# Сенгоку Дзидай

Константин Юрьевич Протопопов

Камрады, когда-то давно, ещё до коронавируса, Дмитрий Юрьевич и Клим Саныч планировали сделать опрос про Оду Набунагу и всех его друзей. Плюс прочитал великолепный, не побоюсь этого слова, роман Алексея Вязовского "Сенгоку Дзидай". Одно к одному и родился альтразведопрос. Короче всем поклонникам стратегии "Shogun" Total War, посвящается.

Сенгоку Дзидай.

Дмитрий Юрьевич. Я вас категорически приветствую! Клим Александрович, добрый день.

Клим Жуков. Добрый день. Всем привет, это самое!

Д.Ю. Обо что сегодня?

К.Ж. Тут у нас один товарищ очень бдительный в Москве есть, Данила Воронцов. Он недавно обратил моё внимание, что близится интересная дата: - четыреста восемьдесят два года со дня битвы при Хиросиме.

Д.Ю. При Хиросиме, это в Японии.

К.Ж. Да в Японии, в эпоху "Воюющих провинций" - Сенгоку Дзидай. В одна тысяча пятьсот тридцать восьмом году, ... июля в смертельной схватке сцепились кланы Сатоми и Огигаяцу. Битва примечательна тем, что впервые в Японии была применена полевая артиллерия, которая и решила исход битвы. А впоследствии и судьбу всей Японии.

Д.Ю. То есть у них были уже свои литейщики, промышленность.

К.Ж. Литейщики были и неплохие для того времени, но технологии тем не менее, пришлось заимствовать у европейцев. Конкретно пушки эти Сатоми отобрали у португальцев, правда потом вернули и даже оплатили аренду, так сказать. Но об этом после, а пока несколько слов о том, что происходило в Стране Восходящего Солнца в XVI веке.

Д.Ю. Так, так.

К.Ж. Началась эпоха Сэнгоку Дзидай - период Воюющих провинций. Двадцать миллионов человек жили на четырех небольших, по европейским меркам, островах. Белковой пищи мало, выращивание риса - весьма рисковое занятие. Ловля рыбы также не гарантирует стабильного питания, да и запасать морских гадов трудно. Свободной земли нет. Крупного животноводства нет. Пара засушливых лет - и крестьяне начинают убивать новорожденных, отвозить пожилых родителей в горы.

Д.Ю. Становится понятно популярность харакири.

К.Ж. Да, проблема перенаселения и скудности ресурсов. На трех крупнейших островах Японии: Хонсю, Сикоку, Кюсю правили около двухсот сорока дайме. Это двести пятьдесят или двести шестьдесят провинций, разделенных горами, реками и проливами. Сёгуны династии Асикага потеряли контроль над страной, и в результате местные князья сцепились в борьбе за власть. Во главе этой движухи стояли более-менее крупные независимые кланы, коих насчитывается ровно десять штук. Такэда, Хаттори, Икко-Икки, Симадзу, Мори, Тёсокабэ, Уэсуги, Ходзе, Датэ, Имагава. Дайме то есть князья, северных кланов - Такэда Синген, Имагава Ёсимото, Уэсуги Кэнсин и Ходзе Уджиятсу составили регентский совет и пытались управлять от имени сёгуна. Ну как управлять, разделили всю Северную и Центральную Японию между четырьмя кланами и поклялись положить конец взаимной вражде. Земель вокруг - полно, зачем Великим домам воевать друг с другом? Имагаве достались земли клана Ода - Овари, Мино и центральные области вокруг Киото. Такэда получил восток - провинцию Хида, земли Икко-Икки. Уэсуги - северо-запад. Это острова Садо, провинция Фукусима и все, что за ней. Ходзе, досталась равнина Кванто и весь северо-восток.

Д.Ю. Правильный подход. Всё отнять и поделить. Какие прекрасные люди! Мнения остальных, как я понимаю, не учитывалось?

К.Ж. А зачем что-то учитывать? Мы отлично обо всём договорились. Всё у нас хорошо. Зачем? Самое удивительное, что одновременно с этими процессами началось время максимального взлета городской культуры. Время, когда возникли явления, очень похожие на культуру Нового времени в Европе. Как в форме экономики, - в Одаваре биржа риса занимала два городских квартала, с оборотом более миллиона коку в год.

Д.Ю. Коку - это что?

К.Ж. Коку - это эквивалент стоимости ста пятидесяти килограмм риса.

Д.Ю. Обалдеть! Это же капитализм во всей красе: биржа, спекуляция, все дела. Становится понятно, за что они там все воевали. Такие бабки.

К.Ж. Появляется целое направление в японской литературе, повести из жизни горожан, получившее название "укиё-дзоси" - "рассказы о суетной жизни". Появляется театр кабуки, рассчитанный на горожан, причем на демократические слои населения и их непритязательные вкусы.

Д.Ю. Опять-таки замечу, где деньги там и творческая интеллигенция плодится со страшной силой.

К.Ж. Несомненно. Но вернёмся к большой политике. Казалось бы, японская земля обречена покорению регентским советом. Один Дракон Идзу (Ходзе Уджиятсу) мог выставить до пятидесяти тысяч самураев. А если скооперируется с другими регентами, и они выступят одним фронтом, то всё, - туши свет! О каком сопротивлении вообще может идти речь? Но, как часто бывает в истории, на передний план выступили факторы, которых никто не ожидал, и они-то, эти совсем новые факторы, и оказались самыми главными. В Японию приплыли испанские и португальские торговцы, исполняющие обязанности перекупщиков в торговле Восточной Азии, меняя товары из Европы и Китая на японское серебро. Вот он, первый, крайне важный фактор.

Д.Ю. Немедленно вспоминается отличная книжка Жоржа Блона или кого то, там, как португальцы приплыли в Индию. Им прислали парламентёров с берега. Они им немедленно отрезали уши и носы, вместо них пришили собачьи (двойное мерзкое хихиканье) и отправили их на берег с приветом от Португалии. У них были пушки, а у тех не было.

К.Ж. У них были тоже пушки, у индусов всё было в порядке с огнестрельным оружием, с воинским сословием. Но у них организация армии была гораздо хуже, а главное Индия была феодально-раздроблена. Поэтому если бы Индия была Индия, они бы замучились её завоевывать. Вот как в Японии начался процесс централизации государства и уже всё, через губу не поговоришь, мигом без башки останешься. Всю первую половину XVI в. клан Сатоми воевали с кланом Огигаяцу. Они воевали за португальцев (использованы материалы книги Д. А. Шемякина "Дикая история дикого барина"). То есть воевали за то, кому из них, Сатоми или Огигаяцу, достанутся португальцы. К 30-м годам XVI в. Сатоми подмяли под себя европейскую торговлю в регионе, создав свою широчайшую торговую сеть. Наньмань - "южные варвары", везли из Китая: шёлк, специи, ружья (аркебузы, мушкеты), линзы, зеркала, порох. Торговля одним только шелком давала огромные прибыли - больше полумиллиона золотых дукатов. Сатоми вклинились между европейцами и местными и установили монополию на торговлю. На всё это великолепие смотрели соседи Сатоми - Огигаяцу. И, конечно, переживали за чужое счастье. Им тоже хотелось себе немного португальцев, так удачно приплывших к ним, но оказавшихся в распоряжении проклятых Сатоми.

Д.Ю. Терпеть подобное безобразие совершенно не допустимо! Я считаю надо всех убить, а монополию отобрать.

К.Ж. Вот такое же состояние было у Огигаяцу при взгляде на деятельность Сатоми. Одним словом, Огигаяцу решили португальцев забрать себе, а Сатоми, чисто по-человечески, извести на вовсе. Португальцы во всей этой истории чувствовали себя не очень хорошо. Они тогда не знали ещё, что они злобные и всесильные колонизаторы, занимающиеся грабежом, перемежающимся с порабощением доверчивых детей Ямато. Португальцы не знали ещё, что за их спиной мощь европейской цивилизации. Не подозревали, что неумолимая логика исторического прогресса за них. А чувствовали они себя так: вот море, вот небо, вот бамбуковый частокол, в который уже воткнуто несколько горящих стрел. А за частоколом бегают неугомонные желтолицые черти, которые никак не могут поделить между собой сладких бледнолицых. Вот так, примерно, чувствовали себя португальцы. Сатоми и Огигаяцу рвали друг друга основательно. Португальцам приходилось изворачиваться и помогать всем. Ну, что значит помогать? Снабжать и тех, и других, переживая за каждый прожитый день.

Д.Ю. И нашим и вашим за копейку спляшем.

К.Ж. Как бывает в таких случаях обязательно, и Сатоми, и Огигаяцу поняли, что португальцы - просто бабы, которых можно пользовать не только традиционными способами, но и смело внедряя способы нетрадиционные. Цивилизация, которая пытается ублажить аборигенов, - она обречена. Потому как аборигены - они и сами не знают, чего хотят, но хотят очень сильно, логика им не нужна, рефлексия смешна. Аборигены очень быстро учатся, дураки среди них не выживают. Ещё вчера при звуке выстрела они смешно разбегались, а сегодня палят с двух стволов одновременно и без промаха. Ещё вчера абориген радовался зеркальцу, прыгал и кричал, сверкая голой попой среди зарослей бамбука, а сегодня повышает закупочные цены на сырьё и устраняет конкурентов. А так как резать живое самурай может и любит с двух лет, боли не боится, фантазиями не страдает, то он, в принципе, неуязвим в повседневном смысле. Чувством времени не наделён, смерти не страшится, нервы ему никто не треплет, совесть только для внутрикланового употребления - возьми-ка такого, поработи! Шансов немного.

Д.Ю. Не понятно только, что же спасло португальцев, при таких раскладах?

К.Ж. У цивилизации в руках есть единственный козырь против дикости. Козырь этот - методичность и неисчерпаемость методов разрушения внутреннего мира аборигенов. В 1532 году Общество Иисуса (иезуиты, как мы с вами их часто называем) получило монопольное право на деятельность в Японии. Они неплохо укоренились на японском острове Кюсю, где основали торговые фактории - в Нагасаки и других городах. Ударными темпами христианизировали население. Некоторые князья и дайме Южной Японии приняли христианство.

Д.Ю. Как говорил Тацит, - "это зловредное суеверие стало вновь прорываться наружу, и не только в Иудее, откуда пошла эта пагуба, но и в Риме".

К.Ж. Да-аа. И вот теперь добралась до Японии, Франциск Ксавье иезуит, прибыл в порт Кагосима, что находился во владениях дайме Симадзу Такахиса, провинции Сацума на острове Кюсю. Но вернемся на равнину Кванто, в провинции Кадзуса и Симоса, где царствует клан Сатоми. В замке Тибо - Ёшитаки Сатоми дайме. Его брат Ёшитойо Сатоми - в Итихара столице провинции Кадзуса. Он был вторым человеком в местной иерархии. В отсутствие Ёшитаки именно он замещал дайме клана. А ещё у Ёшитаки Сатоми было два сына Ёшихиро и Хайра.

Д.Ю. Клим Саныч, как ты их всех запоминаешь?

К.Ж. А я шпаргалки пишу. Сатоми вели свой род от императора Кэёко эпохи Яёи. От потомка Минамото Ёшишиги! Группа родов древней и средневековой Японии, происходивших от детей императоров, которым было отказано в статусе принцев, и переведённых в разряд подданных путем предоставления фамилии Минамото ("Слуга династии").

Д.Ю. Подробно о клане Минамото и его вражде с кланом Тайра можно ознакомиться в разведопросе с Сергеем Поликарповым, ссылка прилагается.

К.Ж. Таким образом они были дальними родственниками правящей династии. Обращаю внимание на этот факт, потому что дальше это будет важно. Хочу подчеркнуть, всё, что я излагаю, основано на источнике "Ёшихиро-но Моноготари". Сказание о Ёшихиро Сатоми - первого микадо Японии этой династии. Автор Арику Сей - сан. Кстати самими японцами проклят тысячелетнем проклятием, а его творение запрещено под страхом уголовного преследования.

Д.Ю. А почему? Чё там такого?

К.Ж. Ну там такие подробности приводятся, как например Ёшихиро Сатоми якшался с синоби, а став микадо - живым божеством, таскал говно в Киото - работал золотарём какое-то время.

Д.Ю. Ни чё се! И что автора посадили, зарезали, подробностей давай, подробностей.

К.Ж. Никто не знает кто он на самом деле. Есть даже мнение, что под псевдонимом Арику Сей, скрывался сам Ёшихиро Сатоми.

Д.Ю. А ему-то, какой интерес такое про себя рассказывать?

К.Ж. Бог весть. Это же легенда. На западе и севере Симоса граничила еще с тремя крупными провинциями. Во-первых, Кодзуке - владения семьи Яманоути, с которыми Сатоми уже несколько раз воевали и почти победили, но на сторону врагов встал великий дом Уэсуги, чьими вассалами теперь являются Яманоути. С Уэсуги, Ёшитаки Сатоми связываться не решился, и война заглохла сама собой. Во-вторых, это провинции Хитачи и Симоцуке. Обе принадлежали клану Сатакэ. Ешихиро был как раз женат на Тотоми дочери дайме Ёсиацу Сатакэ, она родила ему сына Сатоми Киётомо. Мальчику на тот момент было два года.

Д.Ю. Ого, династический брак.

К.Ж. Ну да, Ёсиацу Сатакэ сыновей не имел, а потому провинции Хитачи и Симоцуке можно было немножко взять себе на вполне законных основаниях. Ну когда папа умрёт, дочка у меня замужем, внук опять же есть.

Д.Ю. Будьте любезны!

К.Ж. Совершенно верно, так оно и случилось. Но это мы вперёд забежали. Огигаяцу видимо поняли, что в одиночку войну с Сатоми не потянуть, а тут такой пример с Яманоути и в 1537 году Нориката Огигаяцу заключил вассальный договор с Ходзе Уджиятсу превратившись из независимого дайме в сюго - управляющего провинцией, получив в распоряжение десяти тысячный отряд. Правда скоро выяснилось, что командовать объединенной армией будет вовсе не он, а вовсе даже Ходзе Цунанари, сын и наследник дайме Ходзе Уджиятсу.

Д.Ю. Что то пацан с карьерой совсем не угадал.

К.Ж. Ну это вечная проблема выбора, либо ты князь, либо тебе шубу с царского плеча. Причём князей на Москве как грязи, а шуба - честь великая. Так или иначе, к войне подготовились. Десять тысяч самураев, три тысячи конницы и семь пехоты. Это в два раза больше чем армия Сатоми, которые могли выставить три тысячи самураев, плюс две тысячи ополчения. Заодно придумали хитрый план по обезглавливанию клана Сатоми. Отряд гвардейцев Нориката Огигаяцу, под командованием Цукахара Бокудена, подкараулила у озера Сакано, Ёшитаки Сатоми и его старшего сына Ёшихиро во время охоты. Внезапное нападение и даймё Ёшитаки убит, голову его насадив на пику отвезли в Эдо столицу провинции Мусаси.

Д.Ю. Война ещё не началась, а голову кому надо уже отрезали. Всё как мы любим.

К.Ж. Но как говорил, когда то Владимир Ильич, - "Все наши планы говно, главное подбор кадров". Кадры у Огигаяцу оказались не очень, в отличии от Сатоми. Самурай Эмуро Ясино вынес из боя, раненого ударом копья в голову Ёшихиро Сатоми, и доставил его в Тибо.

Д.Ю. Многие граждане удивляются, почему в ходе войны надо вырезать всех под корень? Вот поэтому: чтобы не плодились мстители.

К.Ж. Едва очнувшись, Ёшихиро приказал вызвать главу иезуитской миссии, священника Филиппа Родригеса. После чего всех выгнал, и они поговорили наедине, никто так и не узнал о чем. Все так удивлялись.

Д.Ю. Ничего удивительного я не вижу, говорили они скорей всего про деньги. Папа умер, а потому долю пацанскую будешь теперь мне засылать. Молодец Ёшихиро, сразу видно толковый был.

К.Ж. То что толковый, вне всяких сомнений. Одновременно стало известно, что Сатоми Ёшитойо, дядя Ёшихиро и, как мы помним, второй человек в местной иерархии, объявил мобилизацию, собираясь начать войну с Огигаяцу. Отомстить убийцам - дело святое, но вся эта спешка была очень странной. Ведь в Тибу как раз собирались главы всех самурайских семей и родов двух провинций. Таким образом, - дядя собирался объявить себя дайме Сатоми, а всем, кто откажется принести присягу новому главе клана, будет предложено совершить сэппуку.

Д.Ю. Сурово там у них. Не забалуешь!

К.Ж. Были и другие сигналы и в отношении брата дайме, который последние годы стал жить на широкую ногу, держать в своем окружении подозрительных личностей и вообще, - тяготился своей второй ролью в клане.

Д.Ю. Ничего удивительного, что однажды дайме взяли и убили. Следить лучше надо за роднёй.

К.Ж. Ёшитойо и Хайра Сатоми прибыли в Тибо в сопровождении отряда самураев. При чём дядя в отличие от брата, вел себя по хамски, на ритуальные поклоны не отвечал, откровенно бычил. Прошли в главный зал замка, Хайра по тихому шепнул брату, что дядя очень не в духе - по дороге зарубил какого-то крестьянина, который загораживал путь. Просил быть очень осторожным.

Д.Ю. Помнишь как в книги Джеймса Клавелла "Сёгун", самурай попросил у Блекторна посмотреть меч, который ему подарил Торонага-сан. Аккуратно обнажил и внезапным ударом обезглавил ближайшего крестьянина, торговавшего маслом. После чего вернул со словами, - "Какой хороший меч, назовите его Продавец масла".

К.Ж. Вот, вот: один в один! Расселись по местам, саке понятно, слово за слово, все на повышенных тонах, дядя заходит с козырей: - На завтра я созываю телёчёдикай, совет старейшин клана Сатоми. Предателям и трусам не место в наших рядах.

Д.Ю. Объявляю в хате крысу.

К.Ж. Но тут Ёшитойо Сатоми совершил колоссальный промах, Тотоми жена Ёшихиро прислуживающая за японским достарханом, налив дяде новую порцию саке, повернулась к нему спиной, собираясь спуститься с помоста. При этом наклонилась немного вперед. И тут же получила шлепок веером по попке.

Д.Ю. Оскорбление?

К.Ж. Не просто оскорбление, дядя нарушил ва - гармонию этого дома. За что был наказан, Ёшихиро дал ему в рыло.

Д.Ю. Пробил с руки.

К.Ж. Ага, как сказал поэт, - вечер сразу перестал быть томным, а в лучах заката засверкали клинки. Ёшитойо Сатоми выхватил шашку и бросился убивать племянника. И нашла коса на камень. Ёшихиро был не просто толковый мечник, он был кенсеем (почетный титул, дававшийся воину за искусное владение мечом.) Любимое развлечение у него: завязать себе глаза и давайте выходите, кто храбрый, по пять, семь самураев за раз. И всех побеждал.

Д.Ю. Вот ведь, мастер меча практически.

К.Ж. Да, совершенно верно, поэтому дядю своего он зарезал как собаку, причём зарезал публично на глазах у изумлённой публики: ну там слуги, гости, охрана. И что важно зарезал за бытовуху, не за политику. Мол, неправильно вёл себя в приличном обществе, вот и поплатился.

Д.Ю. Ай молодца! Как я понимаю, все сомнения по поводу, - "а кто у нас будет новый дайме", - сразу отпали.

К.Ж. Конечно, после такого то!

Д.Ю. А вот ты сказал, - он шашку выхватил, они ведь там катанами рубились? Коварный вопрос: катана это всё таки меч или сабля? Вот Сергей Поликарпов утверждает: что, не смотря на изогнутый и однолезвийный клинок, эти признаки являются, на самом деле, признаками просто геометрическими, катана всё таки меч. Так как самое главное другое: традиционная техника фехтования японским двуручным мечом - брат-близнец европейской техники фехтования лям местером, которая описана во всех федбуках.

К.Ж. Я думаю, мы должны условиться о понятиях вообще. Вот мы имеем объект - холодное оружие. Делится оно в основном на 2 главных конструктивных элемента: это клинок от гарды до острия и эфес - комплекс конструктивных элементов, служащих для удержания клика, управления клинком и в том числе защиты управляющей руки, лежащей внутри эфеса. Эфес делится, соответственно, на гарду - то, что защищает руку, от слова "гард"...


Д.Ю. Цубо в данном случае.

К.Ж. По-японски это звучит, как "цубо". Я говорю об общеупотребимых русскоязычных терминах в данном случае. Рукоять, понятно, то, за что держат в руке. И навершие, в данном случае по-японски называется "фути". Клинок, вот когда говорят, что "у него некрасивое лезвие" - лезвие не может быть некрасивым, оно может быть или не быть. Лезвие - это рабочая кромка клинка, которой производится титульное действие, т.е. разрубание или разрезание. Т.е. это полоса, где сходятся 2 плоскости, которые и формируют клинок. У однолезвийного оружия противоположная лезвию сторона называется обухом.


Д.Ю. Как у топора, да?

К.Ж. Да, тупая сторона - обух. Ну и вторая обязательная для большинства типов холодного оружия конструктивная составляющая клинка - это острие, т.е. точка, которая служит другому титульному действию - прокалыванию. Таким образом, у нас холодное оружие предстаёт совершенно обычным объектом познания, которому соответствуют некоторые качества, определяющие его во вселенной. Что такое определение вообще? Определение - это качество, которое имманентно объекту или явлению на всём протяжении его становления и развития. Имманентно - значит, внутренне присуще.

Д.Ю. Давай по проще, а то нас щас забанят за черное колдунство.

К.Ж. Если у нас клинок у катаны вдруг станет прямой, и у него появится второе лезвие на месте обуха, это будет меч, а если у меча вдруг отвалится одно лезвие, клинок искривится, и вместо лезвия появится обух, это получится сабля. Т.е. катана - это сабля, это никакой не меч. Более того, её непосредственный предок - тати японский, тоже сабля, носился лезвием вниз на поясе, а катана носилась чуть позже лезвием вверх.


Д.Ю. В чём сакральный смысл?


К.Ж. Клинки у них очень похожи. Если размонтировать рукоять, а у катаны и у тати они все размонтируются элементарно, потому что нужно просто оплёточку развязать, там будет подпись: кто это сделал, в каком году, где. Они есть не всегда, но очень часто бывают. Если всё снять, будет непонятно, тати это или катана, потому что полоса клинка совершенно одинаковая, по крайней мере, однотипная. Если подпись сделана так, что, опустив лезвие вниз, рисунок иероглифов будет снаружи, это тати, потому что рисунок всегда делался снаружи. Если перевернуть оружие лезвием вверх, и рисунок будет опять снаружи, это будет катана - всё просто.

Д.Ю. Ну хватит про железо, давай про людей.

К.Ж. Следующий день начался традиционно по японски. Почему-то Ёшитойо был настолько уверен в себе, что приехал в Тибу, взяв с собой десяток лишь самых близких друзей и соратников. Явись он во главе своего тайдана - тысячи, - неизвестно, как обернулось бы дело. А так все, кто мог бы поднять бунт и захватить власть, - вот они, на плацу, на специальных белых татами во дворе замка. За каждым из них стоит мечник, готовый отрубить голову, после того как сидящий на коленях мужчина вскроет свой живот. Это как ты понимаешь ритуал сэппуку.

Д.Ю. Удачно получилось. Ни кого не пришлось искать, ловить, сажать.

К.Ж. Дело не в удаче, совершить сэппуку - это, по обычаям, доблесть и честь. О таких героях будут рассказывать детям, предсмертные стихи читать женам и друзьям. Попади эти люди в тюрьму, жертв могло быть намного больше. Например, могли покончить с собой из-за позора отца дети самурая или жена. Женщины-самураи имели те же права, что и мужчины. Правда, кончали с собой они не вскрывая живот, а перерезая горло, но суть от этого не меняется. Известно, что Ёшихиро проявил благородство - назначил семьям хорошую пенсию, а сыновей взял в свое личное войско. Так что самураи уходили в великую пустоту с гордо поднятой головой.

Д.Ю. Не просто у них там всё было.

К.Ж. В качестве хорошего тона принято было, прежде чем вскрыть себе живот, написать на рисовой бумаге некое посмертное поэтическое трёхстишье - хокку.

Улетая в небо,

Губами касаюсь снежинок,

Пролетающих мимо.

Или

Багрянцем в небеса

Взлетают опавшие листья.

Вихрь уносит мечты.

Вот так, ты его зачитал, значит торжественно, а потом хрясь и кровища кругом, и башка набекрень. Всем очень нравилось.

Д.Ю. Там ведь самый шик, так башку срубить, что бы она повисла на лоскуте кожи, а не покатилась под ноги.

К.Ж. Да, да именно так. Всю церемонию чуть не испортил торговый партнер и по совместительству иезуит Филипп Родригес. Его как человека пригласили на мероприятие, со всем уважением, контромарочку в первый ряд фактически. А он начал безобразно метаться с криком, - "Остановите казнь, прекратите самоубийство".

Д.Ю. Что значит - Остановите казнь? Вы вообще в своём уме? Придите в себя, гражданин!

К.Ж. Натурально, скандал. Окружающие косились, - Что это? Кто это? Что он себе позволяет? Йшихиро подумал и приказал, - под домашний арест. Не портите людям праздник. Не надо. И всех португальцев удалили и заперли на подворье под охрану.

Д.Ю. Правильное решение.

К.Ж. Тут уместно сказать, что сам Ёшихиро обряд сэппуку очень не одобрял. Вообще крылатый мем династии Сатоми, - "Сэппуку делать запрещаю!", так же как у Романовых, - "Держать и не пушать!". Но это ничуть не мешало ему пользоваться им по необходимости. Сохранился даже древний анекдот-легенда, как Ёшихиро, будучи уже микадо, вышел поутру из дворца, а вокруг него большая толпа придворных. И он так, - "Чёто вас ребята слишком много развелось, всех пои, корми, зарплату плати, не, так не пойдёт. Значит ты, ты, ты и вон тот, нет, не ты, а вот за тобой который, не прячься там. Кого назвал - шаг вперёд. Вы остаётесь, а всем остальным сделать сэппуку до полудня. Проверю лично". (Двойной сатанинский хохот). Из приехавших с Ёшитойо двое под сеппуку не попали. Это младший брат Ёшихиро, Хайра, и находившийся в свите дяди носатый японец со сбитыми костяшками. Этот самурай оказался любопытной личностью, вез садок с почтовыми голубями. Все страшно возбудились, - а кому это он собрался смс-ки слать? И вскоре мацукэ - глава безопасности, доложил, что товарищ связан с пиратами вако, которые предположительно имеют базу на самой оконечности полуострова Босо.

Д.Ю. То есть дядя ещё и свой маленький гешефт с пиратов имел?

К.Ж. Ну а что, британцы на этом деле целую империю построили и ничего. Наконец в замок Тибо съехались старейшины клана Сатоми. При въезде региональный лидер проезжал мимо галереи из отрубленных голов бунтовщиков, насаженных на колья. Венчала галерею забальзамированная голова Ёшитойо Сатоми.

Д.Ю. Наглядная агитация, очень действенно. Сразу избавляет от не нужных мыслей.

К.Ж. После чего им объясняли, что Ёшитойо был большая сволочь: пират, бандит, предатель -замешан в смерти прошлого дайме.

Д.Ю. За столом себя не умел вести.

К.Ж. Кстати да, а так как войну на выживание с Огигаяцу, и Ходзе никто не отменял, то от сплоченности Сатоми, от верности и энергичности самураев зависит жизнь всех. От мала до велика.

Д.Ю. Дуче, брось нас в огонь!

К.Ж. После завершения обряда похорон начался телёчёдикай - совет старейшин. Начался он с присяги новому дайме. Фигурант опускался передо Ёшихиро на колени, прижимал лоб к татами и клялся честью самурая и жизнью всей семьи служить верно роду Сатоми, громить врагов, выполнять все приказания и умереть, если удача отвернется от клана Сатоми.

Д.Ю. А не было там таких слов: - Если я нарушу эту присягу, то пусть меня постигнет суровая кара советского закона, всеобщая ненависть и презрение советского народа?! Не было - серьёзная недоработка.

К.Ж. Они там проще делали. Сознание то религиозно-магическое у всех. А потому написанный от руки текст присяги в трех экземплярах. Один для фигуранта, другой для архива и третий... третий сжигали на жаровне, и пепел высыпали в чашку с водой, после чего фигурант её выпивал. Самураи верили, что в случае клятвопреступления зола превращалась в яд.

Д.Ю. Ай ловко, даже жалость берёт, что это всего лишь суеверие.

К.Ж. Дальше начался собственно сам военный совет. И растянулся он на целых два дня! По сообщениям шпионов, которые постарались и пересчитали палатки в полевом лагере врагов, собиралось никак не меньше десяти тысяч человек. Очевидно, сюзерен Огигаяцу прислал своим вассалам подмогу, и теперь Сатоми противостоят два сильных клана. Пять тысяч против десяти - думаете, военный совет начал обсуждать, как вести военную кампанию против превосходящих сил? Как бы ни так. Началось натуральное местничество и борьба за влияние. Чем выше в "табели о рангах" стояли предки претендента, чем ближе они сидели на прошлых телёчёдикаях рядом с дайме, тем круче был статус их потомков. Каждый из присутствующих взялся перечислять свои заслуги в деле защиты клана Сатоми, вспоминать победы отцов и дедов, похваляться результатами личных схваток с самураями Огигаяцу.

Д.Ю. Блин, всё как у нас!

К.Ж. Ёшихиро не выдержал в конце концов, оставил за себя тысячника Симодзумо Хиро, командующего войсками Сатоми, и сбежал в город. Конкретно к кузнецам. Я уже говорил, что в Японии начиналось время максимального взлета городской культуры. Это выражалось и в разных аспектах жизни. Скажем все мелкие и средние торговцы объединялись в профессиональные объединения - кабунаками. Именно эти союзы решали, кому чем торговать, куда что везти на продажу, устанавливали цены, отвечали перед властями за выплату налогов и сборов. Кабунаками выпускали свои векселя, имели зачатки кредитных касс взаимопомощи.

Д.Ю. Страшные вещи рассказываешь Клим Саныч: - торговый профсоюз, контроль цен, контроль товарных потоков. Где же невидимая рука рынка, где конкуренция?

К.Ж. Невидимая рука была очень невидима, её никто так и не увидел. Ремесленники так же все поголовно состояли в корпорациях дза - аналогах средневековых цехов. Насколько я помню, цехи монополизировали тот или иной вид производства. Позже подобная деятельность будет называться - протекционизмом. От слова, протекция - защита. Вот такой кузнечный цех Ёшихиро и навестил. Поздравил всех со своим вокняжением, поговорил за жизнь, и под конец сделал заказ - пятьсот проволочных ежей. Банально - ковка и сварка двух гвоздей, так, чтобы один все время торчал вверх. Противоконно-противопехотное заграждение под названием "чеснок" уже давно известно цивилизации. Хотя в Японии было в новинку.

Д.Ю. Я смотрю, проникновение европейской культуры шло полным ходом.

К.Ж. Ну да, помимо ружей, пушек и микробов заимствуется и технология. Именно в это время местные металлурги начали активно внедрять метод доменной плавки стали и чугуна. Открываются школы при каждом монастыре, дза и кабунаками. Обучали детей чтению, счету, истории (благо есть что рассказать - первый император Японии Дзимму датируется аж седьмым веком ДО нашей эры!), географии. Заодно все профессиональные союзы преподавали и собственные дисциплины. Интенсивность экономики повысилась - понадобились грамотные специалисты.

Д.Ю. Не зря отец всех народов говорил, - "Кадры решают всё".

К.Ж. Абсолютно не зря. Кстати, забавный момент, поначалу встал вопрос: с какого возраста обучать детей? Дети и их родители не всегда знали год рождения, и как определить, что чаду пора в школу, непонятно. Однако нашли оригинальное решение. Если ребенок может левой рукой достать через голову правое ухо - значит, пора, вот тебе портфель, кисточка, чернильница и вперёд, грызть гранит науки. Ну а если нет - приходи на следующий год.

Д.Ю. Ловко.

К.Ж. Но вернёмся к Сатоми. Покинув дза металлургов, Ёшихиро навестил арестованную миссию иезуитов. Помимо амнистии, даровал им разрешение проповедовать Слово Божье в землях клана Сатоми, дал согласие на строительство храма в Тибе и выделил под него землю. Взамен реквизировал все пушки, порох, ядра, картечь. И пушкарей заодно как специалистов - инструкторов, во главе с Хосе Ксавьером. Этот португалец, настоящий пёс войны, впоследствии примет японское подданство и перейдёт на службу к Ёшихиро Сатоми, в качестве артиллерийского консультанта.

Д.Ю. Его тоже реквизировали?

К.Ж. Нет, зачем, он добровольно пошел, за денежки, как положено. Он и ещё сорок семь португальцев, что обслуживали двадцать две корабельные кулеврины на деревянных колесных лафетах. Калибр кулеврин был невелик - миллиметров сто от силы. Стреляли они как ядрами весом десять кило, так и картечью.

Д.Ю. Помнишь в советское время, в Ленинграде, в музее артиллерии на входе стояла здоровенная дура на гусеницах.

К.Ж. Это "Кувалда Сталина" 203мм. гаубица, она и сейчас там стоит.

