# Размышления над камнями

Александр Юрьевич Просвирнов

4 место (из 15) в конкурсе "Золотой Кубок 2014/15" (ЗК-3). Публикация в сборнике "MODUS OPERANDI: подлинно криминальное чтиво" (Волгоград, "Перископ-Волга", 2021).

Очнулся Яков в каком-то небольшом сарайчике. Вечер или утро? Непонятно... Голова раскалывалась, руки связаны за спиной, к тому же страшно хотелось пить. Зато плечо не болело - значит, не огнестрел. Не надо было садиться не в свою маршрутку! Так вчера это все началось или позавчера? Кого же он так напугал? Молодой ученый начал вспоминать и анализировать все по порядку - с воскресного утра...


*


С каждым мгновением Яков все сильнее закипал в дальнем углу. Не для того он заскочил не в свою маршрутку, чтобы наблюдать, как в противоположном углу заднего отсека салона Юлю окружают пьяные нахалы. Они чертовски раздражали и мешали Якову любоваться прелестным юным личиком. Длинная русая коса с черной резинкой и вовсе умиляла. А Юля, выглядевшая отрешенной, вцепилась в большую сумку на коленях и не замечала ничего вокруг.

Сидевший рядом с девушкой парень по-хозяйски расположил за ней руку и в полудреме почти положил голову на плечо. Его спутник раскачивался рядом, уцепившись за поручень обеими руками. Яков напрягся, словно сжатая пружина, и скрипел зубами от злости. Еще и водитель во всю мощь включил радио, и пронзительный голос солистки группы "Айова" бил по ушам: "Это не шутки, мы встретились в маршрутке. Под номером один, едем и молчим..."

Юля все же очнулась. Яков не расслышал, что она сказала соседу - тот никак не отреагировал. Зато болтавшийся на поручне довольно отчетливо произнес: "Заглохни, шлюха!" Мгновение спустя "пружина" внутри Якова распрямилась. Отработанным движением он подсек хама, тот рухнул в проход между передними сиденьями и затих - сильная нога прижала его к полу. "Дернешься - ребра раздавлю!" - предупредил Яков, а мгновение спустя от души врезал носком по колену встрепенувшемуся соседу Юли. Тот взвыл, нещадно матерясь.

- Водитель, стоп - молодые люди выходят! - громко сообщил Яков и скомандовал: - Ползком - марш! Первый - пошел! Второй - пошел!

Когда присмиревшие пьяные идиоты выползли в дверь, в маршрутке послышалось сдержанное хихиканье. Юля подняла взгляд на молодого человека, который теперь сел напротив.

- Спасибо большое, Яков Петрович!

- Вы меня знаете? Я же у вас не преподаю...

- Ну и что...

Яков тут же рассказал анекдот про экзамен на знание имени преподавателя и цвета учебника, но Юля даже не улыбнулась. Из короткого разговора выяснилось, что девушка спешит на поезд Москва - Калининград, нужно успеть на похороны бабушки.

- Какое совпадение, и я еду в Калининград - на семинар по обмену опытом перед учебным годом, - спокойно соврал Яков.

Конечно, предстояло и родителям позвонить, и вещи прикупить в дорогу - но это мелочи. Главное, Юля искренне обрадовалась неожиданному попутчику. Яков пояснил ей, что до недавних пор занимался борьбой самбо. Теперь времени почти нет.

Юля же никак не могла смириться с внезапным горем - в свои шестьдесят пять бабушка чувствовала себя отлично. А расстроенный отец по телефону подробностей не рассказывал: "На море убилась" - и все.

Яков в поезде, всячески опекая девушку, старался ее не тревожить и не бередить рану. А восемнадцать часов пути от Вязьмы провел с пользой - через смартфон штудировал информацию о Калининграде, области, местных достопримечательностях. Долго любовался снимками с янтарными украшениями и сувенирами. Особое впечатление произвели на Якова обработанные инклюзы - камни с замурованной древней живностью.


*


По легенде, понедельник на семинаре был организационным днем. Так что Яков с вокзала проводил Юлю за город - в небольшой поселок Лазурный на побережье. В доме усопшей было не протолкнуться - только что привезли гроб с телом Анны Львовны. Пахло свечами и скипидаром, а старушка в черном монотонно читала псалмы.

