# Асоциальный элемент

Владимир Николаевич Положенцев

Асоциальный элемент

Оперение важно для любой курицы. Покрасьте наседку в серый цвет и её заклюют её же собратья. А намажьте курицу с клюва до лап в красный цвет и от нее в ужасе разбегутся все её побратимы, в том числе, петухи. Красный - цвет агрессии. Скажите, куры не различают цветов...Возможно, но здесь важен не сам цветовой спектр, а его восприятие курами. То же самое и у животных: чем агрессивнее наряд, тем "круче" его обладатель. Люди, как известно, тоже животные. Ну а если какая курица - антидарвинистка начнет протестовать против унижения человека, как высшего создания, спросите у нее: бреет ли она шерсть на ногах, красит ли третье веко и зачем покрывает лаком когти, в том числе на нижних конечностях. Ну и заодно пусть проверит копчик - отвалился ли у неё хвост. Вообще же, "оперение" для человека имеет гораздо большее значение, чем для остального животного мира, ведь он находится на пике пищевой цепочки, царь, можно сказать, зверей, а потому выбиться вперед в среде себе подобных, таких же агрессивных существ, очень нелегко. И тут...Главное - сделать вызов, а там хоть трава не расти.

Такие мысли почему-то одолевали меня, когда я топтался на автобусной остановке возле метро. Электробуса не было уже целых 20 минут и, вероятно, поэтому я злился на весь мир. Но почему в голову "ударили" мысли о курах и "оперении"?

Невдалеке от меня, так же ожидая транспорта, стояла молодая девушка со стаканчиком кофе в одной руке и телефоном в другой. Меня всегда удивляет, почему девицы любят ходить со стаканчиками, словно их обуревает вечная жажда, видимо, считают, что это сексуально. Но дело было вовсе не в кофе. Она была вся в радужном спектре ЛГБТ: волосы, курточка и даже стаканчик, который она зажимала в своей тонкой ручке, имели цвета интернационального символа лесбиянок, геев, бисексуалов и прочих граждан с "оригинальной гендерной принадлежностью". Теперь понятно стало, почему я подсознательно, толком не обращая внимания на лесбиянку, начал думать об "оперении".

Я достал из кожаного планшета, как-то подаренного мне как журналисту на пресс-коференции в одном богатом министерстве, телефон. Незаметно сделал несколько снимков девушки. Но этого мне показалось мало. Хотелось, во что бы то ни стало, поговорить с лесбиянкой. В первую очередь, понять для чего ей понадобился этот вызов обществу. Оно ведь, в отличие от западного, мягко говоря, не проявляет симпатий к "нетрадициалам". И ведь одна ходит, а могут и побить, мало ли сумасшедших. Да, у "радужных" граждан сбит сексуальный прицел, но это не повод их калечить. Они и так покалечены, явно ведь путаница в ДНК. Но вызов, зачем этот вызов?! Сидела бы тихо в своей шестицветной норке с сотоварищами и радовалась жизни.

Убрав телефон в планшет, подошел к девушке. Подойти-то подошел, но не знал с чего начать, как к ней подступиться. Подобное в моей профессиональной практике случалось, когда я начинал беседу с сильными мира сего, а тут....Первое правило: нужно расположить к себе интервьюируемого. Теперь же моя попытка прозвучала жалко и нелепо:

-Я тоже хочу, - сказал я и состроил, видимо, ужасную гримасу, потому что девушка презрительно на меня взглянула.

-Не подкатывай, - резко оборвала она. - Староват уже.

Ну да, по внешнему виду, я был приблизительно в два раза старше её.

-Не в том плане....Видите ли....Хочу вступить в цветное сообщество. Я тоже, ну, из ваших.

- Из каких это "ваших", гей что ли?

-Хуже.

Она округлила глаза:

-Это как?

-Что тут непонятного, "пришитый" я. - Меня явно понесло, но останавливаться было поздно.

-Как "пришитый"? Может, зашитый? Э-э, мужик, алкаши не мой профиль.

-Да нет же, хуже.

-Куда уж хуже. Травка - благо, спирт - отрава.

