будто Старая Кровь Аликс уравновешивала кровь Айлини. Никто кроме Аликс, Финна, Кэриллона, Сорчи и его самого не знали об истинном отце девушки, даже сама Бронвин. Но была возможность, что сила ее отца могла проснуться в ней в любое время, поэтому, они наблюдали за нею каждый день.

На девушке было темно-фиолетовое платье, с вышитыми винно-красной пряжей фигурками животных. Птицы, медведи и кошки прогуливались на воротнике и манжетах. Перед ее юбок был подвернут за голенище ее кожаных сапог, так словно она бежала. Поскольку это был Бронвин, так оно вероятно и было. Она редко когда-либо просто ходила.

Она дика. Такой дикий. Кто-то может и скажет, что это безрассудство девичества. Но я не могу не задаться вопросом, не скрывается ли за этим что-то большее.

- Рухо, - Бронвин улыбнулся ему, обнажая ровные белые зубы, оттеняющие ее кожу более темную, чем у Сефа, но светлее чем у ее брата. - Я пришла к тебе, не зная, что ты занят. Сеф рассказал мне, что ты хотел сделать. - Улыбка исчезла с ее лица. - Айслинн в порядке?

- С Айслинн все хорошо. Независимо от того, что это было, это были лишь остаточные явления. - Он поглядел на Сефа. - Я думаю, вы уже познакомились.

- Я сказал ей свое имя, - ответил Сеф. - Я должен был сказать больше?

- Нет, все в порядке.

Сеф оглянулся назад на Бронвин. Донэл, который и раньше видел молодых мальчишек, впечатленных девушками, спрятал улыбку. У него возникло чувство, что Сеф, если Бронвин поинтересуется, расскажет ей о своей жизни больше чем кому-либо еще, включая принца Хомейны.

- Тогда я оставлю вас пообщаться друг с другом, - сказал он им. - У меня есть личные дела.

- С Сорчей? - спросила Бронвин, когда он повернулся, чтобы уйти.

Донэл резко обернулся. Бронвин так же как любой в Обители знала о его отношениях с Сорчей. Она знала, и о том что он был обручен с Айслинн; это было известно всем в клане. Но Бронвин была подругой Айслинн, и он не сомневался, что ее разрывали противоречивые чувства не зависимо от того какой бы путь он не выбрал.

- Да, с Сорчей, - сказал он наконец. - Бронвин, ты успокоишь Айслинн на сколько это возможно?

Бронвин подняла голову. Ее волосы были собраны слишком строго для столь молодого лица, сплетенные очень туго и полностью покрытые фиолетовым платком. Цвет очень яркий на ней, но он напомнил принцу о Айлини. Напомнил ему о Тинстаре, и зловещем огне, который он вызвал из воздуха.

- Айслинн любит тебя, - сказал ему Бронвин. - Когда мы бывали вместе, здесь или во дворце, она говорила мне о своих чувствах.- Внезапно она в смущении отвела взгляд. - Донэл, я знаю о том, что существует между мейхой и воином... но я не думаю, что Айслинн знает. Хомейны не разделяют этого мнения.

Донэл мельком взглянул на Сефа. Мальчик слушал, но делал это тактично. Так он многое узнавал о королевских обычаях.

-Айслинн должна учиться, - произнес, наконец, Донэл, зная, что это звучит холоднее, чем он хотел; но не зная, как еще сказать об этом. - Ты научились. Мэган приняла.

- Мэган и я родились в клане. - Голос Бронвин звучал приглушенно, как будто она находилась в шатре с Айслинн. - Существует разница.

Донэл повернулся к ней лицом.

- Ты - почти такого же возраста, что и Айслинн. И ты и Мэган знаете ее лучше, чем любой другой. Скажи мне, что бы ты сделала на месте Айслинн.

Было видно, что Бронвин никогда не размышляла об этом. Она выглядела задумчивой, а затем пожала плечами и развела руками. Выражение ее лица было глубоко обеспокоенным.

- Меня учили, что у воина могут быть и мейха и чейсула. Для меня трудно думать об этом по-другому. Но я слышал, как Айслинн говорит о тебе, как она мечтает о свадьбе, и браке. - Бронвин резко замолчала, и тоска наполнила ее глаза. - О рухо, будь нежным с нею. Я думаю, она никогда не поймет этого.

- О, боги... - он простонал он, и обернулся, оставляя Бронвин и Сефа одних.


Принц пошел прямо к шатру, в котором он жил с Сорчей, даже не обратив внимания на то, как он туда добрался. Он вслушивался в отдаленные звуки Обители, смех детей крики младенцев младенцы, поющие женщины, карканье ворон, и множество других звуков. Обитель стояла здесь уже так долго, что земля под ногами была притоптанная и плоская, словно посыпанная тонкой мукой. Трава росла только в под деревьями. А дальше была серо-зеленой змея стены, ползущая сквозь деревья, создавая защиту из камня. Донэл почувствовал запах жарящегося мяса.