Яков почувствовал комок в горле - скорбная обстановка и поток Юлиных слез сделали свое дело. Оставалось немного подождать и распрощаться с Юлей до отъезда. Яков подметил, что привлек не меньше внимания родных и соседей, чем усопшая. На высокого атлетически сложенного молодого человека постоянно бросали изучающие взгляды, особенно любопытной оказалась симпатичная блондинка лет тридцати - лицо ее показалось Якову знакомым. Как бы невзначай он переложил в другой карман институтский пропуск в красной корочке, и в глазах прелестницы промелькнуло что-то вроде тревоги.

Яков скромно стоял в стороне, когда к нему подошел коренастый мужчина лет сорока пяти - Юлин отец. Несмотря на потерю матери, Игорь Иванович не потерял голову и деловито распоряжался в доме. Якова он совершенно естественно, будто знал давно, попросил помочь достать банки с соленьями из погреба. Тот охотно согласился.

- А Юлька о вас не рассказывала, - задумчиво произнес Игорь Иванович, передавая Якову консервации и внимательно рассматривая молодого человека. - Мы боялись, дикая выросла, все одна... А тут сразу с кавалером пожаловала. Вот только повод больно грустный... Бабушка-то не видит, - голос его задрожал.

Яков вроде бы убедительно пояснил, что попутчиком Юли оказался случайно и скоро поедет на семинар. И не стал объяснять, что именно "дикостью" скромница Юля давно привлекла его внимание - наводил о ней справки у других преподавателей...

- Ну-ну... - неопределенно произнес Игорь Иванович.

Яков предпочел сменить тему и вежливо поинтересовался, как "убилась" Анна Львовна. Оказалось, всему виной сильный шторм. В субботу вечером ветер гнал мощные волны в сторону берега, и многие жители поселка поспешили на пляж за янтарем, хоть такая добыча и незаконна - в непогоду нередко выбрасывает его вперемешку с водорослями на берег.

Принципиальная Анна Львовна, в прошлом завуч и партийный активист, всю жизнь сурово осуждала такую "халяву" и сама янтарь не собирала. Почему оказалась на море - загадка. В тот вечер она была одна - супруг заночевал у сына в Калининграде. Утром в воскресенье Игорь Иванович привез отца в Лазурный, а в доме никого. Телефон Анна Львовна не брала. Племянница Алиса - та самая блондинка - вечером заходила к тетушке в половине девятого, в шутку приглашала на пляж. Та обиделась. Через час соседи видели, как Анна Львовна ушла в армейской плащ-накидке. Возвращалась ли - не заметили. На пляже Анну Львовну тоже никто не видел.

Однако через час поисков у моря Игорь Иванович, позвонив в очередной раз, услышал знакомую мелодию телефона. Пошел на звук и наткнулся на холодное тело матери у самого моря среди камней. Затылок женщины был разбит. В карманах обнаружились янтарь и телефон. А вот старые механические наручные часики бесследно исчезли вместе с браслетом. В доме их тоже не оказалось, хотя фамильные драгоценности на месте.

Участковый опросил людей в поселке и не выявил ничего подозрительного. Причиной смерти, наступившей не ранее двух часов до полуночи, стала черепно-мозговая травма. Видимо, Анну Львовну ударило о камень волной во время шторма.

- А янтарю участковый не удивился? - поинтересовался Яков.

- Он не в курсе, - признался Игорь Иванович. - Камушки я сразу спрятал. А то начнут язвить, что от жадности погибла. Завтра перед отпеванием в гроб их положу...

И зрелый мужчина чуть не заплакал. Яков сказал, что хотел бы попрощаться с Юлей и ехать на семинар. Игорь Иванович вяло кивнул и пробормотал:

- Куда же я их засунул? Яша, пошли на кухню.

В бесчисленных баночках в шкафу хранились соль, сахар, чай и прочее. Многие оказались пустыми... Но вот в жестянке из-под кофе обнаружились десятка три нешлифованных темно-желтых и светло-коричневых разнокалиберных камешка. Яков внимательно осмотрел их и почти на каждом обнаружил небольшие тонкие прямые бороздки. Показал хозяину.

