# Пар Парыч

Александр Юрьевич Просвирнов

Едва ступив в квартиру, я сразу почувствовал неладное. Отлично помнил, что утром оставил включенным кондиционер: что поделаешь, если Сахара вздумала открыть филиал в Москве. Весь день взмыленный, надеялся хоть вечерком в пятницу расслабиться в своем оазисе с баночкой-другой ледяного пивка, но вместо этого попал почти в сауну. Не разуваясь влетел в зал, схватил пульт и тут же уронил на ковер, услышав неприятнейший голос: -Не включайте кондиционер! Внутри все оборвалось, и я отскочил к двери. Некстати вспомнился анекдот про пылесос, который заменяет автоответчик, уехавший в отпуск. Правда, со мной будто заговорил кипящий чайник: голос какой-то нечленораздельный, со свистом и шипением. Клондайк для логопеда. Немного отлегло от сердца, когда разглядел, что в кресле расположился толстый монах в черной рясе. Из-под капюшона выглядывали только кончик носа и подбородок, какие-то неподвижные и словно загримированные. Вряд ли бы преступник так нелепо вырядился. Скорее, меня удостоил посещением псих. -Как вы попали в квартиру? - поинтересовался я и не узнал собственного голоса (главный наверняка бы удивился, услышав вместо нагловатого баритона испуганное блеяние с хрипотцой). -Не все ли равно? - прошепелявил непрошеный гость (голос звучал монотонно, словно монах читал по бумажке). - Ваши шмотки меня не интересуют - можете проверить квартиру. Надо поговорить. -Даю вам ровно минуту, чтобы уйти, иначе звоню в милицию, - я потихоньку начал обретать дар речи, хотя руки до сих пор дрожали. -Включите телевизор, через пять минут начнется "Говорильня", - посетитель явно пропустил мои слова мимо ушей. Я вынул мобильник из кармана, и в ту же секунду из рукава монаха ударила струя горячего пара. Телефон упал рядом с пультом кондиционера, а я с громкими матюгами метнулся к секретеру стенки, достал противоожоговую мазь и обработал покрасневшую тыльную сторону ладони. Боль немного стихла. Ничего себе оружие! Выходит, чертов монах без меня развлекался, парилку в квадрате в квартире устраивал. И как ему не жарко в таком одеянии? Скинув туфли, я нагло разлегся на диване и включил телевизор, демонстративно отвернувшись от агрессивного гостя. Хотел до сих пор дрожащие руки под голову пристроить, да мазь помешала. -Так-то лучше, Борис Сергеевич, - с ужасным шипением и все так же монотонно одобрил монах. - Можете называть меня Пал Палычем. Смотрите внимательно, обсудим программу. -Далось вам это дешевое шоу! - недовольно пробурчал я. - Терпеть его не могу. Вечно Алешка каких-то чудиков приглашает. Может, ну их к черту, Пар Парыч? Не возражаете против такого обращения? Странный гость промолчал, а на экране уже суетился Алешка Аметистов. Тараторя без умолку в ритме пулеметной очереди, он представлял студии гостей - астролога Шаро, экстрасенса Блинова, авгура Каплуна и скромного старца Ивана Ильича Дятлова. А ничего компашку дедку собрали! Мэтр астрологии; начинающий экстрасенс, про которого говорили, что на дух не переносит тех, кто не признает в нем непогрешимого гения; наконец, веселый авгур, завсегдатай ресторанов и вытрезвителей - не раз про его шалости сам писал. Половина аудитории держала в руках "Молву народа" двухмесячной давности, старикашка, кстати, тоже. Я не удивился: когда Ильич пришел в редакцию, еле понял этого "краснобая". Хорошо, что он тогда принес свои черновики с формулами, их несложно было превратить в статью. И ведь зацепила! Перед большой аудиторией старик и вовсе оробел. Зато Аметистов не растерялся. На одном курсе учились; я отлично запомнил, что этот парень любого расшевелит. Иван Ильич от Лешкиной трескотни немного оживился и, заглядывая в мою статью, наконец-то более или менее членораздельно заговорил. На аудиторию посыпались рассуждения, что любая смена веков есть роковое испытание для человечества, причем не на один год, а для России