# Хищники

Роман Радченко

- Уже уходишь? - жалобно спросила Дженни, выглядывая из-под бирюзовой простыни.

Её светлые волосы растрёпаны, ротик наивно приоткрыт, карие глаза смотрят просительно. Восхитительная дурочка. Она придерживает край простыни, чтобы та не соскользнула с груди, соблазнительные контуры которой я угадываю через ткань. Можно подумать, чего-то я там не видел, но Дженни всё равно стыдится.

- Пара встреч на утро, - ободряюще улыбнулся я, застёгивая пуговицы тёмно-синей рубашки.

- Ты же придёшь сегодня? - продолжила ныть блондинка.

Я снова улыбнулся. Дженни ощущает, что мой интерес к нашему короткому роману улетучивается, а с ним улетучиваюсь и я. Да, она молода и сексуальна, поэтому я здесь. Но эффект новизны безвозвратно утерян, свежесть ощущений миновала, Дженни стала скучна и прилипчива. Я - хищник, она - очередная жертва, милая козочка, но тут я закончил, новая охота ждёт.

Я вообще не выношу постоянных связей, они размягчают и заставляют жить с оглядкой на других. Но я - эгоист, победитель, и не выношу лишнего груза в багажнике. Я - гепард, а не вьючный мул.

Но если Дженни заподозрит, что мы в финале, начнёт ставить сети - слёзы, истерики... А мне оно надо?

Поэтому я с деланным удивлением гляжу ей прямо в глаза:

- Ты что? Часа полтора, два максимум, остальной день наш. Поспеши, надо надеть что поприличнее, у меня полно сюрпризов. И не наедайся - ресторан, как-никак... А, я же порчу сюрприз!

Она расплылась в улыбке, размякла, стала в десять раз обаятельнее, милая дурочка. Вот так. Имя и лицо я забуду через неделю, а приятный осадок останется.

Люблю таких, они созданы проигрывать.

Я слегка спрыснул одеколоном, тонкий запах. В зеркале отразился безупречный успешный мужчина, небольшая щетина и наглый взгляд. Вернулся к Дженни, поцеловал её коротко - она напоследок попыталась обнять и затащить в глубины постели, но я уже спешил - туфли, коридор, лифт.

Улица встретила клаксонами авто, недалеко стучал отбойный молоток - ремонтируют дорогу. Я вдохнул полной грудью. Чёрный линкольн ждал на парковке, и я шёл не спеша, прямо, не уступая пути многочисленным прохожим, будь то старик или женщина с ребёнком. Любой сторонится моего жёсткого взгляда.

В машине развалился на заднем сидении, обтянутом белой кожей. Мотор загудел, когда Игорь выводил линкольн с парковки. Дома с унылыми пешеходами пролетали за тонированным стеклом, отделявшим меня от мира неудачников.

- Домой? - спросил водитель.

Я призадумался. Если начистоту, никаких дел не планировалось, просто не хотел оставаться в ауре Дженниной заботы. Размягчает и делает уязвимым.

Но вчера был успешный день. Отличная сделка, пару месяцев шёл к ней, точными, безжалостными ударами загоняя партнёров в тупик. Когда их гендир подписывал договор, бросил ручку на стол и презрительно: 'Чтобы тебе так же воткнули нож в спину!' Злословие - удел проигравших! Меня его слова лишь повеселили, пусть утонет в желчи.

А сейчас короткий отпуск, праздную. Надо оторваться.

Так что? В бар, подцепить пару цыпочек? Или хватит нежности, ставки на подпольных боях без правил? Впечатляет, когда пара бугаёв забивает друг друга ради наживы, очень жизненно. Или поохотиться в соседнем лесу браконьером - чисто ради развлечения завалить пару лосей, а то и медведя?

Да, охота - это мысль. Но опять прятаться с ружьишком по кустам, как трус, ждать, когда егеря сделают всю работу, выведут на опушку обессилевшего, выбранного ими зверя? Цирк, а не убийство.

- В 'Зверинец', - распорядился я, и линкольн, доехав до очередного перекрёстка, повернул налево, к выезду из города.

Полгода назад мне показали тотализатор, не встречал подобного. Подлинная охота, без этих синтетических подделок.

