# Калейдохаос. 27/08/2014

Павел Абсолют

КалейдоХаос


## Глава 1


Темнота...

Где это я? Ни арха не видно. Сон? Вокруг одна сплошная темень. Даже в самую черную ночь хоть что-то видно. А в этом месте совсем ничего. Куда это меня занесло? Ну ладно тьма, но я ведь не чувствую нихрена. Неужто и правда откинул копыта? Сгинул, сгорел, двинул ящик, отпустил душу. Помер в общем.

Что там с памятью то? Ага, вот Вист. Крупный город с множеством богатых особняков. Там я жил месяца три. Местные "коллеги" приняли нас неважно. Меня, Кеста, и моих напарников - Трэса и Бессета. Нас еще называли ТрэсКесБес. Мы кочевали по крупным городам, нигде особо задерживаясь. Уж года три мы с братьями Трэсом и Бессетом промышляли благородным делом отнятии ценностей. А что? Те, кого мы грабили и так богатые. Пусть поделятся с нами, от них не убудет. Да и если ты плохо припрятал добро, то виноват только ты сам. Так я считаю.

Последние воспоминания расплывались. Трэс наметил нашей целью хоромы жреца Вогнана. Обычно он выбирал более скромные жилища. Но тут прошел слух, будто у жреца на хранение остались сборы на строительство нового храма в Висте богине торговли Месмеральде. Купцы никогда не скупились на пожертвования своей матроне. И Месмеральда непременно посылала самым щедрым меценатам выгодные заказы и покупателей.

Сам особняк я почему-то плохо помню. Мы ведь дней шесть готовились к налету. Изучали посты охранников, время смены караула, подходы к зданию. Двухэтажное строение спроектировано по последней моде в Доэнтерновском стиле. Да, я немного разбираюсь в архитектуре. Издержки профессии, так сказать. Все квадратное - колонны, парапеты, проемы окон и другое. Цвета серо-черные. Смотрелось красиво в принципе. А уж сколько денег угрохано. Глядя на дома жрецов, я всегда думал, что не ту профессию выбрал. А воровство именно профессия. Древняя, но почитаемая только в узком кругу. А по другому и быть не может. Если бы все были ворами, то и воровать было бы не у кого. В Сальдерини с теми, кто крал у своих поступали довольно жестко. Если, конечно, ловили на горячем.

В назначенный день все началось великолепно. Сонный газ сработал как надо. Пришлось на него раскошелиться, но мы ни разу не пожалели. Прямо при смене караула всех охранников-послушников накрыло газом, и они мирно попадали на землю. Мы с Трэсом и Бессетом старались не прибегать к смертоубийствам, хотя случалось всякое. Кивальри, бог воровства, не привечал убийц. А без одобрения покровителя воров удача могла отвернуться от нас.

С шавками пришлось повозиться. Газ на них почему-то плохо подействовал. На этот случай у нас имелся запасной план. Я в качестве наживки. Обмотался в несколько слоев толстой мешковиной и, перевалившись через забор, был сразу сбит косматыми чудищами. Бессет подоспел быстро и начал рубить шавок здоровым тесаком, защищаясь обитым кожей наручем. Трэс взлез на заборный столб и принялся поливать собак стрелами из короткого лука. Помог он не сильно. Только одну ранил. В итоге мы с Бессетом добили остальных.

Самое сложное позади. Остается защита. Моя стихия. Жрецы не чурались обычной сигналки и магических ловушек. Они стоили дешевле и были проще в обращении, чем жреческие. Чтобы обнаружить магические линии, я распылял впереди специальный порошок пепельного цвета. По сути это и был пепел, смешанный с зельем обнаружения. Дверные проемы, шкафы и комоды - любимые места установки ловушек. Трэс с Бессетом лихорадочно набивали мешки всем, что под руку попадется. Я подумал, что унести все это будет трудновато.

