# Один из Восьми (книга вторая закончена)

Олег Петров

Продолжение смелого эксперимента по влиянию на историю! В прошлом, космическая гонка набирает обороты, а в будущем в дело вступают новые персонажи, наблюдатели, а также силы, стоящие за ними. Героям предстоит многое узнать, но и о многом пожалеть. А когда кажется, что все успокоилось и можно жить и работать дальше, тогда и начинаются самые жестокие испытания...

--------------

--------------

--------------


Книга вторая


Полигон Тюра-Там, 2 сентября 1958 года


Сергей Королев аккуратно положил трубку на рычаг и буквально сполз в рабочее кресло. Есть посадка! Он почувствовал огромное, непередаваемое облегчение. Первый, самый важный полет удался на славу, несмотря на тяжелейшие неполадки. Что сейчас начнется! Мировой резонанс, как нетрудно догадаться, будет огромный. Он стал бы еще больше, пронюхай журналисты о реальных проблемах, с которыми пришлось справляться космонавту. Неплохой фильм можно снять, лет через десять.


Пожинать плоды успеха легко и приятно, но этим займемся потом. Сейчас нужно решить, что делать с проблемой. А проблема немаленькая. Чем можно объяснить то, что вылизанная вторая ступень 'семерки', с которой никогда не было фатальных трудностей, вдруг отказала? И не просто отказала, а очень похоже, что от души рванула? Иначе бы не слетела гироплатформа корабля, свалив БЦВК (бортовой цифровой вычислительный комплекс - прим.авт.) в индикаторный режим (режим, отключающий БЦВК от управления ориентацией - прим.авт.). И вдобавок, почему-то не сработал автоматический отстрел корабля от ракеты по превышению углов! А Комаров (Владимир Комаров, первый космонавт в этой версии истории - прим.авт.) оказался молодцом, несмотря на серьезность ситуации он не стал никого пугать, просто доложил о преждевременном отключении двигателя, а что там случилось на самом деле, на Земле поняли не сразу. По данным телеметрии Королев уже примерно знает почти все, что можно вытрясти из этих скудных цифр, кроме первопричины взрыва, разумеется.


Комаров вовремя сориентировался и через ОВК (пульт особо важных команд - прим.авт.) отстрелил аварийную ступень, после чего вручную стабилизировал корабль и продолжил полет по программе. Молодчина! Никакой он уже не 'орелик', а настоящий, матерый орел, гроза неба! Но что произошло со второй ступенью?


Королеву захотелось прикорнуть хотя бы на полчаса, и не потому, что ему так уж хочется спать. Ему захотелось увидеть ответ. Вдруг опять вещий сон? Он их немало пересмотрел за последний год с небольшим. Но к сожалению, он так и не понял, кто и откуда передает информацию, помогающую избежать множества ошибок и просчетов. Приятно было бы получить на блюдечке причину аварии, и не нужно думать, гадать и орать на замов.


И кстати, о замах. Еще полчаса назад он собирался устроить общее совещание, но передумал, потому что не имел достаточной информации. Если придется ругать Валентина (Глушко - прим.авт.) за взорвавшийся двигатель, так хотя бы, по делу. Предположим, что это не заводской дефект, с этим у нас строго, контроль ввели такой, что немцы в Пенемюнде позавидовали бы. Тем более, для первого обитаемого корабля проверки были тройные. Тогда, что остается? Остается внешнее воздействие!


А откуда ему взяться? Телеметрия дала довольно ясную картину. Тяга начала падать, хоть и очень незначительно, секунд за сорок до аварии, и одновременно происходило повышение температуры практически на всех узлах двигателя, где стояли датчики. Все очень походит на вялотекущий пожар из-за повреждения магистралей. Потом температура резко скакнула вверх, началось разрушение деталей турбонасоса, и закономерный финал, взрыв. В принципе, повезло, что баки были почти пусты, и второй раз повезло, что недобор скорости получился не такой уж большой. Но в чем причина пожара? Разболтанных трубопроводов, как в памятном прошлогоднем случае, быть не может. Значит, произошло что-то еще!


Попробуем обойтись без вещих снов, подумал Королев. Мы что, сами не разберемся?! Если пометить на мысленном графике времени точку, когда по телеметрии начались аномалии, получим где-то 175-ю секунду или чуть раньше. И что у нас может происходить в это время?


Королев поднялся с кресла и не торопясь, вышел в коридор, а оттуда на улицу, под ясное степное небо. День только начинается, и уже серьезно припекает, но ветер свеж, воздух чист, и дышится так легко, что хоть песню запевай! Главный с облегчением зашагал прочь от домика прямо в открытую степь, погрузившись в раздумья.


Можно сказать, что теперь все понятно. Началось все, конечно, не на 175-й секунде, потому что любой аварийной ситуации требуется время для развития. Поэтому Сергей теперь уверен, что роковое внешнее воздействие произошло еще раньше, на 160-й секунде, когда отстрелилась САС (система аварийного спасения - прим.авт.) и отделился головной обтекатель. Вот еще одна недоработка, на которую ни один вещий сон не обратил внимание. Обтекатель разработан для полной версии корабля и испытан для нее же. Но агрегатный отсек еще не готов, поэтому вместо него поставили облегченный макет, не равный по весу и прочности оригиналу. Поэтому, потребовались дополнительные крепления к опорному кольцу. Скорее всего, именно это и привело к нештатному отделению. В испытательных беспилотных полетах несколько раз повезло, а в этот раз или одна половинка обтекателя, или обе сразу, задели хвостовой отсек второй ступени, повредив магистрали или оболочку баков. Еще несколько секунд, и получаем пожар со взрывом.


Значит, не так уж всемогущ тот, кто стоит за полезными снами, если не смог предвидеть такую очевидную проблему. Впрочем, черта с два она очевидная, ведь никто из сотен людей, готовивших машину к старту, об этом не подумал. Все посчитали, что на такой высоте аэродинамическими силами можно пренебречь и импульса от пиропатронов хватит, чтобы половинки обтекателя разошлись на безопасное расстояние. И не просто так посчитали, но и с цифрами доказывали. Схему отделения обтекателя защищали, как положено, перед комиссией, которую на хромой козе не объедешь. И вот что вышло!


- Сергей Павлович! - раздался сзади знакомый голос. - Можно на пару слов? А то я вас в кабинете искал.


Его догнал Борис Черток, сжимая в руках несколько внушительных бумажных рулонов. Копия телеметрии? Похоже.


- Можно и не на пару, Борис, - улыбнулся в ответ Королев, остановившись. - Не могу уже сидеть, надо пройтись. Что у тебя такого срочного?


- Я знаю, что аварийная комиссия еще не сформирована, - не очень уверенно начал Черток.


- Но тебе в любом случае быть председателем, так что не страшно, - подбодрил его Главный. - Есть идеи по нашей аварии?


- Уже сейчас ясно, что это пожар в хвостовике, - изложил Борис. - Где-то со 170-й секунды. Потом перегрев, механическое разрушение и взрыв. Тут все понятно. Но вот с причиной все не так ясно. Я думаю, внешнее воздействие.


- Обтекатель, - кивнул Королев, и подмигнул. - Верной дорогой идете, товарищи. Так что, формируйте комиссию и доказывайте. Я уверен, что так все и было.


- Хорошо, - облегченно вздохнул Борис. - Рад, что вы к тем же выводам пришли, Сергей Павлович. Валентин Петрович сильно переживает, все бормочет, что ему такая фигня и не снилась.


Королев не выдержал и расхохотался, немного смутив Бориса, который, естественно, не понял, в чем тут шутка.


- Скажи Валентину, - наконец, выдал Главный, - Что мне тоже ничего не снилось, поэтому он, скорее всего, не виноват! Собирай комиссию, делай все, как учили. Мне сейчас нужно в Москву лететь.


- Сделаем, Сергей Павлович, - кивнул Черток. - Про Комарова новости есть?


- Только сообщение о посадке, и что, он жив и здоров, - серьезно ответил Королев. - Только вот, из-за промаха наш орелик сел буквально на голову американам. Теперь там МИД и Политбюро с ними разговаривают, меня просили не беспокоиться. Так что, за Володю я спокоен.


- Невероятно, - пробормотал Борис. - Чуть больше, чем за год, от ПС к полету человека.


- Смухлевали мы, Борис, - немного огорченно напомнил Главный. - Тебе ли не знать! Пустили половинку корабля, на орбиту не вышли, маневров не совершали, ориентацию не строили, с орбиты не сходили. Пошли на рекорд, стрельнули фактически боевой ракетой, и даже в американов, как видишь, попали!


Оба посмеялись, представив лица американских моряков, которым на голову прямо с неба спускается советский космический корабль. Будем надеяться, что у них были под рукой кинокамеры.


Как выяснилось позже, камеры были. Причем хорошие и цветные, целых две штуки. Пустившись тридцатиузловым галопом, шустрые моряки моментально покрыли несколько миль водной глади, оказавшись совсем близко от снижающегося корабля. Им удалось заснять все, начиная с момента наддува поплавков и до самого отплытия советской эскадры с капсулой и первым космонавтом на борту. Кадры вышли впечатляющие, уникальные с точки зрения истории, и поэтому, разумеется, разошлись по миру всего через несколько дней после события.


Но первым эти кадры увидел, конечно, Вернер Фон Браун со своими 'эсесовцами'. Насмотревшись, он распорядился снять с фильма качественную копию и передать русским, пусть изучают. Все-таки, это их аппарат и их человек. Сегодня мы им поможем, а завтра они нам. Вернер всерьез рассчитывает опередить русских в орбитальном полете, а спуск с орбиты это, извините, посложнее суборбитальных прыжков, и никто не гарантирует посадку на своей территории.


--------------

--------------

--------------


Московская область, неустановленное место, октябрь 2057 года


Весь вечер Вэй Тьяо не спеша прохаживался перед висящей в воздухе четкой проекцией очередного комплекса тоннелей, схему которого ему удалось добыть. Но ничего интересного он там не увидел. Вот бы сканер сюда, но кто же его даст? Пришельцы не идиоты, чтобы давать на руки людям такие возможности.


Пришельцы, называвшие себя Рьялхи, уже давно присматриваются к людям, хоть сами ни во что не вмешиваются. Вместо этого они набрали группу из доверенных людей, которые играют роль агентов и информаторов. Когда-то их было всего четверо. Сейчас их уже сто двадцать восемь, а Четверка координирует их действия. Эти 'наблюдатели', к числу которых принадлежит и сам Вэй Тьяо, имеют несколько особых привилегий, главная из которых долголетие. Тут и объяснять нечего, Вэю шестьдесят два года, а выглядит он и чувствует себя вполне молодым человеком, не старше тридцати лет. Так что, Рьялхи держат своих агентов на очень коротком поводке и почти не делятся техническими возможностями. Импланты, дающие долголетие, явно неполноценны. Точнее, неполноценны доступные людям программы, или 'демоны', как их принято называть. И никаких сканеров! Это не скрытая функция в каком-нибудь приборе, которую включил и пользуйся на здоровье.


Хотя все это, если честно, не совсем его работа, Вэй не унывал, ибо не боги горшки обжигают. Разберемся. Найдем этого неудачника, отбившегося от стада и попортившего столько нервов наблюдателям и Вэю лично.


Он устало усмехнулся про себя. Технологии на планете Земля продолжают развиваться скачкообразно и непредсказуемо, и очень скоро может случиться так, что наблюдатели окажутся перед угрозой разоблачения по чисто техническим причинам. И тогда Рьялхи будут вынуждены выдать своим подопечным более совершенные игрушки и средства маскировки. Ну, или просто выдерут из них импланты и оставят подыхать, как они недавно пытались поступить с провинившимся оперативником по имени Иван Родин. Пытались, но тот как-то сумел улизнуть. Именно его Вэй и пытается теперь найти, неделю за неделей прочесывая возможные места его появления, но тот словно сквозь землю провалился!


Самое загадочное и неприятное заключается в том, что сигнал от комплекта имплантов Ивана, подтверждающий 'инертную' фазу, то есть фазу саморазрушения, содержал ошибочный код времени. Вэй понятия не имеет, как это можно проверить, но так объяснили Рьялхи, которые занимаются этим сами, не доверяя даже Четверке.


Ошибочный код значит, что либо сама программа, зашитая в схеме контроля, содержит ошибку, либо Иван каким-то образом отключил схемы уничтожения, но не смог подделать правильный сигнал. Первый случай грозит мелкой неприятностью, второй катастрофой.


Утечки технологии к аборигенам Рьялхи не допустят и пойдут на самые суровые меры, вплоть до точечных ударов по подозреваемым. Но если Иван Родин все-таки сумел скрыться, то сделал он это воистину виртуозно.


Ни разу его лицо не мелькнуло перед камерами в супермаркете или в банке, ни разу никто не воспользовался его кредиткой. В какой-то момент Вэй, казалось, вышел на след. Он раскопал, что Иван когда-то учился вместе с Борисом Мельниковым, ныне заслуженным академиком и крупным ученым, и тут явно маячила какая-то интрига, связанная с российским руководством. На самом верху родился проект телепередачи, где рассматривались альтернативные варианты развития истории. Зачем? Уважаемый академик мог про это знать, но Мельников очень неожиданно заболел и умер. Хотя Вэй сам видел его труп, но его и сейчас не оставляет ощущение, будто с этой внезапной смертью что-то не так. И американцы, что характерно, тоже заподозрили подвох и начали копать. Но все зацепки никуда не привели. Иван Родин так и не проявил себя, других родственников и друзей у него нет, полный тупик.


- Ты все еще думаешь, что он жив и прячется? - Рядом темным силуэтом замерла слишком знакомая Вэю спортивная фигурка, и его сердце забилось чуть чаще. В полумраке лица почти не видно, только темная грива волос слегка переливается в слабых отсветах проекции.


Альбина Барсова, координатор Четверки. Сгусток силы, энергии и страсти для одних и бездонный океан спокойствия и здравого смысла для других. А в случае с Вэем это даже хуже, чем спокойствие. Равнодушие. Отстраненность. Почти апатия. Для него это загадка без малейшей подсказки о том, как можно ее разгадать.


- Хочу убедиться, - усталым голосом в очередной раз объяснил он, - что его импланты растворились, как будто их не было никогда, а Родин просто где-то живет жизнью простого смертного. Ну, или не живет вовсе.


Альбина все это уже слышала и не хочет повторяться. Она совершенно не сочувствует его рвению, ее удивляет та ярость, с которой Вэй пытается выследить и обезвредить Ивана Родина, ведь даже с учетом его иррациональной ревности это перебор.


- Как всегда, - поддела она. - Ты и в рабочее время про это думаешь?


Неужели она не видит? Не понимает? Нет, Альбина видит и понимает побольше некоторых. Почти полтора столетия жизненного опыта это не фунт изюму. Но как до нее достучаться? Вэй пробовал быть изысканным и галантным, но словно наткнулся на стену. Ну ладно, можно попытаться иначе...


- Работая с тобой, о чем только не думаю - каким бы стремительным не было движение его ладони, имевшей целью со шлепком приземлиться на ее зад, но темная фигурка оказалась намного быстрее. Она по-кошачьи отпрыгнула в сторону, продолжая разговор, как ни в чем не бывало. Она даже не рассердилась на него! Равнодушие... Апатия...


- Тебе никто не запрещает вместо личной жизни заниматься вот этим, - Альбина махнула рукой в сторону голограммы, и ее карие глаза вспыхнули огнем, но лишь на мгновение, - На сегодня уже хватит. И вообще, хватит!


- Что значит хватит? - слегка вспылил Вэй. - За столько лет такого ни разу не было!


- Вэй.


- Что Вэй?! - он еще сильнее завелся от мысли, что хитреца Родина могут оставить в покое.


- Вэй!!! - Альбина внезапно рявкнула вчетверо громче него, и это мгновенно заставило его заткнуться. Она медленно подошла к нему, тихо цокая каблучками, положила сильные ладони на его азиатские скулы и быстро чмокнула в губы, приподнявшись на цыпочки.


- Поздравляю, бдительный ты наш, - отстраняясь, проворковала Альбина. - Рьялхи только что сообщили, что проблема Ивана Родина решена.


- Что?! - Вэй опешил и от поцелуя, и от новости. - Значит, он все-таки скрывался?! Но как он смог?! Как нашли? Расскажи мне!


- Остынь уже, - отмахнулась от него Альбина. - Информации о действиях Ивана нет, и не будет. Как нашли? Вызвали на контакт, отследили, накрыли.


- Чем накрыли? - слегка расстроился Вэй, ведь ему так хотелось поймать этого Родина самому.


- Рьялхи в своем стиле, - усмехнулась Альбина, но голос у нее стал совершенно ледяной. - Тактическим зарядом, три килотонны. Разве это не романтично?


- Идиот! - совсем огорчился Вэй, - Ну какой же идиот! Я его считал умным и хитрым! И осторожным! И какого черта он на контакт пошел?!


- Теперь не спросишь, - так же холодно ответила Альбина. - Так что, хватит тут ночами сидеть. Иди домой и выспись. И поешь чего-нибудь, а то совсем форму потеряешь.


Вэй вздохнул, посмотрел на голограмму, потом снова на Альбину. Решившись, опустился перед ней на колени и осторожно обнял за талию, с удовольствием отметив, что она не отстранилась. Благодаря огромному росту его лицо оказалось почти на уровне ее груди и, прижавшись к ней щекой, он четко слышит, как бьется сердце. Ярость и злость к бывшему сопернику мгновенно отступают, и настает чистое, успокаивающее блаженство.


- Повинуюсь, но исключительно как старшей по рангу и одной из Четырех, - прошептал он, слегка потираясь щекой о ее грудь и вдыхая исходящий от нее цветочный запах.


Или это не цветы, а мед? Каждый раз что-то новое.


- Спасибо за два роскошных подарка, - он с трудом оторвался от нее и поднялся на ноги. - Ты меня просто спасла сегодня.


- На здоровье, - слегка прохладно ответила Альбина и на всякий случай отступила от него на пару шагов. - Дуй домой, уже поздно.


Вэй погасил голограмму и устало потопал к выходу. Остановившись в дверях, он снова обернулся, надеясь на невозможное.


- Давай поужинаем вместе, - стараясь не показать волнения, тихо предложил он. - Поговорим обо всем. Отдых не только мне нужен.


- Не выйдет, у меня еще дел полно, - из темноты ответила фигурка. Чистое, рафинированное равнодушие, а перемен ждать не приходится. Постояв еще немного, Вэй вздохнул и окончательно удалился, оставив ее одну.


Дождавшись ухода своего непутевого коллеги, Альбина подключилась к локальному 'демону' и вломилась в каталог данных, собранных Вэем за последние месяцы. Подземелья, штольни, подвалы, катакомбы и прочая чушь собачья. Не стал бы Иван в них прятаться, уж она-то его знает совсем неплохо. Или думает, что знает, черт побери. Мысленными пинками она спрессовала весь этот бесполезный ворох данных в стандартный алый кубик архива и закинула подальше в виртуальное хранилище Базы.


Альбина отпустила 'узор', или интерфейс, архивного 'демона' и направилась к лифту. Трехсекундное падение кабины на сто метров вглубь комплекса прошло совершенно незаметно, компенсация ускорения работает идеально. Альбина даже задуматься толком не успела.


А о чем можно раздумывать в такой поздний час? Например, о том, что нехорошо обманывать близких людей, даже если это Вэй Тьяо. Ведь она нагло соврала, никаких дел у нее нет.


Выйдя из лифта на жилом этаже, она прошла по уютному коридору, мягко освещенному красивыми зелеными фонариками, по привычке косясь на бегущие по стенам декоративные лианы. Эта схема интерьера ей очень нравится, но включается она не так часто, как хотелось бы. Дойдя до нужной двери, Альбина мысленным приказом открыла ее и прошмыгнула, наконец, в свою берлогу. Здесь, в довольно просторной квартирке все сделано по ее вкусу, причем не из бездушных силовых полей, а из настоящего, честного дерева с обивкой из ткани и натуральной кожи. Так приятнее, и так больше похоже на настоящее жилище.


Едва войдя домой, она стянула обувь и поставила в угол, при этом левая туфелька не устояла и завалилась на бок. Обычно, Альбина нагнулась бы и подняла упавшую туфельку. Но в этот раз она сделала нечто непривычное - мстительно пнула вторую, чтобы и та завалилась.


Действуя отстраненно и машинально, она разделась, скомкала одежду и метнула бесформенный ворох в чистку. Минут пять постояла под душем, прогнав минимум три цикла помывки и никак не реагируя на прикосновения силовых щеток. Не стала включать сушку, чтобы сэкономить время. Поеживаясь, замоталась в свое любимое пушистое полотенце, от которого освободилась только в последний момент перед тем, как нырнуть под одеяло. Там, в тепле и уюте, она свернулась калачиком, обхватила подушку и со спокойной совестью разревелась.


Невозможно держать все это в себе! Целый день она притворялась, изображая равнодушие. Она не повела бровью, когда синтезированный голос Рьялхи откуда-то издалека объявил, что Иван Родин ликвидирован. Она совершенно по-деловому задавала вопросы и провела остаток встречи крайне профессионально. Она абсолютно спокойно отыскала Вэя и передала ему новости. Совершенно цинично отпускала шуточки. Зачем-то поцеловав его, не почувствовала ничего. Ушла от его робкого предложения вместе поужинать и внутри нее ничего не шевельнулось.


Но сколько же можно притворяться! Ведь на самом деле все это вранье и притворство! Ей хотелось выть и кататься по полу, и вовсе не из-за неразделенной любви, которая хоть и была когда-то, но давно сплыла. Иван Родин всегда был для нее близким человеком и другом. Альбина просто бешенела от мысли, что Иван, этот умница и настоящий боец, один из лучших оперативников и первый кандидат в Восьмерку, оказался двуличным эгоистом и, что еще хуже, дезертиром!


То есть, так ей сказали, а что произошло на самом деле, большой вопрос. Но факт налицо, Иван попытался скрыться, сохранив импланты, и это ему почти удалось, если бы не досадная ошибка с кодом времени. Что подвигло его пойти на контакт, приведший к точечному удару по его убежищу? Теперь не спросишь и не узнаешь.


Альбина Барсова прожила долгую жизнь и всегда считала себя уравновешенной и опытной дамой, не лишенной здорового цинизма. И где теперь этот цинизм? Будь у нее хотя бы щепоть этого добра, махнула бы рукой, и все! Ну, сглупил Иван, с кем не бывает? Получил свое, и теперь летит где-то над ярославскими лесами в виде дымки из тончайшего пепла. А скорее всего, от него и пепла не осталось. Водород, кислород, азот, углерод...


Альбина всхлипнула и подгребла под себя вторую подушку. Нет, что-то здесь не то, ведь в ее возрасте полагается неплохо разбираться в людях. Как любой человек, Иван был слеплен из довольно разнообразного теста, но липких комков трусости и предательства там никогда не было. Не могло быть! Она бы не влюбилась в труса и предателя, будучи хорошо за сто.


Все, что говорят Рьялхи, можно и нужно подвергать сомнению. Зная их любовь недоговаривать и выдавать черное за белое, а главное, копаться в душах и манипулировать эмоциями, лучше пока оставить свое мнение при себе. А еще лучше, постараться что-нибудь узнать через их головы, если такое возможно. Не сразу и очень осторожно, чтобы не привлекать внимание и не подставлять коллег. Есть какая-то тайна, погубившая Ивана Родина, и Альбине совершенно не хочется стать следующей.


Она утерла глупые слезы, перевернулась на спину и устроилась поудобнее, слегка откинув одеяло. Нужно успокоиться и подумать о возникших трудностях, с которыми скоро придется иметь дело. Наблюдателей должно быть сто двадцать восемь. После гибели Ивана их стало сто двадцать семь, а значит, придется подыскивать замену. В текущем списке кандидатов около тридцати человек, и сегодня к ним добавили двоих новичков, найденных 'демонами' по результатам мониторинга своих шпионских сетей. Будет любопытно посмотреть, на кого падет выбор экспертной системы. Все эти решения формально будут утверждать Четверо, а по факту Рьялхи и только они.


Нет, уснуть сейчас не выйдет. Альбина вылезла из кровати и прошлепала на свою крохотную кухоньку. Зачем она ее сделала, если нужда что-то приготовить возникает всего раз в месяц, и то от силы? Никого не касается! Это ее дом, и ее собственная кухня. Дождавшись заказанной автоматической доставки, она удобным тонким ножиком сама красиво порезала фрукты и разложила на большом блюде вместе с шоколадными конфетами. Налила в огромный стакан свежеотжатый апельсиновый сок и, махнув рукой на здравый смысл, бухнула туда еще полстоловой ложки сахара. Поставила все это на обыкновенный столик-тележку (с колесиками!), вернулась в спальню и, забравшись обратно в кровать, принялась за сладости. Ворвавшись в ее расстроенный организм, потоки сахара довольно быстро вернули ее к трезвомыслящему состоянию. Ей уже самой не верится, что всего несколько минут назад она, как маленькая, хныкала под одеялом.


Решив не терять время, Альбина коснулась 'узора' и вызвала текущий список кандидатов. Бегло пролистала, почти не вглядываясь и не вчитываясь. В целом, приятные молодые лица, до тридцати лет, пропорциональные фигуры, уровень интеллекта много выше среднего, мастера своего дела и никаких вредных привычек. И все одинокие, что объясняется скорее осторожностью и разборчивостью, чем неумением ладить с людьми. Что сказать, вот как выглядит правильная с точки зрения Рьялхи мотивация и психологические установки. Всего тридцать кандидатов на всю планету! Не очень понятно, это требования к кандидатам такие нереальные или планетка у нас полный отстой?


Картинка мигнула и разделилась на три зоны: красная внизу, зеленая вверху, желтая посередине. Список тоже моргнул, и снова появился, отсортированный уже по-новому. Значит, именно в этот момент экспертная система принимает предварительное решение. Альбина цинично похвалила себя за вовремя устроенную истерику, благодаря которой она впервые в жизни смогла наблюдать этот процесс в реальном времени.


Еще одно изменение сортировки, и почти весь список утонул в красной зоне. Все, у этих шансов больше нет. В желтом секторе остались четверо, и у них тоже почти нет надежды. Зато в зеленой части оказались двое. Эта пара счастливчиков заинтересовала Альбину больше всего. Парень и девушка.


У него строгое лицо, но взгляд, хоть и цепкий, но мягкий. Родился в Ростове Великом, бывший студент-электронщик, после окончания института неожиданно подписал контракт с Минобороны и четыре года нырял в самое пекло, гоняя бородачей по ту сторону Пянджа. Прирожденный тактик на поле боя, снайпер-виртуоз. Исключительно грамотно обращается с вверенной техникой, может выжать максимум из любой железки, благодаря чему и уцелел в двух смертельных засадах и вывел живыми почти всех своих бойцов. Потом уволился из армии и вновь занялся прикладной электроникой в интересах своего бывшего ведомства. Через четыре с половиной года уже доктор наук, один из самых молодых в стране.


Да, есть еще настоящие люди, с восхищением подумала Альбина, перечитывая короткое досье. Наш человек, однозначно. А что за девушка?


Удивительно красивая и совсем молодая. Где родилась, никто не знает, беспризорница. В возрасте примерно десяти лет очутилась в Англии, где легализовалась и попала в школу-пансионат. Там проявила себя не только в кулачных боях с 'понаехавшими', но и как лучшая ученица. Интеллект много выше среднего. За пять лет усвоила школьный курс, за три года экстерном сдала университетский минимум по психологии. Не усидела в европейских столицах и оказалась в 'горячих точках' среди миротворцев, больше напоминавших зондер-команды по зачистке территорий от этнических банд. Отметилась в Загребе, Бухаресте и, что удивительно, в Косово. Выбиралась из таких переделок, что отмороженные коммандос только разводили руками. Хорошо владеет английским и русским, но оба языка у нее с акцентом, сказывается трудное детство.


Вот это да, а ведь внешне просто дитя! И такая красивая, что дрожь берет. Сложно представить такую лапочку в бронике и каске на передовой. Однако же, вот оно, как бывает.


Кого из двоих выберет система, предсказать невозможно. В любом случае, решение будет принято как минимум через несколько часов, так что теперь самое время поспать. Альбина давно уже чувствует приятную, усыпляющую тяжесть в животе. Потом нужно будет заглянуть в спортзал и с помощью Джины Лаваль перегнать весь этот сахар на соленый пот. А сейчас пора спать. Веки сами собой стали закрываться. Альбина погасила свет и отсоединилась от 'узора' экспертной системы, с удовольствием окунувшись в тепло, темноту и тишину собственной спальни.


Ей почему-то приснился Иван Родин, увлеченно болтающий о чем-то непонятном с незнакомым пожилым дядькой и харизматичным матерым мужиком лет сорока пяти. Потом Альбина совсем расслабилась и уснула так крепко, что сны пропали и не беспокоили ее до самого утра.


--------------

--------------

--------------


Нью-Йорк, 17 сентября 1958 года


Фрагмент стенограммы совместной пресс-конференции с участием В.Гриссома и В.Комарова


ВОПРОС: Кто придумал идею сделать совместную пресс-конференцию?


КОМАРОВ: Когда меня пригласили приехать в Нью-Йорк, идея возникла сама собой. Трудно сказать, кто высказался первым. Теперь это больше, чем просто визит дружбы. Это залог того, что сотрудничество наших стран в космосе будет продолжаться.


ГРИССОМ: К тому же, по отдельности мы бы никогда не собрали такой большой зал! [смех в зале]


ВОПРОС: Почему с вами нет Алана Шепарда? Вам не кажется, что про него незаслуженно забыли?


ГРИССОМ: Если бы вы знали Эла так, как знаю я, то понимали бы, что он не из тех, кто дает о себе забыть. Вы о нем еще услышите, и довольно скоро.


ВОПРОС: Как вы перенесли перегрузки? Это вредно для здоровья?


ГРИССОМ: Мы оба летчики, привыкли к перегрузкам. Для тренированного человека кратковременная перегрузка не страшна. При возвращении давило раза в два сильнее, чем при старте. У меня было на максимуме около одиннадцати с половиной единиц. Это довольно много, но длится это всего несколько секунд, можно потерпеть.


КОМАРОВ: В моем полете было около восьми, это тоже довольно много. Но, ведь это самые первые полеты. В будущем, когда техника станет более совершенной, перегрузка при возвращении будет намного меньше.


ГРИССОМ: Тут главное помнить, что нетренированный человек может потерять сознание уже при четырех-пяти единицах. Поэтому, тренировки все равно необходимы.


ВОПРОС: Расскажите, пожалуйста, про невесомость. Это и в самом деле приятое состояние? Не возникало ли проблем?


ГРИССОМ: Ощущение действительно приятное, но у меня почти не было времени, чтобы освоиться или даже толком почувствовать невесомость. Никаких болезненных эффектов не было. Я легко нажимал на кнопки, заполнял бортовой журнал и даже пил воду из трубочки. Но нельзя ничего выпускать из рук, сразу улетит.


КОМАРОВ: Когда корабль отделяется от ракеты и наступает невесомость, возникает очень легкое ощущение, будто висишь вниз головой. Кровь приливает к голове, это нормально. У меня это ощущение прошло почти сразу, но наши ученые считают, что некоторым людям придется привыкать дольше. Жевать и глотать пищу невесомость не мешает. Легкость во всем теле чувствуется, и это очень приятно. И мой коллега совершенно прав, все нужно привязывать и закреплять. Журнал, карандаши, перчатки, тубы с пищей. Нельзя, как на Земле, положить на столик и забыть. В кабине работают вентиляторы, гоняют воздух, поэтому невесомые предметы все время норовят улететь. Будущим космонавтам я советую искать пропавшие вещи на сетках вентиляторов. [смех в зале]


ВОПРОС: Звездное небо, которое вы видели, отличается от земного?


ГРИССОМ: Я почти не видел звезд, смотрел в основном вниз. Но зато видел Луну, она точно такая же. [смех в зале]


КОМАРОВ: Звезды видно, если в поле зрения нет ярких предметов, например, Земли. А в темноте глаза адаптируются, и звезды отлично видны. Но нельзя видеть дневную Землю и звезды одновременно.


ВОПРОС: В чем была самая большая трудность полета? Вопрос к обоим.


ГРИССОМ: Пожалуй, перегрузка при посадке. Это как тяжелый физический труд, которого не избежать. В остальном, никаких сложностей не припоминаю.


КОМАРОВ: Мне было сложнее всего ждать старта. [смех в зале] Перегрузка, конечно, тоже штука неприятная, но переносится довольно легко. А во время полета я действовал по программе, как учили, и жаловаться было некогда. Даже аппетит появился. [смех в зале]


ВОПРОС: А что вам больше всего понравилось?


ГРИССОМ: Многое. Сначала понравилось, что ракета меня не сбросила, как дикий бронко. [смех в зале] Самый приятный момент для меня настал, когда раскрылся основной парашют. Видите ли, это пока очень рискованное занятие, так что здорово, что все сработало как надо. Теперь хочется слетать еще раз, и повыше.


КОМАРОВ: Больше всего мне понравилось смотреть на Землю. Это невероятное зрелище, и чтобы насладиться им сполна, нужно добраться до орбиты и оставаться там хотя бы несколько дней. Летчик, когда долго летает над одной и той же местностью, с одного взгляда на любой клочок земли может понять, где он находится. Ему даже не нужна карта и компас. Думаю, в космосе будет так же. Очертания океанов и континентов, гор и озер, хорошо запоминаются, и их будет несложно узнавать. Например, проснувшись и выглянув в иллюминатор, космонавт сразу поймет, где летит его корабль или космическая станция.


ВОПРОС: Легко ли управлять космическим кораблем?


ГРИССОМ: Гораздо проще, чем автомобилем! Но учиться нужно несколько месяцев. [смех в зале]


КОМАРОВ: Пока что, наши ракеты лучше нас знают, куда нужно лететь. [смех в зале] Но если серьезно, мы еще только учимся летать, а впереди еще очень много неизвестного.


ГРИССОМ: Владимир прав. Мы делаем первые шаги. Следующий этап это полет по орбите вокруг Земли. Там придется гораздо больше заниматься управлением.


ВОПРОС: Как выглядит Земля из космоса? Насколько мелкие детали можно рассмотреть?


КОМАРОВ: Видно все очень хорошо, если нет облаков. Я видел поля, леса, реки, овраги. Очень хорошо видны просеки и большие дороги.


ГРИССОМ: Я очень ясно видел береговую линию, пену прибоя, крупные волны. И рифы в океане. Облаков почти не было.


КОМАРОВ: А облака отбрасывают тени, это очень красиво. Но это если смотреть вниз, а к горизонту все сливается, там такая дымка. И очень красивый горизонт, изогнутый, сразу понимаешь, что Земля круглая. [смех в зале]


ГРИССОМ: Я поднимался не так высоко, как Владимир, [смех в зале] но картина примерно та же. Это и самом деле очень красиво. Я пока не видел фотографий, которые смогли бы это передать. Надеюсь, мы их еще сделаем.


ВОПРОС: Мистер Комаров, что вы можете сказать в адрес американских моряков, которые оказали вам помощь? И почему рядом не было советских кораблей?


КОМАРОВ: Я очень благодарен американским морякам за помощь и уже несколько раз об этом говорил. Думаю, советские моряки в такой ситуации поступили бы так же. Да и кто бы отказался помочь, если он настоящий моряк? А наши корабли там были, иначе бы мы до сих пор пили чай с адмиралом Фелтом. [смех в зале]


ВОПРОС: Чего вам не хватало, что бы вы взяли с собой в следующий полет?


ГРИССОМ: Время! [смех в зале] Я бы взял с собой побольше времени. Понимаете, пока невозможно чувствовать себя как дома в космосе. И невозможно даже делать вид, что мы начали его осваивать. Слишком мало времени мы там провели. А если бы полет был долгим, я бы взял с собой фотоаппарат и побольше пленки. Хотелось бы отвязаться от кресла и припасть к иллюминатору. И все снимать! Эту красоту должен увидеть каждый на Земле.


КОМАРОВ: Да, если бы каждый человек увидел нашу Землю сверху, во всей красе, то войн и конфликтов на нашей планете можно было бы избежать. Я как военный человек чувствую это особенно сильно. Надеюсь, что космос навсегда останется мирным. А что касается вопроса, то я бы взял с собой двух друзей! [громовой смех в зале]


ГРИССОМ: Вот это отличная идея! [смеется, хлопая Комарова по плечу]


КОМАРОВ: Работа в космосе не для одиночек, я в этом убежден. Совершенно необходимо, чтобы рядом был кто-то, на кого можно положиться. Сплоченный и дружный экипаж - вот, что станет основой настоящих, длительных полетов. Не только пилоты и инженеры, но и ученые, технологи, врачи - всем найдется работа. Один человек может быть испытателем на первом этапе, слетать из точки 'А' в точку 'Б'. Но для настоящей работы нужен экипаж.


ВОПРОС: Вы бы согласились полететь на Марс в один конец?


КОМАРОВ: Разрешите, я отвечу. Мы пока даже не знаем точно, каковы условия на Марсе и как туда добраться. Но пока там не живут люди, мы всегда должны возвращаться домой. Потому что на Земле нас ждут. Наши семьи, наши друзья и наша работа. Да, наша главная работа, как ни странно, тоже происходит на Земле.


ГРИССОМ: Да, я тоже надеюсь, что число стартов С ЗЕМЛИ и посадок НА ЗЕМЛЮ у нас всегда будет совпадать. Мы пилоты, а пилот должен сделать свою работу и вернуться домой целым. Космос прекрасен, но на Земле лучше. Пока лучше.


ВОПРОС: Мистер Гриссом!


ВЕДУЩИЙ: К сожалению, время у нас вышло. [гомон в зале] Ладно, коллеги, последний вопрос.


ВОПРОС: Мистер Гриссом! Скажите, когда будет следующий полет? И кто полетит? Шепард?


ГРИССОМ: Эти вопросы решаю не я, мисс. И я сомневаюсь, что Владимир знает, кто будет следующим советским астр... космонавтом.


КОМАРОВ: Не так важно, кто полетит. Все мы делаем свою работу и не стремимся любой ценой опередить кого-то. Это не представление и не цирковые трюки, это серьезная и кропотливая работа. Притом, работа довольно опасная. Полет в космос это только шаг по пути к звездам. Один из многих.


ВЕДУЩИЙ: Спасибо нашим гостям! Благодарим за внимание! Пресс-конференция окончена.


--------------

--------------

--------------


Трасса М8 к северу от Ярославля, октябрь 2057 года


Еще лет двадцать-тридцать назад такое зрелище удивило бы кого угодно, но только не сегодня. Подумаешь, водитель спит, откинувшись в кресле, а машина едет сама по себе! На скоростных магистралях ручное управление уже давно запрещено, как класс, а исключение сделано только для машин специальных служб.


Разумеется, Иван Родин сейчас не спит, просто с закрытыми глазами ему спокойнее думается. Хоть план удался, все цели достигнуты, но уснуть теперь не получится еще долго, при всем желании. Перед виртуальной встречей с Рьялхи он активировал 'демона спокойствия', позволяющего очистить организм от гормональных всплесков и успокоить мысли и разум. Но в конце встречи, когда его якобы разоблачили, ему потребовалось изобразить испуг. Учитывая, что Рьялхи неплохие психологи, а Иван никогда не считал себя талантливым актером, то пришлось сделать все по-настоящему. То есть, в нужный момент отключить 'демона' и вбросить себе в кровь мощнейшую дозу адреналина.


Накрыло Ивана качественно. Даже сейчас, когда сеанс давно закончился, сердце все еще колотится, зубы стучат, а мысли скачут туда-сюда, не переставая. Испуг получился настоящий, так что пусть теперь анализируют до посинения!


Иван сразу пересмотрел запись, убедившись, что все выглядит натурально, но до полного спокойствия ему еще далеко. Все-таки он человек, и ничто человеческое ему не чуждо, даже если учесть, что ему 85 лет, и он является обладателем украденного (чего греха таить!) у Рьялхи комплекта имплантов и имеет полный доступ к его функциям. Другие наблюдатели и мечтать о таком не могут. Немного отсидевшись в дремучем лесу, он свернул свою палатку, быстро погрузился и погнал машину 'через кусты', сначала на запад, подальше от места действия. Там, сделав крюк, он вырулил на трассу и направился в сторону Москвы. По дороге, спеша на север, промчались военные колонны и машины МЧС. Над головой тои дело носились вертолеты. Неудивительно, учитывая первое в истории применение столь мощного оружия по нашей территории. Правда, установить, что это за оружие, кто его применил и чем кому-то помешал этот несчастный захолустный лес, будет нелегко.


Полностью в курсе плана всего два человека, президент Орлов и академик Мельников, а остальные теперь изобразят адекватную реакцию. Зная координаты взрыва, соратники уже должны понять, что все получилось как надо, и Иван остался совсем в другой стороне. Самое время вздохнуть с облегчением и пригубить 'огненной воды' за здоровье самого Ивана и за упокой попавших под удар Рьялхи белок и зайцев.


Но расслабляться рано. Согласившись на прямой контакт, Иван здорово рискнул, потому что Рьялхи это противник серьезный и технически грамотный, с таким не забалуешь. Правда, и сам бывший наблюдатель не лыком шит. Резонансные тоннели вещь хитрая, и определить точку, откуда такой тоннель открыт, обычным способом никак нельзя, если принять достаточно простые меры к его изоляции. Но есть иной уровень этих процессов, вторичные и третичные гармоники, по которым можно определить координаты. Ивану удалось убедить 'небожителей' в том, что про гармоники он ничего не знает и подсунуть им ложные координаты почти в двухстах километрах от места, где он реально находился. Рьялхи, видимо, так спешили от него избавиться, что не стали долго думать и накрыли эту точку грубыми килотоннами. Бабахнуло там хорошо, а оставленная Иваном система пассивных сенсоров передала интересную картинку.


Иван оставил эти приборы не просто так, а чтобы попытаться подтвердить то, о чем он давно подозревал. Получается, что Рьялхи умеют перебрасывать через резонансные тоннели не только сигналы, но и материальные объекты. Именно так, установив координаты, они переправили бомбу якобы на его голову. Сверху, с неба, ничего не упало, снаряд просто возник в нескольких метрах над землей, породив первую, слабую вспышку. Потом произошел основной взрыв. И это не обычная атомная бомба, а миниатюрное устройство с резонансной капсулой внутри, поэтому взрыв получился 'чистый'. Это тот редкий случай, когда сделать бомбу сложнее, чем стабильный источник энергии, поэтому совсем крохотным такое устройство не сделать.


Месяц назад у Ивана с Мельниковым был нешуточный теоретический спор, в котором Иван доказывал, что чтобы накачать капсулу до накопления потребной энергии и добиться взрыва, требуется на порядки более сложная фокусирующая система. И похоже, что он прав, потому что трехкилотонная бомбочка Рьялхи оказалась величиной примерно с палец. Это подтверждает то, что возможности резонансных тоннелей гораздо шире, чем может показаться на первый взгляд. И это не пустые слова. Когда Иван во многом случайно узнал о возможности информационного 'тоннеля в прошлое', а именно в 1957 год, то придумал план влияния на историю в другой, альтернативной версии, чтобы получить базис для использования инопланетных технологий в нашем времени.


Теперь, считая Ивана ликвидированным, Рьялхи должны немного успокоиться. По крайней мере, прекратить розыски беглого наблюдателя и заняться своими проблемами. Например, ловить шпионов и соглядатаев конкурирующей расы. Тех, про кого Иван знает только название. Сарги.


Этой загадкой предстоит заняться позже, а сейчас можно вернуться к коррекции прошлого. В том, параллельном мире, удалось добиться впечатляющих успехов. Уже к осени 1958 года обе стороны в космической гонке смогли провести суборбитальные полеты человека. Благополучно выполнив свои рейсы за атмосферу, Владимир Комаров и Вирджил Гриссом проложили дорогу другим коллегам. Буквально за несколько часов до сеанса связи от Мельникова пришли вести о втором суборбитальном полете американцев. На этот раз полетел Джон Гленн, и техника не подвела. События идут одно за другим, и Мельников с ассистентами едва успевает передавать на ту сторону корректирующие сценарии. Королева и Брауна сейчас почти не беспокоят, но зато выдают поправки на более низком уровне в самых критичных точках. В основном это касается технологий, но пришлось вмешиваться и в политические ходы.


В США раскрыли заговор с целью отстранения Эйзенхауэра от власти по обвинению в связях с коммунистами. Также, предотвратили настоящее покушение на президента со стрельбой. К счастью, следящие системы выдали предупреждение, и Мельников со своими студентами успел передать несостоявшемуся убийце небольшой кошмар наяву, после чего для полиции не составило труда арестовать плачущего и рвущего на себе волосы человека с испачканными штанами. Что тут скажешь, хорошие были клипы у 'Раммштайн'! 'Корректоры' также подкинули прессе несколько 'хвостов', ведущих к ярким фигурам из военно-промышленного лобби, и теперь эта история не заглохнет сама по себе.


В СССР, нужно отдать должное, интриговали не хуже и с традиционным византийским размахом. Слишком многим перешел дорогу 'улучшенный' Никита Сергеевич, ставший вдруг адекватным и осторожным почти во всем. Понять причину такого поведения трудно, поэтому долго росло подозрение, что готовятся какие-то новые чистки. Еще живы и даже на пенсию не вышли люди, которые отлично помнят 'художества' Никиты сначала в Москве, а позже на Украине в конце 30-х годов. Желающих обезопасить свою жизнь и сменить Хрущева на кого-то менее запачканного хоть отбавляй, но все попытки собрать пленум и протащить нужное решение провалились. Хрущев стал популярен и благодаря космическим успехам набирал немалые очки. А его противники, то есть 'группа товарищей', в которой почти все были знакомыми лицами из 'той' истории, опасаются действовать напрямую, силовыми методами, поэтому за ними внимательно следят, но пока не трогают. Пусть живут, потом часть из них все равно неизбежно окажется у руля. Должны же они к тому времени понять, что 'обновленный' Хрущев это хорошо и даже полезно. Вот, даже психологию с логикой передумал из школьных предметов убирать! (При тиране Сталине в школах преподавали предметы 'психология' и 'логика', а борец с тираном Хрущев эти предметы из школьного курса убрал - прим.авт.)


Задумавшись, Иван чуть не прозевал нужный поворот, но все же вовремя открыл глаза и увидел прямо перед собой золотые купола и белые шпили Ярославля. По сторонам под голубым небом сияет синяя-синяя Волга, а машина летит по Октябрьскому мосту, почти не снижая скорости. Иван поспешно взялся за руль и включил правый поворотник. Машина послушно перестроилась в правый ряд, постепенно снижая скорость до разрешенной в городе, и за мостом сама плавно свернула на Республиканскую улицу. В ладони ударила легкая вибрация, и Иван чуть шевельнул рулем, давая понять машине, что он принял управление. Автопилот все понял правильно и отключился. Иван не спеша проехал под железнодорожным мостом и дальше, в сторону Тутаевского шоссе, от души наслаждаясь такой простой штукой, как управление автомобилем. Еще бы механическую коробку передач сюда, но это уже фантастика, сейчас за такую роскошь, как эмуляция 'механики', люди вчетверо переплачивают. Ну, хоть не запретили совсем на 'палке' ездить, и на том спасибо.


Выскочив из городской черты, Иван разогнался до восьмидесяти, а потом и до максимума, ста километров в час. Ровное и почти прямое шоссе быстро осталось позади, и очень скоро впереди показался Рыбинск, город ревущих моторов, чего не скажешь по его тихому внешнему виду. Славный городок, чистый и строгий, как камера сгорания, покрытая циркониевой керамикой. Прямая и неимоверно длинная набережная, кругом золото куполов и уходящая за горизонт водная гладь.


Снова снизив скорость, миновав центр города и Переборы, Иван чуть увеличил клиренс и свернул левее, на неровный заброшенный проселок, ведущий через густой лес к берегу водохранилища. Найдя нужную полянку, он свернул на покрытую ковром из золотых листьев целину. Загнав машину за небольшой пригорок, почти к самой воде, он скинул с себя все лишнее и разбежавшись, расслабленно нырнул в осеннюю воду.


Казалось бы, купаться в октябре уже поздновато, вода уже совсем не та. Но ему-то все равно, с имплантами не замерзнешь. Уж очень захотелось окунуться, чтобы снять напряжение и немного забыться. Есть и доля ностальгии в этом деле, чего стесняться-то? Когда-то он провел здесь целую неделю вместе с Альбиной, и пускай это случилось почти двадцать лет назад, но зато в июле! Правда, тогда они не особо увлекались купанием, но вода была теплая и прозрачная, ночи звездные и безветренные, а спать на куцем одеяле под открытым небом мягче, чем на любой перине. Да уж, были времена.


Чтобы взбодриться, Иван отключил термо-барьеры, и прохладная водица заставила его вздрогнуть и грести поэнергичнее. Он буквально пронесся над самым дном, включив яркий свет, но ничего интересного там, конечно, не увидишь. Ил, немного камней да торчащие кое-где коряги. Пару раз мелькнули серебром рыбьи бока, но что тюлька, что ряпушка, не говоря уж о налиме со стерлядью, не такие уж дуры, чтоб кидаться на любой свет, словно какой-нибудь таежный гнус. Так что, пустовато сейчас под водой. А ведь здесь, на дне, целые города и деревни остались, когда строители перекрыли плотину. Иван снова повернул к берегу, вынырнул на поверхность и спокойно выбрался на берег, вновь окруженный струями горячего воздуха. Когда он добрался до машины, то был уже совершенно сухой.


Уезжать пока не хочется. Иван мысленно 'материализовал' нечто вроде лежака и с удовольствием распластался на берегу, подставляясь яркому, но почти не греющему солнцу. Ну, понятно, что не курорт! Если кто-то увидит сейчас почти голого человека, загорающего на берегу, то скорее всего, наберет 'Код Спасения'. И будет прав, особенно если застанет и купание. Но никто ничего не увидит, нет здесь никого в это время. Разве что, пролетит над головой маленький беспилотник какой-нибудь рыбоохраны, который его аппаратура все равно увидит раньше. Правда, охрана рыбинских заводов тоже не дремлет, но они, все же, далековато. Поэтому, можно еще немного полежать, украв несколько минут, отведенных под хлопоты, ответственность и риск.


Вдруг, откуда-то донесся перезвон колоколов. Тихо, едва слышно, но если замереть, то за легким шумом ветра можно различить вполне отчетливо. Удивительное дело! До Спасо-Преображенского далековато, да и лес кругом. Но звук идет не из леса, а разносится над водной гладью, притом как будто даже раздваивается, отдается эхом, перекликается сам с собой. Иван решил проверить внезапную теорию, пришедшую ему в голову. Включил детекторы звука на максимум, окунувшись с головой в свист ветра, плеск волн и шелест леса, осыпающего землю осенними листьями. И сразу стало понятно, что это не один звук, не один перезвон, а десяток разных!


Вот добавился новый голос, а потом еще один. Источники разные, но определить пеленг и дистанцию никак не получается. Похоже, звонят все колокола в округе. На слух, не имея записанной базы данных сигнатур, Иван не смог бы отличить колокольню Казанской церкви от, скажем, церкви Георгия Победоносца при всем желании. Тут понадобился бы эксперт с мировым именем, наподобие исконной тулячки Варвары Нартовой. Ведь не зря утверждал классик, что туляк полон церковного благочестия и великий практик этого дела. Варвара даже после посвящения в Четверку так и не сняла серебряный нательный крестик, а те немногие, кто пробовал скалиться по этому поводу, неизменно и без разговоров получали от Варвары в зубы. Поэтому, среди наблюдателей эту тему поднимать не принято.


Но по какому поводу начался перезвон? Звонят так, что не по себе становится. Может, вести о взрыве уже пошли по округе и звоном пытаются отогнать нечистого? Хорошая попытка, как сказали бы, усмехнувшись, 'американы'.


Но теперь уже точно, пора возвращаться. Иван не спеша оделся, погрузился в машину и еще пяток минут просидел неподвижно, напоследок наблюдая за бликами на воде. Надо будет обязательно вернуться. Побороть этот кризис, решить все проблемы, а потом, желательно в июле, снова притащить сюда Альбину. Она, хоть и одесситка, к Черному морю на удивление равнодушна.


Время вышло, хватит мечтать, пора за работу. Иван тронул машину с места и не спеша двинулся обратно, в сторону города. Хорошо, что афера удалась и Рьялхи, кажется, поверили в его глупую смерть. Если повезет, то следующий год-два можно будет спокойно заниматься прогрессорством, не опасаясь шпионов, наблюдателей и инопланетных разборок над головой. Хочется использовать свой шанс и построить новую версию прошлого, чтобы перенести ее в будущее и закрепить успех, пойти дальше! Все-таки, засиделся человек на Земле.


--------------

--------------

--------------


Крым, гора Кошка, 4 ноября 1958 года


- Вот что я думаю, субчики-голубчики, - совершенно не выдавая противоречивых чувств, начал Королев, вглядываясь в изображение, выползшее из приемного устройства в виде широкой бумажной ленты. - Это, пожалуй, последний раз, когда мы всей толпой летали в Крым. Пусть даже, чтобы увидеть вот это!


Чтобы никто не забыл, о чем речь, он повыше поднял бумагу, развернув ее к присутствующим. На широком белом листе виднеется изломанный край лунного горизонта, довольно равномерно освещенный солнцем. На снимке видны только самые большие кратеры, в глубине которых угадываются тени, а над всем этим пейзажем висит яркий, круглый и совершенно чуждый этому мертвому миру шар Земли, покрытый перьями белых облаков. Жаль, что работать с цветом пока нельзя. Луна, в принципе, и так серая, а вот Земля вовсе даже нет! Яркий диск должен переливаться всеми оттенками синего и голубого с рыжими, бурыми и зелеными вкраплениями континентов, еще больше увеличивая контраст.


- Вы же сами настояли, Сергей Павлович - по-деловому заметил Борис Черток, сам не в силах оторваться от фотографии. - На всякий случай быть всем причастным.


- Я вам, конечно, доверяю, - чуть смягчился Главный. - В тот раз мы все бросили и помчались, потому что у Михаила (Рязанского - прим.авт.) сигналы не шли. Форс-мажор! А сейчас все прошло как надо, хоть и с третьего раза. Но мне не только хотелось увидеть эти снимки первым, но и еще раз посмотреть, как тут у вас все организовано. Будем все менять. Нам нужен нормальный центр приема и обработки данных, время пришло. Помните инцидент с пленкой, ради которой я самолет из Москвы гонял? (эпизод реальный, перед приемом сигналов с Луны-3 выяснилось, что магнитной пленки очень мало, Королеву пришлось организовывать срочную доставку - прим.авт.) Больше такого не должно быть, а данных мы будем принимать очень много.


Восход Земли над лунным горизонтом это лишь один из пяти тщательно выверенных по времени кадров. Если подумать, то это все делается просто для красоты, научной ценности эти снимки, в принципе, почти не несут. Но Королев безжалостно отрезал их от научной программы, понимая, какой переворот в умах и какой пропагандистский эффект это вызовет. Посмотрите, товарищи, и вдумайтесь, это восход Земли над Луной!


Но есть и другие снимки, которые стали появляться следом за первой серией. Новая межпланетная платформа, получившая обозначение Е-6, несет как множество передовых приборов и решений, так и приличное число компромиссов, одним из которых является старое доброе фототелевизионное устройство с пленкой. Это значит, что пленку нужно сначала отснять всю до конца, потом проявить прямо на борту, и только после этого передать кадры на Землю. И все, никаких новых снимков уже не получишь, второй пленки нет. Поэтому, планировать полет пришлось особо тщательно, особенно после двух первых неудач, когда аппараты так и не смогли уйти с околоземной орбиты. Все-таки, спроектированная коллективом Староса легкая бортовая ЭВМ еще сыровата, но разработчики набирали опыт буквально не по дням, а по часам. Поэтому, с третьего раза все получилось. Аппарат, получивший имя Луна-3, благополучно покинул окрестности Земли и через три с половиной дня вышел на полярную окололунную орбиту. На третьем витке машина сделала те самые первые пять снимков, заодно испытав систему точной ориентации, потому что и фотокамера, и остронаправленная антенна жестко закреплены на корпусе и смотрят строго вперед. А уже на следующем витке управленцы повернули аппарат вниз и начали снимать нужные цели вдоль лунных меридианов. Пленки взяли больше, чем на Е-2, но все же, много меньше, чем хотелось бы. Ученые вдруг вошли во вкус и стали ненасытны, требуя отснять половину Луны в метровом разрешении. Громче всех над этим незлобно смеялись 'люди в теме', а особенно академик Келдыш. Уж он-то прекрасно знает скромные возможности аппарата, которому, несмотря на новое качество, еще довольно далеко до 'Лунар Орбитеров' из другой реальности, о которой здесь никто не знает. Главным ограничением стала камера.


В этом мире еще не созданы спутники-шпионы с их сложнейшими камерами, умеющими компенсировать движение. Именно такую камеру поставили в другой реальности на 'Лунар Орбитер', что позволило ему снимать Луну с разрешением до двух метров. Но здесь и сейчас камера много проще, что позволяет получить в лучшем случае двадцать метров, а с учетом сканирования и передачи, и того хуже. Но все же, это несравнимо с наземными снимками, и сейчас Королев с соратниками перебирают принятые рулоны снимков, временно забыв все начатые разговоры о реорганизации.


Пленки хватило на шесть витков, а потом аппарат занялся проявкой, после чего вновь построил ориентацию на Землю и начал передачу. Все-таки, остронаправленная антенна это сила, можно забыть о трудностях приема и низком уровне сигнала, расстояние получается смешное. Хотя, давно ли расстояние до Луны стало кого-то смешить? Еще недавно Михаил Рязанский сотоварищи от него горько плакал.


Через виток станция вновь передаст на Землю все снимки, для сохранности. А потом, возможно, еще раз, дефицитной магнитной ленты теперь никто не жалеет. 'Старосята' (сотрудники Ф.Г.Староса - прим.авт.) в один голос утверждают, что всего через несколько лет память ЭВМ вырастет настолько, что можно будет загнать в нее эти ленты. С помощью хитрого статистического анализа можно выдавить помехи и получить несравнимо более качественные кадры, почти такие же, какие могли получиться на исходной пленке. Но ту пленку на Землю не вернешь, а бобины магнитных записей теперь займут место в хранилище, ожидая своего часа. Когда-нибудь, эти обновленные кадры могут даже спасти чью-нибудь жизнь.


Королев долго рассматривал снимки с первой орбиты, пытаясь сопоставить их с разложенным на столе фотографическим атласом Луны. Хорошо, что филиал Пулковской обсерватории рядом, можно слегка ограбить астрономов. Те снимки, что он сейчас держит в руках, запечатлели близкие к 'морю' отроги лунных Апеннин. Где-то чуть в стороне и севернее Залив Лунника, куда угодил его первый лунный аппарат. Вот обширный и совсем темный залив, если верить карте, носящий романтичное название Гнилое Болото, справа горы, а слева извилистая борозда, то удаляющаяся в глубь 'моря', то подходящая вплотную в горам. Вот эта симпатичная гора с щербатой оспинкой кратера на боку выглядит очень знакомо! Стоп!


Понимание пришло мгновенно. Он это уже видел! Тот, первый сон, вот он, все как на ладони! Если смотреть на гору с кратером, то борозда будет справа, а еще одна большая гора слева. Даже по наземным снимкам это неплохо видно, а если приложить новые снимки... Вот эта самая область, отснятая в разрешении двадцать метров. Примерно в этом месте и стоял виденный им во сне загадочный аппарат, а он сам, высунувшись из верхнего люка, смотрел вокруг и фотографировал! Все сходится! А эта группа кратеров, которую он тоже хорошо запомнил, лежит как раз к северу!


Наверно, это можно как-то предугадать по наземным снимкам, хотя этот 'северный комплекс' передан во сне исключительно подробно. А как насчет мелких деталей? Королев закрыл глаза и постарался вспомнить тот сон еще раз.


Горы и борозда, тут все в порядке. Кратер 'за поворотом', словно мост, пересекающий борозду на месте. На юге тоже есть скопление кратеров, и этот 'южный комплекс', кажется, тоже выглядит как надо. Чуть ближе и левее большой круглый кратер, словно кто-то ткнул указательным пальцем в Луну, совпадает идеально! А вот еще один важный ориентир, продолговатый кратер, который во сне он видел совсем близко и слева от аппарата! Теперь можно обозначить точку посадки с погрешностью всего в несколько метров!


Это уже даже не намек, это след. Явный след, оставленный в его памяти кем-то, кто 'там' уже побывал. Но кто это может быть? Инопланетяне? Вряд ли, корабль и скафандр из сна выглядят вполне привычно. И главное, зачем это нужно? Они, получается, и так летают, где хотят, если писатели-фантасты не врут. Какие еще варианты?


Может, это какое-нибудь тайное общество, владеющее древними секретами космических полетов? Бредовая идея! Королев как никто другой понимал, что знания сами по себе ничто, когда требуется сделать главное, создать научно-техническую базу, способную эти знания воплотить. И одно без другого, увы, не бывает. Это он прекрасно понял из своих снов, ведь даже если знаешь, что и как делать, этого мало! Нужно привести в движение огромные массы людей, проверить и защитить идеи, разработать материалы, построить новые производства. Чудовищно трудная вещь! Никто на Земле пока не мог такого совершить.


Почерпнутые из научной фантастики варианты почти закончились, но есть еще одна возможность. Может, это пришельцы из будущего? Уж лучше, если честно, инопланетяне! И опять главный вопрос - зачем? Неужели Королев и его соратники где-то так сильно напортачили, что потомки решили все исправить? Ну, хоть объяснили бы! Мы люди понятливые, слова воспринимаем, можно устно или письменно, на выбор. Для чего понадобилось разыгрывать предков 'втемную'?


Ответов он так просто не получит, это ясно, но попытаться спросить не помешает. Теперь у него есть хоть какая-то информация. Он еще раз всмотрелся в снимок, потом ножницами решительно вырезал его из ленты и под непонимающими взглядами коллег положил в свою рабочую папку.


- На память, - объяснил он. - Места там уж больно красивые.


Соратники кивали, но при этом мотали на ус, ведь Главный что-то задумал! Впрочем, об этом акте вандализма все на время забыли. Тем более что напечатать бумажные снимки, имея магнитные записи, не составляет труда. Когда сеанс закончился, Королев, Черток и прочие московские гости оставили работать дежурную смену и отправились отдыхать в привычные уже люксы 'Нижней Ореанды'. Как всегда, места заботливо и заблаговременно забронированы крымскими властями, с которыми Главный давно на короткой ноге.


Позже, уже на полигоне, Королев красным карандашом поставит на снимке жирный крестик в том самом месте, а на полях печатными буквами напишет 'ЧТО НУЖНО?' Тем же карандашом! И поставит это произведение на свой рабочий стол в рамочке за стеклом. Нужно хотя бы попытаться превратить мысленный монолог 'оттуда' во что-то более понятное! Если 'им' так что-то от него нужно, пусть не валяют дурака и объясняют!


Эта фотография в рамке, конечно, породила немало слухов, но Королева это не смутило. На все вопросы он, не моргнув глазом, отвечал, что просто думает днями и ночами, что нужно, чтобы 'туда' попасть. В принципе, это объяснение ни у кого не вызвало сомнений, потому что Главный ни слова неправды не сказал, не так ли?


(Все топографические ориентиры, описанные в этой главе, реальны - прим.авт.)


--------------

--------------

--------------


Московская область, неустановленное место, октябрь 2057 года


- Опять на ночь объелась? - сочувственно спросила Джина Лаваль, поправляя жесткий кожаный напульсник. - Теперь не обижайся, выбью все до последней калории.


Альбина Барсова со стоном перекатилась в сторону и кое-как поднялась на ноги, морщась от боли. Защита имплантов отключена, как всегда на тренировках, и поэтому, никаких поблажек. На ее плечах и спине уже горят кровавые ссадины, левый локоть распух от адского ушиба, а во рту горчит кровь из разбитой верхней губы. Прекрасное окончание дня.


- Сама же ешь под одеялом, я видела, - огрызнулась Барсова, пытаясь соорудить хоть какое-то подобие защиты. Но тщетно, Джина даже не попыталась обидеться и отвлечься.


- Мне можно, - мило улыбнулась она. - Я инструктор, чаще вас всех тут парюсь. Со всеми по очереди, как на конвейере. Но с тобой-то что случилось? Ты даже отъевшись, всегда за мной успевала!


Альбина снова не заметила начала движения, а когда отреагировала, то повелась, как дурочка, на детский ложный выпад. Огромная, ростом почти два метра Лаваль двигается невероятно быстро, и ее удары страшны и болезненны. Она поднырнула под неловко занесенную руку и со всей дури вколотила бедной Альбине прямой в корпус, отчего та взвыла и рухнула, сложившись пополам. От жуткой боли в ребрах потемнело в глазах, теперь не может быть даже речи о продолжении.


- Джина, - скалясь от боли, прохрипела бедная Барсова, - Я тебя люблю, не бей меня больше!


- Сачкуешь, дорогая моя, - в тон ей ответила Джина, присаживаясь рядом на корточки. - Будет тебе наука. Включай регенерацию уже.


Альбина с облегчением вызвала нужного 'демона', коснувшись 'узора' имплантов и тут же почувствовала, как боль отступает. А так, пока инструктор не разрешит, будешь хоть кровью истекать, хоть в обморок падать, но терпеть. А Джина сегодня добрая, сразу разрешила подлечиться. Теперь ссадины и ранки заживут уже через десять минут, а ребра будут как новые через полчаса.


Альбина с кряхтением поднялась на ноги, уцепившись за протянутую руку Джины. При этом она отметила про себя, что эта двухметровая машина для убийства, ставшая вдруг мягкой и нежной, даже не взмокла. Давно такого не было.


- Да что с тобой такое? - переспросила Джина, осторожно придерживая все еще слабую подругу за плечи. - Уже три дня прошло, а ты все еще никакая.


- Вот и не надо было добивать, раз никакая, - огрызнулась Альбина, прекрасно понимая правоту инструкторши. - Я бы все равно тебя не достала. Не знаю, как объяснить. Не чувствую ничего, словно онемела. Надо, наверно, поработать, а там видно будет.


- Тебе бы в душ, - хмыкнула Джина. - Не очень по-рабочему выглядишь.


- Сама из моей красоты отбивную сделала, - упрекнула Альбина, массируя локоть. - Вот покажусь сейчас Вэю в таком виде, может он, наконец, от меня отстанет? Или захочет в отместку тебя побить?


- За что и пострадает, - пообещала Джина, подталкивая подругу в сторону душевой. - И он сам это знает, не волнуйся так.


- Ты что, со мной в душ собралась? - цинично поинтересовалась Альбина. - К чему такая забота после кровавой бани?


- Ну, во-первых, мне все-таки совестно, до какой-то степени, - призналась Лаваль. - А во-вторых, с меня тоже на сегодня хватит, надо смыть вашу кровь и слезы, перекусить и поспать. Набраться сил.


- Конечно, без дела нас не оставят, - проворчала под нос Альбина и морщась, стала сдирать с себя то, что недавно было похоже на легкий тренировочный костюм, а сейчас напоминает какие-то видавшие виды тряпки. Ранки на коже нестерпимо чешутся, это эффект регенерации. Про паршивое настроение можно и не упоминать.


Избавившись от упомянутых тряпок и скинув их в мусорный приемник, она влезла под ближайший блок распылителей и включила средний напор воды, без всяких силовых щеток. Пока шкурка не зажила, лишний раздражитель ни к чему. Подумав, она сделала воду чуть погорячее и закрыла глаза. Ребра и локоть все еще мерзко ноют. До чего же паршивый день сегодня! И еще неизвестно, когда он закончится.


- Ты сейчас куда? - просто спросила Джина, пристраиваясь под соседний распылитель и врубая максимальный напор плюс комплексный массаж. - Если не секрет, конечно.


- Я как раз думала, как тебе об этом сказать, - не открывая глаз, отозвалась Альбина. - Но при такой адской помывке, какую ты себе поставила... Не уверена, что тебе будет до меня и моих объяснений в следующие минут пять-десять.


- Хорош завидовать, - отмахнулась Джина, но напор уменьшила. - Говори уже, что вы там придумали.


- Сначала политинформация, - начала Альбина, решив в отместку позанудствовать. - Расскажу об обстановке. Кризис закончился, но 'наверху' все еще ничего не поняли и не решили. В Четверке каждый сам по себе, общей линии нет. Стовер и Клатт делают вид, что все идет по плану, и стараются ни во что не лезть. Меня посчитали морально травмированной, поэтому решили сплавить подальше, так что завтра еду с Альваресом в Будапешт, собирать какой-то компромат на местных. Нартова, как всегда, с переменным успехом пытается быть голосом разума, и ее даже выслушивают, но делают все по-своему.


- Весело там у вас, - оценила Джина, незаметно, по чуть-чуть возвращая регулятор напора к максимуму. - А что во всей этой чехарде требуется от меня? Кроме мордобоя, конечно.


- На мордобой некоторые просто напрашиваются, - вздохнула Альбина, жалея о несбыточных вещах. - Но пока что, в повестке дня другой вопрос. Сегодня ночью, то есть, часа через три, к нам приезжает новенькая. Поэтому, взбодрись и забудь про сон. Будем встречать, знакомиться и все показывать.


- Новенькая? - заинтересовалась Лаваль. - Это вместо...


- Ну, разумеется, - невесело кивнула Альбина, - Нас должно быть сто двадцать восемь. У нас сейчас одного не хватает, так что выбор уже сделали. Девочка, вроде, ничего, но я только досье читала.


- А почему ночью-то? - задала логичный вопрос Джина. - Почему не дождаться утра? Или это опять нестандартная ситуация?


- Да, задолбали! - посетовала Барсова. - Рьялхи уже давно повторяются со своими проверками! Нюх, что ли, потеряли? Или это тоже такая проверка на фоне проверки? Короче, Нартова сейчас с нашей новенькой сидит, ночью привезет ее сюда, и тогда будем знакомиться.


- Я-то с удовольствием, - пожала мощными плечами Джина, откровенно млея от бьющих с разных сторон струй воды и прикосновений щеток. - Мне все равно с ней придется спортом заниматься. Но в 'комитете по встрече' я зачем нужна?


- Затем, что Нартова так сказала, - отрезала Альбина и неслабым усилием воли заставила себя закрыть воду. - И я даже не стала вытягивать детали, потому что Варвара просто так ничего не говорит. Наше дело не уснуть и дождаться. Вылезай уже! Пойдем, перекусим.


Подождав несколько секунд, пока закончила работать сушилка, Альбина вытащила из шкафчика свои вещи, не спеша оделась и по возможности привела свою внешность, в первую очередь волосы, в надлежащий вид. Никаких следов насилия на лице, шее и руках уже не осталось, регенерация завершилась и даже зуд пропал. Она еще раз заглянула в зеркало и чуть улыбнулась своему отражению. Настроение немного, самую малость, улучшилось. Выглядишь умопомрачительно, Бина, сказала она себе, стараясь не вспоминать, кто именно и по какому поводу ее так называл.


А Лаваль, что удивительно, вне спортзала выглядит совсем непривычно, ее атлетическое сложение почти не бросается в глаза и даже рост отчасти скрадывается. Просто милая и красивая подруга. Сколько десятилетий они рядом! Ближе, чем сестры, между ними теснейшая дружба, понимание и чувство.


Но и прочие ей не чужие! Все-таки, они одна семья, и даже намного больше, чем семья. Среди них может быть какая-то ревность или небольшие раздоры, но настоящей вражды и подлости никогда. Даже этот увалень Вэй Тьяо для Альбины вроде влюбленного одноклассника пополам с непутевым младшим братцем. Но все равно, свой. По крайней мере, до сих пор был.


А теперь уже нет. В последнее время что-то нехорошее стало ей чудиться в манерах некоторых из коллег, будто хвост черной кошки замаячил за углом. К Джине это не относится, к Нартовой тоже, а вот другие... Взять того же Вэя. Казалось бы, влюбленный джигит, обожает Альбину во всех возможных смыслах, а что-то ее заставляет держать беднягу на расстоянии, иногда даже стыдно бывает за свою грубость. Что-то она чует, но не может понять, что именно. Еще более хреново, что такая же 'чуйка' стала у нее появляться в отношении Мэтта Стовера и Руди Клатта. Вот от кого она не думала уловить нехороший прохладный ветерок, так это от парочки из Четверки! Что же теперь будет? Или все это ей мерещится? Не хочется делать поспешных выводов, но и игнорировать свое вековое чутье она не может. Хорошо, что можно положиться на тех, кто не вызывает сомнений. На Джину Лаваль, в первую очередь.


- Пойдем уже, - поторопила ее Альбина. - Хватит прихорашиваться, тебя, вроде, не били и по полу не возили.


Проскочив в лифте жилой или 'зеленый' уровень, подруги спустились на самый нижний этаж комплекса, где всегда включена подсветка в красных тонах, но каждый раз немного разная. Основные отличия лишь в орнаментах на стенах, на то и проекция, чтобы легко перестраиваться и отображать любые мыслимые визуальные комбинации. Вот и сейчас, по стенам движется что-то вроде оранжевого пламени, пляшущего под желтоватым небом над красной травой. Одно из тех зрелищ, на которые можно смотреть бесконечно.


Подруги молча добрались до автоматического бара главной достопримечательности 'красного' уровня, и взялись за меню, не спеша перелистывая висящие в воздухе страницы. Здесь нет системы доставки к нужному столику, поэтому, получив заказ на стойке, приходится нести все в руках. Все понимают, что при доступном уровне техники доставка не сделана намеренно, но почему так? Очередной каприз 'небожителей', не иначе.


Не сговариваясь, они заказали по мясному салату и чашке какао. Выбрали просторный столик, с облегчением расположились на мягких диванных подушках, и все так же молча приступили к еде. Салат оказался невероятно вкусным! Никакого майонеза, а только нежнейшая сметана со специями. И что-то еще, то ли мята, то ли что-то похожее, но во рту буквально тает! А в сочетании с какао, так и вовсе пища богов. Альбина знает небольшой секрет, но распространять его не собирается. Все, что касается местного меню, ассортимента и рецептов лично организует все та же неутомимая Варвара Нартова. И как она умудряется десятилетиями держать марку, притом так разнообразно, что каждый раз, приходя в бар, ждешь сюрприза?


Что и говорить, не зря этот бар одна из любимых отдушин для наблюдателей, свободные от заданий оперативники проводят здесь гораздо больше времени, чем в своих 'кельях'. И сейчас, в полумраке у дальней стены за одним из маленьких столиков маячит какая-то парочка, и иногда доносился нежный звон бокалов. Рон и Ким расслабляются, подумала Альбина, а вот нам сейчас, в принципе, не стоит. Она готова поспорить, что импланты могут за несколько минут избавить организм от любых следов алкоголя, но таких функций, увы, в доступе нет. Лишний стимул для самодисциплины. Но выпить почему-то все равно хочется.


У другого столика расположились трое, и явный заводила там смуглый весельчак Нэш Альварес. Он очень скоро обратил внимание на вновь прибывших и тут же оказался рядом с их столиком с бокалом в руке. Вот, что значит обаяние! Подошел, аккуратно втиснулся между подругами, обнял и расцеловал обеих в щечки и даже по шее не получил! Но что-то Альвареса явно беспокоит, это легко читается по нахмуренным бровям и напряженным складкам в уголках рта.


- Я ненадолго, mi hada, - озадаченно сказал он Альбине. - Это по поводу завтрашнего отъезда. Я просто глазам своим не поверил, когда рассылка пришла. Объясни мне, что нам с тобой делать в этом Будапеште? Я-то ладно, меня часто в такие дыры посылают, но ты же из Четверки! Это не твой уровень!


- Ты не рад? - Альбина цинично отобрала у него бокал и с наслаждением втянула в себя немного белого вина. - Представь: ты и я, три ночи в маленьком номере с видом на Дунай! А днем не все ли равно, что придется делать?


- Ну, если бы вопрос был только в этом, - Несмотря на свои манеры, простаком Альварес никогда не был, и сейчас он прекрасно понимает, что за этой командировкой стоит что-то еще. - Не хочу, чтобы у тебя из-за недавнего кризиса были проблемы. Поэтому, в случае чего, не держи меня в потемках, договорились?


Вот еще один, на кого можно положиться без всяких вопросов, отметила про себя Альбина. Список, что ли, составить?


- В дороге про это поболтаем, - улыбнувшись, пообещала она, продолжая потягивать вино. - Что можно - непременно расскажу, а что нельзя - сам понимаешь.


- Ну и отлично, - Нэш снова расцеловал обеих и аккуратно выбрался из-за стола. - Увидимся в аэропорту, несравненная!


- Притащи нам два таких бокала, - неожиданно попросила Альбина, чем вызвала удивленный взгляд подруги. - Если не трудно. Пожалуйста?


Нэш усмехнулся, подмигнул в ответ и молча исполнил просьбу, после чего взял еще один бокал для себя и ретировался за свой столик, где опять моментально подхватил разговор с притихшими было коллегами. Вот умеет же человек всех расшевелить! Пять минут внимания, и Альбина прикончила отобранный у Нэша бокал и взялась за второй.


- Это что-то новенькое, - прокомментировала Джина, глядя на такую перемену. - Ты раньше себе не позволяла.


- Раньше мне не было так хреново, - призналась Альбина, сделав еще пару глотков. - Кажется, это немножко помогает. Я уже почти расслабилась, знаешь ли.


- Мне-то все равно, - предупредила Джина. - Но я не представляю, как ты будешь все это объяснять Нартовой, если она что-то почувствует. А она всегда чувствует.


- Варвара не настолько повернута на запретах, чтоб не понять, - с чувством возразила Альбина. - С этим, скорее, надо обращаться к Мэтту и Руди. А вот если я при встрече вдруг зашатаюсь, упаду и попробую уснуть в уголке... Или перепутаю, кого как зовут... Или с ходу полезу целоваться в десны с нашей новенькой... Вот тогда Варвара будет иметь, что сказать.


- Ладно, ты уже большая, сама сообразишь, - Джина слегка взлохматила ей волосы, а потом снова пригладила. - Иначе и мне достанется.


- Спасибо за заботу, но я сама соображу, - кивнула Альбина, слегка жмурясь от приятного контакта. - Просто чуйка у меня, понимаешь? Никак не могу ухватить, что тут не так, не могу зацепиться! Вроде, все хорошо, еда, вино, этот стервец Альварес, а теперь твои ручки шаловливые. Сплошной шарман, а на самом деле все хреново, а будет еще хуже.


- Может, обыкновенная депрессия? - предположила Джина, не прекращая 'расчесывать' подругу сильными пальцами. - Хотя я такой штуки у тебя ни разу не видела, но все бывает в первый раз. Ты завтра перед отъездом поговори с Нартовой, расскажи ей все это, даже поплачься, если хочешь, не стесняйся.


- Это крайнее средство, - пробормотала Альбина, совсем закрыв глаза. - Чтобы плакаться, надо хотя бы знать, на что или на кого жаловаться. А у меня пока все на уровне спинного мозга. Слишком много наперекосяк идет. И при этом никакой информации. Бесит!


Последнее слово она буквально прошипела. Джина решила не развивать тему, молча взяла у нее из руки пустой бокал и выдала следующий. Уж этот наверняка последний, иначе придется Барсову оглушить и связать. Для ее же блага. Но ничего такого не понадобилось, Альбина умудрилась растянуть этот бокал на добрых два часа. Все это время они проболтали, стараясь избегать проблемных тем.