И затем он остановился перед синевато-серым шатром, раскрашенным серебряной краской; бегущий волк и парящий сокол. Ветерок заставил промасленную ткань вздыматься, когда он откинул в сторону полог загораживающий вход в шатер, выпуская дым от очага. Сине-серый, он вытекал изнутри словно таинственный туман.

- Сорча? - Он откинул полог позади себя.

Тонкая рука отодвинула край гобелена, отделяющего спальную часть от передней части шатра. Он увидел лицо Сорчи, когда она занавес, и ее громадный живот.

- Боги, - сказал он удивленно, не видевший ее последний месяц. - Ты уверена, что он не лопнет.

Сорча рассмеялся, поддерживая одной рукой свой раздувшийся живот.

- Он не больше, чем в прошлый раз.

Донэл, подошел к ней и нежно поцеловал.

- Где Иен? - Его руки погладили ее распущенные волосы и убрали их назад от лица.

- У Мэган. Я отослала его с ней, чтобы немного отдохнуть. Бронвин хотела, но... - Она запнулась. Донэл знал, что она не будет напоминать ему, потому что не хочет причинить ему боль. И он не обвинял ее в ее растущем недоверии к его сестре. Ни один из них не мог позволить себе доверять Айлини, независимо от того как она была воспитана.

Кроме моего жехаана.

Короткая гримаса боли отразилась на лице Сорчи. И он приобнял ее. - Мальчик, я думаю. Снова. И скоро. Очень скоро.

- Как скоро? - Он был встревожен бледностью ее лица. Его руки ощутили сокращения ее живота. - Сорча, ребенок уже идет?

- О, да... нетерпеливый маленький воин, не так ли? - Ее улыбка дрогнула. - Отличается от Иена. Отличается от первого неудачного мальчика. - Она поморщилась. - Я думаю, мне лучше лечь. Поможешь мне?

Он отвел ее на их общее ложе из шкур. Рыжие волосы Сорчи раскинулись на мехе красной лисицы; он накинул на нее покрывало из оленьей кожи и подложил свернутую медвежью шкуру под спину для поддержки.

- Я должен позвать мою жехаану?

- Пока нет, - ответила она, задыхаясь. - Скоро. Но пока я хочу еще немного побыть с тобой. - Ее глаза были зелеными. Наполовину Хомейна, Сорче не выглядела как Чейсули. Но она родилась и выросла в клане, по обычаям Чейсули. - Айслинн здесь, - произнесла она.

В ее голосе сквозила горечь по полам с враждебностью. Чего он никогда не слышал от нее прежде. Он хотел спросить ее об этом, но увидел, как ее лицо напряглось от усилия. Ее рука вцепилась в него, заставляя его опуститься на колени возле ложа.

- Айслинн здесь, - повторила она, и на этот раз он услышал страх.

- Да. Айслинн здесь. - Он никогда не лгал ей прежде; не хотел и сейчас. Не больше, чем он был бы с Айслинн.

- Она знает обо мне?

- Знает.

Сорча слегка улыбнулась.

- Гордый, дерзкий воин, сдержанный как будто... не хочешь позволить никому увидеть то, что творится в твоей голове и сердце. Но я знаю тебя, Донэл. - Напряженность в на ее лице, ослабленном расслабленном после схватки, отступала. - Могу предствить, как трудно тебе было найти слова.

- Сейчас не время, говорить об Айслинн. - Он погладил ее руку большим пальцем.

- Скажи мне, что ты ей сказал.

- Сорча...

- Скажи мне, что ты ей сказал.

Он убрал волосы с ее лица. Настойчивость ее тона взволновала его.

- Боги, Сорча... это не имеет смысла... еще будет время, чтобы поговорить об этом.

- Больше не будет, - Ее пальцы сжали его руку. - Я подарила тебе двух сыновей а сейчас возможно подарю еще одного. И я с радостью бы родила еще; я сделала бы все о чем ты меня попросишь. - Она заметно сглотнула. - Но я не брошу тебя. Я не позволю, чтобы тебя проглотила дочь Хомейнской ведьмы.

- Сорча, ты сама наполовину Хомейна, - напомнил он ей мягко.

Пот блестел на ее висках.

