# In the death car

Алексей Притуляк

Саундтрэк

In the death car


Он подобрал её на объездной -- маленькую, промокшую, неуютно нахохлившуюся несмышлёным воронёнком под унылой сентябрьской моросью.

- Привет, - бросил, наблюдая, как она садится рядом, пропахшая вечерним дождём и дорогой. И ещё, кажется, алкоголем немного. С её черных волос, сбившихся в обиженные пряди, стекало и капало.

- Привет, - неуверенно улыбнулась она. - Я тут тебе намочу немного?

- Только немного, - кивнул он, выезжая с обочины на дорогу. - Куда едем?

Она недолго посмотрела на дождевую сыпь в свете фар, застилающую всё впереди, отрывающую их от мира. Пожала плечами.

- Куда хочешь.

- О! - улыбнулся он. - Как редко приходится слышать такие слова от одиноких промокших девушек. Слишком редко, чтобы этот мир не казалось старым хмурым задротом, не знающим, куда и зачем он едет... Извини.

Она снова пожала плечами, всё пытаясь так пристроить свои локоны, чтобы с них не текло за воротник чёрной блузки под чёрной же джинсовой курточкой. Чёрная сумочка на плече. Чёрные джинсы. Ах!..

А она, вся, казалось бы, отдавшись своей причёске, то и дело бросала осторожные взгляды на его настойчиво равнодушный профиль, на галстук поверх белой рубашки, проглядывающей в отвороты плаща. И кажется, улыбалась одними глазами.

- Куришь? - поинтересовался он, доставая из бардачка пачку "Мальборо".

- Нет, - помотала она головой, обдав его щёку десятком мелких, колких и пахучих брызг. - Ой... прости. А ты кури, если хочешь, я нормально переношу.

Щёлкнула зажигалка. Его ноздри раздулись. С лёгким "пых-х" выпорхнул между тонких губ сизый клуб дыма. А фары выхватывали из темноты чахнущие вдоль дороги простуженные вётлы. Где-то в небе, слабым намёком на самое себя, проглядывала иногда полная луна. Скоро кончится дождь...

- Хорошая у тебя машинка, - оглядев салон, сказала она, чтобы что-нибудь сказать.

- Угу, - кивнул он. - Правда, она не моя.

- А-а... - понимающе кивнула она. - Жены...

- Угнал, - коротко пояснил он. - Полчаса назад.

- Ух ты! - неожиданно весело выдохнула она, поглядывая на него с откровенным любопытством. - Тебя, наверное, уже ищут?

Он глубоко затянулся, молча пожал плечами.

- Наверняка, - улыбнулся, повернувшись к ней. - А ты что забыла на кольцевой, одна, на ночь глядя?

- Как здорово! - произнесла она, не ответив на его вопрос. - Нас будет преследовать полиция! С сиренами и этими... маячками! Вау!

- Любишь адреналин? - кивнул он утвердительно.

- Ты, похоже, тоже не прочь.

- И не боишься?

- Чего? Не я же угнала машину, - улыбнулась она. - Тем более, что ты всё равно уйдёшь от них.

- Уйду, - согласился он.

Объездная забирала влево, уводя вокруг коробок старого квартала на юг -- к речному вокзалу.

- Романтично-то как! - вздохнула она, поглядывая на него по-ребячески задорно. А чёрный и влажный локон упал вдоль виска. И глаза у неё были чёрные, влажные, с искорками, как звёздочки или брызги шампанского.

- А зачем тебе тачка? - поинтересовалась она, поглядывая на одинокий жёлтый глаз светофора впереди.

Он чуть сбавил газ перед светофором -- ненужная сейчас привычка. Посмотрел на неё.

- Не могу в такую погоду сидеть дома. Когда такая... такая прелесть вокруг, когда дождь и осень и ночь, меня тянет поколесить по городу.

- Просто тянет, или конкретно на чужой машине?

- Без разницы, - усмехнулся он. - А почему ты не села назад? Отчаянная?