На второй этаж мы рассчитывали больше всего. Сам Вогнан с послушниками выехал на какой-то свой жреческий сбор. Идеальное время для вылазки. Первый этаж был свободен. Ловушек не обнаружил. Видимо, здесь ничего особо ценного не было, и охранникам сюда доступ разрешен. На втором этаже сразу после лестницы оказалась целая россыпь ловушек. Пара растяжек "копий льда", один "красный еж" и даже одна механическая ловушка с вылетающими из стен болтами. Меня на таком не проведешь. В общем то Вогнан не сильно потратился на защиту. Наверное, рассчитывал, что его убережет сан жреца и многочисленные послушники.

Вход в кабинет был удобрен еще одним копьем льда. На замок же много усилий не ушло.

- Вот наша награда, мужики, - сказал Трэс, с теплотой оглядывая немаленькое помещение.

Резные статуэтки, озолоченные иконы и идолы, манящие шкафы и комоды, расписные шкатулки и закрытые сундуки. Возникло ощущение, будто мы попали в сокровищницу.

- Кивальри будет доволен, - произнес я.

- Это точно.

Хранитель воров во все времена находился в непримиримой вражде с Месмеральдой, богиней торговли. Если нам удастся умыкнуть сборы на постройку храма Месмеральде, то благословление Кивальри нам обеспечено.

- Кест, проверяй.

Я не спеша пошел вперед, щедро рассыпая вокруг пепельный порошок. К моему удивлению ни магических, ни каких-либо намеков на механические ловушки я не обнаружил. Сундуки и шкафы надо, конечно, тоже проверять с большим тщанием. Можно и в шкатулку запихать отравленную стрелку. Попадет в руку и все, считай что труп. До лекаря поди доберись.

Только вот проверить мебель я не успел. Сначала мы все услышали звонкий противный скрип. Словно бы старые ржавые петли медленно, натужно раскрывались. Мы одновременно уставились на огромный, до потолка шкаф слева у стены. Скрип долго не прекращался. Мы стали пятиться к двери. Потом дверки шкафа медленно начали раскрываться. Показалось что-то коричнево-бардовое.

- Голем! - бросил Трэс и первым ринулся назад.

Я поспешил за братьями в проем. Я стоял к голему ближе всех, поэтому и из помещения выбежал последним. Спустя всего несколько шагов удар сзади подкинул меня в воздух и приложил об стену. Последнее, что я запомнил - это теплота и онемение, которое разливалось по спине.

И вот теперь темнота...

Неужели это правда конец? Смерть всегда приходит нежданно. Особенно к людям моей благородной профессии. Почему же Кивальри оставил нас? Мы старались соблюдать основные воровские заповеди. Исправно жертвовали часть общака в храм. И тут такой облом. Наверное Месмеральда постаралась. Все таки наличие военного голема у жреца не укладывается в обычные рамки.

Я попробовал оглядеться, однако глаз у меня не было. Попробовал прислушаться, но и ушей не ощущалось. Ничего, полный мрак. Только скачущие туда-сюда мысли. Не так я себе представлял загробную жизнь. А как же пресловутый воровской рай с толпами красоток и бочонками лучшего вина? Вкратце именно так расписывал нам проповедник Кивальри. Или на худой конец геенна невольничья, которая ожидает всех воров и душегубов по писаниям Месмеральды.

Ничего. Пусто. Только темнота кругом.

Я начал вспоминать свою жизнь. Удачные ограбления, славные попойки и грудастых девиц. Делать то все равно нечего. Может, это пытка такая? Сколько времени прошло, мне неведомо. Но я увидел свет. Нет, зрение ко мне не вернулось. Просто я ощутил свет впереди. И только сейчас, видя хоть какой-то ориентир, я понял, что могу двигаться. Странное ощущение. Тела нет, ног нет, земли внизу тоже нет. Только тьма вокруг и свет впереди.

Поскольку других вариантов не было, я поплыл прямо на свет.


