# Программа точности

Александр Юрьевич Просвирнов

Футболист-ветеран, доигрывающий в провинциальном клубе, навещает бывшего партнера, который хочет помочь другу продлить спортивную карьеру. (Рассказ занял 14 (из 41) место на конкурсе "Великолепная Десятка. Третий забег" на Литсовете, немного не дотянув до десятки победителей)

Я посмотрел на часы: времени еще достаточно. Палыч предупредил, конечно, чтоб никакого там даже пивка, но сам не маленький, понимаю. Другой бы тренер перед игрой вообще не отпустил от греха подальше, но Палыч мужик нормальный, понимающий. Да и Витька у него тоже успел когда-то поиграть в юношеской сборной, сочувствует. А вот и Витькин дом. Шестой этаж. Лифт - к черту. Разомнусь слегка - бегом вверх. Пульс проверил - нормально. Хоть бы во втором тайме, что ли, Палыч выпустил, уже три игры скамейку полирую. Так и о пердиве задумываться начнешь. Впрочем, хватит ныть самому себе. Витьке-то гораздо хуже. Нажимаю на кнопку. Слышу, ковыляет. Дверь открывается.

- Здорово, Толик! Заходи!

- Привет, Витька! Как здоровье?

Мог бы и не спрашивать. Хромает, как и раньше. Лицо какое-то серое. А ведь десять лет, кажется, уже прошло.

- Нормально. Головные боли, правда, добавились, но ничего, терплю пока. У тебя сколько времени в запасе?

- Матч в семь вечера, но на стадионе надо быть раньше, еще и добраться. Так что часа три-четыре есть. Я без колес сегодня, на машинах Палыч не велел ехать, хотя, вроде, не так уж далеко от Москвы. На автобусе утром прикатили всей командой.

- Ладно, - Витька о чем-то задумался. - Пошли, я тебе одну штуку покажу.

Спальня и кабинет - все вместе, беспорядок ужасный. Спит здесь отдельно от жены, говорит, боится, что она его случайно заденет. Он после травм странный какой-то стал. Все книжки медицинские читал. Сколько раз я спрашивал: "Что, врачам не доверяешь, сам себя вылечить хочешь?" Только смеялся в ответ. А Аленка рассказывала, в морги он зачем-то несколько раз ездил, в институты всякие медицинские. Вообще, Аленка меня удивила. Она даже какой-то вице-мисс Москвы была в свое время, но от модельного бизнеса отказалась - капризная девушка! Выходила за красавца-парня, самого перспективного форварда сборной, я у них свидетелем на свадьбе был. Думал, бросит она его после всех этих передряг, когда Витька инвалидом стал. Ничего подобного! Все капризы как ветром сдуло. Еще и двух пацанов родила, не надышатся на них.

А я десять лет назад во втором круге того Гипсика (фамилию его даже про себя вспоминать не хочу) нарочно "подковал" и сам сразу с поля ушел, не стал даже смотреть, как судья красную карточку достает. Совесть же надо иметь! Гипсик к Витьке даже в больницу не зашел ни разу! Между прочим, в свои тридцать пять тоже до сих пор играет, правда, уже в первом дивизионе. Недавно в Кубке встречались, Гипсик от меня всю игру шарахался, как черт от ладана.

Витька несколько месяцев лечился, только в следующем сезоне на поле вышел. Мне уже в пару кого только не ставили в нападение, но не очень клеилось. С Витькой-то с полуслова друг друга понимали, как только он в команде появился. Молодые совсем были, как угорелые по полю носились. Витька сначала осторожничал, а потом снова пошло: защитникам чужим спать не давали, это уж точно. И доигрались. Вроде, банальная подножка в штрафной, трудовой пенальти. Но Витька на то самое колено упал, да еще стопу вывернул и головой в штангу врезался. Ногу потом кое-как хирурги собрали. С тех пор он и помешался на медицине. А толку! Правда, между делом компьютер освоил в лучшем виде. В фирмешке какой-то пристроился, его там до сих пор на руках носят. Раньше я часто у него бывал, а потом пришлось из Москвы уехать, что называется, доигрывать.