Д.Ю. Да, но тогда над ней висел транспарант, где золотом на красном начертано - "Наша Цель - КОММУНИЗМ!". Было смешно.

К.Ж. Незатейливый артиллерийский юмор. Переговоры с иезуитом закончились уже за полночь. Охранники зажгли факелы, и отряд Ёшихиро бодрой рысью поскакал по опустевшим улицам Тибы. Но на одном из перекрестков навстречу выплеснулась толпа каких-то оборванцев. Человек тридцать разношерстно одетых самураев с мечами и косичками плотно перекрыли все выходы. Засада!

Д.Ю. Гоп-Стоп, мы подошли из-за угла.

К.Ж. Как оказалась, не совсем гоп-стоп. Охрана сработала чётко, вовремя подняли тревогу, самураи Сатоми атаковали "гопников", частично перебили, частично взяли в плен. И вскоре выяснилось, что на Ёшихиро напал специальный элитный отряд Огигаяцу под командой Цукахары Бокудена, убийцы его отца. Именно он возглавлял яри-самураев Огигаяцу у озера Сакано!

Д.Ю. Вот это поворот! Какие настырные твари.

К.Ж. Из дальнейших допросов выяснилось, что отряд, напавший на отца, разделился. Несколько человек повезли тело и голову Сатоми Ёшитаки порадовать своего дайме, остальные, переодевшись монахами и паломниками, решили закончить дело, то есть убить Ёшихиро, нового дайме. Допросы выявили совсем неприглядную картину. Самураи Бокудена были в сговоре с дядей, который не хотел пачкать своих рук в крови Ёшихиро и собирался устранить его с помощью гвардейцев Огигаяцу.

Д.Ю. Опять же выкрикну, какие сюжеты замечательные рождает реальная жизнь. "Игра престолов" и рядом не стояла.

К.Ж. До кучи пытали и носатого охранника дяди, любителя голубей. Сисидо Байкин оказался крайне любопытной личностью. Во-первых, подтвердилось его пиратское происхождение. Сисидо вел свой род от легендарного вако-пирата Хито Байкина, наводившего ужас на все море Эдо. Базировалась флотилия пиратов в заливе Ава, что в дядюшкиной провинции Кадзуса. Ёшитойо знал о морских разбойниках и даже имел долю от их набегов. Во-вторых, Сисидо Байкин был резидентом Ходзе в Кадзусе, о чем дядюшка и не догадывался.

Д.Ю. Обложили Сатоми по полной, со всех сторон.

К.Ж. Дальнейшие события начались с казни бандитов. Сколотили эшафот. Согнали всех взрослых жителей Тибы, а также войска. Перед казнью состоялся суд, на котором были представлены показания самурая Эмуро Ясино. Последний даже поучаствовал в опознании Бокудена, что также было зафиксировано письменно. Генерал Симодзумо Хиро потребовал лишить гвардейцев Огигаяцу самурайского звания, что и было сделано. Хиро тут же прилюдно сломал их мечи и приказал их закопать в деревне прокаженных. Косички бывшим гвардейцам отрезали еще раньше. Теперь на бывших самураев не распространялись привилегии дворян, и им отказали в просьбе совершить сэппуку. Повешение, произвело на японцев неизгладимое впечатление.

Д.Ю. По европейски - экзотик. Чувствуется влияние иезуитов.

К.Ж. Интересно же, ух ты смотри как можно то. Сразу после экзекуции были приняты следующие решения. Во-первых, Хайра Сатоми, брат дайме с двумя сотнями самураев отправляется в Кадзусу искать базу пиратов. Ёшихиро решил отдать брату замок Итихару. А то после смерти дяди и самоубийства его жены Комари - с новостью об этом прилетел голубь - провинция вообще осталась без власти. Это непорядок. Задачи брата - найти пиратов, разгромить базу и захватить все ценности, главные из которых, разумеется, корабли. В Аве базировались в основном легкие и средние гребные суда - сейро бунэ и кобаи с лучниками. Общее число флибустьеров не превышало трехсот человек, так что можно было надеяться на успешный исход кампании, благо Хайре имел полномочия по мобилизации местного населения и ему выделили для этого сто комплектов доспехов с копьями из арсенала. Кого-то брат заберет в замке, кого-то рекрутирует из крестьян, так что численное превосходство у него будет. Во вторых, были отправлены самураи в порт Фунобаси за пушками. Выяснилось, что нужно минимум пятьдесят волов, чтобы тащить их. Обязали Абэ - командира этих самураев, выделить учеников школы Яцуфусы - учиться на пушкарей. Генерал Хиро устроил смотр войскам, после чего день ушел на боевое слаживание. Впрочем, маневры получились скомканными из-за того, что мацукэ - глава СБ, получил депешу: Огигаяцу выступили к границе Симосы. Десять тысяч самураев: три тысячи конницы и семь пехоты вышли из Эдо и, сбив заслон пограничников на реке Эдогава, начали переправу.

Д.Ю. Практически 22 июня. Все знали, что война неизбежна, и всё равно она началась неожиданно.

К.Ж. У Сатоми напомню, было три тысячи человек - дзикисидан - то есть личное войско дайме, и две куни-сю - сельские отряды, в которых состояли провинциальные самураи из небогатых семей. Мечников два тайдана (тысячи) - остальные копейщики, немного лучников и кавалерии - пятьсот самураев с пиками почти трехметровой длины. Помимо них, удалось мобилизовать тысячу сохеев - боевых монахов монастыря Хоккэ, вооруженных нагинатами.

Д.Ю. О, боевые мракобесы подтянулись?

К.Ж. Да настоящие боевые мракобесы. Монастырь Хоккэ, одна из последователей школы Нитирэн ветви Буддизма. После смерти основателя движения Нитирэна его ученики и последователи переругались и передрались. Каждая ветвь считала исключительно себя истинной, а других - еретиками. Вредили друг другу где только могли. Поджигали храмы, подсылали убийц к настоятелям, кляузничали дайме провинций, очерняли врагов перед сёгуном и императором. В общем, жили полной, насыщенной жизнью. Куда там Гундяеву с его золотым брегетом и нанопылью!

Д.Ю. Да, не тот пошёл монах, не тот! Не, в смысле комплекции - с ней-то как раз все в порядке. В моральном смысле. Нет чтобы взять в руки меч или сабельку и личным примером, так сказать... Но не будем отвлекаться.

К.Ж. Не будем. Ёшихиро решив раздуть пламя религиозной войны, написал настоятелю монастыря, что согласно агентурным данным, в столице Мусаси в замке Эдо появились эмиссары Нитирэн-сёсю. Они были благосклонно приняты дайме Норикатой Огигаяцу, который за финансовую помощь в деле искоренения клана Сатоми пообещал данной школе передать монастырь Хоккэ. Разумеется, после победы. Это "секретное" послание, вместе с сопроводительным письмом, в котором Ёшихиро выражал искренне сожаление, что не сможет защитить Хоккэ по причине маленькой армии и общего упадка дел после смерти отца, гонцом направили в монастырь. Настоятель ужаснувшись, отправил тысячу бойцов в подмогу.

Д.Ю. Вот так вот взять и выставить тысячу, я смотрю, монастырь то был не слабый?

К.Ж. Огромный монастырь Хоккэ школы Нитирэн-сю. Еще дедушка, Сатоми Санэтака, приютил беглецов-монахов из центральной части Японии. Те основали в Сануки монастырь, который разросся до пяти тысяч насельников. Хоккэ принадлежали обширные земли, которые обрабатывали собственные крестьяне. Фактически монастырь - это государство в государстве. Свой устав и законы, свои налоги (в казну ничего не платят - есть грамота об освобождении от налогов еще от дедушки), много земель отведено под выращивание хлопка (есть мастерские по изготовлению тканей), свои кузницы и даже войско. Хоккэ славялись воинами-монахами - сохеями, вооруженными нагинатами. Длинный изогнутый односторонний клинок, насаженный на высокую рукоять.

Д.Ю. Практически тевтонский орден, только буддийский.

К.Ж. Нет, тевтонцы хорошие, приличные люди, универсальный орден, признанный Папой Римским и императором Священной Римской Империи. А эти буддисты - деоцезное ополчение, местечковый уровень какой то, даже смешно сравнивать. И пусть вас не смущает, что я сам, в некотором роде представитель ордена.

Д.Ю. Всё, убедил. Давай дальше.

К.Ж. В ходе совещания, Сатоми приняли решение выдвигаться к деревни Хиросиме и занимать оборону! Обойти Огигаяцу её не смогут - справа от деревни холмы и террасы полей, залитые водой, слева лес. Дорога на Тибу только одна - вот ее-то и перекроем! Добирались два дня, лето, сезон дождей, дороги превратились в реки грязи. Еще хуже пришлось обозу и пушкам. Орудия регулярно вязли в слякоти, их приходилось с большим трудом вытаскивать, чтобы через пару метров они опять ушли под воду. Самое трудное оказалось сохранить порох сухим. Но справились, обмотав в несколько слоев, в промасленную парусину, пороховой обоз. Вот тут, согласно сказанию "Ёшихиро-но Моноготари", состоялся первый шаг, так сказать превращения Ёшихиро Сатоми, из провинциального, местечкового князька в повелителя всея Японии.

Д.Ю. Так, так. Интересно!

К.Ж. Согласно сказанию: стоило выехать в сельскую местность - сразу в глаза бросалась провинциальная нагота и босота. В буквальном смысле. Все встреченные крестьяне были практически голы. Набедренная повязка и шляпа - вот и вся одежда. В дождь "черноногие" надевали накидку из соломы под названием "мино". Это не плащ, а просто связанные веревкой снопы, которые очень слабо защищают от воды. Самое гнетущее впечатление оставляли дети. Если взрослые были заняты посадкой риса и провожали армию ненавидящими взглядами, то малыши бежали вслед за самураями, выпрашивая еду. Ребра торчат наружу, одежды нет вообще никакой, грязные все... Ёшихиро приказал поделиться продовольствием, чем вызвал хмурые взгляды солдат.

Д.Ю. Вот оно как люди то живут.

К.Ж. Так вот, этот отрывок, прямая калька с описания жизни Сиддхартха Гаутама, который известен нам как Будда Шакьямуни.

Д.Ю. Вот это поворот!

К.Ж. В тексте "Великие материи" (санскр. Махавасту) упоминается как маленький Будда, будучи принцем в царской семье, до 29 лет прожил во дворцах своего отца, на всём готовом, отделённый от внешнего мира. И когда он, выйдя из дворца, внезапно столкнулся с реальным положением вещей: вся эта мерзость, нищета, болезни, это его так поразило, что он тут же, раздав своё имущество нищим, ушёл из дома и просветлел до божественного уровня. И вот двадцатитрёхлетний дайме Ёшихиро Сатоми движется из отцовского дворца на поле битвы, в окружении грязи, нищеты и мерзости этого мира, буквально по пути Будды, со всей неизбежностью достигая такого же божественного просветления. Аллюзия была абсолютна понятна, любому грамотному японцу.

Д.Ю. Забористо, кто бы мог подумать, что в таких простых вещах, такой глубокий смысл заложен. Автор гений. Не зря его прокляли. А такой вопрос - Ёшихиро буддист?

К.Ж. Нет, официально он исповедовал синто - японское язычество. Хотя слухи ходили и о тайном крещении иезуитами, в его окружении были христиане, как японцы, так и европейцы. И о дзен-буддизме, но опять-таки, это настолько богатая тема: религии в Японии XVI века, мы сейчас в такие дебри погрузимся.

Д.Ю. Согласен, давай вернёмся в Хиросиму.

К.Ж. Прибыли на место, начали окапываться. Схема укрепления - простенький пятиугольный редут. Фронтальные и боковые фасы изготовили из земли и камней - хорошо, что редут поставили на холме и высокого вала с большим бруствером сооружать не потребовалось. Внутри вала сделали бойницы под пушки. Самураи, которые не попали на земляные работы, спешно сколачивали из бревен и досок большие деревянные щиты три метра шириной и два высотой. Ёшихиро приказал разобрать ради этого несколько деревенских сараев.

Д.Ю. Редут пятиугольный, это европейские специалисты нарыли или сами.

К.Ж. Трудно сказать, сама логика подсказывает, если на тебя несётся конница, лезь на гору ставь укрепления и пушки. Вообще-то отцом пятиугольных и звездообразных фортификаций считается маркиз Вобан. Но это же конец XVII, начало XVIII века. А доподлинно известно, что ещё Иоанн Мекленбургский в 1613 году отбивал польскую гусарию под Москвой, из такого вот укрепления.

Д.Ю. Всё у нас украли, сволочи!

К.Ж. Диспозиция следующая: через лес врагу не пройти, и главная задача - удержать дорогу, которая идет через холм и пространство слева от холма. Справа поставили пятьсот копейщиков - этого было достаточно, чтобы никто не проскочил между рисовыми полями и редутом. Слева в километровый промежуток между левым фасом редута и опушкой леса встали все мечники, лучники и копейщики. Строй получился жидковатый, разорвать его мощной атакой - раз плюнуть. Надежда была на "чеснок". Три воза металлических ежей успели сковать кузнецы. И этот "чеснок" самураи Сатоми разбросали по всему пространству от холма до леса. Ну а там, где дорога начинает подниматься на холм, - поставили тайдан сохеев. Именно они будут защищать редут. И именно на них пришёлся главный удар Огигаяцу. Два дня о противнике ни слуху ни духу. Наконец разведка доложила. - подошли разъезды Огигаяцу. Все вышли на исходную, построились. И здесь в полной мере сыграл второй неожиданный фактор японской истории. Ёшихиро Сатоми на поле предстоящей брани, перед лицом своей армии принёс "Клятву Пяти Священных Обещаний". Текст её приведён в сказании "Ёшихиро-но Моноготари".

Д.Ю. Позвольте я озвучу. "Мои доблестные воины! Проснулся бог войны Бисямон! На нашу землю пришли враги. Тайком, по-воровски убит мой отец, дайме Сатоми Ёшитака. И я, его сын Сатоми Ёшихиро, поклялся отомстить убийцам. Сегодня после победы мы не просто насадим головы врагов на наши пики и мечи - мы откроем себе путь к богатствам Эдо и всего Кванто! Но наша цель - не презренные деньги. Наш путь - вернуть Японии честь самурая. Пока страной богов правят жадные дайме, готовые ради власти отдать мечи любому прокаженному, в Японии не будет мира и процветания! Я стою здесь, перед вами и перед лицом моих боевых товарищей клянусь! Даю вам пять священных обещаний. Первое! Наша война не закончится в Мусаси. Не закончится она и в землях Ходзе. Мы идем на Киото! Второе! Мы идем на Киото, чтобы вернуть императору власть. Время бесчестных сёгунов и дайме заканчивается, страной богов должен править потомок богини Аматэрасу. Третье! Любой дайме или сёгун, отказавшийся отдать власть императору, - наш враг, и мы заберем его жизнь и его земли. Четвертое! Отжившие методы и обычаи будут уничтожены, и нация пойдет по великому Пути Неба и Земли. И последнее, пятое. Познания будут заимствоваться у всех народов мира, и Империя достигнет высшей степени расцвета". Серьёзное заявление.

К.Ж. Это не просто заявление - это политическая программа обновления Японии. Простая и доступная всем, которая захватила каждого японца безотносительно его происхождения и социального статуса. Идеи реставрации власти императора. Ведь это сакральная для всех фигура. Потомок богов, хранитель страны, символ единства нации. В это время правил император Го-Нара, тридцати двух лет отроду, пять лет как взошел на престол. Не коронован. А почему? Сёгун не давал денег. Вернее, не сам сёгун, а регенты, которые правили от имени малолетнего Асикаги Ёсихару. Императорский двор так нуждался в средствах, что рассылал всем дайме письма с просьбами пожертвовать средства на коронацию Томохито Го-Нары. Таким образом, центральной власти в Японии практически нет, все временные правители на ножах друг с другом, их свары и войны разоряют страну, а народ не безмолвствует. То тут, то там происходили крестьянские восстания. И в этот момент появляется дайме готовый добровольно отдать власть?! Да еще императору... И требует этого от остальных князей!.. То есть не только избавляет Японию от беспредела князей, но и строит внятную и понятную большинству вертикаль власти с социальными лифтами и обратным перераспределением богатств.

Д.Ю. Толково, сам придумал или подсказал кто?

К.Ж. По официальной версии, конечно же сам - божественное просветление, не забывай. Но уже тогда пошли слухи, мол иезуиты подучили, опять же пушки дали, всё сходится.

Д.Ю. Гады заморские.

К.Ж. Насколько это всё близко к истине, бог весть. Ёшихиро окружив себя христианами (канонир Хосе Ксавьер, корабел Джон Фарлоу, и др.) испытывал от них несомненное влияние. Но вряд ли оно было настолько глобальным. Просто идеи абсолютизма созрели и перезрели в Японии настолько, что японцы я думаю, могли спокойно подучить этому тех же европейцев.

Д.Ю. У самих леворверты найдутся!

К.Ж. Но вернёмся к битве. Сперва Огигаяцу пригласили на переговоры парламентёров. Нориката Огигаяцу и Ходзе Цунанари. Со стороны Сатоми сам Ёшихиро и тысячник - генерал Симодзумо Хиро. Ходзе Цунанари предложил почётную капитуляцию с последующей вассальной клятвой себе. Был немедленно послан, но вежливо, со всем уважением. Одним словом - не договорились.

Д.Ю. Пусть говорят мечи, там, где молчат законы!

К.Ж. И начались собственно боевые действия. Огигаяцу выдвинули вперед лучников, и на левом фланге под их прикрытием скопились три - четыре тысячи конницы противника. Сатоми предусмотрительно сколотили большие шиты, за ними прятались и сохеи, и самураи от смертельного дождя стрел. Конница начинает свой разбег и кавалерия Огигаяцу влетает на "чесночное" поле. Лошади встают на дыбы, падают, задние ряды врезаются в эту куча-малу. Образуется громадная давка, в которую раз за разом влетают артиллерийские снаряды. Ядра устраивают настоящее опустошение, каждое убивая десятки вражеских солдат, отрывая конечности и головы. Небольшой отряд конных самураев все-таки прорвался через поле с ежами и был остановлен копейщиками, после чего лучники Сатоми расстреляли деморализованные остатки кавалерии Огигаяцу. Довершает дело артиллерия. Весь левый фланг был усеян трупами людей и коней.

Д.Ю. Не даром на орудиях писали - "Последний довод королей".

К.Ж. Однако сражение еще далеко не законченно. Пешие тысячи огигаяцу развернулись для фронтальной атаки. Три или четыре тайдана направляются прямиком на холм. Впереди идут аркебузиры. За сто шагов от сохеев они останавливаются и дают залп. Не очень точный и весьма жидкий. Теппо - аркебузиры у Норикаты всего человек пятьсот, но даже их огонь причиняет ущерб сохеям. Щитов на всех не хватает, и на землю падают десятки монахов в первых рядах. И вот точно так же, тринадцать лет назад при Павии Гальо де Генуйяк умалял Франциска I, умалял не атаковать испанских и германских рыцарей, ибо они под артиллерийским огнём кончатся буквально через час. Но Франциск закричал, - "Нет, вперёд, в рукопашную!", ну и просрал битву конечно.

Д.Ю. Всем кто не видел разведопрос о битве при Павии, смотреть немедленно. Ссылка прилагается.

К.Ж. И если бы Цунанари и Нориката не бросили своих мечников в рукопашную, - я не знаю, как бы дальше сложилось сражение. Однако случилось, как случилось: в ход пошла элита элит - самураи ходзе с нодати. Тысяча отборных бойцов в красных доспехах и с огромными мечами сломя голову бросились в атаку на сохеев. А сохеи запели какой-то гимн и сами бросились вперед. Боевые монахи бились в плотном строю и использовали уникальную технику. Блокируешь нагинатой удар меча от фронтального соперника - и тут же делаешь выпад вправо. Не трогай самурая перед собой - коли человека справа от тебя, когда он поднимет руку для удара. Подмышка - самое незащищенное место в доспехе, поэтому такая тактика хорошо работает против правшей (коих большинство в любой армии). А твой товарищ слева, если повезет, убьет стоящего перед тобой врага. В итоге, самих самураев с нодати становится все меньше и меньше. Зато тайданов простых мечников Огигаяцу значительно прибавляется. Они обошли тысячу монахов и справа, и слева. Сохеи перестроились и ответили вражеским солдатам встречным натиском. Нориката продолжает бросать в пекло все новые и новые полки. Белая цепочка монахов мельчает и мельчает под волнами самураев. Опять появляются ходзе с нодати. Их мало, но действуют они более эффективно. Мечники Огигаяцу окончательно прорывают строй монахов и бегут по направлению к редуту. Открывают огонь аркебузиры Сатоми. Первый же залп отшвыривает назад с полсотни самураев. Враги валятся на землю, но продолжают напирать. И в этот момент раздаётся картечный залп. Сотни погибших и раненых. Но это не только не останавливает врагов, а еще больше ожесточает. Они продолжают бросаться к редуту. Вот уже бой идет возле пушек. Самураи Огигаяцу, подсаживая друг друга, взбирались на бруствер и бросались в сечу. И в этот момент Ёшихиро Сатоми скомандовал общую атаку. Генерал Симодзумо Хиро возглавил удар конницы по расстроенным картечью порядкам самураев Огигаяцу. Мечников Ходзе с огромными клинками нодати выбили еще раньше, так что никто не помешал войскам Сатоми прорвать боевые построения врага и рассечь армию дайме Норикаты напополам. Вслед за кавалерией в прорыв кинулись копейщики и самураи мечники. Гвардейцы Сатоми скинули солдат Огигаяцу с бруствера обратно в ров, а пушки тем временем добили уцелевшие островки противника. Разгром полный. Десять тысяч отборных самураев, тяжелая конница, вся северная ударная армия, Ходзе целью которой было не только захватить земли Сатоми, но и сковать их союзника Сатакэ, погибла.

Д.Ю. Отвал башки, Клим Саныч, отвал башки. Вот ведь Япония на краю практически Ойкумены. Ан нет, - люди так же режут друг дружку, давят, душат, - идёт нормальная цивилизованная жизнь.

К.Ж. Итог: Ёшихиро Сатоми героически выиграл битву при Хиросиме, под знаменем "Клятвы Пяти Священных Обещаний". Ну а о последствиях этой битвы, и как она сказалась на истории всей Японии, мы поговорим в следующий раз.

Д.Ю. А на сегодня всё. До новых встреч.


Дайдзёдайдзин.

(Великий министр)

Дмитрий Юрьевич. Я вас категорически приветствую! Клим Александрович, добрый день.

Клим Жуков. Добрый день. Всем привет.

Д.Ю. Продолжаем про средневековую Японию.

К.Ж. Продолжаем. Мы остановились на финале битвы у деревни с атомным названием.

Д.Ю. Где клан Сатоми разбил армию двух враждебных кланов.

К.Ж. Да, и даймё Ёшихиро, в своей ставки, сидя на раскладном стульчике, проводит церемонию рассматривания голов неприятеля. Еще идет преследование врагов, самураи добивают раненых противников, но нужные головы успели привести в порядок - вытереть от крови, причесать и аккуратно расставить на помосте, согласно рангу. Сначала идет голова бывшего дайме провинции Мусаси Норикаты Огигаяцу, потом генералы и полковники его армии, которых опознают среди трупов по личным флагам.

Д.Ю. Я смотрю, серьёзно к делу подходили.

К.Ж. Нормальный уровень средневекового зверства. Впрочем, для сравнения можно сказать, что самая большая коллекция отрезанных голов принадлежала британскому офицеру Робли. Это были т.н. мокомокаи - копченые татуированные головы вождей племен маори - аборигенов Новой Зеландии. Маори обменивали свои трофеи на ружья у англичан, так что сам Робли не отрезал ни одной головы. Но коллекционировать любил. Причём в XIX веке.

Д.Ю. Ну англичане - дикие же люди.

К.Ж. Все ждали, когда принесут голову Одноглазого. Вместо этого прибежал гонец и сообщил, что Ходзе Цунанари, оказывается, жив. Он действительно был одноглазый и носил прозвище соответствующие.

Д.Ю. А его в плен взяли, получается?

К.Ж. Скорее попал по ранению. Картечина ударила на излете в голову, пробила шлем, кости черепа и "спряталась" над височной областью. Даже сейчас травма не слабая, а уж тогда. Несмотря на это, Одноглазый продолжал дышать! Самые нетерпеливые военачальники предложили, мол, зачем человеку мучиться, чик и всё, тем более почётное место на постаменте уже готово. Но всё испортил аптекарь клана Сатоми Акитори Кусуриури, радостно заявив - "Никто из врачей никогда не лечил таких травм. И уж тем более не вскрывал черепа. Тем ни менее, все к операции готово. Я попробую его спасти. Ну а умрет - значит, такая у него карма".

Д.Ю. Полевая хирургия в действии.

К.Ж. Да именно она, правда, в то время состояла в основном из вытаскивания застрявших наконечников стрел, мелких осколков, отломившихся от мечей и копий, и зашивания. Благо шовного материала - конского волоса - полным-полно. Его замачивали в сакэ, дабы избежать заражения. Ну и особый вид операций - накладывание различных шин на сломанные руки и ноги. Но что делать со сломанной головой? Акитори-сан заявил, что потребуется помощник. И по легенде, первым вызвался сам Ёшихиро из-за природного своего любопытства.

Д.Ю. Давай лепила, командуй!

К.Ж. Подробности операции приведены в источнике: Акитори вытер кровь с головы, выбрил волосы вокруг раны, прокаленным, но уже остывшим ножом, сделал надрез на коже. Снял часть скальпа, оставив его висеть на широком лоскуте. После чего маленьким сверлом сделал несколько дырочек по кругу в правой верхней части черепа. Маленькими же кусачками прорезал череп между дырками. Отломил обрезанную по кругу кость черепа над виском, обнажив серовато-белые мозговые извилины и картечину. Вокруг нее - гематома и свернутая кровь. Аккуратно палочками для еды вытащил металлический шарик. После бамбуковой трубкой, высасывал, сплевывая на землю, красно-белую жидкость. В противном случае гематома будет давить на мозг и пациент рано или поздно умрет. В конце, осторожно вставил две круглые золотые пластины от навершия шлема Цунанари на места дырок в черепе. Закрыл кожей и зашил. По легенде Ёшихиро прилежно ассистировавший доктору, при этом изволил пошутить - "Если Цунанари Ходзе выживет, его будут звать не Одноглазым, а Златоглавым!" Самое удивительное, пациент выжил, здоровая генетика.

Д.Ю. И не только генетика, маленькие свёрла, маленькие кусачки и прочие инструменты хирургические, ясно, что Акитори был готов к неожиданностям. Война - отец всего.

К.Ж. Дело в том, что Акитори Кусуриури был очень не прост. Фактически он гений опередивший своё время. Сохранились его трактаты, где он вводит такие понятия как антисептика и гигиена, необходимые при хирургии. За триста лет, до того как это осознали в Европе. Рассуждает о прививках от оспы - "ослабить заразу и занести её специально в организм здорового человека. Лучше - когда он еще ребенок. Человек переболеет и на всю жизнь приобретет защиту". Приводит рецепты лекарства из плесени черного или зеленого цвета, которая растет в гниющих дынях. Делали смесь из плесени грибков и рисовой муки. Получившиеся лепешки употребляли внутрь, а также намазывали на открытые раны. Предтечи антибиотиков.

Д.Ю. Обалдеть! Вот сколько раз уже убеждаюсь, что всё новое - хорошо забытое старое. Так, так и что его сумасшедшим не объявили? Я помню в XIX веке, врача, который пытался заставить мыть руки акушеров, в дурдом засадили.

К.Ж. Да, венгерский акушер Игнац Земмельвейс обратил внимание на то, что у повивальных бабок смертельных случаев при родах бывает отчего-то меньше, чем в его больнице. Земмельвейс предложил врачам обрабатывать руки хлорной известью... И феноменальный результат: послеродовая летальность в больнице вследствие развития сепсиса снизилась до 1%. Это было в 1847 году. Ну и тут же началась травля. Само предположение, что источником опасности могут быть руки врача, сочли оскорбительным. На какое-то время он был помещён в психиатрическую лечебницу. Такая вот судьба.

Д.Ю. Да, нехорошо получилось.

К.Ж. Так вышло, но Акитори Кусуриури избежал подобной участи, потому что был не только талантливым врачом, но и ещё придворным чиновником клана Сатоми. И как правильно использовать административный ресурс, - знал не хуже своих современных коллег. А с учетом того, что Ёшихиро ему доверял и своё здоровье и здоровье своих близких, он мог в любое время подойти и шепнуть, что то вроде, - "Пусть руки моют с мылом". И Ёшихиро своим самураям - "Всем немедленно мыть руки с мылом!"

Д.Ю. И посмотрел со значением.

К.Ж. Да-аа. А Акитори не унимался, и в другое ухо - "И воду, чтоб кипятили". И Ёшихиро - "Воду пить только кипяченую!" А вассалы в полном смятении - "Ох лишенько накатило - государь то в гневе".

Д.Ю. Бунты устраивали? У нас, я помню, во время эпидемии холеры, многих докторов, - добрые пейзане на вилы подняли. Ну, когда те пытались карантин организовать, хлорку в колодцы сыпать, ясно же, извести хотели русский народ.

К.Ж. Ни в коем случае, японцы очень послушные и лояльные властям люди. За сто лет до этого правил Асикага Цунаёси, прозванный в народе "собачьим сёгуном". (От автора: На самом деле Ину-сёгуном был Токугава Цунаёси правивший Японией в 1680 - 1709 годах, но у нас же альтернативка). Умственно отсталый правитель. Сёгун Цунаёси опекал и защищал от всяческих обид животных, в первую очередь собак... Делал он это потому, что однажды буддийский монах объяснил Цунаёси, что отсутствие у него мужского потомства объясняется грехами, совершенными в прошлых жизнях - в этих прошлых жизнях он погубил много живых существ. Поскольку Цунаёси родился в год Собаки, по 12-летнему календарю, он и решил посвятить больше всего внимания собакам. На бедную Японию посыпались "собачьи указы" - общим числом до двадцати. Подданные сёгуна не должны были убивать, бить, пугать собак, отказывать им в пище или вправе войти в их дом. Даже обращаться к собаке или говорить о собаке нужно было с соблюдением определенных вежливых форм. Не просто какая-нибудь "ину" - собака. А уважительно - о-ину-сама, что можно перевести примерно так: "уважаемая госпожа собака". За ругань на уличную собаку, преступника ожидало телесное наказание - побивание батогами. Безропотные японцы послушаются, и через несколько лет по стране будут бродить сотни тысяч бродячих собак. Они станут нападать на крестьян, горожан, распространять бешенство. Но это еще не все. Следующим указом Цунаёси наделит собак большими правами, чем людей. Если, например, стая собак уничтожила посевы или домашних животных, то следовало сначала публично поклясться, что ни одна собака не пострадает. Затем нежностью и уговорами попросить стаю покинуть территорию. Запрещалось кричать, бить зверей. Жители одной из деревень были казнены, когда попробовали насильно выгнать животных.

Д.Ю. Какой-то трэш и угар. Слушаю с изумлением.

К.Ж. Дальше - больше. Собак стали назначать на руководящие должности и рассылать посланниками в провинции. Самый знаменитый эпос Страны восходящего солнца "Сорок семь самураев" начинается с того, что в одну провинцию вот-вот должен приехать такой посланник, а гордый дайме клана Ако отказывается дать на лапу... тьфу, дать чиновнику по имени Кира взятку. Кира - церемониймейстер, который единственный знает, как правильно для пса оформить замок Ако. Естественно, чиновник делает все, чтобы церемония встречи собаки прошла неудачно. Дайме оказывается опозорен, пытается во дворце Асикага Цунаёси безуспешно убить бюрократа и по приказу сёгуна вскрывает себе живот. После чего верные вассалы Ако числом сорок семь штук целый год выслеживают Киру, чтобы отомстить за смерть и позор сюзерена. В итоге убивают чиновника. А сами кончают жизнь самоубийством. Нация аплодирует смелости и мужеству самураев. При этом ни один японец даже не подумал, что в основе всего этого кошмара - умственно неполноценный правитель.

Д.Ю. Хочу добавить, что подобный уровень послушания добивается только ежедневным, ежечасным битьём по голове. И когда малолетние дебилы снова заводят шарманку, как все прекрасно и благообразно за границей устроено. Вот пожалуйста, характерный пример такого благообразия. Хотите такого же, для себя, для близких своих, нет? По-моему выбор очевиден.

К.Ж. Подсчитали потери. Раненых на удивление было немного. Около ста человек, большей частью легкие. Всего погибших, около тысячи, и в основном - монахи, включая настоятеля Бэнкэя. От тайдана сохеев осталось семнадцать человек в живых. Дальше трофеи. От армии Огигаяцу досталось в наследство около тысячи, крестьян-носильщиков, которые не стали сбегать, а просто сели на землю и ждали новых хозяев. Назывались они хасамибако - по имени лакированного дорожного ящика или тюка, который японцы таскали на конце палки через плечо. В этих ящиках находилось большое количество припасов - рис, соленая и вяленая рыба, сушеные водоросли комбу (японцы добавляют их в рис), разнообразная одежда и обувь (хлопковые кимоно, сандалии), лекарственные травы, полсотни тюков с порохом. Исправных фитильных ружей оказалось около трехсот, зато разнообразных лат и холодного оружия нашлось аж еще на одну армию численностью пять-шесть тысяч человек. И пятьсот голов лошадей.