- Я вскрыла бы себе вены, если бы думала, что это очистит меня от крови Хомейны. Я отрезала бы руку, если бы думала, что освободит меня от заразы внутри. Но это не возможно, и все, что мне остается, смотреть на моего сына и благодарить богов, что в нем него есть так мало от Хомейнов. - Мучаясь от боли, она тяжело втянула воздух. - Боги, Донэл, я ненавижу Хомейну во мне! Я сделала бы все, чтобы стать целиком Чейсули.

- Но ты не можешь. - Никогда прежде он не слышал, чтобы она говорила так страстно, и так горько, и настолько была переполнена предубеждениями. Казалось, словно боль обнажила ее душу. - Мейха, ты забываешь, что часть есть Хомейна есть и во мне?

- Боги! - воскликнула она. - Это не одно и то же. Ты - избранный, ты - тот, которого мы ждали, ты наследник старшей крови тот, кто вернет трон Льва от Хомейнов Чейсули. - Вскрикнув, она сжала губы на крике боли и глубоко закусив губу. Ее пальцы с силой впились в кожу на его руке. - О Донэл, ты видишь? Ты оставляешь нас всех позади. Ты поворачиваешься спиной к своему клану. Они превратят тебя в игрушку для Хомейнов. Сорча скорчилась на ложе. - Никогда не забывай, что ты - Чейсули. Никогда не забывай, что ты - воин. Никогда не забывай, кто подарил тебе жизнь... не позволяй дочери ведьмы отвернуть тебя от своего наследия ее хомейнскими штучками.

- Достаточно. - Он сказал это слишком резко, для той с кем разговаривал. - Сорча, ты причиняешь себе этими разговорами только вред.

- Это ты причиняешь себе вред. - Ее глаза были плотно закрыты из-за боли. - Ты причиняешь себе вред... оставляя клан...

- Я не могу управлять Хомейной из Обители, - категорично заявил он. - Хомейны никогда не примут этого.

- Вот видишь? - спросила она с отчаянием. - Они уже крадут тебя.

- Я уезжаю не навсегда, - сказал он. - Я буду приезжать сюда так часто, как смогу. Сорча я еще даже не Мухаар.

- Но ты женишься на дочери Мухаара, и он сделает тебя своим сыном, станет тебе отцом вместо Дункана.

- Никогда. - Его рука сжалась на ее. - Только не это. Никогда. Ты думаешь я настолько слаб?

- Не слаб, - она задыхалась. - Ты переполнен противоречиями. Хомейны и Чейсули, они делают тебя таким. Но я прошу, тебя Донэл, сделай для меня одну вещь?

Он согласно кивнул, но только лишь потому, что ей нужны были силы для другого.

- Хорошо.

- Отдай Льва Чейсули вновь... твоим сыновьям и дочерям.

В ужасе он наблюдал, как ее колени согнулись, укрытые мягким замшевым покрывалом. По ее животу прокатилась дрожь, и она закричала. Он мгновенно позабыл о том, что хотел сказать ей; Донэл позвал Тая посылая его, чтобы привести свою мать.

Аликс прибежала сразу, столкнувшись со своим сыном в дверях шатра.

- Ты, - велела она, - должен уйти.

- Куда уйти?

- Уходи куда угодно. Но уйди отсюда. - Она схватила его за руку и потащила к выходу. - Делай, как я говорю.

Но он не сдвинулся с места, будучи слишком большим, чтобы она смогла сдвинуть его с места.

- Сорча страдает от боли. Я хочу остаться с нею.

- Верность делает тебе честь, Донал, - Аликс оставила попытки выпихнуть его из шатра, как будто поняла тщетность своих усилий, и просто указала на выход, - ... но здесь не место для мужчины, собирающегося стать жехааном.

- Но это повторялось уже дважды, - напомнил он ей. - Я позволил тебе прогнать меня тогда, хотя возможно мне следовало бы отказаться.

- Донэл, просто уйди. У меня нет времени на тебя сейчас. - Аликс, все еще стройная одетая в розово-красное платье, отвернулась от него и отодвинула занавес. Сверкнули серебряные заколки в ее темных косах, а затем она скрылась за перегородкой. Он услышал, что она заговорила с Сорчей, но не смог понять не слова.

Еще один возглас Сорчи; Донэл вышел из шатра на свет сияющего дня он обратился к богам с молитвой о безопасных родах для свой женщины и ребенка.

И столкнулся с Айслинн.

Она где-то оставила свой плащ, оставшись в одном темно-зеленом платье, а ее красновато-золотые волосы в солнечном свете отливали бронзой. Ее лицо было очень бледно.

- Финн не сказал мне, где ты, - сказала она ему спокойно. - Он попытался задержать меня. Но, Бронвин рассказала мне правду. И я подумала, что должна пойти и посмотреть на свою соперницу.