- Что не заглядываешь? - спросил Витька. - Звонить тебе приходится.

- Да некогда. В Москве крутнемся - и назад. Семью тоже туда перевез, хотя квартиру не стал покупать, снимаем, а московскую, наоборот, сдаю.

- Так уже сколько раз в этом сезоне играли в столице! Мог бы на пять минут заскочить. Ладно, я не об этом. Позвонил тебе, потому что помочь хочу.

Я даже засмеялся.

- И как ты мне поможешь? Не верит в меня уже никто. Сам знаешь, я и в Лиге Европы забивал, и за сборную отметился, а потом - по Романцеву: "отработанный материал". Вдвоем с тобой, глядишь, еще бы поиграли. Поэтому и уехал из Москвы, надоело лавку задницей шлифовать. А там один черт больше полкоманды бывшие москвичи, как дома. Палыч темнокожих не очень жалует, только защитники африканцы. Да только и он, похоже, во мне разуверился.

- Вот-вот! - подхватил Витька. - У меня было время подумать о наших футбольных и житейских финтах. Почему ты в тридцать один год уже старик? Защитники в таком возрасте еще нарасхват, вратари многие чуть ли не до сорока играют, а нападающий под тридцать - уже отработанный материал.

- Толку от этих размышлений! - я махнул рукой. - До конца сезона дотяну, может, медали все-таки возьмем, но придется, чувствую, снова команду менять. Еще два-три годика протяну - новичкам премьер-лиги еще пригожусь.

- Говорят, медали вам не нужны! - засмеялся Витька.

- Кто? - я удивился.

- Да один наш тележурналист (Витька назвал фамилию). Дескать, чемпион практически определился, со второго по четвертое место команды в отрыв ушли, путевку в кубок УЕФА завоевали, непонятно только, кто займет третье, а кто четвертое место, но это, мол, уже не имеет никакого значения.

- А вот сегодня посмотрим, как не имеет! - я даже разозлился. - Да, мы на два очка отстаем, москвичей ничья устраивает, но мы побеждать приехали, бронзу завоевывать, а не дурака валять!

- Знаю, знаю, успокойся. Так вот, я все десять лет после ухода из футбола размышлял, почему у нас прицел сбивается.

- Если уж руки не из того места растут, то ноги и подавно, - вздохнул я, - вот и мешают, как тому танцору.

Витька даже не усмехнулся.

- Закрой глаза и дотронься указательным пальцем до носа, - попросил он.

Да, совсем у парня с головой не в порядке, а лицо чертовски серьезное. Мне даже не по себе немного стало. Ладно, сделал как он велел, поинтересовался только:

- Ты что, решил в невропатологи податься?

А он будто не слышит.

- Видишь, как это легко получается. Теперь возьми шарик от пинг-понга, вон на столе лежит, и попади им, к примеру, вон в тот кружок на ковре.

Это мне удалось сделать только с третьей попытки.

- Вот видишь! - обрадовался Витька. - До носа пальцем ты легко достаешь, а вот кинуть шарик в нужную точку уже проблема. Почему?

- Так целиться же надо! Еще и сопротивление воздуха.

- Вот именно. Заметь, это рукой, своим главным орудием труда. В конце концов ты попал, но не потому, что понял, как надо кидать, а просто набил руку - эмпирически, так сказать. Примитивный перебор вариантов. Вот баскетболисты в корзину только так закидывают - за счет тренировок. А мы играем ногами. Здесь процент точности и подавно снижается. Круифф, к примеру, вспоминал, как у него Ромарио в "Барселоне" играл. Вот если бы баскетболист реализовал две из девяти-десяти попыток, это никудышный игрок. А Ромарио с такими показателями - выдающийся футболист. А сколько случайностей! Порыв ветра, кочка, рикошет! В четвертьфинале наши играли с чилийцами в 1962 году, помнишь, Месхи и Понедельник трижды попадали в перекладину и только во втором тайме четырнадцать раз выходили на выгодные позиции. Все бестолку. А Рохас с тридцати пяти метров раз пнул - неберущийся удар. Или как португальцы нашим однажды навтыкали: десять ударов - семь голов. А почему всегда нельзя с такой точностью попадать в ворота?