Путь к 'Зверинцу' неблизкий. Минут двадцать колесили по центру, затем дома за окнами стали понижаться, а скорость машины - расти, трасса вела прочь из города. Зелень по краям дороги становилась гуще, машина углублялась в лес. Через полчаса съехали с асфальта, линкольн покачивался на грунтовом покрытии. И это не всё, дальше, дальше в гущу, пока деревья вдруг не расступились, открыв лужайку с богатым зданием. Белый двухэтажный особняк с колоннами. У ступенек выстроился ряд дорогих машин: мерсы, ленды, феррари - сюда не заезжают люди со средним достатком. Группа водителей курит в стороне.

Единственное место, где я ощущаю оторопь. Не потому что дорогой фасад, что люди при власти. Ха! Видали мы этих самоуверенных, когда при мелкой угрозе сразу давят на тормоз и глядят побитой собакой.

Лакей уже рядом, услужливо придержал дверь машины.

- Добрый день, сэр. Не извольте беспокоиться. Пожалуйста, за мной.

Мы поднялись на крыльцо, затем по коридорам с красной дорожкой. Стены - алое с чёрным, смерть и кровь. Мрачно, мощно. Слуга хоть идёт впереди, но держится предельно почтительно. Запах странный - сладковатый, мускусный, животный. Нервирует. За этим амбре едва ощущается букет из медицинских препаратов и электрической проводки.

Я тревожно косился по сторонам: не люблю, когда ещё не дошёл до комнаты сеансов. Можно встретить других клиентов, они как раз возвращаются, заряженные. И не захочешь, отступишь, пропустишь, пряча глаза. Потому что энергетика такая от них, что хочется слиться со стеной, не то что взглядом встретиться. Ведь это взгляд настоящего, дикого тигра.

Но испытание позади, я в белой комнате с креслом, опутанным проводами. У стены стойка, заставленная склянками, мониторами, непонятными приборами. За компом ссутулился парень в белом халате, специалист.

Лакей пригласил меня в кресло, очень удобное. Спец возится с оборудованием, колдует, но я полулежу в кресле расслабленный, и весь обзор перекрывает огромный экран. Это специально для клиента.

- Что сегодня, сэр? - спросил слуга.

Экран ожил и заполнился фотографиями зверей. Всё хищники - рыси, лисы, хорьки. Сверху крупные - медведи, тигры, волки. Ниже необычные - львы, змеи, крокодилы. Все - свирепые, оскаленные, кое-где на вздыбленной шерсти или чешуе пятна свежей крови.

- Млекопитающие, рептилии, насекомые?

Я поморщился. Не настолько ещё пресытился, чтобы искать экзотику.

- Птицы.

Картинка на экране мягко сменилась. Десяток разных пернатых: грифы, ястребы, гарпии. И опять - все в нападении, в броске, растопырив клювы и когти.

- Среда обитания? - деловито спросил слуга.

- Обычное давайте. Орла.

На экране уже виды орлов, я выбрал беркута... Поехали.

- Орёл беркут, - произнёс лакей с нажимом. - Длина тела - почти метр, размах крыльев - два метра. Один из крупнейших хищников неба.

Ассистент минут десять прилаживал мне на голову холодные контакты. Я знаю, со стороны это похоже на шлем или корону. Провода от короны уходят вниз, к ножкам кресла. Слуга откинул спинку кресла, теперь я лежу. Экран пропал из вида, теперь я вижу стерильно белый потолок и длинные лампы по стенам.

Вену кольнула игла. Сознание затуманилось, ощущения смазались, мысли рассеянны. Я проваливаюсь.

Полгода назад один знакомый показал мне 'Зверинец'. Конечно, сперва я не поверил. Место, где можно стать реальным зверем, хищником - по-настоящему, без иллюзий. Орудовать когтями и клыками, но сохранить разум. Раз попробуйте, и вы не слезете. Рыхлое тело человека не способно на такие яркие чувства. Природа хищника легко подавляет любые предрассудки. Гуманизм, пацифизм забываются, как детский пластилиновый мультик. Стоит разок, будучи гепардом, вонзить когти и зубы в трепещущее тело антилопы - всё, другие наркотики не нужны. Запах страха, вкус крови, хруст рёбер жертвы - это надо ощутить, это сильнее алкоголя и любых курсов повышения самооценки.

А когда вернётесь, хищник вас покинет не сразу. Так просто и очевидно станет переступать через головы. Есть помеха - топчете, и спокойно идёте дальше. Таков удел жертв - составить ваше благополучие, это природа. Просто еда. Успех приходит быстро.

Я уже предвкушал, как у меня появятся крылья и когти, был готов рвать живую плоть и пробивать черепа железным клювом, но что-то пошло не так. Дымка рассеялась, но вместо ярости и силы разум заполнила пассивность, аморфность.