-Трансгендер я! - Крик мой разнесся по улице.

Народ на остановке стал оборачиваться.

-Кто? - Она явно была не в ладах с "научными" терминами.

-Член у меня пришитый, гуттаперчевый, хочешь, покажу? Вот теперь не знаю, куда и к кому его пристроить. Словом, я такой же асоциальный элемент, как и ваш брат.

-Не надо показывать. - Девица слегка отстранилась.- Это же здорово, какая удача! Ты-то мне и нужен!

Она навела на меня мобильник, пару раз щелкнула и, кажется, записала видео.

-Ну, вот и хорошо, - сказала она. - Сейчас выложу тебя в сеть, обязательно кто-нибудь откликнется. Не переживай. Наладится твоя "пришитая" половая жизнь, ха-ха!

Я похолодел. Только этого еще не хватало. Такого оборота дела я не ожидал.

-Не надо! - снова крикнул я.

-Поздно, - спокойно и лукаво ответила она. - Фотки и видео уже разошлись по разным сайтам и подпись: "Транс ищет подружку". Скажи, а как ты докатился до такой жизни?

Нет, с терминами она была в ладах. Смеялась мне в лицо, глядя, как я побледнел. Мне хотелось ее прихлопнуть, как цветную навозную муху. Впрочем, сам виноват, связался черт с...ведьмой.

Не получив ответа, девица вдруг подмигнула:

-Ладно, не парься. Не выкладывала я в сеть ничего. Писаки своих не подставляют.

-Писаки?

-Я на первом курсе журфака. Вторая немецкая группа. У нас практика: внедрение журналиста в асоциальную среду с целью изучения реакции социума. Кто-то на вокзале бомжует, другие на трассе ночными бабочками прикидывается, я вот под лесбиянку кошу...

-Очень удачно косишь,- съязвил я, решил проверить:

-Кто на факультете античную литературу преподает? - спросил я, зная, что известный профессор еще в стенах университета.

Она, не моргнув глазом, ответила правильно.

Я был в шоке. Такого "внедрения" в мое время на факультете не практиковалось.

-Но откуда ты узнала, что я тоже...писака? - Я перешел на "ты", так как пишущая братия не признает обращения на "вы" и не имеет отчеств, просто Васи, Пети, Сережи...

-Загибай пальцы. Первое: у тебя планшет такой же, как у нашего препода по основам журналистики, все время хвастается, что ему подарил его сам министр, как "золотому перу" и такого больше ни у кого нет. Оказывается, есть. Второе: ты не похож на "пришитого" транса, физиономия у тебя слишком мужская, натуральная, явно не накаченная гормонами. Ну а когда ты назвал себя "асоциальным элементом", я подумала, что ты тоже внедренный. Хотя по возрасту...

-Не трогай мои седины, - ухмыльнулся я.- И кто же придумал такую опасную игру? Могут и покалечить.

-Могут, - согласилась она. - Сами студенты и придумали. Парни еще мялись, а девчонки сразу все согласились. В опасности весь кайф.

Да, нынешние пишущие и снимающие девицы - полные оторвы. Лезут в самые горячие точки. Но здесь и их начальству надо по голове настучать, что туда девчонок отправляют. Например, на фронте военным от них одни проблемы: на передовой ведь ни нормального туалета, ни душа, ни....Вот и носятся с ними бойцы, рискуя жизнями, и своими и девиц....А всё же жаль, что я в два раза старше её....Если смыть с неё краску...

Она словно прочитала мои последние мысли.

-Ну что уставился, понравилась? Ты, вообще-то, тоже ещё ничего, но подруги не поймут, скажут, папика заарканила.

Я хотел сказать, что и черт с ними, с подругами, пусть говорят, чего хотят. От зависти.

-Знаешь основное правило журналиста? - спросил я вместо этого.

-Знаю. Исходить из фактов.

-Всегда иметь под рукой хорошо смазанные лыжи.

Она ухмыльнулась и почему-то раздумала ждать электробуса, развернулась на своих высоких каблучках, потопала по бульвару.

Ветер смешно трепал ее разноцветную шевелюру. Курица, эдакая...