Я даже зевнул с тоски.

- Почему, почему... Никто этого не знает. Даже великие футболисты мажут. Иначе не интересно было бы. А раз народ уже полтора века на футбол ходит, значит, так и должно быть.

- А я вот решил все изменить. Ты, может, скажешь, совсем Витька свихнулся, когда в ту штангу головой врезался, но я эти десять лет времени зря не терял.

- С чего ты взял? Знаю, ты классно компьютер освоил, не пропадешь в наше время с таким талантом. Но футбол тут при чем?

- При том. Я поставил себе задачу - чтобы ногой мяч можно было послать с такой же точностью, с какой ты пальцем достал до носа.

- Помнишь, батя мой пьяный с гармошкой нам куплеты из "Радионяни" наяривал? Как раз про то, как до носа достать? - перебил я его и запел:

- Ну, ну, ну, ну, ну!

Врешь, врешь, врешь, врешь, врешь!

Ну, доехать, ну, допрыгать -

Ну, еще туда-сюда,

А достать его руками -

Это просто ерунда!

- Посмотрим, как москвичи сегодня запоют! - ухмыльнулся он. - Ты же не откажешься от эксперимента?

- Чего? - у меня сразу пот на лбу выступил.

Конечно, Витька голова, но подопытным кроликом становиться - нет уж, увольте.

- Да ничего страшного! - принялся уговаривать он. - Ты просто на экран посмотришь - и все.

- Витька, мы ж с тобой при Чумаке с Кашпировским еще пешком под стол ползали. С чего ты их вспомнил? Меня вместо воды заряжать будешь?

- Да при чем тут эти деятели! - Витька с досадой рукой махнул. - У меня и фамилии-то их из головы давно вылетели. Нет, я десять лет другим занимался. Йогу изучал - как индийские парни телом владеют. В анатомии человека разобрался - как каждая мышца работает. Физиологию штудировал. Что такое мозг? Тот же компьютер! Он без всякого твоего участия просчитывает, как палец к носу направить. Почему же он мышцы ноги не может грамотно сориентировать? Ты видишь поле, ты смотришь на ворота. Знаешь, куда тебе надо пульнуть. А мяч или на несколько сантиметров мимо идет, или вообще на орбиту отправляется. Почему? Мозг не может учесть большое количество влияющих на точность удара факторов. Значит, надо ему помочь, запрограммировать, чтобы он все это просчитывал. Задачка элементарная: есть расстояние, есть угол, есть сопротивление воздуха. Надо только вычислить, в какое место мяча и с какой силой ударить - то есть какие импульсы и на какие мышцы послать.

- Только и всего? - рассмеялся я. - Я даже в тетрадке эту задачу не решу!

- Да, ты по-своему прав. Я десять лет над этой проблемой бился и только вчера решение нашел. Ты справку не забыл?

- Держи.

Я, конечно, не понял, зачем ему это надо было, но доктора попросил вчера. Витька подпись внимательно изучил, смотрю, рост и вес мои в компьютер ввел. Откуда-то таблицу достал для проверки зрения, начал указкой по ней водить.

- Да, глаз уже не орлиный, - вздохнул он. - Придется небольшую погрешность на определение расстояния вводить. Но ты не волнуйся, это только если метров с тридцати пяти-сорока будешь бить скажется. А на точность паса почти не повлияет. Ты главное смотри на место, куда собираешься пасовать или на точку в воротах, попасть в которую хочешь. Конечно, где-то ветер все равно помешает, где-то защитники успеют, голкипер тоже не для мебели поставлен, но ты, главное, по воротам бей. Пусть даже три удара из десяти результативными окажутся, уже хватит. Но процент получше должен быть, особенно при ударах головой, там мышц меньше задействовано. Правда, мне пришлось повозиться, чтобы икроножные с шейными синхронизировать. Ну и, конечно, за счет более рациональной работы мускулатуры удар должен немного усилиться. Но главное - работай головой. Тогда все получится.