В лёгкой растерянности я попытался оглядеться, но не смог. Да, я видел, но не ожидаемый лес, а белую стену всё той же комнаты. Ни крыльев, ни лап, вообще никаких конечностей. Голова не поворачивалась, глаза не закрывались, и более того, глаз, похоже, был только один. Ещё я слышал звуки, вроде стук и отдельные шаги.

Я привык к необычным ощущениям в этом месте, но сейчас всё шло слишком странно, минута тянулась за минутой, я продолжал наблюдать стену и край стола, подкрадывалась паника.

Наконец, что-то изменилось. Картинка дрогнула, стена поплыла вниз, потом в сторону, калейдоскопом замелькали части комнаты... И тогда я увидел Дженни. Мою милую, нежную, меланхоличную дурочку, с которой, как думал, простился этим утром навсегда.

Правда, сейчас она не выглядела ни меланхоличной, ни козочкой. Строгий белый костюм, светлые волосы туго стянуты сзади в хвост. В глазах - цинизм, улыбка - кривая.

- Здравствуй, Кевин. Я знаю, ты меня отлично слышишь и видишь. Наверняка не можешь понять, что случилось. Я покажу.

Картинка перед моим глазом повернулась, и я снова увидел Дженни, теперь в полный рост. Не сразу понял, что гляжу в зеркало. Но вот загвоздка - себя я в нём не видел. Только Дженни, которая аккуратно держит в руке странный светящийся сосуд или сферу размером с кружку. Дженни покачала сферу вверх-вниз, и весь мой обзор качнулся вместе с ней.

Я - этот сосуд!

- Мы называем это колбой разума. Твоя личность теперь здесь, ты смотришь через камеру и слышишь через динамик. Заперт, как в мышеловке. - Дженни недобро, плотоядно улыбнулась.

Что за чертовщина, да как она смеет, я их всех в порошок сотру, я... Но я не мог ни двинуться, ни закричать. Абсолютно парализован в этой колбе.

Картинка снова повернулась, Дженни пропала из виду, а увидел я знакомую часть комнаты, кресло... и себя в нём. Настоящего себя, своё тело! Так и лежал расслабленный, с закрытыми глазами, безвольный тюфяк. Очень жутко видеть собственное лицо, руки и ноги со стороны.

Ассистент был тут же.

- Закончил? - грубо спросила его Дженни.

- Да, сейчас...

Он суетливо подобрался к моей руке, воткнул шприц. Странно наблюдать такие манипуляции с собственным телом, глядя со стороны, меня внутренне передёрнуло. Руки прочь, твари!

И тут моё тело открыло глаза. Спец уже снимал датчики с рук и 'корону' с головы.

- Игорь, хорошо слышишь? - спросила Дженни.

Тело моё сонно осматривалось, подняло руку, оглядело её. Дженни повторила вопрос.

- Д-да... - невнятно проговорил лже-я.

- Давай, осваивай моторику и езжай. Всё по плану.

Тело поднялось на ноги, чуть покачнувшись. Снова огляделось и отправилось к выходу. В этот момент я больше всего хотел крикнуть: 'Стой! А как же я?' - но понятно, не мог. Только наблюдал и пребывал в ужасе.

Тело моё ушло, а перед глазами снова оказалось лицо Дженни - она повернула колбу камерой к себе. Нарочно держала ниже, чтобы смотреть сверху.

- Если ты ещё не сошёл с ума, милый мой Кевин, то сейчас всё узнаешь. Все, с кем ты разговаривал о 'Зверинце' - либо наши сотрудники под прикрытием, либо уже мертвы. Игорь сейчас отнесёт твоё тело в город, подпишет кое-что, мы получим твою собственность, затем он разыграет депрессию и суицид. Всё, твоё тело на свалку, шито-крыто, концы в воду. Но ты к тому времени уже исчезнешь, и никто не узнает, что на самом деле случилось. Понимаешь меня?

Улыбаясь, она смотрела, молчала и смотрела в камеру сверху вниз, пока я переваривал услышанное... Убью, уничтожу, сотру в порошок, дайте только дотянуться, я вам устрою... но нечем дотягиваться, ни рук, ни головы, даже моргать не могу.