- Игорь Иванович, я читал, что раскаленной иглой проверяют подлинность янтаря - пахнет канифолью, значит, не подделка.

- А ведь точно, Яша! Понятное дело, я с горя-то просто сгреб их и не разглядывал... Ты на что намекаешь?

- Вряд ли у моря в шторм Анна Львовна тестировала янтарь. Он у нее был с собой.

- Вот что значит научный работник... А Сашка, выходит, сбрендил спьяну...

Игорь Иванович пояснил, что Сашка Морев был любимым учеником Анны Львовны - писал потрясающие сочинения. Но не стал литератором. Организовал торговое ООО и не брезговал незаконной добычей и продажей янтаря. Действовал аккуратно - ни разу не попался. Недавно борьбу с "черными старателями" резко усилили, устроили облаву. Конфисковали у нескольких человек промывочные агрегаты. А Морев в день полицейской операции на добычу не выходил - повезло. Школу он закончил двадцать лет назад, но Анна Львовна до сих пор нередко заглядывала к бывшему ученику и пыталась уговорить его заняться литературой. В субботу хмельной Морев мог, провожая бывшую учительницу, подсыпать ей в карманы янтарь - шутки ради.

- Алиска говорила, Сашку у Мишки-художника нашла, - рассказал Игорь Иванович. - Звала их на море, а они уже лыка не вязали. И слава богу. Наконец-то помирились, а то недели две дулись друг на дружку. Слышал как-то издали - ругались из-за какого-то эксклюзива...

- А не хотите поговорить с Моревым? - поинтересовался Яков. - Может, знает, зачем Анна Львовна пошла на море.

- Какая теперь разница... Да и Сашка, говорят, до сих пор не просыхает. Давай, Яша, мать мою помянем...

Выпив немного за упокой Анны Львовны, Яков наконец-то улучил момент, когда Юля отошла от гроба, и попрощался с девушкой. В ответ на ее горячую просьбу пообещал обязательно приехать завтра на похороны.

Однако вместо остановки Яков отправился на море. По пути внимательно разглядывал аккуратные домики. У одного надолго остановился - полюбоваться. С фасада дома стояли четыре деревянные колонны с искусно вырезанными рельефными изображениями листьев и цветов - все были раскрашены и покрыты лаком. Колонны поддерживали фронтон, украшенный глиняными скульптурами Аполлона и муз.

- Мишки Сколкова работа, - услышал Яков женский голос и увидел пленительную блондинку Алису.

Молодая женщина бойко заговорила с гостем. Без жеманства сообщила, что вот-вот ей стукнет тридцать три, но до сих пор живет в Лазурном с родителями. На работу в филармонию ездит в Калининград - играет на электроскрипке в экспериментальном оркестре.

- Вспомнил, где вас видел! - Якова осенило: - По телевизору! Оригинальная у вас скрипка - из прозрачного пластика.

Довольная Алиса вызвалась проводить Якова к морю. По пути болтала без умолку и не выглядела опечаленной. Подробно рассказала про одноклассника Мишку Сколкова. Замечательный художник, но жить не умеет. То рекламные баннеры рисует, то в Сибирь уедет на поиски себя, то кузнечную мастерскую откроет - и разорится... Сейчас через Морева заключил договор с янтарным комбинатом - мастерит панно, шкатулки и прочие занятные вещицы.

Если уж замуж выходить, то за Морева - мужик основательный. Но... Хоть и достаточно для мужчины быть лишь немного красивее обезьяны, не хочется на людях и тем более в свете выглядеть Эсмеральдой с Квазимодо. На имидж Сашке наплевать. Живет бирюком в берлоге на окраине Лазурного, камуфляжную робу не снимает - наверно, и спит в ней... И на кой черт тогда деньги зарабатывать? А у нее вкус на мужчин, наверное, такой же, как у двоюродной племянницы...

Однако Яков проигнорировал неожиданный намек, разглядывая единственный нежилой дом по пути. Вскоре они добрались до окраины, и дорога довольно резко пошла под уклон. Внизу среди яблонь и вишен располагался неказистый дом Морева. Дальше дорога к морю пролегала по низине, и Яков прикинул, что Мореву удобно было совершать набеги за янтарем, не привлекая внимания.

