Вацлавская площадь гудела и бурлила: множество людей собралось этим воскресным днём на митинг и все с нетерпением ждали появления Барбары Прохазковой - кандидата в президенты Чехии от Социалистической партии. У подножия памятника Святому Вацлаву ещё в субботу соорудили помост, рядом с которым теперь дежурили несколько стражников городской полиции. По обеим сторонам площади тянулись ряды переносных столбиков с натянутой между ними лентой - электрошоковое ограждение на случай беспорядков. Через каждые десять метров стояли стражники, а в воздухе на разной высоте висели десятки "ястребов" - дронов Системы безопасности.
Четыре одинаковых автомобиля въехали на площадь и остановились на дороге между памятником Вацлаву и Национальным музеем. Первыми из машин высыпали помощники Прохазковой, секретари и помощники помощников. Они бросились проверять помост, консультироваться с командирами стражников и выполнять другие, только им известные обязанности.
Гётц вышел из автомобиля и осмотрелся. За ним из салона на брусчатку выступили двое мужчин. Из второго автомобиля вышли ещё трое офицеров охраны. Барбара была среди них, но её скрывали ви-маска и менее совершенная по прорисовке голографическая оболочка, рассчитанная на тех, кто решит отключить свой нейрокиб от Сети. Все шестеро поднялись на помост, Барбара подошла к трибуне и сняла визуальную защиту. Площадь приветственно зашумела.
- Здравствуйте, товарищи! - подняла руку Барбара, и каждый услышал её слова, передаваемые через Сеть, в своих ушах.
Тут же над площадью зависли виртуальные изображения Прохазковой, транслируемые для тех, кто стоял далеко от помоста.
- Товарищи! - продолжила Барбара. - Мы все собрались здесь сегодня, чтобы показать, что социализм живёт, крепнет и что не обращать на него внимания уже невозможно! - Она сделала паузу, чтобы послушать, как толпа радостно реагирует на её слова. - Правительство закрыто для нас! В министерствах социалистам невозможно занять высокие посты! При принятии важных решений наш голос игнорируют! Пора изменить это! Выбор каждого из вас может стать решающим!..
Гётц стоял в нескольких метрах от Барбары и пристально следил за толпой, хотя и понимал, что ему не сравниться с ИскИнами Системы, способными в доли секунды заметить любое подозрительное движение и любой предмет, похожий на оружие.
"ЭМ-активность. 100 м" - вдруг замигала красная надпись по верхнему краю поля зрения.
- Снайпер! - вскричал Гётц, кинувшись к Прохазковой.
И тут в воздухе между ним и Барбарой на уровне её головы раздались три хлопка, будто взорвались петарды. Гётц отшатнулся назад, чтобы взрывы не задели его лицо, и чуть не упал. Снова обретя равновесие, он сгрёб Барбару в охапку и включил её визуальную защиту. Подоспели остальные офицеры, и Прохазкова затерялась среди них.
Пока её вели к автомобилю, Гётц раздавал приказы офицерам городской полиции:
- Включить ограждение! Никого не выпускать! Просмотреть записи всех камер и нейрокибов! Найдите мне эту курву*!
Уже в машине, по пути к штаб-квартире, Гётц, отдышавшись, обратился к Прохазковой:
- Дроны не попали в цель, Бара. Ты использовала смещение gps-координат?! Но ты же не министр и не президент! Как?
- У меня отличные программисты.
- Почему не сказала мне?
- Никто не должен был знать. Даже ты.
- Крýцинал! - протянул Гётц. - Что ещё ты от меня скрыла? Как я могу защищать тебя, если не знаю всего?!
- Тебе известно то, что необходимо, Ян. Поверь.
Гётц сжал зубы и сокрушённо покачал головой.