За четверть часа до назначенного времени на их столике уже нет никакой посуды, а от самой Альбины пахнет не вином, а мятными конфетами, экстрактом лесных ягод и немножко корицей. Бог не выдаст, свинья не съест.


Однако, слухи о прибытии пополнения, видимо, разошлись широко, потому что ближе к событию народу в баре заметно прибавилось. Трудно вспомнить, когда в последний раз здесь было столько 'отдыхающих' сразу. Компания Альвареса выросла с трех человек до шести, но шума прибавилось за десятерых. Как двое из ларца, непонятно откуда появились Стовер и Клатт. Даже не здороваясь, они расположились у стойки и, тихо ухая, как уэллсовские марсиане, что-то обсуждали, не глядя по сторонам. Даже Вэй Тьяо появился, и не один, а в компании ярко-рыжей Риты Ярвич, которая, впрочем, сразу же влилась в шумную компанию за дальним столом.


А Вэй, на удивление спокойно послав Альбине издали воздушный поцелуй, присоединился к Стоверу и Клатту, причем так запросто, что у Барсовой снова начались какие-то параноидальные сомнения. Остается только ждать и сожалеть, что Саня Кроун, еще один хороший друг, в этот час пропадает где-то в Южной Америке.


Неизвестно, есть ли у новенькой другие сопровождающие, помимо Нартовой, но на всякий случай Альбина продумала несколько вариантов развития беседы. К счастью, соображает она сейчас намного лучше, чем пару часов назад. Немного еды, немного вина и немного Джины Лаваль сильно поправили ей настроение. Или это просто кажется? Неважно, главное свести экспромты к минимуму, а в присутствии Нартовой вдвойне.


- Идут, - наконец, тихонько шепнула Джина, и обе подруги поднялись из-за столика навстречу Варваре, которая, как всегда, появилась первой. Остальные 'отдыхающие' спешно вылезли из-за своих столиков и тоже начали подтягиваться к месту действия.


Альбина не раз задавала себе вопрос, можно ли в принципе подготовиться к появлению Нартовой? Знать, как начнется разговор, как она будет выглядеть, как будет одета, в каком будет настроении, о чем пойдет речь после? Скорее всего, это нереально. Нартова старше и опытнее всех наблюдателей, хоть даже в Четверке никто не знает, была ли она самой первой. Ее не боятся, но обожают, почти поклоняются, потому что Нартова, по сути, живая легенда, богиня, притом во всем. Все помнят, что она старше всех на Земле. Ни Клатт со Стовером, ни сама Альбина о таком авторитете и мечтать не могут.


Вот и теперь, Альбина опять забыла про все свои заготовки, едва Варвара появилась в поле зрения. Поживешь еще лет сто, самокритично подумала она, тогда, может быть, научишься этому. А сейчас, Нартова сделает все по-своему, а мы ей еще и благодарны будем!


- Ну, столпились! - усмехнулась Нартова, причем это выглядело так, будто столпотворение вовсе не стало для нее сюрпризом. Альбина давно для себя решила, что никакой особой 'мудрости веков' в ее взгляде и вообще во внешности не прослеживается. Особенно, если не знать заранее, кто она и когда родилась. Просто бешено красивая и умная баба, с известными элементами стервозности, которые Варвара умеет включать в нужный момент. На вид лет тридцать или тридцать пять, так подумал бы всякий посторонний человек, встретив ее где-то в центре большого города и перекинувшись парой слов. Глаза у нее даже не голубые, а ярко-синие! Длинные русые волосы она часто заплетает в совершенно исконную, толстенную косу с расшитым яркими бусинами накосником, но не в этот раз.


Пепельная коса просто никак не сочетается со строгим почти деловым костюмом, и поэтому сейчас ее волосы аккуратно забраны в высоченный и пышный хвост. В меру скромно, и в то же время выглядит потрясающе. Закрытая шея и плечи, средней высоты каблук. Нартова никогда не одевается вызывающе, но при ее фигуре это и не нужно, ее скромный вкус даже усиливает эффект могущественной и властной красоты.


Нартова остановилась в шаге от Альбины и чуть ехидно ей улыбнулась.


- Умница, меру знаешь, - шепнула она буквально одними губами, и опытная и знающая себе цену Альбина Барсова, почти ста пятидесяти лет от роду, моментально вспыхнула до ушей, будто школьница. К счастью, никто кроме Джины этого не услышал и даже не обратил внимание.


- Вас всех, понятно, сюда не звали, - уже громче начала Варвара, снисходительно оглядев собрание и авторитетно уперев руки в бока. - Но раз уж пришли...


Послышался одобрительный гул и аплодисменты, а Нартова буквально извлекла из-за своей спины новенькую, на которую только сейчас переключилось внимание всех присутствующих.


На вид ей лет двадцать или чуть больше. Красивый и четкий овал лица очерчивают длинные черные волосы до пояса, огромные светло-карие глаза горят плохо скрываемым любопытством. Изящный, но совершенно закрытый и плотно облегающий костюм в бело-красных тонах как влитой сидит на спортивной, рельефной фигуре. На ее длинных ногах невероятно красивые красные полусапожки на высоком каблуке. Очень необычная внешность, а во взгляде и жестах чувствуется что-то первобытно-дикое, будто в ней сидит долго сдерживаемая ярость. Или это не ярость, а просто волевой характер?


- Это Лина, - объявила Нартова моментально притихшим коллегам. - Она теперь одна из нас. Помогайте и учите. Кто ее обидит, будет иметь дело с ее наставницей, Джиной Лаваль. А потом со мной.


Слова, похожие на давний ритуал, прозвучали и затихли. Никто, в том числе внезапно 'посчитанная' Джина, не сказал ни слова, и Альбина прекрасно поняла, почему. Картинка в досье и четверти оригинала не стоит. Она и сама немного оцепенела, едва встретившись глазами с Линой, и под золотистым взглядом, полным непонятной, но настоящей страсти почувствовала, как в голову полезли совершенно неуместные мысли. Бедные наши парни, подумалось ей. Если на меня так действует, каково им придется?


- Хорош облизываться, - снова украдкой прошептала Нартова, незаметно беря Альбину под локоток. - Поняла теперь, хулиганка?


--------------

--------------

--------------


Хантсвилль, штат Алабама, 21 ноября 1958 года


Вернер Фон Браун не так уж часто оставался дома один, но если возникла возможность, нужно пользоваться. Просто посидеть в тишине и подумать. Не спеша, еще раз все взвесить и прогнать в голове, пытаясь зацепиться за возможные шероховатости. А потом поставить точку и поспать часов пять до утра. Это еще одна роскошь, но сегодня можно.


На ближайшее время выбор сделан и все основные решения приняты. Назад пути нет, придется рискнуть. Только вчера выловили из океана первый орбитальный 'Меркурий', и это само по себе уникальное достижение! Впервые в истории земной аппарат вернулся в целости с орбиты! Тут явно опередили русских, но опять, в принципе, лишь по очкам. Вернер лучше всех понимает, насколько временным решением стал 'Меркурий', а что уж говорить про ракету! 'Атлас', конечно, уникальная машина, но боже мой, какой чудовищный риск, заложенный в саму конструкцию! Тончайшие баки из нержавейки, неспособные выдержать собственную тяжесть! Только благодаря наддуву ракета может оставаться целой и работать. И полутораступенчатая схема, причем без отделения баков! Очень, очень рискованно, все на грани, но выхода нет. Два спутника на 'Атласе' уже запущено, один потерян, а теперь плюс еще один успешный полет. Через пару недель настанет очередь обезьяны, а Браун твердо установил правило, что человек полетит только после двух полностью удачных испытаний. Он не смог бы сказать точно, откуда это правило взялось, но намерен его придерживаться максимально строго.


Ему даже пришлось выдержать серьезный бой против идеи отправить человека сразу во втором корабле. Некоторые безответственные 'товарищи' (а другим словом не назовешь этих врагов Америки!) с пеной у рта требовали опередить русских в первом орбитальном полете любой ценой. Но Браун был непреклонен, и более того, пообещал в случае чего отправить в этом корабле одного из инициаторов идеи. К счастью, Брауна поддержал президент Эйзенхауэр и директор НАСА Уэбб, после чего вопрос был решен. Поскольку в данном скандале с удовольствием поучаствовала пресса, пришлось даже пресс-конференцию созвать. Браун выступил с короткой речью, основная мысль которой была в том, что Америке нужны именно достижения, а не жертвы. Писаки поаплодировали и разошлись, разочарованные тем, что жертв, кажется, и вправду не будет.


Теперь нужно, чтобы вернулась из космоса обезьяна, и только потом можно будет утвердить 'второе пришествие' Шепарда. В принципе, после этого программу 'Меркурий' можно сворачивать, но тут опять обязательно вылезет чертова политика! Придется еще пару полетов совершить, или даже больше, пока не начнет летать новый корабль, иначе трудно будет объяснить публике, почему русские летают, а мы нет. Так что, определенные научные эксперименты придется доверить одиночкам, совместить приятное с полезным. Опыт, опять же, не помешает.


А вот с русскими опять может получиться 'как всегда'. Пусть они пока не готовы к орбитальному полету, но у них большой трехместный корабль, и когда они будут готовы, это перейдет уже в совсем другое качество. Вернер вспомнил, как всего через неделю после полета Комарова он пригласил к себе старого друга и учителя Германа Оберта, и они весь вечер провели здесь, в этой комнате, за этим столом. Немало бумаги исчеркали!


Браун показал Оберту подробный анализ, составленный по фотографиям русского корабля и эскизам пронырливого флотского мичмана. Нельзя сказать, что Оберт впечатлился, он буквально впал в ступор. Как так?! Огромная трехместная капсула, система ориентации, бортовая ЭВМ?! Вот это громадина!


Не дав другу опомниться, Вернер взял чистый лист бумаги, положил его перед Обертом и нарисовал посередине фарообразный профиль русского аппарата.


- Ты же понимаешь, - сказал он, - Что это не весь корабль. Чего здесь не хватает для орбитального полета?


Оберт долго не думал, просто забрал у Брауна лакированный 'Люмоколор' (цанговый карандаш - прим.авт.) и дорисовал к большому диаметру 'фары' короткий тонкий цилиндр со схематичным соплом сзади.


- Неплохо, - одобрил Браун. - Ты нарисовал твердотопливный двигатель для схода с орбиты. Положим, их там три штуки, как на нашем 'Меркурии', для надежности. Давай оторвемся от шаблона и сделаем следующий шаг?


Немного подумав, Оберт нарисовал вместо предыдущей конструкции увесистый короткий 'бочонок' и сопло чуть побольше.


- Жидкостный двигатель и баки, - прокомментировал он.


- Отлично, - похвалил Браун и тут же ластиком стер двигатель и вновь нарисовал, почти полностью утопив внутрь отсека. - А вот так еще лучше и компактнее. Баки и запасные батареи внутри, снаружи мощная термоизоляция, так что можно обойтись пассивным охлаждением.


- А вес? - задумался Оберт. - Сколько топлива можно взять?


- Я убежден, - объяснил Браун, - Что для суборбитального полета они взяли старую и отработанную ракету, меньшей грузоподъемности. Скорее всего, двухступенчатую. А масса их корабля без малого три тонны, морячки догадались взвесить, когда поднимали из воды. А с третьей ступенью можно закладываться на пять тонн на орбите или даже больше. Уверен, русские будут форсировать ракету и выжмут из нее максимум.


- Значит, две тонны на двигатель и баки? - уточнил Оберт. - А как же резерв? На случай отказа двигателя?


- Самый простой вариант - поставить два движка, - рассудил Браун. - Или добавить твердотопливные в качестве резерва. Но в данном случае русские сделали хитрее.


Браун извлек из стопки нужную фотографию капсулы и положил перед Обертом.


- Посмотри на передние двигатели ориентации, - намекнул он. - Не слишком ли они велики?


- Они здоровые! - Оберт мгновенно ухватил мысль. - Значит, их можно использовать, чтобы затормозиться?


- Не только, чтобы затормозиться, - продолжил Браун. - Но и чтобы маневрировать, переходя с орбиты на орбиту. А еще есть сближение с другими кораблями, причаливание и стыковка. Все это можно делать на малых двигателях, и тогда, теоретически, большой двигатель не нужен, только топливо. Как они поступят, мы не знаем, но как минимум, понятно, что для обоих отсеков нужна единая топливная система. Это очень передовая конструкция, друг мой.


Оберт кивнул и снова вгляделся в грубоватый рисунок. Чего-то по-прежнему не хватает, это очевидно.


- А откуда брать энергию? - задал он резонный вопрос. - Суборбитальный полет или несколько витков можно на обычных аккумуляторах продержаться, а потом?


Браун обрадовался, что его старый учитель сам поднял эту тему, и не пришлось даже намекать. Он слегка выдвинул грифель карандаша и схематично изобразил по бокам 'бочки' две длинных панели, разделенных на секции.


- Солнечные батареи, - пояснил он. - Напрямую преобразуют свет в электричество. Очень низкий КПД и высокая цена, но чисто технически сделать проще. Это пока передовой край полупроводниковой техники, есть куда развиваться.


- А какие еще варианты? - заинтересованно спросил Оберт. - Ядерный реактор тяжеловат.


- Есть вариант сделать радиоизотопный генератор, с термопарой, - продолжил перечислять Браун. - Несколько сот ватт можно получить. Однако, нужен дорогой радиоактивный материал. К тому же, такой источник для коротких полетов это неоправданная роскошь. Он будет хорош там, где нужно долгие годы иметь не такую большую мощность, но зато стабильно. Например, на межпланетных зондах. Но есть еще один вариант.


- Рассказывай, не томи, - поторопил Оберт. - Хотя, попробую угадать. Можно сделать генератор, сжигающий немного топлива.


- Топливный элемент, - кивнул Браун. - Но здесь нужен водород и кислород, что порождает проблему испарения. Сжиженные газы не любят долгого хранения, поэтому потребуется исключительно надежная термоизоляция, сейчас таких материалов просто нет. С другой стороны, электричества будет много, плюс еще и чистая питьевая вода. Для полетов к Луне, например, идеальный вариант. По крайней мере, пока солнечные батареи не станут эффективнее на порядок.


- И много теперь придется переделывать в вашем проекте? - немного ехидно спросил Оберт. - Чтобы от передовой мысли не отставать.


- Не так уж много, - усмехнулся Браун, зная, что его друг искренне переживает за общее дело. - Мы тоже примерно такую машину и хотим, русские несколько опередили нас в металле, но вовсе не в идеях. Сейчас конкурс заканчивается, и скорее всего, контракт получит... Нет, не буду говорить, извини.


- Да ничего, - лениво отмахнулся Оберт. - У меня акций Норт Америкен все равно нет. Честно говоря, я приятно удивлен, Вернер. Я думал, мы серьезно отстали.


- Только по срокам, - повторил Браун. - Но наша машина будет как минимум не хуже, тем более, мы ее делаем под новую ракету. А это, сам понимаешь, почти двадцать пять тонн на орбите. То есть, вместо двухтонной 'бочки' мы можем взять двадцать тонн топлива и нормальный двигатель. Понимаешь, что это значит?


- Облет Луны, - кивнул Оберт. - Но без выхода на орбиту, опять чисто для рекорда.


- Все равно, это межпланетный полет, - развел руками Браун. - Чуть меньше риск, если лететь по траектории свободного возвращения, но все остальное по-настоящему. Ошибаться нельзя. Корабль отработаем, экипажи обучим, все это будет использовано потом. Зачем ждать? Наш главный носитель, сверхтяжелый, полетит еще только через пару-тройку лет, в лучшем случае.


- Да я согласен, - улыбнулся Оберт. - Не думаешь ли ты, что я могу быть против полета к Луне? Просто мне кажется, что ты не все рассказал.


- Это да, - признал Браун, извлекая тонкую папку из ящика стола и протягивая Оберту. - Вот, прочитай. Это самое неожиданное, лично для меня.


Оберт открыл папку и начал читать. Через пару минут он оторвался от чтения, отрешенно протер очки и поглядел на Брауна недоверчивым взглядом.


- Это они всерьез?


- Вполне, - ответил Браун. - И самое интересное, что они правы, черт возьми!


Вернер снова вспомнил тот разговор и ту папку, что в нескольких экземплярах передали русские. То, что они предлагают, не сразу укладывается в голове, но если подумать, то все совершенно логично. Унификация всего! Может быть, не сразу, но ввести единые стандарты! Топливо для верхних ступеней ракет и космических кораблей, обязательно. Электропитание, без этого тоже никуда. Стыковочные узлы это, пожалуй, самое главное, со всеми разъемами, переходниками и системами дозаправки, причем узлы андрогинные, то есть такие, чтобы любой мог стыковаться с любым! Они, конечно, чуть тяжелее обычных, но спасенные жизни перевесят лишние килограммы. И стыковочные мишени должны быть одинаковыми. Атмосферы обязательно должны быть совместимы! А то уже есть идеи дышать чистым кислородом при пониженном давлении, чтобы сэкономить вес. И как тогда стыковаться с кораблем, где нормальный воздух? Через шлюз? Поглотители углекислоты тоже стандартизировать, чтобы любые сменные кассеты подходили. Шланги для скафандров тоже! Кто-то подумает, что это смешно, пока не окажется на Луне с аварийным запасом воздуха на десять минут, а прилетевшие спасатели не смогут даже свежий баллон подключить!


Список получился довольно длинный. Более того, имеется вторая, более толстая папка с приложениями, где каждый пункт расписан более подробно. Без этого сложно понять многие вещи. К примеру, что за стыковочные штыри для полезных грузов? А в толстую папку даже рисунок положили: крылатый корабль с раскрытыми створками грузового отсека, захвативший длинной стрелой-манипулятором неисправный спутник, чтобы вернуть на Землю. Но это могут быть и модули орбитальной станции, и грузовые контейнеры для снабжения лунной базы, и любые другие подобные объекты!


Нет, это совсем не шутки. Русские предлагают подписать открытое соглашение, к которому позже смогут присоединиться и другие страны. Так почему бы нет? Это будет настоящей, реальной основой освоения Большого Космоса. Не об этом ли мечтает человечество?


Вернер еще раз вытащил из стола копию так понравившегося ему рисунка. Пожалуй, когда-нибудь кто-то из коллег нынешних астронавтов запросто сделает такой снимок. Вдали горизонт Земли, а на переднем плане огромный крылатый корабль, космический робот и потерявшийся спутник.


И тут он вспомнил! Он уже видел что-то похожее в одном из своих снов! Только ракурс другой! Он взял чистый лист бумаги и карандаш, закрыл глаза, сосредоточился и стал вспоминать. Через десять минут рисунок уже почти готов. Вернер не пожалел грифеля и тщательно заштриховал космос сплошным черным цветом, и теперь изображение стало совсем похоже на то, что он видел во сне. Именно так, предметы буквально светятся под ярким космическим солнцем!


Если положить оба рисунка рядом, то можно подумать, что рисовал один человек. Корабль явно тот же самый, и хоть его не видно целиком, но очертания крыльев и хвоста очень точно совпадают, как и устройство створок грузового отсека. А самое удивительное это полное совпадение конструкции манипулятора! Такое нарочно не придумаешь!


Вернер решил, что рисунок готов и можно перейти к следующему вопросу. Что, черт побери, это такое? Хотя, если подумать, то означать это может только одно. Тот человек, который нарисовал этот рисунок и вложил в папку, видит такие же сны, как и он, Вернер Фон Браун. И кто этот человек, тоже понятно. Это тот самый баловень судьбы, безымянный гений, невидимый соперник! Называй, как хочешь! Это он!


Все предыдущие теории буквально расползлись по швам. Все-таки, в глубине души Вернер надеялся, что врученный ему судьбой дар пророчества это исключительно признание его собственных талантов и заслуг. Но тщеславие и раньше не заслоняло ему разум, а теперь и подавно. Значит, эта сила, чем бы она ни была, подыгрывает обеим сторонам! Значит, и русская техника несет в себе отпечаток этих знаний! Хотя, если подумать, то так даже интереснее. Получается, этой мистической силе нужны и те, и другие! И их успехи! Вот узнать бы, зачем, а главное, какова цена?


Вернер решил пока не делать далеко идущих выводов, а просто понаблюдать. Пусть эта сила снова проявит себя. Рисунки он пока спрячет и никому до поры про них не расскажет. Пусть все идет своим чередом, и когда-нибудь эта тайна приоткроется. Все тайное становится явным, даже то, что простым смертным пока не дано постичь.


--------------

--------------

--------------


Северо-восточнее Ярославля, октябрь 2057 года


Ручку чуть от себя и прибавить тяги, скорость не должна упасть ниже шестисот. Милевская 'стрекоза' привычно взвыла и понеслась над лесом, чуть не срубая хвостовым винтом ветки. Здесь, над самой землей, эта маленькая верткая машина в своей стихии. Впрочем, как и ее пилот.


Николай Орлов, президент и Верховный главнокомандующий продолжает пользоваться служебным положением, которое дает ему возможность передвигаться таким вот экзотическим образом. Прекрасная находка, экономящая главе государства массу времени! Вот только, служба охраны продолжает сопротивляться, да так изобретательно, что пришлось пойти им навстречу. Нет, отказываться от полетов Орлов не собирался, просто загвоздка в том, что вертолеты сопровождения просто физически не могут угнаться за 'стрекозой', а каждый раз поднимать в воздух тяжелые скоростные 'Кайманы' слишком расточительно. Верховный решил эту проблему иначе, просто заказал заводчанам еще две 'стрекозы' для своих сопровождающих. С одной стороны, выходит как бы растрата народных средств, и кто-то непременно попытается ему это припомнить. С другой стороны, увеличение партии, даже установочной, теоретически должно удешевить серию, до которой, как минимум, еще года два, пока не будут подготовлены заводы. Вся эта самодеятельность замечательно идет в зачет испытаний, поэтому никто особо не возражает. Более того, все три машины теперь вооружены и испытаны, в том числе, на боевое применение. Мало ли, кто попытается устроить Верховному неприятности с летальным исходом, недоброжелателей хватает.


И вот сегодня, спустя три дня после мощного взрыва в лесу, Орлов посетил место действия, облетев на своей 'стрекозе' вокруг воронки. Приличная закопченная дырка в земле, но никакой радиации нет, это уже проверили. Ядерщики разводят руками, ведь нет никаких следов радиоактивного распада, по которым можно установить устройство бомбы. Нет наведенной радиоактивности, и даже плотность нейтронного потока не посчитать, а это уже тупик. Так что же здесь взорвалось? А пес его знает, товарищ Верховный главнокомандующий!


Сам товарищ Верховный примерно знает расклад, но помалкивает. Особые усилия приложены на то, чтобы успокоить американцев, которые видели вспышку через свой спутник и были этим, мягко говоря, озадачены. Версия про метеорит выглядит глупо, поэтому решили играть честно и свозили посла Фаррела и нескольких сопровождающих на место взрыва. Объяснили, показали, мол, знать ничего не знаем, смотрите сами, здесь был лес, в нем что-то взорвалось. Вот пробы почвы и воздуха, изучайте. Феномен, однако!


Короче, отбрехались. Орлов талантливо изображал тревогу и бурную деятельность, проводил совещания, выслушивал доклады, всех подгонял и все брал под личный контроль. Наконец, лично прилетел на место происшествия, показался камерам, дал интервью и опять унесся вдаль. Пора уже прекратить это броуновское движение и встретиться, наконец, с 'соучастниками', то есть, Иваном Родиным и академиком Мельниковым. Ради такого дела можно и в Кремль заглянуть, а пока он заложил еще один круг в облет воронки. Да уж, силища. И никакой радиации, что особенно хорошо, так что через пяток лет здесь будет просто небольшое озерцо, полное всякой живности.


Пора возвращаться, и Орлов направил машину вверх, набрав эшелон три тысячи, а две другие 'стрекозы' подтянулись ближе и встали в строй. Теперь курс на юг, на столицу. Вокруг сплошные облака, тяжелые и низкие, но в шлеме пилоту прекрасно виден и горизонт, и подстилающая местность с ориентирами, и машины сопровождения. Не первый месяц летаем, причем в любую погоду.


Скорость делает такие серьезные по европейским меркам расстояния смешными. А сама Москва вообще кажется крохотной. Чуть больше получаса полета в облаках, и вот уже столица, пора уходить на сверхмалую высоту и передавать контроль автоматике. Над Ботаническим садом эскорт отвалил в сторону и пошел на Ходынку, в свое 'гнездо', а еще через три минуты машина Верховного, привычно перевалив через кремлевскую стену, мягко опустилась на почти родную лужайку у 14-го корпуса. Прилетели.


Отстегнувшись и выбравшись из кабины одновременно с офицером связи с его неизменным 'чемоданчиком', Орлов не стал терять время на церемонии и сразу направился в свой рабочий кабинет. Быстро отдав начальнику смены нужные команды насчет усиления постов, Верховный вежливо выгнал всех вон из приемной. На входе во внутренние покои он проверил электронный замок и старомодные печати, переоделся в цивильное и, присев на пять минут в свое рабочее кресло, еще раз продумал будущий разговор. Желтый сигнал на подлокотнике уже горит, и это значит, что оба 'соучастника' на месте и ждут его.


В принципе, претензий к Ивану Родину нет никаких, он умудрился выкрутиться с минимальными потерями. Жертв и разрушений нет, сожженный лесок жалко, но деревья и так высаживаем миллионами каждый год, так что не смертельно. Эксперимент с историей можно продолжать, но что будет дальше?


Больше всего напрягает неизвестность и почти полная беспомощность. Даже если все человечество вдруг объединится и встанет как один против угрозы извне, это будет похоже на восстание термитов против огнеметного танка. Делай что хочешь, а техническое превосходство здесь решает все.


Орлов вспомнил свой разговор с Иваном Родиным как раз на эту тему, когда речь зашла об использовании технологий пришельцев. Они слегка поспорили о том, можно ли в принципе как-то сопротивляться, имея такую огромную разницу в возможностях. Иван тогда сказал, что самое главное это понять, что 'небожителям' от нас нужно. Если бы они хотели нас уничтожить, давно бы сделали, и мы бы даже испугаться не успели. Значит, мы им для чего-то нужны целыми и неиспорченными, причем это что-то не обязательно плохое. Естественно, все зависит от точки зрения. Может быть, 'они' считают, что делают нам одолжение.


А чтобы сопротивляться, нужно хотя бы иметь возможность видеть цель и иметь средства хоть как-то ей навредить. Луки и дротики индейцев при определенной удаче и правильной тактике запросто убивали одетых в латы конкистадоров. Только вчера научившийся стрелять арбалетчик из городского ополчения мог пронзить стограммовым болтом рыцаря в доспехах. Босоногие афганские крестьяне, вооруженные чем попало, благодаря знанию местности создавали проблемы не худшим армиям мира, а когда им еще и поставляли нормальное оружие... Безнадежно устаревшие на пару поколений зенитные системы в умелых руках не раз давали прочихаться сверхтехнологичному противнику, считавшемуся для них неуязвимым.


Таких примеров можно привести море. И вот тут-то Иван и сказал Верховному о главном.


- Представьте, - сказал он, - что вы хотите меня уничтожить. Но попробуйте меня хотя бы найти! Вы видели мою маскировку. Ни один сканер меня не опознает, ни один датчик не сработает. Я могу появиться где угодно и когда угодно, прийти и уйти в любой момент. Что тут говорить, даже сами Рьялхи сейчас не могут меня отыскать, а у них возможностей побольше. Понимаете? Даже стрелять непонятно, в кого. Я уж не говорю о том, что стрелять бесполезно, любая пуля мою защиту не возьмет, тут нужна хотя бы 20-миллиметровая пушка, тогда вы пробьете защиту обычного наблюдателя, но моя выдержит. То же самое с нашими инопланетниками, ведь мы не знаем, где они сидят! Может, у них где-то поблизости есть база, хоть на той же Луне. А может, у них на орбите хорошо экранированный экспедиционный корабль, откуда они дергают нас за ниточки. Мы не знаем, по кому бить. И опять же, наше оружие их не возьмет, любую ракету или снаряд они перехватят. Мы не сможем их даже поцарапать.


Орлов вспомнил, насколько эмоционально Иван произнес этот монолог, ведь понятно, что его самого раздражает такое положение вещей. И он искренне пытается это исправить, даже лично рискнул подставиться под ядерный удар. Хоть удар вовсе и не ядерный.


Никто из подчиненных Верховного не знает, что нужно искать, поэтому анализ последствий получился непредвзятым и реалистичным. Ни радары, ни инфракрасные камеры СПРН не увидели ничего, что можно было бы трактовать как доставку заряда. С неба ничего не упало. В спектре самой вспышки не было никаких следов, никакого намека на реакцию деления или синтеза. Ученые говорят про 'чистый' взрыв, напоминающий аннигиляцию, эквивалентом в три килотонны. Как такое можно осуществить, никто не знает.


Реакция в обществе оказалась довольно спокойной, при этом общественное мнение и журналисты склонились к версии о маленьком железном метеорите, который каким-то чудом пережил полет в атмосфере и взорвался на поверхности. Естественно, добиться этого удалось путем засекречивания результатов расследования, и даже американцы, которые пришли к похожим выводам, согласились с тем, что мутить воду не следует. Но сам Верховный, знающий больше других, понял главное. Рьялхи могут нанести удар в любое место и когда захотят, и мы даже не заметим, и не будем знать, в какую сторону смотреть! Прав Иван, сто раз прав!


Орлов прервал свои раздумья, поднялся с кресла и направился знакомой дорогой к лифту, а потом вниз, в бункер. Ничего нового уже не вспомнить, а время дорого. Пора, как говорится, сверить часы.


В бункере за прошедшее время добавились кое-какие кабели, несколько столов с рабочими станциями, да и старомодные бумажки-самоклейки теперь висят буквально повсюду. Жаль только, что эти напоминалки для срочных дел через полгода отклеиваются. Да и в целом, бункер теперь кажется более обжитым, даже уютным. На стенах висят портреты фигурантов космической гонки - Королев, Браун, Годдард, Келдыш, Гриссом, Гленн, Комаров, Николаев, Попович. Нигде в мире нет таких фотопортретов, что неудивительно, поскольку сделаны они совсем в другом мире.


Родин и Мельников прекратили какой-то очередной дружеский спор и тепло обменялись рукопожатиями с подошедшим Верховным.


- Рад, что все получилось, - честно сказал Орлов. - И что вы уцелели. Но теперь расскажите, чем 'эти' по лесу долбанули?


- Резонансная капсула, - кратко ответил Иван. - Специальная фокусировка, работает как бомба. Размером примерно с палец, мощность около трех килотонн.


- А доставка? - задал верховный так интересующий его вопрос.


- Экспресс-доставка через портал, аналогичный нашему, - пояснил Иван. - Я это и раньше подозревал, но теперь уверен, что это их способ дальних перемещений. То есть, они зафиксировали координаты, открыли тоннель, это первая вспышка, перебросили бомбу и сразу ее взорвали, это основная вспышка.


- У вас есть понимание этого процесса? - спросил Орлов. - Мы сможем этим пользоваться?


- В теории все понятно, - взял слово Мельников. - Но, при адаптации технологии будут трудности. Мы надеемся снять часть этих проблем, наблюдая, как их решат в прошлом. Но это еще не скоро.


- Я бы предпочел угнать у них способный к прыжкам корабль, - мечтательно усмехнулся Иван. - А еще лучше несколько. И какие-нибудь производственные мощности, чтобы капсулы по нашим стандартам делать. У нас есть ранние проработки, как это можно устроить. Тем более, Королев уже пытается выйти на контакт, рано или поздно придется ему ответить.


- Вот как? - искренне поразился Орлов. - Значит, раскусил он вас?


- Не совсем раскусил, - постарался успокоить Верховного Иван. - Но понял, что кто-то от него чего-то хочет. Все-таки, он гений. К тому же, опознал точку на Луне из своего первого сна. Вот, взгляните.


Орлов с удивлением рассмотрел снимок, который Иван вывел на большой проекционный экран. Рабочий стол Королева, снимок Луны в рамке, красный карандашный крестик и буквы 'ЧТО НУЖНО', вопрос без ответа.


- Ну и голова, - признался Орлов. - Даже не знаю, что сказать. Как будем реагировать?


- Вопрос интересный, - добавил Иван. - Браун тоже голова, наконец-то понял намек и опознал 'челнок' из сна. Пока никак реагировать не будем, рано еще. Пусть втянутся, там такое начинается! Не до пророчеств будет. Я с удовольствием, наконец, посижу здесь с ребятами и поучаствую. Отлучаться все равно иногда придется, потому что движуха среди наблюдателей мне не очень нравится.


- Интересно, - задумался Орлов. - Как вы отслеживаете их передвижения? Нашли способ?


- Честно говоря, самому стыдно, - признался Иван. - Но я вспомнил, что у меня есть база данных с 'личинами', под которыми наблюдатели обычно действуют 'в миру', ну или просто путешествуют. Правда, база уже не очень свежая, но вряд ли в ней что-то успело поменяться за полгода. Так вот, я теперь отслеживаю заказ авиабилетов и на остальные виды транспорта тоже. Разумеется, не сам, вручную, а посредством 'демона'. Наблюдатели редко пользуются личным транспортом, хоть 'личины' их машин у меня тоже есть. Поэтому, я теперь примерно представляю, кто где находится и куда перемещается. И честно говоря, я пока не могу ничего понять.


- Может быть, я что-то подскажу? - предложил Президент. - Со стороны, говорят, виднее. Не считаю себя мастером этого дела, но для меня как для действующего политика дело уже пахнет какой-то придворной интригой. Я, все-таки, представление о кухне имею.


- Отличная мысль, - поддержал Мельников. - Расскажи-ка, брат, еще раз все то, что мне говорил. Может, еще что-то всплывет.


- Ладно, расклад такой, - начал Иван. - Нас пока интересуют только первые восемь человек в иерархии наблюдателей. Тех, кто ниже, мы пока рассматривать не будем. Сразу после моей мнимой гибели, через три дня, на базе собрались почти все, кроме Сани Кроуна, который застрял в Колумбии. Такой сбор может означать, что вместо меня ввели новичка, но новичок, в любом случае, попадет в самый низ, а значит, мое место как одного из Шестнадцати займет кто-то, бывший раньше среди Тридцати Двух.


- Пока все понятно, - кивнул Орлов.


- Дальше, - продолжил Иван. - Начинаются непонятые вещи. Варвара Нартова, первая из Четверки, прилетела аж из Лондона, да еще и ночью. Вместе с ней забронирован второй билет, какая-то девушка, но реальных данных на нее нет, все подчищено, включая записи камер. Скорее всего, она и есть новенькая, и я про нее ничего не смог нарыть. Собственно, Четверка в этом плане всегда работает тщательно, а Варвара вообще лучшая и самая опытная из всех. Но потом, буквально через день, начинается черт знает что! Попробую проиллюстрировать.


Иван взял чистый лист и фломастер и бегло вывел список:


1) Варвара Нартова

2) Мэттью Стовер

3) Рудольф Клатт

4) Альбина Барсова

5) Александр Кроун

6) Вэй Тьяо

7) Рита Ярвич

8) Тони Марано


- Я специально не рисую вам презентации на экране, - пояснил он. - Так, на бумаге, живее получится. Это список Восьмерки на момент моего ухода. Так вот, Нартову отправляют не куда-нибудь, а в Бразилию! Саша Кроун, как мы помним, парится в Колумбии и непонятно, когда вернется. Но Нартову просто сплавили, а с ней не отправили никого! А дальше, еще веселее. Альбину Барсову, которая, на минуточку, сама из Четверки, отправили в Будапешт с Нэшем Альваресом, который даже не один из Шестнадцати! Риту Ярвич и Тони Марано разбавили кем-то из второй сотни и отправили на задворки мира. Риту в Рио-Гранде, Южная Америка. С заездом на Мальвинские острова, на пароме! Марано отправили в Мали, в Африку. Там до сих пор война идет, Альварес оттуда приехал с душевной травмой, на кой ляд туда кого-то отправлять? Это уже ни в какие ворота не лезет!


Иван зачеркнул все фамилии из списка, кроме трех.


- И вот, кто остался на базе, - мрачно продемонстрировал он. - Мэтт Стовер, Руди Клатт и Вэй Тьяо. Каково?


- Остальных можно даже не перечислять, - высказался Орлов. - Уже понятно, что часть ваших друзей отправили подальше, но непонятен критерий. Можете кратко дать этой Восьмерке характеристику, в плане отношений лично с вами?


- Не факт, что получится кратко, - вздохнул Иван. - Но я попробую. Одновременно буду выводить на экран их портреты.


- Замечательно, - одобрил Верховный. - Начинайте.


Иван чуть собрался с мыслями и начал не спеша рассказывать.


- Первый номер, Варвара Нартова. Насколько знаю, родилась в 1860 году в семье крепостных. Ходят слухи, что она вообще самая первая из нас и у нее особые отношения с Рьялхи. Проницательна до дрожи в коленках, но не злоупотребляет своим статусом 'живой богини'. Мы все для нее как дети, а я не так много с ней общался, она панибратство не любит. В манерах и в одежде скромна, носит крестик на груди.


- Дальше, - тихо сказал Орлов, пристально рассмотрев фото и ставя галочку напротив фамилии.


- Стовер и Клатт, - продолжил Иван. - Рыцари, как мне кажется, до мозга костей, еще той породы. Точного возраста не знаю, но моложе Нартовой, судя по всему. Благородные, но себе на уме, я никогда не был с ними дружен, но и не ругался. Работали вместе всего пару раз, не больше. Это, пожалуй, все.


- Дальше, - Орлов пометил Стовера и Клатта плюсиками, а про себя отметил спортивную внешность обоих фигурантов. Эта парочка почему-то напомнила ему гимнастов-олимпийцев.


- Четвертый номер, - улыбнулся Иван. - Это немного личное, уж извините. Альбина Барсова, 1907-го года рождения.


- Ровесница Королева, кстати, - добавил Мельников, с улыбкой разглядывая уже виденный им фотопортрет Альбины.


- Я в курсе, - хмыкнул Иван. - А еще, ровесница группенфюрера Олендорфа. И моего любимого писателя Ефремова. Ладно, вернемся к Альбине. Беспризорница, пережила Гражданскую, интервентов и прочие прелести, но при этом рано начала учиться и показала исключительные способности. После войны окончила школу всего за три года, поступила в Одесский университет. Среди наблюдателей стала всего лишь пятой, а позже вошла в Четверку. Про отношения со мной лично тут уже все, похоже, знают.


- Да, не будем повторяться, - неуловимо улыбнулся Орлов, сохраняя деловой тон. - Дальше.


- Пятый номер, Саша Кроун. Примерно ровесник Стовера и Клатта, точной даты не знаю. Парень из низов, мастер ножевого боя, при этом гениальный механик-самоучка. Продолжил образование, но перспектив не имел, пока не попал к нам. Был в Четверке, но потом сам отказался, стал вечным номером пять.


- Ты про это не говорил, - упрекнул его Мельников. - Как так получилось?


- Когда мы с тобой беседовали, - объяснил Иван, - Эти подробности были не нужны. Короче, Саня пошел добровольцем на фронт, в сорок первом. Не смог остаться в стороне, потребовал вывести его из Четверки и отпустить воевать. Альбина рассказывала, что особенно эффектно это смотрелось на фоне каменных рож англичанина Стовера и немца Клатта. Саше отключили импланты, но до конца не растворили, дали шанс. И что удивительно, провоевал от звонка до звонка, четыре ранения, живого места нет, но дожил до Победы и вернулся. Мне кажется, это самое главное в его характере. А со мной и с Альбиной он очень дружен, никогда даже не посмотрел косо.


- Отличная история, - оценил Верховный и пометил фамилию Кроуна галочкой. - Шестой у нас Вэй Тьяо, но про него мы уже знаем. Давайте дальше.


- Седьмой номер, Рита Ярвич, - объявил Иван, проецируя фото. - Одна тысяча девятьсот шестнадцатого года рождения, хорватка. Кличка 'Пирра', рыжая убийца, адская стерва и куча подобных эпитетов. И огромное, потрясающее сердце, с которым мало кого сравнишь. Мы с ней немного на ножах были, отчасти из-за Альбины, отчасти из-за того, что она вообще была против нашего набора. Считала тех, кто был родом из второй половины двадцатого века, изнеженными хлюпиками. Пришлось доказывать.


- Потрясающая тетка, - оценил Мельников, разглядывая картинку. - Эту ты мне раньше не показывал.


- Если я начну про всех рассказывать, - усмехнулся Иван. - Николаю Витальевичу придется отпуск брать. Я и так стараюсь сократить свой рассказ до минимума.


- Все ясно, давай дальше, - согласился Борис, все еще про себя восхищаясь образом Риты Ярвич.


- Наконец, восьмой номер, - стал закругляться Иван. - Тони Марано, бывший начинающий мафиози, отказавшийся пройти 'крещение'. Сколько он при этом замочил народу из числа своих бывших дружков, я даже не знаю, еео не это главное. Тони у нас самый главный по финансам. Ну, по нашим подпольным финансам, которые нужны наблюдателям для операций по всему миру. По слухам, Нартова имеет доступ к этим деньгам, но больше, похоже, никто. Что касается меня, то ничего плохого про Тони не могу сказать. Итальянец в самом лучшем смысле слова. Если при разговоре не машет руками, значит, в этот момент держится за чью-нибудь талию.


- Исчерпывающе, - подвел итог Орлов. - Спасибо, я теперь немного лучше понимаю и вас, и ваших бывших коллег.


- Понятно, что кто-то отправляет подальше тех, кто может чему-то помешать, - предположил Мельников. - Но чему именно и кто за этим стоит?


- Есть сведения о том, кто из отосланных должен вернуться первым? - уточнил Орлов. - Это может быть важно.


- Это Альбина и Альварес, - ответил Иван. - У них обратный рейс через три дня.


- Ну, в таком случае, вот мое предположение, - начал рассуждать Верховный. - Хотел бы ошибиться, но мне кажется, что Альбина Барсова потеряла доверие Четверки и ее хотят заменить. А для этого, отсылают подальше всех, кто мог бы за нее вступиться хотя бы теоретически.


- Вот те раз, - почесал в затылке Иван. - Я даже подумать о таком не мог. А ведь логично, черт возьми! Ну, спасибо вам, Николай Витальевич! Вот, что значит свежий взгляд профессионала.


- Получается, что Стовер и Клатт пытаются выдавить твою Альбину из Четверки, - более уверенно перешел на личности Мельников. - Но кем они ее заменят?


- А разве не понятно? - хмыкнул Иван. - Вэя Тьяо никуда не отправили, его сейчас к приезду Альбины обработают и все будет в лучшем виде. Черт побери! Она тут вообще не при делах, зачем устраивать ей обструкцию, если я уже покойник?


- Это может быть ловушкой для тебя, - предупредил Мельников. - Может, 'они' не совсем уверены в твоей гибели. И теперь ставят Барсову под угрозу, чтобы ты кинулся на выручку.


- Это маловероятно, - ответил Иван, обдумав и взвесив такое предположение. - Для начала, мое нынешнее отношение к Альбине для них величина неизвестная. Могу и не кинуться никуда. Мы с ней были близки очень давно и расстались без шума и скандала. А еще, вряд ли они рассчитывают, что я способен вскрыть такой план, не имея доступа к графику наблюдателей. Но я в любом случае буду осторожен, это без вопросов.


- Остается главная интрига, - добавил Орлов. - Зачем это им вообще надо?


- Как насчет простой перестраховки? - предложил вариант Иван. - Вэй под подозрением, Сарги для наших 'небожителей' это вовсе не пустой звук. Теперь Вэй в Четверке, там за ним будет легче приглядеть, а сам он вместе со Стовером и Клаттом будет думать, что очень ловко все провернул. И одновременно Альбину на всякий случай отодвигают от всего интересного и вкусного. Вдруг, я не такой уж и покойник?


- Скорее всего, - согласился Орлов. - Но мы не владеем всей информацией.


- Я боюсь, что когда Альбине скажут о такой комбинации, будет скандал, - мрачно усмехнулся Иван. - Она не станет молчать, получив такой удар в спину. В принципе, у меня есть задумка, как предупредить ее, не засветившись самому. Нам нужно получить хоть и жиденький, но инсайд. И есть еще один интересный вопрос.


- Одни вопросы и почти без ответов, - прокомментировал Мельников.


- Тут ничего не поделаешь, - пожал плечами Иван. - Но вопрос и вправду интересный. Как эту новенькую ввели в состав наблюдателей всего за три дня? Понятно, что имплантов она пока не получит, тут может пройти еще несколько лет. Но как быть с испытанием?


- Что за испытание? - с интересом спросил Орлов. - И в чем оно выражается?


- Смерть, - жутковато усмехнулся Иван. - Испытание это смерть. Уж простите, что не говорил этого раньше. Все наблюдатели на самом деле однажды умерли, или им грозила смерть без шансов на спасение. Это главное мерило того, чего стоит человек. Когда глядишь в глаза смерти, проявляется истинная сущность. И ты показываешь, и доказываешь, есть ли в тебе хоть капля человеческого достоинства. Мы все через это прошли, до того, как узнали цену приза.


- Вам подстроили несчастные случаи? - недоверчиво спросил Мельников. - Чтобы проверить?


- Вовсе нет, - отверг Иван его предположение. - По крайней мере, в моем случае все чисто, авиакатастрофа. Но меня уже вели, следили, оценивали. В последний момент вытащили и дали спастись. Так я и попал к ним. Я знаю про некоторых других, но без особых подробностей. Альбину зверски убили в драке, два удара ножом. Знаю про Риту Ярвич, она погибла в войну от рук карателей. Еще нескольких знаю, рангом пониже. Если Рьялхи и подстроили какие-то случаи, то только минимум и в особых обстоятельствах. Например, сейчас, когда новенькую всего через три дня выбрали. Нартова может что-то знать заранее, а остальные вряд ли. Так что, 'инсайд' нам нужен, любой. Чтобы не бродить в потемках.


Иван заметил, как его соратников впечатлила эта информация. Да уж, пусть поймут, что наблюдатели это не просто клуб по интересам для счастливчиков, от которых ничего не зависит. Цена за вход каждым из них заплачена страшная. Случайных людей там нет. Ну, или почти нет. Даже Рьялхи могут ошибиться в анализе того, как человек повел себя в критической ситуации.


Если неправильно оценить причину того или иного поступка, можно очень жестоко ошибиться, и такой человек, став одним из избранных, способен натворить неприятностей. Такие случаи были и потребовали жесткой коррекции, если так можно назвать, по сути, физическое устранение провинившихся людей.


Но и с проверенными кадрами, получается, нет никакой гарантии. Даже с учетом нескольких прошлых ошибок, до сих пор больше всего проблем доставил Рьялхи честно прошедший свое испытание Иван Родин.


--------------

--------------

--------------


Околоземная орбита, 25 марта 1959 года


- Ну что, Паша, видно что-нибудь? Сейчас выходим из тени! - стараясь не показать нетерпение, спросил Андриян Николаев своего бортинженера и друга.


- Ты, главное, по ветру держи, - усмехнулся в ответ Павел Попович, подстраивая оптику. - Вижу звездочку какую-то. Кажется, оно! Нет, точно, оно! Очень яркий объект. Почти не движется.


- Как в аптеке, - с облегчением вздохнул Николаев и доложил на Землю: - Я 'Сокол-1', вышли из тени Земли, цель наблюдаем отчетливо! Готовы работать по режиму! Прием.


- Я 'Заря', - прохрипела в ответ Земля. - НИПы параметры орбиты подтверждают. Работайте, 'Соколы'!


- Земля дает 'добро', - делово сказал Николаев напарнику. - У нас первый режим через четыре минуты, давай строиться.


С этими словами командир перещелкнул тумблер УО (управление ориентацией - прим.авт.) на 'ручной' и еще раз сверился с индикатором БЦВК, исправно отсчитывающим время до первой попытки маневра.


Все это время бортинженер провисел у правого иллюминатора, где закреплен довольно нехитрый оптический визир с простыми градусными делениями. Теперь, его задача диктовать командиру инструкции, чтобы тот удерживал цель точно в середине перекрестия.


- Крен вправо три с половиной, - бегло начал Попович.


- Есть крен вправо три с половиной, - четко ответил командир, неуловимыми прикосновениями к РУО (ручка управления ориентацией - прим.авт.) корректируя угол.


Вообще, этот полет мог состояться чуть раньше и не превратиться в этакую хорошо продуманную авантюру. Еще в декабре, когда американец Алан Шепард все-таки взял реванш и стал первым человеком на орбите, Королев, не желая увеличивать и без того высокий риск, перенес первый орбитальный полет сначала на две недели, а потом еще на месяц. Спешить уже некуда, усмехнулся он тогда, но и просто повторять полет Шепарда с двумя космонавтами мы тоже не будем.


А что мы будем делать? Мы, товарищи, проведем первое в истории сближение двух космических аппаратов. Разумеется, без стыковки. Все, кто был тогда на совещании у Главного, прекрасно знали своего шефа и понимали, что он уже давно все решил и скорее всего, даже обдумал и нашел решение. Но, ради развития науки и техники, соратники Королева все же решили повозмущаться. Разумеется, наработки по этой теме у баллистиков уже имеются, но именно поэтому все прекрасно понимают нереальность такой задачи.


Для начала, нет даже мишени! С чем сближаться? Будущее пока не наступило, на орбитах почти пусто. Запустить два корабля или беспилотную мишень никак не получится, стартовая площадка пока всего одна. Ждать на орбите несколько суток тоже нельзя! Королев всех выслушал и сказал:


- Мишень, субчики-голубчики, у меня для вас очень даже есть! Вы уже забыли про застрявшую на орбите Е-6 с четвертой ступенью? Машина до сих пор жива, питание есть, солнечные батареи развернуты, и хоть уже и деградация идет, и аккумуляторы несвежие, но нам много и не надо! Включим радиокомплекс, пусть излучает. Так мы сможем очень точно измерить орбиту и подготовить к старту наш корабль-перехватчик!


С этими словами он усмехнулся и добавил:


- Ради такого эксперимента двойного назначения товарищи военные не только свои средства контроля и вычислений нам бесплатно предоставят, но и записки на заклад души на хранение в мой сейф сдадут. Нам останется только подгадать момент и запустить нашу 'птицу' точно в плоскость орбиты цели и с минимальным фазовым углом. Неужто не сможем, после Луны-то?


Тишина, народ задумался, а чуть позже сели считать. А не опасно ли сближаться на обитаемом корабле с несработавшей четвертой ступенью? Подумали, и решили, что можно. Кислород давно выкипел, а керосин сам по себе не взорвется. К тому же, дренажные клапаны открыты по-аварийному, давление не накапливается. С другой стороны, после запуска остались полные баки 'вонючки' на самой станции, но их сразу же стравили, во избежание. Хорошо, что предусмотрели такой вариант, а то на первой Е-6 через несколько витков баки перегрелись и все взорвалось.


Что ракета вполне способна обеспечить выведение с нужной точностью, не сомневался никто, хоть все равно потребуется небольшая 'доработка напильником', но это вполне посильная задача. Но что делать дальше?


По идее, при прямом выведении в окрестности цели достаточно построить ориентацию и включить специальный радиолокатор, соединенный с бортовой ЭВМ. Теоретически, после этого можно автоматически сблизиться на несколько сот метров и дальше очень аккуратно идти вручную. Но вот незадача, такого радиолокатора нет, и в обозримом будущем не будет, просто разработать не успеем. И если бы он был, то все равно, его на корабле некуда поставить, бытового отсека еще нет. И как же быть?


- У нас есть на борту вычислительная машина, - напомнил Королев. - Мы можем установить на иллюминатор визир. Удерживая в нем цель, будем решать задачу сближения 'на лету'.


Ученые мужи снова пошумели и опять сели считать. Баллистики отдельно, ребята Рязанского отдельно, Келдыш отдельно. Только Королев не стал участвовать, потому что посчитал все заранее, а самое главное, он и так знал, что это возможно. Интересный сон: авария на орбитальной станции, ставшей огромным куском космического мусора, и двухместный корабль-спасатель, сумевший сблизиться и состыковаться с молчащим объектом.


У тех ребят был простой оптический визир на боковом иллюминаторе, и ничего, справились. Правда, у них более мощная ЭВМ, а также очень передовой дальномер, основанный на новых физических принципах. Но и это не беда, мазер уже изобретен, а первые оптические квантовые генераторы (лазеры) вот-вот заработают. Зато у нас цель не пассивная, а излучающая, что позволит гораздо точнее отслеживать орбиту.


Скептиков, нужно сказать, почти не было. Все решили, что терять нечего и в самом крайнем случае состоится просто первый в мире орбитальный полет двухместного корабля, что само по себе неплохо.


- По крену полградуса влево, - подсказал Попович.


- Есть влево, - ответил командир, выполняя ювелирную коррекцию. Хорошо, что в перчатках не приходится работать!


- Десять секунд до режима. Все точно?


- Пока не начнем режим, не трогаем, - заключил бортинженер.


- Три, два, один, есть режим! - объявил Николаев, наблюдая за сменой индикации.


Шипящие плевки двигателей зазвучали, отдаваясь по корпусу. Часто и хаотично замигал транспарант 'работа ДО'. (ДО - двигатели ориентации - прим.авт.)


- Рыскаем, - подсказал Попович. - Вправо два градуса и оставь немного.


- Есть два градуса, - отозвался Николаев, чуть доворачивая корабль и оставляя совсем крошечную угловую скорость.


- Вращение, пять влево и по нулям.


- Есть пять влево и по нулям.


- Рыскание по нулям.


- Есть по нулям.


Тренировки на спешно собранном для этой цели стенде дают о себе знать, работа получается слаженная, никаких лишних движений. Месяц лишних тренировок принес очень солидный результат.


Через несколько минут относительное движение цели практически прекратилось, что стало хорошим знаком. Андрияну хотелось повернуть голову и самому выглянуть в иллюминатор. Но, во-первых, нужно следить за индикацией и не отвлекаться. А во-вторых, он бы все равно сейчас увидел только широкую спину нависающего над иллюминатором бортинженера. И хорошо, если только спину.


- По МФИ-3 (три основных строчки на индикаторе БЦВК - прим.авт.) дистанция шестьсот, скорость в нулях, - наконец, выдал командир и для Павла, и для Земли, и выключил активный режим.


- Врет немного, - покачал головой Попович, сверяясь со специально отпечатанными для этого листами 'шпаргалок'. - Скорость-то почти в нулях, но мы ближе, раза в полтора. Ступень вижу отлично, по рискам метров четыреста выходит.


- 'Заря', я 'Сокол', - тут же передал Николаев. - Визуально дистанция около четырехсот. Четыреста! Как слышите? Прием.


- Вас поняли, 'Сокол'! - ответила Земля. - Двадцать пять минут до тени, работайте по плану. Двадцатый просит, будьте осторожны!


Трогательно, но космонавты и сами понимают, что в случае чего от многотонной бочки не увернешься.


- Паша, посмотри как следует, что со скоростью? - спросил командир, вводя в БЦВК поправку на расстояние.


- Медленно сближаемся, - чуть помедлив, ответил Попович. - Метра полтора в секунду, или два, не больше. Пройдем двести, притормозишь.


Теперь относительная скорость медленно, но неизбежно стягивала аппараты вместе. Командир, сверяясь со своей 'шпаргалкой', заранее приготовился гасить скорость, переключив тумблер УДВ (управление движением - прим.авт.) на 'ручное'.


- Отлично вижу ступень, - продолжал дразнить бортинженер. - Вижу баки, сопло двигателя, опорные фермы. И сам объект. Вижу приборный отсек, антенны. Фотографии будут, закачаешься.


Главное, не врезаться, подумал командир, а то фотографии и впрямь будут сенсационные.


- Дистанция двести, притормози на метр, - вовремя подсказал Попович.


Командир нажал клавишу 'СТЕР' и сбросил в нули показания МФИ-3. Затем, несколькими легчайшими прикосновениями к РУД (ручка управления движением - прим.авт.) набрал по инерциальным датчикам чуть меньше метра в секунду 'от' цели.


- Отлично! - проконтролировал напарник. - Сближаемся дальше, скорость около полутора, чуть меньше. Держи углы.


- Я 'Сокол', дистанция двести, скорость полтора, продолжаю сближение, - нарочито нейтрально доложил на землю Николаев, стараясь не драматизировать ситуацию. Все теперь в руках Павла, все зависит от его выдержки и глазомера. Если он ошибется.


- Я слежу, командир, - словно угадав его мысли, тихо сказал бортинженер, не отрываясь от визира. - Идем очень тихо, бояться нечего.


Хорошо, если так.


- Дистанция пятьдесят, сбрось еще метр, - снова подсказал Попович. - Подкрадемся к нему в лучшем виде.


Николаев погасил еще метр боковой скорости. Еще двадцать метров они буквально проползли, пока Попович не дал отмашку:


- Все, тормози, будем 'висеть'! Дистанция тридцать.


И они 'зависли', а в руках у Павла уже появился фотоаппарат. Да, эта дорогущая и качественная цветная пленка войдет в историю, независимо от того, засекретят ее или нет. Первое сближение с другим космическим аппаратом! 'Бочонок' ступени очень медленно вращается, поэтому, 'повисев' несколько минут они отсняли объект со всех сторон.


- 'Заря', я 'Сокол'! Дистанция тридцать, перешли в зависание! Все под контролем, на борту порядок!


Пусть Земля немного успокоится, а особенно, Двадцатый. Павел, наконец, посторонился и дал командиру хоть краем глаза взглянуть на удивительное зрелище. Николаев не имеет права в такой момент покидать командирское кресло, но в боковой иллюминатор разглядеть что-либо невозможно. Поэтому, он дал кораблю небольшую закрутку по рысканию и поймал объект во 'Взоре'. Грандиозное зрелище! Возможно, кто-то думает, что ракетная ступень это бочка с топливом и двигатель сзади. На самом деле, это сложнейший механизм, опутанный трубопроводами и кабелями, состоящий из сотен работающих вместе узлов, иначе бы создание такой техники не занимало месяцы и годы. И не требовались бы огромные заводы, институты и КБ.


Смотреть на эти хитрые механизмы можно до бесконечности, но до тени остается всего десять минут! У Павла закончилась пленка в фотоаппарате. Пора убраться подальше от опасной 'бочки'.


- 'Заря', я 'Сокол', зависание закончил, начинаю увод от цели!


Изначально, была идея отойти подальше и опять 'зависнуть', переждать тень и сблизиться еще раз, топлива хватит с избытком. Но потом решили, что риск не оправдан. Как держать дистанцию в тени без средств объективного контроля? Локатора нет, дальномера нет, а на мишени даже огней нет! Слишком опасно! Не стоит искушать удачу, лучше в другой раз.


Хорошо их учили орбитальной механике! Притом, не только с формулами, но и на пальцах объясняли, чтобы на уровне инстинктов запомнили. Зависать надолго можно только спереди или сзади по касательной к орбите! Потому что в таком случае относительное положение объектов сохранится сколь угодно долго, если относительная скорость погашена. Так и будешь лететь, либо сзади, либо спереди от цели, совершенно безопасно! А если зависнешь, к примеру, сбоку? Тогда ты с целью оказываешься на пересекающихся орбитах! Через четверть витка, проходя линию пересечения плоскостей орбит, или 'линию узлов', вы столкнетесь!


Сейчас они уходят от цели по вертикали, вверх, чтобы через полвитка оказавшись в апогее, дать еще один импульс и скруглить орбиту, оставив цель чуть ниже и отставая от нее все больше и больше.


- 'Заря', я 'Сокол', цель во 'Взоре' быстро удаляется, - доложил Николаев. - Визуально, дистанция около километра.


Выждав еще пару минут, он перекинул тумблеры УО и УДВ на 'авто'. Все, руками больше ничего не трогаем.


- Ну, вот и кончилось свидание, - немного грустно улыбнулся бортинженер, возвращаясь в свое кресло. - Состыковаться бы по-настоящему!


- Ничего, Паша, - не моргнув глазом, утешил друга командир. - У тебя такая жена, что грех жаловаться. Дома состыкуешься.


Павел только рукой махнул и молча выпил почти целый пакет воды.


- В горле пересохло, пока тебе цифры диктовал, - объяснил он, глядя в иллюминатор. - Входим в тень, красота какая! Заряжу-ка я вторую пленку. Зря, что ли, везли?


Николаев посмотрел во 'Взор', но ничего там не увидел, даже звезд. Внизу лежит темный Тихий океан, не видать ни облачка, ни огонька.


- Заряжай пленку и отдыхай, - велел командир. - Связи долго теперь не будет.


Нет, внизу определенно что-то мелькнуло, какой-то отсвет на волнах! Интересно, откуда он взялся? Хотя...


- Черт, сегодня же полнолуние! - вслух упрекнул себя Андриян и тише добавил: - Ладно, связи все равно нет.


Он снова перещелкнул тумблер УО в ручной режим, аккуратно развернул корабль и поймал во 'Взор' Луну, ориентируясь по тусклым отблескам на матовой бленде иллюминатора.


- Хулиганишь, командир? - улыбнулся Попович. - Эх, будь у нас целый корабль, и на Луну бы сейчас рванули, пока никто не видит.


Отчасти, это сожаление можно понять. Королев продолжает двигаться последовательно, от задачи к задаче, но получить сразу все в готовом виде нереально. 'Восток-2' уже не был лишь спускаемым аппаратом, как в первом полете, но до готового к эксплуатации комплекса ему еще далеко. У них уже есть 'малый' агрегатный отсек с батареями и баками для околоземных полетов, но и там часть аппаратуры заменена макетами. А за передним люком сейчас и вовсе пустота, бытовой отсек пока тоже не готов. Соответственно, нет никакой аппаратуры для нормального сближения и стыковки. Но ничего, в этот раз справились. Зато, жизнеобеспечение на неделю! Но это в теории. Летать решили сутки, для начала и так неплохо. Кто-то, кто полетит позже, пробудет в космосе намного дольше.


Николаев долго смотрел во 'Взор' на яркую и крупную Луну и мечтал, как однажды поведет в полет тяжелый автономный корабль с пристегнутым к нему разгонным блоком. Глядя на индикаторы БЦВК, почти как сегодня, он будет отсчитывать последние секунды перед стартом в глубокий космос. В принципе, эти мечты не беспочвенны. Давно ли он так же мечтал сделать хотя бы пару витков по орбите? И вот, пожалуйста, по программе им с Павлом предстоит целых семнадцать оборотов вокруг планеты! Семнадцать закатов и семнадцать восходов! И уже хочется слетать еще дальше. На лунной орбите, конечно, этих красивых атмосферных эффектов не увидишь. Но зато, там есть много другого, на что можно посмотреть!


Кто не видел снимков Земли с лунной орбиты? Кто не хотел бы стать первым, кто увидит эту картину сам, без посредника в виде пленки и радиоволн? Так хочется увидеть все в цвете, своими глазами! А еще, Королев со знанием дела говорит, что Луна на самом деле коричневато-серая. Вот бы проверить!


Но сначала, нужно научиться хозяйничать на орбите. Отработать стыковку, совершить выход в открытый космос, научиться жить здесь не минуты и часы, а дни и недели. И только после этого откроется новая дорога.


--------------

--------------

--------------


Будапешт, центр города, ноябрь 2057 года


Отъезжая от дома, где прошло все детство и большая часть юности, тридцатипятилетний Янош Полгар лениво, чуть ли не одним пальцем, крутил баранку потрепанного патрульного 'Ситроена'. После сытного обеда чертовски не хочется никуда ехать! Хочется загнать машину в самый дальний уголок этого двора, шурша покрышками по опавшим листьям, приоткрыть окна, откинуть кресло и всхрапнуть часок-другой.


Его напарник Лайош уже задремал, привалившись лбом к обивке и повиснув на ремнях. Вообще, оба неплохо устроились. Когда Янош вместе с напарником однажды заехал к своей матушке на обед, то уже не смог потом отказаться. А та и рада стараться, лишь бы почаще видеть любимого сынка. А матушка у него еще ого-го! Совсем не старая, энергичная и хлебосольная, и у нее тарелочкой бограча (суп из мяса и овощей - прим.авт.) не отделаешься, накормит так, что хоть на убой отправляй.


Янош виртуозно объехал несколько невпопад припаркованных машин и, поставив руль на упор, круто повернул к домовой арке. Пора уже возвращаться на улицы и кататься себе в свое удовольствие до конца смены. Не то, чтобы работы у полицейских Будапешта совсем нет, ее хватает, но все больше по мелочи. Кражи, драки, грабежи прохожих, то есть мелочь, по сравнению с тем, что тут творилось не так давно. Впрочем, его матушка до сих пор уверена, что он каждый день ходит, не пригибаясь, под пулями албанских наркоторговцев. Понятное дело, за десять лет он с кем только не сталкивался, о чем теперь напоминает искореженная пуля, висящая у него на шее на тонком шелковом шнурке. Пулю эту из него вытащил прямо на улице оказавшийся поблизости экипаж военного реанимобиля. Яношу повезло дважды. Сначала благодаря чудесам современной медицинской техники военные врачи шунтировали ему поврежденную артерию прежде, чем он истек кровью, как свинья на поминках. (имеется в виду национальный венгерский праздник - прим.авт.) И потом, когда выяснилось, что пуля лишь пару сантиметров не дотянулась до позвоночного столба, что гарантировало бы если не смерть, то паралич как минимум. Так что, Янош теперь не ожидает для себя повторения подобных приключений, тем более что на улицах теперь стало намного спокойнее.


Выезжая из арки, он слегка притормозил, ведь осторожность - прежде всего! И тут он вспомнил, что до сих пор не включил не только 'мигалки' на крыше, но и фары с габаритами. Но его рука, потянувшись к переключателю, так и замерла на полпути.


Нужно заметить, что у Янош всегда отличался исключительно острым зрением. В кого он такой уродился, совершенно неясно. Его отец уже лет с пятнадцати был слеп, как крот. И как он умудрился матушку-то разглядеть, с таким 'минусом'? А матушка и в очках хорошо видит только дома, на улице превращаясь, прости Господи, в деревенскую лошадь. Оба родителя наотрез отказались от корректирующей операции, и это можно было понять еще полвека назад, но сейчас? Тем не менее, сам Янош по какой-то неведомой причине уродился исключительно глазастым.


Эту девушку, не спеша шагающую по противоположной стороне улицы, он заметил сразу, а его острый глаз только усугубил впечатление. Она не просто красива. Она великолепна. Строгий, но изящный жакет, юбка до колен и сапожки на высоченном каблуке подчеркивают ее изумительную фигуру. В руках небольшая сумочка, а взгляд! Аж из машины видно, как глазищи сверкают. Чуть подстроив свой 'телескоп', Янош понял, что лет ей около двадцати пяти или чуть больше, но выглядит она так, что многие двадцатилетние осатанели бы от зависти. Само по себе наличие красивых женщин на улицах Будапешта не слишком удивительно, все-таки бывшая порно-столица всей Европы, пусть это и несправедливо по отношению к прекрасному городу.


С другой стороны, улицы этого самого города все еще не совсем безопасны, но эта красотка, совершенно не опасаясь, разгуливает в гордом одиночестве. Взгляд у нее настолько уверенный, что аж не по себе становится, а фигурка двигается так, что захватывает дух. Танцовщица, модель, или? Ну, это самое...


Вряд ли 'это самое', подумал бывалый патрульный. Не местная она, не с этих улиц, да и вообще, похоже, не с улиц. Туристка? Бизнес-леди? Тоже не очень похоже.


Почти бесшумный красный электрический скутер вылетел из подворотни настолько стремительно, что никто не успел даже опомниться. Янош откровенно прозевал момент и понял, что сделать ничего не успевает, остается только наблюдать. Скутер уже рядом с девушкой, а парень в непроницаемо-черном шлеме лихо вырвал сумочку у нее из рук и помчался к перекрестку, буквально встав на заднее колесо. Он уже, наверное, про себя восторжествовал, когда всего за несколько секунд случилось много весьма странных вещей.


Девушка, похоже, не испугалась и не растерялась. Она даже не закричала и не позвала на помощь, но Янош четко увидел, как спокойное и немного надменное выражение ее лица сменилось довольно пугающим взрывом ярости. Сделав пару стремительных шагов, она выхватила из ближайшей открытой урны пустую пивную бутылку и резко метнула ее вдогонку вору с такой скоростью, что Янош с трудом уследил за полетом 'снаряда'. Дистанция уже никак не меньше сорока метров, но бутылка, кувыркаясь, угодила донышком точно в черный шлем воришки, эффектно выбив того из седла. Дальше случилась еще более удивительная вещь, но Янош увидел абсолютно все и мог поклясться, что так оно и произошло!


Так красиво сидевшие на ногах красотки изящные сапожки на высоком каблуке вдруг стянулись, сложились и вдруг снова выросли, превратившись в беговые кроссовки стремительных очертаний. Юбка сложилась между ее бедер и, словно живая, обвилась вокруг ее ног, превратившись в легкие спортивные штаны. Жакет никуда не исчез, но сам по себе сошелся и застегнулся, а ее черные волосы, до сих пор свободно спадавшие почти до пояса, стянулись в компактный хвост, не стесняющий движения, который, будто живой, сам исчез под жакетом. Едва дождавшись окончания странной метаморфозы, девушка рванула с места с такой мощью и скоростью, что не каждый ямайский спринтер мог бы с ней сравниться.


Воришка, не утративший решимости удрать с добычей, успел подняться на ноги и теперь спешно ставит на колеса свой транспорт. Машинка электрическая, заводить не надо, сел и поехал! Яношу очень захотелось понять, успеет ли эта странная дама перехватить скутер, или тому удастся уйти. Он настолько увлекся этим небывалым соревнованием, что совершенно забыл, что он сам, вообще-то, полицейский и сидит за рулем патрульной машины!


Однако же, все закончилось довольно быстро. Воришка почти успел! Словно акробат, вскочил в седло и уже взялся за рукоять тяги, но в этот момент девушка, ни на секунду не снижая скорости, с ходу врезалась плечом во вставший на дыбы скутер.


Янош попытался прикинуть, сколько весит такая машинка. Сотню килограммов, как минимум. И парень в шлеме тянет ну никак не меньше восьмидесяти кило. А сколько весит сама эта красотка? Шестьдесят пять? Тогда почему скутер от удара развалился на три части, разлетевшиеся метров на десять, а парнишка, уже без шлема, опять кубарем покатился по мостовой? И это при том, что девушка осталась на ногах?


Живучий нынче воришка пошел! Понял, что пешком не уйдет, вскочил на ноги, метнулся к оторванной 'сидушке' скутера и вытащил длинный ухватистый ключ. Но взгляд девушки не обещает ничего хорошего. И когда парень попытался ее ударить, ключ звякнул и улетел куда-то в сторону, а ему самому в скулу прилетел исключительно профессиональный кросс, от созерцания которого дух Мухаммеда Али долго плясал бы по небесному рингу, воздев руки в потертых перчатках. Воришка крякнул и рухнул как колода, но, грянувшись о мостовую, снова попытался встать. Однако, какой настырный молодой человек! Присев, девушка не очень сильно, но злобно врезала ему в поддых и сунула под нос крепко сжатый кулак.


- Лежать, сука! Зашибу! - На непонятном языке прошипела она, но внезапно проснувшийся в незадачливом воре лингвист-полиглот мгновенно уловил смысл фразы. Очнувшемуся от ступора Яношу осталось только с большим опозданием включить свои мигалки и спокойно подрулить к месту происшествия. От взвывшей сирены напарник резко проснулся и теперь сонно хлопает глазами. Янош остановил машину, аккуратно вылез на мостовую и оказался рядом со старательно соблюдающим неподвижность телом. Девушка сняла с лежащего вора свою сумочку и, быстро убедившись, что содержимое не пострадало, как-то по-особому лучезарно улыбнулась патрульному.


- Надеюсь, вас за это наградят, - не без сарказма проворковала она по-английски. - Вы так быстро пришли на помощь.


Янош неплохо знает английский, и к тому же обладает нетипичным для полицейского чувством юмора, поэтому решил поддержать разговор.


- Обычно мы приезжаем еще быстрее, мисс, - не моргнув глазом, парировал он, стараясь выдержать яркий, оценивающий взгляд ее темно-карих глаз, от которого голова идет кругом. - Когда нас вовремя вызывают.


Янош должен быстро сообразить, как ему быть дальше с точки зрения служебных обязанностей. Наверно, нужно для начала проверить документы, а дальше видно будет.


- Позвольте взглянуть на ваши документы? - вежливо сказал он девушке.


Она молча протянула ему паспорт с двуглавой птицей на обложке. Русская? Не может быть. Хотя, за последнюю четверть века немало западноевропейцев, спасаясь от гангстерских и обычных войн, перебралось жить и работать поближе к Уралу. Но нет, все-таки она русская. Но что она делает в этих краях? Русских Янош не то, чтобы любит или не любит, скорее, просто равнодушен, хотя как к такой красотке оставаться равнодушным? В документах полный порядок, задерживать ее не за что, да и дураков нет, чтобы с русским консульством и спецслужбами связываться. Зато преступник - вот он, бери да вяжи!


- Благодарю, - дипломатично улыбнулся Янош, отдавая документ и получая в ответ еще одну совершенно умопомрачительную улыбку. - Подождите, пожалуйста, еще минуту.


Она кивнула, и Янош вернулся в машину, чтобы проверить, есть ли у него на руках хоть какие-то факты. Оказавшись в салоне, он сразу заметил, что регистратор выключен. Он залез в компьютер и попытался проверить записи за последние несколько минут, но их словно и не было. Он подсоединился к городской сети и запросил в архиве записи с уличных камер. Ничего, все пусто! Ни одной записи. Что за день такой, со вздохом подумал он, снова вылезая из машины. Он видел, что девушка пристально наблюдает за его манипуляциями, и наверное, даже догадывается об их сути. Но предъявить ей нечего, она в этом деле потерпевшая.


Что же касается тех удивительных вещей, которые успел заметить его острый глаз, то без видео все это можно было сразу записывать в охотничьи рассказы. Напарник спал и ничего не видел, а прохожие видели погоню, но не момент 'трансформации'. Как такое вообще возможно? Однако, оставшись без доказательств, Янош теперь и сам начал сомневаться в том, что ему не померещилось.


- Вы сможете написать заявление, чтобы мы вас больше не беспокоили? - осторожно спросил он, стараясь не заглядывать в ее дикие глазищи. - Украденное вы вернули, так что дело раскрыто.


- Я завтра улетаю, - все так же чуть иронично сообщила она, - Поэтому, постарайтесь завершить все формальности прямо сейчас.


Чуть смущаясь под ее взглядом, Янош вытащил планшет и составил протокол, сделав тут же несколько снимков и приложив биометрическую подпись 'пострадавшей' и двух свидетелей из числа прохожих. Глядя, как ее пальцы коснулись планшета, чтобы удостоверить цифровую подпись, Янош вдруг вспомнил, как эта же изящная рука недавно провела стремительный кросс, навзничь опрокинувший довольно здорового мужика. Пожалуй, такой удар свалил бы с ног и более тяжелого субъекта, например, такого как его напарник Лайош. Похоже, о спорте эта гостья знает не понаслышке, вся ее фигура буквально светится силой и энергией.


- Ваша пуля? - вдруг серьезно спросила девушка, кивнув на шелковый шнурок на его шее.


- Моя, - просто ответил он, завершая процедуру. Напарник защелкнул на воришке наручники и, рывком подняв его с дороги, поволок в машину. Хоть Лайош парень не очень худой, но зато сильный.


- Болит? - не улыбаясь, совсем тихо спросила девушка.


- Иногда, - неожиданно для себя, честно признался Янош, ничего не понимая. - Редко, но бывает.


- Теперь не будет, - снова улыбнулась она, положив ладошку на его бок, в точности туда, куда когда-то вошла пуля. Его бок словно обдало теплом, а потом она отдернула руку и повторила: - Больше болеть не будет.


Не говоря больше ни слова, она отвернулась и не спеша пошла прочь по улице. Рядом, закончив грузить в багажник останки скутера, деликатно кашлянул напарник, и Янош, вздохнув, сел за руль. Очень интересно! Все-таки, кто она? Святая целительница? Нет уж, скорее этакая милая ведьма. С такими-то глазищами! А еще, есть в ней что-то такое слегка старомодное, какая-то печальная мудрость, которую он чувствует, но выразить никак не может. Настоящая загадка. Почему бы не попытаться ее разгадать?


А еще, не стоит забывать, что у Яноша Полгара исключительно острое зрение. И он готов поклясться, что прежде, чем фигурка милой ведьмы скрылась за поворотом, ее спортивные штаны опять стали юбкой, ножки снова обулись в изящные сапожки на высоченном каблуке, а ее волосы свободно развеваются черной волнистой гривой почти до самого пояса.


--------------

--------------

--------------


КВЦ, Калининград-6, 15 мая 1959 года


Луна твердая!


Мстислав Всеволодович Келдыш, только что ставший вице-президентом Академии Наук, и так в этом уверен без всяких научных консилиумов. Впрочем, мнение астрономов тоже следует спросить, и не просто из вежливости, ведь начинать такое серьезное дело, как проектирование лунного посадочного аппарата, целиком на интуиции и 'озарениях' нельзя. Когда Королев попросил предоставить ему последние научные данные о свойствах лунной поверхности, то к всеобщему удивлению выяснилось, что почти никаких данных нет, и даже никаких исследований не проводилось, за небольшими исключениями. Это тот самый редкий случай, когда фундаментальная наука отстала от практических инженерных достижений. Многие ученые-теоретики еще пару лет назад и вовсе отказывались говорить всерьез о том, что полет на Луну это что-то реальное. А теперь, астрономической науке следует дать хорошего практического пинка.


Тогда, больше года назад, Королев и Келдыш все же решили собрать ученых-астрономов на большое совещание, чтобы исполнить свой план. Приглашения рассылал от своего имени Келдыш, потому что Королева пока не рассекретили и его фамилия для светил астрономической науки ничего не значит. В результате, узнав о причинах вызова, приехали все! Когда им разъяснили детали, начался обычный спор сторонников твердой Луны с 'пылевиками'. В самом деле, почему бы не поспорить, если объективных данных все равно нет?


Вот тогда, Келдыш и Королев выложили на стол свои соображения и планы. В справке написали, что наиболее вероятно Луна покрыта довольно прочной пористой породой типа базальта, слегка припорошенной пылью. Начать проектирование решили исходя из этой предпосылки, которую еще следует доказать.


Однако, ученые не успокоились и споры продолжились. Тогда, Королев пустил среди участников лист бумаги, разделённый на две части. Столь уверенным в своей точке зрения светилам науки предложили подписаться под одной из точек зрения, исключительно для истории. Что характерно, на листе появилась только одна подпись: руководителя Радиофизического института в Горьком (НИРФИ) Всеволода Сергеевича Троицкого. Потом, на листе расписались Королев и Келдыш, и решение было принято.


Среди утвержденных бумаг план исследований Луны, который предполагалось осуществить на базе НИРФИ. Впрочем, планом это являлось с большой натяжкой. Фактически, это приказ, не терпящий пространного толкования. Ответственным за проведение работ стал Троицкий, с которым был подписан договор, предусматривающий получение результатов не позже, чем через двенадцать месяцев. (в нашей истории на исследования отводилось 3 года - прим.авт.) Все это подкрепили выделением ресурсов по линии нескольких профильных министерств, что позволило развернуть работы немедленно.


