# Трон семиземья глава1

Сергей Николаевич Пилипенко

Мир фэнтези, где принцессе, еще маленькой потерявшей и семью и дом, приходиться спасится от охотников за головами, и спасать мир от владычицы Ада и ее слуг. Читателям:Роман находиться на стадии глубокого редактирования.

Трон Семиземья - книга первая.

## Глава1

## Глава 1

Мы были в начале времен и владычествовали на земле. В то время люди ходили еще на четырех ногах. Мы были хозяевами земли, растений и звезд на небе.

Но люди быстро развивались и росли. И они посмели восстать против нас.

И с помощью своих богов они сумели нас изгнать из этого мира. И мы были слабы и малочисленны, потеряв многих в кровавых битвах.

Но время шло. Там где мы сейчас его вообще нет, ибо там и начало и конец. Мы стоим у его истоков. И мы вновь стали сильными и большими числом.

И мы, придет время, явимся в этот мир, чтоб наказать возгордившихся своей победой людей. И месть будет страшной и мучительно сладкой.

Мы были в начале времен, владычествовали на земле, и мы будем в конце времен после вас.

Руны, которыми это было написано, были повреждены временем и полу присыпаны песком. Но вдруг подул ветер и очистил древние руны. И они вспыхнули ярким пламенем, высеченные черной гранитной плите. Грот был скрыт темнотой, и лишь небольшой луч света падал на плиту с потолка, освещая ее и оставляя во тьме пространство.

Она еще не умела читать, но каким-то образом знала, о чем говорят древние руны, никому не знакомого письма.

Она в страхе проснулась, резко села на перине и заплакала. В большой комнате царил полумрак, а свет масляной лампы слегка рассеивал мрак ночи, дышавшей холодом зимы из-за окна. Женщина, одетая в теплые шерстяные одежды, и многочисленные юбки разноцветной масти, проснулась от дремоты из-за рыданий ребенка. Она быстро подошла к кровати, с опущенными прозрачными, тонкими, атласными материями и сев около девочки обняла ее и принялась ее успокаивать.

-- Пиранка, что случилось? Плохой сон?!

-- Да Мистри. Очень плохой. Мне снился укрытый мраком грот с освещенной лучом света каменной стелой, с вырезанными на ней жуткими рунами. И мне приснилось, что я знаю, что несут эти руны. -- всхлипывая, ответила девочка, обняв прижимавшую ее к себе прислужницу.

Не плачь, это лишь дурной сон. У тебя завтра долгий путь. Ты не забыла? Выспись хорошо. Ведь завтра ты отправляешься к Лунному источнику. И возможно принцесса, великая Немезида одарит тебя светом своей силы. -- ласково произнесла Мистри, укрывая переставшую плакать девочку.

-- Мистри. Останься подле меня. Мне одной страшно. -- жалобно сказала маленькая принцесса.

-- Хорошо! -- ласково сказала женщина и легла возле девочки и запела колыбельную.

Равнины Шагиры, вечно покрытые снегами, этим утром были ослеплены яркими лучами солнца. Снег искрился, словно лучи света на ровных гранях алмазов, на просторах бескрайней равнины, где на горизонте виднелась полоса гор, разрезавших равнину пополам. Путники, шедшие в караване, от всего сердца благодарили богов за то, что отсутствовал ветер. Сильно затруднявший путь, когда начинал дуть на равнине.

Караван скрипел колесами и повозками, разносился по равнине криками и хохотом человеческих голосов, звуком грохочущих вещей в повозках и храпом лошадей и других тяговых животных. Сияющий снег скрипел в унисон идущих караваном, оставлявших за собой на белом саване земли многочисленные следы животных, человеческих ног, обутых в теплые меховые сапоги, и больших колес повозок. Воины, охранявшие караван, двигались вдоль него, и были расслаблены, ибо на равнине Шагиры на путников никто никогда не падал. Покрытая вечными снегами, она скрывала белым покровом страшные раны эрозии, и единственным безопасным путем через нее был караванная тропа, а на ней легко можно было отражать любые нападения.

В одной из повозок, сидели кроме возницы, еще один ребенок в дорогих шелковых и меховых одеждах, укутанный теплым плащом и огромный воин, чьи волосы уже были слегка покрыты серебром седины. Его украшенный золотым узором шлем лежал на коленях, а большей меч был прислонен к лавке. Они укрылись от прохладных лучей солнца под навесом повозки и весело разговаривали, забыв обо всем на свете. Даже о той причине, по которой они забрались так далеко на север, в священные земли.

-- Аридей! -- позвала девочка, которой едва исполнилось семь лет, задумчиво глядя на ускользающую вдаль равнину, Высунув темноволосую голову за край тента.

-- Что Пиранка! -- отозвался седой воин, которого все знали как капитана охраны принцессы. Строгого и хорошего воина, прошедшего много битв, о чем свидетельствовали многие зарубцевавшиеся шрамы на теле. Случалось ему сражаться и порождениями тьмы. Но толи та нечисть была слабой, либо капитану везло, но он всегда выходил победителем.

-- Аридей, А почему эту равнину назвали равниной Шагиры? -- и девочка с интересом уставилась на своего телохранителя. Тот глянул на медленно проплывающую вдаль равнину и, набрав полные легкие воздуха начал.

-- Когда-то, очень давно в минувшие века, в Семиземье, властвовали демоны, сыновья тьмы. Плохо было тогда людям. Но однажды как было сказано в древнем пророчестве, богиня ночи великая и грозная Немезида явилась одной из своих жриц и дала той силу и власть. И звали жрицу Шагира. И у нее было свое оружие, которое могло спокойно разделить человека пополам. Ты видела много раз, чем крестьяне траву косят. Так вот, у жрицы было похожее оружие. Длинный шест на торце, которого был укреплен полумесяц. И жрица собрала людей, из всех семи царств, и повела их на север. В эти земли. Здесь ее войско и встретилось с армией принца Тьмы. Битва длилась три дня и три ночи. С этой равнины не ушел ни один демон, ни один человек. В последней битве погибла и Шагира, сумев убить и изгнать из этого мира принца Тьмы и его демонов.

Правил демонами человек, некогда могучий черный маг. Он сумел стать настолько сильным, что царица Ада полюбила его и позволила себя поцеловать. Он стал принцем Тьмы и стал править здесь на земле.

Принц тьмы, хотел сам править и землей и бездной ада, но не мог тягаться с царицей Ада. И чтобы ее победить он задумал получить силу, которой Немезида наделила свою жрицу. А для этого она должна была вступить в брак с принцем, лишь после возъединения он мог провести ритуал для того что бы получить ее силу. Но, несмотря на все его ухаживания, домогательства и угрозы, Шагира отказала ему. И согласно легенде жрица была проклята принцем, и должна была вечно блуждать по земле, как призрак, возвещая о беде. Вот так принцесса. -- Старый капитан улыбнулся и, опершись о деревянный брус повозки, уставился на равнину.

Маленькая девочка, в богатых одеждах, скрытых теплым шерстяным плащом, задумчиво смотрела на рукоять меча своего телохранителя, растирая красный, замерзший от мороза носик.

-- Пиранка ты замерзла? -- это движение принцессы не прошло мимо его внимания, и Аридей поискав в сумке возле себя, вытащил оттуда что-то длинное.

-- Давай я тебя укутаю. До Лунного источника еще далеко. Замерзнешь. -- едва он укутал шею и нижнюю часть лица девочки, как повозка вздрогнула, а возничий выругался, забыв о тех, кого везет.

-- Что случилось? -- рявкнул капитан, подымаясь под смех развеселившейся девочки с пола повозки.

-- Не знаю господин, лошади чего-то испугались, мне едва удалось их удержать.

Капитан встал и выглянул из-за навеса повозки. Белоснежная залитая светом и алмазно-аметистовым отблеском, пустыня была пуста. И ни одной живой души среди снегов, кроме каравана не было. Но все, же и он что-то ощутил.

-- Чепуха. -- проворчал он, качая головой и садясь обратно напротив подопечной, которая весело улыбаясь, играла с золотой цепочкой, не заботясь о легком морозе и творившемся вокруг.

И вдруг страшный визг, и фонтаны снег, вздыбились вверх, а вместе с этим из-под белого покрова взмыли вверх какие-то серые существа, мгновенно расправившие огромные перепончато-кожистые крылья.

-- О Валкх! -- воскликнул возничий. Аридей мгновенно высунулся из-за навеса и обомлел. В воздухе, махая крыльями, парили с десяток серых демонов, от которых несло серой.

-- Ярра гони лошадей, Пиранка на пол! -- крикнул капитан, хватая щит и меч.

Караван захлестнула суматоха и испуг. Лошади испугано метались, не слушая своих хозяев. Но возничий повозки принцессы приподнялся, щелкнул длинным кнутом, и повозка понеслась мимо мечущихся животных воинов и караванщиков. Один из демонов, запрокинув голову вверх, взвыл, и вся крылатая нечисть понеслась на людей. Первая их атака удалась, и несколько людей упали с ужасными рваными ранами, обливая белый снег кровью. Развернувшись, демоны опять спланировали на караван. Но этот раз воины сгруппировались и четверым из них удалось поразить тело одной нечисти своими копьями. Крылатая тварь, мечась, упала в пушистый снег и забилась в агонии, вздымая тучи снега. Главный из исчадий преисподни, паривший в стороне, повернул голову и своими большими треугольными, черными глазами, проследил за уносящейся повозкой. Его рычание послужило приказом и четверо из демонов оторвались от нападения на разбросанный караван, полетели вслед за своим вожаком, легко взмахом огромных крыльев, вздымая в воздух тучи снежинок с земли.

Пиранка испугано скорчилась на полу повозки и со страхом смотрела, как быстро приближаются к ним серые точки, летящие низко над снегом. Шум битвы в караване уже давно не достигал, уносившейся в белую даль, повозки.

-- Принцесса, посмотри на меня! -- Пиранка уставилась на седоволосого капитана, который что-то зажал в кулаке.

-- Сегодня пришел час, многим уйти в долину теней. И что б ни случилось, этот медальон всегда должен быть с тобой. Он твое будущее. -- с этими словами под щелканье кнута и свист ветра, надел на ее шею золотую цепочку с медальоном и спрятал ее под меховой одеждой девочки, -- пришли черные времена для людей. Кто-то вернул в наш мир черных псов ада. И я знаю, они пришли за тобой. Но пока я жив и могу держать в руках меч, они тебя не получат. Спрячься под скамейку и во, чтобы то ни стало не вылази оттуда!

Дождавшись пока девочка заберется под скамейку, он заставил ее ящиками и большими кошелками. Затем подняв щит и меч он гордо встал на краю повозки и гневно глядя на приближающихся демонов крикнул возничему, слегка повернув голову, -- Ярра! Я точно знаю, что мой час пробил, но если ты выживешь, то отвечаешь головой за принцессу Пиранку. Клянись. В чьи б руки она не попала, ты защитишь ее!

Возничий оглянулся, посмотрел с печалью на огромную фигуру, стоявшего во весь рост, покачивавшегося капитана и крикнул, -- капитан Аридей. Клянусь богиней ночи Немезидой, что буду ее охранителем, пока течет моя кровь.

Капитан с облегчением услышал эти слова, которые ветер тут же унес вдаль. Он знал, кого выбирал для личных нужд принцессы. Все эти люди готовы были за нее отдать свою жизнь. Все эти люди были людьми, которые никогда не отступят от данного ими слова.

Ближайший из летящих демонов зарычал, широко раскрыв пасть, намереваясь испугать человека, невозмутимо стоявшего прямо, без покорности и страха. Но тот даже не шевельнулся. Однако лошади испугались, вознице опять с трудом удалось удержать их под контролем. Сразу же двое демонов с высоким криком, ринулись на воина с разных сторон. Аридей без лишних эмоций, оценил, что не сможет ударить, не раскрывшись и присел, прикрывшись щитом и сразу же услышал отвратительный скрежет когтей по металлу. Поднявшись на ноги, он посмотрел на щит, в металлической пластине зияла пропоротая борозда.

-- Ну, это еще ничего, исчадия бездны тьмы. Так просто вам меня не взять. -- закричал он.

Возничий не обращал внимания на то. Что творилось за его спиной. Он был уверен, что капитан сумеет дать отпор этим тварям, но вот лошади могут испугаться и понестись, если их не контролировать. И тут, что-то огромное зависло над лошадьми. Не раздумывая, Ярра хлестнул арапником. Тварь взвизгнула от боли и убралась вверх.

-- Ярра отгони правого демона! -- услышал возничий крик капитана. Он бросил взгляд назад и увидел, как две крылатых твари ринулись в атаку. Он без раздумья прогнулся над навесом и, что было силы, хлестнул кнутом демона, нападавшего на повернувшегося к нему спиной, капитана. Крылатая нечисть, взвизгнув стремительно взмыла вверх, но к несчастью наконечник арапника обмотался вокруг лапы и был выдернут из рук. Капитан со злорадной ухмылкой встретил визг демона и, прикрывшись щитом, ударил сам. Меч начисто, сверкнув молнией, отсек чешуйчатую лапу.

Но радоваться победе было некогда. Еще двое ринулись на повозку, и вновь седоволосому воину пришлось пригнуться. Но едва он поднялся, как едва не остался без головы, лишь откинувшись назад, он сумел избежать когтей, просвистевших над макушкой. Его рука сама метнулась вверх, и меч глубоко вошел в серую грудь и был выдернут из сжатой ладони падающим исчадием бездны.

-- Исчадия бездны! -- зарычал в ярости капитан и быстро схватил с пола повозки рукоять с укрепленной на конце цепи железным шаром, усеянным шипами.

Он уже забыл про красоту равнины, про солнце и мороз, на него опять ринулись твари. Прикрываясь щитом, Аридей раскрутил над головой металлический шар на цепи. Некоторое время демоны держались поодаль, но все, же старый капитан услышал шум крыльев сзади и быстро развернувшись, что было силы ударил. Металлический шар, описав широкую дугу, столкнулся с головой демона, снеся мгновенно пол черепа. Крылатая тварь безвольным комком, рухнула далеко позади, мчавшейся повозки, зарывшись в снег. И это промедление стоило капитану жизни. Сразу же три твари ринулись на него, и воин ничего не успел сделать.

Ярра мельком повернул голову, слегка пригнувшись, и с ужасом увидел как три демона, своими длинными когтями на лапах, вспороли кольчугу с телом и шею Аридея. Он, еще простояв мгновение, рухнул с повозки. Ярра мгновенно снял с пояса свою плеть, свитую словно змея, с вплетенными в нее серебряными шариками.