Не успели Ян и Барбара подняться в кабинет штаб-квартиры, как надстражмистр прислал видео, на котором один из митингующих раскрывал небольшую овальную коробочку, откуда и вылетели микродроны. Это действие попало на запись нейрокиба стоявшего по соседству мужчины, да и то на самом краю поля зрения, так что сам свидетель ничего не заметил. Надстражмистр рассказал, что подозреваемого тут же обезвредил электрошоковой пулей "ястреб", и сейчас стражники везут его в местное отделение полиции.
- Готовьте трансляцию на Вацлавак, - приказала своим помощникам Барбара.
- Что ты им скажешь? - спросил Ян.
- То, что они хотят услышать.
Минуты ожидания тянулись мучительно долго. Барбара замерла в кресле, повернувшись лицом к окну, а Ян сидел на диване за кофейным столиком и смотрел ей в спину. "А она ведь почти не испугалась, - думал он. - И до сих пор очень спокойна. Это выдержка или уверенность? Уверенность, что ей ничего не угрожает? С одной стороны, при смещённом gps-сигнале чего ещё бояться? А с другой... Что она хочет объявить людям? А вдруг покушение - банальная провокация? Да нет, глупости! Не может она... Но разве я её хорошо знаю? Могу ли сразу отметать этот вариант?.."
Его размышления прервал звонок инспектора из отделения, где допрашивали задержанного:
- Пан комиссар, подозреваемый отказывается говорить о заказчике. Мы просмотрели все его записи нейрокиба, все логи в вирсе, все сообщения и звонки, но никакой связи с покушением не обнаружили.
- Он член какой-либо партии? - спросила Барбара.
- Нет, но голосовал за демократов.
- Спасибо, пан инспектор, - сказал Гётц. - Продолжайте допрос. Он должен сказать хоть что-то, хоть намёк. Применяйте все разрешённые средства.
Инспектор завершил разговор, а Барбара встала, расправила складки на костюме, снова опустилась в кресло и позвонила помощнику:
- Две минуты до эфира. Я готова.
Тут же раскрылись двери, и в кабинет внесли голокамеру на треноге. Оператор установил её напротив стола, настроил и показал, что всё готово.
- Бара, - окликнул Прохазкову Гётц, - тут же нечего говорить. Он же не сказал ничего.
Барбара не ответила, а лишь бросила оператору:
- Давайте!
Заработала камера. Прохазкова начала говорить, и по её словам, по тону, которым она их произносила, Гётц понял, что она готовит людей к чему-то особенному.
- У нас есть все основания полагать, что за покушением стоит Демократическая партия! - наконец объявила Барбара. - Меня хотели заткнуть!.. Вас хотели заткнуть! Но им это не удалось!..
Скоро трансляция закончилась, оператор унёс камеру, а Барбара связалась с помощниками, оставшимися на площади:
- Вы знаете, что делать! Только никаких беспорядков до конечной точки! Никаких!
Затем она вывела на стену изображение с камеры одного из своих дронов слежения и, откинувшись в кресле, принялась наблюдать.
- Это всё было спланировано, так? - жёстко спросил Ян. - Это не покушение! Это провокация! И никакого смещения координат!
- Иди сюда, - позвала Барбара.
Гётц подошёл к креслу и присел на столешницу.
- Никакого обмана, Гонзик, - положила руку ему на колено Прохазкова. - Всё, что ты видел, что знаешь, всё - правда. Не мы управляем историей. Мы - её инструменты. Всё идёт так, как должно идти. И по-другому идти не может. - Она поднялась и почти прижалась к Гётцу. - Ты нужен мне, Ян. Ты нужен мне сейчас больше всего на свете. Не обвиняй раньше времени. Пожалуйста, - и поцеловала его.
Ян не смог совладать с собой и обнял Барбару. Они целовались, а толпа уже организованно выходила с площади и двигалась к Карлову мосту.