Она была уязвимой, неожиданно хрупкой и замкнутой; бледная лилия на тонком стебле с дрожащим, тонким цветком. Но при этом она оставалась гордой; немного подавленной, слегка дрожащей, но тем не менее гордой. Такой же, как и любой из Чейсули.

Донэл вздохнул так глубоко, что у него даже закружилась голова.

- Айслинн, боги знают, что я унизил твое достоинство, скрывая существование Сорчи в тайне, но сейчас не время для вашей встречи.

Из шатра раздался приглушенный крик рожающей женщины, и серые глаза Айслинн расширились.

- Ребенок. Ты сказали мне, что у тебя скоро будет ребенок. - Она замолчала, прикрыв рот рукой, и ее глаза, наполнились слезами. Но почти также быстро она смахнула их. - Нет, - сказала она. - Моя мать сказала мне, что слезы не способ добиться расположения человека. Сила, сказала она мне, решимость... и магия которой наделена каждая женщина.

- Айслинн! - Он поймал ее за руки и встряхнул. - Во имя богов, девочка, я не приз, который можно выиграть. Это что касается того, что сказала тебе Электра.

- Тогда, как я могу добиться твоей привязанности ко мне? - перебила она. - Может посадить тебя на цепь, как собаку? Или привязать как ястреба? Или я смогу обуздать тебя, словно лошадь? - Ее тело оцепенело под его руками. - Или подарить тебе свободу, и знать, что потеряю тебя навсегда?

Он словно вновь услышал предупреждение Сорчи у себя в голове; не позволяй дочери ведьмы отвернуть тебя от своего наследия

- Нет, - сказал он громко. - В первую очередь я Чейсули.

- И лишь в последнюю хомейн? - спросила Айслинн с горечью. - И это наследник, которого выбрал мой отец хомейн?"

Его руки с силой сдавили ее запястья. Слишком сильно.

Айслинн вскрикнула, и он выпустил ее только с большим усилием.

- Ты заходишь слишком далеко, - предупредил он сквозь зубы. - Вы обе, тянете меня в разные стороны, туда-сюда, стараясь поделить мою привязанность. Но что делать мне? Разделиться на двоих? Дать каждой из вас по половине меня? Что хорошего, это принесет тебе? Бальзам для твоей уязвленной гордости?

- Откажись, - Айслинн залилась мертвенной бледностью. Краски исчезли с ее лица.

- Отказаться от Сорчи? Это ты хотела сказать? - Донэл покачал головой, чувствуя только то что хочет спрятаться от всего этого. - Я бы скорее отказаться от самого себя. - Он рассмеялся, хотя в голосе его сквозила горечь. - Даже это было бы для меня проще.

Айслинн уставилась на землю, так будто желала, проглотила ее. Солнце сверкало в ее красно-золотых волосах.

- Я не имела никакого права просить об этом. Я знаю. Ты рассказал мне о мейхах и чейсулах. Но я не буду лгать тебе. Я хочу, чтобы ты был только мой. - Она подняла голову и посмотрела на него так словно бросала ему вызов. - У нее ты были дольше, и я тоже хочу этого.

Устало, Донэл убрал прядь волос от лица Айслинн.

- Опять та же песня. Если бы не я, то вы могли бы стать подругами. - Но затем, вспомнив предубеждения Сорчи, он понял, что этого никогда не могло быть.

Из шатра снова раздался крик, но уже не Сорчи. Крик становился все громче, давая Донэлу понять, что ребенок родился.

Так же как и Айслинн. С побелевшим лицом, она развернулась и с царственным видом пошла прочь.

Но Донэл знал, что ей хотелось бежать.


Аликс не стала отсылать его, когда он вошел в шатер. Казалось, она вообще не заметила его, будучи слишком занятой заботой о Сорче и ребенке. Осторожно он приблизился к приоткрытым занавесям и резко остановился.

Глаза Сорчи были закрыты; и Донэл подумал, что она спит. Напряженные морщины покрывали ее лицу. Сейчас она выглядела старше своих лет и очень утомленной, но выражение покоя и удовлетворенность в застыло на ее лице.

- Девочка, Донэл, - сказала Аликс спокойно. - Теперь у тебя есть дочь.

Он не мог пошевелиться. Он замер на месте, в глаза ему бросился сверток с ребенком с ее розовым, сморщенным личиком, она лежала рядом с Сорчей совершенно спокойная.

- Я не думаю, что ты помнишь, что и сам был когда-то таким же, - сказала Аликс сухо. - Я плохо помню как это было. Но именно Райса помогла мне родить тебя, так же как сегодня я помогла Сорче.

- Бабушка, - произнес он, и почувствовал себя виновным, что почти забыл женщину, которая умирала так давно.