Первыми вернулись звуки. Я услышал звон железа и дерева. Будто настоящая сшибка. И не какая-то там разбойничья, а масштабное сражение. Гул голосов, звона мечей, копий и щитов сливался в единый звук. Потом я стал чувствовать руки и ноги. Я валялся на земле, придавленный чем-то тяжелым. На лице похоже запеклась струя крови. В голове пульсирует комок боли.

Кое-как я смог разлепить один глаз. Вокруг, насколько я видел лежали окровавленные тела в доспехах с зеленой или золотой окантовкой. Где-то валялись древки со скомканными штандартами, щиты и длинные копья. Недалеко стонал раненый с отрубленной ногой. Справа шли звуки продолжающегося боя. Рубились яростно, с чувством. Мне, слава Кивальри, не довелось поучаствовать в крупных сражениях. И сейчас я не горел особо желанием изменять своим привычкам.

Сам я тоже был в зеленых доспехах и шлеме с ремешком, что проходил под подбородком. Шлем смял мощный удар и, вероятно, проломил мне череп. Ума не приложу, как я здесь оказался. Меня ведь голем ранил. Вроде бы в спину. А тут голова. В остальном тело было в порядке. Я пошевелил конечностями. Работают исправно.

Теперь надо решить что делать дальше. Если поднимусь, меня могут зарубить. С другой стороны, если зеленые проиграют, то раненых вроде меня вполне могут добить. Я бы добил. Не стоит оставлять за собой даже изувеченных противников.

Я скосил глаз в сторону сечи. Крупный отряд "золотых" отрезал от остального воинства небольшую кучку "зеленых" и методично выбивал тех поодиночке. Нападать скопом побаивались. В центре зеленых кто-то большой ловко вертел здоровенным двуручником. Похоже, зеленые в заднице арха. Полной. А, значит, и до раненых доберутся. Я вывернул голову и глянул в противоположную сторону. Где-то вдалеке виднелась редкая вереница людей. Подмога наверное.

Может сбросить этот чертов зеленый доспех? Глядишь и пощадят. Я подрыгал руками, однако пластины защиты сидели крепко. Эх, кого я обманываю? Поднатужившись, я скинул с себя тело и сразу почувствовал легкость. Вроде бы, кроме головы и левой руки ничего не пострадало. Я нашарил рукой рядом меч. Знакомая рукоять, подумал я с удивлением. Никогда всерьез не увлекался длинными клинками. Максимум кинжал. Кое-как поднялся на ноги.

- Отрыжка арха! - невольно воскликнул я. Ростом я стал выше как минимум на полголовы, да и руки свои я не узнавал. Мускулистые, со старыми мозолями от работы с клинком.

Пара вояк в золотом отделились от основного роя и направились ко мне. Я знал несколько приемов с кинжалом, умел постоять за себя в уличной драке. Но чтобы в открытую махаться на мечах - это не по мне. Тем не менее тело будто само знало, что надо делать. Первый подбежавший намеревался с наскоку раскроить мне и так сильно пострадавший череп. Я просто отпрыгнул в сторону. Из-за широкого замаха противник на пару секунд замялся, чем я сразу же воспользовался. Тыкнув клинком в шею, я смог раскроить кольца бармицы и протолкнуть меч дальше в шею.

Второй не стал делать необдуманных выпадов, а принялся методично дубасить по мне. Щита я подобрать не догадался, о чем сразу серьезно пожалел. Нарукавник и наплечные пластины жалобно звенели и гнулись под натиском вражеского клинка. Кое-как я старался, чтобы меч не попал в сочленения. Выполняя очередной маневр, золотой поскользнулся на мокрой от крови траве. Я тут же подскочил к противнику и первым же ударом отбил в сторону слабо выставленный клинок. Со второго раза я попал в слабо защищенную часть нагрудной кирасы. Послышался сдавленный стон. Явно предсмертный.