Разумеется, полученные Троицким данные в целом подтвердили первоначальные установки. Получается, что и совета у ученых спросили, и науку неплохо продвинули. Но при этом, до старта первого посадочного аппарата, получившего шифр Е-7 (в нашей истории наоборот, Е-6 это посадка, Е-7 это орбитер - прим.авт.), в тот момент оставалось всего два месяца и менять что-либо в конструкции поздно.


Сейчас, как никогда, видна правота Королева, который еще полтора года назад оторвал от сердца создание межпланетных аппаратов, выделил в отдельную тему и перевел из ОКБ-1 в Химки, на фирму Лавочкина. Сам Семен Алексеевич поначалу не пребывал в восторге от того, что его заместитель Бабакин буквально через его голову назначен главным конструктором нового направления. Но вскоре мэтр убедился, что его собственному положению это никак не угрожает и с головой погрузился в летные испытания 'Бури'.


Темы орбитального разведчика Луны и посадочного аппарата начали разрабатываться почти одновременно, и по перелетной ступени удалось добиться неплохой унификации Е-6 и Е-7. Кроме увеличенного запаса топлива и высотомеров они практически идентичны. Естественно, полезная нагрузка принципиально иная, и вместо большой остронаправленной антенны и тяжелой камеры с 'банно-прачечным трестом' примостился увесистый посадочный аппарат.


К середине 1959 года перелетная платформа уже неплохо отработана. Еще два спутника Луны слетали почти безупречно, а новые камеры позволили увеличить разрешение снимков вдвое, до десяти метров. За счет оптимизации траектории и появления возможности вешать дополнительные баки с топливом сильно увеличился запас пленки и реактивов для проявки. Пребывающие в постоянном экстазе планетологи теперь едва успевают обновлять свои атласы.


При этом за океаном явно не спят и буквально наступают на пятки. С появлением полноценной второй ступени ('Аджена' - прим.авт.) ракета 'Атлас' может отправить к Луне больше трехсот килограммов груза. Изобретательные американцы выжали из этой массы все, что было возможно, создав крайне удачную серию спутников Луны, и их снимки лишь немного уступают по качеству лучшим советским, но зато их намного больше. Также, традиционно для американцев, эти аппараты несут множество крайне передовых научных приборов. Однако конкуренция не исключает сотрудничества, ради чего был дважды произведен интересный эксперимент. Отработавшие свое советские аппараты управленцы нарочно уронили в затененные приполярные области Луны, точно согласовав эти события с пролетами американских спутников. Удалось записать спектры вспышек и результаты выглядят очень многообещающе, с точки зрения поисков водяного льда.


Следующий шаг на этом пути - мягкая посадка, и первый ход опять сделали американцы, правда, не очень удачно. Всего три дня назад, когда советская 'Луна-6' только стартовала, 'Сервейер-1' попытался сесть в Океане Бурь, но все сигналы с борта неожиданно пропали за пару минут до касания. Есть некая вероятность того, что если отказал только радиокомплекс, то аппарат все же благополучно сел. Но, во-первых, молчащий аппарат не может считаться мягко севшим, а во-вторых, позднее специалисты из TRW (в этой истории фирма продолжила заниматься АМС - прим.авт.) смогли при определенных условиях заставить двигатель станции эффектно взорваться на стенде.


А теперь, пришла очередь 'Луны-6'. Хоть внешне посадочный аппарат и напоминает своего собрата из другой реальности, но при этом тяжелее и технически более совершенен, пусть не в принципе, но в деталях. Но главное, у него гораздо более способный 'извозчик', перелетная ступень. Включение двигателей по команде импульсного высотомера произошло на высоте почти восьмидесяти километров, после чего приборный отсек и антенна ненужного больше высотомера отстрелились и упали куда-то вниз. Теперь аппарат замедляется примерно так же, как его собрат из другого мира, но это лишь до высоты в семьдесят метров, когда вступает в действие гамма-высотомер. Наличие вычислительной машины позволяет более изощренно обработать эти сигналы и гарантировать минимальную боковую скорость касания.


Две минуты до касания. Келдыш обвел взглядом небольшой зал, где в специальной выгородке ждут посадки астрономы. Все в сборе, и Троицкий, конечно, тоже здесь, готовится стать триумфатором. Однако, кандидатов в эти самые триумфаторы сегодня много. Для начала, весь персонал КВЦ (координационно-вычислительный центр - прим.авт.), созданного на базе вычислительного центра НИИ-88 и который теперь осуществляет управление всеми беспилотными аппаратами, начиная с обычных спутников и заканчивая лунными аппаратами. Сюда, в этот зал, теперь приходит телеметрия, научные данные и фотографии из далекого космоса.


До посадки остается всего две минуты. Что происходит в это время на борту?


- Пятьдесят метров, - разнесся по залу голос диктора-информатора.


Перелетная ступень сжигает последние килограммы горючего, снижаясь над равниной Океана Бурь, старательно гася боковую скорость и ожидая момента, когда трехметровый щуп коснется грунта.


- Касание! Есть отстрел посадочного аппарата!


Вот и одно из главных отличий от иной реальности. Высота и скорость минимальны, и только в момент касания наполняются газом оболочки-амортизаторы, и не долгим и нудным просачиванием из баллона под высоким давлением, а почти мгновенно, посредством ПАД (пороховой аккумулятор давления - прим.авт.). Потом, следует отстрел вбок от перелетной ступени, которая спустя секунду увеличивает тягу до максимума и заклинивает рули по крену, чтобы через несколько мгновений разбиться в паре километров от места посадки.


Тем временем, совершая прыжки по поверхности внутри своей амортизирующей оболочки, посадочный аппарат передает простейший всенаправленный сигнал на определенной частоте.


- Луна-6 все еще катится, - озвучил диктор интерпретацию этого сигнала.


Напряжение в зале непередаваемое! Можно попытаться представить, как прочная оболочка перекатывается по поверхности, наскакивая на камни. Риск, если подумать, все же велик, несмотря на минимальную высоту и скорость. Попадется определенной формы и размера булыжник, и все, верная гибель для машины. Но сигнал все еще поступает!


- Луна-6 катится, - повторил диктор.


Келдыш вспомнил, как придирчиво Королев поначалу контролировал Бабакина и его команду. Отчасти потому, что сам очень хотел заниматься этой темой, но нельзя объять необъятное. Все ограничилось несколькими советами и жестким контролем за недопущением технических анахронизмов. Таких, например, как поплавковые клапана в системе терморегулирования, когда следует ставить биметаллические. Вроде бы, мелочь, но замерзший в космосе копеечный клапан означает потерю станции и миллионы народных рублей на ветер.


- 'Луна-6' остановилась, - прокомментировал диктор изменившуюся тональность сигнала, и грянуло громовое 'ура'!


Все, посадка состоялась, впервые земной аппарат мягко сел на другое небесное тело.


- Есть отстрел оболочки! - грянуло объявление и новый взрыв аплодисментов. Все знают, что за посадкой следит весь мир, и многие радиотелескопы, включая Джодрелл Бэнк, ловят и интерпретируют сигналы аппарата. Теперь, остается ждать раскрытия 'лепестков' и развертывания камер.


'Корректоры', наблюдающие из другого мира, хотят равной игры. Ни одна из сторон не должна получить решающее преимущество. Они дарят вдохновение, технологии и конструкторские решения, но никогда не вмешиваются напрямую и не устраивают саботаж. Если одна из сторон вырывается вперед, они усиливают помощь другой стороне, но никогда не мешают тем, кто первым переходит границы невозможного. Двигатель 'Сервейера-1' взорвался без их вмешательства. И сейчас, Луна-6 благополучно села и навечно останется первой, но отказ телекамеры, из-за которой окажется невозможной передача панорам, тоже произойдет не из-за вмешательства извне. Только через несколько лет, когда космонавты вернут на Землю саму камеру и блок управления, можно будет с уверенностью утверждать, что именно пошло не так.


Увы, первые кадры с поверхности Луны передаст 'Сервейер-2', который благополучно сядет в Море Спокойствия всего через две недели. Позже, 'Луна-7', чьи камеры сработают безупречно, тоже внесет свою лепту, но это будет уже рутинная работа по накоплению знаний и фактического материала. Темп, взятый обеими космическими державами, не терпит долгого топтания на месте.


--------------

--------------

--------------


Будапешт, ноябрь 2057 года


В душе Альбины Барсовой не на шутку пробудилось чудовище, которому не чужда ненормативная лексика и живительный мордобой. Есть у нее в запасе и прочие чудища разной степени запущенности, но голос этого 'грубияна' сейчас звучит на несколько порядков громче всех остальных.


Разумеется, хорошо воспитанная дама не стала бы кидать бутылки, ломать чужие транспортные средства и бить незнакомого молодого человека по лицу. В обычной ситуации. Но в этот раз мордобой восторжествовал, и вовсе не из-за сумочки. И сама сумочка, и все важные предметы в ней имеют маркеры, по которым их можно легко отыскать. Однако, во-первых, тратить половину ночи на беготню по не слишком знакомому городу за украденными вещами ей совершенно не хочется. А во-вторых, в сумочке не только паспорт, ключ от номера и командировочная кредитка. Там лежит нечто гораздо более ценное - маленький тугой сверток с десятками пробников ароматических масел, подаренных ей на недавнем приеме.


Розмарин, сатурейка, бергамот. Лаванда и горький апельсин. Мед! Много разного меда! Миндаль и жасмин. Тмин, сандал и алоэ. Жожоба и гар гир! Лилия и фиалка! И все это сокровище у нее попытались увести прямо из рук, средь бела дня! За такое не то, что по лицу, за такое убить мало!


Неудивительно, что она так взбесилась и включила привилегированные функции имплантов, не постеснявшись даже присутствия свидетелей. Бросок со стороны выглядел очень эффектно, но никто не заметил, как летящая бутылка подруливает на цель. 'Таран' скутера с этой точки зрения намного проще, этот фокус даже у Восьмерки есть. Переодевание вообще у всех наблюдателей имеется. А дальше все вручную, обыкновенный мордобой, спасибо милой Джине Лаваль за науку!


А этот патрульный, чисто случайно оказавшийся рядом, парень не промах, подумала Альбина, просматривая данные, скачанные с полицейского планшета. Янош Полгар, 35 лет, успел пострелять и в армии, и в полиции. Адекватный парень, коллеги его обожают, а вот начальство не очень. Не стал перед ней выпендриваться, злоупотреблять властью, требовать денег или иной компенсации, чтобы уладить дело. Моментально все оформил и отпустил восвояси. Увидев 'его' пулю на шнурке и повинуясь внезапному импульсу, Альбина немного подлечила рану, и это не нарушение, а просто маленькое доброе дело, которые наблюдателям никто не запрещает делать. Для этого даже имеются соответствующие стандартные 'демоны' с ограниченными функциями, одним из которых она и воспользовалась.


Мог ли этот Янош увидеть что-то, что ему не положено? Вполне мог, но ведь записей инцидента ни с регистратора машины, ни с уличных камер не сохранилось из-за непонятной 'природной аномалии'. Экипаж аномалии награжден орденами и медалями, сказал бы Иван Родин, будь он жив. Так что, если парень не болтун, то будет молчать о ее странных метаморфозах и изложит более-менее правдоподобную версию. Если случится так, что у Альбины снова будут дела в Будапеште, то можно попробовать с ним связаться. Он здесь родился и вырос, знает все входы и выходы, и это может однажды пригодиться.


В принципе, ее бессмысленная командировка уже завершилась, и она могла бы улететь уже сегодня, но никакой спешки не требуется. Рьялхи уже знают, что операция удалась и собран впечатляющий компромат на местную мэрию почти в полном составе. Теперь эксперимент продолжится, и эти материалы окажутся в руках областного начальства, а компромат на областных - в руках людей из мэрии. Таким образом Рьялхи делают вид, что долго и нудно обкатывают очередную матмодель жадности и подлости. Альбине на пару с Нэшем Альваресом пришлось провести три дня в Будапеште и посетить несколько приемов, встречаясь с местными продавцами компромата и их боссами. А журналисты! Кошмарная публика, хуже только 'литераторы' из числа тех, что моются раз в неделю.


Но сейчас все уже позади, а серьезных проблем, по сути, так и не возникло. Реальной и неожиданной накладкой стало вселение в уютный, но одноместный номер с единственной не слишком широкой кроватью. Альбина, не желая менять привычку в мирной обстановке спать в нормальной кровати и раздевшись, собралась обсудить эту деликатную тему с Нэшем. Но, явившись в номер позже него, обнаружила, что тот уже давно спит и место занято.


Еще недавно она бы понадеялась на джентльменские качества честного хохмача Альвареса и, проявив характер, со спокойным упрямством залезла бы под нагретое одеяло. Но в этот раз она махнула рукой на комфорт и отправилась спать на диван в фойе. Раз уж она решила составить список настоящих друзей, который получился на удивление коротким, то не стоит рисковать дружбой Альвареса, раз уж он оказался в этом списке.


И она в нем не ошиблась. Проснувшись посреди ночи, он отыскал ее спящей в коридоре, на руках отнес в номер, уложил в кровать и ретировался до утра. За завтраком Альварес с усмешкой напомнил ей, что благодарности излишни и Барсова на его вкус несколько бледновата.


Вспоминая эти уютные и смешные моменты, Альбина даже немного пожалела, что Нэш свалил прямо с приема, расцеловав ее в обе щеки и пообещав закончить отчет к общему сбору. Может быть, боялся, что бесшабашная атмосфера этого романтичного города сделает свое дело и на третью ночь Барсова может внезапно и сильно потемнеть.


Она прогуляла по городу до темноты, петляя по узким старинным улочкам, пока не вышла к площади Троицы, где долго бродила среди фонтанов, разглядывая древний собор, заложенный за 650 лет до ее рождения. Забралась на Рыбацкий Бастион, чтобы полюбоваться канонической панорамой Пешта с видом на Парламент. Спустившись с Крепостной горы, перебралась по Цепному мосту на другой берег Дуная и направилась в сторону своего отеля, расположенного в самом сердце старого города.


Впереди уже маячит отель, и Альбина слегка ускорила шаг, чтобы поскорее избавиться от лишнего внимания бродяг, таксистов и прочей малоприятной публики. В ее распоряжении еще целая ночь, чтобы отдохнуть и расслабиться. И подумать, обязательно еще раз крепко подумать!


Что-то не сходится, среди наблюдателей возник какой-то необъяснимый бардак. Ей удалось перед отъездом всего на пару минут поймать Варвару Нартову, но выяснилось, что и та внезапно куда-то засобиралась. На вопрос 'куда' Нартова произнесла русский разговорный аналог выражения 'ужас, как далеко', и разговор на этом закончился. Саша Кроун так и не появился. Тони Марано не шутил про дебетовое сальдо и не пытался, как обычно, приобнять Альбину за бока. Нахмурившись, он не поддержал разговор и просто тихо исчез.


Рита Ярвич была в такой ярости от своего нового назначения, что явилась к Альбине в личную 'келью' и в буквальном смысле зажала ее в угол, требуя объяснить, какого черта ее отправляют незнамо куда. В другой ситуации это было бы даже приятно, но в данном случае Альбина предпочла окрыситься и рявкнуть в ответ. Мол, она сама не хочу никуда ехать и не понимаю смысла в своем задании. Получив достойный отпор, Рита так же быстро оттаяла, и распрощались они, как обычно, нежными поцелуями. Плюс один к списку! Но какой же бардак творится!


Вот и тихий коридор на нужном этаже, Альбина мышкой проскользнула в темный проем и прикрыла за собой дверь. Замок щелкнул, зажигая красный сигнал, и тут, совершенно внезапно, моргнул свет. Точнее, ей так показалось. Висящие в поле зрения иконки двух 'демонов' исчезли. Она попыталась их вернуть, и ничего. Она вызвала общий 'узор' имплантов, и ничего. Она скомандовала выдать диагностику, и ничего! Это уже что-то новенькое. Чтобы импланты отключались сами собой, про такое вообще никто не слышал даже в виде баек, которых среди наблюдателей ходит немало.


Осознание того, что импланты отключены, вызвало у нее чувство опасности, но контроль над собой она не ослабила ни на секунду. Вряд ли в этом уютном номере на нее кто-то собирается покушаться. В принципе, она и без имплантов может за себя постоять, кулаки у нее крепкие.


В номере удивительно тихо. Настолько тихо, что она стала прислушиваться к собственным шагам, слышно ли? Оказалось, что слышно. Она осторожно прошла в жилую комнату и замерла, увидев абсолютно черное окно. Чернота настолько плотная, что ясно - это не поляризующий фильтр на стеклах, это силовой барьер плюс оптическая проекция. Получается, что ее собственные импланты почему-то выключены, но чьи-то другие вполне работают и поддерживают звуковую и оптическую изоляцию всего номера.


Усилием воли она снова придавила беспокойство и даже улыбнулась, чуть сжав кулаки. Еще одна настоящая драка! Может быть, именно этого ей и не хватает в жизни? Было бы интересно проверить, подумала она, и вдруг резко крутанулась на 180 градусов, заметив позади движение.


Он стоит, прислонившись плечом к стене, высокий, спокойный и улыбчивый, как всегда. На нем простые джинсы, серая куртка и средней паршивости кроссовки, бывшие в моде лет десять назад. В его взгляде никакой угрозы, но интерес и что-то еще. Сожаление? Пожалуй. Какой еще должен быть взгляд у покойника, развеянного на атомы трехкилотонным взрывом?


- Бина, ты выглядишь умопомрачительно, - тихо и совершенно искренне сказал Иван Родин.


Ей очень хочется сделать несколько шагов навстречу, обнять его, убедиться, что это не обман и не силовая проекция. Но она не сдвинулась с места, лишь немного опустив сжатые кулаки. Не в том она возрасте, чтобы прыгать, как зайчик. Похож, очень похож, но этого мало.


- Комплименты от покойников коцают карму, - ровно ответила Альбина. - И с кем я сейчас имею? Иван Родин мертв.


- Тебе так сказали, - спокойно ответил 'покойник'. - Но Рьялхи соврут - недорого возьмут, тебе ли не знать. Хотя, в этот раз они не врут, а честно заблуждаются. У нас есть всего несколько минут до следующего сброса статистики, а потом я не смогу скрывать свое присутствие. Давай не будем терять время. Я пришел, чтобы предупредить.


- Да что вы говорите! - недобро оскалилась Альбина. - Я побольше некоторых знаю о проекциях.


- Ты должна знать главное, - едва заметно улыбнулся он. - Проекцию можно распознать при прикосновении. Тактильные ощущения так просто не подделать.


- Вы это на полном серьезе? - Альбина вновь почувствовала прилив ярости и вскинула сжатые кулаки. - Нет, Вы мне просто начинаете нравиться!


- Мы теряем время, - вздохнул Иван. - Бина, если ты хоть немного мне верила, прекрати беситься и проверь, убедись, что я это я! И скорее, времени очень мало!


Альбине редко приходилось так лихорадочно соображать. При этом, одна мысль не дает ей покоя больше других. Если это проверка лояльности, то ей следует обо всем доложить, как только появится связь с Рьялхи. Но кто перед ней сейчас стоит? Кто отключил доступ к имплантам?


- Даю шанс, - решилась она, главным образом, чтобы потянуть время. - Что между папой и мамой, посередке?


Если это Иван, то не может не сообразить. Если это подстава Рьялхи, то будут отмазки.


- Мелитополь, - усмехнулся Иван после совсем небольшой заминки. - Будут еще загадки? Время истекает.


Альбина поняла, что сама себя загнала в угол, приняв эту игру. Нападать с кулаками на обладателя имплантов довольно глупо. Молча стоять и просто тянуть время тоже можно, но тогда 'визитер', помаявшись, исчезнет, а она так и не узнает, что это было. Подстава или нет? Она вновь почувствовала прилив настоящего бешенства, вызванного полнейшим непониманием ситуации. Хотя, все же есть один способ убедиться, что это именно Иван Родин и никто другой в его обличье.


- Вы таки хотите контакта? - Альбина сделала пару шагов ему навстречу и злобным пинком отшвырнула в сторону ни в чем не повинный стул. - Вы его сейчас получите!


Она все еще сдерживает себя, но такую ярость сложно укротить целиком. Ее глаза опасно сверкают, а угрюмая решительность на лице дает понять всякому, что Альбина Барсова, загнанная в угол, очень опасна, смертельно опасна!


Но этот лже-Иван, кажется, даже рад такой ее метаморфозе. Он даже слегка улыбается, словно видел перед собой что-то знакомое и почти родное, хоть и не знает, чего конкретно от нее ждать. И Альбине надоело ходить кругами. Если это проверка, пусть идут к черту! Такого ответа они вряд ли ждут.


Она подошла к нему в упор, но так и не смогла увидеть какие-то внешние несоответствия. Ну и ладно! Она грубо взяла его за плечи и толкнула, прислонив спиной к стене. А он совсем не испугался, и даже не удивился. Неужели не боится, что его сейчас будут бить? Или он так уверен, что не будут?


Она преодолела последние сантиметры и с силой буквально вдавила его в стену. Хорошие у нее сапожки, в них она почти одного с ним роста. Теперь она так близко, что может по-настоящему заглянуть ему в глаза, так что ни взгляд отвести, ни соврать не получится. Последний рубеж преодолен, и она, отбросив сомнения, яростно прижалась губами к его губам.


А когда спустя минуту, еще тяжело дыша, отстранилась, то сомнений больше не осталось. Это уже никак не может быть подделкой.


- Значит, вот как, - почти прошептала она, чувствуя, как ярость сменяется болью. - Все-таки, это ты. А я думала...


- Не буду оправдываться, - тихо сказал он, не давая ей пуститься в эмоциональные рассуждения. - Просто поверь, что дело слишком серьезное.


- Врешь! - рявкнула она, но сил продолжать уже нет. Иван сделал шаг вперед и решительно обнял ее за плечи, нежно прижав к себе.


- Я скрылся не просто так, - совсем тихо сказал он, - Ситуация очень хреновая, поверь.


- Такая, что даже не попрощался? - она опустошенно отстранилась и опустилась на крохотный диванчик возле заставленного пустыми разноцветными стаканами декоративного столика. - И все эти месяцы молчал? А потом еще и умер.


- Не было выбора, - мягко ответил он, присаживаясь на диван рядом с ней и снова осторожно обнимая ее за плечи. - И рассказать все, как на духу, не смогу, да и просто не успею. Прости, если сможешь, и выслушай.


- Ладно, пой, - обреченно вздохнула Альбина, не видя никакого выхода.


- Слушай внимательно, - начал Иван. - Ты в курсе, что всю Восьмерку отослали подальше? Кроме Вэя и 'двоих с ларца'?


- Знаю, - вяло кивнула она, борясь с нахлынувшей апатией. - Кругом бардак. А откуда ты...


- Есть большая вероятность, что тебя выкинут из Четверки, - быстро проговорил Иван. - Завтра ты вернешься, тебя вызовут и объявят решение. Всех, кто смог бы за тебя заступиться, отослали подальше. Я хочу тебя предупредить.


Вот тут Альбину и проняло, все непонятные события последних дней встали на свои места. И ярость, которая, как казалось, уже ушла, нахлынула на нее вновь. Снова пришлось подавлять желание вскочить и сломать что-нибудь из мебелей.


- Суки! - буквально прошипела она, сжав зубы, а от апатии не осталось ни следа. - Вот же суки! Но зачем, для чего?


- Я пока не знаю, - ответил Иван. - Похоже, воду мутят Стовер и Клатт, а Рьялхи им почему-то подыгрывают. Наверно, тебе больше не доверяют и для начала хотят убрать из Четверки. Вэй, скорее всего, придет на твое место.


- Этот щегол? - чуть не расхохоталась Альбина, но вовремя поняла, что смешного тут ничего нет. - Да, обложили, суки. Я им устрою!


- Нет! - Иван решительно взял ее за плечи и слегка встряхнул, для верности. - Ни в коем случае не устраивай шум, не давай им повода от тебя избавиться. Об этом я и хотел предупредить!


- Откуда ты все это знаешь?! - потребовала она, снова повысив голос. - Даже я не знаю, где сейчас все наблюдатели! Откуда?!


- У нас три минуты, ответил Иван. - Поэтому, все рассказы отложим на потом. Я тебя просто умоляю, сделай, как я прошу, и помалкивай, я сам тебя отыщу. А чтобы тебе было проще, загляни потом в свой 'серебряный' каталог, там для тебя подарки.


- У тебя есть еще две с половиной минуты! - упрямо оскалилась Альбина. - Быстро говори, что успеешь!


Вот ведь характер! Вопрос ребром поставлен, и от такого не отвертеться.


- Ладно, - решился Иван. - Очень кратко: Рьялхи серьезно конфликтуют с другими чуваками, они называются Сарги. Вэй шпионил на Саргов, вольно или невольно, и Рьялхи его подозревают. Теперь, в большой опасности все наблюдатели и вообще все люди, если будет настоящая война. У меня есть план, как отвести угрозу. Это все!


- Твою мать баркасом в Симферополь! - От такой информации у Альбины слегка закружилась голова, и она беспомощно уперлась лбом в его плечо, пытаясь уместить все это в голове.


- Минута, - напомнил Иван. - Ты все это хорошенько обдумай, и тогда поймешь, что это серьезно. Не забудь подарок! Вернешься - веди себя, как обычно.


- Сделаю из Джины отбивную в спортзале, - сквозь зубы пообещала она. - Пусть свою Лину учит как следует.


- Стоп! - вдруг крикнул Иван, резко вскакивая. - Лину?! Какую еще Лину?!


- Ну, это самое... - Альбина немного растерялась. - Новенькая наша, Лина. Хорошенькая, зараза. Джина ее учит.


- Стоп! - еще громче воскликнул Иван. - Не Лина Эл, случайно? Чернявая и глазищи золотистые?


- Ну да, - поразилась Альбина, окончательно запутавшись. - А ты откуда ее знаешь?


- Ради всего святого! - взмолился Иван, явно теряя самообладание. - Достань мне ее волос или частичку кожи! На крайняк, зуб вырви, что угодно!


- Зачем?! - Альбина поразилась его реакции. - Она же не мутант какой-нибудь.


- Просто достань! - Иван умоляюще сложил руки. - Бина, это так важно, что я передать не могу. Объяснения потом. Все! Десять секунд!


- Стоять! - рявкнула Барсова, снова метнулась вперед, схватила его в охапку и кратко, но от души поцеловала. - Вот теперь все! Если обманешь...


Вспышка!


Альбина открыла глаза и слегка недоверчиво огляделась. Никого в номере нет, и 'завесы' на окнах тоже нет, а она сама почему-то лежит на кровати, хоть и вполне одетая. Голова не болит и не кружится, 'узор' имплантов на месте. Мелькнула мысль, что такой бред может только присниться, но стул, который она злобно пнула, до сих пор лежит на боку.


Она прошлась по номеру, проверила входную дверь и погасила свет, хотя легко могла сделать это дистанционно. Подобрала с пола несчастный стул и аккуратно поставила в уголке. Потом, не теряя времени, быстро разделась, приняла душ и нырнула под одеяло, где всегда лучше думается, особенно в одиночестве. Но быстро уснуть она никак не сможет, и все из-за одной-единственной мысли.


Он жив. Непонятно, каким образом, но он обхитрил 'небожителей' и вернулся! Нашел ее здесь, в этой ж... отдаленной части мира, и навестил. Показал себя, раскрылся перед ней. Доверился ей.


Импланты работают, достаточно открыть канал и коротко доложить, что Родин вышел с ней на контакт. Поднимется страшный шум, начнется облава, его поймают или, что более вероятно, он опять благополучно скроется. А что достанется самой Альбине? Клатт скажет 'зер гут', по плечу ее похлопает, и все дальнейшее не изменится. В Четверке ее не оставят, теперь это ясно, как божий день. А предательству нет оправдания. Предать близкого человека она не сможет.


От осознания невероятного события, мысли снова понеслись одна за другой. Он был здесь! И она от отчаяния поцеловала его, дважды! Все-таки, есть между ними какая-то особая 'химия'! Вспомнив эти секунды, она почувствовала, что ей под одеялом становится жарковато. Нужно срочно отвлечься, чтобы не вспоминать об этих прикосновениях.


Подарки, с облегчением вспомнила она. Вот, чем нужно заняться! Есть у нее 'серебряный' каталог, где она собирает всяких полезных 'демонов', не входящих в привилегированные списки. Некоторых из них она составила лично, а остальные подарены другими коллегами. Как правило, в этих программах нет ничего сложного. С другой стороны, сложность 'пользовательских' демонов выросла многократно, когда к наблюдателям подтянулось новое поколение, имевшее дело с компьютерами 'в миру'. И Иван, конечно, один из них!


Альбина вспомнила время, когда не была знакома с Иваном даже шапочно. Он и несколько других молодых ребят и девушек только начали осваивать импланты, и в своей группе он действительно стал лучшим. Влюбчивая Вика Веснина, его наставница, не могла нахвалиться успехами подопечного, хоть сама очутилась среди избранных ненамного раньше. Но потом, через несколько лет, результаты Ивана в этой области выровнялись и перестали выделяться на общем фоне. Родин показывал великолепные достижения в других областях, что и способствовало его постепенному восхождению в ранг одного из Шестнадцати.


Альбина в те годы почти разделяла мнение своей подруги Риты Ярвич о том, что новое поколение в целом не дотягивает до прежних. Нет уже таких страшных войн с испытаниями и страданиями, да и вообще, жизнь стала намного комфортнее даже для выходцев из низов. Что можно извлечь из такого материала? Но Иван Родин переубедил очень многих скептиков, включая Риту. А уж как он переубедил саму Барсову! Об этой истории до сих пор легенды ходят.


Ах, да, подарки! Оглядев список 'демонов', Альбина сразу же увидела 'новеньких'. Один из них выглядит, как белый перламутровый шар без всяких деталей. Второй был похож на большой конверт, перевязанный шпагатом с тяжелой сургучной печатью посередине, и она сразу же потянулась к нему, думая, что там сообщение. Но, едва коснувшись 'конверта', услышала в голове грубоватый голос:


'Только не развязывай его до тех пор, пока тебе не будет труднее всего!'


И это тоже вполне в духе Ивана Родина. Аварийный комплект на случай, если начнется что-то серьезное. Вернувшись к шару, Альбина мысленно коснулась перламутровой сферы, ожидая подсказки, и получила ее. Незнакомый ей молодой голос весело произнес:


'Спокойствие придет, когда подсуетишься!'


Инструкция содержит ее собственный портрет, удачный стоп-кадр с какого-то совещания, сделанный в момент, когда ее лицо похоже на красивую маску, не выражающую никаких чувств и эмоций. Неужели то самое, о чем ей подумалось?


Она стала читать дальше. Гипофиз, гормональный баланс, активирующие ферменты, фильтрующие микро-мембраны внутри сосудов. Не удержавшись, она тут же активировала 'демона', и перламутровый шар с теньканьем сжался и переместился на периферию поля зрения, изменив форму на ярко-красную вертикальную полоску. Альбина продолжила читать описание, одновременно прислушиваясь к своим ощущениям.


Прошла минута, и красная полоска, как положено, стала желтым овалом с расплывчатыми краями. Нужно подождать еще немного и дочитать все до конца. Видимо, Иван давно готовился к передаче 'подарка', здесь есть даже краткое объяснение, почему можно использовать программу и не опасаться, что система доложит 'куда следует'. Дело в том, что пользовательские 'демоны' наблюдателей запускаются в изолированной среде. Правильный земной термин - 'виртуальная машина', и импланты всегда считают такие программы неспособными как-то вырваться из своего окружения.


Альбина, которой тоже приходилось писать собственных 'демонов', не имела понятия, как можно влиять на физиологию, то есть на низкий уровень работы имплантов. Видимо, Иван неплохо продвинулся в этой области, а свои подлинные успехи тщательно и успешно скрывал от всех. В том числе, видимо, и от нее. Но разве можно его в этом упрекнуть, зная то, что теперь знает и она?


Еще одна незаметно пролетевшая минута, и овал стал ярко-зеленым и резко очерченным. Пару раз мигнув, значок 'демона' исчез из виду, окончательно перейдя в фоновый режим. Вот, сейчас и проверим' Альбина закрыла глаза, сделала пару глубоких вдохов и тут же поняла, что спокойствие уже пришло. Чистый разум, кристальная ясность ума. Никаких эмоций. Все логично. Она вспомнила поцелуй, но вместо чувства опасного возбуждения и бешено подскочившего пульса ощутила прилив спокойной нежности и понимание, что все по-настоящему и не зря. Все, что говорил Иван, правда! Сотни маленьких деталей встали на место, все несуразности последних дней обрели смысл.


Единственное, что приходится принять на веру, так это историю с врагами Рьялхи, как их назвал Иван? Сарги? А если подумать, раз уж мозги вправлены? Зачем Рьялхи понадобилось приближать к себе Вэя, если он у них под подозрением? Держи друга близко, а врага еще ближе! И Альбиной просто пожертвовали, сдали, как пешку, в угоду общей комбинации. Суки!


Но вместо ярости она почувствовала холодную решимость и готовность действовать. Нужно все просчитать и разыграть эту партию так, чтобы и комар носа не подточил. Иван Родин, освободившись сам, стал живым примером того, что от диктата и управления Рьялхи можно избавиться. Чем не цель, снова самостоятельно распоряжаться своей судьбой?


Но и цена ошибки велика. И Иван, доверившись ей, скорее всего, дал ей право решить, чего она сама достойна. Если он так мастерски манипулирует чужими имплантами, то вполне возможно, что он предусмотрел и 'плохой' вариант. И проснется она завтра в каких-нибудь трущобах с головной болью, и не вспомнит ничего. А самое главное, сам Иван про нее больше не вспомнит, и будет прав.


Она мысленно прокрутила все эти соображения еще раз, в поисках изъянов в логике. Но нет, теперь все понятно и не подлежит сомнению. И сразу же стало спокойно и хорошо, и захотелось спать. День был длинный, а вечер еще длиннее. Нужно отключить измученные мозги. Последнее, что пришло ей в голову перед провалом в крепчайший сон, это вопрос, каким бы способом состричь с Лины Эл волос, а главное, зачем это нужно и откуда Иван вообще про нее знает?


За несколько секунд до будильника Альбина проснулась сама и убрала мерцающий значок будильника из поля зрения. Включила свет. Щурясь, вылезла из-под одеяла и осталась голышом, для бодрости. У нее почти нет с собой личных вещей, которые надо собирать, так что через десять минут она уже собрана, одета и не спеша прихлебывает свежезаваренный чай с припасенной булочкой. Утро начинается неплохо, остается только добраться до аэропорта, и желательно, без приключений.


Покончив с чаем, она ополоснула чашку, повесила через плечо сумочку и, оставив ключ в ячейке на этаже, спустилась на лифте в фойе. На улице уже вовсю гудит утренняя суета. Машины потоком идут по набережной, отсвечивая яркими стоп-сигналами, гроздьями ярких точек двигаются по мостам, отражаясь в темной дунайской воде. Еще хорошо видна ночная подсветка зданий, но небо уже совсем посветлело, а на востоке, где сквозь тучки встает солнце, царит яркая свистопляска лучей в багрово-желтых тонах.


Альбина процокала вниз по ступенькам и остановилась, оглядываясь в поисках подходящего транспорта. Увидев потенциальную клиентку, таксисты оживились, но первым, ловко подрулив к самому бордюру, перед ней остановился миниатюрный серебристый 'Опель' без единого знака принадлежности к таксопарку. Пассажирская дверь беззвучно раскрылась, откинувшись вверх.


- В аэропорт, мисс? - по-английски спросил Янош Полгар. - Старым знакомым скидки.


--------------

--------------

--------------


Карелия, Аэродром Луостари, ноябрь 1959 года


Летчик вслепую продирается сквозь вязкие слоистые облака, полагаясь на указания с Земли. Внимательные голубые глаза цепко держат в поле зрения шарик авиагоризонта, следят за оборотами двигателя и отклонением рулей. Работа тяжелая, но для молодого старшего лейтенанта нет ничего прекраснее, чем этот слепой полет над морем где-то к северу от уже ставшего родным аэродрома.


Он любит летать и делает это с удовольствием, тем более что интенсивность полетов в последнее время сильно увеличилась. Такие изменения в 'политике партии', ранее державшей летчиков на голодном керосиновом пайке, не могли не радовать, и уже почти полгода налет молодых лейтенантов растет, как снежный ком. Разумеется, не обходится без аварий, случаются и катастрофы, но кто в здравом станет отказываться от полетов?!


Участившиеся полеты советских летчиков явно кого-то сильно заинтересовали по ту сторону границы, и зонды-шпионы еще с прошлой зимы начали доставлять постоянную головную боль. И дело не только и не столько в том, что они могут что-то пронюхать или сфотографировать. Главное, они создают опасность для полетов авиации, в том числе гражданской, да и Мурманск не так далеко. Мало ли, какая гадость людям на головы прилетит! С другой стороны, перехват таких зондов это неплохая тренировка для новоиспеченных морских авиаторов.


- Шесть триста, до цели двенадцать, - подсказала Земля, и старший лейтенант слегка принял ручку на себя, чтобы поскорее оказаться выше облаков и начать визуальный поиск цели. Но долго искать не пришлось. Истребитель неожиданно вынырнул из белой каши и в ярко блеснувшем солнце летчик увидел проклятый 'пузырь' прямо перед собой.


Он успел среагировать, и почти вовремя. Самолет резко встал на крыло, уходя вправо, но все-таки чиркнул неторопливо плывущий баллон левой плоскостью. Раздался громкий треск, и машина завертелась, словно от гигантского пинка. Отчаянно штопоря, Миг-15 устремился вниз, к почти неподвижной серой глади Белого моря.


В кабине такой грохот, будто зенитный снаряд угодил. Не то, чтобы старший лейтенант знает, как это на самом деле бывает, но все равно! Удивительно, насколько он спокоен и собран в столь критический момент. Если разрушено крыло, то остается только дернуть ручку катапульты, хотя и тут неизвестно, как все пойдет. И с катапультой лучше не затягивать, иначе шансы быстро сведутся к нулю. Шесть километров в запасе есть, но они растают за несколько секунд, и тогда...


Нужно попытаться спасти машину, подумал старший лейтенант, осторожно придавливая левую педаль и отдавая ручку от себя. При этом его руку чуть повело, и ручка тоже стала отклоняться влево. И тут, словно что-то вспыхнуло в мозгу, будто буквы всплыли и голос заорал: 'Крен в нейтраль!'


Это подействовало настолько ярко и убедительно, что старший лейтенант послушался и скорректировал положение ручки, пытаясь понять реакцию машины. Еще оборот, еще. Вроде, замедляется! Еще пол-оборота, и вращение прекратилось совсем. Летчик взял ручку на себя и осторожно вывел самолет из пике на вполне комфортных двух с половиной километрах.


Ну, и дела! Самолет явно ведет влево, на конце крыла хлопают какие-то лохмотья. Однако, в целом машина вполне послушна. Летчик отдышался, собрался с мыслями и четко доложил на землю о происшествии. Земля ответила, что цель с экранов исчезла и приказала пилоту возвращаться. Он, конечно, любит летать, но возразить тут нечего. Нужно срочно садиться, потому что если повреждены какие-то магистрали, то до аэродрома можно и не дотянуть.


Осторожно направив машину в сторону суши, он еще раз вспомнил свои действия во время аварии. В самом деле, отклонив ручку влево, он создал бы дополнительное скольжение во внешнюю сторону, чем усугубил бы свое положение и скорее всего продолжал бы штопорить. (хорошо известная особенность подобных самолетов - прим.авт.) Через три-четыре оборота понял бы, что ничего не получается, и попытался бы 'выйти', а там уже, как повезет!


Перед самой посадкой, подходя со снижением к четвертому развороту, старший лейтенант вцепился взглядом в проносящиеся мимо сопки, четко контролируя свое положение относительно земли. Он выровнял поврежденную машину и слегка принял вправо, чтобы не пройти слишком низко над опасным оврагом, грозящим его самолету хаотичными воздушными потоками. Глазомер у летчика отменный, только опыта пока не хватает.


Вот мелькнул внизу тот самый овраг с вьющейся по дну речкой, и летчик точным движением вернул машину на глиссаду, одновременно выпуская шасси. В это время года обледенение полосы не пустой звук, но старший лейтенант уверенно притер свой Миг-15 к бетону, продолжая четко контролировать машину почти до полной остановки. Зарулив на стоянку и сбросив обороты до нуля, лейтенант позволил себе немного расслабиться. Открыл колпак и выбрался из кабины, подставляя лицо неласковому северному ветру.


Что поделать, работа такая! Теперь лейтенант уже вовсю улыбается своей знаменитой улыбкой, которую очень скоро узнает весь мир.


--------------

--------------

--------------


Московская область, неустановленное место, ноябрь 2057 года


Мощные удары Джины Лаваль опять пришлись в пустоту. Альбина усмехнулась про себя, наслаждаясь поединком. Тело будто само летает, словно пушинка, синяки не в счет. Альбина не так мощна, если измерять в ваттах или даже лошадиных силах, но все же, двигается быстрее своей подруги и соперницы. Хорошо, когда все получается, как надо! Сегодня все по-другому.


Альбина уже двадцать минут гоняет Джину по залу, играючи уходя от ее ударов и время от времени контратаками постепенно портя взмыленной подруге внешность. Долг платежом красен, не жалеть же! Лаваль уже явно начала нервничать, и Альбине нужно постараться не наделать глупостей еще несколько минут, чтобы закончить поединок по возможности эффектно.


А в чем причина? А вот она, причина, стоит рядом и восхищенно глазищами сверкает. Лина Эл, как показали первые же тренировки, оказалась крепким орешком. Еще бы! Хулиганка и беспризорница, не хуже ее самой. Вовсе не хрупкая тростинка, а уличный боец, и вообще, упертая, как бык. Впрочем, техника пока хромает на все четыре лапы. Поэтому, пока что, бьем Джину, это не так стыдно.


- Новая диета у тебя, что ли? - Лаваль попыталась заболтать Альбине весь кураж. - Ты прямо, как наскипидаренная.


Альбина решила наказать подругу за болтовню и тут же организовала не совсем честный, но болезненный удар в колено. Теперь остается не сглупить и добить опасного 'подранка'.


А Лине это все, похоже, нравится. Смотрит, оценивает, на ус мотает, и не морщит свой прехорошенький носик. И ее внимание все сильнее смещается на Альбину! Кажется, что ее глазищи как-то по-особому сияют, когда смотрят в ее сторону, и золотые звездочки в них становятся ярче. Только не зевать!


Бам! Джина опять промахнулась буквально на сантиметр и пролетела мимо, а Альбина даже успела еще раз влепить ей по больной коленке. Никаких правил нет, бей или будешь бит. Лаваль попыталась поймать Альбину на встречном, но ей не хватило скорости, и скользящий удар пришелся в вовремя поставленный блок. А потом, Альбина еще больше ускорилась, как-то особо резко переложилась с ноги на ногу и без малейших колебаний влепила подруге в ребра жуткий 'као чиан' (диагональный удар коленом в тайском боксе - прим.авт.) с правой ноги. Звук получился нехороший, с мерзким хрустом, одновременно с которым раздался тихий мелодичный звон. Это значит, что импланты все-таки вмешались и блокировали опасный для жизни удар. Впрочем, ребра это не спасло и боль не заблокировало. К чести Джины, она даже не вскрикнула, рухнула молча.


Альбина не стала глумиться над подругой, пытаясь одновременно понять собственное состояние. Эйфория и ярость мгновенно сменились сочувствием к бедной Джине, которая едва дышит, будучи не в силах даже голову поднять. Неодобрительно сверкнув глазищами, Лина обеспокоенно подскочила к скорчившейся на полу наставнице, но запущенная регенерация уже действует, и Джина, все еще скалясь от боли, через силу усмехнулась.


- Ты, мать, совсем озверела, - проворчала Лаваль не без гордости за бывшую ученицу.


- Обязательно так бить? - мрачно поддакнула Лина, но осуждения в ее взгляде нет, но есть нечто непостижимое, от чего голова с непривычки все еще идет кругом. - Ей же больно!


- Мне в прошлый раз тоже было больно, рыба моя, - мило улыбнулась в ответ Альбина, стараясь не слишком фиксировать взгляд. - Но терпим и не жужжим.


- Меня сейчас, кстати, только импланты спасли, - сообщила Джина, все еще морщась. - Я знала, что у тебя мощные бедра, но чтобы настолько!


- Извини, - с нервным смешком обняла ее Альбина. - Откуда-то силы взялись.


- Отказ от воздержания? - морщась, предположила Джина. - Мощная штука.


- Просто жизнь, кажется, постепенно налаживается, - мило улыбнулась Альбина, стараясь при этом не завираться, тем более, при Лине. - А тут еще... Погодите-ка...


- Что, что такое? - обеспокоенно спросила Джина внезапно призадумавшуюся подругу.


- Рассылка, - задумчиво пробормотала Альбина. - Мэтт и Руди зовут поболтать. Говорят, срочно. Я ответила, что минут через двадцать буду. Давай, потихоньку подымайся. Пока тебя в порядок не приведем, никуда я не побегу.


Так она и поступила. Совместно с Линой осторожно отвела Джину в душ, помогла ей раздеться и для собственного успокоения проследила за регенерацией. Потом отмылась сама, привела в порядок внешний вид. И извлекла из 'серебряного' каталога свой подарок, матовый шарик 'демона спокойствия', который тут же и активировала. Еще минут пять прихорашивалась у зеркала, ожидая, когда наступит нужный эффект. Работает, определенно работает! Разум теперь чист и прозрачен, никаких посторонних мыслей, мешающих делу. Теперь можно пойти и о дворцовых интригах поговорить. Но сначала, еще одна проверочка.


- Как тебе наши тренировки? - спросила она Лину, когда едва оклемавшаяся Джина 'сдала пост' и отправилась, наконец, к себе, отсыпаться.


- Очень полезно, - серьезно кивнула Лина, краем глаза следя за новым учебным поединком, который только что начался в освободившемся зале. - Я думала, у вас иначе.


- Понарошку? - усмехнулась Альбина, встречаясь с ней взглядом и не отводя глаз. Теперь эти золотые звездочки можно, наконец, как следует рассмотреть, не смущаясь и не отвлекаясь. Кстати, отгонять от Лины парней, как опасалась Альбина, вовсе не пришлось, ребята здесь неглупые и сами все прекрасно поняли. Стоило ей лишь пару раз сверкнуть глазами...


- Понарошку, - просто кивнула новенькая, но Альбина на мгновение почувствовала на себе волевой и оценивающий взгляд этой юной особы. - Жаль, мне пока нельзя.


Очень опасный у нее взгляд, и это чувствуется. А когда получит импланты, то сможет принять участие в спарринге. Тогда, пусть не сразу, девочка непременно выйдет на первые роли, даже Джина с этим согласна. Ростом Лина даже чуть выше Альбины, вес у них примерно одинаковый, а воли и характера новенькой хватит на четверых неплохих бойцов.


- Да, полный контакт тебе пока противопоказан, - согласилась Альбина, не отводя взгляд. - Пока импланты не получишь.


- Ты раньше так не смотрела, - вдруг сменила тему Лина, и снова показалось, будто ее глаза оценивающе и совершенно не по-детски сверкнули. - Что-то не так? Скажи сразу.


- Обязательно скажу, - мило улыбнулась Альбина, не моргнув глазом. - Расслабься, мне просто любопытно. Очень давно новеньких не было.


Молча, Лина тоже улыбнулась в ответ и легонько пожала плечами. Какой неразговорчивый ребенок! Всего четыре дня, как появилась на базе наблюдателей, а уже освоилась, будто всю жизнь здесь жила. По крайней мере, Джина так утверждает.


- Откуда этот удар коленом? - вдруг спросила Лина, опять неуловимо превращаясь в восторженное дитя.


- Тайский бокс, - объяснила Альбина. - Муай тай.


- Не слышала, - вздохнула Лина. - Научишь?


В голове у Альбины раздался какой-то непонятный скрип. Неужели кто-то про этот стиль не знает и даже не слышал название?


- Попробую найти время, - наконец, решилась Альбина, откладывая сомнения на потом. - Вдруг, пригодится когда-нибудь.


- Спасибо, - мило и вполне искренне улыбнулась Лина, - Заодно познакомимся получше.


Вот так, всего парой фраз новенькая перехватила у нее инициативу. Талантливая девочка. Альбина махнула ей ручкой и направилась к лифту. Спешить некуда, здесь все рядом, лишних тридцать секунд роли не играют. Тем более, есть, о чем подумать, а 'дар спокойствия' позволяет отсечь заведомые глупости. Все-таки, откуда Иван знает Лину? И знает ли? Зачем ему нужен ее биоматериал для анализа?


Но девушка и в самом деле необычная, давно таких интересных экземпляров не попадалось. Умная, волевая и упрямая, и при этом замечательно косит под милую лапочку, если нужно. Явно не привыкла, когда на нее так смотрят, в упор, не отводя глаз. Сразу отбросила политесы и спросила, чего, мол, уставилась? Молодец, не робеет перед авторитетами и 'долгожителями'. Ладно, потом подумаем, как с ней быть и как добыть образец. А сейчас, настроиться на предстоящий разговор.


Почти мгновенный подъем в лифте, и вот Альбина уже в коридоре, ведущем в главный контрольный зал. Держать ровный и неспешный шаг совсем просто, каблучки мерно цокают по блестящему полу, а сердце бьется ровно-ровно. Всегда бы так!


Остается еще один поворот, и вот уже знакомый зал с круглым куполообразным потолком, украшенным концентрическими кольцами голубоватых огоньков. Свет слегка приглушен, но это не мешает видеть Стовера и Клатта, огромных, молчаливых, неподвижных. Совсем не таких, какими она их когда-то увидела в первый раз.


- Альбина, - тихо позвал Стовер, - Заходи, поговорим.


Она зашла, спокойно приглядываясь к коллегам из Четверки. Лицо Мэтта Стовера непроницаемо, как всегда. Настоящий британец, из еще той породы, с 'жесткой верхней губой'. Рудольф Клатт чуть более эмоционален, но тоже едва-едва, ничего не поймешь, что у него на уме. Ох, уж эти цивилизованные европейцы!


- Что-то настолько срочное и важное? - спросила она. - И где Варвара?


Ей подумалось, что возникшая неловкая пауза не сулит ничего хорошего. Клатт и Стовер как-то странно переглянулись.


- Мэтт! Руди! - Альбина подошла к обоим и положила руки им на плечи. - Мы знакомы сто с лишним лет! Я вижу, у вас ко мне разговор. С какого перепоя вам нужно приглашение, чтобы говорить откровенно?


Небольшая встряска не помешает. Вот, опять переглянулись.


- Рьялхи не хотят рисковать, - прямо глядя ей в глаза, сочувственно сказал Клатт, неромантично взяв ее руки в свои. - Нас с Мэттом просили сообщить, что тебя временно выводят из Четверки. Прости.


'Дар спокойствия' однозначно работает. Иначе она бы ни за что не удержалась от скандала. Но нужно что-то ответить, а то оба смотрят как бы с сожалением. Но не очень похоже, что их это огорчает.


Она мысленно вызвала 'узор' имплантов и заглянула в свой привилегированный список. Почти половина 'демонов' уже недоступна, и значит, ее только что отключили, понизив уровень. Очень оперативно!


- Так, - протянула она, изображая нужную реакцию. - Значит, и меня в неблагонадежные записали? А нельзя хотя бы попытаться приличия соблюсти? И кворум? Где Варвара? Или ее тоже понизили?


- Успокойся, - уже совсем другим тоном сказал Клатт. - Нартову никто не тронет. А нас насчет тебя никто не спросил, поставили перед фактом. Неужели ты думаешь, что мы молча согласились?


- А неужели кто-то думал, что я устрою дебош? - тихо проворчала Альбина, аккуратно выпростав руки и спокойно встречая взгляд немца. - Руди, что ты мнешься, как девочка? Что-то еще хочешь сказать? Говори. Я таки слушаю.


- Это насчет замены, - начал было Клатт, но Альбина его опередила.


- Руди! - мило оскалилась она, ласково ткнув его кулачком в мощный гимнастический пресс. - Если ты так боишься сказать, что вместо меня в Четверке будет Вэй, то дай слово Мэтти!


- И откуда ты это знаешь? - после краткой немой сцены холодно спросил Стовер. - Мы сами только что узнали.


- Мальчишки! - усмехнулась она. - Вы совсем уже от реальности оторвались? А кто еще? Вся Восьмерка разъехалась, один Вэй остался!


- Но окончательное решение... - начал было канючить Клатт, но Альбина, громко фыркнув, прервала его.


- Чхать, что окончательное решение за Рьялхи! Зачем вам понадобился этот консилиум? Нельзя было просто сообщение прислать, если и так все решили?


- Мы же знаем, какие у вас с Вэем отношения, - попытался объяснить Стовер, но в свою очередь был прерван.


- Мэтти! - укоризненно отмахнулась Альбина. - Ну какие у нас отношения, а? Будем работать вместе, как всегда.


- Мы уверены, что с твоей стороны проблем не будет, - уже мягче сказал Клатт. - Но если будут с его стороны, тогда сразу обращайся к нам. Мы тебя в обиду не дадим.


- У Вэя, кажется, нет полномочий, чтобы вызвать у меня взаимность, - язвительно прокомментировала Альбина. - А в остальном, я и сама себя в обиду не дам.


Стовер и Клатт опять переглянулись, на этот раз более уверенно. Несмотря на непроницаемые рожи, врать за сто лет они так и не научились.


- Хорошо, - наконец, подвел итог Стовер и даже позволил себе улыбнуться. - На этом все. Отдохни, потом новый график составим.


- Отдохни от дел, - так же мягко сказал Клатт и тоже улыбнулся, что с ним происходит редко. - Когда у тебя в последний раз нормальный отпуск был? Хотя бы на недельку?


- Я даже не помню уже, - с усталым вздохом соврала Альбина.


Она, конечно, прекрасно помнит, когда и с кем провела лучший отпуск в своей жизни. Но сейчас этим увальням лучше не напоминать. Расслабились, улыбаются, и с такой заботой на нее смотрят! И еще до вчерашнего вечера она бы им поверила! Это же Мэтт и Руди, старшие братья и защитники, они всегда были рядом, и у нее никогда не было от них секретов!


А теперь они задумали свою интрижку, и Альбина просто поразилась запутанности положения. Интересно, что их подвигло? Кого-то, возможно, не устраивает ситуация, когда в Четверке половина русские, да еще и бабы. По понятиям некоторых, дважды недочеловеки. И вот, теперь место одной из них занял американец, да еще и политкорректного гавайско-китайского происхождения. Торжество демократии, можно сказать, налицо. Варвару Нартову подсидеть вряд ли получится, поэтому начали с Альбины, младшенькой. Очень грамотно. Но что случилось с этими парнями? И когда? Рьялхи этих интриганов поддержали, и это самая большая загадка. Им-то это зачем?


- Значит, так, - объявил Клатт, заботливо приобняв Альбину за плечи и напрягая все свои скудные актерские таланты. - Отдыхай, сколько хочешь, хоть месяц, хоть два, хоть больше. Ты заслужила. Есть еще в мире места, где ты не бывала, слетай, развейся.


- Хочешь, возьми с собой кого-нибудь, - предложил Стовер. - Все, что в наших силах, сделаем, освободим от дел.


В этот момент у Альбины и возникла идея. Если повезет, можно будет решить несколько проблем сразу.


- А отдайте мне Джину, - мечтательно прищурилась она. - Ей тоже отдохнуть пора, а мне с ней будет совсем спокойно.


- Не самый удачный выбор. - Стовер теперь, похоже, и сам теперь не рад своему предложению. - На Джине сейчас новенькая висит, которую учить надо.


- Это не уровень Четверки или даже Восьмерки, - отмахнулась Альбина. - Для обучения необязательно сидеть в четырех стенах, так что возьмем Лину с собой. Кроме того, хоть я и неблагонадежная теперь, но кое-чему обучить новенькую смогу.


- А что, вполне вариант, - подумав, согласился Стовер. - Вряд ли 'наверху' станут препятствовать, если программу обучения сможете выполнить.


- Будь они против, нас бы уже поразил гром, - натянув улыбку, выдал Клатт образчик тонкого тевтонского юмора.


- И на том спасибо, - нехотя поблагодарила Альбина, но мысленно с грохотом откупорила шампанское. Бинго! Очень удачный выход из положения!


Во-первых, оказаться вместе с Джиной подальше от базы и от всех разборок само по себе дорогого стоит. Во-вторых, если Лина будет рядом, можно взять образец для анализа, не вызывая подозрений. А в-третьих, чувствуется, что вопросы к Лине и у нее самой, и у Ивана Родина еще будут. Именно поэтому лучше держать эту умную и опасную лапочку поближе.


Обменявшись несколькими ничего не значащими фразами с теперь уже бывшими коллегами, Альбина покинула центральный зал, чтобы вернуться домой и немного подумать в спокойной обстановке. Рьялхи наверняка видели всю сцену и теперь проанализируют ее поведение. Ну и пусть, ничего они, кроме усталости и нежелания лезть в интриги не увидят. В какую интригу она влезла на самом деле, им и в страшном сне не приснится.


--------------

--------------

--------------


Мыс Канаверал, 6 января 1960 года


Страшновато, когда приходится сажать людей верхом на бомбу в шесть с половиной сотен тонн. С другой стороны, есть и опыт, позволяющий их вовремя с этой бомбы эвакуировать.


Впрочем, Вернер фон Браун сделал все возможное для безопасности этих парней. Точнее, сделали это тысячи людей, а он проследил, чтобы не было сюрпризов. А о сюрпризах он знает очень хорошо, и жестко вмешивается в процесс, не обращая внимания на непонимающие взгляды. Взять, хотя бы, конструкцию люка корабля, которую он продавил буквально под дулом пистолета. Никто не мог понять, зачем делать открывающийся наружу люк, который можно откупорить меньше, чем за 10 секунд? Привод механизма от баллона со сжатым азотом? Зачем?! (так в нашей истории сделали после гибели астронавтов 'Аполлона-1' - прим.авт.)


Он объяснил, зачем. Глядя на серые лица проектировщиков, 'подарил' еще одну увесистую папку с совершенно конкретными 'косяками', которых следует избежать. Но все равно, 'Аполлон' пока сырой, далеко не улетит, но русские через это прошли, чем Америка хуже? Зато, без суборбитальных полетов можно обойтись, хотя испытательные беспилотные пуски уже были. У русских теперь не будет главного, что позволяло им постоянно вырываться вперед. Преимущества по полезной нагрузке! Теперь у нас двадцать тонн на низкой орбите! И это всего лишь 'Сатурн-1'!


С кораблем дела идут непросто, но и с ракетой тоже. Хотя, первая ступень изначально получилась неплохая и надежная, благодаря гениям из 'Рокетдайн', сумевшим сильно ускорить работы по двигателю, а главное, не допустить взрывов на стенде! Браун не совсем уверен, получали ли двигателисты послания извне, но очень похоже, что тоже многое знали заранее, стервецы! В первых же прожигах обвешали бедную машину таким количеством датчиков, что и мышь бы не проскочила. И поймали высокую частоту, нестабильность горения, и успели все выключить, пока огромную камеру сгорания не разнесло резонансом. Искать причину можно годами, но какая-то умная голова придумала подрывать микрозаряды рядом с камерой, имитируя перепады давления. Используя такой нетривиальный метод, за несколько месяцев во всем разобрались и устранили неприятные эффекты с помощью хитрых кольцевых форсунок. И получите семьсот тонн тяги, с перспективой увеличения до тысячи! (более-менее подобная история создания двигателя F-1 из нашей истории длилась несколько лет - прим.авт.)


А со второй ступенью приключений было куда больше. Да и сейчас они еще не кончились, потому что водород это совсем другая субстанция, капризная и коварная. На одну теплоизоляцию баков потратили столько здоровья и нервов, что хватило бы на средний американский городишко. А сам двигатель, хоть и работает в целом, но вместо ста с лишним тонн тяги выдает пока чуть больше восьмидесяти. Летать вполне можно, но с неполной заправкой.


Но это все временные трудности и останавливаться нельзя. У этой парочки сорвиголов все получится, как надо! Шепард в рекомендациях вообще не нуждается, а его второй пилот, хохмач Уолли Ширра, сам скоро командиром будет. Сегодня их на орбите ждет 'Аджена', и если все пойдет по плану, то произойдет первая в истории настоящая стыковка, а не просто сближение, что обе стороны уже успешно проделали в прошлом году.


Совсем недавно, в октябре, русским удалось снова стать первыми, хотя с их кораблем это не очень удивительно, потому что есть второй отсек, который можно использовать, как шлюз. Выход в открытый космос получился коротким и драматичным, но в целом успешным благодаря смекалке Аникеева, который только с третьей попытки сумел вернуться в люк, и то, не ногами, а головой вперед. Самое интересное, что русские не стали скрывать эти пикантные детали и по праву раструбили о смелости и находчивости своих космонавтов.


И еще, они опубликовали совершенно роскошные кинокадры этого события, почти не подрезанные. Командир этого корабля, первый космонавт планеты Комаров, тоже проявил себя, когда сажал корабль вручную и умудрился при этом благополучно приземлиться где-то под Саратовом. Официально, сообщили о первой в мире экспериментальной посадке на сушу, но у специалистов есть уверенность, что имела место нештатная ситуация. Просто так подобные эксперименты над людьми проводить никто не стал бы.


Впрочем, сейчас настала очередь американцев продемонстрировать что-то новенькое. Но до орбиты еще нужно добраться!


Вот и первые вспышки пламени из-под ракеты! Клубы пара из испаряющейся водяной завесы взлетают вверх, еще секунда, и до зрителей долетает жуткий рев единственного огромного двигателя. Что же здесь будет, когда станут работать пять таких 'горшков' одновременно? Изначально, на первую ступень 'Сатурна-1' хотели поставить пять или восемь движков меньшей размерности, но потом решили, что первые ступени лучше будет максимально унифицировать, чтобы не распылять силы. Огромная 'керосинка' достаточно надежна, чтобы отработать без резервирования.


Вот уже взревело в полный голос, и даже глазом видно, как от ракеты вместе с отлетающими брызгами льда отделяются отрывные разъемы. Всюду оранжевые всполохи, дым и пар, и только белая колонна ракеты уже идет, ползет, карабкается вверх! Вернер знает, куда смотреть, поэтому смог уловить глазом даже крохотный боковой маневр уклонения от башни, предусмотренный на случай внезапных порывов бокового ветра.


- Ушли от башни, - передал Шепард, но аплодисменты потонули в грохоте, от которого некуда деться.


Это, конечно, далеко не первый пуск 'Сатурна-1', а уже шестой, но никогда раньше он не летал при таком количестве зрителей и камер. Даже эта относительно легкая 'птичка' не идет в сравнение с прежними машинами. Ни по картинке, ни по звуку, ни по вибрациям, на которые, кажется, отзываются все внутренности. И ракета все ускоряется!


Где-то, на другой стороне планеты, тоже уже видели подобное зрелище, и не раз, если судить по скудным обрывкам информации. Что поделать, не любят русские заранее рассказывать о своих планах! Они не делали тайны из строительства второго, сугубо гражданского космодрома на Каспийском море, и более того, близость к Турции и Ирану позволяет легко обнаруживать пуски тяжелых ракет, которые до сих пор были только суборбитальными. Это может означать, что вторая ступень у русских пока не готова, что, скорее всего, намекает на трудности освоения водорода. Тем не менее, космодром работает, и первый орбитальный пуск новой тяжелой ракеты это только вопрос времени. Форы у американцев нет почти никакой.


А 'Сатурн', пройдя программный разворот, все ускоряется, демонстрируя зрителям огромное пятно выхлопа, ярко-оранжевое, словно маленькое солнце. Грохот отчетливо удаляется, и только сейчас Вернер взялся за мощный бинокуляр, установленный на большой треноге. Было бы форменным святотатством наблюдать первые секунды полета ракеты в оптику, а сейчас, на расстоянии, совсем другое дело! Ракета уже прилично завалилась по тангажу, и факел уже начинает раздувать вширь из-за низкого давления на большой высоте. А Шепард молодец, выдает доклады спокойно, словно на тренировке.


Хорошая сегодня погодка, небо прозрачное и ракету до сих пор неплохо видно. Вот что-то вспыхнуло, факел погас, окутавшись белесым облаком, но среди этого мельтешения возникла едва заметная белая точка. Да, водород горит не так ярко, но зато мощно тянет!


- Все хорошо, работает S-4, - доложил Шепард. - Сильно тряхнуло. Перегрузка опять растет.


Если подумать, то 'Сатурн-1' теперь даст зеленый свет очень многим проектам. Взять хотя бы тяжелые спутники связи. Еще пятнадцати лет не прошло со дня опубликования статьи Артура Кларка (того самого писателя - прим.авт.), предложившего подвесить ретранслятор на орбите, которую теперь в документах называют 'геостационарной' или 'геосинхронной', и вот уже всерьез обсуждаются планы сделать такой спутник. Тем более, договора с русскими по разграничению 'точек стояния' уже подписаны, и никакой фантастики здесь нет, самая обыкновенная реальность. Только нужна третья ступень, которой очень скоро станет водородный 'Центавр'. С ним не только спутники связи, но и межпланетные аппараты приобретут совершенно новое качество. Тонны две на Луну можно доставить! Или на отлетную траекторию к Марсу или Венере полторы-две тонны. Здесь уже можно заняться наукой по-настоящему!


В этом году к марсианскому 'окну' отработать полную связку не успеем, поэтому полетим на старом носителе с небольшим аппаратом, но вот через два года можно будет не просто долететь и сделать снимки, но и сесть на Марс! Правда, чтобы сесть, или хотя бы начать думать, как сесть, нужно узнать так много! А что мы сейчас знаем про Марс? Если подумать, то почти ничего. Даже про состав, плотность атмосферы и температуру на поверхности не знаем с уверенностью.


Вернер чуть отвлекся и потерял из поля зрения крохотную белую точку. Все, теперь обратно ее не поймаешь. Он оторвался от бинокуляра и принялся просто ждать. Голос Шепарда все так же спокойно докладывает, что все в норме. Судя по отпущенной Ширрой хохме, лететь на водороде ребятам нравится.


- Есть отсечка! - разнеслось над площадкой, и Вернер машинально проверил секундомер, не рано ли? Кажется, в самый раз.


- Есть отделение корабля!


Ну, теперь можно мысленно поздравить самого себя, а вслух - всех остальных. Пресс-конференция сожрет еще час времени, но тут не отвертеться. А потом в Хьюстон, на тренировки новой группы, набранной из летчиков. Давно уже понятно, что астронавтов скоро потребуется не просто много, а очень много, одной первоначальной семеркой тут не обойтись. В первом полете на 'Аполлоне' достаточно двоих, но вскоре задачи начнут усложняться, и полные экипажи очень скоро приведут к нехватке кандидатов. К тому же, из отряда неизбежно будут уходить по собственному желанию. Гленн и Карпентер тому пример, оба уже ведут себя так, словно все это для них сплошной бизнес-проект по собственной раскрутке. Поэтому, набираем и тренируем новеньких. Хороших летчиков в Америке хватает.


А сам бы полетел? Да хоть сейчас! Но чтобы полететь самому, нужно сначала преодолеть страх перед неизвестностью, причем не свой, а страх научной и прочей общественности. Сам Вернер прекрасно знает, что в космос при достаточном уровне техники и должной подготовке можно летать и в шестьдесят, и даже в семьдесят, если здоровье позволяет. Только, упаковать помягче. У него есть шанс успеть побывать 'там'! Правда, пока совершенно неясно, как этого можно достичь. Но нужно верить! Иначе бы ему не показали этот сон про экипаж уже знакомого ему крылатого корабля, в который затесался какой-то седой старикан, неуловимо похожий на сильно побитого жизнью Гленна. (факт, Джон Гленн второй раз в жизни слетал на шаттле в возрасте 77 лет, это рекорд - прим.авт.)


Стоп!


Вернер, не стесняясь свидетелей, жизнерадостно расхохотался. Ну надо же! Чуть не упустил ключевую подсказку, важнейшее свидетельство! Это действительно Джон Гленн, только постаревший лет на сорок. Это значит, что кто-то передает привет из будущего, и даже можно приблизительно определить дату. Двухтысячный год!


Значит, этот корабль оттуда! То есть, из мира тех, кто начал давать ему подсказки. Значит, не будь подсказок, через сорок лет человечество все равно пришло бы к тому космическому великолепию, которое он видит в своих снах. Что же будет теперь, когда все так невероятно быстро развивается?


Впрочем, совершенно не факт, что воздействие идет из той же точки во времени. Это может быть приветом и из более отдаленного будущего, для которого этот крылатый корабль всего лишь красивая картинка из далекого прошлого.


Нужно будет еще раз перебрать в памяти похожие сны, решил Вернер. А сейчас, невозможно делать какие-то выводы на таких шатких исходных данных! Примерно двухтысячный год это лишь нижняя граница возможного. Как бы установить верхнюю? Или, что еще лучше, вступить в контакт с теми, кто все это затеял и понять, чего они хотят!


Впрочем, Вернер фон Браун и понятия не имеет о том, что этот вопрос просчитывается и готовится 'корректорами' тщательнее всего. И вовсе не факт, что решение пойти на прямой контакт будет принято в ближайшие годы.


--------------

--------------

--------------


Москва, подземный бункер, ноябрь 2057 года


Какое счастье для жителей средней полосы, что есть на планете остров Куба с его парками и фонтанами, дельфинариями и массажными салонами! Есть даже такая специфичная штука, как исторические рестораны. Для особых романтиков есть дайвинг с поиском затонувших кораблей, сейчас эти подводные аттракционы специально строят, только не все туристы про это знают. Короче, есть, чем заняться в ноябре месяце, смотавшись из холодного Подмосковья в этот океанский рай. А про пляжи и разговора нет! А Варадеро лучший из них, кто угодно скажет! Вот бы на отдых сюда приехать, а не по делам, как обычно.


Иван в очередной раз убедился, что у Альбины Барсовой, как ни крути, губа совсем не дура. Ну и сама она не дура, конечно, а какие в ней интриганка с авантюристкой пропадают, это просто караул. Как она умудрилась не просто выбить себе отпуск с неограниченным кредитом на Варадеро, но и вытащить сюда Джину и ее новую ученицу, уму непостижимо. Версию с подставой тоже исключить нельзя, но на этот случай у Ивана есть не только план 'Б', но и несколько других секретных планов с довольно скабрезными наименованиями. Впрочем, крайнего случая в этот раз не произошло.


Иван вспомнил, как он курсировал на арендованном катере вдоль берега, подробно сканируя пляж с оптическим усилением. Сам он, благодаря силовым полям и оптической проекции преобразился в смуглого брюнета вполне латиноамериканской внешности, от безделья высматривающего одиноких красавиц на фоне белоснежного песочка. Потратив целые сутки на наблюдение за обитателями пляжа и выявив охранные меры, он дождался момента, когда Альбина оказалась одна. Привычно перехватил управление ее имплантами в промежутке между сбросом статистики и вышел на контакт.


- Простите, сеньор, я слегка раздета, - цинично заявила Альбина по-испански, мгновенно узнав его даже в таком камуфляже. - Не ждала такого счастья.


Не нравятся ей такие жгучие парни, это факт, хоть сама уже неплохо потемнела, скоро будет на местную похожа. Но Альбина помнит, зачем он явился, и одними глазами показала на свою сумочку, лежащую рядом, под полотенцем. Поняв все без слов, Иван приступил к изъятию вещественных доказательств. Просканировал сумочку, где в одном углу забился за подкладку волос, обыкновенный длинный черный волос, даже с целой луковицей! Иван подцепил волос дистанционным 'пинцетом' и заключил в силовую капсулу, для полной сохранности. Даже если там останется всего одна живая клетка, сканер ее найдет и сможет извлечь ДНК для анализа.


Жаль, времени пообщаться нет совершенно. Как было бы здорово прилечь рядом на песок, обнять ее и поболтать час-другой. Рассказать про новости и планы, про новых друзей, про 'эксперимент века'. Но нельзя. И она это тоже, кажется, понимает.


- Вам лучше уйти, сеньор, - посоветовала она напоследок, но по ее виду понятно, что говорит она через силу. - У меня очень ревнивый муж.


И Иван, изобразив отвергнутого поклонника, печально 'ушел в прибой', доплыл до своего катера и вернулся в Гавану, где следы смуглого красавца совершенно потерялись. Через несколько часов в Москву вылетел уже совершенно другой человек, которого никто раньше здесь не видел и не увидит уже никогда.


Кажется, все удалось. Альбину он навестил, капсула с образцом при нем, пора возвращаться и опять уходить с головой в науку. До сих пор, Иван Родин даже не думал, чего ожидать от анализа ДНК Лины Эл, поэтому отложил секвенирование и попытки что-то понять до возвращения в Москву. Там, уже сидя в бункере, он выполнил процедуру, прогнал программу распознавания и слегка 'завис'. Потом полез в Сеть, включил мощный запасной сервер в углу и целых десять часов, никого к себе не подпуская, что-то ворчал, бродил кругами, хлопал себя по лбу, и вообще, вел себя крайне странно.


Ночь настала и сменилась днем. Мельников, понимая важность момента, Ивана не беспокоил, но 'студенты' Вадим и Михаил с откровенной опаской поглядывали на обычно спокойного и уверенного в себе технического директора. Пожилой академик посоветовал молодежи не лезть не в свое дело и сосредоточиться на заливке очередных коррекций.


Наконец, помолчав еще с полчаса, Иван вдруг опять вскочил и сделал круг почета вокруг стоек с серверами.


- Ну, погоди! - пробормотал Иван и, молча взяв за рукав Мельникова, утащил его в одно из боковых изолированных помещений, подальше от 'студентов'.


- Песец, брат, - объявил, наконец, Иван, садясь в кресло и предлагая другу и соучастнику присесть в другое. - Мне бы и в голову такое не пришло, но теперь никуда не деться. Смотри.


Прямо в воздухе возникла привычная трехмерная двойная спираль ДНК, рядом с ней вторая, третья и еще несколько в ряд.


- Полюбуйся, - объявил Иван. - Слева мы, люди. Хомо Сапиенсы. Ты, я, кто угодно. А справа, наша госпожа посол, Лина Эл. Похоже?


- На глаз, я думаю, не отличить, - усмехнулся Мельников. - А есть разница?


- Почти нет, - ответил Иван. - Но в этом 'почти' вся загвоздка. Я сейчас подсвечу цветными маркерами отличные участки, увидишь сам.


- Даже так разница невелика, - кратко резюмировал академик, посмотрев на картинку.


- Тем не менее, - торжественно воскликнул Иван, - Разница огромная, гораздо больше, чем разница между всеми расами людей на Земле.


- Постой минутку, - прервал его Мельников. - А с каких это пор ты стал в молекулярной биологии разбираться?


- Я, Борька, не буду притворяться, будто бы сильно в ней разбираюсь, - признался Иван. - Но потратив годы жизни, основы пришлось освоить, особенно когда переписывал интерфейсы сканера ДНК, который в имплантах. Низкий уровень, молекулярный, для нас прозрачен, так что, мне не пришлось зубрить, какие последовательности кодируют какой белок. Но переписать верхний, интерпретирующий уровень все же пришлось. Во-первых, там тоже везде закладки, а во-вторых, я нашел очень интересные фильтры. Ладно, об этом позже.


- Давай дальше! - с нетерпением согласился Борис.


- Смотрим дальше, вторая проекция слева. Это неандерталец, его ДНК давно прочитана и неплохо изучена. От нашей общечеловеческой ветки она отличается всего на полпроцента. Китайцы даже пытались это чудо клонировать, пока их не разбомбили. У всех современных людей, кроме коренных африканцев, есть неандертальский след, от одного до четырех процентов. Так вот, у нашей госпожи Лины этих следов нет. И она точно не африканка!


- А кто эти, правее? - спросил академик, стараясь следовать за мыслью.


- А это, друг мой, человек прямоходящий, - объяснил Иван. - Хомо, прости господи, Эректус. От него произошли и мы, и неандертальцы, и несколько других тупиковых ветвей. Параллельно! И тут, у нашей Лины появляется след! Но сама она, конечно, не Эректус, а гораздо более продвинутая модель, я бы сказал.


- Погоди, - остановил его Мельников. - Все-таки, она не человек?!


- Конечно, человек! - уверил его Иван. - Вполне себе Хомо, и очень близка к нам. Но, не Сапиенс! Нечто совсем другое, произошедшее от Эректусов, но параллельно нам и неандертальцам. И прошедшее тот же путь эволюции, но опять же, параллельно. Я даже название придумал. Хомо Когнитус!


- Человек соображающий? - переспросил Мельников. - Или мыслящий? Тебя антропологи сожрут.


- Я теперь этими антропологами сам позавтракаю, - хищно улыбнулся Иван. - Вот, посмотри еще раз.


Он убрал проекцию спиралей ДНК и вновь воспроизвел запись своей первой встречи с Линой. В который раз Мельников поразился качеству картинки. Запись настолько четкая и резкая, что если не приглядываться к мелким артефактам, можно подумать, что девушка настоящая.


'Здравствуйте, Иван', - пропела она, подходя ближе к освещенному кругу. - 'Мы давно ждали этой встречи'.


- Ты все это видел, - прокомментировал Иван, поставив запись на паузу. - Но меня еще тогда зацепила одна мелочь, только я не сразу сообразил. Вспомни суть разговора. Как думаешь, она знала, от имени КОГО со мной говорит?


- Меня тоже немного напрягло это ее 'мы', - задумавшись, согласился академик. - Такое ощущение, что она знакома с Рьялхи получше твоей Четверки


- Все намного проще, - улыбнулся Иван. - Держись крепче. Она и есть Рьялхи.


- Твою мать, - тихо выдохнул Мельников. - Ты меня так не пугай. А доказательства?


- А ты посмотри на девчонку внимательнее, - предложил Иван. - Мы теперь точно установили, что генетически она принадлежит к родственным нам, но параллельным гоминидам. При этом они претерпели сильные изменения в ходе эволюции. Нигде на Земле нет следов эволюции этой ветви и конкретно этого вида Хомо, и я тебе расскажу, почему.


Он увеличил голограмму, чтобы лучше рассмотреть лицо Лины, и продолжил.


- Черты ее лица от наших не отличаются, ни тяжелых бровей, ни мощных челюстей, ни других пережитков, доставшихся от Эректусов. Значит, они прошли по пути эволюции тем же путем, что и мы, и пришли к тому же результату. Но в другом месте, не на Земле!


- Ты же понимаешь, что это все теория, - высказался академик. - Мы с тобой, может, и уверены, что это все правда, но одной уверенности мало.


- Да все я понимаю, - кивнул Иван. - Исчерпывающих доказательств у меня пока нет. Но можно попробовать все это опровергнуть, а? Какие еще варианты?


- Есть одна проблема в твоей теории, - решил покритиковать Мельников. - Ты никогда не сможешь объяснить и доказать, что твои гоминиды улетели с Земли и обосновались где-то еще. Как это произошло? Звездолет каменным топором не построишь.


- И это тоже верно, - кивнул Иван. - И объяснений у меня нет. Но есть другой неопровержимый факт. 'Там' они выжили, эволюционировали, развились, изобрели технологию резонанса и имплантов. И как-то прилетели обратно и теперь создают нам головную боль. Впрочем, теперь взаимно.


