# Найди меня!

Сергей Анатольевич Панченко

История, подслушанная в плацкартном вагоне. Мистическая история случившаяся с парнем в столице.

- Посмотри на свои показатели, Луговой! Ты снова хуже всех!

Марианна трясла перед моим лицом еще горячими листками статистики продаж. Энергия, это единственное что у нее еще осталось от былой молодости. Когда она становилась злой, все ее нездоровые привычки вылезали наружу. Глубокие морщины начинали рассекать серое от курения лицо. Желтые белки глаз готовы были выскочить, а ее зловоние, вызванное смешением вчерашнего перегара с утренним курением, заставляло меня прекратить дыхание носом. Марианна швырнула мне в лицо бумаги и тяжело, с подсвистыванием, задышала.

- Но у меня самый плохой район. - Попытался я оправдаться. - Мои показатели лучше, чем были у менеджера, работающего до меня.

Признаться, мне порядком надоела моя работа. С утра до вечера я только и делал, что ездил по всем магазинам моего района, заключая сделки. Сигареты брали охотно, но не охотно за них платили. Долги росли, и это становилось моей проблемой. Я должен был сам придумывать способы выбивания денег из предпринимателей, не желающих платить вовремя или не платить совсем. Единственное, что меня еще удерживало на работе, это халявный бензин, и более-менее свободный график. Но эти "плюшки" все меньше стимулировали меня, заставляя задуматься о новой работе. Напряги перевешивали любые преимущества.

Я регулярно просматривал ресурсы в интернете по трудоустройству, и рассылал в понравившиеся мне свои резюме. Ответов почти не было. Для серьезной конторы я был слишком молод, а им требовались люди с большим опытом. Мне всегда вспоминались стихи: "Если б молодость знала, если б старость могла...". Поэтому, пока я был вынужден ежедневно выслушивать зловонные комментарии в свой адрес.

- Пошел вон! - Успокоив дыхание, послала меня Марианна.

Из ее уст эту грубость следовало воспринимать, как приказ отправляться на работу. Я, молча развернулся, не показав, как обычно, своих эмоций. Однако, внутри меня разыгрывалась сценка, где я разворачиваюсь и всаживаю Марианне в грудь из дробовика заряд картечи, проделывая в ее нездоровом теле и спинке кресла кровавую дыру. Это позволяло мне переварить весь негатив вылитый на меня начальницей. Я открыл дверь и собирался хлопнуть ею немного сильнее, чем было нужно.

- Стоять! - Донеслось мне в спину.

Я обернулся. Марианна смотрела в монитор.

- Стоять. - Повторила она, гораздо спокойнее. - Тут письмо какое-то на твое имя в мою почту пришло.

Ее глаза забегали, читая строчки. Они становились все шире. Марианна, кажется, перечитала письмо еще раз. Мне стал интересен текст письма, но я не решался спросить посмотреть его. Марианна подняла бровь левого глаза, выше правого и послала мне взгляд полный недоверчивого изумления.

- Работу ищешь? - Спросила Марианна.

- Нуу, да. - Неуверенно согласился я.

Мне не хотелось, чтобы эта информация стала известна начальству раньше, чем нужно.

- Иди, работай. - Непривычно мягко Марианна отправила меня.

Я понял, что текст письма мне сейчас не разгласят. На улице первым делом достал телефон и проверил почту. Писем было несколько, по большей части спам. Но вот одно письмо с пометкой в теме "трудоустройство" я открыл. Текст был составлен грамотно и четко, что сразу создало у меня ощущение солидности фирмы, приславшей его. Более того, фирма была московской, что делало ее на порядок солиднее только по местоположению. Как-то пару месяцев назад, я посмотрел выступление одного американского стартапера, специализирующегося на продуктах раскрутки товара и использовал без зазрения совести его слова при составлении резюме. Кажется, москвичи клюнули на эту фишку.

Мне предлагали работу менеджера регионального отдела продаж. Все финансовые проблемы по переезду они брали на себя, и даже предлагали моей фирме материальную компенсацию за потерю ценного работника. Я понял, что именно эта часть письма вызвала у Марианны большее удивление. Для меня была еще дописка, что если руководство не захочет меня отпускать, то я вправе тоже получить материальную компенсацию, если просто брошу работу, не получив расчета. Я пробежал по тексту несколько раз и только после этого закрыл письмо. Сейчас я был слишком возбужден, чтобы сразу написать ответ.


Всех вещей у меня было, это большой туристический рюкзак и среднего размера чемодан. Именно с ними меня встретила суетливая жизнь столицы. Оставив в камере хранения вещи, я отправился прямиком в офис моей новой фирмы. Признаться, было немного волнительно. Я не был уверен в себе, и боялся разочаровать свое новое начальство. По отъезду, я немного прихвастнул перед друзьями, а теперь боялся, что может получиться так, что я вернусь назад не солоно хлебавши.

В метро я был первый раз. Пришлось долго соображать, как происходит движение по веткам, а когда до меня дошла вся их простота и очевидность, я оценил все удобства подземного перемещения. По дороге пришлось пересесть на еще один маршрут. Подземные залы московского метрополитена, стоили того, чтобы не спешить вскакивать на первый подъехавший поезд. Чтобы не афишировать свою провинциальность перед жителями столицы, я не глазел откровенно на красоты станций, старясь делать это украдкой или непринужденно.

Офисы моей фирмы занимали два этажа двадцатипятиэтажного здания. На входе строгая охрана проверила мой паспорт и только после подтверждения разрешения, вежливо пропустила меня внутрь. Коридоры здания были полны строго одетых людей, с деловой сосредоточенностью спешащих по своим делам. Была в этом заразительная атмосфера общей занятости. Хотя, это могли быть первые впечатления.

По дороге я задержался у стенда, на котором были нанесены разными цветами все фирмы занимающие этаж и направления движения к ним по многочисленным коридорам. Мне нужен был сиреневый. Пройдя метров двадцать в нужном направлении, я встретил сиреневый баннер под потолком. С этого места начинались владения моей новой работы. Сердце немного зачастило. Ладони вспотели, особенно перед дверью с табличкой "отдел кадров". Я постучал в дверь.

- Здравствуйте! - Произнес я, переступив порог.

В помещении находилось всего две женщины. Одной на вид было около сорока, а вторая, совсем молоденькая блондинка с пухлыми губами.

- Меня зовут Луговой Максим. Я вот по этому письму. - Я прошел к старшей и протянул ей письмо.

- Здравствуй. - Поздоровалась старшая.

- Привет! - Поздоровалась блондинка.

Ее "привет" настроил меня на нужный лад, уняв легкий тремор в руках.

- Присаживайся. - Старшая показала на свободный стул. - Давай паспорт, трудовую.

Процесс занесения меня в работники фирмы занял минут десять. Пока Валентина Ивановна, как я понял из ее бейджика, заносила мои данные куда-то в свои ведомости, я рассматривал обстановку отдела кадров. Начиная разглядывать ее с любой стороны, мой взгляд все равно останавливался на блондинке. Она была милой. Девушка не обращала на меня внимания, что-то делая в компьютере, а я бессовестно этим пользовался. Она была от меня далеко, чтобы я смог прочитать ее имя. Мне нечем было заняться, и я предполагал, как ее могут звать. Наверняка, у нее не простое имя. К ее пухлым губам должно было идти какое-нибудь капризное благородное имя, например: Елизавета, или Анжелика.

- Так, всё готово, Максим. Лера, проводи юношу в третий кабинет. - Попросила коллегу Валентина Ивановна.

Лера, так Лера. То же подходящее имя, девушка молча подчинилась. Она улыбнулась мне, приходя мимо, и заглянула в глаза. Ей интересна была реакция новенького.

- До свиданья! - Попрощался я с Валентиной Ивановной и отправился следом за Лерой.

Девушка довела меня извилистыми коридорами до нужного кабинета. Она открыла дверь без стука и направилась к столу, за которым сидел бородатый мужчина с лихим, закрученным на чубе, вихром.

- Привет, Семен! - Поприветствовала Лера коллегу. - Это Луговой Максим, принимай.

- Привет! - Семен встал из-за стола и протянул мне руку. - Спасибо, Лер.

Лера попрощалась и вышла, оставив за собой аромат дорого парфюма.

- Я по социальным вопросам в фирме. - Объяснил свою должность Семен. - Для начала подберем тебе квартиру. Один приехал, без девушки?

- Да, один. - Признался я, хотя меня кольнуло это признание.

- Тогда поищем тебе квартиры попроще. Тебе как, лучше подешевле или поближе к месту работы?

- Мне бы желательно, чтобы эти два условия совпали. - Признался я.

- Это было бы замечательно, но в Москве такого нет. Ты не засоня, любишь рано вставать?

- Я так полагаю, ты хочешь выяснить какое чувство у меня сильнее, жадность или желание поспать?

- Молодец, смекаешь. Наша фирма компенсирует жилье в сумме двадцати пяти тысяч рублей в месяц и предоставляет жилье с заключившими с нами домовладельцами договора. В центре такого не найти, но на окраинах можно снять "однушку" и не тратиться на жилье совсем.

- Послушай, Семен. Я еще ни с кем не общался насчет того, сколько у вас платят. Если бы мне сказали примерную зарплату, то я бы уже решил, смогу я позволить себе жилье поближе к работе, или нет?

- Совсем не в моей компетенции вопрос, Максим. Разброс зарплаты может быть очень большим, и все будет зависеть от того, как ты себя покажешь в самом начале. На первое время, я бы посоветовал тебе поселиться на окраине. Это, конечно, лишний час на работу, с работы, но экономишь ты больше. Для адаптации к московской действительности лишние деньги будут очень кстати.

- Ну, хорошо, давайте на окраине, чтоб с метро рядом.

Семен показал мне несколько вариантов, рассказал об особенностях маршрута до каждой квартиры. Выходило, что каждый раз целый час своей драгоценной жизни, я должен был проводить в душном транспорте. Но экономия в точно такую же сумму, что стоила эта квартира, сыграла свою роль. Семен вручил мне ключи от квартиры и провел меня в основной офис, где мне предстояло работать.

Помещение с одной стеклянной стеной во всю ширину, открывало панорамный вид на город. Внизу, в основном была старая Москва. Невысокие старинные дома и парки. В самом офисе, похожем на те, что показывают в кино, с отделенными перегородками рабочими местами, внутри которых находился компьютер, принтер и телефон, сидели менеджеры. В атмосфере офиса витал запах высокой производительности труда и кофе. Семен перепоручил меня начальнику отдела продаж, женщине с безупречным деловым стилем. На вид ей было немного за тридцать, но годы могла добавлять та серьезность, которая исходила от начальницы. Бейджа на ней не было.

- Меня зовут, Екатерина Андреевна, но можно и без отчества. Я буду твоим непосредственным начальником.

По ходу разговора она подвела меня к пустующему рабочему месту.

- Это твое рабочее место. Завтра в девять ноль-ноль желаю видеть тебя в нем без всяких опозданий. Сегодня я поберегу твою психику, а завтра введу тебя в курс дела и всяческих нюансов работы.

- Так все страшно? - Не удержался я, чтобы не поерничать.

- Вот завтра и решим, страшно это или нет. Теперь можешь ехать устраиваться в столице.

На выходе из здания меня уже ждал готовый электронный пропуск. Я забрал его и съездил на вокзал за вещами. Огромные размеры города я ощутил, когда добрался, наконец, до квартиры. Ноги гудели, и голова шла кругом от новизны ощущений. Квартира оказалась полностью меблированной, был даже телевизор, но он ничего не показывал. Кабельное требовалось оплатить. Меня едва хватило, чтобы помыться с дороги и приготовить на завтра чистые вещи. Я уснул с телефоном в руках, заведя его на шесть утра.

Ночь прошла, как один миг. Я долго не мог понять, почему вибрирует моя щека, пока сознание редкими проблесками не напомнило мне о моей новой работе. Когда я пришел в себя, то подскочил, как ужаленный и бросился в ванную. Не хватало опоздать в первый день. Мой первый завтрак в Москве состоял из лапши быстрого приготовления, и чая, заваренного из пакетика. Несмотря на ранний час, город уже проснулся. Машины отъезжали от подъездов, народ стекался к остановкам и входам в метро. Я был словно песчинка в большом потоке.

Моя осторожность привела к тому, что я оказался возле работы почти на час раньше. Пользуясь случаем, я решил осмотреть окрестности вокруг здания. Здесь было очень живописно, и природная любознательность не преминула воспользоваться благоприятным моментом. Направо от входа в офисное здание располагался парк. Судя по растущим здесь деревьям, ему было далеко за сотню. Парк встретил меня свежим и влажным запахом зелени. Народу здесь было полно. Они в основном проходили по парку транзитом, сокращая себе путь, но были и те, кто приходил в парк намеренно. Покормить уток в небольшом озерце посередине или просто насладиться ароматом леса в центре города. Парк был небольшим, и я миновал его минут за пять.