Медленно он опустился на колени рядом с ложем и погладил указательным пальцем прекрасный мягкий черной пух на голове у ребенка. Совершенно не похожая на девочку хомейну; у нее были волосы того же цвета, что и у отца.

- Дай им поспать. Попозже, ты сможешь подержать девочку. - Аликс поднялась, стряхивая ее розовато-красные юбки. Донэл видел слабый отблеск серебряных нитей в темно-каштановых волосах Аликс и понимал, что его мать, так же как Финн и Кэриллон уже стареет. Но не так быстро. Ее кожа все еще была гладкой, все еще упругой четко обтягива кости, что было типично для Чейсули, и когда она улыбнулась, ее янтарные глаза засияли. - Это нам осознать собственную недолговечность, мужчин или женщин, и то насколько незначительной становится такая вещь как династический брак, когда у тебя рождается сын или дочь, - сказала она мягко. - Разве нет?

Он встал следом за ней.

- Ты услышала наш с Айслинн разговор у шатра.

- Лишь обрывки. Я была слишком занята, чтобы вслушиваться. - Аликс оглянулась на Сорчу и ребенка. - Им будет хорошо и без нас. Думаю, мы можем оставить их на некоторое время.

На этот раз, когда она повела его к выходу из шатра, он не сопротивлялся. И пошел с нею охотно.

Принц шел за нею к границе Обители вдоль поросшей мхом стены. Рассохшись, она давала возможность корням растений зарываться в трещины и щели между камнями. Багряный и темно-зеленый плющ, скрывал стену от солнечного света. Вьющиеся цветы напоминали тонкий орнамент драгоценностей в складках бархатного платья. От него пахло мокрым мхом и старым камнем; запах места, которое он называл домом. Не Хомейну-Мухаар. Не розово-красные стены и залы под мрамор, украшенные сияющими знаменами. Нет, это не для него.

Хотя это будет.

- Айслинн любит тебя с тех пор, как только она стала достаточно взрослой, чтобы понимать, что может быть между мужчиной и женщиной, - сказала Аликс мягко. - И конечно, ты знал об этом.

- Я думал, что она перерастет это.

- Зачем ей это? Разве ты не желаешь любви в этом браке? - Глядя как он нахмурился, мать рассмеялась. - О, я знаю, что Чейсули не говорят о любви, стремясь держать в тайне столь личные вещи. Но тебе придется научиться справляться с этим, Донэл, как твоим жехаану и су"фали когда-то. - Но когда он ничего не сказал, не зная как ей ответить, Аликс поймала его за правую руку и остановила около стены. Она перевернула его руку ладонью вверх, так что сильные коричневые пальцы легли открыто. - Этой рукой ты будешь держать Хомейну, - ровно произнесла она. - Ты надежда Чейсули, Донэл, и звено пророчества. Отрицая этот брак, и ты отрицаешь свое наследие.

Он тяжело вздохнула и посмотрел на нее не без иронии.

- Сорча сказал по-другому. Сорча сказал, что этот брак вынудит меня повернуться спиной к моему наследию.

Аликс сжала его руку, и затем отпустила.

- Сорча озлоблена.

- Она никогда не была такой прежде.- Он в замешательстве покачал головой. - Это потому что рождался ребенок?

- Частично. - Аликс коснулась его предлагая ему пойти дальше. - Я не сомневаюсь, что она была напугана, при боли при родах это не сложно, но она не могла знать об этом. Что касается злобы... - Аликс остановилась, чтобы сорвать с земли цветок; тонкий, хрупкий бледно-фиолетового цвета. - В течение всех этих лет она знала, что однажды ты женишься на Айслинн, а не ней, но так легко было отодвинуть это в сторону. Теперь она не может этого сделать. Теперь она должна столкнуться с этим, но она не хочет.

- Она ненавидит Айслинн. И думаю, я могу ее понять. Я действительно знаю, что такое ревность. Но жехаана, она ненавидит всех хомейнов. - И он снова покачал головой. - Что мне делать с этим, ведь я скоро стану Мухааром?

Аликс сжала бутон цветка в руках.

- Фиолетовый цветок среди белых легко отыскать, Донэл. Легко сорвать и сломать. И у него нет защиты от других, если его цвет отличается. - Она подняла голову, смотря на него, а не на цветок. - Я не говорю о светлых волосах и зеленых глазах. Я говорю о крови, и знании того, кто ты есть. Предубеждения, да, потому что она - больше Чейсули чем хомейна, и все же никто не думает о ней так.

- В клане людей это не волнует. Ты наполовину хомейна; ты же не чувствуешь себя отличающейся от других?

- Чувствую, - мягко сказала она. - Я провел семнадцать лет с хомейнами и двадцать четыре среди Чейсули. Но тем не менее я ощущаю себя больше хомейной; я не сомневаюсь, что и Сорча тоже.