- Мы и это пока не сможем доказать, - развел руками Мельников. - Мне этот вариант тоже кажется правдоподобным, но ты же понимаешь, что твердых, обоснованных доказательств у нас нет. Даже ДНК у тебя всего один образец.


- Но у нас есть мощная привязка, - подчеркнул Иван. - Лина выступала от лица Рьялхи, вот ее ДНК, вот логика. И у нас есть работающая инопланетная технология. Есть, конечно, вероятность того, что все совсем не так. Но пока что, мне видится, что Рьялхи тоже люди, почти такие же, как мы, поэтому мы можем хотя бы попытаться понять их мотивацию и цели. Это было бы намного сложнее, окажись они фиолетовыми полиморфными кактусами с Омеги Центавра!


- Омега Центавра это шаровое скопление, - подсказал Мельников.


- Спасибо, а то я не знал! - ехидно усмехнулся Иван, но тут же помрачнел. - Меня беспокоит другое. С одной стороны, хорошо, что Лину вытащили с базы. С другой стороны, мне немного стремно оставлять Альбину с ней лицом к лицу, да и Джина мне не чужая. Ты не забыл, что есть еще Сарги, о которых мы вообще ничего не знаем? Если они сцепятся, будет такое...


- Но ведь твои подруги тоже не беспомощны, - напомнил Борис.


- Смотря, против кого! - чуть более нервно, чем следует, высказал Иван. - Импланты наблюдателей, а точнее, их функции, неполноценны. Ты видел, что я сделал с Вэем, когда мы сцепились? Он даже ничего не понял. Любой наблюдатель ничего не сможет противопоставить, если я захочу ему как-то повредить. Я в этом плане гораздо более спокоен за нашу Лину. Знаешь, я уверен, что импланты у нее давно есть.


- Но импланты настоящие, полновесные? - уточнил Мельников.


- Конечно, - кивнул Иван. - Поэтому я старался действовать втройне осторожно, когда искал Альбину на пляже. Я там почти сутки ошивался, пока решился на контакт. Я чувствовал присутствие Лины! Сканирующие зонды ее сети щупали побережье в радиусе двухсот метров, и это тогда, когда она сама сидела в номере, а не на пляже! И я уверен, что это именно она, потому что никто из наблюдателей не может поддерживать сканирующую сеть такого радиуса и плотности. Я сам могу и получше, но не без труда, это высший пилотаж. Боюсь, даже среди Рьялхи эта девчонка вовсе не новичок.


- Думаешь, она не только соглядатай, но и боевик-ликвидатор? - предположил Борис. - И как же ты не попался?


- Я отключил все активные системы, - объяснил Иван. - Оставил только свою 'личину' и пассивные сенсоры, замкнулся в изолирующий периметр и только так смог избежать обнаружения. Я ведь тоже, по сути, боевик.


- Верни-ка ее картинку в рост, - попросил Борис, и снова пригляделся, пытаясь сформулировать свои сомнения. - Говоришь, формально она новенькая тебе на замену? А досье на новичков кто-нибудь проверяет? У нее же должна быть легенда.


- Информационная сеть у Рьялхи своя, от нас не зависит, - сморщил лоб Иван. - Не все кандидаты проходят через наши руки. Скорее всего, досье липовое, ведь никто не проверял. Короче, мутная история. Будем пока исходить из моей версии, ты согласен? Верховного "обрадуем" при встрече, я к тому времени попробую нарыть еще доказательств. В том числе, для собственного успокоения.


Они немного помолчали, глядя на голограмму. Выглядит Лина, конечно, великолепно, и смотреть на нее приятно. Если забыть про все остальное.


- Вот, привыкай теперь, - мрачно сказал Иван. - Не хочу заранее наговаривать на девчонку, но вполне возможно, что это самое умное и опасное создание из всех, с кем людям довелось иметь дело до сих пор.


- Все-таки, пока не очень верится, - в очередной раз засомневался Борис. - Уж больно молодо и невинно выглядит.


- Не обманывайся, - хмыкнул Иван, - Вспомни Альбину! Она, если захочет, тоже святую наивность изобразит. Короче, я не хочу, чтобы мы с этой Линой и ее родичами стали врагами. Что мы пока совсем не друзья, это печальный факт. А вот Сарги, которые скоро мне сниться будут, это полностью непонятный фактор, а оттого еще более опасный. Помнишь, я как-то сказал, что Сарги что-то готовят, причем явно не омлет?


- Помню, как не помнить, - усмехнулся Борис. - Здорово ты меня тогда загрузил.


Ивану не хотелось заканчивать разговор на мрачных нотах, но он почувствовал необходимость поделиться этой мыслью со старым другом. Он еще раз посмотрел на голограмму Лины, заглянул в ее ярко-карие глаза, пытаясь хоть что-то понять или прочитать в них. Он делал это много раз, и всегда безуспешно. Поэтому, и в этот раз он не очень оптимистично вздохнул и подвел невеселый итог.


- Рьялхи могут стать союзниками, а могут и не стать. Могут нам помочь, а могут просто стоять в стороне и смотреть, как нас убивают. Сейчас я просто уверен, что Сарги стоят за многими непонятными событиями. И рано или поздно они сделают свой ход, и когда это случится, я хотел бы быть рядом с теми, кто мне дорог, потому что без моей защиты они просто не выживут.


--------------

--------------

--------------


Околоземная орбита, 23 июля 1960 года


Все-таки, летать на полностью укомплектованном корабле намного приятней, нежели на наборе из отдельных деталей, как раньше. Конечно, машина потяжелела почти вдвое, полностью выбрав семь тонн массы, которые способна поднять форсированная трехступенчатая 'семерка', но зато, на околоземной орбите теперь можно вполне комфортно существовать несколько суток.


Один только бытовой отсек со спальниками и большими иллюминаторами, это такое счастье, что и рассказать невозможно! И агрегатный отсек теперь тоже похож на то, что когда-то нарисовали конструкторы. Появилась дублирующая СЖО, более емкие аккумуляторы и небольшие солнечные батареи, новый комплекс связи и дополнительные запасы воды и топлива. Правда, для длительных автономных полетов эта модификация корабля уже не предназначена, по документам шифр поменяли на 1КТ, то есть транспортный. На гражданском языке - 'Восток-Т'. И предназначается этот корабль не для того, чтобы сутками и неделями мариновать свой экипаж в автономном полете, а чтобы за минимальное время доставить его на орбитальную станцию и обратно.


Этот вариант корабля пришлось максимально облегчить и прилично недозаправить, иначе 'семерка' просто никак не смогла бы поднять его на орбиту. Но не пускать же транспортный корабль на тяжелой ракете, в самом деле! Это как из пушки по воробьям. 'В расход' также пошла часть бытовых удобств, таких, как уютная кухня с горячей пищей и миниатюрный санузел за символической перегородкой. Придется потерпеть до станции.


К тому же, в корабле летят трое плюс куча медицинских припасов, и от всего простора бытового отсека теперь остается лишь узкий лаз посередине. Вокруг оставшегося узкого прохода гроздьями висят тюки да мешки. Хорошо, хоть иллюминаторы не совсем закрыли.


Как командир, Андриян Николаев в целом спокоен и за технику, и за людей. Павел Попович, его бессменный бортинженер, уже не раз доказал на деле свою хватку и умение импровизировать. К тому же, они неплохо подготовлены и на случай разных отказов. А космонавт-исследователь это всего лишь пассажир, пусть он даже и на редкость серьезный старший лейтенант медицинской службы. Вообще, Алексей Сорокин (в реальной истории дублер Бориса Егорова - прим.авт.) с первой же встречи произвел на космонавтов самое благоприятное впечатление, что вообще редкость, учитывая некую традиционную кастовость 'летунов'.


А ведь совсем не простым было его появление в экипаже! Все-таки, первая по-настоящему длительная экспедиция стала настолько лакомым кусочком, что начались нешуточные споры о том, кто именно должен занять кресло космонавта-исследователя. Это мог быть инженер, один из проектировщиков корабля, и все понимали, что фанатичное упорство и трудолюбие Константина Петровича Феоктистова рано или поздно дадут результат. Ведь сам Королев его поддержал! Но были и другие варианты. Несмотря на хорошие отношения с Королевым, академик Келдыш от лица всей советской науки яростно продвигал своего претендента на полет, молодого кандидата в доктора Георгия Катыса. Даешь настоящую фундаментальную науку!


Но, в конце концов, победил здравый смысл. Все понимали, что медицина в космических полетах по важности идет где-то на уровне баллистики и сопромата, потому что никому не нужен больной человек даже в самом лучшем корабле. Ведь это первый длительный полет, поэтому врач просто необходим! Это не более чем первый шаг, новым экспедициям быть, и весьма скоро. Все успеют слетать.


За два неполных года обе стороны в космической гонке не только набрали неплохую статистику, но и большей частью обменялись опытом друг с другом и остальным миром. Проблемой занимаются не только медицинские институты СССР и США, но и прочих стран, в первую очередь тех, кто и сам бы хотел в будущем вступить в космический клуб. Появились первые результаты по исследованию деминерализации, мышечной и костной атрофии. Для начала, космонавтам посоветовали самое простое, физкультуру и несколько препаратов, восстанавливающих минеральный баланс организма. Это уже позволило Быковскому с Волыновым провести в космосе две недели и после посадки самим выбраться из спускаемого аппарата. Но по-настоящему исследовать эффект невесомости можно только на космической станции, которая и ждет сейчас экипаж 'Востока-Т1' всего в полутора километрах впереди.


Впрочем, полноценной станцией этот побочный продукт испытаний тяжелой ракеты быть никак не может, но этого никто и не ждет. По сути, это кислородный бак второй ступени, укутанный в ЭВТИ (экранно-вакуумная теплоизоляция - прим.авт.), оснащенный несколькими дополнительными системами и единственным стыковочным узлом. На передней части 'бочки' смонтирован позаимствованный с 'Востока' приборный отсек с жизнеобеспечением, электропитанием и связью. Система управления, тоже взятая в урезанном виде с 'Востока', может только поддерживать заданную ориентацию или дать импульс на свод станции с орбиты. На заднем торце корпуса размещен единственный стыковочный узел и сопутствующие агрегаты. Многие эстеты от инженерии даже пожалели, что водородная вторая ступень наконец-то сработала как надо, и данное чудо импровизации все-таки вышло на орбиту.


- Шестьсот метров, скорость три, - выдал бортинженер цифры с дальномера. - Замедляемся, сорок секунд до зависания.


Пока что, все операции во власти машины. Сближение почти закончилось, дальше придется работать вручную, автоматической стыковки с этой 'бочкой' никак не получится.


- Четыреста метров, - сообщил Попович. - Зависание, восемнадцатая горит.


- 'Соколы', я 'Заря', - прошелестело радио издалека. - Восемнадцатую подтверждаем, висите пока.


- Есть висеть! - отрапортовал командир. Если с 'бочкой' все нормально, им скомандуют начать облет. - Цель наблюдаю, ориентация штатная, огни горят.


- Интересно, долго они думать будут? - тихо проворчал Павел. - Я и то вижу, что все в порядке.


Николаев усмехнулся про себя. Только в моменты вынужденного ожидания Павел мог себе позволить такие разговоры. Вообще, он молодец, сам уже может кораблем командовать. И обязательно будет командовать, причем скоро, потому что новичков, которые продолжают прибывать, обязательно подсадят бортинженерами к опытным космонавтам. Это значит, что слетанные пары ветеранов все-таки придется делить.


- 'Соколы', я 'Заря', - снова вклинилась Земля. - Даем 'добро' на облет, начинайте!


- Есть начать облет, - ответил Николаев, привычно перебрасывая тумблеры УО и УДВ на 'ручное'. Небольшое движение РУД, и транспортный корабль потихоньку поплыл вокруг цели, чтобы выйти точно на ось стыковочного узла, направленного сейчас вниз, к Земле. Все очень просто и гораздо легче, чем на тренировках, где отказ сыпется за отказом, а ты идешь себе к цели и идешь.


Все-таки, интересную конструкцию собрали умельцы из ОКБ-1 в кооперации с командой Бабакина, и конечно, с разработчиками ракеты, могущественным КБ Энергомаш. Издалека в этой 'бочке' даже видится какая-то странная красота. С пристыкованным кораблем, конечно, будет еще симпатичнее, но увидеть и сфотографировать комплекс в полном составе пока некому.


Андриян, не выпуская объект из поля зрения, старается сократить до безопасного минимума расстояние при облете, чтобы причалить можно было быстрее. При таком небольшом размере цели двести метров это в самый раз.


- 'Заря', я 'Сокол-1', облет закончил, - доложил Николаев. - Висим ровно, дистанция двести. Огни горят, кольцо СМ (стыковочного механизма - прим.авт.) в рабочем положении. Вижу все отлично.


- Добро, 'Сокол-1', - ответили с Земли, - работайте по шестой страничке, не спеша.


Решили еще раз проверить и вдвоем прогнали 'чеклист', как говорят американские коллеги. Убедившись, что все в норме, Андриян выдал легкий импульс на сближение. Не будем терять время, пока все работает.


- Сто восемьдесят, скорость полтора, - проконтролировал бортинженер.


Они понемногу приближаются, и тут пришло чисто визуальное понимание того, что 'бочка' вовсе не такая уж маленькая. Все-таки, тяжелее всего их корабля с топливом и грузом раза в два. Столкновение ничего хорошего не принесет. Николаев постепенно уменьшал и уменьшал скорость, а на двадцати пяти метрах полностью погасил ее.


- 'Заря', я 'Сокол-1', дистанция 25, - доложил Николаев. - Скорость ноль, углы ноль, кресты собраны, жду команду на причаливание.


На Земле немного посовещались и дали отмашку. Николаев тут же разогнался до двадцати сантиметров в секунду, не отрывая взгляд от стыковочной мишени. Проплыв десяток метров, он уменьшил скорость вдвое, уже мысленно предвкушая касание. Но Земля все испортила:


- 'Сокол', я 'Заря', сброс схемы ориентации! Давайте увод!


Ну вот, как знал, что время дорого! Не могла 'бочка' еще двадцать секунд подождать и только потом сломаться? Возможно, станция свалилась в неориентированный режим по превышению углов, когда ее коснулись реактивные струи из двигателей корабля. Николаев должен подчиниться приказу прервать стыковку, но с другой стороны, никто сейчас не чувствует ситуацию лучше него самого. Отступить, бросить объект, вернуться на Землю? Можно, но жалко!


- Я 'Сокол', дистанция десять, цель устойчива, продолжаю причаливание!


Его коллеги по экипажу поняли его лучше других и не сказали ни слова. Земля поначалу тоже промолчала, но через пяток секунд оттуда донесся знакомый голос:


- 'Соколы', я 'Двадцатый', работайте. Вам виднее.


И сразу же гора с плеч! Вудь 'бочка' довольно инертна и сразу бешено кувыркаться не собирается, хотя почти сразу кресты стыковочной мишени немного 'поехали' относительно нужного положения. Но не зря же они тренировались!


Теперь, никто не сможет ни помочь, ни помешать. Николаев легко парировал возмущение, стараясь по возможности не задействовать передние двигатели и не усугублять вращение цели. А цель упрямая, понемногу набирает угловую скорость, хоть и недостаточную, чтобы создать серьезные проблемы. Еще совсем немного.


- Касание, - ровным голосом объявил бортинженер.


Но это не все, еще только соприкоснулись стыковочные кольца, и нужно обязательно удержать углы, не дать системе раскачаться и выскользнуть! Николаев уловил направление и легким импульсом моментально парировал отклонение, одновременно прижимая объекты друг к другу.


- Есть сцепка, - выдохнул Попович совсем другим тоном, - Молодец, Андрюша!


Командир, чтобы убедиться, взглянул на транспарант 'сцепка'. Действительно, горит! На автомате, моментально отправил доклад:


- 'Заря', я 'Сокол-1', есть сцепка!


Дальше пришлось ждать, когда затихнут собственные колебания и система успокоится. Это необходимо, чтобы безопасно произвести стягивание и жесткое соединение. После этого, с помощью двигателей корабля сориентировали связку на Солнце и ввели в 'закрутку'.


Люк открыли через пару витков, как только завершили все проверки, и все это произошло вне зоны видимости НИПов, что породило неожиданный конфуз. Когда связь появилась, Земля целых восемь минут безуспешно вызывала 'Соколов', прежде чем кто-то сообразил, что все трое, скорее всего, уже перешли в станцию и распаковывают предназначенные для них 'сокровища'. Там же кухня с запасом сублимированных продуктов и санузел, которых так не хватает на транспортном корабле! Там большой иллюминатор, кинокамера, две фотокамеры и большой запас пленки. А еще, там велоэргометр и главное чудо техники, похожее на большие гофрированные штаны. Пневмовакуумный костюм, который разработчики почему-то назвали 'Чибис', позволяющий создавать задержку крови в нижней части тела, имитируя земное состояние кровеносной системы. Один из залогов безболезненной адаптации после возвращения.


Никто не думал, что экспедиция продлится больше трех недель. В реальности вышло иначе, и под присмотром военврача Сорокина они провели на станции целых тридцать три дня, пока не стали заканчиваться запасы воды и сменные кассеты с поглотителем углекислоты. Очень жаль оставлять обжитую космическую 'избушку', как ее прозвали космонавты, или орбитальную станцию 'Салют-1', как теперь гласит официоз. Но собранные уникальные сведения еще нужно вернуть на Землю. Погрузка в спускаемый аппарат 'Востока' возвращаемых материалов стала отдельным приключением, сильно обогатившим космический опыт человечества. Одной только отснятой пленки оказалось столько, что ее рассовали буквально 'по карманам'. Наконец, набитый под завязку транспортный корабль отчалил от станции и направился к Земле, но тут-то экипаж и получил ласковый привет от старухи с косой.


Уже после выдачи тормозного импульса, при разделении отсеков, один из пиропатронов, сработал нештатно и от тряски преждевременно открылся вентиляционный клапан. За пару минут давление упало до критически малого, но скафандры отработали на отлично и спасли путешественников. Безбожно расходуя запасы воздуха, космонавты сумели наддуть спускаемый аппарат почти до номинального давления, но до самой посадки остались в наглухо закрытых скафандрах.


Спустя всего несколько дней резко поседевшие проектировщики с дрожью в коленках выслушивали доклад комиссии. Особенно, те из них, кто когда-то выступал за отказ от скафандров. Комиссия откопала записку Королева двухлетней давности, где тот почти дословно расписал произошедшую аварию и требовал принять меры. Поскольку жертв удалось избежать, Феоктистов и несколько проектантов отделались выговором без занесения и без каких-либо прочих последствий. Кроме, конечно же, полученного бесценного опыта.


Несмотря на неполадки, собственно спуск на Землю прошел для экипажа четко по программе. Благодаря новым алгоритмам БЦВК посадил корабль на воду всего в трех километрах от расчетной точки, и при таком раскладе эвакуация заняла совсем немного времени.


Научная, и в первую очередь медицинская ценность экспедиции оказалась беспрецедентной. Это огромный шаг к реальной долговременной жизни в космосе, на практике подтвердивший эффективность предложенных мер. Впечатленные американцы наплевали на гордость и попробовали купить несколько 'Чибисов' для использования 'прямо сейчас', но получили вежливый, но категорический отказ. Технология двойного назначения! Пришлось по общим описаниям разрабатывать свой аналог.


А еще, достигнут огромный образовательный и воспитательный эффект. Не зря же тащили столько пленки! Снятые космонавтами короткие сюжеты о своей жизни вне Земли даже крутили перед сеансами в кинотеатрах, что создало исключительно мощный ажиотаж, особенно среди молодежи. Как есть и пить в невесомости? Как мыть руки? Как делать уборку? Как чистить зубы? Как работать с простейшими инструментами вроде гаечного ключа и молотка? Где и как искать потерянные предметы? Как фотографировать Землю, горизонт, полярные сияния? Несколько десятков таких мини-сюжетов навсегда изменили тысячи судеб мальчишек и девчонок, понявших и почувствовавших, что такое космос и твердо решивших побывать там самим.


Что же касается самой станции 'Салют-1', то посылать к ней второй экипаж не имело смысла, и без того небольшой ресурс уже истрачен. Вскоре, появятся на орбите новые станции, более тяжелые, более вместительные, заранее спроектированные для своих целей.


Но 'Салют-1' стал первым, что, впрочем, не смогло изменить его судьбу. Всего через трое суток после посадки экипажа с Земли на станцию отправили серию команд на торможение. Погасив часть орбитальной скорости, через полвитка она вошла в плотные слои атмосферы и сгорела, распавшись на части. Немногочисленные уцелевшие обломки затонули в пустынной части Тихого океана, положив начало будущему кладбищу космических кораблей.


--------------

--------------

--------------


Москва, январь 2058 года


Отставной адмирал ВМС США Юджин Дорман никогда бы не подумал, что ему будет вполне комфортно жить в Москве. Хотя, казалось бы, почему нет? Если 'контора' оплачивает банкет, то вполне можно и обустроиться. Съехать из номера в душном центре и снять уютную квартирку севернее, в районе метрогородка. Хоть сейчас и не лето, но там чище, тише, спокойнее. Можно гулять по зимнему парку, предаваясь раздумьям, как подобает пенсионеру.


Но это в свободное время, которого у Дормана не очень много. Можно даже сказать, что совсем нет. Ведь нужно исполнять и официальные обязанности атташе по 'культурным связям', и неофициальную работу, по сути, внештатного разведчика. К счастью, не шпиона, а именно разведчика, поэтому прятаться нет нужды. Его новые соседи относятся к нему неплохо и даже пару раз приглашали в гости. Что такое русское застолье, адмирал теперь знает на личном опыте. Но сейчас он собран, слегка напряжен и совершенно трезв. Отвечая на очередной вызов в посольство, он очень надеялся, что повод выпить все-таки появится.


История, благодаря которой он оказался в Москве, попахивает чертовщиной с самого начала. Непонятное телешоу с просчетом сценариев из прошлого заставило 'сделать стойку' все разведки мира, но остальным традиционно далеко до технической и организационной оснащенности американцев. Впрочем, и самим янки это не сильно помогло. Двигателем процесса поиска ответов на невнятные вопросы стал недавно назначенный посол Николас Фаррел, отставной четырехзвездный генерал и одна из самых светлых голов в 'конторе'. Насколько Дорману известно, ни дипломаты, ни профессионалы из других ведомств до сих пор не смогли отыскать ничего нового.


Произошедший два месяца назад сильный взрыв, разметавший никому не нужный лесок в довольно пустынном районе, обнаружен и тщательно записан спутниками, которые обычно следят за стартами ракет. Но ясности это не прибавило, показания приборов никто не может объяснить. 'Чистый' взрыв! Ни следов распада или синтеза, ни наведенной радиоактивности, ничего! Русские, похоже, и сами переполошились. Настолько, что негласно пригласили американцев на место происшествия и позволили сделать любые замеры и пробы. Удалось вычислить силу взрыва примерно в три килотонны, но больше никаких зацепок нет. Какой физический процесс мог породить такую вспышку, никто даже понятия не имеет.


Лучшие умы, привлеченные к исследованиям и подмахнувшие 'драконовские' подписки о неразглашении, уже два месяца попросту разводят руками. Впрочем, исследования данного феномена развернулись с огромным размахом и с секретностью, невиданной со времен 'Манхэттена'. (имеется в виду проект создания атомной бомбы - прим.авт.) По иронии судьбы, возглавил проект однокашник Фаррела, армейский генерал по фамилии Гровс, что само по себе могло быть забавно, если бы не серьезность ситуации. Разумеется, отставному адмиралу Дорману всего этого знать не полагается, но свои связи и источники информации у него есть. А сегодня, посол неожиданно позвонил ему домой, причем лично, и попросил срочно приехать. Даже посольскую машину отправил! Оставалось надеяться, что это не по его душу. И попробуй потом докажи, что ты никому ничего не передавал и даже не записывал. Впрочем, Дорман всерьез ничего такого не ожидал. Репутация тоже немало значит, и чтобы заподозрить, а тем более, обвинить его в предательстве, понадобилось бы нечто большее, чем необычно высокая осведомленность.


С этими мыслями адмирал вышел из дома в строго назначенный час, где

Его уже ждета посольская машина со звездно-полосатым флажком. Еще полчаса езды по зимним московским улицам, и вот он уже снова в знакомом особняке на Новинском бульваре. Привычно показал пропуск, прошел биометрический контроль и спустился по широкой лестнице в подземную часть комплекса, где его ждет посол. С первого взгляда понятно, что Ник чем-то не на шутку озадачен. Он как обычно выбрит и подтянут, но в глазах стоит усталость, будто спать в эту ночь ему вовсе не пришлось.


- Что с тобой такое? - пожав ему руку, спросил адмирал. - У тебя такой взгляд... Тебе кто-то рассказал, что Санта-Клаус не существует?


Неожиданно, Ник тепло рассмеялся, но это лишь в первый момент.


- Скорее, наоборот, - снова помрачнел он и кивнул на небольшой столик. - Прежде чем начнется разговор, подпиши вот эти бумаги и приложи биометрию. Все документы с чипами.


Дорман ознакомился с бумагами и оглушительно присвистнул. Таких грифов ему еще не приходилось видеть, а разглашение карается такими мерами, о которых со времен войны никто не слышал. Адмирал тщательно прочитал все до последней строчки, на всякий случай, и со спокойной совестью подписал.


- Ну, выкладывай свои откровения, - с нетерпением сказал он. - Надеюсь, все эти ужасы, что я подписал, того стоят.


- Смотри, что мне прислали, - невесело ответил посол. - К сожалению, нас изначально посчитали недостойными и допустили к этим данным только сейчас. Я потребовал допуск и для тебя тоже, потому что мне в этом деле нужны твои мозги.


Загорелся огромный, во всю стену, экран проектора.


- Я сам узнал только вчера, - устало прокомментировал Фаррел. - И честно говоря, почти не спал с тех пор. Но, обо всем по порядку. Как только появились данные про взрыв в лесу, была создана аналитическая группа, которой дали неслыханные полномочия и лучших ученых. Но уже через пару недель стало ясно, что это тупик. Единственная возможность для такого явления это аннигиляция, но чтобы создать взрыв такого масштаба, потребовалось бы наработать немыслимое количество антивещества. Сам понимаешь, это нереально. До сих пол годовая наработка антивещества измеряется в нанограммах, а про цену я вообще промолчу. И нет никаких способов это упростить или ускорить.


Дорман молча кивнул. Он неплохо представляет себе эту проблему. С этой точки зрения за последние полвека мало что изменилось, разве что, на планете сильно поубавилось лабораторий, способных это самое антивещество производить.


- Очень скоро, - продолжил Ник,- Ученые мужи пришли к выводу, что искусственным процессом этот феномен не объяснишь. Отчасти, об этом говорит место взрыва. Подняты архивы космической съемки за полвека с лишним, и вывод однозначный. Ничего и никогда в этой точке не строилось и не происходило. Просто лес и ничего кроме леса. Только плохонькая лесная дорога, но по ней почти никто не ездит. Пустое место!


- Если не искусственный взрыв, то что? - спросил Дорман, уже догадываясь, о чем будет речь.


- Решили поискать что-то подобное в природе, - устало почесал в затылке посол. - Вдруг, что-то новенькое, чего раньше просто не наблюдали? Естественно, подняли архивы, но на поверхности Земли таких вспышек действительно не регистрировалось. Начали искать выше, то есть, в космосе. Не буду говорить длинно, но результат нулевой. И тут нам сильно и неожиданно повезло.


Ник вывел на экран картинку какого-то космического аппарата и начал объяснять:


- Это 'Марс Вотчер', последний и самый сложный спутник Марса, который у нас есть. Телескоп на нем имеет двухметровое зеркало, это очень зоркая штука. Ты видел, наверное, снимки с него. Разрешение до пяти сантиметров!


- Я-то видел, - подтвердил Дорман. - Но не знал, что тебя эта тема так интересует.


- Тут ты прав, - признался Ник. - Я из тех обывателей, что специально космосом не интересуются, кроме всяких аварий и катастроф. Даже гороскопы не читаю. Но про наш марсианский 'Вотчер' я теперь прочитал все, что только смог найти. Так вот, нашлись светлые головы, которые решили откалибровать прибор и снять Землю с марсианской орбиты. Никому не сообщали, оставили все в узком кругу. Можно сказать, совершили небольшое космическое хулиганство. И выбрали для этого день солнечного затмения. Сделали несколько снимков, передали на Землю, и на одном из них увидели вот что...


Настенный экран мигнул и вновь засветился ровным светом. Чернота космоса и на ее фоне яркий, почти полный диск Земли и рядом с ним, левее, крошечная Луна. Если приглядеться, можно увидеть на белом фоне ледяного щита Антарктиды крохотное пятнышко лунной тени. Если учесть, что это съемка с орбиты Марса, находящегося почти по другую сторону от Солнца, то остается только восхищаться.


- И что здесь необычного? - спросил Дорман, все еще не понимая подвоха. - Снимок, конечно, выдающийся, но...


- А посмотри вот сюда, - Ник включил лазерную указку и подсветил краешек лунного диска. - Видишь звездочку?


- На вид самая обычная, - хмыкнул Дорман. - На снимке, правда, других звездочек я не вижу...


- На других снимках ее нет! - воскликнул посол. - Из всей серии в тридцать шесть снимков эта штука есть только на одном! Интервал между ними одна минута, то есть, это какое-то короткоживущее явление. И произошло оно 26 декабря прошлого года ровно в 1 час 14 минут по всемирному времени, в пиковый момент затмения!


- Здесь нет ошибки? - адмирал все еще не спешил нырять в откровение, как в омут. - Это может быть совпадением? Новая звезда, или еще что-то подобное?


- Новые звезды не исчезают за минуту, - вздохнул Ник, - Это мне сразу объяснили, как и тот факт, что на этом месте никаких ярких звезд нет и быть не может, а остальные звезды недостаточно ярки. На этот снимок обратил внимание наш 'агент' и вовремя закрутил гайки до того, как исходники попали в Сеть. А когда эти снимки увидели допущенные к тайне ученые... Короче, эта точка лежит точно над центром обратной стороны Луны, в одном радиусе от поверхности. Спектра у нас нет, но скорее всего, это след такой же вспышки, которая произошла в русском лесу, только намного мощнее.


- Погоди, - снова попытался все оспорить Дорман. - А выводы-то какие? Что это доказывает?


- Таких совпадений не бывает! - энергично заявил Ник. - Точнейший, идеальный момент, чтобы избежать обнаружения. С Земли эту точку не видно. С лунной орбиты тоже, все наши аппараты смотрят вниз, а не вверх. Геостационарные спутники тоже ничего не увидят, они закрыты диском Луны. Научные телескопы во второй точке Лагранжа... Это в полутора миллионах километров за орбитой Земли, тоже закрыты Луной! Никто не мог и не должен был это увидеть!


- Но ведь увидел, - заметил адмирал. - Хоть и случайно.


- Вот именно, случайно, - кивнул Ник. - Такая конфигурация возникает примерно раз в месяц, в новолуние. Просто, не каждый раз при этом происходит затмение, тень Луны очень маленькая и обычно проходит мимо Земли. Но в этот раз, чисто случайно, было затмение, и кто-то не учел, что вчерашние студенты из управляющей команды захотят сделать эффектный снимок со стороны Марса!


- Ты все еще не сказал про выводы, - напомнил Дорман. - Что говорят эксперты?


Ник несколько раз прошелся перед экраном и небрежно кинул на стол ставшую ненужной указку.


- Наши эксперты не готовы объявить это строго происками инопланетян, - наконец, начал он. - Но с другой стороны, они заключают, что через эту точку пространства, скорее всего, происходит тайная транспортировка кого-то или чего-то в окрестности Земли. Кто именно это делает, зачем и почему - вопрос открытый.


- А почему именно транспортировка? - уточнил адмирал. - Может быть, просто какое-то оружие испытывается?


- Ты забываешь, с чего все началось, - напомнил Ник. - Перед взрывом в русском лесу была чуть меньшая вспышка. Наши аналитики предполагают, что это побочный эффект транспортировки самого заряда.


- И это все? - резонно усомнился Дорман. - Насколько я помню принцип, научный критерий истины это повторяемость эксперимента. Вы смогли эту счастливую случайность повторить?


Адмирал задал вопрос с крайне скептическим настроением, но судя по тому, как воссияло лицо посла, главное откровение еще впереди.


- Главное, не забывай о подписках, которые давал, - жизнерадостно напомнил Ник. - А насчет повторения ты совершенно прав. Это и стало первостепенной задачей. Очередное новолуние было двадцать четвертого января, позавчера. Марс сейчас в соединении с Солнцем, и направлять чувствительные камеры на Землю нельзя. Поэтому, пришлось выкручиваться другими средствами. У нас сейчас два спутника Луны, у русских один. Мы просчитали, когда возникнет 'окно' вблизи момента новолуния, когда все три аппарата будут на 'нашей' стороне Луны. Ведь именно тогда, по идее, и должно возникнуть 'явление'. Рискнули и скорректировали 'Проспектор-3' за полвитка, еще на нашей стороне, чтобы он вышел из-за лимба на четверть часа раньше. Сожгли много топлива и опустили орбиту до пятнадцати километров над поверхностью, впритык! И вот, что получилось...


На экране возник монтаж из нескольких кадров, явно снятых несколькими приборами. А посередине каждого снимка - яркое пятно, как будто с небольшим ореолом.


- Вот наша вспышка, - торжествующе объявил Ник. - И теперь точно известно, что совпадение стопроцентное. Спектральная картина та же, и опять 'чистый' взрыв, только намного мощнее. Чуть меньше двадцати килотонн, мы чуть детекторы не сожгли. И после этого тоже интересная вещь произошла. Остался инфракрасный след, словно там, в этой точке, что-то возникло, а потом через доли секунды растворилось, словно сошло на нет. И больше никаких следов ни один из приборов не увидел. Ну, как тебе?


- Да уж, - протянул адмирал, чувствуя, что самую невероятную правду все-таки придется принять. - Не думал, что все настолько далеко зашло. И что нам теперь со всем этим делать?


- Об этом будут думать другие, специально обученные люди, - саркастически махнул рукой Ник. - Говорят, они намного умнее бывших военных. А нам с тобой, Джин, нужно попытаться понять, есть ли здесь связь с нашими русскими друзьями, с телешоу, непонятными супергероями и русским космическим бюджетом. Помни, из нашего условного дипломатического корпуса только мы двое знаем про эти вспышки. Это, без преувеличения, огромная честь и чудовищная тайна, которую нам доверили. Нам нужно очень, очень постараться это самое доверие оправдать.


Дорман еще раз пристально всмотрелся в снимки. Если не знать заранее, то ничего искусственного в этих картинках не мерещится. На серверах НАСА подобных фотографий навалом, во всех вариантах и диапазонах. Но теперь он знает этих снимков и спокойно смотреть уже не может...


- Ты поэтому всю ночь не спал? - спросил адмирал.


- В основном из-за этого, - подтвердил Ник. - Ты бы сам уснул на моем месте?


- Не знаю, - честно ответил адмирал. - Вот нынче ночью и проверим. Мы ведь по-прежнему не уверены, что это чужие шалят? Кто-то, похоже, и в самом деле летает туда и обратно, но кто?


- Может быть, это все-таки русские, - допустил посол. - Может быть, они и вправду до чего-то додумались и сейчас испытывают свои новые игрушки... Но мне почему-то кажется, что это не они. Ведь до этой точки еще нужно добраться при отлете и вернуться обратно на Землю при прилете, а сделать это незаметно никак не получится.


- То есть, более вероятно, что это не русские, а кто-то 'издалека', и летают они не на Землю, - продолжил Дорман.


- База на Луне, - закончил мысль Ник. - Это классическая теория заговора, между прочим. Инопланетная база на обратной стороне Луны, земные правительства в курсе, но скрывают правду.


- Я бы не стал винить правительство, которое скрывает такую правду, - пробормотал Дорман. - Ты представляешь, какая истерия начнется?


- Как начнется, так и закончится, - не согласился посол. - Самое трудное будет не успокоить публику, а договориться, кто и как с этими 'гостями' будет общаться и от чьего имени говорить. Кто будет представлять Землю перед инопланетниками? Как будем делить пирог? Как договариваться? Вот где будет политика в самых неприятных проявлениях. Допустим, мы с русскими договоримся, тогда остальные поднимут вой, что, мол, мировое правительство без них организовали!


- Но это тоже не нашего ума дело, - напомнил Дорман. - Да и какое нам дело до 'всех прочих'? Давай-ка, еще порассуждаем. Может быть, мы что-то упустили?


- База на Луне, - повторил Ник. - Для чего она вообще нужна? Какие есть варианты?


- Подготовку к вторжению можно не рассматривать, - тихо рассмеялся адмирал, - Это только в паршивом кино бывает. Для наших инопланетников не нужна никакая база, если они могут все свои силы перебросить нам на голову в любой момент. Поэтому, чисто теоретически, остается наблюдение. Ни для чего другого тайная база на обратной стороне Луны не годится. Сидят там, смотрят, ни во что не вмешиваются. А если вмешиваются, то очень осторожно.


- И правительства, скорее всего, не в курсе, - подхватил Ник. - Зная, как во всех странах госслужащие хранят секреты, я уверен, что это давно бы утекло, если только контакты не ограничены крайне узкой группой лиц под жестким контролем.


- Тогда зачем бомбить никому не нужный лес? - прозвучал следующий логичный вопрос. - Если это не испытания.


- В том-то и дело, что места там довольно глухие - вслух рассудил Ник. - Но при необходимости можно за пару часов добраться. Самое подходящее место для укрытия, разве нет?


- Если укрыться нужно одному человеку, то да, - согласился адмирал. - Но кто прятался? И от кого?


- Вспомни наших 'суперменов', - прищурился Ник. - Тот 'верзила', что послабее, играл против нас. Второй, который его обезвредил, нам помог. Кто-то из этих двоих мог перейти дорогу 'гостям' и прятаться где-то далеко в глуши. Его каким-то образом вычислили, нашли и накрыли точным хирургическим ударом. Возможно, 'гости' сами подвигли его к тому, чтобы уехать подальше. Может быть, они не хотели лишних жертв.


- Это все слишком умозрительно, - осадил коллегу Дорман. - Надеюсь, наши аналитики уже работают над этими загадками. Самые бредовые варианты могут оказаться самыми интересными. Данных-то нет.


- Безумных идей вполне хватает, - успокоил его Ник. - Самое непонятное во всей истории это проклятое телешоу. Зачем оно нужно?! Как-то все завязано на историю техники и конкретно космической гонки. Это 'дымящийся ствол', все это чувствуют, но как доказать?


- И какие предлагались варианты? - с интересом спросил адмирал. - Путешествия во времени? Хотя, после пришельцев я даже не знаю, что сказать.


- Была такая тема, - подтвердил Ник. - Существуют, как мне объяснили, теоретические лазейки для получения информации из прошлого, но влиять, а тем более, перемещать что-то физически никак не получится. Но тут даже подступиться к практике пока нельзя. Если русские что-то придумали...


- А может быть, что это не инопланетяне к себе домой летают, а наши русские друзья открывают дверь в прошлое?


- И делают это на обратной стороне Луны, куда непонятно как добираются? - иронично переспросил Ник. - Мы уже обсуждали слабое место версии о русских. Нет, чем бы ни были эти вспышки, скорее всего, это дело рук 'гостей'. Если у них есть руки...


- Значит, - уточнил Дорман, - Либо 'верзила', либо наш 'спаситель' это агент наших 'гостей'? Или он сам инопланетянин, или доверенное лицо из числа людей?


- А вот второй вариант как раз может быть агентом русских, который противостоит 'гостям', - продолжил нить рассуждений посол. - Интересная мысль. И 'гости' этого тайного агента уничтожили. Или попытались уничтожить. Та паника, которую продемонстрировали русские, могла быть и спектаклем.


- Это уже фантазии, - вздохнул адмирал. - Самое неприятное, это возможная причина, по которой 'гости' стали бы швырять бомбы. Должно быть что-то очень серьезное.


- Утечка технологий, - подсказал Ник.


- Точно! - подтвердил Дорман. - И тут есть два варианта утечки. Либо это действительно агент, сумевший как-то украсть секреты, либо это один из 'гостей', ренегат, бунтарь, этакий Прометей, решивший поделиться знаниями с людьми.


- Но почему-то выбрал русских, - проворчал Ник. - Сможешь это объяснить?


- Легко, - улыбнулся адмирал. - Возможно, сам агент по происхождению русский, вспомнивший о корнях. Возможно, агентов было много, и остальные пытаются выследить и поймать беглеца. Хотя, ты понимаешь, что все это чистая теория, игра для ума. Нужно искать следы причастности Кремля ко всем этим событиям, а главное, следы новых технологий. Такое нельзя скрывать вечно, рано или поздно где-нибудь да всплывет.


- А как же фактор 'гостей'? - с сомнением спросил Ник. - Ведь они тоже будут искать свои технологии и сделают все, чтобы помешать их внедрению на Земле.


- Именно поэтому мы можем не услышать про новинки еще много лет, - рассудил Дорман. - Русские должны понимать, какой это риск. Хотя, возможно, они знают о какой-то уязвимости 'гостей', на которую можно воздействовать. Вполне может быть, что у них есть план, как от этой навязчивой опеки избавиться.


- Тут без оружия никак, - по-генеральски прикинул посол. - Хотя, как воевать, если есть такое техническое отставание? Непонятно, на что тут можно рассчитывать...


- Не торопись с выводами, - посоветовал адмирал. - Скорми наши идеи аналитикам, пусть пережевывают. Может, кого-то осенит. Можно попытаться поискать следы базы на Луне, только осторожно и не привлекая внимание. А мы будем искать следы заговора здесь. Твой источник в Кремле что-нибудь прислал?


- Не получается у него ничего, - огорченно ответил посол. - Хоть он, кажется, очень старается. Но президент Орлов ведет себя вполне обычно и адекватно. Никаких тайных встреч, никаких секретных совещаний. Либо у русских усилились меры маскировки подобной деятельности, либо Орлов потерял интерес к проекту.


- В потерю интереса верится с трудом, - усмехнулся Дорман, - Ты только представь, какие это сулит перспективы! Скорее всего, они просто свели контакты к минимуму, чтобы не рисковать.


- Тоже верно, - хмыкнул Ник, мысленно перебирая немногочисленные возможности. - Мы подсказали нашему информатору пару интересных направлений, но пока похвалиться нечем. Администрация президента, похоже, не имеет никакого отношения к этим секретам. Наш источник считает, что Орлов действует напрямую через личных порученцев, и это для нас плохие новости. Мы почти ничего не знаем про 'внутренний круг', только недавно смогли достоверно установить численность этой особой группы. Это три контрразведчика в чинах не ниже полковника и три морских офицера не ниже капитана второго ранга. Официально это офицеры связи, которые помимо прочего приглядывают за 'ядерным чемоданчиком'.


- Мы хоть фамилии знаем? - спросил Дорман.


- Пока только двоих, - ответил Ник. - Но это мало что дает, связать их с реальными людьми не получается. В любом случае, это штучный товар, особо доверенные люди. И кстати, насколько мы можем судить, все они славяне. Все особо благонадежные, обстрелянные, продукт войны, купить их нельзя. Короче, очередной тупик.


- А что говорят твои начальники в Вашингтоне? - поинтересовался Дорман, не очень надеясь на ответ. - Если не секретно, конечно.


- В целом, они настроены на драку, - охотно поделился посол. - В том плане, чтобы собрать доказательства и припереть русских к стенке. Само собой, припереть фигурально, и в обще-стратегическом плане я цели Вашингтона разделяю. Если русские вытянули счастливый билет, нам нельзя отставать.


- Да, дружище, - подвел итог Дорман, недоверчиво встряхнув потяжелевшей от нового знания головой. - Смог ты меня удивить.


И не просто удивить, а поразить и ошеломить, о чем адмирал не стал признаваться вслух. В нем сейчас живут два разных человека, два характера. Авантюрист и романтик восхищен и ему не терпится поскорее разрешить эту загадку и узнать больше. А опытный военный функционер в то же время пребывает в небольшом смятении.


Адмирал еще больше удивился бы, узнав, что этот разговор очень внимательно слушают посторонние люди. И для них эта информация тоже оказалась полнейшей неожиданностью.


--------------

--------------

--------------


Фрагмент стенограммы совещания, Белый Дом, октябрь 1960 года


Присутствуют:


Д.Эйзенхауэр, президент США

А.Даллес, директор ЦРУ

Г.Сковилль(Herbert Scoville), директор научно-разведывательного отдела ЦРУ

Д.Уэбб, директор НАСА

В.Браун, директор космических программ НАСА

Э.Теллер, директор Ливерморской национальной лаборатории


ЭЙЗЕНХАУЭР: Господа, это может стать последним нашим совещанием в этом составе. Однако большинство из вас продолжит работать при новой администрации. Поэтому будем обсуждать наш вопрос как всегда, в рабочем порядке.


ДАЛЛЕС: В таком составе это не совсем обычное совещание, учитывая количество и... качество гражданских лиц.


ЭЙЗЕНХАУЭР: Аллен, попытайтесь хотя бы при мне не нападать на доктора Брауна. Его заслуги перед Америкой несомненны. Хочу послушать ваши соображения вот о чем. Сначала в общих словах, скажите мне: мы уже проиграли гонку Советам? Я не только про космос, а в более широком смысле. Несколько лет назад мы решили не делать ставку на физическое уничтожение коммунистов, сместив акценты на ядерное сдерживание и экономическое соревнование. Отодвинув угрозу войны, мы сэкономили немало средств. Но и Советам это сильно помогло, в первую очередь в плане улучшения благосостояния граждан. Все это мы просчитывали и сочли оправданным. В конце концов, это шаг идеологически приближает их к нам, а не наоборот. Мы рассчитывали, что опередим их в промышленном развитии, в технологиях, в образовании и уровне жизни даже быстрее, чем в чисто военном соревновании. Кто-нибудь сможет объяснить, почему ничего подобного не происходит?


ДАЛЛЕС: Чертовы коммунисты словно знают заранее, где у нас произойдет какой-либо прорыв, и направляют туда силы и средства! Будто им кто-то подсказывает.


БРАУН: Если позволите, господа. Не стоит недооценивать противника и искать предательство там, где его нет. Чтобы поддерживать паритет во всех областях, никаких шпионов не хватит. Вспомните, как у нас любили говорить про пятьдесят лет ядерной монополии. Ведь это на полном серьезе утверждали не какие-нибудь газетчики, а ваши коллеги, мистер Даллес!


ТЕЛЛЕР: Коммунисты преодолели наш отрыв всего за четыре года!


БРАУН: Чудес не бывает, это достигнуто огромным трудом и напряжением, но ведь достигнуто же!


ЭЙЗЕНХАУЭР: Тогда, перейдем к теме совещания, к космосу? Джеймс?


УЭББ: Могу точно сказать, что мы не отстаем, даже по носителям. Но и впереди мы были недолго. У русских уже летает промежуточный носитель, аналогичный нашему 'Сатурну-1'. Судя по недавно полученным фотографиям, почти как у нас, водород на второй ступени, выводит около 25 тонн полезного груза на низкую орбиту.


БРАУН: И я хочу обратить ваше внимание, господин президент, вот на эту фотографию. Мутновато, но факел можно разглядеть. Это к тому вопросу, который мы когда-то обсуждали.


ДАЛЛЕС: Четыре двигателя. Они все-таки не смогли сделать один большой мотор, как у нас.


БРАУН: Или же это не четыре двигателя, а один! Один турбонасос, но четыре камеры сгорания. Мы этого точно не знаем.


УЭББ: В любом случае при такой размерности камер им не понадобился такой огромный стенд.


БРАУН: Разумеется. Такой двигатель компактнее, и камеры для него проще изготовить, и там нет таких проблем с высокой частотой! Можно оставить две камеры из четырех и получить двигатель меньшей размерности. Цена - небольшое усложнение конструкции в целом и возможно, добавление рулевых сопел, потому что качать четыре камеры сложнее, чем одну. И рулевые камеры создают дополнительную тягу, вместо форсирования самого двигателя. На наших фотографиях не разобрать, есть там рулевые или нет. А общая тяга вполне может быть больше, чем у нашего F-1. С водородом на второй ступени они провозились где-то на полгода дольше нас, но опять же, в прогнозе написали, что им понадобится не меньше трех лет! Что, у нас до 'Рокетдайн' кто-то работал с водородом? Никто не работал, но двигатель они сделали. Так почему же мы продолжаем считать русских глупее нас?


ЭЙЗЕНХАУЭР: Вернер, мы отстаем или нет?


БРАУН: Не отстаем и не опережаем. Идем примерно одинаково. Ракета у нас полетела раньше, но у них лучше отработан корабль. И так по каждому пункту. Где-то они чуть впереди, где-то мы, но в целом паритет.


ЭЙЗЕНХАУЭР: Мы можем их серьезно опередить? Не на месяц или полгода, а хотя бы лет на пять?


УЭББ: Только если сделаем что-то, чего они не смогут повторить. Сейчас мы набираем практику по длительным полетам, от двух-трех недель, а следующая остановка Луна.


ЭЙЗЕНХАУЭР: Мы сможем опередить русских на Луне?


БРАУН: Смотря что под этим понимать. Мы пока не можем говорить про высадку и даже про облет Луны с выходом на орбиту, для этого нужна сверхтяжелая ракета, которая полетит не завтра.


ЭЙЗЕНХАУЭР: Но у вас есть какая-то задумка, Вернер?


БРАУН: Вы совершенно правы, сэр, но это риск. Мы можем немного смухлевать, чтобы выиграть время, и облететь Луну по так называемой траектории свободного возвращения на 'Сатурне-1', как только все будет готово. Это сэкономит нам около года, если мы так стремимся к рекордам.


ДАЛЛЕС: Расшифруйте.


БРАУН: Охотно. Та схема облета Луны, что у нас сейчас утверждена, предполагает полет на 'Сатурне-5' с выходом корабля на окололунную орбиту. Но если не выходить на орбиту, то можно слетать на легкой ракете. Запускаем корабль так, чтобы он долетел до Луны, обогнул ее и вернулся обратно за счет гравитации нашего спутника. Никаких маневров не нужно. Самый простой и относительно безопасный полет, но все-таки, межпланетный. У нас есть шанс сделать это первыми, но и только. Русские смогут это повторить.


ЭЙЗЕНХАУЭР: Что для этого нужно?


БРАУН: Мы уже испытываем третью ступень, или разгонный блок, для 'Сатурна-1'. Делаем не с нуля, а на базе 'Центавра', который как раз сейчас проходит испытания. Если постараться и подготовить облегченный корабль, то можно слетать сначала в беспилотном варианте, а потом с людьми.


ЭЙЗЕНХАУЭР: И вся слава достанется Кеннеди.


УЭББ: Он все равно выиграет выборы. А раньше февраля-марта лететь никак нельзя, риск слишком велик, техника не готова. Нужен испытательный полет без людей, а лучше два.


ДАЛЛЕС: Вы гарантируете, что опередите русских?


УЭББ: Нет.


ЭЙЗЕНХАУЭР: Ценю вашу честность, но этот ответ многим не понравится.


УЭББ: Лучше так, чем устраивать пышные похороны нашим ребятам.


БРАУН: Учитывая причуды небесной механики, даже хоронить, скорее всего, будет нечего. Нужно или делать надежно или бросать всю эту затею.


ЭЙЗЕНХАУЭР: Вам новая администрация тоже не даст покоя. По моим сведениям, Кеннеди сразу после победы хочет объявить план высадки на Луне через пять лет.


БРАУН: Учитывая наш задел, это реально. Мы все это начертили еще тогда, когда ракету проектировали и бюджет утверждали. Ключ к успеху это 'Сатурн-5', когда он начнет летать, дорога к Луне будет открыта.


ЭЙЗЕНХАУЭР: Вам могут припомнить историю с выбором схемы высадки. Хоть вы были тогда очень убедительны, Вернер...


УЭББ: Вернер убедил не только вас и меня, но и того парня, который предлагал вполне разумную, как многим казалось, альтернативу.


БРАУН: Джон Хуболт (автор схемы полета 'Аполлонов' в нашей истории - прим.авт.). Да, идея стыковки на лунной орбите изящна, хоть и не нова. Ее первым описал русский ученый Кондратюк еще в 1916 году, и мой друг и учитель Герман Оберт, независимо от него, в 1923 году. И мы были очень близки к принятию такой схемы. Учим летать 'Сатурн-5', ставим на него 'Аполлон с полной заправкой и экспедиционный корабль, тонн на пятнадцать. Не сразу, разумеется, но поэтапно, с отработкой всех узлов. Наконец, летим к Луне втроем, двое садятся, втыкают флаг. Сидят там двое или трое суток, пару раз выходят, собирают камни, потом летят домой. Ура, мы первые. Помните, мы обсуждали такой вариант?


ДАЛЛЕС: Расшифруйте еще раз, почему от этого отказались.


БРАУН: Охотно. Стоял вопрос, какова наша цель? Опередить любой ценой или прийти на Луну и остаться? Мы выбрали прямой полет без пересадок и стыковок только потому, что только такая схема позволит превратить лунные экспедиции из штучного товара в поточное производство. Да, мы проигрываем по массе почти на треть. Да, летят на Луну двое, а не трое, и груза с собой можно взять меньше. Но мы идем на это осознанно.


ЭЙЗЕНХАУЭР: Именно в этом вас будут обвинять. Не ошибка, а сознательный саботаж.


БРАУН: Но 'прямая' схема имеет главное достоинство, которое перевешивает недостатки. Такой полет намного надежнее и проще технически! Изначально мы боялись, что грузоподъемности 'Сатурна-5' будет недостаточно, но теперь мы уверены в успехе. У нас новая термоизоляция баков, которая позволит лучше сохранить водород на верхней ступени. Появились новые материалы, которые позволят сэкономить вес конструкции и уложиться в один пуск. Не будет стыковок, перестыковок и прочей акробатики. Не нужны стыковочные узлы, радары и топливо для всех этих маневров. Не нужно разрабатывать и строить два корабля вместо одного! Мы нашли множество оригинальных решений, например, хранение скафандров вне кабины, чтобы не заносить пыль. Мы разработали оптимальные траектории для посадки и взлета, и автоматика позволит сэкономить топливо.


УЭББ: И самое главное - возможна мгновенная эвакуация.


БРАУН: Вот именно. Возможность в любой момент времени стартовать и вернуться на Землю, если что-то случится. Не нужно ждать момента для стыковки, фазироваться и сближаться. Там тысяча мелочей может пойти не так.


ЭЙЗЕНХАУЭР: И совсем не остается места для науки.


БРАУН: В первых двух-трех полетах наши первопроходцы будут работать только с тем, что возьмут с собой. Транспорт или буровую установку, конечно, не возьмешь, но собрать образцы и расставить легкие приборы вполне можно. Для последующих экспедиций мы будем доставлять оборудование заранее, грузовыми кораблями. Можно жить на Луне два-три месяца, заниматься наукой не на бегу, а по-настоящему, ездить на лунном 'джипе', проводить телесеансы, подниматься на горы, спускаться в пещеры. Короче, нам нужна ситуация, когда люди не мелькают на Луне, а живут там и работают. Экипажи сменяют друг друга, или даже работают вместе, при необходимости.


УЭББ: И могут быстро оттуда убраться, если что-то пойдет не так.


ТЕЛЛЕР: Это даст нам возможность построить там базу?


БРАУН: Строить на Луне постоянную базу пока не нужно. Интересных мест там много, а сидеть в одном месте смысла не имеет. Или вы имели в виду военную базу?


ТЕЛЛЕР: Именно. Можно оборудовать пост наблюдения. Ядерный реактор, легкая сборная жилая конструкция. Такая база будет недосягаема для противника. Со временем там можно разместить и ударные средства.


ДАЛЛЕС: Это интересно...


БРАУН: Хм, при всем моем уважении к вам, Эдвард, поверьте мне, это пустая затея. С наблюдением за Землей прекрасно справляются спутники на низких орбитах, а рассмотреть что-то с Луны не получится, слишком далеко. И совершенно точно для этого не нужны люди. Получим посредственный результат за бешеные деньги. Я не отрицаю определенный военный и разведывательный аспект исследования Луны, но это только после того, как и мы, и русские, и когда-нибудь, боже сохрани, какие-нибудь европейцы начнут массовое освоение нашего спутника. Но это не сегодня и не завтра. Шпионить там не за кем.


ЭЙЗЕНХАУЭР: А что вы скажете про размещение оружия?


БРАУН: Эта затея еще хуже. Баллистическая ракета долетает в любую точку Земли за сорок минут. Мы можем оперативно отреагировать, если засечем нападение, и нанести ответный удар еще до того, как ракеты противника долетят до нас. А с Луны на Землю лететь минимум двое суток. И зачем нам это надо? Снова, посредственный результат за бешеные деньги. Мы делали анализ на эту тему. Только, как всегда, мало кто его внимательно читал.


УЭББ: В самом деле, за пределами низкой орбиты пока нечего прятать или подглядывать, помимо строго научных целей. По крайней мере, пока мы не найдем там инопланетную базу, как некоторые фантазируют.


БРАУН: Уже появилась теория заговора, что мы что-то нашли, но, как всегда, скрываем от общественности. Но мы отвлеклись. Все это началось с обсуждения 'прямой' схемы полета. Мы точно знаем, что русские идут по тому же пути. Они нацелены не на рекорд, а на долгосрочное исследование. Риски у них те же самые, но и преимущества такие же, о которых я говорил.


ЭЙЗЕНХАУЭР: Хорошо. Можете считать, что меня вы убедили. Но это теперь ваши проблемы. Ваши и Кеннеди. Его многие подозревают в симпатиях к коммунистам.


УЭББ: Все не так плохо, сэр. Русские предлагают расширять сотрудничество, и отказаться, сохранив имидж, будет сложно. Тем более, мы тоже от этого выиграем. Но я уверен, что новый президент будет твердо отстаивать наши интересы.


ЭЙЗЕНХАУЭР: Здесь есть, о чем подумать. Сотрудничество в космосе, конечно, полезно и неизбежно, но лишь тогда, когда кончится соревнование.


БРАУН: А оно и не кончится. Через десять лет, примерно, начнут работать ядерные двигатели. Марс, Венера, астероиды станут доступны - море возможностей. Потом, постепенно, ракетам придут на смену аэрокосмические системы, что сильно удешевит старт с Земли и проекты в целом. Мы же не хотим остаться в стороне и отдать Солнечную систему коммунистам?


ДАЛЛЕС: Вашей милостью, они получат ее бесплатно. Вы ведь уже потеряли марсианский аппарат!


БРАУН: Один из двух. Русские, кстати, тоже. До Марса путь неблизкий, тут никаких гарантий, мы на передовой.


ДАЛЛЕС: А мы можем как-то помешать русским? Задержать их лунную программу?


ЭЙЗЕНХАУЭР: Вы предлагаете разбомбить их космодром или отравить ведущих ученых?


ДАЛЛЕС: Если бы это помогло делу.


СКОВИЛЛЬ: Мы до сих пор не знаем, кто у них главный конструктор ракет! И остальных разработчиков знаем в основном по псевдонимам или позывным. Их хорошо охраняют, и даже если удастся кого-то убрать, рано или поздно о нашей причастности узнают. Тогда, самые верные союзники не то, что руки нам не подадут, но сдадут нас коммунистам на счет 'раз'. Нам это надо?


ЭЙЗЕНХАУЭР: Вопрос был чисто теоретический. Джеймс, я думаю, нужно использовать вашу заготовку и совершить облет Луны как можно раньше. Опередим русских - хорошо, а если нет, то скажем, что не гонимся за рекордами. Дальше пусть думают демократы. Но сколько это будет стоить?


БРАУН: Мы проектируем наши носители под массовое производство. Чем больше этих машин построим, тем дешевле они будут по отдельности. Хуже всего было бы построить десяток-полтора, потом закрыть линию и десять лет придумывать, что делать со всей этой грудой железа (так и было в реальной истории - прим.авт.). Даже без всяких новшеств надежная и отработанная конструкция позволит удешевить доступ в космос на годы вперед.


ЭЙЗЕНХАУЭР: Это все понятно. Постарайтесь быть столь же убедительными, когда будете рассказывать это Кеннеди. Этот парень не упустит свой шанс остаться в истории хотя бы таким способом.


ДАЛЛЕС: Но все-таки, мы представим проект мер по противодействию. Есть много способов. Например, ужесточить санкции в отношении фирм, поставляющих оборудование для Советов.


БРАУН: А я попробую развеять ваши мечты на примере французов. Они только что создали свое космическое агентство и уже строят свой космодром в Гвиане. Поскольку Америка и Англия отказались поделиться технологиями, они обратились к русским. Немцы, народ прагматичный, тоже охотно запрыгнули в последний вагон. Особенно, учитывая демилитаризацию Берлина и замаячившую перспективу объединения Германии. Как думаете, теперь немцы и французы легко откажутся поставлять оборудование в Россию?


ДАЛЛЕС: Вы не владеете всей информацией, доктор Браун.


БРАУН: Зато я неплохо знаю немцев и у меня есть связи. Это скользкий вопрос, но и сегодня в госаппарате ФРГ неплохо себя чувствуют прикормленные нацисты. Аденауэру сейчас не позавидуешь. Весь этот гадюшник из условно-бывших нацистов будет зачищен, и поскольку мы не сможем предотвратить этот процесс, я предлагаю его возглавить и хоть как-то постараться сохранить лицо.


ЭЙЗЕНХАУЭР: Удивительно слышать такое от немца.


БРАУН: Я не хочу для Германии еще одного мая 1945 года. И я хочу, чтобы Америка сохранила моральный авторитет, если возможно. Думаете, финансовая и промышленная элита будет продолжать поддерживать 'ястребов', когда русская угроза отошла на второй план, есть шанс вновь объединить страну и вернуть себе рынки, да еще и русским кое-что продать? Англичане уже получили хорошую оплеуху, мы следующие. Спасибо за 'план Маршалла', было очень вкусно, но дальше мы как-нибудь сами, пока мы у вас навечно в долгу не остались. Именно так они скажут. И не будут сбиваться под американский 'зонтик' от рассказов про страшных русских. Эти самые русские в космос летают, фотографии с Луны присылают, а Европа до сих пор плохонькой ракеты средней дальности не может построить.


ЭЙЗЕНХАУЭР: Вы бы удивились, насколько часто я это слышал за последнюю пару лет.


ДАЛЛЕС: Мы не можем отдать Европу в руки коммунистов!


ЭЙЗЕНХАУЭР: И не отдадим. Но это уже ваша работа, Аллен, и будущего президента. Постарайтесь не наделать глупостей.


--------------

--------------

--------------


Москва, январь 2058 года


Чтобы поговорить наедине и обсудить новости, Иван Родин и академик Мельников временно отправили 'студентов' за дверь. Но не отдыхать, а в недавно оборудованный маленький спортзал. Начав тренироваться чисто из служебного рвения, парни очень быстро прониклись и теперь в охотку тянули железо, постепенно увеличивая нагрузки. Тем более, результат хорошо виден в зеркале, так что никакого противодействия с их стороны нет. Иван пообещал ребятам чуть позже подтянуть их в плане самообороны, что также не вызвало отторжения, а скорее, даже наоборот.


На самом деле, Иван не то, чтобы сильно желал обеспечить мальчишкам успех у противоположного пола, а скорее, хотел подстраховать весь проект. Это сейчас бункер в безопасности, а дальше что будет? Не исключено, что однажды придется хватать в зубы 'чемоданчик' с порталом и драпать подальше. И если парни будут в хорошей форме, то это будет большим плюсом и может спасти всю затею.


Но сейчас, после прослушивания записи беседы адмирала Дормана с послом, Иван снова переключил все мысли на достижения американцев в области дедукции. Сильны, бродяги!


- Они нарыли даже то, чего мы не знали, - с энтузиазмом заметил Мельников. - Ты согласен с их догадками?


Иван не стал спешить с ответом и еще несколько секунд помолчал, с удовольствием отмечая, насколько его старый друг за последние месяцы внешне посвежел. Несмотря на тяжелый труд и волнения, ограниченная терапия с помощью имплантов явно дает результат. Мельников даже на вид сбросил лет десять-пятнадцать, и по собственному признанию, испытал давно забытый прилив творческих сил.


Увы, это не реальное омоложение, но лишь подспорье для высвобождения резервов организма. Но даже эти полумеры помогли академику избавиться от множества чисто возрастных проблем со здоровьем.


- Если ты про базу на Луне, то я согласен, - кивнул Иван. - А инфракрасный след это, скорее всего, маскировочный кокон корабля, который и совершает челночные рейсы на базу. Маскировку включают сразу после выхода из тоннеля, поэтому остается небольшое свечение. И теперь не так важно, где именно на обратной стороне обосновались наши 'небожители'. Важно, что летают они туда и обратно не чаще, чем раз в месяц, чтобы не светиться. И чтобы не быть обнаруженными, выбирают для этого момент новолуния. А как отследить корабль мы подумаем попозже, идеи на этот счет у меня есть.


- Думаешь, Рьялхи сидят здесь в автономе? - предположил Борис. - Без связи с домом?


- Вряд ли совсем без связи, - задумался Иван. - Но ты не хуже меня знаешь формулы, на межзвездных расстояниях поддерживать тоннель в открытом виде никакой энергии не хватит. То есть, фокусировка будет осциллировать, колебаться, вместе с выходной горловиной тоннеля. Передать сообщение можно, но постоянной связи не будет. А уж если тоннель 'разрывной', транспортный, то тем более.


- И как же они так точно открывают тоннель за Луной? - полюбопытствовал Мельников. - Откуда такая точность?


- Думаю, что все очень просто, - улыбнулся Иван, обдумавший эту проблему заранее. - Помнишь, мы с тобой считали, что при прыжке на сто световых лет погрешность составит порядка десяти единиц? (астрономических единиц, одна а.е. это примерно 150 млн. километров - прим.авт.) Так что, первым прыжком они попадают во внешние окрестности системы, в сорока-пятидесяти единицах. Потом, сканируют систему, уточняют координаты и уже оттуда выполняют прецизионный прыжок точно за Луну. По-другому не сделаешь.


- Ты прав, - чуть смутился академик. - Мне это почему-то в голову не пришло. А в пределах системы Земля-Луна у них все очень точно промерено, поэтому прямо с лунной базы они открыли тоннель и очень точно кинули бомбу в нужную точку. Все сходится.


- Что-то мы упустили, - недоверчиво проворчал Иван. - Какую-то важную деталь. Не могу понять, что именно. Хотя в принципе, сейчас мы знаем намного больше, чем еще час назад! Черт побери, если американы и дальше будут так умело 'копать', то как бы не пришлось встревать!


- Вряд ли они создадут нам проблемы в ближайшие месяцы, - успокоил друга Мельников. - Гораздо важнее сейчас не допустить смену курса на разрядку там, в прошлом. Старина Айк (34-й президент США Д.Эйзенхауэр - прим.авт.) сейчас уязвим как никогда, но не хочет никого трогать, срок у него все равно почти закончился. А на выборах победит Кеннеди, тут тоже ничего не попишешь.


- И преемственность курса на разрядку нам жизненно необходима, - согласился Иван. - Так что, будем следить за руками. Уж очень мне не нравится этот Даллес. (Аллен Даллес, директор ЦРУ - прим.авт.)


- Да, мы решили усилить наблюдение за этим персонажем, - подтвердил Борис. - Через неделю у него встреча с Аденауэром (канцлер ФРГ - прим.авт.) за закрытыми дверями, обязательно нужно послушать, о чем они будут говорить. Пахнет крупным заговором.


- А что там за расклад с немцами? - поинтересовался Иван. - А то вы меня держите подальше от политики и поближе к технике... Браун говорил о засевших в руководстве ФРГ нацистах. Не врал?


- Ничуть, - недобро оскалился Мельников. - Этот Аденауэр большая сволочь, между прочим. Знаешь, кто сейчас его советник по юридическим вопросам? Ханс Глобке, создатель нюрнбергских расовых законов, на основании которых в лагеря смерти отправлены миллионы человек. А в спецслужбах все намного серьезнее! Есть Федеральная служба по охране конституции, BfV, главный орган борьбы с неонацизмом. Знаешь, кто возглавляет информационный отдел? Бывший сотрудник Кальтенбруннера, офицер гестапо Эрих Венгер. Помимо прочего, отметился особо жестоким подавлением партизанского движения во Франции. Продолжать?


- Ничего себе! - пробормотал потрясенный Иван. - Я и понятия не имел... Вот суки!


- Это цветочки, - продолжил академик. - А теперь держи ягодки. Вся служба внешней разведки, BND, поголовно состоит из нацистов. Создатель и духовный отец у них генерал Гелен из Абвера. Американцы очень ценят их умение бороться с коммунистами, полезные ребята. А теперь самое вкусное. Федеральная служба криминальной полиции, BKA, создана выпускником командной школы СС в Шарлоттенбурге Паулем Дикопфом. Знаешь, кто его заместители? Рольф Холле, член СС с 1930 года. Бернхард Ниггемайер, бывший руководитель тайной военной полиции группы армий 'Центр', руководивший уничтожением людей на оккупированных территориях!


- Надо их всех мочить, - рубанул рукой Иван, не сдержав брезгливой гримасы. - Я и понятия не имел, что все так запущено!


- Непременно замочим, - пообещал академик. - Но прихлопнуть нужно всех сразу, и только после того, как они вылезут и покажут свою истинную харю. Эту харю мы и предъявим мировой общественности. Но для этого нужно сначала узнать об их планах. Аденауэр и в нашей истории из кожи лез, чтобы не дать укрепить Разрядку, все время капал на мозги Кеннеди и Даллесу. Хотя, тут и заслуга Никитки немалая. Как говорится, заставь дурака богу молиться... Эх!


- Ну, наш-то Никитка не такой дуболом, - резонно заметил Иван. - Сколько мы на него времени потратили, пока мозги промывали в нужном направлении... И кажется, получилось неплохо.


- Да, там была еще одна запись, - вспомнил академик. - Где ЦРУ-шники делали доклад Эйзенхауэру о положении дел в СССР. Тоже очень интересный материал, шаблоны так и трещат. В ЦРУ делали ставку на Хрущева и его прямолинейную политику, и прогадали. Заключив договора и получив отсрочку, наш Никитка резко начал менять стиль руководства во многих областях. К примеру, он свернул многие сельскохозяйственные авантюры и начал продвигать более передовые технологии. В результате, через пять-семь лет мы прогнозируем радикальное улучшение продовольственной базы СССР.


- И никто этого не смог предвидеть? - удивился Иван. - Или это слишком неочевидный шаг для Никитки?


- Ты бы слышал, - рассмеялся Борис, - Как Даллес плакался президенту, что, мол, Советы резко сократили помощь почти всем развивающимся странам. Настолько резко, что многие стоят в очереди за бесплатной похлебкой теперь уже к американцам! Такое ощущение, что коммунистам эти папуасы стали просто не нужны. А сколько они сэкономят на этом средств, которые теперь пойдут в дело внутри СССР, страшно подумать. Потом Сковилль, директор научно-разведывательного отдела ЦРУ, зачитал свой доклад, и стало совсем грустно.


- Расскажи, для общего развития, - попросил Иван. - Только коротенько.


- Ладно, - согласился Борис. - Начнем с крови любой экономики, то есть с нефти. За последние два года добыча в Союзе выросла почти на двадцать процентов, при том, что темп ввода новых месторождений почти не увеличился. Все это говорит о массовом внедрении передовых технологий, повышающих отдачу скважин. В настоящее время строится пять больших нефтеперерабатывающих заводов и несколько нефтепроводов. При этом разведанные извлекаемые запасы выросли почти в полтора раза. Открыто множество перспективных месторождений. Плюс запасы газа, начало поставок этого добра в Европу, причем не за бесценок, само собой. И по европейским 'союзникам' проехались.


Академик сделал небольшую паузу, чтобы заварить чай, и продолжил под успокаивающее бульканье кипятка и плывущий по бункеру аромат почти забытого еще в далеком советском детстве 'Букета Грузии'.


- С металлургией та же история. Хоть американцев Союз пока не догоняет, но свои потребности по чугуну и стали покрывает неплохо. Может даже на экспорт работать через несколько лет, но кто же им даст...


- Все как обычно, - кивнул Иван. - Рынок давно поделен.


- Именно так, - кивнул Борис. - В ВТО им пока рановато вступать, не поймут-с. Но в Союзе уже массово модернизируют плавильные мощности, избавляются от старых технологий. Кое-где, если позволяет энергетика, внедряют электротермическую плавку, но это для очень качественных сталей. К примеру, корабельных. По цветным металлам примерно в том же духе. Что касается титана, то здесь американцам нужно догонять, у них серьезное отставание по энергоемкости. Один хохмач уже пошутил, что когда-нибудь придется покупать у русских титановые детали для самолетов.


- Звучит знакомо, - согласился Иван. - Впрочем, Боинг все устраивает. А что думают в ЦРУ про науку и образование?


- С этим в Союзе и так было неплохо, - сообщил Борис. - А с нашей подсказки стало еще лучше. Американцы сравнили школьные и университетские программы, и вышло не в их пользу. В академической науке тоже переворот. Как только Келдыш стал президентом АН СССР, начались форменные чистки пенсионеров от науки. Не всех, а только тех, кто не показал хороших результатов, либо прямо противодействовал внедрению новых направлений. Таких, например, как электроника или квантовая техника. В этом плане в СССР делают примерно то же, что в Америке, создают на базе разных университетов 'штурмовые группы' по прорывным технологиям и направлениям. Прямо сейчас созревает несколько научно-технических революций, и это не пустые слова. Электроника и полупроводники тянут за собой очень многое. В Союзе это началось в бывшем НИИ-35, а сейчас в стране уже четыре крупных лаборатории. В Штатах доктор Холоньяк разрабатывает полупроводниковые гетероструктуры. Первый полупроводниковый лазер уже создан, скоро появятся светодиоды. Газовый и твердотельный лазер изобрели параллельно и независимо. По гетероструктурам в Союзе работает институт имени Иоффе, и Алферов уже кандидат наук. Таким примерам нет числа, полностью аналогичная ситуация по всем направлениям с минимальными вариациями.


- Здорово у вас получается, - одобрил Иван. - Трудно уследить за всем сразу.


- Не в этом главная проблема, - вздохнул академик. - Продвигать технику проще, чем общественные отношения. Ты же сам знаешь, что когда портал закроется, они будут жить сами по себе. Мы стараемся сделать так, чтобы тот мир и дальше жил и развивался, хоть теоретически, это уже не наши проблемы.


- Но мы же хотели их предупредить? - напомнил Иван. - Уже сколько сценариев расписали!


- Все это так, - подтвердил Борис. - Но кто знает, как оно повернется, когда прервется связь? Кто знает, смогут ли они заранее вступить в контакт с Рьялхи или даже с Саргами, при этом желательно без эксцессов? И кстати, раз уж мы об этом заговорили... Ты не собираешься свою Альбину предупредить?


- О чем? - слегка растерялся Иван, не особо стесняясь демонстрировать непонимание в присутствии старого друга.


- Ну, о результате анализа ДНК, - пояснил свою мысль академик, - И вообще, рассказать ей, кто такая эта Лина. Чтобы знала, с кем имеет дело.


Иван понимающе кивнул, но на секунду все же задумался. Нет, пока что рано раскрывать такую информацию. Со временем, конечно, придется, но не сейчас...


- Обязательно выдам ей полный расклад, - пообещал он. - Но позже, когда наша дорогая 'госпожа посол' не будет над ней нависать. Не хочу ставить Альбину в сложное положение. Чтобы переварить такую новость, ей понадобится пауза и много пространства для маневра. Я, конечно, уверен, что она в любом случае выкрутится, как Штирлиц... Возможно, даже сама догадается, что к чему. Но я не хочу все усложнять. Меня другое беспокоит.


- Что-то может тебя еще сильнее беспокоить? - незлобно подколол Борис.


- Еще одна роковая женщина, - вздохнул Иван. - Много их в нашей конторе. В этот раз Варвара Нартова. Она, наконец, решила покинуть гостеприимную Бразилию со всеми ее дикими обезьянами и взяла билет до Боготы. Это в Колумбии. Меня напрягает то, что для исключительно информированной особы Варвара действует крайне осторожно. Я бы даже сказал, отстраненно. Я почти уверен, что она знала о готовящемся 'разжаловании' Альбины, но не совершила ни одного резкого движения. Это выглядит так, будто она старается скрыть свою осведомленность.


- Или то, что она во всем этом участвует, - попытался вразумить друга академик. - Такое тебе в голову не приходило?


- Еще как приходило, - скривился Иван. - И от таких опасений, знаешь ли, жить не хочется. Если допустить мысль, что Варвара скурвилась, то проще сразу в гроб лечь и не рыпаться. Если чуть нагнать пафоса и рефлексии, то это означало бы, что наш мир уже не спасти. К счастью, эта глупость нам не грозит. Варвара явно не в числе заговорщиков. Она связывалась с Альбиной и очень хвалила ее за выдержку и самообладание.


- И какой вывод? - поинтересовался Борис. - Что Нартова собирается делать в Колумбии?


- Постарается найти Сашу Кроуна, - объяснил Иван. - У него, как я подозреваю, такое же пустое и нелепое задание. Не более чем повод убрать его подальше, с глаз долой. Варвара будет осторожно разузнавать недостающие детали.


- И ты считаешь, что она знает больше, чем положено? - недоверчиво спросил Мельников. - Вот хоть убей, не могу понять твоей логики. С чего ты это взял?


Иван хотел было отшутиться, но взял паузу и снова перебрал в памяти то, что касалось недавней активности Варвары. Все ли он учел? Все ли вспомнил? Все ли правильно истолковал? По сути, Варвару он знает не очень хорошо, ни друзьями, ни любовниками они никогда не были. Так откуда такая уверенность в ее моральных качествах?


- Наверно, это из области интуиции, - наконец, медленно признался Иван. - Я не могу это обосновать как-то иначе. Варвара всегда была для нас загадкой, а сейчас тем более! Она что-то скрывает и от прочих наблюдателей, и от Рьялхи. И теерь мне нужно понять, что именно.


- А ты уверен, что она сама не Рьялхи? - вдруг спросил Борис, надеясь застать друга врасплох, но Иван только усмехнулся в ответ.


- Это было бы слишком просто, - уверенно отпарировал он. - Я сделал анализ ДНК всех наблюдателей задолго до начала всей этой заварушки. Могу точно сказать, что все они такие же люди, как ты и я. А Нартову я проверил одной из первых. Здесь что-то другое... И чтобы понять, что именно, придется понаблюдать.


- И как ты собираешься это сделать?


- Как всегда, - развел руками Иван. - Создам себе подходящую личину, замкнусь в защитный контур и буду вертеться поблизости. Если Лина меня не смогла раскусить, то и Варвара не должна...


Мельников только пожал плечами, не желая сомневаться в способностях друга. Мне бы самому такую уверенность, подумал при этом Иван. Риск налицо, но пока фактор Варвары остается неизвестным, строить дальнейшие планы не получится. Нужно попытаться разгадать эту загадку хотя бы отчасти. В том, что Нартова выбивается из привычного образа не только среднего, но и выдающегося наблюдателя, Иван Родин уже не сомневается...


--------------

--------------

--------------


9 июня 1961 года


Вернер Фон Браун мог бы заработать неплохие деньги на несчастных, ничего не подозревающих фанатах разумной жизни на Марсе. Заранее заключить пари, в которых описать, хотя бы примерно, что будет найдено на четвертой планете.