- А если я, как тот курсант из анекдота, все время об этой самой, как там она по-латыни называется, думать буду? - я никак не мог принять эту затею всерьез.

- Тогда и вправду капец, - серьезно ответил Витька. - Наверное, Палыч считает, что ты как раз об этом заветном органе и мыслишь, раз на скамейке тебя маринует.

- И что, мне после твоего промывания мозгов и тренироваться не нужно будет?

- Попробуй, - теперь уже Витька ухмыльнулся. - Если силы не хватит ударить, хоть как целься - недолет. Бегать не станешь - к воротам не подпустят и ударить не дадут. Финт не вспомнишь - защитники мяч у тебя уведут. Так что, Толик, продолжай пахать, как медный котелок. Ноги твой хлеб. А моя программа - только масло. Надеюсь, высшего сорта. На, выпей, - он протянул мне какую-то микстуру. - Не бойся, все натуральное, на травах. Допингом и не пахнет. Это чтобы мозг лучше сигналы воспринял, три года я на это снадобье убухал, прежде чем разобрался, что без него не сработает программа.

Даже не знаю, почему я послушался. Не верил ведь ни секунды в Витькины россказни. А отварчик таким горьким оказался, что чуть не вырвало. А Витька увлеченно начал объяснять, как его программа работает, но вовремя заметил, что я ровным счетом ничего не понимаю.

- Ладно, - резко остановился он. - Тогда коротко, в двух словах. Что такое программа? Любая сводится к двоичному коду: ноль и единичка. Я их заменил на свет и отсутствие света. Мозг твой подготовлен к восприятию, полчасика потерпи.

Я сел в кресло и тупо уставился на экран монитора. Витька еще раз чего-то проверил и запустил свою программу. И вот замелькало что-то, будто в калейдоскопе. Как в том анекдоте: то потухнет, то погаснет. Но я мужественно полчаса продержался - до рези в глазах. Голова как чугунная.

- Ничего страшного, - успокоил Витька. - Это что-то вроде гипноза. Голова сейчас на свежем воздухе пройдет, это у меня уже... А, впрочем, ладно. Поехали вместе на игру. По телевизору не тот эффект, мне все поле видеть нужно - что у тебя получится.

На такси к стадиону подкатили, наших еще нет. Минут двадцать ждали. Ко мне болельщики подошли, не забыли еще, как я за их команду играл. Зла не держат, понимают, что не по своей воле ушел. А Витька на лавочку сел - совсем бледный. Но пацаны и его вдруг узнали, обступили - автографы начали просить.

- Да, Витек, - сказал я ему потом. - У Стрельцова тюрьма лучшие футбольные годы отняла, а у тебя Гипсик. А я без тебя не потянул как мог бы. Эх, житие мое, как в кино говорили!

- Ладно, не прибедняйся, - Витька махнул рукой. - До сотни тебе всего пятнадцать мячей осталось, думаю, в этом году их уже забьешь.

У меня отвисла челюсть, но ответить не успел - автобус с нашими подъехал. К Витьке все - с уважением. Подошел Палыч, долго ему руку жал. На стадион провели его без проблем.

А я первый тайм на скамейке промаялся. На поле почему лучше? В горячке носишься, сам кашу расхлебываешь, которую заварил. А на скамейке мучаешься только. Нет, в тренеры я не хочу. А куда еще деваться? Ничего не знаю, кроме футбола. Витька хоть книги на сборах читал, заочно учился, причем всерьез. Уже после ухода из футбола вуз закончил. А я? Пока размышлял про житие свое, москвичи нашим уже четыре штуки закатили. Ничего не пойму: как гири на ногах у пацанов, а у москвичей что ни удар - в точку. Везет со страшной силой. Вот тебе и бронза! Палыч весь изматерился. К кромке поля все выбегает, техническую зону постоянно нарушает, судьи замучились его выводить. Во втором тайме пятый гол пропускаем. Ну что ты будешь делать!