- Может, ты спрашиваешь себя, зачем я это рассказываю. Может, думаешь, что есть шансы. Сейчас объясню. Вы, мужчины, такие простые, вам так нравятся хищники. Вам бы мышцы побольше, да зубы острее. Убивать часто и много. А мне нравятся кошки. Это ощущение, когда возишься с единственной мышкой, часами пытаешь, вроде даёшь шанс, а на самом деле - всё под контролем. Так-то, мой милый Кевин.

Она приблизила колбу к лицу, заполнила весь обзор, я даже различал мелкие поры на щеках и носу, блеск на губах и отдельные волоски на чёлке.

- Это конец для тебя, Кевин, - прошептала она. - Знаешь, колба разума - очень хрупкая вещь. Если упадёт с такой высоты, разобьётся вдребезги. Упс!

В следующий миг я увидел пол с тёмно красным ковром, и он стремительно бросился навстречу. Жизнь промелькнула перед глазами, ужас заполнил сознание...

Но конец не настал. Снова явилась Дженни, она громко и радостно смеялась, поднимая колбу выше.

- Чуть не уронила, представляешь! Неуклюжая я, нельзя мне давать такие тонкие вещи. Но вот теперь, теперь я точно разобью тебя, нарочно. Никто не узнает, где и как ты умер. Подумай, какая несправедливость. Сейчас ты закончишься.

Она смотрела в камеру сверкающим взором, потом, видимо, подняла колбу выше, я увидел пол, он снова стремительно полетел навстречу, снова ужас, похожий на боль... и опять лицо Дженни, опять её восторженный смех. Не могу поверить, что раньше мне нравилась эта дьявольская физиономия. Теперь я её ненавидел и боялся до безумия.

- Целый день могу этим заниматься! - сообщила садистка, качая головой. Щёки её порозовели. - Жаль только, не вижу твоих трепыханий, так совсем не интересно. Да и ты там наверняка не веришь, с каждым разом всё меньше. Давай уже перейдём к основной части программы...

Комната мелькнула перед глазами, Дженни пропала. Мелькали провода и панели, колбу явно двигали, я ничего разобрать не мог. Кажется, меня к чему-то подключали.

Наконец, колбу оставили в покое. Теперь она явно стояла на столе, без движения, камера показывала Дженни, сидящую за столом. Она что-то отстукивала на клавиатуре.

- Ты же хотел в мир животных, - сказала она буднично. - А у нас серьёзная фирма, нельзя же обманывать клиента. Сейчас получишь, что хотел. Жаль, мышей нельзя... Администрация приносит извинения за задержку! И-и, поехали!..

С последним словом она стукнула по клавише, и дымка опять накрыла сознание, на этот раз очень быстро. Исчезла Дженни и комната, я больше ничего не видел. Успел только подумать обречённо, что в этот раз точно конец.

Но я пришёл в себя. Первая мысль - упоение. Живой, как же это приятно! Покрутил головой, моргнул - получается! Отлично, сейчас приду в себя, и задам им жару!

Хотя бы говорить. Я попытался выдавить слово, но язык не слушался. Встал на ноги, вышло запросто. Что-то зелёное и белое мелькало перед глазами, не разобрать. Сделал шаг - могу! Я двигаюсь! Ну, теперь-то меня не спеленать, только попробуй ты, урод в халате, с иглой подкрасться, шею сверну мгновенно.

Я повернулся направо-налево. Что-то странное с руками и углами обзора. Так, это зелёное - трава. Но почему она выше меня?

Мимо пробежал серый заяц! Гигантский, с меня ростом! Я даже отшатнулся. Что за бред? Потряс головой... Снова сделал шаг, получился какой-то огромный. Почему рук не видно?.. Поглядел вниз, что-то серое...

Ужасная догадка подтвердилась. Я сам заяц. Дженни не обманула, я в животном. Правда, в такое животное никто по своей воле не полезет. А зачем ей помещать меня в зайца, это же свобода, я могу ускакать, я же теперь... я...

Я наконец понял всё.

Кое-что мне известно о методах 'Зверинца'. Они выпускали слишком много хищников, и все они жаждали убивать, но в природе добычи мало, а с таким количеством убийц жертвы быстро закончатся или просто станут редки. Поэтому администрация разводит и выпускает в парк зайцев или антилоп, чтобы многочисленные зубастые клиенты не скучали.

Привычка быть в разных зверях давала себя знать. Я быстро освоился, и уже скакал вперёд, иногда натыкаясь на других таких же косых и перепуганных. Поблизости раздался резкий писк, явно предсмертный. Это точка выброса, отсюда жертвы разбегаются по лесу. Здесь лучшая охота, я отлично помню. Правда, впервые гляжу на эту часть леса из травы, но узнаю, узнаю...