Оглянувшись, я заметил не слишком радостную картину. Золотые теснили наших зеленых по всем фронтам. По крайней мере мне так казалось издали. Нет, надо прорываться ближе к своим, пока на меня не обращают внимания. На окруженном пятачке до сих пор держались с десяток неординарных воинов. Вокруг здоровяка скопилась груда тел в золоченных доспехах. Противники явно побаивались открыто нападать на него. Другим доставалось больше. На каждого зеленого наседало по два-три бойца. Тем оставалось в ответ лишь обороняться из последних сил.

Мой рывок не остался незамеченным, однако я шустро обогнул двух встречающих и вклинился в ряды золотых. Хотел бы я сказать, что косил вражин пачками, однако подобного не произошло. Одному я успел сунуть клинок между пластин. Остальные уже были настороже.

Новое тело даже с ранением головы работало прекрасно. Руки явно не один год махали разнообразным оружием и помнили несложные приемы. Даже я смог вполне сносно отбивать нападки противников.

- Прорываемся! - рявкнул гигант и первым попер на стену врагов.

Я чуть не пропустил выпад от неожиданности. Язык то незнакомый! Но самое странное, что я его понимаю будто родной. Однако времени для размышлений не оставалось.

Я смог пробиться к окруженным воинам, коих осталось всего восемь. Мы начали пятиться за вожаком, который буквально прорубал нам путь вперед. Я рубил, колол, но чаще старался просто отбиться от наседающих неприятелей. Клинок весь покрылся зазубринами и выщербинами. Наверное их можно было избежать, однако я плохо владел мечом. В свободный промежуток я выбросил оружие и подобрал другой добротный прямой клинок. С мечом я расставался с сожалением, будто старого друга бросая.

Руки налились свинцом и уже отказывались поднимать железку, когда мы наконец прорвались к основным нашим силам. Здесь еще стояло некое подобие строя щитоносцев с копейщиками во втором ряду. Во многих местах неприятель вклинился в строй далеко вперед, пытаясь отрезать небольшие кучки и перебить их также, как пытались нас.

Мы прошли сквозь редкий строй зеленых и очутились в относительной безопасности. Тут то я и почувствовал, что еле стою на ногах. Горячка боя стала сходить на нет, и все раны, синяки и царапины заныли с новой силой.

- Твое появление как никогда вовремя, Руфус, - сказал высокий гигант, утирая пот со лба.

- Да, - сказал я, не думая о том на каком языке я говорю. - У меня с памятью плохо. Сплошной туман. По голове сильно получил.

- Это видно. Шлем то тебе неслабо погнуло.

Значит меня зовут Руфус. Надо запомнить. Что со мной приключилось непонятно. Так и можно поверить в переселение душ. Узнать бы только где я нахожусь, а то совсем ничего не ясно.

Тут со стороны наших появилось какое-то оживление. Бойцы радостно закричали и ринулись в бой пуще прежнего.

- Конница графа Беттаниса подоспела, - видя мой немой вопрос, сказал один из выживших. - Теперь выстоим. Кирш, ублюдок, отвел своих назад, оставил нашу сотню в окружении. Нас только семь и выжило с бароном. Хотя, может, еще несколько раненых на поле осталось.

- Бароном?

- Барон Риттернот. Эк тебя приложило, Руфус!

- С Киршом я потом разберусь, - твердым голосом сказал высокий мужчина. Видимо, это и есть барон Риттернот. Вид у него был неважный. Если я еле стоял на ногах, то барон даже с земли подняться не мог. Все силы ушли на прорыв, наверное.

Всадники графа Беттаниса здорово теснили неприятеля с фланга. Над полем боя разнесся трубный зов, после чего золотые отошли назад, чтобы перегруппироваться.

- На сегодня все.

- Как все? - спросил я в недоумении.

- Силы почти равны. Сейчас на день перемирие заключим и будем собирать раненых. Авось кто еще уцелел с нашей сотни. Бешта жалко. Его стряпня в походе всем по душе была.

- Это точно, - поддакнул кто-то с сожалением.