особенно. Династия Рюриковичей пресеклась в 1598 году, царь Борис умер в 1605 - и началась смута. Петр Первый на рубеже семнадцатого и восемнадцатого столетий создал крепостническую промышленность и надолго затормозил развитие страны. В 1801 году убит император Павел. В 1905 году проиграна война Японии - и началась цепь революций. К началу двадцать первого века мы получили кровопролитную гражданскую войну, взрывы в столице и сонм ужасных катастроф. К счастью, Иван Ильич догадался не утомлять народ расчетами и формулами, благо они приводились в статье, и сразу перешел к выводам. "Двухнулевые" годы неблагоприятно действуют на энергетику планеты, с каждым веком все сильнее. Отсюда усиление людской злобы, несчастья и глобальное потепление. А это в свою очередь расшатывает энергетическое равновесие на планете. Долго так продолжаться не может. По прикидкам Дятлова, в первом десятилетии третьего тысячелетия температура воздуха резко поднимется и начнется новый всемирный потоп. Аудитория притихла, ибо в статье о точной дате светопреставления ничего не говорилось: Иван Ильич к тому времени не завершил расчеты. И вот он поднялся - мелкий сухонький старичок, который даже стоя оказался лишь немного выше сидящих собеседников. Глаза его горели. Размахивая двумя исчирканными листочками в клетку, Иван Ильич перешел на крик: -Вот! Я все подсчитал! Смотрите! Четыре девятки! Между девятнадцатым и двадцать девятым девятого месяца две тысячи девятого года! Уже скоро! Уцелеет только Камчатка! Аудитория загудела, Аметистов еле успевал подбегать с микрофоном к желающим высказаться. Я даже не прислушивался к бреду, что они несли, и наблюдал за импозантным Шаро и его изящной бородкой-эспаньолкой. Тот с брезгливым выражением на холеном лице взял листочки у Ильича, бегло просмотрел и небрежно откинул автору. Однако бумаги перехватили экстрасенс с авгуром, впившись в них взглядами. Аметистов же подскочил к Шаро, и тот, барабаня пальцами по столу, пустился в заумные рассуждения про знаки Зодиака и планеты. Понимать его можно было как угодно, но в конце концов Лешка чуть ли не клещами вытянул из знаменитого астролога более или менее конкретный ответ: да, светопреставление через два месяца вполне возможно. Правда, сам Шаро своего мрачного прогноза ничуть не испугался. А что удивляться? Он их дает чуть ли не на каждый ближайший месяц уже лет двадцать. Примерно половина аудитории буквально из студии собралась немедленно выезжать на Камчатку и с трудом вникала в спор, разгоревшийся между Блиновым и Каплуном. Истерические выкрики Ильича заглушил медвежий рык доброго молодца авгура. Стуча кулачищем по столу, Каплун горячо доказывал по-юношески угловатому Блинову, что сегодняшние ауспиции голубей и воробьев полностью подтверждают расчеты уважаемого Ивана Ильича. Молодой экстрасенс недоверчиво улыбался, постоянно поправляя очки, и нервным фальцетом отвечал, что он никакой негативной энергетики не чувствует. -Как же так? - возмущался Ильич. - Три девятки - перевернутое число зверя. А еще одна его усиливает, ибо тысячелетие третье началось. Видите, сколько роковых совпадений! Злая энергия так и прет! Вы считайте, считайте! Экстрасенс только с пренебрежением махнул рукой. -Да что ты вообще чувствуешь, ботаник хренов! - взорвался Каплун. - Неуч, самозванец! Юный очкарик сразу покраснел и, не тратя больше слов, точно плюнул сначала на растрепанную бородку Ильича, а затем на розовую потную лысину авгура. Каплун немедленно схватил неучтивого оппонента за грудки, Шаро и Дятлов безуспешно пытались их разнять. В ту же секунду трансляция шоу прервалась. Я рассмеялся, вспомнив, сколько порогов обил Аметистов, доказывая, что ему нужен только прямой эфир: дескать, телезрители устали от выхолощенных и отредактированных программ. Что ж, пусть теперь расхлебывает. Я наконец-то удостоил взглядом монаха, не проронившего за время шоу ни