- Но она родилась в клане.

- Это не имеет значения. - Она протянула ему хрупкий цветок. - Этот цветок фиолетовым. Это его цвет. И он никогда не сможет стать другого цвета, как бы он не старался. - Она улыбнулась, и позволила цветку упасть на землю, на дрожащий ковер из белоснежных цветов. - Он фиолетовый и никогда не будет белым.

Донэл остановился и повернулся лицом к матери.

- Тогда, если я - фиолетовый цветок, я никогда не впишусь в белую Хомейну.

- Нет, - ответила она. - Зачем тебе желать вписаться, когда тебе нужно править?

Он посмотрел в сторону откуда они пришли.

- Давай вернемся. Я хочу видеть своего сына, и свою новорожденную дочь.


- Жехан?

Тихий голос вторгся в его мысли. Донэл повернулся, покачивая новорожденную на руках, и увидел, что его сын стоит в дверях рядом с Мэган. Темные волосы Иена вились, как у большинства Чейсули в детстве, а его желтые глаза сияли, когда он так пристально смотрел на своего отца. Но выражение его лица было сдержанным.

Донэл протянул к нему руку.

- Ну, Иен... заходи посмотреть на свою новую рухоллу.

Мальчик быстро пробежал по шкурам на полу, и опустился на колени рядом с Донэлом. Ему было любопытно, но он не коснулся ребенка, пока Донэл не отодвинул льняное покрывальце показывая ему сморщенное личико.

Он взглянул на Сорчу, которая медленно сползала назад в сон.

- Твоя очередь, мейха, прошлый раз называл я.

Сорча сонно улыбнулась.

- Тогда Изольда. Мне нравится, как звучит вместе Иен и Изольда.

Донэл улыбнулся своему трехлетнему сыну.

- Иен, это Изольда. И ей потребуется твоя защита. Посмотри какая она маленькая.

Мэган, которая привела Иена вскоре после того как Донэл, возвратилась в свой шатер, прошла вперед и вытянув шею, заглянула Донэлу через плечо.

- У нее темные волосы, - сказала она, - и карие глаза, которые скоро загорятся. Чейсули, в ней совсем немного от хомейны.

Глаза Сорчи безумно расширились, и Донэл увидел в них триумф, перед тем как она их закрыла.

Он перевел взгляд на дочь Финна. В голосе Мэган совершенно не было горечи, только открытие; казалось? Мэган нисколько не беспокоило, что она была копией ее хомейнской матери: с темно-золотыми волосами, голубоглазая и светлокожая; вылитая сестра Кэриллона, которая умерла. И в ней было изящество и благородство Турмилайн, даже в пятнадцать лет. При этом она жила в клане со своим жехааном, который был вождем клана, и она ни сколько не ощущала нехватки хомейнской крови в своих жилах. Да и не вообще нехватки чего-нибудь. В душе она была больше Чейсули, чем хомейной, потому что Финн проследил, чтобы так было.

Брак с хомейном был не для Мэган. Уж Финн проследит, чтобы она вышла замуж за война. Донэл печально улыбнулся. Но я уверен, что у нее будет более чем достаточный выбор.

Он поглядел на Аликс с сожалением.

- Ты возьмешь Изольду? Как бы я не хотел остаться, я обещал Кэриллону, что верну Айслинн назад до заката. К тому же есть вещи, которые нам стоит с ним уладить. - Когда Аликс взяла ребенка, Донэл нагнулся и нежно поцеловал сонную Сорча в губы. - Спи, мейха. Ты заслужила отдых.

Он поднялся, подхватывая Иена на руки.

- И объятие для тебя, мой маленький воин. С этого момента ты будешь занят. - Он поглядел на Мэган. - Благодаря за то, что присмотрела за ним. Надеюсь скоро ты будешь присматривать и за своими детьми.

Она рассмеялась, и голубые глаза танцевали на ее прекрасном лице.

- Надеюсь не так скоро. Я сначала я хочу свободы.

- Мы уходим? - спросил Иен, когда Донэл вынес его из шатра.

- Нет, малыш, ухожу только я. Ты должен остаться здесь. - Он увидел, как встал со своего места на солнце у входа в шатер Лорн и встряхнув свою густою шкуру, широко зевнул.

Кабель и сука, заметил Лорн. Полное равновесие.

Донэл фыркнул. Мальчик и девочка, Лиир. Они же не волки.

У мальчика будет связь с таким же как я.

Ты знаешь, кем будет его лиир? Внезапно у Донэла появилась надежда узнать больше о соединении узами, вдруг Лиир знали, кто из них предназначался для каждому Чейсули с рождения.