Жаль, никогда не задумывался, сколько таких оранжерейных зайцев выживает, каков процент. Наверное, очень мало.

Чёрно-зелёная земля гулко стучала под лапами в такт моим прыжкам. Надо убираться подальше, это первое... Мелькнула серая тень, совсем рядом! Снова писк по соседству, кому-то из косых бедолаг не повезло. Наверное, это настоящий заяц, не как я... наверное.

Задние ноги лихо выталкивали меня вперёд, словно снаряд, только успевай приземляться на передние. Вроде, и привычно бегать по лесам на тех или иных лапах, но жертвой впервые, у хищника другая химия. Вместо упоения яростью - паника, страх, желание оказаться в безопасности, подальше от шумных мест.

Ещё пару раз я видел тени и как будто слышал писк, что только помогало ускориться. Наконец, шум охоты остался позади, кругом пели миролюбивые птицы, и я стал замедлять бег. Впереди мелькнул солнечный свет - приятная полянка с ручьём, где можно напиться и передохнуть.

И стоило мне выскочить из-за деревьев, я наткнулся на огромную лисицу, что отдыхала под кустом. Я замер буквально в метре, парализованный ужасом. Рыжая хищница смотрела в упор, щурилась и как будто улыбалась, лёжа среди кустов. Она могла схватить меня в любой миг, но медлила. Той своей частью, что ещё могла соображать, я подметил, что взгляд лисицы слишком осмысленный и как будто знакомый...

Она резко вскочила, будто собираясь наброситься, и тявкнула по-собачьи. Это помогло выйти из ступора, я прыгнул вбок и снова бросился бежать. Инстинкты зайца твердили, что это чудо, сейчас я должен был погибнуть, и только человеческий разум догадывался, что именно произошло, и кто эта лисица.

Я старательно запутывал следы по-заячьи, делал круги, прыгал в сторону. Однако, никто меня не преследовал...

Наткнулся на речку, и какое-то время бежал вверх по течению, чтобы окончательно спрятать следы. Понемногу стал успокаиваться, напился воды и выбрался на берег. Сердце колотилось как безумное.

Я сильно устал, был мокрым и растерянным. Надо собраться с мыслями, но сил нет. Хочется лечь и помереть, нет смысла бороться, зайцы в любом случае живут в этом лесу недолго.

Я предавался таким скорбным мыслям, когда снова различил движение. Присел, пригнул уши, прикидывая, найду ли силы снова прыгать и убегать, спасаться, но то был лишь ещё один заяц. Он глядел на меня секунд десять, потом аккуратными прыжками приблизился. Он не выглядел враждебно. Мы понюхали носы друг друга.

У меня закралось подозрение, но когда я внимательно оглядел нового знакомца, отбросил версию: это не человек. Обычный заяц, животное, и меня воспринимает так же.

Он сделал пару прыжков дальше и обернулся. Ещё прыжок и снова посмотрел на меня. Кажется, хотел, чтобы я следовал за ним. Почему нет? Мне было всё равно, и я пошёл за ним.

Заяц выбрался к полянке, а там целые заросли клевера. Сочных запах одурманивал. Заяц начал есть, косясь на меня, и я только сейчас осознал, что умираю от голода. Клевер выглядел соблазнительно, я захрустел им, сначала неуверенно, потом всё с большим энтузиазмом.

Волшебный, сочный, сытный! Я уплетал жадно, самозабвенно. И по мере утоления голода стал коситься на второго зайца: что им двигало? Зачем показал незнакомцу вкусные заросли? Разве не следует заботиться лишь о своей шкуре и своём желудке? Я бы на его месте никого не подпускал к этому жирному кусту. Стало неловко.

Я не смогу заплатить зайцу за помощь, да и вряд ли он ждёт оплаты. Он будто просто хотел подружиться. Но каково это - дружить? У меня были товарищи, партнёры, знакомые, любовницы - сколько угодно. Сотрудничество строго к взаимной выгоде. Вместе что-то делаешь, ловишь момент, когда партнёрство станет лишним, тогда резко отталкиваешь соседа от кормушки и оскалишь зубы - дескать, всё, свободен.