И никаких чудес, только научное знание. Что, разве данные исследований еще 20-х годов, в которых условия на Марсе описаны как 'экстремально пустынные', засекречены? Разве кто-то прячет от общественности послевоенные работы Койпера, из которых следует, что жиденькая атмосфера Марса это почти полностью двуокись углерода? Хотя, почти все ученые до последнего момента продолжали считать, что атмосфера плотная и состоит из азота. Мечта не хочет умирать, и это, если вдуматься, прекрасно!


А есть еще и 'каналы'. И самый убойный аргумент состоит в том, что их можно сфотографировать! Есть вполне неплохие снимки, и их никак не спишешь на иллюзию или обман зрения. Поэтому тех, кто верит, очень много. И разочарование случилось огромное, ведь первые снимки уже получены! Жаль, конечно, что коммунисты и здесь опередили Америку почти на две недели, но после всех волнений теперь только небесная механика решает, кто будет первым.


Пусковая кампания в октябре прошлого года для обеих сторон была чудовищной по напряженности. Не обходилось без спешки, что и привело к 'сокращению программы полета', как виртуозно сформулировали в пресс-службе. И русские, и американцы подготовили к запуску по два аналогичных аппарата, но при пуске первого 'Маринера' носитель решил уйти красиво и 'порадовал' зрителей гигантской вспышкой взрыва через сорок секунд после старта. Было вдвойне обидно, потому что русские теперь чисто по баллистическим соображениям окажутся у Марса раньше.


Их первый аппарат, незатейливо названный 'Марс-1', стартовал безупречно, а американцам понадобилось еще несколько дней, чтобы в адском темпе установить причину аварии 'Атласа' и убедиться, что на второй ракете это не повторится. Стартовое 'окно' к Марсу уже подходило к концу, когда 'Маринер-2' благополучно использовал свой шанс. Особенно порадовал ювелирно отработавший свою программу разгонный блок, водородно-кислородный 'Центавр'. Вздохи облегчения, казалось, обогнали аппарат и были слышны даже на Марсе.


Под самое закрытие 'окна' стартовал второй 'Марс'. Такая задержка, скорее всего, означала какие-то трудности при подготовке, и судьба аппарата сложилась неудачно. Русские до сих пор не рассекретили свою ракету, и все, что про нее было известно, это название 'Молния' и тот факт, что она четырехступенчатая. На орбиту вышли благополучно, но потом верхняя ступень недобрала импульс, и несчастный 'Марс-2', сделав несколько оборотов по гигантскому эллипсу и едва не протаранив Луну, вошел в атмосферу Земли где-то над южной Атлантикой и сгинул без следа.


Но половина это все-таки лучше, чем ничего. Оба аппарата отчаянно сбоили в начале путешествия, в основном из-за проблем с температурным режимом. Когда немного удалились от Солнца, стало полегче, и тогда возникла идея попробовать объединить усилия, чтобы выжать максимум из минимума.


Нужно сказать, что руководитель проекта Джек Джеймс и сам Фон Браун сильно рисковали при проектировании 'Маринеров', рассчитывая на 'Центавр'. С другой стороны, иначе никак не поместится фототелевизионная система, а без нее не имеет смысла пытаться получить снимки. Все равно, ничего не разглядишь! Первые снимки, принятые с 'Марса-1' две недели назад, вызвали ужасный переполох, но полностью не убили надежды. Кратеры, много кратеров, но не везде! Видны горы, долины. И даже что-то похожее на русла рек! Но, глядя с пяти тысяч километров, трудно надеяться на какие-то подробности. Но есть и другие открытия. Во-первых, по допплеровскому изменению сигнала очень здорово уточнили массу планеты. Во-вторых, не нашли ни магнитного поля, ни радиационных поясов. В-третьих, надежно установили параметры атмосферы, и это стало огромным ударом для тех, кто верил.


Двуокись углерода и почти нет других газов! И давление меньше 10 миллибар, в десять раз меньше, чем считалось. Мертвый маленький мирок, но зато совершенно неисследованный! Идею о взаимопомощи, возникшую после запуска, не похоронили, а даже развили. Первоначально, для 'Маринера' заложили возможность встречи с Фобосом, но расчеты оказались недостаточно точны, и в результате нескольких коррекций точка встречи еще больше уплыла в сторону. Наземные наблюдения не могут дать нужной точности, поэтому поступили иначе. По договоренности, на 'Марсе-1' зарезервировали два последних кадра для так называемой навигационной съемки. Уже удалившись от Марса почти на два диаметра, аппарат сделал пару снимков с большой выдержкой, на которых четко видны планета, Фобос, Деймос и несколько ярких звезд. Зная точное время, когда был сделан снимок, на Земле смогли построить исключительно точную навигационную модель.


Чтобы передать снимки на Землю, потребовалось несколько дней. Считали и пересчитывали долго, причем по обе стороны океана. Наконец, расчеты сошлись, и наступило некоторое уныние. Оказалось, что для того, чтобы точно направить 'Маринер' к Фобосу, потребовалось бы провести аппарат всего в восьмидесяти километрах от поверхности Марса. Бросились уточнять данные по зондированию атмосферы, полученные с советского аппарата. Посчитали, прикинули и во имя науки решили рискнуть.


И сейчас, глядя на телеметрию, Вернер пытался понять, не заигрались ли эти наглые гуманоиды с третьей планеты, слишком положившись на свои компьютеры? С другой стороны, все друг друга проверяют, это ли не залог успеха? Во всяком случае, понятно, что русские умеют траектории считать не хуже других. Что намекает на имеющиеся у них вычислительные ресурсы.


Но управляют 'Маринером' все-таки из Лаборатории реактивного движения, и окончательное решение всегда за ними. Такой сложнейшей навигационной задачи никто раньше не решал, поэтому мандраж предстоит нешуточный.


Вернер не отрывался от большого экрана на стене Центра управления, куда проецируются колонки цифр. Самая важная при нырке в атмосферу цифра сейчас в правом нижнем углу, и насколько сложный процесс предшествует ее появлению, знают немногие. Компьютер постоянно вычисляет по своей модели скорость аппарата относительно Земли, и какой при этом должен быть допплеровский сдвиг частоты сигнала. Одновременно, анализируется реально принятый из космоса сигнал и вычисляется разница. К тому же, учитываются десятки прочих факторов, таких, как температура антенны и многочисленные задержки сигнала в трактах приемной аппаратуры. Это непростой, но самый точный способ измерить изменение скорости аппарата при трении о верхние слои атмосферы. Аппарат потерял несколько метров в секунду, но особой роли это не играет, потому что встреча с Фобосом состоялась раньше.


Предварительные данные о плотности атмосферы подтвердились, как и прочие цифры, полученные с русского аппарата. 'Маринер' уже давно закончил съемку, пленка проявлена, и все, что остается, это передать снимки на Землю. Но сначала, на борт отправили корректирующие данные, чтобы компьютер лучше знал, насколько изменилась траектория. Теперь все ждут первых снимков.


Как и раньше, все большие антенны мира, для которых Марс сейчас над горизонтом, ведут одновременный прием. Никто, конечно, всерьез не ожидает увидеть реки, оазисы и марсианские города. Немного жаль фанатов и мечтателей, но мир несовершенен. А для настоящих ученых это будет прорыв! Можно перестать спорить о несбыточном и переключиться на что-то более реальное.


Например, Фобос. Всего пару лет назад появилась довольно скандальная гипотеза советского астрофизика Шкловского об искусственном происхождении этого спутника Марса. Мол, слишком он быстро тормозится, что возможно только в том случае, если Фобос пустой внутри. Этакий огромный орбитальный город, или исполинский корабль-разведчик, прибывший из немыслимых далей и почему-то брошенный на орбите Марса. В самом деле, а вдруг? Скоро узнаем!


Но для этого нужно еще принять снимки, а с этим вопросом столько сложностей, что гарантировать успех никто не возьмется. Еще совсем недавно прием сигнала с Луны был настолько непростым делом, что голова шла кругом. А тут уже Марс, и не какие-то жалкие сотни тысяч километров, а сотни миллионов! А мощность передатчика, представьте себе, всего десять ватт! (здесь и далее списано с 'Маринера-4', случившегося в РИ 5 лет спустя - прим.авт.) У русских чуть больше, около пятнадцати, но прием даже такого сигнала превращается в научно-технический подвиг. Мощность на приемнике порядка десяти в минус девятнадцатой степени ватт! И это с тридцатиметровыми антеннами, которых в мире пока всего штук пять! Тут без международной кооперации совсем никак, потому что Земля, что характерно, круглая, и к тому же вертится. Чтобы не терять связь с космосом, нужны антенны на разных континентах.


Сигналы с русского аппарата принимали, буквально, всем миром. Учились взаимодействовать, передавая вахту друг другу, сначала Голдстоун, потом Канберра, потом Йоханнесбург. Эти станции расположены с интервалом долгот примерно 120 градусов и теоретически могут принимать сигнал круглосуточно. Вумера и Мадрид страхуют коллег. У Советов пока всего одна большая антенна, в Крыму, но и этот 40-метровый монстр в одиночку не справится. После передачи снимков провели интересный и слегка безумный эксперимент. Настроив усилители по максимуму, стали ловить сигнал всенаправленного передатчика-транспондера. Меньше двух ватт и без усиления! С грехом пополам, на пределе возможностей, сигнал поймали. Естественно, извлечь из него информацию немыслимо, но сам факт говорит о том, что возможности космической связи далеко не исчерпаны.


И вот, пошел неспешный процесс передачи. Меньше ста бит в секунду, и чтобы передать один кадр, потребуется почти час! (в реальности для 'Маринера-4' скорость была 8 бит в секунду и на передачу одного кадра требовалось 8 часов - прим.авт.) Прием всех кадров это работа на несколько дней, но первого снимка вполне можно дождаться! Есть у аппаратуры еще одно неприятное ограничение. Пока не принят весь кадр, посмотреть на результат нельзя! Поэтому ждем сорок минут, ждем и думаем.


Через два года, когда к Марсу должен полететь следующий 'десант' с Земли, нынешние аппараты, кажущиеся чудом техники, устареют принципиально. Хотя бы потому, что запускать их будут совсем другими ракетами и, следовательно, лимит массы возрастет в несколько раз. И больше не будет ФТУ, все данные будут писаться на бортовой магнитофон сразу в цифровом виде. У аппаратов будет совсем другая энергетика, и мощные передатчики с большими раскладными антеннами позволят повысить скорость передачи на пару порядков. И камеры будут совсем другие, если не врут кудесники из фирмы Белл, недавно построившие прототип, названный 'пузырьково-зарядным устройством' (в нашем мире ставшее известным десять лет спустя как ПСЗ-устройство, а позже ПЗС-матрица - прим.авт.). И бортовые ЭВМ будут не чета нынешним! И вовсе не будет выглядеть безумием попытка посадки на Красную планету, ведь плотность и параметры атмосферы мы теперь знаем, условия на поверхности тоже.


А он, Вернер Фон Браун, как всегда, знает больше всех. Он знает, какие есть способы посадки, знает их сильные и слабые стороны. А также, он заранее знает много мелочей. К примеру, не имея точной модели марсианской атмосферы, а точнее, не организовав постоянное наблюдение за погодой на планете, невозможно произвести точную посадку в заданном районе. Слишком велики вариации температуры и плотности, плюс пылевые бури. То есть нужно либо садиться с промежуточной орбиты, либо делать долгоживущие спутники Марса и наблюдать за планетой постоянно. В первом случае придется запастись дополнительным топливом, хотя можно сильно сэкономить, если гасить скорость для выхода на орбиту аэродинамическим способом, об атмосферу. Главное, не перепутать метрические и имперские единицы! (реальная причина гибели 'Mars Climate Orbiter' в 1998 году - прим.авт.) Но для этого нужно точно знать свойства атмосферы! Все-таки, спутник обязательно нужен, и скорее всего, первая посадка будет с промежуточной орбиты.


Но мало выбрать точку посадки! Вернер уверен, что с этим проблем не будет. Проблемы начнутся после отстрела теплозащитного конуса, когда в жиденькой атмосфере планеты даже огромный парашют сможет лишь немного замедлить стремительно падающую вниз машину. Что делать дальше? Укутаться в баллоны-амортизаторы, как сделали русские со своими ранними 'Лунами'? Но так можно посадить только небольшой аппарат, притом с кучей ограничений и с огромным риском. Попадется большой острый камень, и все, прилетели. В любом случае, это решение для бедных. Садиться нужно честно, на двигателях, прощупывая пространство под собой радаром, выискивая ровное и безопасное место. Все это, конечно, технически осуществимо, особенно после посадок автоматов на Луне, которые уже стали почти привычными...


Какой-то сообразительный человек догадался вывести на большой экран счетчик времени, оставшегося до приема первого кадра. Всего пять минут, и загадка Фобоса будет разгадана. Для Вернера, конечно, никакой загадки нет. Вся эта идея пустого внутри Фобоса высосана из пальца из-за неверной оценки астрономических данных. Через пару лет, или даже раньше, наблюдаемая картина будет исчерпывающе объяснена приливными силами. (в нашей истории это произошло в 1969 году - прим.авт.)


Гораздо сильнее Вернер переживает за сам факт получения снимков. Нет ли ошибки? Не окажется ли на фотографии просто пустой космос? Задача съемки столь малого объекта с пролетной траектории, да еще и со второй космической скоростью, никогда прежде не решалась. Да, на Луне потренировались неплохо, но там скорости почти на порядок скромнее! Но вот и подходит к концу ожидание...


Огромный экран мигнул, и с него пропали все цифры. А когда картинка снова ожила, даже не сразу стало понятно, куда смотреть. Посередине зависла мрачная 'картофелина', покрытая кратерами и длинными бороздами. Неплохой снимок, чуть снисходительно подумал Вернер, вспоминая виденную им цветную картинку крайне высокого разрешения, переданную ему во сне не так давно. А в зале раздался просто рев восторга. Ученые, что характерно, завыли громче журналистов, но это и неплохо, им теперь работы сильно прибавится.


- Ну, Вернер, поздравляю, - Джек Джеймс первым пробрался сквозь ряды и пожал руку боссу.


- Это я тебя поздравляю, - усмехнулся Браун. - Долетела твоя 'птица'!


- Да уж, спасибо, - с облегчением выдохнул Джек. - Теперь надо будет названия придумывать...


- Названия чего? - немного не сориентировался Браун и вдруг сообразил: - А, кратеры?


- Конечно, - кивнул Джек. - Как бы яйцеголовые не передрались теперь. Особенно, вон из-за того огромного кратера сверху. Если это метеорит попал, то даже удивительно, как Фобос вообще уцелел?


- Не передерутся, - пообещал Вернер. - Назовут этот кратер Стикни, и никто и слова поперек не скажет.


- Стикни? - устало почесал в затылке Джек. - А что это? Какое-то божество или нимфа?


- Почти, - кивнул Браун. - По крайней мере, для мистера Холла, открывателя Фобоса, она была кем-то в этом роде... (женой - прим.авт.)


Джек, наконец, сообразил и одобряюще рассмеялся, а Вернер заметил кое-то интересное. В группе управления не только американцы, но и трое русских, обеспечивающих взаимодействие и обмен данными. А еще европейцы, японец, канадец и еще несколько иностранных специалистов. Вся эта публика сейчас сдирает с себя галстуки и шумно и совершенно искренне обнимается, празднуя общую победу. Именно это, подумал про себя бывший немецкий ракетчик, может стать самым важным результатом этой миссии. Может быть, когда-нибудь мы вообще не сможем обходиться без помощи друг друга...


--------------

--------------

--------------


Венгрия, февраль 2058 года


Наконец-то, предстоит работа, а не ее имитация! Причем как со стороны заказчика в лице обновленной Четверки, так и со стороны исполнителя, в ее лице. Эта мысль понравилась Альбине больше всего. Совершенно конкретное и понятное задание. Прямое вмешательство намного лучше, чем бестолковое созерцание!


Такие мысли ее посещают очень давно. Можно сказать, с самого начала. Почему Рьялхи не желают вмешиваться? Почему допустили две мировые бойни и вялотекущую третью? Почему не пытаются корректировать хотя бы самые вопиющие перекосы истории, наподобие фашизма? Черт бы с контактами, но просто сидеть и смотреть? Почему нельзя хоть немного облегчить страдания и смерть миллионов, вызванные совершенно конкретными действиями конкретных людей? Наблюдателям это вполне под силу, даже тогда, когда их было всего пятеро.


Ладно, предположим, что мы ничего не знаем о целях Рьялхи. Но ведь они сами отобрали в наблюдатели неравнодушных, думающих, морально устойчивых людей! И знаменитый случай с Сашей Кроуном, ушедшим воевать в 41-м, этоне исключение, а правило! Только проблема в том, что говорят про Сашу, а про остальных не говорят. Потому что про них никто не знает. Весь предвоенный набор, четверо парней-новичков! И все, как один, плюнули на бессмертие и решили драться за то, во что верят. И никто из них не выжил и не вернулся. И кто об этом знает? Только пять 'старичков', среди которых и Альбина. Все остальные пришли позже и никогда об этом не слышали. А вот Альбина их помнит, всех до единого! Если закрыть глаза, можно увидеть их лица и услышать голоса. Даже записей от них не осталось. Рьялхи стерли все следы. Облажались. Недооценили. Или это тоже был тест? Знать бы, прошли его наблюдатели или нет.


Поэтому любая операция по реальному вмешательству это как глоток свежего воздуха. Может быть, не понравилось 'небожителям' наблюдать, как старушка Европа в новое средневековье едва не скатилась? И решили они немного 'прибраться'? А может быть, это просто косточка, которую Рьялхи бросили наблюдателям, чтобы немного охладить страсти и недовольство? Что говорить, инцидент с Иваном Родиным стал для них большой встряской, и повторения им бы не хотелось. Хотя, кто их знает, что на самом деле задумано...


С одной стороны, задача предельно ясна. Не допустить прорыва крупной банды боевиков из Хорватии в Венгрию через южную границу, что может быть проще? Как и с помощью чего это нужно сделать, не уточняется. Импровизация приветствуется, и на том спасибо. В принципе, венгерские силовики вполне могут разгромить банду, но для этого нужно иметь информационное обеспечение не по остаточному принципу. И не факт, что приказ, в случае чего, вообще будет отдан. И в руководстве, как и везде, разные люди встречаются. Кто-то и сам кормится от контрабанды наркоты и невольников, и что-либо менять таким боссам не с руки.


Чтобы дать ход делу, требовался надежный человек, не связанный с криминалом. Такого человека Альбина знает, и зовут его Янош Полгар. Парень слишком честный и независимый, поэтому до сих пор был всего лишь простым патрульным. Но пару месяцев назад его все же убрали с улиц, когда он вместе с напарником со стрельбой разгромил притон, где почти открыто продавали афганскую 'дурь'. Такое просто не могло происходить без прикрытия 'сверху', поэтому Яноша скупо похвалили, но убрали от греха подальше и усадили за стол, перебирать бумажки. Бороться с контрабандой из кабинета совсем невозможно, поэтому Полгар совершенно серьезно думал о том, не пора ли ему покинуть ряды доблестной полиции. На приличную пенсию он себе, конечно, не успел заработать, но руки и голова, вроде, пока на месте. Вот тут-то и представился случай проявить себя.


К внезапному и эффектному, как обычно, появлению Альбины он отнесся философски по двум причинам. Во-первых, у Яноша Полгара вот уже почти полгода есть невеста, а он сам из тех парней, что не способны работать 'на два фронта'. Во-вторых, после последней встречи, когда он подвозил Альбину в аэропорт, он твердо решил, что разгадка этой тайны ему явно не по зубам. Если в деле замешаны русские спецслужбы, лучше не дергать тигра за усы. Собственно, даже ее настоящего имени он не знает, а то, что написано в документах, можно и не читать. Не дети, все понимаем. Конспирация! Поговорили в дороге ни о чем, и Янош всю дорогу не мог избавиться от ощущения, что его оценивают. Как бы, на будущее. И когда этот момент, совершенно вдруг, наступил, и странная незнакомка снова появилась из ниоткуда, он не очень удивился. И Альбина, заметив это, сама убедилась в правильности своего выбора.


Янош надежен, насколько вообще может быть надежным сторонний человек. И подробная информация о планах боевиков вызывает у него не оторопь и удивление, а решимость и желание действовать. А вот в вышестоящих кабинетах долго не знали, что делать, и сильно нервничали, что недвусмысленно намекает на нечистую игру. В конце концов, решили свалить все на того, кто проявил инициативу, и поручили Яношу провести операцию по отражению угрозы. Боевой опыт у него есть, и немалый. Так что, пусть поработает.


Сомнений в подлинности материалов тоже нет, наблюдатели очень хорошо постарались и подобрали убедительную коллекцию. Даже имена и позывные основных фигурантов установили. Все-таки, боевики пользуются распространенными средствами связи и не очень разбираются в криптографических алгоритмах. Янош получил в свое распоряжение группу, усиленную легкой бронетехникой, привлек еще нескольких ветеранов и начал готовить план операции.


План, по идее, вполне хорош. Разведка, выдвижение, блокирование, рассечение и так далее. Начальство строго кивало, поддакивало и почти не мешало. Уже сам этот факт должен вселять подозрение, но гром грянул позже. Бандиты явно зашевелились и стали к чему-то готовиться. У Яноша нет возможности следить за боевиками в реальном времени, но у Альбины такая возможность есть. И те картинки, что передали зонды, как и данные радиоперехвата, нравились ей все меньше и меньше. Судя по всему, выходит, что 'спецов' собираются заманить в засаду еще на подходе к границе. Кто 'слил' бандитам информацию, пока неясно, да и не очень важно. Нужно выручать полицейских и спасать операцию, отменить которую уже никак не возможно. И что же теперь предпринять?


Альбина выдала себе на раздумья минут пять и сразу начала действовать. Первым делом, она связалась с Четверкой и спросила, нельзя ли в порядке исключения временно вернуть ей 'демонов' более высокого уровня. К ее большому удивлению, Четверка проголосовала 'за', причем единогласно. Это очень хорошо, но теперь в случае неудачи ей припомнят этот пункт отдельно и сожрут живьем. Поэтому, придется реализовывать свой план с блеском, иначе потом будет стыдно коллегам на глаза показываться.


Во-вторых, ей пришлось вмешаться в дело лично, чего она изначально старалась избежать. Но выбора нет. Она отправила Яношу короткое сообщение, что будет ждать колонну на выходе из базы. В ответ пришло короткое 'принято'. Парень быстро соображает, сразу понял, что у нее новые данные и что это важно, иначе не стала бы так светиться. Будь он лет на шесть моложе, мог бы стать кандидатом в наблюдатели, правда, без особых шансов быть принятым. Расширять штаты Рьялхи пока не планируют.


Как и было оговорено, она появилась прямо на пути выезжающей из базы колонны. Янош, сидящий в головной КШМ, увидел ее издалека и скомандовал уменьшить скорость. Альбина не стала дожидаться приглашения и шустро запрыгнула на броню, расположившись на прохладной керамической пластине и машинально ухватившись за скобу. Двое бойцов, получив команду не препятствовать, молча глазели, но сохраняли бдительность.


Колонна вновь ускорилась и покатила к шоссе. Распахнулся верхний люк, и Янош уселся на броню рядом с Альбиной. Поймал ее взгляд, кивнул и жестами скомандовал бойцам забраться внутрь, что те с неохотой, но быстро и проворно исполнили. Но разговор все не начинается. Альбина решила не торопить события и выждать паузу, но Янош так и не заговорил первым. Просто поглядывал на нее, чуть иронично усмехаясь одними уголками глаз, словно понимая причины ее молчания. Еще один плюс в копилку парня.


- Отличная у вас группа, - наконец, нарушила молчание Альбина. Тихого разговора верхом на броне не получается, голос приходится повышать, хоть электрическая трансмиссия бронированной машины 'урчит' намного тише, чем прежние дизеля. Группа и в самом деле оснащена неплохо.


- Но без вас, мисс, она не идеальная, - галантно прокомментировал командир. - Вы привыкли ездить на броне? У вас это совершенно естественно выходит.


Простой вопрос требовал простого ответа.


- Опыт, - коротко сообщила она. - От него никуда не денешься. Я не просто так вам спокойно работать не даю.


Янош кивнул, переваривая информацию. В принципе, ничего удивительного в том, что у этой фурии есть какой-то боевой опыт. Вон, как уверенно держится, словно не раз в 'горячих точках' верхом на броне в засады въезжала. А это, кстати, мысль!


- Засада? - предположил он самый логичный вариант.


- Засада, - Альбина не стала играть в загадки. - Вас очень аккуратно подводят к большой засаде, из которой никто не выйдет. Вы решили идти через Дарувар, верно?


- Именно, - кивнул Янош. - А потом на Пакрац, а там и граница рядом.


- Там вас и ждут, - сообщила Барсова. - Около трехсот стволов. С ПТУРами и 'крупняками'. Ваши беспилотники уже полчаса как вернулись из района, и как раз сейчас бандиты минируют дорогу. Места там пустынные, и хоть 'зеленки' пока нет, снег уже весь растаял. Есть где спрятаться. Своих 'дронов' у вас нет?


- Я просил, но нам не дали, - удрученно вспомнил Янош. - Обещали передавать данные через вояк, если что-то изменится. Значит, это...


- Вот именно, - подтвердила Барсова. - Вы собрали в эту группу самых неудобных, тех, кто создавал проблемы. И взяли с собой. На это кое-кто и рассчитывает.


- Значит, у вас есть план? - резонно предположил Янош. - Наверняка есть, иначе вы бы нас просто предупредили, и все. А повернуть обратно...


Да, отступить они не смогли бы. Ни он сам, ни ветераны, задвинутые на вторые роли бюрократами и отчаявшиеся без настоящей боевой работы. И почти у всех свои личные счеты с бандитами, включая самого командира.


- Это крайности, - обнадежила его 'фурия', хищно улыбаясь. - Зачем до них доводить?


- Смотря что считать крайностями, - вздохнул командир. - Не хотелось бы просто так, без толку...


Он и вправду готов идти до конца. Не за абстрактные ценности, а за своих парней, не раз глядевших костлявой в лицо. За молодую невесту и за мать с отцом. А ради чего же еще? За это простые люди и воюют. Вот только, помирать при этом очень не хочется. Но если придется...


- Отставить фатализм, - весело сверкнула глазищами 'фурия'. - У меня задача организовать разгром банды. Ваша гибель в эти планы никак не входит. Поэтому, мы сделаем сразу несколько полезных дел. С моей помощью вы не только их разобьете, но и сможете вернуться в Будапешт и разворошить весь этот крысятник.


Адмир Тачи не считал себя боевиком, головорезом и негодяем. Скорее, успешным бизнесменом. Еще недавно казалось, что его звезда почти закатилась. Слишком долго его бойцы не сталкивались с профессионалами, и когда начались рейды, от его небольшой армии вскоре осталось меньше тысячи бойцов. Но зато это настоящие волки, достойные наследники отцов и дедов, в свое время поставивших Сербию на колени. Действуя небольшими отрядами, Тачи сумел поставить под контроль довольно обширные территории в Боснии, Хорватии и Черногории. Другие полевые командиры не могут собрать и полсотни бойцов, поэтому Адмир без труда заполучил и их под свое начало. Были и недовольные, но кто их сейчас найдет?

Настала пора немного расширить зону ответственности, и Тачи решил 'пощипать' венгров. Тем более, из Тираны постоянно требуют увеличить сборы, а как их увеличивать? И так уже все побережье данью обложили, а европейцам никаких сил не хватит, чтобы вмешаться. Ну что же, венгры так венгры. Правда, армия у них маленькая, но удаленькая, с ней лучше не связываться.

А вот полиция, это совсем другое дело. Прикормить некоторых начальников оказалось не очень сложно, опыт есть, да и учителя были неплохие. Тем более, Тачи не рисковал понапрасну, стараясь не слишком злить копов и немногочисленное местное население. Но это лишь в самом начале, пока присматривался к своим новым покровителям. Позже, когда появилось ощущение хорошего контроля ситуации, Тачи начал трясти местных по-крупному. Чтобы отбить у копов охоту устраивать облавы, он запланировал свой собственный рейд с далеко идущими целями. Для этой задачи он сколотил самое многочисленное и самое оснащенное подразделение, где собрались в основном проверенные ветераны. Всякое рядовое отребье из мелких банд должно отвлекать внимание и принимать на себя контрудары, если власти попытаются организовать противодействие.

И тут, случилась неприятность. Какой-то шибко умный коп, как выяснилось, раскрыл почти весь замысел и доложил 'наверх'. Можно точно сказать, что получить такую информацию по официальным каналам никто не может, а неофициальные источники Тачи и его доброжелатели жестко контролируют. Скорее всего, это означает утечку информации, но локализовать ее источник Тачи сходу не сумел. Тем не менее, в Будапеште все сложилось идеально, прикормленные чинуши постарались. Не в меру любопытного копа отправили во главе отряда таких же 'правдорубов' на перехват. Большего подарка сделать невозможно. Тачи моментально сориентировался и начал тщательно готовить засаду. Три легких бронемашины и горстка бойцов против нескольких сотен окопавшихся головорезов с достаточно серьезным вооружением. Смело, но глупо.

В идеале, Тачи хотел свести огневой контакт к минимуму, а для этого требуется первым делом нейтрализовать бронемашины. Все-таки, их тридцатимиллиметровки бьют далеко и точно, и крайне опасны для пехоты. Поэтому Тачи решил не рисковать и заминировать дорогу. Благо, маршрут движения он знает, и его разведчики, отслеживающие колонну, эту информацию подтвердили. Легким броневикам большого заряда не нужно, для них и пять кило весьма опасны. А десять, тем более. Тачи решил не жадничать и заложил два с половиной центнера в пяти отдельных зарядах, весь свой запас. Тех, кто выживет, быстро добьют гранатометчики и кинжальный огонь 'крупняков'. Это даже не совсем спортивно...

Заряды быстро поставили на обочине дороги в самом глухом месте и наспех замаскировали. Учитывая мерзкую погоду и грязищу, больших усилий не потребовалось. Заполучив в руки пульт управления, Тачи лично проверил места установки, прежде чем удалиться на безопасное расстояние. Только после этого он установил в пульт элемент питания. В таком деле случайностей быть не должно. Он еще раз лично посовещался с командирами групп, не прибегая к радиосвязи. Ребята у него понятливые, опытные, но лучше лишний раз повторить детали плана. Проверили снаряжение, особенно маскирующие 'накидки'. Интересные штуки, в разы снижают тепловое излучение, что особенно важно на фоне холодной земли. Тепловизоры в наше время есть у всех. Именно количество 'накидок' из старых американских запасов ограничвает численность засадной группы всего полусотней бойцов. А новых сейчас не купить... Остальная группа в количестве двухсот рыл замаскировалась в отдалении, чтобы в случае накладок поддержать 'засадный полк'.

Колонна явно приближается, и Тачи, стараясь не шевелиться под 'накидкой', положил палец рядом с кнопкой детонатора. Машины идут на большой скорости, на броне никого нет, и это слегка подозрительно. Неужели боятся обстрела? В любом случае, бой скоро начнется. И действительно, все началось, но вовсе не так, как планировал главарь. От головной машины до первого фугаса было еще почти двести метров, когда с адским грохотом рванули все пять мин. Огромное облако грунта и грязи взлетело вверх и полностью закрыло видимость. От неожиданности Тачи на мгновение оглох, но скосив глаза на пульт, он вдруг понял, что его палец так и не коснулся ни одной из кнопок! А потом началось что-то совсем непонятное.

Трескучий лай тридцатимиллиметровки не спутать ни с чем. Откуда-то из-за грязевой стены прилетела короткая очередь и в клочки разорвала расчет ПТУРа в десяти метрах левее укрытия Тачи. Еще очередь, и второй расчет отправляется вслед за первым. Головная машина проскочила чуть вперед и продолжила скупыми очередями с адской точностью выбивать гранатометчиков. Две другие машины разошлись веером по флангам и разом отстрелили все аэрозольные патроны, повесив над полем боя густое непроницаемое облако, в котором угадываются лишь темные силуэты. Пулеметы из засады открыли бешеный огонь, но пробить броню они все равно не могут, а еще через несколько секунд их тоже выкосил убийственный огонь скорострелок. 'Засадный полк' к этому моменту оказался полностью истреблен, но сам Тачи почему-то все еще жив. Он отбросил ненужный пульт и взялся за пулемет. Кажется, карьера удачливого бизнесмена подходит к концу, усмехнулся он про себя.

'Резервисты', видя разгром основной группы, тоже окрыли стрельбу, но это мало что изменило. Гранатометчики полегли первыми, успев выпустить два снаряда, но не попали в цель. В таких помехах наведение возможно только ручное, по оптике, а расчеты погибли почти сразу. Потом настала очередь пулеметчиков, а затем и всех остальных. Как в тире. Точнее, как в мясорубке. Три броневика кружат в облаке помех и стреляют не переставая. Каждый выстрел в цель. Как такое возможно? Лучше даже не думать, тут и до чертовщины недалеко. Тачи прицелился в головную машину, но в голове гудит и шумит, а перед глазами пляшут яркие круги. Нажав на спуск, он так и не понял, смог ли нанести ущерб врагу, но зато заметил какую-то фигуру, выскочившую из верхнего люка. Она движется так стремительно, что закрадываются сомнения в ее реальности. Видимость отвратительная, но Тачи почему-то решил, что это именно 'она', а не 'он'. Албанец, несомненно, опытный воин и отличный пулеметчик, но сможет ли он 'поймать' эту цель, чтобы хоть как-то отомстить за убитых товарищей?

Он очень старался. Прицел его безупречен, а палец сам отсекает убийственные трехпатронные очереди. Но фигура продолжает движение в его сторону, хоть ему показалось, что попадая, пули высекают искры, словно рикошетят от брони. А затем у него кончились патроны, но перезарядить пулемет ему не дали. Он почувствовал, что снизу его как будто ударили, сбив дыхание и заставив выпустить оружие. Пистолет из кобуры, за который он попытался схватиться, куда-то исчез, а потом темная фигура оказалась рядом и от души врезала ему ногой по ребрам. Причем, очень профессионально, то есть больно, но без переломов. Это же уметь надо!

Дальнейшее он почти не запомнил. Словно какая-то сила прижала его к земле, не давая пошевелиться. Машины, завершив отстрел уцелевших, высадили бойцов, которые принялись аккуратно брать территорию под контроль, стаскивая трупы в большие безобразные кучи. То тут, то там глухо хлопают контрольные выстрелы. Почти сразу появился и командир отряда копов, спокойно отдавая распоряжения. Таинственная и неуловимая фигура оказалась вблизи высокой спортивной девкой с копной вьющихся черных волос на голове... Красивая и бешеная. И на ней ни одной царапины. Снова вспомнились искры, высекаемые пулями... Как такое может быть? Этого Адмир Тачи не узнал, потому что его карьера и впрямь закончилась. Но, увы, не его жизнь.

Как выяснилось позже, кроме самого Тачи копы повязали еще двоих. Почему-то убийственного огня сумели избежать именно его помощники, знающие очень многое. Из остальных боевиков не выжил ни один человек.


--------------

--------------

--------------


Околоземная орбита, октябрь 1961 года


Есть вещи, о которых мало кто задумывается. Например, цвета, в которых выполнена индикация приборов. Мало кто слышал название причудливой и пока непривычной науки, которую в Германии называли антропотехникой, в раннем СССР эргологией, а нынче все более популярным становится британский термин эргономика. Пока что, эта концепция малоизвестна широкой публике, но создатели космической техники не могут не учитывать столь важные вещи, определяющие работу системы человек-машина.


Приятное желтовато-оранжевое свечение окружает космонавтов со всех сторон. Светятся индикаторы электросистем, датчики атмосферы, топлива и давления в баках. Светятся дублированные ряды клавиш ОВК. Подсвечены тумблеры переключения режимов ориентации и движения. И наконец, горят в полумраке кабины ряды индикаторов и клавиши БЦВК-1 и его младшего брата, БЦВК-2. И эта цветовая гамма не результат случайности или технических ограничений. Она выбрана, испытана и утверждена, и успешно работает уже не первый год.


Сменилось поколение космических кораблей и на смену 'Востоку', ставшему рабочей лошадкой низких орбит, пришел межпланетный 'Восход'. Кто-то предложил воспользоваться случаем и сменить цветовую гамму индикации, и к вопросу подошли весьма серьезно. Были варианты сделать красную схему, или ярко-зеленую, как у американцев. Сделали макет кабины с альтернативными вариантами подсветки, позвали космонавтов. Их вердикт получился однозначным: оставьте все как есть! Королев, как всегда, поверил своим 'ореликам' и дальнейшие попытки смены цветов прекратились.


Сам же корабль в варианте 'Восход' изменился довольно сильно. Конструкция спускаемого аппарата несколько усилена, но благодаря новым материалам и методам сварки стала даже легче. Выигранный вес почти полностью 'съела' новая теплозащита, рассчитанная на возвращение со второй космической скоростью. Основной резерв массы получили удалением третьего члена экипажа, и эти драгоценные килограммы ушли на дублирование систем. Два БЦВК, основной и упрощенный резервный, причем последний вдвое мощнее, чем машина на первом 'Востоке'. Две гироплатформы, две системы связи. Две упрощенных, но совершенно независимых системы жизнеобеспечения, одна из которых 'переехала' в агрегатный отсек. И благодаря новой элементной базе спускаемый аппарат по-прежнему укладывается по массе в три тонны.


Андриян Николаев снова усмехнулся про себя. Давно ли он загадывал свое желание? Вот и старт в глубокий космос! И талисман, маленькая птичка на шнурке, отдаленно напоминающая птенца сокола, уже не в первый раз с ним летит. А с новым бортинженером и к черту на рога не страшно. Вот, вроде перепроверяет свою 'шпаргалку', а нет-нет, да и мелькнет цепкий взгляд. А глаз-то хитрющий! Эх, Юрка, опоздал ты немного. Какой бы из тебя Самый Первый получился! Весь мир бы на руках носил! А у Комарова, при всех достоинствах, совсем не та, как там американы говорят?.. Харизма не та! А Гагарин в этом смысле совсем другой, проще, веселее, живой и неунывающий, и не найдешь ни одного человека, кто про него хоть полслова дурного скажет.


Но бесшабашность эта проявляется только вне работы. В кресле корабля его словно подменяют, более четкого и дисциплинированного бортинженера еще поискать! Но вот глаз этот хитрющий...


- Сорок секунд, - четко подтвердил Гагарин. - Платформы согласованы, отсчет по плану. Давление в баках блока 'В' в норме. Тридцать секунд. Наддув системы двигателей малой тяги.


Бесцельно плавающий по кабине талисман вдруг словно ожил и, полностью размотав свой шнурок, неторопливо повис примерно вдоль продольной оси корабля, упруго подпрыгивая и болтаясь из стороны в сторону.


- Малая тяга, - доложил бортинженер. - Осаждение топлива в норме. Готовность к запуску блока 'В'.


- 'Соколы', я 'Заря', есть готовность к запуску, - подтвердила Земля голосом Двадцатого. - Удачи, орелики!


Очень хочется ответить Главному, поблагодарить его, но 'орелики' предпочли промолчать, впившись глазами в цифры последнего отсчета. Время поговорить еще будет, а эти последние секунды перед стартом в глубокий космос уже почти закончились...


- Есть запуск, - доложил Андриян, почувствовав легкий толчок тяги.


- Тридцать процентов, - уточнил Гагарин. - Все в норме, начинаем увеличивать тягу.


Теперь космонавтов прижало к креслам чуть сильнее, но это даже не перегрузка, а так, 'недогрузка' какая-то... Талисман успокоился и висит на своей ниточке ровно, почти не раскачиваясь.


- Сто процентов тяги, - сообщил бортинженер. - Стабилизация устойчивая, платформы согласованы.


- 'Соколы', я 'Заря', наблюдаем набор скорости, - отозвалась Земля. - Машина идет хорошо, устойчиво!


Машина идет, топливо сгорает в почти невидимом голубоватом факеле, масса всей конструкции уменьшается. И при неизменной тяге это означает, что ускорение постепенно нарастает. Вот уже почти 'единичка' образовалась к концу четырехминутного включения. И все равно, никакая это не перегрузка для того, кто испытал 'восьмерку' при неуправляемом спуске...


- Готовность к дросселированию, - предупредил бортинженер, сверившись со своими приборами.


Действительно, в конце активного участка тяга двигателя снижается, чтобы более точно произвести отсечку по фактическому набору скорости. Если же отсечка по какой-то причине не произойдет автоматически, космонавты остановят двигатель 'вручную'.


- Тяга тридцать процентов, - доложил Гагарин. - Отсечка через девять секунд... Пять... Три, два, один, отсечка! Платформы согласованы, мы на траектории.


- Молодец, Юрка, - от души ответил Николаев. - Жаль, нельзя чуть газку прибавить и догнать этих...


Об американцах они вспоминают неохотно и даже ревниво. Шустрые янки опередили советских летчиков на целых двое суток и теперь увидят Луну вблизи, когда Николаев и Гагарин едва преодолеют половину пути. Хотя тот факт, что разминулись всего на два дня, можно считать форменным чудом, если вспомнить, как долго обе стороны готовились к полету и сколько раз все откладывалось. Первоначальные, оптимистические планы американцев предполагали старт в марте или в самом начале апреля. Узнав об этом, советское руководство впало в легкую истерику, потребовав ни в коем случае не отстать. Королев, неплохо зная состояние дел за океаном, успокоил всех и авторитетно заявил, что никто никуда не полетит ни в апреле, ни в мае, ни даже в июне с июлем, и это как минимум! А какие еще 'бобики' вылезут, никто и предположить не мог.


Сергей Павлович оказался прав, 'бобики' полезли целыми стаями. У заокеанских инженеров главная проблема была с кораблем, а у советских с ракетой, а что самое неприятное, с разгонным блоком. Совершенно новый водородный двигатель поначалу решительно отказывался запускаться в невесомости. Первая беспилотная машина никуда не полетела и так и осталась на низкой орбите. К счастью, корабль там был не настоящий, а всего лишь весовой макет. Вторая запустилась только с третьего раза, но все равно недобрала скорость, и вместо облета Луны получилось прямое попадание. Взяли тайм-аут и полностью перепроектировали СОСТ (средства обеспечения сплошности топлива - прим.авт.) на перспективном принципе, использующем капиллярный перепад давлений на границах сред. И в первом же полете обновленный блок 'В' отработал на все сто, обеспечив первый в истории благополучный облет Луны. Правда, улитки, черепахи и прочая мелочь вряд ли оценили торжество момента, да к тому же едва не сгорели при возвращении, но теплозащита выдержала и парашюты раскрылись.


За океаном были другие проблемы. Ракета и разгонник работали как часы, не считая самого первого суборбитального пуска, а вот корабль упорно не желал лететь куда следует и как следует, хоть околоземные тесты прошли вполне успешно. Новая навигационная система отчаянно сбоила и терялась в пространстве. Никак не удавалось наладить температурный режим агрегатного отсека, отчего в баках и баллонах постоянно скакало давление и только предохранительные клапана спасали от взрыва. Армированная новейшим материалом, углепластиком, конструкция не выдержала первого входа в атмосферу с высокого эллипса, угробив корабль и шимпанзе Хэма, которого в прессе оплакивали почти как человека. Ошибку быстро отыскали и исправили, но еще три месяца было потеряно.


У советских конструкторов даже после мучений с разгонным блоком не все шло гладко. Королев, как всегда, настаивал на двух полностью успешных беспилотных полетах, прежде чем пускать машину с людьми. Спорил, грозил, стращал, не пущал, бил по рукам и снова оказался прав. Вторая беспилотная машина должна была впервые сманеврировать около Луны, уменьшив время возвращения на Землю примерно на 9 часов. (реальный маневр, выполненный аварийным А-13 - прим.авт.) Такой маневр совершенно необходимо отработать на случай неполадок, но результат вышел плачевный. Многие управленцы поседели, наблюдая, как аппарат не прибавил, а потерял скорость и исчез за краем Луны, чтобы больше никогда не появиться. В наступившей тишине Королев с жутким хрустом разломил на пять частей очередной красный карандаш, и в его взгляде проступило что-то нехорошее и опасное для окружающих.


По результатам разбора полетов вышел страшный скандал. Когда нашли дурацкую ошибку в программе, плюс на минус, удивились еще больше. Как такое могло пройти испытания на стенде? Оказалось, очень просто, фрагмент программы стенда оказался попросту скопированным из программы корабля. Такого понятия, как 'копипаста', в этом мире еще не знали, и знакомство вышло неприятным. Впрочем, наказание для допустивших такой ляп было болезненным, но в основном чисто материальным. Окрыленные эпической вздрючкой программисты привели свои алгоритмы в порядок и два следующих беспилотника отработали не просто хорошо, но даже отлично. Но время было потеряно безвозвратно.


В итоге, стартовали через двое суток после янки и остались в догоняющих. Но даже западная пресса по этому поводу особо не зубоскалит, признавая тот факт, что разница в два дня для истории погоды не сделает. И чтобы кричать о первенстве, нужно для начала вернуться на Землю.


'Догоняющие' открыли шлемы, отцепили перчатки, отстегнулись от кресел и стали снимать скафандры. Без 'третьего номера' в кабине достаточно просторно и переодевание не заняло много времени. Несмотря на точнейшее выведение, при первой же возможности занялись астрономией, то бишь поиском навигационных звезд. На всякий случай сверились, откалибровали приборы и окончательно подтвердили, что траектория в норме. Остается ждать, теперь за все отвечают силы Природы в лице товарищей Ньютона и Кеплера.


Предстоит ответственная операция по наддуву бытового отсека, но прежде требуется выйти за пределы радиационных поясов. Как и в иной истории, траектория отлета сильно склоняется к южному полюсу, где плотность этих самых поясов меньше, но так или иначе, первые часы следует провести под защитой спускаемого аппарата. Когда опасные радиационные 'рифы' остались позади, приступили к 'надувательству'.


Решение о сооружении надувной 'надстройки' не было простым, но в итоге оказалось оптимальным. Поскольку корабль строится для прямого полета на Луну, нужно было придумать максимально облегченную конструкцию. В итоге вышло то, что одни называли полной нелепицей, а другие гениальным компромиссом.


Люк в спускаемом аппарате, как и раньше, находится спереди, или, если представить корабль стоящим на поверхности Луны, сверху. На этом люке и расположилась надувная конструкция. Первым убитым зайцем оказался небольшой вес. Вторым - то, что скафандры для выхода можно вообще убрать из капсулы, чтобы не тащить грязь и пыль в жилое помещение. Наконец, решили сделать еще один логический шаг вперед и оставить скафандры снаружи, за пределами шлюзовой камеры. Ведь конструкция 'Кречета' жесткая, а сзади уже есть герметичная дверца! Осталось только найти способ герметичной стыковки скафандра к комингсу люка, на что в настоящее время и направлены основные усилия разработчиков корабля и скафандров. В самом крайнем случае, если что-то пойдет не так, предусматривается возможность отстрелить шлюз и втиснуться в спускаемый аппарат прямо в скафандрах, размер люка это позволяет.


Но у 'Соколов' этих проблем нет, дверцы под скафандры в надувном 'тамбуре' наглухо закрыты заглушками, что делает эту часть корабля неким облегченным подобием бытового отсека. Никаких иллюминаторов, только маленький закуток, где может поместиться только один человек. Хорошо для нужд личной гигиены, но не более...


Проверив давление, открыли люк и с фонариком осмотрели новый гермообъем. Ламп освещения в этой испытательной версии тоже не предусмотрено, но главное, что никаких утечек нет, усиленная арамидными волокнами оболочка на ощупь почти не отличается от привычного металла. По сути, это термос с двумя разделенными промежутком вакуума слоями, что обеспечивает приемлемый температурный режим. Доложив на Землю, люк решили все-таки закрыть, ограничившись слежением за набором датчиков. Земля, посовещавшись, решение путешественников поддержала.


На начало вторых суток запланирован важнейший эксперимент по космической связи. Несмотря на 'гонку', специалисты СССР и США решили воспользоваться случаем и проверить возможность связи между кораблями, что вовсе не является простым делом, учитывая расстояние и взаимное движение. Связь по УКВ исключена, слишком далеко. Нужно перенацелить остронаправленные антенны обоих кораблей, предварительно загрузив координаты друг друга в бортовые ЭВМ. Еще более деликатным моментом стало то, что во время сеанса Земля не сможет принимать телеметрию, потому что антенна и у 'Восхода', и у 'Аполлона' только одна. Земля может слышать оба корабля, но в обратную сторону связь невозможна. Технические проблемы можно преодолеть, но языковой барьер остается.


Хорошо, что буквально в последний момент перед стартом 'Восхода' кто-то догадался положить в корабль русско-английский разговорник и несколько наспех написанных от руки листов с подсказками, иначе было бы совсем плохо. Николаев и Гагарин в английском, мягко говоря, не блещут, а говорить что-то надо! И Земля помочь с переводом не может. В итоге, получилось неплохо, хоть говорили на слабом подобии английского. Гриссом и Слейтон проявили выдержку и ни разу не засмеялись. Наверное, понимали, кто бы хихикал, попробуй они сказать хоть слово по-русски.


- Уи хеар ю (Мы слышим вас), - старательно произнес Андриян заготовленную фразу, когда появилась связь. - Гуд!


- Loud and clear (четко и ясно), - отозвался Слейтон, и Николаев слегка растерялся.


- Говорят, слышно хорошо, - выручил Гагарин, ткнув пальцем в одну из бумажек, пришпиленных к пульту. Андриян кивнул и ответил еще одной заготовленной фразой:


- Спик симпл. Плиз. (Говорите просто. Пожалуйста.)


- No problem! (Нет проблем) - отозвались янки. Знакомиться не нужно, все друг друга прекрасно знают, нелетавших и неизвестных в экипажах нет. И, что самое главное, коллеги друг друга уважают. Николаева астронавты называют Эндрю, или Андрей, а имя Юрий оказалось для американской гортани вполне доступно. В свою очередь, космонавты называют коллег Гас и Дик. (Deke, а не то, что можно подумать - прим.авт.) Времени выделено немного, всего час, потому что Земля без телеметрии очень нервничает, и это можно понять. Пока учились на лету подбирать слова и проверяли разные режимы связи, время почти вышло, и астронавты уже собирались готовиться к максимальному сближению с Луной.


- Гас, Дик! Ю си мун? (Вы видеть Луну?) - спросил напоследок Андриян. Ему чертовски не терпелось самому посмотреть на Луну вблизи, так почему бы не спросить тех, кому до нее рукой подать?


- Yes, we can see it (Да, мы ее видим), - медленно ответил Слейтон. - Very close. And it looks grey, no color. Grey! Like a beach sand. With a very slight brown tint. (Очень близко. И она выглядит серой, бесцветной. Серая! Как пляжный песок. С небольшим коричневатым отливом.)


Андриян и Юрий, не воспринимая на слух и половину слов, поняли главное. Луна вблизи серая, почти бесцветная, с коричневым отливом. Опять Двадцатый оказался прав!


- Феньк ю(Спасибо), - искренне поблагодарил командир и тут же вспомнил, что времени больше нет. - Тайм! Ноу тайм! Гас и Дик, гуд лак! (Время! Нет времени! Гас и Дик, удачи!)


- Okay, - бегло донеслось с другого корабля. - See you on the other side, guys. Out. (Увидимся на той стороне, парни. Конец связи.)


Радио умолкло и зашипело. Николаев и Гагарин переориентировали корабль и выставили платформу по Земле. Еще пара минут, и скоростная двусторонняя связь с домом восстановилась.


- Молодцы, 'Соколы', - донесся из эфира голос Двадцатого. - Телеметрия идет. Мы тут все слышали, вам по английскому 'пятерка'! Американе уже почти на месте, будем следить. Про платформу не забыли?


- Юра уже занимается, - успокоил Землю командир, глянув на примкнувшего к звездному перископу бортинженера. - Что решили с коррекцией? Будем делать или нет?


- Будем, - решительно сообщил Двадцатый. - Под вашим контролем. Маневр важный, надо отработать. У вас еще почти двое суток есть, готовьтесь не спеша.


- Есть готовиться - четко ответил Николаев. - Когда закончим с навигацией, у нас по плану съемка.


- Все правильно, Андрюша, - подтвердила Земля уже голосом Алексея Леонова. - Юрка, конечно, не художник, но фотоаппарат должен удержать.


- Блондин по шее хочет? Так я дам! - проворчал Гагарин, - Только вернемся, напишу ему портрет.


Шутки шутками, но особо никто не смеялся. Несмотря на отсутствие серьезных проблем, настроение у всех участников разговора не очень радужное. И в голосах американцев слышатся напряженные нотки. Оба ЦУПа все так же деловито обмениваются информацией и ведут свои экипажи, но напряжение от этого не пропадает. Увы, даже в космосе не спрячешься от чисто земных проблем.


Все это происходит на фоне очень некрасивых, а если быть честными, то попросту страшных событий в Европе. 'Берлинский кризис', как уже прозвали эти события в прессе, разрастается буквально с каждым днем. Провокации якобы с советской стороны не прекращаются, и Западный Берлин охватила антисоветская истерия, поддерживаемая все той же прессой. Аденауэр чувствует себя на коне и обещает навести порядок. Ему, конечно, верят, а у сомневающихся начинаются проблемы, чем канцлер пользуется для устранения конкурентов. Белый дом в некотором замешательстве, но не поддержать союзника по НАТО никак не может, и напряжение продолжает расти.


При этом происходит одна удивительная вещь. Одновременно с нарастанием военной истерии в Берлине совместные операции США и СССР в космосе продолжаются, как будто ничего не случилось. Тем, кто наблюдал за ситуацией из другого мира, это напомнило лето 2008 года, когда Россия и Америка буквально столкнулись лбами на трибуне ООН, а в это же самое время своим чередом шла плановая подготовка к старту очередной совместной экспедиции на Международную станцию.


'Корректоры' не собираются доводить дело до прямого столкновения. Но те, кто задумал и спланировал этот кризис в прошлом, не стесняются в средствах. И поэтому, отношения между сверхдержавами ждет самое суровое испытание.


--------------

--------------

--------------


Москва, март 2058 года


Когда Иван Родин снова вызвал 'демона', который следит за перемещениями наблюдателей по миру, слабо надеясь, что 'накладка' исчезнет сама собой, ничего подобного не случилось. Перед его мысленным взглядом висит прозрачная, но очень точная модель земного шара, покрытая тонкой паутинкой разноцветных трасс. Их там ровно сто двадцать восемь штук, и они обозначают перемещения по миру всех наблюдателей.


Не так давно Альбина сумела добыть для него 'личины', выданные новенькой, то есть загадочной Лине, и картина стала совершенно полной. Но ненадолго. Сейчас, Ивана заинтересовала только одна линия, подсвеченная ярко-оранжевым сиянием. Это след перемещений Варвары Нартовой, которая, вернувшись в очередной раз на базу, никуда не выезжает вот уже почти три недели. Точнее, так может показаться.


Это очень странно. Иван навел справки и теперь он точно знает, что Нартова не пробыла на базе и недели. Где она сейчас? Никто этого не знает, а Альбина ничем не может помочь, будучи сама занята по уши. Будь это кто-нибудь из рядовых, можно было бы не расстраиваться, но Варвара это ключевая фигура и знать о ее перемещениях совершенно необходимо. Прервавшийся след может означать только одно. Нартова сменила набор 'личин', под которыми она всегда путешествует и по которым Иван может ее отследить. Чтобы решить проблему, следует ее отыскать и по возможности считать эти данные, обновив собственную базу данных. Но как это сделать?


Вообще, Иван заметил одну интересную тенденцию. По факту, Рьялхи неохотно, но все же начали вмешиваться в некоторые события, и даже законченный циник назвал бы эти изменения в целом полезными. Пока что, они ограничились южно-европейским регионом, но и это немало. Наблюдатели воспрянули духом и засучили рукава, надеясь на продолжение.


То, что устроила Альбина в Венгрии, имело огромные последствия и всемирный резонанс. Еще бы, такого разгрома албанцы не знали много лет! Но самым главным фактором стал захват главарей и грамотно организованная кампания в СМИ вокруг судебного процесса. Замести это дело под ковер не удалось, и в столице и окрестностях начались грандиозные чистки. Военные, почувствовав возможность, попросту сместили гнилую политическую верхушку. Лет сорок назад их бы сожрали живьем или как минимум разбомбили, но нынче на дворе совсем другие времена. Скупые слова поддержки из Москвы, Берлина и Парижа не стали ни для кого неожиданностью. Процесс, как говорится, пошел.


И на фоне таких перемен Варвара Нартова куда-то исчезла. Предстоит найти ее следы, для чего Иван развернул целое расследование, благо, технические возможности позволяют. День отъезда Иван узнал от Альбины, поэтому без особого труда нашел 'подчищенный' заказ на авиабилет до Франкфурта. Полных данных не сохранилось, но и этого достаточно, чтобы отыскать следы Нартовой на серверах немецкой погранслужбы. Контроль там очень педантичный, слово 'шенген' нынче все вспоминают не иначе, как с содроганием. Следы очень грамотно подчищены, но именно по этим 'следам лопаты' Иван и сориентировался, потому что знал, кого искать. Время прохождения контроля он теперь знает с точностью до минут, но в видео архивах аэропорта все 'подправлено'. Секунда там, минута здесь... Иван ни разу не увидел Варвару на видео, но по 'провалам' в записях довольно просто проследил ее до вокзала, где она пересела на поезд, но уже под совершенно другой 'личиной'. Здесь уже есть полные паспортные данные и даже маленькая стандартная голограмма, ничем не напоминающая Варвару, но в поезде тоже стоят камеры, и эти записи никто не стирал. Для Ивана это стало подтверждением давних подозрений о том, что Нартова знает и умеет намного больше, чем обычно демонстрирует. 'Лицевой' маскировки ни у кого из наблюдателей быть не может, это совершенно другой уровень!


Есть еще один удивительный скрытый слой фактов. В то время как реальная Варвара давно покинула Франкфурт, ее первая, официальная 'личина' продолжала проявлять себя. Она перемещалась по городу, пользовалась кредиткой, покупала еду и вещи, останавливалась на ночлег в гостинице. Прокатилась на теплоходе до самого Рейна и обратно. Пару раз покупала мороженое в уличных автоматах. Про поездки на такси и речи нет, этого добра хватает. Имитация сделана настолько виртуозно, что Иван откровенно восхитился. Он сам на многое способен, но тут Нартова смогла его удивить. Судя по всему, этот балаган предназначался для Четверки и Рьялхи. Пообещав самому себе обязательно разобраться с тем, как такое вообще возможно, Иван вернулся к отслеживанию реальных перемещений ловкой тулячки.


Варвара поездом добралась до Вены, где провела почти неделю. Иван отыскал несколько 'чисток', перелопатил с помощью своих 'демонов' петабайты данных и едва не упустил след. Но некоторое везение сложилось с техническим искусством, в результате чего Нартову в образе таинственной незнакомки удалось 'поймать' в соседней Братиславе, где в это же время находились двое наблюдателей из третьего десятка. Был ли у них личный контакт с Варварой, Иван так и не определил, но 'личина' вновь сменилась и 'чистки' прекратились. Возможно, Варвара посчитала, что уже достаточно запутала следы.


Иван пока не понял, зачем Варваре нужна такая секретность. Даже когда она транспортировала Лину из Лондона на базу наблюдателей, не доходило до таких предосторожностей. А сейчас-то что? Кого она опасается? От кого прячет свое присутствие? Пока не до идей, не упустить бы след... Иван понял, что этот самый след становится все горячее, и вскоре ему придется самому отправиться в путь. И оказаться очень близко, иначе никакой информации не считаешь...


Снова, когда Ивану стало казаться, что Нартова ускользнула, помог случай и иррациональная надежда на авось. Страдая от недостатка информации, он снова стал внимательно изучать карту перемещений наблюдателей, когда вдруг заметил еще один след, которого раньше не было. Ярко-зеленая линия ведет из Москвы в Будапешт, появившись буквально у него на глазах. Это след Альбины Барсовой, не больше и не меньше. Что она опять забыла в венгерской столице? Этой информации у него нет, а спросить уже не получится, но предположив, что Варвара тоже направляется в Будапешт, Иван, к своему удивлению, довольно быстро 'взял след'. Теперь остается только самому добраться до места и провести деликатную операцию по изъятию данных.


Близкий контакт требует тщательных приготовлений. Имеет смысл не рисковать и приготовить защиту не хуже, чем при маскировке от Лины с ее виртуозным использованием возможностей имплантов. Вряд ли Нартова обладает такими же обширными навыками, но мало ли? Данных о ее реальных возможностях очень мало, одни догадки.


Иван постоянно совершенствует свои программы, моделируя возможные столкновения и натравливая свои собственные атакующие зонды на собственную же систему обороны. Благодаря сложной и изощренной симуляции удалось отыскать несколько потенциальных 'дыр' и заранее их перекрыть. Иван научил систему адаптироваться, подбирать коэффициенты распределения нагрузок, чтобы не дать атакующим зондам 'насытить' защиту, а в случае атаки наоборот, оперативно находить уязвимые места. Понятно, что управлять этим процессом в реальном времени невозможно, и все зависит от заранее заложенных алгоритмов, а проще говоря, программирования. Эта работа требует много времени и сил, но перепоручить ее некому. Хочется надеяться, что такие серьезные наработки никогда не пригодятся, но не стоит лениться, прикрываясь ложным оптимизмом. То ли предчувствие, то ли жизненный опыт подсказывают, что все может быть даже хуже, чем ему кажется...


Но в этот раз самое главное это даже не защита, а маскировка, позволяющая избежать сканирования. Иван вспомнил, как хвалил сам себя за параноидальную осторожность после первой встречи со сканирующими зондами Лины еще в ноябре, на Варадеро. А ведь была мыслишка оставить активное сканирование включенным! Вот бы влип, когда зонды двух полновесных комплектов встретились бы 'на морском песочке'! Но осторожность взяла верх, а обмануть сканер в 'пассивном' режиме проще простого, и Лина ничего не заметила. Судя по всему, она в этот момент вообще спала, устроившись в шезлонге на крыше гостиницы. Но это Лина, а Нартова будет в сознании и 'на стреме'. Поэтому, готовимся!


Все еще перепроверяя свою защиту и маскировку, Иван в обличье молодого и румяного греческого 'купца' выбрался с вокзала на улицы города. Осторожничая, он решил не лететь в Будапешт прямым рейсом и выбрал окружной путь через Италию и Грецию. К тому же, ему захотелось немного побродить по городу, если останется время. Ведь наверняка будет новая информация, которую хорошо бы обдумать. А на ходу, да по горячим следам, думается всяко не хуже, чем в тесноте бункера...


Отыскать Альбину оказалось совсем просто. Документы, регистрация, все легально. Расплачиваясь кредиткой, она тоже оставляет следы в базах. Единственное, что Иван пока что не смог понять, это цель ее визита. Впрочем, это не так важно, главное не выпускать ее из вида. Как и в прошлый раз, не стоит подходить к ней ближе, чем на пару кварталов. Во-первых, Иван на опыте убедился, что она его узнает под любой 'личиной', а это никому не нужно и даже опасно. Во-вторых, он довольно скоро пришел к выводу, что эта поездка суть продолжение ее операции по зачистке, и это дело согласовано с Четверкой за несколько дней до путешествия. То есть, Нартова вполне может знать об этом заранее, и ничего странного в этом нет.


Странным кажется другое. Нартова, похоже, тоже кружит в отдалении, не приближаясь к Альбине и никак себя не проявляя. Чего она ждет? Очень скоро выяснилось, чего именно.


Янош Полгар, командуя рейдом по уничтожению боевиков, неплохо продвинулся по службе. Полномочия, полученные вновь сформированной антитеррористической группой, весьма велики, так что теперь его вместе с близкими охраняют наравне с первыми лицами государства. Именно с ним, похоже, и встречается Барсова в небольшом хорошо охраняемом особняке на северной окраине города. Что послужило поводом и о чем они говорили, Иван выяснить не смог, да и не очень к этому стремился. Возможно, у нее появились новые данные по перемещениям недобитых банд. Или кто-то из продажных крыс попытался взять реванш. Да кто его знает!


Кружим в отдалении, следим за особняком и ни во что не вмешиваемся. Что характерно, Варвара и сама находится совсем рядом, и тоже следит. Это обстоятельство заставило Ивана слегка понервничать именно потому, что он вообще ничего не знает о ее целях. Как бы самому не нарваться еще на какой-нибудь сюрприз.


Молодой 'грек' долго гулял по окрестностям, ел привычный здесь 'картонный' фастфуд, глазел на девушек и тщетно старался хоть с кем-то познакомиться. Словом, вел себя соответственно легенде. Другое дело, что через пару дней его красная морда может примелькаться, и его, как Шуру Балаганова, начнут просто бить. То есть, попытаются, но от этого не легче. Любое внимание к его персоне недопустимо. Поэтому Иван продолжил валять дурака, надеясь, что не придется ждать слишком долго.


Именно в один из таких моментов ворота особняка распахнулись, и усилители донесли до 'грека' урчание автомобильных моторов. Почти сразу над всем кварталом что-то гулко ухнуло. Судя по направлению, что-то взорвалось как раз возле особняка. И полилась Ивану в уши 'музыка' беспорядочной пальбы из автоматического оружия. Да сколько же можно! И тут, всего несколько секунд спустя, раздался глухой и мощный выстрел, раскатами прокатившийся по улицам. Импланты определили калибр, 12.7 миллиметров. Скорее всего, дальнобойная снайперская винтовка. Еще выстрел, и еще! Но по кому и откуда бьют? Импланты снова подсказали направление на чердачок соседнего дома, но кто-то уже принял меры, и от крыши уже вовсю летят щепки и сверкающая кровельным железом стружка. Похоже, по чердачку бьют из нескольких стволов одновременно. Снайпер еще пару раз огрызнулся, но прилетевшая граната из РПГ поставила точку и стрельба утихла.


Все еще удивляясь такому концерту, Иван проверил своих 'демонов' и убедился, что Нартова оказалась почти возле самого особняка. Отправилась на помощь? Вряд ли, похоже, что там и сами справились. В конце концов, там Альбина, раздавать целеуказание она умеет неплохо, а бойцы в охране опытные. Иван, все еще изображая испуганного грека, подобрался метров на сто пятьдесят, не высовываясь из-за стены. Несмотря на стрельбу, зеваки уже сбежались со всех сторон, и Варвару в их толпе Иван нашел почти сразу. Ворота особняка распахнуты, а в полсотне метров от них яркими кострами пылают две взорванные машины. Выехавшая из ворот 'Рысь', очевидная цель нападения, осталась целехонька. Похоже, что мины взорвались раньше времени, и в этом уже чувствуется почерк. Иван узнал Яноша, спокойно стоящего рядом с Альбиной и записывающего что-то в планшет. Вокруг места происшествия уже образовалась линия оцепления, оттеснившая зевак. Короче, все закончилось, едва начавшись.


В этот момент раздался предупреждающий сигнал, и загорелась индикация 'контакт'! Чужие сигналы, часто сплетенные в сканирующую сеть, ощупывают пространство. Иван внутренне напрягся, но внешне сделал то, что сделал бы на его месте тот самый грек, то есть, присоединился к зевакам, только с противоположной стороны. Так кто же сканирует? Иван вывел картинку и убедился, что источник зондов находится ровно в том месте, где в этот момент Нартова изображает напуганную южноамериканскую туристку.


Иван вывесил перед глазами статистику, чтобы посмотреть, как справляются с работой его защитные 'демоны'. Судя по всему, справляются неплохо, как и в тот раз на пляже. Ну и Варвара! Назвать ее 'темной лошадкой' язык не поворачивался, но кто бы мог подумать, что у нее такие таланты? Из простого факта наличия такой сети можно сделать несколько серьезных выводов. И главный из них заключается в том, что имея ограниченную версию имплантов, такое сотворить невозможно.


Иван продолжил следить за происходящим, стараясь никак не проявить себя. Впрочем, старая пятиэтажка надежно перекрывает прямую видимость, а мало ли в этом городе сезонных рабочих? Никому он не интересен.


Но спектр сигналов начал немного искажаться, и в первый момент Иван не сообразил, в чем может быть причина. Его система не смогла классифицировать эти непонятные импульсы и поначалу отфильтровала их как шум, но потом все резко и неожиданно поменялось. Иван в полном обалдении увидел три ярко-красных маркера, три новых источника посторонних сигналов, которые система наконец-то сумела распознать. Кто это, или что это? Времени на раздумья нет. Отчего Нартова ничего не предпринимает? Она наверняка тоже видит эти сигналы, не может не видеть!


И тут, сигналы ее сети тоже стали меняться, вместо сплошного 'кокона' ее зонды собрались в узкий направленный луч гораздо большей мощности. Луч метнулся по окрестностям, несколько раз захватив 'грека', но не найдя ничего подозрительного, нацелился на непонятные источники сигналов. Что характерно, источникам это явно не понравилось, и под прицелом дальнобойных сканеров Варвары они стремительно ретировались и почти сразу перестали излучать. Догнать их вряд ли возможно, слишком быстро они двигаются.


Вся эта невидимая схватка продлилась не более пяти секунд. Внешне ни Варвара, ни Иван в это время даже не шелохнулись, но когда все закончилось, Нартова не спеша выбралась из гомонящей толпы и направилась вглубь квартала. Скоротечность процессов обескуражила, но нужно как-то ретироваться, не попавшись на глаза Альбине. Уж ей-то хватит одного взгляда! Уходить надо быстро и не привлекая внимание, а то кто-то из копов может сообразить, что в толпе, вообще-то, могут находиться сообщники террористов. По-хорошему, всю эту толпу не помешало бы прогнать через 'фильтр'!


Иван, за многие месяцы привыкший выдавать себя за кого угодно, стал действовать практически на автомате. Выбрал из толпы одинокую миловидную девицу и начал молоть всякую чушь. Поддерживая имидж, говорил по-гречески, с помощью демона-переводчика. Девица поначалу нахмурилась, но потом мастерство взяло верх, и молодой 'грек' покинул место действия практически в обнимку с новой подружкой. Как выяснилось, девица местная, и греческого языка не знает. Но вот английский у нее вполне на уровне, на него и переключились. Какой же грек хоть немного не говорит по-английски?


К счастью, никто в эту сторону даже не посмотрел. Дорика, как звали девицу, оказалась удивительно легка на подъем и спокойно рванула с незнакомым 'гостем столицы' на другой конец города. И разумеется, охотно согласилась отправиться с ним в кабак. Не слишком-то она умна, мимоходом подумал Иван. Иначе не полезла бы на звуки взрывов и стрельбы. Ну, хоть хорошенькая, и то хлеб. Теперь ему требуется как-то избавиться от ее компании, не таскать же повсюду за собой! Кабак для этого подходит идеально.


Пока они добирались до заведения, Иван, болтая с девицей в 'фоновом режиме', попытался провести первичный анализ того, что случилось. Похоже, что Янош Полгар нажил немало врагов, и это, скорее всего, покушение именно на него. Альбина про это узнала и примчалась предупредить, а точнее, возглавить процесс. Уже во второй раз бандиты попались на ее удочку и сами запрыгнули в ловушку. Группировка Яноша и позиции поддерживающих его военных теперь еще больше усилятся. Сплошные плюсы! И тут его опять отвлекли.


- Ты почему не пьешь, Титос? - возмутилась Дорика и набулькала ему полный бокал крепкого белого вина. - Ты что, напоить меня решил?!


В ее голосе появились истеричные нотки. Да уж, не лучший я вариант подобрал, подумал Иван, сделал виноватое лицо и залпом, как водку, опрокинул бокал. Понятно, что опьянеть при наличии фильтров он никак не может, но девица настойчиво заставила его влить в себя еще одну порцию. Все-таки, Массандра штука крепкая.


- Эх, хорошо! - страстно воскликнул окрыленный 'грек', в то время как молекулярные фильтры извлекли из выпитой жидкости алкоголь и переправили его прямиком в кровеносную систему девицы. Не совсем честно, но это лучший способ замаскировать потерю памяти.


Ивану не хотелось бы, чтобы про него здесь кто-то вспоминал. Потому что есть еще много интересных вопросов, подлежащих обдумыванию. Судя по системам слежения, Варвара почти сразу же ретировалась в аэропорт и первым же рейсом вылетела во Франкфурт, где, судя по всему, она вновь 'сольется в экстазе' со своей официальной 'личиной'. Она явно заметила эти непонятные сигналы и теперь собирается что-то предпринять. Так мы приходим к главному вопросу. Что это было?


- Ты что, меня не слушаешь?! - чуть не завопила Дорика, порываясь то ли ударить его, то ли залезть к нему на колени. Ее уже прилично 'накрыло', до нужной кондиции оставалось совсем немного. Иван про себя вздохнул и аккуратно повторил все ее слова за последние три минуты. Хорошая штука, звукозапись. После этого он предложил потрясенной девице еще немного выпить. Учитывая, что ее руки уже не в состоянии ровно держать бокал, пахнет она, как львовская винокурня. Ну что же, теперь вполне достаточно. Иван осторожно погасил остатки сознания Дорики и аккуратно затер ей 'короткую' память. Можно подумать, что у таких девиц есть какая-то другая. Подхватил бесчувственную дурочку через плечо и оставил ее на кровати в местном мини-отеле. К черту такие знакомства!


Еще раз сменив обличье, Иван выбрался в город и прикинул время до ближайшего рейса. Спешить некуда, тем более что главный вопрос он оставил напоследок. Проникнуть в суть таинственных посторонних сигналов непросто, но если собрать все факты, то картинка получается безрадостная. Во-первых, построение и спектр сигналов говорят о том, что это не импланты, а какие-то экзо-устройства. Причем, совсем иные, нежели приборы на базе наблюдателей. Это означает, что с большой долей вероятности это не дело рук Рьялхи. Но кого же?


На этот вопрос отвечать не хочется, но придется. Одно слово, короткое и страшноватое. Сарги. Таинственные конкуренты и смертельные враги Рьялхи. До сих пор, их существование даже для Ивана не казалось чем-то полностью доказанным. В конце концов, прямых улик нет. Но то, что он увидел и узнал в этот день, полностью меняет дело. Сигналы это штука вполне материальная. Они записаны и разобраны. По косвенным данным частично восстановлена картина взаимодействия. Ясно, что это небольшие аппараты размером не более полуметра. Что-то вроде автоматических зондов, хорошо экранированных и способных очень быстро перемещаться.


Отсюда следует следующий неприятный вывод. За наблюдателями следят зонды Саргов. По крайней мере, за некоторыми. И уж точно, они следят за Альбиной, и чем это может грозить, страшно даже подумать. И что делать в такой ситуации?


Во-первых, решил Иван, не пороть горячку и еще раз все обдумать. Во-вторых, посоветоваться с Борисом. В-третьих, устроить встречу с Альбиной, раскрыть ей правду и тоже посоветоваться. Для начала этих трех пунктов вполне довольно. Но и затягивать с ними не стоит. То, что наблюдателям грозит опасность, можно считать доказанным. Поэтому, единственный реальный вопрос - что делать? Помощь из прошлого не придет еще года два. Варвара Нартова ведет свою игру, и в чем она заключается, никто не знает. Альбину нужно опекать более пристально и выдать ей больше информации. Иван прервал этот поток мыслей и постарался немного расслабиться. Получилось не очень. Как тут вообще можно расслабиться? Задержаться в номере с Дорикой не предлагать!


Проблемы нарастают, решений не видно. И это только первый пласт проблем. Про влияние на историю лучше вообще никому не говорить. Это самый большой туз в его рукаве, пусть про него до поры никто не знает. Второй пласт проблем наступит, когда придется как-то урегулировать отношения с Рьялхи и Саргами. Станут ли они вообще разговаривать? Никто не знает. Предположим, все получится, и Земля останется наедине с собой и с технологией резонанса. И как быть дальше, как строить отношения с остальными странами, как преобразовать планету в лучшую сторону? Политика в полный рост, и заниматься этим не хочется. Но если доверить политику только политикам, может случиться еще хуже.


Нет, от ответственности ему не уйти. Так или иначе, он заварил всю эту кашу и теперь ему придется идти до конца и тащить все на себе. Пожалуй, раньше он даже не думал о таком масштабе ответственности. Тяжело опускаются плечи под такой тяжестью. Иван активировал 'демона спокойствия' и минуты через две вновь вернулся к размышлениям. В этот раз, отбросив лишние волнения, он начнет искать лазейку, и обязательно найдет ее. Так или иначе, но найдет. Иначе он бы не начал эту игру на выживание.


--------------

--------------

--------------


Январь 1962 года


- И кто мне скажет, шо это за ерунда?! - Добавив пару крепких выражений, вопросил Никита Сергеевич. - Шо они там задумали?!


Хрущев играет привычную роль, но глаза его сверкают и энергия бьет через край. Он явно настроен дать бой капиталистам на их же поле, и не скрывает этого. То, что он сейчас скрывает, остается за кадром.


Срочное совещание в Кремле собрали сразу же, как только пришли новости о близком облете германскими ВВС советских баз с имитацией захода в атаку. Впрочем, собрание получилось компактным, всего три человека, включая Самого. Почему не позвали остальных, никто не объяснил.


- Адэнауэр совсем ума лишился, - проворчал министр обороны Устинов. - Он что, на войну нарывается?


- Не на войну, Дмитрий, - неожиданно мягко усмехнулся Хрущев. - А на конфликт! Чувствуешь разницу?


- Стрелять и убивать все равно придется по-настоящему, - мрачно посетовал министр.


- Он хочет начать стрельбу, а потом мира на своих условиях, - прокомментировал председатель КГБ Семичастный. - Значит он уверен, что сможет удержать ситуацию от сползания в глобальный конфликт. Американцы вынуждены поддерживать его сейчас, но потом им самим придется отойти в сторону. Цель мы давно знаем, это подрыв нашего мирного сосуществования с Западом и новое усиление Германии.


Хрущев обвел мрачным взглядом всех присутствующих. Кажется, он вот-вот сорвется и начнет орать. Но это уже не прежний Никита Сергеевич, и повел он себя совсем иначе.


- Что вы там в своем КГБ разузнали про контакты Аденауэра с Даллесом? - ехидно поинтересовался первый секретарь. - Мы уже год точно знаем, кто мутит воду, а доказать не можем!


- Они крайне осторожно ведут контакты, - вздохнул председатель КГБ. - У Даллеса этим занимаются избранные люди, вне официального аппарата. А у немцев все так законспирировано, что не подобраться. Мы же докладывали...


- Да помню я! - махнул рукой Хрущев. - Значит, они все продумали и твердо рассчитывают выставить нас агрессорами. Явно готовят какую-то пакость!


- Думаете, будет крупная провокация, Никита Сергеевич? - забеспокоился Устинов. - Хотя, куда уж крупнее! Еще бы на полкилометра дальше отвернули, и пришлось бы сбивать.


- Это ерунда, - усмехнулся Хрущев. - Сбитый в нашей зоне военный самолет нас не очернит, а даже, как говорится, наоборот! Покажет, так сказать, нашу силу и готовность держать удар!


- Можно подумать, что нас только в Германии прощупывают, - добавил Устинов. - На Севере и на Балтике каждый день тревогу поднимаем. Из Турции к нам разведчики, как на работу, каждый день летают, хорошо хоть вглубь страны не суются. А что на Дальнем востоке, там узкоглазые вообще от рук отбились! Я, конечно, интернационалист, но это уже слишком!