Лорн сделал паузу и, подняв заднюю ногу, почесал живот. Нет. Об этом известно лишь богам.

Тень Тайя проплыла над головой. Возможно, он получит сокола.

Или ястреба. Кивнул Донэл. Я хотел бы, чтобы у него был ястреб. Чтобы он почитал своего деда.

Так же как ты почитаешь своего? спросил Лорн.

Донэл, направляющийся к зеленому шатру Финна, резко поглядел на волка. Так же как я чту Хейла.

Меч. Сказал Тай. Однажды, он будет твоим, как это было когда-то предсказано.

Донэл не ответил. Вместо этого, он пошел за Мэган, и увидел, как Сеф и Бронвин сидели рядом перед шатром Финна, и оживленно болтали. Коса его сестры обернутая пурпурным платком лежала на плече, свешиваясь до самых юбок. В отличие от Мэган или Айслинн, Бронвин пока не осознала своей женственности. Ее движения и действия больше напоминали мальчика, чем девочку, хотя Донэл знал, что она перерастет это.

Теперь, когда она смеялась и болтала с Сефом, он видел, что ей не хватает строгой красоты Мэган, и расцветающей Айслинн, но ее очарование росло с каждым днем. Она напоминала ему помолодевшую мать.

И еще кого-то шевельнулось сомнение. В ней есть что-то и от ее жехаана.

Он рядом с ними, все еще держа сына на руках, и посмотрел сверху вниз на них, чем застал их врасплох. Он увидел, что Сеф загнул правый рукав, хвастаясь браслетом из перьев; а Бронвин нарисовала картины прутиком на земле. Руны, а не картины, поправился он присмотревшись повнимательнее. Но ни одна из них не была руной Чейсули.

Бронвин вскочила на ноги, быстро стирая руны, при этом она спрятала руки за спину, словно хотела скрыть от него палку. Фиолетовые юбки были покрыты пылью, и запутались в голенищах ее сапог, но она проигнорировала свою растрепанность.

- Я слышал, что ребенок родился!

Обеспокоенный, Донэл кивнул.

- Ребенок родился. Девочка. Сорча назвала ее Изольдой.

- Я могу ее увидеть? - Лицо девушки светилось ожиданием.

-Нет. - Он почти проклинал свою резкость. - Не сейчас. Она спит. Так же как и Сорча. Им нужно отдохнуть. - Он видел, как ее сияющее лицо вытянулось. - Попозже, рухолла. - Она была его сестрой, но еще она была дочерью Тинстара; но он не хотел ее разочаровать. У нее было возможности выбирать себе отца.

Но все же он думал, что она может проявить способности Айлини.

Медленно краски схлынули с ее лица.

- Что-то не так? Я что-то сделала? Ты так резок.

- Нет. - Снова, он сказал это более грубо, чем хотел. Против своего желания он еще раз посмотрел на руны, которые она нарисовала на земле, а затем попыталась стереть. Странные, чужие руны, похожие на колдовские.

- Рухо...

- Ничего, - сказал он. - Ты не сделала ничего плохого, Бронвин. Что это такое? - Он больше не мог игнорировать руны.

Она с удивлением посмотрела вниз на рисунки на земле, а затем бросила взгляд на Сефа. Быстрый взгляд из-под ресниц, словно она пыталась подать ему незаметный сигнал.

Как будто она хочет защищать его...

- Бронвин! - Тон был командным, и он знал, что девушка не сможет его проигнорировать.

- Тайная игра, - быстро ответила она, - мы дали клятву никому не рассказывать. - И теперь уже не скрываясь она стерла оставшиеся руны носком сапога.

Он посмотрел на нее, но не увидел и тени лукавства, лишь ее обычное выражение лица. И через эту маску он не мог ничего разглядеть.

- Бронвин. - Но он замолчал, потому что в этот момент Финн вышел из шатра. С ним была Айслинн; брови Донэл удивленно приподнялись. Он и не думал, что она будет специально искать его.

И прежде, чем Финн успел что-нибудь сказать, Донэл посадил ему на руки Иена.

- Мы должны ехать, или солнце сядет прежде, чем мы достигнем Мухаары.

Он усмехался, потому что Иен ухватился одной рукой за шею Финна и прижался поближе. Не задумываясь об этом, Финн подхватил мальчика поудобнее; у него было достаточно опыта с Мэган.

Донэл нагнулся и быстро поцеловал Иена в лоб.

- Позаботься о своей новой рухолле. А я вернусь к вам, как только смогу.

Он повернулся и молча помог Айслинн сесть верхом на лошадь. После он взял по узды свою и вскочил в седло. В то же мгновение как он уселся, Лорн оказался рядом с лошадью, а Тай в воздухе над ним.