Через четверть часа дошли до пляжа. Алиса рассказала, что в субботу вечером приезжала туда на велосипеде. Но янтарный "улов" оказался жалким. Тем не менее только в полночь отправилась домой. Девушка показала камни, среди которых нашли тело Анны Львовны. Яков тщательно осмотрел место происшествия, даже покопался в песке.

Подобных нагромождений камней на берегу хватало. Еще больше было мини-дюн и заполненных водой небольших карьеров. Алиса объяснила их происхождение: местные умельцы повсюду мощными мотопомпами размывали грунт и песок до голубой глины с залежами янтаря. Сколков иногда в этих артелях подрабатывал, обычно на "шухере". В последнее время помогал Мореву. Но сейчас большинство (тут девушка почему-то запнулась) мотопомп с джипами под арестом - в ожидании решения суда.

Яков попросил Алису остаться на месте и прошел по берегу метров сто. Из-за гор песка быстро потерял девушку из виду. Пожалуй, в темноте и Анна Львовна могла остаться незамеченной, и даже автомобиль. Помпа спокойно работала бы под рев шторма... Странно, что проныра Морев предпочел пьянствовать.

Яков долго смотрел на море, размышляя о странной гибели Анны Львовны. Не поддающиеся логике путешествия зрелой женщины, подозрительный янтарь и потерянные часики не давали молодому ученому покоя.

От размышлений Якова отвлек красивый и чистый женский голос:

- Песнь моя летит с мольбою

Тихо в час ночной.

В рощу легкою стопою

Ты приди, друг мой...

Алиса вновь подкралась незаметно и вдохновенно пела знаменитую "Серенаду" на музыку Шуберта. Встретившись взглядом с Яковом, замолчала. Однако он от души поаплодировал девушке. Польщенная Алиса рассказала, что в концертной программе у нее несколько сольных вокальных номеров.

Вдруг краем глаза Яков уловил какое-то стремительное движение и услышал сопение. Обернулся - к ним уже подбежал разъяренный молодой брюнет довольно хрупкого сложения.

- Сволочь столичная! Тебе в Москве баб мало? - рявкнул незнакомец, дыхнув перегаром, и попытался ударить соперника кулаком в лицо.

Однако Яков легко перехватил руку - и нападавший после приема самбо оказался лежащим на песке. Алиса расхохоталась и весело крикнула:

- Мишка, немедленно прекрати!

Художник не внял совету, напал на Якова снова - с тем же результатом.

- Михаил Отеллович, очень надеюсь, что эти упражнения немного остудили вашу горячую голову, - ядовито сказал Яков. - Кстати, приехал я вовсе не из Москвы, а из Вязьмы. На пересдачу бокса с борьбой не приглашаю. При необходимости окунитесь в море и спокойно поговорите с Алисой. Как мальчишка, ей-богу...

Распрощавшись со странной парочкой, Яков зашагал обратно в поселок. Беспокойный художник, видимо, из дома наблюдал за ним с Алисой и навыдумывал черт знает чего - у ревнивцев фантазия богатая.

Яков достал смартфон и быстро пробежался по страничкам Михаила в социальных сетях. Там оказалось мало личных снимков, но много художественных работ. Алиса не преувеличила: Сколков - талантливый мастер. Кованые ажурные кровати, трюмо и прочая мебель смотрелись очень красиво.

Особенно великолепны были две картины, изображавшие Алису на сцене. На одном полотне девушка пела в микрофон, держа в руке скрипку классического образца - на корпусе можно было даже прочитать Stradivarius. На другой картине Алиса вдохновенно играла на электроскрипке золотистого цвета, словно вырезанной из огромного куска янтаря. На грифе был изображен дракон.