- Ты же открыл переднюю, - она заглянула ему в глаза. - Эй, ты что задумал, а?

- Как тебя зовут?

- Энджел. Что ты задумал?

- А меня -- Марк. Не бойся, детка, не будет ничего такого, чего ты не захотела бы сама. Почитать тебе стихи?

- Кажется, я зря села в эту машину, - произнесла она то ли обречённо, то ли подзуживая его.

- Да всё нормально. Но я удивился, правда, когда тебя увидел... Ты разве не слышала про маньяка на тачке? Который подбирает голосующих девушек. Сейчас про него только и трындят по ящику.

Она покосилась на него, подтянула поближе к себе сумочку.

- А я слышала другое. Будто бы убивают водителей. Говорят, маньяк голосует на дороге, его подсаживают и... Ой, нет, нехорошая тема. Давай лучше стихи.

Он улыбнулся, вмял окурок в пепельницу, начал:


Осада горьких чувств, в порту -- купцы с Востока,


И шквальные ветра, и мелкий дождь с утра,


И пенье водостока..


Вдруг резко обернулся, кажется, испугав её.

- Что? - спросила она встревоженно.

- Показалось, - бросил он. - К чёрту стихи.

- Ну и ладно, - вздохнула она. - К чёрту. Так куда мы едем, Марк?

- Да никуда. Поколесим ещё немного.

- А потом?

- Потом... - он потянулся за новой сигаретой.

- Прикури мне тоже, - попросила она.

Он протянул ей раскуренную сигарету. Попыхал второй, выпустил из ноздрей курчавые струйки дыма, посмотрел на неё, любуясь.

- Ты красивая, - произнёс одобрительно.

- Говорят, - кивнула она, неумело затягиваясь.

Мотор тихонько, неслышно почти, гудел. Достаточно, впрочем, громко, чтобы не слышно было шуршания дождя на крыше. Оседлал, паршивец, и едет. Он тоже, видимо, любит поколесить по городу. На чужой тачке.

Пронеслись навстречу фары очумелого странника, летящего куда-то на скорости девяносто миль в час. Самоубийца...

И снова тишина.

- Что-то полиция запаздывает, - сказала она.

- Пропажу могли ещё не обнаружить, - дёрнул он плечом. - В такую погоду немногие, мне кажется, способны думать о бренном.

- Наверное, - согласилась она.

- Так что же тебя занесло на дорогу, Энджел? Дождливой ночью, без зонта. С душою, выпившей немного.

- Совсем чуть-чуть, - улыбнулась она. - Один меланхолик высадил.

- А-а... твой парень? Поссорились?

- Мой парень? - взглянула на него чуть удивлённо. - Да нет. Подсадил один.

- Угу. А посреди дороги захотел расплаты.

- Захотел, - кивнула она.

- Не получил.

- Не-а. Так и ждёт, наверное... Ты не захочешь?

- Уже хочу. Обещаю, что не высажу тебя на дороге, если ты не платёжеспособна. Ты всё равно останешься здесь.

Усмехнулась, убирая докучливый локон за ухо. Вздохнула:

- Жаль.

- В смысле?

Не ответила. Потушила сигарету, помахала рукой, разгоняя облако дыма перед лицом.

- Всё-таки это гадость, - кашлянула. - Курево.

Проплыл мимо речной вокзал, подсвечивающий темноту унылыми сонными фонарями в ожидании странноватых путешественников, решивших вдруг, посреди позднего вечера, прокатиться по реке. А ведь наверняка такие есть! Каких только нет, чего уж там... Столбы света от фонарей падали вниз и не могли долететь до земли -- разносились дождевыми каплями, влажной пылью.

Он не поехал через мост, за которым -- или ему показалось? -- посверкивал злобным светляком и приближался красный маячок полицейской машины. Он повернул налево и направил "Порше" вдоль реки.

Река зябко жалась к берегам и морщилась от приставучего дождя. А дождь льнул к этой кокетливой прожжёной девке, корчащей из себя скромницу. Шептал, уговаривал, настаивал...