Лошади вихрем неслись по снегу, взбивая облака снега. Повозку страшно трясло, но маленькая принцесса как ей, ни было страшно, не вылезала испод скамейки, слушаясь последнего приказания капитана Аридея. Ярра отчаянно щелкал кнутом, не жалея сил, хоть и понимал что это бесполезно. Трое демонов летели рядом, словно издеваясь над их медлительностью. Один из демонов резко повернул и ринулся на возничего, но тот не растерялся, а мгновенно ударил кнутом. И тварь гневно взвыла от боли, из ее тела, там, где ударили серебряные шарики, сбегали тонкие струйки черной крови. Еще один демон ринулся на лошадей с другой стороны, но и он, взвыв, метнулся вверх, когда получил ощутимый удар плетью. Но когда вожак круто упал на Ярру, он попытался ударить кнутом, но тварь резко уклонившись от плети, щелкнувшей по воздуху, пронеслась над лошадьми и в какое-то мгновение разорвала шею лошади. И под радостное завывание демонов повозка полетела вверх тормашками. Вторая лошадь, лежала, содрогаясь в агонии, а возничий, в нескольких метрах далее, лежал в сугробе, слегка постанывая. Но только он услышал шум перепончатых крыльев рядом как вскочил, забыв о боли, и прихрамывая, шагнул навстречу одной из тварей.

-- Порождение тьмы, ты умрешь! -- крикнул возничий, и коротко взмахнув кнутом ударил. Плеть, щелкнув, обвилась вокруг шеи, и демон, захрипев, кувыркнулся в снег, забившись в агонии. Его крылья жутко били по снежному покрову, подымая тучи снега в воздух. Ярра, злорадно улыбнувшись, похромал к перекинутой повозке. Среди разбросанных корзин и вещей лежала принцесса, живая, но без сознания. Из ее слегка приоткрытого ротика вырывались облачка пара. Возничий с настороженностью, глядя на демонов, опустился коленями на снег около нее. А исчадия тьмы с интересом парили неподалеку, наблюдая за ним.

Девочка лежала на шубах без сознания, но живая. Ярра сжал кулаки, и смело встал над ней, расправив свою плеть, и с гневом посмотрев на демонов, крикнул.

-- Эй вы! Исчадия бездны тьмы. Вы никогда не получите принцессу, пока я жив. И можете передать своим хозяевам, что они заплатят за то, что они сделали. Я сказал!

Один из демонов недовольно рыкнув, мотнул головой.

-- Жалкий смертный! Твоя наглость не имеет предела. Ты должен знать, что у нас нет хозяев. Мы стражи ада.

-- Ха! Тогда как вы здесь оказались, уж, не по своей ли воле вы выбрались из вашей мерзкой бездны?! -- гневно крикнул Ярра, все крепче сжимая кнут, и щурясь от слепящего холодного солнца, добавил,

-- Ведь Шагира закрыла для вас сюда путь! Вами правят люди, чернокнижники. Рано или поздно и с ними пощитаемся, и навсегда закроем вас в аду.

Крылатая нечисть еще больше разозлилась и двое демонов ринулись на одинокого стража. Человек бесстрашно смотрел на быстро приближавшихся тварей, думая лишь о том, чтобы его подопечная не попала им в лапы. Он коротко взмахнул кнутом и ударил, но демоны резко разлетелись в разные стороны. И все же другим ударом бича, сразу после первого, возничий достал безрукого. Тот дико взвыл и метнулся вверх. Но иной, уклоняясь от кнута, все же достал человека. Его кожистое крыло раскрылось на всю длину и сильно ударило Ярру в грудь подбросив того в верх. Возничий упал в снег и к своему недоумению провалился сквозь него, падая далеко в пустоту...

Демон раздраженно и озлоблено зарычал, когда увидел, как человек провалился сквозь снег. Он считал его своей законной добычей и жаждал поиграть с человеком, прежде чем убить его и забрать душу. Предводитель демонов легко спланировал и приземлился возле девочки. Второй раздраженно кружил около отверстия в снеге, все еще надеясь, что человек выползет. Предводитель демонов с интересом глянул на детское личико и содрогнулся. В лице принцессы он увидел плохое предзнаменование для своего рода. Его лапы уже было потянулись к девочке, как внезапно его окутала волна страха, чего прежде с ним никогда небыло. Тварь испугано оглянулась и, забыв о ребенке, взмыла резко вверх, при помощи мощных взмахов перепончатых крыльев, глядя на эфемерную фигуру женщины, парившей над снежным покровом. И хоть демон и догадался, что перед ним лишь призрак, но то, что узнал привидение, еще больше его испугало. Злобно зарычав, предводитель ринулся на призрака, зная, что тот не может причинить ему вреда, а след за ним второй бросился в атаку. Но стоило тварям приблизится, как рыжеволосый призрак резко протянул в их сторону руки, сквозь которые были видны размытые, сверкающие сугробы, и демоны, бывшие в трех метрах от призрака, кубарем отлетели, зарывшись в снег. Выбравшись из сугроба оба демона, нежилая больше испытывать судьбу, исчезли в огненной вспышке.

Женщина призрак грустно улыбнулась и приблизилась к ребенку, с интересом разглядывая девочку.

Впервые за тысячелетия ее жизни, как призрак, в этом мире, она улыбнулась, увидев тоже предзнаменование, что и демон. Она склонилась над ребенком и провела своей рукой над головой девочки, словно гладя ее.

-- Наконец я нашла ту, что сможет принять мою силу. -- вожделенно произнесла призрак. Ее голос был как чье-то эхо, катившееся далеко из-за горизонта. Женщина приложила свою руку к груди ребенка и прошептала,

-- Я Шагира жрица богини Немезиды, повелительницы ночи, передаю тебе силу которую, ты обретешь в полной мере, когда найдешь мой Шакран. -- и ее рука засветилась, ударив лучом света в грудь девочки, которая вскрикнула, не приходя в сознание.

Отряд всадников, одетых в теплые шерстяные одежды, под которыми скрывались легкие кольчуги, неслись по караванной тропе, взрыхляя подковами, на копытах лошадей, снег. С их щитов, притороченных к седлам, и флажков на копьях, были сняты все знаки различия, и догадаться, кому они служили, было невозможно. Но на наемников они походили еще меньше чем на крестьян. Четыре дюжины всадников держали копья в руках, словно ожидая нападения, а у десяти из них к тому же были луки в колчанах, прикрепленные к седлам.

Где-то далеко впереди, предводитель этого небольшого отряда, щурясь, заметил отблеск солнечного луча. Привстав на стременах, он с полу разворота крикнул,

-- Живее. Мы уже приехали!

Спустя четверть лиги они остановились на краю жуткого побоища. Весь снег был пропитан кровью и устлан телами мертвых, сильно порванными чьими-то могучими когтями, а между ними виднелись шесть обожженных полян подтаявшего снега.

Предводитель отряда сразу сообразил, что демоны удачно распотрошили караван. Кругом лежали разбитые повозки, мертвые лошади и волы, и разбросанные вещи. Но видимо защитники все-таки сумели отправить обратно в бездну тьмы полдюжины демонов. И он с презрением сплюну в снег. Повернувшись, сотник глянул на нервничавших от вида бойни и безделья солдат, крикнул, -- Всем искать принцессу Пиранку!

Спустя некоторое время бесплодных поисков, ему доложили, что среди мертвых ненашли ни одного живого, но ненашли и тел принцессы, ее капитана охраны и возничего Ярры.

-- Это невозможно! -- воскликнул от негодования сотник, но окрик пробирающегося к нему всадника заставил его утихомириться.

-- Что там?

Один из спешившихся всадников подбежал к нему.

-- Мой командир, я нашел следы повозки. Судя по следам, оставленным лошадьми, они неслись очень быстро!

Сотник задумался, это значит только одно. Им удалось бежать.

-- Сколько прошло времени?

-- Немного, следы совсем свежие.

-- Они не могли далеко уйти. По коням. Немедленно догнать или клянусь королевой ада, чьи-то головы будут украшать врата врагов.

Четыре десятка всадников понеслись дальше по следам умчавшей повозки. Сотник лишь раз остановил лошадь, бросить беглый взгляд на обожженный след в снегу, чтобы удивится силе, и храбрости тех, кто защищал принцессу. Проезжая мимо второго обожженного снежного следа, сотник даже не обратил внимания, лишь чувствуя как в нем просыпается уважение к тем, кто осмелился противостоять исчадиям бездны.

Вся кавалькада приостановила галоп, когда проезжали мимо мертвого тела капитана Аридея, недалеко от места гибели второго демона. Тот лежал немного припорошенный снегом, с разорванной шеей и разломанным панцирем на груди.

Всадники невдалеке, наконец, увидели разломанную повозку с мертвыми лошадьми. Здесь же были следы еще одного мертвого демона. Все спешились и сгрудились около ребенка, закутанного в меха, лежавшего среди кучи разлетевшихся вещей. Во всем этом, сотника насторожило то, что невдалеке лежало тело мертвого капитана, со страшными ранами на шее и груди. А живая принцесса, заботливо укутанная от мороза, но нигде небыло возничего. Его следы обрывались около девочки. Но неподалеку обнаружили зияющую темнотой дыру в снежном покрове, которую один из всадников попытался осмотреть, и доложил, что там не спустится, глубоко и хрупкий снег. Может осыпаться.

-- Хорошо. Хвала Немезиде и Рише, что принцесса жива. Мирекс, возьми принцессу к себе. Едем дольше, к Лунному источнику. Нас там уже ждут. -- отдав приказ, сотник, довольный тем, что все прошло так быстро и гладко и без дополнительной помощи демонов, вскочил в седло и пустил свою лошадь рысью, ведя колонну дальше. Далеко отъехать они не успели, всего несколько сот метров, как один из всадников закричал. И в голосе его слышался испуг.

-- Что случилось?! -- спросил сотник, хватаясь за рукоять меча.

-- Господин посмотрите туда! -- указал копьем, заикаясь, кричавший, пошатываясь в седле.

-- Мрак ада! -- воскликнул от неожиданности сотник, глядя вместе с остальными на одинокую, навевающую ужас и скорбь, призрачную фигуру с бледно рыжими волосами.

-- Боги света, да это же Шагира. -- воскликнул Мирекс,

-- Не к добру это! -- и еще один голос с конца колоны, заставил всех содрогнутся, видя как тает силуэт, а туча прячет солнце.

-- Перестаньте молоть чепуху! -- рявкнул разъяренный сотник,

-- Отставить всякие слухи и басни. У нас есть приказ. Рысью марш!

Солнце все больше клонилось к закату, а сама равнина, поникшая в царство золотистых полутеней, наводила угнетающее настроение, потеряв дневную прелесть красоты. Наступило царство тьмы.

Крепчал мороз, и большинство солдат нервничало, уж больно много слухов ходило и рассказов о бесчинствах порождений мрака, водившихся здесь.

Лишь когда отряд оказался на краю леса, окружавшего подножие горного хребта, сотник отдал приказ разбить лагерь. Стреножив лошадей, солдаты быстро развели костры, которые весело треща, языками пламени, лизавшими дерево, разогревали морозный воздух, разгонявший по ветру веселые искры. Солдаты, столпившись около костров, веселились, рассказывали веселые истории, поверия, подтрунивая друг над другом. Очень скоро в руках появилось копченое мясо и рыба, запиваемое кислым вином, разгонявшим кровь в жилах. Найденная ими принцесса уже пришла в себя к тому времени, но все еще в ее душе царили смятение и страх. Но от предложенного сотником кусочка мяса она не отказалась. Она жадно кусала мясо, старательно разжевывая, и хоть и была укутана в меховую накидку, и сидела вблизи огня, все еще ежилась от холода. В своих мыслях она думала, куда подевались возничий Ярра и капитан Аридей и что произошло. Слишком маленькая она была, чтобы догадаться, что их уже нет в живых. Да и невидела она как сражались в последние свои минуты жизни ее телохранители.

Понемногу солдаты стали засыпать. Одни лишь часовые, словно тени предков, грозно выхаживали по периметру лагеря, укутавшись от ночного холода в теплые меховые плащи. Один из часовых замер, всматриваясь в черноту леса, где ему показалось какое-то движение. Но в ночной тьме леса ничего не двигалось, и он спокойно пошел дальше, обходя свою территорию.

Уже ближе к рассвету, когда начало прояснятся, мавка прячась за деревьями, все ближе и ближе приближалась к лагерю. Ее очень интересовала одиноко шагавшая в снегу фигура, закутанная в плащ. Ее холод не донимал, ибо в этом мире был лишь ее дух. Небо понемногу светлело, и мавка нервничала. Тлеющие костры и еще несколько дюжин храпящих фигур, вокруг них, сильно тревожили. Лошади, учуяв ее, остались спокойны.

Эфемерное существо на четвереньках подбиралось по снегу, когда часовой ее заметил. Он уже было хотел направить копье в сторону призрака, на замер от неожиданности понятого кто перед ним. Существо похожее на женщину осторожно приближалось на четвереньках, даже не утопая в снегу, игриво раскачиваясь со стороны в сторону с интересом разглядывая стража. Внезапно что-то тонкое и длинное, тренькнув, вонзилось в шлем стража сбоку. Бедняга упал на снег, утонув в нем, так и не поняв, что случилось. Мавка разъяренно зашипела, подавшись назад, глядя на стрелу, торчавшую из пробитого шлема. Она бросила взгляд в сторону, откуда прилетел вестник смерти, и увидела множество фигур прятавшихся за снежными лапами елок, деревьями и сугробами. Что-то заставило ее остаться на миг и закричать с такой силой, что тех, кто подбирался к лагерю, засыпало снегом с веток, а спавшие люди проснулись, хватаясь за оружие. Лишь какое-то мгновение они видели призрачную фигуру женщины, которая стремительно скрылась в лесу. Затем предрассветную лесную тишину разрушил дикий крик и две большие оравы людей бросились друг на друга с оружием в руках, проваливаясь по пояс в снежный покров.

И пока они добирались друг до друга, изрядно вымотались. Мечи схлестнулись, высекая искры, щит ударялся в щит, и острая сталь, проломав легкие доспехи, вонзалась в плоть, обагряя белоснежный покров кровью, словно принося жертву древним демонам войны. Сотник схватил кинувшегося было в рубку Мирекса, и крикнул тому в ухо, пытаясь перекричать шум битвы,

-- Мирекс, немедленно садись в седло и забери принцессу. Она во что бы то ни стоило должна добраться до Лунного источника. Ты понял?!

-- Да мой господин! Клянусь, что она доберется к источнику.