Д.Ю. Рис, лошади - это да, но где главное, что с деньгами?

К.Ж. С деньгами всё было хорошо, - в ставке Норикаты было найдено три тысячи золотых монет. Плюс, отдельно в лакированной коробке нашли векселя киотских торговых домов на пять тысяч коку! Коку - напомню эквивалент стоимости ста пятидесяти килограмм риса.

Д.Ю. Пять тысяч. Не плохо!

К.Ж. Кроме того, в ставке были складированы разнообразные дорогие доспехи с серебряной отделкой и чеканкой, пара десятков мечей известных оружейников. Ну, а после учета трофеев, наступил торжественный момент раздачи слонов.

Д.Ю. В органах этот момент называется - "Награждение непричастных и наказание невиновных".

К.Ж. Больше всех получили португальцы. Им выплатили за бой по десять коку каждому. А Хосе Ксавьеру все двадцать. Золотом. Сорок наиболее отличившихся самураев получили по золотой монете и дорогому мечу, самураи больше всего радовались клинкам. Некоторые увешивались трофейным оружием, как новогодние елки. И за поясом несколько мечей, и за спиной, и даже в обеих руках. Боевой дух взлетел на недосягаемою высоту. И Ёшихиро отдаёт приказ бросить обоз с пушками и раненых у деревни и форсированным маршем идти на Эдо, столицу провинции Мусаси.

Д.Ю. Эдо это ведь Токио современный?

К.Ж. Да, через триста лет превратится в Токио - столицу Японии. Но пока это город в виде кварталов ёка-мати - призамковых посадов. Причем посады были отделены друг от друга водными каналами. Такая своеобразная Венеция. С точки зрения обороны города - все очень удачно. Сначала врагам надо захватить мосты через каналы - и только потом подступить к воротам крепости. Замок Норикаты Огигаяцу, три яруса каменных стен высотой метров двадцать каждая на большом каменном основании, рвы, заполненные водой. Сами ворота были окованы железом и защищались специальной башней тэнсю, которая состояла из нескольких ярусов узких бойниц и была увенчана изящной, крытой черепицей крышей, украшенной узорами с позолотой. Эта позолота ярко сверкала в лучах солнца. Защитники могли безнаказанно обстреливать через эти бойницы осаждающие войска.

Д.Ю. Как я понимаю, все защитники полегли геройски на рисовых полях под Хиросимой?

К.Ж. Не все, в замке оставался гарнизон. Но внезапность действует ошеломляюще, ранним утром гвардейцы Абэ стремительным манёвром овладели мостами в городе и вышли к воротам замка. Воинам удалось открыть одну створку ворот. После чего подошли основные силы генерала Симодзумо Хиро, и крепость была взята. Не сразу, конечно. Все утро шли отдельные стычки как в самом городе, так и в замке, где в донжоне засели остатки огигаяцу. Сначала хотели их поджечь, но передумали рушить красивую башню, и Ёшихиро дал слово отпустить осажденных. Сам Нориката Огигаяцу был холост и бездетен (говорили, что и бесплоден тоже!), поэтому Сатоми не пришлось принимать тяжелых решений о казни его семьи или сторонников. Те, кто хотел уехать, сделали это в течение дня.

Д.Ю. Не совсем типично, как привило, подобные мероприятия проходили под девизом - "Всех под нож".

К.Ж. Вот подобные события и позволяют многим историкам на полном серьёзе рассуждать о тайном крещении Ёшихиро иезуитами. И о колоссальном влиянии европейской, христианской культуры на ход реформ в Японии. В реальности же всё было не совсем так, вернее совсем не так. Ещё до начала активных боевых действий, Ёшихиро завязал переписку с настоятелем киотского, синтоистского храма Тайсэкидзи Наба Санэнаги. Священник долго распинался, как здорово ложится концепция "Клятвы Пяти Священных Обещаний" и реставрации власти императора в синтоизм с его легендой об императоре Дзимму - праправнуке богини солнца Аматэрасу. Вертикаль власти получалась весьма стройной. Землей и людьми правят боги, делегируя свою власть японским царям. Не китайским! Это важно. Мощный культ императора, божественного потомка Аматэрасу, - вот что нужно рядовым японцам! А все остальное - идет лесом. А потому он готов помогать финансово и идейно.

Д.Ю. Минуточку. Синтоизм ты говоришь? А как же буддийский монастырь, ну который тысячу боевых мракобесов Сатоми поставил? Он как повлиял на ход реформ в Японии?

К.Ж. А никак не повлиял. С монастырём такая петрушка вышла. От тайдана сохеев осталось семнадцать человек в живых. Таким образом монастырь Хоккэ, остался без защиты. А так как он: во-первых, не платил налогов, хотя наделы занимал и обрабатывал огромные. Во-вторых, конфликтовал с вассалами Сатоми. Наконец, буддийские монастыри на протяжении всей японский истории были рассадниками сепаратизма (особенно отличились фанатики Белого Лотоса). То Ёшихиро подумал, подумал и скрепя сердцем, отдал приказ своему брату Хайра - силами полутысячи атаковать монастырь Хоккэ.

Д.Ю. Вот это поворот! Ай да Ёшихиро! Колебался не долго, - настоящий политик!

К.Ж. Хайра Сатоми как раз силами - шестьсот солдат, взял штурмом базу пиратов. Деревня Ава была захвачена на рассвете, внезапной атакой. Пираты спали, даже не выставив часовых. Потерь не было, зато обнаружены большие ценности: - много золота и серебра, двадцать гребных кораблей. Убито триста с лишним вако, еще двести человек взяты в плен. О чем он и доложил брату. И получил приказ: сто самых лучших и самых верных бойцов оставить в Аве, из пленных выделить двадцать человек, которые захотят избежать смерти, обучая самураев морскому делу: навигации возле берегов, установке парусов, управлению судами, абордажу. Остальных вако публично казнить. Ну и монастырь Хоккэ, брат, выполняя приказ, взял его штурмом. У Хайры потерь почти не было, сопротивление оказали около ста насельников - их расстреляли из луков и перекололи копьями. Настоятель Дайдзёдзи был убит, захвачено много ценностей: - большие запасы бумаги, хлопка и шелка, риса, золота и серебра. Монастырские крестьяне с наделами переданы в собственность местных самурайских семей. Правда была и ложка дёгтя, - при штурме монастыря, мать Ёшихиро и Хайры Сатоми, Сатоми Акико покончила с собой, вонзив кинжал в горло.

Д.Ю. Вот ведь, могла бы, и порадоваться успеху сыновей. Странные люди - японцы.

К.Ж. Религиозно - магическое сознание, плюс фанатизм. Возможно, таким образом, пыталась отвести беду от сыновей, после святотатства, принеся себя в сакральную жертву. Впрочем, Ёшихиро не особо горевал, дал команду устроить похороны и поминки, согласно её статусу и на этом всё. Ему было не до того, сидел в Эдо, считал трофеи. Трофеев оказалось много, - вся казна дайме. Больше ста тысяч коку в золотых монетах, векселях и храмовых ассигнациях. И ждал ещё одного родственника, отца своей жены Ёсиацу Сатакэ. Пришли новости, что тесть объявил войну Ходзе и со свитой срочно выехал в Эдо. Ну а пока он сидит, ждёт и готовится к встрече родственника, мы попробуем отследить лавину событий, которые обрушились на бедную Японию, непосредственно после битвы при Хиросиме.

Д.Ю. Ну давайте уже - что ж там было-то?

К.Ж. Ну, на самом деле, конечно, тут нужно сказать, что это удивительное время - этот вот конец XV-го - начало XVI-го века, на которое глядя, люди с идеалистическим сознанием, наподобие Л.Н. Гумилёва, немедленно придумывают разные теории пассионарности, потому что вдруг оказалось, что на тронах одновременно, причём в широком смысле, от Японии до Испании, не оказалось ни одного тривиального монарха. Ну вот на кого ни посмотри - все молодцы! Вообще! Причём, когда я говорю "молодцы", я ни разу не иронизирую, потому что натурально великие люди, которые оставили гигантский след в истории, просто титанический. Вот как так сразу получилось, что все пассионарии сразу сделались?

Д.Ю. Ну точно так же, как сейчас получилось, что вообще никого нет, одни идиоты, блин, бездари и клоуны.

К.Ж. Это всё получается ровно потому, что в этот момент мировая история находилась, во-первых, на высшем взлёте, наверное, своей ещё средневековой системы, потому что всё, что было в Средние века, хотя они уже, как мы знаем, кончились к тому времени. Они, правда, учебник 6 класса советской школы не читали и не знали, что Средние века кончились, более того, они даже не знали, что они в Средних веках жили. Так вот, феодальная система уже достигла своего высшего размаха, и к тому времени уже лет сто как развивался капитализм, и вот этот перелом дал, скажем так, дорогу огромным социальным лифтам, огромным, и кипение масс народных, кипение общественной материи было такое, что управлять этим, будучи тривиальным человеком, было просто невозможно, и поэтому сами собой на вершине вот этой волны бурлящей оказывались только исключительные личности. Просто, как только они оказывались не исключительными, они сразу переставали править, там вариантов не было никаких, отбор был очень конкретный. Это очень хорошо видно на примере Ёшихиро Сатоми, стоявшего за рычагами огромной машины управления, которую сам и создал, будущего императора Японии.

Д.Ю. Ну как это обычно бывает: самый сильный, самый злобный, самый хитрый вырывается вперёд и начинает диктовать свою непреклонную волю всем остальным.

К.Ж. Абсолютно верно. Разгром северной армии Ходзе Уджиятсу - это удар по регентскому совету при сегунате Асикага. Доктрина прямого правления страной императором делала бессмысленной власть сёгуна. Многие мелкие князья могли поступиться своими правами ради того, чтобы не попасть в зависимость от крупных соседей. Лучше подчиняться абстрактному императору в столице, чем какому-нибудь фанатику бусидо Сингэну Такэде или беспринципному убийце Ёсимото Имагаве. В Киото, по всему городу монахи Наба Санэнаги развешивали прокламации о реставрации власти Го-Нары, который был молод и амбициозен, явно оскорблен политикой экономии, которую проводил сёгунат в отношении двора. Кроме того, Го-Нара состоял в переписке с полусотней мелких дайме, которые, чувствуя давление регентов, готовы были сплотиться вокруг фигуры Божественного, под лозунгом - "Долой власть дайме!". А ещё, Ёшихиро, помимо клятвы "Пяти Священных Обещаний", объявил о двукратном снижении налогов. Для всех - крестьян, торговцев, ремесленников всех провинций.

Д.Ю. Какое низкое коварство.

К.Ж. Да-аа. Что немедленно спровоцировало крестьянское восстание в Сэкигахаре. Регентскому совету пришлось посылать войска и давить его силой. И заодно, объявили Ёшихиро Сатоми - дурачком и марионеткой португальских иезуитов. Которые под его прикрытием вершат свои черные дела. Посмотрите, в каждой провинции уже есть эти христиане, японцы забывают старых богов и молятся новому - Езусу. Но самое страшное - иезуиты ссужали деньги единоверцам под десять процентов в месяц, тогда как средняя ставка по кредитам на Хонсю - шестьдесят-семьдесят. Стоит ли удивляться, что так много дайме захотели стать христианами?

Д.Ю. Та-аак. Как интересно!

К.Ж. И конечно же, вот как ясень Иггдрасиль, немедленно встал этот проклятый вопрос торговли с Китаем. Две трети чая, - оказалось, что чай - это прямо национальное блюдо, национальный напиток и в Японии все привыкли пить чай.

Д.Ю. А чем он так понравился им, интересно знать?


К. Ж. Затрудняюсь сказать (и тут же хлебнул чая, немедленно).


Д.Ю. Да. Он же не штырит. Т.е. табак - понятно, там как-то нахлобучивает, а чай? Для меня загадка. И кофе - понятно, нахлобучивает. Какао вкусный, а вот чай - как-то я равнодушен.


К. Ж. Я тоже, но каждый день пью по 3, 5, иногда и 7 раз.


Д.Ю. Аналогично.


К.Ж. Во-во-во. И видимо, тоже все удивлялись, но как-то без чая было не здорово, почему-то. И вот: две трети чая, три четверти благовоний и шелка ввозилось при посредничестве португальцев, через порт Нагасаки. Согласно докладу отца-инспектора ордена иезуитов в государстве Ниппон Томаса Верде - годовая прибыль только от торговли шёлком составляла больше полумиллиона золотых дукатов. Многие были недовольны.

Д.Ю. Я подозреваю, недовольны были все непричастные.

К.Ж. Именно! Порт Нагасаки находится на острове Кюсю, где правил могущественный дайме княжества Сацума - Симадзу Такахиса. Более того, остров Кюсю здорово христианизировался, и Такахиса, сам христианин, даже посылал своих сыновей учиться в Рим. Там самураи приняли сан и стали первыми японскими священниками в истории католицизма.

Д.Ю. Как можно такое терпеть?

К.Ж. Невозможно такое терпеть, и регенты предъявили Симадзу Такахиса ультиматум. Либо в течения месяца, отречение от христианства, и изгнание южных варваров из своих владений, либо император и сёгун объявляют его вне закона, а земли конфискуют. Короче: христиане и Симадзу - враги Японии.

Д.Ю. Представляю, как обалдел Такахиса, - такие конские предьявы.

К.Ж. Обалдеть то он обалдел, но не растерялся и тут - же навёл контакты с Ёшихиро Сатоми. Предложил дружбу, торговое соглашение и, что еще важнее, помощь в поставках современного вооружения. Идею с возвратом власти императору Такахиса поддержал обеими руками, видимо, надеясь отсидеться на своем острове. Либо проимператорские силы возьмут верх, либо регенты скрутят наглого Сатоми, а там, глядишь, как в анекдоте про Ходжу Насреддина: или ишак умрет, или падишах.

Д.Ю. Толково.

К.Ж. Сатоми принял предложение о союзе. Дело было даже не в порохе и не в огнестрельном оружии, которое, разумеется, было нужно. Кюсю - важный форпост на пути к Китаю. Еще не завоеван крупный японский остров Окинава (тот самый, где спустя четыреста с лишним лет американцы устроят свою военно-морскую базу). Тогда на острове существовало относительно независимое государство Рюкю во главе с королем Сё Хаси. Рюкю активно торгует со всеми близлежащими странами - корабли королевства свободно заходят в порты Китая, Японии, Кореи, Вьетнама, Сиама, Малакки, Суматры, Борнео... Кстати, Сё Хаси имел титул вана, пожалованный ему императором Китая, как говорится, за в дело развития двусторонних взаимоотношений. А на самом деле за то, что, во-первых, не позволял вако устраивать базы на Окинаве, а во-вторых, платил Китаю дань. Для Сатоми - он прямой конкурент в торговле с Китаем.

Д.Ю. Ясно, объединиться с одним, что бы в чувство привести третьего. Это нам знакомо.

К.Ж. Вот-вот. Одновременно среагировала иностранная дипломатия. Посол Китая при японском императорском дворе - Чжоу Ли восхищался призывом вернуть власть Го-Наре, готов был всячески способствовать победе сил добра, спрашивал, какую помощь может оказать династия Мин в деле установления божественного порядка на японских островах. Таким образом, Ёшехиро Сатоми превратился в самостоятельный фактор международной политики.

Д.Ю. Чё - то, как то подозрительно, такое радушие? Нет?

К.Ж. Там не было ничего подозрительного, Сатоми заслал Чжоу Ли денег - десять тысяч коку.

Д.Ю. А-ааа, всё понятно!!

К.Ж. И попросил смягчения политики "хайцзин", то есть указа о запрете на морскую торговлю с иностранцами. Мягко намекая, что если китайский император сделает первый шаг и, например, разрешит заход в порты кораблей самых лояльных к династии представителей японской аристократии, то в случае победы этих самых представителей в междоусобной драке дайме благодарность победителей будет безграничной. Как лично к Чжоу Ли, так и к Китаю в целом.

Д.Ю. Та-аак, торговля, взятки, коррупционные схемы, санкции. Что-то это мне всё напоминает?

К.Ж. На самом деле ничего не меняется. Если мы родились в этих условиях, то отпечаток этой матрицы мы будем нести до самой смерти. Дай Бог, она еще лет 1000 не наступит. Мы просто живем в такой местности, в таких условиях, что она очень мало поменялась с XVI века. На самом деле два мгновения по историческим меркам. Было бы сложно ожидать, что бы что-то поменялось принципиально. Но вернёмся к Сатоми. Самое важное он вступил в прямую переписку с... "От имени 105-го Императора Японии Го-Нары Томохито, Сына Неба и Земли, Морей и Гор, Мы приветствуем нашего верного вассала Сатоми Ёшихиро, сына дайме Сатоми Ёшитаки...". Письмо было составлено в третьем лице, но общий смысл послания: Во-первых, Ёщихиро замечен, его лозунги взяты на вооружение. Во-вторых, Го-Нара завуалировано дал понять, что по всей стране у нашего движения есть сторонники. В-третьих, скоро стоит ожидать больших перемен. В-четвертых, наши главные враги - северные и южные регенты, которые пойдут на все, чтобы удержать власть. И последнее. Ёшихиро Сатоми должен оказывать любую помощь лицам, предъявившим перстень Го-Нары с изображением хризантемы.

Д.Ю. Я как бывший сотрудник органов, сразу выкрикну: - последнее требование явно чересчур! Кто же такие вещи открытым текстом в письме пишет?

К.Ж. А в этом как раз и был весь смысл: втянуть Сатоми в мятеж против пока еще законной власти сёгуна, которому, кстати, дед Томохито выдал мандат на правление Японией. Ну да, эксцентричный дайме, носится с идеей реставрации власти императора, поднял его флаг - стилизованное изображение шестнадцатилепестковой хризантемы - символ императорского дома Японии, над Эдо. Но на деле пока лишь замечен в мести за отца (имеет полное право!), да захвате провинции Мусаси (а кто не захватывал чужих провинций?). А вот внимание к его, пока еще скромной персоне, божественного Го-Нары все меняет. Это придаёт ему легитимности в глазах сотен японских дайме. Тут уже на кону стоит вся страна.

Д.Ю. Ага, втянули в блудняк, а заднюю уже не включишь.

К.Ж. Тут надо понимать, что Сатоми не один участвовал в соревнованиях. Как раз в это самое время другой дайме из клана Ода, двадцатичетырёхлетний Ода Набунага предложил императору распустить регентский совет, старых регентов объявить вне закона и сформировать новый.

Д.Ю. Я так понимаю с собой любимым во главе?

К.Ж. Именно! Набунага - зеркальное отражение Ёшихиро. Я просто любуюсь этим человеком. После смерти отца был вынужден схватиться за власть со своим братом. Не только победил, но и жестко подавил мятеж. Пустил под нож около тысячи сторонников брата.

Д.Ю. Вах! Маладец!!

К.Ж. И тут же начал воевать со своим соседом - Токугавой Иэясу, вассалом клана Имагава. Несмотря на помощь Имагавы, Ода смог одержать несколько блестящих побед. Спустя два года умудрился склонить Токугаву к измене, взял в заложники его единственного сына, и Токугава начал успешно громить войска бывшего сюзерена. Обезопасив правый фланг, Набунага стремительным ударом сокрушил клан Сайто и захватил большую и плодородную провинцию Мино. Был обручен с дочерью сильного дайме Китабатакэ. По воспоминаниям современников - эдакий идеальный самурай, который хорош и с мечом, и в стихосложении, и даже икебану сделать.

Д.Ю. Настоящий джигит! И спляшет и споёт и по морде надаёт.

К.Ж. Так вот, в столице начались волнения: погромы, поджоги. Пока регенты, разъехавшиеся по провинциям, обменивались письмами, согласовывали позиции, в Киото начался хаос. Сёгун слишком молод, войск у него нет, влияния на кланы тоже. И император обратился напрямую к своим верным вассалам. А первым кто откликнулся, был как раз Ода Набунага, армия которого совершила бросок на Киото.

Д.Ю. Звёздный час!

К.Ж. Не совсем. Маршрут движения проходил через земли клана Асаи. Дайме Масахито Асаи -дальний родственник императора, получил от него письмо с просьбой - пропустить армию Набунаги и оказать помощь продовольствием. Взамен ему пообещали место в новом регентском совете. Но Дайме Асаи предал императора и атаковал на марше небольшую армию Набунаги. Ода был убит, за власть над кланом началась свара между генералами - Тоётоми Хидэёси и Токугавой Иэясу. В столице погромы - чернь поджигает поместья регентов, те в ответ публикуют указы о введении чрезвычайного положения и вводят войска в город. Го-Нара пускается в бега. Никогда за всю историю Ниппон император не покидал Киото! Народ в панике, на улицах идут бои между самураями Имагавы и жителями. А в первый день августа публикуется указ сёгуна. Дайме Такахиса Симадзу объявлен вне закона. Все его земли конфискованы и переданы кланам Мори и Тёсокабэ. Начинается война! В столице идут казни. Распяты триста японцев, принявших христианство.

Д.Ю. Ох, жисть то кипела! Тут прямо не знаешь, кому больше аплодировать. Все молодцы, отлично выступили, особенно император. Куда он сбежал то хоть известно?

К.Ж. Сбежал он конечно же в Эдо, под крыло Ёшихиро Сатоми и его армии. Который благодаря всей этой движухе чувствовал себя вполне комфортно в захваченной провинции. Потому как всем стало резко не до него, я имею в виду регентов. Все решали свои вопросы, у всех сторон была непростая политическая ситуация, и вступать в решительное столкновение с Сатоми ни кто не мог себе позволить.

Д.Ю. Чем Ёшихиро и пользовался.

К.Ж. Он отлично проводил время в Эдо, гулял по городу, с охраной конечно. Его удивляло, что некоторые кварталы Эдо отделены стенами друг от друга, так как касты - самураи, монахи, крестьяне, ремесленники, торговцы - не должны смешиваться. Каждая дза и кабунаками имела свой квартал.

Д.Ю. Ну думаю дело тут не в какой-то кастовой непримиримости. Во-первых, такое компактное расселение помогает собирать налоги, во-вторых, контролировать лояльность граждан, и по необходимости, одних всегда можно натравить на других. Очень удобно.

К.Ж. Да-аа. В десяти кварталах - мати, проживали: каменщики - строители, кузнецы - оружейники, красильщики, ткачи, купцы и менялы. Варщики саке, причём автор источника указывает их количество - сто семей.

Д.Ю. Ха-ха-ха, важный момент! Сразу видно наш человек писал.

К.Ж. Были свои участки в городе у гейш, рыбаков (на берегу моря) и одно гетто (по-другому не назовешь) у париев - эта, можно перевести как "кожевники". Дискриминация в отношении этих людей произошло из-за буддийского запрета убивать живое. Члены этой касты занимались забоем скота, выделкой кож, а также были мусорщиками и занимались другими грязными работами. Таким образом Эдо - город ремесленников и торговцев. Тысяч на пятьдесят жителей.

Д.Ю. Ого, с учётом того, что в Новгороде Великом, в то время проживало тысяч тридцать, город явно не маленький.

К.Ж. Да, очень приличный. Ёшихиро с удовольствием осматривал своё новое приобретение, все кварталы облазил, посещал театры, чайные домики, обедал в уличных харчевнях.

Д.Ю. А что они тогда ели? То есть пили чай, а ели?

К.Ж. Ну, основной рацион это - соевый суп-паста мисо, тофу (соевый сыр), бобовая похлебка, лапша удон, морепродукты. Причём Ёшихиро обожал сам готовить разнообразные блюда: суши, сасими, роллы (обязательно на деревянной подставке, с хреном васаби, соевым соусом и маринованным имбирем гари), и угощать всех окружающих, не взирая, на сословные различия. Это производило колоссальное впечатление, вот прямо как, бомба разорвавшаяся. До сих пор названия этих блюд - обед дайме Сатоми! Угорь по-Сатоми, треска по-Сатоми и так далее. Да и просто получить из рук дайме, лично им приготовленное блюдо, это так здорово, я даже не знаю с чем сравнить. Единственная аналогия - царская чаша со стола государя Московского и Всея Руси. Вручалась в знак особой милости, в качестве награды или просто под хорошее настроение.

Д.Ю. Ты понимаешь, что щас со всех сторон набегут фоменкоиды и немедленно тебя разоблачат в коментах, аргументировано доказав, что Ёшихиро Сатоми - это Иоанн Грозный прозванный за жестокость Васильевичем. А Эдо - это на самом деле Полоцк, который он отобрал у литвинов. Кто не смотрел разведопрос о Полоцком взятии - ссылка прилагается.

К.Ж. Какой такой Иоанн Грозный? Ему на тот момент было семь, семь лет! А на русском троне сидела его мама Елена Глинская.

Д.Ю. Хорошо, отвлечёмся от дебилов...

К.Ж. Да вернёмся к Сатоми. В ходе инспекции Эдо, прискакал гонец. Тесть со свитой на подъезде к городу. Ёсиацу Сатакэ - жестокий и удачливый воин, самураи дали ему прозвище Демон Ёсисигэ. Несколько раз громил Ходзе, Яманоути и другие окрестные кланы. Под контролем две провинции - Хитачи и Симосукэ. Ежегодный доход больше трехсот тысяч коку. Богат, но ненавидел роскошь. Спал на простой циновке, подложив под голову седло. Аскет, фанатичный последователь Буси-до. Женат, трое детей. Все - дочери. На одной из них, старшей - Тотоми, - Ёшихиро и женат.

Д.Ю. Суровый дядька.

К.Ж. Этот суровый дядька привёз неутешительные новости: регенты всё-таки сумели договориться, и Яманоути, вассалы Уэсуги, вторглись провинцию Симосукэ. Дайме клана Асина Морикиё Асина прислал письмо. Он сожалеет, но вынужден объявить войну. Ходзе и Уэсуги, пообещали ему отдать домен Хитачи. Таким образом с севера и запада идут три армии! Больше ста тысяч человек.

Д.Ю. Три?! А кто третий?

К.Ж. Сам Уэсуги Кэнсин! И вот тут во всей красе проявился третий неожиданный фактор решивший судьбу Ниппон в эпоху Сенгоку Дзидай. Этот фактор кланы синоби.

Д.Ю. Ниндзя?

К.Ж. Ниндзя, синоби. Можно и так и так назвать. Кланы проживающие в горных районах носили названия "ямабуси" - дословный перевод войны гор.

Д.Ю. Чеченцы тамошние.

К.Ж. Да, определённое сходство есть. По факту ямабуси представляли собой буддийскую секту сингон, являющейся совокупностью буддийских доктрин, китайского даосизма и японских магических учений. Суть учения: постоянные медитативные, дыхательные и физические практики благодаря которым ниндзя стали овладевать "сверхспособностями". Ну, а раз есть способности, то будет и спрос на эти способности, а есть спрос, будет и предложения. В эпоху "Воюющих провинций" синоби стали выполнять шпионские и диверсионные заказы различных дайме.

Д.Ю. За деньги, как я понимаю?

К.Ж. Конечно не бесплатно. Тут надо прояснить ещё такой момент: - мы все испорчены Голливудом, а потому отношения к ниндзя у нас восторженно-романтическое, ну в какой-то мере, у кого то больше, у кого то меньше. Так вот, в Японии отношения к синоби, как хинин, то есть к социальной прослойке вне системы феодальных отношений, хуже париев - эта. До сих пор - это очень большой позор, если среди предков были эти бесчестные убийцы и шпионы. Очень плохая карма: родиться в семье, где были ниндзя. Это значит, что в прошлой жизни сделал что-то ужасное, что вместо хороших предков Будда в своей милости даровал плохих.

Д.Ю. Хочешь сказать, что Акунин всё наврал в своей "Алмазной колеснице"?

К.Ж. Единственная правда там - "Алмазная колесница" Конгодзё, убить чужака, украсть у иноземца, предать, сделать любую мерзость - не грех. Вообще греха не знают, только борьба инь и ян - без зла не бывает добра. Мы, "крадущиеся", достигаем совершенства Будды через познание законов зла, едем прямиком в нирвану на особой колеснице, простым людям недоступной. Ах, какие мы мудрые, тайным знанием вооруженные... Всё остальное там - такая ахинея, товарищи!

Д.Ю. Обычный бред самовлюблённого интеллигента.

К.Ж. Так вот повторюсь - синоби презирали и ненавидели, Буси-до на них не распространялось поймал ниндзя - запытай до смерти! Причём не просто так, а с выдумкой. Взять хотя бы нашего героя. Его отец, Ёшитака Сатоми, дайме Симосы и Кадзусы, поймал как то синоби - тюнина Нагато и вместо того, чтобы обменять его на выкуп, приказал сделать из него человека-рыбу! Ёшихиро и Хайра отрубили тюнину кисти, ступни, прижгли раны горячим воском. Потом выдавили глаза, проткнули барабанные перепонки, вырвали язык и в таком виде "отпустили". Повеселились словом.

Д.Ю. Что ж с тобой делать-то?

К.Ж. Сейчас мы развлечёмся как-нибудь. Ёшихиро любил хорошие шутки, искренний, откровенный, сильный человек. В то время ему ещё незачем было изображать просвещённого и милостивого государя, такой типичный психопат агрессивного круга.

Д.Ю. Настоящий самурай!

К.Ж. Это уже потом, когда на глазах зарезали папу, а самого треснули пикой по башке, нет - нет, да и задумаешься: - "А может я не правильно живу, может стоит, что-то поменять?"

Д.Ю. Подумаешь так, подумаешь, а потом - "Да ну на хер, всё я правильно делаю!!" (Двойной сатанинский хохот).

К.Ж. В ходе праздника О Бон и в честь приезда тестя, Ёшихиро устраивает банкет для своих самураев. С выпивкой и девочками - гейшами. Несколько слов о расценках, у девушек - почасовая фиксированная оплата. Подсчет времени ведется с помощью ароматических палочек. Палочка горит определенное время, как только она гаснет, зажигается новая. После вечеринки считают количество огарков и выкатывает клиенту счет. В среднем палочка тлеет минут двадцать, если ты провел с какой-нибудь девушкой часа четыре, то придется выложить шесть серебряных монет! Или полкобаны. Одна кобана - три коку, то есть вечер с гейшей в среднем обходится в полтора коку! Целую семью крестьян год можно кормить на те деньги, что самураи оставляют за вечер в чайном домике. А ведь кроме фиксированных цен гейши еще получают чаевые, называемые "цветочными деньгами"!

Д.Ю. Охренеть, какие цены.

К.Ж. Да, апофеоз щедрости в отношении к своим войнам. Ну и все немедленно перепились, а когда стемнело, Ёшихиро и Ёсиацу в верхней комнате донжона совещались наедине, к ним вот так по простому, зашла РДГ (развед - диверсионная группа) - синоби и Ёсиацу убили, а Ёшихиро связали и похитили.

Д.Ю. А охрана куда смотрела?

К.Ж. Туда же куда и все смотрели - на гейш. Опять же праздник, все бухают, а мы чё рыжие что ли? И в итоге: Ёсиацу Сатакэ отрезали голову, Ёшихиро в мешке утащили через подземный ход.

Д.Ю. Блин, ну что за дела? Понятно же, раз праздник, люди перепьются и возможны эксцессы всякие и безобразия, а вы войну ведёте к тому же. Значит, органы должны работать в усиленном режиме, отменить отпуска, перейти на казарменное положение, просто нет слов, такое разгильдяйство.

К.Ж. Мацуке - глава СБ клана Мисаки Мураками, сделал харакири на утро, а толку то.

Д.Ю. Поздно пить боржом, - когда почки отвалились.

К.Ж. И вот Ёшихиро Сатоми сидит в бамбуковой клетке, вернее, стоит, ибо пенал из решеток так узок, что ни лечь, ни даже сползти вниз по стеночке не получится, между ног есть жердочка. Вот на ней, как петух в курятнике, и висит. Вся эта конструкция вкопана в пруду, получай пытку москитами, водой и жарой. И наблюдает тренировки синоби. Поселение ниндзя визуально легко делится на три части. Первая - нечто вроде десантно-штурмовой полосы. Траншеи, завалы, каменные и деревянные стены, канатная дорога. По этой полосе бегали, прыгали, ползали и даже плавали в пруду порядка тридцати японцев - как мужчин, так и женщин. Причем половину составляли дети и подростки. Второй участок, слева от деревни, был выделен под упражнения с холодным оружием. Меч, копье, алебарда, лук - чем только не тренируются ниндзя. Кидают ножи, сюрикэны, а одна дама даже железную палочку-заколку для волос. Третий, и последний, клочок земли выделен под... театр! По-другому это место никак и не назовешь. Специальный помост, задник, который, в зависимости от сцены, украшают теми или иными декорациями. Больше всего Ёшихиро поразила сцена с фальшивым харакири. Синоби сделали парадный зал дайме. Сам князь, его охрана, слуги... На коленях перед ними сидит мужчина. Сцена - самураи поймали ниндзя. Вот ниндзя униженно просит разрешить покончить жизнь - сеппуку. Все начинают над ним насмехаться, стража пинает "актера". Тот вдруг мгновенным движением выхватывает кинжал из рукава и втыкает его себе в живот. Через кимоно бьет струя крови, ниндзя корчится от боли, катается по полу и через несколько минут агонии затихает. Синоби уносят и тут же, рядом с подмостками, закапывают в землю. Холмик грунта, надгробный камень, все как надо! Хорошо, что Ёшихиро заранее предупредили, что на животе у актера под кимоно спрятана ЖИВАЯ крыса (вот откуда кровь!), а дышать под землей его учат с детства. Потому как я лично, точно крышей поехал бы, наблюдая, как синоби откапывается из могилы.