С нашей позиции сложно было судить о ходе сражения, но воинам я поверил сразу. Раз на сегодня битва окончена, то надо будет осмотреться. Глядишь и улучу момент, чтобы слинять. Правда, барон Риттернот желал, чтобы я находился поблизости.

Мы спешным ходом направились в крупный лагерь неподалеку. Из множества шатров, палаток и навесов наших оказалось всего пять. Одна маленькая баронская и четыре шатра на двадцать пять мест. Поскольку из всей сотни бойцов осталось лишь восемь вместе со мной, решено было перенести вещи в одну палатку. Хоть все и были уставшие, но оставлять на разграбление своих павших товарищей никто не хотел. Меня, барона и еще одного раненого оставили в лагере, остальные отправились на поиск повозок и рабочих для таскания тел.

- Руфус, как твоя голова? - спросил подошедший барон, на ходу жуя чью-то жареную ножку. Видно было, что командиру немного лучше.

- Плохо. Ничего не вспоминается.

- Иди к кузнецу сходи. В той стороне, - Риттернот махнул обглоданной ножкой в сторону зеленых шатров. - Это тебе шлем слишком сильно давит на голову. Вот снимут, и вспомнишь.

- Хорошо, господин барон, - признаться, смятый шлем мне надоел до арха в печенках.

Лагерь постепенно наполнялся стекающимся народом. Множественные сапоги месили и без того отвратную петляющую дорожку. Я постарался подслушать разговоры солдат, однако услышал мало полезного. Говорили, что прихвостни солнцеликого славно отгребли сегодня. Хотя без конницы графа Беттаниса пришлось бы худо.

Местный походный кузнец с помощниками работал в поте лица. Выправляли мятые нарукавники и наголенники прямо на бойцах. Чинили прорехи в кольчугах и броне. Подошла моя очередь, и я вкусил все прелести кузнецкой мощи. Мне подумалось, что он хочет просто добить меня, чтобы не мучился. Удары кузнеца по шлему гулко отдавались где-то внутри головы. Но спустя некоторое время шлем наконец легко отделился. Я хотел сначала выкинуть, однако природная скупость победила. И за мятый шлем что-нибудь, да выручу.

Если говорить по правде, то сейчас лучшее время, чтобы сбежать. Руки-ноги целы, голова на месте. Чего еще желать?

- Эй, человек, Сальдерини в какой стороне? - спросил я у встречного.

- Сальде... что? Не слышал о таком городе.

- Да не город это, а... Да неважно. Ладно, бывай.

Хм, куда же я попал, если о Сальдерини даже не слышали? Ну и арх с ним. Благочестивый послушник Кивальри всегда найдет, как себя прокормить и облегчить мошну у пузатых купцов и вельмож. А уж эта публика обитает в любых странах.

Вот только может стоит немного повременить с побегом? Я слышал, что цацки и шмот павших товарищей делили поровну между выжившими. Полный комплект доспехов и оружия - вещь лакомая. Авось что и мне перепадет, учитывая, что барон оценил мою помощь в бою. Надо только успеть слинять до начала следующей волны сражения.


## Глава 2


Походный лагерь походил на небольшой город. Тут и бойкие крестьяне расставили повозки с продуктами и вещами на продажу. Женщин тоже немало было. Лекарши, кухарки и множество шлюх сновало между палаток.

К вечеру все имущество павших свезли в одну из палаток. Внушительная кипа набралась. Тела же захоронили в братской могиле на кладбище неподалеку. Вот тут то меня и ждал крупный облом. Оказывается, почти все вырученные деньги пойдут родне убитых. Барон Риттернот разрешил только взять оружие и броню, если они были лучшего качества. Но он сам строго следил, чтобы никто не умыкнул даже кинжал. Я подозревал, что ушлые воины уже успели нахапать себе по кучке барахла, однако поделать тут ничего не мог.

- Руфус, как твоя память?

- Что-то вспоминается, милорд. Образы такие мелькают.

- Это хорошо. Ты славный воин. Сегодня будет пир у герцога Кафкенсона. Мне нужен сопровождающий.