Громадный воин отбросил чужой щит и, подскочив к скорчившейся в ужасе девочке, подхватил ее за талию, бросился к метавшимся лошадям. Один из нападавших преградил ему дорогу, но Мирекс опередил его, полоснув по шее мечем. Мгновенно перед ним выросли еще двое. Мирексу удалось поразить одного из них, и тот упал в снег, держась за живот, правда, второй все-таки достал. И Мирекс почувствовал жгучую огненную боль в боку, однако это его не остановило. Он извернулся, убрав из-под удара девочку, и меч врага полоснул по его ноге. Однако лишь немного задев. Зато сам Мирекс с наслаждением вонзил свой короткий меч в подбородок, конец которого, пробив мозг, вышел под потрепанной меховой шапкой. Падая, мертвец утащил с собой застрявший крепко меч. Бросив попытки вырвать оружие, громадный воин бросился к своей лошади. В случае чего там висел у седла большой двуручник. Мирекс добрался до лошади и, посадив в седло девочку, сам проворно заскочил на животное, начавшее было гарцевать. Ударяя пятками в бока, и махая удилами, он направил ее к дороге, протоптанной в снегу караванами.

Солдат уже мчал по караванной тропе, удаляясь от места боя, подумывая, что вырвался, как почувствовал, что ему в спину, пробив кольчугу, вонзилась стрела. Он понял, что для него все кончено. Но продолжал гнать лошадь. Пока он жив никто не получит принцессу. Всадник удалялся от места боя, и его фигура исчезла на глазах у лучника, раздраженно сплюнувшего на снег.

Темные грозовые тучи закрыли небо над полями, окружавшими грозный замок, стоявший на высоком кургане. Гроза уже второй день бушевала над графством. И люди сидели по своим лачугам, думая лишь об одном, как бы собрать урожай, стоявший на полях, и тем самым избежать лишних ударов плетей от королевских мытарей. Или того хуже, продажи в рабство. Многие винили в этом графа Тролда. Ходили слухи, что он нанял чернокнижника, с помощью которого и портит погоду по всей стране. Крестьяне носили челобитные послания родному брату графа, королю Селусу. Но тот пропускал все жалобные мимо ушей, веря в то, что нашептывал родной брат.

Сам граф сейчас был сильно напряжен. Он сидел в роскошном кресле, в комнате мага, располагавшейся в башне восточного крыла, и сильно нервничал. Дворянин пил вино и уже почти осушил кувшин. Маг что-то бормотал над большим чаном, в котором что-то булькало, несмотря на отсутствие огня под ним. Сам маг был небольшого оста, в отличие от графа, но коренаст и жилист. Его черная мантия была исшитая золотыми нитями в виде уже забытых в древности, еще при Шагире, письменами. Неприятная вонь из булькающего котла, не так раздражала графа, как куча костей и пара черепов на столе, старые фолианты, источавшие резкий запах кожи, колбы и разные флакончики с различными жидкостями и порошками, предназначавшимися для колдовства. А еще графа раздражали голые стены, украшенные лишь изображениями каких-то жуткого вида существ.

Маг злобно выругался, помянув всех божков, которых знал, когда из котла пошел густой столб дыма и варево прояснилось. И то, что он там увидел его сильно раздосадовало.

-- Семеро слуг царицы ада погибли. Граф! -- маг повернулся в сторону скорчившегося от страха, в кресле, дворянина, указав на него пальцем, вместо ногтя на котором рос коготь.

-- Ты ответишь перед царицей, если не исполнишь данный ей обет. Твою душу ждет такая кара, что узнай о ней живые, они бы сошли с ума.

Граф встрепенулся, гордо подняв голову.

-- Я целовал царицу ада. Я видел принца, жаждущего мести, и я пообещал ей, что она получит путь в наш мир. Взамен на власть для меня. Власть над всеми.

Маг громко засмеялся, держась за живот,

-- Ты смешен Тролд! -- его голос внезапно стал серьезным, -- ты занял место принца тьмы, тем самым освободив его от тех страданий и кар, что наложила на него повелительница ада. И все это ждет тебя, в случае неудачи.

-- Я знаю. Но я не оплошаю. Шагиры нет, а Немезида ничего не заподозрит. Для этого я придумал один план, который отвлечет ее от моей персоны. А твои псы Миллор уже схватили принцессу. Ведь так?

Под пристальным взглядом графа маг опустил, и так скрытые капюшоном, глаза к полу. И тихо ответил.

-- Нет. Но она в руках твоих воинов. Псам ада помешала Шагира.

-- Что! Она здесь? -- глаза графа заметались по комнате.

-- Нет. Твой предшественник был глупец. Он обрек ее на вечную жизнь, проклятием, в виде призрака. Он хотел занять место царицы ада. Но был слишком самонадеян и глуп. И к тому же слаб для таких планов в магии. Он колдует головой, а царица колдует душей и головой.

-- Мой план придется отложить немного. Пока принцесса все-таки не пройдет обряд и не вернется мне в руки. -- кулаки дворянина сжались в злобе, а в глазах сверкнула скрытая радость. Все шло как надо, скоро не останется ни одного свидетеля предательства.

"Глупец!" Подумал Маг, глядя испод капюшона на графа, который гордо задрал голову.

-- Смотри граф. Царица не прощает тех, кто ошибается!

От этих слов Тролда передернуло. Он еще не забыл своего путешествия по гиене бездны. Он видел силу повелительницы, которой заложил свою душу, и видел бывшего принца у ее ног. Корчащегося в муках, изрыгающего проклятия и мольбы.

Подножие горного хребта, нависавшего над тропой, словно жуткий мифический великан, чья каменная масса убегала вдаль, все уменьшаясь и исчезала за горизонтом, казалось таким же пустынным, как и сама равнина. Склоны, покрытые частыми деревьями, навевали жуткие мысли, заставляли вспоминать минувшие века и события. На белом снегу небыло видно ни единого следа зверя. На чистом голубом небе не было ни единой птицы, лишь яркое холодное солнце, стоявшее в зените, сглаживало все то, что оседало тяжелым бременем в душе.

Наконец среди больших елей, показалось первое живое существо за это утро. Высокий сильный мужчина, несший на плече вязку больших веток. Он был неопределенного возраста, а нижняя часть лица, к тому же, была скрыта большей бородой, хотя усы были сбриты. За широким кушаком, подпоясывавшим короткий полушубок, был заткнут топор с длинной рукоятью. Человек с какой-то меланхоличностью, медленно ступал по снегу, проваливаясь в него по колени. Он не оглядывался по сторонам, хотя и знал, что здесь полно существ так и норовивших отведать его крови и плоти. Казалось, он все время думал, глядя на снег. Но его внезапно что-то заставило остановиться. Что-то непонятное, пугающее, коснулось его разума и души. Человек поднял голову и осмотрелся, лес у подножия хребта был по-прежнему пуст. Небыло даже тех, кто охотился за кровью. Что было совсем дивно. Что-то произошло где-то неподалеку, что заставило этих тварей покинуть эти пределы. А лес по-прежнему был спокоен. Боковым зрением он заметил, что-то чуть ниже, на краю караванной тропы. Он скинул с плеча большую вязку тяжелых веток и присмотрелся. Там лежала лошадь и всадник, едва припорошенные снегом. Но было еще что-то, что никак не мог рассмотреть. Что-то шевелилось. Нет! Поправил он себя, не всадник Что-то еще. Неподалеку, припав к земле, брюхом вжавшись в снег, почему-то. Даже издали человек разглядел в существе большого волка. Но уж слишком большого. А он за всю свою долгую жизнь, видел лишь раз таких размеров волка, да и тот оказался гриком. Злобным, маленьким существом. Похожим толи на кошку, толи на обезьянку, очень любящую свежую кровь и печень. И умеющую превращаться во все что видит. Но тогда почему он так странно себя ведет? Недоумевал Человек. Он еще никогда не слышал о трусливых гриках. Хотя мир мог достаточно изменился, с тех пор как он его покинул и стал отшельником. Внезапно он выхватил топор и ринулся вниз, не замечая глубокого снега, в который проваливался, было по пояс. Наконец грик услышал шум и боязливо зыркнув, оскалился, увидев человека, неловко бегущего по глубокому снегу, махая топором. Волк-грик еще раз зыркнув на шевелящееся маленькое существо, сковавшее его узами страха и развернувшись, умчался вприпрыжку в лес, скрывшись в темной чаще.

Еще раз отшельник удивился, когда существо скрылось в лесу. Возможно, он ошибся и это был обычный волк. Заметив это, человек снизил скорость бега. Но возле дороги все равно упал в сугроб, когда его нога пробила снежную корку, погрузившись слишком глубоко. Его бросило на правый бок, и топор сильно ударил его по ребрам. Отбросив топор в снег, мужчина подбежал к лошади, и обомлел. Там около тела мертвого человека, из спины которого торчало древко стрелы, сидел и плакал ребенок.

-- Небойся меня. Я тебе зла не причиню. Как тебя зовут? Отшельник присел около девочки и улыбнулся.

-- А я вас не боюсь. Меня зовут Пиранка! -- заявил ребенок сквозь слезы.

-- А меня Арат. Я здесь живу.

Девочка сразу перестала плакать и оглянулась. Но, все еще всхлипывая, спросила,

-- А где ваш дом?

-- Мой дом? -- и тут человек назвавшийся Аратом засмеялся,

-- Это все мой дом. Но сплю я в пещере, там чуть выше на склоне. -- указал он рукой на гору,

-- А где твои родители? Что ты здесь делаешь?

Девочка опять начала всхлипывать.

-- Они очень далеко отсюда. Мы с дядей Аридэем ехали много дней с караваном туда. -- указала она замерзшим пальчиком через перевал.

-- А затем недалеко отсюда на нас напали страшные крылатые звери. А еще, мне кажется, я видела прозрачную женщину!

-- Прозрачную женщину! -- Арат задумчиво сдвинул шапку на бок, от чего девочка засмеялась, забыв о слезах.

-- Мавки здесь живут но...Нет. У этой прозрачной женщины, волосы были рыжие? -- и, получив утвердительный ответ, у него брови поползли к верху.

-- Шагира?! Ну да бог с ней. Вот, что с тобой делать? Ты не знаешь, откуда, все твои сопроводители скорее...это самое. Ну, тогда пойдем ко мне. Я напою тебя чаем, ато ты вся замерзла. -- и Арат, подняв, посадил себе на руки, пошел, не забыв прихватить топор.

Пещера была теплой, немного сыроватой, но уютной. Арат посадил Пиранку на каменный выступ, устланный сеном, и сказал,

-- Посиди немного, здесь тебя никто не тронет. А я сейчас разведу костер и подогрею чаю, настоянного на полезных травах.

Отшельник развел костер, и дым от него уносился в отверстие, прямо в круглом своде пещеры. Отлив уже горячей жидкости в глиняную кружку, протянул девочке. Та схватила горячую кружку и, наблюдая за ароматным паром, подымающимся от парующей жидкости, стала потихоньку пить ее. Арат, глядя на нее, улыбнулся и сказал,

-- Вот что Пиранка, Пей пока чай и грейся у огня, а я схожу, заберу ветки. И небойся ничего. Дикие звери сюда не заходят. А магические не посмеют. -- и вышел, натянув на себя шапку и большие рукавицы.

Когда Арат вернулся и, сбросив с плеча ветки, вошел в пещеру, где оставил девочку, то замер. Ребенок спокойно спал на сене, свернувшись калачиком. И на прекрасном детском личике, играла улыбка. Ей явно снилось что-то хорошее. Мужчина тихо, стараясь не шуметь, взял кожу, с убитого прежнего обитателя этой пещеры, большого черного медведя и укрыл девочку, которая лишь заворочалась и тихонько позвала маму.

-- Спи спокойно, а завтра будем решать, что с тобой делать. Взяв из сундука пергамент и чернила, он вышел. Немного времени спустя он подбросил вверх сову с посланием.

-- Ну вот, скоро мы узнаем кто ты! -- Арат еще немного постоял у входа в пещеру, наблюдая, как птица удаляется в сторону пограничного города Шанадар.

В королевском дворце, король Селус с королевой Никой давали пир для своих подданных. Здесь, в тронном зале, собрались все, кто решился ответить на приглашение короля. Таких оказалось много, сидевших за длинными столами, заставленными всевозможными яствами и лучшими винами, привезенными из соседних стран.

У короля Селуса, правителя земель Камелона, был праздник. Его приемная дочь, кронпринцесса Пиранка, достигла первого возраста. И теперь должна была пройти обряд посвящения богине Немезиде. И сейчас, верно, была уже близко от места называемого Лунным Источником, где по легенде сама богиня ночи, купалась и дарила свою волю и силу избранным ею.

Но давно уже никто из людей, посвященных Немезиде, не получал ее силы. И единственное, что слегка тревожило короля это осознание того, что возможно принцесса будет одной из многих посвященных, но не одаренных. Но он был весел, в империи все было тихо. Народ принял его как законного властелина. Он пил вино с вельможами, принимал поздравления, смеялся вместе с королевой над шутками придворных и королевского шута. И совсем не замечал, скучающего, словно в ожидании чего-то, брата сидевшего в одиночестве по правую руку. Принц Тролд, то и дело поглядывал на управляющего. Тот лишь едва заметно качнул головой. Но принц, чувствовал, что осталось недолго. Он поднял бокал и провозгласил тост.

-- За короля! Да не оборвет луна нить его жизни!

И под шум, одобрительного согласия собравшихся, осушил свой бокал, который тут же был наполнен рабом.

Понемногу пировавшие стали расходиться, откланиваясь счастливому королю и королеве. Меченосцы, из личной охраны короля, были облачены в богато отделанные серебром и узорами доспехи, скрываемые длинными алыми плащами. Их мечи, покоились в ножнах у бедра. В руках же они держали большие щиты и копья. Они стояли за спинами пирующих, словно охраняя тех от их же самих.

Большие каменные стены, украшали многочисленные гобелены, штандарты, флаги и самое разнообразное оружие. Освещали тронный зал множественные масляные лампы.

Пошатываясь, Тролд заметил знак гофмейстера.

" -- Пора!" -- подумал он и, взяв в руки бокал, поднялся. Придерживаясь рукой за стол, чтоб придать себе устойчивости, он вновь произнес тост.

-- Пускай богиня ночи, великая Немезида, одарит принцессу Пиранку своей милостью и силой.

И под одобрительные крики осушил бокал. Бросив кубок, на стол, пошатываясь, он, подошел к королю, и крепко пожали запястье друг другу.

-- Прощай Брат Селус! Мне пора. Уж больно сытны твои пиры. Боюсь, четвертый день я не досижу до утра. Хочу завтра устроить еще охоту.

-- Прощай Тролд, надеюсь тебе понравились те рабыни которых я тебе прислал. Я, как видишь, уже имею жену и люблю ее. А вот ты пока один! -- король лукаво пригрозил пальцем.

-- Да будет тебе. И вы прощайте королева!

Тролд поцеловал в поклоне протянутую ручку и, пошатываясь, пошел к сводчатым, украшенным резьбой и золотом дверям. Оказавшись на улице, на него набросили плащ и подали шапку. Тут же подвели его лошадь, и старый конюх подал поводья и учтиво поклонившись, отошел в сторону.