На противоположной стороне улицы шли в ряд монументальные сталинские пятиэтажки. Мне почему-то подумалось, что в этих домах живут артисты старой школы, бывшие партработники и крупные ученые советской эпохи. Пятиэтажки загораживали собой неказистые дворы и старые облупившиеся дома, преимущественно о двух этажах. В этих местах витал легкий запах заброшенности, но они тоже имели свою атмосферу и по своему были очаровательны.

Я решил, что на первый раз углубился достаточно. Пора было возвращаться. Назад пошел другой дорогой. Парк я видел, поэтому решил обойти его стороной. Улицы заполнялись спешащими людьми. Я нырнул под арку, чтобы перейти на внутреннюю сторону домов, идущих вдоль улицы и пройтись дворами. Здесь было гораздо свободнее. Офисное здание было единственным высоким в округе и на него было просто ориентироваться, чтобы не потеряться.

Я смотрел на него, когда налетел на старуху. Бедная бабуля, чуть не упала на асфальт из-за столкновения. Я бросился помогать ей.

- Куда ты смотришь-то? - Проскрипела старушка.

У нее из рук выпали полоски бумаги, исписанные вручную корявым почерком. Она попыталась собрать их с земли. Я опередил ее, испытывая жуткую неловкость за случившееся. Быстренько собрав все бумажки, я подал ей в руки, успев краем глаза разглядеть, что в них написано. Бабулька, похоже, сдавала квартиру.

- Простите, пожалуйста. Недавно в Москве загляделся, боялся потеряться.

- Квартиру нужна? - А старуха была не промах.

- Говорят, у вас здесь дорого. Мне фирма на окраине сняла. Все хорошо, но до работы ехать долго. - Пожаловался я.

- Так, договоримся. Я всего тридцать прошу в месяц, по-божески.

- Дааа. - Протянул я, прикидывая в уме все преимущества. - Но с фирмой договор надо заключать, иначе она не станет платить.

- Ой, не люблю я этого. По рукам стукнули и все. На, держи. - Бабка протянула мне один листочек. - Может, выгорит чего?

- Спасибо, и еще раз извините. - Я взял листок и заспешил на свой первый рабочий день.


- Максим! - Меня окликнули в спину.

Я обернулся и увидел идущую за мной начальницу Екатерину.

- Здрасьте! - Поздоровался я.

- Здравствуй. Молодец, не опоздал. - Похвалила она меня.

- Какой опоздал, я здесь почти час околачиваюсь.

Мы вместе прошли в фойе. Я повторял за Екатериной все действия. Где приложить пропуск, где повернуть к лифту и прочее. В наш офис мы зашли вместе, чем, наверное, сразу заслужили пересуды коллег. Она представила меня коллективу.

- Это ваш новый коллега, его зовут Максим. Прошу любить и жаловать.

Я коротко кивнул и улыбнулся самой располагающей улыбкой в своем арсенале. Передо мной стоял коллектив примерно из тридцати человек, большую часть которого составляли девушки. Меня рассматривали. Кто откровенно прямо, кто мимолетом. Я попытался запомнить всех сразу, но понял, что не способен, не в последнюю очередь из-за волнения. В дверь, позади меня, раздался стук. Я обернулся. На пороге появился молодой человек в униформе. На его голове была надета кепка с рисунком рогалика. В руках у него была большая квадратная термосумка.

- Так, коллектив.... Екатерина хлопнула в ладоши, - Короткий кофе-брейк и за работу.

Коллектив сразу потерял интерес ко мне и бросился к парню с термосумкой, в которой оказались пахнущие горячей сдобой и корицей, румяные булки.

- Не стесняйся, подходи. - Екатерина взяла меня за локоть и потянула к булкам. - Ты уже в штате.

Большая часть коллектива разбежалась по своим местам, включать компьютеры, проверять почту и готовиться к новому рабочему дню. Некоторые стояли перед окном и любуясь видами, завтракали, переговариваясь с коллегами. Я скромно жевал булку в сторонке. Люди заканчивали завтракать и занимали рабочие места. Начальница отдела, вытерла руки и губы салфеткой, и подошла ко мне.

- Пойдем, Максим, я введу тебя в курс дела. Вадим! - Позвала она еще кого-то.

Над перегородками поднялось удивленное лицо парня. - Вадим, помоги новенькому быстрее вклиниться в работу.

Вадим вздохнул и подчинился. Меня стали вводить. Основное отличие от моей прежней работы было в том, что я лично не контактировал с клиентами. Всю работу нужно было выполнять не сходя с рабочего места. Электронная почта и телефон были основными орудиями труда, и еще системы автоматического учета. Нужно было правильно сортировать клиентов и соответственно уделять им столько времени, сколько они занимали в своем иерархическом списке. В принципе, это была та же самая работа, но только со своими особенностями. Поиском новых клиентов занимались другие работники, и они зарабатывали гораздо больше. Екатерина мне сразу сказала, что это следующая ступень в карьерном росте, дабы стимулировать меня проявлять рвение.

Первый день пролетел очень быстро. Я вернулся домой к позднему вечеру, потому что столкнулся с проблемой часа пик. Погуляв с часок в окрестностях, я дождался когда схлынет поток народа в метро. Во время гуляний, я снова нарвался на то объявление, висевшее на столбе, которое отдала мне старушка. Соблазнительно было жить в двух шагах от работы. Ни пробок тебе, ни прочих проблем. Единственное, чего я боялся, что это будет ветхое жилье, с протекающими трубами, отваливающейся штукатуркой и подъездами, пахнущими кошачьей мочой. Попав в метро, объявление вылетело у меня из головы. Надо признаться, что в тот вечер у меня многое выпало из головы. Я чуть не забыл позвонить родителям, которые, наверное, с волнением ждали, когда я расскажу им о своем первом рабочем дне.

Они позвонили первыми. Я наплел им, что только что зашел в дом. В остальном я рассказал им, как все было на самом деле. Что работа не страшная, не как они ждали, что меня будут здесь гонять, как раба на галерах, рассказал про кофе-брейки, четыре раза в день, про отличную столовую, про коллектив, который не видит друг друга целый день. Одним словом, я их успокоил. Поговорив с ними, я быстро принял душ и бухнулся спать. Душа отлетела мгновенно.

Ночи, как будто не существовало. Будильник настойчиво выдергивал меня, а я сопротивлялся ему изо всех сил. Когда сознание пробила искра разума, я вскочил с постели и принялся совершать утренний моцион. Лишнего часа на сон не хватало. Я очень надеялся, что это адаптационный период, и он скоро пройдет. Тогда мне станет гораздо легче вставать. Пока же я компенсировал сон во время поездки в метро.


Прошел первый месяц моей работы в столице. Я немного попривык к новому режиму, самой работе и коллективу. У меня появился товарищ, Вадим. Тот самый, что помогал мне на первых порах. Он также как и я, приехал из региона и на этой почве мы немного сблизились. Он работал больше года в фирме. Успел заработать здесь репутацию и обжиться в столице. У него была девушка, и на днях он собирался взять в кредит автомобиль. Я немного завидовал ему, но для меня его положение было ориентиром для собственных действий. Было бы очень интересно через год прикатить в родной город на новенькой недешевой машине, чтобы непременно ее увидела "жаба" Марианна. Я даже представлял себе ее реакцию, и это заряжало меня рабочим настроением на целый день.

Школа жизни, какую мне преподала Марианна и ее работа позволила мне понять преимущества строгого, но справедливого отношения к работнику. Екатерина всегда хвалила, когда у меня получалось сделать что-то существенное для фирмы, и отчитывала, когда я давал маху. Но здесь я понимал, что получаю все заслуженно, и это меня здорово стимулировало. Положительный настрой сказывался на работе. Клиенты становились более покладистыми, охотнее делились деньгами, а у меня все чаще появлялись светлые идеи. Меня пока не выделяли никак, но я чувствовал, как Екатерина меняет ко мне отношение. Ее обращение ко мне иногда выходило за рамки субординации. Она обращалась ко мне, как к равному, но только вне ушей коллектива. Я не совсем понимал, что это могло значить, профессиональное уважение с намеком на скорую карьеру, или же какая-то личная симпатия.

- Вадим? - Спросил я у товарища. - А наша Екатерина замужем?

- Конечно! - Удивился тот. - Муж, дочь, полный набор. Запал что ли?

- Нет, конечно. - Я сразу испугался кривотолков. - Работящая она, как одинокая.

- Да в Москве так, кто хорошо устроился, тот и зарабатывает. Муж, поди, семьей занимается. В садик дочку возит, готовит, по магазинам ездит.

Это было хорошо. Мне не хотелось никаких шашней с начальством, потому что выход из таких ситуаций был только один. Пинком под зад и назад в свой Мухосранск, к Марианне, как провинившийся щенок. Я был доволен всем, и возвращаться совсем не собирался. Видимо, это чувство удовлетворенности способствовало тому, как быстро бежало для меня время.

Минул еще месяц. Лето закончилось и столицу накрыло дождем. Я совсем освоился в городе и свободно перемещался по нему на выходных, заранее планируя поездки. Каждый выходной я выбирал какое-нибудь интересное место, читал о нем, узнавал. Но когда начался дождь, я решил отсидеться дома, приготовить чего-нибудь вкусного, купить пивка и посмотреть фильм. У меня уже набрался целый список фильмов, премьеры которых я пропустил. Дождливый выходной был отличной возможностью наконец-то приобщиться к синематографу.

Все шло по плану. Мой разомлевший от домашней еды и пива мозг с трудом вникал в перипетии блокбастеров. Зазвонил телефон. К моему великому удивлению звонил мой бывший коллега с прежней работы.

- Алло!

- Привет, Макс! Как дела? Ты удивишься, но я тоже в Москве. - Сообщил коллега.

Интересно, как я должен был реагировать? Закричать и начать его благодарить в трубку, предлагая создать мухосранскую диаспору в столице.

- Привет, Леха, здорово! По какому поводу? - Спросил я.

- Да тоже, работу предложили... на стройке, зарплата не то что наша. Мы тут с братаном переехали, сегодня второй день.

- Классно. Поздравляю, желаю вам хорошо устроиться, заработать кучу бабла. - Я хотел продолжить смотреть кино, а не переживать за бывшего коллегу, с которым мы почти не общались.

- Это, Макс, ты уже давно в Москве, может посоветуешь чё? - Леха почувствовал, что я хочу прекратить разговор.

- В смысле? - Не понял я. - Я тут всего-то два месяца.

- Тут это, условия для жизни не очень. Вагончики, без воды, туалет на улице, да еще и таджики одни живут. Нам бы с братаном хату снять недорого, пополам бы платили. Не посоветуешь чего?

- Лех, ну я же не агентство по недвижимости. Мне работа квартиру снимает.

- Это, Макс, а может, мы подселимся к тебе, будем приплачивать по пятерке, а ты никому не скажешь?

Его предложение огорошило меня. Во-первых, я совсем не желал жить с кем-нибудь еще, если это не любимая девушка, во-вторых, если мое начальство узнает об этом, то мне не поздоровится.

- Извини, Лех, не имею права. В контракте прописано, что проживаю один, а я дорожу своей работой.

- Да? Жаааль. - Протянул бывший коллега. - Ну, ты если, что имей ввиду. Телефон мой у тебя есть. Если что, звони.

- Хорошо, Лех, непременно. Удачи.

- Спасибо.

Леха отключился. Я снова откинулся на подушку и сделал большой глоток пива. Кино почему-то не пошло после перерыва. Мысли возвращались к разговору. Как-то я грубо отшил земляка. Он ко мне с надеждой, а я просто оттолкнул его, только ради того, чтобы спокойно досмотреть фильм. И тут я вспомнил про старушку, расклеивающую объявления. Где-то должна была сохраниться бумажка с ее телефоном. Хотя, скорее всего она уже сдала квартиру. В таком-то месте это было почти задаром.

Клочок бумаги лежал в чайной чашке, в которой у меня хранились оторванные пуговицы, мелочь и прочая дребедень. Я, без особой надежды набрал номер. Трубку долго не брали. Прежде, чем раздался голос, трубка долго скрипела посторонними звуками и старушечьими вздохами.

- Алё, кто это? - Спросила она.

- Здравствуйте, а вы квартиру еще сдаете? - Спросил я.

- Сдаю.

- А посмотреть можно?

- Приезжайте, я всегда дома.

- Я буду часа через два, хорошо?

- Хорошо, приезжайте.

Всю мою расслабленность сняло, как рукой. Это был шанс переехать поближе к работе, прибавив к своему свободному времени еще три часа каждые сутки. Это было много и ради этого стоило совершить небольшой подлог.

Старушка не узнала меня. Она подслепо разглядела меня, нацепила галоши, взяла зонт и вышла вместе со мной на улицу. Квартиру она сдавала в доме, через один. Я ожидал увидеть что-то построенное при царе Горохе, но дом был обычной хрущевкой, о пяти этажах. Квартира была, как раз на пятом.