Через пятнадцать минут, застёгивая блузку, Барбара снова включила трансляцию. Митингующие переходили Карлов мост, первые ряды уже двигались по Мостецкой улице. Барбара переключилась на камеры над Градчанской площадью: к Пражскому Граду стягивались стражники и группы быстрого реагирования, гвардейцы уже заняли позиции у ворот в Почётный двор, отгородившись электрошоковыми решётками. За воротами Матиаша, ведущими во второй двор Града, виднелась инфразвуковая установка. В воздухе зависли десятки "ястребов".
- Быстро подготовились, - огорчилась Барбара. - Но я, в общем-то, и не надеялась...
- А чего же ты хотела? - спросил Ян.
- Показать им нашу силу. Всего лишь...
Когда толпа, поднявшись по узкой улочке, заполнила небольшую Градчанскую площадь, полиция попросила всех разойтись и не устраивать беспорядков. В этот момент на постамент памятника Масарику, первому президенту Чехословакии, взобрался человек с громкоговорителем.
- Мы требуем отставки президента и роспуска парламента! - закричал он. - Мы требуем досрочных выборов!
Толпа взревела:
- Отставки!
Вдруг среди собравшихся началось активное движение, и в первые ряды выбилась группа в резиновых комбинезонах и с битами в руках. Не останавливаясь, они кинулись на решётки. Гвардия дала залп электрошоковыми пулями, но они лишь на секунду задержали людей в комбинезонах. Ограждения полетели в гвардейцев, а затем на них обрушились и биты. Толпа зашевелилась, полилась в ворота следом за резиновыми. Но к ним уже стремительно неслись "ястребы". Они поливали митингующих электрошоковыми пулями, и очень быстро в воротах образовался затор, а в Почётном дворе люди в комбинезонах столкнулись лицом к лицу со стеной полицейских из группы быстрого реагирования за прозрачными сверхпрочными щитами.
- Прекрати это, Бара! - закричал Гётц. - Ты что, не видишь, во что это превращается? Они же перебьют друг друга!
- Всё должно идти так, как идёт, - твёрдо ответила Прохазкова. - Ты говорил мне о демократии? Вот она настоящая демократия, Ян, - прямая, когда сам народ участвует в политическом процессе. Не ставь препятствий на его пути. Он сам всё решит.
- Но не так же! Сакра! - Гётц хлопнул ладонями по столу. - Позвони и останови это!
- Нет, Ян! - еле сдержалась Прохазкова. - У них есть инструкции. Скоро всё закончится. Поверь мне - ничего страшного не случится.
Полиция ещё не успела совладать с людьми в комбинезонах, как толпа всё-таки прорвалась в Почётный двор. Защитники Пражского Града спешно отступили за ворота Матиаша, и в дело вступила инфразвуковая пушка. Многие митингующие тут же схватились за головы, некоторые упали, корчась от боли. По толпе пошли волны, люди в панике бросились назад, к площади, сбивая с ног тех, кто был позади. Хватило всего двух включений пушки, чтобы оттеснить митингующих за ворота Почётного двора. Полицейские и гвардейцы, снова заняв свои первоначальные позиции, принялись поднимать с земли поверженных противников и заковывать в наручники.
- Ну вот и всё, - произнесла Барбара.
- И чего ты добилась? - спросил Ян.
- Мы показали свою решимость и свои возможности. Теперь они там, в Граде, будут сговорчивей.
- Не забудь сказать спасибо всем пострадавшим и арестованным.
- Они знали, на что шли, - ответила Барбара. - История не меняется по щелчку, Ян. История меняется только так.
- Поздравляю, - бросил Ян.
Он набрал номер инспектора, который допрашивал задержанного снайпера.
- Пан комиссар, - ответил тот, не дожидаясь вопроса, - прошу прощения, но я не успел ничего узнать. Нас отправили к Граду и...
- Забудьте, пан инспектор, - оборвал его Гётц. - Передайте снайпера в Управление - пусть оформляют покушение. Спасибо за работу!
Он завершил звонок и повернулся к Барбаре:
- Ты использовала меня. Ты с самого начала меня использовала. Не стоило этого делать.
Не дав Прохазковой ответить, Гётц вышел из кабинета.