-- До свиданья ваша светлость.

-- Прощая Рорн. Хороших снов.

Развернув лошадь, принц направил ее к воротам, которые начали со скипом открываться. Лишь услышав за спиной, скрип массивных петель, крепостных ворот, преграждавших путь на территорию королевского дворца, принц Тролд отважился встрепенуться. Теперь от его пьяного состояния и следа не осталось. Выбраться из города незаметно, было просто. Тролд воспользовался тайным подземным ходом, в своем дворце. А за пределами крепостных стен его уже ждал доверенный человек с лошадью. Пришпорив лошадь, он понесся во весь опор к лесу. Ночная тьма его не смущала, ибо полная луна, хорошее освещала путь. Лишь ночной холод, веянием наступавшей зимы, донимал принца. А еще то, что его брат близнец получил корону, а не он. И теперь ему приходиться играть роль брата, которого власть абсолютно не интересует. Но теперь сила в его руках, и те, кто ее дали помогут ему стать правителем не только Камелона, но и завоевать остальные земли.

-- Углубляясь в лес, Тролд осматривался, словно искал что-то. Увидев большую каменную бабу, он злорадно улыбнулся.

-- Да, я это сделаю!

В конце концов, он оказался на широкой поляне, посреди которой стоял большой жертовный камень, весь покрытый мхом и бурыми пятнами. Под ярким светом луны, Тролд различал древние руны, что были высечены на боковых гранях, много веков назад. Но и над ними успело потрудиться время, исковеркав их.

-- Да. Это он! -- шепнул возбужденно принц. Он привязал свою лошадь, подальше от поляны, чтоб не испугать происходящим, и возвратился лишь с седельной сумкой. Тролд сбросил плащ и шапку, и бережно достал из сумки три предмета.

Взяв сосуд из нефрита, он высыпал на ладонь черный порошок, и стал сыпать наверх алтаря, чтоб получился ровный круг. Когда он закончил, то взял второй предмет. Это была золотая цепь, со странным причудливым кулоном, и повесил себе на шею. Затем взял третий предмет, и с помощью него, высекая искру, поджег порошок. Тот вспыхнул и взметнулся, огненным столбом вверх. И стоило Тролду прошептать заклинание, как сорвался сильный ветер, срывая с деревьев последнюю листву, и где-то в глубине леса послышался чей-то жуткий, пробирающий до глубины души вой. Тьма внутри огненного столба сгустилась и ожила.

-- Кто меня вызвал из бездны?! -- послышался низкий утробный голос тьмы из огненного столба.

Принц, дрожа от страха, положил руки на медальон, и произнес, -- я, порождение теней бездны, тебя вызвал. И я твой хозяин. Подчинишься ли ты мне?!

Внезапно тьма зашевелилась и попыталась покинуть огненное кольцо, устремившись к человеку. Но коснувшись огненной стены, с яростным воем отпрянул назад. А Тролд с интересом наблюдал за огненными кольцами, поплывшими в месте столкновения тьмы и огня. Сгусток тьмы гневно воскликнул, попав в унисон с ветром.

-- Кто ты?! Освободи меня, или я тебя вечность буду мучить в преисподней бездны, когда ты туда попадешь!

-- Мое имя Тролд! Угкарахаджиншш. -- ответил принц, засмеявшись с издевкою.

Заслышав свое имя, тьма усмирилась.

-- Да я знаю твое имя. Нераздражай меня, а то будешь вечность сожалеть, заточенный в огне. Именем королевы ада, ты обязан мне подчиняться и выполнить мой приказ!

-- Да повелитель! -- послышался сдержанный, смиренный голос тьмы, из огненного кольца.

-- Ты должен убить всех, кто находиться в королевском дворце в Тантре. За пределами леса! -- голос принца слегка дрогнул.

-- Дворец короля Камелона?

-- Да. Когда сделаешь это, можешь убраться к себе в преисподнюю бездны. Ступай!

Сгусток тьмы, в огненном круге растаял и Тролд остался ждать, нетерпеливо перебирая золотые звенья цепи на шее.

Осенняя ночь, была пронизана холодом и Тролд, начал сожалеть, что сбросил плащ. Но отвлечься чтобы накинуть его он не отваживался -- слишком высока была цена. Ждать пришлось не слишком долго. Вскоре, внутри огненного столба, вновь незаметно сгустилась тьма. Тролд почти физически почувствовал то существо, что необладало физическим телом, но даже сквозь пентаграмму, заставляло дрожать принца от страха.

-- Хозяин, я выполнил твое повеление! Позволено ли мне уйти к моим братьям в бездну тьмы?!

-- Все мертвы? -- нетерпеливо спросил принц, нервно теребя цепь, словно не замечая, что только-то сказал вызванный им демон.

-- Да! Все люди, во дворце мертвы.

-- Хорошо, ты получишь свою награду. Позже.

-- Да! В голосе демона послышались странные нотки, которые принц не заметил.

Сгусток тьмы незаметно исчез и вместе с ним и огонь пентаграммы погас. Подул сильный ветер и черный порошок, который еще оставался на алтаре, улетел, кружась в вихре.

-- Твое время прошло брат. Тебя убили, но я отомщу, и твой убийца будет сожжен за колдовство! -- сказал принц и зашелся в припадке безумного смеха.

Собрав все три предмета обратно в сумку, он направился к лошади. Он должен был утром разыграть спектакль. От этого зависело, насколько крепко он сможет захватить трон.

Тролд не заметил темно-синих глаз, сверкнувших во тьме леса, маленького существа, со страхом и трепетом, наблюдавшим за всем, что творилось на поляне, прячась в густой листве кустарника. Оно оскалилось в злобе, показав маленькие клыки, которые в мгновение могли превратить в громадные и страшные клыки. Ибо Сурож, полу демон, хоть и выглядел маленьким и в какой-то степени забавным, смахивая на обезьянку и лисенка, только сероватого цвета и с маленькими кожистыми крыльями за спиной, мог мгновенно почти превратиться в громадного разъяренного дракона.

Из-за больших, богато украшенных резьбой, золотом и серебром дверей, в опочивальню, послышался встревоженный окрик.

-- Граф, граф Тролд! Ваше сиятельство! Вернулся наш посыльный из дворца. Окна бойницы и двери во дворце закрыты из нутрии. На стук никто не отзывается.

Сотник сам не решается взломать дверь. Просит вашего на то соизволения.

Граф Тролд, а именно так приказывал величать себя, брат короля Камелона, показывая, что на трон он не претендует, открыл глаза со вздохом облегченья. Наконец-то начинается основная часть его спектакля. Он должен сыграть роль взволнованного, убитого горем и разгневанного брата. Да!

-- Войдите! И именем Немезиды, еще раз, что там такого произошло, что меня посмели разбудить?!

Открылись двери, и в опочивальню графа, вошел бледный, весь трясущийся от страха камердинер. Тот еще раз рассказал все тоже, что кричал через двери.

Граф встревожено вскочил на ноги.

-- Бегом одежду мне. Пошлите посыльного к главному советнику Кру. Чем бы он болен не был, пускай немешкая прибудет к королевскому дворцу. И пошлите вестовых к членам королевской думы. Пускай тоже прибудут туда. Живо!

Камердинер, получив приказ, рад был убраться. Вместо него появилось несколько рабынь, и принялись помогать графу одеваться.

Дворец графа Тролда находился недалеко. И скоро сам граф со своей свитой несся ранним утром через половину верхнего города к королевскому дворцу. Те немногие жители Тантры, что в это раннее утро оказались на улице, только и успевали отскакивать на обочину улицы, едва заслышав стук копыт по брусчатке мостовой. А вдогонку быстрой кавалькаде всадников, неслись ругань и проклятия.

Королевский дворец, был обнесен невысокой каменной стеной, и располагался на холме, возвышаясь над всем городом. Поднявшись по брусчатой дороге, Тролд первым добрался до закрытых ворот. Лошадь у графа была одна из самых лучших во всем Камелоне. И он легко держался во главе кавалькады.

Пятеро мечников, стоявших у ворот, обнажили мечи, закрывшись щитами, но увидев графа, они расслабились и один из солдат успел подхватить лошадь под узды.

-- Что у вас стряслось, грик вас побери! -- обеспокоено спросил Тролд, соскочив с мерина.

-- Мы не знаем. Все входы во дворец закрыты изнутри. Никто не отзывается на стук...

Ответил мечник, с отличиями сотника, который тут же замолчал, увидав свиту графа, наконец-то добравшуюся до ворот. А среди них и второе лицо королевства -- советник Кру.

Большие ворота тут же отворились и все скопом вломились внутрь, перешептываясь.

Ухоженные сады, украшенные беломраморными статуями, вдоль выложенных гранитных дорожек, еще никогда невидали такого запустения и тишины.

Граф первым оказался у дверей во дворец, украшенные ковкой. И выхватив из ножен нож, рукояткой загрохотал в дерево. Обождав немного, он обеспокоено крикнул, -- сотник! Ломайте двери.

Тут же после короткого приказа командира мечников, появились два дюжих воина и стали рубить двери.

Вся свита содрогалась. Сонные люди, одетые кто, во что попало спросонья, перешептывались, поглядывая исподтишка, то на графа, то на советника, одетого как всегда безупречно. Последний, задумчиво теребил свою большую цепь, с гербом советника, и исподтишка поглядывал на графа. Он был слишком мудрым, чтоб рубить с плеча, делая скоропалительные выводы. И никто никогда не знал, что у самого советника на уме. Советник Кру умел скрывать свои мысли, так и вертевшиеся на лицах других.

Вот, наконец, большие створки дверей не выстояли, и два топора прорубились сквозь дерево. Один из тощих солдат, влез сквозь прорубленную дыру внутрь, и тут же послышался его дикий крик.

Все взбудоражились и напряглись. Но наконец, скрипнув массивными петлями, двери тяжело отворились, и появился побледневший, щуплый мечник.

Вся ватага, со страхом и опаской вошли, за графом и обомлели. Многие из них видели смерть. В бою, в пограничных или междоусобных стычках. Но то, что они увидели, заставило их онеметь от ужаса.

Скрюченные тела солдат, рабов, служанок и гостей. Раскрытые в агонии рты, выпученные от ужаса лаза, выгнутые и скрюченные в немыслимые позы, застывшие в смертной агонии тела.

Не обращая внимания на сопровождавших и тела мертвецов, граф бросился к дверям в тронный зал. Тролд и сам не был готов к такому зрелищу.

За его спиной послышался шепот, поминание богини ночи Немезиды, страх, отчаяние.

Двери тронного зала распахнулись, и Тролд услышал собственный крик.

-- Селус! Брат!

Он с удовольствием почувствовал на себе сочувствствующие взгляды.

На тронном кресле, около мертвой жены, сидел король, гордо приподняв голову. Мертвый, как и все. Тролд упал на колени.

-- О великая богиня и создатель! -- воскликнул наконец Кру, -- принц Тролд, что теперь будем делать. Король мертв. Нам нужен престолонаследник. Иначе Камелон разорвут на части.

Граф тяжело поднялся на ноги, говоря упавшим голосом, -- создатель видит, я не хотел этого трона. Не таким путем. До тех пор, пока принцесса Пиранка не вернется, я буду править! Как брат короля, я беру принцессу под свою опеку.

Тролд не заметил ехидного и хищного взгляда советника.

-- Брат, я отомщу за твою смерть. Богиня ночи, великая Немезида видит, что здесь не обошлось без черного колдовства.

Я клянусь создателем, что виновные будут покараны!

Тролд знал, что борьбу за трон выиграл. Традиции, чтимые народом, позволят ему крепко держать трон в своих руках. Осталась только сама принцесса...

Тишина зависла над царством смерти, воцарившейся в тронном зале.

И воссел на трон в Тантре граф Тролд. И стал править он землями Камелона. И разослал гонцов во все конци страны, с приказом отыскать и вернуть принцессу Пиранку. Но те возвращались ни с чем.

А маленькая принцесса, жила на равнине Шагиры, у отшельника. И тот обучал ее всему, что знал сам.

Получив известие о смерти короля и королевы, от караванщиков, он слишком хорошее зная графа Тролда, воссевшегося на троне, не отважился отослать принцессу. Обучая ее придворному этикету, грамоте, боевым искусствам, и много еще чему. Отшельник надеялся, что когда либо, все чему она научится, и благосклонность великой Немезиды, помогут ей занять трон, принадлежащий ей по праву!

-- Пиранка!

-- Я здесь! -- отозвалась черноволосая девушка, вынырнувшая, из синей глубины, прозрачного озера

-- Несносная девчонка, -- опять раздался сильный голос из-за деревьев. Откуда вскоре появился сам Арат. Его длинные белые волосы спадали на плечи, а медный обруч, не давал развеваться, под теплым летним ветром.

-- Ты же девушка, а не мальчишка! -- назидательно проворчал он.

-- Это я уже знаю! -- заявила черноволосая нимфа, плывя к берегу. Ее руки умело, со знанием дела загребали воду. Нагое тело девушки, в воде было похоже на тело морской змеи. Такое же гибкое и сильное.

Старик остановился и увидал, что его приемная дочь, уже подплывает к берегу.

-- Пиранка, я жду тебя в серой пещере! -- крикнул он и, развернувшись, ушел обратно тем же путем, каким пришел.

Девушка выбралась на сушу и стала одеваться. Несмотря на то, что сейчас стояло лето, оно не в силах было растопить, вековые льды и снег укрывавший равнину. Уж слишком коротким оно было, всего каких-то полтора месяца. А все остальное время, здесь свирепствовала зима. Однако вода, в этом маленьком озере, спрятавшемся в лесу, рядом с подгорьем горного хребта, успевала достаточно прогреется. И Пиранка, с удовольствием купалась каждое лето. Завязав шнуровку сандалий, девушка подхватила шерстяную попону и побежала.

Под ее быстрыми ногами, шуршала зеленая трава, которой уже вот-вот суждено было умереть на долгую холодную зиму.

Тихо и мерно шумели листья, ветви деревьев. И пели робкие птицы, которые здесь садились на руки.

Внезапно Пиранка замерла, и испугано и хаотично начала оглядываться. Что-то пугающе опасное почудилось ей среди этой красоты. Но средь темноты деревьев и кустов, не было никого, кто мог бы ей угрожать. Хищники людоеды, бывали здесь очень редкими гостями, разве, что рыси -- древесные кошки, да медведи, со снежными львами. Но ни один из этих зверей, как рассказывал ей Арат, долго не ожидали, если жертва обнаружила их присутствие. Значит, остается только одно...