- Толик, готовься! - буркнул Палыч. - Давай, родной, прошу тебя, хоть немного потерзай их, может, счет размочить удастся. Какой позор!

Через пять минут во время аута я и вышел. Тут же мне мяч кинули. До ворот метров тридцать. Подумал вдруг, где Витька, глянул на трибуны, по воротам ударил - нога словно чужая. Вывернулась и как бабахнула по мячу - полетел черт знает куда в зрителей. Где-то рядом с Витькой оказался. Все хохочут, Витька пальцем у виска крутит. Палыч, слышу, матерится. Во, блин, думаю, неужто программа подействовала? Ладно, проехали. Снова мяч получил, вперед побежал. Пару защитников обвел, третий, чувствую, сейчас косить будет. Подпрыгнул вовремя, да так удачно, что мяч не потерял. И по воротам со всей дури. Удар и впрямь на загляденье получился - со всей пролетарской ненавистью в левую "девятку". Как вратарь достал - ума не приложу. Угловой подали, думаю, как бы до мяча раньше достать - и точно. Мимо всех защитников выпрыгнул, высоко так, и головой точно в ворота переправил, в самый незащищенный участок, что облюбовал. Получилось! И чувствовал, что голова вроде как сама пошла на мяч. Интересно! Ай да Витька!

Москвичи с центра начали, наши вскоре отобрали, я в центральном круге мяч получил, смотрю, второй наш форвард Колька почти к штрафной подбежал. Эх, была не была! Через полполя пас отдал - прямо Кольке в ноги. Понятно, тут же сшибли его. Защитнику желтая карточка, штрафной судья назначил. До ворот метров двадцать. Стенку ставят. Но я уже прикинул как и куда над ней пробить. Разбежался - и тютелька в тютельку по кривой над стенкой послал мячик в самый нижний уголок. Вратарь не шелохнулся даже. Смотрю, москвичи занервничали. А Палыч на лавку сел и закурил. Вроде как успокоился немного. Тут пацаны наши осмелели, забегали, прессингуют по всему полю, мячом не дают москвичам владеть. Спрашивается, какого черта весь первый тайм проспали? Снова я к штрафной поближе подошел, несколько раз от чужих ног увернулся, ударил - снова попал. Хет-трик есть. Кажется, третий или четвертый за карьеру. Впрочем, это у статистиков спросить надо. Москвичи вообще запсиховали, а наши окончательно проснулись. Снуют по всему полю, как муравьи. Снова получилось ударить - на этот раз на угловой отбили. Меня окружили такой стеной, но я выскочил и через себя ногой в падении пробил - получайте! Уже "покер"! Столько еще за матч ни разу не забивал. Публика на стадионе замолчала, наших всего несколько сотен приехало - их зато слышно стало.

Москвичи, смотрю, любой ценой решили победу удержать. Десять минут всего до конца матча. Время тянут, перепасовка туда-сюда. Но пацаны наши уже завелись, еще одного углового добились. Решил сам пробить, хотя раньше не занимался этим. Вспомнил, как Лобановский свой знаменитый "сухой лист" выполнял, прикинул, где ворота, как игроки расположились. Приметил подходящую точку - никто, кажется, дотянуться там до мяча не сможет. Сосредоточился, разбежался и пнул - мяч по дуге полетел у всех над головами, мимо всех аккурат под самую перекладину на полпути между вратарем и защитником у ближней штанги. Есть ничья!

Наши болельщики весь стадион перекрикивают, Палыч одну сигарету не докурил, уже вторую в рот сунул. Махнул рукой, выплюнул обе, подошел к самой технической зоне и замер, как статуя. Молчит. Удачу спугнуть боится. Конечно, от позора ушли уже, но при ничьей все равно москвичи нас на два очка опережают. Времени еще осталось минуты две, да судья должен чуток добавить. Хозяева взъярились. Поперли на нас со всей дури, только ноги успевай убирать. Вратарь наш в последние полчаса без дела заскучал уже, хотя весь первый тайм только и успевал мячи из сетки доставать. Прижали нас, смотрю на табло - истекло время. Судья два пальца показал резервному, тот табличку поднял: еще две минуты.