- Японцы, чтоль, шалят? - ехидно побеспокоился первый секретарь. - Или мы корейцев боимся случайно побить? Знаю, знаю, не они за всем этим стоят! Эх, знатоки, хвостом вас по голове!


Все притихли, понимая, что Хрущев что-то задумал. И не просто задумал, но и знает что-то такое, чего всем прочим присутствующим неведомо. Остается дождаться момента, когда Никите Сергеевичу надоест 'держать паузу'.


- Дмитрий, - вдруг начал Хрущев, обращаясь к министру обороны. - Вот что бы ты сделал на их месте? Представь, что тебе поручили разработать план такой, понимаешь, провокации. С чего начать?


- С усыпления внимания, - недолго думая, с прямотой ответил Устинов. - Убедить русских, что собираемся делать что-то совсем другое.


- Вот! - Хрущев поднял вверх палец. - И если подумать с этой стороны? На кой ляд эти заходы в атаку? На кой ляд им имитаторы перед нашими кораблями выпускать? А неделю назад они бомбу 'потеряли' на границе с Турцией! Что молчите?


- Туповатые провокации выходят, - оживился Семичастный. - Глупость какая-то.


- Провокации чисто военные, - продолжил Хрущев. - Уж извини, Дмитрий, вашего брата любят дураком выставлять. Думайте как следует! Ради чего они это делают, а? Где ударят по-настоящему, да так, что мы не отмоемся? Что для этого надо?


- Жертвы, - догадался председатель КГБ. - Много невинных жертв, причем гражданских.


- Вот молодца! - похвалил первый секретарь. - И как их можно организовать? Учитывая, что наших вояк уже год, понимаешь, изматывают провокациями? Наши ПВОшники скоро по каждой вороне стрелять начнут! Если мне не верите, Казакова спросите! (командующий ПВО СВ - прим авт.) Ну, не сообразили еще?


- Гражданский самолет или судно, - медленно произнес Семичастный. - С пассажирами на борту. Втемную завести на нашу территорию, подставить под удар. Тогда точно не отмоемся.


Тишина повисла нехорошая. Все резко помрачнели, лишь один Никита Сергеевич озорно поглядывает на собрание, будто знает, что будет дальше.


- Неужели так сложно сообразить? - задал он риторический вопрос. - Но я не зря позвал именно вас двоих. Другим это знать не нужно. Вы должны организовать работу так, чтобы через месяц быть в полной готовности, а противник даже не догадался, что мы поняли его план!


- А мы его поняли, Никита Сергеевич? - уточнил Устинов. - Мы точно это знаем? Если есть какие-то сведения... Через месяц?!


Хрущев снова сделал эффектную паузу. Он уверен в тех, кому собирается доверить судьбу страны. В конце концов, тот источник, откуда эти сведения пришли, указал именно на этих двоих! И раньше этот источник никогда не ошибался. Первый секретарь обошел вокруг стола, не спеша выдвинул ящик и достал две тонких папки. Молча вручил обоим по экземпляру, заставив расписаться в журнале о получении. Взглядом удава еще раз поглядел на собеседников, добиваясь полного понимания меры ответственности.


- Никому не показывать, - жестко приказал он. - Копии не снимать, вслух не бубнить. Это только для вас, чтобы понимали, как говорится, что происходит! Кто нарушит приказ, поедет на Чукотку в товарном вагоне! Будете у меня там ложкой снег убирать!


Это не вспышка гнева, а очень конкретный приказ. Оба доверенных лица кивнули и раскрыли свои папки. В каждой по пять листов, исписанных лично Никитой Сергеевичем мелким и не слишком красивым почерком. Никому ведь не доверил, сделал все сам! И если судить по содержанию, то не зря старался.


- Вижу, - вдруг усмехнулся Хрущев, глядя на их физиономии. - Хотите спросить, откуда все это? Не спрашивайте. Помните про Чукотку с ложкой. У нас в Москве как-то получше, даже зимой.


Устинов и Семичастный прониклись и снова кивнули, перечитывая исписанные страницы. Там изложена практически вся история вопроса. Время и место встреч Даллеса и немецкого канцлера, краткая суть обсуждения, принятые решения. Состав аналитических групп, ответственные за операции прикрытия, с фамилиями. Три варианта изначального плана, из которого выбран самый последний. И наконец, время и место самого главного события плюс запасные варианты. Предполагаемая реакция СССР и союзников, реакция других стран. Вброс обличающей информации в прессу и прочие элементы 'информационной войны'. С первого взгляда понятно самое главное. Если этот план удастся, о всякой разрядке и мирном сосуществовании можно забыть лет на десять, если не навсегда.


- Наша задача, - продолжил давить на психику Хрущев, - чтобы ни одна собака не догадалась, что мы все знаем заранее! Придумывайте что угодно, но этого не должно случиться! Мы не побоимся с ними потягаться и без всякой, понимаешь, разрядки! Но жалко потерять все преимущества, что она дает! Все поняли?


- Сделаем, Никита Сергеевич! - страстно пообещал Устинов, наконец осознавший возможную катастрофу. - За месяц подготовимся и никаких жертв не допустим. Пусть лучше самолет до Москвы долетит, чем такое.


- Верно говоришь, - кивнул Хрущев, хорошо знающий цену вопроса. - Но если он долетит и окажется НЕ ГРАЖДАНСКИМ, то не обессудь, Дмитрий, тут ты даже ложкой не отделаешься!


--------------

--------------

--------------


Апрель 2058 года


Альбина Барсова очень надеялась, что сегодняшний день поставит точку в ее венгерской эпопее. Похоже, что предстоит еще немного побегать, но это даже к лучшему. Янош попросил ее подстраховать последнюю операцию по задержанию затаившихся бандитов, но в этот раз обошлось даже без стрельбы. Повязали всех, или почти всех, но парочка самых шустрых все же сумела удрать.


Формально, Альбине нет необходимости вмешиваться, но есть еще одно обстоятельство, которое заставило ее передумать. Один из сбежавших вооружен, а отпускать в город боевика с пушкой очень не хочется. Поэтому, взяв след, Альбина решила немного пробежаться. Риска никакого, клиент теперь точно никуда не денется. Это как если бы зрячий гнался за слепым. Никакие ухищрения, никакие акробатические трюки не помогут. Невозможно потерять яркий маркер, который импланты рисуют вместе с возможными путями перехвата. Так что можно не опасаться варианта 'не догоню, хоть согреюсь'. Не убежать от такой 'ищейки'.


Перемахнув через очередной заборчик, Альбина не смогла отделаться от мысли, что сейчас участвует в забивании гвоздей микроскопом, но если надо поставить точку в таком серьезном деле, то почему бы и нет? Если Рьялхи надеялись с помощью снятия запрета на прямое вмешательство поднять мотивацию наблюдателей до невиданных ранее высот, то это им вполне удалось...


'Клиент' петляет как заяц, словно чувствуя погоню, но видеть, кто за ним гонится, он не может. Альбина неслась параллельным курсом, не приближаясь и не проявляя себя. Она просто ждет удобного момента, когда можно будет 'упаковать' объект без свидетелей и сдать в руки соратников Яноша. В любом случае, после этого пора домой, и если повезет, браться за новое дело.


Теперь, кажется, пора действовать. Глухая улица, плохое освещение, если кто и увидит, то ничего не поймет. Альбина рванула наперерез, но 'клиент', кажется, что-то почувствовал, поэтому маркер мигнул, и к нему добавилась небольшая стрелка, направленная вниз. Только этого не хватает! Кажется, беглец от безысходности решил попробовать нырнуть под землю, в дождевой коллектор. Крышку люка он сорвал быстро и легко, крепкий дядя. Глупо, конечно, но теперь придется лезть за ним...


Нет ничего проще, чем спуститься в бетонный колодец. Достаточно туда свалиться, и защита вцепится в стенки, замедляя падение. Совершенно бесшумно соскользнув до самого конца, она мягко сгруппировалась, одновременно сканируя цоколь колодца. Воды почти нет, стены сухие, значит, движение воздуха есть. Труба почти двухметрового диаметра ведет куда-то вбок, и из нее доносится приглушенный топот 'клиента'. Маркер продолжает гореть, так что Альбина рванула следом, включив свое 'ночное зрение'. Сейчас, ей непонятны ровно две вещи. Во-первых, эта труба явно великовата для дождевого коллектора и больше походит на банальный технический тоннель, только заброшенный и не содержащий никаких механизмов и агрегатов. Даже проводов и кабелей не видно! И наконец, ее смущает то, с какой резвостью 'клиент' удирает от нее под землей в полной темноте, даже не натыкаясь на стены и не спотыкаясь! Она даже видит его спину впереди, всего в нескольких метрах, но сократить дистанцию у нее никак не получается, отчего в ней резко проснулось азартное бешенство. Но при этом рассудок посоветовал ей не спешить с выводами и совсем немного подождать. И в самом деле, дождалась!


Ее импланты 'подмигнули' и сама по себе появилась иконка звукового демпфера. Теперь она движется совершенно бесшумно, но самое удивительное в том, что и ее 'клиент' тоже перестал топать, и кажется, даже дышать! Хотя и продолжает все так же резво удирать, подпустив ее к себе немного ближе. Но едва она, наконец, сообразила, кто из ее знакомых может все это проделать, перед ее глазами само по себе открылось крохотное окошко, где появились яркие красные буквы.


'Молча за мной! Никаких передач, полное молчание!'


Только сейчас она пригляделась и с облегчением сообразила, за кем, собственно бежит. Вот интересно, когда это Иван успел подменить собой 'клиента'? Явно уже под землей, на поверхности она бы заметила. Но где, в таком случае, 'оригинал'? И что за секретность с запретом передач? Чуть ниже сообщения обозначено место для ввода текста. Это что, чат?! С ума сойти! Впрочем, не ставя под сомнение предосторожности, Альбина быстро набрала ответ.


'А это не передача?'


Она с трудом удержалась от того, чтобы в конце поставить 'смайлик'. Но ответ получился совершенно серьезным.


'ИК-связь. Все остальное закрыто. Вслух ни слова!'


Альбина поняла, что такое 'молчание' означает попытку уйти от обнаружения. Ей сильно не нравится роль ведомой, но тут уж ничего не поделаешь. Ивану она верит, зря ее гонять он не станет. Еще несколько минут они продолжали двигаться в неестественной тишине, даже не обменивались сообщениями. И тут, что-то загремело совсем рядом, и в подземелье откуда-то задул мощный ветер.


'Уже скоро!' - передал Иван и ловко вскрыл солидную железную дверь, за которой оказались какие-то технические помещения. Пахнуло электричеством и креозотом. Иван снова рванул вперед, и опять пришлось догонять. Он удивительно проворно мчался метрах в пяти впереди нее, четко видимый на инфракрасной картинке. Сама Альбина, как всегда, находится в отличной форме, но даже приблизиться к нему не может, так четко он держит дистанцию. Тренировался, что ли, стервец? Они летят сквозь темные проходы и шахты мимо стальной арматуры и ржавых труб. Где-то шумит вода и гулко дрожат стены от проходящего наверху транспорта.


'Это метро?' - отправила Альбина.


'Оно самое. Потерпи, драгоценная!'


Это он серьезно, или издевается? Она решила чуть прибавить скорости и все-таки догнать этого самоуверенного типа, но внезапно он сам остановился и ловко поймал Альбину на бегу. На всякий случай приложил палец к губам и передал:


'Мы в метро. Вот лестница на станцию. Выходим и садимся в поезд!'


Барсова кивнула, весь ее запал куда-то улетучился. В этом помещении есть дежурный свет, и она без всякого тепловизора отлично все видит. Но приглядевшись, она внутренне вздрогнула. Это не его лицо! Какой-то чех блондинистый, хоть и довольно симпатичный... И фигура будто поменялась, стала чуть шире в плечах?


'Маскировка, не пугайся. Тебя тоже никто не узнает'.


Альбина почувствовала, как нечто невидимое коснулось ее лица, словно маска, чуть сдавливая щеки, нос и подбородок. Прикосновения очень нежные, но заметные. Вот бы зеркало сейчас... Но такого каприза Иван не предусмотрел. Альбина вдруг почувствовала, что 'маскировка' коснулась не только ее лица, другие части тела тоже слегка изменяют форму. Не сами по себе, но внешне, за счет проекций. Все изменилось ровно настолько, настолько позволяет одежда, подвергаемая трансформации. Ощущения престранные, будто ее одновременно касается и мягко удерживает несколько рук, а рефлекс требует обернуться и влепить какому-нибудь нахалу оплеуху. Чтоб руки не распускал! Но так много рук не бывает!


Сейчас Барсова даже не начала беситься, как обычно. Наверно, к этому нетривиальному ощущению нужно привыкнуть. Особенно ее раздражает то, что Иван, похоже, и не думает над ней смеяться. Ладно, раз так, пусть живет!


'За мной!' - пришло короткое сообщение, и они рванули вверх по узкому лазу, хватаясь за скобы. Небольшой тамбур, поворот, железная дверь, и они в тоннеле. Впереди, ярко светя красными хвостовыми фонарями, гасит остатки скорости состав.


'Бегом!' - пришла команда. Они пробежали по узкому мостику и вскоре оказались в самом конце платформы, у последнего вагона. Заскочили в последнюю дверь, створки закрылись, поезд тронулся. Оба упали на мягкие сиденья.


- Все! - скомандовал Иван. - Можно говорить. Камеры, если что, ничего не засняли. Ты и сама знаешь, как это делается.


- Я, выходит, ни черта не знаю, - проворчала Альбина, хлопнув себя по пополневшим бедрам и пытаясь игнорировать нежную хватку силовых проекций. - Я хоть на лицо ничего?


- Более чем, - улыбнулся Иван, обнимая ее за талию. - Держись поближе, так и говорить проще, и картинка более естественная. Не напрягайся под проекцией, расслабься, а то болеть потом будет.


- Когда-нибудь привыкну, - еле слышно прошептала она, но Иван услышал и понял, но не стал развивать тему. Ситуация и без того совершенно непривычная, но теперь есть и другие изменения в 'протоколе'.


- Мы что, никуда не спешим? - спросила Альбина, пытаясь последовать его совету и расслабиться. - Что с лимитом времени?


- Я его поборол, - успокоил ее Иван. - У нас минимум час. Везде прогресс, наша наука не стоит на месте. Как-нибудь потом расскажу, как это можно сделать.


- Ну, ты и голова, - ехидно похвалила его Альбина, немного расслабившись и стряхнув с себя ожидание подвоха. - Но почему здесь и сейчас?


- Настал момент такой, - улыбнулся в ответ Иван. - Ты очень вовремя метнулась в эту дыру. Не злись, я знаю, что для тебя это важно...


- Не просто важно! - огрызнулась задетая за живое Альбина. - Ты сам так хотел, чтобы от нашей братии был хоть какой-то толк! Знаешь, как мы взялись за дело, когда нам разрешили вмешиваться?!


- Знаю, - кивнул он. - Все, что я затеял, направлено именно на это.


- И где теперь мой 'трофей'? - с небольшим вызовом потребовала объяснений Альбина. - Я полдня за ним гонялась, а теперь что?


- Ну, не ври про полдня, - усмехнулся Иван. - Двенадцать минут, всего лишь. Твой 'трофей' так и лежит в самом первом колодце. Чуть позже мы просто сообщим твоему другу Полгару про коллектор на углу этих, как его...


- Каплар и Пенго, - буркнула Барсова.


- Вот именно, - усмехнулся Иван, буквально чувствуя ее ярость, но направленную, в этот раз, не на него. Альбина это просто сгусток энергии, ярости и силы воли. Приятно, когда ты сам на правильной стороне...


- От кого мы сбежали? - Барсова решила перейти к конкретным вопросам, но сначала решила проверить себя. - Погоди! Дай-ка, я попробую угадать. Вряд ли мы так улепетывали от местных. И я имею в виду местных в самом широком смысле.


- Верно, - ободряюще кивнул Иван. - Никакие земные группы интересов с любой доступной им техникой проблемой не являются.


- Рассмотрим наблюдателей, - продолжила Альбина. - А точнее, самих Рьялхи. Вряд ли им нужно как-то по-особому следить за нами, когда у них есть доступ к нашим имплантам.


- Не к нашим, а к вашим, - поправил ее Иван. - И убегать это не лучший способом спрятаться от такого контроля. Твои импланты сейчас полностью недоступны для Рьялхи. Тут можешь поверить на слово.


- Ладно, - мрачно кивнула Альбина. - Это оставляет только одну возможность, и мне не очень нравится об этом говорить. Это те, другие?


- Сарги, - резко напомнил ей Иван. - Они самые. Точнее, их зонды. Небольшие автономные машины, больше ничего сказать не могу. За тобой точно следят. За многими другими тоже, но не за всеми. Или следят, но не все время, точно я пока не знаю. Когда ты нырнула в колодец, они тебя потеряли, потому что были далеко. А под землей, вне прямой видимости, сканеры можно обмануть, что мы с тобой и сделали. Как-то так...


- Вот оно что, - проворчала Альбина, осмысливая информацию. - И для чего они это делают?


- Это вопрос вопросов, - вздохнул Иван. - Я пока знаю только про сам факт слежки. Поэтому, решил с тобой встретиться и кое-что рассказать. Прежде, следов такой слежки не было, но теперь они стали себя проявлять. И никто из наблюдателей не может даже обнаружить эти зонды. Ну, почти никто.


- Ты сейчас про себя? - едко спросила Альбина. - Неужели ты все еще считаешь себя одним из нас? С чего бы?


Опять у нее непонятный приступ скептицизма! Хочется надеяться, что новая информация заставит ее немного сменить фокус своего беспокойства.


- Я не про себя говорю, - чуть раздраженно отпарировал он. - Я вообще скромный парень и речь не обо мне.


- Тогда кто? - призадумалась Альбина, пропуская мимо ушей его замечание. - Может, наш друг Вэй? Если он шпион Саргов, тогда...


- Исключено, - твердо отрезал Иван. - Он просто не владеет имплантами в нужной мере. Если Сарги его используют как сборщика информации, то это все равно не делает его каким-то особенным. А кто у нас, по-твоему, особенный?


Альбина даже не задумалась ни на секунду.


- Лина! - уверенно сообщила она. - Джина в ней души не чает, и не так обращает внимание на нюансы. Я тебе уже давно об этом говорила, а ты все обещаешь разобраться, что с ней не так.


- Пока что речь не о ней, - подправил ход ее мысли Иван. - Она, формально, среди наблюдателей всего лишь стажер. Так что, бери выше.


В этот раз Альбина размышляла чуть дольше. Выше 'ординарного' Вэя Тьяо в иерархии стоят только Стовер, Клатт и...


- Неужели Варвара?! - Альбина уставилась на него, будто впервые увидела, но все равно смотрела куда-то вдаль, не фокусируясь на одной точке. Это, конечно, сюрприз, но такой ли уж удивительный? Слухи о каких-то особых талантах Нартовой ходят давно. Но одно дело слухи, а совсем другое, когда про это говорит Иван Родин, знающий наблюдателей совсем с другой стороны.


- Я не так много знаю про Варвару, как хотелось бы, - признался Иван. - Но факт есть факт. Она следила за тобой в момент нападения на твоего друга Яноша, формально находясь далеко оттуда, во Франкфурте. Ты ее не заметила, да и не смогла бы заметить при всем желании. Я тоже был рядом и видел, как появились зонды Саргов, и как Варвара их обнаружила и спугнула.


- Погоди, а зачем она за мной следила? - встревожилась Альбина. - Неужели Четверка меня подозревает?


- Вовсе нет, - успокоил ее Иван. - Она сама, как мне кажется, пыталась понять, за кем следят зонды. Четверка, скорее всего, вообще не в курсе.


- То есть, Варвара ведет свою игру? - предположила Альбина.


- Варвара знает работу имплантов на несравнимом с вами уровне, - объяснил Иван. - И она увидела зонды Саргов, и точно знает, что за вами следят. Что она об этом думает и что собирается предпринять, даже не спрашивай. Я не уверен, что она знает, кто такие Сарги.


- Как будто мы это знаем, - крепко задумалась Альбина, слегка сжав виски ладонями и прикрыв глаза. - Но наверняка ничего хорошего мы от них не ждем, так?


- Именно, - подтвердил Иван. - И плотная слежка может означать что угодно, вплоть до подготовки к нападению. Именно это ты должна знать в первую очередь. Как бы ты не зубоскалила, я не хочу, чтобы всех наблюдателей перебили, как говорунов.


- Как кого? - нахмурясь, не врубилась Барсова, но Иван только махнул рукой.


- Не обращай внимания, - вздохнул он. - Главное, что защита у вас хромает. Я более-менее спокоен за себя, любимого, и отчасти за Нартову. Хоть точно не знаю, на что она способна в плане защиты. Если случится нападение, то держись к ней поближе. И 'конверт', который я тебе выдал на этот случай, поможет твоей защите выдержать большую нагрузку. Там все включится автоматически, только запусти 'демона'.


Альбина вспомнила про 'конверт' и мысленно заглянула в свой 'серебряный' каталог чтобы убедиться, что подарок Ивана все еще там. И он на месте, смирно ожидая своего часа вместе с 'демоном спокойствия'.


- Таким образом, - продолжил Иван. - Серьезных бойцов у нас с некоторой натяжкой получается двое, а со мной трое.


- Маловато, - мрачно усомнилась Альбина, прикидывая шансы. - При всем желании не сможем защитить всех.


- И теперь пора поговорить про Лину, - подсказал Иван. - Которая тебя так напрягает. Должен тебе признаться, что и меня тоже.


- Так что с ней не так? - Альбина не скрывала долго вынашиваемого любопытства. - Давай, выкладывай все, что успел надумать.


Иван еще раз сделал паузу и мысленно прогнал серию рассуждений, прикидывая, стоит ли обременять Альбину таким знанием. И в очередной раз пришел к выводу, что стоит, и тянуть больше нельзя. Во-первых, вдвоем проще будет придумать какой-то план. А во-вторых, и дальше скрывать правду просто нечестно.


- Я не хотел тебе слишком много говорить, пока ты плотно общалась с ней и с Джиной, - начал он объяснять слегка напрягшейся 'сообщнице'. - Но теперь скрывать нет смысла. Начну с того, что сканеры ДНК в имплантах имеют фильтры, не позволяющие распознать Рьялхи.


- А зачем? - не поняла Альбина, чувствуя подвох. - Рьялхи же среди нас не показываются. А если покажутся, мы их и на глаз отличим. Наверно...


- Ну и как, отличила? - ядовито спросил Иван, с удовольствием наблюдая за ее выражением. Несмотря на опыт и самообладание, она не смогла скрыть эмоций, и весь мыслительный процесс оказался написан у нее на лице. Сперва она помрачнела и разозлилась, потом задумалась и ее глаза нервно забегали по сторонам. Наконец, до нее дошло, и пришел ступор.


Иван не раз думал о том, как бы он сам воспринял такую новость. Все наблюдатели мечтают узнать, как выглядят Рьялхи. Он и сам в свое время выдал пару слов без падежей, как сказал поэт. А Альбина сейчас минутку потормозит и придет в себя.


- За нее я тоже, в принципе, спокоен, - ровно прокомментировал Иван, продолжая разговор. - Пару раз сталкивался с ее сканирующей сетью. Должен сказать, что я сильно впечатлен ее качеством, поэтому боевик она отменный. Хочется надеяться, что девчонка на нашей стороне.


- Волос! - вспомнила Альбина, чуть не подскочив. - Так вот зачем ты просил ее волос! Рассказывай!


- Она человек, но не Сапиенс, - быстро объяснил Иван. - Параллельная ветка, происходящая от Хомо Эректус. Пока я предполагаю, что они как-то оказались на другой планете и там прошли похожую эволюцию. А потом изобрели всю эту технику раньше нас и уже своим ходом вернулись сюда. Больше ничего я не знаю.


Чувствовуется, что Альбина мысленно пытается найти в этой истории что-нибудь нелогичное, но ничего у нее с этим не выходит.


- Я знаю, как это звучит, - добавил Иван. - Но это пока самое вероятное объяснение нашему бардаку. Единственное что непонятно, это история с переселением 'туда'. Но об этом сейчас можно и не думать.


Несуразного в этой истории полно, а вот нелогичного... Если Барсова не сориентировалась и сходу не разгромила его версию, то значит, все не так плохо.


- Вот оно что, - успокоившись, Альбина даже слегка заулыбалась. - Ну какова стерва! Втерлась в доверие, но забыла, что бог не фраер.


- Если Сарги нападут, то она сможет нам помочь, - оптимистично предположил Иван. - Хотя бы из самосохранения. Возможно, именно из-за этой угрозы ее и прислали к нам. И все равно, силы неравны.


- Нас будет трое, из которых один неопытный, - совершенно непроизвольно вслух подумала Альбина.


- И в придачу девушка, почти ребёнок, - сквозь смех продолжил Иван. - А скажут, что нас было четверо!


Приятно видеть ее улыбку, несмотря на мрачное настроение и туманные перспективы. И здорово, что она теперь сможет поучаствовать в организации и планировании. Соображает она не хуже, а зачастую получше его самого. Точка зрения, вот что важно! Взгляд на проблему совсем с другой стороны. Друг Борис, конечно, гигант мысли, причем без всякой иронии, но он не очень хорошо знает наблюдателей и их жизнь. А точнее, совсем не знает. А сам Иван? У него уже нет такой уверенности. Словно прошли десятилетия с тех пор, как он в последний раз проходил по уютным коридорам Базы.


Очень хочется передать привет настоящим и близким друзьям. Саше, Джине, Рону, Нэшу, Рите! И конечно, Вике, у которой он когда-то так многому научился! Конечно, сейчас нельзя об этом даже помыслить, но все же...


Хватит мечтать! Теперь нужно настроить Альбину на решение проблемы. И главный вопрос - доверие. Кому можно доверять, а кому нет? Иван снова задумался.


- Нам нужны союзники, - опередила его Альбина. - И ты хочешь, чтобы я подумала о том, кому мы можем довериться?


- Если бы все было так просто, - пробормотал Иван.


- Я это понимаю, - ее карие глаза словно прожгли его насквозь. - И понимаю, что ты не все рассказал. Понимаю, что есть второй слой планирования, или план 'Б. И что об этом лучше не спрашивать, потому что это может стать нашим последним шансом. Так?


Его самолюбие, к счастью, давно привыкло к такому обращению, и ничуть не пострадало.


- Все так, - вздохнул Иван. - Ты умница, я никогда не сомневался. Ты согласна действовать в таких рамках?


Казалось, что она уже все решила. Спокойная решимость сменила эмоциональный всплеск. Все, теперь Барсова проявит себя на пользу общего дела.


- Выхода нет, - снова опередила его мысль Альбина. - Поскольку я знаю Варвару чуть дольше тебя, лет на семьдесят, то нужно решить, стоит ли вводить ее в нашу конспиративную ячейку? Так?


Иван мысленно вздохнул с облегчением. Если она решила помогать, значит, опасаться нечего. И никаких угрызений совести с его стороны теперь не будет, потому что она все поняла правильно.


- Для начала именно так, - Иван с благодарностью кивнул в ответ. - Но она не глупее тебя и тоже может догадаться, что мы ей не все сообщили. Как она отреагирует?


- Буду думать, - просто ответила она, пожав плечами. - Буду искать подходы. Может быть, она и сама на связь выйдет. Постараюсь понять, в чем заключается ее собственная игра, а что касается остальных...


Иван с облегчением понял, что она уже давно размышляет над этим вопросом. Кто надежен, а кто нет? Кто настоящий друг, а кто лишь по привычке считается таковым? Едва началась эта заварушка, единая и неделимая семья наблюдателей стала преображаться во что-то более приземленное. В набор групп, или, если угодно, ячеек. Поднялись и отвердели невидимые барьеры, разделившие их на группы, основанные на личном доверии. Или, что еще хуже, на отсутствии недоверия. Это печально, но в такой ситуации неизбежно.


- Из Восьмерки я могла бы поручиться только за Риту Ярвич, - Альбина извлекла из своей памяти условную папку с досье. - У нее обостренное чувство справедливости, сам знаешь. И Саша Кроун, тут тоже без вопросов. Вэй и 'двое с ларца' однозначно нет.


- Не думаю, - пояснил Иван. - Что нам следует рассматривать кого-то вне Четверки. Нам нужны те, кто способен повлиять на ситуацию в случае кризиса. Вне Четверки таких полномочий просто ни у кого нет.


- Согласна, - кивнула Альбина. - И так понятно, что главным фигурантом будет Нартова. Остальные ничего не решают.


- И Лина, - добавил Иван. - Что-то мне подсказывает, что полномочий для нее не пожалели. Вообще, предчувствия у меня одно другого хуже.


- И если Сарги нападут, что ты будешь делать? - спокойно поинтересовалась Альбина, не очень надеясь, что он раскроет свои планы. - Перестанешь прятаться?


- Скорее всего, перестану, - кивнул он. - Главное, определить угрожаемый период и успеть эвакуировать всех наблюдателей под защиту Базы. Поодиночке их просто перебьют, а на Базе есть шанс организовать оборону.


- База хорошо защищена, - подтвердила Альбина. - Я с оказией передам тебе планы и схемы того, что знаю сама. Ты, наверно, это и так знаешь, но вдруг что-то пригодится. А насчет эвакуации я тебе кое-что покажу.


Она мысленно вызвала нужную табличку, сделала 'снимок' и передала маленький красный кубик архива Ивану. Он, в свою очередь, открыл изображение и легонько хмыкнул.


- Не думал, что у тебя до сих пор есть доступ к планам на командировки, - заметил он. - И что в этой табличке не так?


- Мне негласно вернули привилегии Четверки, - объяснила она. - Но формально мне не положено это знать. Но раз не закрывают доступ, то и ладно. Смотри в правую часть таблички, там красным помечено. Варвара, кажется, начинает отменять дальние выезды, начиная примерно с августа месяца. Я только сейчас подумала, что это может означать.


- Она пришла к тем же выводам, - кивнул Иван. - И готовится к худшему, но пока не привлекает внимание. По уму, надо бы провести учения с эвакуацией в базу по-боевому, но 'двое с ларца' на это не пойдут. А если узнают Сарги, то могут ударить раньше времени.


- Жуть берет, - поморщилась Альбина. - От таких предположений. А если ты объявишься, на тебя снова начнется охота.


- Если мы отобьемся, пусть охотятся, - отмахнулся Иван. - Если все получится, пусть попробуют поймать. И если выжившие наблюдатели будут на нашей стороне, да еще и Лина в придачу!


- Размечтался! - чуть ревниво фыркнула Барсова. - Если она настоящая Рьялхи, то заложит тебя и бровью не поведет. Хотя с нами она такая милая...


- Если Рьялхи прислали одного из своих, значит дело дрянь, - мрачно поставил диагноз Иван. - И никто не поручится, что будет после. Мне мерещится, что варианты будут очень разные.


- Тогда, мы выберем лучший вариант, - азартно оскалилась Барсова. - И доведем до конца. Как всегда.


Очень хочется верить, но расклад нравится Ивану все меньше и меньше. Нужно было найти какой-то козырь, чтобы уравнять шансы. До того момента, когда можно будет вызвать помощь из прошлого, остается еще почти полтора года, а до тех пор положиться можно было только на себя и на тех, кому можно верить.


Он думал об этом в течение всего разговора и после, когда каждому из них пришлось уйти своей дорогой. Альбину ждет возвращение на Базу и новое задание. Впрочем, это лишь официально, а неофициальных задач у нее теперь еще больше.


'Соучастники' ждут Ивана в секретном московском бункере, но там и без него дела идут неплохо. У него все меньше времени остается на то, чтобы поучаствовать в интереснейшей работе по 'переделке' прошлого. Наконец-то наступает момент, когда 'корректоры' готовы вступить в прямой контакт с теми, кто определяет судьбы того мира. Но ему, Ивану Родину, от этого не легче. Настоящее и будущее, вот что заботит его и изо всех сил тянет вниз, отнимая все время и силы. Чтобы иметь шансы в этой борьбе, нужны ресурсы и союзники. И он должен что-то придумать и понять, чем встретить врага, когда этот самый враг решится сделать первый шаг.


--------------

--------------

--------------


Сентябрь 1962 года


Напряжение последних дней столь велико, что командир эскадрильи сам водит своих ребят в полет. Все-таки, опытный инструктор, с ним не забалуешь! А самодеятельность сейчас противопоказана. Четыре вылета в день, почти как на войне!


Впрочем, это все субъективно. Воевать Владимиру Шаталову довелось лишь полтора месяца, да и то лишь на земле и в качестве 'сына полка'. А потом и вовсе с фронта погнали, хоть и не хотел он оставлять отца и ехать в Петропавловск, в эвакуацию. Но пришлось. Об авиации тогда речь даже не шла.


Ну, а теперь настала пора показать все, на что способен и он сам, и его ребята. В конце концов, противостоят им настоящие воздушные армады, тут не зевай! Если что, нужно самим сдохнуть, но врага не порог не пустить! Ну, это как всегда. И сюрпризы для буржуев тоже имеются, но их держат подальше, во избежание утечек. Незачем, врагу знать, к примеру, про дальнобойные ракеты, которые в час 'икс' снимут с неба вражеские командные пункты, заправщиков и прочие крупные цели с расстояния, ранее считавшегося непреодолимым. Часть из них, между прочим, в ядерном оснащении! Но про это даже наши рядовые летчики не знают. Мы же за мир во всем мире, разве нет?


Враги, конечно, у нас наглые и самоуверенные, но до сих пор границу дозволенного не пересекали. Подумаешь, воздушное пространство нарушают периодически! Так ненадолго же! Честно заблудились, разве трудно понять? Так они объясняют, когда советские представители требуют объяснений после очередной провокации. Покивали, погрозили пальчиком, попросили принять меры и сидим, ждем очередной выходки западной военщины. Так и живем!


А сегодня задумали эти ребята большие учения. И не просто так, а прямо у нас под боком, в Северном море. Десятки, если не сотни, кораблей и самолетов, попробуй уследи за всеми! Тут уже работа для РТР (радиотехническая разведка - прим.авт.), и черта с два они бы за всеми уследили, кабы не новомодная электроника, и в первую очередь средства обработки и анализа информации!


Сейчас эта техника, надо отдать должное, проникла повсюду. В том числе, и на борт перехватчиков. Тяжелый Су-15 стал похож на летающую ЭВМ, видит дальше, стреляет точнее. Но все это ерунда без грамотного летчика. А как уследить за всеми приборами, да еще и успевать управлять самой машиной? Проблема понятная, и инженеры стараются ее решить, к примеру, располагая максимальное число кнопок и переключателей прямо на органах управления, чтобы отрывать от них руки для выполнения какого-то действия. Но чудес не бывает, и летчики зачастую чувствуют себя 'боевыми осьминогами'. Неизвестно, какой остряк произнес это первым, но выражение закрепилось и пошло в массы. Скорее всего, помимо оптимизации органов управления, эволюция самолетов приведет к разделению труда летчика и оператора-наводчика. В гораздо большей степени это касается бомбардировщиков, но и перехватчикам стало бы полегче. Один летит, другой стреляет. А вот истребителям лучше оставаться одноместными.


Зеленые всполохи на экране РЛС появились почти неожиданно, сразу после предупреждения с земли. Все-таки, мощная штука этот 'Тайфун-М', высоко сидим, далеко глядим. Опознать цели пока не получается, но ничего, подойдем поближе! Скорость-то у нас почти втрое. Догоним! Тем более, через пару минут на взлет пойдут резервные пары и даже если дежурные раньше времени сожгут топливо, то найдется, кем их заменить.


Но что-то тревожно сегодня на душе. Похоже на массовый налет! Земля передает, что у натовцев какие-то проблемы с мишенями-имитаторами, которые они использовали при стрельбах. Они что, с ума посходили?! Если мишени окажутся в нашем воздушном пространстве, придется сбивать! И все это прямо на глазах у противника! На командном пункте сориентировались быстро и начали раздавать цели дежурным парам. Где-то внизу с ревом пошли на взлет дублеры, чтобы заткнуть собой дыры в противовоздушной завесе. 'Воздух' (система автоматического управления перехватом - прим.авт.) принял данные с КП и Шаталов с напарником начали разворот.


Две якобы сошедших с ума мишени, петляя, словно живые, проскочили Данию и Копенгаген и вырвались на просторы Балтики. Именно эта парочка и досталась Шаталову с ведомым. Перехватчики видят цели, но захват пока невозможен. Подходить и бить придется фактически в упор, ракеты все-таки не самые новые. И вообще, согласно категорическому приказу командования на цель следует сперва посмотреть, а потом стрелять! А как тут посмотришь, когда не видно ни зги! Внизу чернота моря, хилый серпик Луны почти не дает света, даже горизонта не видать, и хорошо, что есть приборы!


Первую цель догнали быстро и даже сумели рассмотреть на фоне проплывающих облаков. Что-то мелкое, похожее на немецкую 'Фау-1'. Крылатая ракета? Сбивать к чертовой матери! Напарник не подвел и парным пуском Р-8 свалил бешено петляющую мелочь. Спасибо, товарищи капиталисты, за такой подарочек!


А вот вторую мишень, внезапно повернувшую на север, к Стокгольму, искали долго. Отыскали и догнали уже почти над самым Рижским заливом. Проклятая штуковина не желает набирать высоту и идет, продираясь через низкие облака, в полной темноте. На радаре 'клякса' кажется очень яркой, но визуально понять, что это такое, невозможно. Когда проскочили Прибрежные острова, стало ясно, что дело дрянь. 'Нечто' идет по касательной к берегу и прямым курсом на Ленинград.


Шаталов пожалел, что не обладает каким-то особым даром, позволяющим видеть невидимое. Хоть одним глазком посмотреть, убедиться, что это законная цель, и сбивать со спокойной совестью! Но нельзя. Впрочем, время еще есть. Владимир коротко приказал ведомому держать дистанцию до цели, а сам пошел на сближение. Это, конечно, нарушение всех инструкций, но земля вдруг умолкла и не стала спорить. Безусловно, они все видят и понимают, что командир эскадрильи по факту только что взял всю ответственность на себя. Сближаться в полной темноте с непредсказуемой целью, это не очень популярный вид экстремального спорта. Теперь можно положиться только на 'Тайфун' и на собственное шестое чувство. Ну, и на опыт, само собой.


В кабине жарко и неуютно, но летчик не обращает внимания на такие мелочи, концентрируясь на цели. Уже меньше двух километров, и радар скоро потеряет захват. Он старается держаться чуть в стороне, на случай промаха. Не хотелось бы врезаться даже в маленькую мишень. А если она не такая уж маленькая? Радар мигнул и отключился. Все, теперь вслепую. Вот, словно что-то блеснуло!


Странно, но через минуту сомнений не осталось. Фюзеляж, крылья, хвост, все на месте. Огромный призрак без единого огонька скользит в облаках.


- Наблюдаю цель, это 'Боинг 707', - коротко доложил Шаталов. - Без огней.


Положение осложняется тем, что совершенно невозможно разглядеть что-то в иллюминаторах, которые почти полностью закрыты шторками. Внутри салона темно, то есть, свет приглушен, и понять, есть ли там пассажиры, никак нельзя. Цель идет напролом, не отвечая на вызовы и не подавая никаких признаков адекватности. Косвенно можно предположить, что не заметить летящий рядом перехватчик невозможно, но это лишь теория, и цена ей ломаный грош. Нужно предпринять что-то более радикальное, и заодно добыть доказательства того, что нарушитель игнорирует все предупреждения. Времени уже почти не остается.


Ошибаться нельзя. Делать такой маневр иначе, как на пятерку, это верная смерть. Но делать нужно. Только вот одно 'но'! А вдруг там и вправду пассажиры? Пусть не полный салон, но даже половина или треть. Имеет ли он, майор Шаталов, моральное право рисковать их жизнями? Если доложить на КП, ему могут запретить делать то, что он задумал. А если не докладывать? Ведь победителей не судят, а его ведомый далеко позади, для него оба самолета так и останутся двумя слившимися метками на РЛС. Главное, чтобы не навечно слившимися.


Владимир еще раз посмотрел на плывущее над ним и чуть правее брюхо 'семьсот седьмого'. Все-таки, красивая машина. Но как было бы здорово сейчас научиться видеть сквозь дюралевые стенки! Сразу стало бы понятно, как действовать.


И тут, что-то случилось. Словно контуры кабины немного расплылись, сменившись четкими ярко-зелеными линиями, внезапно сложившимися в осмысленную картинку. Любой настоящий летчик, разумеется, ухватил бы ее смысл в долю секунды. Вот шкала компаса, а это, кажется, тангаж? Вот этот индикатор очень наглядно показывает положение самолета в пространстве. Внизу, под компактной рамкой, надпись '8Р'. Это же его ракеты! Большие цифры слева вверху обозначают скорость, а справа показывают высоту. Все очень похоже на правду. А выше, прямо на брюхе 'Боинга', лежит жирная метка, обозначающая цель! Очень удобно, вся информация в поле зрения. Разумеется, индикация на лобовом стекле уже является чем-то невиданным, но такой уровень, четкость и детализация кажутся приветом из будущего. А что, вполне себе мысль! Если представить себе кабину самолета лет через пятьдесят, то вполне возможно, что выглядеть она будет именно так!


Шаталов чуть сместил точку взгляда, пристально вглядевшись в отметку цели. И словно почувствовав его взгляд, метка превратилась в небольшую рамку, к которой добавилась краткая классификация цели, позывной, а также высота, курс и скорость! Чудеса! А еще, в углу рамки примостилась схематичная фигура человечка. Командир решил не гадать, а просто постарался сфокусировать взгляд. И это сработало!


'Человечек' мигнул и погас, и на фоне огромного самолета проступили силуэты. Почти сто человек. Салон не заполнен, много свободных мест, а занятых кресел чуть больше по левому борту. Вот пожилая леди спит, откинувшись в кресле, а ее пятилетний внук не в силах оторваться от иллюминатора, хоть там и не видно ничего. Вот парочка, совсем молодые люди, он читает книгу, а она ловит обрывки сновидений, положив голову ему на плечо. Вот какой-то моложавый, но сильно небритый журналист что-то яростно черкает в блокноте. Судя по выражению лица, статейка тянет минимум на Пулитцера. Серьезный человек в деловом костюме перебирает какие-то важные бумаги, положив на колени кожаный портфель. Огромного роста спортсмен вертится так и этак, не в силах устроиться в тесном кресле, да и ноги не вытянешь. Так и ворочается всю дорогу.


Вот стюардессы. Одна из них, совсем молоденькая, старательно собирает посуду из рук полусонных пассажиров, а вторая, постарше, говорит о чем-то с пилотами. Никакой паники, эти люди понятия не имеют, что сейчас может произойти.


- Я полста первый, - четко доложил Шаталов. - Самолет с пассажирами, угрозы не представляет. Там люди, много людей.


- Вас поняли, полста первый, - отозвался КП. - Вы уверены?


Вот он, момент истины. Нужно решать, иначе могут и не поверить.


- Уверен! - чуть повысил голос летчик. - Под мою ответственность. Там люди, не стреляйте.


- Ясно, полста первый, возвращайтесь! Мы его теперь не потеряем, 'шестисотые' вас сменят.


Гора с плеч? Пожалуй, еще нет. Шаталов осторожно увел свой перехватчик в сторону и вверх от цели и, пробив плотные облака, встретился с ведомым и направился обратно, на родной аэродром. Топлива сожгли много, но на обратную дорогу вполне хватит.


Заруливая на стоянку, все еще немного волновался и переживал, но из кабины выбрался абсолютно невозмутимо, словно принял решение. Будь, что будет. Доложил взъерошенному командиру полка о выполнении задания и окончательно расслабился, видя вокруг сдержанные улыбки.


- Молодчина! - подполковник Шибанов совершенно не по уставу до треска в костях обнял усталого комэска. - Раскусил гадов! Верти дырки, за орденами дело не станет. Нет, ты представляешь, что ты сделал, чертяка?!


Шаталов пока не представлял. Чуть позже он узнал, что самолет благополучно сел в Пулково, а экипаж либо хорошо притворялся, либо долго еще пребывал в шоке от того, где и как оказался. Пассажиры, кажется, вообще ничего не заметили и были даже рады нежданной турпоездке в северную столицу СССР. По крайней мере, недовольных среди них не было.


Советский МИД использовал свой шанс для пропаганды своей версии этой истории и справился блестяще. Организаторы авантюры с треском вылетели со своих постов, а позиции Даллеса и Адэнауэра сильно пошатнулись. Столь яростно нагнетаемая истерия пошла на спад, хоть последствия преодолевались еще несколько лет. Хрущев и Кеннеди срочно организовали встречу в Женеве, на которой подписали очередной ворох мирных инициатив, и помешать этому уже никто не смог.


И лишь на космическом фронте дела продолжались, как и раньше. Благополучно закончившийся рекордный облет Луны позволил сделать шаг вперед и продолжить подготовку к главному событию, высадке на спутник Земли. Сверхтяжелые носители уже совершили по несколько полетов, доказав правильность избранного пути.


Обе страны имеют постоянные станции на орбите и теперь вовсю обсуждают идею строительства большой Международной станции. Учитывая заранее согласованные стандарты, эта задача оказалась много проще, чем при организации программы ЭПАС (Союз-Аполлон - прим.авт.) в другом мире. Не пришлось придумывать специальных переходников из-за несовместимости электросетей и атмосфер.


Космическая индустрия обеих стран набирает обороты, но никто пока не знет, куда именно будет направлен вектор развития. Но едва миновал военно-политический кризис, наблюдатели из другого мира приняли, наконец, решение пойти на прямой контакт и раскрыть часть своего плана двум избранным Главным конструкторам, которые не зря уже несколько лет ждут этого дня.


Знание, полученное им в посланиях, потребовало недюжинных способностей для осмысления. Но не зря говорят, что гении адаптабельны. И не такое способны переварить! Угроза из космоса, говорите? Охотно верится. А вот то, что потомки не справятся с этой угрозой без помощи предков... Это свежо и оригинально, да и мотивирует получше любой идеологической болтовни. Ведь и предкам придется столкнуться с этой угрозой, меньше чем через сто лет! Будет неплохо, если они успеют подготовиться. А как готовиться? Об этом в посланиях сказано немало. В следующие десять лет нужно построить настоящий ядерный двигатель, который избавит человечество от мучительно медленных межпланетных перелетов по классическим траекториям.


Потомки знают о работах в этом направлении и предлагают перескочить через хрупкие и ограниченные по возможностям твердофазные конструкции и сразу перейти к газофазным моторам. Разве кто-нибудь откажется внедрить технологию середины следующего века? Ничего принципиально недостижимого в этом нет, кроме необходимости наращивать вычислительную мощь. Это даст и новые подходы в газодинамике, и материалы с недостижимыми свойствами, и вообще много из того, что 'невозможно сегодня, но станет возможным завтра'.


После этого, потомки обещают выдать следующую порцию знаний, что позволит сделать еще один шаг, и не просто в дальний космос, а еще дальше, к самим звездам' Как они сами объяснили, те самые враги 'извне' не дают возможности внедрить эту технологию, поэтому вся надежда на предков.


Все это требует решения множества проблем, но не только технических, но и этических. И даже, если угодно, политических. Что, если все совсем не так? Что, если холодная война продолжается и в будущем, и одна из сторон пытается за счет предков получить преимущество? Если так, то какая именно сторона? Можно ли считать, что внешняя угроза не появится раньше? Вопросов много, а ответов пока не видно. Оба Конструктора не привыкли принимать поспешные решения, поэтому просто отложили все эти вопросы на потом. Их ждет освоение Солнечной системы, прежде чем можно будет хотя бы помыслить о том, чтобы помочь потомкам.


--------------

--------------

--------------


Москва, май 2058 года


'Чемоданчик' для тренировок в полтора раза тяжелее настоящего. Как говорится, тяжело в учении, легко в бою. Потерять сей критически важный предмет никак нельзя, поэтому Иван недрогнувшей рукой добавил в 'учебное пособие' балласт. Пусть ребята привыкают к трудностям. Кто знает, возможно, это когда-то спасет не только их жизни, но и успех всего предприятия.


Придраться к ребятам сложно, даже если постараться. Давно известно, что если талант и дается человеку от природы, то до гения нужно еще дорасти. Как правило, это достигается упорной учебой и работой на износ. Взять того же поэта Пушкина, который 'наше все'. Только недалекий человек думает, что он писал свои стихи легко и непринужденно. Достаточно посмотреть на черновики, чтобы понять, какие адские усилия затрачивал поэт, превращая грубую заготовку, лишенную красоты и изящества в законченное произведение, которое лишь много позднее назовут гениальным. Сколько при этом изводилось чернил и маралось бумаги, страшно даже подумать. Удивительно еще, что так много черновиков сохранилось для изучения.


Вадим и Михаил, вчерашние студенты, а ныне почти полнокровные 'соучастники' проекта, не подвели. Молодость, неиспорченное здоровье и открытость ума могут быть неплохой основой для воспитания, остальное придет с месяцами тренировок и учебы. Мельников старается передать ребятам как можно больше знаний, и самое главное, научить отделять полезное от пустого, видеть суть вещей. Такое приходит только с возрастом, и чтобы научиться этому, обычно приходится прожить до конца собственную жизнь. Здесь и здоровый цинизм, и самоирония, и умение видеть дальше собственного носа, критическое отношение к любой непроверенной информации. За год этому не научишь, но можно заложить основу, направить, дать толчок. Или, скорее, дать хорошего пинка в нужном направлении.


- Эм-три, - подсказал Иван обозначение маршрута, и 'студенты' рванули с места, петляя по лабиринтам, окружающим бункер.


Тоннелей и ходов здесь довольно много. Как правило, они соединяются с ветками метро и прочих городских коммуникаций, но при этом хорошо замаскированы. Новодел там в явном меньшинстве, а порой попадаются совсем уж древние подземелья. Правда, все они давно обследованы с применением довольно передовых технологий и не содержат в себе никаких сюрпризов. Но есть и исключения. Иван в свое время потратил немало времени на составление подробной схемы этих тоннелей, сканируя их с помощью своих 'демонов', и именно тогда у него начал складываться план 'аварийной эвакуации' из бункера на случай возможного нападения. Не консультируясь ни с Верховным, ни с другом Борисом, он изготовил несколько десятков компактных 'жилищ' для вторичных имплантов, расставил их по подземельям и тщательно замаскировал. Теперь можно не бояться, что кто-то подберется к коллегам с неожиданной стороны. Эта вторичная сеть должна не только обнаруживать ненужную активность, но и реально прикрывать от сканирования на случай эвакуации. Остается лишь самая малость, научить ребят не теряться под землей. Для этого пришлось закупить военные навигационные приборы, имеющие такую экзотическую штуку, как инерциальная навигация. Заложив в прибор трехмерную карту местности, можно пройти несколько километров с приличной точностью. Но это лишь вспомогательный вариант. Иван не успокоился, пока ребята не выучили эти лабиринты наизусть.


- Навигация? - с усмешкой ответил он на робкий вопрос о приборах. - Я вам ее легко вырублю за триста метров. На открытой местности и того больше. Кто нам противостоит, помните?


'Студенты' вспомнили и прониклись. Они уже знают почти все, что можно знать, и самое главное, они знают про Рьялхи и Саргов. Отлично понимают, что на технику земного производства, в случае чего, надежды мало, а другой у них нет, и еще долго не будет. Даже фонари при желании можно вывести из строя, потому что светодиод это всего лишь полупроводниковый чип, со всеми вытекающими. И нужно быть готовым к тому, что любая техника сложнее масляного фонаря будет выведена из строя. Только сам 'чемоданчик' с порталом имеет адекватную защиту.


Вообще, эти тренировки быстро вогнали Ивана в настоящую тоску, и совсем не потому, что это скучно и неинтересно. Ему становилось грустно каждый раз, когда он заходил в бункер и видел друга Бориса, сгорбившегося перед огромными полотнами мониторов. Вслух они этого не обсуждали, но понятно, что в случае нападения на бункер пожилому академику просто не уйти. Очень хочется верить, что этого не случится, но оба друга хорошо знают и почитают основной закон Мерфи. Поэтому каждый просто делает свою работу и надеется на лучшее.


Иван проскочил через параллельный тоннель и в полной темноте совершенно бесшумно встал на развилке подземных ходов. Здесь парни должны оказаться секунд через тридцать, нужно их подстраховать, хотя благодаря 'закладкам' он и так полностью контролирует много километров подземелий. Но место тут коварное, легко можно свернуть не туда. А парни сегодня идут без приборов, 'на глаз', а в этих местах и шею свернуть недолго.


Топот почти не слышно, молодцы, наука пошла впрок. Правильная тренировка, правильная обувь, правильная постановка ноги. И остается только раз за разом проходить по подземельям, чтобы они стали для всех, словно старая обжитая квартира. Где можно посреди ночи, не включая свет, зайти в туалет, помыть руки в ванной и заглянуть на кухню, чтобы сожрать что-нибудь вредное для здоровья. И в столь знакомых стенах ты не споткнешься и не ударишься. Разве что, кошка вдруг подвернется под ноги. Но в этих катакомбах нет ни кошек, ни собак, ни гигантских крыс, какой бы живучей ни была городская легенда.


'Студенты' двигаются быстро и довольно тихо, даже вышли в нужную точку на несколько секунд быстрее графика. Прогресс! Иван врубил на полную мощность светящуюся завесу, ослепившую 'подопытных' и тут же снова погасил. Ребята быстро во всем разобрались и свернули в нужном направлении. Большой прогресс! И главное, все сделали молча, не отвлекаясь. У ребят азарт, они хотят все сделать правильно и четко. Иван и сам не жалеет времени на подобные тренировки, но для него это менее актуально. Лишить навигации и 'ночного зрения' обладателя имплантов вовсе не так просто.


Перед его глазами появился значок предупреждения в виде крохотного желтого треугольника, который слегка вибрирует, но менять цвет, становясь ярко-красным, не спешит. Такое случается не в первый раз. Все-таки, сеть контролирует обширные пространства, и срабатываний бывает довольно много. Иван отслеживает и ремонтные бригады метро, и сотрудников кремлевской охраны, а также газовиков и водопроводчиков, не считая кабельщиков.


В конце концов, даже старые добрые диггеры в Москве не перевелись! Как правило, они действуют с санкции официальных структур, но изредка встречаются и 'дикари', а в подземельях вблизи центра города для них словно медом намазано! Один такой 'любитель тайн прошлого' пару месяцев назад накрепко застрял в узкой горизонтальной штольне, и чтобы вызволить бедолагу, пришлось вызывать спасателей. Застрявший парнишка орал таким пронзительным фальцетом, что аж в бункере было слышно.


А теперь, еще один сигнал. Иван снова помчался вдогонку за 'студентами', на бегу анализируя показания датчиков. Развернув картинку, он сразу понял, что что-то не так. Синие столбики, датчики движения воздуха, все на месте. Желтые столбики очень небольшие, вибрация почти отсутствует! А звука, это зеленая индикация, нет совсем! Что-то очень странное происходит в наших краях!


Во-первых, на дворе ночь. Иван всегда проводит тренировки ночью, просто чтобы уменьшить вероятность внезапной встречи с кем-либо. И кто в такое время мог проникнуть в тоннель аж возле Большого театра? Это же совсем рядом! И почему звука нет? Одна из 'закладок' должна вскоре показать картинку, но сигнал вдруг исчез с предсказанного пути и материализовался в соседнем тоннеле, обойдя оптическое обнаружение. Самым неприятным стало то, что эти сигналы довольно быстро двигаются. И похоже, что двигаются они в направлении 'студентов'.


А это уже аварийная ситуация! Неизвестно кто и неизвестно как, избегая обнаружения, ломится фактически напролом. Иван решил не рисковать, запустил предусмотрительно заготовленного 'демона' и в несколько прыжков догнал учеников. Теперь звуки их шагов полностью исчезли, как и большая часть вибраций, и тут Иван сообразил, что именно такую картинку и дают ему датчики. Кто-то просто включил звуковой и вибрационный демпфер и сам идет на источник шума. Теперь это похоже на дуэль подводных лодок, но у Ивана преимущество в виде его 'вторичной сети'. Остается незаметно увести 'студентов' в бункер и не попасться на какую-нибудь детскую хитрость.


Иван выдал подопечным команду и повел их за собой, позволив включить небольшой фонарик, чтобы парни не споткнулись в самый ответственный момент. Одновременно, он залез в каталог и выбрал парочку нужных 'демонов'. Хоть и надеялся он, что не пригодятся такие 'игрушки', но одной надежды мало. И если у нас получается нечто вроде подводной дуэли, то и действовать будем, как настоящие подводники. Пустим имитатор, пусть ловят до посинения, а сами нырнем поглубже и затаимся.


Имитатор, нужно сказать, сработал отлично, и 'гости' стали подкрадываться к обманке. В это время Иван спокойным шагом увел свою группу в один из очень редко используемых тоннелей. Чтобы попасть обратно в бункер, им пришлось протиснуться через ту самую штольню, в которой не так давно застрял несчастный обладатель эстрадного фальцета. Но в этот раз проблема лишнего веса не стоит, и узкий участок быстро остается позади. Иван довел ребят буквально до последней двери перед бункером и убедился, что они попали внутрь и что периметр изолирован. Сам он повернул обратно, но уже другим путем, стараясь незаметно подменить собой имитатор. Ведь надо же понять, кто тут разгуливает по его подземелью?


Имитатор сделал почти полный круг и остановился, якобы для передышки. Более того, он даже тихий шепот издает, ведь имитируется группа из трех человек. В свою очередь, судя по акустике, 'гостей' всего двое, и это все меньше походит на случайно забредших под землю искателей приключений. Чтобы не рисковать, Иван перешел в полный боевой режим, полностью отключив активное сканирование. Его 'вторичная сеть', отслеживающая ситуацию в подземельях, тоже никак себя не проявляет, улавливая информацию в пассивном режиме. Не нужно выдавать наличие внеземных технологий в этих катакомбах. Иван решил приблизиться и попытаться все-таки получить картинку. Кто эти визитеры и зачем они сода явились? Очень не хочется думать о самом худшем, но уж больно оснащенные ребята сегодня в гости заглянули. Впрочем, звуковые демпферы давно стали привычной снарягой спецподразделений. Правда, далеко не самых простых из них. Может быть, Верховный проверяет защиту бункера таким интересным способом? Если бы так, то это просто гора с плеч, но почему-то совсем не верится.


Иван решил усложнить задачу 'гостям' и разделил имитатор надвое. Один 'фантом' отделился от группы и двинулся вдоль подземного дублера Волхонки в сторону Пречистенки, а оставшиеся два пошли по прежнему маршруту, медленно удаляясь в сторону Нового Арбата. 'Гости', почти не раздумывая, двинулись вслед за 'одиночкой'. Отлично, значит им запрещено разделяться, что говорит о дисциплине и что перед ним не любители. И еще хорошо, что незваные гости теперь с каждым шагом удаляются от бункера, что можно считать временным успехом. И когда эти 'нелюбители' поймут, что им морочат голову? По идее, если это местные, то и не должны понять, уж больно искусная имитация им противостоит. Но если это кто-то 'оттуда'...


Это, конечно, требует осмысления, но времени на это совершенно нет. Думать о том, что привело сюда этих странных людей (и людей ли?) будем позже. Сейчас все внимание на маневр и дистанцию. 'Фантом' условно ускорил шаг, и преследователи решили не отставать. Им, наверно, тоже любопытно, кто здесь бродит. И картинки все еще нет, ни разу 'визитеры' так и не приблизились вплотную к его 'закладкам'.


Пора бы уже ребятам сообразить, что их одурачили. И верно, вот что-то засуетились, чуть прибавив фонового шума. И теперь у них ровно два варианта дальнейших действий. Или идти вперед, чтобы удостовериться, что перед ними фантом, или идти назад, предположив, что это был отвлекающий маневр и их попросту уводят в сторону от охраняемого объекта. В сторону, да не совсем. И как же они поступят?


Резко прибавили скорость и метнулись в сторону. Так значит, их главная задача это не попасться, а остальное вторично? Тоже вариант. За каких-то пять минут 'гости' удалились за пределы сенсорной сети и их шаги перестали регистрироваться. Иван подключился к городским сетям видеонаблюдения, но ничего интересного обнаружить не смог. Судя по всему, заметание следов у ночных визитеров организовано мастерски. Остается только убедиться, что в подземелье не оставлена какая-нибудь дистанционно управляемая гадость. И что сам он не приведет к бункеру какой-нибудь хвост, будь то живой или электронный.


Иван решил не усложнять себе жизнь и выбрался на поверхность возле ближайшей же станции метро, которой оказался Парк Культуры. Выйдя на набережную, он перебрался через реку и не спеша направился через парк примерно в направлении Кремля. Он вернулся в бункер спустя пару часов и совершенно другим путем, когда точно убедился, что никакой подозрительной активности не происходит. Его 'вторичная сеть', навострившись, вслушивается в шумы подземелья, но никаких срабатываний больше не случилось. И таким образом, остается лишь один вопрос. Что это было?


Ивану удалось получить довольно мутные тепловые портреты, но все, что можно было там разобрать, это две человекоподобные фигуры, причем довольно крупные. Это не дает ни малейшего ответа на вопрос принадлежности странных 'гостей'. За этими раздумьями его и застали 'студенты', только и ожидавшие такой возможности.


- Почему нас повернули обратно? - задал Вадим совершенно резонный вопрос. - Кто-то мог увидеть?


- Скорее, услышать, - отстраненно пробормотал Иван и замолчал. Ему не хотелось устраивать мозговой штурм до того, как он сам успеет продумать все возможные варианты. Парни неплохо знают эту черту своего технического директора, но в этот раз решили настоять.


- Если дело такое серьезное, то нам лучше знать, - заявил Михаил с такой твердой убежденностью, что Мельников оторвался от своих экранов и добродушно поддержал молодежь.


- Давай, старик, не темни, - предложил он. - Выкладывай все, мы поддержим. Выпьем чаю и что-нибудь, да придумаем!


Взвесив все факты еще раз, Иван под клекот чайника коротко рассказал коллегам почти все, кроме способа, которым он следил за 'визитерами'. Публика тут неглупая, сами сообразят, если что.


По бункеру снова поплыл аромат 'Букета Грузии', зазвенели чайные ложечки, и стало почти уютно.


- То есть, - выслушав историю, нахмурился Вадим. - Мы не исключаем, что это хорошо оснащенная местная спецура?


- Местная в широком смысле, - кивнул Иван. - Если это не люди Орлова, в чем я сильно сомневаюсь, это могут быть и американцы, и немцы, и даже при некоторой натяжке японцы или китайцы. Очень продвинутые технически, качество демпферов исключительное, но ничего невозможного с точки зрения земной техники. Но я не рискнул соваться ближе. Если это наши пришельцы, прямое столкновение могло бы погубить не только меня лично, но и всю затею. Я решил не рисковать.


- Ты все правильно сделал, - успокоил его Борис. - Я сам не верю, что Орлов станет нас так прощупывать, он человек практичный. Если это местные, то все равно ничего они не узнали, кроме того, что кто-то, может быть, ходил по подземелью, применяя аналогичные демпферы.


- Кстати, аналогичные ли? - подбросил идею Михаил. - Эти гаврики смогут определить, какой именно демпфер применялся?


- У каждого такого прибора есть характерная сигнатура, - кивнул Иван. - Но снять ее, а тем более качественно сравнить и распознать, не так просто. Но все же возможно, поэтому я эмулировал приборы Сименса, последней Р-серии. Такого подарка, как следы работы имплантов, я им, само собой, не сделаю.


- А 'фантомы'? - забеспокоился Вадим. - По ним они смогут что-то распознать?


- Только столкнувшись в упор, а такого я не допущу, - успокоил всех Иван.


- В таком случае, какие у нас еще варианты? - призадумался Борис. - Наблюдатели отпадают?


- Они все у меня под колпаком, - заверил Иван. - Найти двоих свободных и незаметно перебросить в наши подземелья никак не выйдет. Короче, если это американцы или немцы, то не страшно. Я опасаюсь совсем другого.


Он неожиданно снова замолчал, и его мрачный тон передался всем.


- Сарги? - тихим хором произнесли 'студенты', и Иван только развел руками.


- Или Рьялхи, - уточнил он. - Но только сами, без посредников. Их мы пока переиграть и отследить не в состоянии. Но почему они сунулись в эти подземелья? Что они здесь ищут?


- Если ваш Вэй Тьяо шпион Саргов, - напомнил Борис, - То они должны быть в курсе его подозрений насчет причастности властей к твоим делам.


- Тогда чего они ждали? - поинтересовался Иван. - Мы еще в прошлом году от Вэя прятались, да и после нашей стычки он стал тише воды и ниже травы. Может, молчал и не делился своими соображениями? Хотя вряд ли его мнение что-то значит.


- Возможно, это профилактика, - предположил Вадим. - Может, они и вправду что-то готовят и хотят убедиться, что тут, под землей, точно никого нет. Из тех, кто их интересует.


- Для этого есть сканеры, которые мы бы давно засекли, - объяснил Иван. Но на такой глубине возможно только очень грубое сканирование, которое легко обмануть. Что мы уже несколько раз делали со сканерами Рьялхи. Хотя, теоретически, это мог быть кто угодно. И мы не позволили дальнобойным сканерам видеть больше, чем положено. По идее, если их интересует этот район, они придут сюда со специальной аппаратурой, или с имплантами, работающими в полную силу. Ничего подобного не было.


- Значит, Сарги пока не знают ценность поиска, - заключил Михаил. - И решили просто проверить, вдруг что-нибудь попадется. В принципе, встреча с нами может их насторожить.


- Явных следов нет, но успокаиваться рано, - заключил Иван. - На сегодня все, спасибо за идеи, друзья. Буду думать, что делать дальше. Теперь всем спать. Тебя, Борис, это тоже касается. Я послежу за твоими 'заливками'. Что у нас на очереди, Венера? Со своей 'знатною воздушною атмосферой'?


- Точнее старика Ломоносова не скажешь, - усмехнулся Борис. - Ладно, принимай вахту. Что-то я уставать стал. Хоть чувствую себя получше, но что-то такое меня гложет.


- Не смущай молодежь нашими стариковскими ворчалками, - улыбнулся Иван. - Ты, дружище, сейчас в лучшей форме, чем был двадцать лет назад. Твоя усталость чисто психологическая. И думаю, ты это и сам понимаешь.


- Да ну тебя, - в шутку обиделся академик. - Шибко умный ты, подо все теоретическую основу подводишь. Ладно, пойду уже.


И академик, все еще усмехаясь, удалился в свою 'келью' удивительно бодрой для такого возраста походкой, оставив Ивана наедине со 'студентами', которые расселись по своим рабочим станциям.


- Сколько у нас времени до очередной коррекции? - спросил Иван.


- Час пятьдесят, - не глядя на часы, отрапортовал Михаил. Молодец, руководящая хватка есть, недаром Борис уже доверяет ему полноценный контроль над процессом коррекций. Вадим все-таки больше ученый, а не администратор, и главное, он даже рад возможности заниматься исключительно научно-технической стороной. Вот и хорошо, а то не хватало нам тут зависти и интриг!


- И что заливаем? - продолжил расспросы Иван.


- Даем часть информации Хрущеву и Кеннеди, - так же четко объяснил Михаил. - Готовим почву для перехода на ядерную тягу. Политические проблемы нужно решать сильно заранее, чтобы Королев и Браун не спотыкались на всякой рутине типа протестных движений или открытого саботажа.


- Внедряем экологические стандарты, - нетерпеливо встрял Вадим, - Но без того 'зеленого' маразма, что был у нас в начале века.


- А что у нас с Венерой? - спросил Иван. - Когда долетят? Есть результаты?


- Пока нет, - покачал головой Михаил, - Завтра с утра все узнаем. Но они там очень быстро учатся. Еще пять-десять 'их' лет, и нам просто нечему будет их учить, в плане строительства межпланетных аппаратов. Мы же только подсказываем, вываливаем опыт поколений. А они там все внедряют и уже кое в чем ушли вперед.


- Предки не глупее нас, - вставил свою реплику Вадим с несвойственной ему философской ложкой дегтя. - А если по-честному, то даже умнее.


Повезло нам с ребятами, с облегчением подумал Иван, собираясь просмотреть записи последних сеансов связи с прошлым. В конце концов, даже когда проект закончится, без дела и без работы уж точно не останутся. Уже даже сам Верховный намекал.


Но оторваться от текущих дел и погрузиться в картинки из прошлого Ивану не удалось. Снова перед его мысленным взглядом появились желтые предупреждающие значки. Опять кто-то лезет! Иван со вздохом отодвинул почти допитый чай и поднялся на ноги. Похоже, ночка предстоит длинная...


--------------

--------------

--------------


КВЦ, Калининград-6, 1963 год


Королев снисходительно вертел в руках великолепный отпечаток снимка Венеры, полученный напрямую от коллег из Лаборатории реактивного движения. На довольно четком, хоть и черно-белом снимке, сделанном с пролетной траектории одним из американских 'Маринеров', виден мраморный шар с едва различимыми полосками облаков, но больше ничего там не разглядеть. Ценность таких снимков, конечно же, чисто популяризаторская. Но есть и другие кадры, снятые через УФ-фильтр, где видна характерная игрек-образная структура облаков с довольно мелкими деталями.


И что же мы знаем о Венере? И много, и мало. Разумеется, нельзя даже сравнивать нынешнее знание с тем, что было еще пять лет назад. Даже три года назад не было почти никакой информации! В то время впервые удалось поймать отраженный луч локатора и более-менее точно определить расстояние до планеты. Но уже через год удалось повысить чувствительность эксперимента настолько, чтобы измерить допплеровский эффект от вращения планеты, и это дало целый поток новых открытий. Стало ясно, что вращается планета крайне медленно, что в сложении с движением вокруг Солнца приводит к тому, что солнечные сутки на Венере длятся почти 117 земных суток. Такая неторопливость скорее подошла бы Марсу!


Выяснилась еще одна пикантная деталь. Период повторения максимальных сближений Венеры с Землей оказался в точности равным пяти солнечным суткам! Именно поэтому получается, что в каждом нижнем соединении Венера обращена к Земле одной и той же стороной, и объяснения этому до сих пор нет. Приливные силы между двумя планетами для этого недостаточно сильны.


Узнать что-то большее, к сожалению, не представляется возможным, но вот уже подоспели и космические средства. Американцы и русские успели запустить к Венере по одному довольно простому аппарату в окно 1961 года, но в отличие от марсианской эпопеи, долететь смог только американец. Утешает лишь то, что состав аппаратуры и экспериментов у обеих сторон практически одинаковый. Самое главное, удалось провести наблюдение радио-затмения, когда аппарат заслонен диском планеты. Именно из этого события извлечен основной массив информации. Ученые не повторили ошибок из другого мира, интерпретация данных стала однозначной. Ох, и многим это не понравилось! Но приборы и эксперименты разработаны так, чтобы никто не сумел оспорить результаты. Если и есть в нашей Солнечной системе ад, то он на Венере! Во всяком случае, пока мы не знаем про еще один филиал ада на Ио, спутнике Юпитера.


Температура почти пятьсот градусов и давление почти сто атмосфер. Свыше девяноста процентов углекислоты в атмосфере, кислорода почти нет. И магнитного поля нет. Конец мечтам о влажных джунглях и кишащих жизнью океанах, но в то же время начало методичного исследования. Разумеется, данные предстоит подтвердить прямыми измерениями, и момент для этого приближается.


Обе стороны сумели выделить лишь по одному среднему носителю, но к счастью, долететь сумели оба аппарата. При схожей массе почти в две с половиной тонны, машины получились принципиально разные. Американский зонд легче сам по себе, но при этом несет много топлива, что позволило ему выйти на орбиту вокруг планеты. Всего три дня назад аппарат совершил критически важный маневр, перейдя на высокоэллиптическую орбиту ожидания.


Машина не несет никаких фото или телекамер, но зато имеет нечто другое, а именно, радар. Концепция получилась смелая, с точки зрения скептиков даже слишком смелая, но опять всплыло пресловутое двойное назначение, и эксперимент одобрили. К главной параболической антенне добавили боковой лепесток альтиметра и получили идеальный инструмент для того, чтобы пробить плотную и непрозрачную атмосферу и составить первую в истории карту Венеры.


Официально, программа называется 'Венерианский Орбитальный Радар' ('Venus Orbiter Imaging Radar', так называлась отмененная в нашей истории станция-прототип АМС 'Магеллан' - прим.авт.), но журналисты, не в силах произнести ужасную даже по меркам английского языка аббревиатуру, предложили НАСА провести конкурс на лучшее название. В НАСА почесали в затылке, но конкурсов проводить не стали, а сами придумали название 'Магеллан'. При этом Фон Браун и Джеймс Уэбб упорно не признавали авторство и кивали друг на друга. Аппарат немного не дотягивает до своего прототипа из другого мира, но на годы опережает все сделанное раньше.


В Советском Союзе приготовили собственный прорыв, но совсем в другой области. Советская станция несет не просто комплекс приборов, но посадочный аппарат, у которого есть все шансы добраться до поверхности и проработать хотя бы полчаса. Ведь в этот раз проектировщики примерно представляют себе условия на планете, и им не пришлось городить всяческую экзотику вроде 'сахарного замка'. (По непроверенным данным, на одной из ранних 'Венер' на случай посадки на воду антенны должен был освободить замок, сделанный из сахара - прим.авт.)


По сложившейся традиции, американцев привлекли к обеспечению связи. Именно поэтому их зонд не спешит уходить с начальной орбиты. В такой конфигурации он может обеспечить резервный канал связи с посадочным аппаратом. Но если тот сумеет прожить на поверхности больше часа, то пролетная ступень уже не сможет принять сигнал, и вся надежда будет уже на янки. Ну что же, не впервой.


Забавно наблюдать за этими открытиями чуть свысока, усмехнулся про себя Королев. Когда уже знаешь почти все, что смогут отыскать на Венере, то поневоле будешь смотреть несколько дальше, и планы строить соответствующие. Межпланетные зонды это интересно, и этой темой занимаются специализированные коллективы, на радость ученой братии. Но сейчас гораздо важнее другое направление.


Речь, разумеется, о сверхтяжелом носителе, главном средстве для реального доступа в космос. Любимое детище Валентина Глушко и его, Королева, несбыточная мечта. Но кто теперь будет вспоминать такие мелочи? Валентин исполнил обещание и создал то, к чему так стремился. Совсем без трений, конечно, не обошлось, не те люди собрались. В результате, подвинуться пришлось Мишину, и Королев без колебаний поддержал эту рокировку. Увы, здесь ничего не поделаешь, послезнание не оставляет сомнений в том, кто из замов более профпригоден.


К тому же, Валентин один из тех немногих, кто видит путь и знает, что может пойти не так. Потомки дали ему информацию, но не стали делать за него выбор принципиальной схемы сверхтяжелого носителя. Это решение пришлось принимать самим, ломая целые охапки копий на нервных совещаниях. В самом деле, что лучше? Простота и минимализм, то есть традиционная 'бочка' с поперечным делением ступеней, или так называемая 'полутораступенчатая' схема, дающая возможность выводить крупногабаритные грузы на боковой подвеске?


Королев вспомнил совещание, длившееся почти сутки, на котором был окончательно выбран облик огромной ракеты. Как давно это было, а ведь именно тогда все и решилось. Нужно сказать, что данное совещание, разумеется, не было спонтанным и никаких неожиданных идей там не выдвигалось. Все варианты были прорисованы заранее и даже просчитаны. Но имелись детали, которые Королев и Глушко пытались донести до всех прочих. Поначалу, Валентин склонялся к 'прогрессивной' схеме, а Королев к 'традиционной'. 'Энергия' из другого мира пленяла и манила, была в ее облике какая-то особая мощь. А если по-честному оценить все плюсы и минусы?


Первый плюс в том, что боковые блоки ракеты теоретически можно спасать и использовать повторно для сокращения цены пусков. Эта идея настолько очевидна и заманчива, что очень многие неглупые люди попались на этот блестящий крючок, как в прошлом, так и в будущем. Королев очень убедительно разгромил эту идею, приведя несколько простейших аргументов.


Во-первых, чтобы спасать ступень, нужно тащить с собой СРЕДСТВА спасения, а это лишняя масса. И совершенно неважно, какие именно средства мы выберем. Парашюты? Это масса. Складные или надувные крылья, вертолетные роторы? Это масса. Оставить немного топлива, перезапустить двигатель и посадить ступень вертикально, на складные ножки? И это, безусловно, тоже лишняя масса. И сколько полезной нагрузки мы от этого потеряем? Более того, ступень придется делать более прочной, чтобы она могла многократно выдержать такие нагрузки, и это снова лишняя масса!


Аудитория посмурнела, а Королев начал излагать второй аргумент. Чтобы эвакуировать спасенные ступени, нужно держать отдельную службу с кучей транспортных средств, чтобы их вывозить. И потом, даже если посадка мягкая, просто так допустить машину к повторному полету нельзя. Это не самолет, совсем другой порядок нагрузок. Самолет с трещиной в каком-нибудь лонжероне может еще несколько лет летать, прежде чем развалится и кого-нибудь угробит. А ракета, скорее всего, развалится сразу, потому что все на пределе, запасов прочности почти нет, иначе от земли не оторвемся. То есть, машину надо полностью разобрать, сделать тщательную и недешевую дефектоскопию, потом собрать и заново испытать на стенде. Мы уверены, что этот сложнейший комплекс технических мероприятий обойдется дешевле, чем сделать новую, относительно простую одноразовую ступень? Особенно, с учетом уменьшения полезной нагрузки.


Для очистки совести начали считать, но всплыло слишком много непонятных нюансов. Пожалуй, имеет смысл отвлечь немного средств и сделать демонстратор, но это когда-нибудь потом и ни в коем случае не в ущерб основной программе.


Второе преимущество рассматриваемой схемы это возможность выведения больших грузов на боковой подвеске. Что это дает? Например, уменьшение высоты ракеты в сборе. Но ведь для нас это не так критично, у нас в отличие от американцев сборка горизонтальная, мы не ограничены высотой потолка МИКа! Что за экзотику мы хотим вешать на ракету сбоку, которую нельзя поставить сверху? Ради чего мы готовы принципиально усложнить динамику объекта и соответственно, систему управления?


Нужно сказать, что на этом совещании присутствовали не только Главные конструктора и их замы, но и руководители смежных предприятий, так или иначе имеющих отношение к космосу. В частности, там присутствовал сам Семен Алексеевич Лавочкин и его 'правая рука', генеральный конструктор 'Бури' Черняков. (Черняков Наум Семёнович - прим.авт.) Всем уже стало ясно, что опередившая свое время крылатая ракета Лавочкина доживает последние дни, но распорядиться этим заделом решили совершенно иначе, чем в ином мире.


И на вопрос о том, что именно имеет смысл таскать на боковой подвеске, Семен Алексеевич, взяв слово, ответил: крылатый корабль! Все это не стало неожиданностью. Хоть Королев в свое время сам оттащил группу разработчиков обитаемого корабля от крылатой схемы, но сама идея, конечно, никуда не делась. Просто первые корабли, естественно, обязаны быть простыми и надежными капсулами. Но это не значит, что идея ракетоплана не имеет права на жизнь. Другое дело, что мечтая о таком аппарате, очень легко наделать обидных ошибок.