То чего она боялась больше всего. Магические существа и порождения тьмы. И тут ее сердце едва не остановилось. Пиранка сразу узнала черное существо, оскалившее пасть и злобно царапавшее когтями дерево. Арат назвал их гриками. Она вспомнила, что нужно следить за его ртом, чтоб не прозевать плевок, слюна которого могла парализовать. Грик, злобно рыча, припал к земле, и стал медленно приближаться к жертве, глубоко вонзая в землю когти. Короткая шерстка существа, вдруг встала дыбом, когда до жертвы осталось с десяток метров. На него накатилась волна страха, парализовавшая движение. И это не понравилось грику.

Пиранка отступала назад, перед приближающимся существом, и замерла, когда спиной уперлась в дерево. Из ее горла уже готов был вырваться крик, как, словно упал, мысленный барьер, и какая-то неосознаваемая часть ее унеслась. Пиранка с удивлением наблюдала, как беспомощно прижалось к земле и злобно воя мотает головой.

Внезапно магическое существо взвыло и резко повернувшись, бросилось в чащу леса.

Отдышавшись и успокоившись, она пошла к пещере. Посмотрев на равнину, на которой плотным покрывалом лежал снег, даже в летнюю жару, ей не верилось, что существуют страны, где снег тает и даже совсем не выпадает. Ее даже бросило в холод.

-- Сэт подери! -- пробормотала Пиранка поежившись, и побежала дальше по еле видной звериной тропе. Она пропустила поворот к синей пещере, где они с Аратом жили, и стала взбираться по крутому склону, усыпанному гравием, крупными валунами и скудной растительностью, игнорируя тропу которой обычно подымались с Аратом. Среди множества пещер в горном массиве, была одна, куда Арат ей запретил заходить. Он называл ее серой, чтоб девочке было удобнее запоминать их. И хоть ей ужасно хотелось там побывать, Пиранка никогда не входила в нее. Из темного провала пещеры, тянуло жаром, даже в самую жуткую стужу и время от времени, доносились жуткие завывания, так пугавшие некогда маленькую девочку. Но теперь ее тянуло разгадать тайну пещеры, в которой сам Арат пропадал часами, и тогда оттуда доносился звон. Стоя около входа, Пиранка опять поежилась, взглянув на солнце, висевшее высоко над головой и боязливо ступила в пещеру, слушая странные скрежещущие звуки, и кожей ощущала жар.

Она шла недолго, ориентируясь по факелам воткнутых в углубления в стене, оставляя без внимания, многочисленные темные провалы, ответвлений пещер. Только теперь она поняла, почему ее не пускал сюда Арат. Зайдя в любой из этих тоннелей, она могла легко заблудится.

-- О Немезида! -- воскликнула Пиранка в страхе. И внезапно для себя замерла. Она оказалась в большом гроте, освещенном красным светом, из нескольких колодцев, в которых слышалось клокотание лавы. В центре пещеры стоял большой железный брусок. Вдоль стен лежали и стояли разные инструменты, о предназначении которых Пиранка не имела никакого понятия. Сам Арат, стоял около входа, и точил об странный пористый камень что-то длинное и тонкое, издававшее при этом противный звук.

Она еще некоторое время наблюдала за Аратом, пока тот не кивнул согласно головой, удовлетворенный сделанной работой.

-- А ты уже здесь! Входи! -- сказал он и поманил ее рукой, -- вот возьми тот меч.

Она нахмурила брови, но взяла меч. Лезвие длинной в полтора локтя, отзеркаливало ее изображение и мерцание факелов. Гарда была сделана в виде затейливых завитков, простая рукоятка была обмотана кожей, и простой набалдашник в виде острого конуса.

-- А для чего он? -- внезапно спросила Пиранка.

-- Это меч. Им можно рубить, колоть и отбивать удары врагов. Пиранка ты училась драться на еловых палках.

-- А! Это так сражаются этим оружием?! -- воскликнула девушка, -- но этот меч тяжелее, чем еловые палки.

-- Конечно. Ведь он сделан из железа. -- поучительно возразил Арат и протянул ей второй меч. Точную копию первого, за исключением странного рисунка на блестящем отполированном лезвии.

-- Если мне помнится, ты неплохо управлялась с двумя палками. Сейчас мы проверим, на что ты способна. Защищайся!

И Арат, схватив длинный меч со стены, гораздо легче, чем в настоящем бою, ударил сверху. Пиранка блокировала этот удар, скрестив мечи над головой. А потом, несмотря на то, что у нее было два меча, под градом умелых ударов отшельника ей пришлось только отбиваться, медленно отступая, слушая оглушительный лязг стали.

В конце концов, ей удалось подстроиться под удары старика. Отбив очередной удар она одновременно выбросила левую руку, и лезвие меча замерло около груди Арата. Тот улыбнулся и сказал, опуская свой меч.

-- Молодец. Ты самая одаренная из моих учеников.

-- Арат, а кем ты был, до того как осел здесь? Учил других как убивать?

-- Что-то такое. -- снисходительно улыбнулся отшельник, -- иди тренируйся, только не попадайся никому на глаза. Сейчас лето и здесь бродит много людей. Им еще ни к чему тебя видеть.

-- Хорошо! -- воскликнула Пиранка и помчалась прочь из пещеры.

-- Когда-нибудь я тебе расскажу твою историю, девочка. Когда-нибудь.

Гулкое эхо шагов, неслось по большим каменным коридорам королевского дворца. Впереди шагал высокий мужчина, в дорогих шелковых одеждах. Его волосы едва покрылись редкой сединой, а на груди висел большой кулон, на массивной золотой цепи, один из символов королевской власти. Плечи покрывала шерстяная накидка, согревавшая от холодных сквозняков, гулявших по коридорам.

И он был зол. А вслед за ним шагали четверо меченосцев, с подобными накидками на плечах, что и на короле, скрывавшие чешуйчатые кольчуги. Их лица скрывали причудливые забрала шлемов.

Король легко подымался по витой лестнице башни, пока не оказался перед тяжелыми дубовыми дверями, окованными медными пластинами. На короля жуткой ухмылкой щерился прикрепленный к дереву череп.

Тролд скривил лицо, унюхав привычную вонь колдовских покоев, и застучал, одетым в перчатку кулаком, в дверь.

-- Открывай Силигар! Мое терпение кончилось. Открывай Сет тебя раздери!

Спустя некоторое время, дверь натужно скрипнула, отворяясь, и в проеме встал низкий человек, в черном запыленном, оборванном понизу плаще, с наброшенным на голову громоздким капюшоном.

-- Слушаю повелитель. -- ехидно ответил тот улыбаясь. Низкорослый человек, без особого возраста, отошел, освобождая вход и приглашая легким движением когтистой руки войти.

Король жестом показал меченосцам оставаться за дверь и, морщась от неприятного запаха, вошел, раздраженно осматривая комнату.

-- Силигар. Ты уже двенадцать лет ищешь приемную дочь моего безвременно ушедшего брата. В чем дело. Без нее у меня одни проблемы. Этот народ слишком верен традициям. И я никак не могу его утихомирить.

-- Я это уже слышал повелитель, -- ехидно возразил маг, -- но я предлагал уже...

-- Знаю. Унять с помощью магии. Ты уже твердишь это на протяжении двенадцати лет, Силигар! -- зашипел король, взяв протянутый сосуд с вином, -- но ты упускаешь одну вещь, мой колдун. Сейчас царствует в мире не царица Ада. А Немезида. И она легко может нас раздавить. И тогда ни мне, ни тебе не пройдется сладко перед царицей. Ты ведь сам рассказывал, что она не любит проигравших.

От этого сарказма, мага передернуло. Его когтистые руки сжались в кулаки, а губы задрожали от ярости.

-- Да! -- оскалился Силигар, -- но Тролд, она также не любит ждать!

-- Лучше подождать и получить, чем поспешить и все потерять. Принц с легионами зла ничего не поделал с людьми. Но я...

Его прервал стук в дверь.

-- Кто там! -- рявкнул маг.

-- К королю Тролду лесной охотник!

Послышался бас одного из стражей. Тролд аж на месте подпрыгнул.

-- Впустите его, Сет вас раздери!

Двери раскрылись, и вошел массивный человек, который двигался на удивление быстро и бесшумно, как для своего массивного телосложения. Он весь зарос бородой и длинными волосами. А от его кожаных одежд тянуло прошедшим временем и лесом. Человек все оружие, которого видимо забрала охрана короля на входе во дворец, склонился в низком поклоне и заговорил.

-- Господин, ты хорошо нам платил, и я принес весть достойную этой платы.

-- Говори. Говори, не тяни. -- заерзал король сжав подлокотники кресла в которое опустился.

-- Мои братья видели на равнине Шагиры, у перевала Зилах отшельника. А с ним молодую женщину, по годам похожую под описанную вами особу. И еще они слышали, что старый отшельник именовал ее Пиранкой. Клянусь чернотой бездны. Он обучал ее искусству боя на мечах.

Глаза Тролда засияли, он уже было вскочил, но охотник его осадил, -- господин, я бы не советовал вам туда сейчас ехать. Сейчас там лето и снег, и льды подтаивают. Вы можете сбиться с тропы и угодить в ледяную яму. Брови короля сузились.

-- Я не могу долго ждать!

-- Тролд вспомни, что ты мне говорил -- поспешишь, все потеряешь. Да и незачем тебе самому ехать туда и посылать своих вояк. Они в лесу и собственной лошади не найдут. -- вступил Силигар и посмотрел на охотника.

-- Охотник ты свободен. Держи, причитающееся вам. Да смотри, чтоб твои братья не остались обделенными, а то ведь шкуру сдерут. -- весело сказал Тролд бросая кожаный кисет набитый монетами, который охотник проворно поймал, и под дружеский хохот короля и мага, исчез за дверью. Оставшись один на один, король вновь стал серьезным.

-- Лучше позови охотников за головами! -- сказал Силигар.

Тролд задумался, -- хорошо маг, ты меня убедил. Силигар, кого послать к охотникам с вестью? Признаться, я хоть одно время и пользовался их услугами, но, к сожалению тот, кто их нанимал для меня, погиб страшной смертью. Сварился в масле. Скользко было, знаешь ли, на бруствере.

На лице Тролда появилась зловещая улыбка.

-- Понимаю. Понимаю. Думаю, я знаю как устроить вам встречу. Они обычно присылают одного из своих. Но ты должен сам явиться на встречу. Не беспокойся, твоей жизни во время встречи ничего не угрожает.

-- Сэт и бездна! Хорошо. Договаривайся!

-- Тролд, иди отдыхай. Я извещу, когда они назначат встречу.

-- Такое ощущение, что я простолюдин, и должен еще ждать аудиенции. Ха! -- воскликнул возмущенно Тролд, поднявшись с кресла.

-- Тролд, охотники за головами, это особая каста. Они ни когда, ни за кого не сражаются, но они лучшие в мире воины и охотники. В их истории мало есть примеров невыполнения договора. Даже сама царица ада иногда пользуется их услугами. К тому же никто не знает, где они живут.

Это еще больше разозлило Тролда, он понял, что охотники, единственные кто может поломать его планы. Ступая к дверям, он про себя подумал: "Ничего, с ними я, что-нибудь придумаю, позже!"

Оставшись наедине, маг опять вернулся к дурно пахнущему ветхому свитку, с начертанными на нем страшными письменами. В которых, даже обычный человек, чувствовал зло и ужас темной силы бездны ада. А затем недовольно заворчал:

-- Глупец! Сама царица, не решилась с ними тягаться. Глупец.

Выйдя от мага, и оказавшись в окружении своих меченосцев, из личной гвардии, злобно выругался и крикнул:

-- Быстро найдите Вирена, из квартала Ангелов, и доставьте его сюда. Только в отличном состоянии. Если на нем будет хоть одна царапина, всех скормлю снежным львам. Живо!

Один из солдат, побежал вниз, гремя доспехами.

Квартал Ангелов, был ничем иным как местом, где обитал весь сброд столицы. От разбойников, от нищих. Порядочному жителю столицы него было здесь делать, а дворяне сюда захаживали, только когда им нужны были некие щекотливые услуги. Что же до стражников, то вояки здесь были все равно, что гром среди ясного неба. Узкие, грязные, улочки кишели опасностью, для того кто был к ней не готов, и всегда были завалены мусором. Грязные ветхие дома, того и гляди угрожали развалиться, однако таверны были как ни странно добротны, хотя в ином ничем не отличались от квартала.

В одной из таких таверн пил эль тощий, среднего роста человек, в поношенной одежде, явно некогда принадлежавшей дворянину. Золотое шитье износилось, пуговицы кое-где отсутствовали и виднелись заплаты. Карие глаза уже без опаски смотрели на посетителей, которых было не слишком много. Но больше его привлекали девушки. Полураздетые, с медными и бронзовыми украшениями и хрусталем вместо настоящих самоцветов. В таверне стоял шум голосов, смех, ругань и запах вина с недожаренной едой.

Кареглазого человека, пившего в одиночестве ель, сидевшего лицом к дверям, звали Вирен. Он находился здесь недолго. Четверть склянки назад, он удачно обчистил одного знатного дворянина, украв несколько свитков, которые ему заказал наниматель. И сейчас он как раз ожидал нанимателя. Дверь открылась и вошел человек, отряхнувший поношенный плащ, и осмотрел полутемное закопченное помещение. Как для оборванца, его усы были хорошо подстрижены, и сам он был хорошо выбрит. Но то, что не ускользнуло от взгляда вора, осталось незамеченным для остальных. Так же Вирен заметил короткий меч, скрытый под плащом. Тощий вор сразу спрятал руку под стол, проверяя как извлекаются из ножен ножи. С ними он никогда не расставался, обращаясь с ними виртуозно. Злые языки, знавшие его, поговаривали, что он родился с этим ножами.

Вошедший, словно остался довольный своим осмотром, кивнул головой и двинулся прямиком к тощему воришке, закутавшись поплотнее в старый поношенный плащ. Старательно обходя грязные столы, стараясь не задеть сидевших посетителей, косо смотревших на него, незнакомец сел напротив Вирена. Дождавшись пока к нему подойдет хозяин, он бросил на стол пару медяков и заказал вина.

-- Ну, Вирен! Ты принес то, что мне нужно? -- голос незнакомца, пропал в общем шуме голосов.

Воришка дождавшись, пока хозяин отошел подальше, провел его взглядом и произнес, взяв в свободную руку глиняную кружку.

-- Да. Они у меня. Можете не беспокоиться, что на них написано я не знаю. Читать не обучен...

-- Хорош Вирен врать. Я не хуже тебя знаю, что ты таки умеешь читать. Но это ничего не меняет. Это опасно лишь на бумаге. -- прервал вора наниматель, и взял протянутые свитки. Он посмотрел все три свитка и злобно улыбнулся.

-- Я доволен Вирен. За тебя! -- и незнакомец осушил, оставшееся в кружке вино. Затем что-то бросил в глиняную кружку и подтолкнул вору. А сам поднялся и пошел к выходу из таверны.