Резко контрастировало с работами художника селфи в мастерской, где не одному черту предстояло сломить ногу. На столе, заваленном заготовками резной деревянной посуды, Яков разглядел часть грифа скрипки из прозрачного пластика. Два стандартных колка были заменены на вырезанные из янтаря

А обе лучшие картины художник подарил Алисе - они оказались на снимках на ее страничке. Из комментариев скрипачки и подружек под фотографиями следовало, что Михаил преувеличил: скрипки Страдивари у Алисы не было, а янтарных инструментов не существовало вовсе, разве что в виде небольших сувениров. Сам Сколков отметился только философским комментарием: "Мы рождены, чтоб сказку сделать былью".

Нашлась у Алисы и одна фотография в компании с покойной тетушкой. Та с доброй улыбкой смотрела на шикарно одетую племянницу в драгоценностях: в ушах большие золотые серьги, на шее цепочка и кулон, пальцы унизаны перстнями с блестящими самоцветами...

Морев, другой воздыхатель очаровательной скрипачки, нигде в социальных сетях не засветился. Единственный его снимок нашелся на странице Михаила, с которым Морев сидел в обнимку за столом на пикнике - оба держали в зубах один шашлык и выглядели довольными и веселыми. И не сказать, что Александр так уж похож на Квазимодо - просто очень мужественное лицо, правда, словно вырубленное топором. Алиса несколько преувеличила...

Яков убрал смартфон и начал внимательно рассматривать мини-карьеры на пути, сам толком не зная, что ищет. Но всей добычей оказался потерянный кем-то кусок янтаря длиной два сантиметра. Яков присел на корточки, рассматривая находку, и вдруг услышал шум автомобильного двигателя. Молодой человек поднял голову - автомобиль остановился.

Стекло немного опустилось - из щели неожиданно показался ствол. Раздался хлопок, и мгновение спустя что-то ужалило молодого человека в плечо...


*


И вот - сарайчик... Яков пытался вспомнить марку машину - не получилось. Лицо стрелявшего тем более разглядеть не удалось. Главное - зачем нужно было усыплять чужака? Неужели смерть Анны Львовны действительно не была случайной? В таком случае кто-то уже в курсе, что Яков о ней расспрашивал. Говорил он на эту тему только с Алисой и Игорем Ивановичем. Возможно, тот поделился соображениями насчет найденного у покойной янтаря - и некто забеспокоился. Значит, нужно срочно выбраться из заключения и расспросить Юлиного отца.

Другой вариант - что-то известно самой Алисе. Она насторожилась от красной корочки, замялась при рассказе о мотопомпах. Может, Алиса в субботнюю ночь видела кого-то с агрегатом? Вдруг это связано со смертью Анны Львовны - иначе зачем усыплять того, кто шел по ее следу?

А если... Ужасная мысль пришла в голову Якова - мало ли какие счеты могли быть у скрипачки с теткой? Допустим, сообщник Алисы организовал "несчастный случай", а теперь дал понять Якову, чтобы не совался не в свое дело. Сколков не успел бы просто физически - он был без машины и остался на берегу с Алисой. Морев, говорят, беспробудно пьет... Говорят...

Не без труда Яков поднялся и осмотрелся в поисках "ножа" - вертикальный деревянный опорный брус с довольно острым ребром показался подходящим для этой цели. Яков встал к нему спиной и принялся тереть веревку. Нити постепенно лопались, и через полчаса Яков наконец-то освободился от пут. Проверил карманы - деньги, ключи на брелоке, документы на месте, а вот из смартфона похититель изъял аккумулятор.

Выбить довольно хлипкую дверь оказалось гораздо проще, чем перетереть веревку. Яков оказался в большой хозяйственной постройке с мастерской, пустыми крольчатником и курятником. Но дверь снаружи была закрыта просто на щеколду - ее удалось открыть через щель найденным в мастерской ржавым полотном ножовки по металлу.

Яков вышел в заброшенный сад, заросший бурьяном и увидел уже знакомый нежилой дом. Окна были заколочены, на досках надпись "Продается". Яков не стал выбираться на улицу и прошел по заросшему огороду к грунтовой дороге на задах - за ней начиналась сосновая рощица.

Похоже, ездили здесь редко. Яков обнаружил свежие автомобильные следы - очевидно, от машины похитителя. По самому краю дороги пролегали две параллельные колеи, уже подсохшие - явно не сегодняшние. Похоже, кто-то вез тележку. Яков пошел по следу - тот сохранился далеко не везде, местами распадался на два - очевидно, тележку катили сначала в одну сторону, потом в другую. Оборвалась колея у дома Сколковых.