Я про себя выругался. Надо сразу же валить было отсюда.

- Конечно, милорд. А разве время сейчас пировать?

- На пир, охоту и баб время всегда найдется.

- Мудро излагаете, милорд.

Хвала Кивальри оруженосец барона в сражении не участвовал и остался цел. Я бы ни в жисть не разобрался со всеми этими поддоспешниками, ремешками и застежками, подпругой и парадной сбруей для боевых коней. Спрашивать, почему воины барона сражались пешими, я не стал.

К вечеру мы добрались до крупной деревни, почти города, с высоким деревянным частоколом вокруг. В центре возле бревенчатой ратуши уже собирались другие влиятельные лорды - бароны в основном. Нас, как и всех остальных, встретил сам герцог Кафкенсон.

- Барон Риттернот, - герцог и барон положили правую руку на плечо друг друга. Так тут здоровались мужчины. Надо не забыть. - О ваших воинских подвигах уже слагают легенды. Я рад, что здоровье позволило вам выбраться сюда. Конечно, в этом захолустье достойный прием не окажешь. Но, я надеюсь, что от простой пищи вы не откажетесь.

- Меня устроит любая пища, герцог Кафкенсон. Завтра предстоит трудный бой, надо как следует подкрепиться.

Мы прошли в зал ратуши, уже уставленный столами со снедью и кувшинами с напитками. Крепкой выпивки на столах не стояло. Плохая примета, сказал Риттернот. Да даже арху понятно, что с похмела много не навоюешь.

Профессиональным взглядом я окинул помещение и народ. Не густо. Сама ратуша и деревня действительно настоящее захолустье. А вот лордов пощипать вполне можно. Была бы только возможность для отступления. Пара свежих лошадей, припасов в дорогу. Щипать богачей я предпочитал только тогда, когда имелась возможность легко убежать, если застукают. Или нужда сильная.

Герцог одет был довольно скромно. Пара перстней, медальон, да кинжал разукрашенный. На некоторых лордах можно было прям открывать ювелирную лавку. Перстни на каждом пальце превращались в мощный кастет, на одном висело четыре слоя толстых золотых цепочек для всевозможных амулетов и даже женских с виду подвесок. А уж про золоченые ножны и пуговицы я вообще молчу.

Жрали здесь люди с удовольствием. Будто в последний раз. Так в принципе и могло оказаться. Без остановки болтали, хвастаясь сегодняшними подвигами или смеясь над неудачами неприятеля. Я тоже уплетал за обе щеки, отвечая на вопросы о сражении и говоря всем, что мне отбило память после удара.

Риттернот же ел мало и часто посматривал на вход. Я уже успел набить брюхо, когда в ратушу ввалился еще один припозднившийся лорд с куцей черной бородкой. Барон Риттернот тут же поднял лежащую рядом перчатку и бросил под ноги лорду. Тяжелая латная перчатка гулко прогрохотала по полу ратуши. В зале мгновенно воцарилась тишина.

- Лорд Керш, я вызываю вас на поединок силы и чести. Позорное бегство вашей дружины стоило жизни многим моим людям.

Барон Керш поиграл желваками и обратился к герцогу Кафкенсону.

- Я никоим образом не отказываюсь от поединка, если на то будет разрешение уважаемого герцога. Наши традиции предписывают отказаться от крепкой выпивки и дуэлей между лордами на время военных действий. А спорные вопросы должны решать старшие лорды.

- Я знаю о произошедшем, - спокойно ответствовал герцог Кафкенсон. - У барона Риттернота есть все основания вызвать вас на поединок.

- Что ж, - Керш кивнул. - Тогда я предпочту бой пешим. Меч и щит.

- Через час, - бросил Риттернот и отвернулся от соперника.