Вирен сдерживая большее желание, медленно взял кружку и достал оттуда кисет, туго набитый монетами. Один взгляд внутрь, удостоверил, что там золото, и тут же мешочек с золотом исчез за широким бакарийским кожаным поясом.

Незнакомец вышел из таверны, проверил на месте ли свитки, что стянул воришка и рывком руки сорвал с головы старую заношенную шляпу и выбросил в темноту стены. Он украдкой бросил взгляд на темную улицу, и решительно зашагал за угол, где его уже ждали воины, в легких кожаных доспехах. Вперед вышел седоволосый мечник.

-- Ну, что грофмастер! Он там?

-- Да сотник. Окружайте таверну, и берите всех, кто будет выбегать. А там разберетесь. Вирен сидит напротив входа, справа от черного хода. Брать аккуратно, чтоб ни одного волоска не упало с его головы.

-- Да грофмастер, небеспокойтесь.

Сотник скомандовал одному из меченосцев,

-- Вы слышали кого брать. Он должен быть целым и невредимым. Ломайте двери.

Воин исчез за углом и вскоре послышался треск ломающейся двери.

Вирен наслаждался терпким вкусом отменного вина, только что поднесенного хозяином. И надо признать оно стоило того золотого, который исчез в потных ладонях толстяка. И вдруг дверь с треском влетела внутрь, а вслед за ней вломились два здоровенных воина, грохнувшись на пол. Мгновенно две масляные лампы погасли, от дуновения сквозняка. В таверне, едва сообразили, что это солдаты, началась паника. Большинство отскакивало к стене, благоразумно решив не сопротивляться, будучи изрядно пьяными. Те же немногие, что были трезвыми, перекидывали столы, бросаясь к выходу.

Вирен вскочил и, перевернув стол, преградив петь трем меченосцам, и бросился к черному ходу. Упитанная женщина испуганно вскрикнула, уронив жаровню с мясом на пол, когда мимо пронесся худощавый человек.

Воришка ударом ноги распахнул дверь и сходу налетел на воинов. Не успел он опомниться и схватить свои ножи как мгновенно был зажат щитами. Один из солдат подошел к нему с факелом, что заставило воришку зажмуриться. Но все-таки Вирен заметил две фигуры у угла таверны. Одна из них скрылась в переулке, а вторая быстро подошла к нему. Это оказался сотник. Он подозвал к себе мечника и отдал тому короткий приказ и тот исчез в таверне.

-- Возвращаемся! -- скомандовал он.

Шагая по темным ночным улицам в окружении солдат, уже лишившись и денег и ножей, Вирен лихорадочно думал, как ему улизнуть и как его сумели найти. Но больше всего его интересовал вопрос, куда его ведут. И когда они остановились около больших крепостных ворот верхнего города, Вирен не мог поверить, что его предположения оказались верны. Ужас сковал его члены, когда его ввели во внутренний двор. Он не раз слышал рассказы, и байки о том, как король Тролд убил своего брата и о том, что он связан с царицей ада. И это пугало Вирена. Он никогда не имел желания иметь дела с магией. Но в этот раз он попал хорошо. Правда, если ему вдруг начнут предъявлять обвинения, то воришка был готов к этому. Однако едва его повели в башню, оптимизм исчез. Чему способствовали темнота заплесневелых стен от сырости и узоры паутины на стенах.

-- Эй, что вы делаете? Куда меня. Я ни в чем не виноват! -- начал возмущаться Вирен, когда двое тюремщиков бесцеремонно втолкнули его в какую-то камеру.

-- Заткнись тварь, ато хозяин тебя гремнитам скормит! -- рявкнул один из тюремщиков, на стук в дверь, оббитую позеленевшей от старости медью. Одно упоминание о темных тварях, слугах зла, заставило узника замолчать.

-- Это другое дело! -- радостно оскалился второй, сплюнув наземь.

Вирен в отчаянии отвернулся от двери и обомлел. Он находился в тюремном каземате для высокопоставленных особ. Серые покрытые плесенью, грубые стены, были завешены коврами. В стенах были укреплены бронзовые подсвечники. Напротив узкого вентиляционного отверстия, стояла большая железная кровать, застланная соломой. Около нее стояли шкаф и кресло. Это все навело его на мысль -- в качестве кого он сюда попал.

В качестве ценного узника.

Его рассуждения были прерваны, доносившимися из-за дверей шагами. Скрипнул замок, и скрежетнув петлями отворилась тяжелая дверь. Вирен в ужасе вжался в стенку, задрапированную посеревшим ковром. В дверях стоял высокий человек в черном плаще. Голову вошедшего скрывал тяжелый капюшон. За спиной вошедшего стояли два стражника. Незнакомец поднял к верху руку, одетую в перчатку, и двое стражников исчезли, закрыв тяжелую дверь темницы, оставив узника и незнакомца наедине.

Вирен еще больше перепугался, когда незнакомец, шурша плащом, двинулся к нему, отбрасывая жуткие тени, от света свечей. Но вопреки ожиданиям воришки, незнакомец сел в кресло и заговорил.

-- Вирен! Вор и король воров. Ты преступил закон и тебя ждет наказание. Но тебе предоставлен выбор. Либо тебе отрубят голову, либо ты украдешь один предмет. Дело не намного безопаснее казни. Но ты имеешь шанс спасти свою жизнь и получишь прощение всех твоих преступлений. И к тому же тебя ожидает большая награда.

Вирен остолбенел. Не понимая, что творится, уселся на кровать. Такого он не ожидал. Ибо все кто попадал в казематы дворца, назад никогда не возвращались. И он ухватился за это предложение. Дрожащим голосом он произнес:

-- Думаю, что вы нашли того кто вам нужен.

-- Ха! Я знал, что ты поступишь именно так. Но одно предупреждение. Не вздумай удрать, прежде чем я получу тот предмет. Ты слышал о гремнитах. Да? Думаю да, в квартале ангелов, ходит много легенд. Но я тебе о них расскажу. Гремниты, это псы ада. Эти демоны до ужаса кровожадны, свирепы и сильны. И совершенно тупые. Они не знают страха. А их когти спокойно вспарывают доспехи. Стоит тебе преступить данное тобой слово и эти милые создания разыщут тебя и принесут мне еще теплое, твое сердце. Лицо воришки побелело. Он уже понял, что влип по уши.

-- Мой лорд, я вор и убийца, но я не глупец. И еще ни разу не преступал своего слова.

-- Уж не думаешь ли ты, что я тебе поверю, пройдоха, -- засмеялся незнакомец, -- слушай. Недалеко от устья Алмании, есть небольшой остров. На нем стоит храм, посвященный богине ночи Немезиде. Под главным святилищем храма, есть тайное подземелье, о котором знают немногие, даже в самом храме. В этом подземелье храниться один дивный камень. Его ты и должен украсть.

-- Мой лорд! Простите мне мое невежество и навящивость. Но ведь легче использовать демона, какого-нибудь. И дешевле, и надежнее! -- спросил воришка, обливаясь потом от страха.

-- Я тебя прощаю. Ибо ты не все знаешь. Этот камень, самый сильный и магический талисман в мире, известном людям. Любой демон, коснувшийся его, погибнет. Правда есть одно порождение тьмы и Немезиды, но оно хранит этот камень. А повелевать им не может ни один маг в мире. Сейчас придет один жрец, забытого всеми культа. Он научит тебя некоторым магическим приемам и заклинаниям, которые защитят тебя и тех, кто будет с тобой, от этого исчадия бездны.

Незнакомец, все также низко держа голову, скрытую капюшоном, без лишних разговоров встал и вышел из каземата, оставив узника наедине со своими мыслями.

-- Милорд. Я уже связался с Охотниками. Они скоро пришлют своего проводника. Он проводит вас на встречу с ними. -- сказал Силигар, ожидавший незнакомца у дверей камеры.

-- Очень хорошо! -- сказал Тролд, откинув с головы капюшон.

Король Тролд, сидел в своей библиотеке, за резным ореховым столом, заваленным множеством свитков. Эти пергаменты, были доставлены из библиотеки его брата, еще тринадцать лет назад. Но он до сих пор не смог ее всю изучить. Свет в комнату проникал сквозь узкие бойницы, и король озадачено изучал очередной свиток, на котором была записана, на забытом древне языке, старая легенда. Погладив рукой, свою подстриженную, черную бороду, Тролд отшвырнул свиток в угол и откинулся на спинку массивного кресла, разглядывая это множество свитков.

-- О силы бездны, где же этот свиток! Братец, ведь ты не мог его сжечь. Ты-то понимал, что значит такое знание. Валкх! -- выругался король, но эта неудача его не сломила. У него было много времени и терпения. Трон Хаоса никуда не убежит, главное не сделать ошибки. Сила Немезиды осталась с Шагирой. А она бродит бесплотным духом по равнинам и горам. И если он, король Тролд найдет, то он сможет провести ритуал и получить ее силу. Тогда у него будет сила потягаться с королевой ада.

В дверь постучали и, не дожидаясь ответа, вошел чернокнижник, в своей черной тоге. Подпоясанный золотистым поясом.

-- Милорд! Мне сообщили, что прибыл посланец охотников за головами.

Их глаза встретились, и маг слегка поклонился, не отводя взгляда. Король решительно встал, и направился к двери.

-- Идем!

Двое стражников, остались стоять у дверей каземата, даже шелохнуться. Короля боялись, но его колдуна боялись больше...

-- Силигар, и все же, кто они, эти охотники? Чернь болтает, что они не совсем люди.

Маг улыбнулся. Ступая по грубым истоптанным, ступеням башенной лестницы ответил:

-- Мой лорд. Чернь глупа. Но как ни странно, эти создания, которые не умеют ни читать, ни писать, с утра до ночи работают, многое замечает. Кто эти охотники, никто не знает, равно и как они выглядят. Они никогда не снимают своих балахонов. Думаю, с людьми они не имеют ни чего общего. Но сила их огромна. А их шлемы такие же жуткие, как и черепа демонов, на ристалище ада. Но когда-то люди, под предводительством Немезиды, изгнали их из нашего мира.

Они остановились у подножия башни, выйдя из нее. Здесь уже ждал конюх, державший черного жеребца под узду. Король вскочил в седло и направил лошадь к одинокому всаднику, на лошади, которая была такой черноты, что отдавала синевой. Сам всадник был скрыт черным балахоном плаща, с наброшенным на голову капюшоном. Единственным видимым оружием его, был громадный меч, притороченный к седлу. И от него веяло опасностью и смертью. Тролду стало немного не по себе. Он почувствовал, как на голове волосы встали дыбом.

-- Ваше величество, дальше вы поедете одни. Без охраны. Посланец охотников проводит вас и туда и обратно. В его обществе на вас никто не отважится напасть. -- сказал маг, глядя в глаза Тролду, заметно нервничавшего.

Тот мотнул головой, нахлобучил на голову шлем, и направил лошадь к проводнику.

-- Посланец, едем!

Те немногие жители города, которые встретились с двумя всадниками на улицах, поспешно убирались с улиц. Даже они, слишком хорошо, не владея магией, чувствовали волну страха и смерти, исходившие от всадника, скрытого балахоном, черного плаща. И природа словно сошла сума. Небо начали затягивать тучи, скрывая солнце. Атласная накидка одного всадника, развевалась на ветру словно знамя, балахон плаща второго, казалось и не замечал ветра.

Стражники городских ворот, не посмели их остановить и парочка, покинула пределы города, по купеческому тракту в сторону леса. Едва они скрылись с глаз, как проводник свернул лошадь с тракта, в лес. Ехали они долго. И Тролд казалось, заблудился. А проводник ни разу за все время не заговорил.

Наконец они выехали на поляну, и короля прошиб холодный пот,

ёё при виде еще троих всадников, похожих казалось на проводника. Тот указал рукой на троицу и медленно развернув лошадь, покинул поляну, скрывшись в чаще. Молчание длилось лишь мгновение. И король услышал низкий утробный голос восседавшего на лошади в центре. Казалось даже листья на деревьях, казалось, перестали шелестеть.

-- Король Тролд! Вам потребовались наши услуги?

Король со странным благоговением смотрел на троицу, в черных балахонах. Жуткая аура, исходившая от них, заставляла даже природу утихнуть.

-- Да. Я слышала, что вы самые лучшие в своем деле. Мне нужно, что бы вы нашли и доставили одну девушку. Зовут Пиранка. Она живет на равнине Шагиры, у отшельника. У перевала Зилах. Живой!

Только при упоминании жрицы богини ночи, казалось, существа проявили какую-то реакцию. А их лошади беспокойно забили копытами.

-- Хорошо король. Мы доставим тебе то, что ты просишь. Но цена будет большой. Ты отдашь нам самый большой граненый алмаз, из твоей сокровищницы.

Тролд, удивленно уставился на пугающую темноту в глубине тяжелого капюшона.

-- Ну что же, это того стоит. По рукам.

А про себя подумал -- что значит один алмаз, когда у меня будет возможность стать повелителем этого мира и ада. И даже вы не сможете меня остановить. Порождения хаоса. Но все же Тролд рад был убраться отсюда, подальше от этих жутких созданий. Даже тьма бездны ада, с его жуткими порождениями, так не пугали его как эти охотники. Он сейчас не хотел бы с ними столкнуться. Слишком, слаб, слишком мало знал.

Проводник провел короля к опушке леса, где король поехал дальше один, чувствуя, как охотник скрылся в чаще.

Едва Тролд оказался во дворце, оставив лошадь слуге, едва успевшему подбежать, быстрым шагом направился в башню, где были апартаменты чернокнижника.

Быстро шагая, на ходу снял шлем и бросил, стоявшему у башни, стражнику. Легко взбежав по ступеням, король заколотил рукояткой ножа по тяжелой дубовой двери.

-- Силигар, открывай! Валкх тебя подери.

-- Что случилось, мой лорд?! -- спросил встревожено маг, спешно открывая скрипящую дверь.

-- У меня есть к тебе вопросы. И я хочу знать на них ответы!

-- Проходи садись. Я слушаю -- Силигар стал узкой бойницы, глядя на короля. Тролд прошел внутрь, и сел в большое кресло.

-- Силигар, ты знаешь, что потребовали охотники в уплату за свои услуги?

-- Да. -- коротко ответил маг.

-- Хорошо, тогда скажи, что это может означать?! На кой им задался такой большой алмаз, да еще и граненый.

Маг задумчиво уставился на кристалл, лежавший у него на столе, и задумчиво ответил:

-- Граненые алмазы, хорошо концентрируют определенные силы. Но они большая редкость. Сейчас никто не знает, как огранять алмазы, и честно говоря, я не знаю.

Он поискал глазами, что-то среди малочисленных, пыльных фолиантов, затерявшихся меж множества свитков и манускриптов, и воскликнул, -- хотя во имя царицы Ада, что если...