Д.Ю. Натуральный зомби!

К.Ж. Еще в одной пьеске в качестве массовки участвовали почти все жители деревни. Они изображали толпу в небольшом городке. Торговцы, монахи, крестьяне, несколько самураев... Актер должен был вбежать в толпу и моментально переодеться. И сделать это так, чтобы его преследователи не узнали убегавшего.

Д.Ю. И опять я выкрикну, ну не бывает такого!! Вот сидите вы в "Крестах" и через решетку наблюдаете секретные тренировки ОМОНА. Фигня какая то, никто вам ничего не покажет. А если вы что-то уведете, то только то, что вам специально продемонстрируют, с намёком - "гля, гля чё могу, видал?". Отсюда вопрос: а зачем вам всё это показывают, с какой целью?

К.Ж. Известно с какой. Потенциальный клиент. Глава деревни синоби, организовавшим похищение Сатоми Ёшихиро, оказался прославленным дзёнином Хандзо Кога-рю.

Д.Ю. What is it дзёнин?

К.Ж. Дзёнин - высший (главный) ниндзя, руководитель агентурной сети. В обязанности дзёнина входит заключение договоров с нанимателями, разработка стратегических и тактических планов работ секретной сети и т. п. Дзёнин обязан хранить традиции школы (рю) нин-дзюцу, быть в курсе всех тонкостей шпионской деятельности. Тюнины - "средние ниндзя" - являются средним звеном иерархии ниндзя. Это военачальники небольших "спецотрядов" (30-40 человек). Тюнины занимаются решением непосредственных задач, поставленных дзёнином, руководят операциями "в поле", организовывают явки, вербуют агентов, следят за рядовыми синоби. Внизу находятся рядовые лазутчики - гэнины ("нижние" ниндзя). Именно эти анонимные дарования шпионажа снискали своими подвигами славу и известность нин-дзюцу.

Д.Ю. Стройная иерархия, видать не за один год сложилась?

К.Ж. Так вот Хандзо пригласил к себе Ёшихиро в кабинет, перекусили, выпили чаю. После чего синоби признался, что заказ он отменить не может - За тебя заплачено десять тысяч коку, дочь Уджиятсу Кико Ходзе уже едет с отрядом самураев в оговоренное место, везет золото. Это самая крупная и удачная сделка за последние годы. Наша деревня сможет несколько лет просуществовать на эти деньги. Но есть нюанс. Утром прилетел голубь от человека в клане Сатоми, гэнин сообщает, что Цунанари Ходзе, прооперированный Акитори, выжил и уже начал вставать. Это значит, что я могу убедить Кико изменить заказ. Оплатить твое похищение, после чего обменять тебя на Цунанари. Разумеется, ты, как дайме клана, тоже выплатишь мне десять тысяч коку.

Д.Ю. То есть Хандзо и с тех и с этих решил поиметь немножко денег. Молодец.

К.Ж. А Ёшихиро ему: - Даю сто тысяч, если со всеми своими синоби перейдешь ко мне на службу.

Д.Ю. С козырей зашел, ну ну.

К.Ж. Хандзо ему вполне логично, - нет у тебя столько денег. То есть, есть, но в казне. А достать от туда одномоментно сто тыщ - это стопроцентно парализовать всю хозяйственно - экономическою деятельность княжества. На что получил гениальный ответ, - деньги будут не мои, а клана Ходзе.

Д.Ю. Правильный подход. Зачем отдавать свои, если есть чужие.

К.Ж. Дальнейшие, считается первым в истории описанием биржевой спекуляции, составленной в стиле четкой инструкции. В Одаваре, столице Ходзе, находилась большая биржа риса, с оборотом больше миллиона коку в год. Хандзо должен отправить десять лучших гэнинов в Одавару. Пусть переоденутся купцами, крестьянами, монахами из разных провинций Кванто. Вели им ходить по торговым кварталам, харчевням и распространять слухи, что рис лег, урожая не будет. Те, что вырядятся священниками, должны рассказывать какие-нибудь мрачные пророчества о трех годах голода, страшном цунами. Их задача - поднять панику. На что Сатоми тут же получил замечание профессионала, - просто болтовней панику не поднять, а вот если попутно спалить пару рисовых хранилищ...

Д.Ю. Приятно иметь дело с грамотным специалистом.

К.Ж. Дальше. Ёшихиро передаст Хандзо векселя ямада хагаки на тридцать тысяч кобан - их можно было быстро голубями переправить в Одавару. Векселя обналичиваешь у своих знакомых торговцев и сразу начинаешь скупать рис. Весь скупленный рис тут же закладываешь у купцов, получаешь золото и опять покупаешь рис. Примерно неделя до начала паники, - продолжал Ёшихиро инструктировать Хандзо. - Этого времени должно хватить, чтобы стать владельцем половины запасов Одавары. Сейчас коку риса идет по две с половиной кобаны. Как только поднимется паника, рис подорожает и курс скакнет до трех кобан, а возможно, даже до четырех. Внимательно следи за ценами. На уровне четырех начинай продавать. Продашь все, что есть, и возьмешь рис в долг. Думаю, к этому времени твои знакомые торговцы будут тебе смотреть в рот и дадут несколько десятков тысяч коку под хорошие проценты взаймы. Предлагай хоть сто процентов в месяц. Занятый рис быстро, за один день продай на рынке. Как продать?! - возразил Хандзо - а если цена пойдет еще выше? А если, кстати, урожай действительно окажется плохим? Не окажется, - успокоил его Ёшихиро - до того как ты меня похитил, я получил письма от своих управляющих. В этом году будет хороший урожай. После того как продашь заемный рис, отзывай своих гэнинов. Начнут приходить сведения из провинций, окажется, что риса много, цена начнет падать. Как только она вернется к уровню две-две с половиной кобаны за коку, выкупай рис с рынка обратно и отдавай займ. Таким образом ты удвоишь деньги сначала на росте цен, а потом еще раз удвоишь на падении.

Д.Ю. А да Ёшихиро, видно не прошло даром общение с иезуитами.

К.Ж. Дело даже не в иезуитах, биржа в Одоваре появилась задолго до прибытия португальцев. А значит и биржевые спекуляции с использованием инсайдерской информации вполне обыденное явление. Они конечно слов таких не знали, но это им нисколько не мешало.

Д.Ю. Вспоминается забавная история о спекуляциях луковицами тюльпанов в XVII веке, в Голландии. Стоили они там, каких-то немыслимых денег. И вот к богатому купцу пришел матрос - сообщить, что прибыл корабль с партией ему нужных товаров. Купец ему - молодец держи подарок - здоровенную копченую селедку. А морячок уходя, стянул со стола какую-то большую луковку - решил видать "шо це цибуля". А купец - минуточку, куда делась со стола луковка драгоценного сорта "Семпер Августа" стоимостью ровным счетом в три тысячи флоринов?! Слуги и домочадцы - во главе с хозяином весь дом перерыли - нету. И, наконец, кто-то вспомнил: тут ведь морячок отирался...

Кинулись на поиски. Нашли быстро - матрос присел тут же, на набережной, и спокойно догрызал и селедку, и луковицу. (Двойной сатанинский хохот).

К.Ж. Забегая вперёд, Хандзо, получив подробные инструкции, приступил к выполнению. План сработал, спекуляция рисом принесла больше ста пятидесяти тысяч коку дохода! Дзёнин в панике писал Ёшихиро, что получил столько золота и серебра, что просто вывезти драгоценный металл из земель Ходзе, по воюющей территории, большая проблема. Везде патрули, облавы. А слитков слишком много. Пришлось зарыть под одной из башен Одавары. В ответном письме Ёшихиро потребовал свою долю. Сколько я тебе обещал синоби? Сто тысяч коку? Значит, пятьдесят сдай в казну! Кроме того, напомнил об обещании сжечь рисовые склады Одавары. Синоби подожгли сарай рядом с армейским складом. Ветром огонь понесло на посады крепости. Случился большой пожар, тысячи жителей Одавары погибли в пламени, еще больше - потеряли свои дома. В столице Сагами начался бунт. Но у Дракона в Одаваре было немало войск, он сумел подавить восстание черни.

Д.Ю. Сколько раз повторял и повторю ещё не раз видимо: - какие сюжеты жизнь преподносит, а Ёшихиро - молодец, не впал в уныние, сидя в клетке. Нашел в себе мужество в поисках выхода из ситуации, и не только перекупил всех на корню, но и сделал это так, что фигурант к прошлому нанимателю уже не побежит. Ох, ловкач!

К.Ж. Всё по известной схеме - "Не помогают пощёчины, поставьте на перо или дайте денег и не забудьте взять товарный чек. Здесь вам не мафия!". (Двойной сатанинский хохот). Сразу после инструктажа режим заключения кардинально поменялся. Лучшие покои, еда по высшему разряду. Дзёнин даже пытался на ночь подсунуть двух девушек. Но в источнике указано, что Ёшихиро не понравилось, дамы были похожи на парней - мускулистые, с резкими чертами лица.

Д.Ю. Значит, в половом отношении нормальный был. Это радует.

К.Ж. Спустя неделю напряженной переписки между всеми заинтересованными сторонами, на мосту над пропастью в горах произошел обмен заложниками. Как в шпионских фильмах, Ёшихиро Сатоми и Цунанари Ходзе шли на встречу, друг другу, и по легенде, после взаимных приветствий, Ёшихиро попросил разрешения осмотреть место ранения на голове Одноглазого. Цунанари Ходзе шёл, опираясь на костыли, выглядел он откровенно плохо, весь зеленый, худой, но заживление шло хорошо, раз уже сняли повязку, шрам зарубцевался, осталась лишь красная припухлость.

Д.Ю. Ну что тут скажешь - повезло обоим, просто нечеловечески повезло.

К.Ж. Уже на подъезде к Эдо Ёшихиро увидел, что произошло нечто неординарное. Громадные толпы народу, повсюду флаги с шестнадцатилепестковой желтой хризантемой, из ворот высыпала масса конных самураев во главе с женой Тотоми и братом Хайрой. Так же присутствовали: главный торговый партнёр - иезуит Филипп Родригес, корабел англичанин Джон Фарлоу. Но самая главная и прямо убойная новость - в замке Эдо уже три дня обитает сбежавший из столицы император Японии Го-Нара! Впервые за всю историю Японии наследник богини Аматэрасу покинул Киото, вместе со всеми регалиями и наиболее верными аристократами. Разумеется, первым делом Ёшихиро поспешил отдать визит вежливости номинальному правителю Японии.

Д.Ю. Они родственники ведь были?

К.Ж. Очень дальние, тем более таких родственников у императора был полный холодильник. Но, как сказал поэт - "Какой ни есть, а всё ж родня". Историческая встреча состоялась в парадном зале Эдо. Фарфоровые вазы с икебанами из цветов, шелковые ширмы с росписью и трон из черного дерева, украшенный золотом и серебром. На троне сидит "Солнцеликий". В правой руке держит меч, в левой - бронзовое зеркальце, на груди - ожерелье из драгоценных камней. Все три предмета являются наследными регалиями императорского дома и передаются от отца к сыну еще со времен седой древности. Согласно ритуалу Сатоми падает ниц, прижав лоб к татами. Император первый приветствует Ёшихиро, просит удалиться присутствующих аристократов.

Д.Ю. Ого, пошли интриги, подковёрные.

К.Ж. Абсолютно верно, к тому времени политическая ситуация в Японии пошла в разнос. Юг охвачен войной между кланом Симадзу и кланами Мори - Тёсокабэ. Дайме "ставят под ружье" подданных - всех, кого можно. Самураев, наемников - ронинов и даже крестьян!

Д.Ю. Это какой-то позор!!

К.Ж. В центре острова Хонсю - беспорядки. Мелкие дайме под шумок сцепились друг с другом, устраивают внезапные атаки на соседей, а столица охвачена бунтом. Чернь громит дворцы регентов, те в ответ ввели войска. Молодой сёгун вслед за императором тоже сбежал во владения Имагавы.

Д.Ю. Что ты будешь делать? Чисто "Свадьба в Малиновке" - щас уси хлопцы, разбегутся в разные стороны!!

К.Ж. Последний сейчас "на коне" - именно благодаря его интриге был убит самураями клана Асина перспективный военачальник Ода Набунага. Север Хонсю также в пожаре войн. Обезглавленный клан Сатакэ сражается на два фронта - с Уэсуги Кэнсином и его вассалами Яманоути на западе и домом Асины на севере. Ёсиацу Сатакэ не оставил потомков по мужской линии, и формально главой клана стала его дочь Тотоми Сатоми жена Ёшихиро.

Д.Ю. Здесь удачно вышло.

К.Ж. Очень удачно, ну и клан Ходзе закончил мобилизацию, и пятидесятитысячная армия выступила к Мусаси. Сатоми же удалось поставить под знамена около тридцати тысяч самураев, почти в два раза меньше, чем у Дракона Идзу. О чём говорили наедине микадо и Ёшихиро - тайна сия велика есть! А вот после разговора Сын неба издаёт несколько указов. О расформировании совета регентов, объявлении дайме Такэды, Имагавы, Уэсуги и Ходзе вне закона.

Д.Ю. "Не один из вас будет землю жрать..."

К.Ж. О сформировании при императорском дворе правительства - Найкаку, состоящее из кабинета министров. Каждый член правительства будет отвечать за ту или иную деятельность - министр обороны, министр наук, регионов и так далее. И будет Великий министр - Дайдзёдайдзин, который будет назначать членов правительства и заниматься управлением. И я прямо вижу как божественный тенно: - "Кого же мне назначить на эту должность?", а Сатоми такой, - "Действительно, кого назначить? Кого-то надо", Го-Нара, - "Может, ты кого посоветуешь, Ёшихиро", а Сатоми, - "Кого бы вам посоветовать? Даже не знаю. О-оо, а давайте меня!".

Д.Ю. Чё стеснятся то!

К.Ж. Тут же издаётся указ о назначении Ёшихиро Сатоми - Дайдзёдайдзином, и в его руках сосредотачивается вся полнота официальной власти.

Д.Ю. Хорошее повышение, да.

К.Ж. Но карьера карьерой, а текучку никто не отменял. Во первых доложили о самоубийстве Мисаки Мураками - мацуке (глава СБ) клана Сатоми. Бедняга не пережив позора с похищением дайме, разрезал живот крестом - горизонтально, после чего вертикально. Умер, молча в своей комнате, даже не попросив о последней помощи кого-то из самураев.

Д.Ю. Потеря лица. Не позавидуешь, да.

К.Ж. Ёшихиро был просто в ярости - только я решаю, кто будет делать харакири, а кто нет! Что за самодеятельность? Пришлось назначать нового мацуке. Им стал Цугара Гэмбан, японец, но крещённый, что характерно. Связи с христианами крепли, дайме Симадзу Такахиса прислал письмо, сообщал о начале войны южных кланов. О гонениях на христиан по всей Японии. И о династическом браке брата Ёшихиро, Хайры с одной из своих дочерей. Свадьба в декабре. Торговый партнёр и иезуит по совместительству, Филипп Родригес всеми правдами и неправдами пытался выбить разрешение развернуть миссию в столице Мусаси. Первый корабль с заказами прибыл, и уже стоит под разгрузкой в порту Эдо. Португальцы привезли из Макао семена растений, несколько свиней, овец, китайский шелк и фарфор. А кроме того, порох, один компас, линзы, зеркала, товаров на пятнадцать тысяч коку! Плюс фитильные ружья числом пятьсот штук высланы португальской галерой.

Д.Ю. Многие удивляются, чего это они плавали за тридевять земель? Что же их гнало вдаль светлую? Вот за этим и плавали, за деньгами. Потому как всё привязано намертво к экономике.

К.Ж. И эту идиллию разрушило письмо от посла Китая Чжоу Ли. Он сообщил, что эдикты императора Китая в отношении захода японских кораблей в порты Поднебесной отменены в части, касающейся клана Сатоми. Купцы Сатоми отныне могут невозбранно торговать с Китаем, участвовать в ежегодной ярмарке в Кантоне и иметь судебную защиту в случае возникновения коммерческих споров.

Д.Ю. Так! И?

К.Ж. И только что Филипп Родригес был лепший кореш и торговый партнёр, а тут раз и стал прямым конкурентом. А конкуренции Ёшихиро очень не любил, он не читал Адама Смита, ничего не знал про невидимую руку рынка, а если бы ему кто-нибудь рассказал - в жизни бы не поверил.

Д.Ю. Вы мне тут будете втирать, про какую-то невидимую руку, которая кого-то там расставляет? Щас я сам всех расставлю по местам, как мне надо.

К.Ж. Именно, а потому на Родригеса Ёшихиро уже смотрел без всякого удовольствия. Тем более, местные понемногу осваивали европейские технологии. Делали чугунные пушки, ядра и картечь, производили собственный порох, и различный сельхозинструмент. Англичанин Джон Фарлоу поделился ноу-хау того времени - чугунный цилиндр под завязку забитый зернами пороха. Зажигалась ручная граната от фитиля примерно пяти сантиметров длиной, который вставлялся в деревянную пробку, затыкавшую затравочное отверстие. Японцы кстати моментально её усовершенствовали, корпус стали надпиливать вдоль и поперек, что давало равномерность разрыва на много осколков. Внутри же гранаты оставляли небольшую полость и надевали на фитиль пулю. Граната падает, пуля продолжает по инерции движение и втягивает горящий фитиль внутрь корпуса, после чего следует взрыв.

Д.Ю. Молодцы.

К.Ж. Однако, разрывать отношения с иезуитами Ёшихиро не торопился. Идёт война, необходимы поставки оружия и стратегических материалов. Тем ни менее альтернативой христианам он уже озаботился, активизировав контакты с Набы Санэнаги, настоятелем храма Тайсэкидзи. Узнав, что микадо в безопасности в Эдо, киотский бонза развернулся по полной. Вербовал монахов, горожан, запасался оружием. Готовил восстание в Киото, благо войска Имагавы зверствовали в столице, тем самым создавая нужный фон.

Д.Ю. Пятая колонна.

К.Ж. Да, настоящая пятая колонна. Но интриги интригами, а Бог как всегда, на стороне больших батальонов. Стало известно, что войска Ходзе в недельном переходе от Эдо, уже взяты пограничные форты. Дракон Идзу наступает тремя параллельными колоннами. В основе его армии - пешие самураи с мечами, несколько тысяч теппо, много лучников. А вот конницы негусто, всего несколько полков. Основная масса сил наступает по широкому тракту Токайдо вдоль побережья. Местность плоская, как стол, и где устраивать генеральное сражение было совершенно непонятно. Генералы и главы семей клана Сатоми решили расположиться и закопаться в землю на трех возвышенностях, в двух дневных переходах от Эдо начинается холмистая местность, тракт несколько раз виляет между взгорками. Генерал Симодзумо Хиро вместе с гвардией, португальскими пушками и вспомогательными войсками уже окопался на холмах близ небольшого форта Киёсу - последнего укрепления на пути в Эдо. Но перед отправкой на фронт Ёшихиро Сатоми решил немного развеяться и в честь прибытия императора в Эдо отдал распоряжение устроить соревнования по сумо.

Д.Ю. Спортивные мероприятия.

К.Ж. Да, были очень популярны, все просто фанатели с этих толстяков. Сам Го-Нара ежегодно проводил при дворе состязания борцов и был неравнодушен к этому виду единоборств. В его свите, прибывшей в Эдо оказался популярный столичный сумотори. Притом сбегая из Киото, император со спокойной душой оставил свою жену из древнего рода Фудзивара и двоих детей во дворце.

Д.Ю. Берём только самое необходимое - спортивное общество "Динамо"! (Двойной сатанинский хохот).

К.Ж. Насколько я помню правила, коснувшийся первым земли любой частью тела, кроме стоп, проигрывает схватку. За пределы круга также нельзя выходить. Судья сразу признает вышедшего побежденным. Можно бить, толкать, бросать. Нельзя наносить удары по глазам и гениталиям. Ёшихиро сам принял участие в соревнованиях одолев столичного сумотори Омата.

Д.Ю. Специально поддались?

К.Ж. Вряд ли, перед лицом императора то! Согласно источнику, Ёшихиро словил кисть борца за мизинец и сломал его. Омата от боли потерял равновесие, и Сатоми легко его вытолкнул за пределы площадки. Победа! Последний день перед походом посвятили театру. Сам театр но - наследник искусства сань-юэ, завезенного в Японию из Поднебесной почти тысячу лет назад. Китайский вариант уличных представлений включал в себя цирковые номера с жонглированием, акробатами; показ фокусов; исполнение музыки, песен и танцев; мимические сценки с переодеваниями, декламацию стихов.

Д.Ю. Приобщились к прекрасному.

К.Ж. Да-аа, микадо оказался не только большим любителем сумо, но и заядлым театралом. В Киото лично ставил спектакли как режиссер и даже играл в постановках. А вот Ёшихиро показал свою полную провинциальность и откровенно зевал во время представлений, страдая от скуки. И был, наверное, счастлив, когда пришло время ехать на войну.

Д.Ю. Кто в армии служил, тот в цирке не смеётся.

К.Ж. Войска Сатоми расположились треугольником на трех небольших холмах, вдоль которых проходит Токайдийский тракт. Основание фигуры смотрит в сторону вражеской армии - на одной возвышенности находится деревянный форт под поэтическим названием Киёсу, на второй - недавно отрытый редут - Большой (пятьдесят шагов в длину). Есть еще и Маленький - тот, который в острие треугольника. Пушки разделили не по-братски. Киёсу и Большой получили по 9 орудий, Маленький редут - всего 4 штуки. Лагерь войск разбили посредине геометрической фигуры. Между укреплениями окрестные крестьяне построили засеку из бамбука. Вот такая полевая крепость выросла меньше чем за неделю на пути к Эдо. Спустя сутки появился авангард Ходзе, а еще через день - вся армия Дракона Идзу. Разведка сообщила, что к пятидесяти тысячам самураев Уджиятсу присоединились десять тысяч конницы Такэды. Таким образом, против шестидесяти полков Ходзе Сатоми мог выставить лишь тридцать, большую половину из которых составляли ронины, молодые самураи да крестьяне - асигару, вооруженные копьями.

Д.Ю. Такой перевес, да.

К.Ж. Важно понимать, что и лучники, и мечники, не говоря уж о коннице, копейщиках и аркебузирах, - это все узкоспециализированные отряды, которые годами оттачивают свое мастерство против конкретных уязвимых мест противника. Конница, особенно тяжелая - как бык корову, кроет лучников и мечников. Просто сносит со своего пути всех железным паровозом. Мечники взрезают строй копейщиков - как нож консервную банку. Теппо, защищенные гуляй -полем, замечательно выкашивают тяжелую конницу. Несколько залпов - и цвет самурайства отправляется на Небеса. Копейщики, даже яри - асигару из крестьян, также отлично сдерживают конницу. В общем, камень-ножницы-бумага. Артиллерия принесла в этот отлаженный механизм и круговорот некоторый диссонанс, с которым, правда, ходзе быстро научились бороться. Выстраивай войска рассеянным строем, вперед пускай лучников - и вот уже пушки не так эффективны на поле боя.

Д.Ю. Это же типичная китайская мудрота: если я не могу вот так, то надо навязать противнику такую войну, которая удобна нам. Не дурнее китайцев были!

К.Ж. В итоге сатоми, тратят порох, силы на постоянное дежурство, а полки Уджиятсу меняют друг друга, отдыхая позади первой линии. На четвертые сутки подобной чехарды ходзе совершили внезапный налет на Малый редут. Ёшихиро еле успел перекинуть подкрепления, как началась атака. Тысячи самураев с огромными мечами нодати с безумными воплями раз за разом кидались на укрепления. Земляной вал несколько раз переходил из рук в руки, и только после того как Сатоми подтянул теппо с аркебузами, удалось переломить ситуацию и отбросить ходзе. За пять часов битвы сатоми потеряли больше трех тысяч человек убитыми, около тысячи были ранены. У Дракона потерь было в два раза больше, около пяти с половиной тысяч трупов элитных мечников. Все-таки картечь в упор - великое дело.

Д.Ю. Атас, блин!

К.Ж. Следующая неделя прошла в некоем затишье. Все хоронили убитых, Акитори Кусуриури вместе со своими врачами лечил увечных солдат. Ёшихиро наградил аптекаря жалованьем в размере тысяча коку в год, даровал ему титул Главного врача клана, что позволило ему набрать сорок докторов, для хирургической практики, и сбора лекарственных трав.

Д.Ю. Кадры решают всё!

К.Ж. Уджиятсу, получив мощный отпор, не рисковал идти на повторный штурм и сел в осаду. Ситуация сложилась в итоге патовая. Дракон не может взять сатоми приступом, а имперцы, проигрывая в численности, не могут разбить его войска в одной, решающей битве. Но потенциально положение войск сатоми было значительно хуже. Начал сказываться недостаток продовольствия и чистой воды. Ежедневный рацион пищи пришлось сократить. Пошли не боевые потери. Недостаток дров привел к тому, что в полках перестали кипятить воду. Тут же самураи принялись маяться животом. Несколько случаев диареи привели к смертельному исходу.

Д.Ю. Боевой понос?

К.Ж. Он самый. Еще несколько недель без подвоза еды - и самураи не смогут выйти на решающую битву. Приходи, бери голыми руками.

Д.Ю. Цугцванг, любая движуха ведёт к ухудшению положения.

К.Ж. Абсолютно верно. Спасли Ёшихиро Сатоми от неминуемого поражения синоби Хандзо Кога-рю. Дзёнин обнаружил расположение убежища Дракона. У него их было два. Но основное - это святилище Догэна возле ручья Ину. Для регента там целый укрепленный лагерь построили. Захватывать лагерь Уджиятсу решили немедленно. Для этого мероприятия Ёшихиро выделил триста гвардейцев, вооруженных гранатами. И сам отправился на эту важнейшую вылазку во главе отряда.

Д.Ю. Во сюжет! А как это все выглядело с точки зрения Буси-до?

К.Ж. Очень плохо это выглядело. Уже сам факт обращения к ниндзя - это полное безобразие.

Д.Ю. Вы что творите?

К.Ж. Да-аа, но к тому времени, в эпоху Сенгоку Дзидай, дайме, соблюдавших кодекс Буси-до просто всех перебили, а оставшиеся плевать на него хотели. А потому кроме самураев, в отряд сатоми вошли тридцать ниндзя Кога-рю в полной боевой выкладке. Благодаря искусству синоби сатоми беспрепятственно прошли сквозь боевые порядки ходзе и затаились в овраге неподалеку от ограды. Шпионы во главе с самим Хандзо пробрались в лагерь и открыли ворота. По сигналу гвардейцы Сатоми ворвались в лагерь подожгли фитили и разбросали в разные стороны гранаты. Раздались взрывы. Лагерь охватила паника, суматоха. Под её прикрытием полсотни гвардейцев прорвались к святилищу Догена. По легенде телохранители Хотта Абэ и Танэда Цурумаки висели на плечах у Ёшихиро Сатоми, который с шашкой наголо рвался внутрь часовни навстречу к своему кровному врагу.

Д.Ю. Как у Шукшина: "Вот кого я всю мою жизню-то искал, вот кому я сейчас кровя-то пущу!"

К.Ж. Не пустили. А спокойно дождались попытки прорыва Уджиятсу Ходзе со своими телохранителями, и когда они вырвались из дверей святилища, хладнокровно закидали их гранатами. Взрывной волной Дракону Идзу оторвало обе ноги, и он умер от потери крови. Тем временем войска сатоми предприняли ночную атаку на обезглавленные порядки ходзе. Внезапный удар по дезорганизованным порядкам противника принёс полную победу. Армия ходзе развалилась на части. Всадники Такэды отказались подчиняться неизвестно кому, началось повальное дезертирство. Было отрублено сорок тысяч голов, пирамиды из черепов "украсили" центральный японский тракт. На примере клана Ходзе Ёшихиро показал всем как это не хорошо и опасно идти против императорской власти и его верного Великого министра - Дайдзёдайдзина.

Д.Ю. Во замес! Вообще, слушай... Вот про что кино надо ставить. В конце каждый раз одно и то же, блин! Что дальше?

К.Ж. А дальше мы поговорим о заключительном этапе Сенгоку Дзидай, столкновении христианского Юга и языческого Севера. И наконец, как Ёшихиро микадо стал.

Д.Ю. Спасибо, Клим Саныч! Ждём продолжения.

К.Ж. Я усиленно буду готовиться.


Д.Ю. Да, а на сегодня всё. До новых встреч.


Микадо.

Дмитрий Юрьевич. Я вас категорически приветствую. Клим Александрович, здравствуй.


Клим Жуков Добрый вечер. Всем привет.

Д.Ю. Япония!


К.Ж. Япония, да. На дворе тыща пятьсот тридцать девятый год. Сэнгоку Дзидай - эпоха Воюющих провинций. Япония разделена на кланы, которые режутся друг с другом за власть. Период феодальной раздробленности заканчивается - вот-вот появится абсолютная монархия.

Д.Ю. Во главе с нашим любимцем Ёшихиро Сатоми.

К.Ж. Да! Но он пока только всего лишь Дайдзёдайдзин (Великий министр). Микадо ещё не стал.

Д.Ю. Но уже присматривается?

К.Ж. Поглядывает, сперва на себя в зеркало, потом на императорский трон, на себя, на трон, на трон, на себя. Хм-мм.

Д.Ю. Ну ясно же, для меня делали. Чё вы мне тут?

К.Ж. Да-аа. Благодаря нескольким удачным сражениям клану Сатоми удалось захватить все восточное побережье Хонсю вплоть до Киото. В битве при Хиросиме сокрушили дом Огигаяцу, данников Ходзё. Глава Ходзё, Дракон Идзу, тут же объявил войну, и спустя несколько месяцев Сатоми разбили уже его армию в битве у форта Киёсу. Сражение получилось не очень по законам Буси-до, и даже кое-кто говорил о бесчестии - с помощью ниндзя и гвардии, вооруженной новомодными гранатами, захватили штаб Ходзё Уджиятсу, убили его самого, а тем временем войска Сатоми предприняли ночную атаку на обезглавленные порядки Дракона. Разгром полный.

Д.Ю. Ты говорил, сорок тыщ голов отрезали?

К.Ж. Ну это явное преувеличение. Вся армия Ходзё - шестьдесят тысяч самураев и союзников из клана Такеда. В ночном бою убить две трети армии просто не реально. Попробуй, погоняйся-ка за ними по рисовым полям в доспехах в полной темноте.

Д.Ю. Рисовые поля, кто не в курсе - это такая вонючая жижа по колено. Очень не просто там бегать, даже без доспеха.

К.Ж. Абсолютно верно. Так что убили максимум тысяч пять, но отрапортовали за сорок.

Д.Ю. Чего их, басурман жалеть!

К.Ж. Ибо даймё Ёшихиро был мудр и "милосерден". После битвы у форта Киёсу он запретил отрубание голов поверженным врагам. Более того детей Ходзё Уджиятсу: сына Ходзё Цунанари и дочь Ходзё Кико взяв в плен не убили, а вполне себе со всем уважением отнеслись. И хоть дом Ходзё перестал существовать, Кико, вместе со своим братом отправили в Китай. В качестве дипломатических представителей, ради такого случая Ёшихиро подписал указ об открытии в Пекине постоянного посольства.

Д.Ю. Да, легко отделались, надо сказать. Отправили в почётное изгнание.

К.Ж. Согласно легенде, синоби Хандзо Кого-Рю очень просил зарезать Ходзё Кико. Мол, это она, тварь такая, тебя и твоего папку заказала, и вообще не смотри что красивая - демон в юбке. У своего отца секретную службу возглавляла. Никак нельзя её в живых оставлять. А Ёшихиро такой: - Правда? Отличный выйдет дипломат!

Д.Ю. Немедленно вспоминается история, как Иосиф Виссарионович посмотрев трагедию "Отелло" задумчиво изрёк: - "Гражданин Яго, оказывается очень талантливый организатор".

К.Ж. Логика руководителей! После разгрома клана Ходзё власть регентов, которые правили Японией вместо молодого сёгуна Асикаги, посыпалась как карточный домик. Сначала сдались обе провинций Уджиятсу - Сагами и Идзу. Фельдмаршал клана Сатоми Хиро-сан парадным маршем проследовал вплоть до границ с кланом Имагава. Ни в одной крепости, включая огромную четырехъярусную Одавару, ему не оказали сопротивления. Лояльных Дракону самураев в провинциях оказалось крайне мало (уходя на войну, он провел тотальную мобилизацию), и вот результат - провинции упали в руки Сатоми, как спелые яблоки. И эти яблочки оказались золотыми. Во-первых, во всех замках хранились огромные богатства. Ходзё, будучи регентом, собирал дань со всей Японии за любой чих. Во-вторых, в Идзу работали золотые рудники. Целый городок шахтеров с плавильными печами, хранилищами, монетным двором.

Д.Ю. Созревший плод войны. Вот так копишь, копишь всю жизнь, а пользуются другие.