Разговоры за столом возобновились с прежней силой. Мне в общем то наплевать на жизнь барона. Я не собираюсь задерживаться с ним надолго. Еще бы. Из всей дружины всего восемь выжило вместе со мной. Хм, или прежний владелец тела помер? Арх его знает, как я оказался в новом пристанище. Очень неплохом, кстати сказать. Высокое, крепкое, тренированное тело. На лицо тоже не урод. Жизнь хороша, когда в теле душа.

Фигуристые молодки подливали нам какой-то пивной напиток и разносили пищу. Кто-то щипал их за задницу и пытался усадить себе на колени. Однако мне подлить в бокал подошла какая-то старуха. Будто специально самую страшную выбрали.

- Добавить, добрый молодец?

- Лей, бабка!

- Отговори барона от дуэли. Это приказ.

Я закашлялся и чуть не подавился.

- Чего ты мелешь, старая?

- Ась? Еще долить, спрашиваю?

- Чего про дуэль говорила?

Вокруг стоял гомон, и кроме меня похоже никто ничего не услышал.

- Не говорила я такого милорд, ослышались вы.

Старуха уковыляла куда-то в сторону и пропала из глаз. А слова ее все никак не вылетали из головы. На кой арх мне отговаривать барона от поединка? Полоумная бабка. Приказывать мне тут вздумала.

В планах у меня значилось под покровом темноты умыкнуть пару лошадок, да оружие покрасивше от павших воинов. Я и так тут подзадержался. Надеюсь, что в случае смерти Риттернота, меня не передадут Кершу в качестве раба. Или что-нибудь в этом роде. Плохо не знать местные обычаи.

Спустя условленное время бароны вышли из ратуши и разместились на центральной площадке друг напротив друга. Оруженосцы подали соперникам их оружие. Теперь стало понятно, зачем Риттернот с собой на пир взял вместе с одноручным мечом, щитом еще и двуручник, копье и булаву. Видимо, оружие выбирал тот, кого вызывали.

На площадке собралось немало лордов поглазеть, но некоторые предпочли пировать дальше. Судьей выбрали оруженосца барона Керша. Щуплый с виду парень с каким-то крысиным лицом. Я стоял близко к дуэлянтам и жевал прихваченный пирог с мясом. Крысюк скомандовал начало поединка и я с интересом придвинулся вперед. К моему разочарованию Керш успел сделать лишь один выпад, который мой сюзерен легко принял на щит. После чего молниеносно ответил резким ударом прямо в прорезь шлема. Что-то хлюпнуло, и спустя секунду на ногах остался стоять только Риттернот.

Лорды одобрительно загудели и принялись поздравлять победителя. Потом всей толпой мы вернулись обратно в ратушу. Народу понравилось представление, и поединок обсуждали еще долго. Практически никто не посетовал на жестокость дуэли. Так что, подобное здесь в порядке вещей. Еще мы вместе с бароном сполна понаслаждались зрелищем переноса вещей убитого барона на наших лошадей. Риттернот любовался новоприобретенным имуществом, а я же подмечал вещички, чтобы умыкнуть их позже. Да и коней Керша тоже забрали. Крысиная морда оруженосца приняла обиженное и даже оскорбленное выражение.

Под конец празднества вынесли баранину со специями. Нам, как главным знаменитостям поставили первое блюдо. Мясо выглядело великолепно, и мы тут же приступили к трапезе.

- Необычный вкус, - заметил я.

- Ага, надо будет похвалить повара, - ответил Риттернот.

Мы вовсю уплетали экзотическое блюдо, когда я почувствовал недомогание. У нас с бароном почти одновременно скрутило живот, и мы рванулись в сторону уборной. Однако на полпути ноги отказали. Риттернот пробежал чуть дальше, ухватился за стену и медленно сполз по ней. А потом все тело вскипело. Кожа покрылась тысячами маленьких ожогов, которые вскоре слились в единый комок боли. Мы с бароном кричали, и нас пытались напоить водой и чем-то еще. Зрение пропало, однако боль я чувствовал еще очень долго.


## Глава 3


Темнота...