Только раз у меня был настоящий друг, в раннем детстве. Пол его звали - кстати, неуловимо похожий на этого зайца. У Пола был пластиковый конструктор, и у меня такой же. Мы часто собирались, играли, мастерили. С двух конструкторов можно собрать куда больше, чем из одного, детали-то подходят! Но наступал вечер, время расходиться, и начиналось самое важное. Детали неизбежно терялись, закатывались под диваны и шкафы, так что к вечеру их становилось чуть меньше.

Тогда я объявлял, что мой конструктор изначально был целым, а прочее я не желаю знать. Я набивал свою коробку деталями до отказа, даже с горкой, а у Пола, естественно, оставалось совсем мало, едва половина изначального комплекта. Меня это не волновало, я не хотел ничего слышать, только повторял, что мой конструктор был целый. Я уходил домой или прогонял Пола из своей комнаты, а он только грустно смотрел в свою полупустую коробку. Родители Пола просто купили ему новый, но дружба на этом закончилась.

И каждый раз, взрослея, встречался я с людьми, легко знакомился, сходился, улыбался, пока не приходило время 'делить конструктор'. И тогда я переходил в атаку, отбирал должности, имущество, очернял бывшего товарища в глазах общих знакомых. Я умею. Уводил чужих девушек ради прихоти, жаловался руководству на коллег, вредил конкурентам, чем мог.

А теперь незнакомый заяц, который и в деньгах-то не смыслит, просто шёл мимо и поделился вкусным кустом. Я почти умирал, и не подозревал, что от истощения. Нелогично до смешного, но сейчас, глядя на этого зайца, которого я уже мысленно прозвал Полом, мне впервые хотелось извиниться, хотя это ведь просто заяц, а не Пол.

Мы с Полом добили куст, потом напились из реки - он опять показал, где вода чище. Мы выбрались обратно на полянку, сытые и разомлевшие. Хотелось спать, солнышко ласково припекало. На том берегу реки показался олень, я впервые видел так близко. Хотелось погладить. Олень поглядел на нас безо всякого страха и стал пить воду, наклонившись к реке. На ветке сидели две белки с желудями, и тоже никуда не спешили.

Наверное, впервые в жизни на этой солнечной лужайке я не готовил удара и не хотел торжествовать. Не переживай, ушастый Пол, я не буду отбирать у тебя конструктор.

Я незаметно придремал, в себя привёл истошный писк рядом. Я обернулся.

Знакомая лисица возвышалась по соседству, всего в полуметре. В зубах она держала Пола за шею, тот ещё дёргался, махая лапами в воздухе. Она глядела на меня и тянула паузу. Умные, злые глаза. Красивая, с блестящей рыжей шерстью и белой грудкой. Наверное, Дженни долго выбирала, будто платье в магазине.

Короткий мерзкий хруст - и Пол обмяк, повис серой тушкой. А я - снова наутёк, прыжок в сторону, через кусты и речку, кругами запутывать следы...

Она опять не стала преследовать. Наверное, пировала там, у реки.

Прыгая через кусты, я не испытывал иллюзии. Два раза рыжая меня отпускала, подбираясь всё ближе. На третий закончит, вечно забавлять её это не будет. Осталось недолго. Уже моя шея хрустнет в этих челюстях. Как она меня находит? Наверняка маячок под заячьей кожей.

Хотя и без маячка заяц в этом лесу обречён. Вот ты сидишь, ешь клевер, а через миг захлёбываешься последним писком. И что? Сдаться на радость чужому утробному рыку? Ну, нет. Надо что-то предпринять.

Но что может сделать обычный заяц, пусть и очень умный? Добраться до людей? Я даже говорить не умею. Вряд ли меня пустят к клавиатуре и вряд ли я там смогу много напечатать этими неловкими лапами. Это ведь не обезьяна, а заяц. Да и не станет Дженни ждать, пока я выбираюсь к поселениям.

Но что можно предпринять? Я оглядел кусты, ветки под ногами, камешки. Вооружиться? Зайцу?

Ладно, давай по крайней мере определим местоположение. Я забрался на холмик и выглянул меж кустов.

Солнце висит над горами. Ведь это знакомый лес. Я его не раз наблюдал сверху и снизу, с крон деревьев или из засады в кустах. В чёрно-белом цвете и в тысяче оттенков, недоступных человеку. Я ориентируюсь.

Когда надоедала охота и убийства, а в городе подходили неотложные дела, я бежал-летел-скакал всегда в одном направлении. Вон к той горе, там на холмах точки автовозврата, сканируют особь, открывают ящики и пропускают животное внутрь. Залазишь в коробку, просыпаешь в человеческом теле, полный сил и цинизма. Помощник приходит позже, наверное сигнал на мониторе. Он помогает освободиться от проводов, хотя чаще я сам успевал, ничего сложного.