К.Ж. Симодзумо Хиро выслав разведку выяснил, что соседние территории, принадлежащие клану Имагава, тоже пустуют. Даймё Ёсимото увел войска подавлять мятежную провинцию Ода, в которой за наследство погибшего Набунаги бились с Имагава, Тоётоми Хидэёси и Токугава Иэясу. Форсировав реку Шизоука, мимо знаменитой горы Фудзи фельдмаршал - рёкугун генсуи - вторгается в земли Имагава. Напротив крупных крепостей - Сумпу, Хамамацу, Окадзаки - Хиро-сан оставил заслоны и пошёл дальше. Темпы наступления - двадцать-тридцать километров в день. Блицкриг по-японски. К первому ноября одна тысяча пятьсот тридцать восьмого года армия Сатоми входит в провинцию Ода и застает Ёсимото штурмующим замок Инадзава. В ней засел Тоётоми Хидэёси. Его противник - Токугава Иэясу - заключил с Тоётоми временное перемирие и наступает на даймё Имагава со стороны земель небольшого клана Сайто. Симодзумо Хиро с марша бьет в спину Ёсимото и в однодневном сражении полностью истребляет клан Имагава со всеми его сторонниками-самураями, за исключением тех, кто остался в осажденных крепостях. Битва фельдмаршалом строится по канонам битвы под Хиросимой. Разведка боевых порядков Ёсимото, обстрел аркебузирами - теппо передних шеренг, после чего бронированный кулак конницы и мечников пробивает фронт, разрезая армию Имагава напополам. Сам Ёсимото совершает сэппуку.

Д.Ю. Как там? "Пошёл за шерстью - вернулся бритым".

К.Ж. Так точно. На флагах Хиро-сана - шестнадцатилепестковая желтая хризантема, символ императорского дома. Проигнорировать столь ясный месседж Хидэёси и Токугава не могут, и через десять дней напряженных переговоров, оба военачальника присягают на верность микадо. Совместная стотысячная армия двадцать пятого декабря, аккурат под католическое Рождество, входит в Киото, древнюю столицу Японии. С этого момента и с харакири сёгуна Асикагу Ёсихару, закончилась в стране власть совета регентов.

Д.Ю. "Которые тут временные слазь, кончилось ваше время!"

К.Ж. Попутно клан Сатоми захватил двенадцать провинций, самые богатые территории Японии с годовым доходом двести-триста тысяч коку каждая. А если брать Идзу, то и все пятьсот тысяч. Очень плодородные земли, особенно те, что на равнине Кванто.

Д.Ю. Житница!

К.Ж. Именно, от урожая, который тут соберут крестьяне, зависит жизнь всей нации. Ну а на севере обе провинции клана Сатакэ - Хитачи и Симосукэ тоже считай собственность Сатоми.

Д.Ю. От жены приданое.

К.Ж. Абсолютно верно. Полководцы Сатоми старший и младший Абэ сумели помочь родственному дому. Войска даймё Морикиё из клана Асина были отброшены. Заодно клану Асина объявил войну клан Дате. Там интересно вышло, третий сын даймё Датэ Масамунэ, благодаря разгрому базы вако, оказался... скажем так, не в заложниках, а в гостях у Ёшихиро Сатоми. Ну а сам Масамунэ получив кредит - пятьдесят тысяч коку, с радостью присягнул императору.

Д.Ю. Чё в стороне то стоять!

К.Ж. Решение кстати оказалось удачным, и ещё восемь даймё из окрестностей Киото, поклялись императору Го-Наре и дали своих сыновей в заложники. Труднее дела обстояли на западе. Тут Саоми противостояли два великих клана Уэсуги и Такэда. Обе группировки имели богатые земли, обширные запасы зерна, золота, а также сильных военачальников, которые на деле доказали свои таланты. Горные районы Каи, Северного и Южного Шинано, не говоря уж об Эчиго, тяжелы для прохода войск, массовых баталий и снабжения наступающих полков. Однако генералы сатоми Танэда Цурумаки и Таро Ямада - показали себя отличными военачальниками. Они осадили замок Кофу, а ниндзя Хандзо отравили все колодцы в твердыне. Так что с западом тоже все было под контролем.

Д.Ю. Хорошо получилось.

К.Ж. Однако, как обычно бывает в любой оптимистичной истории, есть свое пессимистическое "но". Это "но" располагалось на юге Японии. Главная беда клана Сатоми - христианские провинции Симадзу.

Д.Ю. Они же союзники были?

К.Ж. Именно, были! Пока Сатоми воевали с регентами, свергали сёгунат Асикаги, могущественный правитель княжества Сацума - Симадзу Такахиса, при полной поддержке португальских торговцев, католических иезуитов, взял под свой контроль двадцать две провинции на островах Кюсю, Сикоку и на центральном острове Хонсю. Такахиса последовательно сокрушил кланы Мори, Тёсокабэ и еще с десяток мелких родов. Таким образом пока Сатоми только завоевывают свою половину Японии, Симадзу уже захватил вторую часть страны. Пусть и более бедную, без золотых рудников и серебряных шахт, зато с семью миллионами крестьян, которых иезуиты очень быстро христианизировали и ставили под ружье.

Д.Ю. С завтрашнего дня все христиане.

К.Ж. Кто против? Все за - отлично! Надо пояснить, что как только коммерческие дома Сатоми - Джинья и Таиша - получили максимальные преференции по торговле с Китаем, Ёшихиро выпустил указ о запрете торговли с христианами за серебро. На курсовой разнице "шелк-золото-серебро" португальцы ушестеряли свою прибыль. Затем пресек их попытки ввозить в Страну восходящего солнца опиум, как наиболее рентабельный после шелка товар.

Д.Ю. Это же возмутительно, что ещё за ограничения?

К.Ж. Нормальная торговая война пока тайная, скрытая от глаз посторонних, но от этого не менее кровавая.

Д.Ю. Можно простить смерть отца, но не потерю денег!

К.Ж. У Ёшихиро активно работали верфи под парусные суда вместе со всей инфраструктурой (морильные пруды, лесопилки, канатные мастерские). Заправлял всем - английский мореплаватель Джон Фарлоу, которого смыло за борт во время шторма недалеко от главного японского острова Хонсю. Темпы закладки два корабля ежемесячно. Строили быстроходные флейты и клиперы с большими парусами и восемью пушками, а также простенькие, но вместительные торговые галиоты. Их тоннаж, конечно, не позволял составить конкуренцию южным варварам (европейцам). А потому было принято управленчиское решение взять на абордаж "Черную жемчужину" - так называлось главное судно португальцев, перевозившее золото и другие материальные ценности в метрополию.

Д.Ю. Ого, как неожиданно.

К.Ж. Да-аа, кто бы мог подумать? Вот буквально только что, Ёшихиро со своим братом Хайро обнулили всё поголовье пиратов - вако, до кого только смогли дотянуться. Просто под нож всех пустили. И вдруг такое!

Д.Ю. "Позвольте нам принять участие". Прекрасный предмет - история. Вот всё время же как-то это... в обыденном сознании всё время кажется, что там как-то вот сообразно всё было, богобоязненно, все верующие, как-то хорошо, и силы все понятные: тут хорошие, здесь плохие... А как послушаешь... Одни двойные стандарты, прямо очень всё по европейски получается.

К.Ж. К евро стандартам мы обязательно ещё вернёмся. А пока в водах Тихого океана на траверзе самой восточной части Хонсю - мыса Кусимото, японский клипер "Тага-Мара" атаковал и взял на абордаж галеон "Чёрная Жемчужина". Что было очень не просто. Две орудийные палубы, сорок два орудия, три мачты, высокий бак и ют, легко такого гиганта на абордаж не возьмешь. Сначала обстреляли книппелями, повредив такелаж галеона и лишив его манёвра. Потом картечью ополовинили команду, после чего в ходе абордажа перебили остальных, самураи всего за полчаса схватки вырезали практически всех матросов, канониров и даже торговцев, которые также вышли против них с оружием в руках (выжило двенадцать человек из трехсот).

Д.Ю. Наш любимый пример - про пиратов... кто там был - Буи Акинсон и Вагн, не помню, как звали. Когда Вагну отрубили челюсть нижнюю, он схватил подмышки два сундука с золотом и с криками: "Люди Вагна, за мной!" - прыгнул за борт. Сундуки пытались найти - трое утонуло.

К.Ж. Да-да-да. Сразу вспоминается великолепный фильм Романа Поланского "Пираты", там, где в начале капитан Рэд после кораблекрушения плывёт, значит, на плотике со своим французским юнгой и видит, что к ним навстречу плывёт какой-то корабль. Они, конечно, очень рады, что корабль сейчас их спасёт, но тут они видят, что это испанский корабль, и понимают, что что-то пошло не так, после чего капитан Рэд все сундуки, которые у него там с собой есть, и начинает выкидывать корабельные документы, чтобы не поняли, что он пират, а его юнга начинает золото выкидывать за борт с плота. Он говорит: "Что ты делаешь?!! Моё золото! My gold!" Он говорит: "Капитан, ваше золото рано или поздно оставит вас без головы". Он говорит: "Лучше жить без головы, чем без золота!"

Д.Ю. Очень точное примечание.

К.Ж. Ну если он пятью минутами раньше едва не сожрал этого юнгу, если учесть это, то...

Д.Ю. Уже присматривался.


К.Ж. Да он не присматривался, он его загнал на мачту и пытался оттуда его согнать с целью того, чтобы съесть. Когда ему юнга кричал, что людоедство - это смертный грех, и ты будешь гореть в аду, он так задумался и говорит: "А исповедь? Зачем придумали исповедь?"


Д.Ю. Молодец.


К.Ж. Замечательное кино.


Д.Ю. Надо освежить.

К.Ж. С трудом притащили избитый корабль португальцев на рейд в Токио. А в столице, в Киото все страшно возбудились. Всем хотелось узнать, сколько же все-таки взяли на галеоне трофеев? Ёшихиро приказал составить опись экспроприированного. Министр финансов клана Сатоми, Сабуро Хейко только три дня взвешивал и описывал сокровища "Черной жемчужины".

Д.Ю. Ничего себе!

К.Ж. 250 золотых и более 1000 серебряных слитков (весом от 10 до 30 килограммов каждый). Ювелирные изделия - золотые кольца, цепи, кулоны, изумрудные броши и изумительной красоты крест, украшенный алмазами огромной величины. Всего 417 предметов, некоторые из них явно бесценные. Там был бриллиант чистейшей воды на 125 карат - это всего лишь в два раза меньше самого знаменитого индийского бриллианта "Великий Могол" (279 кар).

Д.Ю. Обалдеть!

К.Ж. Две тонны золотого песка в ящиках и мешках. Китайская фарфоровая посуда эпохи Сунь и Юань. Чайники, вазы, статуэтки, предметы интерьера. И что самое важное к Сатоми попали секретные книги по технологии изготовления фарфора. По-видимому, иезуиты смогли выкрасть самую охраняемую тайну Китая и везли ее в Европу вместе с образцами кварца, шпата и глины, из смеси которых, собственно, и делается знаменитый на весь мир китайский фарфор.

Д.Ю. Как говорил в таких случаях Жорж Милославский - "Это я удачно зашёл!"

К.Ж. Тут надо вернуться к евро стандарту. Потому как, что мы видим? Мы видим, как злобный язычник Ёшихиро Сатоми беззастенчиво ограбил бедных, доверчивых, беспомощных иезуитских португальцев. Но если присмотреться повнимательней: кто командовал клипером "Тага-Мара" - Джон Фарлоу англичанин. Правда он еретик был, но вот Хосе Ксавьер, главный канонир, он вполне себе португалец и католик. Точно такой же как и Цугара Гэмбан глава СБ клана Сатоми. Хоть и японец, но при этом тоже христианин. Он кстати и выяснил маршрут "Черной Жемчужины", что само по себе удивительно очень. Сами моряки "Жемчужины" не знали, по какому маршруту они пойдут завтра. Ну кроме капитана и штурмана конечно. Ибо маршрут корабля фактически гостайна, от которой зависит целостность, как самого корабля, так и товарно-материальных ценностей им перевозимых.

Д.Ю. Добавлю - и жизни этих самих моряков зависят.

К.Ж. Абсолютно верно. А вот Цугара узнал получается, а откуда узнал? Историки спорят до сих пор. Многие показывают, конечно, на Филиппа Родригеса - давнего торгового партнёра Сатоми и главу иезуитской миссии в провинции Мусаси. После того как христиане стали оказывать прямую поддержку Симадзу, Ёшихиро распорядился закрыть все католические миссии на подконтрольной территории. Японцы-христиане были высланы на отдаленные острова без права возвращения. Португальцы, которые сопровождали пастыря, оказали сопротивление и были перебиты. Сам Родригес загремел в тюрьму. И как полагается всякому порядочному, политическому заключённому немедленно занялся литературной деятельностью. Через полгода Филипп предоставил на суд Ёшихиро некое произведение, в последствие получившие название "Сю

аварэмэйо!", что можно перевести как "Божья милость". Это проект увода христиан Японии под юрисдикцию Русско-Православной церкви. Потому что пока Московская Церковь только поднимает голову, борется с нестяжателями и иосифлянами, вполне можно договориться по-хорошему. Они будут счастливы на халяву получить епархии на другом конце мира и не станут вмешиваться в политику. Ёшихиро пришел в полный восторг, ибо отпала необходимость проводить репрессии против христиан, куда-то их переселять, изгонять, казнить. Вот всего этого уже не надо, достаточно перевести в православие, и Папа римский не нужен, а если хочешь помолиться, то вот тебе батюшка православный. Родригес был тут же помилован, обласкан, восстановлен в звании и отправлен с посольством в Европу, конкретно в Англию и Россию. Где отстаивал интересы Японии, ну и шпионил по не многу, как без этого то.

Д.Ю. Ай да Филиппок, Костюшкин брат!

К.Ж. И все эти факты позволяют некоторым безответственным товарищам, вернее гражданам. Никакие не товарищи они нам. Так вот всем им выдвигать всякие конспирологические теории относительно того, что "Чёрную Жемчужину" Ёшихиро сдали сами иезуиты, по приказу Папы римского Павла III.

Д.Ю. Это из разряда: - кто взорвал башни близнецы? ЦРУ взорвало. Потому как больше некому.

К.Ж. Именно, Филипп Родригес иезуит, а ведь известно, что бывших иезуитов не бывает, значит, всё сходится. Папа Павел III как раз сколачивал "Священную лигу" анти турецкую, куда вошли Папское государство, Венеция, Генуя, Мальтийский Орден и Испанское королевство. И что бы сделать, Карла V короля испанского и императора Священной Римской Империи Германской Нации чуток сговорчивей, его немножко стукнули при помощи Ёшихиро, по самому больному, по карману. Заодно окончательно разрушили союз Ёшихиро Сатоми и Симадзу Такахиса, спровоцировав гражданскую войну между ними. Такая вот теория имеет место быть.

Д.Ю. Меня когда-то учили, что не надо искать глубокие смыслы в происходящих событиях, особенно когда они касаются денег. Ясно, что Ёшихиро сказал всем заинтересованным лицам - "Хотите торговать с Китаем - заносите долю! А кто такой здоровый и сильный, что не согласный - вот посмотрите "Чёрная Жемчужина" стоит у пирса". Возможно, возможно и было некоторое совпадение интересов, когда Филиппок пришел к Ёшихиро и сказал - "Вы здесь немного бабок поднимите, а мы тут свои вопросы порешаем". Но повторюсь, очень навряд ли. Какие турки, какой Папа римский, что вы несёте? Не надо умничать, по умней вас люди есть, а в "Крестах" сидят.

К.Ж. Лучше всех, по-моему, отреагировали китайцы. У синьского посла Чжоу Ли аж затряслись руки, когда он увидел опись. Ну и на основании того, что большинство ценностей были вывезены из Китая, а некоторые просто украдены, как например погребальные фигурки воинов из кургана императора Чжао Куан-иня, основателя династии Сун. Так Чжоу Ли потребовал вернуть имущество.

Д.Ю. Вертай всё в зад!

К.Ж. Именно, это же всё наше? Наше! Ну так отдавайте. Ёшихиро, видимо обалдевший от таких наездов, обещал Чжоу Ли подумать и посоветоваться с императором Го-Нарой. Никаких консультаций с микадо он проводить, конечно же, не стал - уж слишком Божественный оказался непригодным к государственному управлению. К тому моменту Ёшихиро полностью разочаровался и в нём, и в его окружении. Он в своей провинциальной наивности думал, что ему по гроб жизни будут обязаны, он же их всех избавил от тирании регентов. А оказалось...

Д.Ю. Я то думал они хорошие, а они вона какие!

К.Ж. Именно, японская высшая аристократия, спала и видела, как голову Сатоми насаживают на пику у замковых ворот. И вместо того что бы как-то консолидироваться вокруг министра в ходе конфликта с Симадзу Такахиса, война с которым вот-вот начнется, и не исключено, что обернется для страны иностранной интервенцией, все кинулись к микадо, нашептывая ему о богатствах и власти Ёшихиро. А почему бы верховному владыке Японии не пересмотреть результаты приватизации так сать исторически сложившийся, и не переделить провинции Сатоми? А не слишком ли много прав себе захапал Великий министр - Дайдзёдайдзин?

Д.Ю. Какая прелесть, и что император?

К.Ж. Божественный пускался в загулы, предпочитая развлекаться в компании придворных. Благо правительство выделяло ему достаточно средств на содержание театров, егерей для охоты, многочисленных сумотори. Ну и заодно метался между кланами, яростно интригуя, видимо по привычке. Только если он раньше действовал против регентского совета, то теперь принялся за своего Великого министра. Чашу терпения Сатоми переполнил слух о том, что император собирается взять наложницу из клана Симадзу. Ёшихиро во время аудиенции публично бросил Го-Нара, - мол будишь пытаться усидеть на двух стульях жопа треснет. После чего покинул Киото, уехав к себе в Тибо. Готовится к войне с Южными кланами.

Д.Ю. Столичная жизнь не задалась?

К.Ж. Абсолютно не задалась. Не выстраивался диалог с чернозубыми.

Д.Ю. С кем?

К.Ж. Мода тогдашней элиты: белила на лицо, а зубы чернили. Улыбка негра наоборот. Выглядело просто жуть. Особенно для Ёшихиро, воспитанного в аскетизме и презрении к роскоши.

Д.Ю. То есть он ещё и личным примером нехороший пример давал для окружающих.

К.Ж. Да, все бы хотели, чтобы наше начальство вело себя так же, а начальство, понятно, по этому поводу имело самые разные мнения. Кому это надо, ради чего ты тут начальник? Как вообще можно терпеть такого человека? В развлечениях не участвует, жене не изменяет, к охоте равнодушен, в театрах зевает, зато в рыло дать, это запросто. Был забавный случай, когда на приеме во дворце один из аристократов, желая видимо, как-то отличится, преподнёс Ёшихиро Сатоми, лично им составленный гороскоп. Шикарно оформленный на листе бумаги, не самый дешевый материал в то время. Ёшихиро на глазах у всех присутствующих молча, порвал гороскоп на мелкие куски. Ну, потому что он же прагматик был до мозга костей. А вокруг него в маленькой Японии и буддизм и дзен-буддизм и фанатики "Белого Лотоса" и местное синто и китайское конфуцианство и христианство и всё это бурлит и пенится...

Д.Ю. А ему уже доложили, что христианство, оно бывает очень не одинаковое?

К.Ж. Кстати да! И когда ему вот такое приносят, что вот должен делать человек со здоровой такой провинциальной психикой, когда ему стааааличный элитаааарий начинает объяснять, что планета Суйсэй, которая отвечает за стихию воды, противостоит планете Кинсэй, которая в ответе за металл. А небесное тело Мокусэй, которое, как вам известно, обозначает дерево, находится в асценденте с планетой Досэй.

Д.Ю. Эй вы там!! Плаху, палача и рюмку водки! Водку мне, остальное ему. Живо!! (Двойной сатанинский хохот).

К.Ж. Реакция только одна - вы меня, что совсем запутать хотите?! Совершенно он разочаровался, во всей этой родовитой сволочи. А потому подготовил указ о назначение в кланы государственных управителей - коор-бугё. Данным шагом Ёшихиро на корню пресекал всякую феодальную вольницу в завоеванных землях. Потому как единое государство начинается, прежде всего, с налоговой системы, дабы все подати и пошлины попадали в карман центральному правительству, а также с общей армии и денежной системы. То есть унификации золотых и серебряных монет (с одновременным запретом кланам чеканить собственные деньги) военными городками в каждой провинции, запретами на возведение замков и иных оборонительных сооружений.

Д.Ю. То же самое и Ришелье делал.

К.Ж. И Ришелье, и Генрих VIII Тюдор, и Карл V Габсбург, и ты будешь смеяться, Иоанн IV Грозный. По решению Земского собора в ходе Губной реформы 1555 года повелел: подати во всех городах, посадах, волостях и погостах, не исключая и удельных, будут собирать старосты и целовальники, коих надлежит выбрать из числа местных жителей и со всеми областями заключить уставные грамоты, дабы управлялись без царских наместников и волостетелей.

Д.Ю. Как можно сравнивать!? Это были лидеры европейской цивилизации, проводившие прогрессивные реформы. Замечательные правители.

К.Ж. Действительно, как так получается? Я не понимаю. Когда Иван Грозный отпустил Малюту Скуратова разобраться с Новгородом... А король Филипп II, герой третьего крестового похода, отпустил Симона де Монфора разобраться с Лангедоком.

Д.Ю. Там красиво, там Европа. А Малюта Скуратов, это сразу клыки и ломится всех кусать. Новгород и всех под лед. Вот кто такой Малюта Скуратов.

К. Ж. Или пищальным отделыванием отделал. Или сабельным.

Д.Ю. Отделал. Мое почтение. Я считаю, что всех, кто подобные вещи говорит, уже давно пора к ответу привлекать перед родиной. Это же объективный исторический процесс. Как вы можете приводить это в какую-то идиотскую идеологию чисто для того, чтобы обгадить родную страну. Или не родную.

К.Ж. Вот и у Ёшихиро ничего не вышло с местными феодалами. Пришлось их немножко от власти отстранять, разными способами. Впрочем, были там и приличные люди скажем Масаюки Хаяси. Очень знатный аристократ, возглавлял у Ёшихиро металлургическую промышленность и производство пороха, нарком вооружений и боеприпасов.

Д.Ю. Японский Ванников, фактически!

К.Ж. Именно, но такие случаи единичные были. Столицу пришлось покинуть.

Д.Ю. Не опасно было? Ты уедешь, а они восстанут.

К.Ж. В Киото и окрестностях оставался пятидесятитысячный корпус войск под командованием Хиро-сана. А императорский дворец набит мацукэ и ниндзя Гэмбана и Хандзо. Так что Ёшихиро хоть и уехал, но руку на пульсе держал добре. Хуже другое, даймё Такахиса наконец решился и официально объявил войну со стороны клана Симадзу. Все попытки отсрочить братоубийственную гражданскую войну через брак между Хайрой Сатоми и Аки Такахисой провалились. В ответ Сатоми объявил мобилизацию, запретил христианство на всей подконтрольной территории (к концу мая Ёшихиро овладел еще четырьмя вражескими провинциями на землях кланов Такэда и Уэсуги), выслал всех португальских священников, национализировал торговые дома, связанные с кланом Симадзу.

Д.Ю. Обменялись, значит.

К.Ж. Да-аа, а что вы на это скажите, товарищ? Прибыв в провинцию Симоса Ёшихиро начал с инспекции железоделательных и оружейных цехов. Потом пороховая мастерская, она же химическая лаборатория, впечатлившая царящей в ней аккуратностью и многочисленной охраной. А по-другому нельзя. Последняя стадия производства, когда порох растворяется в воде, а затем высушивается и размалывается на специальных мельницах до нужной сыпучести, особенно чревата неприятностями. Одна искорка - будет взрыв и пожар. А если учесть, что в Японии здания традиционно строят из дерева, становится понятно, почему царство Хаяси стояло на отшибе, окруженное земляными валами и бочками с водой.

Д.Ю. Налицо подготовка к войне.

К.Ж. Несколько слов надо сказать о сподвижниках, потому что когда мы рассказываем о Ёшихиро, впечатление складывается, что он такой молодец, молодец, прямо былинный богатырь. Что в корне неправильно конечно, он был и молодец и гениальный организатор, но он не один был в вакууме, очень толковые люди его окружали. Полководец Симодзумо Хиро, мацукэ Цугара Гембан, синоби Хандзо КогаРю, иезуит Филипп Родригес, Масаюки Хаяси, или вот например кореец Ле Куанг Чунг. Родом из провинции Канвон, проживал в Хонсон - название Сеула времен государства Чосон. Рудных дел мастер, поссорился с тамошним чиновником - янбаном, тот у него сына застрелил из аркебузы, а Чунг ему дом спалил. После чего пришлось срочно эмигрировать в Японию, где он поставил горнорудное дело. Геологоразведочные бригады, карты месторождений, образцы минералов, классификация залежей (россыпи, жилы, гнезда и т. п.). Заодно организовал поиск и добычу нерудных полезных ископаемых - в основном строительных материалов: известняк, песок, глина, гранит и прочее.

Д.Ю. Я смотрю, с кадрами то у Сатоми был полный интернационал.

К.Ж. Ну так я говорил, уже Ёшихиро прагматик был, ему плевать было на сословные, национальные, религиозные и прочие различия. Главное чтоб человек был хороший и пользу приносил. Вот как Хонда Хосима. Заложил опытные зерновые станции, с полями и огородами. Еще до запрета христианства португальские торговцы успели привезти семена овощей (томатов, картошки - благо Южная Америка уже открыта была), фруктов, круп и орехов. И люди Хосимы все это высаживали, культивировали. Одной из ключевых проблем Японии резкие колебания урожайности основной местной сельхозкультуры - риса. Один год густо, другой пусто. Любые отклонения от оптимального, влажного климата, причем в обе стороны - наводнение, засуха, - фатально сказывались на всхожести риса. Плюс отсутствие севооборота. Крестьяне из года в год в одном и том же месте сеяли одно и то же. В итоге почва беднела теми веществами, которые рис вытягивал из нее, и богатела ядовитыми для риса соединениями - сероводородом, масляной кислотой и другими. Хосиме внедрил севооборот, когда рис чередуют с бобовыми, арахисом и еще рядом взаимодополняющих культур. Так же добился решения, открывать сельские школы и курсы агрономов при столичных университетах.

Д.Ю. Министр сельского хозяйства.

К.Ж. Скорей уж народного хозяйства, потому что он и рыбаками командовал, среди прочего. Именно он руководил встречей Ёшихиро, когда тот прибыл в свою столицу Тибо, где его ожидали: старейшины клана Сатоми, брат Хайра, и другие вассалы. Так вот в конце официальной части встречи, Хосима пригласил Ёшихиро спуститься в подвал, где располагался замковый ледник. И продемонстрировал на куске льда голубой тунец размером с корову. Триста с лишним килограммов!

Д.Ю. Разве бывают такие чудовища?

К.Ж. Самое смешное, он её не поймал, а купил на рыбном рынке Цукидзи. Это был своеобразный аукционный дом, где самураи соревнуются в крутизне. Сдержанные и вежливые японцы, попав на рыбный рынок, меняются кардинально. Машут руками, кричат, делают ставки, по какой цене уйдет тот или иной морской гад, - одним словом, развлекаются. Ну а если рыбаки вылавливают что-то экзотичное, уникальное, то на аукцион тут же съезжается вся округа. Хосима три часа торговался. С пятидесяти медных мон цена поднялась до одной кобаны. Пятнадцатиграммовой золотой монеты номиналом в четыреста пятьдесят килограммов риса! Крестьянскую семью год можно кормить на те деньги, что Хосима выбросил на покупку морского чудища, которого даже съесть не успеешь, как оно протухнет.

Д.Ю. Охренеть! Понты наше всё. Не так уж сильно мы от японцев отличаемся.

К.Ж. Но Ёшихиро извернулся. Достал свой самый острый ножик, надел поварской колпак и повелел: - Позвать жителей Тибы, замковых самураев. Во дворе разжечь костры, поставить шатры. Устроить суши-пир и фуршет, одним словом.

Д.Ю. Любил он это дело, готовить.

К.Ж. Очень любил, хобби было у человека, поэтому сам встал за разделочный стол, на котором уже лежало огромное филе тунца, правда, не один. На помощь пришли все повара Тибы, которые, надо сказать, намного быстрее и слаженнее нарезали суши и сасими. Весь двор крепости оказался плотно забит людьми. Жители Тибы надели свои лучшие, расписные кимоно, женщины сделали красивые прически, самураи щеголяли дорогим инкрустированным оружием, которое в качестве трофеев в больших количествах попало в войска после двух последних сражений. Фонарики тётин создавали интимную атмосферу, горожане и военные перемешались в группах, между которыми сновали слуги с пиалами саке. Ёшихиро приказал выкатить из подвалов несколько бочек этого алкогольного напитка, так что любой желающий мог подойти к импровизированному бару и самостоятельно налить себе аперитива. В этот день все сословные границы исчезли, и самый родовитый самурай спокойно разговаривал с обыкновенным рыбаком, а крестьянин выпивал вместе с управляющим замком.

Д.Ю. Тут я, как цепной пёс кровавого режима, добавлю. Когда вас приглашают на какое-то официальное мероприятие то, как правило, там всё жутко формализовано. То есть ходить вы будете здесь, сидеть вы будете тут, номер ваш шестнадцать, регламент на доклад - три минуты. Закончил и пошел на хер отсюда! И вот вас приглашают на фуршет, а там свобода, пей, что хочешь, полный бар, шведский стол.

К.Ж. И всё бесплатно.

Д.Ю. Халява, да. При этом специально обученные люди внимательно проследят: а с кем ты кучковаться будешь, с кем водку будешь пить, какие разговоры разговаривать? Официанты то с подносами бегают, и все обрывки ваших бесед немедленно доложат куда следует, будьте благонадёжны. И толковый человек очень много интересного для себя может узнать с подобных междусобойчиков. Ох Ёшихиро, ох ловкач.

К.Ж. Ну и среди прочего культурная программа само собой. Позади оркестра полукругом выстроились девушки разного возраста - от замужних дам до самых юных горожанок. Импровизированный хор запел "кунихомэ-но ута" - песню, прославляющую страну. Всем очень понравилось. Особенно Ёшихиро приглянулась юная певунья по имени Нуэко. (Нуэко - местная птица с громким, пронзительным криком). И он немедленно увлёк девушку для неких действий, которые дон Румата Эсторский с гвардейской прямотой называл - "осмотр ируканских ковров". И все просто выдохнули, ну хвала богам, наконец-то, завёл себе любовницу, как все нормальные люди.

Д.Ю. Я был, кстати, в городе Фалез там стоит памятник Роберу-Дьяволу. Замок сохранился, выглядит - у меня есть мега-фотка даже, я надеюсь, мы её вставим - сатанински. Вообще очень красивый, очень хороший. Внутрь, к сожалению, не попал. Там стоит мемориальная доска, что вот на этом месте местная жительница трудилась прачкой, какая-то простолюдинка, а проезжавший мимо Робер-Дьявол, проезжавший мимо, увидев её в интересной позе, сказал: вот ты, ты и ты - давай. После чего овладел ею, а она с него немедленно денег потребовала, лошадя красивого, ещё чего-то там.

К.Ж. Молодец девка.

Д.Ю. Да, и народила ему бастарда.

К.Ж. Дело не в бастардах, хотя и в них тоже. Но главное - при абсолютизме фаворитизм - это не вздохи на скамейке и не прогулки под луной. В первую очередь это субъект перераспределения собственности и материальных ценностей. Потому что надо ведь вопросы решать, а как ты будешь вопросы решать и немножко делать свой гешефт? Что главному начальнику взятку дать, но это чревато и закончится, может нехорошо. Вот, например министр Фуке попробовал и приземлился на пожизненное с конфискацией. Ты короля, что ли купить хочешь?

Д.Ю. А арестовывал его д'Артаньян.

К.Ж. Именно, а потому, вот бегает при дворе Людовика XIV, девушка симпатичная Луиза де Лавальер. А мы ей раз - подарок.

Д.Ю. Как говорил Марк Антоний в сериале "Рим" от ХБО (всем смотреть только в правильном переводе Гоблина): - "Очень трудно выбрать девушки подарок. Одни любят одно, другие другое. А потому давайте лучше деньгами".

К.Ж. Абсолютно верно. Какая ещё взятка? Что вы выдумываете. Это подарок! Все дарят симпатичным девушкам подарки. Она, конечно, оставит себе на булавки там шпильки, а остальное отдаст королю и все довольны. Но если вдруг выпрыгнет какой-нибудь местный Навальный с криком - "ПЖиВ! Коррупция! Долой Путина!", то король всегда мог сказать - "Мадмуазель вы не оправдали моего высокого доверия, идите на фиг". И назначить новую брюнеточку.

Д.Ю. Хорошая схема, жизненная.

К.Ж. Правда и тут случалось всякое. Скажем как то Людовик XV правнук Людовика XIV, поссорился со своей супругой Марией Лещинской. Дочкой Станислава Лещинского - круля польского, которого Петр I из Польши безжалостно выгнал, и бедняга так и помер приживалом при французском дворе.

Д.Ю. А они значит, его приняли, дочку замуж за короля выдали?