Опять то же самое. Ни арха не видно, да и тела не чувствую. На сей раз паники не было. Я просто ждал, когда что-то поменяется и покажется свет. Мыслей насчет отравления было предостаточно. Это мог быть даже тот крысиный оруженосец. Жаль, теперь скорее всего уже не выяснить, кто же нас отравил. Спустя какое-то время темнота наконец окрасилась в светлые цвета. Немного с опаской, но я все же поплыл из тьмы. В холодный белый свет.

Второе мое пробуждение было таким же неприятным, как и первое. Вода, повсюду соленая морская вода. Я с отвращением выплюнул забившуюся в рот водоросль. Судя по всему, я лежал на морском берегу. Вокруг ни души.

Я сделал краткую ревизию собственного тела. Длинные грязные патлы, короткая спутанная борода, какие-то обрывки одежды. Тело худое, изможденное. Есть и пить хотелось зверски. Я охлопал себя руками. Потом еще раз потрогал себя в паху. Нехорошее подозрение посетило. Я стянул дырявые штаны, завязанные грубой бечевкой. Вот это попал. Причиндалы были отрублены под корень. Обидно, блин. Так глупо потерять предыдущее прекрасное тело. Теперь даже ссать придется сидя.

Так, с телом разобрались. Что с местностью? Я прошел немного вдоль каменистого пляжа. Ничего не обнаружил. Ни досок после вероятного кораблекрушения, ни других следов присутствия человека. Берег быстро загибался влево. Похоже, что остров, к тому же совсем небольшой. В леске росли пальмы, лианы, крупно-лиственные деревья. Должно быть, на этом тропическом острове полно фруктов.

Спустя час я обошел остров по кругу полностью. То, что тут росло лесом язык больше не поворачивался назвать. Так, чахлый кустарник с редкими деревцами. Ни фруктов, ни ягод я не заметил. Вообще нихрена нет. В одной части острова небольшой каменистый холм, в другой - пляж, на котором я очнулся. Самое паршивое, что никаких намеков на воду я тоже не заметил. Земли или судов на горизонте не видно.

Жрать хотелось зверски. Еще больше хотелось пить. Я обошел чуть ли не все пальмы на острове, однако ни одного кокоса не нашел. Да и пальмы были странные какие-то. Хотя сам я их видел первый раз, но кокосы пробовал однажды. И вообще все деревья были какие-то полудохлые.

К вечеру я принялся копать яму возле более-менее приличных зарослей. С помощью палки и такой-то матери я смог углубиться почти на метр. Дальше шел камень. Сплошная монолитная скала. Я не сдался и выкопал еще одну яму. То же самое. Тут уж я ругался долго. В ямках не было и намека на влагу. Может, здешние растения питаются дождевыми стоками? Небо стояло кристально чистым, необычного бирюзового оттенка. Я уже так привык к странностям, что и красноватое солнце меня не удивило.

Ночь выдалась ужасно холодной. Я полностью продрог и еле разгибал пальцы. Жить хотелось все меньше и меньше. Я проверил выкопанные ямки. Ни капли. Даже ни намека на росу. Меня что выкинуло сюда в период засухи? От безысходности я стал жевать листья неизвестного растения, от которых через час меня прихватил понос. Нахрен! Все нахрен!

Дальнейшие пару дней слились для меня в один непрекращающийся кошмар. Или пытку. Я понемногу пил морскую воду, постепенно загибаясь от проблем с животом и почками. Меня словно забросили сюда в наказание. Случайно ли я попал в это тело? Кто бы разъяснил. Может, я и правда переселяюсь в любое тело, от которого только что отлетела душа. А может кто-то просто играет со мной? В одну из ночей я не проснулся.

Темнота...

На этот раз я уже ни о чем особо не размышлял. Только просил Кивальри послать мне тело получше. Далеко не факт, конечно, что бог воров меня слышит, но мне стало спокойнее. Вскоре появился знакомый зловещий свет. И я в очередной раз поплыл вперед.