Только сейчас меня никакая коробка не ждёт, тело угнали на моих же глазах. И что мне дадут эти точки? Они не откроются, каждая реагирует на своего клиента, чтобы не путаться.

А какая альтернатива? Только и остаётся бежать туда, надеясь на чудо. Тем более, что неосознанно я уже пробежал часть пути.

Перейдя на неспешный ритм, я отправился прямиком к холмам. Полдня скакать, жаль, орлом бы добрался за минуту.

Уже через полпути между деревьями замелькал рыжий хвост. Дженни обходила сбоку, и мои заячьи инстинкты заставляли тоже поворачивать, уходя с маршрута. Она отрезала путь, но чем больше старалась, тем настырнее я лез через кусты, обходил лисицу сзади, путал, взлетал на гору и кубарем скатывался вниз, собирая колючки и листья на серую шкурку.

Кошки-мышки продолжались около часа, потом рыжий демон исчез, и я, не теряя бдительности, отправился дальше.

Перед холмами открытое пространство, песок. Косые лучи заходящего солнца рисуют длинные тени от малейшего барханчика. Я едва заставил себя выбраться из густой травы, заячьи инстинкты орали в голос, что это безумие. Прекрасный осмотр сверху и по сторонам - словно обеденный стол. Кушать подано! Но медлить ещё хуже.

Холмы обтёсаны человеком, длинный, длинный ряд пронумерованных дверок исчезает за поворотом. Тянутся на километр, не меньше.

Я вовремя услышал хлопанье крыльев, прыгнул в сторону. Сокол спланировал мимо, и одна из дверц медленно открылась ему навстречу. Сокол присел на неё, провожая меня ленивым взглядом. Сытый, перья на морде в кровавых пятнах. Чуть повременив, он скользнул в ящик, дверца тотчас затворилась. Всё, клиент закончил сеанс, довольный и заряженный энергией. Теперь продолжит рвать добычу в мире людей.

Но мне-то что делать? Надо попасть за любую дверцу, и дело в шляпе, но тут не помогут и тигриные когти, не то что заячьи лапки. Динамит нужен.

Дверца открывается автоматически, когда нужная особь в трёх метрах. В такой близости от хищника у меня шансов нет. Даже если успею запрыгнуть с ним внутрь, как это будет выглядеть? Две личности в одном теле? Вряд ли. Да и успеет придушить меня любая зверюга...

Я растерянно скакал мимо дверей, когда за очередным поворотом показалась знакомая лисица. Сидит спокойно, укрыв лапы хвостом. Знала, что приду.

Я тоже замер. Что делать? Ждать, пока другой хищник невидимо спланирует сверху или сзади? Их тут полно, даром что уставшие.

И тогда я побежал прямо на лисицу. Дженни уставилась в недоумении, потом разинула пасть и бросилась навстречу. Судя по всему, охота ей надоела, решила заканчивать.

От страха я не чувствовал лап. Когда до лисицы оставалось несколько метров, она замедлилась и пригнулась, готовясь к броску, я же бросился в сторону, теперь уже наутёк. Она - следом.

Мы побежали по песку, по открытому пространству дальше вдоль точек выхода, нумерованных красным. Песок предательски сыпется, лапы то и дело буксуют. Краем глаза и ушей я ловил тяжелое дыхание позади. Гибкая рыжая волна не отстаёт. Кажется, охота для неё стала тяжеловата, измоталась. Если догонит, медлить и давать шансы не станет. Всё ж радость, мгновенная смерть.

Я услышал гул моторчиков. Покосился назад: одна из дверц открывалась, но рядом не было зверей... кроме рыжей Дженни. Мы пробежали дальше, дверца вновь захлопнулась. Так, так, запомнить, около камешка, чуть дальше, на полпути к повороту...

Лисица уже почти нагнала, поэтому я рванул в сторону, зубы клацнули над ухом. Я опять увернулся, но сердце стучало так тяжело, бесконечные манёвры давались непросто. Лапы отнимались, тяжёлые, неуклюжие. Пожалуй, захоти я сейчас отступить к лесу, быстро уже не сумею, лисица нагонит. Дженни тоже вывалила язык набок и дышит часто, но ей не приходится прыгать на два метра вверх, поэтому силы есть. Хотя будь она свежая, гонка уже закончилась бы печально для меня.