- Крыша не течет. Ремонт сделали недавно. - Сразу оборвала мои опасения хозяйка, предвидя вопрос.

Дверь была железной, крашеная коричневой половой краской. Такие было модно ставить в девяностые, когда каждый дом просто обязан был быть крепостью. Дверь открывалась хитрым ключом. Она немного скрипнула в массивных металлических петялх.

- А почему вы до сих пор не сдали квартиру? Цена ведь очень низкая для вашего района? - Этот вопрос меня немного мучил.

- Да потому что одни гастарбайтеры лезут. А я не хочу, чтобы из моей квартиры сделали аул. Да еще и проблемы могут быть с полицией. Они же многие нелегально, а я вроде, как крышую их.

- А, понятно. - Ее ответ меня вполне удовлетворил. Гастарбайтеров было действительно очень много.

Квартира, вопреки опасениям, находилась в приличном состоянии. В зале стояла советская "стенка", почти пустая. На тумбочке даже стоял телевизор, еще кинескопный. Санузел был раздельным. В ванной был душ. На маленькой кухне в углу стоял советский холодильник. Почти впритык нему стоял стол. На противоположной стене висело два навесных шкафа, а под ними находился стол и газовая плита.

- Холодильник рабочий, плита тоже. Можешь проверить.

- Я вам верю.

- Понравилась?

- Квартира-то, понравилась, конечно. У меня работа здесь, возле парка, а я езжу черте откуда.

- Когда переезжать будешь? - Прямо спросила бабка.

- Так, давайте я оставлю вам задаток, чтобы вы не поселили никого, а сам пока решу вопрос с прежней квартирой.

Я вынул из кошелька пятерку и протянул старухе. Она с готовностью забрала ее у меня.

- Неделю, не больше. - Предупредила она меня.


Я вышел из подъезда и сразу набрал номер Лехи. Тот сразу взял трубку.

- Леха, есть у меня один вариант... - Я расписал ему всю прелесть моей квартиры, пообещав сдать им по пятнадцать тысяч с носа. Леха согласился без промедления.

Вот так, спустя пару месяцев я стал жить в двух шагах от работы. Леха и его брат были довольны условиями жизни, а я наслаждался поздними вставаниями и неспешными прогулками до работы. Теперь я не изматывался долгой дорогой после трудового дня. У меня оставалось время посмотреть кино, поиграть на ноутбуке или просто сделать ужин и предаться чревоугодию. На работе никто не знал о том, что я переехал. Я даже не признался Вадиму. Мне так было гораздо спокойнее.

Первое время хозяйка, которую звали Вера Андреевна, проверяла меня, но убедившись, что я нормальный квартиросъемщик, заходила только за оплатой. У меня и самого не было желания разменивать удачную жилплощадь на сомнительные удовольствия. Ежемесячно у меня получалось откладывать половину зарплаты, которая прибавилась после стажерских первых месяцев. Если все будет складываться так удачно, то через полгода у меня будет половина суммы на автомобиль, который я хотел. И это был не городской хэтчбек, тесный и экономный, а вполне себе солидный автомобиль, на котором прикатить в родной город было делом огромного престижа.

Наступила зима и предновогодний аврал. Требовалось выбить деньги со всех должников до конца года. Из-за того, что мы работали со всей страной, в которой куча часовых поясов и люди просыпаются, когда я только иду с работы, уставший и злой, и мне нужно теребить далеких должников с их самого раннего утра, преимущества близкой работы становились еще очевидней. Я просыпался в пять утра, выпивал кофе, причесывался, надевал рубашку и галстук и устраивал конференции с клиентами. Хорошо, что среди них находились те, кто понимал, что в Москве еще рань ранняя, а люди уже на работе. Наверняка половина задержанных платежей были совершены из-за сочувствия. Представляю, какое впечатление создавалось о нашей фирме у клиентов. Вынужденный концлагерь и рабовладельческий строй. Но, это была моя личная инициатива, которая позволила мне выбиться вперед. На утренних планерках мой график всегда смотрел вверх.

- Да это у него эрекция! - Как-то вслух пошутил Вадим на собрании.

- Всем бы такую. - Ответила ему Екатерина.

Мои успехи не остались без внимания со стороны коллектива. Выскочек не особо любят, и я иногда чувствовал на себе недоброжелательные взгляды, особенно со стороны тех, кто не особо усердствовал. Начальство, наоборот, всячески показывало, что довольно моей работой и готово вскоре рассмотреть мою кандидатуру на какую-нибудь должность рангом повыше. Вадим тоже прошел через проверку отношений, и сделал это достойно. Он чуть не ввязался в драку, когда при нем, в курилке, стали обсуждать меня, приплетая мои успехи в работе к неафишированным отношениям с Екатериной. Я был ему благодарен, за то, что он так твердо поддерживал меня, и рассказал о том, что снял квартиру рядом с работой.

- Молодец, Макс! - Похвалил он меня. - Ты в Москве не пропадешь.

Теперь я был уверен, что он не сдаст меня никому.

Аврал, или дэдлайн все-таки закончился перед самым Новым годом. Наступила пора корпоративов. В моем представлении это была грандиозная пьянка на халяву, вскрывающая все дремлющие человеческие пороки и желания. Поэтому я готовился к ней особо, морально убеждая себя не поддаваться чрезмерным возлияниям. Фирма сняла для нас ресторан в двух кварталах от работы. Чтобы подчеркнуть всю важность проделанной нами работы, был приглашен известный ведущий и живая музыка.

Все начиналось чинно. Подведение итогов, поздравления с хорошей работой, и награждения особо отличившихся. Я вошел в их число. Мне вручили грамоту и конверт, в котором лежала банковская карта с номиналом в еще одну месячную зарплату. Я не спрашивал у остальных про то, какие суммы им достались, но честно признаться был поражен щедрым подарком. Для себя я решил, что половину денег с этой карты подарю родителям. Должны же они как-то прочувствовать, что их сын так успешно трудится в Москве.

Официальная часть закончилась и сразу началась пьянка, умело организованная матерым ведущим. Мой внутренний голос поначалу не велся на его частые предложения "поднять и опрокинуть" рюмку за то, чтобы дела у нашей фирмы процветали пуще прежнего, но всеобщий настрой и разгорающееся веселье перебили мне все предохранители. Волна веселья подхватила меня и разудалыми танцами, громкими несвязанными тостами и признаниями в вечной любви ко всему коллективу и к каждому его члену в отдельности, закрутила меня в пьяный водоворот.

В какой-то момент я все забыл, что происходило на корпоративе. В душе осталось только ощущение жгучего стыда за то, что я еще помнил и страх, за то, что я не помнил. Хорошо, что я проснулся у себя дома. Я совершенно не помнил, как пришел сюда и был очень рад, что смог это сделать и не вляпаться по дороге ни в какую историю. Хотя, обрывки воспоминаний по дороге домой какие-то были. Я помнил снег, фонари в парке, раскачивающуюся дорогу. Я сидел на лавочке в парке, пытаясь прийти в себя, обтирал лицо снегом и пел что-то патриотическое.

Какое-то неуловимое воспоминание подсказывало мне, что на той лавочке я был не один. Я смутно помнил, что разговаривал с девушкой, но хоть убей не помнил, как она выглядела. Обрывки памяти сохранили моменты, как я выворачивал перед ней наизнанку свою душу, хорошо, что не праздничный ужин. Боже, это последний корпоратив в моей жизни. Кажется, это благодаря ей я очутился у себя в квартире без приключений. Я открыл один глаз и огляделся. В кружащейся обстановке квартиры я был один. Это было бессовестно отпустить девушку одну ночью. Я не помнил момент, как очутился дома и никак не мог понять, зачем я ее отпустил. Такие благородные и добрые девушки на дороге не валяются. Очень хотелось увидеть ее еще раз и отблагодарить. Но я не помнил ее, как только не пытался воспроизвести в памяти ее лицо.

С кровати я смог встать только к обеду. Попил чайку и набрал ванну. Тело требовало очиститься от вчерашней скверны. Позвонил Вадим.

- Привет. Дома?

- Ага, добрался, хоть и не помню почти ничего.

- Меня Ленка на такси забрала, но я тоже этого не помню. Как самочувствие?

- Хреново, только встал.

- Я пивка тяпнул, немного полегчало. Поесть смог.

- Не надо про пивко, а то меня вырвет.

- Ну, ладно, давай поправляйся. Я переживал, как ты добрался.

- Нормально. Спасибо, Вадим, ты тоже не болей.

Это была вся культурная программа на день. Мне хотелось, чтобы меня никто не трогал, и чтобы мне стало лучше, как можно быстрее. Ванная облегчила мои страдания. Я лежал с закрытыми глазами. Новые воспоминания о вчерашнем празднике приходили обрывочными слайдами. Я вспомнил, как тискал крутые бока Кристины, скакал, как жеребец под фольклор в современной обработке, как пытался признаться Екатерине в том, что коллектив считает ее влюбленной в меня. Только бы она тоже напилась и не помнила этого. Какой идиотизм! Воспоминания снова добрались до того момента, когда я очутился на лавке в парке. Я помнил, как хотел протрезветь. К тому моменту я уже начал чувствовать себя плохо.

Память подсунула мне момент, почти не замутненный алкогольным туманом. Девчачий голос произнес "Привет!" мне в спину. Голос отложился в памяти хорошо, но его обладательницу я так и не увидел. Какое-то смутное чувство ускользающего образа преследовало меня. Так бывает, когда кого-то давно не видишь и не можешь вспомнить его лицо. Оно тебе знакомо, но вместо четкого образа видишь ускользающую тень.

С корпоратива я ушел далеко за полночь. Интересно, что делала девушка в парке в это время одна? Почему она посчитала, что ко мне можно подойти? Мои пьяные патриотические песни могли отпугнуть кого угодно. Неожиданно, догадка осенила меня. Я поднялся и пошел проверить содержимое своих карманов. Бумажник я носил во внутреннем кармане пальто. Это ведь доходный бизнес, обчищать перепивших людей, возвращающихся с новогодних пьянок.

Бумажник был на месте. Деньги и подарочная карта, тоже. Я мысленно попросил прощения у девушки, и еще больше поверил в благородство ее поступка. Записная книжка тоже была на месте, но из нее был грубо выдран лист. Точно, я же написал ей свой номер и адрес электронной почты. Вот лопух, вместо того, чтобы взять ее номер, поступил, как настоящий нарцисс. Так и было, я хвастался грамотой и рассказывал ей, какой я успешный работник и что скоро столица падет к моим ногам. Волна стыда покрасила мое лицо в красный цвет. Я пожелал, чтобы на том клочке бумаги, что я отдал своей спасительнице, были ошибки в написании номера и адреса электронной почты.

"Ну что, Наполеон, взял Москву?" - Мое сознание наложило голос девушки на едкую фразу. Похмельный синдром усугублял душевные терзания. Я решил положить этому конец. Мужской способ улучшить свое самочувствие, это хороший перекус. Как назло, в холодильнике оказались два засохших апельсина, маленький кусок осклизлого сыра и булка черствого хлеба. Хороший перекус из этого не сделаешь. Организм просил горячего бульона. Придется собираться в магазин, или терпеть до завтра. Как хорошо было бы, если бы у меня была девушка. Она бы быстренько сгоняла в магазин, а потом сварила своему больному мужчине лекарство от всех недомоганий.

Какая девушка? - Ответила мне совесть. - Ты ту, что сама пришла в руки упустил, донжуан хренов.

Мне нечего было ответить. Полностью осознаю свою ошибку и всю вину беру на себя, и даже не ищу оправдания своему состоянию на тот момент, ибо тогда я представлял из себя самую истинную свою сущность, лишенную моральных условностей, вынужденно поддерживаемых трезвым рассудком.

Улица встретила меня прекрасной погодой. Было тихо, и шел снег. Звуки города тонули в нем, создавая непривычный уют, несвойственный такому суетливому городу. Благостный пейзаж помог мне перебороть похмельную дрожь и отправится к ближайшему продуктовому магазину. Из магазина ноги понесли меня не домой. Я отправился в парк. Мне не терпелось посмотреть на то место, где я был ночью.

Скамейки прикрыло снегом. Вчера тоже шел снег и на той скамейке, где я сидел, должны были остаться следы моего пребывания. Я должен был растолкать снег по сторонам. Скамейка с такими приметами вскоре обнаружилась. Рядом с ней был фонарный столб, и это соответствовало моим обрывочным воспоминаниям. Не знаю, что я именно хотел увидеть? Может быть, отпечатки сапог той самой девушки? Я рассчитывал, что они помогут мне восстановить в памяти ее лицо? Не знаю, я действовал интуитивно, так же, как и преступник, вернувшийся на место преступления. Знакомая обстановка могла освежить воспоминания.

- Смотри, это он! - Со спины раздался звонкий девчачий голос.