Уже смеркалось, и, пригнувшись, Яков пробрался по меже картофельного участка к огороду, затем к хозяйственной половине дома. Услышав через стенку визг и хрюканье, остановился. К хрюканью присоединился грубый мужской голос - явно не Михаила. Видимо, отец художника беседовал с поросенком во время кормежки. Потом со двора послышался женский голос: "Оте-ец!" Яков буквально вжался в стенку, но хозяин не пошел в огород. Женщина сообщила: "Мишка-то наш как ошпаренный убежал. Алиска позвонила, ее вызвали в..." Дверь в дом захлопнулась.

Яков пробрался в хозяйственную половину и быстро обнаружил тележку. Колеса ее были в засохшем песке. В щели корпуса застряла нитка. Уже в огороде Яков рассмотрел ее - темно-зеленая. Увидел кран и наконец-то утолил жажду. Пока окончательно не стемнело, вернулся к дороге на задах, вновь прошел мимо заброшенного дома и быстро добрался до окраины - след тележки привел к жилью Морева.

Здесь картофель, кажется, давно не сажали - участок превратился в луг. А вот немногочисленные овощные грядки, окруженные яблонями и вишнями, выглядели ухоженными. Только вот на месте отошедших огурцов уже вовсю росли сорняки. Внушительных размеров сарай был не заперт. Внутри жуткий беспорядок - хуже, чем в нежилом доме. Всюду мешки разного размера, грабли, лопаты... У стены - пустые бочки и несколько больших камней. Очевидно, они использовались в качестве гнета.

Неподалеку стояла мотопомпа - Яков видел такие на снимках и в репортажах. Колеса ее были точно в таком же состоянии, как у тележки Сколковых. Значит, совсем недавно в одинаковую погоду на колеса обоих агрегатов налип мокрый песок, который теперь засох - местами уже осыпался. Получается, Морев все-таки выезжал в ту ночь на добычу янтаря... Но что могли они с Михаилом привезти сюда на тележке?

И вдруг у Якова похолодело внутри. Он представил, что Анна Львовна не застала Морева дома, узнала, что тот пьянствует со Сколковым. Пошла в дом художника, а там приключилось нечто ужасное... Друзья увезли труп женщины на тележке к Мореву по задам, потом на море в машине. Подложили янтарь, который жертва якобы собирала. А мотопомпу взяли для прикрытия. Если что, наказание только за незаконную добычу янтаря... А зеленая нитка на тележке - от робы Морева, которую он никогда не снимает.

Наверняка в сарае должны быть тайники для янтаря... Уже почти стемнело, и Яков на ощупь искал двери. Открыв первую, по запаху обнаружил пустой курятник. Вторая привела в небольшое помещение с лазом. Яков нащупал на стене выключатель - из щели лаза блеснул свет. Спустившись в погреб, Яков обнаружил там только кадушку с засоленными огурцами и десятка два банок с соками и компотами. Тщательно простучал стены, потопал по полу - бесполезно.

Жажда вновь дала о себе знать. Яков брелоком открыл трехлитровую банку с вишневым компотом и с удовольствием сделал несколько глотков. И вдруг замер - среди вишен обнаружился крупный кусок необработанного января весом, похоже около полукилограмма. Такие самородки ценились очень высоко, а если это еще и инклюз... Яков извлек камень из банки и посмотрел на свет - точно, внутри доисторический паучок. Такая штука может стоить несколько сот тысяч рублей... Яков вернул находку на место и не стал больше ничего открывать. К тому же наверняка это лишь малая часть тайников...

Выбравшись из погреба, он услышал шум у дома и мгновенно выключил свет. Затаился, прижавшись к стене. Человек вскоре вошел в сарай, насвистывая тему из "Крестного отца". Затем принялся напевать на ту же мелодию. Анна Львовна, видимо, не зря ценила талантливого ученика: текст звучал гладко и мелодично, но, увы, совершенно не годился для исполнения в мало-мальски приличном месте. Услышав, что хозяин проходит мимо помещения с погребом, Яков мгновенно распахнул дверь и набросился на человека в камуфляже. Через мгновение тот лежал лицом вниз со скрученными сзади руками и бранился не хуже вчерашнего придурка из маршрутки.