слова, и сердито спросил: -Пар Парыч, стоило ли из-за этой клоунады врываться в чужую квартиру и обжигать мне руку? -Теперь вы поняли, что натворили? - прошипел непрошеный гость. - Вы должны немедленно опровергнуть свою ненаучную статью и развенчать липового пророка! -Вам я ничего не должен, - хмыкнул я в ответ. - Статейка попала в точку, газета вдвое увеличила тираж. Я получил дополнительную премию. К тому же опровержение ничего не изменит. -Почему? - просвистел монах. - Неужели слово ученых против рассуждений четверки шарлатанов ничто? -Вам-то какое до этого дело? - рассмеялся я. - Ваши религиозные мифы по сути ничем не отличаются от того, что мы слышали минуту назад. Разве что благообразную форму им придали за два тысячелетия. В конце концов, и расчеты Ильича на них основаны. Возьмите допетровское летоисчисление от сотворения мира - все его выкладки псу под хвост. Впрочем, неугомонный старичок подогнал бы под свою теорию другие факты. -Я думал, вы догадались, что никакой я не монах, - прошепелявил Пар Парыч. - Их одежда мне удобна, только и всего. Но вы не ответили на вопрос. Я посмотрел на него с изумлением, словно на несмышленого ребенка, и усмехнулся: -Пар Парыч, вы словно не от мира сего. Кому нужен ваш научный подход! Учить в школе физику, математику и прочие науки слишком скучно. Разоблачать шарлатанов мало кому нужно. Это удел горстки энтузиастов. Гораздо интереснее слушать россказни гадалок, экстрасенсов, астрологов - напрягать извилины не надо. Или раскрыть газету и прочитать красивую сказочку или ужастик - это уж под настроение. Воскликнуть: "Надо же!", потом обсудить с приятелями и подругами и благополучно забыть, пока мы не подкинем что-то новенькое. -А вы циник! - гость неловко покачал головой. - Но есть же люди, которые принимают такие статьи всерьез. Оказывается, их несколько тысяч. -Пар Парыч, в сферу интересов института Сербского и больницы Кащенко мы не вмешиваемся и на Камчатку никого не посылаем, - отрезал я. -Нет, посылаете! - изо рта собеседника при этом даже вырвался пар (и это в жару - признаться, я был несколько ошарашен). - Поэтому я к вам и приехал! С Камчатки! Секта последователей Дятлова недавно узнала о его расчетах и прислала разведчиков. Один из них потерял газету, и мы узнали об опасности нашей расе. Эти люди хотят устроить убежище у нас в пещерах. Зачем? Никакого потопа не будет! -Ничего, в тесноте да не в обиде, - миролюбиво заметил я. - Надоест им ждать, вернутся обратно. -Вы не поняли, - просвистел собеседник. - Никто не вернется. Мы не хотим ничьей смерти, поскольку людям обязаны своим существованием, но не можем обнаруживать себя. -Представьте себе, Пар Парыч, я тоже обязан существованием двум людям - отцу и матери. К тому же я вас уже обнаружил. Так что не стесняйтесь, из пещер выбирайтесь! И вдруг ряса с чудовищной скоростью отлетела в угол, за ней брюки, туфли, носки и перчатки. Едва я успел подумать, что липовый монах не просто псих, а еще и эксгибиционист, как передо мной возник конус пара с ледяным подобием лица, раскрашенного, кажется, тональным кремом. Вместо рта торчало нечто вроде ледяного свистка сложной конструкции, и оттуда раздалось шипение: -Теперь поняли, с кем имеете дело? Мы не люди! Во рту у меня мгновенно пересохло, а в желудке началось восстание. С трудом подавил приступ - ни тазика под рукой, ни пакета. Хорошо, что до сих пор я лежал на диване, иначе бы наверняка грохнулся в обморок. -Пар Парыч, хватит шутить, - кое-как прохрипел я. - Занятный у вас генератор пара, но мне почему-то не очень весело. Выходите из облака и одевайтесь. -Мне лучше в естественном виде, - просвистело существо, разрастаясь и заполняя собой почти весь зал. Пар разредился, и я смутно увидел сквозь него телевизор и окно. Никакого человека внутри не было. В ту же секунду пар вновь собрался в плотный конус и выпустил щупальце, на кончике