К.Ж. Там сама история замечательная, сама по себе. Испанская инфанта Мария-Анна-Виктория в 3,5 года была помолвлена с 11-летним королем Франции Людовиком XV. Инфанта прибыла в Париж 2 марта 1722 года. А вместе с ней её родня многочисленная испанская. Которая тут же стала вести себя по хамски, требовать чинов, орденов, денег на всякое разное. Ну, раз наша та уже считай королева.

Д.Ю. Будьте любезны!

К.Ж. Французы местные взирали на это всё в полном изумлении.

Д.Ю. Понаехало, блин!

К.Ж. И через 4,5 года сказали: - Хватит, не надо нам такого счастья, помолвку расторгнуть. И расторгли. Маленькая инфанта вернулась на родину. А королю подыскали другую невесту Мариею Лещинскую. Из родни только отец.

Д.Ю. Родители живы? Умерли! Хорошо! Братья, сёстры есть? Нет. Отлично!

К.Ж. Так вот поругались они и королева отлучила короля от тела. А Людовик так расстроился, так расстроился, что завёл себе сразу четырёх любовниц, сестричек Луиза-Жюли де Майи-Нель, Полина-Фелиситэ де Майи-Нель, Диана-Аделаида де Майи-Нель, Мари-Анн де Майи-Нель.

Д.Ю. Силён был Луи.

К.Ж. Да-аа. Тут же началась паника, на Версальской бирже все котировки обрушились. Потому что не понятно же...

Д.Ю. Кому долю засылать? Многие пацаны теперь в растерянности, не ясно кому долю заносить.

К.Ж. И кардинал Флери прибежал к королю и сказал: - "Ваше величество, вы уж определитесь как-нибудь. Потому что одной дашь, остальные обидятся - почему ей, а не мне? А всем четырём - вообще ни каких денег не хватит". И король: - "Действительно, нехорошо получилось. Давайте так, вот маркиза Помпадур, ей и заносите". И маркиза двадцать лет при короле, колоссальное влияние на государственные дела, смещала и назначала министров.

Д.Ю. Не удивительно, при таком то бабле.

К.Ж. Но вернёмся из Европы в Азию. Пока Ёшихиро наслаждался красотой ируканских ковров, во всех смыслах. У его китайских партнёров по опасному политическому процессу окончательно лопнуло терпение. По-видимому они заподозрили, что Ёшихиро крутит "Динамо", а добро с "Черной Жемчужины" возвращать не собирается.

Д.Ю. Сто пятьдесят восьмое последние китайское предупреждение не сработало.

К.Ж. Нет, не сработало. А потому было принято решение воздействовать на Сатоми путём прямого рэкета.

Д.Ю. Запирайте етажи, нынче будут грабежи!

К.Ж. За десять лет до этого Сё Хаси первый король Рюкю объединил всю Окинаву под своей властью. Столицей Окинавы и окрестных островков стала "Центральная гора" - Тюдзан. А сам Сё Хаси получил от китайского императора Чжу Ди титул вана. Все торговые маршруты из Японии в Китай или из Кореи в Японию проходили мимо Окинавы, и люди Сё Хаси исправно имели свою мзду. А те торговцы шелком, фарфором или пряностями, что не хотели платить дань, попадали в руки пиратов, которые получили в бухтах острова отличные базы. Ну а для Сатоми и Симадзу это были прямые конкуренты в торговле с Китаем. И пираты - вако постоянно посещали прибрежные районы Японии.

Д.Ю. Приходили с внезапной проверкой.

К.Ж. Да и это бедствие натуральное было, вот как походы викингов в Европу.

Д.Ю. Всем кто не видел ролики про "Эпоху викингов" смотреть немедленно, ссылка прилагается.

К.Ж. Ну посол Чжоу Ли посмотрел по сторонам, вот же грамотные специалисты, давайте их привлечём. И ван Сё Хаси получил предложение, от которого не смог отказаться. Направить к берегам полуострова Босо флотилию из пятидесяти кораблей. В крепости Тиба гарнизон самураев совсем маленький, всего сто человек. Основные войска Сатоми сейчас добивают Такэду и Уэсуги. И самое главное, что именно в Тибу отвезли все сокровища Черного корабля!

Д.Ю. Ну колебался не долго.

К.Ж. Самое-то смешное его и португальцы о том же самом просили. Помоги уже вернуть честно наворованное. Сё Хаси решился и три тысячи мечников и один тайдан копейщиков из китайцев и корейцев, высадились у деревне Ава. Возглавил их сын вана Сё Ходзуми. Он распорядился оставить прикрытие в пятьсот человек в деревне у верфи и двигаться дальше. Выслали передовой дозор. После чего пехота выстроилась в колонну по десять человек и двинулась на запад.

Д.Ю. Кто в Красной Армии ездил на автомобилях в составе колонны, наверное знает: это очень непросто - на машине ехать колонной. Передняя машина идёт 40 км/ч, последняя несётся 120 км/ч и никак не может догнать, никакими силами.

К.Ж. Именно так. Если это войско двигается в походе, нормальный совершенно темп средневековой армии, да кстати говоря, и современной при пешем марше неплохо, 25 км в день.

Д.Ю. Это много, я пробовал ходить 25 км - очень сильно устаёшь, даже если на тебе один фотоаппарат.

К.Ж. С выкладкой-то опухнуть можно. И вот как этим всем управлять?

Д.Ю. И связи нету.

К.Ж. При том, что нет рации. Это можно управлять, только послав гонца. Но главная причина поражения вако в том, что поехали они грабить по привычки, феодально-раздробленную вольницу, а нарвались на централизованное государство уже. Их срисовали при высадки, быстро собрали ополчение, куни-сю - сельские отряды, в которых состояли провинциальные самураи из небогатых семей. Повезло то что собирать то особо никого не надо было, они все поголовно съехались на праздник в честь поедания тунца. Конно, людно и оружно присутствовали

Д.Ю. Выпили, закусили, а дальше - ну кто тут у нас? Давайте!!

К.Ж. Дождавшись, когда колонна вако втянется в узкое ущелье между двумя отвесными скалами, аркебузиры дали оружейный залп. А наперерез отряду пиратов выскочили конные самураи в сиреневых доспехах, а во главе них скакал сам даймё с рогами на красном шлеме и маской в форме личины демона.

Д.Ю. Во сюжет! Снимают кино про какую-тот херню. Богатейший материал, ёлы-палы. Тут, я не знаю, на 10 сезонов накрутить можно в сериале каком-то, кто куда пошёл, кто чего сказал. Если ещё назначить правильных героев, так вообще.

К.Ж. Обезумевшая толпа, в которую превратились пираты, бросив копья и мечи, побежала. Они же грабить ехали, а не воевать.

Д.Ю. Я так не играю!

К.Ж. Многие бывшие крестьяне и рыбаки садились на корточки, закрывая руками голову. Как токового боестолкновения не случилось, сатоми добили островки сопротивления и согнали пленных, которых оказалось неожиданно много, на один из уединенных пляжей полуострова. В плен попал и принц Ходзуми. Это потом скажется в ходе конфликта с южными кланами. Оставшиеся в деревне Ава пираты спешно погрузились в шлюпки и галеры. Сатоми достался весь обоз с припасами и некоторое количество брошенных судов, в основном малой осадки. Но главная головная боль - это тысяча с лишним корейцев и китайцев, которых захватили в плен. Никто не знал, что с ними делать дальше? Чем их кормить, как охранять?

Д.Ю. Всех убить, как там было - всех под нож, кто выше оси тележного колеса.

К.Ж. Ёшихиро запретил отрезать головы поверженным врагам. А занятие пленным придумал один из полусотников - самурай Мики Хиратэ. Силами китайцев и корейцев делать дороги! Намучившись таскать пушки по бездорожью, особенно в сезон дождей Хирате предложил - Пусть пираты отработают свой набег трудом на благо Японии. Центральному острову давно пора заиметь хорошие дороги. Начать с полуострова Босо.

Д.Ю. Дорожное строительство - это не просто так. Нужны землемеры, камнетесы, повозки для транспортировки плит. Всю эту ораву кормить, поить, одевать. Это всё как паровоз потянет за собой огромное количество сопутствующих отраслей и подьём экономики. Гениальное решение.

К.Ж. Ёшихиро очень понравилось, он приказал выделить бюджет и дороги строить по римскому образцу. Сначала насыпь с водоотводными канавами по бокам. На насыпь кладутся необработанные каменные блоки со щелями для дренажа - это фундамент. Сверху фундамента - щебень или песок. И наконец, ровные плиты из песчаника или гранита. Обязательно сопутствующие сооружения. Дорожные указатели, мильные камни с указанием расстояния до столицы, харчевни и гостиницы, почтовые станции и заставы.

Д.Ю. По римскому образцу, говоришь? Чувствуется влияние иезуитов.

К.Ж. Да-аа, глубоко внедрились. Во главе проекта Ёшихиро назначил Мики Хиратэ. Инициатива наказуема! Хиратэ Индустриз Техноледжин существует до сих пор, головной офис в Токио. Основная деятельность: дорожное и городское строительство.

Д.Ю. Глубокие традиции.

К.Ж. По возвращении в Тибу Ёшихиро ждал курьер. Молодой самурай привез из Киото сумку с корреспонденцией и лакированный ящик. В ящике лежала голова плешивого старика. Рядом с головой была вложена бумажка с иероглифами "Морикиё Асина". Даймё, объявившем войну почившему тестю Сатоми. В сопроводительном письме Хотта Абэ вассал Ёшихиро, сообщал, что кампания против клана Асина закончена. Войска разгромлены в двух сражениях, взяты штурмом три замка, даймё и его дети убиты. В подтверждение смерти Морикиё генерал посылал его голову, срубленную во время церемонии сэппуку. Абэ считал Морикиё "хара-но курой хито" - "человеком с черным животом". Другими словами, очень плохой личностью, недостойной перерождения. Глава семьи перед падением замка лично удавил своих четверых детей и зарезал жену и наложниц. После чего вспорол себе живот.

Д.Ю. Как судьба-то повернулась!

К.Ж. Таким образом провинция Фукусима перешла к клану Сатоми, Абэ уже назначил в нее управляющих из тех самураев, что отличились во время сражений. Так же Хотта извещал, что в ходе преследования некоторых асина полки Сатоми подошли вплотную и даже зашли на земли клана Датэ. В частности, в провинции Мияги и Узен. Однако никаких препятствий князь Масамунэ Датэ не чинил, и более того - лично прискакал заверить Абэ в наилучших намерениях. В ходе праздничного пира, устроенного в честь победы над врагами, северный даймё сватал свою среднюю дочь за сына Хосокавы Абэ и Хотта испрашивал согласия Ёшихиро как сюзерена на брак. К письму генерала было приложено несколько листков с текстом клятв верности самураев клана Сатакэ, родного клана Тотоми жены Ёшихиро, а также новоназначенных управляющих землями бывшего клана Асина.

Д.Ю. Никто из нас не свободен в своих поступках. Как говорил Спиноза, "люди лишь по той причине считают себя свободными, что свои поступки они сознают, а причин, их вызвавших, не знают". Асина выбрал сторону регентов и вон как не хорошо вышло.

К.Ж. Вообще-то это эксес, потому что Сатоми очень сильно, по крайней мере, на этом этапе правления, к себе располагал, т.е. было видно, что с ним можно договориться, т.е. совершенно необязательно, что даже если ты серьёзно будешь против него виноват, если ты не будешь упираться вот прямо до конца, то с Ёшихиро можно наладить какие-то отношения. Например Токугава Иэясу со своим корешем Тоётоми Хидэёси затеяли заговор с целью убийства Сатоми, о чём мы ещё поговорим. Так Токугава своего корешка сдал с потрохами, за что получил полное прощение.

Д.Ю. Не совсем правильно вот так вот всё время со всеми договариваться, некоторых надо того...

К.Ж. Да, потому что Иван-то Грозный некоторых того, но, однако, вот посмотрите: а мы в России до сих пор живём.

Д.Ю. Да.

К.Ж. А вот дальше начались неприятности. Фельдмаршал Симодзумо Хиро сообщил, что в Центральной Японии началась эпидемия чумы. Болезнь затронула провинции Ямато, Оми и еще несколько княжеств. Первым делом Хиро распорядился о строжайшем карантине. Все дороги были перекрыты заставами, войска выведены в летние лагеря и рассредоточены вокруг Киото. Вслед за карантином, фельдмаршал просил разрешения вызвать в столицу главного врача - Акитори Кусуриури. Вместе со всеми докторами, которых он успел подготовить за последние полгода.

Д.Ю. Доктора, доктора скорей!

К.Ж. И тут конечно взошла звезда Акитори Кусуриури над Японией, как Полярная над всей планетой. Сохранился документ поразительный по своей сути, в котором Ёшихиро Сатоми предоставляет колоссальные права Акитори Кусуриури вплоть до подчинения всех вооруженных сил в районе Киото. Одновременно всем коор-бугё всех провинций, крепостей, уездных уделов было указанно: в связи с эпидемией чумы запретить сроком на месяц любые передвижения торговцев, паломников, монахов, бродяг по подведомственной территории. То же самое в отношении кораблей в портах. На тракте Токайдо и второстепенных дорогах установить карантинные пункты. Такой же приказ получили генералы Хотте Абэ, Танэде Цурумаки и Таро Ямаде.

Д.Ю. Практически японский Онищенко! Всем полное замри.

К.Ж. Именно, есть правда нюанс. Документ написан рукой Сабуро-сан, секретарём Ёшихиро. Хотя Ёшихиро в основном писал сам, вот как Пётр I свои двадцать тысяч указов.

Д.Ю. Что он, правда, столько написал?

К.Ж. Да.

Д.Ю. Работоспособность не человеческая.

К.Ж. Очень активный был царь. Так вот историки спорят кто же именно диктовал Сабуро-сану , Ёшихиро или сам Акитори. Потому там такие перлы попадаются: - "Кроме устройства карантина, хорошим способом борьбы с болезнью являются баня и прожарочные пункты. Всю одежду людей, которые контактировали с больными, следует несколько часов прогревать на железных листах. Таким образом погибнут зараженные блохи. Можно также использовать кипячение в чанах. Для борьбы с крысами и мышами используйте опыт местных властей по разбрасыванию отравленных приманок. Тела умерших надлежит сжигать как можно скорее, даже без соблюдения надлежащих ритуалов, ибо они также могут распространять болезнь". Или: - "Заклинаю Вас не пытаться использовать древние методы лечения, на которые вас будут склонять местные врачи. Ни настойка на змеях, ни прижигание пузырьков не помогают в лечении "черной смерти"". Вот откуда Ёшихиро мог знать про это?

Д.Ю. Мне как простолюдину видится следующие: вот чума у нас началась. Кто у нас врач? Акитори? Давай Акитори, командуй, что делать будем? А при такой оказии как конкурентов чуть-чуть не придавить?

К.Ж. Да Акитори уж дал так дал: - "Прошу Вас неукоснительно заботиться о собственном здоровье, носить шелковую повязку на лице и каждый день посещать сэнто (японская общественная баня) и паровые бани, мусибуро! Требуется жестко пресекать все скопления людей, включая религиозные шествия, молебны, а также дворцовые приемы и празднества".

Д.Ю. На святое покусился, мерзавец. Вот предки уже тогда знали, какие меры необходимы при эпидемии. Чего сейчас-то сопли жуют, не понимаю?

К.Ж. В конце документа постскриптум: что Ёшихиро лично выезжает в Киото.

Д.Ю. Отважно, блин.

К.Ж. Тем временем вести из Киото приходили самые мрачные. Эпидемия набирала силу, обезумевшие от страха люди пытались прорвать санитарные кордоны. То тут, то там вспыхивали схватки правительственных войск с ронинами, отрядами самураев, сопровождающих бегущих аристократов. Среди японцев распространялись слухи о том, что чуму привезли на острова белокожие варвары. Возобновились прошлогодние погромы и убийства иностранцев. Цены на рис резко взлетели вверх, в столице начался голод, потому что никто из торговцев не хотел вести припасы в зараженный город. Сатоми формирует огромный обоз из тысячи вьючных лошадей - по всей равнине Кванто приказчики скупали рис, вяленую и соленую рыбу, полотно для лицевых повязок. В общей сложности каждая лошадь может взять пятьдесят килограммов риса - это значит, что караван сможет увезти больше трехсот коку. Миллиону жителей столицы - капля в море, но если сделать подобные поставки регулярными, то ситуация стабилизируется. Из двухсот самураев формируется отряд первой помощи больным. Они знали, что смертники (Акитори не стал скрывать от дворян эту информацию), но ни один не отказался ехать в Киото.

Д.Ю. Настоящие самураи.

К.Ж. На въезде в земли клана Оми обоз встретили первые карантинные заставы. Целый укрепленный лагерь, который перегораживает Токайдо. Командует один из подчиненных генералов Хиро - тайсё Асакура Абэ, родной брат Хотта Абэ. Он сообщил плохие новости: император заболел "черной смертью", придворные и слуги отказываются показываться в Кёто Госё (императорский дворец в Японии, находится на территории современного района Камигё города Киото). Хиро-сан распорядился выделить несколько добровольцев для помощи микадо, кроме того, во дворце постоянно дежурил Акитори-сан. Так же два дня назад начал извергаться вулкан Овакудани. В Киото появились проповедники Икко-икки. Они утверждают, что боги прокляли народ Ямато и скоро наступит конец света. Количество карантинных застав увеличили, в каждый отряд входили лучники, которые стреляли в обезумевших киотцев. С каждым днем сумасшедших становилось все больше и больше, войска не справлялись с потоком беженцев, которые разносили заразу по окрестным деревням и весям. Крестьяне встречали горожан бамбуковыми копьями и камнями, закапывали рис, который пытались отнимать горожане.

Д.Ю. Постольку, поскольку все познания об истории у большинства граждан из школьного курса, мне всё время казалось, что это чисто русская черта - все перегрызлись, все друг друга ненавидят. В то время как другие в трудные времена, могли объединяться. Ан нет, у всех всё тоже самое. Уже тогда все были ватники и сепаратюги.

К.Ж. На самом деле, конечно в этом есть небольшая доля истины, потому что если династия тэнно - "Небесного хозяина" - прервется, все, тут уж действительно тушите свет. Вся психология японцев пронизана чувством богоизбранности. Шутка ли, род японских императоров является прямыми потомками богини солнца Аматэрасу. Во всех храмах страны в адрес микадо возносят молитвы, его именем и именем первого правителя Японии императора Дзимму совершаются ритуалы и богослужения. На небесные регалии - бронзовое зеркало, ожерелье из драгоценных камней и меч - съезжаются посмотреть все аристократы страны, зарубежные послы и духовные лица независимо от вероисповедования. И вот один из важнейших устоев связывающий островные элиты, зашатался. То есть всё, что с таким трудом создавал Сатоми Ёшихиро в течении двух лет, всё это могло рухнуть в одночасье, со смертью императора.

Д.Ю. Ох как всё не просто было.

К.Ж. Чем ближе к Киото, тем отчетливее был слышен грохот огнедышащей горы, вулкана Овакудани. Движение сопровождали слабые подземные толчки и хлопья пепла, падающие на голову, словно снег. Солнце скрылось в серой пыли, ближе к предместьям столицы самураи были вынуждены зажечь фонари. Пепел падал с такой силой, что было трудно дышать.

Д.Ю. Немедленно вспоминается, как 10 апреля долбанул вулкан Кракатау в Индонезии и сперва столб пепла шарахнул на 200 метров вверх, а потом ещё на 500. И все обосрались просто и там погибло 500 человек где-то.

К.Ж. 437 погибло и 16 тысяч пострадавших. Там оползень был и цунами на Сунда-стрит из-за извержения.

Д.Ю. А в википедии написали, что извержение было небольшим, вот такое небольшое извержение: сотни погибших, тысячи пострадавших, небольшое ага. Совсем непросто это, жить рядом с действующим вулканом.

К.Ж. В предместьях столицы Ёшихиро встретили Акитори Кусуриури и фельдмаршал Симодзумо Хиро в окружении самураев и волонтёров. Ученики Акитори носили маски с прорезями для глаз и выступающим длинным носом. На головах повязки, плотные костюмы из темного шелка с перчатками, сзади плащи. Сама маска медная личина на ремешках. В выступающем клюве проделаны дырки, а внутрь засунуты резко пахнущие травы: алоэ, сушеная ламинария (морская капуста), софора. Бактерии чумы проходят сквозь фильтр из лечебных трав и погибают, не достигая носовой полости врача. За этот наряд врачи Акитори вошли в историю как "Люди - журавли".

Д.Ю. Как поэтично.

К.Ж. Ёшихиро сразу спросил: - "Что с императором?". "Осталось недолго" - был ответ. "А наследники?". "Уже похоронили".

Д.Ю. Да, не повезло!

К.Ж. "Быстро во дворец" - скомандовал Ёшихиро. Там он взял у Акитори маску и проследовал в покои микадо. Императорский дворец в Киото под названием Госё представляет собой целый комплекс зданий. В него входят несколько церемониальных врат, правительственная палата, где сёгун и министры ожидали выхода микадо, императорский дом для приемов, различные хозяйственные и религиозные постройки, святилища, садовая пагода Сато-даири. Пройдя тронный зал, Сатоми вошел в личные покои Го-Нары. На сером от грязи и испражнений помосте лежало тело императора Японии. То, что когда-то было дородным мужчиной в самом расцвете сил, теперь превратилось в обтянутый кожей скелет. О чём говорили тенно и его верный дайдзёдайдзин, осталось тайной. Но в последний день июня в час петуха сто пятый император Японии Го-Нара в тронном зале Госё в присутствии аристократов и придворных официально усыновил даймё клана Сатоми Ёшихиро Сатоми. А через два часа после обряда, сто пятый император испустил дух.

Д.Ю. Ай ловко!

К.Ж. На следующий день верные войска в очередной раз обошли усадьбы дворян и даймё, которые не успели уехать из Киото, и вежливо, но настойчиво попросили явиться на сэнсо - церемонию восхождения на трон.

Д.Ю. Уважаемый, не хотите ли по присутствовать на коронации? Не хочу. А придётся! (Двойной сатанинский хохот).

К.Ж. Сатоми поднялся в одиночку по восточной лестнице Госё, спел молитву к божествам Неба, а настоятель киотского храма Тайсэкидзи Наба Санэнага вручил ему большую императорскую печать и священные регалии - бронзовое зеркало, ожерелье из драгоценных камней, меч. Все присутствующие встали на колени и присягнули новому, сто шестому императору Японии.

Д.Ю. Атас!

К.Ж. Ну а как оно дальше происходило, нужно говорить отдельно, в следующий раз.

Д.Ю. Правильное решение. Спасибо, Клим Саныч!

К.Ж. Дмитрий Юрьевич, всегда рад!

Д.Ю. Симметрично. Спасибо. А на сегодня всё. До новых встреч.


Микадо II.

Дмитрий Юрьевич. Я вас категорически приветствую! Клим Саныч, здравствуй!

Клим Жуков. Добрый вечер! Всем привет!

Д.Ю. В прошлый раз разобрали как Ёшихиро Сатоми запрыгнул на Сандаловый Трон.

К.Ж. Да, пятнадцатого июля был коронован. Японская традиция, кстати, не предусматривала для микадо шапки Мономаха, так что венец пришлось заказывать у ювелиров отдельно. Все страшно удивились - ведь у императора есть священные регалии, - но в итоге проглотили.

Д.Ю. Нет ли в этом некоторого низкопоклонства перед западом, ведь корона - европейская традиция? А тамошняя публика привыкла к определенным символам власти монархов. Интересно кто же такой умный был в окружении Ёшихиро? Недоработало что-то местное ЧК.

К.Ж. Так глава мацукэ Цугара Гембан сам был ревностный христианин, верный сын нашей матери, святой католической церкви.

Д.Ю. Аа-а, всё понятно!

К.Ж. В ходе коронационных торжеств огнедышащая гора Овакудани бабахнула так, что засыпала Киото и его окрестности полуметровым слоем пепла и убила тем самым грызунов и блох - основных переносчиков чумы.

Д.Ю. Недавно слышал такую версию по телевизору, что так как на Святой Руси все постройки: дома, сараи, церкви делали из дерева то раз в три года всё это сгорало дотла на пожарах постоянных. А в огне гибли паразиты всякие: крысы, блохи, вши и потому на Руси не было чумы.

К.Ж. Как так на Руси не было чумы? В XIV веке в ходе эпидемии от чумы у нас скончались митрополит Феогност и великий князь Симион Гордый. Сын Ивана Даниловича Калиты, в русской историографии считается первым великим князем Всея Руси. Вот так, на минуточку, померли главный церковный иерарх и главный начальник, не помогли ни пожары, ни дерево.

Д.Ю. Только молитва!

К.Ж. Молитва и крёстный ход, и икону обязательно, одну на всех, чтоб целовать. Вот тогда будет полный порядок. Эпидемии у нас были и в XVII и в XVIII веках. Но вернёмся в Японию. По свидетельству главврача Акитори Кусуриури после коронации прошла декада, и в Киото не случилось ни одного заболевшего. Серая масса вулканической пыли оказалась ядовита, и некоторые столичные жители, привыкшие брать воду из окрестных рек, отравились. Тем не менее, рядовые горожане связали коронацию, извержение вулкана и прекращение чумы в одно целое и увидели в этом волю богини Аматэрасу.

Д.Ю. Кто не в курсе богиня-солнце, одно из главенствующих божеств всеяпонского пантеона синто, согласно синтоистским верованиям, прародительница японского императорского рода. Считается, что первый император Дзимму был её прапраправнуком.

К.Ж. Абсолютно верно. По всей столице появились самодельные портреты Ёшихиры, украшенные цветами и бамбуковыми ростками. Несколько типографий в очередной раз размножили "Клятву пяти обещаний", некоторые тезисы которой рядовые японцы вновь стали носить на налобных повязках. Однако весь этот энтузиазм никак не коснулся аристократии. И Ёшихиро сидя на Сандаловом Троне, смотрел на всю эту публику родовитую, ну примерно так же как Иван Васильевич будет поглядывать на свою думу боярскую.

Д.Ю. Какие сволочи вокруг окопались.

К.Ж. Потому как ситуация сложилась, один в один, как у нас. Когда бояре и князья все эти: Черниговские Ольговичи, Суздальские Мономашичи, Тверские Ярославичи, Курбские, Шуйские, Морозовы и т. д. с огромным недоумением смотрели. А как так вышло, что на троне царском Московские Даниловичи сидят?

Д.Ю. Немедленно вспоминается великолепный фильм Эйзенштейна "Иван Грозный", когда во время венчания Ивана на царство, к князю Курбскому подбегает непонятный иностранец и спрашивает - "Почему царём на Руси Иван на Москве, а не Андрей Курбский в Ярославле?". Уже тогда знали, сволочи, как в открытую рану плюнуть.

К.Ж. Вот вот, именно этот вопрос животрепетал под сводами Госё (резиденции императора). Это позор для страны, унижение и позор! Сопляк Ёшихиро (25 лет) - император Ямато?! И нам кугэ - придворной киотской аристократии (не обладавшей реальной властью, которую дает только обширная собственность, а точнее - земли в провинциях, но тем не менее бывшими весьма влиятельными, а главное - опасными своими заговорами): родственникам бывшего императора, высшим чиновникам, просто придворным - кланяться и клясться в верности какому-то Сатоми?! Непозволительно!

Д.Ю. Мы здесь - власть!!

К.Ж. Именно. Вторая категория придворных называлась букэ. Феодальное дворянство, владеющее землями и принадлежащее к тем или иным кланам. Даймё, хатамото, генералы - одним словом, военная аристократия. Такие как Токугава Иэясу и Тоётоми Хидэёси. Прожженные интриганы, хитрые и безжалостные - несмотря на свое сильное внешнее различие, их роднило одно общее качество. Своеобразная "закалка". Все прошли горнило войн, сурового кланового отбора на выживаемость, а значит, представляли наибольшую опасность для власти Ёщихиро.

Д.Ю. Атас. Я недавно переводил поясняющие ролики...


К. Ж. Это которые "После Престолов" что ли?


Д.Ю. Да. Которые происходят в "Игре престолов". Даже как-то не смешно, доложу я вам. Волшебники какие-то, трупы ожившие... Тут вон, живые трупов изготавливают в промышленных масштабах, так, что залюбуешься. В лишний раз убеждаюсь, никому история почему-то не интересна из наших творцов. Хотя материал насколько богатейший.

К.Ж. И третья категория придворных - это прямые вассалы Сатоми и лояльные к нему даймё, интересы которых совпадали с интересами Ёшихиро. Князья окрестных провинций: Дзюнсё Цуцуи с приближенными самураями, безрукий Асаи Хисамаса - тот самый Асаи, который внезапно напал на армию Оды Набунаги и лично зарубил знаменитого военачальника, потеряв при этом конечность.

Д.Ю. Устранил конкурента, какой полезный человек.

К.Ж. Наконец, даймё Хаттори Ясунага и Ёсикуни Хатакэяма. Последний спас императора Го-Нару при прошлогоднем бегстве из столицы, охваченной смутой и восстанием против регентов. Рано поседевший Ёсикуни - всего сорок лет, был весьма образованный и начитанный князь. С ним у Ёшихиро сложились вполне дружеские отношения. Благо Ёсикуни за свои заслуги был пожалован должностью коор-бугё Киото.

Д.Ю. Собянин тамошний, практически.

К.Ж. Да. А так же Такамото Мори и Канэ Тесокабэ сыновья даймё кланов Мори и Тесокабэ, которых князь Такахиса Симадзу немножко приморил. А парни успели сбежать в столицу и горели желанием вернуть свои земли. Что в предстоящем конфликте с югом было очень важно.

Д.Ю. Естественные союзники.

К.Ж. Верно. Пару слов надо сказать о предыстории конфликта. Потому как не понятно, вот ещё шестьдесят лет назад, до 1477 года всё более-менее спокойно, есть сёгунат Асикага, правит сёгун. Есть император, он сидит на Сандаловом троне.

Д.Ю. Царствует но не правит.

К.Ж. Именно. И вдруг, как взбесились все, такая взаимная резня жуткая началась, кланы против кланов, ронины против кланов, крестьяне против самураев, буддисты против дзен-буддистов и против синтоистов и т.д. и т.п. Вот какая муха всех укусила?

Д.Ю. И что же там случилось?

К.Ж. Случилась там масса всего. Мы об этом, собственно, будем говорить, в первую очередь о причинах. Причины войны рассматриваются крайне идеалистично, потому что это вот на заключительном этапе "Сенгоку Дзидай" подаётся как конфликт христиан и язычников, понятно, по религиозным разногласиям, но это только формальная и далеко не полная сторона вопроса, и в лучшем случае рассматриваются, естественно, политические разногласия, которых там было выше головы. Вот отличная книга Сесили Вероники Веджвуд "Эпоха смут в Японии" (от автора: Сесилия написала "Тридцатилетняя война" про Германию, но у нас ведь альтернативка), она, кстати, довольно давно уже вышла, прямо скажем, это не свежее издание, но тем не менее она очень хорошая, несмотря на то, что её тётенька писала, и то там вот когда залезаешь в первопричины конфликта, откуда вообще это всё взялось, это же, считай, гражданская война всеяпонская, все первопричины - это политика, вероисповедание, идеология, а про экономику у неё там написано...

Д.Ю. Да, как же деньги-то?!

К.Ж. ...примерно полстраницы - что, оказывается, там были феодалы, и приплыли какие-то португальцы, там всё как-то было не очень здорово, и всё закочевряжилось, и началась война. Это несерьёзно!

Д.Ю. Я тебе рассказывал - у меня есть горячо любимая мною книга про Джона Дилинджера "Враги народа" - вот такой талмуд про то... Ну, дело происходит во время Великой депрессии, когда там орды бандитов грабят банки. Про Великую депрессию...

К.Ж. И самогон продают.

Д.Ю. Да, про Великую депрессию - вот, один абзац вот такой вот в такой вот книге. Это неважно, это не имеет отношения к происходящему. Как-то, я не знаю, странно.

К.Ж. Это вот этот западный идеализм.

Д.Ю. При этом, да, извините, завершу, что когда в конце концов возвращаешься к родным книжкам большевиков, ну как-то ведь понятно, ёлы-палы: парни, всё про деньги всё время, всё из-за экономической ситуации, и бандиты в т.ч., которые "вдруг" начинают лютовать. Итак?

К.Ж. Да, при том что, казалось бы, и даже хотелось бы, чтобы капиталисты, которые лучше всех всё знают про деньги, писали про свои деньги - а что-то как-то молчок...

Д.Ю. Ну, видимо, что-то нехорошее выползет, по всей видимости?

К.Ж. Да. Ну а началось всё, конечно, в первую очередь из-за экономического кризиса, который охватил Японию к концу 15-го - началу 16-го века. Если упростить до модели всё, что для начала сделать полезно, модель эта описывается простой формулой: конфликты между отживающими общественными отношениями и новым экономическим базисом, а в базисе, как мы помним, начинали всё больше проявляться капиталистические отношения, которые подминали всё больше и больше сфер хозяйства. При этом старая феодальная система никуда не делась, т.е. конечно, её сильно потеснили, но её таким образом теснили до конца 19 века, а уж в начале 16-го или в конце 17-го, понятно, что она занимала значительные объёмы хозяйства, географические территории в большом смысле. И конечно, это выражалось в разорении дворянства, потому что старая модель, да, ещё была большая и включала в себя много людей. Вот в чём она выражается - в том, что в неё включено много людей. Она...

Д.Ю. С этого живут.