Меня пробил разряд тока от макушки до пяток. Я резко обернулся. По дорожке шла парочка девушек. Они не смотрели на меня. Их громко сказанная фраза относилась к парню, идущему по параллельной дорожке. Я внимательно разглядел девушек. Чем черт не шутит, вдруг одна из них та самая спасительница. Но мой внутренний голос молчал. Парочка удалилась, а я почувствовал, что начинаю замерзать и поспешил домой.

По дороге домой, я невольно искал в лицах всех встреченных девушек черты, которые могли бы признать ночную спасительницу. Я был уверен, что она жила где-то в этих краях. Мой пристальный взгляд смущал многих, некоторые же отвечали таким же прямым взглядом, словно бросали мне вызов, проверяя "на слабо". Но мне не нужны были они, пока я не снял с души долг перед той девушкой. Никто из встреченных девушек не заставил колыхнуться чувствам. Хотя я не помнил ее лица, где-то в подсознании обязательно должен был отложиться ее образ, который бы всплыл на поверхность, повстречай я ее.

Все было напрасно. Домой я зашел немного расстроенным, и пребывал в этом состоянии, пока не приготовил себе обед. Кровь отхлынула от головы, и я уснул. Сон был безмятежным. Организм восстанавливал силы, после жуткой интоксикации. Когда я открыл глаза, за окнами было уже темно. На телефоне моргал сигнал о пропущенном звонке. Странно, но я ничего не слышал.

Оказалось, что это был не пропущенный звонок, а сообщение на электронную почту. Я посетовал, что людям не отдыхается в праздничные дни. Опять какое-нибудь деловое предложение. Я не стал открывать его сразу. Вскипятил чайник, заварил зеленый чай и стал ждать, когда жидкость в бокале приобретет насыщенный цвет. Надо было позвонить Вадиму, узнать, как он себя чувствует, и запланировать отдых на праздники. Хотелось съездить за город, покататься на сноуборде.

Письмо снова попалось на глаза. Адрес его был совсем не похож на адреса фирм, имя Марина, написанное латиницей и еще непонятная игра слов в конце. Я вспомнил всех Марин коллективе. Их было две, и я не помнил, чтобы испытывал к ним чувства, и даже будучи пьяным, не стал бы клеиться. Заинтригованный, я открыл письмо...., и сразу понял от кого оно. Начиналось послание очень вежливо, как обращаются к неизвестному человеку, к которому априори испытывают уважение. Вот что там было написано: "Здравствуйте, Максим, как ваше самочувствие? Не уверена, что вы можете помнить меня, но я та девушка, что помогла вам добраться до вашей квартиры. Вы очень нуждались в помощи, поэтому я не смогла пройти мимо. Если вы не помните, то меня зовут Марина. Я очень надеюсь, что вам стало лучше. Корпоративы - зло, не вижу особого смысла в том, что некоторые считают их сближением коллектива. По-моему, после такого всем хочется не видеть друг друга, как можно дольше? Максим, если вы не помните, я рассказывала вам о том, что живу в Подмосковье, а в столице работаю в ночном баре. Я езжу домой на электричке и теряю уйму времени и денег. Но еще больше ушло бы, если бы я снимала жилье. Вы приглашали меня жить на вашей квартире, потому что это было бы удобно. Я отказалась, но на досуге подумала и решила, что в будние дни, я могла бы жить в Москве, а на выходные уезжать к родителям. Я бы жила днем, а вы ночью. Мы бы не создавали друг другу проблем. Я не вожу друзей и мне нужно только отоспаться, чтобы работать ночью. Я уверена в вашей порядочности, иначе бы не стала делать вам такое предложение. Спасибо, жду ответа, Марина".

Вот это был поворот! Меня самого нашли. Я сделал несколько глотков горячего чая и принялся сочинять ответ. Интуиция говорила мне, что это знаковый момент в моей жизни. Ничто внутри меня не искало причин для опасений или отказа. Я был готов делить с Мариной не только квартиру, но и горе и радости, и даже часть зарплаты, если ей будет на что-то не хватать. Пальцы застучали по клавиатуре:

"Привет, Марина. Очень был рад, что ты нашлась. В голове у меня остались обрывки воспоминаний, которые терзали меня весь день. Спасибо тебе, за то, что помогла горькому пьянице))) добраться до дома. Мне очень хотелось отблагодарить тебя, но я не знал, как тебя найти. Ты нашлась сама))) Переезжай ко мне, когда захочешь, хоть сегодня, я буду очень рад. И давай, на ты)))".

Я отправил это короткое письмо и прилип к экрану ноутбука, ожидая ответа вскоре. Марина не ответила сразу. Устав ждать, я включил игру на ноуте и разрядил нервное ожидание "танками". Как только пришел сигнал о письме, я свернул игру прямо во время боя, наплевав на своих однокомандников. Это было ответ Марины:

"Спасибо, Максим. Я рада, что ты не против, и это будет самой большой благодарностью с твоей стороны. Сейчас я у родителей и буду в Москве, на работе, после новогодних каникул. Мне дали небольшой отпуск. Спасибо еще раз. Телефон твой я так и не смогла дешифровать. Почерк ужасный))), что было неудивительно))). До встречи".

Я быстренько написал свой телефон с припиской, что доступен для нее двадцать четыре часа в сутки и отправил. У меня было две недели, чтобы избавиться от холостяцкого антуража в квартире, и привести ее в порядок. Вернее, у меня была неделя. Сразу после Нового года я собирался навестить родителей, пожив у них неделю. Побаловать вниманием и подарками. Я не знал, как поведет себя бабуля, у которой я снимал квартиру. Придется ей сказать, что Марина моя девушка. Может быть, скоро так оно и окажется?

Я не удержался, чтобы не рассказать Вадиму, про Марину. Он не был столь оптимистичен, считая, что в ночном баре работают девушки только определенного склада характера. Я не стал с ним спорить, больше доверяя своим чувствам и тому небольшому общению, что у нас состоялось. Неделя в родном городе пролетела за заботами. Родители взяли подарок деньгами на ремонт квартиры. Обветшала сантехника и обои в прихожей все были изорваны на углах котом. Поэтому большую часть времени мы с отцом проездили по магазинам, выбирая обои и сантехнику. После Москвы родной городок казался маленьким и тихим.


Марина не шла из головы. Я еле дождался возвращения в столицу. Первым делом я отправил ей сообщение, что вернулся и готов принять ее на своей жилплощади. Она ответила спустя сутки. Оказывается, она уже была на работе и отсыпалась и чуть не опоздала, почему и не смогла сразу ответить. Я предложил ей устроить очную встречу, чтобы показать квартиру и передать запасной ключ. Ответ девушки немного обескуражил меня. Оказалось, что наши графики настолько не сходятся, что мы никак не можем встретиться в свободное время. Она приходила с работы, когда меня не было, а я приходил, когда она уже должна была уехать.

Эта новость немного расстроила меня. Я надеялся, что наша встреча была не случайной, что это было провидение судьбы, решившей свести вместе подходящих людей. Как показало время, насчет первого я не ошибался. Я понимал, что красть у меня особо нечего, поэтому сообщил ей, что ключ от квартиры, будет лежать за батареей отопления у входной двери. Марина согласилась на такой расклад и пообещала, что ее присутствие в моей квартире будет совсем незаметным. Все, что ей нужно, это отоспаться и помыться. Остальное, питание и униформа, ей представляет работа. Еще она сообщила, что на выходные будет уезжать к родителям, чем ввела меня в совсем расстроенные чувства.

Вселилась она в среду. Я немного переживал за тот порядок, что оставил после себя. После ее сообщения, я попросил Марину дать мне, наконец, свой телефонный номер. Я был уверен, что это не проблема, но Марина отказала. Она написала, про то, что сидит на корпоративной "симке" и все разговоры прослушивает руководство. Может быть, так оно и было, но мне показалось, что она не хочет разговаривать по телефону. Ее право. У всех свои тараканы в голове. Марина успокоила меня тем, что ей понравилась моя квартира. Что в ней уютно и чувствуется мужская рука. Я пожелал ей спокойного дня и больше не докучал сообщениями. Я, по натуре жаворонок, и не мог представить, как можно работать ночью. Я был абсолютно нетрудоспособен в это время.

Я вернулся с работы немного позже обычного. После отдыха работы прибавилось и все немного задерживались. Я еще раз поблагодарил судьбу за эту квартиру. Открыв дверь в свое жилище я ожидал ощутить запах женского парфюма и кучу новой одежды на вешалке. Ни того, ни другого я не увидел. Все было, как обычно. Одежда висела только моя, запах тоже. Я прошел в комнату. Кровать была заправлена, но как мне показалось, продавлена по центру. Бедная девушка, наверное, спала поверх покрывала. Я посочувствовал ее распорядку работы еще раз. Что за жизнь ночью? Пьяные хари в баре всю ночь, а потом сон весь день, когда вокруг кипит жизнь у нормальных людей. Это было не по мне и даже в голове не укладывалось.

Я рассмотрел, что изменилось на кухне. Тоже ничего. Неужели она постеснялась взять мою кружку и попить кофе? Это просто какая-то ненормальная скромность или стеснительность. Я включил ноутбук, чтобы написать разгневанное письмо по поводу оскорбительной скромности Марины. Конечно, я собирался сделать это в шутливой форме. Пока загружалась операционка я заметил на рабочем столе новый ярлык. Это точно было не моих рук дело. У меня всегда порядок на рабочем столе и каждый новый ярлык должен иметь острую необходимость для быстрого доступа, иначе я упрячу его в общую папку.

Ярлык был от видеофайла и подписан "Максу". Ну, хоть какое-то присутствие нового жильца проявилось. Я запустил видео. Марина воспользовалась веб-камерой ноутбука, чтобы оставить мне послание. Я впервые увидел ее лицо, и... не разочаровался. Марина была симпатягой. Даже без косметики на лице. На вид ей было около двадцати пяти. Мне сразу стало понятно, что Марина дружит со спортом. На ней была надета олимпийка, каштановые волосы убраны в тугой хвост, и еще что-то неуловимое, что выделяет спортивных девушек из общей массы. А когда она заговорила, ее голос сразу возник у меня в памяти. Да, это она разговаривала со мной в парке после корпоратива.

Марина извинилась за то, что без спроса залезла на мой компьютер. Она уверила меня, что никуда не лазила, просто записала видеосообщение, чтобы отблагодарить меня. Сообщение было коротким. Лицо девушки застыло, когда закончился файл. Может быть, мне показалось, может быть, последний кадр поймал выражение ее лица на какой-то промежуточной стадии, и оттого оно показалось мне каким-то скорбным. Я смотрел на замершее выражение лица Марины и чувствовал, как у меня в груди пронеслось ощущение тоскливого одиночества, боли и невыносимой обреченности. Я мотнул головой, прогоняя наваждение. Не исключено, что я влюбился в девушку заочно и она вызывала у меня сильные чувства. По себе знаю, что на первый этапах влюбленности хочется вызывать у своего объекта только радость всеми способами. Сейчас мне хотелось увидеть ее вживую и развеселить.

По этой причине я сел сочинять собственное обращение. Я сделал скриншот последнего кадра ее обращения и обыграл его так, будто она скрыла от меня всю правду о том беспорядке, который царил в моей квартире. Через гиф-аниматор добавил фейерверков на задний план. Получилось очень позитивно. На крышку ноутбука наклеил стикер с сообщением для Марины. Девушка могла не догадаться, что я тоже решил пользоваться ноутбуком для нашей необычной коммуникации.

Весь следующий день я не мог дождаться, когда уйду с работы. Вадим заметил мое нетерпение, которое очень бросалось в глаза.

- Что, переехала что ли? - Он сразу понял причину моей суетливости.

- Да, вчера первый день.

- Как она? Хотя и так видно.

- На мордаху ничего, симпатичная.

- Ты ее, что, только сверху видел, то, что торчало из-под одеяла?

- Нет, я ее вообще не видел. Она оставила мне сообщение. Записала его на вебку, на моем ноуте.

- А, понятно. Тогда поздравляю тебя с появлением виртуальной подружки. Клади ноутбук спать с собой.

- Не смешно, Вадим. Сам страдаю. У меня в квартире поселилась красавица, с которой я никак не могу увидеться по причине несовпадения рабочих графиков. Меня, понимаешь, сама мысль возбуждает, что она где-то рядом, спит на моей кровати, а я не могу ни увидеть ее, ни потрогать, ни..., эх! Отблагодарить.

- Хорошо.

- Что хорошо-то?

- Хорошо, что у меня нет таких проблем. Все образуется, Макс. Девушкам свойственно немного динамить на первых порах. Она же тебя видела только в невменяемом состоянии, поэтому имеет право сомневаться в том, насколько ты ей подходишь.

- Ладно, будем посмотреть. Сколько там времени осталось?

- Еще три часа.

- Черт, целая вечность.