- Один - один! - объявил победитель. - Теперь ты в моей власти. Сашок, что за мода по приезжим усыпляющим стрелять?

- Неужто разглядел? - искренне изумился Морев.

- А то! Зассал, парень, что про делишки твои темные пронюхаю?

- Откуда тебе знать то, чего я сам толком не знаю? - с горечью произнес Морев. - Яша, отпусти. Я как раз собирался идти тебя освобождать - не думал, что ты такой шустрый.

- Фигушки! Если свою учительницу и покровительницу не пожалел, с какой стати мне тебе верить?

- О, господи... Говорю же: хотел тебя отпустить и ментам сдаваться. Чего они девчонку понапрасну мурыжат? Все, кончился Сашка Морев. Я ж ее уважал, Львовну, хоть и зануда редкая. Но человечная...

- Это она тебя об облаве на янтарщиков предупредила? - догадался Яков.

- Да... Ей участковый рассказал между делом - как активистке. Потом косо на нее смотрел, но помалкивал - тоже ее ученик. Им же было важнее меня словить, чем ту мелкую шушеру... Будь та водка проклята! Как мог так озвереть, ума не приложу... А тут еще ты объявился с красными корочками - пришлось нейтрализовать. Запаниковал... Я пред тобою как стекло - обыкновенное ссыкло.

- Алису, значит, в полицию вызвали? - уточнил Яков.

- Да. Мишка звонил. Кипятится, как паяльник... Говорит, она и не знала про завещание. В полиции и то лишь сегодня докопались.

- Неужто все ей завещано?

- Вроде бы нет...

- Драгоценности? - догадался Яков, вспомнив фотографию.

- Ага... Фамильные. Юльке они до лампочки, а Алиска аж тряслась над ними. Любит все блестящее, как сорока... Получается, Львовна и отписала цацки любимой племяннице. Так отпускаешь?

- За что ты Львовну убил?

- Да не знаю я, не помню не хрена! - закричал Сашка, приподняв голову и повернув к Якову свое "топорное" лицо. - Менты сами разберутся.

- А откуда такая уверенность, что убил? - поинтересовался Яков. - Алиса видела тебя за рулем по пути к морю?

- Если бы только это...

- Часики тоже у тебя?

- Да, в кармане... Я последнее, что помню, как квасили с Мишкой. Он предложил мировую - я согласился, конечно. И отрубился. Мишка говорит, я сам ушел - по задам. И Алиска в темноте разглядела меня в камуфляже в машине. Там я и проснулся утром - и часики Львовны в кармане. Хотел ей отдать, а как узнал... Перетрусил капитально. Коньяк вчера весь день лакал, сегодня отсыпался.

- Тогда вставай, - предложил Яков, отпуская пленника. - Не убивал ты ее.

- С чего ты взял? Больше некому. Алиска точно не могла.

- Это как сказать... Пошли, покажу тебе настоящего убийцу.

- Я фигею с этих московских...

- Сколько вам говорить - не московский я, а вяземский. Кстати, чем замечателен инклюз, из-за которого вы с Мишкой переругались?

- Офигеть не встать! Ты не шаманских наук прохвессор, Яша? В инклюзе том ящерица. Это тебе не доисторическая букашка, а огромная редкость.

- А как ты его намерен легализовать?

- Есть пути...

- Ладно, меня это не касается. Позвони Алисе и Михаилу, спроси, где они. Только без глупостей, Сашок.

После серии звонков выяснилось, что Алису вызвали повесткой к следователю на завтра, уже после похорон. Панику подняла ее мать, невестка покойной - чуть ли не забирают дочь. Но Алиса уже успела почувствовать неприязненные взгляды, так что у гроба тетушки сегодня больше не появлялась. Михаил вроде бы тоже успокоился - вернулся домой.

- Сашок, еще раз звякни Алисе - пусть зайдет к Мишке. И мы туда потянемся.

- Ты чего затеял, Яша?

- Увидишь... Аккумулятор, кстати, верни.