К.Ж. Да. Эта модель начинает сжиматься, и люди внутри начинают жить хуже, а то и вовсе разоряются, причём первым, конечно, разорялись дворяне, а вместе с ними и крестьяне. При этом, казалось бы, это же классы-антагонисты - феодалы и крестьяне, и крестьянам должно было быть очень приятно, что разоряются феодалы, но ничуть не бывало, потому что и феодальный крестьянин, и феодальный помещик - это два противоположных блока одного целого, и когда всё целое рушится, не сладко никому. Крестьянство в итоге, конечно, массово закабаляется, переводится в сельский пролетариат, т.е. в батраки, а в условиях усиливающейся буржуазной эксплуатации это уже не проблема, а это зачастую катастрофа, причём как хозяйственного так и мировоззренческого плана, потому что крестьянин только что, казалось бы, был мелкий буржуа, если это перевести уже в терминологию капиталистической эпохи, и тут превращается в наёмного работника, которые не владеет просто ничем. Он удаляется из общины, община перестаёт существовать вообще, т.е. это полная мировоззренческая катастрофа. Крушение буквально всего мира, что, конечно, наносило тяжкую травму, в т.ч. и психическую травму, огромным слоям населения. Я уж молчу про самураев, которые - только что он был на своей территории что-то вроде маленького императора, ну потому что император тоже самурай, только сильно больше, но по сути дела между вами-то разницы никакой, а тут раз - и у тебя ничего нет, и ты уже не то что не император, а вообще не очень понятно, кто. Всё это наложилось, конечно, на пик маундеровского минимума.

Д.Ю. Что это?

К.Ж. Это по имени Уолтера Маундера, астронома, который обнаружил как раз вот эти циклы похолодания. Это в начале 16 века началось настолько мощное похолодание, это пиковый момент Малого ледникового периода, когда периодически замерзал Босфор и Адриатическое море.

Д.Ю. И никаких фабрик ещё не построили.

К.Ж. Нет.

Д.Ю. Никакой выработки углекислоты, да?

К.Ж. Нет.

Д.Ю. Никакого парникового эффекта...

К.Ж. Может слоны напердели.

Д.Ю. Возможно...

К.Ж. Естественно, это очень сильно ударяло по очень не развитому тогда сельскому хозяйству, тем более, что все, в общем, привыкли жить в условиях очень благотворного аграрного фона, т.е. еда всегда есть, может, меньше, может, больше, но по крайней мере...

Д.Ю. Не голодают, да?

К.Ж. Ну если вот прямо сейчас у тебя 50 тысяч самураев не пройдут и всё не вытопчут, еда будет. Тем более, что весь 15 век - это заметное отступление этого Малого ледникового периода, в 15 веке теплее, и люди не сильно бедствовали, по крайней мере в смысле еды. А тут просто стало не хватать еды. Это весь 16 век фактически над всеми людьми нависают вполне реальные перспективы не просто недоесть, а умереть от того, что есть будет просто нечего. Это, конечно, не могло не раскачивать ситуацию, и экономическую, и даже в оконцовке просто психическую - люди делаются крайне ментально нестабильны. Причём в огромных регионах, потому что понятно, когда ты целыми днями живёшь перед угрозой голодной смерти годами, с психикой с большой долей вероятности ничего хорошего не случится, нужно быть очень крепким человеком, чтобы на такое мелочи не обращать внимания.

Д.Ю. Ну плюс жена...

К.Ж. Опять же.

Д.Ю. ...дети которые...

К.Ж. Мама, папа.

Д.Ю. ...подохнут в первую очередь - тяжело. А как они это воспринимали - это Божья кара за грехи?

К.Ж. По поводу этого нужно сказать отдельно, пока я только скажу, забегая вперёд, только одним словом - смута.

Д.Ю. Эпоха смут, ага.

К.Ж. Люди страшно разочаровались в существующей власти, и ринулись решать свои проблемы за счёт соседей. Ну пути выхода нужно было искать. А единственный путь разрешения выхода в стратегическом смысле, который знали в Средние века и который достался по наследству раннему Новому времени, был силовой захват территорий. То есть самый быстрый экстенсивный путь развития: есть проблемы - нужно захватить соседнюю провинцию, которая делает тебе проблемы, по твоему мнению, значит, сразу всё будет лучше. Ну или, если захватить не получится, по крайней мере ограбить её по полной силе. Но так как по факту ничего не поменялось к лучшему, и даже наоборот, посмотрите, стало гораздо хуже...

Д.Ю. Злонравия достойные плоды.

К.Ж. Да, люди, конечно, не все, но наметился обратный вектор, началась централизация власти, т.е. именно уже идеологическая реакция абсолютизма и как апофеоз этого "Клятва Пяти Священных Обещаний". Т.е. каждый феодал стремился стать абсолютным монархом, но не каждый мог, и каждый капитал стремился стать всеобъемлющим, но не каждый мог, и естественно, Япония была экономически поставлена на грань войны, потому что разрешить эти противоречия можно было только военными средствами. И надлом должен был произойти, по всем законам исторического материализма, которые все уже высмеяли по 30 раз насчёт того, что "а чего это у вас Маркс-то такой дурачок? Это в Англии должна была быть революция, а случилась что-то в России" - ну так вот вы почитайте внимательнее, поймёте, почему - потому что...

Д.Ю. Дебилы, блин.

К.Ж. ...рвётся там, где тонко, всегда, и поэтому и война началась там, где есть, во-первых, большая экономическая и военная политическая сила, но которая не является самой большой, т.е. в самом слабом месте. Этим самым слабым местом, конечно, был сегунат Асикага, т.е. он занимал большие территории, он был вроде бы самый мощный, но при этом он был самый слабый политически и далеко не самый сильный экономически, если посмотреть в смысле концентрации на площадь. Поэтому именно там должно было всё надломиться, и надломилось. Это было всё взаимосвязано. Ведь и Регентский совет и Ода Набунага и Го Нара и Такахиса Симадзу все они хотели одинакового. Прекратить уже, наконец, этот бардак и объединить страну желательно под своей властью. Правда, не получилось у них ничего, а вот у Ёшихиро получилось. И это замечательно, я считаю. Особенно в плане того что все эти люди были просто псы войны. В доспехах рождённые, с конца клинка вскормленные. И их всех Ёшихиро за два года приморил, одного за другим.

Д.Ю. Мало быть псом войны, необходимо разбираться в оперативной работе и быть мастером подковёрной борьбы. Вот тогда всё у тебя будет хорошо.

К.Ж. При этом Япония в самом деле была очень слаба политически, это правда, потому что такое Империя Ямато - это двести пятьдесят или двести шестьдесят провинций, разделенных горами, реками и проливами. Это всё управлялось системой феодальных и династических связей настолько сложных, что поверхностный разбор вот лично у меня занял 2 семестра - спецкурс "Генеалогия японских даймё", быстрее не разобраться.

Д.Ю. Однако!

К.Ж. Ну это просто невозможно, потому что все они находились в той или иной связи друг с другом, и нужно было очень точно следить, рождение какого ребёнка приведёт к очередному переделу всех этих земель, и приведёт ли вообще, и каким именно образом, кто кому в какой степени приходится родственником, кто с кем дружит - всё нужно знать, плюс у каждого свой герб, и тоже ошибиться нельзя. Территории были зачастую очень дисперсные, земля одного и того же княжества могла отстоять друг от друга на десятки, а то и сотни километров, т.е. такими анклавами, и это всё находится в руках одной феодальной семьи. Хуже того - границы постоянно колебались из-за династических браков и частых войн, т.е. некоторые княжества внезапно пропадали, потом тут же снова появлялись, делились надвое.

Д.Ю. Сумасшедший дом.

К.Ж. Таким образом вся Япония к 1538 году - это был один большой конфликт, там не было ни одного места, где не было бы неразрешимых противоречий, буквально всё было покрыто этим. А так как сёгунат Асикага занимал центральное географическое положение, ну а Асикага были самой мощной династией, так что всеяпонский конфликт их не мог миновать. Ну как минимум только одна перспектива переделить владения Асикага была слишком сильным соблазном.

Д.Ю. Т.е. отнять всё и поделить - это вовсе не гражданин Шариков придумал?

К.Ж. Нет.

Д.Ю. Меня вот в свете - я чуть-чуть отскочу в сторону - в свете регулярно излагаемого непрерывно поражает глупость ряда соотечественников, которые рассказывают, что вот война это такая гадость, которую затевают исключительно политики, чтобы вот там своё что-то потешить, это политики всё время...

К.Ж. Потешить!?

Д.Ю. Народ в мудрости своей никогда не воюет, вот никогда, а это всё мерзкие политики, случайным образом оказавшиеся наверху, и чтобы свои амбиции потешить, они вот сталкивают людей лбами. Вот я теряюсь: каким идиотом надо быть, чтобы такое говорить?

К.Ж. Да нужно быть не идиотом, а всего лишь субъективным идеалистом.

Д.Ю. Ну, идиот очень близок...

К.Ж. Да-да-да. Вот подивитесь, например, на Данию со Швецией: Дания со Швецией вокруг Балтики резали друг друга начиная с непонятно каких времён, при этом если Империя Габсбургов вылезала на Балтику, они тут же мирились.

Д.Ю. Ну перед лицом такой угрозы - да.

К.Ж. Ну и в Японии всё то же самое творилось, только фамилии другие. Ну и конечно, отражением всего этого стала идеология незамедлительно. Как я уже говорил, экономика в кризисе, соответственно, часть феодалов, которые были заинтересованы в укреплении своей власти, стали следовать велениям "Клятвы Пяти Священных Обещаний". А часть немедленно перебежала в лагерь Такахиса Симадзу, к христианам.

Д.Ю. Вот это клубок! Так-так? Что делили?

К.Ж. Деньги, как обычно, делили, потому что что такое христиане? Христиане - это те, кто говорит, что мы вам, язычникам - а естественно, когда мы говорим "язычники", подразумеваем Ёшихиро Сатоми - ни копейки вообще не дадим.

Д.Ю. Это ключевое?

К.Ж. Вот. А всё почему - ну не потому что мы жадные, а потому что вы молитесь неправильно. Ну господи, понятно же!

Д.Ю. Зачем вам деньги, да?

К.Ж. Зачем вам деньги, если вы молитесь неправильно? Попроще надо быть, Бог всё равно один, а ему всё равно. Тут же синтоисты говорят: "Это что?! Мы тут минимум с первого императора Японии Дзимму, датируется аж седьмым веком ДО нашей эры!, рассуждаем о том, почему нам должны все платить, и вы вот так всем на голубом глазу...? Мы даже примерно всей роскошью и мощью синтоистских храмов и наших замечательных одеяний даже тысячной доли сияния богов не можем отразить, а должны стараться, иначе это богохульство, если мы не будем стараться. Поэтому знаете что - нужно всё-таки деньгами немножко поделиться".

Д.Ю. Приготовьте бабки!

К.Ж. Приготовьте бабки. Ну и естественно, возникали, в первую очередь, конечно, из-за денег, столкновения, которые, конечно, объясняли с точки зрения религиозной, причём эти люди - это вот как раз одно из огромных родимых пятен феодального Средневековья - эти люди при полном прагматизме, как правило, были совершенно искренние в том, что они говорили. Это мы сейчас, как циники, обладающие постзнанием, можем вскрыть их подлинные объективные интересы и мотивы, на самом деле они, когда говорили, что "вы неправильно молитесь", они именно это и имели в виду, и никаких, как правило (были хитрые, сволочи), как правило, никаких вторых мыслей у них при этом не возникало. Вот в такой не простой ситуации, пятнадцатого июля 1539 года даймё Ёшихиро Ёшитакович Сатоми занял должность императора Ямато.

Д.Ю. Хорошее повышение, да.

К.Ж. К тому времени война на западе закончилась. Два Великих дома - Уэсуги и Такэда - пали. Такэда Сингэн умер от ран, в последней битве он был ранен стрелой в стопу. Началась горячка, нога почернела и стала отвратительно пахнуть. Такэда написал завещание, потребовав из его кожи сделать барабан, чтобы и после смерти воодушевлять свои войска.

Д.Ю. Настоящий самурай.

К.Ж. Его наследники тут же передрались. Один из побочных сыновей тайно провел армию генерала Танэды Цурумаки через горную провинцию Каи, и Тайсё внезапно, как снег на голову, появился перед городом-замком Мацумото - резиденцией клана Такэда. Да еще с союзными войсками ренегата-перебежчика. Двухдневный штурм и Ёшихиро становится богаче сразу на четыре провинции. Северное и Южное Шинано, Хида, Каи, огромные запасы риса и военной амуниции, большое количество строевых лошадей. Опись добычи доставили Сабуро Хейко, секретарю и по совместительству министру финансов Ёшихиро. Цурумаки оставив в крепостях минимальные гарнизоны, скорым маршем двинулся в Киото, захватив с собой сынка Такеды и переподчинив его войска.

Д.Ю. Пацан пришел к успеху.

К.Ж. Его ведь и прирезать запросто могли в ходе клановых разборок. А так живой, бог с ним с княжеством, зато в чести у императора.

Д.Ю. Шуба с царского плеча.

К.Ж. Шуба с плеча, вернее кусок ткани шёлковой, в цветах императора. Очень престижно было кимоно из такой ткани, и по Киото пройтись. Сразу видно - идёт человек микадо обласканный.

Д.Ю. Так так, а со вторым домом что? С Уэсуги?

К.Ж. Там история просто анекдотичная. Карлик-синоби пролез в канализацию даймё и по трубам попал в туалет Кэнсина. Охрана перед визитом князя проверила помещение, но тот нырнул в фекалии. Как только даймё присел испражниться, убийца проткнул его анус отравленным копьем. Самураи услышали хрип Кэнсина, ворвались в туалет и в схватке зарубили карлика.

Д.Ю. Это каким терминатором надо быть что бы по канализации без противогаза, а потом ещё в говне сидеть ныряя периодически пока клиента дождешься. По моему, фигня какая то.

К.Ж. Да-аа, суровые спецы были в команде у Ёшихиро. Как бы то ни было, одно искусное убийство - и клан рассыпался как карточный домик, родственники и генералы Кэнсина просят мира, и Таро Ямада без боя входит в земли Уэсуги. Нагаока - столица провинции Этиго - покорно открывает ворота врагам.

Д.Ю. А историю про сортир скорей всего позже придумали, что бы смешнее было.

К.Ж. В жопу раненый джигит далеко не убежит! (Двойной сатанинский хохот). Сам генерал Таро Ямада двинулся вдоль побережья Восточного моря в сторону земель Икко-икки (Союза простодушных - религиозных буддийских фанатиков, отрицающих любые местные обряды и культы как ненужные и вредные, проповедующие единственно правильное учение, да еще и поносящие власти). Ёшихиро приказал Таро Ямаде захватить провинции Эттю, Ното, Кага и Эчидзен. В Эчидзене разрушить монастырь Ёсидзаки и пленить лидера Икко-икки Сузуки Дзуцираи. Что характерно, будучи дайдзёдайдзином Ёшихиро откровенно не вмешивался в религиозные распри, пока они уж совсем явно не противодействовали его власти, да молитесь вы хоть бревну, хоть колесу. Но став микадо мгновенно пересмотрел свои взгляды и решил - пора заканчивать с этой околорелигиозной вольницей. Тем более они вообще отрицают синтоистских богов и не признают меня потомком богини Аматэрасу.

Д.Ю. Ну что здраво. В стране может быть только один император и одна власть.

К.Ж. Ein reich, ein volk, ein fuhrer!! (Двойной сатанинский хохот). Ну а в столице, как мы помним, присутствовало некоторое количество даймё, негласными лидерами которых были Токугава Иэясу и Тоётоми Хидэёси. Бывшие полководцы Оды Набунаги. И они как то с интересом поглядывали на этого лихого Сатоми, а что это он собственно? Мы ж тоже можем.

Д.Ю. Почему он?

К.Ж. А почему не мы? Мы тоже можем.

Д.Ю. Не хуже.

К.Ж. И немедленно был составлен заговор, что Ёшихиро надо убивать, ну а как? У Сатоми в Киото и окрестностях пятьдесят тысяч самураев. У Токугавы и Хидэёси на двоих столько же. А Симадзу в провинции Бизен сосредоточил сто тысяч отборных мечников и копейщиков. Правда там половина были асигару - бывшие крестьяне, которых насильно согнали в армию, вооружив бамбуковыми копьями. Эти асигару уже два раза бунтовали против своего даймё. Но всё равно у южан больше войск, есть пушки и ружья, поддержка гайдзинов и окинавцев. Как только Такахиса узнает об окончания эпидемии "черной смерти", он двинет войска из провинции Бизен прямиком на Киото. И всё, туши свет.

Д.Ю. Когда закончите, доложите о победе!

К.Ж. Он с ними поехал вместе, руководить. Считался одним из лучших полководцев, сто тысячной армией попробуй-ка по рули, опухнуть можно.

Д.Ю. Джигит был.

К.Ж. А ещё был хитрой и коварной сволочью. Потому что немедленно связался с Токугавой и Хидэёси, ясно и недвусмысленно предложил изменить сюзерену. Дождаться решающей битвы и ударить Ёшихиро в спину. За что Хидэёси пообещали полмиллиона коку и все западные земли Такэды. А Токугаве миллион, и все Кванто! То есть все провинции клана Сатоми и весь север Хонсю.

Д.Ю. Вот ведь. Какой толковый. И какова реакция была?

К.Ж. Токугава и Тоётоми сперва обрадовались, вот свезло, так свезло, а потом призадумались как то. Ведь что бы собрать сто тысяч коку для синоби, Ёшихиро Одовару сжёг вместе с частью жителей. А тут полтора мильёна, откуда? Ах, после победы. Ну, ну.

Д.Ю. Обещать не значит жениться.

К.Ж. И Токугава Иэясу тут же побежал и застучал и Тоётоми Хидэёси и Такахиса Симадзу, что вот твари замышляют.

Д.Ю. Ха-ха-ха, молодец!

К.Ж. И надо сказать - очень вовремя, потому что мацукэ Ёшихиро доложили: - В усадьбе Хидэёси уже семь дней, как живет личный представитель Такахисы, Хирухико Курода. И Токугава туда в гости ездил.

Д.Ю. И всех вломил падла.

К.Ж. И Тоётоми Хидэёси, тоже выдающийся человек, посидел, подумал - вот я, вот Сатоми, у него самураи, у меня самураи, у него синоби, у меня синоби. Он как раз нанял клан Янахи Сэйко из Вакасы.

Д.Ю. Чё же я сижу дурака то валяю?

К.Ж. Зачем мне Такахиса Симадзу и Токугава Иэясу, зачем это всё? Щас я сам. И внезапно атаковал резиденцию императора Госё. Причём внутри дворца у него оказался сообщники, Аютигата Саи главный церемониймейстер Госё, отравил охрану и в полночь открыл заднюю калитку дворца, впустив четыреста самураев Тоётоми и пятьдесят траурных ниндзя Янахи Сэйко.

Д.Ю. Вот паскуда какая, главный церемониймейстер, чего ему не хватало то.

К.Ж. Ёшихиро было плевать на церемонии важные для кугэ и прошлых правителей, и как результат потеря прежнего влияния придворной аристократии. Что конечно не допустимо, мало того что трон занимает какой-то выскочка с севера, чьи предки наверняка сеяли рис. Так ещё и вся налаженная жизнь идёт под откос. В итоге сломив сопротивление охраны дворца, Хидэёси прорвался к тронному залу и личным покоям императора. И казалось бы всё, пожалуйте бриться, династии Сатоми не будет, а будет династия Тоётоми.

Д.Ю. Так, так и что же ему помешало?

К.Ж. А помешали ему синоби Хандзо Кога-Рю.

Д.Ю. Неожиданно.

К.Ж. Да, внезапно. Как раз накануне Ёщихиро издал указ о создании бакуфу - правительства Японии. Высший исполнительный орган состоял из одиннадцати министерств и возглавлялся канрэем, или премьер-министром. На эту должность Ёшихиро назначил Симодзумо Хиро - своего самого верного и надежного вассала. Мы об этом ещё поговорим после, а так как где правительство там и бюджет, то...

Д.Ю. Деньги делить надо.

К.Ж. Именно, Хандзо прибыл в столицу. Уже вполне себе респектабельный человек, глава собственной разведслужбы. Выучил слова: распределение финансовых потоков и бюджет. А ему докладывают, человек следил за поместьем Хидэёси, как только увидел, что в усадьбе собираются люди, дал сигнал. А уже ночь, пока Хандзо добежит до Хиро-сана, пока тот протрет глаза, да поднимет по тревоге полки, микадо уже зарежут. И Хандзо в ужасе, щас благодетеля прикастрюлят и что, опять побираться, местечковых даймё резать за нищенскую оплату, вы серьёзно? И он с братвой прорвавшись в Госё через тайный ход, встал насмерть, пока Ёшихиро смело и решительно дал стрекоча.

Д.Ю. Помнишь как в фильме Марка Захарова "Формула любви" Семён Фарада говорит Абдулову - "Если мы завтра отсюда не уедем, то через неделю я сбегу". "И не побоитесь?" - удивляется Абдулов. "Для бегства у меня всегда хватит мужества". (Двойной сатанинский хохот)

К.Ж. Причём убегал Ёшихиро с умом, не в казармы блокированные Хидоёси, а к арсеналу куда накануне, в ходе подготовки к войне доставили картечницы. И там же пребывали португальские наёмники и самураи ордена "Яцуфусы" - гвардии клана Сатоми, из которых формировали артиллерийские расчёты для этих картечниц. Внезапный залп по преследователям и последующая рукопашная схватка. Самураи Хидэёси, бились до конца, несколько раз прорывались в горящий арсенал, но получив отпор, отступали обратно в хозяйственные постройки. Когда во дворец вошли правительственные войска, собрали триста трупов самураев Хидэёси, две дюжины тел людей в черном и, увы, полторы сотни воинов ордена "Яцуфусы". Мацукэ Цугара Гэмбан развил бурную деятельность - перекрыл въезды и выезды из Киото, блокировал усадьбу Хидэёси. Выяснилось, в нападении участвовало немало столичных аристократов. Аресты шли по всему городу. Непричастные, включая крупняк вроде Токугавы, тут же прибежали изъявлять покорность. Без колебаний отдав в заложники старших сыновей.

Д.Ю. Знаешь, я тебя перебью: чем глубже мы в этом разбираемся, тем больше я начинаю понимать большевиков. Ты знаешь...

К.Ж. Иногда систему невозможно починить. Можно её просто выкинуть и построить новую.

Д.Ю. Так, извините, перебил.

К.Ж. Что касается главы заговора, то, как только Тоётоми понял, что уйти ему не удастся, он, не вступая в переговоры, совершил сэппуку. Тронный зал Госё сгорел - пришлось всей гоп-компанией переселяться в Золотой павильон. Хиро с Гэмбаном нагнали видимо-невидимо охраны. Самураи - первое кольцо стражи, синоби Хандзо - второе кольцо телохранителей.

Д.Ю. Он выжил, да? Какой крепкий - лопатой не убьёшь.

К.Ж. Сам Хандзо рыскал по городу в поисках явок клана траурных ниндзя Янахи Сэйко. Ёшихиро очень хотел понять, почему синоби, которые выбрали его сторону, вдруг предали, да еще так легко нашли лазейку во дворец.

Д.Ю. Узнали, что ни будь?

К.Ж. Конечно, отрезанную голову Янахи Сэйко с ртом набитым золотом, нашли в его родной деревни в провинции Вакасы. Мол, нехорошо против микадо замышлять. А Аютигата Саи Ёшихиро сам грохнул, приказал собрать кугэ - придворную киотскую аристократию. Чиновников, фрейлин и их родственников на площади с южной стороны Золотого павильона и с балкона четвёртого этажа этого павильона скинул церемониймейстера прямо им под ноги на плиты двора. В стиле короля Эдуарда Длинноногого из фильма Мела Гибсона "Храброе сердце".

Д.Ю. "Скажи, какой совет ты можешь дать в нынешней ситуации?" - и Филипп, не касаясь сапогами, рыбкой ушёл в окно, блин! Я считаю, что это...

К.Ж. ...лучший момент за весь фильм, лучший! Больше можно было ничего, в общем, и не снимать. Это настолько круто!

Д.Ю. И конечно, последующее: когда он грохнулся об настил, и подбежали два солдата...

К.Ж. Посмотрели на короля...

Д.Ю. ...И разбежались!

К.Ж. А, ну нормально, занимаются по плану, всё в порядке. А вообще даже моя богатейшая фантазия пасует перед реальностью. Воображение моё кинематографично. Но если бы мне показали в кино, эпизоды из жизни Ёшихиро в Киото в 1539 года, я бы, разумеется, не поверил ни в один эпизод. Верещал бы, как это я обычно делаю, про клоунаду и издевательство над историей. Вот Ёшихиро, переживший позор и ужас покушения Тоётоми Хидэёси. Когда его, победителя в битве у форта Киёсу, Великого Объединителя, человека воплотившего почти все свои замыслы, живое воплощение Будды и прямого потомка богини Аматэрасу, чуть не зарезали как щенка и сожгли его резиденцию императорскую. Полная безвыходность, беспомощность и счастливый случай, позволивший вырваться, выползти, выскочить из смертельной ловушки горящего арсенала. И что делает Ёшихиро после пережитого?

Д.Ю. Лично я бы например, залез в землянку и там бы выл и каялся. В короткие минуты просветления рубил бы головы сподвижникам.

К.Ж. Жёг бы в клетках предателей. Рвал бы сухожилия на дыбе всяким лично неприятным соседям.

Д.Ю. Возможно, начал бы писать мемуары.

К.Ж. Да-да-да. Зачитывая части из них в утреннем туманном мареве, под карканье ворон, перед оборванными и трясущимися уцелевшими, окружёнными сталью пик. А Ёшихиро пошёл прогуляться по вечернему Киото. Инкогнито. Оставил записку Хиро-сану - "к ужину не ждите, целую Ёшик", нацепил мужской парик из коллекции Го-Нары (сто пятый император был большим любителем театра но) и подземным ходом, который ему показали синоби, отправился посмотреть на обычную жизнь обычных японцев. Такой вот Гарун аль-Рашид из Страны восходящего солнца.

Д.Ю. Я смотрю, предки нас не разочаровывают ни в одном аспекте, ёлы-палы!

К.Ж. Вот так гулял по Киото, заходил в храмы святилища Ясака. Участвовал в храмовых лотереях в поддержку семей, потерявших кормильцев во время чумы.

Д.Ю. Что за лотерея?

К.Ж. Дощечки с номерами. Каждая стоила десять медных мон и имела линию разлома. По обеим сторонам выжигали одинаковый номер с печатью храма. Отламываете верхнюю половинку и кладете в деревянный ящик. Во время розыгрыша самая молодая прислужница храма с завязанными глазами вытаскивала из ящика десять дощечек. Тот, чья половинка выиграет, получал один приз - сто золотых монет. Остальное шло пострадавшим. Деньги выдавали на руки главам общин и кварталов под личную печать в присутствии знатных персон.

Д.Ю. В очередной раз поражаюсь самоорганизации японского общества.

К.Ж. Впоследствии Ёшихиро присвоил лотереи статус императорского проекта и организовал её во всех провинциях Японии. Люди азартны, но и человеческие страсти можно отлично использовать во благо государства и общества.

Д.Ю. Ну и денег немножко заработать.

К.Ж. Гулял по улицам, особенно в районе Симабара. Этот квартал полностью был отдан на откуп чайным домикам и театрам.

Д.Ю. Торгово - развлекательный центр.

К.Ж. Именно, проститутки, гейши, чайные домики, актеры кабуки (истинно народный театр, шумный, если не сказать буйный, с грубовато-экзальтированной манерой исполнения). Харчевни, кабаки, всё как положено.

Д.Ю. Ну не знаю, шататься по злачным местам, да ещё накануне войны, как человек знакомый с изнанкой общества сразу скажу - ни чем хорошим это не кончится.

К.Ж. А ни чем хорошим и не кончилось. Он среди прочего зашёл в аптеку тамошнею, где соответственно был аптекарь. Ёшихиро избалованный общением с интеллектуалами - типа Акитори Кусуриури, который тоже в начале своей блестящей карьеры был аптекарь, зашел, стало быть в гости. А местный ему с ходу то ли сушёную жабу, то ли настойку из змей впарить попытался.

Д.Ю. Шарлатан, блин.

К.Ж. Ну и Ёшихиро так расстроился, так расстроился, что дал аптекарю в рыло.

Д.Ю. Хорошо хоть не зарезал.

К.Ж. Он не брал с собою мечи, будучи кенсеем (почетный титул, дававшийся воину за искусное владение мечом) мог чисто машинально при любом намёке на конфликт, схватиться за меч, а потом очнулся, а вокруг все мёртвые лежат. Вот чтоб такого не было Ёшихиро ходил с веером - сэнсу. Такой веер состоит из подвижных пластин, которые могут складываться и в умелых руках самурая он превращается в настоящее оружие, можно не плохо так отоварить при необходимости. Чем он и занялся, наваляв и аптекарю и соседям, которые прибежали аптекаря выручать, а потом увлёкся и всю аптеку разнёс вдребезги пополам.

Д.Ю. Потому что, а чего вы тут?

К.Ж. А впоследствии он вообще запретил все аптеки не имевших государственной лицензии. А лицензии раздавал Акитори Кусуриури ставший министром здоровья и аптек.

Д.Ю. Знающий человек.

К.Ж. Но кончилось всё плохо, прибежали местные менты - ёрики, всех повязали и доставили в участок. Вместе с очевидцами и пострадавшим. Первичный допрос вёл досин - старший оперуполномоченный. Имя его сохранилось - Оока Тодасука.

Д.Ю. О, коллега.

К.Ж. Первый же вопрос - Имя, звание, номер части! Потому что одежда дорогая, на руках мозоли от меча. Значит самурай. Давай назови имя. На что согласно "Ёшихиро-но Моноготари" последовал ответ - Кто увидит голубого коня, тот в течение всего года не будет знать ничего плохого и будет счастлив. Потому что конь - солнечное животное!

Д.Ю. Развёл вола, т.е. говорил на допросе вздор. А зачем? Не проще было крикнуть - Я микадо, всем стоять, бояться.

К.Ж. Ну это всё, атас полный. Вы подрались с тэнно "Небесным хозяином", посмели поднять руку на Божественного. Я вас поздравляю, добро пожаловать на самую лютую казнь, которую только можно придумать. И вы и члены ваших семей и все свидетели. А вы, значит, арестовали микадо. Молодцы, вот вам самый тупой ножик, быстро делайте себе харакири и не благодарите, потому что могли просто в зиндан засунуть и смотреть как ты там от голода околеваешь.

Д.Ю. Да сурово было. Древние традиции, просто мама не горюй.

К.Ж. Ну и досин видит, не выстраивается диалог, и приговорил Ёшихиро к общественным работам - таскать говно с бригадой киотских ассенизаторов. Я думаю, хотел спровоцировать Ёшихиро в том плане, что - самурай? Нет, таскай говно. Что? Я, барон фон де Беф таскать дерьмо? Ни за что! Ну и там уже другой разговор бы пошёл немедленно.

Д.Ю. Потеря лица?

К.Ж. Абсолютно верно, Так как все эти понаехавшие на коронацию Ёшихиро самураи уже просто достали местные власти. Бухают, хулиганят, драки постоянные.

Д.Ю. Дуэли, местным девкам подолы оборвали?

К.Ж. В обязательном порядке. И первое и второе. С дуэлями так вообще, вот как у Людовика XIII и его министра Ришелье, один в один. Ёшихиро постоянно указы издавал - "Дуэлей хватит. Хватит дуэлей. На сегодня дуэлей хватит!!" Не помогало совершенно. Дошло до того что он приказал публично расстрелять за дуэль Сибусава Эйити. Аристократа из Сацумы. Хотя все его умоляли, даже не помиловать, даровать сэппуку - право почётной смерти. Нет, не даровал, потому что всех достали уже козлы эти, дальше некуда.

Д.Ю. Натерпелись.

К.Ж. Натерпелись по полной программе. И потому иди, таскай говно. А Ёшихиро даже бровью не повёл.

Д.Ю. Гусара триппером не испугаешь.

К.Ж. Он и не такое видал, когда в бамбуковой клетке сидел, в деревне у синоби.

Д.Ю. А это, как не западло было в золотарях то?

К.Ж. Абсолютно не западло. Семья золотарей, как правило, обслуживала целый квартал Киото. Больше тысячи домов, торговых лавок обращались за услугами по очистке туалетов, помойных ям... Платили очень хорошо - десять медных мон за заказ. При этом все то, что выгребалось из помоек, отправлялось крестьянам на удобрения. Разумеется, тоже не бесплатно. Более того, в период нереста сельди золотари Киото скидывались и скупали у торговцев нереализованные остатки гнилой рыбы. Сваливали ее в чаны и вываривали. После чего давили жир для светильников. Остатки сушили и продавали опять-таки на удобрения. Уборка отходов религией не порицалась, а только приветствовалась. Очевидно, что высокая плотность населения Японии диктовала свои правила, и это находило отражение и в вероучении. Ну и культ чистоты и личной гигиены очень способствовали. Основные заказы поставляли золотарям домоуправы - оя. Большинство горожан - выходцы из крестьян и не могли себе позволить жить в отдельном доме. Поэтому обитали в многоквартирных бараках, где жить дешевле. Домоуправы не только собирали квартплату с жильцов, следили за жилплощадью, но и занимались всем тем, чем и их коллеги-управдомы спустя пятьсот лет. Моральное состояние жильцов, доведение указов властей, надзор за криминальными элементами. И разумеется, различные законные полузаконные приработки. Одним из которых была плата за возможность вычистить туалеты. Этот вид отката на ассенизаторском заказе назывался "моти" и связан с рисовыми лепешками моти, которые японцы пекут под Новый год в качестве подарков. Именно под конец года у золотарей - самое горячее время. Горожане чистят дома, убираются в комнатах, а управдом получает свою мзду. Про нее говорили: "Из задниц квартирантов - на рисовые лепешки домоуправу".