Черт, вроде отбились. У самой своей штрафной мяч получаю. Ко мне двое соперников сразу. А я мяч несколько раз с ноги на ногу перебросил, потом аккуратно вверх и, головой подкидывая, метров десять пробежал. Почти у центра снова мяч опустил, начал защитников обводить: одного, другого, третьего. Получалось, черт возьми! Финты эти еще во дворе, считай, выучил, но чтоб все подряд без помарок шло - ох, как давно такого не было! До штрафной почти добежал, вратарь мне навстречу выскакивает, но я через него мягко так мяч перекинул, и вот он, шестой гол! Шесть - пять! Победа! Бронза наша!

Глазам своим не поверил: весь стадион встал и овацию мне устроил. Даже слезы на глаза навернулись. Пацаны на меня попадали, кучу малу устроили. Москвичи только с центра начали, судья финальный свисток дал. Все! Смотрю, тренер сборной к Палычу подходит, о чем-то беседуют. Что ж, сколько можно рассуждать, что двери в сборную никому не закрыты, пора, наверное, на деле это показать. Кажется, все теперь на мази, на следующий отборочный матч пригласит. За пять лет соскучился уже по сборной. Покосился туда, где Витька сидел, и обмер. Врачи суетятся, носилки притащили, уносят кого-то. Точно - его...


Тот комментатор, которого Витька вспоминал, в своей передаче на другой день удивленно и с каким-то сарказмом рассуждал: "Оказывается, в этой стране бронзовые медали выиграть почетнее, чем золотые!" Типа, чего они так бились, вот он, видите ли, не слышал, чтобы "Милан" ставил себе задачу бронзу добыть. Будто в Италии в серии "А" кроме "Милана", "Интера" и "Ювентуса" не играют всякие "Кьево" и "Эмполи", для которых любая медаль - великое счастье. В общем, когда тот краснобай на беседу в свою передачу пригласил (это уже после отборочных матчей), я его аккуратно и вежливо послал.

Потом я читал в газетах и про свое второе дыхание, и про Палыча, который до конца в меня верил и пробудил во мне скрытые резервы. Много еще чего читал и слышал. Да я и сам первое время сомневался - может, правда все это, а не Витькина программа помогла. Ведь играть я лучше не стал, просто необыкновенная точность удара появилась.

А про Витьку журналисты давно уже забыли. Отборочные матчи он еще успел посмотреть - в палате. Аленка пыталась диагноз от него скрыть, но Витьку разве обманешь! Он за десять лет медицину лучше докторов изучил. "Опухоль головного мозга не лечат, - мне объяснял. - Уже немного осталось". На бумажке пытался написать, как его программой пользоваться, но до конца не успел, боли мучили. Мы уже на сборах были перед чемпионатом, когда Аленка позвонила и сказала, что все...


*


Медаль чемпиона мира я себе оставил, а вот "Золотой мяч" лучшего бомбардира Аленке принес, пусть пацаны Витькины смотрят - без него, теперь окончательно понял, ничего бы ни у меня, ни у сборной не вышло. Вот только программа Витькина пропала. Пацаны с Интернета вирус какой-то запустили, операционку пришлось переустанавливать. В тетрадках я тоже ничего не нашел, наверно, Витьки все записи только в компе хранил.

Что ж, несколько лет я еще побегаю, сил хватит, только на всякий случай вес придется тот самый держать, что Витька в программу ввел. Ничего, это не страшно. Жалко, что Витька плоды трудов своих не увидел, вот порадовался бы, когда сам "король футбола" мне руку жал. Я тогда еще подковырнул Пеле: "Все-таки мы хоккейную сборную Бразилии с мировым первенством опередили!" А он в ответ: "Надо мной и так все смеются, что я плохой пророк".

А ведь над президентом Российского футбольного союза тоже когда-то все смеялись, когда он обещал мировое золото в восемнадцатом году. А после финала, где мы аргентинцев на лоскуты порвали, его качали - вместе с тренером. И я их в воздух подбрасывал - а что такого?