Мне всё же удалось её измотать, ценой своей смертельной усталости. Ну и ладно, хотя бы охота ей не в радость, уже достижение! Я впервые не желаю никому зла, даже ей, но она сама хотела охоты, пусть получает.

Теперь, пока я не упал от измождения, надо идти ва-банк. Мы развернулись, и я побежал в обратную сторону. Красная пелена перед глазами всё гуще. Подходит конец. Рыжая семенит следом, я уже почти не слышу её от усталости.

Вот её точка входа, опять заперта. Я резко стал, взметнув лапами горсть песка. Покачнулся. Дженни увидела это, ускорилась, раскрытая пасть с языком всё ближе и больше. Я глядел, осоловелый от невероятной усталости. Сейчас будет здесь, сейчас прыгнет, сейчас... А сумею ли прыгнуть я?..


***


Картер бездельничал. Старшие специалисты после дневной смены разъехались по домам, а ночью клиентов мало, и те что охотятся по ночам, опытные как правило, и без труда освободятся от датчиков сами, таких опека больше раздражает, особенно после сеанса. Новичков всего двое осталось. Скорее бы заканчивали, потом можно придремать, глаза слипаются.

Картер широко зевал, когда краем глаза заметил движение в дверях. Он так и подскочил в кресле. Девушка в белом костюме, растрёпанная, бледная, глядела на него растерянно. В руке она держала туфли на шпильках, а шла босиком, поэтому и подкралась неслышно.

Это же Дженни Аллен, менеджер отдела контактов! Сразу и не узнать, на себя не похожа. Картер привык видеть её властной и холодной, подтянутой, а сейчас её будто трясли полчаса и насильно показывали ужастики неделю подряд.

- Мисс Аллен... Я не знал, что вы ещё тут.

Она глядела дико, широко раскрытыми глазами.

- Хотите выйти в сеанс? - суетливо спросил Картер.

- Не-е... Никаких сеансов, - быстро ответила она странным глухим голосом и тут же принялась откашливаться. Определённо, ей нездоровилось.

- Все разъехались, - неуклюже продолжил Картер. - Вам служебную машину заказать?

Она чуть подумала, качнула головой отрицательно. Всё же пьяная, кажется.

- Система работает в штатном режиме, - доложил Картер. - Вы из кабинета могли бы сами убедиться.

- Точно. Мой кабинет. Где он?

- Э-э... Где и всегда. Пятьсот четвёртый, пятый этаж.

Аллен повторила номер одними губами, будто стараясь запомнить. Чудная, точно отмечала что-то.

- Там по-любому вся информация... - пробормотала девушка. - А что этот клиент, Кевин Мартин? В базе можете посмотреть?

- В смысле? - Кларк присел за компьютер, быстро отстучал. - Ага, есть такой. Так, поступил полгода. Ого. Погиб сегодня.

Аллен уже стояла рядом, заглядывая через плечо.

- Погиб, - мёртво повторила она. - Не успел. И что же теперь... Ладно, нужна информация. Так, пятьсот четвёртый... Пароль от моего компа?.. Наверное, где-то записан. Админ дежурный же есть, сможет взломать... если я пароль забыла?

- Я смогу, в базе всё есть. Сделаю, как скажете.

- Отлично. Может, сам... сама найду... вспомню, то есть. Меняю часто, безопасность, сам понимаешь.

- Ну, конечно.

- Хорошо. - Она похлопала Картера по плечу ободряюще, точно мужчина. - Неси службу.

Неверно шагая, она ушла в коридор как и была, босиком, а Картер наконец смог выдохнуть.

Не любит он этих внезапных появлений начальства. Странные они какие-то, злобные все. Держатся настороже друг с другом, крадутся по коридорам, как хищники. Ни разговоров душевных, ни друзей. Чистые звери. С кем-то беда приключится, другие и не узнают, только отметка в личном деле.

Взять эту Аллен, хотя бы. Появилась два года ниоткуда, и сразу должность. До неё была тётка постарше, но поведение - копия. Походка, взгляд, даже говорят одинаково. Где они их находят таких нелюдей. Хотя сейчас Аллен Картеру даже понравилась - живой человек со слабостями. Ну, отметила, ну, задержалась, все же люди, а не роботы, как остальное руководство.

Картер откинулся в кресле. Скорее бы конец смены, да вернуться с этого могильника к семье, к детям. Вообще, увольняться надо, шестое чувство подсказывает. Он снова широко зевнул.