В роще, прикорнувшей чуть дальше, на том берегу, дремали, свернувшись калачиками под грибами, гномы и видели в порнографических снах Белоснежку. Завязав бороды узлом, они драли эту сучку по-одиночке и скопом. А Белоснежка кричала и билась под ними и прятала в траву похабную довольную улыбку. Шлюха!..

- Так что насчёт секса? - спросила она, прервав его мысли.

Он посмотрел на неё долгим задумчивым взглядом. Проводил глазами встречную машину. Спросил осторожно:

- Ты правда этого хочешь? Ты мне ничего не должна, детка.

Она порылась в сумочке. Достала зеркальце и помаду. Подкрасила губы, не торопясь, кокетливо-вопросительно поглядывая на него. Потом извлекла флакончик туалетной воды. Прыснула за одно ухо, за другое.

В салоне свежо и пряно, томно и интимно запахло скошенной травой.

- У-у-м-м, - потянул он носом. - Люблю этот запах. Была у меня одна девочка... она тоже пользовалась такими духами.

Помолчав минуту, добавил, улыбнувшись:

- Люблю смотреть, как девушки прихорашиваются. Какой-то философ сказал, что есть три вещи, на которые можно смотреть бесконечно: как горит огонь, как струится вода, и... ещё что-то там. На третьем я бы сказал: и как прихорашиваются девушки.

Она повернулась к нему, медленно приблизила своё лицо к его. Дыхание обожгло ему ухо, дрожью пробежало по нервам, сгустилось где-то в животе и ручейком стекло в пах.

- Есть ещё одна вещь, - прошептала она. - Глаз не оторвать, до чего притягательная...

- Я знаю, о чём ты? - спросил он, вцепившись в руль так, что пальцы готовы были лопнуть в сочленениях и осыпаться на коврик прахом, дав волю "Порше" самому решать, в какую бездну броситься с головой. Голос его предательски дрогнул.

- Хочешь узнать? - призывно произнесла она, и влажное дыхание сместилось ниже, за скулу, затрепетало на шее.

- Детка... Я же за рулём...

- Брось его к чертям! Давай разобьёмся!

- О-о?! Да ты -- моя! Я даже не буду с тобой...

Он ударил по тормозам -- слишком резко, слишком торопливо, выворачивая к обочине. "Порше" шкрябнул крылом по бортику ограждения, взвизгнул от боли, засопел и затих.

Она ахнула, едва не ударившись о лобовое. Хохотнула, жадно припала к его губам, зачем-то приоткрывая сумочку.

"Неужели у неё там презы?.." - подумал он, жадно, как наркоман, вдыхая её поцелуй, расстёгивая плащ, нашаривая внутренний карман...


***


Машина стояла на обочине. Моросящий, неожиданно наподдавший к ночи, дождь выводил по чёрной крыше одному ему понятную заунывную мелодию осени. Со стеклом, правда, он не мог справиться, потому что щётка дворника всё маячила и маячила туда-сюда, без устали -- ширк-ширк... ширк-ширк... - с обречённостью претендующего стать вечным двигателем.

Не было ни прохожих, ни проезжих. Ну, разве что, пара машин пронеслась по дождю мимо за последний час. Но разве станет кто-нибудь останавливаться? Какой интерес в прижавшемся к обочине "Порше". Кто станет заглядывать сквозь лобовое стекло, чтобы увидеть на сиденье мёртвого человека. А заглянув и увидев, разве станет он присматриваться, чтобы разглядеть -- чтобы определить, - кто там -- мужчина, женщина?.. Чтобы, возможно, воскликнуть: "Ба! да их там двое, кажется!"

И уж конечно не станет он мокнуть, стоя рядом с автомобилем, под дождём, и прислушиваться к песне, которую еле слышно бормочет себе под нос радио:


I know you have got the time


Coz anything I want, you do


You'll take a ride through the strangers


Who don't understand how to feel


In the death car, we're alive... [1]


1 Саундтрэк см. приложение к файлу.