которого образовалось что-то вроде пальцев. Они тут же заледенели и открыли окно. Щупальце с быстротой молнии вырвалось на улицу и схватило пролетавшего мимо голубя. Через несколько секунд несчастная птица варилась в кипятке внутри этой своеобразной конечности буквально перед моим носом. -Надеюсь, у вас хватит ума не писать о нашей встрече, - послышалось зловещее шипение. - Вряд ли вам доставит удовольствие разделить судьбу птички. Сваренный голубь упал на ковер, и меня все-таки вырвало. Наводя порядок в зале, я несколько раз щипнул себя за руку, надеясь пробудиться от кошмарного сна, но не тут-то было. Пар Парыч за это время вновь облачился в монашеское одеяние. -Вы напрасно думаете, что сошли с ума, - прошепелявил он. - Мы действительно существуем, пусть и недолго. Около сорока лет назад в пещере на Камчатке в дополнение к радиоактивным отходам военные свалили не оправдавшую надежд экспериментальную радиолокационную технику. Какой-то шутник оставил включенной одну из установок. В один прекрасный момент забил гейзер с ионизированной водой - и случилось чудо: излучение по-особому перегруппировало молекулы воды. Родился первый паровик. Я был пятым. Нам пришлось многому учиться, но мы делаем это неизмеримо быстрее вас. Сначала мы пытались общаться с людьми морзянкой, но нас поняла только одна группа. Им повезло: ушли живыми и сдержали обещание забыть о нашем существовании. Недавно я изобрел способ переводить нашу сигнальную систему в вашу речь. Воспользовался им, чтобы поговорить с вами. Теперь понял, что зря тратил время. Вы можете только создавать дутые сенсации и не в состоянии благотворно повлиять на своих соплеменников. Тем хуже для них. К установке и гейзерам мы никого не подпустим! Тем более невежд, которые лепечут что-то об энергетике, не имея ни малейшего понятия о бесконечных формах энергии во Вселенной. Даже ваши ученые младенцы по сравнению с нами. А мы - эмбрионы перед лицом наших сородичей на Солнце. Полгода назад мы узнали, что там обитают существа того же типа, но не паровые, а плазменные. Мы только-только установили контакт - на не известном вам энергетическом уровне, но, кажется, плазмовики понимают нас гораздо лучше, чем люди. Им известно о моей миссии. Ночью я вылетаю обратно на Камчатку - в багажном отделении, разумеется. Утром сообщу плазмовикам о провале нашего плана. Вы мне больше не нужны, Борис Сергеевич, но я оставляю вас в живых. Только дождусь темноты и распрощаюсь. Не знаю, как я вытерпел оставшиеся два часа наедине с Пар Парычем. Он больше не сказал ни слова, а я боролся с дурнотой и никак не мог понять, окончательно я свихнулся или еще что-то соображаю. Когда же за страшным посетителем наконец захлопнулась дверь, я включил кондиционер на всю мощность и прямо из горла вылакал целую бутылку коньяка. Отлично! Сразу шарахнуло по мозгам, и я наконец-то отрубился. Проснулся от сильного холода. Кондиционер уже отключился автоматически, а за окном царил полумрак. Интересно, утро сейчас или вечер? Глянул на часы - все-таки утро, только не субботы, а уже воскресенья. Ничего себе, дрых целых тридцать часов! Надо записать дату установления личного рекорда. Может, все-таки приснился мне Пар Парыч? Я забежал на кухню и заглянул в мусорное ведро. Увы, проклятый голубь никуда не делся. Я передернул плечами, подошел к окну и раздвинул шторы... Что за шуточки? Не может быть! Протер глаза - ничего не изменилось. Может, тоже в Кащенко позвонить, подлечиться там в компании адептов Дятлова? Наверное, я простоял целых полчаса, тупо уставившись в стекло. Наконец, распахнул окно, и ледяной вихрь ворвался на кухню. Я высунул руку на улицу и смотрел, как на ладони неохотно тают снежинки... Внизу дворник деловито чистил от снега тротуар, словно сейчас середина января, а не июля. Оставалось только надеяться, что эти, как их там, плазмовики на Солнце пока просто предупреждают...