Домой я припустил рысью, надеясь, что еще успею застать Марину дома. Я не успел. Она ушла не оставив после себя никакого намека на то, что была здесь. Моя бумажка так и осталась висеть приклеенной к ноутбуку. А может быть, ее и не было сегодня? Я включил ноутбук и стал ждать, когда он загрузится. Прошла целая минута вечности. Мне стало намного легче, когда на экране появился новый ярлык на видеофайл от Марины. Я ткнул на него мышкой. Файл долго грузился. Сначала показалось радостное лицо Марины:

- Привет, Максим. Вчера я немного устала, поэтому могла выглядеть уставшей, но не грустной. Но твои фейерверки развеселили меня еще больше. Соседи почти не шумели и почти не тревожили мой сон. На работу ухожу полная сил и энергии. Спасибо тебе, что мне теперь не надо по три часа пилить на электричке. Очень удобно. Сил на работу стало оставаться гораздо больше. До утра держусь огурцом. Как твои дела, как работа?

За кадром позвонил телефон. Марина извинилась и вышла из кадра. Мне не было слышно, что она говорила, доносились только обрывки фраз и общий шумовой фон. Если прислушаться, то это было похоже на рэп. Марина с кем-то разговаривала речитативом. Она несколько раз мелькнула на экране во весь рост, и я увидел, что ее фигура на самом деле спортивная. На девушке была надета олимпийка, та же, что и в прошлый раз, а под неё были только трусики, из которых выходили крепкие бедра. Мышцы на них волновались во время ходьбы. Марина, не отпуская трубки, нагнулась, чтобы поднять что-то с пола. Я стукнул в пробел, чтобы запечатлеть этот кадр. Нескромная, вызывающая поза девушки вызвала бурление гормонов. Поверьте, было от чего. Бог не обделил Марину фигурой, а тренировки превратили её в эталон, место которому в Парижской палате мер и весов.

Я снова запустил видео. Марина через секунду спохватилась, засмеялась и извинившись перед воображаемым мной, отключила вебку. Я вытер пот со лба. Надо сказать, что если она хотела произвести на меня впечатление, то у нее получилось. Почему она не стерла этот момент? Или не умела, или сделала это нарочно, из стервозных наклонностей. Мне захотелось познакомится с ней еще сильнее. Позабыв об ужине и прочих вечерних моционах, я собрался забацать ей ответ. Я решительно сел перед ноутбуком, и понял, что у меня нет ни одной стоящей идеи, кроме дурацкой, пройтись в трусах пред камерой. У Марины получилось сделать это непринужденно и естественно. Я бы выглядел не смешно, вторично и пошло. Просидев целый час перед ноутбуком, я так ничего не родил. Просмотрел послание раз пять, задерживая его на "интересном" месте. В голову ничего не шло. Все-таки я был не стерва и не мог ответить адекватно.

В итоге я решил изобразить представление из театра теней. Перед ноутбуком повесил простынь, за ней поставил настольную лампу. Вырезал две фигурки из бумаги, мужскую и женскую, похожие на тех, что рисуют на туалетах. Вначале проверил, как это будет выглядеть на экране, перенастроил свет и приступил. Текст решил придумывать по ходу. Все-таки я обладал некоторыми способностями кромсать видео и мог вырезать ненужные места. Откалибровал голос за женского персонажа и приступил:

- Привет! - Сказал я своим голосом.

- Привет! - ответил самому себе писклявым. - Ты кто?

- Как кто, Макс.

- Какой Макс, напомни, пожалуйста,

- Как какой, ты живешь у меня на квартире.

- Ах, Макс, так тебя зовут Макс. Очень приятно. Как дела, Макс?

- Нормально, Мари.

- О, Мари, да вы француз, парле ву франсе?

- Нет, я из Мухосранска, коренной мухосранец. Вы, наверное, уже заметили мой мухосранский диалект?

- О, да, но он очаровательный.

- Как и ваша фигура, Мари. - Я сомневался, стоит или нет делать акцент на пикантном моменте, но решил, что Марина не будет этого стесняться.

- Ну что, ты, Макс, ничего очаровательного.

- Поверьте мне, Макс разбирается в фигурах.... - Я замер, не зная, что сказать еще. Заряд импровизации закончился. Я отключил камеру и пошел готовить ужин. Во время готовки мне пришла идея. Я принес ноутбук на кухню и запечатлел момент приготовления пищи.

- Марин, я по эгоистической привычке не оставлял тебе еды, и вот, решил исправить это упущение. Я приготовлю ужин и утром поставлю его в холодильник. Разогрей его в микроволновке и позавтракай. Приятного аппетита. Я соединил свой театр теней и последнее видео, добавил заголовок, свое авторство и сохранил.

После нескольких боев и плотного ужина, гормональный всплеск угомонился. Это позволило мне придти к мысли, что я не так интересен Марине, как моя квартира. Ее поступок был благородным, но это не значило, что она западет на меня. Иначе получалось, что пожарник, спасший старушку на пожаре, априори должен был на ней жениться, или же должен был оставить ее догорать, если никаких планов по совместному сожительству у него не было. Эта мысль настолько показалась мне разумной, что я уснул с сильным разочарованием в душе. Видимо, по этой причине, мне не спалось. Всю ночь мне казалось, что я слышу какие-то шорохи, что я не один, и на меня кто-то смотрит.

Пришлось даже включить свет. Оказалось, что у старого шкафа открылась дверца, и она немного поскрипывала. Свет в окна отражался в ее старом замке и бросал отражения на меня, вызывая эффект чужого взгляда. Я закрыл дверь, подпер ее ботинком и уснул. Мне приснилась Марина. Она лежала в моей кровати и хитро смотрела на меня. Я чувствовал в ее взгляде желание близости, но она хотела немного помучить меня перед этим. У меня почти получилось стянуть с нё одеяло, когда будильник обломал нам все планы. Утром снова вспомнилась мысль о том, что Марина пользуется моей квартирой. Не будь так, она смогла бы встретиться со мной, даже из вежливости. Ну и черт с ней. В конце концов, я ей был немного обязан и долг этот следовало погасить.

Я открыл ноутбук, чтобы снова просмотреть свое видеопослание. Мелькнула идея удалить его, но рука замерла над кнопкой. Я не сделал этого. Пусть посмотрит. Интересно, что она ответит, и ответит ли вообще. Может быть, ей надоест эта игра с видеосообщениями. Ей ведь только перекантоваться надо, к чему ей эти заигрывания? На работу я пошел без энтузиазма. Екатерина, как обычно, догнала меня на ступеньках.

- Ууу, что мы такие хмурые? Не выспался? - Спросила она, заглядывая в глаза.

- Да. - Соврал я и зевнул.

- Как хочешь приводи себя в норму. У нас нет оправданий легкомыслию.

- Я знаю, Екатерина Андреевна, я в полном порядке.

В течение дня, я несколько раз менял отношение к Марине. Я, то оправдывал ее, то злился. Для себя я загадал, что буду к ней относится так, как она мне ответит сегодня вечером. Если она проявит холодность, то я перестану мучить себя напрасными надеждами и снова сконцентрируюсь на работе. Если почувствую симпатию, то продолжу форсировать отношения, пока не добьюсь ее. Вадим наблюдал за мной со стороны и в конце дня предложил попить таблеток.

- Парень, нервы у тебя ни к черту. Твоя мимика не стоит на месте. Смотри, я снял ролик. Здесь всего две минуты, но на них твое настроение поменялось с восторга, до полной апатии.

Оказалось, что я не замечаю, как мои внутренние мысли отражаются на лице. Вначале, на моём лице висела идиотская улыбка. Я занимался своими делами, не замечая, что она приклеилась ко мне насмерть. Потом я полез под стол, достать мусорную корзину и вынырнул из-под него с иным выражением лица. Поначалу оно было слегка хмурым, но за минуту превратилось почти в агрессивную злую мину.

- И так весь день, Макс. Это что, зависимость?

- Блин, Вадим, спасибо, что показал. Теперь буду следить за собой. Я никак не могу понять, кто эта Марина. Она мне нравится, но как относится ко мне, непонятно. И это меня здорово напрягает. Я решил, что сегодняшний вечер будет переломным... - Я все рассказал ему, про то. Как решил поступить.

- Вот и хорошо. Тебе надо развеяться. Мы с Ленкой, на выходные, едем в экстрим-парк, поехали с нами?

- Поехали. Обстановку сменить не помешает.

Ролик, который снял Вадим, наглядно показал мне со стороны, в каком состоянии я находился. Отдых, и в первую очередь, избавление от терзавших меня мыслей, были необходимы. Я вернулся на свое рабочее место и включил в небольшом окне веб-камеру компьютера, чтобы контролировать себя. Мне почти удалось сдержать себя.

По дороге домой, я уже не мог крепиться. Как только задумывался, замечал, что перехожу на бег. Пару раз я чуть не поскользнулся на скользкой дорожке и один раз чуть не попал под машину. На пятый этаж я забежал, как самый тренированный спортсмен, чемпион бега по лестницам. Я только скинул ботинки и сразу открыл ноутбук. До загрузки рабочего стола прошла целая вечность. Мне стало гораздо легче, когда я увидел третий ролик от Марины. Трясущейся рукой я навел курсор на ярлык и кликнул.

Марина сидела пред камерой немного дальше обычного. Теперь мне было видно, что на ней надеты спортивные штаны, и она специально подчеркивала этот момент.

- Привет, Макс. Прости меня за прошлый конфуз. Я надеюсь, ты не сочтешь меня вульгарной дурой. Я спешила на работу и не успевала переснять новое сообщение. Сегодня я подготовилась, как следует. - Марина потрогала свои коленки, облаченные в штаны. - А ты креативный парень, хоть и мухосранец. - Марина засмеялась. - Тебе бы креативным директором на какой-нибудь канал. Спасибо за завтрак. Ты еще и вкусно готовишь. Как прошел день, Максим? Завтра суббота, уезжаю к родителям. Желаю тебе хорошо провести выходные. До понедельника. - Видео закончилось.

С одной стороны, Марина дала мне понять, что уважает меня, но с другой стороны, она поддерживала некоторую отстраненность. "Вы" между нами все еще присутствовало, и я не понимал, что нужно, чтобы перейти этот барьер. И нужно ли? Почему бы нам не остаться друзьями, которые живут под одной крышей и общаются посредством посланий? Мое мужское "я" протестовало, но голос разума твердил, что нужно взять свои чувства и гормоны в кулак и продолжать жить, как жил. Моя увлеченность Мариной была скорее преувеличенной благодарностью за тот поступок в парке, помноженная на ее симпатичную внешность.

Хорошо, примем ее условия и устроим игру с посланиями. Присутствие Марины и так эфемерно, поэтому не будет большой разницы, как мы с ней будем общаться. Можно было не отвечать совсем, но вдруг Марина подумает, что я обижаюсь. А мне совсем не хотелось показаться перед ней безвольным нытиком. У меня были впереди выходные, чтобы придумать ответ.

Вадим и Лена свозили меня в экстрим-парк. Катание на "плюшках", привязанных к снегоходу, выбили из меня дурацкие мысли и зарядили позитивом, как мне казалось, на всю неделю. Домой я вернулся уставший, но довольный. Принял ванну, поиграл в "танки" и лег спать гораздо раньше обычного.

Посреди ночи я резко проснулся. Мне снова показалось, что я не один. Очень отчетливо, потому что я проснулся, как от прикосновения. Дверь в старом шкафу была закрыта, и свалить на его проделки не получилось. Мне стало не по себе. Я включил ночник и обшарил взглядом все закоулки комнаты. На руке еще осталось ощущение чужого прикосновения. Я даже посмотрел на нее, будто хотел увидеть отпечатки чьей-то руки. Надо было проверить входную дверь. Я мог не закрыть замок. Вчера я пришел сильно уставший и мог не проделать привычное действие автоматически.

Но мне было страшно вставать. Оставшийся с детства страх перед "бабайкой" в темноте, я еще не изжил полностью. Но я знал, что не усну, пока не проверю дверь. Пришлось вставать, и зажигая в каждой комнате свет, идти к двери. Она оказалось закрытой. Я ругнул себя за детскую впечатлительность. В прихожей стоял старый трельяж из трех зеркал. Я задержался возле него и погрозил себе пальцем.

- Ты, Максимка, трус. С тобой никто в разведку не пойдет, потому что ты сразу сдаваться побежишь.

Я потянулся к выключателю и боковым зрением увидел в зеркале то, чего не могло быть в принципе. В зале, перед ноутбуком, спиной ко мне, сидела Марина. Как это могло быть? Я резко повернул голову в ту сторону. Ноутбук стоял на столе, с поднятой крышкой, никакой Марины, как и следовало ожидать, не было. Волна страха прокатилась по мне от макушки к пяткам. На лбу выступила испарина. В зеркале Марина уже не отражалась. Что это было. Психоз, который играет с моим воображением дурные шутки, или.... да, нет, конечно же, это психоз. Я попытался успокоиться. Сердце билось, как у загнанного зайца.