- Держи.


*


Через полчаса все четверо сидели в мастерской Сколкова. Алиса чрезвычайно удивилась при виде Якова - думала, давно уехал. Он поинтересовался, знала ли Алиса про завещание. Та смущенно призналась, что тетушка намекала. Юлю она не раз спрашивала - внучку драгоценности не интересовали.

- Теперь следствие и люди думают, что вы из-за тех цацок ускорили отправку Анны Львовны в мир иной, - задумчиво произнес Яков, и лицо девушки вспыхнуло. - Скажите, вы уверены, что за рулем ночью был Александр? Лицо разглядели?

- Откуда? Только робу его любимую... Яша, ну что вы жилы из меня тянете?

- О, это гораздо искуснее сделает завтра следователь. Хотя... Расскажу я вам одну криминальную историю. Старатель нашел редкий инклюз с ящерицей. Художник страшно хотел заполучить уникальный камень - их перебранку слышал Игорь Иванович, но толком не разобрал, о чем идет речь. Тогда художник напоил старателя водкой с клофелином, а сам только прикинулся пьяным. В доме старателя художник добыл из тайника вожделенный камень. Утром старатель проснулся бы у такого же пьяного художника и решил потом, что ограблен неизвестными. Но к старателю некстати нагрянула с очередной сентенцией Анна Львовна и застала воришку. Вряд ли он хотел убивать, наверное, просто толкнул от испуга. Но женщина упала затылком на камень для гнета... Художник с ужасом обнаружил, что совершил убийство. Пришлось менять первоначальный план. Убийство надо было выдать за несчастный случай и на всякий случай кое-кого подставить. Художник привез старателя по задам на тележке, переоделся в его робу. Труп и окровавленный камень упаковал в мешки и уложил в багажник. Для прикрытия прицепил мотопомпу и отвез тело Анны Львовны на пляж, к камням. В карманы положил янтарь - якобы тоже собирала. Не подумал, что камешки уже меченые иглой - то ли во хмелю, то ли в волнении. На обратном пути утопил мешки и камень в карьере. Потом одел старателя в робу, усадил за руль и сунул в карман часики жертвы. В сарае зачистил следы крови... Инклюз он, наверное, уже вмонтировал в пластиковую электроскрипку. Как ведь удачно получилось: изобразил на картине янтарную скрипку с драконом - и в инклюзе ящерица... Так что сделал сказку былью, как обещал на страничке Алисы. Уникальную скрипку планировал подарить даме сердца на тридцатитрехлетие. Неужто Морев отобрал бы у нее злополучный инклюз? Наоборот, помог бы легализовать... Сашок, рекомендую быстро ехать в полицию. Клофелин в крови наверняка остался, ваша непричастность к убийству будет подтверждена. А вот на робе найдутся биологические следы преступника... Теперь эксперты доказательства найдут. Михаил, убийство по неосторожности и чистосердечное признание, хоть и запоздалое, позволят рассчитывать вам на минимальное наказание. Настоятельно рекомендую не увиливать.

Три пары глаз несколько минут буквально буравили художника.

- Черт бы вас побрал... - медленно произнес тот. - Откуда вы узнали про скрипку?

- По картинам с Алисой и селфи в мастерской - фрагмент грифа на снимок попал, - пояснил Яков.

Алиса восхищенно ахнула, увидев чудесно отделанную янтарем скрипку, которую Михаил достал из шкафа. Инклюз с ящерицей мастер успел отшлифовать и вставить в гриф.

- А говорят, гений и злодейство вещи несовместные! - произнес удивленный Морев. - Что ж ты сразу не сказал, дурик? Тень на плетень наводил со своим сюрпризом... Для Алисы не пожалел бы я этот камень. Но какой же ты гнидой оказался, Миша... Не ожидал...

Мгновение спустя Михаил вдребезги разбил свое творение об стол...


*


Когда Яков и Юля выходили из вагона, в группе носильщиков узнали двух хулиганов из маршрутки. Правда, сейчас те были трезвы. При виде Якова оба пустились наутек вместе с тележками, а Юля впервые за эти дни улыбнулась. Яков счел это хорошим знаком и мягко взял девушку за руку...