Финн потянулся и поймал поводья коня.

- Как поживает Кэриллон?

Донэл видел истинное беспокойство в лице дяди. За все это время вряд ли они виделись друг с другом после того, как их пути разошлись, но Донэл знал, что между ними навсегда осталась связь, которая будет всегда связывать Финна и Кэриллона. Принц и его ленник провели вместе пять лет в изгнании; и еще два, пока принц не стал Мухааром. Предательство разделило их, и разрушило связывающую их присягу.

Донэл быстро взглянул на Айслинн. Но он не видел никакого смысла врать; она и сама заметила ухудшившееся состояние своего отца.

- Он стареет, - сказал он спокойно. - Каждый день, мне кажется даже быстрее чем большинство людей. И еще эта болезнь... - Он сделал паузу. - Неужели ничего нельзя сделать?

Солнце отражалось от тяжелых золотых браслетов, сжимающих голые руки Финна, когда он медленно потер смуглый подбородок. Мгновение он ничего не говорил, словно изучал солнечный свет, и Донэл видел, что он тоже стар.

Боги, они разделили так много... а теперь между ними пустота.

- Тинстар не дал Кэриллону ничего, что рано или поздно все равно настигло бы его, - глухо произнес Финн. - Он просто сделал так, чтобы это произошло быстрее. Мы не можем отменить то, что боги считают нужным даровать человеку.

- Он - Мухаар.- возмутился Донэл. - Разве боги не видят, насколько Хомейна нуждается в нем?

Финн вздохнул.

- Без сомнения на это есть причины, Донэл. Боги ничего не делают просто так. - Он резко хлопнул жеребца по шее. - Поезжайте, и благополучно доставьте Айслинн к ее жехаану. Не стоит задерживаться, если Кэриллон ждет.

Он служил ему до сих пор... он не никогда бы не признался в этом, но это так. В своем сердце, если больше ему было нигде. Донэл поерзал в седле.

- Да, су"фали. Передать ему что-нибудь?

Финн поднял руку, прикрывая глаза от солнечного света.

- Да, - сказал воин. - Скажи ему, что я приеду в Хомейну-Мухаар.

- Ты приедешь? - Донэл смотрел на него с удивлением. - Ты же не был там семнадцать лет!

Финн ухмыльнулся.

- Я думаю что вряд ли, пропущу свадьбу своего харани. Я приеду в Хомейну-Мухаар.

Донэл засмеялся, и нагнулся вниз, чтобы пожать руку дяди, все еще обнимающего Иена. - Благодарю, су"фали... ты не был там слишком долго. Я думаю, что даже слуги скучают по тебе.

- Нет. Им просто надоели истории, которые они рассказывают обо мне... и без сомнения, что они хотят свежих сплетен. - Финн хлопнул жеребца по широкому рыжему крупу. - Поезжай. Не позволяй Мухаару беспокоиться о его дочери.

- Хорошо, - согласился Донэл. Но я буду беспокоиться о моей, так что позаботься о ней. - Он жестом велел Сефу, сесть верхом на лошадь. - Не стоит больше мешкать, Сеф. Я не хочу приехать в Мухаару после захода солнца.

Мальчик отвязал возжи от дерева и взобрался в седло. Он пристально посмотрел вниз на Бронвин.

- Может быть, я увижу тебя снова.

Девушка все еще сжимала руки за спиной. Ее янтарные глаза щурились из-за яркого солнечного света; сейчас они казались почти желтыми.

- Я надеюсь. Возвращайся. Или я сама приеду в Хомейну-Мухаар.

Сеф посмотрел на Донэла.

- Если мой господин позволит мне.

- Ты приедешь в Хомейну-Мухаар, Бронвин, - вставила Айслинн. - Ты и Мэган. Когда я стану королева, мне понадобятся женщины, мне понадобитесь вы обе.

Финн сразу же нахмурился.

- Мэган не принадлежит ко двору. Ее место в Обители.

- Жехан, - мягко вступила девушка. - Если Айслинн нуждается во мне, конечно же я пойду.

Его тон был непримирим.

-Обитель твой дом, Мэган. Хомейна-Мухаар задушит тебя.

- Разве я не могу узнать это для себя сама? - Она положила свою тонкую руку на обнаженную руку отца, и Донэл увидел, что она уже пользуется нежной хитростью женщины. - Обитель всегда будет моим домом, так же, как и твоим. Но разве ты не оставлял ее на годы?

- Оставлял, - резко отозвался Финн. - И ты слышала, к каким безумным поступкам меня это привело. - Его глаза остановились на Айслинн, но голос его говорил о том, он видел пред собой кого-то другого. - Возможно, ведьмы там больше нет... но ее память живет в ней.