Кружка воды немного охладила меня. Завтра схожу в аптеку и куплю себе чего-нибудь успокоительного. Надо же, как глубоко во мне засела эта Марина. Я как насекомое, завороженное светом фар автомобиля, расшибся об нее. Как я не пытался себя убедить в том, что она мне не так уж и нравится, на деле было иначе. Она засела во мне крепко, зацепившись якорями за мое готовое к сильным чувствам, дно. Надо будет сходить к своему психоаналитику. Хотя, о чем это я, нет у меня никакого психоаналитика. Если еще раз увижу призрака в отражении, куплю себе бутылку водки, и буду принимать перед сном. Крепкий алкогольный сон, самый лучший психоаналитик.

Когда я проходил в спальню мимо того места, где увидел Марину в отражении, невольно почувствовал суеверный страх и прибавил шагу. Ночник выключать не стал и закрыл дверь. Но сон не шел, и я прокружился с боку на бок до самого утра. Рассвет в окнах я встретил с тем же чувством, с каким его встречал Хома Брут отпевающий паночку. Страх прошел с первыми лучами солнца. Я даже начал подсмеиваться над самим собой. В утреннем свете мои страхи казались глупыми.

На воскресенье я запланировал поход по магазинам. Прикупить себе немного одежды и продуктов на неделю. Шопинг отвлек меня от мыслей о ночном происшествии. Я даже совершенно забыл о нем, пока не оказался в примерочной магазина, где присмотрел себе новую майку. Я примерил три и выбрал самую понравившуюся. Снова одел ее и покрутился перед зеркалом. В небольшую щель между шторкой и стеной на меня кто-то смотрел, совершенно намеренно это делая, и ничуть не стесняясь. Я резко обернулся и отдернул штору. Никого не было. Продавщица из зала увидела мою недовольную физиономию и поспешила узнать причину моего недовольства.

- Вы ничего не выбрали? - Задала она дежурный вопрос.

- Выбрал. Эту майку беру. - Я протянул ей майку, чтобы она пробила ее на кассе. - Скажите, а нельзя у вас посмотреть по камерам, здесь только что никто не стоял? - Я решился спросить.

- Я и так знаю, что никого. - Продавщица посмотрела на меня, как будто догадалась, что я немного не в себе. - Но если хотите, я могу отмотать.

- Буду благодарен. - Я не стал отказываться.

Монитор, показывающий картинку с четырех камер, стоял прямо на кассовом столе. Девушка отмотала видео на тот момент, когда я вошел в примерочную. Я дождался того момента, когда мое лицо появилось из-за шторы. Разумеется, в этот отрезок времени никто не появился. Мое больное воображение снова дало сбой. Я поблагодарил девушку, быстро расплатился и ушел. Представляю, что она обо мне подумала. Это была мелочь, конечно, по сравнению с тем, что я сам о себе думал. Надо будет спросить у родителей, не было ли у нас в роду сумасшедших. Вдруг рецессивный ген проявился спустя несколько поколений.

В продуктовом супермаркете я набрал продуктов на неделю и бросил сверху бутылку водки. Я уже знал, что сегодняшняя ночь не будет у меня спокойной. Посмотрим, как народное средство успокоит мои нервы.

За окном темнело. Вслед за уходящим за горизонт солнцем уходило и мое спокойствие. Завтра должна была приехать Марина, и мне надо было сочинить ей послание. В голову лезли только мысли о ее фантомах. Может быть, стоило ей признаться в том, что я их вижу. Вдруг ее это впечатлит и она решит, что пора познакомиться поближе, не виртуально? Нет, она сочтет это за грубый наивный флирт.

Я включил вебку и замер перед ней, не зная, что сказать. Хотелось выговориться, но слова застряли на полпути. Вместо потока откровений из меня хлынул "понос" банальностей:

- Привет, Марин! Выходные провел хорошо, как ты мне и пожелала, ты надеюсь, провела их еще лучше. Катался на "плюшках", ходил в магазин. Не знаю, что сегодня сварить на ужин, у тебя есть какие-нибудь любимые блюда? Если есть, скажи, попробую их приготовить. Чего бы я сегодня не приготовил, найдешь это в холодильнике. Не стесняйся, разогревай и ешь. Удачной недели, Марин. - Получилось как-то уныло, но я не знал, что еще сказать.

А пусть помучается, подумает, чего это Максим сник, может это подстегнет ее к нормальным отношениям. Я сохранил видео, просмотрел его, подписал и пошел готовить ужин. Зашкворчало мясо на сковородке, зашумела нагревающаюся в кастрюле вода. Я был полностью увлечен процессом готовки. Мне захотелось в туалет. Я вышел из кухни, звуки готовящейся еды стихли и я понял, что в квартире есть посторонние звуки. Они доносились из зала. От неожиданности я чуть не сходил в туалет прямо в коридоре.

Меня хватило только осторожно заглянуть в дверной проем. Больше всего мне не хотелось увидеть фантом Марины, а я был почти уверен, что увижу его. Фантома не было. Звуки издавал ноутбук, который каким-то образом включил мое последнее послание Марине. Я не был крутым хакером, но кое-что слышал про удаленный доступ. Наверняка и Марина знала об этом. Я подумал, что это ее происки, и она решила разыграть меня, удаленно включив запись. На всякий случай я прикрыл крышку ноутбука, чтобы его не смогли включить.

Перед ужином я налил себе сто грамм холодной водки и выпил залпом. Через секунду в желудке загорелось и меня пробило на хороший аппетит. Алкоголь и ужин как-то выгнали из головы дурные мысли и поспособствовали тому, что я отправился в страну Морфея раньше обычного. Ночь прошла спокойно. Никто не потревожил мой сон до самого будильника. Я проснулся отдохнувшим и полным надежд, что мое расстройство носило временный характер.

Вадим с порога поинтересовался моими выходными. Я не стал ему ничего рассказывать. Это моя проблема и я, как-нибудь, переживу ее, не афишируя. Или уже пережил, во что я очень хотелось верить. Рабочий день пролетел незаметно. Я не смотрел на часы и был удивлен, когда мимо меня стали пробегать на выход коллеги по офису.

- Эй, а ты чего, домой не собираешься? - Спросил меня удивленный Вадим.

- Уже? - Я посмотрел на часы. - О, ё-моё, лечу!

В Москву пришли морозы. Выйдя из здания, первое время невозможно было вдохнуть морозный воздух. Он застревал в гортани, как дым от крепких сигарет. Люди выдыхали обильный пар, а машины на дороге, окутывались им, подобно паровозам. На всем лежал иней. В парке он искрился на ветвях деревьев и фонарных столбах, преломляя на вычурных гранях ледяных кристаллов искусственное освещение. Мороз загнал многих домой и обычно людный парк в это время почти опустел. Я прошел мимо той самой скамейки, на которой первый раз повстречался с Мариной. Мне пришло спонтанное решение сесть на нее и закрыть глаза.

На скамейке лежал снег. Я разгреб его, подложил пакет с бумагами и сел. Где-то далеко шумел город, а в этом месте парка было очень тихо, как на кладбище. Ассоциация возникла сама собой. Я закрыл глаза и расслабился.

- Привет, Максим!

Я подпрыгнул на месте и закружился, как пес ужаленный пчелой. Никого не было, но я отчетливо слышал, как Марина поздоровалась со мной. Всё, выходит я рано радовался. Кроме визуальных галлюцинаций у меня теперь еще и звуковые. Сказочность парка исчезла сама собой. Протарахтел чадящий соляркой трактор и обдал всю сказочность густым выхлопом. Я заторопился домой.

Как всегда, присутствие еще одного жителя в квартире не было заметным. Даже грязные следы с обуви я не заметил, кроме тех, что оставил накануне, поленившись убрать. Я разделся не спеша, зашел в ванну, умылся, прошел на кухню, поставил разогреваться ужин, и только после всего включил ноутбук. Я не сидел возле него в ожидании, а подошел спустя несколько минут, когда все загрузилось, антивирусник обновился и прочие клиенты для онлайновых вещей.

Марина оставила послание. В отличие от моего напускного спокойствия, Марина была заметно возбуждена. Она перебирала руками, меняла положение ног и все никак не могла начать. Я был заинтригован.

- Максим..., это..., привет! Максим, ты знаешь...., мне надо тебе кое-что рассказать. - Марина посмотрела в экран, как будто могла увидеть мою реакцию. - Максим, ты, наверное, заметил некоторые странности, связанные со мной? Думаю, что заметил, иначе можно попасть в психушку. Не бойся, Максим, с тобой все в порядке. Не ищи никаких ответов, все равно тебе никто не объяснит, кроме меня. Я пока не уверена, что ты готов услышать правду. Максим, просто не удивляйся ничему, что видишь, и не бойся. Жизнь вокруг нас совсем не такая, какой мы ее себе представляем. Та встреча в парке не была случайной... мне нужна помощь. - Марина вытерла слезы, покатившиеся по щекам. - Кто-то должен вытащить меня отсюда. Я больше не могу терпеть этот ад. Не теряй со мной связи, Макс, пожалуйста.

Девушка выключила запись, оставив меня в полном замешательстве. Дело принимало кокой-то невероятный оборот. Кто была эта Марина? Про нее можно было подумать, что угодно. Первая мысль, которая пришла мне в голову, что девушка подсела на наркотики и не знает, как избавится от зависимости и от тех, кто этим пользуется. Так как Марина была симпатичная, мне подумалось, что она может находится в сексуальном рабстве. С другой стороны ее внешний вид не походил на вид замученной наркоманки. Ее спортивное тело выглядело здоровым. Наркотики и спорт несовместимы. Тогда это могло быть просто сексуальное рабство. Еще был вариант, что она была в компании каких-нибудь грабителей, использующих девушек в качестве приманки. Клофелинщица. Но как могли странности, о которых она говорила иметь отношение к бандитам? А что если меня подпаивают психотропами, и я вижу вызванные ими галлюцинации? А что может понадобиться бандитам от меня, рядового провинциального работника?

Сообщение оставило неприятный осадок. Было ощущение, что я вляпался в какую-то историю. Все начиналось так романтично, а теперь у меня чувство, будто мной пытаются манипулировать, чтобы затащить в авантюру. Некстати я вспомнил трюк с нечаянным обнажением Марины. Он очень походил на элемент соблазнения. Что нужно одинокому молодому парню? Если это так, то расчет делался почти правильно. Не учли они, что я не настолько податлив дешевым трюкам. Я не стал сочинять ответ, решив посмотреть, что Марина придумает в следующий раз.

Я выбросил остатки еды, вылил воду из чайника, предположив, что в них может находиться препарат, вызывающий у меня галлюцинации. Сделал себе яичницу и заварил свежий зеленый чай. Посмотрим, как пройдет эта ночь? Если мои предположения подтвердятся, то придется идти в полицию, чтобы они занялись этим делом. Ужасно не хотелось разводить бадягу, но попасть на крючок жуликов хотелось еще меньше.

Мое отношение к Марине с этого момента изменилось. Во мне появилась злость на себя, за то, что я так легко поддался ее уловкам. Как прыщавый юноша, попавший в сети к опытной соблазнительнице. Нет, я не такой. У меня есть сила воли и остатки здравого смысла, которые позволят мне держать свои чувства под контролем. Мне не хотелось верить, что Марина злодейка. Для себя я определил положение Марины, как жертвы обстоятельств, оставив ей лазейку для реабилитации в моих глазах. Нет, мои чувства к ней не пропали совсем, просто теперь у меня появился щит из понимания ситуации, который позволил держать оборону.

Сон не шел. Я непроизвольно прислушивался ко всем шумам и регулярно включал ночник, чтобы проверить их источники. Ничего подозрительного я не заметил. Никакого намека на фантомы и прочие галлюцинации. Моя уверенность в том, что со мной играли, только крепилась. Интересно, как поведут себя Марина и ее сообщники, если они у нее есть, если я признаюсь, что раскусил их. Прибьют, или исчезнут? Скорее всего - второе. Я ничего не знал про них и никаких ниточек не мог потянуть. Зачем им лишние трупы? С этой мыслью, я и уснул.

Проснулся оттого, что свет жег мне веки и раздражал глаза до жуткой боли. Я завернулся под одеяло, прячась от света. На время это помогло, пока я не осознал, что проспал. Я вскочил с кровати..., и замер. Я был не у себя дома. Комната отдаленно напоминала мне ее, но она выглядела так, как будто лет пятьдесят в ней никто не жил. Стены облупились. Штукатурка с потолка осыпалась и была на полу повсюду, смешавшись с прочим мусором. Мебель истлела и сложилась. Пахло затхлым, запустением и страхом. Свет из окон сильно давил на глаза. Мне пришлось смотреть через прикрытые веки.

Первое, что пришло на ум, это мысль, что я все еще сплю. Я ущипнул себя за руку, не помогло. Сон продолжался. Если это сон, то почему мне так печет глаза обычный свет? Я спустил ноги с кровати и сделал шаг. Под ногами захрустел мусор. Голой ступней я ощутил все его выпуклости, как будто наяву. Поразительно правдоподобный сон. Я встал обеими ногами и сделал несколько шагов к окну. .Я подошел к нему почти наощупь, потому что не мог открыть глаза. Прикоснувшись пальцами к пыльному стеклу я осторожно приоткрыл глаза.