Д.Ю. Всё, как сегодня, блин, туши свет. Кто не в курсе, криминальный сериал "Сопрано" (смотреть только в правильном переводе Гоблина) - как раз про это. Потому что главный бизнес семьи Сопрано - вывоз мусора.

К.Ж. Опасные говновозы. Вот в такую семью Микуни с двумя взрослыми сыновьями и тремя внуками-подростками, Ёшихиро и определили. Рабочий день начинался с приема горячей ванны в деревянной бочке с железным дном. В бане надо было самому себя варить, подкидывая дрова. На дно таза ставилась маленькая деревянная табуретка, чтобы сидеть на ней. Не дай бог нога или одно место соскочит с табуретки - коснешься раскаленного на открытом огне дна таза, и вместо помывки - беги лечить ожог. После бани все члены семьи чистили зубы мелким песком или мелом. Для этого использовались расщепленные на мелкие волокна веточки ивы, которая, имеет еще и бактерицидные свойства. Ну а дальше - выгребные ямы какой-нибудь харчевни, заказ на очистку которой поступил еще вчера вечером.

Д.Ю. Однако. Ну хоть условия содержания приличные были?

К.Ж. Вообще-то ночью Ёшихиро мог убежать из дома Микуни - благо никто его не связывал, а храпело семейство, дай бог. Но природное любопытство заставило остаться. Ведь за три дня "похода в народ" он узнал в разы больше, чем за год, отираясь во дворцах. В том же Киото, когда передвигался как микадо, с кучей придворных через парадный подъезд. А потом, по тем же самым местам, но уже через чёрный вход с бочкой говна.

Д.Ю. Другое дело. Вот оно как люди то живут.

К.Ж. Благодаря оставленному письму фельдмаршалу отсутствие императора в резиденции осталось незамеченным. Хиро объявил, что микадо совершает паломничество в столичный храм Тайсэкидзи. Вернувшись, Ёшихиро вызвал к себе Микуни, патриарха семьи ассенизаторов.

Д.Ю. Зачем?

К.Ж. Выдал ему указ о присвоении ранга Главного сантехника двора его императорского величества и отпустил домой. Указ оградил Микуни от любых нападок за упущенного пленника. Впоследствии делая вылазки в стиле Гарун аль-Рашид, Ёшихиро частенько ночевал у Микуни, да и просто в гости заходил, попьянствовать там, или на свадьбе погулять. То, что он микадо, знал только сам Микуни. Остальные знали его как Мумэ-сан то есть Безымянный. Свой же в доску парень, недавно вмести говно таскали.

Д.Ю. "- Как вам сюжет? - Честно? - Честно. - Гениально." Атас блин... Понятно, почему запретили "Ёшихиро-но Моноготари". Такое про императора писать точно нельзя.

К.Ж. Надо сказать, что запрет строго соблюдали только до второй половины XIX века. Потом пошли послабления. Если ты читаешь сам, никому не показывая, то читай на здоровье. Главное чтоб не публично. Я думаю, правящей династии самой страшно нравилось, что у них такой лихой дедушка.

Д.Ю. В авторитете - два срока отмотал. Ха-ха-ха.

К.Ж. Мужчина серьёзный, да. Всё это стало возможно, не в последнюю очередь благодаря созданной Ёшихиро стройной системе управления бакуфу - правительства Японии, не плохо работавшей даже в отсутствие микадо.

Д.Ю. Это главный показатель, я считаю. Если даже в твоё отсутствие всё движется в правильном направлении - молодец. А вот стоило тебе ненадолго отлучиться и всё сразу посыпалось - значит, хреновый ты руководитель.

К.Ж. Высший исполнительный орган состоял из одиннадцати министерств и возглавлялся канрэем, или премьер-министром. Им стал Симодзумо Хиро. Главой военного ведомства (дайдзином) стал Хотта Абэ. На нового министра возлагалась задача реорганизации и перевооружения армии на новый манер: артиллеристы, мушкетеры, саперы и т.д. Так же руководство школой ордена "Яцуфусы" - гвардии клана Сатоми, и кузнецы кадров для офицерского состава. Вторым дайдзином Министерства по делам чиновников и государственных земель стал Ёсикуни Хатакэяма. Министр - администратор: - назначение и снятие чиновников, губернаторов, коор-бугё городов, вопросы землеустройства, межевания, а так же строительство властной вертикали, что бы приводить в чувство феодалов. Примечательно, что он не входил в клан Сатоми, сам был даймё, ярким представителем букэ - феодального дворянства. Палата тайных дел во главе с Цугарой Гэмбаном. Четвертое министерство - налогов и сборов. Его глава Сабуро Хейко ведал всеми финансами страны, сбором налогов и податей, чеканкой денег. Сюда же входила таможня, бюджетирование расходов и доходов. Пятое Министерство науки, общественных работ и казенных заводов. Единого министра не имело, управлялось своеобразным квартетом. Масаюки Хаяси - представитель кугэ - придворной киотской аристократии, отвечал за промышленное производство пороха и других боеприпасов, и науку в целом. Айн Амакуни и Мики Хиратэ, оба вассалы клана Сатоми, первый руководил металлургией, второй дорожным строительством. Ну и кореец Чунг - главный геолог. Акитори Кусуриури возглавил шестое министерство здоровья и аптек. Седьмое министерство сельского хозяйства и рыболовства возглавил Хонда Хосима, бывший крестьянин, вассал клана Сатоми. Самаза Арима возглавил восьмое министерство - торговли, вассал Сатоми. Главой министерства иностранных дел Ёшихиро назначил своего младшего брата Хайра Сатоми.

Д.Ю. Братишка.

К.Ж. Десятый орган государственного управления - министерство наказаний. Судопроизводство, контроль соблюдения законности, поддержка общественного порядка, пограничная служба и почта. И последние, министерство синтоизма, с Набой Санэнагой во главе. Которому Ёшихиро специальным указом передал земли и храмы сект Белого Лотоса и Икко-икки. Даровал право синтоистской церкви взимать с паствы десятину, но половину этой десятины забирал в императорскую казну. Это касалось и различных подарков, пожертвований, а также доходов с монастырских земель и промыслов.

Д.Ю. Удобно, да.

К.Ж. Помимо этого из студентов - сирот университетов Киото, была сформирована "золотая сотня" императора. Эта сотня стала кадровым резервом на все случаи жизни.

Д.Ю. Критерий отбора был или брали всех подряд?

К.Ж. Был экзамен. Первый на физическую выносливость, второй на соображалку - головоломки решали, и третий - письменный экзамен на тему "Как я прославлю императора Ёшихиро Сатоми в веках". Победители становились личными вассалами Ёшихиро - хатомото.

Д.Ю. Что получается, пятеро из одиннадцати глав министерств, в клан Сатоми не входили?

К.Ж. Да, именно так. Ну, тут удивляться нечему, так как не смотря на всю свою лихость Ёшихиро приходилось постоянно учитывать интересы людей из различных сословных, религиозных и прочих классовых группировок. Будь ты хоть трижды император, всё равно ты не сам по себе император, а в первую очередь выразитель воли правящего класса, т.е. феодалов - даймё.

Д.Ю. Он же их всех от власти отстранил, у некоторых при этом даже отвалилась голова.

К.Ж. Ну не у всех, а только у самых упёртых, кто отказался признать Ёшихиро императором. А остальные тут же встроились в новую систему управления и отлично себя чувствовали. Принесли присягу и "поклонились" императору своими землями с реестрами прикрепленных крестьян. За что получили назначения в правительство, либо были взяты на содержание в виде ежемесячной выплаты золотом. Да что говорить, в 2000г. премьер - министром Японии был Ёсиро Мори из тех самых Мори, Такахисой Симадзу не дорезанных.

Д.Ю. Уж мы их душили-душили...

К.Ж. А с 2012 по 2020 Синдзо Абе. Тоже фамилия известная.

Д.Ю. Интересно. Что-то мне всё это напоминает, когда столько лет прошло, а одни и те же семьи и фамилии при власти и при деньгах обретаются?

К.Ж. Стабильность и скрепы духовные и традиции опять же.

Д.Ю. Глубокие.

К.Ж. Очень глубокие. Да. Вот бывают великие люди, а бывают великие браки, которые приводят к огромным изменениям, в феодальную эпоху это бывало, скажем так. Пытались, чтобы все браки были великие, конечно, но получалось, как обычно, очень редко. Например, у Ёшихиро получился натурально великий, династический брак, позволивший объединить ресурсы провинций Кадзуса, Симоса, Хитачи и Симоцуке. Что в условиях клановой войны было очень важно.

Д.Ю. Кажется у Габсбургов был девиз - "Пусть все воюют, а вы женитесь". И так они через браки почти всю Европу под себя подмяли.

К.Ж. Рудольф Четвёртый, это, что называется, основоположник величия Габсбургов, в XIII веке ещё говорил: "Пускай другие воюют, а вы, счастливые Габсбурги, заключайте браки" - чем они немедленно и занялись, хотя и воевали очень немало. Впоследствии благодаря династическим бракам у Карла V Габсбурга на пике карьеры только одних королевских корон было 10. А всего 25.

Д.Ю. Обалдеть.

К.Ж. Но вернёмся в Японию. В сентябре 1539г. случилась трагедия. Беременная Тотоми Сатоми со свитой, спустя две недели после отъезда мужа в чумной Киото, нарушив приказ, поехала вслед за мужем по тракту Токайдо в столицу. Во время движения ее растрясло. Случился выкидыш. Вместо того чтобы вернуться в Токё, поехала дальше. Добралась до карантинного лагеря, где ей стало хуже. Открылось кровотечение. Лейтенант охраны пытался найти доктора - безуспешно. Спустя три дня Тотоми скончалась. Лейтенант с самураями по очереди разрезали себе животы.

Д.Ю. Вот как вышло-то.

К.Ж. Средневековье, каждая третья женщина умирала родами или во время выкидыша. Родовая горячка вплоть до девятнадцатого века, когда научились мыть руки до врачебных процедур, - одна из основных причин смертей женщин и младенцев. Для Ёшихиро это был серьёзный удар. Жену свою он любил и смерть её перенёс очень тяжело. Практически впал в депрессию, разогнал адъютантов и денщиков, прекратил утренние тренировки, запретил слугам заходить без разрешения в спальню, откуда не выходил. Кстати очень не характерное для него поведение, будто не самурай, а тьфу, интеллигенция какая-то.

Д.Ю. Возможно это была не депрессия, а дзен. "Дзен - состояние прострации, в какое иногда способны впадать японцы, когда "я" для них уже не "я", а весь мир кажется несуществующим. Дабы искусственно вызвать в себе это полное отрешение от мирских невзгод, японцы могут часами глядеть на луну, они подолгу любуются очертаниями камней..." - это как ты понимаешь, цитата из произведения "Богатство" автор Пикуль В.С. Тоже известный был японист.

К.Ж. Ну как тут не вспомнить анекдот про дзен-буддиста Фёдора?

Д.Ю. Однажды дзен-буддист Фёдор стал отрицать величие марксизма. А когда его вызвали куда следует, отрицал там своё отрицание. (Двойной сатанинский хохот)

К.Ж. Тем не менее, не смотря на отсутствие императора у кормила власти, система управления Японией бакуфу работала и вполне не плохо. Спецслужбы в лице мацуке Гембана и синоби Хандзо активно проводили мероприятия по зачистке Киото и подконтрольных провинций от враждебной агентуры в период военной кампании. В ход шли фильтрационные пункты, облавы, превентивное взятие заложников. Канрэй Симодзумо Хиро и военный министр Хотта Абэ готовили планы военной кампании против Такахисы, собирали и выдвигали на исходные рубежи армию как свою, так и союзных даймё. Финансово-экономический блок правительства: Сабуро Хейко, Самаза Арима и Хонда Хосима, разработали земельно-налоговою реформу - "Тайко-но кэнти". Она включала в себя создание земельного кадастра, установление податных выплат. Земли делились на орошаемые, суходольные и приусадебные. Кроме того, вводились категории качества - лучшие, средние, плохие и худшие. Для каждой категории устанавливались свои нормы налоговых выплат рисом как всеобщим денежным эквивалентом. Министры предлагали установить единый уровень натурального налога в одну треть и корректировать его по урожайности от году к году, усредняя цифры урожая за последние пять лет. И это без особого возрастания налогового гнета на черноногих. Кстати, последних было предложено также проклассифицировать и разделить на две категории. Хадзурэ - безземельные крестьяне, имеющие право передвижения по стране и на работу по найму. И хомбякусё - податные крестьяне, прикрепленные к земле. Территориально-административной единицей хомбякусё становилась община, разделенная на пятидворки. Община же должна владеть землями общественного пользования - лугами, лесами - и выступать гарантом выплаты налогов. Но рисовый налог - это только половина доходной части бюджета. Были еще торговые сборы, таможенные пошлины, платежи с ремесленных союзов дза, сеньораж, то есть эмиссионная прибыль от добычи драгоценных металлов и чеканки монет.

Д.Ю. Серьёзно к делу подходили.

К.Ж. Наконец то создали специальную Палату внешней разведки, т.е. провели легализацию и полное узаконивание кланов синоби. Возглавил Палату глава старейшин синоби Иттэцу Единая Сталь. Тайные тренировочные лагеря нанесли на карту, ведомству Гэмбана поручили проводить в них инспекции, принимать экзамены. Все расходы Палаты покрывалось бакуфу. Синоби перестали принимать заказы внутри страны - взамен ежемесячно получали деньги.

Д.Ю. А они вот так взяли и согласились все разом?

К.Ж. Конечно, ни кто не верил в то, что синоби завтра откроют властям все свои базы и схроны, но первый, самый трудный шаг в этом направлении был сделан. Брат императора Хайра Сатоми все-таки наладил некоторое подобие Министерства иностранных дел. Составил список стран, с которыми были дипотношения, поднял старые договоры о границах. Попытался договориться о внешнеполитической поддержки с Кореей и Китаем. Безуспешно, так как послов сильно волновал вопрос долгов. Оказывается, сёгунат Асикаги набрал кредитов от зарубежных правительств, после чего почил в бозе. Дипломаты в ультимативной форме намекнули, что надо бы взять на себя обязательства прежнего правительства. В противном случае угрожая разрывом торговых связей, эмбарго.

Д.Ю. Я смотрю, вопрос царских долгов не только у нас популярен был.

К.Ж. Хайра, обалдевший от таких наездов, немедленно со всеми переругался, в грубой форме прервал переговоры. После чего прибежал к брату, сказав, что в гробу он видел этот МИД, давай возвращай меня обратно в армию.

Д.Ю. "Мне бы шашку, да коня, да на линию огня". Какой замечательный пример для современной молодёжи, которая так и норовит всё наоборот.

К.Ж. Ёшихиро его утешал как мог, мол, не переживай, всё будет хорошо. Ни в какую армию его естественно возвращать не стал. Помня, судьбу родного дяди, и что бывает, когда близкий родственник заимеет тайдан - тысячу лично ему преданных головорезов.

Д.Ю. Да, пришлось его зарезать.

К.Ж. А потому будешь дипломатом, ничего тут. Вскоре Хайра Сатоми в сопровождении Филиппа Родригеса (бывшего миссионера и иезуита, а по совместительству торгового партнера клана Сатоми) отплывёт в Англию. Первое посольство в Европу в истории страны Восходящего солнца. Лаймы, Нижние земли (Голландия), Франция, Священная римская империя, Польша и наконец, Московское царство. Но это всё потом. А пока микадо пребывал в состоянии депрессии или в дзена, в Золотом павильоне продолжались кадровые перестановки. Уволили и отправили на покой старых оставшихся с прошлого правления фрейлин и наложниц. Специальным указом набрали новых. Как то так получилось, что большинство оказались куноити - девушки из кланов синоби.

Д.Ю. Типичный пример того, как трагедия для одних, мгновенно открывает для людей сообразительных невероятные возможности, когда одних туда, а другие сразу вот сюда.

К.Ж. Дамы немедленно, пошили себе мужские штаны хакама (это вызвало целый скандал в Киото), научились играть в футбол (правила им объяснил англичанин Фарлоу, Ёшихиро страшно понравилась игра и он периодически устраивал матчи - соревнования, что приобрели характер противостояния тайданов, пехота против конницы, артиллеристы (португальцы тоже организовали команду) против гвардии) и устроили целое соревнование. Разбились на две команды, выбрали судью из мужчин-самураев и гоняли мяч из бычьего пузыря, набитого травами. Получился турнир по мини-футболу. Всем очень понравилось.

Д.Ю. Я тебе больше скажу - женский футбол прекрасен сам по себе! Им даже пинать по мячу не надо, просто пусть бегают туда - сюда, уже хорошо.

К.Ж. Понемногу Ёшихиро возобновил прогулки и тренировки, к нему вернулся аппетит. Но окончательно хандра прошла только после смены обстановки. В середине ноября ударили первые морозы. Дороги стали вполне проходимыми, князь Такахиса Симадзу перестал маневрировать, соединился с окинавскими вако и устремился вперед. Ёшихиро срочно выехал в войска. Перешеек между озерами Бива и Ёго - самый короткий путь к столице. Слева от Ёго начинались предгорья скалистого массива Фубанаки. Быстро обойти Бива справа тоже не представлялось возможным - это крупнейший пресноводный водоем Японии. До того, как снег завалит дороги, что бы войти на зимние квартиры в Киото, Такахиса пришлось пробиваться по этой полоске суши между озерами. А полоска эта изобиловала пересеченной местностью - оврагами, кипарисовыми рощами. Там же находились две большие деревни - Джиха и Такоэ, где уже неделю шли стычки между авангардом Симадзу и передовыми отрядами Сатоми. К приезду Ёшихиро первое село принадлежало императорским войскам, второе - южанам.

Д.Ю. Так.

К.Ж. Все дефиле северяне перекрыли пятью насыпными редутами по одному на каждые два километра. Между редутами саперные сотни нарыли укрепленные деревом переходы. В итоге получился эдакий вытянутый вагенбург. На каждый редут поставили по десять орудий. Во втором и четвертом бастионах дополнительно по картечнице с артиллерийскими командами. Пороховые погреба вырыли у третьего и пятого бастионов. О самой битве даже рассказывать нечего. Во главе южан - князь Такахиса Симадза, ван Окинавы Сё Хаси, иезуит по имени Педро Новаиш. Две недели двести тысяч самураев и яри-асигару (насильно мобилизованные крестьяне) штурмовали в лоб редуты возле деревни Джихи. Тут же синоби сожгли все мосты через притоки Бива, пушки и пороховой обоз южан застряли в провинции Сейцу. Так же они устроили пожар в бухте Тачи, где стоял флот вторжения Сё Хаси - вана Окинавы. Сожгли больше ста кораблей, еще с полсотни повреждено. Погибло много моряков. Сильно сократился подвоз продовольствия и боеприпасов.

Д.Ю. Людей сразу стало нечем кормить?

К.Ж. Именно. Однако, мобилизованные крестьяне и самураи как зомби шли под выстрелы картечи и ядер. Перешеек между озерами Бива и Ёго к Рождеству оказался забит телами южан, вода покраснела от крови. Трупы кое-где лежали высотой в метр, а перед брустверами редутов - в два и даже три метра! Атаки дневные, атаки ночные. Тупая бойня, по ходу которой даже до самых глупых дошло: эра бусидо завершилась. Ёшихиро дрался в первых рядах, вот как Дмитрий Донской на Куликовом поле. Правда в простой доспех не переодевался, у него был свой, красивый. Получил при этом несколько ранений и контузию от близкого взрыва.

Д.Ю. Настоящий джигит. Честно оплатил свою власть своей же кровью.

К.Ж. Тут своё слово сказала погода, поздняя зима. То оттепель, то дождь - лед на берегах озер в декабре не встал, а симадза так и не смогли обойти позиции сатоми, навязать маневренную войну. А потому потери с обоих сторон были просто ужасные, среди прочих был убит Асакура Абэ! Родной брат военного министра Хотта Абэ. Одновременно с этим шли и политические манёвры. Во-первых, люди Такахисы продолжали переговоры с Токугавой. Уговаривали его в нужный момент перейти на их сторону. А Токугава говорил - "Да, да. Подождите ещё вот чуть-чуть". И продолжал боевые действия.

Д.Ю. Щас, только шнурки поглажу.

К.Ж. Причём воевал так хорошо, что выслужил прощение за шашни с Такахисой и Хидэёси. Точнее не прощение, а условное наказание. Ёшихиро обязал Токугаву жить в своем киотском поместье, расформировал и передал в императорскую армию россыпью все его полки, сохранив ему в качестве личной дружины сотню самураев. А после смерти Ёсикуни Хатакэяма, именно его назначил главой Министерства по делам чиновников и государственных земель.

Д.Ю. Удалось всё-таки зацепиться. Молодец, какой.

К.Ж. Во-вторых, Сё Хаси, напоминаю - ван Окинавы, внезапно получил письмо от покойного как он считал сына Сё Ходзуми, который сидел в плену у Ёшихиро. В студенческом таком стиле - "Вышли денег! Здравствуй папа". Пираты-вако сразу прекратили воевать и отошли к кораблям.

Д.Ю. Со словами "Не очень-то и хотелось" ...

К.Ж. Точку в противостоянии, как обычно, поставили ниндзя. Князя Такахиса очень хорошо охраняли. Двойники, несколько колец охраны, даже специальные люди, которые пробовали еду в несколько этапов. Но синоби Хандзо разузнали от слуг, что Такахиса увлекается каллиграфией. Несколько часов каждый день рисует иероглифы, успокаивая расшатанные нервы. При этом имеет обыкновение, впав в задумчивость, кусать кончик кисточки. Остальное было делом техники - отравить кончик кисти, подменить и вот уже над лагерем южан полыхает огромный погребальный костер. Генералы Симадза после внезапной смерти сюзерена напали на окинавских вако, убили Сё Хаси, а Педро Новаиша распяли на кресте. И, подняв этот крест над головами, пришли сдаваться. Февраль Ёшихиро встречал на японском острове Кюсю - бывшем оплоте клана симадза.

Д.Ю. Наконец-то достиг.

К.Ж. Да достиг, но когда он понял, чего достиг то, я уверен схватившись за голову и с криком - "Как, как так вышло то!!?" бегал по стенам и потолку, а его верные сподвижники выпрыгивали от него в окна и двери. Потому как вместо законных трофеев, он получил весь юг Японии разоренный и обезлюженный. Огромное количество крестьян погибло у деревни Джихи, оставшиеся голодали и бежали в центральные области Хонсю. Пришлось с колес, организовывать помощь пострадавшим районам, бороться с опиумными барыгами, которые продолжали контрабандой, на джонках ввозить зелье с Окинавы и Кореи. Назначать новых, лояльных губернаторов провинций, коор-бугё городов. В ход пошла "золотая сотня" Императора - студенты-сироты из университета Банту. Борьба с контрабандой потребовала создание береговой охраны. Всю весну до самого лета Ёшихиро провёл на юге, пытаясь хоть как то выправить ситуацию.

Д.Ю. Ситуация в стране не способствовала к умиротворению.

К.Ж. Совершенно не способствовала. Произошло порядка шести крестьянских бунтов, и волнений в городах. Например, восстание в провинции Кавати, когда группа ронинов до пятисот человек захватила буддистское святилище Симогамо, убив смотрителя храма и сторожа и потребовав короновать истинного императора Ямато - некого монаха Докэна.

Д.Ю. Чем закончилось?

К.Ж. Подтянули артиллерию и расстреляли бунтовщиков. Самозванец - "император" Докэн был в железной клетке доставлен в Киото. Тем ни менее после победы над Симадза, Ёшихиро получил полную власть над четырьмя основными островами Японии. Система кланов была сломана, в большинстве провинций сидели его назначенцы, стояли армейские гарнизоны. Лучше всего чувствовало себя крестьянство и торговля. Налоговый пресс ослаб, в перенаселенной Японии появились свободные земли на юге, впервые за всю историю труженикам сохи не грозил голод - благодаря прогрессу в сельском хозяйстве резко выросла урожайность. Унифицировались законы, появлялось больше местного самоуправления, развивалась промышленность - все это так же открывало перед горожанами массу возможностей.

Д.Ю. Все просто воспряли.

К.Ж. Увы не все, новая эпоха, девиз которой "ё-наоси" - обновление мира - здорово ущемила права и привилегии самураев. Их было слишком много для "просвещенного абсолютизма" - от восьми до десяти процентов взрослого населения островов. Армия, службы безопасности не смогли переварить столько ронинов, оставшихся без хозяев и кланов. И эта братия совершенно не хотела меняться. После войны вооруженные до зубов мужики шатались по всей стране, что с ними делать - непонятно.

Д.Ю. С этими замечательными людьми, да?

К.Ж. Задирали гражданское население, совершали преступления.

Д.Ю. Работать никто не хотел?

К.Ж. Что значит работать? Мы войны, а вы нам предлагаете ковыряться в земле как каким-то "черноногим". Извините.

Д.Ю. То есть всё это "лыцарство" нужно было как-то или приводить в чувство, или куда-то утилизировать.

К.Ж. Надо их было утилизировать или как-то приводить в чувство, потому что это люди были практически неуправляемые. И Ёшихиро приказывает готовить планы кампании против Окинавы и Чосона, что бы разом выплеснуть энергию сотен тысяч вооруженных мужчин вовне. Сначала десант на Окинаву и сразу вторжение в районе Пусана с атакой на Сеул. На что уже китайцы отреагировали указом императора Чжу Хоуцуна о возобновлении политики "хайцзин", т.е. запрете на морскую торговлю с иностранцами и введения торговой блокады Японии.

Д.Ю. Ввели санкции.

К.Ж. Да, ввели санкции. Пришлось Ёшихиро воевать ещё и с Поднебесной!

Д.Ю. Просто не знал покоя. Неугомонный совершенно.

К.Ж. Не мы такие - жисть такая. Совершенно неугомонный, он ещё ухитрялся при этом посылать экспедиции в Южную Америку. Езжайте, сделайте, что ни будь ужасное! И японцы там ураганили так, в союзе с инками резали испанцев, ацтеков и т.д.

Д.Ю. Это всегда радует. Приехали какие-то головорезы левые, а их с распростертыми объятиями местные встречают.

К.Ж. Однако совсем тупиковая ситуация сложилась с синоби. С одной стороны "люди тени" оказали новой власти массу ценных услуг, несколько раз спасли Ёшихиро жизнь. И он за это их отблагодарил. Легализовал через Палату внешней разведки, приблизил ко двору. С другой стороны кланы ниндзя продолжали оставаться государством в государстве. Тренировочные лагеря и базы держались в секрете, сохранялась жесткая клановая структура. Помимо телохранителей, под видом наложниц женщины-ниндзя полностью заполнили женскую половину Госё. Нельзя шагу ступить, чтобы за тобой не следили внимательные глаза конуити.

Д.Ю. А этим-то чего не хватало?

К.Ж. Пожалуй, позицию, по крайней мере, большинства синоби можно охарактеризовать двумя словами: "Хотели гарантий". И даже еще более четко: "Хотели определенности". В ходе Сенгоку Дзидай кланы синоби, из презираемых париев превратились в самостоятельный фактор политической жизни Японии. Ведь если в обществе анархия, первое, что надо сделать, это договориться о каких-то новых правилах. Но если анархия, беспорядок достаточно велики, то и для начала таких переговоров неплохо бы выяснить, кто с кем и на основе каких принципов будет договариваться? Неизбежно пройдет какое-то время, пока новые общественные группы осознают сами себя и свои отношения, пока начнется выработка новых принципов устройства всего общества. Но людям ведь приходится жить и в условиях смуты, бардака, неопределенности! У каждого из них только одна жизнь, и не он решает, когда ему её лучше прожить. Как они могут получить хотя бы какие-то гарантии своей безопасности, безопасности своих ближних, неприкосновенности своей собственности? Можно накопить богатство, но государство или сильные мира сего в любой момент могут разорить, и скажи спасибо, если сам уйдешь на своих ногах. Можно сделать карьеру... но все ведь видели, как кончилась карьера таких монстров как Такэда Синген, Имагава Ёсимото, Уэсуги Кэнсин и Ходзе Уджиятсу. Можно жить кланом, который поддерживает своих, сильный и богатством, и связями, и образованностью ("кто владеет информацией, тот владеет ситуацией", давно известно) - это самое надежное, это дает больше всего гарантий. А можно ведь еще и попытаться сделать так, чтобы государство поработало на тебя. Лично на тебя, или на твой клан. А потому Ёшихиро четко понимал, что как только он вступит в связь с одной из фрейлин, то рождение наследника может стать концом его "карьеры".

Д.Ю. Скрипач больше не нужен, дорогой.

К.Ж. Король умер - да здравствует король! Конечно, аристократия не примет нового главу страны из париев, а вот ребенка - вполне.

Д.Ю. Пригрел сволочей, вырастил себе на голову.

К.Ж. Ну да, вроде бы они все ему друзья, он вынужден был на них опираться. И вдруг оказывается, что, передав им огромный кусок денег и власти, они ему больше не друзья, а вовсе даже наоборот. И с мест постоянно сигнализировали, синоби активно участвуют в бунтах и восстаниях противоправительственных. До Ёшихиро дошли слухи, что именно они стоят за смертью его жены Тотоми. Совершенно не понятно насколько правдивые, могло быть и так, и так. Но последней каплей стали сведенья, что дворцовые куноити активно занимаются вербовкой в рядах ордена "Яцуфусы" - личной гвардии клана Сатоми. То есть на лицо, идёт полным ходом подготовка государственного переворота, чего Ёшихиро очень не любил.

Д.Ю. Вот там замес, слушай, вообще! Как всё заверчено!

К.Ж. Да-да-да. И Ёшихиро мгновенно забыв, что он просвещённый и милостивый государь и вспомнив, что он вообще-то кровожадный монстр-самурай, начинает действовать.

Д.Ю. Ну сколько можно уже вас сволочей терпеть?

К.Ж. В один день, в один час мацукэ Тайной палаты и правительственные войска атакуют тайные базы и тренировочные лагеря синоби. Одновременно перебили всех старейшин кланов. В живых остались только двое: легендарный Хандзо Кога Рю (находился на тот момент в служебной командировке в Китае). И глава Палаты внешней разведки Иттэцу Единая Сталь, который доказывая свою лояльность, в присутствии императора лично перерезал всех дворцовых куноити, по слухам не пожалев даже собственную внучку.

Д.Ю. Какая паскуда.

К.Ж. Ёшихиро впечатлился и сохранил за ним прежнее звание и должность. Правда, это ему не помогло совсем, позже его зарезали собственные подчинённые гэнины. То ли отомстили, то ли какой-то новый виток интриг был.

Д.Ю. А больше, об этом человеке, в данной саге ничего сказано не будет.

К.Ж. Хандзо кстати тоже из Китая не вернулся, так и погиб там. Короче все умерли.

Д.Ю. Мрачно. Отличный пример того, что никакая, даже самая сильная мафия не может быть сильнее самого слабого государства. Государство всегда победит.

К.Ж. Таким образом Ёшихиро одним махом смахнул синоби с политической арены Ямато. Кончилось все тем, что наиболее лояльные перешли в охрану микадо, независимых вырезали, оставшиеся - растворились в крестьянских и самурайских сословиях. Последние документированное упоминание о ниндзя сохранилось, как ни странно в архивах Новочеркасского музея. Документ эпохи русско-японской войны - простой рапорт начальству:

"... мы сидели во второй линии охранения, жгли костёр (линия фронта была достаточно далеко), варили еду. Вдруг из кустов выскочил японец в чёрном, стал шипеть и странно размахивать руками. Есаулом Кривошлыковым был ударен в ухо, отчего вскорости и помер..." (Двойной сатанинский хохот).

Д.Ю. Не тот синоби пошёл, измельчал.

К.Ж. Ну это байка конечно, символизирующая каким был конец нин-дзюцу. Ну а Ёшихиро согласно историографии с этого момента, окончательно, по меткому выражению Владимира Ильича, сосредоточил в своих руках необъятную власть. Были ещё в его жизни победы, были и поражения. Но такого бешенного накала страстей, что выпало ему за два года окончания "Сенгоку Дзидай", когда его как волной цунами вынесло из заштатных даймё в императоры всея Японии, Окинавы и Ко Рё, похоже уже не случалось. Так обычная жизнь самодержавного монарха.

Д.Ю. Это когда все вокруг друг друга давят, режут братьев родных, сестёр душат.

К.Ж. Да-да-да, Идёт нормальная цивилизованная жизнь. Ну вот, всё что знал, рассказал.

Д.Ю. Спасибо, Клим Саныч. Ёшихиро прекрасен!

К.Ж. Так точно.

Д.Ю. А на сегодня всё. До новых встреч.