Королев начал с рассуждений о том, что даже если строить крылатый аппарат, то он должен быть небольшим, весить пустым около пятнадцати тонн и влезать на среднюю ракету. И разумеется, не сбоку, а сверху. Небольшим он должен быть потому, что браться сразу за крупный крылатый корабль, не доказав жизнеспособность концепции, смысла нет, получим только большие траты и годы напряженного труда с неизвестным результатом. С этим, так или иначе, согласились все, а других аргументов за боковую подвеску, в принципе, и не осталось. Имея сверхтяжелый носитель, поднимающий на орбиту 130, а в перспективе и все 150 тонн, нет никакой нужды в боковой подвеске. Ставить сверху, и все тут!


Остался еще один неприятный момент, касающийся габаритов. Что, если потребуется вывести на орбиту что-нибудь длинное и тонкое? Необязательно прототип космической лазерной платформы, как у потомков. (Речь про первый пуск 'Энергии' в 1987 году - прим.авт.) Пусть это будет, например, секция будущего марсианского корабля или сегмент большой орбитальной станции. Но слишком длинная конструкция будет испытывать большие поперечные нагрузки. Пожалуй, этот аргумент отмести не получится, так что компромисс возможен. Предположим, сказал тогда Королев, мы принимаем продольную схему. В том виде, как у нас это нарисовано, с четырьмя 'боковушками', мы получим меньше ста тонн на орбите. Этого решительно недостаточно! Поэтому, блоков первой ступени должно быть не четыре, а шесть. И зачем, в таком случае, вообще делать 'боковушки'? Чтобы больше металла извести? Чтобы жечь водород на уровне моря, теряя в импульсе сотню секунд?


- Надо делать поперечное деление, - поддержал Глушко. - Первая ступень будет огромная, но цельная и относительно простая.


- Можно еще упростить, - добавил идею Королев. - Если шесть групп двигателей поставить симметрично по кругу, то для управления по трем осям достаточно качать только три из них, через один. Сэкономим несколько тонн на приводах и БИМах. (БИМ - бортовой источник мощности - прим.авт.)


- Любите вы симметрию, Сергей Павлович, - усмехнулся тогда Келдыш, немного разрядив напряжение и заставив ученых улыбнуться.


- Машина у нас и так огромная, - спокойно заметил Бармин. - Теперь выйдет еще больше, шире в основании.


- Габариты не проблема, - напомнил Глушко. - У нас новый полигон у моря, ступени можно на заводе собирать и по Волге сплавлять. Никаких ограничений, как на железной дороге.


- Старт тоже увеличится, - добавил Бармин. - И простым подвесом, как на 'семерке', мы не отделаемся. Такую тяжесть придется держать за хвост.


- И газоотводные лотки будут больше, - кивнул Глушко.


- Это все не смертельно, - заметил Королев. - А насчет захватов, даже полезно. Если старт сможет крепко держать нашу 'птицу' за хвост, тогда...


- Мы сможем прожигать все изделие в сборе прямо на старте! - весело ухватил мысль Воскресенский. - И ни одного пуска наобум. Мне нравится, скажите, где подписать!


Немного посмеявшись, собрание продолжили в весьма конструктивном ключе. Представители министерства подняли резонный вопрос о цене. Во сколько это обойдется нашей стране, потянем ли такое грандиозное сооружение? И снова Королев взял слово.


- Еще пару лет назад, проектируя что-то подобное, не потянули бы, - честно сказал он. - Но теперь мы собираемся применить новые подходы и за счет этого можем очень сильно сэкономить. Разумеется, все относительно, особенно в таком деле. Но перейду к конкретике. Во-первых, строить такое в Тюра-Таме действительно влетит в копеечку, но на Каспии, просто за счет близости к морю, мы сэкономим огромные средства. Все материалы можно завозить простыми баржами, а водный транспорт, как известно, самый дешевый. Плюс климат, не сравнить с нашей любимой степью, до сих пор песок на зубах скрипит. Все это сильно удешевит работы. Теперь, стартовое сооружение. В него придется хорошо вложиться, тут ничего не сделаешь. Но опять же, на новом полигоне много проще вести и земляные работы, и укладку бетона, и вообще любое строительство. И если у нас будет старт и стенд, два в одном, то мы можем почти гарантировать сохранность старта при летных испытаниях, потому что изделия будут проверены в максимально близких к полету условиях. Для сравнения представьте, сколько мы потеряем, если наши четыре с лишним тысячи тонн рванут на старте. И конечно, с новыми системами управления нам не понадобится вертеть стартовый стол, чтобы изменить азимут пуска. Это, товарищи, каменный век.


- А стоимость самой ракеты? - спросил Келдыш. - Нас обязательно упрекнут, что наука слишком дорого обходится.


- Самая дорогая часть это двигатели, - заявил в ответ Глушко. - Мы наладим поточное производство, и чем больше их сделаем, тем дешевле выйдет каждый в отдельности.


- Ступени будут максимально простыми, - добавил информации Королев. - Это исполнительные механизмы, не более того. Никакой системы спасения или даже места под нее на будущее. Никакой отдельной системы управления, у ракеты будет только один 'мозг'. Следовательно, можно упростить башню обслуживания, управление и контроль будут сильно автоматизированы. И людей, кстати, тоже будет минимум, в идеале всего несколько человек.


- Это не такая уж и фантастика, - поддержал Главного Бармин. - С новой техникой, что у нас появилась, это вполне возможно.


Так и родилась сверхтяжелая ракета, которая еще только начинает летные испытания. И начинает не очень гладко. Внешняя схожесть с невезучей Н-1 из другого мира, разумеется, обманчива. Совсем другое топливо, прогрессивная конструкция с несущими баками, да и размеры побольше. Но вот двигатели!


Двадцать четыре штуки на первой ступени, это много. Пусть сгруппированные по четыре и более отработанные, чем в 'тот' раз, они остались ахиллесовой пятой. Все-таки, не так просто освоить технологии следующего десятилетия, даже обладая полным послезнанием. Слишком много нюансов.


Валентин Глушко, лучше всех понимая сложности, не стал распылять силы и сосредоточился на стендовой доводке. Более того, первый же прожиг первой ступени в сборе на 'стенд-старте' выявил такое количество 'бобиков', что многим стало не по себе. Более того, получили взрыв одного из 'горшков' с пожаром, но сооружение выдержало и испытания продолжились.


Первая летная машина, несмотря на удачный прожиг на стенде, далеко улететь не смогла. На пятнадцатой секунде полета снова разорвало турбонасос, и хоть осколки не смогли пробить бронированное арамидной тканью днище, но для ракеты это стало смертельным ударом. Все, что сумела сделать система управления, это форсировать оставшиеся двигатели и увести едва живую ракету подальше от старта, 'разложив' ее по пустому побережью. Огня и грохота было много, но резко вспотевшие ракетчики быстро успокоились и принялись искать выход. Три месяца потеряли, но проблему исправили.


Второй пуск прошел менее драматично, и хоть ракета снова 'ушла за бугор', но ушла деликатно, словив АВД (аварийное выключение двигателей - прим.авт.) в конце работы первой ступени, так что старт снова не пострадал и основной объем испытаний оказался выполнен. Благо, вторая ступень была ненастоящая. Дефект оказался производственным, силовой набор хвостового отсека просто треснул от огромной нагрузки, вся конструкция начала страшно вибрировать и автоматика честно отключила двигатели.


По результатам работы комиссии во главе с дотошным Борисом Чертоком заводчане получили свой заслуженный набор фитилей, а все прочие почти не расстроились. Старт сработал, ракета ушла, полет был управляемый, и после первой аварии это несомненный успех. Теперь уже никто не сомневался в том, что машина будет летать! Поэтому, начали строить второй такой же старт, который войдет в строй еще года через два, а пока придется беречь тот, что есть. Маховик большого орбитального грузопотока пока не сделал даже четверти оборота, но будущий темп закладывается уже сейчас.


Сколько всего интересного происходит! Сергей Павлович довольно улыбнулся, мысленно возвращаясь к Венере. Он представил, как отделившийся несколько часов назад от пролетной ступени посадочный аппарат стремительно приближается к границе атмосферы. А то, что садимся на невидимую с Земли сторону, так это, увы, баллистика! Иначе сейчас на дневную сторону не сесть, а чтобы делать снимки, нужно адекватное освещение.


И опять эта задержка связи! В самом деле, спуск в атмосфере уже вовсю идет. Горит и уносится прочь набегающим потоком теплозащита, вся конструкция чуть поскрипывает от огромной перегрузки, а внутри плюс десять градусов. И пока до Земли дойдет сигнал с Венеры, очень многое изменится.


- Есть касание атмосферы, - доложил диктор.


Когда акселерометры уловили первое небольшое ускорение от прикосновения к краю атмосферы, сменилась частота всенаправленного сигнала, который пойман перелетным модулем и ретранслирован на Землю. Венеру сейчас слушают Крым и Мадрид, одновременно. Хорошо, когда есть подстраховка, и ни бита ценнейшей информации не пропадет.


Королев задумался о другой ценнейшей информации, которую потомки теперь передают даже не во сне, а вполне наяву, когда он может ответить, четко проговаривая про себя слова. Странно слышать в голове этот синтезированный, как он точно теперь знает, голос, да и ответы из будущего приходят с приличной задержкой. На первый взгляд может показаться, что на той стороне сидит робот-тугодум. Впрочем, разницу в скорости течения времени потомки разъяснили почти сразу. И вообще, очень многое прояснилось в последнее время.


- Потеря сигнала, - прозвучало объявление.


Это тоже ожидаемо, плазменное облако блокирует сигналы, а небольшая незащищенная антенна, скорее всего, попросту сгорела. И теперь сигнал вернется только после раскрытия парашюта, и будет он намного мощнее и информативнее. Это, конечно, если аппарат выдержит аэродинамическую фазу, триста пятьдесят 'же' это не шутка! Но выдержит, куда он денется!


Бабакин, судя по всему, что-то получил от потомков, но сам вряд ли знает о сути источника. Зато машина у него получилась выдающаяся, далеко опередившая свое время. Королев теперь точно знает, что это примерный аналог 'Венер' с номерами девять и десять из другого мира. И камеры, а точнее, телефотометры, почти такие же, и состав оборудования даже лучше, если учесть, что в создании приборов участвуют французы и немцы, не считая прочих. И связь через два аппарата должна быть более устойчивой.


- Слабый сигнал, неустойчивый, - сообщил диктор. - Парашют введен, полет в норме. Скорость двести метров в секунду, высота пятьдесят пять.


Конечно, сигнал слабый, ведь аппарат, наверно, сильно раскачивается. Вот когда все успокоится, тогда...


- Четкий сигнал, - быстро проговорил диктор, не скрывая радости. - Телеметрия устойчивая, полет в норме!


Посадка на планету, на любую планету, задача не из легких. И каждый раз возникает что-то новое. Проектировщикам аппарата для Венеры пришлось совмещать несовместимое, ведь верхние, холодные слои атмосферы следует пройти как можно медленнее, чтобы успеть сделать как можно больше измерений. А нижние, раскаленные слои нужно пройти максимально быстро, иначе ресурса аппарата просто не хватит, чтобы дожить до поверхности. Как быть?


Неизвестно, приложили ли руку потомки, или инженеры Бабакина придумали все сами, но так или иначе, выход нашелся. Верхние слои проходим на парашюте в течение двадцати минут, причем парашюта хватит относительно небольшого. Когда давление и температура вырастут до опасных пределов, то просто отстреливаем парашют и... камнем падаем вниз! Точнее будет сказать, что не падаем, а тонем. Когда атмосфера почти в сто раз плотнее, чем на Земле, стремительного падения все равно не получится, поэтому достаточно небольшого аэродинамического щитка. А удар при посадке поглотит амортизирующая опора.


Королев уже не сомневается, что аппарат благополучно доберется до поверхности. Этот этап можно считать пройденным и двигаться дальше! Марс и Венера будут теперь исследоваться на регулярной основе, а планку дальнего космоса следует поднять еще выше. Американцы, вроде бы, нацелились на Юпитер, а Келдыш уже почти пробил проект полета к крупным астероидам. У обеих сторон, как положено, предполагается использование электрореактивной тяги, новое поколение солнечных батарей вполне способно обеспечить энергетику.


Во всех этих планах есть одно слабое место - они просто могут не успеть осуществиться! Лететь к Юпитеру или астероидам даже с гравитационными маневрами нужно не меньше пяти-семи лет, плюс пару лет на разработку, и выходит, что зонды долетят до цели уже на рубеже 70-х годов. А там уже будут совсем другие возможности, учитывая громадье планов по ядерным двигателям, и стоит ли сейчас городить огород?


Разумеется, стоит! Просто планы придется подкорректировать и не растягивать программы на десятки лет. Электротягу обязательно испытаем в качестве основного двигателя, это даст большой задел для следующего шага к ядерной фазе, которая теперь наступит даже быстрее, чем еще недавно казалось.


Испытания отдельных узлов будущего мотора под чутким руководством выдвиженцев Валентина Глушко и вполне живого до сей поры Курчатова идут на стендах под Семипалатинском с конца 50-х годов. Результаты до сих пор были, мягко говоря, интересными. Но пришлось строить огромный вычислительный центр и новую испытательную базу, без этого применить подарки из будущего все равно не выйдет.


Твердофазный двигатель все же решили строить, чтобы отработать технологии и подготовиться к главной задаче. Только что закончилась 'холодная' отработка изделия, в иной истории случившаяся лишь в конце 70-х годов. Еще через месяц случится пуск реактора, и начнутся испытания сначала на стенде, а потом и там, наверху! Если, конечно, начнутся.


Уже зарезервирована 'средняя' ракета, на которую поместится и двигатель, и система аварийного спасения для него, но окончательное решение о целесообразности такого полета еще не принято. В конце концов, вернуть машину обратно пока не получится, а оставлять на орбите даже заглушенный реактор не очень хочется.


И такой темп не может не радовать, потому что даже за синтезированным голосом из будущего Королев различает беспокойство потомков. Беспокойство о том, что можем ничего не успеть, если враг нанесет опережающий удар. Здесь, в прошлом, останется приличная фора по времени, но потомкам придется несладко.


--------------

--------------

--------------


Куба, Варадеро, август 2058 года


Все-таки не зря сюда вернулись! Поселились в той же самой мини-гостинице, что так приглянулась еще в прошлом ноябре. Пришлось слегка переплатить за маленький каприз Лины, которая почему-то очень просилась именно сюда, но так и не объяснила, почему. Это странно, ведь прежде девушка не была замечена в особых сентиментальных привязанностях.


Как и раньше, сняли весь верхний этаж, куда ведет отдельная, вся в лианах, каменная лестница. Наверху, на их этаже, устроена уютная веранда, наполовину крытая на случай дождя, но сейчас небо такое ясное, что аж дух захватывает.


Южное небо, конечно, трудно сравнить с привычным блеклым летним небом средней полосы! Знакомые Медведицы с Цефеями и Кассипеями остались на севере и сейчас висят очень низко над морем, словно собрались искупаться. На юге, где на фоне неба торчат домики и пальмы, сияет желтоватый Ахернар с белым Фомальгаутом. В наших краях этих звезд вообще никогда не видать!


Как раз для такого случая импланты очень полезны, этакий маленький двадцатикратный телескоп, который всегда с тобой. И огромное поле зрения получается, когда ты мысленным усилием словно погружаешься в картинку, увеличивая ее в легком наплыве смазанного движения. Поначалу, от такого кружится голова, но наблюдатели - люди привычные.


Всюду тучи и тучи звезд! Если знать, куда смотреть, можно увидеть небесные достопримечательности в полном ассортименте. Например, Крабовидную туманность, что запуталась где-то меж рогов небесного Тельца и висит над восточным горизонтом! И неподалеку, высоко в небе висят рассеянные скопления и галактики, пылевые 'мешки' и планетарные туманности, кратные звезды и плотные шаровые скопления. Для 'марафона Мессье' время не очень подходящее, но десятки объектов из каталога можно увидеть прямо сейчас, не сходя с места! Опять же, если знать, куда смотреть. А еще, огромный Юпитер висит почти над головой! И Сатурн чуть восточнее примостился!


Альбина Барсова не спеша и в совершенном одиночестве возвращалась к гостинице, стуча каблучками по асфальтовой дорожке. Аллея тянется вдоль набережной, с одной стороны растительность и невысокие домики, с другой, совсем близко, океан. Легкое волнение создает приятный шумовой фон. Красиво и спокойно. А до гостиницы еще далеко, метров пятьсот, и ее пока даже не видно за легким изгибом песчаной косы. Спешить некуда, вся ночь впереди.


Вчера вся троица неплохо погуляла, отмечая первое самостоятельное задание Лины, которое она исполнила виртуозно. Даже неважно, что задание не очень сложное, найти пропавшего человека, но человек этот в списке кандидатов, не хочется его терять. Зная, кто такая Лина на самом деле, Альбина не очень удивилась ее успеху, но Джина Лаваль сейчас на седьмом небе от гордости за свою подопечную, считая это и своей заслугой. Бедная, милая, наивная Джина...


Хотя, кто бы говорил о наивности! Если бы Иван не раскрыл Альбине глаза, смогла бы она сама понять, с кем имеет дело? Даже с учетом всех странностей, свойственных Лине, вряд ли. Достаточно вспомнить вчерашние посиделки и то, как девушка реагировала на полубезумные байки про 'старые добрые времена'. Альбине уже не раз приходилось видеть ее улыбку, но вчера она впервые услышала ее смех, не говоря уж о том, что до этого никто никогда не видел ее с бокалом в руке...


Альбина решила не спешить с возвращением в гостиницу и еще немного побродить по окрестностям. Она свернула с дорожки, перемахнула через низкое ограждение пляжа, густо обвитое петлями лиан, и зашагала по песку к воде. Скинув туфли метрах в десяти от еле шевелящейся ряби, она забрела по колено в парную воду и замерла, снова уставившись на небо. Легкого ветерка никак не хватает на то, чтобы раскачать прибой, и поэтому плеск воды едва слышен. Где-то очень далеко играет музыка, но людей поблизости нет. Идиллия.


Она оглянулась и посмотрела на уходящий вдаль берег. С этой точки гостиницу хорошо видно в 'телескоп', и на фоне почти неосвещенного здания импланты показывают два золотистых маркера. Один где-то в районе спальни, это Джина дрыхнет, жаворонок несчастный! Как можно спать в такие ночи, даже после гулянки? Хочется дышать соленым воздухом, бродить, смотреть на звезды. А второй маркер на веранде, наверху. Лина ведь тоже наверняка не спит, тихонько лежит в шезлонге и смотрит на звезды. Часто бывает, что она прямо там и засыпает.


Альбина резко оглянулась, услышав рядом плеск воды. Кто-то не спеша приближается, темный силуэт отчетливо просматривается на фоне ярко освещенного берега. И кто это может быть? Альбина присмотрелась и не поверила. Переключила 'зрение' на тепловой канал и присмотрелась еще раз, с тем же результатом. Будь она лет на сто помоложе, то непременно попробовала бы себя ущипнуть или шлепнуть по лбу несколько раз, но сейчас она подавила в себе все эти взбрыки и принялась соображать.


Давно и на множестве примеров доказано, что Варвара Нартова непредсказуема и непостижима. И ничего не делает просто так. А если делает, то это значит, что ты чего-то не знаешь. И если она вдруг появляется практически 'из пены морской', в три часа ночи, да в таком месте. И в таком виде! Хотя, в каком-таком виде? Это же Варвара, она не может выглядеть неприлично, даже если на ней совершенно нетипичный для ее образа тропический топик и короткая пляжная юбка сильно выше колен. Ее волосы скручены в хвост и спрятаны под небольшой банданой, что совершенно не выглядит легкомысленно. Да и вообще, хватит разглядывать!


- Не спишь, хулиганка? - почти ласково спросила Нартова, остановившись рядом.


- Как тут уснешь, - вздохнула Альбина, стараясь не горячиться. - Сюрприз на сюрпризе. Я рада тебя видеть, но что случилось?


- Пойдем, отойдем подальше от вашего 'гнездышка'! - Варвара решительно направилась куда-то вдоль пляжа.


- Туфли, - попыталась возразить Альбина, но Варвара только чуть шевельнула рукой, а на берегу, где Альбина оставила обувь, взлетел кверху фонтанчик песка.


- Я их прикопала, потом заберешь, - как-то слишком задумчиво объяснила Нартова, продолжая тащить за собой ничего не понимающую Альбину.


Они молча прошли метров сто, пока гостиница не скрылась за береговым выступом. Альбина все еще ничего не могла понять, тащась за Нартовой 'на буксире', как маленькая девочка за воспитательницей. Что поделать, такой эффект 'живой богини'...


- Нас пасут, - вдруг сообщила Варвара совершенно спокойным голосом. - Не здесь и сейчас, а вообще. Сканирующая сеть, которая происходит не от имплантов. Спектры и плотность отличаются. Похоже на экзо-устройства, вроде автономных малоразмерных зондов, но у нас таких нет.


Альбина постаралась изобразить нужную реакцию, но теперь придется хорошенько постараться, чтобы не выдать собственное знание ситуации. Она резко остановилась, и Варвара, выпустив ее ладонь, застыла рядом.


- Начни с самого начала, - попросила Барсова. - Если уж решила мне рассказать. Я же теперь неблагонадежная.


- Не для меня, - улыбнулась Нартова и ласково погладила ее по щеке, словно родную дочку. - Хорошо, с начала так с начала. Я почти три месяца маринуюсь то в одной дыре, то в другой. Параллельно слежу за своими подопечными.


- То есть, за всеми нами? - предположила Альбина, не в силах даже злиться на Варвару.


- В меру сил, - скромно кивнула Нартова, будто эта ремарка все объясняет. - Но тут ничего личного, просто я давно замечаю то тут, то там обрывки чужой сканирующей сети.


- Откуда ты знаешь, что чужой? - старательно поразилась Альбина. - Разве можно сравнивать спектр сигнала сети? Я впервые про это слышу.


- Мала еще, - совершенно необидно прокомментировала Варвара. - Но суть в том, что кто-то и меня, и тебя пасет, а кто, я так и не смогла определить. Но это точно не импланты. Я немного выждала, пришлось целое расследование провести, они долго не появлялись. Потом явился Саша, и за ним такой же 'хвост'. Я буквально за ручку затащила Сашу в самолет и отправила домой, на базу. Ну, а сама тут же помчалась к вам. Сейчас же, срочно собирайтесь и ближайшим рейсом домой.


- А ты не с нами? - удивилась Альбина, несколько ошарашенная такой переменой планов.


- Я еще нескольких хочу навестить, - объяснила Варвара. - Нужно собрать доказательства и представить их Рьялхи, чтобы те приняли меры. Кто-то интересуется наблюдателями, и мне от этого не по себе.


- Но кто это может быть? - пробормотала Альбина, хоть сама прекрасно знала, что впору паниковать...


- У меня нет информации, чтобы делать выводы, - холодновато ответила Варвара. - И у тебя ее тоже нет, поэтому помалкивай. Приказ на возвращение под мою ответственность, подругам ни слова о причине.


- Понятно, - кивнула Альбина. - На базе будет безопаснее, пока не разберемся, откуда угроза. Может быть, я девчонок отправлю, а сама с тобой? Мало ли, что случится...


- Нет, - мягко отвергла предложение Варвара. - Поверь, так надо. Вокруг вас я никаких зондов не чувствую, поэтому сматывайтесь поскорее. Прямо сейчас.


- Но... - попыталась возразить Альбина, но тут же замолчала. Варвара уже все решила, просить ее изменить свои планы бесполезно.


- Пойдем, провожу, - снова взяв ее за ручку, заботливо сказала Нартова и потащила обратно. - Поверь, дело серьезное. Еще раз говорю, никаких задержек.


- Не волнуйся, - пообещала Альбина. - Я с такой мерой согласна, осторожность не помешает.


- И еще, - добавила Нартова, глядя куда-то вверх, - Если вам с Джиной хоть немного жизнь дорога, не отходите от Лины ни на шаг.


Она знает! Варвара совершенно точно знает, кто такая Лина Эл! Вот это новость!


- Но почему? - тихо спросила Альбина, изображая непонимание.


- Никаких вопросов, - тихо и как-то особо убедительно отрезала Варвара. - Я повторять не буду. Просто сделай, как я говорю. Все поняла, хулиганка?


- Поняла, - обреченно вздохнула Альбина, понимая, что вариантов больше нет. - Будем ее беречь, доставим в целости.


Не говоря больше ни слова, Варвара махнула ей рукой и исчезла, скрылась в темноте, только тихий плеск воды доносился еще с минуту. Проводив Нартову взглядом, Альбина в задумчивости выбралась из воды и включила 'сушилку'. Быстро откопала и надела туфли, снова перебралась через заграждение и оказалась на знакомой асфальтовой дорожке.


Теперь можно прибавить шагу. Вот уже гостиница совсем рядом, остается пройти всего ничего. Альбина решила войти без шума и изменила настройки программы 'переодевания'. Теперь ее каблучки прилипают к дорожке совершенно беззвучно. Альбина поднялась по лестнице и оглядела веранду своим 'ночным зрением'. Шезлонг выставлен на открытой части, под самыми звездами. Уютно устроившаяся в нем крепкая и стройная фигурка совершенно расслаблена, глаза закрыты. Но кто-то поверит, что она спит?


- Альбина, - не шевелясь, тихо позвала Лина. - Ты вернулась. А я уже беспокоюсь.


- От тебя не спрячешься, - как можно спокойнее ответила Барсова, присаживаясь на парапет прямо перед Линой и подложив на прохладный камень теплую силовую 'подкладку'. - У тебя что, глаза на затылке?


Лина даже век не раскрыла, но Альбине показалось, что та усмехнулась.


- От тебя приятно пахнет, - тихо промурлыкала 'ученица'. - Не знаю, чем. Здесь такого нет.


Да, это верно. Ветерок с моря снова чуть усилился, и дует как раз в нужном направлении. И не придерешься, ведь обоняние это очень индивидуальная штука. С другой стороны, может быть, Лина и не выкрутилась на ходу, а заранее все предусмотрела и продумала ответ. С нее станется! Наконец, 'новенькая' чуть пошевелилась, устраиваясь поудобнее, и буквально сверкнула в темноте глазищами.


- Что-то случилось? - серьезно спросила она.


- Пока ничего, - добродушно ответила Альбина, скрестив по-деловому руки на груди. - Через Варвару пришел приказ на эвакуацию. Срочно собираемся и летим домой.


Лина мгновенно сориентировалась и навострила ушки, а Альбина не жалеючи распахнула дверь в спальню и бесцеремонно стянула с Джины тонкое одеяло.


- Ты с ума сошла, мать, - недовольно проворчала Джина, почти мгновенно проснувшись. - Что за ночные бдения?


- Летим домой, - четко скомандовала Барсова, удивляясь, куда ее авторитет и командный голос начисто испаряются в присутствии Варвары. - Пять минут на сборы. Вопросы потом, желательно сильно потом.


Спорить никто не стал, хотя формально Альбина и не начальник 'экспедиции'. Нужно сказать, что отношение к Альбине после ее 'понижения' со стороны не входящих в новую Четверку наблюдателей ничуть не изменилось, а авторитет, скорее, укрепился. Во многом, благодаря ее достойному поведению и столетней репутации.


Со сборами управились даже быстрее, чем за пять минут. Девичник от мальчишника отличается тем, что уборка производится сразу после окончания мероприятия, а не на следующий день. Личных вещей очень мало, а все, что нужно взять с собой, умещается в одну на троих дорожную сумку. В самом деле, обладателям имплантов нет смысла обременять себя лишними вещами.


Джина метнулась в цокольный этаж и быстро объяснила ситуацию поднятым с постели хозяевам гостиницы. Ругаться никто не стал, потому что странные постоялицы даже не попытались вернуть заранее заплаченные деньги.


Закончив формальности, подруги погрузились в первую же попутку и рванули в аэропорт, на ходу бронируя билеты на ближайший рейс. Московского рейса пришлось бы ждать почти два часа, поэтому взяли три билета в Лондон. Черт с ней, с пересадкой, если приказано убраться подальше и поскорее.


Уже распластавшись в кресле, Альбина позволила себе крепко задуматься об изменившемся раскладе. Нервы ее не беспокоят, просто не сразу получается сосредоточиться. В голову лезет разная несуразица. Вот почему, например, смуглые парни ей совсем не нравятся, а смуглые девушки очень даже? Это стюардесса попалась на глаза, иначе ей бы такое и в голову не пришло.


Усилием воли она отмела все посторонние мысли и стала соображать. Для начала, оценила поведение спутниц. Джина в центральном кресле уже спит и ее, похоже, ничего не беспокоит. Идеальный исполнитель, никаких лишних вопросов. А вот Лина, пристроившаяся у окошка, внутренне напряжена, несмотря на расслабленную позу. Глаза закрыты, руки на подлокотниках, но она, конечно, не спит. Чуть играют скулы, дыхание недостаточно редкое, ноги чуть подвернуты, будто она готова в любую секунду взвиться, подобно пружине. Опасная, очень опасная особа.


И Варвара, конечно, знает, кого именно она привела за ручку почти год назад, вот и скомандовала держаться к ней поближе. Разумеется, рядом с Рьялхи, в случае чего, у них будет шанс. Но станет ли она их защищать? Возможно, предостережение Варвары означает, что на нее можно положиться, и она настроена дружелюбно.


Альбина немного успокоилась и закрыла глаза. Иван наверняка уже знает, что они улетели, если следит за покупкой билетов. Но вот чего он пока не знает, так это про встречу с Варварой. Или знает? Ведь она тоже покупала билет, чтобы оказаться на Кубе? Хотя, это совсем не факт, у Нартовой огромные и давние связи в Латинской Америке, а особенно среди боливарианских военных. Она, если захочет, может незамеченной оказаться в любой стране региона, и вовсе не факт, что Иван даже знает об этом. Что же, надо отправить ему весточку...


Она подключилась к клиентской сети лайнера и некоторое время изображала типичную сетевую деятельность. Почитала новости, посмотрела несколько трейлеров к новым фильмам и заполнила несколько опросников на тему 'кто вы на самом деле'. Примерно через час она перескочила на сайт одной небольшой фирмы, выпускавшей косметику, где на краю полосы прокрутки каталога, чуть смазанные объемной картинкой, посверкивают рекламные баннеры.


Среди них нашлась простенькая игра наподобие пятнашек, за которой Альбина провела минут десять. Естественно, поставила новый рекорд, после чего в поле ввода имени игрока ввела казавшуюся бессвязной серию цифр и закрыла страницу.


Разумеется, цифры не бессвязные, это один из каналов связи с Иваном, и после расшифровки он должен прочитать следующее:


'НАРТОВА МЕНЯ НАШЛА ЗНАЕТ ЛИНУ МНОГИХ ПАСУТ СРОЧНЫЙ ВОЗВРАТ'


Сначала, вместо фамилии Альбина чуть было не написала 'Мурена', это позывной Варвары, и она заслужила его не просто так. Как же давно это было! Неважно, главное, что Иван все поймет правильно. Остается только добраться до базы и там, как велено, 'лечь на дно'.


Альбина слегка потянулась и открыла глаза. Лететь долго, можно поспать, но все равно не спится. Вот Иван сейчас наверняка не спит, умилительно чешет в затылке, размышляя над ее посланием. И Варвара не спит, носится по всему миру, собирает своих подопечных, отводя от них опасность. Стовер, Клатт и Вэй тоже вряд ли спят, плетут свои интриги и придумывают, как бы им Нартову совсем отодвинуть. Ну, с этими давно все ясно. И Лина не спит, конечно же! Интересно, она все так же напряжена и чего-то ждет?


Альбина повернула голову к окну и поймала себя на том, что улыбается до ушей. Нет, это надо видеть! Джина все так же спит, неподвижно, спокойно и беззвучно. А Лина все-таки уснула, и даже расслабилась. И совсем непроизвольно повернулась набок, положив голову на мощное плечо Джины и поджав ноги в коленях. Совсем как ребенок!


Опасная особа, эта Лина Эл, все верно. Но ее занесло в такую даль, что страшно даже представить, каково ей приходится в совершенно чужом мире. Есть ли у нее семья, родители? Можно легко понять это томительное одиночество, которое только во сне овладело ею...


С другой стороны, это даже хорошо. Будем знать, что есть в ней эмоции, которых она так стесняется наяву. Только вчера немного расслабилась, да и сейчас...


Альбина не постеснялась и пересняла эту 'картину маслом'. Если нас всех не убьют, подумала она, эта фотография будет напоминать о том, что ничто человеческое нам не чуждо.


--------------

--------------

--------------


Луна 1965 (1/2)


Повсюду оранжевый свет приборов, если только не смотреть в иллюминатор. Но как можно туда не смотреть? То, что плывет сейчас за большими иллюминаторами спускаемого аппарата, почти никто из людей не видел. Хотя предыдущий экипаж снижался почти до десяти километров над поверхностью и это до сих пор рекорд. С другой стороны, эти данные позволили очень точно откалибровать навигационные системы, чтобы сесть с промахом не более километра. Для современников такая точность в новинку, но кое-кто знает, что в другом мире прецизионную посадку в нужной точке Луны исполнили всего на четыре года позже. (Аполлон-12, ноябрь 1969 года - прим.авт.)


Задача амбициозная и сложная, но вполне по плечу при нынешнем развитии техники. Слабым местом по-прежнему остается доводка носителя, две аварии сильно сдвинули сроки. Из-за этого, пришлось отрабатывать лунный комплекс по частям, пуская на средней ракете. Эта импровизация стоила приличных денег, но позволила сэкономить время и подготовиться. Как радовались все причастные, когда огромный носитель наконец-то отработал полную программу и вывел на опорную орбиту макет лунного комплекса из разгонного блока и экспедиционного корабля, всего сто двадцать пять тонн массы.


Потом был пуск с полноценным разгонным блоком. Облегченный лунный Восход с мелкой живностью прекрасно облетел вокруг Луны и вернулся на Землю. Искушение отправить на следующей машине экипаж было велико, но Королев помнил грустную историю первых облетов и очередной корабль отправился к Луне с собаками Чернушкой и Звездочкой. Поскольку предполагалось вернуть хвостатых космонавтов домой, криков от 'зеленых' почти не было. Потрясающие кадры с Чернушкой и Звездочкой, радостно воющими на Луну, плывшую совсем рядом в большом иллюминаторе, обошли весь мир.


Для непосвященных, конечно, может показаться странным то, что собаки отправились к Луне уже после людей, но тут даже пресса постаралась объяснить разницу. В отличие от прежних облетов 'Восход-7', даже не имея возможности сесть на поверхность Луны, в течение трех дней оставался на окололунной орбите. Таким образом, на собачках испытали несколько критически важных элементов лунного комплекса, и только после этого в полет отправился первый экипаж, в данном случае опытные Владимир Комаров и Иван Аникеев.


'Восход-8' благополучно добрался до лунной орбиты и снизился до тех самых десяти километров, убедившись в корректной работе посадочного радара. В конце полета они провели сброс посадочной ступени, чтобы имитировать старт с Луны. Злые языки утверждали, что корабль не был полностью заправлен во избежание самовольной попытки сесть и таким образом войти в историю. Однако, по факту, это было не так. На Земле никто даже подумать не мог, что Комаров способен не выполнить приказ ради какой-то призрачной славы. Он что, без этого недостаточно известен?


Другое дело, что на восьмом корабле не было такой малости, как лунные скафандры, вместо которых полетели макеты. Испытать их успели в более ранних полетах, а везти с собой и не использовать, не было никакого смысла. Поэтому, даже если сядешь, выйти погулять не получится. Но Комаров и Аникеев не подвели и вернулись, привезя с собой целый ворох дельных замечаний. Настолько дельных, что сам Королев засомневался, уж не снятся ли странные сны этой парочке?


Но дальше откладывать посадку никто не собирается, американские коллеги наступают на пятки, несмотря на собственные аварии, в том числе и с 'Сатурном-5'. К огромному удовольствию всех инстанций, весной 1965 года Королев смог объявить, что к первому полету на Луну все готово.


Что касается места высадки, то выбор стал непростым. Центральный Залив это лишь один из вариантов, но в итоге выбрали именно его. Изначально, ориентиром должна была стать 'Луна-6', удачно севшая в этом районе целых шесть лет назад, но не сумевшая передать панораму. Собственно, станция и должна была разведать этот район перед будущей высадкой людей, но позже выяснилось, что она немного промахнулась и села северо-восточнее, почти вплотную к семикилометровому кратеру Брюс. Местность там не такая ровная, но все же, решили садиться именно туда. Если получится добраться до кратера, то это станет огромным подарком науке.


Более того, на гладкую и почти пустую равнину точно в центре видимого с Земли полушария обратили внимание и американцы. (в нашей истории район рассматривался для посадки Аполлона-11 - прим.авт.), Но когда стала известна точка посадки советского аппарата, они перенесли область своего интереса юго-западнее, и благополучно посадили свой 'Сервейер-6' на залитое древней лавой дно кратера Фламмарион. Пешком туда идти далековато. Споры о рисках, как всегда, случились нешуточные, но Королеву с Келдышем удалось продавить перестраховщиков.


- Нам нужна не просто посадка! - горячо разъяснял Главный. - Наши ребята справятся, посадят машину. Нам нужна цель! Конкретная цель! Зачем мы туда летим? Уж точно не затем, чтобы доказать, что это в принципе возможно. Кто-то в этом сомневается? У нас уже летное 'железо' на стапелях, слишком поздно сомневаться! А так, мы получим не одну, а две цели! Найти 'Луну-6' и добраться до кратера Брюс. Нам еще рано соваться в настоящие горы, или в кратер Тихо, будь он неладен! Но неужели мы в плоский залив не сможем сесть?!


С этим, в принципе, согласились все, как и с тем, что огромная доля успеха будет зависеть от экипажа. У нас, конечно, все экипажи хороши, но для такого случая нужен особенный!


- Отклонения по МФИ-3 в пределах, - доложил бортинженер. - Можно не корректировать.


- 'Кедры', все верно, коррекция не нужна, - подтвердила Земля. - Отсчет продолжаем, пять минут до включения.


- Принято, пять минут до включения, - бодро ответил Гагарин и ехидно кивнул напарнику. - Молодец, Блондин! Уважил!


Кто тут спрашивал про лучший экипаж? Вот он, пожалуйста! Гагарин уже опытный космонавт, три полета, из них два в качестве командира. И то, что он сам выбрал вторым номером Леонова, никого не удивило. Каманин даже как-то обмолвился, что если бы Юрка выбрал кого-то еще, то он бы Гагарина уважать перестал. Действительно, лучшие из лучших! Самые опытные, при этом очень молодые, и что важно, самые здоровые. Мало ли что им встретится там, внизу?


Через пять минут, как и планировалось, легли 'на спину', заработали двигатели, и тридцатитонная машина стала замедляться. Пилоты не видят, как серая поверхность постепенно наплывает на космонавтов, ускоряя свой бег, но в этом нет необходимости. На десяти километрах радар благополучно зацепился за поверхность, наполнив БЦВК цифрами, а ЦУП долгожданным облегчением.


Нужно сказать, что пилоты тоже почувствовали облегчение, поняв, что совершать подвиги не потребуется. Дело в том, что попытка сесть без радара на первый взгляд стала бы чистым самоубийством. В самом деле, как выдержать профиль снижения, если точно не известна высота и скорость? Первоначально, инструкция предписывала выполнить аварийное прекращение спуска и вернуться на орбиту. Понятно, что это означает провал полета и возвращение на Землю несолоно хлебавши, но решение должен принять только командир. И понятно, что ни один командир не станет упускать шанс на спасение программы полета.


Нынешняя техника гораздо гибче и совершеннее, чем у первопроходцев в другом мире, и имеет лучшую защиту от дурака. На всякий случай, вариант без радара тоже отработали на тренажере. На корабле нет стыковочных механизмов, но лазерный дальномер остался и по нему можно получить представление если не о скорости, то хотя бы о высоте. Инерциальные системы имеют приличную точность, и солнце светит сзади, позволяя ориентироваться по тени. Короче говоря, шансы есть, но тут все зависит от мастерства и здравого смысла командира. Космонавты это смелые люди, но не самоубийцы.


- Минимальное обновление по радару, - прокомментировал Леонов. - Платформы совмещены, идем точно.


(Историческая справка из реальной истории. На Аполлоне-14 во время спуска радар не сразу захватил поверхность. Его позже удалось включить, но если бы не удалось, это означало автоматический 'аборт' на высоте около 3 км. Но на А-14 был программный 'патч', запретивший автоматический 'аборт', это мог сделать только экипаж вручную. После полета Шепард говорил, что он бы попытался сесть и без радара, но в ЦУПе были убеждены, что ошибка инерциалки не дала бы сесть прежде, чем кончится топливо. В реальности, когда включился радар, ошибка по дальности оказалась всего лишь около 150 метров и по высоте около 100 метров. То есть, у Шепарда и Митчелла были все шансы сориентироваться и благополучно сесть. Предполагается, что в альтернативной реальности таких шансов намного больше. Прим.авт.)


Корабль легонько дрожит от работы всех четырех тормозных двигателей на полной мощности, и траектория постепенно заваливается вниз. Слышно, как срабатывают двигатели ориентации, слегка покачивая машину, но в целом полет очень плавный и устойчивый.


- Полтора километра, - донеслось из ЦУПа. - Готовьтесь к перевороту, 10 секунд. И камеру включите.


- Камера включена, - отозвался Леонов. - Переворот начали.


- Есть переворот, - подтвердил Гагарин, когда в назначенное время звезды в его поле зрения поплыли вверх, а из-за нижнего края иллюминатора вынырнула яркая полоска лунного горизонта. Корабль, гася горизонтальную скорость, постепенно переворачивается с положения 'на спине' в положение 'днищем вниз', и теперь командир визуально ищет место посадки. Бортинженер лишен возможности 'смотреть в окошко', он не имеет права отрываться от приборов.


- Брюс как на ладони, - уверенно определил Гагарин. - Очень яркий и резкий край. И вся мелочь тоже на месте. Как в кино! Только проверим ТП.


- ТП шестьдесят один, - подсказал Леонов.


- Возьму чуть правее, - моментально сориентировался командир. - А то впритирку к Брюсу идем. А по дальности, кажется, все отлично.


Аббревиатура ТП, несмотря на обидный вариант из будущего, означает всего лишь точку посадки, которую командир может легко определить по градуированной шкале на стекле иллюминатора. Теперь ему показалось, что машина ведет корабль слишком близко к краю большого кратера, и легким движением ручки управления он эту точку подкорректировал, отодвинув от опасного края. Корабль чутко подвернул на едва уловимую пару градусов, выполняя пожелание командира.


- Топливо тридцать пять, - подсказал бортинженер. - Высота тысяча триста, скорость сто на пятьдесят, высоковато идем.


- Сейчас поправим, - Командир ввел несколько цифр. - 'Заря', я 'Кедр', проверьте нам арифметику.


- Все нормально, 'Кедры', принимаем, - быстро ответил ЦУП. - Будьте начеку.


- 'Заря', не беспокойтесь, мы идем точно, - утешил Землю Гагарин. - После коррекции ТП лежит прямо перед Лайкой, промах меньше километра.


Когда экипажам показали фотографии местности, на которой им предстоит работать, они первым делом взяли фломастеры и не жалеючи расписали названия самых ярких кратеров и деталей рельефа. Так на карте появились Лайка (другая собака из АИ, погибшая при испытании САС - прим.авт.), Картошка, Клумба, Русалка и другие. Были попытки запретить такую самодеятельность, недостойную советских людей, да и названия не всегда были идеологически выдержанными. Но космонавтов поддержал не только Королев, но и Каманин, прекрасно понимающий, каково будет запоминать все эти 'прыщики' по номерам. С этой точки зрения простые и запоминающиеся названия намного удобнее.


Тогда, при невозможности предотвратить, начались попытки возглавить процесс и придать названиям верный идеологический лоск. Почему на ваших картах, спрашивали ответственные лица, нет комсомола, Маркса или Октября?


- 'Заря', я космонавт, - мгновенно схохмил Королев, - Мы в комсомол не попали, придется лезть на Маркса.


- 'Заря', я космонавт, - поддакнул Каманин. - А Октября отсюда вообще не видать!


После немой сцены вопрос быстро замяли, а придуманные космонавтами и учеными (в основном, геологами) неофициальные названия утвердили со всей полнотой бюрократических формальностей.


- Дистанция пять, - доложил Леонов. - Высота две четыреста, платформы согласованы. Последняя поправка с радара введена. Юра, ты хотел поправку ТП внести, угол семьдесят.


- Так точно, - подтвердил Гагарин. - Мы идем с перелетом Клумбы почти в километр, даю поправку ТП. Все равно потом вручную довернем. Ориентиры очень яркие, Пуля будто светится, видно издалека. Клумбу тоже вижу, но она пока далеко, не разглядеть подробности. Хотя, Тюльпан вижу рядом!


В ЦУПе в это время благодарят судьбу за то, что 'самопальные' названия прижились, и теперь с одного взгляда можно понять, где летит корабль.


- Проходим над Землянкой, - продолжил докладывать Гагарин, - Она совсем неглубокая, оказывается!


- Дистанция три, высота семьсот, - доложил бортинженер. - Остаток топлива десять процентов. Радар отключился, у нас сигнал горит.


- У нас тоже горит, - забеспокоилась Земля, глядя на телеметрию. - Что по дальномеру?


- Платформы в согласовании, на дальномере шестьсот, очень близко, - ответил Леонов. - Вертикальная скорость двадцать, постепенно гасится. Горизонтальная скорость двадцать пять.


'Восход' скользит совсем близко от поверхности, но тут Гагарин чуть оторвал взгляд от точки посадки и посмотрел немного выше.


- 'Заря', я 'Кедр-1', вижу нашу тень! Теперь точно сядем!


- Четыреста метров, - подсказал напарник. - Вертикальная пятнадцать. Радар мигает, захвата нет.


- Ну и ладно, - спокойно ответил командир. - Дай-ка мне ТП еще разок.


- Угол ТП сорок семь.


- А теперь мы в Клумбу летим, - вздохнул Гагарин. - Ждем до высоты двести и переходим на ручное управление.


- Вас поняли, 'Кедр-1', - голосом Двадцатого доверительно отозвалась Земля. - Теперь все сами, мы помолчим.


Что сейчас творится в ЦУПе, лучше даже не думать, никаких нервов не хватит. Но нервы пилотов, в отличие от своих собственных, там пытаются беречь. И за это им большое спасибо!


- Высота двести, дальность триста, топливо восемь, - подсказал Леонов. - Есть радар, сигнал не горит. Готов, Юра?


- Тридцать три, - кивнул командир. - Поехали, перелетаем Клумбу.


Взяв на себя управление, он первым делом немного уменьшил угол по тангажу, погасив скорость снижения, которая показалась ему чрезмерной. Через несколько секунд он снова наклонил аппарат назад, быстро гася горизонтальную скорость почти до нуля и переходя в зависание на ста пятидесяти метрах.


- Вижу пыль, - успел заметить командир. - Летит не клубами, а словно завеса у поверхности. Мы над Клумбой, над северным краем. Вижу Иглу точно впереди.


- Высота сто десять, топливо семь, - снова подсказал бортинженер. - Надо садиться, Юра.


- Знаю, - ответил командир. - Ну и пылища!


Гагарин решил еще немного потянуть, чтобы постараться сесть как можно ближе к 'Луне-6', но для этого нужно ее увидеть! В предполагаемом месте посадки нет ярких, выделяющихся деталей, и пылевая завеса портит вид. Но вот, кажется, слева что-то блеснуло на ярком солнце!


- 'Заря', я 'Кедр', вижу цель, садимся! - резко отрапортовал командир и заставил аппарат скользить с небольшим снижением в сторону восточного края кратера. Хорошо, что вал совсем не выражен, и подходящих ровных площадок много, даже выбор есть.


- Гаси горизонтальную, - подсказал бортинженер, с опаской глядя на свои приборы. - Высота пятьдесят, топливо пять.


- Все, почти прилетели, - еле слышно ответил Гагарин, и машина снова качнулась и зависла, дрейфуя чуть вперед. Пилот нарочно оставил небольшую горизонтальную скорость, чтобы видеть то, что находится впереди. Не хочется провалиться в какую-нибудь яму, пятясь вслепую посреди пылевой завесы...


- Высота тридцать, три вниз и полтора вперед, топливо четыре.


В отличие от другого мира, двигатели этого корабля располагаются выше. Поэтому проектировщики не боялись повредить их при посадке и не стали добавлять на опоры длинные щупы с датчиками. Контакт с лунной поверхностью означает свершившуюся посадку!


- Десять метров, полтора вниз и один вперед! - бортинженер уже не может скрыть свое волнение, а командир снова уменьшил скорость спуска, добиваясь плавного касания. Не хватает еще и 'козла' дать на Луне! Не по-нашему это...


- Касание! - почти крикнул Леонов, и командир спокойно щелкнул тумблером, выключая двигатели. Корабль совсем немного просел и замер.


- Шестьдесят три, авто-ориентация отключена!


- Отключена!


- Двигатели выключены, остаточное давление в норме.


- Есть норма.


- Взлетная ступень готова, давление гелия в норме.


Проверив еще несколько пунктов из посадочного 'чеклиста', командир наконец-то выдал самый главный доклад:


- 'Заря', я 'Кедр-1', корабль 'Восход-9' благополучно прибыл в район станции 'Луна-6'. Техника и экипаж в порядке.


Можно не рассказывать о нескольких минутах ликования, охвативших ЦУП и всю Землю, смотревшую прямой репортаж. Ликуют, впрочем, не только на Земле, но и в космосе, на орбитальных станциях. И конечно совсем недавно стартовавшие конкуренты Гагарина и Леонова тоже не желают им ничего плохого. Обидно, что опоздали, но что поделаешь! Опять же, разница в пару дней для истории не так важна.


И если честно, то у конкурентов парни тоже не промах. Борман и Андерс, оба сухопутные летчики, вытянули счастливый билет вполне заслуженно. А еще этой парочке и всем прочим астронавтам очень настоятельно посоветовали не брать с собой на Луну почтовых конвертов для последующей продажи. (В нашей истории экипаж Аполлона-15 за это сделали козлами отпущения, отстранив всех троих от дальнейших полетов. Судя по автобиографии, это личная заслуга Дика Слейтона - прим.авт.)


Протиснувшись в узкий надувной шлюз на 'спине' капсулы, 'Кедры' входили в скафандры тщательно, но немного быстрее, чем на тренировках. В тесном тамбуре нет собственной системы охлаждения, поэтому космонавты поспешили замкнуть дверцы скафандров, оказавшись в комфортном микроклимате. Пока они находятся на внешнем питании, ресурсы самих костюмов не расходуются.


Но вот проверки подошли к концу, и Земля разрешила стравить воздух из надувной камеры. Мягкие стенки ощутимо обмякли, Гагарин отсоединил разъемы внешнего питания скафандра и осторожно отстыковался от комингса люка, встав во весь рост на небольшой площадке. Сверяясь со шпаргалкой на рукаве, проверил страховку, ведь упасть с четырехметровой высоты, да еще и под прицелом телекамеры, очень не хочется.


- Берусь за поручень, - доложил командир, осторожно ставя ногу на верхнюю ступеньку лестницы и отстегивая страховочный карабин. - Меня хоть видно?


- Махмуд доволен, - прокомментировал Двадцатый. - Отличная картинка, хоть и без цвета!


Четырехметровая лестница никак не умещается в поле зрения телекамеры целиком, а ставить две камеры это расточительство, даже с учетом успехов электроники. Поэтому камеру решили сделать поворотной и дистанционно управляемой. Сейчас она пристально следит за спускающимся по лестнице командиром, а управляет ею оператор, находящийся на Земле, в ЦУПе. Зовут оператора, разумеется, Махмуд Рафиков.


- Я на середине лестницы, - продолжал докладывать Гагарин. - Лестница очень удобная. Подниматься тоже очень легко.


- Мы видели, ты пробовал, - с усмешкой заметила Земля, следившая за каждым движением.


- Я к тому, - ничуть не обиделся Гагарин, - Что две-три ступеньки можно сократить. Вот вам еще килограмм экономии!


- Будут звать на обед, мы и без лестницы запрыгнем! - вставил реплику Леонов, вызвав дружное гоготание в ЦУПе. Кто-то поморщился, ну и черт с ними! Не понять им военно-космического юмора!


- Все, я внизу! - выдохнул Юрий. - Стою на лапе опоры, она почти не вдавлена в грунт. Думаю, Луна меня выдержит.


Именно в этот момент, кажется, следует произнести фразу, которая войдет в историю. Что греха таить, были попытки взять этот вопрос под партийный контроль и подсунуть 'правильный' текст. Но Королев преодолел давление начальства средней руки, а с самого верха никакого давления, слава КПСС, не было. Захотят ребята что-то сказать, скажут, а нет, так нет! Помнить будут сам факт, и этого достаточно!


- Луна твердая! - сказал Юрий, пробуя ногой реголит, и многие, кто знает историю этой фразы, заулыбались. - Сверху словно серый порошок насыпан, легко сбивается при ходьбе, но ноги почти не проваливаются. Мягко, но крепко. Ходить очень легко, даже приятно. Никаких проблем с равновесием или координацией движений.


- Хорошо тебя слышим, молодец! - подбодрили с Земли. - 'Кедр-2', работайте по плану. Юра, нужны аварийные образцы!


- Да, приступаю, - отозвался Гагарин. - Блондин, спускайся уже.


- Есть спускаться! - Леонов, довольный таким приказом, стал отстегиваться от люка. Через пять минут он уже оказался на поверхности, помогая командиру с пакетами для образцов. Для аварийного набора в основном подобрали камни, пытаясь при этом сделать интересную выборку. Потратили еще два пакета, совочком зачерпнув грунт прямо под двигателями и метрах в двадцати в стороне. Аккуратно запечатали все в первый ящик для образцов и засунули в шлюз, для чего Леонову вновь пришлось ненадолго подняться по лестнице.


- Даже с одной занятой рукой подниматься легко, - прокомментировал свои действия бортинженер, и Махмуд ловко поймал его в кадр, чтобы все смогли в этом убедиться. Командир, тем временем, отстегнул от посадочной ступени первый 'чемодан', в котором помимо нескольких памятных табличек с автографами сильных мира сего находится флагшток и сверток с алым полотнищем.


Советские планировщики полета не стали повторять ошибки американцев из другого мира, закупивших 'лунные' флаги из нейлона по пять долларов в обычном магазине. Мы же хотим, чтобы наши дела остались в веках, не так ли? Поэтому, флаги заказали особенно стойкие, из стеклонитрона, того самого материала, из которого делают парашюты для автоматических 'Венер'. Теперь за сохранность можно не беспокоиться, нас с вами эти флаги точно переживут.


Учли еще одну ошибку первопроходцев из другого мира. Можно было потратить 25 миллиардов долларов на лунную программу и не подумать о том, что установленный флаг струей двигателя просто сдует при взлете! (Именно это и произошло с флагом Аполлона-11, сдуло! - прим.авт.) Поэтому флагшток сделали двухсекционным, нижняя часть вбивается поглубже в грунт молотком, а при накручивании второго яруса из первой вылезают 'якоря', не давая флагу завалиться. Тонкая, однако, механика!


К тому времени, когда Леонов вновь присоединился к командиру, тот уже вовсю машет молотком, вгоняя в грунт флагшток с хорошим запасом. Это Двадцатый им сказал, мол, орелики, забивайте поглубже, чтоб не улетело! И уж сын плотника и выпускник ремесленного училища не оплошал, забил на совесть! Потом вкрутили верхнюю секцию с перекладиной, закрепили флаг, и перед такой картинкой мир на минуту замер. Пусть полотнище кажется на экране серым, а серп и молот светло-серые. Все равно!


А в цвете все это обязательно посмотрим, но только после возвращения. Гагарин пока к своей камере не прикасался, даже не достал ее из укладки, а Леонов уже вовсю 'щелкает' исторический момент. Еще несколько минут позирования на фоне флага, и официальная часть закончилась. Работать, солнце еще высоко!


Да, про солнце никто не забыл. Вытащили солнечную панель, разложили, установили под нужным углом к светилу, подключили к борту корабля. Аккумуляторы на корабле хорошие, но вокруг мегаватты дармовой энергии, нужно пользоваться. Перед отлетом эту панель придется перенести подальше, для нее будут другие потребители.


В следующий час постепенно распаковывали научный груз и складывали под кораблем, в тенечке. Одновременно, осваивали технику перемещений. Довольно быстро стало ясно, что рассказы Двадцатого о лунной пыли не пустые слова, уже через полчаса светлые штанины скафандров превратились в черные. Пыль не просто оседает, она прилипает и въедается, и просто так ее отряхнуть непросто. К счастью, этот момент учли заранее и взяли с собой несколько жестких щеток.


- Здесь очень грязно, 'Заря'! - комментирует командир. - У меня скоро лампасы не будет видно!


Поскольку телекамера черно-белая, то лампасы, помогающие отличать космонавтов, имеются только у командира. Но от их ярко-красного цвета мало что осталось. В самую последнюю очередь выгрузили 'коляску' и тщательно все отсняли согласно подробному плану.


- 'Кедры', у вас время час пятьдесят, - подвела предварительный итог Заря. - Как самочувствие?


- Мы только раскочегарились, - высказался Леонов. - Я за продолжение.


- 'Кедры' готовы продолжать, - подтвердил Гагарин. - Ждем вашего решения, 'Заря'.


Нужно сказать, что в этом самом месте циклограмма выхода имеет ветвление. То есть, если космонавты сильно устали, есть вариант прекратить выход и отдохнуть, продолжив работу во втором выходе ровно с этого же места.


Воздуха в скафандрах хватит на семь часов, поэтому запас времени очень приличный. Но разумеется, окончательное решение за Землей. Впрочем, сомнений в способности двух здоровяков продолжать выход, почти ни у кого нет. Поэтому с разрешением никто долго не тянул.


- 'Кедры', я 'Заря', вам дается разрешение продолжать выход.


- Вас поняли, 'Заря'! - ощутимо радостным голосом отозвался Гагарин. - Действуем по плану, собираем инструменты!


Они собрали в большой мешок пакеты для образцов, электрическую отвертку, молоток, ножницы, совок, запасные магазины для фотоаппаратов, прочие мелочи и пошли на юг, в сторону 'Луны-6'. Двигаясь параллельно краю кратера, Леонов тащит мешок, а Гагарин успевает снимать то массивный Восход, то поблескивающий впереди металлический цветок 'лунника'. Посадочный аппарат не такой уж маленький, усы его антенн тянутся на уровень человеческого роста. Расстояние в сто метров космонавты преодолели минут за пять, и то лишь потому, что никуда не спешили.


- От нашей 'Луны' до края Клумбы всего метров двадцать! - воскликнул Алексей. - И как она туда не скатилась, ума не приложу!


- Повезло, - коротко заметил командир, заглядывая в шпаргалку. - Близко не подходим, клади мешок и бери камеру. Сначала все отснимем, как есть.


Это тоже предусмотрено планом и отработано на тренировках. В конце, концов, это исторические кадры первого аппарата, мягко севшего на Луну. Снимки нужны обязательно!


- Головка камеры не до конца вышла! - доложил глазастый Леонов. - Я аж отсюда вижу! Зеркало ниже среза торчит!


- Обязательно сфотографируйте! - настойчиво попросила Земля, в то время как группа создателей АМС принялась бурно обсуждать эту новость. Невыход головки камеры был в свое время главной версией, получившей подтверждение. Наконец, все отснято, и космонавты подходят к аппарату вплотную. Гагарин первым коснулся рукой длинной антенны и по-простому сказал:


- Ну, здравствуй.


Телекамера с корабля все еще может их видеть, хоть и на пределе угла поворота штатива. На максимуме увеличения и на самом краю поля зрения с трудом можно понять, что происходит, но картина все равно трогательная.


После этого, во имя науки пришлось совершить акт космического вандализма. С трудом, но отвернули крепление одной из антенн и вместе с кусками кабеля положили в мешок, предварительно откусив ножницами саму антенну и оставив всего сантиметров десять. Для изучения вполне хватит. Также не без труда, но сумели открутить крышку и вытащить застрявшую головку камеры. Это очень ценный улов, изучение такого артефакта после шести лет пребывания на Луне сильно продвинет материаловедение. Все находки упакованы в номерные мешки, и космонавты заново фотографируют слегка 'облегченный' аппарат.


- Леша, у меня по плану панорама, а у тебя образцы, - подсказал Гагарин, даже не заглядывая в шпаргалку, и напарник, молча подхватив инструменты с пустыми мешками, взялся за дело. Командир в это время сосредоточенно фотографирует окрестности.


- Здесь отличное место для забора образцов, - через пару минут нарушил молчание Леонов. - На краю кратера, то есть Клумбы, много выброшенного материала, но цвет очень ровный. Очень мало камней. Я беру первый образец верхнего слоя, светло-серый материал. Двадцать первый номер.


- Отлично, двадцать первый образец, - продублировала Земля. - Теперь с глубины.


- Да, я снимаю верхний слой, - ответил бортинженер, орудуя совком на длинной ручке. - Снизу грунт темнее и мелких камней еще меньше, почти нет. Это будет номер двадцать два.


- Леша, геологи напоминают, что нужно взять несколько камней, - напомнили с Земли. - Только с внешнего края вала, а не изнутри.


- Помню, - буркнул в ответ Алексей. - В кратер пока не лезем, но вид красивый. Камни пойдут в двадцать третий мешок.


- Я вот что думаю, - вслух рассудил командир, меняя кассету с пленкой. - Оболочка от нашей 'Луны' должна быть где-то рядом. Возможно, совсем рядом. Может, мы ее найдем?


- В программе этого нет, - строго ответила Земля. - Но у вас запас по времени.


Речь об амортизирующей оболочке, которую 'Луна-6' сбросила после посадки и которая не может находиться слишком далеко от аппарата. К сожалению, легко обнаружить черную ткань на фоне серо-коричневой Луны не получится, но экипаж не теряет надежды. И в самом деле, чудес не бывает, не могли же амортизаторы исчезнуть!


- Леша посмотри-ка сюда! - воскликнул командир.


- Куда? - переспросил Леонов, упаковывая образцы. - Я такой камень нашел, похоже на базальт с кристаллическими вкраплениями.


- Ладно, я сам, - не стал отвлекать друга командир. - 'Заря', я сейчас подойду поближе. Кажется, я нашел амортизатор. Метрах в двадцати от 'Луны-6' с обратной стороны от Клумбы есть крошечный кратер, номерной.


- Номер 776, - подсказала 'Заря'.


- Наверно, да. Оболочка скатилась в него и лежит в тени от края, поэтому ее не видно.


Оболочка и вправду лежит там. Разумеется, газ из нее давно вышел, и сейчас она напоминает съежившуюся черную тряпку.


- 'Кедры', мы тут посовещались, - вмешались с Земли. - И просим вам отрезать часть оболочки с клапаном. Остальное не нужно.


- Сделаем, - пообещал командир. - Леша, как закончишь со своими камнями, тащи ножницы, а я пока снимки сделаю. Это одна половинка, а вот где вторая?


- Я почти закончил, - доложил Леонов. - Я сделал несколько шагов к краю Клумбы, грунт там очень плотный, так что беспокоиться не о чем. Я увидел булыжник размером сантиметров тридцать с острыми краями и сейчас его осматриваю. На одной стороне вкрапления стекла в виде пузырьков размером примерно сантиметр. С другой стороны длинная трещина. Камень лежит в небольшой яме и мне кажется, что он прилетел откуда-то сверху, и яма получилась при ударе. Возможно, его выбросило из Брюса при его образовании.


- Хорошо, но будь осторожен на краю, - забеспокоилась Земля.


- Склон очень пологий, - прикинул Леонов. - Мы без труда пройдем и вниз, и вверх. Ого, что я вижу! Вторая половинка амортизатора лежит!


- Да ты что? - не поверил командир. - Ты уверен?


- Так точно! - уверенно подтвердил Алексей. - Лежит чуть дальше, чем твоя половинка, вниз по склону. Я даже след вижу в пыли, как она катилась! Склон ярко освещен, отлично видно! Надо же, шесть лет прошло, а будто бы вчера...


- Тут шесть миллионов лет пройдет, ничего не изменится, - проворчал командир. - Что с твоим камнем? Будем брать?


- Великоват, - с сожалением ответил Леонов. - Но образец взять надо. Сейчас попробую молотком постучать.


То ли бортинженер правильно силушку приложил, то ли камень оказался хрупким, но от нескольких ударов молотком он раскололся на две неравных половинки, меньшую из которых Алексей благополучно упаковал. После чего схватил ножницы и кенгуриными прыжками поскакал на помощь командиру. Не без труда, но космонавты отрезали от амортизатора нужный кусок, упаковали все в мешок и смогли, наконец, перевести дух.


- Мы закончили выполнять план по этой точке, - доложил Гагарин. - 'Заря', как слышите?


- Вас слышим, 'Кедры', отдыхайте.


Вместо предполагаемого отдыха оба космонавта встали на самом краю кратера и отсняли второй амортизатор вместе с дорожкой потревоженной пыли, тянущейся вниз по склону. Оба пока не чувствуют усталости и им не терпится продолжить исследования.


Через несколько минут Земля даст им разрешение спуститься в кратер, но двухсотметровая Клумба станет для них лишь легкой разминкой. На следующий день им предстоит развернуть привезенное с собой оборудование и убедиться, что все работает как надо. И если все работы второго дня будут выполнены в срок, то на третий день им предстоит трудное и довольно рискованное дело. Но до последнего момента нет ясности, одобрит ли Земля двухкилометровый марш к самому краю огромного кратера Брюс.


Есть и еще один фактор, который учли планировщики. В это же самое время, коллеги и вечные соперники из США приближаются к цели, и программа исследований у них, насколько можно судить, тоже неслабая. Поэтому, отступать перед лицом коллег-соперников очень не хочется.


--------------

--------------

--------------


Москва, август 2058 года


Отставной адмирал Юджин Дорман никогда не верил в сверхспособности. Неужели наступает именно такой момент, когда придется поверить? Уже больше года назад его привлекли для расследования, и многого удалось достичь, но ему до сих пор казалось, что каких-то реальных, весомых результатов никогда не будет. И вдруг сразу такое!


Еще полгода назад Ник, то есть, Николас Фаррел, посол Соединенных Штатов в России и куратор проекта, переложил почти все свои посольские дела на плечи помощников и с головой ушел в расследование этой таинственной истории. Они с Дорманом рассмотрели множество тупиковых версий и даже нашли несколько реальных зацепок, но этого мало. А теперь, Ник вдруг срочно вызвал адмирала на встречу, где вывалил на него огромный массив новых находок.


- И что, все эти люди теперь в Москве? - переспросил Дорман, не отрываясь от экрана.


- Тут все точно, - кивнул Ник. - Зря сомневаешься в наших методах. Это целая толпа, больше сотни человек, Джин! Я тогда еще сказал, что нужно надавить на центры хранения данных, которые мы можем контролировать, и проанализировать самые очевидные вещи. Вот на билетах и бронировании гостиниц мы их и поймали. Выявить смогли только статистически, и ты не представляешь, чего это стоило. И интересная корреляция, у всех этих людей нет прошлого. То есть, вообще никакого. Ни родственников, ни знакомых, ни родителей, ни детей. Там, где они якобы жили, их никто не знает, то есть вообще никто! Ни одного человека! Ты понимаешь?


- Очень сильно законспирированная организация, - подвел черту Дорман. - А мы можем доказать связь с правительством?


- Никоим образом, - помрачнел посол. - Нет никаких зацепок. Более того, русские власти точно так же не имеют о них сведений. Но сейчас почти все эти люди в Москве или окрестностях, это мы точно выяснили. Помнишь, мы искали бункер? Возможно, они все сейчас там.


- Значит, есть два варианта, - предположил адмирал. - Либо они собираются перед каким-то решительным действием, либо, опасаясь обнаружения, просто прячутся.


Дорман с интересом посмотрел на список, выведенный на огромный проектор. Подошел к терминалу, провел пальцем по экрану, вглядываясь в лица и фамилии. Сплошь молодняк, внешне до тридцати лет или около того.


- Нашего 'верзилу' нашли? - не сильно надеясь, спросил адмирал.


- А как же! - довольно загоготал Ник. - Этого парня сложно не заметить, но нашего 'спасителя' среди них нет. Мы решили подойти к делу серьезно, взяли данные за прошлый год и за несколько предыдущих. И что удивительно, нашли одного человека.


Картинка сменилась, и на экране возник довольно четкий портрет внешне довольно заурядного молодого человека. По крайней мере, заурядного на первый взгляд.


- Вот что я тебе скажу, - знающим тоном начал посол. - Это и есть Иван Родин. Старушка, которая с ним училась, опознала его на сто процентов. И самое главное, он входит в общую группу, которую мы вскрыли.


- Ты хочешь сказать, входил? - уточнил Дорман. - В прошлом году?


- Именно! - кивнул Ник. - До пятнадцатого апреля прошлого года он входил в группу и перемещался, как все остальные, заказывая билеты на общих основаниях.


- Значит, он все-таки сбежал от своих дружков, - определил Дорман. - И теперь действует самостоятельно. Мы что теперь, всерьез считаем, что эта группа работает под контролем инопланетников?


- Приходится считать, - развел руками посол. - Мы проследили некоторых персонажей на десятки лет назад, в том числе и этого Ивана, но нам не всегда удавалось раздобыть портреты. Но и того, что мы отыскали, с избытком хватит для серьезных выводов. Независимо от даты они выглядят одинаково, не стареют и почти не меняются. Понимаешь, что это значит?


- Это цена, - кивнул адмирал. - Кто откажется сотрудничать на таких условиях? Нужно освежить нашу версию.


- Это будет не совсем честно, - улыбнулся Ник. - Я-то уже это все обдумал, а ты только что узнал.


Дорман не поддался на подначку старого друга и огрызнулся:


- Еще посмотрим, кто из нас отстанет от мысли.


- Как знаешь, - чуть сдал назад Ник. - Начинай, даю фору.


Адмирал уселся в кресло и по привычке прикрыл глаза. Так ему всегда лучше думается.


- Иван оказался в душе Прометеем и сбежал, - начал он, - Прихватив с собой некие технологии, которые решил подарить не всему человечеству, а одной известной нам стране. Президент Орлов оказал поддержку, Мельникова привлекли как надежного человека, а потом и двух студентов. Они и вошли в исследовательскую группу. Я почти уверен, что больше никто не имеет всей информации.


- Почему? - коротко спросил Ник.


- Потому, что этого достаточно, - ответил Дорман. - Иначе придется привлекать других, но тогда рано или поздно обязательно случится утечка. Значит, подобная утечка для них смерти подобна. Они опасаются и своих, и иностранцев, то есть нас, и 'этих'! Любое нарушение секретности недопустимо, и из этого они и исходят.


- Телешоу? - Ник вбросил очередной вопрос.


- Обманка, - неискренне отмахнулся Дорман. - Если они выкатили исходники экспертной системы, то значит, 'дар Прометея' даст им несравнимо больше. Что именно, я не готов сказать.


- Очень хорошо, Джин, - усмехнулся Ник. - Я тобой по-прежнему горжусь. И теперь вывалю на твою бедную седую голову еще один сюрприз. Хоть порадуешься, что мы не зря свой хлеб едим.


С чего это Ник решил, что Дорман любит подобные сюрпризы? Можно сказать, он их попросту люто ненавидит. В то же время адмирал отметил про себя крайне эффективность работы вновь созданного отдела. Хотя уже почти год прошел, какое там 'вновь'! А Ник достает на свет все новые улики, словно фокусник из цилиндра.


Молодцы, хорошо работают. Вот бы еще выводы правильные сделать! Конечно, иногда удается найти кое-какие сведения, но в реальности это чуть больше, чем ничего. И запросто можно уйти в сторону и сделать совершенно некорректные выводы.


- Ладно, не темни, - упрекнул друга адмирал. - К чему эти театральные паузы?


Ник подошел к терминалу, чуть поколдовал над каталогами и вывел не огромный экран еще один список, гораздо более компактный.


- Мы нашли еще одну группу, и это уже на грани возможного.


Дорман всмотрелся в строчки. Только имена, фамилии и антропометрические данные. По ним, конечно, ничего не скажешь, а портретов он не увидел.


- Настолько небольшая группа? - вслух удивился адмирал.


- Много меньше первой, - кивнул Ник. - Их всего восемнадцать, но это сейчас. Два года назад их было всего двое, а четыре года назад уже никаких следов нет.


- Конкуренты?


- Или параллельная группа на подстраховке. И ведут себя крайне осторожно. Ни одного портрета, все зачищено. Очень ловкие ребята. Мы смогли сделать несколько словесных портретов, опросив свидетелей, но там ничего особенного. Молодые и здоровые, больше ничего не скажешь. И почти все они отметились в Москве и области, а сейчас тоже, судя по всему, залегли на дно. Мне кажется, это 'контролеры', или группа зачистки. Поэтому, лучше сейчас держаться подальше и от тех, и от других.


- Тебе тоже кажется, что скоро будет драка? - невесело пошутил Дорман. - Как бы нас не зацепило.


- Будем надеяться, что они будут слишком заняты друг другом, - устало предположил Ник. - Мне очень хочется самому все это пережить и узнать, что это, черт побери, было. И что-то мне подсказывает, что наш Иван Родин окажется в самой гуще этой заварушки, и может быть, засветится по-настоящему.


- Если его не убьют, - проворчал адмирал. - Не знаю, почему, но я этому парню не завидую. А ваши ребята выяснили, как эта вторая группа сюда попала? Все также через точку перехода за Луной?


В ответ, Ник выкатил еще насколько таблиц.


- Корреляцию с увеличением численности второй группы мы проследить не можем, - посетовал Ник. - Слишком поздно взялись. Но вспышки за Луной у нас далеко не каждый раз бывают, начиная с мая месяца ни одного не было. Как думаешь, что это значит?


- Скорее всего, ничего, - пожал плечами адмирал. - А 'контролеры' могут совсем другим путем прибывать.


- Мы искали, - кивнул посол. - Установили сеть малых телескопов для полного и непрерывного обзора неба. Открыли кучу новых комет и астероидов, но ничего похожего на наши вспышки не видели. Так что, ничего конкретного не могу сказать.


- А что мы еще знаем про эту вторую группу? - вернулся к вопросу Дорман. - Вы же смогли их отследить, до какой-то степени? Что они делали, где бывали? Пересекались с первой группой?


- Есть несколько интерпретаций, - задумчиво изложил Ник. - Это может быть и негласной охраной, и слежкой, и подготовкой к ликвидации. Вторые однозначно следовали за первыми, хотя корреляция не стопроцентная. А вот первые, похоже, наверняка об этом не знают. Или подозревают, и поэтому решили упрятать всех своих в бункер, на всякий случай. Сейчас мы уже бессильны, все следы теряются.


Оба замолчали, но Дорман чувствовал, что какая-то важная деталь до сих пор упущена. Где-то имеет место явный логический косяк. Он отмахнулся от телешоу как от обманки, но эта мысль вновь и вновь возвращается к нему и не дает покоя. Что же они упустили?


- Дружище, давай-ка проговорим вот что, - не спеша начал он раскручивать мысль, пристально глядя на коллегу. - Какие у нас моменты остаются невыясненными? Что мы с тобой не можем никак объяснить и обосновать?


- Мнемо-проекторы, - мгновенно подсказал Ник. - Это полная загадка и не вписывается в любые версии. Единственное, для чего их можно применить, это стереть память участникам проекта, чтобы не болтали. Но это очень ненадежный метод.


- Отвезти субъекта в лесополосу в багажнике куда проще, - мрачно усмехнулся адмирал.


- Дело даже не в этом, - серьезно возразил Ник. - А в том, что несколько кубиков стимулятора и хороший гипнотизер легко перекроют этот эффект. На такой риск никто не пойдет.


- Ладно, что у нас еще? - спросил Дорман.


- Телешоу, - неожиданно признался Ник. - Извини, но я не верю ни на минуту, что это обманка. Слишком нелепое нагромождение абсурдных допущений.


- Я тоже не верю, - кивнул Дорман. - Но это на уровне инстинкта, обосновать не получается.


- Рад, что наши инстинкты с этим согласны! - устало кивнул посол и, не стесняясь, зевнул во всю свою сухопутную пасть. - Ничего, Джин. Есть у меня чувство, что скоро эти загадки покажутся нам смешными.


Дорман ничего не ответил, только снова закрыл глаза и погрузился в размышления. Ник не стал ему мешать и отправился к кофе-машине за порцией допинга, попутно сунув в микроволновку сэндвич. В отличие от своего флотского коллеги, ему лучше думается в движении.


Дорман вновь взялся за терминал и вывел на него первую, большую группу. Вгляделся в портреты, отсортировал по величине выборки, снова вгляделся. В самом верху списка он обратил внимание на черноволосую девицу редкой и волевой красоты и открыл ее досье. Вчитавшись, он оглушительно присвистнул от удивления. Девица, однозначно, непростая, ее следы тянутся далеко в двадцатый век, почти в самое начало!


Почитав сноску, Дорман узнал, что по выявленным корреляциям проводятся целые операции по изъятию материальных доказательств, которые и позволяют хоть как-то проследить судьбу этих таинственных людей. Увидев прикрепленные изображения, он открыл самую старую картинку, оказавшуюся старинной цирковой афишей. На фоне обычной мишуры, коней и барабанщиц-мажореток на широченной трапеции изящно парит... она! Несмотря на забавную стрижку той эпохи и совершенно непрактичный с сегодняшней точки зрения костюм, сомнений не осталось, на цирковой афише красуется она!


Архаичная надпись гласит, что 'сегодня и ежедневно' с нами акробатка на трапеции Альбина, и больше никаких подробностей. Афиша датирована 1925 годом и добыта в городе-герое Одессе, в личном архиве какого-то древнего старца. Вместе с афишей найдены две фотографии, на которых более крупным планом позирует эта самая Альбина. Видимо, предок старичка был без ума от этой черноволосой фурии и даже, возможно, на что-то рассчитывал!


Какая ирония! Сто тридцать лет спустя от этого человека уже, быть может, и костей не осталось, а Альбина не просто жива, но и выглядит почти так же! Пояснение гласит, что на одной из фотографий с обратной стороны карандашом нацарапаны едва видимые цифры:


1907-1927


Дорман снова вгляделся в фотографии, отсканированные с избыточным разрешением. Карточки оказались весьма качественными для того времени, и сохранились неплохо. Видимо, неизвестный поклонник очень бережно их хранил. Здесь эта Альбина выглядит немного моложе, чем на более поздних снимках, и выражение ее лица несколько иное, словно эта двадцатилетняя девушка еще не знает, что ей предстоит в будущем. Если принять 1927-й как официальный год ее смерти, то можно предположить, что именно в этом году ее судьба переменилась, и она вошла в группу избранных.


Адмирал пролистал редкие свидетельства более поздних времен, пока не добрался до 30-х годов текущего, 21-го века. Здесь его внимание привлек список корреляций, где одна из перекрестных ссылок привела его на страничку Ивана Родина. Бесстрастный статистический анализ показывает, что в течение нескольких лет эта парочка провела вместе намного больше времени, чем вычисленная усредненная величина.