Передо мной раскинулся тот же самый вид, что я видел каждое утро, но только выглядел он заброшенным. Ни одного человека на улице не было, не было и машин, и даже птиц. За окном было другое время года, снега не было, но деревья стояли без листьев, ощетинившись голыми ветками. Сил смотреть на улицу больше не было, я развернулся и протопал назад к своей кровати. Если это не сон, значит, меня вставило, как следует. Неужели меня накачали, пока я спал. Как они могли это сделать? Хотя, о чем я? Я ведь сам отдал Марине ключ о квартиры. Я прогнал весь прошлый вечер, чтобы вспомнить момент, когда я мог употребить с чем-то клофелин. Хоть убей, такого момента я не вспомнил.

Я с закрытыми глазами нашел свой телефон и набрал номер Вадима. Надо было предупредить его о том, что я задержусь. Не мог я в таком состоянии выходить из дома. Что если мне начнут мерещиться монстры? Голос в телефоне сообщил, что нет регистрации доступной сети. Я посмотрел на экран, действительно, антенка показывала отсутствие сигнала. Вот влип, придется ждать, когда хоть немного отпустит. Я спрятался под одеяло, всеми силами желая очистится от той дряни, что была в моем организме. Нет, я сегодня не иду на работу, в полицию, и только туда. Не на того напали. Вам не удастся убедить меня в том, что я съехал с катушек. А тебе Мариночка, придется ответить по всей строгости закона.

Прошел час. Я регулярно выглядывал из-под одеяла в надежде увидеть привычную обстановку в квартире и наконец, избавится от резкой боли в глазах, реагирующих на свет. За час ничего не изменилось. И за второй тоже. Я вспомнил, что держал в прикроватной тумбочке темные очки. Они лежали на месте. Их стекла немного отфильтровывали свет, что позволило мне посмотреть на обстановку вокруг более пристально. Я никогда не был под наркотиками, но если сейчас я был под ними, то надо было отдать им должное, иллюзия была абсолютно реальной.

Мне надоело лежать. Я встал и снова подошел к окну. Сразу бросилась в глаза звенящая тишина и пустота. За окном был абсолютно пустой мир. И в первую очередь, его покинула жизнь. Во мне появилось два желания: переждать глюки в квартире или выйти на улицу и посмотреть, что покажет мне разыгравшееся воображение. Я поддался второму желанию. На старой вешалке, висела моя новая зимняя одежда. Галлюцинации посчитали, что ее старить незачем. Я оделся и вышел в коридор. В нем тоже витал запах затхлости. На ступеньках лежал мусор, а сами они подозрительно шатались, грозя обрушиться. Я ступал осторожно, хотя и понимал, что это всего лишь игра воображения.

Входная дверь в подъезд упала с проржавевших петель и лежала на улице. Вне моего состояния, на дворе должна быть зима, но я совсем не ощущал холода. Было тепло, примерно, как в солнечный сентябрьский день. И даже солнце испускало лучи насыщенного желтого цвета, какие бывают только осенью. Раздеваться я не стал. Вокруг меня могли быть люди, которых в силу своего состояние я мог не видеть. А они могли посчитать меня очередным "обдолбышем" и позвонить в милицию. В таком состоянии я не хотел попасть к ним.

Ощущение мертвости мира на улице только усилились. Я подумал, что так и должен выглядеть мир, из которого в один момент исчезло все живое, от микроба до синего кита и гигантских секвой. Уныло и тихо, тихо. Мир без жизни, это такой же труп, вызывающий страх и отвращение. Несмотря на желание вернуться в привычную кровать, ноги понесли меня в сторону парка. Я очень надеялся, что перехожу дорогу на зеленый. Светофоры не работали, а людей и машин я не видел.

Дорожки в парке разрушились. Трещины, как старушечьи морщины, пересекали их вдоль и поперек. На деревьях и кустах не осталось ни одного листочка, зато они обильно, сухим покрывалом, укрывали пространство под ними. Ноги привели меня к скамейке от которой можно было начать отсчет всех тех событий, что произошли со мной в последнее время. Было бы отлично, если бы они и закончились здесь же и прямо сейчас.

Я сел на скамейку. Интересно, каким меня видели люди? А с другой стороны, черт с ними. Не для них я живу. Как хочу, так и выгляжу. Скамейка вдруг пошатнулась, как от удара об врытую в землю опору. Я подскочил и со страхом посмотрел себе под ноги, ожидая появления из-под земли кого-то страшного.

- Максииим. - Я сразу понял, что голос идет из-под земли. Он принадлежал Марине, но был такой глубокий и басовитый, что я засомневался. - Максим, я здесь!

Пришлось сделать над собой усилие, чтобы не спровоцировать окружающих, если они действительно существуют, на необдуманные действия. Земля под скамейкой вспучилась и пошла трещинами. Из них потянуло тошнотворным запахом разложения. И тут моя психика дала сбой.

- Хватит! - Закричал я во весь голос. - Отстань от меняаа! - Мой голос сбился на фальцет.

Я развернулся и собрался бежать домой, но моя нога не почуяв опоры, ушла в никуда и я полетел вниз. Сердце зашлось от страха, в предчувствии удара. И я ударился, подпрыгнул на кровати, громко крича. Еще пару секунд я кричал, пока не понял, что сижу в собственной постели. По трубам застучали соседи, разбуженные моим криком. Сердце бешено колотилось. Я огляделся. В комнате все было привычно, все на своих местах. Из окон свет шел только от уличных фонарей. Значит это был сон, а не наркотический загон. Никакого последствия приема наркотиков я не ощущал. Мне стало легко на душе, оттого, что виденное мною во сне было всего лишь сновидением.


Вадим выслушал историю моего ночного приключения.

- А я бы на твоем месте проверил бы эту Марину. До нее у тебя все было нормально, и со сном и с психикой. Все началось после ее появления, верно? - Спросил он у меня, глядя прямо в глаза.

- Конечно! У меня и детских кошмаров-то не было. - Подтвердил я. - А как я ее проверю. У меня ничего, кроме ее имени и видео нет. Имя вообще, может оказаться вымышленным.

- У меня программер есть знакомый. Они сейчас прогу одну тестят, которая помогает по внешности искать фотографии в интернете. Если у твоей Марины, или кто она там, есть хоть одно фото, она обязательно его найдет, и это поможет нам начать распутывать цепочку.

- Ну, хорошо, что мне надо сделать?

- Заскринь из записанного видео несколько наиболее качественных моментов, чтоб с разных ракурсов и пришли мне, а я отправлю их тому программеру. Надо же ему и реальную пользу от своей безделушке иметь.

- Спасибо. Я, честно говоря, в таком темпе, долго не протяну. Я совсем не могу отличить реальность от глюка. Так и до дурки недолго.

- Не дрейфь, Макс, прорвемся. Если хочешь, можешь переехать к нам с Ленкой на неделю, на две.

- Спасибо, Вадим. Пока терпимо.

Я был благодарен другу, за то, что он предложил помощь. Чувство локтя помогло мне не раскиснуть. Возвращался домой через парк, и меня снова притянуло к той самой скамейке. Мистика, но я не собирался идти этим путем. Мои мысли в какой-то момент отвлеклись на посторонние темы, а ноги самостоятельно выбрали маршрут. Я был удивлен, когда увидел, что иду не тем путем, которым собирался. Мне пришлось немного поглазеть по сторонам, чтобы точно понять, что я в привычном месте, а не в вымышленном. Все было, как обычно. Я вспомнил протяжный голос Марины, раздававшийся из-под земли. Меня передернуло. Не глядя на скамейку, я прошел мимо нее быстрым шагом. Только моя спина чувствовала на себе обращенный в мою сторону укоризненный взгляд.

Мне было интересно, оставила ли Марина для меня сообщение. Если да, то на какие уловки она пойдет в этот раз. Сообщение от нее было. Я включил его. Марина выглядела неважно. В ее тусклом взгляде читалась жуткая скорбь и усталость.

- Максим. - Марина подняла глаза. Она смотрела на меня, клянусь. Я ощутил физически на себе ее взгляд. От него дохнуло холодом, сыростью и безнадегой. - Я хочу, чтобы ты помог мне. Никто не знает, где я и что со мной, и это меня держит. Освободи меня. - По ее щекам потекли слезы.

Видео закончилось. Я пребывал некоторое время в прострации, вспоминая не столько ее не совсем понятную просьбу, а взгляд. Он был таким безжизненным, но таким эмоционально заряженным, что отпечатался где-то у меня в подкорке. Девушка просила у меня помощи, не сообщая, в чем заключалась ее проблема. Что это было? Уловка? Желание произвести впечатление, чтобы я не сорвался с крючка? Но если этот так, то ей прямой путь в актрисы. Так точно передать безнадежную усталость дорогого стоит. Таланта ей не занимать.

Помня о просьбе Вадима, я сделал несколько скринов из разных видеосообщений Марины, и отправил их Вадиму. Тот пообещал переправить их немедленно. Когда я занимался ужином, позвонил Вадим. Его голос звенел от воленния.

- Чувак, слушай, это криминал, точно. Я тебе скинул несколько ссылок, посмотри. Удивление, как минимум, я тебе гарантирую.

- Что там, банда клофелинщиц-проституток?

- Нет, не угадал. Посмотри сам. Я даже не знаю, что думать.

Я принес ноутбук на кухню, зашел в почту и посмотрел, что мне отправил Вадим. Кликнул на первую ссылку, отправившую меня в популярную социальную сеть. На аватарке стояла фотография улыбающейся Марины. Полное имя ее было Марина Рыбачик и ей было двадцать семь лет. Но на месте статуса была надпись "Помогите найти дочку". Последняя дата пользования страницей значилась более чем двумя годами раньше. Лента полностью состояла из призывов людей откликнуться на беду и найти девушку. Я промотал ленту вниз. Везде одно и то же.

Вторая ссылка отправила меня на сайт подмосковного издательства. Там была небольшая статья о Марине. Что она отличница, красавица, спортсменка, тренирует молодежь и сама держит себя в форме. Статье было пять лет.

Следующая ссылка привела меня на сайт министерства внутренних дел. В раздел пропавших людей. В нем сообщалось, что девушка исчезла в сентябре, два года назад. Примерное место на момент пропажи совпадало с тем районом, где я теперь жил. Всех имеющих сведения о пропавшей девушке, просили поделиться с полицейскими.

У меня есть, что им сказать. Я твердо решил, что перед работой зайду в ближайший участок и сообщу, что Марина Рыбачик проживает по такому-то адресу. Сейчас главное не спугнуть ее. Надо будет почистить историю в браузере. А потом я подумал о ее родителях. Не знаю, в каких отношениях с ними была Марина, но так поступить с ними было очень жестоко. Что могли думать родители, пока она скрывалась? Все, что угодно. Такая легкомысленность еще больше убедила меня в том, что надо идти в полицию.

Я записал нейтральное сообщение для Марины. В нем я изображал, что не понимаю, о чем она меня просит, но если ей что-то нужно, то пусть сообщит, что именно, а я тогда решу, чем смогу помочь. Перед сном я налил себе сто грамм. Алкоголь сберег мои нервы, не дав глюкам пробиться через его заслон.

Наскоро умывшись, одевшись и распечатав для надежности несколько фотографий Марины, из ее видеопосланий, я отправился к ближайшему полицейскому участку.

- Здравствуйте! - Поприветствовал я единственного дежурного.

Тот поднял на меня сонные глаза.

- Здравия желаю. Чего у тебя?

- Я по давнему делу. У вас тут девушка пропала два с половиной года назад. Зовут Марина Рыбачик. - Я просунул в окошко распечатанные листы с ее изображением.

- Это что? - Спросил дежурный.

- Это доказательства того, что она нашлась. Это скриншоты сделанные со свежих видео с ней.

- Где ее найти знаете? - Спросил дежурный, проявив заинтересованность.

Я рассказал ему о том, что проживаю с ней и общаюсь посредством сообщений. Дежурный записал с моих слов и заставил подтвердить подписью мой рассказ. Спросил у меня адрес работы, телефон мой и моего начальника, и только после этого отпустил. У меня гора свалилась с плеч. Мне стало легко, как будто я передал тяготившую меня ношу, кому-то другому.

На работу я успел вовремя. Вадим сразу заметил перемены в моем лице.

- Все, передал в полицию. Пусть они занимаются ею.

- Правильно. Странная девка, родителей ее жалко.

- Я тоже об этом подумал. Какие бы они не были, стоило ли их так наказывать?

- Ой, ну все, забудь. Скоро найдем тебе нормальную принцессу, коренную москвичку, из Сыктывкара. Общаться будете нормально, фейс-ту-фейс, а не как с этой Мариной, через видеосообщения. - Вадим придал голосу издевательский оттенок.