В его глазах появился оттенок страха, чего Тролд никогда не видел.

-- Но ведь это не возможно!

Маг подпрыгнул, словно ужаленный скорпионом и резво подбежав к полкам, начал искать книгу, приговаривая, -- где же она. Где о силы тьмы!

Тролд смотрел на чернокнижника, словно тот сошел сума. Наконец маг вытянул старую, покрытую сетью трещин книгу. Он бережно положил ее на стол и стал еще бережнее ее листать.

-- Король, эта книга написана самой царицей ада. Этой книге столько лет, что даже время о ней забыло. Их было всего три. Одна исчезла еще века назад, когда сыновья хаоса правили землей. Другая сгорела, и пожар этот был таким сильным и неукротимым, что сжег город Нолаву и еще пол страны, несколько столетий назад. А третья вот. Ни один человек не может ее прочесть, чтоб не погибнуть, не быть уничтоженным силами тьмы. Лишь мне это удалось. И чудом остался жив. С тех пор я являюсь самым сильным магом, ибо имею знание самого ада. Но даже с этим знанием, я ни за что не решусь выступить против царицы ада. Она убивает одним видом своей красоты. И нет лучшей одежды, чтоб подчеркнуть красоту ее тела, чем нагота. Однажды я пытался с ней сразиться, но потерпел поражение, и остался жив лишь благодаря тому, что оценил ее красоту. А вот она! -- воскликнул маг, найдя нужную страницу.

-- Слушай король и берегись сил этой книги, которые я сейчас высвобожу, читая ее.

Тролд сидел, вжавшись в кресло, схватившись за подлокотники так, что даже костяшки пальцев побелели. Он уже не слышал того, что читал чернокнижник. Какие-то силы наполнили комнату, пытаясь разорвать его, попасть внутрь его сознания, сжечь его. Но Тролд держался изо всех сил. Возможно, ему помогало то, что он держал перед глазами мысленный образ, видение царицы ада. Ослепительной красоты дева, с длинными до пояса, медными волосами, прикрывающие обнаженное тело. Полные груди, полные бедра, сильные икры, нежные руки, украшенные драгоценными дивными камнями и золотом. Одурманивающие черные глаза, сжигающие всякого, кто них смотрит, пухлые, чувственные губы. Восседающая на янтарном троне, в окружении своих кошмарных слуг и подданных. И кругом огненные водопады и костры, чьи языки пламени, тянуться вверх к кроваво-красному небу.

Фигура читающего чернокнижника, казалось, выросла, но даже не шелохнулась под напором тех сил, что наполнили комнату. Сам воздух начал сгущаться, словно приобрел материальный оббьем и пластику, пытаясь душить пару живых существ, находившихся в помещении.

Страх и боль се больше раздирали сознание короля, и даже видение царицы ада, стало исчезать как утренний туман. Маг же читал и словно ничего не замечал.

Слова уже исчезли, а он воспринимал написанное, словно это сновидения, жуткие и кошмарные.

Волосы чернокнижника уже почернели, а ведь были белыми как снег!

Ужас раздирал душу короля! Он не понимал тех сил, что сейчас рвались на волю, но сдерживались волей чернокнижника. Для населения Тантры, силы, рвавшиеся на волю в небольшой комнате, в башне королевского замка, казался страшным ураганом. Люди в ужасе убегали в дома, смотря со страхом на черные тучи, наплывавшие с востока. Сильный ветер трепал навесы торговцев, поднимал в воздух пыль. И за городом стояла огненная стена, приближавшаяся к крепостным стенам. И казалось, нет спасения от нее. И стоял над городом плач и стенания, и возносились молитвы богам, как в одно мгновение все прекратилось. Люди не веря в случившееся, выбегали на улицу.

Чернокнижник внезапно захлопнул книгу и все стихло. И Тролд вновь увидел старого, немного сгорбленного старика, с длинными седыми волосами, одетого в черную атласную тогу.

-- Вот так король! Ты понял?

-- Да маг. -- оторопело ответил Тролд, не отрывая взгляда от мага. И вдруг воскликнул, -- да это оно. Все одно к одному Силигар. Если твоя магия сработает чернокнижник, то один воришка принесет мне камень, с которым мы точно откроем врата между мирами, для царица ада, если с магией Шагиры ничего не выйдет. Но, что это было? Ты изменился, когда хлестали силы тьмы. О небеса! -- воскликнул король, расслабившись, наконец. В его глазах все еще был страх. И маг, увидев тень страха, слегка улыбнулся.

-- Король Тролд, ты видел те силы, которые покорила царица ада и с помощью заклятий и жертв, таких обильных и кровавых, что могли затопить всю Тантру. Она наложила на страницы, этой книги знания и заклятия, записывая все, что знала, видела и чувствовала сама. Это был я, когда впервые отважился прочитать абзац этой книги. На какое-то время, она возвращает мне молодость. И с каждым разом молодость возвращается все длиннее и длиннее.

Глядя на хохочущего мага, Тролд все еще дрожа, понял, что чтение этой книги, однажды, оставило отпечаток свой в разуме чернокнижника навсегда.

Четыре пузатые купеческие галеры, свободно покачивались на волнах северного моря. И хоть солнце и было еще высоко и ярко светило, но летнего тепла уже не было.

Приближалась зима. Долгая и холодная. Поэтому паломников, желавшие посетить остров Нимф, и вознести хвалы богине Немезиде, было мало. Те, кто не успел на галеру, что плавала между островом, оставались в порту, заняв комнаты в таверне. Но даже то, что летом было много паломников, и не изменило селения, где жили селяне и рыбаки. Их маленькие, утлые лодки не шли ни в какое сравнение с теми кораблями, которые здесь причаливали.

И сегодня рыбаки вышли в море, они спешили запастись на зиму рыбой, ибо осень уже уходила, уступая место зиме. Далеко на горизонте, виднелись паруса галеры, плывшей к острову Нимф. Сам остров находился в пяти лигах от берега. Никто уже не знал, почему остров назвали так, весь покрытый густым лесом, здесь никогда не встречали этих магических существ.

Галеру, причаливавшую к пирсу, встречали воины, посвященные Немезиде. Их отбирали в раннем детстве и растили в храме, обучая воинскому искусству. Немногие выдерживали тренировки, но те, кто проходил их, были великими воинами. И в этот день, один из посвященных должен был занять место в охране главного святилища храма. Где хранился магический камень, о котором ходили легенды, что это сердце безымянного бога, которое он пожертвовал, чтоб люди могли изгнать детей Хаоса и удержать мир от разрушения. Но лишь немногие знали об этом святилище. И единицы имели право ступать в подземные залы, где хранилось Сердце в ларце, хранимое могущественным демоном, сыном самой Немезиды и повелителя Бездны, скинутого некогда царицей ада.

И пока посетители храма, поднимались по большой лестнице к храму, десять воинов, во главе с главной жрицей, в богатых одеждах, украшенных драгоценностями, золотом и серебром, проводила обряд посвящения молодого воина.

Молодой высокий воин, чьи длинные русые волосы ниспадали на плечи, ступал подлинному каменному коридору, освещенному множеством факелов. В его внешности, многие узнали бы, в нем уроженца племени киммерийцев, что жили на скалистых берегах полуострова Борисфен, у внутреннего моря. Воин был могучего телосложения. Его пластов мускул, не скрывала даже кольчуга. Свой шлем, он держал в руке. У бедра покоился длинный тяжелый меч. Но не он был любимым оружием воина. Двусечная секира, с большими пузатыми лезвиями, он вынужден был оставить у входа, согласно традиции. На какое-то мгновение, молодой воин, которому едва исполнилось двадцать лет, замер перед массивной медной дверью, на которой были выгравированы старинные письмена, от которых веяло древностью.

Он набрался храбрости и открыл тяжелую, скрипнувшую массивными петлями дверь, и вошел в просторный зал. Низкий потолок поддерживали два ряда гранитных колонн, между которыми стояли девять воинов в полном облачении. Противоположный входу конец зала терялся во тьме, в которой вырисовывался массивный алтарь. И во тьме, на алтаре, в открытом ларце, рассеивал мрак алым сиянием камень. Около него стояла верховная жрица. Ослепительной красоты женщина, вся в золоте и шелке. А за ней сгущалась тьма, и как казалось молодому воину, оказавшемуся здесь впервые, эта тьма двигалась, словно живая.

Жрица устремила свой взгляд к вошедшему, и произнесла.

-- Кто ты воин, пришедший в хранилище сокровища богини Немезиды?!

-- Я Ягрд, сын Тррора, урожденный в племени Киммерийцев.

-- Ягрд, из племени Киммерийцев, ты удостоился чести охранять, святыню богини ночи. Приди испытание боли, обнажи запястья.

Ягрд молча, шел мимо скрытых полумраком колон, над поднятыми вверх клинками мечей. Не показывая страха, он остановился перед жрицей, стоявшей у алтаря. А за ней, он кожей чувствовал, как билась жизнь в сгустке тьмы, почти невидимым абрисом, выделявшейся на фоне подвального мрака. Ягрд, без тени сомнения, снял боевые рукавицы и обнажил запястья, соединив их.

Жрица взяла своими нежными руками камень, казалось запульсировавший еще больше.

-- Удержи его, пока Ра сын Немезиды, не скажет достаточно.

Молодой киммериец, затаил дыхание, почувствовав кожей, холод камня на запястьях. И вдруг его сознание взорвала боль. Он едва не выпустил камень, но сцепив в кулак свою волю, держал на запястьях, то, что разрывало его сознание.

И лишь слово, -- Довольно! -- пробившееся сквозь пелену боли, заставило его упасть на колени, сжав кулаки, и пытаясь не застонать.

-- Протяни мне свои руки. -- тихо и ласково произнесла жрица. Не осознавая этого, Ягрд протянул ей руки и почувствовал, как на кожу наложили что-то липкое, сразу умерившее боль.

-- Ты прошел испытание. Ты держался так долго как никто до тебя еще! -- говорила жрица, накладывая корпии на запястья, -- Ра принимает тебя!

После обряда, верховная жрица Немила, позволила Ягрду отдыхать. Придя в казарму, он улегся на жесткую постель, поставив свое оружие рядом.

Киммериец уже не чувствовал боли, лишь зуд, который донимал не меньше. Ягрд слышал о чудесных мазях и настойках жрицы, которые приготавливались, по тайным рецептам, из трав и порошков и с помощью магии обретали воистину чудодейственные целебные силы.

В казарму стали сходиться воины, свободные от постов и службы, наполняя большое помещения шумом голосов. Четверо подошли, и сели около новичка. Один такой же большой, как и Ягрд, с рыжей шевелюрой и чертами лица, как у саксов. Он хлопнул по плечу киммерийца и, смеясь, заговорил:

-- Молодец ты и вправду держал этот камешек дольше всех. Держался ты и вправду хорошо. И наверняка неплохо обращаешься с мечем. Потому-то Немила вряд ли рискнула представить тебя этому демону.

-- Точно, у этой твари просто бешеный нрав и чутье, -- добавил второй, поменьше, видимо лидиец, -- там, во тьме, за алтарем покоится много черепов тех, кто пришел сюда за камнем, но не прошел испытания.

Ягрд пожал плечами, без эмоций глядя на новых товарищей.

-- Всякое бывает. Если что-то хочешь украсть, должен думать о последствиях. А что до мечей, у меня было много учителей.

-- А давай проверим?! -- сказал внезапно сакс, и в его глазах блеснуло презрение, -- не переживай, твои ожоги уже не будут тебе мешать. Идем в тренировочный зал. Там как раз пусто и никто не помешает. Трое остальных поддержали идею, и Ягрду ничего не оставалось, как согласиться.

В храмовом заме для тренировок, Ягрд был впервые. Глядя на строгие стены, из толстого камня, он вспомнил лес, где провеем большую часть своей жизни, под присмотром учителей. Перед его глазами, смотревшими на оружие, висевшее на стенах, проходили множество учителей. Лучших из лучших, учивших его всему.

-- Эй, Ягрд! Ты готов? -- весело крикнул сакс Торн Хольд. Киммериец обернулся, посмотрев на рыжеволосого сакса, и взял из стойки у стены, большой, деревянный меч, используемый начинающими воинами.

-- Эй, стой, стой! Ягрд. Мы не новички. И будем сражаться всерьез. Ты будешь моим напарником. Я хочу знать на, что ты способен. -- с этими словами Торн снял с петель тяжелый двуручный меч.

Ягрд пожал плечами и отложил деревянный меч. Недолго раздумывая, он потянулся к висевшей на стене, в гордом одиночестве, боевой секире.

-- Киммериец это не оружие! -- внезапно забеспокоился сакс, -- будем драться на мечах. Это самое благородное оружие, а не инструмент мясника.

Ягрд с сожалением посмотрел на секиру и взял, такой же большей двуручный меч, не уступавший в длинное оружию выбранному саксом.

-- Господа, приготовьтесь! Сражайтесь до первой крови, -- встал между ними камелонец, -- во имя Немезиды скрестите мечи.

-- Ну, киммериец, давай увидим твое мастерство. Я немного слышал разговоры старшей жрицы с нашим мастером. Мастер был весьма большого мнения о тебе. Но вряд ли ты превзойдешь меня. -- в глазах сакса, мелькнули презрение и высокомерие. И внезапно он пошел в атаку. Первый его удар был молниеносным как укол скорпиона и необычайно сильным. Но Ягрд сумел сдержать его. Лезвия столкнулись, высекая на волю рой искр и оглушительный лязг.

-- Неплохо! А как дальше?! -- воскликнул сакс и понесся в атаку.

Киммериец едва сумел отбить серию, молниеносных и мощных как ураган ударов, отступая с каждым ударом. Холодная ярость пугала Ягрда, лихорадочно отбивавшего удары, отступая, опрокидывал стойки с оружием, бронзовые подставки и чучела.

-- Это хорошо. Ты молодец. Еще никто, так долго не сдерживал моих атак, но тут подходит финальная сцена. Даже Аристо из Лидии не смог бы придумать более трагической концовки. -- говоря эту тираду Торн замедлял скорость ударов, подготавливая свою коронную атаку.

Неожиданно для Ягрда, сакс сместился в сторону узкого, высокого окна, и киммериец мгновенно повернулся следом и оказался заслеплен ярким солнцем, светившим сквозь окна. Он увидел движение сакса и, не осознавая своих действий, инстинктивно придал мечу горизонтальное положение и почувствовал, как метал скрежетнул по его лезвию, и по телу разбежалась боль, едва не затмившая сознание.

Лезвие сакса, изменив направление, лишь нанесло легкую рану в плече.

Сакс злобно выругался, когда его меч, скользнув по подставленному лезвию киммерийца, изменил направление и лишь слегка вспорол плече.