- Думаешь, мы можем как-то это использовать? - неожиданно спросил бесшумно подкравшийся с чашкой кофе Ник. - Между ними явно что-то было, но потом они, скорее всего, расстались. Как ни глупо это звучит, но этот недолгий роман может быть одной из причин того, что Иван покинул теплую компанию и начал действовать в одиночку.


- Ревность? - предположил Дорман. - Желание завоевать ее снова, произвести впечатление?


- Скорее, желание оградить от какой-то опасности, - не согласился Ник. - Хоть он вдвое моложе этой Альбины, но ему же 85 лет, не забывай! Он вряд ли станет действовать, руководствуясь гормональными позывами. Короче, мы все равно ни черта не знаем.


Дорман кивнул, признавая правоту коллеги. Подумав, он без спроса скачал оба досье на свой планшет, чтобы просмотреть их еще раз и все хорошенько обдумать. Возможно, это парочка играет ключевую роль во всей этой истории.


Ник, конечно, совершенно прав, прав во всем! И самая главная мысль, которая не дает покоя, это ожидание чего-то грандиозного и опасного. Того, что изменит правила игры и даст, наконец, шанс представителям второй в мире державы перейти от созерцания к активным действиям.


--------------

--------------

--------------


Луна 1965 (2/2)


Четырехколесная тележка загружена уже на треть, но при этом все равно остается весьма легкой. Пустая, на Земле она весит всего двадцать пять кило, и это при размере с крышку письменного стола, а на Луне это вообще несерьезный вес.


Но 'коляска', как называют ее космонавты, устроена чуть сложнее, чем может показаться. У нее нет двигателя, но зато есть простые механические тормоза на всех четырех колесах. Когда конструкция стоит неподвижно, тормоза всегда зажаты. Если же взяться за ручку и толкать 'коляску' перед собой, тормоза сами собой отпускаются. Никакой электрики или пневматики, только пружинки и тросики, просто и гениально. Куда-нибудь укатиться такая телега сама по себе не в состоянии, что в условиях лунного ландшафта архиважно! На крайний случай предусмотрена ручная разблокировка каждого колеса в отдельности.


Но приборный отсек на 'коляске' все же есть, хоть и небольшой. Из приборов там всего лишь аккумулятор с радиатором, миниатюрный гирокомпас и одометр. Этого примитивного набора должно хватать для примерной ориентации на местности. Также, в качестве 'попутного' груза имеются два небольших аварийных баллона на 10 минут жизни каждый и двухметровая 'пуповина', позволяющая соединить системы охлаждения двух скафандров на случай неполадок в одном из них. Оставшееся место разделено на вместительные ячейки, закрытые сетчатыми крышками.


- Леша, клади мешок в дальнюю ячейку, - подсказал Гагарин. - Будем равномерно загружать.


- Ну и как вам Русалка? - почти всерьез спросили с Земли.


- Очень симпатичная самка кратера, - со смешком отозвался Леонов. - Очень напоминает нашу любимую Клумбу, только совсем юная. Края ровные и четкие, дно глубже и почти коническое. На дне много кратеров и что-то вроде поперечной борозды, но она почти вся в тени, плохо видно. Юра все отснял.


- 'Заря', образцы упакованы, - взял слово командир. - Готовы двигаться на юг.


- 'Кедры', вам дается разрешение, - после небольшого размышления скомандовали с Земли. Будьте очень осторожны и не упустите ЛКП.


ЛКП, или Лунная Колесная Платформа, как она официально называется, позволяет космонавтам передвигаться почти налегке. Это, конечно, если не считать камер, с которыми Гагарин и Леонов никогда не расстаются. ЛКП сильно облегчает передвижение, а толкать перед собой легкую 'коляску' даже в скафандре довольно просто.


'Кедры' прошли уже почти два километра, но за все время даже не подумали остановиться, 'отдыхая' только во время сбора образцов и фотосъемки. Двигаясь по гирокомпасу строго на юг, они вскоре вплотную подошли к верхней точке вала кратера, где до внутреннего склона осталось не более пятидесяти метров.


- Стоп, дальше не едем, - решил командир и аккуратно 'припарковал' тележку. - 'Заря', мы оставляем ЛКП и дальше пойдем сами. На одометре 486 метров от предыдущей точки.


Они навьючили на себя мешки с инструментами и с предельной осторожностью двинулись к краю кратера Брюс.


- Интересно, - заметил бортинженер. - Ведь края как такового и нет. Словно взбираешься на сопку, а потом плавно идешь вниз. А дальше идет просто очень длинный и пологий спуск.


- Но все равно, красотища! - эмоционально воскликнул Гагарин. - Спуск идет небольшими уступами, или террасами, но там нет никаких крутых склонов.


- У Русалки и то бока круче, - двусмысленно оценил Леонов, но сам не заметил, что сказал. - Мы без проблем сможем пройти по склону, если захотим.


- Пожалуйста, не пробуйте, - всерьез предостерегла 'Заря'. - Вы видите оттуда Кучу-малу?


- Отлично видим, до нее меньше ста метров, если идти вправо по вершине вала, - доложил глазастый бортинженер.


- Но пока мы не отснимем здесь панораму, как написано в программе, с места не сдвинемся, - усмехнулся Гагарин.


- 'Кедр-1', вы правы, делайте панораму, - быстро согласилась 'Заря'. - И снимайте все, что видите. Пленки у вас должно быть еще по три магазина на каждого. Нет, у Алексея два!


Разумеется, молодые летчики не смогли не воспользоваться моментом и не сфотографировать друг друга на фоне впечатляющей панорамы большого кратера. Разумеется, снялись с поднятым светофильтром шлема, чтобы лица получились узнаваемыми. Именно эти снимки потом стали 'лицом' советской лунной программы, и неудивительно! Кадр разделен пополам горизонтом, сверху чернота, а снизу дно и устланная ступенчатыми зубцами террас противоположная стена кратера Брюс, ярко сияющая под солнцем.


И на фоне всего этого мертвого великолепия чуть сутулая фигура в желтоватом скафандре! Точнее, желтоватым остался только верх, а штанины почти сплошь черны, словно от угольной пыли. Пронзительно алый советский флаг на рукаве, а рука космонавта приставлена к неуклюжему шлему в приветствии, понятном и военным, и гражданским.


Позже случился и курьез, связанный с тем, что на отдающей честь правой руке обнаружились часы одной очень известной швейцарской фирмы. Но это уже совсем иная история, не имеющая никакого отношения к смелому полету Гагарина и Леонова.


Куча-мала оказалась двадцатиметровой ямой, восточный край которой пришелся на мощный выход коренной породы. Этот глубокий пласт теперь разбросан каменными россыпями после удара, образовавшего сам кратер. Космонавты быстро отсняли панораму, после чего собрали самые интересные образцы камней и грунта вокруг самого кратера и из его середины. Упакованные образцы никуда не потащили, а оставили на видном месте, чтобы забрать на обратном пути, ведь возвращаться планируется по собственным следам.


Теперь космонавты совсем близки к конечной точке маршрута, и хотя они уже начали чувствовать усталость, но никогда бы в этом не признались. Еще двести метров вниз по очень пологому склону, и они оказались возле Обелиска, одиночной каменной глыбы около трех метров в поперечнике. Едва упаковав отколотые образцы, они собирались приступить к съемке местности, когда Земля грубо нарушила все планы.


- 'Кедры', я 'Заря', срочно продиктуйте остатки по скафандрам, - пришла команда.


Обсуждать приказ никто не стал, и космонавты провели быструю внеочередную инвентаризацию ресурсов. Леонов истратил чуть больше кислорода и охлаждающей воды, потому что больше и энергичнее двигался, но в целом запасы еще очень приличные. Скафандр 'Кречет' более технологичен, чем его аналог из другого мира, и при этом вполне обеспечивает до восьми часов автономной работы. Именно поэтому интерес 'Зари' к остаткам ресурсов, которые на Земле и так видят вместе с телеметрией, выглядит необычно.


- Сворачивайтесь, у вас пять минут и начинаем срочное возвращение к кораблю! - Такого продолжения никто не ждал, но опять же, приказ должен быть принят к сведению и исполнен.


- Вас поняли, 'Заря', сворачиваемся, - четко отрапортовал Гагарин и обратился уже к напарнику. - Леша, давай-ка мухой к Дробинке, собери пару камней и грунт, а я здесь все закончу снимать, через пять минут бежим обратно.


- Есть мухой! - с неизменным энтузиазмом отозвался Алексей и помчался по склону дальше, взбивая полупрозрачные пылевые параболы.


- 'Кедры', мы рекомендуем вам включить максимальное охлаждение, - добавила Земля. - Экономить воду теперь нет смысла, а идти придется быстро.


- Вас понял, - согласился Гагарин. - Отличная идея, Леша пусть перейдет на максимум сейчас, а я после начала движения.


- Хорошо, мы напомним, - согласились на Земле.


Командир успел 'щелкнуть' пару кадров с Леоновым на фоне яркой лунной пустыни, а потом быстро отснял панораму. Дробинка, к которой сейчас устремился бортинженер, это очень свежий десятиметровый кратер, выбивший из вала огромное количество светлого вещества. Издали он напоминает Тихо с его лучевой системой в миниатюре. Собрать из него образцы крайне необходимо, поэтому Земля и не возражает против такой суеты.


Чуть дальше к центру кратера Брюс виден еще один совсем маленький и явно очень свежий кратер, и Гагарин никак не мог понять, что его так настораживает при виде этой крошечной оспины на ярком склоне. Он успел пожалеть, что нет телеобъектива, но еще через несколько секунд он понял, на что смотрит.


- 'Заря', это перелетная ступень 'Луны-6'! - воскликнул Юрий. - Я вижу место падения и постараюсь сделать снимки. Похоже, был взрыв, обломки четко видно, сильно разбросаны. С первого взгляда их на фоне светлой породы почти не видно.


Пять минут спустя Алексей вернулся с мешками наспех собранных образцов, и они с Юрием отправились в обратный путь. Шли вверх по пологому склону, но силы уже не берегли, двигались быстро, поставив охлаждение на максимум. Как и раньше, успевали делать снимки, но Земле об этом не сообщали. Возле ЛКП сделали пятиминутную остановку на погрузку собранных образцов и инструмента и двинулись по собственным следам к оставленному кораблю, вершина которого даже отсюда прекрасно видна.


Гагарин уже собирался сам спросить о причине такого изменения в планах, но Земля их опередила.


- 'Кедры', по поводу ситуации. У американцев проблемы.


- Что за проблемы? - забеспокоился командир. - Он хоть живы?


- Живы, - успокоила Заря, - Но сели криво, крен почти сорок градусов. Борман рано выключил двигатель из-за пыли, и провалился в яму. Теперь они не смогут взлететь. По крайней мере, штатно. Но наверно, будут пытаться, сейчас их коллеги на Земле на тренажере отрабатывают.


- Я бы, наверно, взлетел, - прикинул Гагарин. - Но только вручную и на максимальной тяге, а дальше на орбиту подниматься придется по приборам. Не знаю, сколько топлива при этом потратил бы...


- Не теряйте время и возвращайтесь к кораблю, - строго одернули с Земли. - Сразу работайте с 18-й страницы плана и до конца. Вам придется сидеть в корабле и ждать, что у Бормана с Андерсом получится.


- Вас поняли, 'Заря', - ответил командир, и они с Леоновым поспешили дальше.


ЛКП подогнали к самому Восходу и тщательно погрузили в шлюз все, что насобирали. Правда, есть шанс на то, что частью образцов придется пожертвовать ради помощи коллегам. Все будет зависеть от мастерства пилотов и немного от удачи...


Еще через 15 минут оба уже пристыковались к шлюзу и начали наполнять переходной отсек воздухом. Еще полчаса, и они открыли дверцы скафандров и перешли в корабль, захватив с собой контейнеры с образцами и бесценной пленкой. И принялись ждать.


Земля гудит и бурлит от новостей, которые руководители НАСА без утайки сообщили на пресс-конференции. Журналисты, конечно, надеялись на жертвы, предсмертные послания и громкий поиск виновных, но официоз оказался непреклонен. Непосредственной опасности для астронавтов нет, корабль цел и исправен, провизии, кислорода и воды хватит минимум на две недели, а с учетом отмены выходов и операций на поверхности можно рассчитывать и вовсе на три.


Впрочем, один короткий выход все же пришлось совершить, чтобы развернуть солнечную панель и подключить к кораблю. Все-таки, заряд аккумуляторов следует беречь. Кроме того, развернули и установили флаг и памятную табличку, что сильно улучшило моральный дух и воодушевило публику. Учитывая, что камера у американцев цветная, картинка радует глаз. После этого символического жеста Борман и Андерс вернулись в корабль и принялись ждать решения из Хьюстона.


Хьюстон, тем временем, пытается найти выход из положения. Действительно, в отличие от Аполлона-13 из другого мира фактор времени не критичен. Ничего не взорвалось, нет утечек газов, да и аккумуляторы полны. Проблема в том, что при таком сильном крене автоматический взлет по программе невозможен, а ручной становится опасной лотереей.


Требуется стартовать на максимальной тяге, и при этом корабль, едва оторвавшись, неизбежно просядет вниз и вбок. Зацепит ли он при этом посадочную ступень или даже поверхность Луны? Это и пытаются выяснить аварийные группы, организованные в Хьюстоне.


Первым делом, оставшиеся на Земле коллеги-астронавты сели в тренажер и попробовали взлететь 'на глазок', но и Армстронг, и Конрад, и Мэттингли потеряли контроль и 'разбились'. Один только Сернан сумел взлететь, но и то, едва не зацепив соплом поверхность. Проанализировав его действия, остальные пилоты сумели повторить и улучшить его результат, раз за разом увеличивая зазор, отделявший жизнь от смерти. В принципе, трех-четырех метров уже достаточно, но только в том случае, если не дрогнет рука пилота. Все прекрасно помнят, что у Бормана рука уже однажды дрогнула.


Светлая и очень дельная мысль пришла в голову одному из молодых инженеров по имени Джон Арон. Если не хватает тяги основного двигателя, то нужно эту тягу увеличить. На Аполлоне есть довольно мощные двигатели малой тяги, в первые секунды полета нужно запретить работать всем, кроме направленных вниз. И работать они должны постоянно, пока высота не превысит безопасные двадцать-тридцать метров.


При этом управление ориентацией в эти секунды целиком ложится на карданный подвес основного двигателя, и пилоту придется чуть энергичнее парировать отклонения. Попробовали проделать такой трюк на тренажере, и после нескольких попыток стало получаться, а зазор увеличился почти вдвое. Теперь можно жить!


Другой проблемой является топливо. Ручное управление неизбежно приводит к его повышенному расходу. Кто-то возразит, что при ручной стыковке опытный пилот тратит раза в полтора меньше топлива, чем автомат, и будет прав. Разница лишь в том, что астронавты годами тренируются выполнять ручные стыковки, а к подобному взлету с Луны их никто не готовил.


Коллеги Бормана и Андерса выполнили на тренажере десятки взлетов и выяснили, что расход топлива вполне можно сохранить в разумных пределах. Единственное, чего не хватает экипажу, это тренировки. Превратить на время компьютер Аполлона в тренажер в другом мире было бы невозможно, но здесь и сейчас это более гибкая машина. Не без греха, но все получилось.


Очень важна взаимная страховка командира и второго пилота, плюс чисто психологические вопросы. В этой ситуации Андерс повел себя благородно и сразу заявил, что полностью доверяет Фрэнку управление, а сам будет только страховать. На том и порешили, перейдя к тренировкам, продлившимся еще три дня.


Наконец, настал момент истины. Астронавты оставили в шлюзе все, без чего можно обойтись на пути домой, включая камеры, запасную одежду, воду и даже часть провизии. Пару магазинов с пленкой и примерно пять килограммов грунта пожалели и оставили, после чего отстрелили шлюзовую камеру и еще раз все отрепетировали. Теперь уже никто не может помочь Борману и Андерсу, кроме них самих.


Гагарин и Леонов встретили этот момент с большим одобрением. Сидеть на Луне почти неделю и ничем особым не заниматься, кроме как переводить продукты, да пачкать гигиенические мешки, все же тяжеловато. Будь у них чуть больше воздуха и воды, можно было бы совершить четвертый выход. Но увы, нельзя.


Сейчас космонавты, развалившись в креслах, слушают прямой репортаж о старте американцев с Луны и искренне болеют за своих коллег. Домой, ребята, пора домой!


- Кажется, сейчас начнется, - пробормотал Леонов, немного лучше понимавший английскую речь.


- Engine Arm to Ascent (взлетный режим двигателя), - донесся голос Бормана.


- Proceed (Продолжить), 5, 4, 3, 2, 1...


Это уже Андерс ведет отсчет, причем совершенно спокойным голосом, будто всю жизнь этим занимался.


- Lift-Off, pitch plus forty five, zero, minus thirty, minus five, four-jets back to RCS. we're clear, Houston! (Подъем, тангаж плюс 45, минус 30, минус пять, четыре сопла снова на ориентацию. Мы оторвались, Хьюстон!)


Никто не спешит аплодировать, полная тишина до очередного доклада второго пилота:


- Ten seconds and pichover, right on time. (Десять секунд и переворот, точно вовремя)


- Хорошо идут, - прокомментировал Леонов. - Самое сложное позади.


- Thirty seconds, very smooth ride and no wallowing whatsoever. (30 секунд, очень плавный полет и нет раскачивания)


Еще шесть минут в эфире стояла полная тишина, прерываемая только докладами экипажа. Пока, наконец, не прозвучала очередная фраза:


- Engine cut-off at 5, 4, 3, 2, 1, engine stop. Ascent Feed, Houston. (отсечка двигателя через 5, 4, 3, 2, 1, отсечка. Дайте данные по взлету, Хьюстон.)


- Все, они на орбите, - продублировал Леонов. - Интересно только, на какой?


Через пару минут выяснилось, что Борман довольно точно выдержал профиль подъема и топлива сжег чуть больше, чем его коллеги на тренажере, но все же меньше лимита. Хорошо, что не нужно ни с кем стыковаться и выполнять коррекции. Прямо с этой орбиты можно дать импульс и уйти к Земле. Стало ясно, что подстраховка не понадобилась и всем пора домой.


Через двенадцать часов Гагарин с Леоновым стартовали с Луны, выйдя на чуть более низкую, чем у коллег, орбиту. Они иногда видели друг друга издалека и довольно часто слышали, но у Восхода тоже топлива в обрез. Поэтому никаких маневров никто не предпринимал и сблизиться не пытался.


Советские космонавты первыми отправились к Земле, в то время как их коллеги еще сутки болтались на орбите, уточняя схему перелета. Здесь уже не пришлось ничего трогать руками, автоматика справилась сама. С разницей всего в сутки первые межпланетные путешественники опустились в гостеприимные воды Тихого океана, и лунная эпопея не то, чтобы закончилась, но взяла паузу.


Уроки этого полета учли обе стороны в гонке, и будущие корабли, как и схемы посадки, пришлось доработать.


Во-первых, американцы убрали щупы с датчиками с посадочных опор и добавили аварийный останов двигателя в случае его контакта с поверхностью. Теперь нет опасности из-за игры нервов раньше времени дернуть останов двигателя, как это сделал Борман.


Во-вторых, немного ужесточили требования по рельефу, чтобы не было таких ям, какие попались Борману и Андерсу. Поскольку гарантии эта мера не дает, модифицировали посадочный радар, добавив построение карты высот непосредственно под модулем. Технология двойного назначения опять пошла в дело!


Наконец, добавили в программу подготовки ручной старт с Луны как штатную процедуру, на всякий случай. Более мелкие доработки пошли десятками и сотнями, поэтому следующие полеты к Луне состоялись только через год, но крупных неприятностей еще много лет не случалось.


Таким образом, первый шаг сделан, и разумеется, он не стал последним. Что же касается неудачно посадившего корабль Бормана, то его и не подумали наказывать, наоборот, всячески напирали не преодоление трудностей и опасностей, пусть и созданных собственноручно.


Впрочем, коллеги-пилоты и в Америке, и в Союзе прекрасно понимали, что Фрэнк не сильно виноват и такой казус может произойти с каждым из них. Борман еще дважды слетал в космос, но на Луне больше не был. По крайней мере, в следующие 20 лет, но это уже совсем другая история.


--------------

--------------

--------------


Подмосковье, база наблюдателей, сентябрь 2058 года


Как всем известно, Альбина Барсова всегда предпочитает настоящий спарринг с реальным партнером, будь то Джина Лаваль в рукопашке или Саша Кроун, если речь о ножевом бое. Но в этот раз получилось так, что никто из этого короткого списка не смог составить ей компанию, и пришлось довольствоваться виртуальной ареной, или 'узорным поприщем', как со смехом говорят русскоязычные старожилы. Это тоже полезно и развивает реакцию, особенно если хочется кого-нибудь побить, застрелить или порезать, как сейчас.


Альбина впечатала серию быстрых ударов по мелькающим вокруг бестелесным мишеням и ускользнула от нескольких ответных выпадов. Работать на такой скорости почти никто не может, да и сама она еще полгода назад вряд ли продержалась бы дольше десятка секунд. Но с некоторых пор, она решила, что планку нужно повышать, и через силу заставляла себя периодически не брезговать виртуальными тренировками. Даже если противник нематериален, самой приходится работать по-взрослому. И что еще остается делать, когда все наблюдатели теперь заперты на базе? Есть, спать и бить морды, пусть и понарошку. И ждать, ждать чего-то...


Сообщение пришло в тот момент, когда она все-таки пропустила удар и пыталась, преодолев боль, подняться с пола. Пожалуй, на сегодня хватит, решила она и выключила программу, быстро привела себя в порядок и открыла послание.


Пришла короткая рассылка новостей с нескольких информационных сайтов, которые она отслеживает в чисто рабочих целях. Как положено, на полях одного из сайтов среди рекламных баннеров прячется череда цифр. Хорошо скрытый от посторонних 'демон' быстро все расшифровал, и Альбина смогла прочитать очередной 'привет' от неугомонного Ивана Родина. Но всмотревшись в текст, она начисто забыла о своем ироничном настроении и почувствовала нечто вроде внезапного озноба.


Агенты Саргов уже здесь и явно к чему-то готовятся! Значит, не напрасно Варвара устроила эвакуацию! По большому счету, такие сведения нужно передать и ей, но Иван особо отметил, чтобы Альбина не рисковала и что он предупредит Варвару сам. Эвакуация наблюдателей завершена, и как Нартова сумела все это обосновать перед лицом своего начальства, лучше даже не думать. Рьялхи ей и так, видимо, не доверяют, ну и черт с ними! Главное обезопасить наблюдателей, а на базе это сделать намного проще.


Много позже Альбина узнала, что Иван опосредованно передал Нартовой образцовую анонимку про основной расклад с агентами Саргов, не сильно беспокоясь о том, что она сможет легко догадаться, кем сие послание отправлено. Ставки слишком высоки, и плести интриги некогда. Даже если Нартова сообщит Рьялхи свои подозрения, во что верится с трудом, никаких реальных зацепок для розыска Иван все равно не оставил. Пусть ловят, если хотят, но рядовым наблюдателям лучше не высовываться.


За такими невеселыми размышлениями в раздевалке спорткомплекса ее и застала Джина Лаваль, вернувшись с какого-то совещания по итогам недавней вылазки. Вид у нее сейчас озадаченный и беспокойный, что не очень привычно.


- Где Лина, не знаешь? - Тревожно и громко спросила она Альбину, едва увидев издали. - Нигде не могу ее найти!


Такой простой и естественный вопрос, но для наблюдателей крайне непривычный. Они всегда на связи, когда не на задании. Можно позвонить или сообщение отправить, или просто маркер увидеть, где человек находится. А сейчас Джина не может связаться со своей подопечной и по-настоящему беспокоится, хоть поводов беспокоиться куда больше, чем она думает.


- Я ее отыщу, - пообещала Альбина, чмокнув подругу в щеку, отчего та в шутку скривилась, но зеленые глаза заиграли смехом.


- Если кто и сможет ее найти, то только ты! - заявила Джина. - Я вообще не понимаю, как она может на базе куда-то исчезнуть?


Если бы ты только знала, как и что она может, усмехнулась про себя Альбина, но вслух сказала:


- Ни о чем не беспокойся, подружка. Лина у нас талантище, тебе ли не знать? Найдется. Если что, Варвару спрошу.


Заметно, что Джина недовольна таким ответом, но делать нечего, потерпит. Она знает, а точнее, догадывается, что Альбина что-то недоговаривает, но допуск у нее скромный, так что придется подождать. А что талантище, так это мягко сказано.


- Долго нас будут держать взаперти? - на всякий случай спросила Джина. - Если можешь, скажи что-нибудь.


- Так надо, - прохладно улыбнулась Альбина, давая понять, что комментариев не будет. - Пойду, поищу твою потеряшку.


Она оставила недовольную подругу и отправилась к лифту, но по пути свернула в пустой коридор, а потом еще в один, закрытый силовой мембраной так, что никто бы не заподозрил наличие прохода. Она почти сразу поняла, где искать 'пропавшую' Лину, так зачем откладывать на потом?


Ее 'пропуск' сработал, и она очутилась в небольшой скоростной кабинке. Мысленный приказ, несколько секунд нереально быстрого взлета с компенсацией ускорений, и вот она уже на поверхности, где сейчас глубокая ночь. Выход виртуозно замаскирован под обыкновенный каменный валун, наследие ледникового периода, какие встречаются в Подмосковье не так уж редко. Рядом небольшая деревенька, а точнее, поселок, но там, похоже, все спят, и даже собаки не лают. Над головой ясное и чистое небо, дожди до сих пор не начались, и листья шуршат под ногами сухим ковром.


А вот и золотистый маркер, где ему еще быть? Всего в двадцати метрах, растянувшись на старом поваленном дереве, Лина, конечно, не спит. Думает о чем-то? Вполне возможно. Альбина решила не таиться и спокойно подошла поближе, остановившись совсем рядом и включив свое 'ночное зрение'.


- Джина тебя не может найти, - тихо сказала она, стараясь приглушить любые эмоции.


- Знаю, - тихо ответила Лина, не открывая глаз. - Я ненадолго здесь. Как ты меня нашла?


А то ты сама не знаешь, подумала Альбина, но вслух сказала:


- По маркеру. Если нет маркера, то ты вне базы гуляешь, и вряд ли у центральной шахты. Здесь самое место. А доступ тебе могла дать Варвара, как и мне.


- Ты часто здесь гуляешь? - все так же тихо спросила Лина, но ответ ее, кажется, не очень интересует.


- Редко, - коротко ответила Барсова, не собираясь толкать длинные речи.


Лина, кажется, оценила краткость и даже глаза открыла. Как сверкнуло в темноте! Альбине показалось, что этот золотистый взгляд проходит насквозь, ничего от него не скроешь. Впрочем, возможно, так оно и есть. В такой напряженной ситуации настоящий одессит поступает проще!


- Это такой важный вопрос? - добродушно спросила Альбина, скрестив по-деловому руки на груди. - И почему тебя это интересует?


Лина сориентировалась мгновенно, даже глазом не моргнула. Талант!


- Мне скучно, - доверительно усмехнулась она. - Всех заперли на базе. А я так не могу. Хочешь, поговорим? Давно собирались.


Альбина почувствовала легкий мандраж. Дурная привычка, вот что это такое! Рьялхи это всегда что-то совершенно непостижимое, не имеющее ни силуэта, ни образа, полная загадка. И уже несколько месяцев одна из них живет среди наблюдателей, а в голове этот факт все равно не укладывается!


- Альбина, - Теперь ухмылка Лины видна на инфракрасной картинке совершенно четко. - Ты опять задумалась? Что с тобой?


- Ничего, - почти успокоившись, ответила Барсова, и чтобы немного потянуть время, улеглась прямо на ковер из листьев. - Поболтаем, конечно.


Давно уже понятно, почему Лина ведет себя так спокойно и уверенно. И понятны ее мелкие проколы с незнанием простейших реалий, вроде тайского бокса или географических названий. Но такое может происходить только в том случае, если ее готовили к внедрению спешно и просто не успели обучить всем тонкостям. Бросили девчонку в воду, надеясь, что сама поплывет? А если так, почему спешка?


Лина молча наблюдает за ней, чуть прикрыв глаза и сохраняя все такую же безмятежную неподвижность. Альбина пару раз глубоко вздохнула, зрительно погружаясь в глубину звездного неба. Спокойствие, только спокойствие! Инопланетное вторжение пока не началось.


- Что-то случилось? - сочувствующим тоном предположила Лина, поворачиваясь на бок, лицом к Альбине, сохраняя идеальный баланс на не слишком толстом бревне. - Хороший повод поговорить.


Альбина, не отрываясь, смотрит на звезды, которые странным образом помогают не суетиться и не пороть горячку. С такой собеседницей как на минном поле! И возникает вопрос, сколько этой девчонке лет, на самом деле? Понятно, что вряд ли чуть за двадцать, здесь бери выше! Но насколько выше?


- Я сама не знаю, - Барсова попыталась выдать правдоподобную версию, не слишком откровенничая. - Это еще до твоего прихода началось. Неспокойно как-то, и не знаю, отчего. А сегодня просто захотелось пройтись. Да и Джина попросила тебя отыскать.


- А почему неспокойно? - совершенно серьезно спросила Лина. - Можешь сказать?


- Не могу, - улыбнулась Альбина, мысленно приближая картинку Плеяд и включая максимальное усиление. - У тебя никогда не было ощущения опасности прежде, чем что-то случится? Иногда задолго до того?


- Понимаю, - согласилась Лина. - Бывает. Но сейчас... все еще много нового... Не знаю, на что реагировать. Хотя что-то чувствую.


Альбина и раньше обращала внимание на эту ее склонность говорить короткими фразами и максимально простыми словами. Во всяком случае, произношение поставлено почти идеально. Возможно, это какой-то ускоренный способ обучения языку, имеющий свои ограничения. Возможно, быстро научиться строить длинные витиеватые выражения не так просто.


- По крайней мере, с имплантами у тебя никаких проблем, - похвалила Альбина, осторожно 'съезжая' с опасной темы. - И с пониманием работы устройств тоже. Сейчас, в двадцать первом веке, это каждый умеет с детства. А представь, каково было еще лет сто назад? В наше время ничего сложнее телефона в обычной жизни не попадалось. Да и телефоны были совсем другие.


- А связь на расстоянии? - заинтересованно спросила Лина. - Ведь уже было такое?


- Радио, ты хочешь сказать, - подсказала Альбина. - Эта технология как раз в это время начала выходить из детского возраста, но в каждом доме радио появилось не сразу. Вся эта техника была в виде тяжелых ящиков вот такого размера! И представляешь, каково после этого узнать про импланты? Понять и принять тот факт, что сложнейшая техника может быть не просто компактной, не просто миниатюрной, а жить внутри тебя! И общаться с этой техникой ты можешь только мысленно.


- Но ты смогла! - чуть снисходительно улыбнулась Лина. - Я слышала... к вам берут самых способных.


- Разумеется, смогла, - Альбина даже хихикнула от воспоминаний. - Только не сразу. Слишком велик разрыв в привычках. Я долго не могла сосредоточить внимание и поймать 'узор'.


- Что за узор? - не поняла Лина.


- То, что позже стали называть словом 'интерфейс', - пояснила Альбина. - Но в мое время этого термина еще не было, мы говорили 'узор' и всегда понимали, о чем речь. А мне эта штука никак не давалась, я все время как бы скользила по поверхности, но погрузиться полностью не могла. Там такое приятное щекочущее ощущение получается, когда контакт не полностью устанавливается и импланты постоянно 'мерцают', пытаясь зацепиться. Но Варвара меня все-таки смогла настроить на нужный лад.


- И сколько времени училась? - Лине, похоже, стало по-настоящему интересно.


- С перерывами, где-то года два, - припомнила Альбина. - Но это начальный этап, своих 'демонов' я еще не умела собирать. И не представляла, на что реально способны наши импланты.


- Может, и сейчас не представляешь, - совершенно небрежно заметила Лина, а Барсова буквально кожей почувствовала ее снисходительный взгляд. - Варвара сказала... что Рьялхи вам не доверяют. Не выдают всех секретов.


Альбина снова слегка напряглась. Нельзя отвечать сразу на столь коварную реплику. Она прибавила контраст картинки, и вокруг ярких точек 'Семи Сестер' проступили голубоватые кружева отражательной туманности. Иван когда-то рассказывал ей, что туманность, в которую погружены Плеяды, это не остатки от формирования скопления, а просто сгусток пыли, случайно оказавшийся на пути и подсвеченный роем молодых звезд. Так, а теперь попробуем поддержать разговор.


- У меня нет иллюзий насчет секретов, - медленно сказала Альбина. - Мы ничего не знаем о Рьялхи, а они про нас знают все. Возможно, они сейчас слушают наш разговор и делают какие-то выводы.


- Тебя это смущает? - последовал риторический вопрос.


Альбина на несколько секунд повернулась к Лине и постаралась выдать реалистично-добродушную ухмылку.


- Главное, чтобы тебя это не смущало, - ответила она. - Мы уже давно привыкшие. Все равно, поделать с этим ничего нельзя.


- Мне Варвара сказала, - все таким же, чуть снисходительным тоном сообщила Лина, - Что личные покои... не просматриваются. Ты в это веришь?


- Хочется верить, - со смешком призналась Альбина. - Но как знать? Среди нас есть скромные люди, но стеснительных нет. Живем и надеемся, что за нами не все время подглядывают.


- Это не очень хорошо, - вдруг сказала Лина каким-то совершенно другим тоном. - Но от нас ничего не зависит.


Это просто показалось, или девчонке такое положение тоже не очень нравится? И она сказала это совершенно искренне? Если так, то есть шанс на установление хороших отношений. Расслабляться нельзя ни в коем случае, но небольшую ответную откровенность можно выдать.


- Знаешь, - осторожно призналась Альбина. - Я уже сто двадцать с лишним лет об этом думаю. Смотрю на небо, вот как сейчас. Как же мне хочется, наконец, встретиться с ними, поговорить. Узнать их не как безликих хозяев или 'небожителей', а как друзей. Если это вообще возможно.


- Может, еще не время, - удивительно спокойно высказалась Лина. - Разве планета готова? Для контакта?


Э, нет! Вряд ли это реальная причина, тут что-то еще. Просто девочка вбрасывает варианты, чтобы узнать мнение собеседницы. Умно и совершенно безопасно.


- Да причем тут вся планета, - вздохнула Альбина. - Наблюдатели уже почти двести лет функционируют. Им-то, избранным, можно доверять, после стольких лет? Или Рьялхи даже сами себе не доверяют?


- Или они не хотят... привязаться к вам, - Лина подбросила очередной вариант. - Может, им не хочется... лишних эмоций?


Это уже более вероятно, но и в этой теории есть пробелы. Главное не увлекаться и не опровергать слишком настойчиво.


- Привязанность как новый фактор грозит только нам, - отмахнулась Альбина. - А мы, наблюдатели, люди закаленные и психически устойчивые. Иногда даже слишком устойчивые, на грани цинизма. А Рьялхи и так про нас все знают со всеми интимными подробностями! Я не говорю про то, чтобы брататься и пить на брудершафт. Но хотя бы, поговорить не с 'демоном', а с живыми существами! Если, конечно, сами Рьялхи не машины какие-нибудь.


Вот теперь Альбина подбросила свою версию. Не все же время игра должна идти в одни ворота? Интересно будет узнать, что 'там' про это думают.


- Машины, - усмехнулась Лина. - Им не нужны наблюдатели. Чтобы просто собирать информацию... хватит местных сетей. C развитием техники... наблюдателей сокращали бы. А получилось наоборот.


И не поспоришь. В 1925 году наблюдателей было четверо. К концу 20-го века их уже стало 64. И в следующие полвека численность дошла до 128, и объяснений этому нет. Нелогично, непонятно, но факт.


- Интересный вывод, - признала Альбина и снова встретилась взглядом с собеседницей. - Но мы не знаем, для чего наблюдатели вообще нужны. А без этого, мы не можем делать никаких выводов.


- Мне нравится разговор, - мило улыбнулась Лина, но ее тон абсолютно серьезен. - Если 'там' слушают... Может, поймут... Пора что-то менять.


- А мне нравится твой оптимизм, - Альбина постаралась придать голосу авторитетные нотки. - Ты не представляешь, сколько таких разговоров уже было за сотни лет. Я и сама об этом спрашивала, на что-то надеялась. Сто двадцать лет прошло!


- У них другое чувство времени, - Лина продолжает пристально глядеть в глаза, словно проверяя реакцию. - Рьялхи живут долго.


Она даже не потрудилась вставить 'наверное' или 'должно быть', словно знает, о чем говорит. И опять эта расслабленная поза и совершенно недетский взгляд, в котором чувствуется спящая до поры сила. Привлекательная и страшная одновременно.


- Я тоже надеюсь, что наше терпение будет вознаграждено, - вздохнула Альбина. - Когда-нибудь, дождемся.


- Если ничего не менять, - все так же авторитетно заявила Лина, - Будут новые... неприятности. Как с тем, кто... был до меня.


Неслабый намек на Ивана Родина, но что это значит? Неужели Рьялхи понимают, что наблюдатели в большинстве своем устали ждать? Устали быть игрушками в чужих руках? Устали от недоверия и высокомерия? Хотя, чтобы это понять, не нужно обладать особым интеллектом. Может быть, обычная спесь мешает признать очевидное?


- Ты знаешь эту историю? - нейтрально спросила Альбина.


- Варвара успела рассказать, - невнятно отговорилась Лина. - И это не секрет. Все говорят про Ивана Родина. Кроме тебя.


Несмотря на щекочущий холодок в спине, Альбина заставила себя смотреть, не отрываясь, в золотистые глаза Рьялхи. Поди, разберись, это просто констатация факта или попытка заставить сболтнуть лишнее?


- Если ты слышала эту историю, - чуть недовольным голосом ответила Альбина. - То должна понимать, что мне не очень хочется про это говорить.


- Я понимаю, - спокойно и серьезно заверила Лина, и Альбине почему-то очень захотелось ей поверить. - Дело не в этом. Опасность есть, настоящая.


Альбине показалось, что некоторые вещи начали проясняться. Похоже, что появление Лины может быть вызвано не только желанием Рьялхи более пристально следить за наблюдателями, но и подстраховаться на случай активных действий Саргов. Но лежать и хлопать глазами не очень реалистично. Поэтому Альбина решилась на легкую конфронтацию.


- Ты только не злись, - скептически выдала она, пододвигаясь чуть ближе. - Но ты мне, рыба моя, зубки не заговаривай. Никакая ты не 'новенькая'. Кто ты такая?


- Альбина, - вяло попыталась отбиться Лина, но Барсова решила еще слегка надавить.


- Не надо врать! Пожалуйста! Мы только что с тобой про это говорили! Столько вранья, зачем нам еще больше? Хоть я уже не в Четверке, но знать о таких вещах должна. Наблюдателям что-то угрожает?


Так, кажется, не переборщила. А по внешнему виду Лины вовсе не скажешь, будто она сейчас судорожно соображает, что ответить. Вполне может быть, что такое развитие событий у нее заранее продумано. И именно к этому она и вела разговор изначально.


- Ладно, - как-то подозрительно мягко ответила Лина и одним быстрым движением переместилась с 'бревнышка' на ковер из листьев, совсем рядом с Альбиной. - Я сама начала разговор.


Их теперь разделяет всего сантиметров двадцать. Удивительно, но Альбина в такой близи не чувствует угрозы. А вот странное беспокойство в глазах Лины видно совершенно отчетливо, даже когда 'ночное' зрение выключено.


- Ты права, - призналась Рьялхи. - У меня своя задача.


- Но кто ты? - почти прошептала Альбина. - Неужели все-таки есть параллельная группа наблюдателей?


- Очень параллельная, - ровным тоном ответила Лина, ее глаза сверкнули от каких-то сильных эмоций, рвущихся наружу, но она тут же снова переключилась на серьезный лад. - Постарайся понять. У Рьялхи есть враги. Серьезные и опасные. Они узнали про вас. Может быть что угодно. Понимаешь?


- Не очень, - нахмурилась Альбина, продолжая пристально и в упор смотреть ей в глаза. - Что за враги и что они могут нам сделать?


- Они не уступают Рьялхи, - нехотя ответила Лина. - Почти. И сделать могут все. Почти.


Альбина про себя призналась, что до сих пор надеялась, что Иван переоценил опасность, но теперь нужно ковать железо, пока девчонка в настроении.


- Значит, там, - Она наугад ткнула пальцем в небо и попала, кажется, куда-то в район Арктура. - Есть не только Рьялхи? Есть кто-то еще?


- Есть, - тихо, но слегка злобно ответила Лина. - Это очень серьезно. Четверка пустое место. Никто не хочет перемен. Все занимаются ерундой.


- Откуда ты знаешь, чем мы должны заниматься? - Альбина решила не сдерживать себя и изобразить естественную реакцию. - Кто ты? Можешь, наконец, ответить?


- Я и так много сказала, - напомнила Лина, но сама при этом совершенно не выглядит обеспокоенной.


- А если нас слушают? - задала Альбина совершенно логичный вопрос. - Да что там, нас наверняка слушают! И это еще один дурацкий тест, проверка!


- Не слушают, - уверенно заверила Лина. - Поверь и успокойся.


- Нет уж, - упрямо встряхнулась Альбина. - Извини, я в эти игры не буду играть, слишком серьезное дело. Они всегда слушают и всегда смотрят.


Рьялхи неожиданно положила ей ладонь на плечо и легонько, почти ласково, сжала. Альбина словно почувствовала горячую волну от прикосновения этой сильной и обманчиво нежной руки.


- Вас в этом убедили, - тихо сказала Лина, оказавшись еще ближе. - Этого и добиваются. Они не везде. Их очень мало.


- Это уже слишком, - попыталась возразить Альбина, но замерла, не шевелясь. Теперь в глазах Лины ярко горят пульсирующие фиолетовые ободки.


- Альбина, - почти шепотом произнесла Рьялхи, и ее рука чуть сильнее сжала плечо собеседницы. - Это серьезно. Послушай меня.


Отступать поздно, и это шанс добиться хоть какого-то взаимопонимания. Иначе, разговор превратится в очередное пускание тумана с 'той' стороны и бесплодные попытки хоть что-то понять с 'этой'. Альбина выдержала паузу и изобразила мини-пантомиму 'просветление', стараясь не переиграть.


- Знаешь, я ведь не врала, - медленно проговорила она, не отводя глаз. - Когда говорила, что очень хочу познакомиться с Рьялхи. Просто, тогда я еще не понимала, с кем говорю. Не так представляла эту встречу.


- Испортила первое впечатление, - наконец, тихо сказала Лина, отпустила Альбину и расслабленно повернулась на спину, всматриваясь в звезды. Фиолетовые эффекты в ее глазах погасли, гипнотический эффект исчез.


- Так намного лучше, - спокойно прокомментировала Альбина. - Ты же не думала, что я испугаюсь и убегу? Скажи, почему ты решила мне открыться?


Лина даже не повернула голову, но зато едва заметно улыбнулась. Словно просыпаясь, слегка потянулась всем телом. Полностью расслабленная поза, никакого намека на неприятности. Но взгляд! Даже когда он направлен куда-то вдаль...


- А кому еще? - Лина вдруг снова повернулась к Альбине и встретилась с ней глазами почти в упор. - Варвара знает. Другие ничего не могут. Или не хотят.


Ни следа улыбки не осталось, все очень серьезно. Особенно насторожил пассаж про Нартову. Этот попытка выудить какое-то признание?


- Варвара про тебя знает? - медленно повторила Альбина и решила сама воспользоваться моментом. - А она сама знает, что ты это знаешь?


- От нее секретов нет, - снова совершенно серьезно объяснила Лина. - Мы думали, кому еще сказать. Кроме тебя, некому.


- Но зачем? - еще раз спросила Альбина. - Вы что-то задумали? Объясни до конца, если уж начала.


- Задумали, - кивнула Лина, слегка задумчиво разглаживая пальцами выбившуюся прядку волос. - Не хотим умирать. Понимаешь? Хорошо, что ты меня нашла. Очень вовремя. Я как раз думала, говорить или нет. А ты сама пришла...


Лина вдруг замолчала, уделив слишком много внимания непослушной прядке, и Альбина, смело протянув руку, выправила черный локон, чем заслужила кивок благодарности.


- Не отвлекайся и говори дальше, - попросила Барсова. - Мы ждем нападения этих ваших врагов?


- Сарги, - Лина впервые произнесла это слово, и Альбина поразилась, насколько ее голос изменился, наполнившись злобой и презрением. - Так их зовут. Поэтому нас собрали на базе. Выходы перекрыты...


- Но ты ушла через вход, - кивнула Альбина. - И я за тобой. А почему Варвара сама мне не сказала?


- Она хочет тебе сказать, - сообщила Лина. - Но я решила сама...


Похоже, что формально в этом странном дуэте Лина выше по статусу. Но неужели Варвара вот так запросто идет у нее на поводу?


- Вы решили действовать в обход Четверки и руководства проекта? - прямо спросила Альбина. - Которые не верят в угрозу и не желают принимать меры?


- Как-то так, - подтвердила Лина. - Я смогла добиться только... эвакуации. Оружие нам не дадут. Не доверяют. Даже мне.


Вот и ответ на вопрос, как Варвара умудрилась добиться прекращения всех выездов с Базы. Рьялхи послушались только тогда, когда Лина замолвила словечко. И сколько времени потеряно!


- По идее, мы и сами по себе оружие, - напомнила Альбина.


- Импланты не помогут, - резко отозвалась Лина. - Защита не спасет... Если Сарги придут с оружием.


- И поэтому нужно сидеть и не высовываться? - почти искренне возмутилась Альбина. - А 'наверху' знают и всем на это наплевать?


- 'Наверху', - как-то странно усмехнулась Лина, - Не очень верят в нападение. Они больше боятся за себя. Разве не логично?


- Логично, - призналась Альбина и решилась идти до конца. - Тебя изначально именно поэтому к нам прислали?


- Вовсе нет, - устало вздохнула Лина. - Меня позвали, когда пропал... Иван Родин. Попросили помочь. 'Наверху' были в панике. Никто ничего не понимал.


- Погоди, - прервала ее Альбина, - Что, у Рьялхи нехватка ресурсов? Зачем потребовалось привлекать еще кого-то?


- Это не все Рьялхи, - усмехнулась в ответ Лина. - Это только один клан. И то не весь. Их мало, понимаешь?


Альбина крепко задумалась, пытаясь справиться со вспышкой раздражения. Как-то сразу вспомнилось много мелочей... Просьбы Рьялхи рассказать о событиях, которые они, по идее, и сами могли наблюдать. Рассказы Ивана о не слишком детальном сборе статистики и огромных дырах в ее передаче и хранении. Похоже, кто-то и вправду пытается объять необъятное! Но при этом очень старательно культивирует легенду о всемогущих 'небожителях'.


- Потрясающе! - наконец, проговорила Альбина, не давая себе шансов на вспышку эмоций. - Сколько лет мы думали, что имеем дело с планетой, с цивилизацией! А это, оказывается, маленький проект одного клана?!


- Большой проект, - поправила Лина. - И я бы не появилась... Если бы не было проблем. Посторонних никогда не привлекают.


То есть, Лина изначально не была допущена к проекту? И привлекли ее только в критический момент, и лишь потому, что больше никому не доверяют?


- И скольких 'специалистов' привлекли помимо тебя? - Альбина вспомнила, что Иван подозревал о ее особых талантах в сравнении со 'средним' уровнем у Рьялхи. Выходит, что он совершенно прав!


- Только меня, - пожала плечами Лина все с тем же непостижимым изяществом. - Выбора не было, времени тоже. Я для них не совсем чужая. Просили помочь найти его. Я с ним поговорила.


Вызвали на разговор, отследили, накрыли. Ведь именно такими словами сама Альбина не так давно рассказывала это Вэю? Теперь пора изобразить эмоции, все-таки, речь идет о личном...


- Значит, это ты помогла его найти и уничтожить? - набычилась Барсова, мрачно глядя на Лину исподлобья. - Значит, из-за тебя погиб один из лучших наблюдателей?


- Глупо обвинять только меня, - мгновенно и очень спокойно ответила Лина. - Он сам рисковал.


Лина переместилась к напрягшейся Альбине чуть поближе, и снова выдала свою фирменную снисходительную улыбку.


- Ты сама веришь, - спросила она, - Что он так глупо погиб?


Альбина постаралась вызвать в себе ту бурю чувств, которую испытала в тот момент, когда синтезированный голос Рьялхи откуда-то издалека объявил, что Иван Родин ликвидирован. Как ни странно, ей это удалось, со всеми положенными атрибутами вроде неровного дыхания и дрожащих ресниц. Старик Станиславский, которого она никогда лично не встречала, но застала среди живых, был бы вполне доволен. В прошлый раз она сумела почти целый день держать эти чувства в себе. Но сейчас такие подвиги ни к чему.


- Я не знаю, - чуть дрожащим голосом ответила Альбина. - Я надеюсь на чудо.


- Может, и не зря, - опасно улыбнулась Лина. - Я пересмотрела разговор. Сто раз, наверно. И я не просто смотрела! Ходила вокруг его проекции. Все это фальшивое, понимаешь? И его спокойствие, и его испуг! Я чувствую!


- Как ты можешь это чувствовать, когда 'наверху' поверили, что все по-настоящему? - немного жалобно спросила Альбина.


- Инстинкт, - резко оскалилась Лина, и ее глаза хищно прищурились. - Не совсем отупела от старости. Чувствую, понимаешь? Он всех обманул!


- И ты никому не сказала? - искренне удивилась Альбина. - Почему?


- Потому что умная! - буквально щелкнув зубами, прорычала Лина. - Кто мне поверит? Скажут, спасибо, деточка! Ты нам очень помогла! Иди, играй в свои игрушки...


- Сколько тебе лет? - на автомате спросила Барсова, спохватившись слишком поздно, но Рьялхи и не подумала обижаться.


- Мало, по сравнению с этими, - Лина одними глазами указала куда-то вверх. - Но я кое-что могу. Мне показали его послания. Я не сразу поверила. Он использовал номера имплантов. И сообщения, как он это делал. Я с трудом разобралась! Это могут только инженеры!


- Ты хочешь сказать, что... - робко начала Альбина, но Рьялхи не дала ей закончить.


- Хочу сказать, но не могу, - честно ответила Лина, снова положив обманчиво легкую руку на плечо Альбины, отчего та снова напряглась. - Я ничего толком не знаю. Допустим, он жив, и что? Давно мог связаться с Варварой. Или с тобой. Мне он бы не стал доверять. И правильно, я чужая.


Альбина умудрилась никак не отреагировать на этот вброс 'безумной версии'. Если Лина может, как Иван, взять под контроль ее импланты, то отрицать свою причастность бесполезно. Но Лина то ли не может этого, то ли не хочет. Кажется, она пытается намекнуть, что готова на многое закрыть глаза?


- Ну, хоть за надежду спасибо, 'небожительница', - проворчала Альбина и пустила изумительную крокодиловую слезу. - Что же ты так долго тянула?


- Хотела убедиться, - усмехнулась Лина, дружески поглаживая ее плечо, - Что стоит про это говорить. От твоей реакции многое зависит. Нас с Варварой двое. С тобой трое. А если он жив, нас уже четверо. Не так плохо.


Альбина будто встряхнулась и подавила желание аккуратно выскользнуть из ее 'объятий'. Голова уже слегка кружится, но пока соображает. Нужно дать отпор, пусть девочка еще что-нибудь расскажет.


- Предположим, тебе на тайны наплевать, - решительно произнесла Альбина. - И ты готова действовать вместе с нами. Это хорошо. Но тогда получается, что 'наверху' больше всего боятся утечки технологии? Или вообще не хотят огласки?


- Они всего боятся, - хмыкнула Лина. - Они привыкли, что все под контролем. А мне это надоело. Ну, получите вы технологию. Что-то узнаете. Это будут ваши проблемы, а не наши.


Лина слегка раздраженно вздохнула и замолчала. Альбине захотелось узнать больше, но она сдержалась. Нужно немного подождать. Понятно, что Лина не просто так решила раскрыть карты. Будет еще время. А сейчас ночь еще в разгаре, и если выключить ночное зрение, то совсем ничего не видно. А звуки вокруг почти летние, и довольно тепло для сентября.


Альбина поднялась на ноги, не в силах просто так валяться.


- Хочу пройтись, - объяснила она Лине, которая тоже мгновенно оказалась на ногах.


- Оставайся здесь, - почти приказным тоном ответила Рьялхи. - Дыши воздухом, смотри на небо. Но от меня ни на шаг.


- Какое щедрое предложение, - грубовато процедила Альбина. - Спрятаться за твоей спиной. В то время как остальные наблюдатели ни сном, ни духом. И если их начнут убивать ваши 'друзья', я должна думать только о своей шкуре?


- Мое предложение это жизнь, - Лина покачала головой, ничуть не рассердившись. - И шанс для остальных. Нужно сделать тебе защиту, для начала. Тогда не убьют с первого выстрела. Потом и остальным тоже. Вывести из-под контроля. Тогда 'наверху' заговорят иначе.


- Это бунт на корабле, - опасно прищурилась Альбина. - И пойти против Рьялхи мне предлагает не кто-нибудь, а...


Лина в ответ удивленно склонила голову набок, словно большая золотая птица.


- Не верю, что ты откажешься, - проворковала она. - Ради наблюдателей ты на все готова. Я тебя знаю, и Варвара тоже.


В этот момент очень хочется выслушать начальника транспортного цеха, то есть, Нартову. Но для этого нужно нырять обратно под землю. А перед этим, согласиться с тем, что предлагает Рьялхи! И это может быть еще одной проверкой, после которой можно потерять вообще всякую надежду.


- Хотелось бы мне знать, - медленно произнесла Альбина, заглядывая в огромные золотистые глаза. - Стоит ли твое слово хоть чего-нибудь? Ты меня, предположим, как-то знаешь. А вот я тебя нет.


- Так узнай, - безошибочно предложила Лина. - Ты же любопытная.


И протянула ладошку, сопроводив легкой, но совершенно неотразимой улыбкой.


А собственно, почему нет? Если она согласится, и это окажется провокацией, то ее обезвредят почти мгновенно. И Иван не пострадает. Более того, он узнает, что Альбина попалась. Поэтому, нужно согласиться и выждать некоторое время...


- Идем обратно, - вдруг резко сказала Лина, встрепенувшись. - Возвращаемся на базу, быстро!


Альбина подумала, что нужно бы удивиться и спросить в чем дело, но тело само среагировало на командные нотки и метнулось к замаскированной горловине шахты. И тут оно пришло, это яркое чувство опасности, та самая 'чуйка' проснулась и заорала страшным голосом, не давая ни секунды на раздумья. Мощный всплеск адреналина подстегнул организм и заставил еще больше ускориться.


- Быстрее! - почти крикнула сзади Лина, хоть торчащий из земли камень оказался уже совсем рядом.


Ничего спросить Альбина не успела, почувствовав, как Лина буквально прыжком прижалась к ней сзади, словно закрывая собой. Чудовищный удар с неестественным звоном и скрежетом добавил импульс к движению, и они обе сходу влетели в черный провал колодца.


Чувствуя, что сознание начинает размываться, Альбина успела сделать то, к чему готовилась уже несколько месяцев. Она мгновенно открыла свой 'серебряный' каталог и мысленно разорвала в клочья 'конверт', подаренный когда-то Иваном Родиным. Освобожденному 'демону' для старта понадобилось всего несколько наносекунд, а потом он полностью взял под контроль ее комплект имплантов.


Но хозяйка вышеупомянутого комплекта уже не смогла ни на что повлиять. Последнее, что пришло ей в голову перед полным провалом в черноту, это цитата из какой-то старой книжки, о которой она когда-то узнала от Ивана. И теперь она с удивлением вспомнила эту цитату, воскликнув про себя:


'Боже мой - он полон звезд!'


--------------

--------------

--------------


Май 1971 года


Только что отгремел короткий, почти летний шторм, попортивший немало нервов и морякам, и ракетчикам. Под вечер выглянуло солнце, и тут же ухнуло обратно под горизонт, оставив вверху лишь багровые струи облаков, которые почти сразу растворились в прозрачном небе. А пленка воды стала совсем ровной и гладкой, будто серебряное зеркало, и можно даже увидеть отражение звезд, если присмотреться. И даже воздух стал спокойным и неподвижным, будто не было всего несколько часов назад грохочущих волн и воя ветра. Этот внезапный налет стихии выгнал часть судов в открытое море, а кто не успел уйти, устремился к берегу, под защиту портовых молов.


И вдруг, на горизонте полыхнуло такое зарево, словно вулкан проснулся. Тишина продлилась еще пару десятков секунд, а потом и звук долетел, и какой звук! В полусотне километров от стартового стола, в штурманской рубке переоборудованного под учебное судно десантного корабля, задребезжали стекла.


Курсанты-второкурсники, повиснув на леерах, во все глаза смотрят на огромную 'люстру', уносящуюся к небесам. Сколько этих мальчишек в ту самую минуту оказались хотя бы временно потеряны для морского дела? Пожалуй, все до одного! Если и есть что-то более бескрайнее, опасное и манящее, чем море, то это, конечно же, небо! Как небо близкое, синее, с облаками и воздушными ямами, так и далекое, черное, бесконечное и беспощадное.


Огненная колесница резво пересекла небо и, набирая скорость, умчалась вдаль, к горизонту. По большому счету, местных этим зрелищем не особо удивишь, сколько лет уже летают эти огромные орбитальные извозчики, а сейчас на подходе новая версия, с другими двигателями и совсем другими возможностями. Но только что улетевшая машина - это все та же старая, проверенная временем и несколькими настоящими триумфами конструкция. И корабль на ее вершине почти такой же, как тот, что в далеком 1965-м году доставил Гагарина и Леонова на Луну и обратно.


Но сегодня летит совсем другой экипаж, да и груза у них с собой гораздо больше. Летят почти на две недели, чтобы сменить предыдущий экипаж на южном полюсе, где уже образовалось нечто вроде временной интернациональной базы. Постоянно там жить пока нельзя, но 'пик вечного дня' это очень удачное место. Есть где зарыться в грунт от солнечного ветра и космических лучей. А совсем рядом бесплатная энергия в любых количествах, только солнечные панели поставить.


Это был редкий ночной пуск, и Сергей Королев очень хотел увидеть его своими глазами, но такой возможности ему не представилось. Почти все время он провел в подмосковном координационно-вычислительном центре (КВЦ), контролируя важнейший на данный момент эксперимент.


Перед самым штормом был еще один пуск обычной форсированной 'семерки' десятитонного класса, и груз у этой ракеты совсем непривычный. То есть, отправка аппарата в дальний космос это давно не новость, но способ разгона! Твердофазные прототипы ядерных моторов так и остались на Земле. Понятно, что как-то будут работать, но температура активной зоны реактора не может быть выше трех тысяч градусов, а больше ни один материал не выдержит. Поэтому удельный импульс больше тысячи секунд никак не получить. Это, конечно, тоже неплохо, втрое больше химических моторов, но зачем заранее ограничивать себя?


Здесь земляне, конечно, обманули законы прогресса. Еще минимум два десятка лет придумать и рассчитать такую совершенную конструкцию вряд ли получилось бы без помощи из будущего. Хотя, в том мире тему забросили еще в 70-е годы, а теперь это уже адаптированная технология середины 21-го столетия.


Но даже при помощи из будущего понадобилось больше десяти лет, чтобы получить первый летный прототип. Причем, первые пять лет шли почти вслепую, базируясь на наработках по твердофазным моторам. Это было необходимо, чтобы создать профильные коллективы, производства и испытательную базу, и только потом 'вбрасывать' идеи из другого времени.


То, что получилось, не дотягивает до своего дальнего родственника из будущего, но на несколько голов превосходит все, что удалось сделать до сих пор. Импульс в две тысячи секунд уже не кажется чем-то сказочным, но на Земле пока не испытывали изделие на максимальной мощности. Это можно проверить только в космосе, для чего решено отправить машину в пробный полет почти налегке.


Создавая полезную нагрузку, вспомнили ласковым словом 'пээсик', но теперь все делается без спешки и не 'на коленке', а на профильном предприятии, в Химках. Еще год назад, когда был сверстан план на этот полет, Королев захотел создать, по сути, радиофицированный вымпел. По задумке, он должен просто передавать достаточно мощный сигнал, чтобы принимать его на больших, невиданных ранее расстояниях.


Бабакин тогда спросил Королева, а на какой лимит массы можно рассчитывать? Как килограммов двести?! В такую массу он пообещал запихнуть не просто передатчик и антенну, но и радиоизотопный источник энергии и несколько научных приборов. Ведь лететь придется далеко, и реактор на разгонной ступени будет давно заглушен, так что, энергия понадобится.


Так и родилась Стрела, которую разработчики, начиная с Королева, почти с самого начала ласково звали 'Болтом'. При этом сама разгонная ступень с ядерным двигателем осталась безымянной, о ней просто не упоминали. Секретность секретностью, но за океаном и так все прекрасно понимают, и при этом готовят свой ответ.


Первые дни Стрела болталась на низкой орбите, постепенно разгоняя реактор и пытаясь маневрировать. В баках только водород, а он не хранится вечно, нормального термостатирования пока нет. Поэтому нужно было спешить, пока все не выкипело. Наконец, ненадолго вывели мощность реактора на 50 процентов, как и на Земле при испытаниях. Утечка из активной зоны в вакууме оказалась на порядок меньше, нежели в атмосфере, а тяга, естественно, выше.


Больше всего вызывает вопросы схема сепарации урановой плазмы и рабочего тела. Управляет всем этим процессом система, до определенной степени напоминающая электронным впрыск на двигателях внутреннего сгорания. Только реализовать этот принцип на электромеханике не представляется возможным, и весь принцип оставался недостижим до того момента, когда появились быстродействующие микроконтроллеры.


В случае Стрелы, всем управляет не просто микроконтроллер, а полновесная ЭВМ, еще недавно достойная приставки 'супер'. Но теперь, с ростом производительности электронных систем, эффективность двигателя тоже будет повышаться.


Убедившись, что все нормально, управленцы стали увеличивать мощность и перевели машину на высокий эллипс с апогеем всего лишь вдвое ближе Луны. В перигее следующего витка разогнали реактор до максимума и уже не останавливали до полной выработки рабочего тела.


Теперь ничто в Солнечной системе не может остановить Стрелу. Тридцать пять километров в секунду относительно Земли! Два миллиарда километров пройденного пути в год! Отделившись от разгонной ступени, Стрела несется к звездам, и сигналы с нее будут поступать еще много лет.


Когда стало ясно, что Стрела летит как надо, Королев покинул КВЦ и вернулся домой, где наверстал несколько часов сна и общения с семьей. Как мало нужно по-настоящему счастливому человеку, чтобы восстановить силы и снова кинуться в омут работы! И как хорошо, что и эту часть своей жизни ему удалось изменить к лучшему. Чаще бывать дома и ничего не рассказывать о работе! Казалось бы, что может быть проще? Но попробуй сделать, когда такой крест несешь на плечах. Но ему удалось! В этот раз...


Но дома он пробыл недолго, вернулся в кабинет и первым делом включил 'бандуру', что уже стало хорошо закрепленной привычкой. Несмотря на грандиозное развитие микроэлектроники, проникать в каждый дом компьютеры не сильно спешат, за исключением разве что первых примитивных игровых приставок. Играют на ЭВМ уже десятки миллионов людей, но работают на них пока только тысячи. Но их число постоянно растет, рано или поздно переход этой технологии в массы неизбежен.


А пока, эти устройства пробивают себе путь в ведомственных организациях, и конечно, в учебных заведениях. Королев давно установил у себя в кабинете одну из новых компактных машин, которые в ином мире должны были появиться лишь на десять лет позже. Это детище коллектива Староса не создано в гараже патлатыми энтузиастами, но изначально нацелено на серийный выпуск в самое ближайшее время. Потомки оценили этот прибор по-своему, и пришли в полный восторг. Четверть мегабайта оперативной памяти! Подключается к простому телевизору, но и ладно! Привод магнитного диска на семь мегабайт! И самое главное, блок подключения к сети!


Королев с самого начала прямых контактов чувствовал огромный интерес потомков к электронным сетям. Он совсем не удивился, когда еще в далеком 1964 году Старос в своей вотчине в Ленинграде продемонстрировал принцип обмена данными между двумя узлами, находящимися в одном здании. Вторым шагом стало повторение эксперимента в большем масштабе, через телефонную линию, связывающую Москву и Ленинград. Первым московским узлом новой сети стал КВЦ, чуть позже к нему присоединили вычислительный центры Энергомаша и собственно ОКБ-1, а чтобы не загружать телефонные линии, протянули 'выделенку', как выразился Старос.


С тех пор, 'сеть двух столиц' только разрастается, перекидываясь и на другие города. Сдерживается все только тем, что еще слишком мало проложено кабелей и написано программ. Но и это вскоре будет преодолено. Сейчас у Староса одних программистов почти двести человек, целый огромный отдел. И благодаря шефу эти ребята не играют в варианты, а твердо знают, чего хотят добиться! Институты и университеты почти поголовно устанавливают новую технику, а это значит, что отбоя от специалистов скоро не будет.


Просмотрев привычные бумаги, требующие его внимания, Главный переключил внимание на 'бандуру' и набрал простой запрос, приведший его на узел КВЦ. На экране появился список разделов, помеченных цифрами. Остается набрать нужный индекс и нажать 'ввод', и вот раздел перед глазами. Это еще не полноценный гипертекст, но принцип легко узнаваем! И поскольку за океаном происходит то же самое, то уже три года назад состоялась международная учредительная конференция по стандартам, на которой приняли меры для того, чтобы через несколько коротких лет, когда растущие сегменты сетей неизбежно встретятся, не возникло никакой путаницы.


Сейчас Королев попал на узел, посвященный Стреле. Развернутая страница помещается в экран целиком, там ведь только цифры. Пройденный путь, расстояние от Земли, скорость. Данные обновляются при каждом сеансе связи, и время обновления тоже высвечивается, как и время следующего сеанса. Ниже, идут усредненные данные с приборов. Магнитное поле, плазма, счетчики излучения и все прочее. По умолчанию, показываются данные на текущий момент, но можно просмотреть и архив, полностью проследив динамику изменений.


Коллеги из КВЦ, настороженно восприняв изначальную идею, очень скоро оценили удобство и с удовольствием стали вбивать в ненасытные недра своих гигантских машин рабочие данные, в первую очередь облегчившие работу им самим. Приходят, к примеру, ученые мужи, чтобы получить данные с какого-то прибора. Нет нужды долго и нудно доставать с полок тяжелые катушки с пленкой и искать нужную! Вот терминал, садитесь и списывайте, что вам потребно! Любой лист можно распечатать вот на этом устройстве. Не умеете? Нет проблем, научим!


Так и приучают народ к плодам прогресса. Вашему институту нужны данные? А вы до сих пор не подключены к Сети? А вы подумайте, выделите в своем бюджете средства хотя бы на будущий год! Ваши студенты и практиканты вас на руках носить будут!


Королев набрал еще одну команду и перескочил на узел Энергомаша. Тема про ЯРД у нас закрытая, и страничка доступна только нескольким абонентам. Бегло просмотрел цифры, особо остановившись на невероятной величине достигнутого импульса: 1892 секунды! Немного меньше проектного, но зато проверили самое главное. Принцип работает! Есть небольшой перерасход рабочего тела и падение импульса, нужно изменить пропорции присадок. Температура стенок под конец активного участка превысила допуск, но камера прогореть не успела, и здесь тоже, скорее всего, виноваты присадки. А вот МГД-генератор и электронная схема управления отработали отлично. Но едва он успел осмыслить эти данные, снизу появилось сообщение, заставившее остальной текст уехать вверх:


ВП> Посмотрел?


Оригинально! Валентин его уже караулит! Точнее, караулит заход на закрытый узел проекта. Понятно же, кто это может быть! Королев аккуратно отстучал ответ.


СП> Да. Телефон.


Понятно, что говорить в трубку проще, пока ЭВМ стоит на том же самом столе, рядом с аппаратом закрытой связи. А вот когда можно будет носить эту штуку в кармане...


Из телефонных объяснений Валентина он понял, что группа Глиника и Иевлева (руководители проекта ГФЯРД в нашей истории - прим авт.) уже вовсю работает над решением проблемы. Слышно, как обрадован и взволнован старый друг и соратник. И в самом деле, теперь дорога в дальний космос открыта!


Во втором полете планируется испытать прототип лунного 'парома', который должен был на одной заправке добраться с околоземной орбиты до Луны, сесть на нее, взлететь и вернуться на околоземную орбиту, да еще и с грузом. И все это одним пуском средней ракеты! Вернувшийся к Земле аппарат нужно лишь заправить водородом, а реактор выдержит минимум десяток таких рейсов. Для первого раза, машина полетит с грузом воды в баллонах, это сейчас самый ходовой товар на Луне.


Может показаться странным намерение везти воду в район крупнейших залежей льда, но найти ценное вещество это одно, а вот добыть его и очистить от примесей, это совсем другое! И здесь вся надежда на атомный 'паром', который сможет доставлять на Луну более-менее тяжелую технику по приемлемой цене. Вот именно тогда на полюсе Луны можно будет основать небольшую постоянную базу, которой не станет постоянно грозить эвакуация из-за не долетевшего вовремя 'грузовика'. И стоимость снабжения этой базы тоже будет разумной, всего четыре-шесть средних носителей в год. Плюс, еще две тяжелых ракеты для смены экипажей, но атомный 'паром' в перспективе сможет доставлять и людей!


И это только начало, импульс в две тысячи секунд мы считаем высоким только с непривычки, а такой двигатель способен дать все четыре, а следующие его версии шесть и даже десять тысяч! Но до этого еще нужно дожить.


Может показаться, что данное нововведение в перспективе делает ненужным тяжелый носитель, но ничего подобного случиться не должно. Взять, к примеру, топливо для 'парома'. Сто пятьдесят тонн одним махом, и не чистого водорода, конечно, а воды, которая может храниться сколь угодно долго. На орбите полно энергии, чтобы по мере необходимости разложить водицу на водород и кислород.


Маленькие крылатые корабли смогут доставлять экипажи на орбиту и возвращать домой, а первая Спираль, изящная 20-тонная птица, уже вернулась с орбиты, и после второго успешного беспилотного возвращения полетит с экипажем. А кто будет командиром, и так ясно! Тот, кто в свое время отказался от Луны 'здесь и сейчас' в пользу испытаний крылатого 'челнока'. (и в нашем мире, и в АИ это Герман Титов - прим.авт.)


Можно сказать, что все идет по плану и без особых задержек. Разве что, потомки что-то давно на связь не выходят. У них дела идут не очень весело, но резерв времени, кажется, еще есть. Но и запасной план тоже обговорен, и Главный, мысленно ругая себя за любопытство, почти всерьез пожелал, чтобы этот план когда-нибудь осуществился. Груда запасных дисков в его сейфе давно ждет своего часа.


Главный усмехнулся про себя, и потянулся было к выключателю 'бандуры', но замер, взглянув на экран. Его короткая переписка с Валентином почти уползла за верхний край экрана, а снизу появились новые строчки. Прочитав их, Королев так и не понял, радоваться ему или огорчаться.


> ВНИМАНИЕ!

> РЕЗЕРВНЫЙ ПЛАН АКТИВИРОВАН!

> НАЧИНАЕТСЯ ПЕРЕДАЧА ДАННЫХ!

>

> ВСТАВЬТЕ ЧИСТЫЙ ДИСК И НАЖМИТЕ 'ВВОД'...


Главный мгновенно понял, что это не шутка и не розыгрыш. Что-то случилось, что поставило весь проект на грань срыва. С другой стороны, если данные передаются, значит, 'тоннель' функционирует, и потомки по-прежнему его контролируют. Значит, есть надежда успеть!


- Накаркал! - вслух рубанул Сергей Павлович, поспешно открывая ключом сейф и доставая из стопки первый диск.


--------------

--------------

--------------


База наблюдателей, сентябрь 2058 года


Всю свою долгую жизнь Варвара Нартова надеялась, что ее особые умения никогда не придется использовать в подобных обстоятельствах. То, что она делала с этим знанием раньше, это воистину детский лепет. В самом деле, это ведь совершенное баловство, когда ей приписывают какую-то особую интуицию, не имея понятия о разветвлённой системе наблюдения, охватывающей всю базу и даже личные 'кельи' ее коллег!


Она всегда старалась не особо злоупотреблять своей осведомленностью, чтобы не быть заподозренной в подглядывании, но она не могла запретить себе знать о событиях на базе и отношениях между наблюдателями куда больше прочих. В том числе, больше самих Рьялхи, среди которых об этой системе не знает никто. А теперь и подавно не узнает.


Почему? Да потому, что в рабочем зале, где всегда собирается Четверка, и откуда проводятся сеансы связи с базой Рьялхи, есть круглый куполообразный потолок, украшенный несколькими концентрическими кольцами голубоватых огоньков. Кто обращает на них внимание? Никто и никогда. А теперь три внутренних кольца не горят, чего за столетия не было ни разу. А это значит, что канала связи, связывающего убежище наблюдателей с базой Рьялхи, больше нет. А значит, и самой базы нет.


А во внешнем кольце сто двадцать восемь огоньков, и опять никто не подумал спросить, отчего так? Когда хитрый Иван Родин покинул компанию наблюдателей, огоньков стало на один меньше, но позже, когда Варвара привела за ручку Лину Эл, все стало по-прежнему. А сейчас...


А сейчас на эти огни больно смотреть. Потому что осталось их ровно четыре. Всего четыре штуки! Сто двадцать четыре огонька погасли, и это уже навсегда!


А еще, в отличие от остальных наблюдателей, Варвара знает, какую опасность представляют Сарги. Что и говорить, остальные даже не знают об их существовании! Впрочем, задним умом можно многое понять. И от кого пришло послание с предупреждением об опасности, тоже ясно, но все эти ухищрения не помогли.


Когда четверть часа назад началась массированная атака на комплекс, Варвара тоже поначалу недооценила опасность, хоть сигнал с базы Рьялхи к тому времени уже пропал. Кто-то очень грамотно отключил несколько больших кусков в системе безопасности и ударил с нескольких сторон по самым уязвимым местам. Только когда десятками начали гаснуть огоньки наблюдателей, Варвара переключилась на резервные системы и с ужасом поняла, что спасать кого-то уже поздно.


Понятно, что произошла утечка информации, потому что именно по ее инициативе всех наблюдателей собрали здесь, в убежище. Вот так их всех и прихлопнули в одном месте, даже не очень напрягаясь. Почти всех. Она видела, как одними из первых погибли непутевые рыцари Стовер и Клатт. Они бросились спасать других, не думая о шансах, и были попросту разорваны в клочья страшным кинетическим оружием нападавших. Силовые барьеры не смогли их спасти. Да и кто из наблюдателей по-настоящему тренировался на такой случай?


Варвара видела, как такая же участь постигла почти всех остальных, но оставшиеся четыре огонька гаснуть явно не желают. Значит, не считая ее самой, уцелевших наблюдателей остается всего трое. С каждой минутой все меньше и меньше сенсоров и камер отвечают на ее запросы, но она продолжает следить за выжившими наблюдателями, хоть и не может уже ничем помочь. Центральный лифт уничтожен, и других выходов из центрального зала нет. Если эти трое спасутся, уже будет неплохо, учитывая невосполнимость потери всех остальных. Если они смогут выбраться, то уже не будут наблюдателями Рьялхи. За ними начнется большая охота, но, по крайней мере, они будут свободны.


Варвара удерживает контрольный зал и ведущий к нему коридор уже целых три минуты. Пара бесформенных трупов с перемолотыми от силовых ударов внутренностями украшает подходы к залу. Варвара на мгновение высунулась из-за угла и, зацепив краем силового щупа оружие одного из покойников, дернула на себя, поймала на лету. Но какая-то особо шустрая тварь успела выстрелить, и с адским звоном от ее защиты осталась всего треть. Но ведь осталась! Десять секунд, и энергобаланс восстановился.


Разумеется, никто другой на ее месте не продержался бы эти десять секунд, но здесь ее преимущество играет решающую роль. Она давно уже сняла со стены нужную панель, под которой спрятан совершенно несвойственный для техники Рьялхи пульт с простыми механическими клавишами. Система ни к чему не подключена, входов и выходов нет, наоборот, она нарочно изолирована от внешних воздействий. А раз так, то и отключить ее или вмешаться в ее работу никак нельзя. Но активировать пока рано. Нужно убедиться, что те трое смогли выбраться и ушли достаточно далеко. А теперь, похоже, шансы на это выросли.


Внутри комплекса появился кто-то еще. Лица не видно, на нем неплохая маскировка, но Варвара просто уверена, что это Иван Родин, чей огонек погас еще несколько месяцев назад. Он незаметно проник через тоннель, знать о котором могла лишь Четверка, обезвредил зонды, за несколько секунд расправился с охранявшей этот коридор парой, завладел их оружием и пошел дальше. Он, похоже, знает, куда идет. Туда, в единственное место, где могут остаться выжившие и где сейчас находятся трое, которым повезло. Варваре остается продержаться еще пару минут, чтобы слабый шанс на их спасение превратился в твердую уверенность.


Она еще раз осмотрела оружие и проверила магазин. Аппарат не очень знакомый, но спецификации более старых моделей она помнит, как 'отче наш'. Не так уж сильно все изменилось за сотню лет. Прицельный 'демон' из старых запасов у нее тоже имеется. Остальное - чистые рефлексы. Чуть подставиться, дождаться движения на той стороне. Бабах! Еще одна бесформенная кучка отлетает к стене.


- Видали, как покойники стреляют? - озорно крикнула она, не надеясь, что цитата кому-то знакома.


Но времени почти не остается. Появились вражеские зонды, и хоть они и не могут разогнаться в таком узком пространстве, упираясь в стенки и цепляясь за силовые поля, Варвару начали 'отжимать'. Ее защита то и дело вздрагивает и звенит от попаданий менее мощных выстрелов этих вертких маленьких машин, но все равно, она едва успевает перезаряжаться.


Все, теперь точно пора, медлить нет смысла! Варвара перебросила всю энергию имплантов на силовой барьер, на несколько секунд 'запечатав' коридор. Маленький пульт совсем рядом, под рукой. Комбинация из десяти символов, отпечатанная в мозгу столетия назад, введена. Счет на секунды, и ничего уже не изменить, даже если они сейчас ворвутся сюда. Но нет, не ворвутся, на той стороне явно выжидают, не идут на приступ. Не знают, что время сейчас совсем не на их стороне!


Тяжело дыша, Варвара отбросила в сторону оружие и сорвала с себя легкую спортивную куртку. Не совсем прилично встречать свой момент истины в обтягивающей майке, но теперь уже без разницы. Она торопливо выпростала свой крестик, поцеловала его и так же быстро спрятала обратно. Настоящая молитва не занимает много времени для того, кто знает в этом толк. Достаточно лишь мысли, а ведь нет ничего более быстрого, чем мысль. Пожалуй, никогда прежде она не молилась так искренне, так истово, с такой отдачей. Пусть они уйдут, думала она. Пусть спасутся! Без меня им будет тяжело, но дай им силы все сделать как надо и победить! Ведь с ними тот, кто уже совершил невозможное!


А потом пришел яркий свет, огонь и адское давление, и кристаллический фундамент Подмосковья слегка вздрогнул, подпертый снизу вспышкой 'чистой энергии' почти в сотню килотонн.


--------------

--------------

--------------


Конец второй книги