- Да, согласен.

В обеденный перерыв, в офисе показались двое полицейских. Один был в форме, второй в "гражданке". Сердце у меня екнуло. К ним подошла Катя, и после недолгого общения указала рукой в мою сторону. Полицейский, видимо, попросил ее проводить до меня.

- Вот, это Максим Луговой. - Катя представила меня полицейскому, а сама прямо пробуравила во мне дырку.

- Спасибо. - Поблагодарил ее полицейский. - Вы сможете отпустить вашего работника на пару часиков?

- Безусловно. Мы всегда сотрудничаем с правоохранительными органами. Максим, ты можешь идти. По возвращении напишешь служебку.

- Хорошо, Екатерина Андреевна.

Я стал собираться. Весь коллектив смотрел в мою сторону. В нашем болоте редко происходило что-нибудь из ряда вон, поэтому никто не мог отказать себе в желании посмотреть любое шоу, выбивающееся из обычной рутины.

- Она сейчас дома? - По дороге спросил полицейский в гражданке.

- Должна быть. Она днюет, я ночую. Я даже не видел ее вживую, только через сообщения на ноутбуке. Я вам писал, на бумажке.

- Да, да, я читал. - Подтвердил полицейский в гражданке.

Перед дверью я заволновался. Из-за того, что сейчас увижу Марину впервые, и из-за полицейских, которых привел. Моя рука немного затряслась и не сразу попала ключом в замок. Полицейские, кажется, заметили это. Я пропустил их первыми. Они не стали разуваться. Сразу разбежались по комнатам. Я ждал, когда услышу голос Марины. Наверняка, испуганный спросонья. Полицейский в гражданке вышел в коридор.

- И где же, Марина Рыбачик? - Спросил он.

- Чего, нету? - Удивился я.

- Нету.

- Должна быть. Всегда была. Она мне каждый день оставляла сообщения.

- Показывай.

Я прошел в комнату, по дороге соображая, как Марина могла догадаться о моих намерениях и сбежать. На всякий случай, я заглянул в старый шкаф, но она там вряд ли могла поместиться. Включил ноутбук и предложил полицейским кофе. Они не отказались. Ролики, записанные Мариной, были на месте. Я включил первый. Девушка поблагодарила, за то, что разрешил ей пожить у меня, и замерла.

- Вот еще есть. - Я пропустил второй, где Марина гуляла в негляже и включил третий ролик.

- В смысле еще? - Спросил полицейский. - Ты нам и в этом ничего не показал.

- То есть, не показал? А что вам нужно? Это Марина Рыбачик на картинке? - Я ткнул пальцем в экран ноутбука.

- Парень, ты что, с катушек слетел. На экране ничего нет. Там черный квадрат Малевича и всё! - Полицейский недобро посмотрел на меня.

- Ты нам врал, что ли? - Спросил второй. - С какой целью?

- Погодите, мужики, вы, что хотите мне сказать, что сейчас на экране моего ноутбука ничего не показывается, и вы не видите девушку, которая разговаривает со мной? - Я еще был уверен, что полицейские разыгрывают передо мной "дурочку". Что-нибудь из своего профессионального репертуара. - Вот сейчас, вы ничего не видите?

Полицейские переглянулись.

- Так, Луговой, у тебя есть еще какие-нибудь доказательства проживания Марины Рыбачик в этой квартире? - Спросил полицейский в форме.

Я был огорошен. Других доказательств у меня не было.

- Я же вам говорю, она только переночевать приходила. А на выходные уезжала домой, к родителям.

- Ты хочешь сказать, что у нее не было даже своей зубной щетки?

- Не было. Я же приносил вам фотографии. Я их заскринил с этого видео, которое вы якобы не видите! - Я повысил голос. - Разве так бывает, я вижу, а вы нет?

- Бывает, Луговой, когда дозу примешь, не то мерещиться.

- Вам виднее. - Огрызнулся я.

Я всегда считал, что в полицию идут недалекие люди, но чтоб настолько.

- Значит, так, Луговой. Из города ни ногой. Завтра придешь к нам в участок, напишешь все, что делал в тот день, когда пропала Марина Рыбачик. Будем проверять твое алиби.

- Вы чего, я даже в Москве не был. Я и года не живу здесь.

- Вот все и распишешь. Пошли, Михаил. - Полицейский в гражданке направился к выходу.

Они ушли, а я остался в жуткой растерянности. Как такое было возможно, чтобы я видел ролик, а они нет? Чертовщина. Хотя они были правы, присутствие Марины не ощущалось в квартире совсем. Я заметил это, но не придал значения. Марина сама убедила меня, что ей только переночевать надо. Я допил остывший кофе и стал собираться назад на работу.

Ключ щелкнул закрывшимся замком, и тут меня посетила одна идея. Я просунул руку под трубу, где спрятал ключ для Марины. Он был на месте. Не убирала же его Марина каждый раз под трубу. Не настолько же она глупа, чтобы так поступать. Или же она ушла насовсем, или..., ее никогда и не было. Но ведь не мог я придумать себе девушку, которую никогда не знал, и которая существовала в реальности?

На работу идти не хотелось. Настроение было паршивым и к тому же ноги снова занесли меня к этой злополучной скамейке. Скамейка была занята бабушкой, кормившей голубей хлебом. Я признал в ней свою хозяйку квартиры.

- Здравствуйте, Вера Андреевна!

Бабка подслепо сощурилась на меня.

- А, это ты, Максим? Куда направляешься?

- Да на работу. Домой бегал.

- Понятно. Как у тебя дела?

- Все нормально. - Соврал я, но голос меня выдал. - На работу неохота идти.

- Ну, садись, голубей покормим. Смотри, какие ручные стали.

Она оторвала мне кусок булки, чтобы я тоже поучаствовал в кормежке птиц. Я тоже принялся кормить голубей. Сизокрылые птицы искоса поглядывали на меня, гулюкали и переминались с ноги на ногу. Я отрывал кусочки и бросал им. Птицы суетились, выдергивали кусочки друг у друга и подобрались вплотную к моим ногам.

- Раньше у нас парк красивее был. Прямо в центре было озерцо, в котором плавали утки. Зимой мальчишки в хоккей на нем играли.

- А куда делось озеро?

- Осушили. На нашу улицу отопление шло по трубам поверх земли раньше. Архитектор решил, что это портит красоту города и предложил уложить трубы под землю. А тут озерцо наше на пути. Они его, не долго думая, осушили и прорыли траншею через весь парк, аккурат под этой лавкой проходила. Почва здесь топкая, постоянно оползала. Намучились они с прокладкой труб. Кроме труб, они еще кабель атический протянули. Говорят для интернета.

- Оптический?

- Наверно, мне какая разница.

- Ой, ну ладно, пойду, Вера Андреевна. Приятно было вас повидать.

- Иди, Максим, заходи, если что нужно будет. Девушку себе еще не завел?

Меня передернуло.

- Нет, пока. Москвички гордые. Так просто не подъедешь.

- Ну, бывай. - Бросила она мне в спину.

И пока я шел по парку, я ясно чувствовал, как мне смотрят в спину. Но я знал, что обернувшись никого не увижу. Как я это понял. А просто. Вера Андреевна не отбрасывала тень. Я это заметил, когда поднялся со скамейки, чтобы уйти. Что со мной, почему я вижу, то чего на самом деле нет? Из-за этих размышлений я чуть не попал под машину. Екатерина заметила мой унылый вид и поинтересовалась, нет ли у меня проблем с законом.

- Максим, ты у нас на хорошем счету, но проблемы нам ник чему. Если что-то натворил, то расскажи, чтобы мы знали.

- Ничего я не натворил, Екатерина Андреевна. С полицией это никак не связано.

- Ну, хорошо, раз так, иди работай.

Я поплелся на свое рабочее место. Оставшийся день длился долго. Вадим подошел ко мне только когда мы спускались на улицу.

- Чего там у тебя?

- Знаешь, Вадим, забудь обо всем, что я тебе рассказывал об этой Марине, обо всех моих галлюцинациях. У меня все хорошо.

- Как скажешь. Я рад, что у тебя все хорошо.

- Давай. Какие планы на выходные?

- На природу хочу, на свежий воздух, шашлыки и лыжи.

- Отлично, мы тебя поддерживаем. - Вадим похлопал меня по плечу и дал дружеский подзатыльник.

Я пошел в сторону дома. Кажется, за все время, у меня в голове появилась кое-какая догадка. Не разуваясь, я включил ноутбук, снова появился новый ролик от Марины. Девушка сидела с испуганным лицом, и я только сейчас подметил, что на видео от нее не идет тень. От всего падает, а от нее, нет. Значит, послания от Марины предназначались мне и никому больше.

- Я боюсь, Максим, что ты сдашься. Я боюсь остаться там навечно. Мне страшно и одиноко. Помоги, пожалуйста. - Девушка смотрела на меня. Я поерзал перед экраном. Взгляд ее следил за мной.

- Марин, я понимаю, что сейчас ты общаешься со мной, и это никакая не запись. Скажи мне, где ты, и как мне тебе помочь? Как это вообще возможно?

- Я не могу говорить напрямую, я боюсь остаться здесь. Не останавливайся, Максим. Мне очень повезло, что ты такой смышленый попался. Я буду давать тебе зацепки, а ты, пожалуйста, пойми их правильно.

- Я постараюсь.

- Лучше всего это делать во сне. Не пугайся снов, это я их тебе даю.

- Это твоя реальность?

- Скорее, место между реальностями.

- Скажи мне, ты.... - Картинка замерла. Наш диалог закончился.

Ко сну я подошел ответственно. Не стал пить кофе, чтобы поскорее заснуть. Все равно, заснуть не получилось быстро. Я ворочался с боку на бок и не заметил, что за окном начало рассветать. Я резко открыл глаза. Свет давил на зрачки. Нашарил в тумбочке очки и надел их. Только после этого открыл глаза. Иная реальность снова встретила меня обшарпанной действительностью. Я не стал одеваться. Ведь это было не взаправду. Вышел на улицу и смело потопал в сторону парка. Тишь и ощущение мертвенности буквально вдыхались с воздухом. Я остановился возле скамейки и принялся ждать.

Через некоторое время из-под земли стал доноситься гул. Земля начала трескаться и дыбиться. Я ждал. Скамейку свалило назад. Земля уже не трескалась, а расходилась в стороны, образуя яму. Внизу появилась бетонная плита, еще чуть-чуть и стало понятно, что это канал, для укладки труб.

- Здесь! - Раздался знакомый голос из-за спины.

Я обернулся и увидел Марину.

- Привет! А я догадываюсь, что случилось.

- Молчи. - Предупредила она меня.

Где-то вдалеке громыхнуло.

- Инструмент вон там, в избушке смотрителя.

Я уже представил, что мне понадобится. Из всего многообразия я выбрал лом с остро заточенным концом. Марина следила за мной и по ее выражению, в котором до этого была лишь зыбкая надежда, а теперь проступала радость, я догадался, что действую правильно. Первый удар лома высек только искры, не повредив поверхность бетонной плиты. Если хочешь получить результат, то не стоит останавливаться. Я продолжал бить изо всех сил, не обращая внимания на появившуюся боль в пояснице и надувшиеся на ладонях пузыри. Они вскоре лопнули. Я снял майку и обмотал ею лом, чтобы руки не скользили по сукровице из мозолей. Дело пошло быстрее, когда плита достаточно истончилась. Куски отваливались крупнее, чем вначале. Показалось отверстие, которое мне удалось быстро раздать.

В темноте канала шли в ряд несколько труб. Они и были целью моей диверсии. Удар лома гулко разошелся по железу. С первого раза затупившимся острием трубу взять не удалось. Я перехватился иначе. Размахнулся, вложил в движение всю силу и резко опустил лом. В лицо ударила струя воды. Она подняла меня вверх и выбросила на кровать. Я соскочил на пол и забегал, не сразу сообразив, где нахожусь. Только через пару минут я успокоился и ощутил жуткую ломоту в пояснице. Я включил свет и увидел содранные мозоли на руках. Конечно, это был не сон. Я бы сильнее удивился, если бы на ладонях ничего не было. Значит, я все сделал правильно.

Утро было тяжелым. Спина болела. Я все делал, согнувшись в три погибели. Руками ничего нельзя было взять. Кое-как собравшись, я вышел на улицу. С неба валил крупный снег. Он вбирал в себя большую часть звуков города, позволяя чувствовать себя уединенно в таком суетном месте. За сотню метров до парка, послышался звук работы тракторного дизеля. А еще ближе, я увидел полицейскую мигалку. В парке собрался народ. Из их приглушенных переговоров я понял, что ночью прорвало трубы. А когда приехала бригада и начала разрывать грунт у самого канала нашли труп.

Я протолкнулся через толпу и увидел суетящегося судмедэксперта и фотографа, возле лежащих на брезентовом пологе останков человека. Мне не надо было объяснять, кто это. Эту олимпийку я уже видел много раз.


28