-- Сэт и все его демоны! -- выругался Хольд, отбрасывая свой меч. Посмотрев на Ягрда, выронившего свой меч, зажавшего резаную рану, из которой сочилась кровь весело сказал, -- молодец киммериец. Тебе повезло. Я рад, что ты будешь моим напарником. У тебя большой потенциал. Даже когда ты беспомощен, ты сражаешься до конца. Это хорошо.

Ягрд разозленный поступком сакса, крикнул тому в лицо:

-- У тебя мозги отсырели в этом подвале. Ты мог меня убить!

-- Мог! -- согласился Торн Хольд, добродушно улыбаясь, -- но ведь ты жив! А язнаю, на что ты способен. И смотри, я в следующий раз буду точнее и безжалостнее.

Киммериец забыл о ране. Его удивила последняя фраза, а еще странная насмешка. И что-то еще, какое-то внутреннее чувство подсказало, что их ожидает что-то недоброе. Ягрд пристально посмотрел на улыбающегося сакса.

-- Идем, тебя сейчас перевяжут. Мы заступаем через несколько дней. Великой Немезиде служат только самые лучшие. А ты один из них, киммериец! -- сказав это, сакс повернулся и в сопровождении своих спутников ушел.

Сезон штормов в северном море, еще не наступил, но надвигалась зима, прибиравшая власть в свои руки. Те пассажиры, что стояли на палубах нескольких рыбацких карак, с напряженным волнением смотрели то на приближавшиеся скалистые берега острова, то на море, уходившее в бесконечность. Тощий человек, которого звали Вирен, и был известен как очень умелый и удачный воришка, о чем-то нервно разговаривал с капитаном первой караки. Наконец казалось, они нашли общий язык, и капитан согласно закачал головой.

Небольшое судно, шедшее первым, бросило якорь и стало в полумиле от изрезанного прибоем скалистого берега. Дальше была видна отмель и коралловые рифы, пристанище мелких рыбешек, крабов и другой мелкой живности, и смертельная угроза для кораблей. Рыбаки спустили на воду шлюпки и понемногу переправили на берег своих пассажиров. Вирен немного нервничая, переправился с последней группой. Посмотрев на больше, чем полсотни, своих спутников, которых нанял для этого дела, Вирен дал команду двигаться. Это были, такие же воры и убийцы, как и он сам. Пообещав им довольно большую сумму, в уплату их услуг он нанял их для помощи. Он еще в Тантре узнал все, что только можно узнать о храме Немезиды. Больше всех полезной информации ему дал старый проныра, который зарабатывал на жизнь мелким колдовством. Тот рассказал, где находиться камень, кто его стережет, и что живым оттуда не вернется ни один вор. Даже если они воспользуются охранными заклинаниями, потому, что демон что стережет камень полубог. На что Вирен лишь улыбнулся. Его наниматель научил одному заклинанию, которое должно на некоторое время дать им свободу действия. И времени на это будет мало.

Но золото посильнее всякого колдовства. И не зря он так долго готовился. Ему удалось подкупить одного стража из храма, сыграв на слабостях характера того. Теперь шагая во главе длинной, неорганизованной, шумной и пестрой колонны, он молился, чтоб это заклинание лишь сработало.

А сколько его товарищей, после этого останется в живых его волновало мало.

Ягрд, потренировавшись в зале, решил, что ему прогулка пойдет на пользу и, оставив других воинов храма тренироваться, отправился в сторону сада. Прихватив с собой секиру.

Уже вечерело и все жители храма и паломники, находились в зданиях, готовясь к ужину, поэтому территория храма была на удивление пустой.

Кое-где показывалась фигура, одной из младших жриц, спешивших по делам, лишь тут и там парами бродили стражники, охраняя территорию храма. Шагая по каменным плитам, киммериец раздумывал над своим первым дежурством. В отряд охраны камня, брали самых лучших из тех, кто был в храме. И он был таким, раз его взяли. Но его мучил один вопрос.

Его взяли, но ведь и обучали совсем для иного. Его обучали выслеживать и убивать, что само собой было странным для храма.

Ведь можно было просто нанять охотников за головами. Или вызвать какого демона, для этой работы. Он вдруг вспомнил разговоры старшей жрицы и посланцев правителей иных земель, что появились люди имеющие силу и желающие открыть проход в этот мир для демонов из преисподни ада.

-- Вот оно!

Едва не воскликнул киммериец в голос, присев на скамейку, под ветвями яблони, на которой все еще висели плоды.

Некоторое время он не мог понять, что его тревожило. Все вокруг было спокойно, и стражи ходили, соблюдая маршрут и время. Но все же было что-то не так. И вдруг Ягрд понял. Двери в главное святилище Немезиды, были слегка приоткрыты, а в это время суток они должны быть закрыты и никто не должен там находиться, кроме хранителей камня.

Он поднялся, и насторожено глядя по сторонам, направился к зданию. Из-за массивных дверей, величественного здания, не доносилось ни звука. Но что-то было не так. Киммериец оглянулся в поисках стражей, но никого не увидев, шагнул внутрь.

Большие статуи героев древности, мифических существ, и сама богиня в виде гигантской статуи, бесстрастно взирали ледяным взглядом на воина храма, шедшего мимо них. Они словно гневались и насмехались. Лишь статуя Немезиды не выглядела такой безжалостной как обычно. И словно пелена упала с его слуха. До него донеслись крики страха, боли и звуки сражения.

Вдруг из-за статуи выскочили десяток человек, во главе с саксом Хольдом. И в руке у Торна, был окровавленный меч. Его спутники, в старых заношенных одеждах, со следами богатой былой отделки, были вооружены мечами попроще. И большинство их были окровавленные.

Ягрд догадался, что произошло. Он поднял секиру, сверкнувшую остро отточенными лезвиями в свете масляных ламп, и крикнул:

-- Торн Хольд, ты предал Немезиду и не уйдешь от кары. А вы, воры, кто останется жив, будете покараны так, как карали тех, кто посягнул на святыню богини, столетия назад!

Эхо его голоса разнеслось луной по залу. Воры вздрогнули и лишь тощий человек да Торн, насмешливо смотрели на одинокого стража.

-- Убить его! -- крикнул тощий воришка, стоявший рядом с Торн Хольдом. И десять человек, безмолвно ринулись на воина храма, взиравшего ни разбойников холодной яростью глаз.

Ягрд с холодным презрением ринулся в бой. Первый разбойник не успел ударить, острое лезвие секиры, вскрыло грудь, и тот упал, обильно орошая пол своей кровью. Второй, заметив, что секира ушла далеко, бросился вперед, норовя простым уколом в живот, избавиться от стражника. Но меч прошил воздух. Киммериец отскочил в сторону и с силой опустил секиру. Пузатое лезвие со свистом отсекло пол головы и, не глядя больше на поверженного врага, киммериец ринулся на остальных.

Он прошел толпу из семи человек, успев нанести несколько ударов. И на полу остались три вора. Кто корчился, зажимая отсеченную руку, кто зажимал перерубленную ключицу, кто лежал мертвым с рассеченной шеей.

Остальные попытались напасть одновременно. Ягрд все же ударил первым. Он сильным ударом, вспорол кожаный доспех и живот, выпустив на волю кишки. Тут же торцом держака секиры вырубил сознание второго, и зразу же отбив удар меча, пинком ноги послал противника корчиться на пол. Ягрд остановился осматриваясь. Остальные успели исчезнуть, остался лишь сакс Торн, восхищенно смотревший на него.

-- Отлично! В высшей степени отлично. Немила не ошиблась в выборе с тобой. Но сейчас тебе лучше убраться с моего пути, или тебя никакие высшие силы не спасут. -- яростно закончил речь сакс.

-- Я расколю твою голову пополам и прибью к дверям, в назидание другим. -- рявкнул в ответ Ягрд.

Сакс ринулся в атаку первым, и киммериец с трудом ушел от этой атаки, сам при этом по широкой дуге отмахнувшись секирой. Торн едва сам сумел извернуться, от пузатого лезвия. И вновь два могучих и одинаковых ростом воина сшиблись. Ягрду пришлось лишь отбивать, мощные удары сакса, шедшие с разных сторон. Пока не уловил щель между атаками и не нанес рубящий удар. Но Торн сумел вовремя откатиться в сторону, и лезвие секиры киммерийца лишь высекло кучу осколков с мраморных плит пола. И вдруг сакс прыгнул на него и могучим толчком свалил с ног. Перекатившись, он встал на ноги, и при этом умудрился нанести колющий удар. И с радостью услышал рычание киммерийца, от боли. Однако в полной мере ему радоваться не пришлось. Ягрд лежа на полу, извернулся и могучим ударом, перебил большой меч сакса пополам. Поднимаясь, он радостно скалился от терпимой боли и радости. Сакс лишился своего любимого оружия, и теперь стоял, растеряно глядя на обломок меча, который держал у себя в руке.

-- А теперь ты подохнешь! -- Тихо но грозно сказал киммериец и занеся над головой секиру, шагнул к оторопевшему изменнику. Но вдруг ступая на пол, он поскользнулся в луже крови и рухнул на пол. Вспышка поли в голове, но сознание Ягрд не потерял. Перед глазами все двоилось, и голова разрывалась от боли. Он с трудом сфокусировал взгляд на Торне. Тот довольно улыбался.

И вдруг в приоткрытые створки святилища вбежал тощий воришка.

-- Храмовники сбегаются, на помощь! Ты идешь, нет? -- крикнул он.

Торн отбросил обломок меча в сторону и хмуро улыбнувшись, сказал Ягрду:

-- Судьба благосклонна к тебе киммериец. Я убью тебя в следующий раз.

Теряя сознание, Ягрд видел, как изменник убегает в приоткрытые створки вслед за тощим воришкой.

Сознание возвращалось тяжело. Больтела, боль души. Внезапно все прервалось, и он пришел в себя. Вокруг суетились жрицы. Одна из них увидев, что киммериец привел в себя, воскликнула.

-- Он пришел в сознание!

-- Пусть лежит. Ему нельзя вставать. Где старшая жрица?

-- Ее нигде нет!

Послышались обеспокоенные голоса вокруг.

-- Что случилось? -- спросил Ягрд, щурясь от боли в голове и в плече. Он приподнялся и увидел вокруг себя мертвые тела еще не вынесенных бандитов, и лужи крови.

Одна из жриц при этом пыталась наложить на плече чистые корпии, вместо пропитанных кровью.

-- Оставьте меня в покое! Где Торн Хольд?! -- рявкнул он оскалившись.

Один из воинов только что вошедших из тайного хода, что вел к хранилищу камня, ответил, -- его нигде нет. Все кто был в карауле мертвы. Мы видели из глубины коридора в подземном святилище мертвые тела и тело главной жрицы. Она вроде еще жива, но мы не можем войти. Демон в ярости, -- взволновано рассказал он.

-- Ягрд, ты единственный кого он не убьет! -- с мольбой в глазах обратилась одна из жриц.

-- Он никого не пускает, даже из твоей полусотни. -- подтвердил другой вошедший из тайного коридора мечник.

Ягрд кривясь от боли, поднялся и сказал:

-- Идемте.

Двое мечников помогли ему быстро добраться до подвального зала. А за ними, причитая, семенили жрицы. Они вошли в скрытый мраком зал, темень которого не могли развеять пара уцелевших ламп.

-- Стойте здесь. Я ее вынесу!

Киммериец вошел в темноту подвального хранилища, и душа его трепетала от страха.

Он видел тела людей, лежавших во мраке. И тело жрицы в белоснежных одеждах, забрызганных кровью.

Он вошел и замер. Сгусток тьмы молнией метнулся к нему, и Ягрд услышал голос демона, чувствуя как сжимается его горло, и становиться трудно дышать.

-- Кто вошел в святилище?!

В этом голосе были отчаяние и слепая ярость.

-- Я Ягрд, один из хранителей камня. Позволь мне забрать жрицу. Если она жива.

Дыхание его восстановилось, и тьма отступила.

-- Да она еще жива. Но ненадолго. Забирайте тела и возвращайся один, я буду говорить. -- прозвучал металлический голос демона, от которого душа у Ягрда захолола.

-- Да!

Он, пошатываясь, подошел к алтарю на котором, опершись, лежала жрица. Ее окровавленная грудь тяжело вздымалась. Киммериец понял, что даже беззащитная, она пыталась защитить камень.

-- Жрица, я вынесу вас! Мы вам поможем.

Киммериец застонав, от боли, поднял ее и понес. Выйдя наверх, он передал тело, потерявшей сознание жрицы, бросившимся к ним воинам и младшим жрицам, а сам упал на колени, прижав руку к плечу.

-- Где Ягрд?! -- прошептала вдруг, пришедшая в себя, жрица, натужно дыша.

Киммериец, тяжело поднялся и подошел.

-- Ягрд. Представь хранителю камня новую главную жрицу. Это... -- Она тяжело вздохнула и опять потеряла сознание.

Одна из жриц поднесла руку к шее, забыв про кровь, и заплакала.

-- Она умерла!

Ягрд нахмурив брови, присел на пол и сказал:

-- Такова воля богини. Демон хранитель разрешил забрать тела. Он никого не тронет.

И опустил устало голову. Ягрд думал о тех, кто погиб, о жрице почти заменившей ему мать. Он не видел уже как воины со страхом входили в тайный коридор и выносили оттуда тела мертвецов. Он не видел ужаса на их лицах и удрученности.

Спустя некоторое время кто-то сказал:

-- Ягрд, мы убрали там и хранитель, велел нам убраться и не появляться. Он хочет видеть тебя! Что мы теперь будем делать?

Киммериец поднял голову и посмотрел в глаза воина, полные боли.

-- Жить! Выбирайте новую жрицу, я представлю ее хранителю.

Тяжело поднявшись, Ягрд пошел обратно в святилище. Ступая по тайному коридору, он чувствовал опустошение и обреченность. Пустота и отчаяние. Киммериец вошел в святилище и замер, глядя на мрак, поглотивший помещение, часть которого стала медленно приближаться.

-- Ягрд! Вы позволили украсть священный камень. Это самый сильный магический талисман в этом мире. И тот, кто умеет им пользоваться, может уничтожить поднебесный мир и даже богов. Ты должен его вернуть. У тебя срок до весеннего солнцестояния. В противном случае Высшие силы пошлют на этот мир огненный дождь, и все живое будет уничтожено. Ступай и пусть твоя рана тебя не беспокоит! -- утробный голос демона стих, равно как и боль в ране на плече.

-- Да хранитель! Я верну камень к сроку. Я отправляюсь сразу же, как только представлю тебе новую верховную жрицу.

Сказав это, Ягрд развернулся и пошел из подземного зала. На удивление своей раны в плече он уже не ощущал.

Теперь в подземном святилище стражи не нужны!